Лана Веспер, землянка

– Третий взвод, приготовиться! – раздаётся жёсткий голос Маркуса Стоуна по каналу связи.

Мои пальцы впиваются в холодный металлический поручень. Я должна быть там. Внизу. В тактической броне, с бластером наперевес.

Вместо этого я стою в капитанской рубке и смотрю на огромный экран. Вижу, как ребята из моего взвода готовятся к высадке на чужую планету. Проверяют оружие.

Сегодня утром заместитель капитана Маркус Стоун запретил мне идти на задание.

– Ты будешь контролировать камеры. Это приказ! – сказал он голосом, не терпящим возражений.

Да что он себе возомнил? Думает, если я девушка, то мне не место на космическом корабле?

Я хотела ответить ему. Сказать, что у меня просто не было другого выхода. Когда я закончила академию и подписала контракт, моей маме и маленькому брату, наконец, выделили место в резервации.

Но я промолчала. Потому что Стоуну плевать. Для него я не выпускница космической академии с отличием, а просто строка в приказе. Строка, которую можно вычеркнуть в любой момент.

Смотрю, как он стоит наготове перед шлюзом.

Камера внешнего обзора транслирует его фигуру в полный рост. Высокий. Широкоплечий. Он кажется выкованным из цельного куска стали. Бластер направлен вперёд, голова слегка наклонена, чтобы было удобнее целиться.

Возможно, вижу его в последний раз. Его и остальных ребят. Через несколько минут они выйдут из корабля, и я буду наблюдать за тем, как они погибают. Больно.

Приказ объединённого правительства Земли звучал так: «Захватить планету любой ценой».

Им плевать, что люди гибнут от этих тварей. Для них важен только результат. «Будущее всего человечества» – звучит красиво, когда кто-то другой идёт на верную смерть.

На земле экологическая катастрофа, люди прячутся в резервациях, но пускают туда далеко не всех. Жизнь на поверхности становится невыносимой. Появились банды мародёров, которые захватывают целые города. Правительство направило все силы, чтобы исследовать космос и найти планету, пригодную для колонизации. Вот наконец, мы пытаемся совершить высадку на её поверхность.

– Третий взвод готов, – холодный голос Маркуса звучит в динамиках. – Открывайте шлюз на три… два… один.

Пожилой капитан Фокс молча нажимает на кнопку. Он стоит у меня за спиной, уставший, с тенями под глазами. И видит это уже в третий раз. Бросаю взгляд на его отражение в затемнённом стекле монитора. Он хмурится.

Боюсь посмотреть ему в глаза. Боюсь, потому что не смогу сдержать слёз. Я почти смирилась с мыслью, что сегодня придётся идти мне. Стараюсь быть сильнее, но сил больше нет.

Двери шлюза с шипением разъезжаются. Снаружи – никого. Я вижу только сгусток тумана.

Планета встречает нас тишиной. Но мы-то знаем, что тишина бывает обманчива. Вчера она стоила жизни двум нашим взводам.

Я смотрю на экран. Пальцы непроизвольно дрожат.

Возьми себя в руки, Веспер. Ты боец, а не девчонка из резервации!

На Земле сейчас, наверное, снова дождь из пепла. Мама стоит у окна, прижимая к себе Джонни. Им ещё не сообщали, что сегодня высадка.

Маркус делает первый шаг. Ботинок с усиленной подошвой мягко ступает на спрессованную поверхность. Он останавливается, сканируя глазами сектор. Позади него в шлюзовом отсеке застыли ребята из моего взвода. Рейес, самый молодой, нервно переминается с ноги на ногу. Беккер готовится выпустить ловушку.

Я перестаю дышать. Слышу, как гудит оборудование. В динамиках тишина. Слишком тихо.

А потом раздаётся пронзительный визг чудовища, от которого хочется зажмуриться и заткнуть уши. Он идёт отовсюду: из тумана, из-под земли, из самого воздуха.

– Контакт! – командует Маркус, – Сектор семь!

Я вижу, как он вскидывает бластер. Дуло вспыхивает ослепительно-белым.

Выстрел. Ещё один.

Яркие вспышки в молочной пелене тумана выхватывают силуэт чудовища. Наши пули для них почти бесполезны. Но, к сожалению, у нас нет другого оружия. Лучшее вооружение Земли бессильно против местной фауны.

Я видела их только на записях, но даже через экран – это зрелище парализует. Массивная туша, напоминающая носорога, покрытая хитиновыми пластинами. Три рога острых, словно кинжалы.

Чудовище с разбегу летит прямо на Маркуса, и его скорость не сочетается с размерами.

Я прикрываю рот ладонью, чтобы не закричать от ужаса.

Началось!

Тремя днями ранее.

Мы прилетим через двое суток. Новая планета с каждым часом становится всё ближе. Я должна радоваться, но на сердце почему-то неспокойно.

Первый корабль пропал.

Дипломатическая миссия «Надежда». Лучшие специалисты Земли: дипломаты, лингвисты, ксенобиологи. Они должны были установить контакт, если население планеты окажется разумным. А если не окажется – оценить возможные риски и угрозы.

Они вышли на связь ровно один раз. Четыре минуты шипения, обрывки фраз на неизвестном языке, а потом – тишина. Будто «Надежду» стёрли из реальности.

И теперь вместо дипломатов летим мы. Элитный отряд бойцов.

Нас готовили к захвату, а не к переговорам. Кто-то в объединённом правительстве решил, что разумные обитатели планеты не настроены на диалог. Или что диалог с ними невозможен.

Никто не говорит вслух, но все думают об одном: почему отказались от переговоров и отправили сразу военных? Почему не дождались хотя бы сигнала бедствия?

Ответ прост: им плевать на нас. Им нужна планета. Любой ценой.

Коридор космолёта встречает меня привычным гулом вентиляции и стерильным светом ламп. В руке планшет с новым расписанием от Стоуна.

Я перечитываю его в третий раз, надеясь, что строчки изменятся. Что это ошибка системы, глюк, чья-то глупая шутка. Но нет. Чёрным по серому написано: «Лана Веспер, третий взвод. Индивидуальный график тренировок. Изменения вступают в силу немедленно».

Он просто выделил мне отдельные часы. Умник.

Первый блок в шесть утра. Второй – в двенадцать тридцать.

Я должна тренироваться ровно в то время, когда вся команда, включая мой взвод, собирается в столовой. Когда Рейес наливает себе двойную порцию синтетического кофе, громко проклиная автомат за слишком медленную подачу. Когда Беккер, снайпер с лицом монаха и повадками вора, умудряется стащить хлеб сразу с трёх подносов, пока остальные спорят о тактике высадки.

Маркус Стоун решил, что я не достойна тренироваться вместе со всеми.

Сворачиваю в боковой коридор, прохожу мимо оружейной к каютам командного состава. Ботинки глухо стучат по рифлёному металлическому полу.

Дверь каюты Маркуса Стоуна – серая с гравировкой по металлу: «Заместитель капитана».

Я не стучу. Просто нажимаю на сенсор, и дверь с мягким шипением уходит в стену.

Стоун сидит за столом. Изучает свои данные на экране. Пальцы спокойно лежат на панели управления. Спина прямая, плечи расправлены. Свет лампы выхватывает жёсткие скулы, глубокую тень под нижней губой.

Он знал, что я приду. Маркус медленно отводит взгляд от экрана.

– Лана Веспер, – произносит он, – Примите к сведению, что ваше время тренировок изменилось. График направлен. По новому графику начать тренировки сегодня.

– Я видела график, – кладу планшет на его стол. – Вы просто вырезали меня из расписания общего зала. А вторая тренировка у меня во время обеда!

– Всё верно, – кивает он. – У вас меняется график обеда.

– Что, простите? – мне кажется, я ослышалась.

– Это неправильно, что вы кушаете вместе со всеми, – он смотрит прямо на меня. – Отдельный график питания. Отдельные часы тренировок. Вы будете следовать обоим пунктам.

– Вы не можете… – начинаю я, но он перебивает.

Спокойно. Тихо. Невыносимо.

– Я не предлагаю. Это приказ.

– Стоун, вы… – я замолкаю, потому что внутри всё закипает. – Вы просто не хотите видеть меня на борту? – наконец, выдыхаю я, – Потому что я девушка?

Тишина. В вентиляции что-то щёлкает.

Стоун медленно поднимается из-за стола. Даже без брони, в простой чёрной футболке, облегающей широкие плечи и мощную грудь, он кажется огромным. Я невольно делаю шаг назад, упираясь лопатками в холодную дверь.

– Ваш пол меня не интересует, – чеканит он, – Мне нужна эффективность. Сейчас я её не вижу.

– Это ложь! – вырывается у меня, – Мои показатели выше среднего по взводу! Я в первой десятке по огневой! Я прошла такой же отбор, как и все!

– На полигоне, в идеальных условиях, – уточняет он, делая шаг ко мне. Теперь между нами остаётся не больше метра. – Вы не были в реальном бою.

– Вы говорите, что я неэффективна, – стараюсь смотреть ему в глаза, хотя он выше на голову, и мне приходится задирать подбородок. – Но сами создаёте условия, в которых я не могу проявить себя!

– Ваша задача – не проявлять себя, – он наклоняет голову, и его голос становится тише. Опаснее. – Ваша задача – выполнять приказы. Приказ: тренироваться отдельно. Приказ: питаться отдельно. Вы будете спорить с каждым пунктом?

Он смотрит на меня. Долго. Пристально. Его взгляд изучает мои глаза, сжатые губы, пылающие от гнева щёки. В его взгляде мелькает что-то, похожее на беспокойство.

Нет. Не может быть.

Маркус Стоун не умеет беспокоиться.

– Я занят, – говорит он и садится обратно в кресло. – Время вашей тренировки началось пятнадцать минут назад.

Стоун возвращается к экрану, всем своим видом показывая, что диалог окончен.

Я выхожу в коридор. Дверь за мной закрывается с мягким шипением.

Внутри – пустота.

Смотрю на планшет. Пятнадцать минут седьмого по корабельному времени. До общего обеда почти шесть часов, но для меня его больше не существует.

Лана Веспер, 19 лет.

Несмотря на юный возраст, Лане приходится выживать.
Она окончила космическую академию с отличием и поступила на службу в элитный отряд.
Всё ради того, чтобы её маме и братишке дали место в резервации.

Маркус Стоун, 28 лет, холост.

Властный и опасный заместитель капитана. Вырос на Земле в приемной семье.
Благодаря нечеловеческой выносливости стал лучшим бойцом элитного отряда.
Маркус ещё не догадывается о своём инопланетном происхождении.

Тренажёрный зал пуст. Стоун постарался – в часы, которые он мне выделил, сюда никого не пускают. Даже дежурного инструктора нет. Только я, стерильный свет ламп и тренажёры.

Я сбрасываю куртку, оставаясь в тонкой майке и штанах. На пальцах бинты, которые я наматываю машинально, привычным движением. Левая рука, потом правая. Между пальцами, на костяшках, на запястье. Плотно, чтобы не скользили, но не слишком туго, чтобы циркулировала кровь.

Маркус Стоун хочет эффективности? Он её получит.

Я подхожу к тяжёлой груше, имитирующей человеческое тело. Сенсоры на её поверхности фиксируют силу удара, точность и скорость. Система оценивает каждое движение, каждое отклонение, каждую ошибку.

Первый удар в корпус. Груша содрогается, сенсоры вспыхивают жёлтым. Хорошо, но недостаточно.

Бью снова. Крюк слева, апперкот, прямой правой. В голову, в корпус, в голову. Вкладываю в каждый удар злость и обиду на Стоуна.

– Сильнее, – кричу я себе, продолжая избивать грушу.

Она раскачивается. Уворачиваюсь от её обратного хода, скольжу в сторону. Затем делаю подсечку и бью в незащищённый бок. Сенсоры вспыхивают красным: цель поражена.

Я останавливаюсь. Смотрю на свои руки – костяшки покраснели. Дыхание тяжёлое, майка прилипла к спине. Вижу свое отражение в зеркальной стене напротив. Красное лицо, блестящие глаза, вздёрнутый подбородок. Волосы выбились из пучка.

Отворачиваюсь и иду к стойке с бластерами. Выбираю самый тяжёлый «Вепрь-12». Сорок пять сантиметров холодной, смертельной стали. Вес непривычный, но я крепче сжимаю рукоять.

Он сказал, что я не готова к реальному бою. Что моя эффективность на нуле.

Я докажу, что он ошибается. Даже если для этого мне придётся тренироваться круглые сутки.

Ноги гудят. Лёгкие горят. Я выхожу из тренажёрного отсека и сворачиваю в главный коридор.

Маршрут до столовой отработан до автоматизма. Два поворота, длинный коридор с иллюминаторами, за которыми чёрный космос. Звёзды здесь совсем не такие, как с Земли.

В животе урчит. После утренней тренировки и стрельбы в движении мне плевать, что дадут на завтрак. Синтетический белок, соевая каша, порошковые яйца – я смету всё. Даже этот отвратительный кофе, который сами повара называют «машинным маслом».

Смотрю на меню в своём планшете. Краем глаза замечаю, что в поле локация указана не общая столовая, а кабинет триста двенадцать. Я смотрю на экран несколько секунд. Думаю, что это ошибка. Но это же…

Поднимаю взгляд на табличку с нумерацией кают и отсеков. Триста двенадцатый находится на два этажа выше. Там, куда обычным бойцам вход запрещён. Потому что это – капитанская столовая.

Там едят только двое. Капитан Фокс. И он. Маркус Стоун.

– Не поняла, – шепчу я вслух, хотя вокруг никого нет.

Разворачиваюсь и иду в сторону лифта, когда кто-то окликает меня:

– Лана? Ланка, стой!

Торможу, разворачиваюсь на пятках, и передо мной вырастает фигура.

Алекс Кортес.

Мы учились в космической академии на одном курсе, но почти не общались. Он был из тех, кто держался в тени. Я запомнила его разве что по одному совместному проекту по выживанию в экстремальных условиях. Тогда он показался мне нормальным. Ничего особенного.

Но теперь, на этом корабле, он стал единственным человеком, которого я знала до полёта.

– Ты чего такая красная? – Алекс разглядывает меня, его руки в карманах форменных брюк. Взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах, потом спускается ниже. – Тебе подходит, красотка.

Сейчас мне явно не до комплиментов. Внутри всё ещё кипит. Слова рвутся наружу, требуя выхода. Нужно, чтобы кто-то услышал. Потому что, если я оставлю это в себе, я взорвусь.

– Этот Стоун… он просто бесит! – выдыхаю я.

– О, знакомо, – Алекс кивает, подходя ближе. – Что на этот раз?

– Вечно у него я всё не так делаю! – сжимаю руки в кулаки, – Не так тренируюсь, не так ем, не так одета. Даже есть отправил в капитанскую столовую! Отдельно от всех! Как будто у меня чума!

– Капитанскую? – брови Алекса взмывают вверх. – Серьёзно?

– Абсолютно. – я пытаюсь успокоиться, но выходит плохо. – Была бы я мужиком, я бы ему устроила!

Алекс усмехается, но в его глазах мелькает что-то жёсткое.

– Мне он тоже не нравится, – его голос становится тише, словно он боится, что нас могут услышать. – Знаешь, я бы мог стать заместителем капитана. Если бы не он…

Смотрю на него с удивлением. Алекс никогда не говорил об этом раньше.

– Нашему капитану недолго осталось, – продолжает он, оглядываясь по сторонам. – Его отправили сюда с одним заданием – научить преемника и уйти в отставку. Думаешь, почему Стоун здесь?

– Потому что он заместитель? – пожимаю плечами.

– Его назначили, – поправляет Алекс, в его голосе появляется горечь. – Понимаешь? Это был мой шанс. Сразу стать капитаном. А этот Стоун всё испортил. Он занял моё место.

Он замолкает на секунду, а потом смотрит на меня почти в упор.

– Надо его как-то подставить.

– Алекс, – качаю головой. – Я так не могу.

Во мне кипит злость, но я не из таких людей, кто будет подставлять.

– Да ладно, он же…

– Нет! – мой голос становится твёрже. – Я серьёзно.

– Как хочешь, – бросает Алекс уходя, – Но учти, с такими принципами ты далеко не уедешь.

Я не отвечаю. Заставляю себя успокоиться и подумать головой. В конце концов Стоун не бог. У него есть начальник. Капитан Фокс. Вот к нему я и пойду.

В животе урчит, напоминая, что завтрак так и остался несъеденным. Если потороплюсь, то, возможно, застану капитана в столовой. Мне как раз нужно быть там через… Смотрю время на планшете.

Чёрт! Похоже, я слишком долго болтала с Алексом. Завтрак начался ещё десять минут назад!

Если я не появлюсь в столовой, то система зафиксирует пропуск приёма пищи. А наказанием может быть выговор, который получать никак нельзя. Иначе моя семья лишится места в резервации.

Торопливо поднимаюсь на третий этаж, иду по длинному пустому коридору. Вот и кабинет триста двенадцать. Останавливаюсь перед дверью и перевожу дыхание. Система считывает мою ладонь, раздаётся короткий писк, и дверь с тихим шипением уходит в сторону.

В капитанской столовой тихо и уютно. Прямоугольный стол, всего на две персоны. Тёмное дерево или очень хорошая имитация. Два стула с высокими спинками, обтянутые мягкой тканью серого цвета. На столе меня ждёт поднос.

Капитана в столовой нет. Только я и этот поднос, накрытый прозрачным колпаком. Завтрак командного состава выглядит намного лучше того, что я вижу каждый день. Я медленно ем, стараясь растянуть удовольствие.

Ммм… как же вкусно!

Капитанское меню только для избранных. Но меня сослали сюда, чтобы ела в одиночестве и не общалась со своим взводом.

После завтрака иду на тренировку. Выполняю упражнения на автомате: стрельба, тактика, рукопашный бой. Тело помнит, что делать, даже когда голова занята другим. Я прокручиваю в уме, что скажу капитану Фоксу.

Застаю его в капитанской рубке.

– Лейтенант Веспер? – капитан поднимает взгляд от планшета, когда я вхожу.

– Капитан Фокс, я хочу обсудить действия вашего заместителя, – делаю шаг вперёд, вытягиваясь по струнке.

– Обсудить? – капитан откладывает планшет и смотрит на меня, – Конкретнее.

– Стоун… – на секунду запинаюсь, но потом собираюсь с мыслями. – Он отправил меня обедать отдельно, в капитанскую столовую. Тренируюсь я тоже отдельно. Я считаю, что это не даёт мне полноценно выполнять свои обязанности.

Капитан задумчиво смотрит на меня.

– Лейтенант Веспер, – наконец говорит он. – Я приму к сведению твои слова.

– Но… – начинаю я, чувствуя, как внутри поднимается волна разочарования.

– Можешь быть свободна, – он не даёт мне договорить.

Поворачивается к планшету, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Выхожу из капитанской рубки с чувством, что меня просто… отбрили. Вежливо. Профессионально. Но по сути – послали подальше.

Иду по коридору, каждый шаг отдаётся тяжестью в груди. Стоун продолжит свои придирки. Капитан не станет вмешиваться. Я останусь одна с его дурацкими правилами и вечным контролем.

График на корабле плотный: тренировки, приём пищи, видеоуроки. Отдых в графике тоже есть. Но за эти несчастные пятнадцать минут можно разве что записать сообщение на Землю.

Я сижу на краю койки в своей каюте, глядя в маленький объектив планшета. Говорю маме, что у меня всё хорошо. Что я скучаю по ней и по Джонни. Что скоро вернусь.

Про Стоуна не упоминаю. Маме лучше не знать, ведь ей и так тяжело. Она с шестилетним Джонни получила место в резервации благодаря моему контракту. Чистый воздух. Еда. Безопасность. Всё то, чего нет снаружи, за стенами купола. Я не имею права их подвести.

Только бы Стоун не отправил донесение о том, что я не справляюсь. Иначе маму с Джонни выселят из резервации. А жизнь за её пределами… там нет места для шестилетнего ребёнка.

Снова иду на тренировку. Ботинки глухо стучат по металлическому полу, отсчитывая шаги. Прохожу мимо технического отсека, когда из-за угла выныривает знакомая фигура.

– Я тебя совсем не вижу, – заявляет Алекс, широко улыбаясь. – Соскучился по тебе.

– Алекс, отвали, – в моём голосе проскальзывают нотки раздражения. – Мне нужно на тренировку.

Я пытаюсь его обойти, но он не двигается с места. Стоит, перекрывая проход.

– Успеешь, – усмехается он. – Куда ты так торопишься?

– Алекс, правда, – начинаю нервничать. – У меня жёсткий график. Стоун…

– Ах да, Стоун, – он кривится, будто пробует что-то кислое. – Знаешь, что на твоём месте теперь сидит Стоун?

– Неужели? – удивляюсь я.

– Мне надоело видеть его кислую рожу! – Алекс делает шаг вперёд, сокращая расстояние. – Хотел зайти к тебе, а ты на тренировку.

– Ты же знаешь, что это приказ, – отступаю на шаг назад.

– Приказ? – усмехается Алекс, – Вряд ли он станет проверять каждую минуту. Может быть, к тебе? Скажешь, чувствовала себя не очень. Да придумаем что-нибудь.

Он подходит ещё ближе, между нами меньше метра. Чувствую себя загнанной в угол.

– Так хватит! Я должна идти! – пытаюсь обойти его, но не успеваю.

Его рука упирается в стену прямо перед моим лицом, преграждая путь.

– Алекс, убери руку, – возмущаюсь я.

– Да ладно тебе, Ланка, – скалится он, – Мы же старые друзья. Не будь такой…

– Смирно! – Голос Стоуна такой резкий, что я невольно вздрагиваю.

Только этого мне не хватало. Я опаздываю на тренировку, как раз ту самую, для которой он специально выделил мне время. В голове его слова: «это приказ!» Что теперь будет?!

Стоун стоит в нескольких шагах от нас, скрестив руки на груди. Он смотрит на Алекса, и на его лице играют желваки. Кажется, он сейчас в бешенстве.

– Кортес, – от его низкого голоса по спине пробегает холодок, – Ты решил устроить свидание в коридоре?

– Простите, капитан, – сжимается Алекс.

– Заместитель капитана, – холодно поправляет Стоун.

– Так точно, для меня вы как капитан, очень вас уважаю, я горжусь быть с вами на одном корабле! – выдаёт Алекс.

Вот же дурень! Маркус Стоун не тот человек, которого можно подкупить комплиментами.

– Отставить, – обрубает Стоун. – Вы должны быть где?

– В оружейной, сэр, – сглатывает Алекс. – Я направлялся…

– Наряд вне очереди!

– За что? – Алекс выпрямляется, и в его глазах мелькает искра возмущения. – Я ничего не нарушил, я просто…

– Это не обсуждается, – Стоун делает шаг вперёд, и Алекс инстинктивно отступает. – Это приказ!

Вот опять. Его любимая фразочка. Я смотрю на Стоуна и чувствую, как внутри всё сжимается. Сейчас он переключится на меня. Информация об опоздании на тренировку уйдёт в личное дело. А оттуда – прямиком в отдел по распределению мест в резервациях.

– Веспер, вы должны быть на тренировке. Одна. – Стоун поворачивается ко мне, – А что я вижу?

Я вытягиваюсь по струнке. Внутри всё дрожит, но я заставляю себя держать спину прямой.

– Так точно. Виновата, – соглашаюсь с ним. – Я могу в наряд вне очереди.

Не знаю, как завязать разговор, чтоб попросить не передавать информацию на землю. Но я должна попытаться.

– В этом нет необходимости, – отвечает он, – Нарядов на всех не хватит.

– Тогда какое наказание ждёт меня? – выдыхаю я.

Стоун смотрит на меня удивлённо. Пытаюсь сдерживаться, но нервы натянуты до предела. В горле пересыхает.

– Я боец, я могу тренироваться со всеми, есть со всеми. Я не хочу, чтобы кто-то на Земле думал, что я несу службу не так, как положено!

Тишина.

В коридоре так тихо, что я слышу, как кровь пульсирует в висках.

– Информация на Землю была направлена вчера, – информирует меня Стоун, – Отчёт включает раздел оценки службы каждого бойца. У вас максимальный балл.

Он делает паузу, и я смотрю на него в сомнениях. Не может быть. Он столько придирался ко мне. Откуда вдруг максимальный балл?

– Как и во всех предыдущих отчётах, – продолжает Стоун. – Отчёт готовлю я. И да, я в курсе, что ваша семья в резервации. Мои приказы во время полёта никак на них не повлияют, если вы переживаете по этому поводу.

Эти слова успокаивают меня, он сейчас такой… другой.

– Спасибо, – мой голос звучит слишком мягко.

Прихожу в себя от осознания, что мне нельзя выглядеть такой вот раскисшей перед начальником. Тем более после всего произошедшего.

– Разрешите идти?! – спрашиваю я.

Стоун медленно кивает. И вдруг добавляет:

– Сегодня после ужина будет совещание. Присутствие всех обязательно. Завтра наш космический корабль входит в атмосферу, обсудим дальнейшие действия.

Сердце пропускает удар.

– Информация будет направлена каждому дополнительно, – продолжает он. – Не опаздывайте.

– Так точно.

Разворачиваюсь и иду на тренировку. Шагаю быстро, хотя никто за мной не гонится. Внутри что-то такое светлое, радостное. Очень рада, что на Землю идёт, как он сказал, «максимальный балл». Значит, у мамы с братиком всё хорошо. Его слова о том, что приказы на них не повлияют, для меня как бальзам на душу.

Может, Стоун не такой монстр, каким кажется?

Да что со мной такое? Он меня больше не бесит.

Хотя нет, всё же бесит. Но Алекс бесит ещё больше. Из-за него я могла попасть в очень неприятную ситуацию!

Тренировка прошла шикарно. Я занималась целых два часа без остановки. Сначала кардио, беговая дорожка на максимальном наклоне, потом силовая: жим, тяга, приседания. Потом спарринг с виртуальным противником, пока руки не начали дрожать от усталости.

Всё-таки удобно тренироваться одной. Иногда приходится ждать тренажёры, но сейчас весь зал мой. Никто не пялится. Никто не стоит в очереди к тренажёру. Если это не влияет на отчёты и на мой балл, то так даже лучше.

Может, Стоун вовсе не хотел сделать что-то плохое? Может, он просто… бережёт меня? От их взглядов?

Мысль приходит внезапно, и я замираю с гантелей в руке.

Нет. Не может быть.

Хотя… я же его совсем не знаю! Знаю только, что у него жёсткое лицо, холодные глаза и голос, от которого хочется вытянуться в струнку. Откладываю гантели и вытираю лицо полотенцем. Глупости. С чего бы Стоуну меня оберегать?

На планшет пришла информация о совещании. Захожу в столовую и вижу, как она стремительно превращается в конференц-зал. Мониторы всплывают из столешниц, экраны загораются холодным голубоватым светом.

Я нахожу место в третьем ряду, сажусь и осматриваюсь. Капитан хмурый, видимо, нас ждут плохие новости. Маркус Стоун рядом, смотрит на монитор. Он напряжён, бровь приподнята.

В зале перешёптываются. Голосов много, но я не могу разобрать ни слова. Шум складывающихся столов и выдвигающихся мониторов не даёт ничего услышать. Как только всё расставлено, из общего шёпота доносятся фразы:

– Нам конец…

– Приехали.

– Тихо! – раздражённо рявкает капитан. – У нас есть информация о том, что стало с дипломатической миссией на планете.

Шум мгновенно стихает.

– Информация сегодня пришла с земли. – продолжает он, – Вы все знаете, к чему вас готовили, поэтому должны понимать, зачем мы здесь. Неизвестные существа планеты уничтожили всех представителей дипломатической миссии «Надежда». Всех.

Перед нами загорается экран, на нём мелькают снимки новой планеты. С высоты полёта она выглядит очень красиво. Зелёные пятна лесов, голубые полосы рек, белые шапки облаков. Когда-то и наша Земля была такой, до начала экологической катастрофы.

После слов капитана в зале начинаются перешёптывания. Он поднимает руку, призывая к тишине. Перевожу взгляд на Стоуна, на его жёсткий, непроницаемый профиль. И вдруг понимаю одну вещь: завтра мы ступим на планету, где погибли все, кто был до нас.

Возможно, он догадывался об этом и заставлял меня тренироваться. Просто чтобы я выжила. Я отгоняю эту мысль. Она слишком опасна. Слишком человечна для того, кто кажется выкованным из стали. Но она остаётся. Где-то глубоко. И греет.

– Знаю, что у многих из вас есть вопросы, – голос капитана звучит устало. – Я собрал вас для того, чтобы довести информацию и ответить на них, если это возможно. Не ждите, что ответы вам понравятся. – предупреждает он, – Нам почти ничего не известно, а то, что известно, меня не радует. Стоун, расскажи всем, как обстоят дела.

Маркус Стоун обводит взглядом зал. Останавливается на мне на секунду дольше, чем на других.

– Перед дипмиссией стояла задача провести переговоры, – начинает он. – Вход на корабль был спроектирован для приёма инопланетных гостей. Большинство людей находилось в открытой зоне. Все остальные отсеки были слабо защищены.

Он переводит взгляд на экран, и на нём появляются схемы корабля дипломатов. Даже я замечаю уязвимые места. Бумажные перегородки, незащищённые шлюзы, зоны прямой видимости снаружи.

Кто проектировал эту посудину? Идиоты. Самонадеянные идиоты, которые думали, что встреча с внеземной жизнью будет похожа на парад.

– На Земле обсуждается вопрос, почему отправили именно этот корабль. Виновные будут наказаны, – продолжает Стоун. – С нашим судном всё иначе. Повышенная защита, оружие на все возможные случаи.

Из зала раздаётся вопрос. Я узнаю голос Ларса, бойца из пятого взвода и нашего главного лаборанта.

– Прости, Маркус, а есть информация про эти «возможные» случаи? С кем мы имеем дело? Нам уже известно, что воздух на планете пригоден для жизни. Замеры и прочие анализы показали, что условия для человека идеальны. Может быть, во время посадки произошла разгерметизация и люди просто задохнулись?

Стоун поворачивается к нему.

– Нет, – отвечает он. – Причиной смерти людей стали местные существа. Видеосигнал был нечёткий, поэтому у нас есть только несколько кадров.

Происходящее звучит как ужас. Экран мигает, и я вижу их в первый раз. Серые, массивные туши. Стремительное движение, неестественное для таких размеров. Я пытаюсь разглядеть детали, но изображение скачет и прерывается помехами.

– Инопланетяне выглядят как крупные животные, мне они напомнили носорогов. – голос Стоуна звучит на фоне мелькающих кадров, и я смотрю, не в силах оторвать взгляд. – Их тройной «рог» поражает электрическим импульсом, а в передних «лапах» какой-то режущий предмет.

Изображение замирает на одном кадре. Я вижу острый костяной нарост, похожий на лезвие секиры. Он прикреплён к передней конечности. Идеальная эволюционная машина для убийства.

– У нас есть техника для защиты от электрических импульсов, – Стоун переключает слайд, и на экране появляются схемы. – Первый отряд установит её, и мы начнём операцию по захвату территории вокруг корабля.

Из зала раздаются выкрики. Несколько бойцов наперебой пытаются задать вопросы.

– Тихо! – в очередной раз звучит грозный голос капитана. – Говорим по одному, – он обводит зал тяжёлым взглядом. – Поднимаем руки. Пока Маркус не даст вам слово, чтобы я не слышал ни звука!

Руки взлетают в воздух.

– Я понял суть вопросов, – отвечает Стоун. – В первый отряд пойдут наиболее подготовленные бойцы. Их задача – отбить атаку и установить заградительную технику. Знаю, что это опасно, – продолжает он, – И все же мы должны понимать, что в наших руках судьба всего человечества.

Красивые слова. Я слышала их сотни раз в космической академии. Они звучали на полигоне, в лекционных залах, в мотивационных роликах, которые нам крутили перед выпуском.

– Завтра мы входим в атмосферу планеты, – Стоун поворачивается к экрану, – Список первого отряда на мониторах.

Поднимаю глаза на монитор. Ищу свою фамилию, но не нахожу. Не знаю, радоваться или злиться. В списке самые сильные, чемпионы соревнований. Все те, кого ставили в пример и в академии, и на службе. Они крепкие бойцы, лучшие из лучших.

– Оставьте сообщения своим родным, – голос Стоуна становится тише. – На всякий случай. Я думаю, что всё будет хорошо, бойцы. Это наш долг!

Во время учёбы мы часто слышали фразы: «направляем бластер на агрессивное инопланетное существо», «уклоняемся от атаки инопланетян», «используем средства маскировки от инопланетной разведки». Наше оружие никогда не подводит, и мы побеждаем. А как будет на самом деле?

– Это вся информация, – подводит черту Стоун. – Завтра первая группа освобождается от тренировок. После завтрака ко мне в кабинет. Обсудим план вылазки и возможные сценарии. – Он делает паузу. – На сегодня все свободны.

Кресла скрипят. Бойцы поднимаются, но никто не спешит к выходу. Я уже собираюсь встать, когда в первом ряду поднимается рука. Это Рейнольдс из первой группы, коренастый, с квадратной челюстью и вечно нахмуренными бровями.

– Говори, Рейнольдс, – кивает Маркус.

Боец медленно встаёт. Смотрит прямо на Стоуна, не сводя с него глаз.

– Я хочу знать, – его голос звучит глухо, – Для меня это самое главное! Если я погибну во время вылазки, останется ли моя семья в резервации?

Тишина. Я слышу, как гудит вентиляция. Как кто-то сглатывает в третьем ряду. Меня тоже интересует этот вопрос. Я смотрю на Стоуна. Интересно, что он ответит?

– Рейнольдс, можешь быть уверен, – голос Стоуна звучит твёрдо, но в нём нет привычной жёсткости. – Ваши семьи получат право эвакуироваться на новую планету в числе первых. Мы с командованием уже обсуждали этот вопрос.

Я замираю, прижавшись к холодной спинке кресла.

– На Земле все понимают, какая ответственность лежит на наших плечах и на какой риск мы идём. – Стоун делает паузу, обводя взглядом зал. – Я понимаю каждого из вас. И я с вами!

В зале повисает тишина. Я вздыхаю с облегчением. Рейнольдс кивает. Его лицо, ещё недавно взволнованное, становится спокойным.

– Спасибо, Маркус! Я тебе верю. – Он поворачивается к залу, и его голос гремит под сводами, – Ну что, бойцы? Покажем этим жирным тварям, что такое элита космических войск?!

– Так точно! – раздаётся из разных концов зала.

Я чувствую, как внутри отзывается этот крик. Вспоминаю глаза младшего братишки. С какой гордостью он смотрел на меня, когда я подписала контракт. Конечно, мы сделаем всё, что в наших силах. У людей появится новый дом.

Поднимаюсь и выхожу в коридор. На пути в каюту меня догоняет Алекс.

– Лана, подожди! – он забегает вперёд, преграждая дорогу.

– Как думаешь, – говорит он, понижая голос, – Может быть, воспользоваться ситуацией?

– Не понимаю, о чём ты. – в сомнениях смотрю на него.

Раньше улыбка Алекса казалась мне дружелюбной. Теперь она раздражает.

– Такие новости, – хитро щурится он, – Можно настроить всех против Стоуна. Сказать, что он всё знал и не говорил нам. – Алекс наклоняется ближе, и я чувствую запах его пота. – Тогда его придётся убрать с должности. И вуаля! Твой красавчик становится капитаном!

– Алекс, не болтай ерунды! – я бешусь от одной мысли, что в его голову пришла такая мерзкая идея. – Ты что, с ума сошёл?

– Ладно, ладно, – он поднимает руки в примирительном жесте, – Не кипятись.

Он делает шаг назад, но продолжает смотреть на меня. Взгляд скользит по лицу, опускается ниже, и я чувствую себя неуютно.

– Когда буду капитаном, ты будешь слушать мои приказы, – добавляет он, – Сразу ласковая станешь.

Не хочу даже слышать его. Зачем я вообще остановилась? Разворачиваюсь и ускоряю шаг. Алекс что-то говорит за спиной, но я уже не слышу.

Захожу в свою каюту и не глядя, попадаю ладонью по сенсору блокировки. Дверь шипит, задвигается. Ещё секунду я просто стою, прислонившись лбом к холодному металлу. Сегодня был сложный день.

Отталкиваюсь от двери, направляюсь к узкой койке. Каюта крошечная, два на три метра. Стол, стул, койка, шкаф. Ничего лишнего. К койке привязан спальный мешок, чтобы я не парила в невесомости. На стене маленький иллюминатор, за которым бесконечная чернота космоса.

Сажусь на койку. Она мягко пружинит подо мной. Надо как следует выспаться. Завтра наш корабль сядет на поверхность новой планеты.

Я почти на автомате расстёгиваю форменную рубашку, стягиваю ботинки. Забираюсь в спальный мешок. Смотрю на серый потолок с едва заметными швами. Я считаю их каждый раз, когда не могу уснуть.

Мысли крутятся как белка в колесе. Раньше я могла хотя бы поговорить с Алексом. Он был единственным, с кем можно было обменяться парой фраз, вспомнить академию, посмеяться. Теперь и этого нет.

Почему он ведёт себя так? Может быть, я сама дала ему повод? Перебираю в памяти наш разговор. Я не флиртовала, просто говорила с ним. И то лишь потому, что знала его раньше. Переворачиваюсь на другой бок, поджимаю колени к груди, насколько это возможно.

А Маркус оказался другим. Все бойцы слушаются его. Даже Рейнольдс, здоровенный мужик, ему поверил. Потому что Стоун не разбрасывается обещаниями. Если он сказал, значит, так и будет.

Вспоминаю, как он говорил, чтобы я не переживала. Он действительно волнуется обо мне.

Стоп. Что за мысли в моей голове?

Стоун просто заместитель капитана и хочет, чтобы его бойцы были в порядке. Всё. Точка. Не сметь думать о нём! У меня важная миссия. В наших руках судьба человечества.

Смотрю в потолок. Глаза закрываются. Сон медленно обволакивает моё сознание. Перед глазами очертания накачанного мужского торса. Сон такой реалистичный. Чувствую кожей прикосновение его груди.

Сильные руки нежно ласкают меня. Скользят по плечам, по спине, по талии, будто я хрупкая вещь, которую боятся сломать. Мурашки бегут по телу, и я выгибаюсь навстречу этим прикосновениям, теряя голову.

Поднимаю взгляд и вижу его лицо. Резкие скулы. Жёсткая линия подбородка. Глаза горячие, почти чёрные от желания. Он смотрит на меня, и в этом взгляде – всё. И власть. И нежность.

Я вздрагиваю и просыпаюсь. Сердце бешено колотится, ладони стали влажными. Это был…

Маркус Стоун.

Почему он приснился мне? Да ещё в таком виде!

Я лежу в темноте, глядя в потолок. Щёки горят даже сейчас, спустя несколько минут после пробуждения. Что со мной происходит? Это так не вовремя. Перед нами важная миссия, а в моей голове полный кавардак!

Переворачиваюсь на бок, потом на живот, потом снова на спину, но никак не могу уснуть. Поднимаюсь, подхожу к умывальнику в углу каюты, плещу холодной водой в лицо. Вода стекает по шее, за воротник ночной футболки. Становится немного легче.

Смотрю на себя в зеркало. Щёки горят, волосы растрёпаны, глаза блестят, как у кошки в темноте.

– Возьми себя в руки, Веспер, – шепчу своему отражению. – Ты боец элитных космических войск, а не сопливая девчонка, которая сохнет по командиру.

Утром всё падает из рук, опаздываю на тренировку. Бегу по коридору, на ходу заправляя выбившуюся прядь за ухо. Заворачиваю за угол и врезаюсь в стену. Нет, не в стену. Очень твёрдую широкую грудь, обтянутую чёрной форменной тканью.

– Веспер? – сверху раздаётся удивлённый голос.

Маркус Стоун смотрит прямо на меня. На мои растрёпанные волосы, на раскрасневшиеся от бега щёки. На мою верхнюю пуговицу, которую я в спешке забыла застегнуть.

Сердце пропускает удар. Мне хочется провалиться сквозь металлический пол, сквозь обшивку корабля в открытый космос, чтобы он никогда не узнал о том, что мне приснилось.

– Вы не видели меня, сэр. – голос предательски дрожит. Я кашляю, прочищая горло. – Меня здесь не было. Я уже на тренировке. Бегом.

– Бегом, – повторяет он, и в его голосе мне чудится насмешка.

– Так точно! – увожу взгляд в сторону, чтобы не выдать себя.

Проскальзываю мимо него, буквально протискиваясь между его плечом и стеной. Он даже не пошевелился. Стоит, как скала. Но я чувствую его взгляд на своей спине, пока не сворачиваю за угол.

После тренировки бегу на завтрак. Лечу по коридорам, не разбирая дороги, потому что знаю: если опоздаю, Стоун снова будет смотреть на меня своим пронзительным взглядом, а я этого не вынесу. Не сегодня.

Влетаю в дверь капитанской столовой и едва не врезаюсь в капитана.

– Извините! – выдыхаю я отшатываясь.

Капитан Фокс поправляет воротник и смотрит на меня с лёгкой усмешкой.

– Всё в порядке, Веспер, – говорит он. – Приятного аппетита.

Он загадочно улыбается и уходит. Никогда не видела капитана таким. Я смотрю ему вслед, хлопая глазами. Такое ощущение, что он что-то знает про меня и Маркуса. Чего не знаю я.

Захожу в столовую, сажусь за стол. Передо мной стоит такая же еда, что и вчера. Но сегодня я почти не чувствую вкуса. Жую на автомате, думая о своём.

О том, как Стоун смотрел на меня в коридоре. О том, каким он был во сне. О том, что завтра посадка, а я не могу сосредоточиться даже на завтраке.

После завтрака снова тренировка. Потом ещё одна.

Я гоняю себя до седьмого пота, надеясь, что физическая усталость перебьёт мысли. Тренажёры, спарринг с виртуальным противником, стрельба. Руки дрожат от нагрузки, но мысли не уходят. Они засели где-то глубоко, словно клещ, и не желают выползать.

После тренировки иду к себе. Коридоры почти пусты. Я бреду медленно, чувствуя, как ноют мышцы. И вдруг слышу голоса.

– То есть первая группа уже точно задачу не выполнит, – говорит Родригес из пятого взвода. – Иначе зачем вторая?

– Да ты не так понял, – отвечает Беккер. – Это же на всякий случай.

– Ну вот я и говорю, – Родригес разводит руками. – Ждут случай. Иначе бы про вторую группу не говорили.

Я ускоряю шаг. Догоняю их почти бегом.

– Что за вторая группа? – спрашиваю поравнявшись.

Родригес оборачивается. Смотрит на меня сверху вниз. Взгляд у него не злой, скорее оценивающий.

– А надо завтракать со всеми, чтобы знать! – резко отвечает он.

Чувствую, как внутри поднимается раздражение.

– Мне запретили. Это приказ Стоуна, – выдыхаю я, – Ко мне какие вопросы?

Знали бы они, что мне эта ситуация не нравится ещё больше.

– Маркус собрал вторую группу из самых быстрых, – поясняет Беккер. – Они заменят тех, кто не справится с задачей из первой.

– Тех, кого эти аборигенные твари съедят, – с мрачной усмешкой добавляет Родригес.

Меня передёргивает от его слов. Он говорит об этом так легко, будто речь идёт не о живых людях.

– Может, это и правда для страховки, – говорю я задумчиво. – На всякий случай.

– Ну, тебе виднее, – хмыкает Родригес.

Они уходят. Я остаюсь в коридоре одна.

Что значит мне виднее? На что они намекают?

Пора на занятия. По графику сейчас урок биологии инопланетных существ. Тема урока очень кстати. Возможные уязвимости агрессивно настроенных инопланетян.

Захожу в учебный класс, сажусь за стол, раскрываю планшет. Преподаватель на видео начинает рассказ о строении хитинового панциря, о мышечных узлах, о предположительном расположении нервной системы. Но я не могу сосредоточиться.

Слова вплывают в одно ухо и выплывают из другого. Перед глазами не схемы инопланетных тварей, а лицо Маркуса Стоуна. Я трясу головой. Не сейчас.

Всё-таки он испортил мои отношения с другими бойцами. Раньше меня воспринимали как равную. Как бойца третьего взвода. А теперь? Какая у меня будет репутация?

Когда мне нужно на тренировку, у других начинается обед. Я хочу пойти на обед вместе со всеми. В общую столовую. Сесть с ребятами, услышать новости, понять, что происходит.

Подхожу к двери. Слышу гул голосов, звон посуды, смех. Столовая полна бойцов. Они сидят за длинными столами, едят, разговаривают. Несколько человек поворачивают головы в мою сторону. Я вижу удивление на их лицах.

А потом я вижу его.

Маркус Стоун сидит за дальним столом, спиной к стене, так, чтобы видеть весь зал. Перед ним чашка кофе и планшет. Он словно знал, что я войду.

– Веспер, где должна быть в это время? – спрашивает Стоун.

– Я хочу узнать... – начинаю я, но он перебивает.

– Веспер, это не обсуждается. – голос Стоуна ровный, ни единой эмоции. – Выполнять приказ. Для вопросов будет совещание после ужина. Информация об этом придёт.

Выхожу в ярости. Лучше выйти, чтоб не сказать ничего лишнего. Всё же он заместитель капитана, и приказ есть приказ. Но внутри всё кипит.

После ужина отправляюсь на совещание. Когда захожу в столовую, она уже почти полная. В воздухе напряжённая тишина. Все сидят на местах, ждут новостей.

Я нахожу свободное кресло в третьем ряду, сажусь. Капитан Фокс поднимается на небольшую платформу. Выглядит он уставшим, но собранным. Кивает Стоуну.

– Слово заместителю капитана.

Маркус выходит вперёд. Сегодня он без планшета. Просто в чёрной форме, с закатанными рукавами. Стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на зал. Невольно вспоминаю, что делали эти руки в моём сне. От одного воспоминания по телу пробегает жар.

Возьми себя в руки, Веспер. Сейчас не время об этом думать!

– Стало понятно, почему была выбрана именно эта точка для посадки первого корабля, – начинает он. – Вокруг планеты обнаружено магнитное поле, которое не позволяет войти в атмосферу. Над этой точкой магнитного поля нет, поэтому мы тоже вынуждены совершить посадку именно здесь.

Он делает паузу. Окидывает взглядом зал.

– Мы немного выбились из графика, – продолжает он. – Посадка состоится рано утром.

Рано утром. Через несколько часов. Сердце пропускает удар.

– В разведку пойдёт первая группа, – Стоун переводит взгляд на первый ряд, где сидят отобранные бойцы. – За ними – вторая. Когда позиции будут взяты, мы начнём разворачивать наземную базу.

Он замолкает. Смотрит на зал.

– Есть вопросы?

Тишина. Никто не поднимает руки. Все сидят, уставившись в стол или на экраны. Я смотрю на Стоуна. На его жёсткий профиль. На желваки, играющие на скулах.

Вспоминаю о том, что нам было известно до полёта. На Земле предполагали, что эта планета – газовая, пока однажды не пришли кадры со спутника. Телескоп зафиксировал атмосферу, реки, леса и моря. А потом снова туман.

Учёные предполагают, что туман – это искусственная защита. И на планете есть высокие технологии. Цивилизация, которая не хочет, чтобы её нашли. А теперь ещё и магнитное поле.

– Вопросов нет, – говорит кто-то из последних рядов. Кажется, Ларс.

– Отлично, – кивает Стоун. – Все свободны. Посадка в пять утра.

Все молчат, думают о своём. В этой напряжённой обстановке задавать вопросы и правда неуместно. В любом случае, завтра – очень важный день для всего человечества.

Я возвращаюсь в каюту, падаю на койку, даже не раздеваясь, и вырубаюсь сразу. Без сновидений. Недосып прошлой ночи сделал своё дело.

Рано утром мы приземлились.

Я просыпаюсь от резкого толчка, такого, что подбрасывает на койке. На секунду кажется, что мы во что-то врезались, что сейчас завоют сирены. Но системы работают штатно. Корабль гудит, перестраиваясь на новый режим. Посадка завершена.

Я сижу на койке, тру лицо ладонями. В иллюминатор ничего не видно, только туман. Интересно, он здесь везде? Или только в месте посадки?

Одеваюсь на автомате. Выхожу из каюты. На планшете всплывает сообщение: общий сбор в столовой. Спешу туда. По дороге вижу ребят из первой группы. Они уже готовы к высадке. Стоят в конце коридора в броне, с бластерами наперевес.

Рейнольдс поправляет шлем, что-то говорит соседу. Поворачивается ко мне.

– Веспер, – говорит он.

– Рейнольдс, – отвечаю я. – Удачи.

– Она нам понадобится, – усмехается он, но в глазах ни капли веселья.

Вторая группа готовится дальше по коридору. Слышу лязг оружия, щелчки замков, приглушённые команды.

Захожу в столовую. Почти все уже на месте. Кресла развёрнуты к большому экрану, который транслирует вид из шлюзового отсека. Бойцы первой группы уже стоят у выхода. Двое готовятся устанавливать заградительное оборудование. Остальные прикрывают их с бластерами. И вот сейчас откроется шлюз.

– Готовность тридцать секунд, – голос Стоуна разносится по динамикам.

Я задерживаю дыхание.

– Десять.

Пальцы впиваются в подлокотники.

– Вперёд!

Двери шлюза с шипением разъезжаются. И они выбегают. Самые сильные бойцы нашего отряда. Я вижу, как мелькают бронированные спины, как блестят стволы бластеров в тусклом свете аварийных ламп. Больше нам ничего не видно. Камера показывает только шлюзовой отсек и небольшой кусочек тумана за его пределами.

Мы ждём информацию. Капитан Фокс и Стоун наблюдают за ходом операции из капитанской рубки. Вторая группа занимает позиции перед шлюзом. Я вижу их на мониторе на низком старте. Они ждут команды.

– Вперёд! – раздаётся во второй раз.

Вторая группа срывается с места. Они вылетают в шлюз один за другим и скрываются из виду.

– Всё же вторых тоже пришлось отправить, – вздыхает кто-то за моей спиной.

Я оборачиваюсь. Родригес сидит в четвёртом ряду, сжимая кулаки.

– Может быть, это просто страховка, – тихо говорю я.

– Ага, – он кривит губы. – Страховка, которую отправили через три минуты. Не слишком ли быстро для простой страховки?

Я не отвечаю. Потому что он прав. Значит, первая группа не справилась?

Рука сама тянется к аптечке первой помощи, висящей на поясе. Понимаю, что у нас точно будут раненые. Нужно суметь оказать помощь вовремя.

Внезапно шлюз закрывается. Раздаются возмущённые выкрики.

– Что за… – начинает кто-то, но замолкает.

Через две минуты открывается дверь столовой. Капитан и Стоун, хмурые, заходят. Все притихли, смотрят на них и ждут.

– Два отряда были полностью уничтожены инопланетными существами, – голос капитана звучит глухо, будто он через силу выдавливает слова.

– Первый отряд успел отойти от шлюза, – продолжает он. – Напали не сразу. А второй… – капитан делает паузу, – Второй лёг прямо перед шлюзом.

Я замираю, едва дыша. Разум отказывается верить в происходящее.

– Сначала всё было тихо, – добавляет Стоун. Он стоит чуть позади капитана, хмурится, – Бойцы занимали позиции, расставляли оборудование. Всё началось очень быстро.

Он поднимает глаза. Смотрит прямо на нас.

– Надо признать, что наших физических возможностей недостаточно для борьбы с инопланетными существами.

Бойцы вздыхают, перешёптываются, кто-то молча сжимает кулаки.

– А как же оружие? – я узнаю голос Рейеса из нашего взвода. Он выступает вперёд, его лицо бледное, глаза горят. – Неужели они выдерживают выстрел бластера?

– Да, – Стоун поворачивается к нему. – Они выдерживают несколько выстрелов. После попадания на коже образуется впадина, которая тут же зарастает.

– Регенерация, – тихо добавляет капитан. – Такая, о которой мы не слышали.

Ланс поднимает руку, хочет задать вопрос, но Стоун качает головой.

– Вопросы потом, – говорит он, – Мы сообщим Земле о том, как обстоят дела.

Они уходят, закрывают за собой дверь. Столовая взрывается шумом.

– Это конец, – говорит Рейес. – Мы все умрём!

– А как же наши семьи? – спрашивает Родригес из пятого взвода.

Я слышу эти голоса, но не могу пошевелиться. Стою как вкопанная, глядя на закрытую дверь столовой, за которой скрылись Стоун и капитан Фокс.

Краем глаза замечаю, как Дэвис закрывает лицо руками. В первом отряде был его брат. Они оба отличные бойцы, но его брат всегда был сильнее. Был. Я отвожу взгляд.

Алекс пытается с кем-то заговорить. Я вижу, как он подходит к Родригесу, что-то шепчет, но тот отмахивается, даже не глядя в его сторону. Алекс не сдаётся – подходит снова, кладёт руку ему на плечо. Родригес резко оборачивается.

– Отвали, – говорит он громко.

Алекс пожимает плечами и отходит. Оглядывается по сторонам, ищет, к кому бы ещё подкатиться. Взгляд падает на меня.

– Нет, – говорю одними губами.

Он усмехается и отворачивается. Идёт к Дэвису из четвёртого взвода, садится рядом. Что-то шепчет. Тот слушает, кивает, но не выглядит воодушевлённым. Алекс продолжает говорить. Тот резко встаёт.

– Ты не доживёшь до боя, – голос Дэвиса звучит опасно. – Я тебе сейчас шею сверну!

Я вздрагиваю. Дэвис уже занёс руку, но кто-то перехватывает её. К нему подпрыгивает Андерсон, его сослуживец:

– Успокойся! – говорит он, удерживая Дэвиса за плечи. – Не обращай внимания на этого придурка. У нас сейчас вопросы поважнее, чем он.

Алекс бледнеет. Пятится назад и натыкается на меня взглядом. В его глазах страх.

– Сам напросился, – шепчу я. Мне нисколечко его не жаль.

Через несколько минут возвращаются капитан и Стоун. По их лицам уже понятно, что ничего хорошего нас не ждёт.

– Мы выполняем очень важную миссию, – начинает Маркус. – У человечества нет другой возможности. Нам нужно захватить территорию здесь. Любой ценой.

Любой ценой. Его слова отдаются холодом в груди.

– И кто пойдёт следующий? – спрашивает Ларс.

– У нас есть ещё четырнадцать взводов, – отвечает Стоун. – Надо пробовать проломить их защиту и установить контроль над территорией вокруг корабля.

– Давайте бросим жребий! – предлагает Ларс. – Это будет справедливо.

По залу проносятся возмущённые выкрики.

– Жребий? Ты серьёзно?

– А сам пойдёшь первым?

– А что ты предлагаешь? – Ларс спокойно поворачивается к кричащему. – Сесть и ждать, пока нас тут всех перебьют?

– Так, тишина! – рявкает капитан Фокс.

Тишина наступает мгновенно.

– Мы должны понимать, что приказы с Земли не обсуждаются, – его голос немного дрожит от напряжения. – В любом случае нам придётся туда идти. Чем бы это ни закончилось.

Он делает небольшую паузу. Обводит взглядом зал.

– Мысль про жребий, мне кажется, здравой. – продолжает он. – Мы с Маркусом будем наблюдать за ходом операции. Надеюсь, мы найдём способ их одолеть.

– Нам нужно, чтобы наши семьи были в резервациях, – подаёт голос кто-то из задних рядов.

Капитан кивает.

– Именно поэтому и ещё потому, что человечеству нужно будущее, мы будем сражаться до последнего! – говорит он.

Слова звучат громко, красиво. Но я вижу его глаза. Он сам в них не верит.

Стоун разрывает лист бумаги, берёт ручку и пишет номера. Затем сворачивает их, кладёт в коробку.

– Прошу командиров взводов подойти, – объявляет он. – Номер, который вы вытянете, определяет очерёдность выхода.

Командиры взводов подходят один за другим. Сначала – первый взвод. Командир запускает руку в коробку, не глядя, вытаскивает бумажку. Разворачивает.

– Восьмой, – выдыхает он.

Потом – второй. Пятый. Четырнадцатый.

Я сижу, сцепив пальцы так, что костяшки белеют. Командир шестого взвода тянет жребий.

– Десятый.

Слышу, как Винсент облегчённо выдыхает рядом. Шестой взвод – его. Неплохо. Они пойдут десятыми из четырнадцати.

С другой стороны, больно видеть, как гибнут твои товарищи. Я даже не знаю, что хуже. Идти первым и умереть сразу. Или идти последним и смотреть, как умирают все вокруг.

Жребий тянет наш комвзвод. Я вижу его широкую спину. Он подходит к коробке, опускает руку. Пальцы замирают на секунду. Он выбирает, потом вытаскивает.

Ребята рядом напрягаются. Я едва дышу, когда он разворачивает бумажку.

Маркус Стоун приподнимает голову. Смотрит на бумажку в руках нашего комвзвода. Хмурится.

– Первый, – говорит наш комвзвод.

Слышу и не верю своим ушам. Завтра утром наш взвод идёт на смерть. Маркус смотрит мне в глаза, кажется, что-то хочет сказать, но молча отводит взгляд.

Жеребьёвка продолжается, но я уже не слышу, что происходит. Когда учишься в космической академии, не думаешь, что будет такой день. День, когда тебе надо будет просто пойти и умереть.

Там на полигонах, в тренажёрных залах, в лекционных аудиториях, инопланетные существа были лишь картинкой на экране. Самые сильные и быстрые не смогли с ними справиться. У нас однозначно нет никаких шансов.

Когда всё заканчивается, командир нашего взвода подходит к нам.

– Завтра перед завтраком, встречаемся здесь, – говорит он, обводя взглядом наш взвод. – Маркус скажет, что делать. Идите спать. До совещания у каждого будет минут десять, чтобы отправить сообщение своим семьям. – его голос становится тише. – Сообщите им всё самое важное.

Он поворачивается и уходит. Ботинки глухо стучат по металлическому полу.

Эти слова могут значить только одно: больше мы никогда не сможем ничего сказать своим родным. Стараюсь держаться, но выходит плохо.

Чувствую, как на меня смотрят ребята, с сожалением. Словно видят меня в последний раз. Я не выдерживаю. Разворачиваюсь и почти бегом выхожу из столовой.

Как только захожу в свою каюту, даю волю чувствам. Слёзы сами текут из глаз. Я не пытаюсь их остановить. Видимо, это помогло. Или просто закончились силы. Потому что я не замечаю, как засыпаю.

И вот уже настало утро, последнее утро на неизвестной планете, вдали от всего, что было мне родным. Мне нужно отправить сообщение Маме и Джонни.

Сажусь за стол, включаю планшет. Экран светится холодным голубоватым светом. Камера смотрит на меня чёрным глазом объектива. Я сижу, уставившись в эту чёрную точку, и не знаю, что говорить. Они не должны знать, что мне страшно.

Собираюсь с силами и включаю камеру.

– Мама, Джонни, привет! – мой голос звучит бодро. – У меня для вас крутые новости: наш взвод отправляется в разведку! – делаю небольшую паузу, – Коренные жители планеты не очень-то рады нашему визиту, но я-то знаю, всё будет хорошо!

Пытаюсь улыбнуться, но улыбка выходит кривой. Надеюсь, это не слишком заметно.

– Что бы ни случилось, помните, что я вас люблю! Берегите друг друга.

В глазах щиплет, слёзы подступают, но я держусь.

– Ну всё, мне пора бежать, – выдыхаю я.

Выключаю камеру и слёзы снова текут по щекам. Умываюсь холодной водой. Пересылаю сообщение связисту. Вечером он отправит на Землю десять сообщений от нашего взвода. Последние слова каждого из нас.

Иду в столовую. Впереди на повороте, вижу две фигуры. Маркус быстро шагает по коридору. Капитан Фокс идёт за ним.

– Маркус, подумай, – говорит он, – Это можно доверить кому-то другому. Ты нужен мне здесь!

– Я всё решил, – в голосе Стоуна звучит металл. – Лучше меня с этим никто не справится.

– Послушай меня, сынок! – капитан хватает его за руку останавливая. – Я не могу тебя отпустить!

Я замираю. Это слишком личный разговор. Я не должна была его услышать.

– Спасибо за всё, но я должен, – Маркус поворачивается, смотрит ему в глаза. – Пойми меня.

Захожу в столовую, делая вид, что ничего не слышала. Сажусь на своё место. Мой взвод уже здесь. Некоторые переговариваются шёпотом, большинство молчат, уставившись в стол.

Маркус поднимается на платформу, встаёт перед нами. Капитан занимает место у стены, скрестив руки на груди. Он выглядит старше, чем вчера.

Я смотрю на Маркуса и думаю об одном. Что он собирается сделать?

– Итак, наш план меняется, – Стоун обводит взглядом зал. – Я всю ночь смотрел на поведение этих существ и нашёл ряд особенностей.

Он поворачивается ко мне, приподнимает бровь.

– Лана, у тебя важная задача, – продолжает Маркус, – Капитан объяснит, что и как делать. Будь внимательна. – он делает паузу. Смотрит прямо мне в глаза. – Вместо тебя на высадку иду я.

Что это значит? Смотрю на него и не могу понять. Мозг отказывается обрабатывать информацию. Он идёт вместо меня?

– Пойдём, Лана, – говорит капитан, кивая в сторону выхода.

Внутри что-то кипит. Две минуты назад я уже была готова умереть. Смирилась. Приняла. И вот всё изменилось. Зачем он это делает? Ведь если он идёт вместо меня. Значит, умрёт он?

От этой мысли внутри всё содрогается.

– Я боец третьего взвода и должна идти на операцию, – неожиданно для себя резко заявляю я.

– Ты будешь контролировать камеры, – отвечает он голосом, не терпящим возражений, – Это приказ! Иди в капитанскую рубку.

Иду. Ноги не слушаются. Кажется, сейчас я выгляжу не как боец. Капитан открывает дверь и пропускает меня вперёд. Капитанская рубка просторная, с двумя креслами у пультов, и огромным экраном во всю стену.

– Садись сюда, – капитан указывает на кресло у центрального пульта. – Смотри.

Он выводит на экран изображение. Шлюзовой отсек и туман за его пределами.

– Это вид перед шлюзом. – он наклоняется, показывает на панель управления. – Тебе нужно зафиксировать каждое движение. Каждая мелочь очень важна.

Капитан нажимает на кнопку и поясняет:

– Вот так меняется угол обзора.

Смотрю на центр управления, но вникнуть сейчас сложно. Он говорит медленно, терпеливо. Часто повторяет одно и то же дважды, проверяя, поняла ли я.

– Ты должна быть собранной. Ошибаться нельзя. Это может стоить очень дорого. Понимаешь?

– Понимаю, – слышу свой голос. Я совсем раскисла. – Простите.

Слеза предательски убегает из глаза. Я быстро смахиваю её, чтобы капитан не заметил.

– Я всё понимаю, – говорит он мягко. – Умойся и продолжим. У нас мало времени.

Киваю. Встаю. Иду в маленькую уборную, расположенную недалеко от центра управления. Умываюсь и возвращаюсь в рубку.

На мониторах вижу, как кипит работа у шлюза. Ребята из моего взвода расположились в шлюзовой камере. Рейес проверяет оружие. Беккер поправляет броню.

У самого шлюза стоит Маркус. Он в полной боевой экипировке: чёрная броня, шлем под мышкой, бластер на бедре. То есть он пойдёт первым?

Движение замирает. Только секунды мелькают на мониторах.

– Третий взвод, приготовиться! – команда Стоуна разносится по всем динамикам.

Я смотрю на экран. На его фигуру у шлюза. На его широкие плечи, обтянутые бронёй. На руку, сжимающую бластер.

Вернись, – думаю я. – Пожалуйста. Вернись.

Маркус Стоун

Сейчас откроется шлюз. За спиной слышу, как бойцы один за другим говорят: готов.

Только бы у меня получилось. Я должен справиться. Иначе моя смерть не имеет смысла.

Вчера, когда я услышал, какой взвод пойдёт первым на верную смерть, у меня внутри всё оборвалось. Я понял, что у меня всего одна ночь, чтобы спасти её. Не могу допустить, чтобы с Ланой что-то случилось.

Всю ночь я не спал. Сидел перед мониторами, прокручивал записи нападения на первый и второй отряды. Смотрел, как эти твари себя ведут. Медленно начинают двигаться, потом ускоряются.

Когда доходят до первой жертвы выпускают разряд тока и лапой раздирают противника на части. Выстрел бластера их немного тормозит, на долю секунды. Потом они снова разгоняются.

Нам никак не справиться с толпой таких монстров. Шансов нет! И тут ко мне пришла мысль. Скорее безумная, чем гениальная. Но другого выхода не было.

Мы не можем победить их всех. Но мы можем поймать одного. Изучить. Найти уязвимость. А потом использовать против остальных. Тогда у нас появится шанс выжить!

Сегодня утром я собрал третий взвод, и объяснил им новый план. Капитану нужен был кто-то вместо меня, и Лана должна отлично справиться с этой задачей. Она будет в безопасности, мне так будет спокойнее.

Когда я сообщил ей об этом, она была крайне возмущена. Неужели она не понимает, что я таким образом пытаюсь спасти ей жизнь?

Бойцы сразу поняли суть моего плана. В бою мы не справимся с монстрами, но всем взводом против одного у нас есть шанс. Когда я закончил, в зале повисла тишина. А потом Беккер усмехнулся и сказал:

– Маркус, это может сработать.

– Должно сработать, – поправил я. – Мы узнаем всё об этих тварях: чем они дышат, как общаются между собой, из чего состоит их броня. Только так мы сможем их победить.

В последнее время на тренировках у меня сильно возросли показатели. Я должен суметь перекинуть монстра через себя в направлении шлюза. Первый разряд выдержит защитный костюм. Второй – нет, но его и не будет. Я не дам ему второго шанса.

Когда монстр пустит в ход лапу с длинными когтями, я сделаю свою часть. Уйду в сторону, перехвачу его инерцию, перенаправлю в шлюз. Техника, которую я отрабатывал тысячи раз на тренировках. Только вместо человека огромная туша, покрытая бронёй.

В шлюзовом отсеке ждут все остальные. Беккер выстрелит в него сетью, блокирующей электрические разряды. Он отличный снайпер, и точно должен справиться.

Четверо с монтажной космической пеной, крайне прочной. Ещё четверо с жидким азотом. Они ударят одновременно, зафиксируют и заморозят монстра.

Дальше металлическая клетка и постоянная заморозка. Поддерживающая температура, чтобы он не очнулся. Мы превратим его в кусок льда, который «зацементирован» в монтажной пене. Обездвижен. Обезврежен. Готов к изучению.

Понимаю, что кто-то должен рисковать жизнью, просто так они не придут в шлюзовую камеру, нам нужна приманка. Потом мы закроем шлюз и не дадим ворваться второму монстру.

Я смотрел на показатели бойцов. Понимаю, что именно мне под силу эта задача. Хотя это лишь предположение. И всё же другого способа спасти человечество я не вижу.

Перед выходом ко мне подходит Рейес.

– Что, если монстр зацепит Вас? – спрашивает он, – если применить жидкий азот и пену, то Вам не выжить!

Я смотрю на него. Хороший боец. Думает не только о себе.

– У них длинные когти, которыми они разрубали усиленную защиту. Я надену облегчёнку, чтобы быть быстрее. Мне нужна ловкость. Но после удара мне уже не жить. Поэтому выполняем задачу. Что бы ни случилось!

Вижу надежду в глазах бойцов. Ещё несколько минут назад их лица были печальны. Сейчас они за моей спиной. Их голоса полны решимости.

– Мы готовы, открывайте шлюз на три... два... один!

Шлюз открывается. Это занимает секунды, но, кажется, прошла вечность. Впереди туман. Ниже – куски разлетевшейся брони второго отряда. Тишина.

Делаю шаг. Нельзя двигаться быстро, иначе я отойду слишком далеко и не смогу закинуть монстра в шлюз.

Никого. Делаю ещё шаг. Замечаю в тумане какое-то движение.

Медленно поворачиваю голову, стараясь держать всё в поле зрения. Помню, что они появились из тумана внезапно и через долю секунды их уже было много.

Ещё шаг. Теперь я вижу монстра. Он медленно двигается. Со всех сторон в тумане начинается плавное движение. Местами туман сгущается, но других монстров ещё нет.

Чудовище издаёт пронзительный визг. Разгоняется. Помню, как наблюдал за этим на мониторах. Считал время. Пора притормозить его бластером.

Сейчас!

Выстрел. Попал. Ещё выстрел.

Но оно почти не чувствует выстрелы. Вчера они реагировали сильнее. Я видел на записях: после двух попаданий монстр замирал на полсекунды. Значит, они адаптируются.

Эта тварь летит прямо на меня.

Лана Веспер

Того, что случилось дальше, никто не ожидал.

Я смотрю на экран, затаив дыхание, и не верю своим глазам. Монстр, эта массивная, бронированная машина для убийства, застывает прямо перед Маркусом.

Маркус не теряет ни секунды. Он хватает монстра и закидывает его в шлюз как мешок. А сам забегает следом. Капитан нажимает на кнопку, и шлюз закрывается.

Ребята из моего взвода атакуют монстра со всех сторон. Я вижу, как струи пены и жидкого азота ударяют в корпус и конечности. Пар поднимается в воздух, хитиновая броня покрывается инеем.

Беккер стреляет сетью. Монстр не сопротивляется и через несколько секунд превращается в глыбу изо льда и монтажной пены. Маркус сидит у шлюза, прикрывая лицо. Наверное, там сейчас дикий холод.

– Клетку в шлюзовой отсек! – командует капитан.

Бойцы в скафандрах забегают в шлюзовой отсек и через несколько минут монстр уже в титановой клетке.

– У них получилось! – я не в силах сдержать эмоции. Голос дрожит от радости и облегчения, – Маркус смог!

Я поворачиваюсь к капитану. Он сидит в соседнем кресле.

– Да, он молодец! – улыбаясь говорит капитан.

Я смотрю на экран, где Маркус поднимается на ноги, отряхивает иней с брони. Он жив. Он справился.

Мы фиксируем кадры с камер. Надо проанализировать всю информацию, выделить важное и отправить результат на Землю.

В рубку заходит Маркус. Спокойный, будто это не он только что победил монстра. И тем самым дал людям надежду на будущее.

– Капитан, – говорит он, подходя к пульту. – Зафиксировали поведение инопланетной особи? Ранее я не видел подобного.

– Да, – кивает капитан, поворачиваясь к нему. – У меня было ощущение, что он остановился. Думал, что-то с камерами, но нет.

Передаю кадры на монитор.

– Вот, в этот момент он резко замедлил скорость. – показываю я, – а потом ты его…

Замолкаю, потому что он смотрит на меня. Как-то ласково. Его взгляд выбивает из меня все мысли. Опять вспоминаю тот сон. Его руки на моей талии. Его шёпот. Его губы, приближающиеся к моим.

Щёки заливаются краской. Я отвожу взгляд, делаю вид, что поправляю что-то на пульте.

– Веспер хорошо справилась, – говорит капитан.

– Я так и знал, – отвечает Маркус. И добавляет, поворачиваясь ко мне, – Лана, иди на завтрак. Скоро будут результаты тестов. Мы узнаем, как справиться с этими существами. Тогда ты будешь мне нужна.

– Так точно, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Выхожу из рубки. За дверью шумно. Бойцы обсуждают произошедшее. Ребята из моего отряда стоят у стены, окружённые толпой. Рейес что-то рассказывает, размахивая руками.

– ...а он как закинет эту тварь! Я такого никогда в жизни не видел! Она же тонны три весит, не меньше!

Я улыбаюсь. Прохожу мимо не останавливаясь. Иду в капитанскую столовую.

Надо попросить передать сообщение на Землю семьям. Мама и братик должны знать, что всё прошло хорошо. Что их Лана в безопасности. Что операция удалась.

За завтраком осознаю, что действительно всё хорошо. Улыбаюсь.

Слышу звуки за дверью. Пропускная система озвучивает сообщение:

– Доступ ограничен.

Я поднимаю голову. Кто это может быть?

Сюда могут зайти только капитан и Маркус. С недавнего времени и я. Больше ни у кого нет допуска в капитанскую столовую. Может быть, что-то случилось с их доступом?

Одно движение и я у двери. Система быстро реагирует, и вот дверь открыта. За ней стоит Алекс.

– О! Надо же, Лана. – он улыбается, и улыбка у него какая-то... скользкая. – Ты тут? А меня что-то не пускало.

Он проходит внутрь, будто к себе домой. Дверь за ним с шипением закрывается.

– Тебе сюда точно можно? – стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, но внутри уже поднимается тревога. Думаю, не силой же выгонять его отсюда. – Алекс, ты меня подставляешь.

Он оглядывается по сторонам. Потом его взгляд падает на стол. На мою тарелку.

Алекс многозначительно мычит.

– Да ладно! – он поворачивается ко мне, в его глазах зависть. – Тебе ничего не будет. Поговори с этим Стоуном, чтобы меня тоже сюда пристроил. Мне надоело сидеть со всеми в столовке.

Поговорить со Стоуном! Он что, издевается?

– Нужно уметь находить общий язык с людьми, – вспоминаю, как он недавно чуть не получил от бойцов.

– Это не моё. – отмахивается он, – Я должен был стать капитаном. А тут он… и ведь всё так хорошо пошло, – Алекс повышает голос. – Что там было? Почему он не сдох?

Я смотрю на него и не верю своим ушам. Он что, хочет, чтобы Маркус умер?

Начинаю осознавать смысл его слов. Рука сжимается в кулак.

– Алекс, – начинаю я, но не успеваю закончить.

Дверь открывается. Входит капитан Фокс.

– Ты что тут делаешь? – он смотрит на Алекса. – Ну-ка бегом! - Указывает на дверь.

Алекс бледнеет.

– Я просто зашёл поздороваться, – говорит он тихо, почти шёпотом.

– Ты здесь единственный, кто попал на корабль по знакомству, – капитан делает шаг вперёд, и Алекс инстинктивно отступает. – Твоя мать умеет хорошо писать в СМИ. Только поэтому, чтобы не было лишнего шума, тебя взяли. Но ты должен сидеть тихо, – продолжает Фокс. – Или я выкину тебя сам. Понял?

Впервые вижу, как он отчитывает кого-то так жёстко.

– Понял, – выдавливает Алекс.

Он выбегает. Чувствую себя виноватой, нельзя было его впускать.

– Простите, я не знала, что он за дверью.

– Всё хорошо, Веспер, – капитан поворачивается ко мне, и его лицо снова становится добрым. – Я уже старый, поэтому вижу всех насквозь. Не зря меня отправили сюда доживать.

Какой же он хороший. И зам у него тоже хороший.

Мысль приходит сама собой, и я не пытаюсь её отогнать. Маркус хороший. Да, жёсткий, да, требовательный. Но он рисковал собой и спас нас всех.

Прихожу в себя и понимаю, что завтрак затянулся. Я сижу здесь уже полчаса, а впереди тренировка и совещание.

Капитан смотрит на стол, на мою наполовину съеденную тарелку, и улыбается.

– Зайду позже, – говорит он. – Никого не впускать!

Если бы не его улыбка, я бы сгорела от стыда.

Он выходит. Я остаюсь одна.

Смотрю на свою руку, она до сих пор сжата в кулак. Алекс меня опять подставил. Надо быстрее доесть и собираться на тренировку.

Как только выхожу в коридор, на планшет приходит сообщение: «Общий сбор в столовой».

Спускаюсь на первый этаж. В общей столовой меня встречает привычный шум передвигающихся стульев. Через пару минут все уже сидят на своих местах.

Капитан и Маркус заходят последними. Наш главный лаборант Ларс выходит вперёд.

– И так, что у нас? – спрашивает его Маркус.

– Мы начали его разбирать. – отвечает Ларс. – Пока сложно проникнуть в прошивку.

Я смотрю на него не понимая.

– Какую прошивку? – в недоумении спрашивает капитан. – В каком смысле «разбирать»?

– Аппарат, который затащил Маркус. – Ларс тычет стилусом в схему на экране, – Это не местный житель, а местный робот.

Я смотрю на изображение и чувствую, как по спине бегут мурашки. Роботы. Кто-то создал их, запрограммировал и отправил убивать.

– А те, кто смог создать такого робота, – Ларс поворачивается к залу, в его глазах азарт учёного, сделавшего открытие. – Вот это, наверное, местные жители.

– То есть гипотеза о том, что здесь живут разумные существа, оказалась правдой? – Капитан Фокс поднимается с места, подходит ближе к экрану. – Тогда почему они уничтожили дипломатов?

– Не знаю, – Ларс пожимает плечами. – Но технологии у них явно лучше наших.

Он переключает слайд. На экране кадры с датчиков, графики, спектры сигналов.

– Я работал над этим ещё на земле. Кадры с этой планеты получены в результате сбоя в их системе. – Он обводит взглядом зал. – После этого мы не видели ничего, кроме тумана. Магнитное поле заставляет всех гостей совершать посадку именно здесь, где их всех ждут роботы.

Я смотрю на схему. На магнитное поле, окутывающее планету, как невидимый щит. На единственную точку, где щит размыкается: узкий коридор, через который мы и прошли. Как в мышеловку.

– Если бы я хотел защитить себя от случайных гостей из космоса, я бы сделал именно так, – голос Маркуса звучит задумчиво.

Он выходит вперёд, встаёт рядом с Ларсом. Скрещивает руки на груди.

– Значит, наша задача не бороться с их защитой, а подать им сигнал. Мы можем использовать этого робота для связи с ними? Я не хочу больше терять бойцов, ни одного!

– Пока рано говорить об этом. – Ларс качает головой. – Мы не можем разобраться в таких продвинутых технологиях. Однако заметили, что время от времени робот подаёт разного рода сигналы. Видимо, пытается сообщить о том, что с ним происходит. Некоторые сигналы можно блокировать, но далеко не все.

– Мы не будем блокировать сигналы, – в голосе Маркуса появляются стальные нотки, – Нужно отправить им сообщение. - Он поворачивается к залу. – Совещание окончено! Веспер, Ларс, идём в лабораторию.

Они вдвоём выходят из столовой, я едва поспеваю за ними.

– В лаборатории точно безопасно? – спрашивает Маркус.

– Да, конечно. – отвечает Ларс. - На всякий случай держим его замороженным. Правда, там холодно.

Маркус зачем-то стягивает форменный китель. Остаётся в одной тонкой футболке, облегающей широкие плечи. Ларс открывает дверь, заходит в лабораторию. Я делаю шаг следом. Маркус накидывает свой китель на меня.

Неожиданно. Останавливаюсь в смятении. Он укутывает меня и слегка обнимает на долю секунды. В его объятиях приятно. Китель пахнет мужским парфюмом с древесными нотками.

– Спасибо, – спохватившись, говорю я, заходя в лабораторию.

Маркус идёт за мной.

В лаборатории кипит работа. Монстр, вернее, робот, лежит на специальной платформе, закованный в лёд и монтажную пену. Вокруг него суетятся техники в белых халатах, поверх которых накинуты термокуртки. Кто-то смотрит на мониторы, кто-то осматривает части, которые удалось отделить от основной туши.

Маркус подходит к платформе, разглядывает робота.

– Где у него может быть камера? – он останавливается там, где находятся глаза. Две чёрные линзы, встроенные в хитиновую броню. – Я буду смотреть сюда. Надеюсь, моё сообщение дойдёт до инопланетян.

– Думаю да. – Ларс подходит ближе, поправляет очки. – Есть и другие камеры, но эта выглядит основной.

Маркус выпрямляется. Смотрит прямо в чёрные линзы.

– Я, Маркус Стоун. – говорит он чётко, чеканя каждое слово, – Мы прибыли с Земли с миром. Мы хотим провести переговоры.

– Приборы фиксируют сигнал, исходящий от робота. – Ларс смотрит на монитор, – Только не ясно, поймут ли они твои слова.

Мы ждём. Секунда. Другая.

Вдруг сбоку робота что-то начинает искрить. Струя жидкого азота автоматически направляется на источник движений. Он снова застывает.

– Сигнал пропал. – говорит Ларс, – Надеюсь, мы его не сильно испортили. Он проводит рукой по волосам, вздыхает. – Было сложно добраться до внутренностей. Пришлось резать там, где было удобнее.

– Будем ждать ответа, – хмурится Маркус. – Нет смысла рисковать жизнями людей, если наша задача достучаться до их разума.

Он поворачивается к Ларсу:

– Организовать круглосуточное дежурство у робота и в доступных зонах у иллюминаторов корабля. Как только придёт любой сигнал, мы должны его перехватить.

– Так точно, – кивает Ларс.

Маркус обращается ко мне:

– Лана, ты следила за ходом операции. Может быть, заметила что-то необычное? Если есть идеи, как до них достучаться, то поделись.

Я задумываюсь. Прокручиваю в голове кадры операции.

– Если они понимают наш язык, то уже знают, что наша задача захватить территорию, – рассуждаю я. – Что-то не складывается. Если они уничтожили корабль дипмиссии, то почему наш не атакуют?

– Время от времени на корабль совершаются атаки, – отвечает Ларс, не отрываясь от монитора, – Но он хорошо защищён. Роботы не могут даже повредить обшивку. Такое ощущение, что они проверяют нас на прочность.

– Как только что-то станет известно, тут же сообщите мне, – говорит Маркус, направляясь к двери.

Я следую за ним. На выходе снимаю китель и возвращаю его Маркусу. Наши руки на мгновение соприкасаются. Мурашки бегут по коже. Я снова вспоминаю сон.

Почему я не могу перестать думать о нём?

Нас ждут в столовой. Занимаю своё место в третьем ряду.

– Мы организуем дежурства у иллюминаторов для наблюдения за ситуацией, – объявляет Стоун, – Информация о дежурствах придёт каждому дополнительно.

В зале тихо. Никто не задаёт вопросов.

– Собрание окончено. Всем приступить к стандартному распорядку дня, – заканчивает капитан.

– Я займусь графиками дежурств, – говорит Маркус, подходя к нему.

Они обмениваются короткими взглядами. Капитан кивает. Стоун достаёт планшет, начинает что-то быстро печатать.

Он вообще спит? Когда он всё успевает?

Бойцы организованно расходятся. Кто-то в каюты, кто-то на лекции. Я смотрю в свой текущий график на планшете.

Тренировка. Через пятнадцать минут.

Иду в тренажёрный зал. Шаги эхом отдаются от металлических стен, в этом звуке есть что-то успокаивающее. Но мысли никак не успокаиваются.

В голове всплывает кадр, как этот монстр летит на Маркуса. Почему он остановился?

Занимаю беговую дорожку, настраиваю программу. Физическая нагрузка немного отвлекает от размышлений.

После тренировки короткий отдых. У меня есть пятнадцать минут, чтобы записать сообщение на Землю.

Сажусь на койку в своей каюте, включаю планшет. Смотрю на чёрный глаз объектива. Мама и братик должны знать, что я жива. Что есть надежда на будущее.

– Привет, – улыбаюсь в камеру. – У нас всё хорошо. Первая высадка прошла успешно. Мы поймали одного из них.

Делаю паузу. Не могу же я сказать им, что этот «один из них» – механическая машина для убийства, которой кто-то управляет.

– В общем, не переживайте за меня, – продолжаю я. – Тут безопасно. Я на корабле, помогаю капитану с координацией. Маркус, заместитель капитана, пошёл на операцию вместо меня.

Зачем я сказала про Маркуса? Мама точно обратит внимание. Она всегда обращает внимание на такие вещи.

– Я вас люблю. Целую. До связи.

Выключаю запись. Отправляю связисту. Мама увидит сообщение только через несколько дней. И будет знать, что её дочь жива.

На корабле всё по-старому, но в каждом движении бойцов чувствуется напряжение. Лекции после обеда теперь не вызывают интерес. Раньше мы думали, какие могут быть они, инопланетяне.

Зелёные человечки с большими головами? Или монстры со щупальцами?

Мы гадали, фантазировали, спорили. А теперь они там, за туманом. Смотрят на нас. И видят вооружённых захватчиков.

Это нужно изменить. Мы должны показать, что мы не враги. Что пришли не воевать, а жить. Не разрушать, а строить. Но как?

Может, не словами. Может, визуально. Каким-то жестом, понятным любому разумному существу?

День проходит быстро. Тренировка, лекция, тренировка, ужин, лекция. И никаких новостей. Ларс и его команда до сих пор копаются в механике робота. Расшифровывают сигнал, ищут источник.

Я слушаю лекцию по тактике ведения боя в условиях низкой гравитации. Но мысли только об одном: как показать, что ты не враг, если у тебя в руках бластер?

Я не знаю.

После лекции выхожу в коридор. Ноги несут меня сами. Мысль приходит внезапно. И кажется такой простой, такой очевидной, что я удивляюсь, как не подумала об этом раньше.

Мы должны показать, что мы не агрессоры. А что может быть более человечным, чем объятия?

Вспоминаю о Маркусе. О его широких плечах. О сильных руках, которые накинули на меня китель. Чувствую, как щёки заливаются краской. Глупые мысли лезут в голову.

Как это будет выглядеть? Приду к нему и скажу: «Обними меня так, чтобы нас видели инопланетяне?»

Внезапно понимаю, что стою перед дверью его кабинета. Смотрю на табличку. «Маркус Стоун. Заместитель капитана». На сенсорную панель, которая откроет доступ, если приложить ладонь.

Зачем я сюда пришла?

Не знаю, что буду делать, если он откроет дверь и увидит меня здесь. Растерянную, с горящими щеками.

«Обними меня».

Серьёзно? Я собираюсь сказать ему это?

Поворачиваюсь и иду к себе быстрым шагом. Сердце колотится. Надеюсь, меня никто не видел.

Слышу шорох за спиной, коридор поворачивает. Надеюсь, Маркус не видел, как я ухожу. Если он спросит, я даже не смогу объяснить, что делала перед его кабинетом.

Хотя зачем ему спрашивать? У него сейчас очень много дел. Графики дежурств. Координация взводов. Анализ данных. Ему явно не до меня.

Он мне и так сильно помог. Спас мою жизнь! Ведь ещё утром у меня и надежды не было выжить. Я должна быть благодарна. А не ходить вокруг его кабинета, как влюблённая дурочка.

Коридор снова поворачивает. До моей каюты осталось несколько метров. Сталкиваюсь с Алексом сразу после поворота. Он что, поджидал меня?

– Лана? Ты уже тут? А я видел, что ты пошла к этому, – он кивком показывает в сторону кабинета Маркуса.

– Ты следишь за мной? – останавливаюсь, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

– Да. – ухмыляется он. – А что, нельзя?

– Это странно, Алекс. Ну, следи. Мы тут все на корабле и далеко не убежим.

– Не все. – он делает шаг ко мне. – Этот тип от нас что-то скрывает. Хотя, может, тебе он уже рассказал? Почему его не убили эти штуки?!

Внутри меня закипает ярость. Что он несёт? Маркус рисковал жизнью. Он стоял перед монстром один, в облегчённой броне, без защиты.

Он мог умереть. Но выжил. А теперь этот… Алекс обвиняет его в том, что он не погиб? Как можно быть таким мерзким?

– Ты сам-то понимаешь, что говоришь? – я сжимаю кулаки. – Он спас нас. Всех. Включая тебя.

– Или притворился, что спас, – парирует Алекс. – Или они договорились. Или…

– Хватит! – я повышаю голос. – Не смей!

Хочу уйти, чтобы не было конфликта. Но он стоит прямо у меня на пути, перекрывая коридор.

– Алекс, я устала и не хочу слушать твой бред. Отойди, пожалуйста.

– Я могу помолчать, – улыбается он. – Пойдём к тебе?

– Я пойду к себе, – отрезаю я. – А ты можешь идти куда хочешь!

– К тебе хочу, – он делает ещё шаг. – Раньше ты со мной говорила по-другому.

– Алекс, ты стал вести себя по-другому, – я отступаю на шаг назад, чувствую спиной холодную стену. – Поговори с психологом. Может, перелёт негативно сказался на твоей психике?

– Какая ты заботливая. – усмехается Алекс.

– Я не хочу думать о тебе плохо, – признаюсь я. – Но в последнее время ты ведёшь себя неадекватно.

– Тебе не надо думать, – он делает шаг вперёд.

Чувствую какой-то страх внутри. Не знаю, на что способен Алекс.

– Хватит, – отталкиваю его и просачиваюсь между ним и стеной коридора. – Я иду к себе!

– Какое совпадение! – он поворачивается за мной. – Я тоже иду к тебе!

Алекс хватает меня за руку. Больно. Вырываюсь и бросаюсь к двери своей каюты.

Сенсор считывает ладонь слишком долго. Наконец, дверь с тихим шипением открывается. Забегаю внутрь и нажимаю кнопку закрытия. Но он уже здесь.

Алекс стоит в дверях, перекрывая вход. Система выдаёт ошибку. Механический голос равнодушно сообщает:

– Обнаружено препятствие. Невозможно закрыть дверь!

– Алекс, убирайся отсюда! – мой голос срывается на крик.

Руки дрожат. Понимаю, что физически мне с ним не справиться.

– Кажется, птичка попала в клетку, – усмехается он и делает шаг в каюту, – теперь не убежишь!

Вдруг Алекса откидывает назад, как тряпичную куклу. Дверь за ним с шипением закрывается. Только потом осознаю, что в коридоре был Маркус.

За дверью визг. А потом тишина. Звук, как будто кто-то волочит тяжёлый мешок по металлическому полу.

Надеюсь, он его не убил.

Только этого сейчас не хватало. Не хочу, чтобы из-за меня кто-то умер. Не хочу, чтобы у Маркуса были проблемы.

Слышу тихий стук в дверь. И его голос:

– Лана, ты в порядке?

Открываю дверь. Маркус стоит на пороге, взволнованно смотрит на меня. Взгляд скользит по мне, задерживается на запястье. Проверяет, цела ли я.

– Прости, что не успел раньше, – говорит он, – Этот гад не причинил тебе вреда?

Я смотрю на него. Не хочу, чтоб нас кто-то услышал. Давно следовало поблагодарить его за своё спасение, а тут он снова меня спас.

– Маркус, всё хорошо, – отступаю вглубь каюты, – Зайдёшь?

Он кивает. Переступает порог. Теперь я могу спокойно говорить.

– Надеюсь, ты не убил Алекса? Я слышала странные звуки…

– Он немного помят, но жить будет, – усмехается Маркус, – Уже закинул его тело в лазарет. Завтра будет как новенький. Не считая носа, там нужно чуть больше времени.

– Спасибо, – чувствую, как слёзы сами выступают на глазах. – Ты снова меня спас!

Не хочу, чтобы он видел меня такой. Сама не понимаю как, но крепко обнимаю его, пряча лицо у него на плече. Чувствую его дыхание. Его губы у моей шеи, едва касаются кожи.

– Всё хорошо, Лана, – слышу его шёпот.

Прихожу в себя. От осознания, что я сейчас делаю, внутри всё сжимается. Чувствую, как щёки покрываются краской. Растерянно отпускаю Маркуса и отступаю на шаг.

– Прости, я…

Не знаю, что сказать. Слова застревают в горле.

Его взгляд скользит по моему лицу, останавливается на губах.

Он тянет меня к себе и целует. Не спрашивая. Не раздумывая. Просто берёт моё лицо в свои ладони, притягивает к себе, и его губы накрывают мои.

Поцелуй глубокий, жадный, почти грубый. В нём всё, о чём он молчал все эти месяцы. Что не говорил вслух, говорит сейчас губами, языком.

Чувствую, как его широкая ладонь ложится мне на поясницу, пальцы сжимают ткань комбинезона. Другой рукой он сжимает мои ягодицы. Сильно, уверенно, собственнически.

Не знаю, почему отвечаю ему. Почему не отталкиваю. Руки сами поднимаются к его шее, пальцы запутываются в коротких волосах на затылке. Наши языки сплетаются. Внутри меня разгорается огонь. Тягучий, жаркий, незнакомый.

Это всё неправильно! Мы должны остановиться. Он мой командир.

Но мысли тонут в ощущениях. Его губы на моих губах. Его руки на моём теле. Спохватившись, пытаюсь отстраниться. Упираюсь ладонями ему в грудь.

– Прости, сам не знаю, что на меня нашло.

Маркус делает шаг назад. Я вижу, как он борется с собой.

– Я тоже, – шепчу я. – Нам нельзя.

Не понимаю, как это объяснить.

– Просто я боец, я не должна…

Замолкаю, пытаясь подобрать слово.

Не должна чувствовать. Не должна хотеть. Не должна таять от одного его взгляда?

– Ты самая прекрасная девушка, – говорит Маркус.

Прячу лицо в ладони. Я вся горю. Не знаю, хочу, чтобы он ушёл, или чтобы не уходил. Чувствую его ладонь, он гладит меня по волосам.

– Ты в порядке? – спрашивает он. – Не хочу бросать тебя в таком состоянии.

Он обнимает меня мягко, почти невесомо. Прижимает к себе.

– У тебя температура? – его губы касаются моего лба. – Ты очень горячая.

– Нет, нет, – говорю я, как скороговорку. – Всё хорошо.

Он отпускает меня и поворачивается к двери.

– Маркус, побудь со мной немного, прошу. – мой голос тихий, почти умоляющий. Не могу отпустить его.

Не в силах ровно стоять на ногах, сажусь на кровать. Маркус садится рядом. Кровать прогибается под его весом.

– Понимаю, что сейчас не лучшее время, – говорит он, глядя прямо перед собой. – Но все мои мысли – только о тебе, Лана.

Он поворачивается ко мне.

– Хочу быть всегда рядом, – шепчет он. Гладит меня по щеке. Легко, невесомо, будто я хрупкая вещь, которую можно сломать.

– Не думай ни о чём, – его голос низкий. – Просто будь со мной. Только ты и я.

Он притягивает меня к себе. Нежно. Осторожно.

И снова целует.

На этот раз медленно, будто пробует меня на вкус.

Его рука ложится мне на бедро. Пальцы гладят ткань комбинезона, находят молнию, тянут вниз. Чувствую, как прохладный воздух каюты касается моей разгорячённой кожи.

Под комбинезоном – спортивное бра. Я никогда не считала его сексуальным. Но глядя, с каким желанием Маркус смотрит на меня, я чувствую себя прекрасной.

Его губы касаются моей шеи, медленно спускаются к груди. Пальцы скользят под край бра, тянут вверх. Я поднимаю руки, помогая ему. Бра летит на пол.

Закрываю глаза и откидываюсь назад. Ложусь на спину. Маркус нависает надо мной. Огромный, сильный, красивый. Его глаза тёмные от желания. Дыхание тяжёлое, прерывистое.

Чувствую его влажные поцелуи вокруг сосков. Его ладонь накрывает мою грудь. Пальцы сжимают, массируют, дразнят. Выгибаюсь навстречу его руке, подчиняясь инстинкту.

Кажется, я забываю дышать, из меня вырывается стон. Зажимаю рот ладонью, но Маркус убирает мою руку.

– Не надо, – шепчет он. – Хочу слышать тебя.

Он целует мой живот, спускается ниже. Губы скользят по коже, язык оставляет влажные следы. Замочки на штанах отщелкиваются. Я приподнимаю бёдра, помогая ему стянуть их.

Остаюсь в одном белье. Оно промокло насквозь, и мне должно быть стыдно, но вместо стыда только жар и нетерпение.

Его язык кружит вокруг моего пупка. Спускается ниже. Он целует меня через ткань там, где я хочу его больше всего. Я вскрикиваю, громко не сдерживаясь. Пальцы впиваются в простыни.

Маркус стягивает с меня бельё, скидывает свою одежду. Поцелуи снова поднимаются к моей груди. Моим губам. Чувствую, как что-то очень крепкое прижимается ко мне там. Никогда не чувствовала ничего подобного.

Он не спешит. Ждёт, пока моё тело привыкнет, расслабится, примет его. Медленно входит, растягивая меня. Проникает туда, куда ещё никто не проникал. Потом начинает двигаться.

Медленно. Плавно. Глубоко.

Вся каюта наполнена моими стонами, я больше не в силах сдерживаться. Обнимаю его руками и ногами. Прижимаю к себе, впуская глубже. Он ускоряется. Вжимается в меня до предела. А потом замирает.

Чувствую, как горячая струя заливает меня изнутри. Во мне всё пульсирует. Волна удовольствия растекается по всему телу.

– Лана, я люблю тебя, – хриплый шёпот Маркуса возвращает меня в реальность.

– Я тоже тебя люблю, – шепчу ему в ответ.

Наши губы находят друг друга. Мы не можем остановиться.

Маркус начинает медленно двигаться во мне. Затем приподнимается, обнимает мои ноги и плавно поворачивает меня набок. Его сильные руки гладят меня, задерживаются на ягодицах. Он слегка шлёпает меня. Не больно, скорее дразняще. И ускоряется.

Слышу его низкое рычание, свои громкие стоны. Меня бьёт мелкой дрожью. Внутри всё сжимается. Оргазм накрывает меня новой волной, заставляя выгибаться и кричать.

Маркус кончает следом. Падает на кровать рядом со мной, тяжело дыша. Притягивает меня к себе. Я обнимаю его в ответ. Не могу поверить, что мы вместе.

Просыпаюсь в объятьях Маркуса. Как я могла уснуть?

– Ты так сладко спала, что я не хотел будить, – он целует меня в макушку.

– Мне так спокойно рядом с тобой, – отвечаю я. И это правда.

– Я слышал какой-то шум в коридоре, – в его голосе появляется напряжение. – Пойду проверю, всё ли в порядке.

Только прихожу в себя и понимаю, где мы.

– Да, конечно, – киваю ему.

Сажусь на койке, осматриваюсь. Что мы здесь устроили?

Моя форма валяется на полу, одежда Маркуса рядом. Простыни сбиты в комок. По всей каюте следы нашей страсти.

– Я тут всё приведу в порядок, – чувствую, как щёки заливаются краской. – А ты иди.

Он быстро одевается. Обнимает меня крепко. Провожаю его к двери, обернувшись в простыню. Целую украдкой.

Он выходит в коридор. Быстро идёт в сторону своего кабинета.

Я стою в дверях, смотрю ему вслед, чувствуя, как улыбка расползается по лицу.

И вдруг слышу голос капитана Фокса:

– Где ты был? Я везде ищу тебя!

О нет. Всё-таки ему достанется из-за Алекса!

Маркус Стоун

Иду по коридору, чеканя каждый шаг. Не могу сдержать довольную улыбку и даже не пытаюсь. Теперь я знаю, что Лана тоже хочет меня.

Она всегда воспринимала мои приказы в штыки. Сверкала глазами, кусала губы, считала, что я придираюсь. Я думал, она ненавидит меня. Бесится оттого, что я вмешиваюсь в её жизнь. А она просто была влюблена.

Идиот, надо было раньше понять.

Тогда бы и Алекс не посмел вломиться к ней в каюту. Не посмел бы даже смотреть в её сторону. Никто бы не посмел.

Меня всегда раздражало, что Лана тренируется вместе с остальными бойцами. Они пялятся на её тело, обтянутое спортивным костюмом. Я замечал это каждый раз. И каждый раз внутри поднималась глухая, тёмная ярость.

Она только моя.

Надо узнать, кто тут ходит ночью, и вернуться к ней. Или дать ей возможность отдохнуть? После того, что было, ей нужен сон. Я видел, как сильно она устала.

Слышу в коридоре шаги. Из-за поворота выходит капитан Фокс. Он быстро идёт ко мне, и я понимаю: что-то случилось.

– Где ты был? – хмурится капитан, – Я везде ищу тебя!

– Что-то случилось? – спрашиваю я как ни в чём не бывало.

– Это я хочу знать, – капитан останавливается напротив меня, – Что случилось, Маркус?

– Не здесь, – понимаю, что именно его интересует.

Алекс Кортес и его сломанный нос.

Мы заходим в капитанскую рубку. Дверь за нами с тихим шипением закрывается. Капитан садится в кресло.

– Кортес приставал к Лане, – мой голос звучит ровно, но внутри всё кипит при одном воспоминании. – Пытался войти к ней в каюту силой.

Капитан внимательно смотрит на меня.

– При других обстоятельствах, – наконец говорит он, – Я бы начал расследование против Кортеса.

Капитан откидывается на спинку кресла.

– Мы оба знаем, что в последнее время ты принимал много странных решений, – продолжает он, – Возможно, что-то уже дошло до его мамаши.

Сжимаю зубы. Алекс и его мать – та ещё парочка. Она скандальная журналистка, готовая на всё ради сенсации. Протащила сына на корабль через знакомства и шантаж, угрожая грязными статьями в СМИ.

– Как отреагируют на Земле, – капитан смотрит на меня в упор, – когда узнают о служебном романе будущего капитана?

– Я не капитан, – отвечаю я. – Вы капитан.

– Мальчик мой, – вздыхает он – Когда я забрал тебя у старины Боба, я пообещал, что сделаю всё для тебя. Не могу сказать, что у меня это получилось. У тебя было тяжёлое детство, а потом мир совсем сошёл с ума.

Я отвожу взгляд, вспоминая приёмных родителей Боба и Мэри Стоун. Мама попала в аварию, когда мне было всего четыре. Отец очень тяжело перенёс её гибель. Он начал пить, а потом стал срываться на мне.

Уильям Фокс тогда ещё не был капитаном. Он забрал меня к себе, устроил в академию, дал цель, ради которой стоит жить. Я очень благодарен ему за всё.

– Всё, что я могу, это дать тебе пост, на котором тебя всегда будут ценить, – капитан поднимается с кресла и подходит ко мне. – Маркус, я всегда гордился тобой! – он кладёт руку мне на плечо, – Что ты делаешь со своей жизнью? То идёшь на верную смерть, то бьёшь единственную болтливую тварь на этом корабле!

– Он заслужил, – говорю я сквозь зубы.

Знаю, что мои действия не радуют капитана. Знаю, что выжил лишь благодаря ему. Но всё же я понимаю, что на мне ответственность за будущее человечества. Мне важно, чтобы Лана была в безопасности. Не время беречь себя.

– Надеюсь, она того стоит, – тихо говорит капитан.

– Да, – улыбаюсь я.

Он всё понимает. Просто хочет предостеречь меня от опасности.

– Береги себя, Маркус, – говорит он. – Ты нужен мне живым.

Кто-то за дверью отправляет запрос на вход. Капитан нажимает кнопку, и дверь открывается. Входит Ларс, его лицо взволновано, в руках он сжимает планшет.

– Капитан, у нас послание от инопланетян. – сообщает он, переступая порог. – Из тумана показалась голограмма на латыни. Мы перевели её.

– Что там? – капитан подаётся вперёд.

– Говори уже, – нетерпеливо добавляю я.

Ларс нервно сглатывает. Переводит взгляд с капитана на меня.

– Они хотят вести переговоры с тем, кто захватил их робота, – отвечает он, – Насколько мы смогли понять.

– Значит, со мной, – киваю я.

– Это слишком рискованно, – капитан поворачивается ко мне, – Мы ничего не знаем об их способностях.

– И все же мы вынуждены согласиться, – отвечаю я. – Это ровно то, чего я добивался, когда отправил им сообщение.

Поворачиваюсь к капитану.

– Они разумны. И не станут убивать меня сразу. Я донесу до них информацию, что нам нужна помощь. Мы не воевать прилетели.

– Лучше я сам с ними поговорю. – упрямо заявляет капитан.

– Это слишком рискованно, – качаю головой, – Робот почему-то остановился передо мной. Они выбрали меня для переговоров. Лучше согласиться на их условия, пока они не передумали, – добавляю я.

Знаю, что капитан не сомневается во мне, а думает о моей безопасности. Он понимает, что идти должен я.

– Скажу им, что в случае отказа мы улетим. Предложу вариант временного размещения землян. Попрошу возможные координаты планет, где можно выжить, – делаю короткую паузу, глядя на капитана, – Не буду настаивать. Я умею быть холодным и проводить переговоры.

Капитан косится на меня, приподнимает бровь. Понимаю всё, что он хочет сказать этим взглядом. Ещё пять минут назад он отчитывал меня за то, что я сгоряча начал махать кулаками. А теперь говорю про переговоры и холодный рассудок.

Понимаю, что нужен ещё один аргумент.

– Мы все время будем на связи. – добавляю я, – Скажу им, что решения принимает капитан, я пришёл лишь потому, что мы с уважением относимся к их желанию.

– Хорошо, – наконец соглашается капитан. – И как будут проходить эти переговоры? Что нам известно?

Я поворачиваюсь к Ларсу.

– Ничего, – виновато отвечает он, – Голограмма была перед выходом из шлюза. Там сейчас дежурный, но больше ничего не происходит.

– Я проверю связь и выйду из шлюза. – предлагаю я, – Буду ждать их сигнала там. Если на меня нападут, то я всегда могу зайти назад. Я успею.

Капитан неохотно кивает.

Через пять минут я уже стою у шлюза. Связь работает прекрасно. Коммуникатор настроен на частоту капитана. На мне облегчённая броня, как в прошлый раз. На поясе бластер и дополнительный магазин. На всякий случай.

В голове вдруг вспыхивает мысль: если это западня, то надо было попрощаться с Ланой.

Ну уж нет!

Надо сделать всё идеально, как я люблю. И потом обрадовать её. Вернуться и рассказать, что у человечества появился шанс. Она обязательно улыбнётся. Мне нравится её улыбка, хочу видеть её каждый день.

– Я готов! – подаю сигнал капитану.

Шлюз открывается. Делаю шаг вперёд…

Впереди туман. Жду, когда он начнёт сгущаться. Делаю ещё шаг.

Туман сгущается, но выглядит это немного иначе. Вдруг из него медленно вылетает металлический дрон. Он парит в полуметре над землёй, сверху лежит что-то овальной формы.

Они хотят отвлечь моё внимание? Или это попытка не испугать переговорщика?

Наконец, дрон подлетает ко мне. Овальный предмет на нём аккуратно раскрывается. Внутри блестит что-то, похожее на маленький наушник.

– Они отправили мне наушник. – говорю я в коммуникатор. – Одеваю.

Как только наушник касается уха, он сам затягивается глубже. Сначала ощущение неприятное, но потом почти перестаю его чувствовать.

– Добрый день! – раздаётся чей-то голос. Громкий, радостный, словно у ведущего телешоу.

Надеюсь, у них есть микрофон и меня ожидает диалог. А не просто трансляция их доброжелательности.

– Добрый день. – отвечаю в пустоту. – Вы слышите меня? – делаю короткую паузу, – Моё имя Маркус Стоун. Я пришёл с миром.

– Добро пожаловать на Этерию! – голос становится ещё радостнее. – На нашу великую родину. Мы вас слышим. Мы рады, что вы не используете оружие.

Манера их голоса неприятно режет слух. И всё же я понимаю, что общение со мной для них тоже нелёгкая задача. Думаю, мой ответ должен быть таким же вежливым, но изображать радость – уже лишнее.

– Спасибо за приём на вашей великой родине. – отвечаю я. – Мы прилетели с планеты Земля. Мы впервые говорим с представителями вашей цивилизации и очень этому рады.

– На нашей великой родине. – медленно повторяет голос.

Они так любят акцентировать внимание на величии своей родины?

– На нашей с вами великой родине, – уточняет голос.

Кажется, они не против, чтобы их родина стала ещё и нашей. Не могу понять, что это: мгновенный успех переговоров или недопонимание? Делаю шаг вперёд, ожидая их реакции.

– Продолжайте движение, – слышу в голосе одобрение. – Мы можем поговорить в более комфортных условиях.

Понимаю, что мне нужно сообщить капитану, как обстоят дела. Ведь их слышу только я.

– Я уважаю ваше желание говорить со мной. Но решения у нас принимает капитан корабля. – объясняю я. – Он должен быть в курсе наших переговоров. Надеюсь, вы не возражаете.

После моих слов наступает тишина.

– Этерианцы не должны зависеть от решений представителей низших цивилизаций. – наконец отвечает голос. В нём впервые проскальзывают холодные нотки. – Вы можете принимать решения сами.

После этих слов недопонимание между нами становится сильнее, и всё же одна мысль яркой вспышкой проносится в сознании: они приняли меня за своего?

– Я продолжаю движение к вам, – незаметно включаю коммуникатор, чтобы капитан понимал, что происходит.

Иду вперёд. Шаг за шагом. Медленно, чтобы не спровоцировать.

Вдруг слой тумана разрывается на аккуратные прямоугольники. Кажется, что он состоит из множества зеркал. Ещё шаг и они остаются за моей спиной.

Осматриваюсь. Если приглядеться, то можно увидеть очертания нашего корабля. Двое существ, похожих на людей, идут мне навстречу.

– Маркус Стоун, мы рады вас видеть. – говорит один из них. Его голос я слышал из наушника. – Я этер Пакс, а это мой коллега этер Фидус.

Второй этерианец кивает.

– Мы сожалеем, но ваша личность отсутствует в наших базах данных. – Продолжает Пакс, – Все этерианцы есть, а вас нет.

Я был прав. Они считают, что я один из них. Воспользоваться этим не получится. Они быстро раскусят ложь. Но признаваться сразу не стоит. Нужно понять, чего они хотят.

– Я тоже рад вас видеть. На нашем корабле есть люди. Можем ли мы рассчитывать на вашу помощь в некоторых вопросах?

Этерианцы переглядываются, будто обмениваются информацией без слов.

– Вы, как этерианец, всегда можете рассчитывать на помощь. – говорит Пакс – Что же касается людей на вашем корабле, решение по ним ещё не принято. Но информация уже направлена Его Императорскому Величеству.

– Какое решение может быть принято? – спрашиваю я, – Могу ли я как-нибудь повлиять на него?

Не знаю, что это за император, но мне нужно только одно его решение. Новый дом для людей, место, где мы сможем выжить.

– Сейчас Императора интересует ваш вопрос. – говорит Фидус, – Неизвестный этерианец для нас большая загадка. Если вы расскажете, как такое произошло, мы со своей стороны будем вам полезны.

Кажется, пора раскрываться:

– Я прилетел с планеты Земля. Мы, земляне, сейчас находимся в очень сложной ситуации. Нам нужна ваша помощь.

– Маркус Стоун, вы этерианец. – Настойчиво продолжает Пакс – ошибки быть не может.

– Вы об этом не знали? – уточняет Фидус.

Что ж, я сказал им правду.

Хотя… очередная мысль в голове кажется безумием. Вспоминаю, как отец говорил, что они с мамой меня нашли. Не взяли в приюте, а именно нашли.

Но тогда он был не в себе. После того как мама попала в аварию, он так и не пришёл в себя. Заглушал боль алкоголем и загубил своё здоровье. Я не знал верить ему или нет.

– Я вижу ваши сомнения, Маркус, – заботливо говорит Фидус. – И всё же есть способ узнать кто вы.

Он делает шаг ко мне.

– Похоже, это интересно не только нам, но и вам. – продолжает за него Пакс, – С вашего согласия мы сделаем тест на ДНК. – его рука медленно тянется к карману на поясе.

Внезапно до меня доходит. Это же мой план. Я хотел захватить одно существо, чтобы найти способ бороться со всеми подобными. Они пошли дальше. Хотят на уровне ДНК понять, как нас уничтожить?

– Я не могу дать подобное согласие. – Жёстко заявляю я. Понимаю, что ситуацию нужно смягчить, – Вы ждёте решения своего императора и должны понимать, что я тоже жду решения своего руководства.

Они переглядываются. Вижу, как Пакс убирает руку от кармана. Он уже был готов взять биоматериал.

– Конечно, мы понимаем. – Этерианцы кивают и отходят.

Связываюсь с капитаном.

– Докладываю ситуацию, – говорю я в коммуникатор, понизив голос. – Они предлагают тест ДНК. Хотят понять, почему их системы идентифицируют меня как этерианца.

– Категорически против, – жёстко отрезает Фокс. – Никаких тестов. Мы не знаем, для чего они их используют.

– Понимаю, – отвечаю я.

Этерианцы слышат наши переговоры. Подходят ко мне.

– Император не выполнит вашу просьбу, если не будет знать, кто вы, – с сожалением заявляет Пакс, – Маркус, это в ваших интересах.

– Значит, если я соглашусь на тест, то вы сможете устроить мне встречу с императором?

Кажется, они в растерянности.

– Мы должны доложить руководству, – говорит Фидус.

Да, так себе из нас переговорщики. Пользуясь паузой, снова связываюсь с капитаном:

– Что говорят на земле? – спрашиваю его, – У нас не так много вариантов. Может быть, стоит согласиться?

– Я пытался связаться с Землёй, но никак. – голос Фокса звучит напряжённо. – Видимо, сигнал блокируют. Маркус, не соглашайся, это может тебе навредить!

Слышу в его голосе страх. Капитан Фокс, старый вояка, прошедший огонь и воду, боится за мальчишку, которого взял под крыло много лет назад.

– У нас есть ответ, – сообщает Пакс, – Император готов принять вас вне зависимости от результата теста.

Пора принимать решение, которое может дать нам шанс, или уничтожить нас.

Лана Веспер

Просыпаюсь в шесть утра. Это уже рефлекс. Тело привыкло вставать по команде внутреннего будильника, даже если мозг хочет спать. Но сегодня всё по-другому.

Открываю глаза и улыбаюсь. Я впервые за долгие годы счастлива! Это чувство осталось где-то в детстве, очень редко вспыхивало в воспоминаниях. Потом начался ужас. Экологическая катастрофа, гибель отца и вечный голод.

Я сделала всё возможное, чтобы поступить в космическую академию. Мне было пятнадцать, когда я попала в её казарму. С тех пор вся моя жизнь превратилась в сплошную подготовку к бою. И лишь вчера, с Маркусом, я почувствовала себя живой.

На подушке остался его запах. Терпкий, мужской, с нотками древесного парфюма и мускуса. Я вдыхаю его и закрываю глаза, снова переживая каждое мгновение прошедшей ночи.

Неужели это было на самом деле?

Открываю глаза, сажусь на кровати. Простыня сползает, обнажая плечи. Я смотрю на своё отражение в маленьком зеркале над умывальником. Растрёпанные волосы. Счастливые глаза. Следы от его губ на ключице.

Быстро одеваюсь, чтобы успеть увидеть его до того, как он уйдёт в капитанскую рубку. Натягиваю форму: комбинезон, ботинки, ремень. Хочу, чтобы мы смогли хоть на секунду побыть вдвоём.

В коридоре пусто. Только шум вентиляции и мои шаги, гулко отдающиеся от металлических стен. Приближаясь к столовой, слышу голоса.

Странно. Для завтрака ещё рано. Он обычно начинается в восемь, а сейчас только половина седьмого.

– Мы наладили связь с Землёй, – слышу голос Беккера. – Скоро Маркус объявит общий сбор.

Захожу в столовую. Рейес машет мне рукой, подзывая к себе. Тут уже собралась добрая половина отряда, человек семьдесят. Занимаю место рядом с Рейесом.

– Маркус ночью был на переговорах с инопланетянами, – заговорщически сообщает он, – А теперь они вместе с капитаном связались с Землёй!

Он заметно нервничает. Я тоже начинаю нервничать. Значит, после того, как мы были вместе, Маркусу пришлось идти на переговоры. Надеюсь, с ним всё в порядке.

– И мы, естественно, не знаем, как всё прошло. – грустно констатирую факт.

– Ну как не знаем, он вернулся живой! – с довольной улыбкой заявляет Рейес, – Вот-вот соберёт всех и скажет, что там было. На переговорах! Это уже огромный шаг. Дипломаты не смогли, а он смог!

– Никогда ничего так не ждал, как эту новость, – вздыхает Беккер, подходя к нам. – Теперь у нас будет дом, или не будет… – он делает паузу. – Да, нет, будет! Они же не просто так его отпустили?

Он поворачивается к нашему главному лаборанту, который сидит позади с планшетом в руках.

– Что-то эти чинуши на Земле говорят слишком долго. Эй, Ларс! – окликает Беккер, – Ты можешь устроить помехи, чтобы их разговорчики закончились? Я жду встречу с Маркусом больше, чем встречу с будущей женой!

Бойцы вокруг смеются. Из разных концов столовой раздаются выкрики:

– Угомонись уже!

– Помолчи, Беккер!

Все на нервах, но в глазах блестит огонёк надежды. Чувствую, как сердце усиленно бьётся. Хочу скорее увидеть Маркуса. О том, чтобы оказаться с ним наедине, уже не может быть и речи. От него нескоро отстанут.

Вспоминаю эту ночь, его губы, шепчущие моё имя. От этих мыслей по коже пробегают мурашки. Я чувствую, как щёки заливаются краской, и отворачиваюсь к стене, делая вид, что рассматриваю расписание дежурств.

Интересно, было ли ему хорошо со мной?

Я никогда раньше не была с мужчиной. Сначала академия, потом подготовка, потом этот полёт.

Вдруг я что-то сделала не так?

Надо поговорить об этом. Хотя… Он не спал всю ночь, у нас впереди важнейшее событие для человечества, а тут я со своими глупостями.

В столовую стремительно заходит капитан, за ним Маркус. Он останавливается и смотрит мне в глаза. Волнение сжимает грудь, хочу обнять его, но перед всем отрядом это недопустимо.

– Все сюда! – командует капитан.

Маркус проходит вперёд, в центр зала. Вокруг рассаживаются бойцы. Не все успели найти свои места, суета ещё не улеглась, но Беккер не выдерживает.

– Стоун, ну скажи, – говорит он шёпотом, – Нас сожрут или ещё пожить получится?

Маркус задумчив. Чувствую, что не всё хорошо. Почти полторы сотни бойцов затихают и смотрят на него.

– Этой ночью мы провели первые переговоры с жителями планеты Этерия, – начинает он, – Однако, у нас нет уверенности в том, что они честны.

Он делает паузу. Окидывает взглядом зал.

– Сейчас ситуация такова: местные жители, этерианцы, считают себя выше землян. Более развитыми. – продолжает он. – Главный на планете – император. Есть хорошая новость, но скажу заранее, что я в ней сильно сомневаюсь. Мне обещали дать возможность провести переговоры с императором.

Когда Маркус замолкает, зал взрывается аплодисментами. Кто-то свистит, бойцы выкрикивают:

– Молодец Маркус!

– Тихо! – командует капитан.

– Есть нюанс. – добавляет Маркус, – Кто-то может себе представить, чтобы правительство Земли пригласило на приём инопланетян? Сомнительно, правда?

– Но тебя же пригласили? – с надеждой спрашивает Беккер.

– Мы захватили их робота, чтобы изучить его и иметь возможность бороться с ними. – Маркус смотрит на Беккера. – Возможно, они хотят сделать что-то подобное. Я не знаю.

– Тебя же не захватили, а отпустили?! – не унимается Беккер.

– Мне пришлось сдать тест на ДНК. – отвечает Маркус.

Внутри что-то сжимается. Не могу сидеть молча:

– Ты в порядке? – вырывается у меня, – Они… – замолкаю, пытаясь подобрать слова.

Понимаю, что спрашивать, не больно ли ему было, при всех нельзя.

– Со мной всё хорошо. – успокаивает меня Маркус, – Вопрос в том, как они собираются использовать мою кровь. – он переводит взгляд на зал, – Логика говорит, что проблем быть не должно. Они могли убить меня, но всего лишь взяли тест. Я вынужден был согласиться.

– Что-то не складывается, – слегка прищуривается Ларс. Он встаёт со своего места, подходит ближе. - У них в распоряжении было двадцать тел. Почему они сразу не взяли кровь. Зачем было убивать два взвода?

– Прости, Маркус, – он поворачивается к Стоуну. – Я просто пытаюсь понять, насколько мы можем позволить себе радоваться.

Маркус понимающе кивает.

– Роботы сработали автоматически, – отвечает он. – Я задал этот вопрос, прежде чем уйти. Этерианцы не ожидали мирного визита, поэтому роботы были настроены на уничтожение любых инопланетян.

Он делает шаг вперёд и поясняет:

– Когда миссия «Надежда» прибыла с дипломатами, роботы среагировали слишком быстро. Затем их пришлось перепрограммировать на уничтожение только тех, кто с оружием. Поэтому два взвода тоже были уничтожены.

– Значит, на следующий день они их снова перепрограммировали? – уточняет Ларс. – И робот не тронул тебя?

– Не совсем так, – выдыхает Маркус. Чувствую, что ему тяжело говорить, – Робот принял меня за своего.

– Не только робот, – добавляет капитан, выходя вперёд – Они предполагают, что Маркус – этерианец. Благодаря этому у нас появилась возможность провести переговоры.

– И всё же они уже взяли тест на ДНК, – Ларс задумчиво потирает подбородок. – Значит, скоро они узнают, что ты землянин. Так, Маркус? Это и есть нюанс?

– Мне обещали возможность переговоров с императором вне зависимости от результатов теста, – отвечает Маркус. Но ты прав, – добавляет он тише. – Они могут отказать, если узнают, что я не один из них.

– Если? – настойчиво спрашивает Ларс.

– Если. – твёрдо повторяет Маркус.

Слышу и не понимаю, что он имеет в виду. Бойцы в зале настороженно переглядываются. Замечаю Алекса в углу столовой. Он сидит на стуле, откинувшись к стене, и злобно смотрит на Маркуса. На носу пластырь. Под глазами синие отёки.

– Я приёмный ребёнок. – продолжает Маркус. – И не знаю, кто мои настоящие родители. Это вся информация на данный момент.

Из угла раздаётся гнусноватый голос Алекса:

– Это ложь! – он встаёт со стула, – Ты всё знал с самого начала!

Бойцы оборачиваются к нему. Смотрят на Алекса, потом снова на Маркуса.

– Признавайся, – продолжает Алекс, делая шаг вперёд. – Ты специально отправил на смерть самых лучших бойцов отряда? Предатель!

Обстановка в столовой накалена. Маркус спокоен. Он стоит в центре зала, скрестив руки на груди, смотрит на Алекса. Скорее всего, он ожидал чего-то подобного.

Слышу, как скрипят зубы Джека Дэвиса. Его брат, Джим как раз был среди тех, кто погиб в тот день. В первой группе. Я вижу, как его пальцы сжимаются в кулаки.

– Есть ещё кто-то, кто сомневается во мне? – спокойно уточняет Маркус.

Он окидывает взглядом зал. Бойцы переглядываются, но молчат.

– Ты сегодня ночью сломал мне нос! – визгливо продолжает Алекс, – Ты продолжаешь вредить людям! – он тычет пальцем в Маркуса

– Это ложь! – не выдерживаю я, – Маркус защищал меня!

– А ты заодно с ним, – Алекс поворачивается ко мне, его глаза сужаются. – Вражеская подстилка!

Слова ранят сильнее пощёчины. Щёки тут же заливаются краской. Теперь все знают…

– Молчать! – раздаётся грозный голос Маркуса. – Лана моя женщина, ещё слово в её адрес, и я сверну тебе шею, щенок! – его голос становится ниже, опаснее.

Маркус направляется к Алексу, проходит между сидящими вокруг бойцами. Грозный как скала. В глазах Алекса неподдельная паника. Он отступает, спотыкается о стул и едва не падает.

– Маркус, он не стоит того, – Ларс поднимает руки в примирительном жесте, – Мы все знаем кто ты и доверяем тебе. – он поворачивается к Алексу, – А ты, Алекс, уйди в лазарет, пока цел!

Алекс сглатывает. Оглядывается по сторонам в поисках поддержки, но не находит. Никто не хочет с ним связываться.

– Позволь мне проводить его, Маркус! – говорит Дэвис, поднимаясь с места.

Его голос как рычание дикого хищника перед тем, как разорвать жертву. Глаза блестят. За этими словами совсем другая просьба. Боюсь представить себе, что он сделает с Алексом, если получит разрешение Маркуса.

Алекс со страхом смотрит на Маркуса, потом на Дэвиса. Выбегает из столовой.

– Давно пора было сломать ему нос, – усмехается Родригес.

– Продолжим, – говорит Маркус, возвращаясь в центр зала.

– Когда мы избавились от лишних ушей, – Ларс обращается к капитану, – На правах главного зануды я задам ещё один вопрос: а что по поводу этерианского происхождения Маркуса говорят на Земле? Они же в курсе?

– Они в курсе, – задумчиво отвечает капитан, – От них есть новые инструкции, но мы поступим иначе.

Он внимательно оглядывает бойцов, будто хочет убедиться, что все точно свои. Поглаживает подбородок и продолжает:

– Приказ простой: вести переговоры в два этапа, сначала просить место для правительства Земли с их семьями. Соглашаться на любые условия. Только потом говорить про людей в резервациях.

– Вы решили сразу сказать обо всех? – уточняет Ларс.

– Да, – капитан кивает. – Мы не будем делить людей на важных и неважных. Все заслуживают шанса.

– Если они настроены на помощь, то должны принять всех, – говорит Маркус. – Они говорят о своём высоком развитии. Да мы и сами видели их технологии. Не может быть, чтобы у них не хватило места.

Он подходит к карте планеты, развёрнутой на экране. Задумчиво смотрит на неё.

– Надо настаивать на помощи, как вариант временной. Без людей климат на земле должен нормализоваться. Когда-нибудь мы отплатим им добром за добро.

– Будем ждать переговоров и надеяться на лучшее. – кивает капитан, – А сейчас продолжаем всё в рамках обычного графика. Нечего расслабляться. Свободны!

Бойцы стремительно выходят из столовой. Смотрю на Маркуса. Он на меня. Сначала ласково, но потом приподнимает бровь. Чувствую, он чем-то недоволен. Подходит, останавливается в шаге от меня.

– Не надо было вмешиваться, Лана. – говорит он строго.

– Но ведь он обвинил тебя в предательстве! – в недоумении возражаю я, – Ты слышал, что он сказал?

– У меня всё под контролем. – спокойным голосом перебивает он, – Не надо вмешиваться. Главное – береги себя. – Улыбается.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Вспоминаю, как Алекс говорил, что хочет подставить Маркуса. Он давно что-то такое задумал и лишь искал удобный момент. Ещё и меня хотел привлечь к этому. Но просчитался.

Он думал, что вокруг все такие, как он. Хорошо, что никто ему не поверил. И всё же я должна была рассказать Маркусу.

Кажется, я начинаю понимать смысл его приказов. Всего, что он делает. Он говорит ровно то, что нужно мне, а я, как дура, вечно с ним спорю. Смотрю на него и понимаю, что мне всё равно, с какой он планеты. Самое важное, что он мой.

– Мне жаль прерывать вашу беседу, – к нам подходит капитан, – Но у шлюза есть кое-что для тебя, Маркус.

От этих слов я вздрагиваю. Ему снова придётся идти туда, в неизвестность. Вдруг это западня? Вдруг ему угрожает опасность? Маркус чувствует моё волнение.

– Лана, мне нужна рация для связи с капитаном. – говорит он, – поможешь мне подготовиться?

Он направляется к выходу в сторону шлюзового отсека. Я спешу за ним. Понимаю, что он мог взять рацию и без меня.

Маркус открывает ящик со снаряжением, достаёт рацию. Я стою рядом, не знаю, чем ему помочь.

Вдруг он обнимает меня, крепко прижимая к себе, а потом целует. Нежно. Страстно. Глубоко. Его губы накрывают мои, и я забываю, где нахожусь.

Чувствую, как наши языки сплетаются, как его дыхание смешивается с моим. Внутри меня разгорается огонь. Нас же могут увидеть! Щёки наливаются краской.

Маркус отрывается от моих губ. Смотрит в глаза.

– Теперь я готов ко всему, моя девочка. – улыбается он, – Я скоро вернусь, готовься.

Он направляется к шлюзовому отсеку. Смотрю на его широкие плечи, обтянутые лёгкой бронёй.

– Маркус! – окликаю я. Он оборачивается. – Береги себя, пожалуйста...

Маркус Стоун

Привычный звук открывающегося шлюза. Беру наушник. На этот раз нет неприятных ощущений. Я привык к этой штуке или она адаптировалась ко мне?

Иду вперёд, где в прошлый раз была встреча, не дожидаясь приглашения.

– Добрый день, Маркус Стоун! – слышу знакомый голос.

– Добрый день, – отвечаю ему, – У вас есть новости по поводу встречи с Императором?

Ещё шаг и туман ломается на множество прямоугольных зеркал. Интересно, как они это делают?

Сегодня меня встречает уже знакомая парочка этерианцев, но за ними в два ряда выстроились другие. Они стоят ровно, вооружены. Судя по всему, это местная армия. Не очень хороший знак.

– Император готов вас принять! – заявляет Фидус.

– Император очень ждёт встречи с вами, – поправляет Пакс.

Кажется, они не подготовили речь заранее и не знают, какая степень вежливости уместна в таких случаях. Все же они выглядят подозрительно, особенно с учётом армии. Останавливаюсь в нескольких метрах от них.

– Могу я узнать, по какой причине здесь столько вооружённых… – задумываюсь, как их лучше назвать. Людей? Нет, ведь они не люди. Солдат? Может, это офицеры? – Этерианцев? – заканчиваю я.

– Это гвардия Императора, – объясняет Пакс, и в его голосе слышится гордость. – Они всегда там, где планирует быть Император.

– То есть сам Император уже тут? – удивляюсь я.

– Нам сказано не задерживать вас, – Пакс делает приглашающий жест. – Идёмте.

Иду за ними. Чем раньше я поговорю с императором, тем быстрее буду знать, что нас ждёт. И тем быстрее вернусь к моей девочке. Чувствую вкус её поцелуя на губах. Но сейчас нельзя об этом думать. Важно понять, как настроен император и какие у нас шансы договориться.

Следующий шаг и снова зеркала за спиной. Передо мной вырастает несколько высоких зданий. Я смотрю вокруг. Мы находимся в холмистой местности. Холмы покрыты зеленью. На небе лёгкие, как пух, облака. Здесь красиво, Лане должно понравиться.

Мы подходим к зданию. Двое гвардейцев отделяются от строя и подходят ко мне.

– Вас необходимо проверить, – объясняет Фидус. – Безопасность Императора – очень важный вопрос.

– Да, конечно, – соглашаюсь я.

Спорить бесполезно. Если они хотят меня обыскать, то пусть обыскивают. У меня нет ничего, что могло бы им навредить.

Гвардеец делает несколько движений рукой вокруг меня. На его запястье я замечаю маленький, серебристый прибор с мерцающими огоньками. Он нажимает комбинацию каких-то кнопок, и прибор издаёт тихий писк.

– Ремень необходимо удалить, – заявляет он, указывая на мою поясную сумку. – И это тоже, – кивает на рацию, пристёгнутую к плечу.

– Это для связи с капитаном, – обращаюсь я к знакомым этерианцам, которые уже видели рацию в действии. – Мы договаривались…

– Это необходимо. – невозмутимо продолжает гвардеец.

– Мы с ними не спорим. – с дружелюбной улыбкой говорит Пакс.

Я смотрю на рацию. На ремень. Потом на гвардейцев, на их оружие и непроницаемые лица.

Думаю, не стоит напрягать отношения перед встречей с Императором. Отдаю им рацию и ремень. Гвардеец принимает их с коротким, почти неуловимым поклоном и отходит. Его напарник делает последний проход сканером и кивает.

– Чист, – говорит он.

– Проходите, – Фидус указывает на вход в здание.

Мы заходим в здание. Внутренний дизайн весьма строг: гладкие стены, высокие потолки и мягкий, рассеянный свет, льющийся откуда-то сверху. Воздух свежий, пахнет едва уловимым цветочным ароматом. В напольных вазах стоят цветы.

Впереди двери, судя по всему, лифта. Не похоже это на западню.

Сомнения проходят. В голове вертятся различные стратегии проведения переговоров, манипуляций с собеседником и способов психологической защиты от манипуляций в мой адрес.

– Как принято обращаться к императору? – уточняю я, поворачиваясь к Паксу.

– Ваше Величество, – говорит он, но… запинается.

Они переглядываются. Быстро, почти неуловимо. Но я замечаю.

Ощущение, что они мне чего-то не договаривают.

– Вы договорились о встрече. – говорю я, – за это я вам очень благодарен. Чем лучше пройдёт наша встреча, тем лучше вам. Если я буду обращаться к императору не так, как нужно, вопросы будут именно к вам.

– Тогда для начала Ваше Величество, конечно, – взволнованно говорит Пакс.

– А потом вы с императором решите, как вам лучше обращаться друг к другу, – добавляет Фидус.

Интересно, у них Император – это главный на планете или может сложности перевода? Как-то не укладывается в голове образ главы планеты, который вот так решил поговорить с неизвестно кем, кто прилетел неизвестно откуда. Ещё и мы решим, как «обращаться друг к другу».

Дверь лифта открывается. Перед нами огромный зал. Несколько гвардейцев перекрыли выход. Фидус жестом показывает на выход.

– Нам туда нельзя, – уточняет Пакс.

Значит, Император всё же чего-то стоит.

Делаю шаг вперёд. Гвардейцы мягкими движениями приподнимают мне руки. Сканеры проходят по всему телу. Чувствую лёгкое покалывание, будто электрические разряды касаются кожи.

Судя по всему, проверкой все довольны. Гвардейцы кивают, отступают, опускают оружие. Как только они расступаются, вижу его.

Император, высокий мужчина с седой бородкой и собранными в хвост волосами, направляется ко мне. На долю секунды внутри возникает странное ощущение. Будто я знаю его.

Надеюсь, это не какая-нибудь местная способность воздействия на мозг. Такому нас не учили. Ни в академии, ни на спецкурсах. Если они умеют читать мысли или внушать эмоции, то у меня нет защиты.

– Добрый день, Ваше Величество! – улыбаясь, начинаю я разговор. – Благодарю за приглашение.

– Я уже не верил, что увижу тебя снова, – говорит Император. Его лицо подозрительно счастливое. – Значит, Дамиан всё-таки смог спасти тебя, сын мой!

Слышу слова императора, но не могу понять. У них здесь принято так шутить? Или он называет сыновьями всех этерианцев?

– Ваше Величество, – пытаюсь продолжить разговор, – Я Маркус Стоун. Я прибыл с планеты Земля.

– Значит, ты ничего не знаешь о том, кем являешься. – задумчиво говорит император скорее себе, чем мне.

Понимаю, что он прав. Как бы там ни было, мне сейчас нужна его помощь. Я не могу подвести людей. Мне нужно договориться, и пусть думает обо мне что угодно.

– Я знаю только то, что у меня были приёмные родители.

Император медленно кивает.

– Знаю, тебе сейчас сложно принять правду, но я твой настоящий отец. Прости, что не могу познакомить тебя с твоей матерью.

Он делает шаг ко мне. Останавливается. Смотрит в глаза.

– Двадцать семь лет назад на дворец было совершено нападение. Я был далеко от вас с Элларой. – продолжает он, – В живых никого не осталось, но глава гвардии Дамиан и ты исчезли.

Император замолкает. Вижу, как на его скулах играют желваки.

– Я надеялся, что он скоро даст о себе знать. Надеялся, что ты жив. Потом пришла информация, что корабль Дамиана был сбит недалеко от орбиты планеты Криос. В живых никого не осталось. Значит, он спрятал тебя на Земле, но не успел сказать мне об этом.

Впервые в жизни у меня будто земля уходит из-под ног. Я всегда шёл вперёд, даже когда впереди меня могла ждать только смерть. Даже когда не было шансов. Все удары судьбы не могли сбить меня с ног. Но только что я одновременно нашёл свою мать и тут же её потерял.

– Прости, что пришлось всё это тебе рассказывать, – виновато говорит император. – иногда я говорил с тобой, представлял, что ты всё же чудом остался жив. А теперь я знаю, что чудо случилось. И не знаю, что тебе рассказать в первую очередь.

Он оглядывается на огромный зал, на гвардейцев, замерших у стен.

– Тебе столько всего нужно узнать! Я с раннего детства учился управлять Империей, – он делает жест рукой, обводя зал, – а тебе нужны какие-то экспресс-курсы императорского ремесла.

– Подождите, Ваше Величество… – останавливаю его.

У меня есть важное дело, и я, несмотря ни на что, хочу к нему вернуться.

– Сын мой, Маркус, ну к чему эти формальности? Едем во дворец! Сегодня праздник!

– Я не могу. – жёстко заявляю ему, – Мы ещё успеем отметить радостное событие, а сейчас у меня есть важный вопрос. От него зависит судьба человечества. Земля на грани вымирания, и людям нужно пристанище.

– Тебе не стоит из-за них переживать, – он качает головой. – Их уровень развития крайне низок. Полагаю, люди сами себя уничтожат.

Он делает шаг ко мне. Кладёт руку на плечо.

– Важно, что ты смог прилететь оттуда!

Я чувствую, как внутри поднимается гнев.

– Но я не могу их бросить. Ни при каких обстоятельствах.

Император задумывается. Он смотрит на меня так, как я смотрю на людей, когда пытаюсь оценить важность и сложность вопроса.

– Это очень важно для меня, – добавляю я. – Важнее жизни.

– Нет ничего важнее твоей жизни! – эмоционально заявляет император.

Вот и хорошо.

Если мы с ним похожи, то пусть лучше он будет эмоционален. Когда я начинаю думать, меня практически невозможно переубедить.

– Значит, я могу надеяться на твою помощь? – жду его согласия, но он медлит.

– Сколько людей ты хочешь спасти? – спрашивает он наконец.

– Хотя бы двенадцать миллионов человек, – отвечаю я.

Император поднимает бровь.

– Это лишь те, кого отобрали для жизни в резервациях. – продолжаю я. – Речь идёт о лучших представителях человечества.

– Двенадцать миллионов, – повторяет император задумчиво. – Цифра немаленькая.

– Знаю, – киваю я.

– Я бы хотел сказать тебе, что всё хорошо, – он проводит рукой по лицу. – Но есть обстоятельства. Тогда двадцать семь лет назад, было одно из крупнейших восстаний, во время которого повстанцы напали на дворец.

Он отходит к окну. Смотрит куда-то вдаль.

– После нападения стало понятно, что власть передавать некому, и враги успокоились. Они ждут моей смерти, чтобы начать делить власть. А теперь появился ты.

– Меня захотят убрать, – понимаю, куда он клонит.

– Раньше у меня были мысли о том, что я обязан жениться ещё раз. – Император криво усмехается. – Но страх невест быть убитой резко снизил мои шансы до нуля. За эти годы я позаботился о безопасности, но жениться уже не хочу. – Он смотрит мне в глаза. – Поэтому теперь я смогу защитить тебя. И всё же принимать непопулярные решения нельзя. У нас есть большая проблема с перенаселением. Мне нужна поддержка легатов.

– Легатов? – переспрашиваю я.

– Мои представители на других планетах, – объясняет император. – Сможем договориться с ними – значит, сможем протолкнуть решение.

– Но ты же император, – я не могу понять. – Кто эти легаты? Они должны слушать твои приказы, разве не так?

– Отчасти так. – Император кивает. – Мы высокоразвитая цивилизация. Каждое решение должно быть общепринятым и полезным для всех. Наверно сложно разобраться, если ты думаешь понятиями землян.

– И все же у нас есть шанс? – спрашиваю я. – Тогда нельзя откладывать. Нужен чёткий план переговоров, шаг за шагом. Который точно приведёт нас к положительному результату. Значит, есть ещё планеты?

– Горжусь тобой, сын, – улыбается император. – Ты очень грамотно сделал свою цель моей и дал ей нужную оценку. Переговоры ты проводить умеешь! - Он хлопает меня по плечу.

Император слишком легко понял методы переговоров, которые я хотел применить.

– А теперь посмотрим на реальные цифры. – он жестом приглашает меня к стене.

Там на высокой тумбе расположен какой-то непонятный прибор, напоминающий вертикально лежащий монитор. Пока смотрю на эту штуку, император достаёт предмет, который в точности похож на мой амулет. Тот самый, что был у меня с детства. Сейчас он в сейфе на корабле, среди личных вещей.

– Что это? – интересуюсь я, кивая на предмет.

– Это? – переспрашивает он. – Информационный накопитель. На нём знак империи.

Он протягивает мне накопитель. Я рассматриваю его, кручу в руках. Этот знак, я считал просто красивым узором.

– У меня есть такой же, – говорю я, не веря своим глазам.

Лана Веспер

В голове крутятся слова Маркуса: «готовься, скоро вернусь». Понимаю, что его не отпустят сразу, будут расспрашивать. Капитан, бойцы, Ларс со своими бесконечными вопросами. Но не хочу ни о чём другом думать. Только о том, как он придёт ко мне.

Смотрю на свою маленькую каюту с голыми металлическими стенами и узкой койкой. Кажется, тут совсем не романтичная обстановка, а я не знаю, что ему может понравиться. Может быть, поставить цветы? Но где их взять на корабле?

В очередной раз осознаю, что совсем не знаю Маркуса. И всё равно люблю. Меня мучает совесть, что я не сказала ему про Алекса. На этот раз нужно сразу обо всём рассказать.

Выхожу в коридор, иду к шлюзовому отсеку. Сегодня уже не первый раз. Молча. Быстро. Его всё нет. Каждый раз подхожу в надежде, что он сейчас вернётся, но в ответ только тишина.

После завтрака я совсем не могу ничем заниматься. Пропустила тренировки и лекцию. Уже пора на обед, а я снова иду в каюту и думаю: через сколько минут можно будет опять дойти до шлюзового отсека? Надеюсь, меня никто не видит. Сложно будет объяснить моё желание первой увидеть Маркуса.

Часы идут слишком медленно. Минута в каюте, кажется, длится вечность. Снова переставляю планшет, поправляю койку. Нельзя себя так вести, соберись, Лана!

Слышу какой-то шум. Выбегаю из каюты. Иду по коридорам к шлюзовому отсеку, но впереди уже несколько бойцов и капитан. Сбавляю шаг. Я так ждала, чтоб он пришёл, а теперь понимаю, что мне нельзя вот так вот взять и броситься к нему в объятия прямо перед всеми.

Они заходят в шлюзовой отсек. Слышу голоса, обрывки фраз и голос Маркуса. Низкий, спокойный, уверенный.

– Срочно свяжемся с Землёй, потом короткое совещание, – он выходит в коридор и видит меня.

Идёт прямо ко мне.

– Я вернулся, – целует меня, улыбается. Значит, всё хорошо?

Стремительно идёт дальше, капитан и несколько бойцов за ним. Они не смотрят на меня. Или делают вид, что не смотрят.

А я чувствую, как щёки начинают гореть. Хочу, чтобы он поцеловал меня снова, но стыжусь перед другими бойцами.

На планшет приходит информация о совещании. Через десять минут общий сбор в столовой. Я смотрю на экран, но не вижу букв. Перед глазами только его лицо.

Когда же мы с Маркусом останемся наедине?

Столовая быстро заполняется. Бойцы рассаживаются, перешёптываются, пытаясь выяснить, известно ли что-то о переговорах. Рядом со мной садится Беккер. Он украдкой смотрит на меня.

– У нас будут хорошие новости на совещании, Лана? – голос Беккера как будто просит об одолжении. Зал сразу замолкает. Ощущение, что все ждут ответа от меня.

– Я… я не знаю, но видела, что Маркус улыбался, – говорю я.

Перешёптывания начинаются снова как по команде. Тихий гул голосов, обрывки фраз, короткие смешки. Неужели все думают, что я знаю ответы на все вопросы?

Мне самой нужны ответы!

– Ну это хороший знак, – отвечает Беккер с улыбкой.

Дверь столовой резко открывается. Маркус широким шагом проходит вперёд. За ним капитан и Ларс.

– У нас мало времени, – начинает Маркус, – Мне нужно довести основную информацию и вернуться на переговоры.

Эти слова бьют прямо в сердце. Я так ждала, когда он, наконец, будет со мной. Только со мной. А ему нужно снова уходить.

– Есть хорошие новости и плохие. Из хорошего: тут шесть планет, на которых есть жизнь.

Зал одобрительно гудит.

– Плохие новости такие. – Маркус поднимает руку, призывая к тишине. – Две планеты сильно перенаселены, им самим негде жить. Ещё две почти непригодны для человека, так как на одной очень жарко, а на другой очень холодно.

Он делает паузу. Окидывает взглядом зал.

– На оставшихся двух планетах населения ровно столько, сколько пригодных для жизни территорий.

Лица бойцов перестают отражать радость. Все напряжённо замирают в ожидании.

– Ситуация на сегодня такова, – Маркус смотрит на нас. – Этерианцам некуда нас принимать. И нет желания делиться ресурсами. И всё же, – он повышает голос, – Важно, что император на нашей стороне. Но решения тут принимают коллективно. Быстро договориться не получится. Вопросы?

– Я всё с тем же вопросом, – Ларс поднимается с места. – Как ты уговорил императора? Я думаю, это самое сложное. А остальных будет проще. – он смотрит на Маркуса в упор. – Самый сложный рубеж мы прошли. Я прав?

– Не совсем, – Маркус качает головой. – С императором у меня был аргумент, который работает только на него.

– Это какой? – Ларс удивлённо поднимает бровь.

– Я его сын, – спокойно заявляет Маркус.

Что он говорит?

Он сын императора, от которого зависит наше будущее?

Услышанное не укладывается в моей голове. Капитан тоже смотрит на Маркуса так, будто видит его впервые.

– Эта новость никак не меняет того, что я один из вас. – продолжает Маркус, обводя взглядом зал. – Спасение человечества для меня так же важно, как и для вас.

Он делает шаг вперёд.

– Я использую все свои возможности, и новые в том числе, чтоб выполнить эту важную миссию.

– Нам повезло с тобой, Маркус, – задумчиво говорит Родригес.

– Тогда не будем задерживаться, – Маркус кивает. – Мне нужно приготовиться к следующим переговорам.

Он смотрит прямо мне в глаза.

– Я иду к себе, – кажется, это была информация только для меня, – Все свободны, по графику на обед.

Обед, значит, все останутся в столовой. А Маркус будет у себя. Он направляется к выходу. Бойцы активно выстраиваются в очереди за едой. Капитан следует за Маркусом, а я медленно иду за ними.

Выхожу из столовой. Маркус и капитан уже завернули за угол к лифту на третий. Слышу, как открывается лифт. Маркус желает капитану приятного аппетита. Вижу его из-за угла. Он не поехал?

Иду к нему. Значит, он хотел проводить капитана, чтобы остаться со мной!

– Умница. – говорит он, – Как раз жду тебя.

Маркус обнимает меня и подхватывает на руки.

– Наконец-то мы вдвоём, – шепчет он мне в волосы.

Обнимаю его за шею и прижимаюсь к его губам. Слышу, как открывается вернувшийся за нами лифт.

– Идём ко мне. – Тихо шепчет Маркус.

Он опускает меня на пол, берёт за руку и ведёт в лифт.

Поворот, ещё один. Тихое шипение двери. Я так ждала этого.

Маркус подходит к койке и аккуратно укладывает меня на неё. Одной рукой он придерживает мою спину, а второй стягивает комбинезон. Замочки послушно отщёлкиваются, ткань разъезжается, обнажая мою грудь.

Прохладный воздух каюты касается разгорячённой кожи. Чувствую, как его поцелуи спускаются ниже. Я запрокидываю голову, подставляясь под его губы, и тихо стону, когда кончик его языка пробегает вокруг соска.

Он дразнит меня медленно, мучительно, сладко.

– Маркус… – выдыхаю я.

Он поднимает голову. Смотрит на меня. В его глазах пылает огонь.

– Хочу тебя, – шепчет он.

Я тоже безумно его хочу, но стесняюсь сказать это вслух. Стягиваю его одежду. Пальцы дрожат, пуговицы не слушаются, но я справляюсь. Скидываю всё на край кровати, даже не глядя, куда падает.

Его мощные плечи как камень. Провожу по ним ладонями, спускаюсь ниже. Чувствую, как играют мышцы на его спине. Прижимаю к себе. Только мой.

– Люблю тебя, – шепчет Маркус, и его губы касаются моей шеи. – Люблю твой запах.

Он глубоко вдыхает, чувствую, как тело покрывается мурашками.

– Я тоже люблю тебя, Маркус Стоун, – шепчу, выгибаясь от удовольствия.

Он обнимает мои ноги и закидывает их себе на плечо. Чувствую, как что-то твёрдое касается моего лона. Громкий стон вырывается из груди.

Не хочу себя сдерживать. Ведь рядом с его кабинетом точно никого нет. Мы можем делать всё, что хотим.

Он медленно, но настойчиво прижимается к лону. Чуть отступает и снова.

Дразнит меня. Испытывает. Сводит с ума.

– Пожалуйста, – шепчу я, сама не зная, о чём прошу.

Вцепляюсь пальцами в простыни, выгибаясь ему навстречу. Чувствую, как он входит в меня. Глубже. Резче.

Одной рукой он гладит мои ноги, второй сжимает мою грудь. Сильно, собственнически и нежно одновременно.

Ягодицы пружинят от его резких толчков. Ещё и ещё. Чувствую край койки. Маркус хватает меня за ноги и тянет назад. Раздвигает их шире. Он заполняет меня целиком, прижимается всем телом. Чувствую его крепкую грудь, его руки.

– Хочу тебя, – шепчет он мне в губы. – Ещё. Всю хочу.

Его слова сводят с ума. Внутри меня нарастает напряжение, тугой узел, который вот-вот развяжется. Каждый толчок приближает меня к краю.

Он приподнимается, удерживая мою спину. Потом переворачивает меня на живот. И снова входит.

Утыкаюсь лицом в подушку, и мой стон тонет в ткани. Чувствую, как он ложится сверху, опираясь на локти. Его вес прижимает меня к койке, не давая пошевелиться.

Губы касаются моей шеи сзади. Он целует нежно, медленно, а потом слегка покусывает. Выгибаюсь навстречу его толчкам. Он немного ускоряется. Потом хватает меня за талию и приподнимает, крепче прижимая к себе.

– Не могу больше, – шепчу я, и волна удовольствия растекается по всему телу.

Внутри всё пульсирует и сжимается. Маркус замирает на секунду. Чувствую, как он взрывается внутри тёплым всплеском. Мы падаем на кровать, тяжело дыша.

Маркус обнимает меня, укладывает голову к себе на грудь. Зарывается носом в волосы. Вдыхает.

– Пахнешь цветами, – шепчет он. – Какими-то… неземными.

– Это шампунь из резервации, – улыбаюсь я.

– Мне нравится, – он целует меня в макушку.

Рядом с ним тепло и уютно. Совсем недавно я и подумать не могла, что он такой. Что этот суровый, холодный, непроницаемый командир может быть нежным.

Слышу, как ритмично бьётся его сердце. Совсем человеческое. Обнимаю его. Смотрю на его лицо. Сложно уложить в голове мысль, что он с другой планеты.

– Маркус, – интерес берёт верх, и я начинаю разговор, – Ты уверен, что ты этерианец?

Он поднимается с кровати. Я нехотя отпускаю его, чувствуя, как холодный воздух касается моей разгорячённой кожи. Смотрю, как он подходит к сейфу в углу каюты.

Любуюсь на его широкую спину, пока он вводит код. Маркус достаёт небольшой, круглый предмет на цепочке. Показывает его мне.

– Этот талисман у меня с детства. – говорит он, – Я узнал, что это информационный носитель как флешка. Он с этой планеты.

Я рассматриваю амулет. С одной стороны он чёрный, гладкий. На другой – гравировка. Что-то похожее на необычную птицу с расправленными крыльями и длинным хвостом.

– Это герб империи, – поясняет Маркус. – Я видел такой же у Императора, когда он показывал мне, что к чему.

– А что на флешке? – спрашиваю я.

– Узнаю, когда вернусь к императору.

Маркус оценивающе оглядывается. Задумывается.

– Ещё один вопрос надо срочно решить. Хватит нам сидеть на корабле. Надо договориться, чтобы нас разместили в более подходящее жильё.

– Это было бы здорово… – тянусь к нему, провожу пальцами по его руке.

Он садится на кровать, обнимает меня, притягивая к себе.

– Если я постоянно буду во дворце на переговорах, то нужно сделать так, чтобы ты была ближе ко мне.

– Не хочу отпускать тебя ни на минуту! – вырывается у меня.

– Я тоже хочу быть рядом с тобой, любимая. – он целует меня в шею, – Но сейчас мы должны решить срочные вопросы.

Маркус снова встаёт и стремительно одевается. Так быстро, что я не успеваю найти взглядом свою одежду. Вспоминаю, что опять не успела рассказать про подлые планы Алекса.

– Маркус, мне нужно сказать тебе что-то важное. – не знаю, как начать. – Давно надо было, но я не придавала этому значения, думала это его глупые высказывания на пустом месте.

– Рассказывай, – он смотрит на меня с интересом.

– Алекс давно хотел тебя подставить, – выдыхаю я. – Прости, что не сказала раньше. Я не хотела верить, что он на такое способен.

– Больше не беспокойся по этому поводу, – успокаивает меня Маркус. – Этот… Алекс будет держаться от тебя подальше. Наш санитар Тейлор за ним приглядывает. Мне уже говорили о нём, но его план был обречён на провал. Бойцы знают меня и его тоже.

Я с облегчением вздыхаю. Этот вопрос мучил меня, но мне сложно говорить о таком. Не люблю грязные закулисные игры и сплетни!

– Мне пора к императору, – говорит Маркус, целуя мои губы. – Я постараюсь решить всё как можно скорее.

Оглядываюсь в замешательстве. Я на койке, всё ещё раздета, а ему уже пора.

– Не спеши, – он оборачивается на пороге, – Я скажу капитану, что у тебя важное поручение у меня в кабинете.

Маркус улыбается. Понимаю, что он договорится с капитаном обо всём, но от одной мысли об этом щёки покрываются краской.

Что обо мне подумает капитан?

Маркус выходит. Шум его шагов стихает в коридоре.

Сижу на его койке, закутанная в простыню, и смотрю на закрытую дверь.

Надеюсь, Маркус сможет договориться о нашем переселении. Хочу увидеть наконец, как на самом деле выглядит это планета. Что там, за туманом?

Уже ночь, а я всё никак не могу уснуть. Закрываю глаза и тут же открываю. В голове мелькают тревожные мысли. Сажусь на койке, обнимаю колени, смотрю в темноту.

Наверняка у Маркуса всё хорошо. Просто переговоры затянулись.

Но я так хочу его увидеть, или просто знать, что он вернулся и спокойно спит у себя в каюте. Что с ним всё в порядке.

Хотя ему могут дать свою комнату там, за туманом. В императорском дворце. Выходит, он сын императора. Самого главного человека на всей планете.

Сколько же вокруг него будет девушек?

От этой мысли меня бросает в жар. Не могу ни сидеть, ни лежать. Встаю и хожу по каюте.

Они другие. Не простые землянки, которых надо всё время спасать. Наверное, они одеты в красивые платья. Знают, как надо вести себя в высшем обществе. Сейчас они там. Во дворце. Крутятся вокруг него.

А я здесь одна и никак не могу уснуть.

Сознание рисует картины разных девушек: блондинки и брюнетки, в разноцветных платьях. Они смеются, томно стреляют глазами, касаются его руки. Они облепили моего Маркуса!

Да что со мной такое?

Иду к умывальнику, открываю кран. Умываюсь холодной водой, чтобы немного прийти в себя, и выхожу в коридор.

Меня встречает тишина корабля. Нужен монитор с видом на шлюзовой отсек. Не хочу опять шастать по коридорам. Захожу в общую столовую. Настраиваю вывод сигнала камеры из шлюзового отсека на монитор.

Монитор загорается голубоватым светом. Пустой шлюзовой отсек. И больше ничего. Как будто видеосигнал стоит на паузе, только секунды мелькают в углу экрана.

Я сажусь на стул, уставившись на монитор. Жду. Время идёт, а Маркус не возвращается.

Слышу за дверью шаги. В столовую входит капитан Фокс. Он смотрит на экран, потом переводит взгляд на меня.

– Здравствуй, Лана, – говорит он, подходя ближе.

– Добрый вечер, – отвечаю я и тут же понимаю, как глупо это выглядит.

Ночь. Я сижу в пустой столовой перед монитором в то время, когда давно должна спать. Не знаю, как объяснить ему моё присутствие.

– Иди спать, я сам дождусь Маркуса, – понимающе говорит капитан. – С ним всё хорошо, но он не видел своего отца много лет. Им есть о чём поговорить.

Вспоминаю, как капитан говорил с Маркусом. Не как командир с подчинённым. А как… отец с сыном. В его голосе было тепло, которого он не показывает другим.

На мониторе всё ещё нет ни одного движения.

– Не могу уснуть, когда он там. – оправдываюсь я.

Пытаюсь быть спокойной, но глаза почему-то влажные. Я моргаю, прогоняя слёзы. Никогда не была плаксой. Что со мной не так?

– Понимаю, – капитан садится на стул рядом с монитором. – С тех пор как я взял его у старика Боба, Маркус мне как сын.

Слушаю его молча.

– У меня никогда не было семьи. – продолжает капитан, – Я всегда был на службе. И только Маркус стал моей семьёй. – он замолкает, смотрит в экран. – Я гордился, когда в академии на собраниях и соревнованиях говорили, что он лучший!

Капитан грустно улыбается одними уголками губ.

– А потом – элита космической разведки. Я переживал, что однажды Маркусу придётся столкнуться со смертельной опасностью. – его голос становится тише. – После того дня, когда он вышел из шлюза, я понял, что не могу его защитить. Но теперь я спокоен. Уж император должен позаботиться о сыне!

Я киваю. Сглатываю ком в горле.

Теперь понятно, почему капитан так переживает за Маркуса. И сейчас, как и я, не может спать, когда Маркус далеко от нас.

– Иди спать, – говорит капитан. – Если что-то случится, я о нём позабочусь.

– Спасибо, – единственное, что могу выдавить из себя.

Встаю, чтобы уйти. С надеждой смотрю на монитор. Ну, вернись же наконец!

Тишина. Никакого движения.

Я вздыхаю, направляясь к выходу. Едва касаюсь рукой двери, капитан окликает меня:

– Стой, вот он.

Я оборачиваюсь и вижу открытый шлюз. В проёме появляется знакомая фигура. Широкие плечи, уверенная походка. Он жив. Он вернулся!

От радости чуть не прыгаю на месте.

– Я в шлюзовой отсек, – бросаю капитану, выбегая в коридор.

Маркус идёт мне навстречу.

– Ты чего не спишь, девочка моя? – успевает сказать он до того, как я прижимаюсь к его губам.

Он берёт меня на руки и кружит. Обнимаю его крепко. Прячу лицо у него на плече.

– У меня для тебя хорошие новости, – хвастается он. – Завтра мы переезжаем. Нас временно заселят в космический отель. Он недалеко от этого космодрома.

– Ты смог договориться?! – не верю своим ушам.

– Да, естественно! Я же обещал. – он берёт меня за руку, – Утром надо будет обсудить с капитаном необходимый состав для дежурств. Связь и минимальное жизнеобеспечение на корабле должны обязательно поддерживаться.

– А капитан не спит, – вспоминаю я. – Он тоже тебя ждёт. В столовой.

– Да что с вами такое? – Маркус качает головой. – Не съедят же меня этерианцы!

«А этерианки?!» – чуть не вырывается у меня, но я тут же замолкаю.

Ему сейчас и так сложно, а тут я со своей… Ревностью? Кажется, это именно ревность.

Маркус идёт к столовой. Я за ним. Навстречу нам выходит капитан.

– Ну всё, Веспер. – строго заявляет он. – Дождалась жениха, теперь беги спать!

– Так точно, – отвечаю я, вытягиваясь по струнке.

Маркус обнимает меня, целует в губы.

– Всё, – шепчет он, – беги.

Возвращаюсь в свою каюту. Меня переполняет необъяснимая радость. Спать совсем не хочется. Хочется плясать и петь!

Как же хорошо, что Маркус вернулся! Но только ли его возвращение меня так обрадовало? Внезапно понимаю, что капитан назвал Маркуса женихом.

Значит, он собирается сделать мне предложение? Или капитан просто шутит?

А Маркус? Он спас меня. Он заботится обо мне. Хочет, чтобы я была ближе.

Мой.

А вдруг он воспринимает всё по-другому? Вдруг для него это просто страсть? Кажется, я уже влюбилась без памяти, но понятия не имею, что об этом думает Маркус.

И вообще, можно ли сыну императора делать предложения землянкам? У них, наверное, свои традиции. Свои правила. Свои законы.

Может быть, император уже выбрал ему невесту?

Утро на корабле начинается с совещания. Я уже знаю, какая новость ждёт наш отряд, но для других это будет большой сюрприз. Хороший сюрприз.

Помню, ещё в академии несколько ребят не прошли тесты на длительное нахождение в закрытом пространстве. Клаустрофобия, панические атаки, депрессия. Это сложно даже для опытных бойцов.

Меня окружают, едва захожу в столовую.

– Лана, ну пожалуйста, скажи, – с нетерпением начинает Рейес. – Нас выгоняют или позволят остаться на планете?

– Ты что-то знаешь? – присоединяется Беккер. – Интересно же!

– Сейчас Маркус вам всё расскажет. – заявляю я, стараясь быть серьёзной. Но не могу молчать, видя их любопытные лица. – Нас просто заселят в отель! Пока только нас.

– Да ладно! – Рейес расплывается в улыбке. – Серьёзно?

– Серьёзно, – киваю я.

Столовая наполняется радостным гулом. Впечатлённые новостью бойцы расходятся по своим местам.

– Наконец-то я смогу пробежаться по лужайке, как в детстве, – мечтает Беккер. – А у них вообще есть лужайки? – спрашивает он меня.

– Я не знаю, – пожимаю плечами. – Но это было бы здорово. Как в детстве на Земле.

Зал встречает Маркуса аплодисментами, кто-то свистит. Я смотрю на него виновато. Может, зря я всё рассказала?

Бойцы замолкают, когда он поднимает руку.

– Кажется, вы уже знаете, что сегодня мы переселяемся в космический отель. – в голосе Маркуса лёгкая усмешка. – Но не все.

Он окидывает взглядом зал.

– На борту постоянно будут дежурства. Поэтому время от времени по очереди будете возвращаться.

– Всё равно это большая победа. – улыбается Ларс.

Он на редкость не задаёт занудных вопросов. Впервые вижу, чтобы Ларс улыбался.

– Это лишь первый шаг, – кивает Маркус. – Впереди сложный переговорный процесс, который не получится организовать быстро.

– У нас будет возможность познакомиться с их лабораториями, пока идут переговоры?

И всё-таки Ларс не смог удержаться.

– У них есть чему научиться. – продолжает он, – Я ещё не полностью разобрал робота, но уже сделал ряд научных открытий! – его глаза блестят. – Для Земли, конечно. Здесь подобное уже используется.

– Я ничего не обещаю, Ларс, – Маркус качает головой. – Но думаю, у них есть чем порадовать твои извилины.

Ларс довольно кивает. Садится на место.

– Я уже отправил вам графики дежурств. Собираем личные вещи и готовимся к новоселью. – Стоун делает паузу. – Через полчаса встречаемся здесь. А сейчас все свободны!

Дожидаюсь, пока все уйдут. Подхожу к Маркусу. Он выглядит так, будто всё это время отдыхал, а не проводил переговоры и делал графики. Полон сил и энергии.

– Ты хоть поспать успел? – обнимаю его, прижимаясь к груди.

– Всё хорошо, любимая, – он целует меня в макушку. – Не переживай.

Маркус отстраняется. Смотрит мне в глаза.

– Собирайся. Я выбрал для тебя номер с двуспальной кроватью! Интересно, понравится ли тебе?

– Ну конечно, понравится! – запрыгиваю на него от радости.

Он ловит меня легко, будто я ничего не вешу. Крепко обнимает, прижимает к себе. И целует.

Страстно. Нежно. Глубоко.

Я таю в его руках.

– Ну всё, беги, – шепчет он, отрываясь от моих губ.

Возвращаюсь быстро, но в столовой уже собираются бойцы. Маркус стоит у входа. Он распределяет их по группам и отправляет в коридор в сторону шлюзового отсека.

Капитан стоит рядом, вносит заметки к себе в планшет. Его лицо сосредоточено, однако я замечаю, что он улыбается краешком губ.

Вижу, как наш санитар держит Алекса за руку. Кажется, его не раз били после того дня, когда он обвинил Маркуса.

– Мы пойдём первыми, а остальные за нами, – говорит Стоун.

– Так точно, – отвечаю ему с улыбкой.

Он берёт меня за руку, и мы идём навстречу новому миру. Выхожу из шлюза и вижу туман. Совсем недавно он вызывал неподдельный ужас. Я смотрела на него с экрана, затаив дыхание, и боялась, что оттуда выскочит монстр и разорвёт нас на части.

Но теперь многое изменилось.

Шаг за шагом мы идём вперёд. Я сжимаю руку Маркуса. Он успокаивающе поглаживает меня по тыльной стороне ладони.

Вдруг туман ломается. Я замираю.

– Всё хорошо. – говорит он, – Я пока не знаю, как это устроено, но Ларс разберётся и расскажет.

– О нет, – смеюсь я, чувствуя, как напряжение отпускает. – Здесь точно есть что-то интереснее, чем его занудные рассказы.

Маркус усмехается. Тянет меня вперёд. Отряд идёт за нами. Их лица напряжены, но в глазах любопытство.

Нас встречают этерианцы. Они говорят на непонятном языке, но Маркус им отвечает.

– Ты знаешь их язык? – удивляюсь я.

– Наушник переводит, – отвечает он. – Но я понемногу начинаю понимать.

Через десять минут мы уже подходим к высоким зданиям. Чистое небо. Вокруг холмы, а на них самый настоящий зелёный луг и красивые деревья. Когда-то в детстве я видела подобное на Земле. До того, как мы спрятались в резервациях.

– Красиво, – шепчу я.

На глаза наворачиваются слёзы. Маркус сжимает мою руку в знак поддержки.

– Да, – говорит он тихо.

Мы заходим в здание. Внутри чистота и порядок. Гладкие стены, высокие потолки, мягкий свет. Маркус подходит к капитану и возвращается через несколько секунд.

– Я провожу тебя в твой номер, – говорит он, когда мы подходим к лифту. – А потом распределю бойцов.

В лифт заходим только мы. Едва закрывается дверь, он сразу целует меня. Хочу, чтобы этот момент длился вечность. Но лифт останавливается слишком быстро.

– Когда ты вернёшься? – задаю вопрос, который больше всего мучает меня.

– Не знаю, – с грустью отвечает он. – Как только закончу здесь, нужно срочно во дворец. Я должен понять, что вообще происходит на этой планете. И не только на ней.

Мы идём к номеру. Останавливаемся у двери. Маркус достаёт тонкую, серебристую карточку с голографической плёнкой и передаёт её мне.

– Это для входа. – поясняет он, – Я распорядился, чтобы тебе принесли еду в номер.

– Спасибо, – обнимаю его.

– Жди меня, любимая, – шепчет он. – Я скоро вернусь.

Поворачивается и уходит. Я смотрю ему вслед, пока он не скрывается за поворотом.

Захожу к себе и замираю. На столе огромный букет. Лепестки переливаются, меняя цвет от нежно лилового до алого. А какой запах!

Надо будет спросить Маркуса, как называются эти цветы.

Вместо одной стены номера большое панорамное окно. За ним безумно красивый вид: холмы, один выше другого, а горы на горизонте уходят в чистое синее небо.

Вижу открытую дверь, а за ней огромная кровать. Подхожу и падаю на неё. Она такая мягкая. Утопаю в подушках и одеяле, как в облаке. Закрываю глаза.

Вот бы мама и братик были тут!

Вскоре приносят завтрак. Я открываю дверь. Робот в виде тумбочки с руками аккуратно заезжает внутрь. На нём небольшой дисплей: глаза и улыбка мерцают голубым светом. Сверху блюдо, накрытое колпаком.

Я смотрю на него и улыбаюсь, глядя, как он сервирует стол. Крышка тумбочки открывается, и он достаёт оттуда ещё несколько ароматно пахнущих блюд и напитков.

Вкус незнакомый. Здесь столько всего, я не могу съесть и половины. Через некоторое время робот аккуратно всё убирает и останавливается у двери. Выпускаю его.

На обед тот же робот, но блюда уже другие. И на ужин. За окном безумно красивый оранжевый закат, но Маркуса всё нет и нет. Где же он?

Маркус Стоун

Совещание закончилось ничем. Я сижу в кресле, сжимая подлокотники. Голова гудит от их бесконечных, словно космос, аргументов.

Возникает ощущение, что эти министры хуже тех, что на Земле. Там хоть иногда можно достучаться до разума. Здесь же – абсолютное нежелание что-то менять. Любое решение принимают в штыки!

Встаю и направляюсь к выходу.

– Его Высочество, наследный принц Маркус!

Наследный принц. Это даже немного забавно.

Никак не могу привыкнуть к этим объявлениям. Каждый раз, когда вхожу или выхожу из зала. Императору тоже непривычно, ведь раньше объявляли только его.

– Его Величество, император Люциус! – чеканит церемониймейстер.

Сейчас опять будут рассказы об особенностях, которые строго необходимо учесть.

– Маркус, подожди! – он выходит за мной. – Ты же понимаешь, что мы долго шли к балансу распределения территорий. Это не прихоть. – император вздыхает, поправляя воротник, – Написаны научные труды, изданы законы, разработаны инструкции.

– Я всё понимаю, – едва сдерживаю гнев, – Но пока мы тут спорим, на Земле умирают люди. Каждый день. Каждый час. Пока мы рассуждаем о балансе кислорода в воздухе для оптимального уровня здоровья! Это несопоставимо, понимаешь?

– Речь идёт о здоровье этерианцев, – невозмутимо говорит император. – Это, конечно, наиболее приоритетная задача.

– А если бы я сейчас умирал на Земле, то уровень кислорода в воздухе тоже был бы важнее моей жизни?

– Маркус, ты этерианец и твоя жизнь важнее, – отвечает он, – Тем более ты уже на родной планете! Не стоит вырубать леса и строить дома для каких-то слаборазвитых существ.

Внутри закипает ярость. Он только что назвал всех людей слаборазвитыми существами!

– Люди вырастили меня! – не сдерживаюсь я, – Ты хоть понимаешь, что я жив лишь благодаря им?

– Так не пойдёт, сын мой! – качает головой император, – Ты слишком возбуждён. И я это предвидел. У меня есть то, что тебя порадует.

Он отворачивается. Делает жест своим гвардейцам.

– Надеюсь, это город для землян, – цежу я сквозь зубы.

– Не спеши с выводами, – отвечает он, – Сейчас всё увидишь.

Мы выходим в зал. К нам присоединяются два молчаливых гвардейца в парадной форме.

– Пойдём, – император указывает путь.

Дворец и его многочисленные залы для меня всё ещё неопознанный лабиринт. Знаю только где трапезная и мои покои. Сколько же людей можно тут разместить! Но император даже слышать об этом не хочет.

Мы входим в зал, который я раньше не видел. Он меньше остальных, но отделан с особой роскошью. Стены с золотыми вставками. Пол из материала, похожего на стекло, под которым двигаются огни.

В центре зала два бархатных кресла с широкими подлокотниками. Император жестом указывает на одно из них.

– Садись, сын мой. Ты устал.

Опускаюсь на мягкое кресло. Оно тут же подстраивается под моё тело.

К нам подходят две девушки с подносами. Их наряды далеки от скромности. Яркий макияж, длинные волосы, полупрозрачные ткани едва прикрывают тело.

– Угощайся, – с улыбкой предлагает император.

Девушки присаживаются на колени прямо у моего кресла, предлагая мне содержимое подносов. Меня начинает раздражать подобная атмосфера.

Некоторые блюда из этерианской кухни мне уже знакомы. Но на этот раз всё совсем новое. Беру какой-то плод, напоминающий земную сливу. Сочное, немного сладкое, но с перчинкой.

– Отличный выбор. – одобрительно кивает император. – Плоды аэтернуса очень полезны, а древесина крепкая. – он делает паузу, хитро улыбаясь, – После этих плодов ночь будет бессонной.

В зале тихо и ненавязчиво играет музыка. По обе стороны от нас открываются двери. Входят девушки и начинают медленно танцевать.

– Как это понимать? – не сдерживаюсь я.

– Ты устал, сын мой, – спокойно объясняет император. – Ты очень напряжён. Тебе нужно хорошо провести время, – он откидывается в кресле, – И заодно помочь мне с одной важной задачей.

– Давай сразу перейдём к задаче, – с нетерпением заявляю я, не глядя на танцовщиц.

– Мы уже перешли, – император показывает на девушек. – Ты взял фрукт с подноса блондинки, а не брюнетки. – он приподнимает бровь, – Значит, ты предпочитаешь блондинок?

– Это значит, что фрукт напомнил мне сливу. – цежу я сквозь зубы, – Их я ел на Земле. Давай без загадок. В чём наша задача?

– Ты же принц! Очевидно, все влиятельные люди захотят предложить тебе своих сестёр и дочерей. – он говорит так, будто объясняет прописные истины. – Поэтому я заранее убрал всех нежелательных персон из списка. Всех недостаточно здоровых и не очень красивых. – он отпивает из бокала.

– И?

– Осталось определить твой вкус и продолжить фильтрацию. – улыбается он, – Пригласим на бал только тех, кто прошёл предварительное одобрение.

Бал. Одобрение. Фильтрация. Что за бред он несёт?

– Так, хватит, – я поднимаю руку. – Эта тема уже не актуальна.

– Ты можешь посмотреть фото кандидаток… – начинает император.

– Не нужно. – перебиваю я, – У меня уже есть девушка. Будущая жена.

– Ничего себе, – император отставляет бокал. – Вот это скорость! Когда успел?

Он смотрит на меня с удивлением и любопытством. Кажется, он уверен, что моя девушка этерианка.

– Я думал, мне сообщат, что у тебя появилась девушка. Кто она?

– Она землянка, – спокойно заявляю я.

Рано или поздно этот разговор должен был состояться.

– Что?! – его голос срывается. – Ты не можешь так поступить! Ты принц, Маркус! Будущее Этерии в твоих руках! Лучшие девушки империи с удовольствием выйдут за тебя замуж. А ты выбираешь…

Он не договаривает. Но я вижу, что у него на уме «слаборазвитое существо».

– Выбор уже сделан, – я поднимаюсь с кресла. Всем своим видом показываю, что спорить бесполезно. – Ты понимаешь, что я вырос на другой планете? Что я не ждал, когда ты приедешь за мной с этими вот, – замолкаю, указывая на полураздетых девушек.

– У нас впереди сложные переговоры с легатами. – голос императора становится мягче, – Каждый из них хочет породниться с императорской семьёй!

Он подходит ко мне. Кладёт руку на плечо.

– Ты не можешь так поступить.

– Значит, мы объясним, что принц был далеко от нашей великой родины и никак не мог ходить с закрытыми глазами, не смотреть на девушек вокруг! – сбрасываю его руку. – А вокруг ни одной этерианки! Представляешь, в какой ситуации я был? Очевидно, что теперь всё. Решение принято и обжалованию не подлежит.

Император задумчиво смотрит на меня. Жестом указывает девушкам на дверь. Танцовщицы послушно выходят.

Девушки с подносами медленно встают с колен, ещё раз предлагают угощения. Поднимаю руку в знак отказа. Обе безнадёжно вздыхают и направляются к выходу.

Мы остаёмся вдвоём.

– Ты можешь жениться на этерианке, но иметь любовницу. – продолжает император. – Это не приветствуется, но с учётом обстоятельств…

– Об этом не может быть и речи! – категорично заявляю я, – Принц с любовницей не лучший пример для империи. Как я могу быть предан своему народу, если не предан собственной жене? Как во мне увидят лидера, если я однажды предал землян, с которыми прожил всю жизнь?!

Император, судя по выражению лица, недоволен, но кивает.

– Я, пожалуй, поеду, – говорю ему, направляясь к двери.

Выхожу из дворца и смотрю на свои брюки. Понимаю, что ночь действительно будет бессонной. Нашёл же способ отец в очередной раз доказать, что я этерианец! Надо срочно ехать к Лане.

Лана Веспер

День без Маркуса проходит уныло. Смотрю на очередной ужин. Робот красиво накрыл на стол. Новые блюда, необычные фрукты, ярко-розовый напиток в фужере на тонкой ножке. Но я не чувствую голода.

Маркус специально договорился, чтобы мы переселились. Чтобы быть ближе. Выбрал номер с двухспальной кроватью.

А на деле что?

Он ушёл вчера утром, и до сих пор его нет. Очень надеюсь, что у него всё хорошо.

Смотрю на ночное небо за огромным окном. Звёзд почти не видно. Наверное, из-за тумана, который скрывает планету. Красивый вид уже не впечатляет.

Ещё вчера я стояла у окна и не могла надышаться. Холмы, трава, чистое небо. А сегодня даже не смотрю. Просто знаю, что оно есть.

Разнообразие блюд в меню тоже перестаёт радовать. Только мягкая кровать и тропический душ до сих пор вызывают восторг. На Земле у меня никогда не было такой роскоши.

Встаю из-за стола, почти не притронувшись к еде.

Не привыкший к такому изобилию организм не успевает проголодаться к следующему приёму пищи, к тому же у меня нет никаких тренировок. Я просто сижу в номере в ожидании Маркуса.

Встаю у окна, наблюдая за единственным собеседником, который может только слушать, но ничего не говорит. Это робот, который накрывает на стол. Эксперимент начался от нечего делать.

– Подай, пожалуйста, салфетку, – сказала я вчера, просто чтобы проверить.

А он подъехал и подал. С тех пор иногда я с ним разговариваю. Робот не отвечает, но всё понимает. Как только он слышит, что рано убирать, послушно возвращается на место и ждёт.

Интересно, поймёт ли он, если я попрошу на завтрак что-нибудь лёгкое?

А если приедет Маркус? Тогда можно будет попросить добавки!

Только бы он приехал…

– Можно убирать, – сообщаю роботу новые вводные.

Он медленно подъезжает к столу, аккуратно убирает посуду. Затем едет к двери и послушно ждёт. Выпускаю его из номера.

Направляюсь в душ. Закрываю глаза и чувствую, как уходит напряжение. Струйки тёплой мягкой воды плавно стекают, оставляя кожу шелковистой. Цветочный запах ещё какое-то время остаётся на теле как парфюм.

Интересно, тут на всей планете такая вода? Или только для принцев и их гостей?

Я выключаю воду. Заворачиваюсь в пушистое полотенце. Иду в свою комнату и плюхаюсь на кровать. Она упруго пружинит подо мной, принимая форму тела. Обнимаю подушку. Закрываю глаза.

И в следующую секунду слышу какой-то звук в гостиной. Дверь в комнату открывается, а я в кровати в одном полотенце. Взволнованно оборачиваюсь. И вижу его.

– Любимая? – раздаётся низкий голос.

– Маркус! – радостно зову я.

– Не вставай! – командует он.

И тут я вижу, как сильно он по мне соскучился. Его горячий взгляд полон желания, почти звериного, нетерпящего промедления.

Маркус скидывает с себя одежду, как будто избавляется от чего-то ужасного, липкого. Подходит и хватает меня за лодыжки, тянет к себе, как хищник жертву. От неожиданности из меня вырывается громкий стон.

Он подаётся вперёд, тянется к моим бёдрам. Чувствую его жаркое дыхание, от которого по коже пробегает статический разряд. Я выгибаюсь от вспыхнувшего где-то внизу живота желания.

Его губы прижимаются к моей коже, густо покрытой мурашками. Гравитация между нашими телами, подчиняясь законам физики, прижимает нас друг к другу всё сильнее.

Мои пальцы зарываются в его волосы. Бёдра чувствуют, как играют его мышцы. Влажный язык оставляет мокрый след на коже, который тут же высыхает от жара моего тела. Тела, которое ждёт нежной ласки своего властелина.

Чувствую его запах, терпкий, пьянящий, с едва уловимыми нотками мускуса. Предвестник наслаждения, которое властно подчиняет себе всё вокруг. Прикусываю в порыве страсти нижнюю губу.

Маркус покрывает поцелуями мою грудь, сжимает её пальцами. Почти больно, но безумно приятно. Его рычание сменяется шелестом тихого вдоха, жадного, пытающегося поймать все нотки моего запаха. Раздвигаю ноги как можно шире, с жадностью ожидая, когда же он проникнет в меня.

Маркус целует мои губы. Жадно, страстно, так, что я забываю дышать. И резко входит. Если бы я не была так возбуждена, было бы больно, но сейчас я хочу чувствовать всю его мощь. Я вскрикиваю, жадно вдыхая воздух, пропитанный его запахом. Терпкий и сладкий одновременно.

Кончик языка скользит по мочке уха, вызывая внутри разряд молнии, которая пронизывает меня сверху вниз. Внизу всё сжимается, пульсирует и растекается по телу жарким пламенем.

Маркус медленно выходит, а я уже предвкушаю новый рывок. Предвкушение заставляет дрожать в ожидании. Он сегодня особенно большой, еле втискивается в меня, чувствую себя полностью заполненной.

Маркус ускоряется, отчего я окончательно теряю связь с реальностью. Снова и снова меня словно пробивает током. Стон, переходящий в крик, иногда застревает в горле, и, кажется, что я начинаю задыхаться от возбуждения.

Чувствую, как рушится последняя преграда внутри меня. Вспышка сменяется звенящей тишиной. Когда пик удовольствия начинает медленно отступать, оставляя после себя вибрацию в каждой клетке, я ощущаю, как мои глаза становятся влажными.

Слёзы выступают сами, словно лишняя энергия, которую моё сердце просто не могло вместить. Одна капля, затем другая. Я не могу их остановить. Они скатываются по вискам, тёплые и солёные, как океан той далёкой Земли, которую мы оставили позади.

Маркус касается влажной дорожки на моей щеке. В его взгляде нет ни тени тревоги только спокойное, глубокое узнавание.

– Лана, – шепчет он. – Моя Лана.

Чувствую, как его ладонь снова начинает своё неспешное движение, исследуя рельеф моего тела с той же уверенностью, как колонисты изучают новую планету.

Я даже не подозревала, что внутри меня скрыты целые материки чувств. Огромные пустые пространства, ждавшие своего первооткрывателя. Он словно мой личный телескоп, позволивший увидеть себя изнутри, в прекрасной полноте.

Чувствую, как волна, только что отступившая, начинает медленно собираться вновь где-то в самой глубине. Яркая вспышка, которая только что одновременно лишила меня равновесия и вернула опору, – лишь начало долгого, бесконечного цикла.

Я закрываю глаза, понимая, что эта ночь на краю Вселенной затянется до тех пор, пока мы не изучим каждый атом друг друга.

Маркус Стоун

Сегодня мы с императором принимали новый объект. Целый квартал, который построили для переселенцев с планет: Иония, Сильвана и Веритас. Строительства подобного масштаба происходят раз в десятки лет.

По пути во дворец смотрю информацию по новому кварталу. Проектор разворачивает передо мной объёмные изображения домов. Инфраструктура продумана до мелочей. Зоны отдыха, школы, больницы.

Наверное, Ларс будет в восторге от здешних технологий. А я смотрю и думаю, что было бы лучше разместить здесь землян.

– Я уже объявил сроки, когда переселенцы смогут занять свои дома. – рассказывает император. – Почти миллион новых жителей планеты. Нужных нам специальностей.

Он жестом увеличивает одно из изображений: уютный высотный дом с палисадником на крыше.

– Они ждали этого более десяти лет.

– Но у них уже есть дом, – говорю я, отрываясь от проекции. – Если они подождут строительства нового квартала, с ними ничего не случится.

– Недопустимо отказываться от интересов собственного народа, – начинает император.

– Земляне тоже наш народ! – перебиваю его, – Ты знаешь, что я часть этого народа.

Император замолкает, подбирая слова.

– Маркус, ты уже знаком с историей нашей династии Велтар, – он откидывается на спинку кресла, жестом отключая проектор, – У нас весьма нестабильное положение последние шестьдесят лет. На меня были большие надежды, я много сделал...

Он смотрит в окно на проплывающие мимо холмы.

– Итог: женился только в пятьдесят и потерял наследника!

– Судя по истории, твой народ, мягко говоря, неблагодарный, – делаю короткую паузу, – А ещё и эти криосцы! В Смутные времена прежде не было такой проблемы. А сейчас всё настолько шатко! Кажется, распустить империю будет разумнее, чем пытаться её удержать.

– Ты опять судишь понятиями землян, сын мой, – улыбается император, поворачиваясь ко мне.

Иногда он смотрит на меня снисходительно, словно на ребёнка. Ему сложно воспринять тот факт, что я давно взрослый. Что у меня за плечами годы службы, бои, командование.

А может быть, он воспринимает меня как представителя «низших цивилизаций»?

– Значит, сегодня у нас первые серьёзные переговоры с легатом планеты Аурион? – перевожу разговор на более актуальную тему.

– Да. – кивает император, – Скоро будем на месте.

Он проверяет время на браслете.

– У нас будет двадцать минут на обед, потом приедет Аррон. Общее собрание состоится через четыре дня. Легатам нужно будет дать неделю на предложения. Если всё хорошо, то отправим первые корабли на Землю.

– Всё обязательно, должно быть, хорошо. – отвечаю я.

Не люблю я эти «если» императора. Слишком много неопределённости.

Наш транспортный модуль напоминает смесь метро и самолёта. Императорский состав с комфортом и охраной. Энергоэффективный и экологичный, за последние двести лет ни одной аварии.

Подобные модули используются также в качестве общественного транспорта и для перевозки грузов на планете. То, что на Земле назвали бы «транспортом будущего». Когда-нибудь нужно построить подобное. Если там вообще возможно будет жить.

Мы останавливаемся. Стыковка с рельсами происходит плавно. У выхода уже выстроились гвардейцы. Стремительно иду ко входу во дворец.

Боковым зрением вижу императора, который идёт рядом. Та же уверенная походка. Тот же волевой подбородок. Он с такой лёгкостью называет меня сыном, а мне сложно назвать его отцом даже в мыслях.

К нему подбегает кто-то из императорской канцелярии. Докладывает что-то на ходу. Император раздаёт поручения, не сбавляя шага:

– Проверьте, всё ли готово в малом зале. В ближайшее время нас не беспокоить. После переговоров с легатом Арроном я вызову сам.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – чиновник исчезает так же быстро, как появился.

Мы заходим в трапезную. Небольшая, уютная комната с видом на внутренний сад. Стол накрыт на двоих: тонкий фарфор, серебряные приборы, хрустальные бокалы.

Молча занимаем свои места и приступаем к обеду. Мой взгляд в очередной раз цепляется за движения отца. Он так же стремительно и собранно ест, как и я.

Даже в детстве, когда Мэри Стоун была жива, она говорила: «За тобой можно не убирать, даже крошек почти нет»! Теперь-то я знаю, в кого я такой.

– Кушай, сынок! – строгий голос императора вырывает меня из воспоминаний. – Ты мало спишь, нужно хоть как-то поддерживать организм!

Молча принимаю его совет. Забота приятна. Когда об этом с пренебрежением говорят мальчишки десяти лет, они не понимают, насколько им повезло. Мне же судьба подарила шанс прочувствовать заботу родителя в осознанном возрасте.

После трапезной мы идём в малый зал заседаний. Здесь проходят переговоры по особо важным вопросам. Без охраны, без свидетелей, только узкий круг.

Насколько я успел изучить местную историю, род легатов Алгард уже пару тысяч лет, как правит своей планетой. Не всегда успешно, но явно лучше других. Ни разу не были замечены в предательстве, чего нельзя сказать о других легатах.

Во время восстания, которое было двадцать семь лет назад, на дворец напали представители планет Иония, Сильвана, Веритас и Криос. Только Дарон Алгард был рядом с императором. Потом передал трон сыну Аррону, с которым нас и ожидают переговоры.

– Аррон пунктуален. – сообщает мне император. – Он будет через две минуты. Постарайся с ним подружиться. Мне не терпится передать тебе власть и, наконец, отдохнуть, как сделал его отец. Вы ещё молоды и сможете наладить порядок.

– Ещё очень рано говорить об этом. – отнекиваюсь я. – Я знаю об империи слишком мало и не смогу эффективно ею управлять.

– Будешь советоваться со мной, – обнадёживает он, – Только не звони слишком часто! Я хочу опробовать все новые курорты Ауриона.

Из коридора доносятся голоса. Гвардейцы открывают дверь. Заходит Аррон Алгард.

Высокий. Стройный. Около тридцати лет по земным меркам. Одет он просто, но со вкусом. Тёмно-синий костюм, белая рубашка, никаких украшений. Только перстень на мизинце с гербом его рода.

– Приветствую, Ваше Величество! – он подходит к императору, слегка наклоняет голову в знак уважения. Потом обнимает его по-родственному. – Отец отправил дюжину лучших дульцисов. Они уже у повара.

– Ты, как всегда, всё успел. – одобрительно кивает император. – Маркус, сын мой, дульцисы это те самые фрукты, которые тебе понравились. Ты назвал их «инжирами размером с арбуз», помнишь?

Неужели он распорядился привести сюда фрукты с другой планеты, только потому, что они мне понравились?

– Да. – я смотрю на легата. – Они в самом деле восхитительны! Моё имя Маркус… – сдерживаю себя, чтобы не сказать «Стоун». Протягиваю руку. – Здесь принято приветствовать рукопожатием?

– Ещё нет, но это может стать новым трендом! – Аррон пожимает мне руку. – Ваше возвращение на родину – поистине чудо, Ваше Высочество! Даже не представляю, как вам удалось выжить!

– Это чудо для всех этерианцев, – соглашается с ним император. – Ведь теперь у нас есть наследник трона. Порядок и развитие будут нашими неизменными спутниками навеки.

Он жестом приглашает нас к столу.

Мы садимся. Я рядом с императором. Аррон занимает место напротив нас.

– Ваше Величество, – он кладёт руки на стол. – Общее собрание состоится через четыре дня. Я взволнован с того самого момента, как получил ваше приглашение.

Он смотрит на императора.

– Что-то нужно обсудить заранее?

– Есть такой вопрос, – император делает паузу, видимо, пытается подобрать слова, – Мне нужно убедиться, что наше видение ситуации совпадает.

Он откидывается на спинку кресла.

– Когда повестка предстоящей встречи будет обсуждаться всеми, у нас не должно быть разногласий.

– Я понимаю, – кивает Аррон.

– Речь идёт о жителях планеты Земля, – продолжает император. – Там сейчас экологическая катастрофа, им не выжить без нашей помощи.

– Я бы сказал, что это хорошие новости, – говорит Аррон, – Когда эти двуногие животные вымрут, мы сможем спокойно использовать планету в своих целях.

Слышу слова Аррона и не могу поверить своим ушам. И это лучший из легатов? Тот, на кого, по словам императора, можно положиться? Смотрю на его уверенное лицо и понимаю: император их слишком разбаловал.

– У нас немного другие планы на землян, – спокойно объясняет император. – Мы хотим дать им возможность выжить. – он делает паузу, – Естественно, лучшим представителям расы.

– Не понимаю, зачем нам думать об этих паразитах? – он выделяет последнее слово. – Ведь не на нашей территории их размещать? Наши ресурсы не бесконечны.

Я чувствую, как внутри закипает гнев. Пытаюсь себя сдерживать. Переговоры идут совсем не так, как я ожидал.

– Сегодня мы можем думать только о собственных возможностях, так как нет других территорий, пригодных для землян. — терпеливо объясняет император. — При этом надо понимать, что климат Ионии слишком жаркий, а Криоса – холодный, да и гравитация там выше. Возможно, будут единицы, кого мы сможем туда заселить. И только после периода адаптации.

– Мы собираемся ставить на них опыты? – с недоумением спрашивает Аррон – Зачем нам ещё может понадобиться этот биомусор?

С министрами было проще. Они спорили, ссылались на законы. Но никто не смел высказывать свои истинные суждения.

– Люди вырастили меня, – в моём голосе звучит сталь, – Прошу выбирать выражения, легат Аррон!

– Ах вот в чём дело, – в его глазах на секунду мелькает понимание. – В таком случае у меня есть отличное решение.

Смотрю на императора. Его суровый вид говорит о том, что решение вряд ли нас порадует.

– Дело в том, – Аррон откидывается на спинку кресла, – Что увеличение работ по добыче ресурсов на планетах-донорах прямо пропорционально росту психологического напряжения работников.

Он говорит это так, будто цитирует учебник.

– Мы недавно завершили строительство станции уже на девятой планете. Обновили технику в НИИ психологии, открыли новые филиалы. Работникам требуется психологическая помощь.

Аррон поворачивается ко мне, смотрит изучающе, как врач на пациента.

– Полагаю, самый быстрый и экономный способ решить вопрос с землянами – это воспользоваться помощью наших специалистов. Через месяц вы забудете об этих животных, Ваше Высочество! И мы вместе будем ждать, пока освободится планета.

– Вы хотите сказать, что я болен? – он всё больше бесит меня.

– Не торопись отказываться, сын мой, – похоже, императора тоже устраивает такой расклад.

– Я вовсе не хочу как-то уменьшить ваши способности, – оправдывается Аррон, – И всё же это огромная нагрузка жить среди них. Одному. Потерянному на просторах вселенной!

– С моей психикой всё в полном порядке, как и с чувством ответственности. — решительно заявляю ему, — Я вырос на земле, нравится вам это или нет. Будущая императрица – землянка. Вопрос спасения землян не обсуждается.

На лице у Аррона появляется удивление. Он смотрит на меня так, будто пытается поверить в услышанное. Затем переводит взгляд на императора. Тот недовольно вздыхает.

– Я думал, мы будем обсуждать вопрос свадьбы с Элейной Алгард, – не понимаю о ком это он. – Ваше Величество, ведь вы не раз говорили, что будь ваш сын жив, наши семьи бы точно породнились. А моя сестра как раз та самая невестка, о которой вы мечтали.

Вот, значит, как обстоят дела. Меня только нашли, а уже почти женили. Вот что хотел выяснить император, когда пригнал тех девушек. Сможет ли он спокойно женить меня на нужной ему этерианке.

– Именно так я и предполагал, – заявляет император. – Для меня тоже это новость. И, скажу откровенно, очень неприятная. Но мы должны понимать, что принц Маркус жил среди землян. В его возрасте вполне нормально сделать осознанный выбор. В том, что он так долго был далеко от родины, есть и наша вина. Значит, мы должны относиться с уважением к его выбору.

Всё же он на моей стороне. Его речь немного успокаивает. Желание разнести всё в пух и прах начинает отступать.

– Со всем уважением я предложил помощь профессионалов, – не унимается Аррон, – Мы же не можем допустить, чтобы сам принц женился на…

– Я просил выбирать выражения! – не могу сдержаться, видя его сморщенное лицо. – Вам не нужно рассуждать о том, что правильно, а что нет. Есть задача, которую озвучил сам император. Услышали?! Приступаем к исполнению!

Смотрю на него сверху вниз.

– Ваши рассуждения о величии тут не нужны. Всё ваше величие построено на том, что мой род больше трёх тысяч лет управляет вами. А в ответ что? Убийство семьи? Вы себя ещё называете высокоразвитыми?

– Сын мой, ты слишком устал, – император касается моего плеча, – Помни, что тут все свои. Отец Аррона был со мной рядом и ни разу не предал. Наши семьи вместе почти две тысячи лет. Я надеюсь, что вы продолжите эту добрую традицию.

– Это возможно только при условии уважения к моему прошлому, – строго заявляю я. – Вы же помните, что было двадцать семь лет назад. Теперь имеем то, что имеем. Покажите мне, насколько вы развиты. Потому что люди точно приняли бы вас, а не бросили умирать!

– Ну-у, – задумчиво тянет Аррон, – это спорное утверждение.

– Я не собираюсь спорить, – качаю головой. – Мне нужны решения. Где, когда и как мы разместим землян.

Выражение лица Аррона такое, будто он съел лимон.

– Это не переговоры, – он смотрит на императора.

– Это приказ! – заявляю я.

Пусть привыкают к новому формату общения. Порядок, говорят они. Устрою я им порядок!

– Ладно. – Аррон просчитывает варианты ответа. – Если нужно моё согласие, чтобы наше видение совпадало, – он делает паузу, глядя императору в глаза, – Я отправлю весть согласия. Пусть будет всё так, как скажете вы, мой император. С уважением.

Он склоняет голову. Смотрит искоса на меня. Повторяет жест в мой адрес, разворачивается и уходит. Слышу, как шаги за дверью стихают.

– Что это за «весть согласия»? – уточняю у императора.

– Это значит, – император устало вздыхает, – Что легат не может присутствовать, но он заранее согласен со всеми пунктами повестки.

– Значит, это победа? — внутри поднимается радость. — Одно согласие уже получено!

– Дорогой мой сын, – он делает паузу, подбирая слова, – Как только легаты увидят отсутствие Аррона, они тут же поймут, что союзника у нас нет. Есть формальное согласие, но не тот, кто будет рядом в случае чего. Откровенно говоря, ты был не очень сдержан. И эти переговоры мы провалили.

Лана Веспер

Как же приятно ходить по лужайке!

Мягкий зелёный ковёр кажется сказочным, ненастоящим, будто кто-то расстелил бархатную дорожку специально для меня.

На ногах ощущение сырости и тепла. Каждый шаг сопровождается потоком свежего запаха зелени. Здесь она немного мягче, чем та, которую я когда-то чувствовала на Земле.

Смотрю на ребят из нашего отряда. Они ждут меня. Стоят на тротуаре, переминаются с ноги на ногу, поглядывают по сторонам. Мы всё ещё не знаем, можно ли тут гулять. Никто нам официально не разрешал. Но и не запрещал.

Поэтому мы выходим из отеля ненадолго, маленькими группами, ходим по очереди по лужайке и уходим назад. Как дети, которые хотят поиграться с новой игрушкой, но ещё не успели спросить родителей можно ли.

Нам никто не делает замечаний. Жду, когда приедет Маркус и расскажет, что нам можно. Но его всё нет и нет. Вчера утром он уехал на переговоры с каким-то важным легатом, от которого зависит будущее человечества.

Вечером он должен приехать и рассказать, как всё прошло. Пытаюсь занять себя чем-то, но мысли всё равно возвращаются к нему.

Пора бы уже привыкнуть к этому, ведь он сын самого императора, и будет занят всегда. Переговоры, встречи, совещания. Государственные дела, которые нельзя отложить.

Я должна стать сильнее, должна научиться ждать. Но на сердце всё равно неспокойно.

Выхожу на тротуар. Беккер делает шаг на лужайку.

– Как же она пахнет, – восхищается он, – Я чувствую пятками соки Земли.

– Давай быстрее, – торопит его Родригес. – Это соки Этерии, а не Земли!

Этерианцы, наверное, думают, что мы дикари. Но когда на твоей планете катастрофа, начинаешь ценить даже такие мелочи. Беккер падает на колени, припадает к земле и делает глубокий вдох. На лицах бойцов неподдельное счастье. Никогда раньше их такими не видела.

Родригес смотрит на небо и щурится от солнца. Всегда серьёзный, собранный Беккер сейчас ведёт себя, словно ребёнок. Даже вечный зануда Ларс стоит рядом с мечтательным выражением лица.

Капитан снисходительно наблюдает за нами. Он не присоединяется к нам, но я часто замечаю, как Ларс его подбадривает. Они оба смотрят ровно туда, куда смотрю и я.

На дорогу, по которой уехал Маркус. Чёрный императорский мобиль поднялся над дорогой и стремительно унёс его во дворец.

Ларс ждёт Маркуса с надеждой получить доступ к технологиям этерианцев. Его мучает жажда новых знаний. Капитан ждёт того, кого считает своей семьёй. Ему важно быть уверенным, что у Маркуса всё хорошо. А я жду его, потому что без него меня нет. Мы – одно целое.

Иногда мы переглядываемся. Обмениваемся короткими фразами. И ждём.

Ребята идут ко входу в отель, а я чуть задерживаюсь. Дорога всё ещё пуста, а звезда на небе близится к горизонту, окрашивая небо в апельсиново-красные тона.

Пора возвращаться. Капитан встречает меня у входа.

– Завтра мы отправим сообщения на Землю, – говорит он. – Наконец, удобный день, почти без помех. Если Маркус будет поздно, скажи, чтобы всё равно зашёл. Я не буду спать.

– Конечно, – глаза почему-то предательски пощипывает, хотя понимаю, что у капитана и так есть о чём волноваться.

– Всё будет хорошо, просто сейчас сложное время, – успокаивает он меня. – У вас впереди ещё долгая счастливая жизнь.

Слеза всё же скатывается по щеке.

– Я всё понимаю, – оправдываюсь я, – Но иногда хочется почувствовать себя капризной девочкой. Всё, – выдыхаю я, расправляя плечи, – я снова боец третьего взвода!

– Молодец, – улыбается капитан, – Ты сильная девочка! Как раз для Маркуса. Пойду проконтролирую этих оболтусов. Он показывает жестом на собравшихся бойцов, которые, перешёптываясь, что-то рассматривают.

Иду к себе в номер.

Капитан Фокс – старый вояка, видавший смерть и потери. Он умеет подбодрить, найти нужные слова. Неважно, что сейчас я жду моего Маркуса. Важно, что нас ожидает счастливое будущее.

Вид кровати напоминает о событиях позапрошлой ночи. По коже пробегают мурашки. В голове вдруг появляется неприятная мысль. В ту ночь Маркус сказал, что по незнанию съел какой-то фрукт, от которого никак не мог успокоиться.

А если он будет далеко от меня, если какая-нибудь этерианка специально подсунет ему что-то подобное? Соблазнит его… Тут и закончится наше счастливое будущее.

Что за дурные мысли в моей голове?

Иду в душ. Прохладная вода должна меня взбодрить. А потом я запишу сообщение маме и братику. Скажу, что у меня всё хорошо. Что мы переселились в отель. Что здесь красиво и безопасно.

Глупо будет, наверное, говорить им о Маркусе.

Что я скажу? Заместитель капитана корабля, Маркус Стоун, оказался сыном императора Этерии и любит меня? Может, даже позовёт… Замуж?

Душ не помогает. Всё равно думаю об этом.

Ведь ему, может, нельзя на мне жениться. Может у него уже есть целый список местных девиц, которые за него готовы на всё. Нервно выдыхаю, укутываясь в халат.

Слышу знакомый тихий стук в дверь. Робот-тумбочка с ужином крайне пунктуален. Открываю дверь, а там… Огромный букет! Маркус стоит за роботом и держит цветы в руках.

Бросаюсь к нему навстречу.

– Ты пришёл! – целую его.

– Соскучился по тебе. – он обнимает меня. – Это тебе!

Яркие, крупные цветы с лепестками, переливающимися всеми оттенками заката.

– Какие красивые! – я беру цветы, вдыхаю их аромат.

Они пахнут сладко, но с горчинкой. Этот запах смешивается с запахом Маркуса, от которого у меня кружится голова.

Он берёт меня на руки и заходит в номер вслед за нашим ужином.

– Ты голоден? – спрашиваю я, прижимаясь к нему.

– Я уже поел. – он жадно смотрит на меня, переводит взгляд на кровать, – Да, я голодный, но мы не успеем. Я заехал просто увидеть тебя. Узнать, всё ли хорошо.

Он ставит меня на пол. Поправляет халат на моём плече.

– Мне надо ехать обратно.

Обнимаю его. Пусть ненадолго, но мы увиделись.

– Капитан просил тебя зайти, – вспоминаю я, – Завтра по плану связь с Землёй. И Ларс тебя ждёт. Видимо, хочет узнать тайны местных технологий.

– Значит, завтра, – задумывается Маркус, – Зайду к капитану, и по поводу Ларса решу вопрос.

– Сегодня были те переговоры, о которых ты рассказывал? – осторожно спрашиваю я.

– Были, – его лицо напряжено, – Пока результат не очень.

Он качает головой.

– Не думай об этом. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Тогда просто будь рядом, – вырывается у меня, – Хотя бы иногда, когда это возможно.

Обнимаю его. Утыкаюсь носом в его плечо. Только бы не расплакаться!

– Скоро всё успокоится, – Маркус гладит мои волосы, – Мы будем жить во дворце. Долго и счастливо. А сейчас я должен увидеть капитана, – он смотрит на дверь. – И ехать к императору.

Значит, будем жить во дворце. Что это значит? Он собирается сделать мне предложение? Крепко целую его на прощание.

– Всё, иди. – вздыхаю я, – а то не отпущу никуда!

Маркус улыбается и выходит из номера. Дверь за ним закрывается.

Я остаюсь с букетом в руках. В голове до сих пор звучат его слова: «долго и счастливо».

После завтрака спускаюсь в вестибюль отеля. Там уже стоят бойцы, готовые заступить на дежурство. Капитан тихо инструктирует их.

Когда они будут на корабле, освободившиеся бойцы смогут вернуться в отель. Все, кроме связистов. Сегодня у них загруженный день. Сначала отправят сообщения от бойцов на Землю, а потом будут налаживать канал для переговоров.

Я уже записала сообщение. Мама должна знать, что у меня появился мужчина. Когда мы жили вместе, я всегда рассказывала ей обо всём. О школе, о друзьях.

Потом была жизнь в женской казарме, о которой говорить не хотелось. Озлобленные офицеры гоняли нас с утра до ночи. Боевые подруги завидовали и пытались подставить. И умение стрелять в цель, благодаря которому меня начали продвигать вперёд.

Поэтому все мои рассказы сводились к одному: «Я снова заняла первое место по стрельбе». Помню, как тренер говорил, что выражение «стреляешь как девчонка» благодаря мне в академии больше не оскорбление.

Теперь всё по-другому.

Я хочу рассказывать об этом мире, показывать его. Цветы в вазе, чистое небо за окном, необычные фрукты на столе и робот, который всё аккуратно убирает. Как же я хочу, чтобы моя семья была рядом.

Капитан отправляет дежурных и подходит ко мне. Оглядывается, проверяя, нет ли лишних ушей.

– Доброе утро, капитан Фокс!

– Доброе, Лана! – задумчиво отвечает он, – Маркус успел сказать тебе, что там с переговорами?

– Нет, – качаю головой.

– Я так понимаю, что нам пока отказали, – продолжает он. – Маркус спешил и был немногословен.

– То же самое, – вздыхаю я. – Он не хочет, чтобы я об этом думала. И ничего не говорит.

Капитан кивает. Смотрит на дверь.

– Он выделит нам пару местных, чтобы они адаптировали нас к жизни на планете. За связь с ними будет отвечать Ларс. Лучше него вряд ли кто-то справится.

Я киваю в ответ.

Действительно, пока другие смотрят на красоту, Ларс пытается изучить, как всё устроено. Я часто вижу его задумчивого, с планшетом в руках. Он фотографирует, записывает, анализирует.

В вестибюле начинают собираться бойцы. Те, кто сегодня свободен от дежурства. Смотрят в окна, готовятся выйти на прогулку.

– Маркус должен быть на переговорах с Землёй? – уточняю у капитана. – Он вчера не успел сказать.

– Я как раз жду его, – отвечает капитан.

Значит, скоро мы увидимся. Может, сегодня он будет не так загружен?

В отель заходят двое. Девушка и мужчина – этерианцы, которых обещал Маркус.

Мужчина одет в строгие брюки и что-то, напоминающее пиджак. Тёмный, хорошо скроенный, без лишних деталей. В целом ничего, что могло бы привлечь внимания.

А девушка, напротив… Я не хочу это признавать, но она красива. Платье чуть ниже колен выгодно подчёркивает фигуру. Небольшой головной убор изящно покрывает макушку, оставляя свободу золотистым локонам.

Когда она поворачивает голову, пряди немного пружинят, переливаясь бликами от падающего на них света.

Капитан с Ларсом подходят к ним, обмениваются какими-то предметами. Судя по всему, это наушники для синхронного перевода.

Начинается разговор, которого я не слышу.

Рейес останавливается возле меня, не сводит глаз с этерианки. За ним подтягивается Беккер, закидывает руку ему на плечо и смотрит в ту же точку.

– Это… – Рейес путается в словах, открывает рот и закрывает. – Она… кто это?

Беккер издаёт короткий звук, то ли смешок, то ли вздох. Его лицо расплывается в улыбке.

– Так, – строго говорю я. – Ведите себя прилично! Вы элита космических войск. На этой планете таких девушек пруд пруди.

– Так точно, – бормочет Рейес.

Он сглатывает, выпрямляется. Беккер опускает руку. Но я всё равно замечаю, как они поглядывают на девушку.

А моё воображение рисует Маркуса в кругу этерианок. Если все они будут такие красивые, я просто с ума сойду!

Этерианцы куда-то уводят Ларса. Как только девушка скрывается из виду, бойцы начинают шумно перешёптываться.

– Тихо! – командует капитан. – Прогулка отменяется. Готовьтесь, завтра буду проверять физподготовку!

– Есть, – нестройным хором отвечают бойцы.

Они расходятся по номерам, недовольно вздыхая. Я тоже иду к себе.

Наверняка Маркус будет искать меня в номере. Сначала зайдёт к капитану, потом поднимется ко мне.

Я должна быть там и ждать.

Вхожу в номер. Прохожу к окну.

Похоже, отсутствие тренировок не очень хорошо сказывается на моей фигуре. Живот не такой плоский. Или мне кажется?

Мне нужно составить график тренировок и сесть на диету. Хотя я даже не знаю, что из местной кухни относится к диетической пище. Еда такая вкусная, но неизвестно, сколько в ней калорий.

Вид из окна прекрасен для упражнений. Первые движения самые сложные. Приседания, потом пресс, скручивания, планка. Неделя без активности говорит о себе. Добавляю отжимания и можно идти в душ.

Я должна быть дисциплинированной. И мне нужно платье!

Когда Маркус захочет представить меня императору, я не могу быть в форме бойца.

Интересно, видел ли он эту девушку? Может быть, её отправил кто-то другой по его распоряжению?

После душа нет никаких сил сидеть в номере, поэтому я снова спускаюсь. Перед входом в отель капитан принимает доклад.

– Сообщения будут отправлены в течение сорока минут, – говорит связист. – Далее оптимальный период для непрерывной связи.

– Повторный доклад через тридцать минут. – Командует капитан.

Смотрю на пустую дорогу. Из отеля выходит Ларс, держа за руку этерианку. Её спутника, которого я видела утром, нет. Они увлечённо разговаривают, но слов не разобрать. Кажется, в её руках лазерная указка, которую она направляет прямо в небо.

Ларс уточняет что-то со свойственным ему занудством, и, кажется, этим самым вызывает её восхищение. У обоих блестят глаза.

Вдруг понимаю, что слишком долго смотрю на них. Не знаю, как это воспринимают этерианцы, но по земным меркам это явно неприлично.

Дорога радует силуэтом мобиля. Маркус!

Мне хочется бежать ему навстречу, но как же глупо это будет выглядеть. Ещё минуту, и он будет рядом!

Мобиль останавливается. Маркус выходит. Капитан понимающе выжидает паузу, пока мы целуемся.

– Пойдём с нами на корабль, – предлагает Маркус. – По дороге мы сможем быть вместе.

Понимаю, что это значит. Он снова не останется со мной. Молча киваю. Капитан присоединяется к нам.

– Спасибо, Маркус, – слышу довольный голос Ларса.

Предмет его благодарности произносит непонятную комбинацию слов и, преклоняя голову, застывает. Вот, значит, как себя ведут местные девушки с принцем. Маркус кивает Ларсу и спешит вперёд. Даже не смотрит на этерианку.

– Что по срокам? – уточняет капитан.

– Мне нужно ещё дней десять. – задумываясь, прищуривается Маркус. – Через три дня ежемесячное собрание легатов. Император планирует дать им неделю на предложения. Тогда мы сможем предметно говорить, возможно направить первые корабли.

– Озвучим, что через десять дней переговоры. – видимо, капитан не хочет говорить земному правительству всё как есть. – Результат может быть для нас неожиданным.

– Хорошо, – соглашается Маркус.

На корабле нас уже ждут. Связисты быстро докладывают обстановку. Маркус целует меня и уходит на переговоры вместе с капитаном.

Смотрю на знакомые коридоры, столовую, дверь моей каюты. Какое же здесь всё серое, холодное. Появляется желание уйти отсюда и больше никогда не возвращаться.

Прогулявшись по коридорам, иду в шлюзовой отсек. Позади слышу голоса: Маркус и капитан идут ко мне.

– Я их здесь на расстрел отправлю! – гневно рычит Маркус.

– Что случилось, – волнуюсь я.

Маркус не спешит отвечать. Берёт меня за руку, и мы выходим из шлюза. Он выдыхает, но всё ещё не находит слов, что ответить мне.

– Переговоры прошли не так, как мы ожидали, – объясняет капитан. – На Земле считают, что бойцы должны уступить своё место правительству. Требуют вылететь на землю всем составом.

– Что? – я не верю своим ушам.

– Они хотят жить в отеле, – капитан поворачивается ко мне. – И вести переговоры лично.

Слова капитана не укладываются у меня в голове. Подумать только! Когда Объединённому правительству Земли стало известно, что на Этерии перенаселение, они решили занять наше место.

– Неужели они не понимают, что Маркус делает всё возможное? – возмущаюсь я, – А их никто и слушать не будет! Они не знают о том, что Маркус…

Тут я замолкаю. Потому что вдруг понимаю: на Земле знают далеко не всё.

– О том, что я этерианец, – договаривает он за меня.

Маркус идёт рядом, говорит спокойно, но я вижу, как напряжены его скулы, как играют желваки.

– Они знают только это, – продолжает он. – И ещё – про служебный роман.

Я краснею.

– Как только они узнают о том, кто я на самом деле… – Маркус делает паузу. – Они могут использовать твою семью для манипуляции. Сейчас моя роль, по их мнению, минимальна. Переговоры ведёт капитан Фокс.

– Они хотят заставить всех подчиниться под угрозой жизни семьи, – сухо добавляет капитан. – Их цель понятна: сохранить своё привилегированное положение на новой планете.

Он смотрит на меня.

– В обмен они, скорее всего, предложат все возможные ресурсы Земли. В том числе людей в рабство.

Во мне кипит ярость. Из-за этих тварей мы рисковали жизнями! Двадцать человек погибли. А теперь они могут навредить нашим семьям!

Маркус обнимает меня, крепко прижимая к себе. Замираю в его объятиях.

– Так, отставить нервничать, – он легонько приподнимает мой подбородок, заглядывая в глаза, – Я поговорю с императором. Возможно, мы разместим их на планете Криос. Они там долго не протянут. Не хотел я этого делать, но они сами напросились. Нам важно контролировать то, что происходит на Земле.

Он отпускает мой подбородок. Берёт за руку. Уверенность в его взгляде немного успокаивает. Стараюсь дышать глубже. Нервничать бесполезно, этим делу не поможешь.

– У меня есть мысли о том, кого можно привлечь, – задумчиво говорит капитан. – Парочка старых вояк, которые ушли из системы как раз из-за этих мразей.

Он трёт подбородок, смотрит на небо.

– Я полечу на Землю. Вместе с ними мы выстроим агентскую сеть. Как только отправим сюда правительство, попробуем захватить власть на Земле. Мы будем защищать ваши семьи от возможных манипуляций.

– Не надо спешить. – Маркус поворачивается к капитану. – Нам нужно выиграть время. Этот план мне не нравится, но я готов о нём подумать, если не будет другого выхода. Понимаю, что они могут использовать людей как заложников. Слишком рано говорить этерианцам о подобных проблемах. Это ударит по нашей репутации.

Мы идём в сторону отеля. Вспоминаю, как сегодня записывала сообщение маме и братику.

– В моём сообщении на Землю я говорила о тебе, – вздыхаю я, – И про цветы. Но я не сказала, кто ты. И ничего про императора.

– Это нормально, сообщения шифруются. – кивает Маркус. – Здесь мы не можем их посмотреть, но на Земле их могут проверить, прежде чем направить семьям бойцов. От Алекса мы уже ничего не отправляем. Насчёт других ребят я не сомневаюсь.

– Кто-то мог ляпнуть, не подумав, – предполагает капитан. – Я поговорю со всеми. Лучше индивидуально. Я не раз объяснял, что детали происходящего ни в коем случае нельзя описывать.

– Скажи им, что эта информация может навредить, – Маркус тяжело вздыхает. – А сейчас я должен ехать.

– Береги себя, Маркус! – обнимаю его.

На нём сейчас слишком большой груз. Вспоминаю, что бессонная ночь не оставила на его лице и тени усталости. Но сейчас ему явно нужен отдых.

Как только Маркус уезжает, капитан начинает вызывать бойцов к себе в номер.

После переселения в отель некоторые ведут себя как дети, пытаясь наверстать то, чего были лишены на Земле. В такой момент они и вправду могли нарушить инструкции и рассказать лишнего родным.

Чувствую себя грязной, узнав о планах Объединённого правительства Земли. Хочется в душ. Смыть с себя эту грязь. Оказалось, когда нас отправляли на смерть, никто не думал о будущем человечества. Только о себе и о своей власти.

Вечером Ларс собирает нас всех в вестибюле.

– Приглашаю вас на лекцию, которая состоится завтра! – объявляет он. – Мы с моей новой коллегой собрали интересную информацию об Этерии.

Он говорит о той златовласой девушке с лазерной указкой.

– Обещаю, без лишних деталей! – голос Ларса довольный, счастливый. – Всё же надо знать, что звезда здесь называется Люминарис, а не Солнце. Жду вас всех сразу после обеда.

Давно хотела узнать хоть что-нибудь об этой планете. Об их традициях.

Предстоящая лекция стала самой обсуждаемой темой утра. Ларс куда-то пропал, и точного ответа на главный вопрос ни у кого нет.

Всех интересует одно: будет ли на лекции та самая этерианка. Даже прогулки перед отелем потеряли популярность.

После обеда спускаюсь на лекцию. И вдруг понимаю, почему Маркус хотел, чтобы я тренировалась отдельно. Он видел ситуацию изнутри, слышал разговоры ребят, о которых я даже не догадывалась.

Бойцы перестали воспринимать меня как девушку, видимо, из уважения к Маркусу, и теперь краем уха я иногда слышу, как они шёпотом обсуждают фигуру этерианки.

Все уже собрались, возможно, отказавшись от обеда. Но Ларс приходит один, чем вызывает гул негодования.

– Идём за мной, – командует он. – В конференц-зал!

Интересно, что за информацию он собрал? Может быть, у него есть ответ на вопрос, который мучает меня каждую ночь.

Может ли Маркус жениться на мне?

В этой части отеля мы ещё не были. Я захожу в зал следом за остальными. Кресла расположены полукругом в несколько ярусов. В центре – огромный горизонтальный монитор. Его поверхность переливается, отражая приглушённый свет.

Кресло рядом с монитором выглядит иначе. Оно большое с джойстиком и кнопками на подлокотниках. Ларс располагается на нём с видом заправского капитана. Кладёт руки на подлокотники, поправляет воротник.

– Итак, – он делает паузу, дожидаясь, пока все займут свои места, – Мы находимся здесь.

Над монитором оживает объёмная голограмма. Несколько зданий, напоминающих наш отель. Кресло Ларса приподнимается в воздухе, на пальце загорается зелёный луч интерактивной указки, которая выглядит как кольцо с кнопками вокруг.

По залу пробегает гул одобрения. Ларс довольно улыбается.

– Космодром Адвентус специально разработан для встречи с инопланетными гостями, – объявляет он. – Это два здания отеля.

Он машет указкой, часть изображения расширяется, и мы видим внутреннюю конструкцию. Схемы переходят в объёмные цветные изображения, затем масштаб меняется, и мы снова видим общий вид сверху.

– Здесь должны размещаться работники космодрома и военные, на случай длительной агрессии, – продолжает он, – Для военных разработан спортивный комплекс, которым нам можно воспользоваться!

Несколько бойцов аплодируют. Кресло Ларса делает плавное движение, изображая лёгкий поклон.

– Ещё два здания тут. – Ларс указывает на соседние постройки. – Это НИИ изучения инопланетных цивилизаций.

Изображение приближается. Я вижу лаборатории, оборудование, какие-то странные приборы.

– Здесь разрабатывают тех самых роботов, которые стоят на защите планеты, – поясняет Ларс, – Наушник синхронного перевода для общения с нами частично тоже разработан там. Мы с моей коллегой Элианой работаем над переводчиком видеоматериалов. Это нужно для подготовки обучающих курсов для землян.

– А она придёт, – интересуется Родригес.

– Нет, – твёрдо отвечает Ларс. – Она готовит новые материалы для меня. Ей нравятся умные.

Он выдерживает паузу, давая залу успокоиться.

– Продолжим. Здесь здание управления и диспетчерская. А шестое здание – всего лишь склад. Перейдём к более интересной теме.

Взмах указкой, движение джойстиком и картина перед нами снова меняется. Теперь это космический пейзаж. Крупная, яркая звезда, вокруг неё несколько планет.

– В центре мы видим звезду Люминарис, – объявляет Ларс. – Вокруг неё вращаются десять планет. Этерия – третья.

Изображение приближается. Я вижу планеты, разные по цвету и по размеру.

– Сразу за ней находятся планеты-близнецы Веритас и Сильвана.

Названия становятся меньше, и планеты начинают вращаться.

– Когда-то давно этерианцы жили только на планете Этерия. – рассказывает Ларс, – Много мелких стран, вечно воюющих между собой. Потом в одной из стран к власти пришёл Матиас Мудрый. Он отказался от нападений на другие страны и объявил основные принципы управления, которые с тех пор почти не менялись.

Ларс поднимает палец.

– Развитие, порядок, безопасность и многие другие. Как обещал без подробностей.

Кто-то из бойцов смеётся. Ларс довольно кивает.

– Так вот, со временем страна начала бурно развиваться, и соседи решили присоединиться к ней. История не сохранила название страны, но день провозглашения империи Этерия считается первым днём Эры Процветания.

Он поворачивается к залу.

– С тех пор прошло три тысячи триста восемьдесят два года. Маркус Стоун, которого мы все знаем, – это прямой потомок Матиаса Мудрого.

– Вот это да! – восклицает Беккер. – Значит, его династия правит здесь больше трёх тысяч лет?

– Именно. – кивает Ларс. – Согласно истории к концу первого тысячелетия правления были так называемые «Смутные времена». Восстания были связаны с перенаселением. Потом произошло событие, которое назвали «Великое космическое открытие». Позже его переименовали в «Первое».

Ларс делает движение указкой, и на изображении появляется корабль, летящий к другой планете.

– Тогда этерианцы освоили планету Аурион. Восстания сменились борьбой за власть на новой планете, которая длилась почти триста лет, – он поворачивается к залу. – Угадайте, чем это закончилось?

– Великим космическим открытием? – выкрикивает Рейес.

– Именно, – довольно кивает Ларс.

– Откуда ты узнал? – Возмущается Родригес.

– Да это же очевидно, – усмехается Рейес, – если переименовали первое открытие, значит, было и второе.

– Тогда же появилась возможность колонизировать ещё три планеты. – Ларс вертит указкой, – Именно тогда была разработана система управления на основе Легатов.

Он откидывается на спинку кресла.

– Почти тысячу лет всё было спокойно, а потом снова восстания. К тому времени этерианцы начали использовать планету Криос. Но там было холодно, а гравитация из-за размеров была слишком высокой. Там была тюрьма Империи, и велась добыча ископаемых.

Он подаётся вперёд.

– Представляете? Они увеличили скорость вращения планеты, чтобы вокруг экватора стало проще жить! Меньше гравитации, меньше скачки температуры! Они разработали систему ПУД. Это планетарный униполярный двигатель…

– Давай без технических подробностей! – не сдерживается Беккер, – Что было дальше?

– Ладно, – вздыхает Ларс. – В общем, рождаемость начали строго регулировать и освоили шесть планет. После этого – очередное тысячелетие спокойствия. В третий раз Смутные времена настали лет шестьдесят назад. А двадцать семь лет назад наследник, то есть Маркус, пропал.

Я чувствую, как внутри всё сжимается.

– Все ждали краха Империи, – продолжает Ларс. – И теперь Маркус может всё изменить!

– Выходит, основная проблема восстаний связана с перенаселением? – уточняет капитан.

– Да, – кивает Ларс, – При этом она всегда решалась путём научно-технического прогресса. На этот раз тоже есть немало открытий. Они разработали такую штуку.

Он делает движение указкой. Между планетами появляется тонкая светящаяся линия. А вдоль неё – космические корабли.

– Она называется «Река Этерии», – объясняет Ларс. – Суть в том, что силы гравитации планет сами двигают поток контейнеров. Их путь рассчитан до мельчайших подробностей. Остаётся только закидывать туда груз и брать в нужном месте. Расходы на перевозки грузов между планетами минимальны. Кстати, многие ресурсы теперь добывают с планет-доноров. Они непригодны для жизни, но там есть станции и ведётся добыча.

– Выходит, проблема решена? – уточняет капитан. – Наследника нашли, прогресс обеспечили?

– На этот вопрос у меня ответа нет, – пожимает плечами Ларс. – Возможно, мы находимся в переломной точке. Ведь совсем недавно все готовились к концу Эры Процветания. Многие надеялись получить доступ к власти. Точно никто не ожидал гостей в виде землян.

Все молчат. Приходит понимание, что мы тут лишние. Мы не можем предложить ни новые технологии, ни ресурсы, а перенаселение всегда было проблемой империи. Для них мы лишь ещё одна проблема.

– Лекция на сегодня завершена, – объявляет Ларс. – Но я приготовил маленький сюрприз. Несколько кадров местной флоры и фауны, природные и архитектурные памятники. Меня они восхитили! Надеюсь, когда-нибудь смогу увидеть это своими глазами.

Перед нами красочные растения и животные, которых мы никогда не видели. Их сменяют водопады, горные пейзажи и необычные здания.

– Прошу обратить внимание на вот этот кадр! – лицо Ларса расплывается в улыбке. – Это стеклянный цветок в куполе. Называется матримония. У этерианцев есть древняя традиция: когда мужчина делает предложение девушке, он преподносит такой цветок.

Я чувствую, как сердце начинает биться быстрее.

– Если девушка отказывает, – продолжает Ларс, – Она поворачивает купол налево. Механизм внутри запускается, и стеклянный цветок ломается на осколки.

– А если согласна? – выкрикивает кто-то из зала.

– Тогда вертеть надо направо! – Ларс повышает голос. – Механизм добавляет красок в цветок. После этого можно назначить дату свадьбы, а сам цветок продолжит жить в спальне молодожёнов.

В конференц-зал заходит Маркус. Все замолкают и смотрят на нас. Он подходит ко мне. Я вижу, что у него в руках матримония. Стеклянный цветок, такой же, как на экране.

– Лана, – он протягивает мне цветок. – Выходи за меня!

Маркус Стоун

Перед совещанием император знакомит меня с ежемесячными докладами легатов. Сижу в его кабинете, листая страницы на планшете. Ужасно скучные данные, показывающие медленный рост во всех направлениях.

Не представляю, как можно запомнить столько информации.

Особенно когда в голове все мысли только о Лане.

Вспоминаю, её лицо, когда она услышала мои слова. Она не могла поверить. А потом, как всё поняла, сказала «да» и в слезах бросилась в мои объятия.

Ларсу пришлось несколько раз повторять, что нужно повернуть купол матримонии направо. Она не слышала его. Я обнимал её и чувствовал, как внутри меня разливается тепло, которое, кажется, может растопить даже ледники Криоса.

Ещё недавно я хотел сделать ей торжественное предложение во дворце. Но ситуация вокруг меня становится всё более неоднозначной. Император перестал спорить со мной на эту тему. Он смирился или делает вид. И всё же я чувствую, что он недоволен.

Когда речь заходит о свадьбах, избранных принцев или чего-то в этом направлении, он ждёт, пока я столкнусь с негодованием окружающих, и только потом входит в разговор. Я же стараюсь не быть агрессивным, хотя иногда меня раздирает желание взбодрить этих слишком уверенных в себе чиновников.

Но пока рано.

Сначала необходимо вникнуть во все процессы Империи, чтобы говорить предметно и обоснованно. Позже я проведу кадровую реформу. Нужны люди, которые будут решать задачи, а не рассказывать, почему это невозможно.

– Маркус, ты устал, – император утверждает, а не спрашивает.

Я поднимаю голову от планшета. Он смотрит на меня с отцовской заботой, к которой я до сих пор никак не могу привыкнуть.

– До совещания остался всего час. Тебе нужно пообедать. Хватит мучить себя. Не всё сразу.

Понимаю, что он прав. Закрываю глаза, давая возможность зрачкам отдохнуть.

– Что ж, – соглашаюсь я. – Тогда пойдём в трапезную.

Как только мы садимся за стол, император продолжает свои наставления.

– Помни, Маркус, смотришь на меня. Когда зададут вопрос, не отвечай сразу. Если я приподнимаю правую бровь, что ты должен сказать?

– По данному вопросу ведутся работы. – отвечаю я. – Подробнее об этом мы можем узнать у самого императора.

– Правильно, – кивает он, – Твои ответы не должны содержать прямого обещания или прямого отказа. «Принимаем к сведению», «рассматриваем подробно».

Он отпивает из бокала и продолжает:

– Особенно остерегайся легата Криоса – Локуса Албетуса. Этот старик слишком много жил, он хитёр и готов совершить любую подлость.

– Ты же понимаешь, что с криосцами надо решать вопрос здесь и сейчас? Я читал доклад службы безопасности по вопросу населения планеты. Их называли «бомбой замедленного действия» ещё пару сотен лет назад. Именно они смогли двадцать семь лет назад сломать оборону дворца.

– К тому моменту, когда я вступил на трон, эта проблема уже была, – отвечает император, – Прямого конфликта мы можем не выдержать. Там каждый – воин.

– А тут все хотят безопасности, – вздыхаю я. – И никто не готов за это умереть.

– Когда-то мы выгребли на эту планету всех ненужных этерианцев, – с горечью в голосе говорит император. – Теперь пришло время пожинать плоды этого решения.

Он смотрит на меня.

– Там – потомки тех, кого общество отвергло. Преступников, изгоев, мятежников. Их растили в ненависти к нам. И теперь они ждут своего часа.

– Думаешь, они нападут?

– Не сегодня, – император качает головой. – И не завтра. Но они ждут. Готовятся. Укрепляются.

Он делает паузу.

– И если мы покажем слабость – они ударят.

Остаток обеда проходит в тишине. Император думает о своём. Возможно, вспоминает тот день, когда узнал, что дворец захвачен. А я думаю о том, что не позволю никому тронуть свою семью. С какой бы планеты они ни были.

Перед совещанием нам сообщают, что легаты уже собрались. Император надевает маску стандартной улыбки. Я же понимаю, что никакого желания показывать им своё расположение у меня нет.

Зал разделён на пять секторов, которые расположены полукругом перед тронной частью. В каждом секторе легат одной из планет со своей свитой. Второй сектор пуст. На троне император, рядом с троном кресло для меня.

Легат Ионии, Флавий Алторн, чуть старше меня. Невысокий, с узким разрезом глаз, что явно говорит о ветрах, которые сказываются на внешности жителей.

Легаты планет Веритас и Сильвана похожи друг на друга, как родные братья, что не удивительно. Между их родами часто были дипломатические браки. Видимо, это следствие близкого расположения планет друг к другу.

На фоне всех остальных выделяется Локус Албетус, легат Криоса. Несмотря на седину и морщины, которые говорят о возрасте, у него коренастое телосложение, а мышцы выглядят так, что ему позавидует любой тяжелоатлет. Особенно выделяются перекаченные ноги.

Вот, значит, как выглядят криосцы. Их планета с высокой гравитацией. А жизнь среди изгоев и преступников требует силы и жестокости.

Пока мы с императором занимаем свои места, все в зале застывают в полупоклоне. Император кивает, и легаты выпрямляют спины. Все присаживаются.

Эти формальности надо будет упразднить, лишние потери столь дорогого времени.

– Приветствую вас, уважаемые легаты Этерии! – начинает император.

Присутствующие хором приветствуют Его Величество и моё Высочество.

– Прежде чем мы приступим к повестке дня, – раздаётся бархатный бас Албетуса, – позвольте, Ваше Величество, поздравить Вас и всех этерианцев с великим событием. Мы обрели нашего уважаемого наследника, возвращение которого вернуло стабильность и надежду на развитие нашей Империи!

Ни один мускул на лице императора не дёргается, хотя я знаю, что легат Криоса замешан в нападении на дворец. Теперь он смеет поздравлять!

– Спасибо за поздравления, Албетус, – отвечает император. – А теперь перейдём к повестке совещания.

Он не даёт ему продолжить свою лживую речь. Грамотно переключает внимание.

Албетус склоняет голову и садится, но в его глазах мелькает тень недовольства.

Далее совещание идёт по всем канонам. Тема за темой. Доклад за докладом. Последний пункт повестки, после которого император озвучит решение о переселении землян.

Выступление Локуса Албетуса подходит к концу.

– У меня всё, Ваше Величество, и всё же позвольте уточнить, – он хитро прищуривается.

– Говори, – кивает император.

– Я помню, что уже лет пять ни одному из легатов не приходилось быть настолько загруженным делами, чтобы пропустить совещание. – он косится на пустой сектор. – Никаких нежданных метеоритных дождей, никаких катастроф, но Аррон Алгард отсутствует.

– Он прислал весть согласия, – невозмутимо отвечает император. – Надо принимать во внимание его огромный вклад в развитие нашей Империи. Совсем недавно он завершил проект на планете Д-16, – он делает короткую паузу, – Напомню, что из шестнадцати планет-доноров лишь семь курируются из Этерии, а девять – из Ауриона.

Вижу, как Локус Албетус смотрит на легата Ионии. Тот едва заметно кивает, виновато опуская голову. Слежу за взглядом Албетуса. Теперь он смотрит на двух других легатов. Они ловят его взгляд и тоже опускают головы. Одновременно.

Вот, значит, как.

Похоже, он собрал их до совещания, что-то пообещал или пригрозил. И теперь они слушают его, а не императора.

Что же он им сказал?

Император обводит взглядом всех присутствующих.

– Есть другой вопрос, который я хочу обсудить после основной повестки совещания. – его голос спокоен, но я вижу, как его правая бровь чуть приподнимается. – Мы хотим отблагодарить землян за их огромную роль в вопросе возвращения наследника Этерии. Теперь у нас появилась такая возможность.

Лица легатов отражают крайнюю степень удивления. Но Албетус никак не реагирует. Он ждёт, фиксирует в голове новую информацию.

Может быть, он что-то знал заранее?

– Сейчас на Земле экологическая катастрофа, – продолжает император. – Лучший способ показать своё отношение к землянам – это дать им временный приют, до тех пор, пока ситуация на их планете не станет стабильной.

Он делает короткую паузу. Замечаю негодование на лицах легатов, похоже, им не нравятся слова императора.

– Полагаю, это начало межцивилизационных отношений, которые однозначно принесут пользу империи в долгосрочной перспективе. – добавляет он, – Кто хочет сказать свою точку зрения по этому вопросу?

Хорошо, что он упомянул долгосрочную перспективу. Вряд ли в ближайшем будущем мы сможем доказать пользу нашего решения.

– Есть несколько незначительных вопросов, – начинает Албетус, поднимаясь со своего места, – Что они могут нам дать, с учётом крайне низкого уровня развития? Так ли велика их роль в крайне радостном для нашей империи событии, чтобы их благодарить?

Я сжимаю подлокотники, но держу себя в руках.

– И как относится к этому Алгард? – продолжает он, кивая в сторону пустого сектора, – Ведь понадобится огромное количество ресурсов. А он проявляет некоторую жадность в этом плане, в отличие от его благопочтенной матери, память о которой мы все уважаем.

– Весть согласия даёт ответ на третий вопрос, – уточняет император.

Все одобрительно кивают. Ответ был очевиден, но легат Криоса почему-то задал этот вопрос. Я смотрю на его невозмутимое лицо. Надо узнать, что за история с матерью Аррона. Почему о ней вспомнили именно сейчас?

– Ответ на второй вопрос очевиден, – продолжает император, – Да, их роль велика и заслуживает благодарности. Что же касается пользы от такого союза, – он откидывается на спинку кресла, – В данный момент идёт сбор информации. Мне нужна программа ваших действий для реализации проекта переселения землян.

Он смотрит на легатов.

– У вас есть неделя для подготовки программы. Сформирована проектная группа, которая сможет ответить на все возникающие вопросы. Необходимые ресурсы, сроки, интеграционные процессы. Группой руководит непосредственно принц Маркус. Есть ещё вопросы?

Взгляды легатов скрещиваются на мне.

– Никаких вопросов, – не дожидаясь других, говорит Албетус, – Позвольте приступить.

Слишком легко он согласился. Говорит за всех легатов сразу. Чувствую, он что-то задумал.

Император кивает. Легаты, не спеша, выходят из зала со своими свитами. Последним уходит легат Криоса. Двое мужчин в его свите имеют такое же телосложение, как у него. Коренастые, мощные, с перекаченными ногами. Но третий похож на обычного этерианца.

Мы с императором остаёмся наедине. Он взволнован.

– Маркус, – слышу нотки металла в его голосе, – Ты сам всё понял.

– Да, – киваю я. – Он что-то готовит.

– Они говорили об этом заранее, – император поднимается, подходит к окну.

– Я видел, как они переглядывались. Легаты выглядели так, будто сомневались в словах Албетуса, но он их убедил.

– Я же сказал, что отсутствие Аррона на совещании – плохой знак. – вздыхает император, – Они убедились в том, что мы одни.

– Легат Криоса говорил про мать Аррона.

– Его мать... она всю жизнь строила больницы по всей Империи. Дарон не раз говорил о том, что ей стоит беречь себя. Но она была слишком увлечена своей работой.

– Кем она была?

– Тея была известным врачом, – император смотрит на меня. – Дарон встретил её на конференции, когда она делала доклад о новых методах лечения. И влюбился без памяти.

– Что с ней случилось? – спрашиваю я, – Она тоже умерла во время восстания?

– Нет, – вздыхает император, – Тея подхватила лихорадку после открытия больницы на Ионии. Она была слишком слаба из-за постоянных перегрузок. Организм просто не выдержал.

Он замолкает, глядя в окно.

– После её смерти Аррон стал слишком холоден. Он замкнулся и перестал доверять окружающим.

– Лучше бы ценил деятельность своей матери. Вместо того чтобы ненавидеть тех, кого он не знает, – вспоминаю наш разговор, отчего внутри снова закипает гнев.

Император смотрит на меня долгим, тяжёлым взглядом.

– Маркус, нам надо думать о твоей безопасности. Я не готов терять тебя во второй раз. Ты видел Криосцев.

– Да, крепкие ребята, но не всё, – вспоминаю свиту Албетуса.

– Это представители Криоса на других планетах. – поясняет он. – Некоторые из них никогда там не были. Криосцев сложно заставить работать, им проще заниматься пиратством. У них весьма своеобразный взгляд на вещи. На их нравы серьёзно повлияла тюрьма.

– Давай обсудим вопрос безопасности моей будущей супруги, – перевожу разговор на тему, которая волнует меня больше всего.

Император морщится. Похоже, эта тема ещё долго будет для него больной.

– У меня уже есть её согласие. – продолжаю я. – Мне нужно самое безопасное место во дворце, куда я смогу её привезти.

– Хорошо, – соглашается император. – Но ты привлечёшь лишнее внимание, тем самым подвергнешь её опасности. За ней могут поехать гвардейцы.

Понимаю, что он прав. Охота на меня уже началась. Но как сказать Лане, что гвардейцы приехали за ней от меня?

– Чтобы она не волновалась, я могу всё объяснить по видеосвязи. – предлагаю я. – Лана должна понимать, почему я не приехал.

– Сын мой, сигнал могут перехватить. – император качает головой. – Чем больше развиваются технологии, тем больше способов это сделать. К сожалению, развитие сложнее идёт по пути безопасности.

Он подходит ко мне, кладёт руку на плечо.

– Мы не можем рисковать. – тяжело вздыхает император. – Нравится тебе или нет, но тебе придётся остаться во дворце.

Лана

Ночное небо только начинает становиться светлее. Люминарис своими первыми лучами разгоняет тьму. Кроны деревьев за окном слегка качает лёгкий ветер. Я не чувствую его на своей коже, но она почему-то покрывается мурашками.

Вчера было то самое совещание, к которому так готовился Маркус. Он должен был приехать и рассказать, что же произошло. Поздней ночью капитан отправил меня спать, а сам остался ждать в вестибюле.

Оттого, что я сижу в номере, сон не приходит, но я не хочу своим присутствием заставлять капитана нервничать.

Ларс поделился со мной документальными фильмами, которые ему удалось перевести с этерианского. Только благодаря им я могу немного отвлечься от тревожных мыслей. Но дурное предчувствие отпускает меня ненадолго.

Теперь я знаю, что на Ионии, первой обитаемой планете от Люминариса бывают сильные ветра. Они поднимают мелкий песок экваториальных пустынь на многие километры в атмосферу.

Благодаря этому закаты и рассветы Ионии стали востребованным туристическим направлением. Каждый раз картинка уникальна. Пески, влажность и ветер рисуют её снова каждый день.

Несравнимо больше туристов привлекают моря и океаны Ауриона. Мягкий климат и огромное количество водоёмов, изрезанных извилистыми линиями материков, острова и рифы. Удивительная растительность, несколько урожаев в год и морские деликатесы всех видов делают планету центром оздоровления и отдыха империи.

Представляю, как мы с Маркусом идём по белому песку. Волны омывают наши ноги, Маркус обнимает меня за плечи. Мне становится немного легче.

Третий фильм о планетах-близнецах заканчивается, оставляя меня наедине с мыслями. Веритас и Сильвана всегда смотрят друг на друга, тянутся океанами. Каменистый Веритас повёрнут к Сильване своим единственным небольшим океаном, а на водной Сильване суша только с обратной стороны планеты, с которой никогда не виден Веритас.

Существует традиция дарить фигурку планет-близнецов, если любишь, но понимаешь, что быть вместе не суждено по каким-то причинам. Хорошо, что Маркус подарил мне матримонию, а не такую фигурку.

Больше не могу сидеть в номере. Вдруг Маркус приехал ночью и просто не хотел меня будить? Нужно срочно спуститься и поискать его. Нет, наверное, он бы зашёл ко мне.

Всё равно не могу себя сдержать. Лифт встречает меня мягким светом и унылым отражением моего лица. Глаза лучше всяких слов расскажут, что уснуть у меня не получилось, но мне нужно, чтобы кто-то меня подбодрил. В вестибюле никого. Слишком рано.

Рядом с отелем мне уже всё знакомо, а далеко уходить я не хочу. Как бы там ни было, мы на незнакомой планете. Пусть никто ещё не говорил о местной фауне, но ядовитых насекомых, змей или другой живности тут может быть много.

Пару дней назад я уже выбирала дату свадьбы. Оставалось только узнать, как пройдёт совещание. А сегодня я снова понятия не имею, что нас ждёт впереди. Только бы у Маркуса всё было хорошо.

– Доброе утро, Лана. – голос капитана вырывает меня из мыслей, – Маркуса не было, и я ушёл спать. Как выяснилось совсем не вовремя.

– Что-то случилось? – спрашиваю я.

– Алекс сбежал, – вздыхает капитан. – По словам Ларса, в другие здания у него доступа нет, а вокруг открытое пространство. Мы его найдём, – он смотрит на меня. – Не переживай.

– М-да, – качаю головой, – как же стыдно. Мы и так выглядим не очень хорошо в глазах этерианцев, а теперь ещё и проделки Алекса. Об этом же могут узнать.

Из лифта выходят санитар и трое бойцов.

– Мы прочешем территорию вокруг отеля, – докладывает санитар, подходя к капитану.

– Он может использовать подручные предметы, чтобы навредить, – предупреждает капитан, – Будьте внимательны.

Они выходят на улицу и расходятся в разные стороны. Смотрю им вслед и думаю: не слишком ли мы загнали Алекса в угол?

Каким бы мерзким он ни был, всё же он человек. С другой стороны, его поступкам нет оправданий. Клевета. Предательство. Попытка подставить Маркуса. А теперь ещё и побег.

Пусть Маркус и капитан сами решают, что с ним делать. Я не буду вмешиваться.

– Тебе нужно беречь себя, Лана. – строго заявляет капитан. – Если Маркус увидит, что ты не выспалась, то вопросы будут ко мне! Бойцы должны соблюдать дисциплину.

Капитан улыбается уголками губ. Я киваю, обнимая себя руками.

– Просто очень хотела увидеть его. – виновато опускаю голову.

– Понимаю, – вздыхает он. – Иди отдохни. Маркус скоро приедет.

Направляюсь к лифту и вдруг слышу шум у входа в отель. Краем глаза вижу, как бойцы заводят Алекса. Двое держат его под руки, один идёт впереди, а санитар замыкает ход, время от времени толкая Алекса в спину.

– Простите, капитан, – слышу его голос. – Я просто хотел посмотреть, что там.

– Врёшь, мразь! – рычит санитар, – Я тебя выгуливал, а ты убегаешь!

Он хватает Алекса за шиворот. Трясёт.

– Простите! – зажмуривается Алекс, – Я больше так не буду!

Не похоже это на него. Или он так изменился после воспитательных работ санитара? Капитан выходит из вестибюля в лестничный проём.

– Ко мне в номер, – командует он. – Сейчас разберёмся.

Алекс поднимает голову. Видит меня.

– Здравствуй, Лана! – его голос какой-то нездоровый, как у сумасшедшего. – Прости меня. Попроси у Маркуса, чтоб он меня простил. Попроси, пока он здесь.

Маркус здесь? О чём это он? Лифт приехал, но я уже иду к окну. Алекса уводят за капитаном.

– Там, в мобиле, – слышу его слова, прежде чем закрывается дверь.

Смотрю в окно и вижу чёрный мобиль, который стоит у входа. Значит, Маркус здесь!

Выбегаю к нему, но он не идёт мне навстречу. Мобиль закрыт. На нём нет герба империи.

Слышу сзади шаги. Не успеваю обернуться, как чья-то рука перехватывает меня за шею и поднимает в воздух. Пытаюсь ударить нападающего пяткой, локтем. Удары бьются об какую-то броню.

Дверь мобиля открывается. Меня закидывают в него как пушинку.

Голова больно ударяется о металл. Затем меня сразу накрывают чем-то липким. Я не вижу ничего, вокруг только вязкая темнота.

Руки и ноги прижимаются к телу. Ощущение, что я нахожусь в коконе. Чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее сжимается кокон.

Мне становится трудно дышать. Воздуха не хватает. В конце концов, я выдыхаюсь и перестаю двигаться. Кто-то отрывает часть кокона у моего рта.

Жадно глотаю воздух. Пытаюсь понять, что происходит.

Мобиль явно едет, я слышу гул двигателя, но сложно понять с какой скоростью. Чья-то рука, может быть, та же самая, отрывает часть кокона возле уха, вырывая несколько волос. Я вскрикиваю от боли.

В ухо заползает что-то холодное, неприятно распирает его изнутри, но потом я перестаю его чувствовать. Судя по всему, это наушник. Такой же, как у Маркуса.

– Кто вы такие? – мой голос хрипит, напоминая рычание.

– В ваших интересах этого не знать, – равнодушно отвечает незнакомец. – Не пытайтесь оказывать сопротивление, слушайте приказы и выполняйте всё в точности, как вам говорят. Тогда через некоторое время вы получите свободу.

– Что вам нужно от меня? – я должна хоть что-нибудь узнать и как-то сообщить Маркусу.

– От вас ничего не нужно, – он продолжает спокойно, будто зачитывает инструкцию. – Вы должны ждать. Как только будут совершены необходимые действия, вы получите свободу.

Значит, я получу свободу, если кто-то… Они хотят шантажировать Маркуса!

Осознание вызывает во мне ярость. Я снова пытаюсь освободиться, но кокон сжимается ещё сильнее. Давит на рёбра.

– Не оказывайте сопротивление, – повторяет голос. – Вы делаете хуже себе.

Я не могу допустить, чтобы из-за меня пострадал Маркус. Мне нужно освободиться любой ценой!

– Она не помрёт раньше времени? – в разговор вступает чей-то низкий бас.

– Нет, – спокойно отвечает первый голос. – От недостатка кислорода она может потерять сознание, что делает нашу задачу проще.

Так. Значит, надо держаться и дышать. Я делаю глубокий вдох. Потом ещё один. Пытаюсь успокоить сердцебиение.

Когда мобиль остановится, я притворюсь, что потеряла сознание. Тогда и надо будет вырываться.

Вслушиваюсь в окружающие звуки. Механический шум мобиля. Мне кажется, что я слышу дыхание, приблизительно там, откуда шёл первый голос.

И ещё одно тяжёлое дыхание с другой стороны. Это обладатель второго голоса. Он находится возле двери, через которую меня закинули в мобиль.

Значит, их двое. И водитель третий. Мне с ними не справиться, а Маркус слишком далеко. Никто не знает, где я. Но я всё равно должна попытаться.

Алекс всё знал. Он был с ними в заговоре! Как я могла поверить ему?

Похоже, когда я услышала, что приехал Маркус, у меня совершенно перестала работать голова. Чувствую себя такой дурой. Мои действия были просчитаны и вписаны в чей-то хитрый план.

Через несколько минут скорость мобиля снижается. Кажется, мы приземлились и едем уже на колёсах по неровной дороге. Нас слегка потряхивает. Дышу короткими вдохами, в ушах звенит. Чувствую, что мобиль поворачивает и останавливается.

Слышу звук открывающейся двери. Пора.

Делаю рывок. Ещё один. Кажется, меня сейчас раздавит. Кричу от боли.

– Не оказывайте сопротивление, – слышу словно сквозь туман.

Затем раздаётся звук, похожий на лопающийся от напряжения тент. Кажется, я могу освободить ногу.

Рывок, и я точно кого-то ударила. Слышу недовольное рычание, и тут меня хватают за лодыжку. Тянут вверх. Кокон рвётся и спадает с меня.

Наконец-то я могу дышать!

Чьи-то руки держат меня за ноги, отчего я вишу вниз головой. Вокруг лес. Вижу стволы деревьев, редкие кусты и ноги того, кто меня держит. Огромные перекачанные ноги.

– Ты говорил, что она потеряет сознание! – грозно рычит бугай с огромными ногами. – Ничего вам нельзя доверить, потому что вы не умеете отвечать за свои слова!

Что это за существо? Он трясёт меня так, будто я ничего не вешу.

На меня снова накидывают липкий кокон. На этот раз я не сопротивляюсь раньше времени. Теперь я знаю, как это работает.

– Не шуми, она никуда не денется, – слышу всё тот же спокойный голос. – Лучше тащи её в бункер. Сейчас нельзя светиться. Поедем в космодром в ночь перед вылетом.

Значит, мы в лесу. Но в каком?

Когда с лица отрывают часть кокона, я вижу металлические стены бункера. Комната разделена на две части решёткой.

Меня кидают в угол. Решётка закрывается. Дверь в помещение остаётся по ту сторону решётки.

Яркий свет в глаза заставляет меня щуриться.

– Смотри в эту точку и говори, – поступают очередные инструкции.

Говорить? Меня заставят что-то сказать, чтобы повлиять на Маркуса. Значит, будет видеозапись. Я должна передать ему знак.

– Я ничего не вижу, – притворяюсь я, – и не могу двигаться.

Решётка открывается. Успеваю разглядеть профиль и фигуру. Спортивное телосложение, рыжие волосы, но ничего и близко не напоминает того бугая. Выглядит как обычный человек, или этерианец.

Он усаживает меня к стене, поправляет кокон, освобождая лицо полностью, и выходит. Закрывает решётку и поправляет свет. Делаю едва заметное усилие и вытаскиваю указательные пальцы к подбородку. Кокон слегка сжимается, но сейчас он свободнее, чем раньше.

В академии нас учили азбуке Морзе. Я помнила её не очень хорошо, но перед полётом повторяла. На всякий случай. И теперь этот случай наступил.

Маркус должен понять, что в сообщении.

– Смотри сюда и говори, – продолжает рыжий, – «Маркус, я в безопасности, но это временно». Поняла?

– Да, – киваю я.

Дожидаюсь, когда он включит запись, и начинаю:

– Маркус, – пальцы отстукивают слова «ночью в космодром», пока я медленно вздыхаю и говорю. – я в безопасности. Но мне сказали… Но это… это временно.

Маркус Стоун

Тестирование безопасности внутреннего сада проходит идеально. Хочу рассчитать всё. У Ланы должно быть свободное пространство для прогулок. Она не должна чувствовать себя как в тюрьме, но безопасность при этом будет на максимуме.

Я представляю, как она будет здесь гулять. Как её волосы будет развевать ветер. Как она будет улыбаться, глядя на цветы.

Всё должно быть идеально.

Император уже отправил гвардейцев. После завтрака они сообщат капитану, что я вызываю их с Ланой во дворец. Лана останется со мной, а мы с капитаном подумаем, как лучше решить вопросы с правительством Земли.

Император ещё не знает о моих планах разобраться с ними, но я не могу позволить им остаться безнаказанными. Недопустимо угрожать семьям моих ребят, которые пойдут за мной и в огонь, и в воду.

– Так, – возмущается император, прерывая мои размышления, – Скоро приедет невестка, а ты ещё голодный. Что она обо мне подумает?

В трапезной всё приготовлено, как обычно. На две персоны.

– Надо распорядиться, чтобы обед накрыли на троих, – смотрю на стол и уже представляю, как Лана будет сидеть рядом со мной.

– Я уже распорядился. – отвечает император, усаживаясь на своё место. – Кстати, в меню добавят блюда, которые особо полезны для женского здоровья.

Он хитро улыбается, глядя на меня.

Когда он увидит Лану, поймёт, что я сделал правильный выбор. Её немного детская наивность обезоруживает. Помню, когда впервые увидел её глаза. Чистые и светлые, как океан. В них я хочу тонуть бесконечно.

– Еда сама себя не съест, сын мой! – вздыхает император. – Хватит мечтать, скоро твоя любовь будет здесь. Надеюсь, мы сможем говорить о делах, когда она будет рядом?

– Сможем, – отвечаю я, – У меня есть ещё один вопрос, который нужно обсудить.

Император поднимает бровь.

– Через неделю правительство Земли ждёт информацию по результатам переговоров, продолжаю я, – Мы должны отправить два корабля на Землю. Один за родственниками моих бойцов. Разместим их пока в том же отеле. Даже если им будет тесно, всё равно недовольных не будет.

– А второй? – император откладывает вилку.

– На втором приедет правительство Земли. Их мы отправим на Криос. В тюрьму, – я смотрю ему в глаза, – Для них искать удобное место не нужно.

– Что?! – возмущается император. – Ты хочешь устроить восстание? Против законной власти?

– Ты мыслишь понятиями этерианцев, – отвечаю его же фразой. – Власть там не думает о народе, понимаешь? Они угрожают семьям моих бойцов, хотят отправить их обратно и вести переговоры лично.

– Всё равно я против восстаний! – не унимается он. – Как можно идти против власти, особенно если ты сам являешься властью, Маркус? Это ужасный пример для народа!

– Наоборот, – пытаюсь объяснить я. – Народ увидит, что власть бывает разной. Начнёт ценить нашу династию.

– Народ и так нас ценит, – император качает головой, – Почитай труды Матиаса Мудрого на эту тему. «Власть думает о народе, а народ любит власть. Но всегда есть жажда власти у тех, кто начал её чувствовать, не осознав ответственность».

– Что будет, если в результате восстания такие безответственные люди придут к власти? Они же не будут думать о народе? – смотрю на него и вижу, что к нему приходит понимание, – Так вот на Земле всё устроено не так, как в нашей империи. И народ от этого страдает.

Внезапно к императору подбегает гвардеец. Странно. Во время приёма пищи нас ещё не отвлекали.

Может быть, Лана и капитан приехали раньше?

Он говорит слишком тихо, я не разбираю слов. Но лицо императора становится бледным.

– Что случилось? – происходящее мне совсем не нравится.

– Капитан и гвардейцы здесь, – слышу слова императора, и осознание молнией бьёт в голову.

– Где Лана?!

Стул улетает куда-то. Распахиваю дверь, за ней гвардейцы. Вижу капитана.

– Прости, Маркус, – его голос подавлен, – Я не успел.

– Маркус, я подниму всех гвардейцев, – раздаётся голос императора, – Мы вернём её.

Волна ярости накрывает меня. Кулаки сами находят жертв. Грохот дверей, треск стульев, чей-то крик.

– Успокойся, Маркус, – слышу голос императора словно сквозь туман. – Так, делу не поможешь!

Пытаюсь взять себя в руки. Понимаю, что он прав. Четверо гвардейцев крепко сжимают меня. Ещё десяток раскиданы на полу. Разбитые кулаки говорят о том, что это сделал я. Капитан выглядит как тень.

Нет, я не дам им сломать себя. Я верну Лану. И уничтожу всех врагов!

– Что у нас есть? – мой голос становится жёстким, – Мне нужно всё. Я буду сам следить за поиском Ланы. Собираем всех, – смотрю на гвардейцев, – Я проверю каждый уголок империи, но верну её!

Через десять минут вокруг уже кипит работа.

Кабинет императора превращается в полноценный поисковый штаб. Проектор показывает кадры с камер отеля. Вижу, как Алекс отходит от мобиля, в котором сидят похитители. Отправляю за ним группу гвардейцев.

Лица похитителей, как и другие опознавательные признаки, скрыты. Их трое, один из них криосец. Собираем сведения по всем криосцам, которые находятся на планете.

Мобиль списан лет тридцать назад и отправлен на утилизацию. Кто-то перехватил его и теперь использует. Я смотрю на траекторию движения.

– Они свернули в лесной массив, – докладывает аналитик. – Там нет камер.

– Снимки со спутников?

– Не могут ничего зафиксировать. Широкие кроны деревьев плотной пеленой скрывают всё, что происходит в лесу.

– Нужно прочесать весь лес! – мой голос напоминает рычание зверя, даже несмотря на попытки взять себя в руки.

– Спутники уже наблюдают за всеми выездами из этой области. – сообщает гвардеец из отдела цифровой разведки. – Также увеличили количество камер. Как только начнётся движение, мы сразу зафиксируем.

– Дороги вокруг леса перекрыты, – слышу следующий доклад. – Запущены дроны с камерами, они прочешут лес до того, как отправить гвардейцев.

– Принц Маркус, – голос аналитика звучит встревоженно. – Получено сообщение с пометкой «Для принца». Источник определить пока невозможно. Информация приходит частями со всех концов планеты.

– Что за сообщение? – я подхожу к нему.

Это может быть информация от похитителей.

– Сейчас попробую вывести на экран.

Экран мигает. Появляется нечёткое изображение. Вижу мою Лану, и внутри всё сжимается.

– Маркус. Я в безопасности, – говорит она, – Но мне сказали… Но это… это временно.

Изображение моргает, а потом и вовсе исчезает.

– Если хотите увидеть её живой, – сообщает металлический голос, – Следуйте нашим инструкциям.

Лана

Не знаю, сколько времени я уже здесь. Кажется, прошла целая вечность.

Всё тело болит. Металлический пол отдаёт холодом и сыростью. Иногда хочется есть, но отчаяние заглушает это чувство. Низ живота немного тянет, то ли от холода, то ли от голода. Мысли укутаны туманом, я с трудом понимаю, что творится вокруг.

Время от времени ко мне заходят. Скорее всего, проверяют, жива ли я. Судя по фигуре это либо водитель, либо рыжий. Они направляют какой-то прожектор прямо мне в глаза. Я машинально начинаю щуриться. Они, замечая это, выключают свет и выходят.

Слышу шум за дверью. Узнаю низкий бас. Бугай явно чем-то возмущён. Дверь открывается.

– Она жива, сейчас сам увидишь, – оправдывается рыжий.

Луч прожектора снова режет глаза. Я зажмуриваюсь, отворачиваюсь. Слышу хлёсткий звук, похожий на подзатыльник. После него прожектор убирают.

– Ты что себе позволяешь? – визжит рыжий.

Видимо, это ему прилетело. Раньше он был слишком спокоен.

– Да я тебя! – рычит бугай, – Ключи давай!

Решётка с лязгом открывается. Бугай оттаскивает меня от стены, бросает туда что-то мягкое и укладывает обратно.

– Я таких, как ты сразу вижу, которые в тюрьме не сидели, – возмущается он, – Сам жрал, а её голодом морил?

– Нам сказали доставить её перед вылетом, всё! – не унимается рыжий.

– Она за решёткой сидит, – бугай повышает голос, – Морить голодом не по понятиям!

Я слышу, как он топает к выходу. Вдалеке что-то гремит.

Немного прихожу в себя. Липкую субстанцию с меня уже сорвали. Скорее всего, это сделал бугай, когда посадил меня на какое-то одеяло.

Он возвращается. Перед лицом появляется массивная рука с тарелкой.

Не время отказываться от еды. Мне нужно быть максимально собранной, чтобы суметь в нужный момент убежать.

Беру тарелку. Тусклый свет почти не освещает её содержимое. Пытаюсь приглядеться.

– Жрать можно, – сообщает бугай.

Осторожно пробую. Надо признать, что он прав. Голод берёт своё, и я перестаю обращать внимание на вкус. Ем быстро, жадно, почти не жуя.

Они выходят, оставляя меня одну. Сворачиваюсь калачиком на одеяле, и сама не замечаю, как погружаюсь в сон.

Просыпаюсь от металлического звука открывшейся решётки.

– Вставай, – командует рыжий, – Нам пора ехать!

Пытаюсь встать, но ноги совсем онемели. Слышу недовольное фырканье рядом.

– Я не криосец, чтобы тащить тебя до мобиля, – рыжий делает шаг ко мне. – Вставай, или придётся сделать тебе больно.

– Только попробуй! – огрызаюсь я. – Маркус тебя уничтожит!

– Не будь такой наивной, – усмехается он. – Ему скоро нужно будет о себе позаботиться. А тебя он вряд ли уже увидит. Недолго ты проживёшь на Криосе.

Значит, вот для чего меня хотят доставить на космодром. Криос. Холодная планета-тюрьма с высокой гравитацией. Место, откуда не возвращаются.

Интересно, будет ли ещё одно сообщение? Мне нужно как-то передать эту информацию Маркусу. Даже если он не успеет. Он должен знать, что со мной случилось.

Очередная попытка встать на ноги. На этот раз у меня получается. Онемение понемногу проходит. Еда и сон сделали своё дело, и ко мне возвращается ясность сознания.

Я держусь за решётку и делаю медленные шаги к выходу. Чувствую, что могу двигаться быстрее, но лучше этого не показывать. Пусть думают, что я слаба.

Выхожу в узкий коридор, по бокам ещё несколько дверей. Коридор заканчивается лестницей вверх. К нам присоединяется ещё один похититель. Он выглядит как обычный человек, худощавый, невысокий. Судя по всему, это водитель.

– Мобиль готов, – сообщает он. – Можем не спешить, пусть ползёт. Нам ещё не дали прикрытие. Ждать придётся долго.

На лестнице их терпение заканчивается. Они берут меня под руки и выносят. Я не сопротивляюсь, только стараюсь запомнить дорогу. Проход за нами мягко закрывается.

В свете от мобиля остаётся всего лишь ничем не примечательный холм. Пытаюсь запомнить это место, чтобы показать его Маркусу. Я должна надеяться на лучшее.

На этот раз мобиль другой. Задняя часть отделена решёткой, как в полицейском фургоне. Меня закидывают туда. Вокруг ничего не видно, окон нет.

Через несколько минут мобиль начинает двигаться. Пытаюсь ногами прочувствовать дверь. Пока мы едем в лесу, надо попробовать выбить её. После трёх неудачных попыток ноги начинают болеть, а шум привлекает внимание.

– Это тебе не поможет, – усмехается рыжий. – Зря криосец её накормил, теперь будет брыкаться!

Мобиль поднимается над дорогой и ускоряется. Чувствую едкий запах дыма. Видимо, он и есть прикрытие. После недолгого полёта мобиль останавливается.

Открывается боковая дверь, и я вижу уже троих криосцев.

– Вытаскивайте её, – командует рыжий, – Она слишком медленно ползёт.

– Потому что ты её не кормил! – узнаю знакомый бас.

Бугай хватает меня и ставит на ноги.

– Я могу идти! – мой голос срывается.

Мы заходим в какой-то коридор. Впереди идут криосцы, которые нас встретили. Сзади те, кто меня сюда привёз. Стены коридора местами утыканы датчиками. Они сканируют нас, двигаясь сверху вниз.

Навстречу нам выходят ещё двое криосцев. Такие же массивные, с перекаченными ногами.

– Стой, – раздаётся командный голос одного из них. – Что-то не так с датчиками. Пройдите через сканер ещё раз.

Мы разворачиваемся. В ушах начинает гудеть. Пытаюсь дышать глубже, но от запаха сырости в коридоре мне становится хуже. Идём назад. Маленькие лампочки сканеров двоятся в глазах.

– Проходим по одному, – всё тот же командный голос.

Пытаюсь собраться, но от этого голова начинает болеть.

– Иди вперёд! – рыжий толкает меня в спину.

Я делаю шаг. Вижу, что криосцы уже прошли и теперь смотрят на меня с подозрением. Ёще шаг. Головокружение усиливается, и я чуть не падаю. Чувствую, как кто-то успевает меня поймать.

– Что на сканерах? – спрашивает бугай.

– Есть ещё кто-то! – отвечают ему.

– Это она, у неё там…

Голоса сливаются в один монотонный шум. Не понимаю, что ещё им от меня надо. Последняя фраза, которую я слышу, прежде чем потерять сознание:

– Вот значит, как, – удивляется рыжий, – Оказывается, землянка беременна!

Маркус

Прошло три дня с того момента, как пришло сообщение от Ланы. Поисковый штаб координирует объекты по всей планете, не останавливаясь ни на минуту. Часть гвардейцев выполняют приказы на местах, другие рядом со мной, в штабе. Следят за экранами, анализируют данные.

С поверхности планеты не взлетало ни одного корабля. Пока пришлось отменить всего лишь пару срочных рейсов, стараясь не вызывать подозрения. Похитители не должны догадаться, что мы знаем о космодроме.

Сегодня ночью оптимальное время для вылета. Гравитация будет минимальна, что сократит необходимые ресурсы для космических перелётов. Сотни грузовых контейнеров и десятки пассажирских кораблей должны вылететь в ближайшее время.

Но ни один из них не вылетит!

Скорее всего, похитители рассчитывают на этот момент. Они попытаются проскользнуть незаметно, затеряться среди других. Значит, в эту ночь Лана будет доставлена в космодром.

– Обыск на пассажирских и грузовых космодромах снова не дал результата. – докладывает гвардеец.

– Через час повторить. – командую я. – Лана, так или иначе, должна появиться в одном из них. – смотрю на карту, – Другие космодромы на связи?

– Военные перекрыты совсем. – отвечает он, – Космодром Адвентус тоже закрыт. Космодром Спекула свернул все научные проекты. Закрыт. Дежурные раз в час сообщают ситуацию. Всё чисто.

– Всё чисто, – повторяю я. – Мы точно что-то упустили.

Император подходит ко мне.

– Маркус, ты уверен, что это сообщение? – осторожно начинает он. – Вдруг у неё просто дрожали пальцы?

– Уверен! – огрызаюсь я.

Это точно была азбука Морзе. Я видел, как её пальцы выстукивали слова.

– Как девушка после похищения в шоковом состоянии может говорить двумя пальцами? – не сдаётся он, – Я ведь не спорю с тобой. Но пойми правильно, нам нельзя ошибаться.

– Знаю, – коротко отвечаю я.

Нужно взять себя в руки. Хочу я этого или нет, но пришло время поговорить с отцом. Попросить у него то, что изменит мир навсегда. Единственное условие похитителей – отказ от власти!

Во время совещания император должен объявить о распаде империи. Каждая планета получит свободу. Легаты станут высшей властью на своих территориях. А власть на Этерии перейдёт правительству, которое должно принять решение о будущем управлении планетой.

Тогда Лана будет свободна и снова будет со мной. Если верить похитителям.

Мне нужен этот разговор, но я не могу оторваться от поиска. Вся карта планеты в заметках. Работа кипит круглосуточно.

Все поиски и наблюдения не дают никакого результата.

Но так не бывает, след должен быть!

У меня есть точка отправления – лес. Там их следы потерялись. Но есть и точка прибытия – космодром. Много точек прибытия.

Заходит гвардеец, который допрашивал Алекса.

– Ничего нового, – грустно сообщает он, – Продолжать не вижу смысла. Я из него вытащил всё.

– Что по поводу криосцев? – уточняю я.

– На сегодня обнаружено двое криосцев, которые числятся умершими в тюрьме. – отвечает гвардеец, который уже вторые сутки не отходит от базы данных. – Судя по собранной информации, они ищут детали для старых моделей космических кораблей. На Криосе часто списывали космические корабли, чтобы потом на них заниматься пиратством.

– Эта парочка замаскированных похитителей появлялась рядом с криосцами? – я смотрю на карту.

– Нет, – гвардеец качает головой. – Они только засветились пару раз рядом с космическим отелем. Первый контакт, во время которого произошла передача наушника. Через день – второй.

Они собирали информацию заранее. Готовились. Всё вокруг было рассчитано до мельчайших деталей. А я решал вопросы, которые не имели никакого смысла.

Во время совещания они всего лишь убедились, что могут начать действовать. Я слишком долго готовился. Надо было бросить всё вечером, сразу после совещания! Тогда я бы мог успеть. Выехать в отель, забрать её.

– Детали для корабля. Похищение. Космодром. – пытаюсь собрать этот пазл. Я должен понять, за что можно зацепиться. – Не могут же они пройти с грузом и пленницей мимо гвардейцев незамеченными. Чего-то не хватает в этой схеме.

Смотрю на карту. Заметки о докладах, треки прочёсывания территории, снимки с дронов. Лес исполосован вдоль и поперёк, но ни одного подозрительного сигнала. Ничего.

– Маркус, – император тяжело вздыхает, – Тебе нужно отдохнуть. Ты себя замучил, так ты ничего не добьёшься.

Сейчас самое время. Мне нужен его ответ.

– Мы можем поговорить? – смотрю в упор на императора. – Сейчас. Я и ты.

Он всё понимает. Кивает и направляется к выходу из поискового штаба. Иду за императором. Следующий зал, за ним малый зал заседаний. Тот самый, где мы говорили с легатом Арроном.

Император садится в своё кресло. Я располагаюсь напротив.

– Я хочу знать, насколько я могу на тебя рассчитывать. – говорю прямо.

Наверняка император уже принял решение. Он слышал всё сам. Стоял рядом со мной, когда пришло сообщение. У него было время всё обдумать. Что бы я ни сказал, сейчас это никак не изменит его решения.

– Ты откажешься от власти, если мы не сможем найти Лану?

Император хмурится, почёсывает подбородок. Подбирает слова. Я жду его ответа.

Лана

Прихожу в себя, но не спешу открывать глаза. Голова тяжёлая, веки словно налиты свинцом. Слышу голоса похитителей, но стараюсь дышать ровно, не выдавать себя. Мне нужно понять, что происходит вокруг.

– Она выглядит плохо, – возмущается кто-то рядом. – Так нельзя записывать сообщение.

– Наоборот, так даже лучше. – не соглашается второй. – Будут сговорчивее и все сделают.

– Подумай головой! Император не захочет терять империю из-за землянки! – продолжает первый голос. – Принц просто откажется от неё. Вокруг него сейчас все твердят одно – забыть её.

– Ничего ты не понимаешь! Принц прилетел с ней, а теперь она носит его ребёнка. Он её не бросит. Будет делать всё быстро! Именно так, как ему скажем мы. – кажется, это голос рыжего.

Внутри всё сжимается. Они хотят использовать нашего ребёнка, который даже не родился на свет. Я сдерживаю дыхание. Не шевелюсь.

Возможно, это сообщение – единственный способ оставить след. Единственный способ передать информацию Маркусу. Пытаюсь сконцентрироваться несмотря на пульсирующую боль в голове.

Слышу лязг металла. Похоже на звук старой проржавевшей металлической двери.

– Ну что там? – раздаётся низкий бас. – Скоро вылет. Если она не придёт в себя, то никакого сообщения не будет. Мы не можем ждать!

– Ты на Криосе совсем мозги отморозил? – язвит рыжий. – Это сообщение может всё перевернуть! Как только принц узнает о ребёнке, он будет у нас в руках. Сделает всё, что мы захотим.

– Посмотри, как она выглядит! – всё тот же возмущённый голос. – Принц такую не захочет спасать. Она слишком дохлая.

Криосец недовольно рычит. Рыжий взвизгивает.

– Отпусти ухо! Да я тебя!

Кажется, пора дать о себе знать.

Я приоткрываю глаза. Вижу знакомую фигуру бугая, который меня похитил. Рядом с ним рыжий с разбухшим красным ухом. За ними у стены стоит, скорее всего, водитель мобиля. В полумраке трудно понять, где я нахожусь. Они застывают и смотрят на меня.

– Принеси ей поесть и попить, – командует криосец.

– Иди и сам принеси! – огрызается рыжий.

– Пожалуй, так и сделаю, – хрипит криосец. – Не доверяю я твоей продажной шкуре.

Металлическая дверь с лязгом открывается, отчего сводит зубы. Голова начинает болеть сильнее. Я издаю тихий стон, тру лицо руками.

– Да она и говорить не сможет. – победно заявляет водитель мобиля. – Вот покормил бы её, и ухо было бы цело. – усмехается он.

– Лучше помолчи, – огрызается рыжий. – Не нравится мне их отношение. Кинут они нас. Ни денег, ни власти не будет.

– Криосцы не кидают, если уважают. – не соглашается с ним водитель. – Это не по их понятиям.

– И много ты видел уважения от него? – не унимается рыжий.

Слышу тяжёлые шаги криосца. Голоса замолкают.

– Поднимайся! – раздаётся рядом голос бугая.

Оглядываюсь вокруг. Я лежу на каком-то подобии медицинской кушетки. Когда-то здесь мог быть кабинет врача, но сейчас обшарпанные стены и ржавая дверь говорят о том, что этим кабинетом уже много лет никто не пользуется.

Присаживаюсь, упираясь спиной о стену. Беру тарелку и чашку. Ем медленно, продумывая возможные действия после этого.

Нужно сделать всё возможное. Передать сигнал Маркусу, попытаться сбежать, даже попытаться договориться с рыжим. Его страх нужно использовать против него.

Моим похитителям надоедает наблюдать за мной. Рыжий ходит по кабинету из угла в угол, заметно нервничает. Водитель садится на пол, закрывает глаза.

Бугай выходит, обменивается с кем-то приветствиями. Когда я заканчиваю, он возвращается обратно. Берёт меня за руки, стягивает с кушетки на пол.

– Идти можешь?

Пытаюсь избавиться от покалывания в затёкших ногах. Киваю.

Мы выходим из кабинета в короткий коридор, за которым большой зал с множеством выходов и местами сломанных лестниц. Когда-то здесь была жизнь. А теперь – запустение.

К нам подходят несколько криосцев. Они быстро готовят камеру, стул, прикрывают тентом стену за стулом. Видимо, не хотят давать зацепку, чтобы не выдать место нашей дислокации.

– Смотри в камеру и говори, – поступают очередные инструкции от рыжего. – «Маркус, я беременна, спаси меня». Поняла?

Слишком короткое сообщение. Понимаю, что не успею.

– Нет. – Твёрдо заявляю я.

Раз уж для криосцев уважение важно, то я сделаю всё, чтоб они перестали его уважать. Лицо рыжего перекашивает от гнева. Он сжимает кулаки. Кажется, готов накинуться на меня.

– Так он ничего делать не будет. – спокойно продолжаю я. – Этот текст не подходит. Ты провалишь своей глупостью всю операцию, и от меня не будет толку, а я не хочу умирать. Я скажу как надо.

– Как ты смеешь… – начинает возмущаться рыжий.

Он делает шаг ко мне, но не успевает. Ему прилетает подзатыльник от бугая такой силы, что он едва не падает.

Криосцы громко смеются, всем своим видом показывая, что происходящее их устраивает. Рыжий отходит, понимая, что спорить бесполезно.

– Включайте камеру, – говорю уверенно, без капли сомнения.

Криосцы переглядываются. Бугай кивает. На камере загорается красная лампочка.

– Привет, Маркус. – говорю медленно, концентрируясь на пальцах. – Я тебя люблю. У нас произошло радостное событие. – вздыхаю, простукав сообщение «старый космодром». – У нас будет ребёнок. Если ты спасёшь меня, мы будем жить долго и счастливо. – продолжение сообщения «вылетаю на Криос». – Ты должен услышать меня.

Слёзы предательски убегают из глаз. Услышь меня, Маркус. Пожалуйста.

Маркус

Император медленно начинает говорить.

– Маркус, до того, как совершить какое-то действие, нам нужно подумать над тем, к чему это приведёт, – он делает короткую паузу. – Даже если я откажусь от власти, можем ли мы быть уверены, что твою невесту вернут?

Он смотрит на меня, пытаясь прочитать мою реакцию.

– Ты знаешь, что никакой уверенности быть не может, – отрезаю я. – Это за нами давно наблюдают, готовятся заранее, а мы понятия не имеем, что творится в Империи.

– Да, ты прав. – император отводит взгляд. – Надо было сразу объявить о другой невесте, чтобы ни у кого и мысли не возникло смотреть в сторону твоей Ланы. Но теперь уже поздно, информационную войну мы проиграли.

– Вокруг тебя полно предателей, – я сжимаю кулаки, – Пока ты гнался за прогрессом, враг выстроил целую систему по разрушению Империи. Ты думал, что они ждут твоего ухода, но борьба за власть не останавливалась.

– Мне было неважно, к чему они готовятся до того, как я узнал, что ты жив, – устало вздыхает император. – Без наследника это всё не имело смысла. Я даже не надеялся…

Он замолкает. Понимаю, что ему сейчас тяжело. Моё появление создало ложную иллюзию счастья. Император думал, что всё наладится, но проблемы, наоборот, только начинались.

После короткого стука в дверь к нам, не дожидаясь приглашения, забегает гвардеец.

– Принц Маркус, у нас пожар в лесу! – докладывает он.

Через несколько секунд я уже стою перед проектором в штабе. Карта леса, дороги, перекрытые участки.

– Пожар начался в этих точках одновременно, – гвардеец выделяет на карте восемь источников. – Помехи на пару секунд вывели из строя камеры.

Он увеличивает изображение. Смотрю на него и понимаю: скорее всего, горючие смеси были установлены заранее.

– Дым не даёт наблюдать за происходящим, – добавляет гвардеец, – но мы не пропускаем пожарные бригады. Их могут использовать для прикрытия.

– Я проверил дроны рядом с этим участком. – докладывает другой гвардеец. – За несколько секунд появилась волна помех, но есть кадры мобиля. Он словно возник из-под земли.

– Что по мобилю? – уточняю я.

– Ручная сборка, скорее всего, собрано из деталей списанных моделей.

Гвардеец увеличивает изображение. Вглядываюсь в размытый чёрный силуэт.

– Вот эти приборы, видите? Такие есть только у военных, чтобы скрывать транспортное средство, – объясняет он, – Они работают только на высоте, поэтому похитители использовали прикрытие в виде дыма до набора нужной высоты.

Он чертит на карте круг:

– Вот радиус возможных передвижений. Долго скрываться не получится, у нас есть средства обнаружения.

– Мы не можем сидеть тут. – заявляю я. – Мы знаем, где они могут быть. Значит, переносим штаб прямо в эту область. Я буду там и буду всё контролировать лично, – смотрю на гвардейцев, – Меня не устраивают неожиданные пожары, помехи и военная техника у врага.

Увеличиваю карту, выбирая удобное место. Река, холмы, дорога и маленькое сельское поселение. Куда они едут?

– Вот здесь есть пассажирская станция. – гвардеец указывает на точку на карте. – Можно расположить рядом транспортный модуль. Перекроем станцию, там не оживлённо, местные жители пересядут на мобили.

– Тогда переносим поисковый штаб в наш транспортный модуль. – командую я.

– Я распоряжусь, чтобы увеличили охрану. – беспокоится император. – Защита понадобится, дворец явно безопаснее.

Он недоволен моим решением, но не спорит.

Проверяю, как идёт передислокация. Вижу тёмные круги под глазами некоторых гвардейцев. Они самоотверженно служат своему делу. Надо будет наградить их, когда всё закончится. Когда моя Лана снова будет рядом.

Император заходит в транспортный модуль.

– Тебе не обязательно ехать, – говорю ему.

– Я не могу оставаться в стороне. – отвечает он. – Я должен быть рядом, когда мой сын в опасности!

Мы начинаем движение. Мягкое ускорение и расстыковка. Модуль отсоединяется от дворцовой платформы и плавно летит вперёд.

– Проверили всех местных жителей. Ничего подозрительного. – тихо сообщает гвардеец, не отрывая глаз от таблиц с базами данных.

– Принц Маркус, у нас сообщение! – докладывает специалист отдела цифровой разведки, – Как и в прошлый раз источники разбросаны по всей планете.

– Да что это такое! – не сдерживаюсь я. – Неужели никак нельзя выследить?

– Можно, – виновато оправдывается он, – Но такой поток мы сможем собрать через полгода.

– Выводи на экран, – командую я, вспоминая, что этерианский год длится целых четыреста дней. Это слишком долго.

Смотрю на Лану через экран монитора. Значит, у нас будет ребёнок!

Радость от её сообщения смешивается с яростью. Я разнесу в пух и прах всю Империю, если с ними что-то случится! Пальцы сами сжимаются в кулаки.

– Маркус, – слышу голос императора. – Я сделаю всё, что нужно. Слышишь, всё!

Он подходит ко мне.

– Однажды я не смог спасти свою семью. Не повторяй моих ошибок, – добавляет он.

– Спасибо, отец, – обнимаю его.

Он прижимает меня к себе. Чувствую, как слеза скатывается по его небритой щеке. Ярость отступает.

– Сын мой! – он говорит эти слова теперь как-то по-другому, с особым теплом. – А теперь объясни, что она сказала? Я видел, она что-то делала пальцами!

– Опять этот космодром. Она назвала его «старым». И вылет на Криос, – я подхожу к карте, увеличиваю её, – Но все космодромы проверены, её нигде нет. Мало того, в этой области вообще нет космодромов.

Император задумчиво смотрит на карту и вдруг приподнимает бровь.

– Принц Маркус, – раздаётся голос гвардейца из охраны транспортного модуля. – Там есть космодром. Мы с братом гуляли там ещё в детстве.

– Ты что такое говоришь? – вмешивается начальник охраны. – Простите, принц Маркус. Я разжалую его в ближайшее время. Его брат пират и живёт на Криосе. Как раз хотел избавиться от него, а тут общий сбор всех гвардейцев!

Не могу понять, что происходит. Мы нашли шпиона, или разгадали загадку?

Лана

Похоже, моё сообщение произвело эффект. Бугай довольно кивает. Переводит мои слова другим криосцам. Видимо, не у всех есть наушник. Рыжий смотрит на них с недоверием, а на меня с открытой ненавистью.

– Пора приготовиться к вылету, закинуть остатки груза, – командует один из Криосцев. Он поворачивается к рыжему. – От тебя толку нет, ты слишком хилый. Будешь присматривать за ней.

Совсем скоро мы вылетим на Криос.

Раздав поручения, криосцы уходят. Мы остаёмся втроём. Рыжий потирает кулаки и ухмыляется, видимо, хочет меня испугать. Но я понимаю, что это мой шанс договориться и спасти моего ребёнка.

– Кажется, они смотрят на нас свысока, – осторожно начинаю я, – Как будто решают только мышцы. Они что собираются убить меня там, на Криосе?

– Никто не собирается тебя убивать, – вмешивается водитель, – Ты сама умрёшь. Корабль сядет ближе к полюсу планеты, а такие, как ты могут выжить только у экватора, понимаешь?

– А что будет с вами? – перевожу взгляд на рыжего – Тоже на Криос умирать полетите?

– Глупая, – ухмыляется он, – У нас будет всё хорошо. За тебя неплохо заплатят, а потом, когда империя рухнет и старую власть уберут, криосцы продвинут меня в министры!

Он хищно улыбается, будто уже чувствует вкус власти.

– Так что пока ты будешь дохнуть в мучениях, я буду радоваться жизни!

– Ты правда в это веришь? – удивляюсь я. Его жажда лёгких денег и тщеславие как раз то, что мне нужно. – У тебя есть способ стать министром и радоваться жизни, но криосцы тебе с этим не помогут. – продолжаю я, – Ты же сам видишь, что они тебя используют. Как только ты сделаешь грязную работу, они избавятся от тебя.

– Что ты несёшь?! – рыжий в ярости хватается за мой стул. – Ты хочешь, чтобы я прямо здесь переломал тебе кости?

Понимаю, что надо идти ва-банк. Либо он мне поверит, либо я всё равно не выживу.

– Я просто говорю, что слышала. Но могу молчать, если ты хочешь.

Рыжий отпускает стул и встаёт передо мной. Он внимательно изучает меня, словно пытается понять, не лгу ли я.

– И что ты слышала? – с недоверием спрашивает он.

– Я точно не поняла, как они собираются это сделать… – выдерживаю паузу, пытаясь вывести его на эмоции.

– Что ты слышала? Говори! – с нетерпением требует рыжий.

– Они сказали, что оплата нужна только водителю, потому что второго всё равно убьют. – со страхом в голосе отвечаю я, – Они не сказали, кто должен это сделать.

Рыжий медленно поворачивается к водителю.

– Да кого ты слушаешь? – возмущается тот. – Она пытается нас поссорить!

– Зачем мне это? – пожимаю плечами, – Сами же сказали, что меня точно ждёт смерть.

– Они относятся ко мне по-другому, – задумывается рыжий, – Руками машут. Не как с тобой.

Водитель недовольно вздыхает, понимая, что обвинения в мой адрес только усиливают подозрения рыжего.

– Я не знал об этом, – оправдывается он, – Мне говорили то же самое, что и тебе!

– Но ты был уверен, что тебя не кинут, – с подозрением вспоминает рыжий.

– Это же криосцы, – водитель повышает голос. – Они не кидают!

– Ну да, – как ни в чём не бывало добавляю я, – Они так и сказали: нужна оплата, – специально выдерживаю паузу, – Водителю.

Зрачки рыжего бегают в панике. Я озвучила ему ровно то, чего он сам боялся больше всего. Теперь нужно бросить ему спасательный круг.

– Может, они сами хотели убить тебя, а не поручили это ему, – киваю в сторону водителя, – Наверняка он не знал. Не похоже, что он врёт.

Водитель довольно кивает.

– Ну конечно, не вру, – уверяет он рыжего. – У нас же были планы, вспомни!

– Когда станем министрами, – вспоминает рыжий. – У нас будет всё, чего только захотим.

– У вас всё ещё есть шанс стать министрами, – тихо вставляю в разговор.

Они замолкают, переглядываются. Водитель с сомнением щурится. Это явно раздражает рыжего.

– Какой шанс? – наконец спрашивает он.

– У землян есть такая традиция, – сочиняю на ходу, – Выполнять желание того, кто спас ребёнка. У вас есть ребёнок принца, а принц соблюдает традиции Земли. И есть желание, которое он с лёгкостью выполнит, – продолжаю я, – Если спасёте нас, вас ждёт вечная благодарность принца. Не только одна планета, все будут прислуживать вам, и эти криосцы тоже!

Глаза рыжего загораются. Он оглядывается, видимо, просчитывает варианты. Водитель выглядит озадаченным. Не похоже, что он мне верит.

– Скоро они вернутся, – паникует рыжий. – Надо найти выход без охраны.

– Если они нас поймают, то нам не выжить, – ворчит водитель.

– Нам и так не выжить! – рыжий повышает голос.

Водитель хочет его поправить, но останавливается. Понимает, что фраза «Тебе не выжить» будет звучать сейчас как угроза.

– Я пойду искать выход, – соглашается он наконец, – Если там никого не будет, я вас позову. А если будет…

Водитель не договаривает.

Рыжий поглаживает всё ещё красное ухо, пытаясь придумать решение.

– Скажи, что тебя позвал тот криосец, который был с нами в мобиле, – предлагаю я.

Они переглядываются и одобрительно кивают.

Водитель идёт к ближайшему выходу. Мы с рыжим следим за ним, затаив дыхание. Через несколько секунд он возвращается, качает головой.

– Там охрана, – шёпотом говорит он. – Двое.

Рыжий злится. На следующем выходе ситуация повторяется. Пальцы рыжего мелко дрожат. Он то и дело оглядывается в сторону, куда ушли криосцы.

– А ты не такая глупая, как я думал, – бросает мне он.

– Мы ещё подружимся, – подбадриваю его. – У меня на этой планете не так много друзей, а я собираюсь остаться.

Рыжий криво улыбается. Видимо, не до конца доверяет мне, но криосцам не верит ещё больше.

Водитель взмахивает рукой.

– Идём!

Я встаю со стула и пытаюсь быстро идти, но ноги не слушаются. Рыжий хватает меня за руку и тащит за собой.

– Давай, – шипит он. – Шевелись.

Мы выходим в длинный коридор с обшарпанными стенами, в конце которого я вижу свет.

Маркус

Подхожу к гвардейцу. Смотрю в упор. Он не отводит взгляда. Я искал предателей, шпионов, но в глазах этого парня не вижу вины.

– Принц Маркус, – продолжает гвардеец, – Я точно знаю, что там есть космодром.

– Почему я должен тебе верить? – спрашиваю его.

– Мы допросим его, – не унимается начальник охраны.

– Оставьте парня в покое! – слышу голос отца из-за спины. – Я помню что-то про этот космодром. Раньше он был отмечен на картах, а теперь на его месте пустырь, как будто его снесли.

– Он всё ещё там, – голос гвардейца звучит уверенно. – У меня есть старые карты. Мой брат, Бастиан, занимался этим вопросом до того, как его отправили в тюрьму.

Он говорит правду или слишком хорошо врёт. Понимаю, что криосцы могли завербовать его через брата. Но мне нужна любая информация про этот чёртов космодром.

Если его собирались снести, то он лучше всего подходит под определение «старый». Вот что пыталась сказать мне Лана!

– Показывай свои карты, – командую я.

– Не могу, принц Маркус, – гвардеец качает головой. – Я храню их в семейном архиве, он слишком далеко отсюда. Но я могу приблизительно начертить схему. – поспешно добавляет он, – К тому же я знаю там все подземные ходы. И могу провести почти во все терминалы. Часть ходов завалена, но пролезть возможно.

– Неужели у нас нет этих карт? – хмурюсь я, поворачиваясь к операторам.

– Нет, Ваше Высочество. – докладывают мне. – Это странно, но везде одна и та же версия. Как будто их подменили.

Гвардеец проходит к карте. Уверенным движением начинает делать пометки.

– Здесь технический комплекс, – объясняет он, касаясь пальцем одной из меток, – Они собираются взлетать, значит, надо пройти сюда, в стартовый комплекс. С этой стороны заправочная станция.

– Если мы обнаружим Лану в стартовой зоне, – уточняю я, – Сможем ли мы взорвать заправочную станцию, чтобы дестабилизировать противника? Или это может быть опасно?

– Взрывная волна может вызвать разрушения, – отвечает он, – Но между сооружениями есть несколько слоёв защиты. В этой части будет безопасно.

Гвардеец поворачивается к карте, на секунду задумывается.

– В командном пункте точно будут враги, – продолжает он, – Одну группу лучше сразу отправить к ним. Жилая и техническая зоны расположены чуть дальше. Они пустовали ещё двадцать лет назад.

– То есть другие зоны не пустовали? – с изумлением спрашиваю я.

Гвардеец поднимает голову.

– В других зонах всегда была какая-то деятельность, – вздыхает он.

Значит, на планете функционировал целый космодром, а мы об этом понятия не имели. Я смотрю на отца. Он считывает возмущение в моём взгляде.

– Маркус, я помню немногое, – оправдывается он. – Когда я был ещё молод, министры не могли решить, что дороже, отремонтировать его или снести. Я вспомнил только сейчас, когда увидел знакомый участок карты!

– Почему ты молчал? – спрашиваю у гвардейца.

– Этим занимался мой брат, Бастиан Торус. – в его голосе звучит горечь, – Его посадили в тюрьму, а все его проекты были признаны противозаконными. Об этом нельзя было говорить.

Наш транспортный модуль останавливается. Станция перекрыта гвардейцами, я вижу их в окно с оружием наготове.

В штаб поступает информация об очередной проверке космодромов по всей планете. Пожар в лесу локализован силами гвардейцев без допуска на территорию пожарных. Теперь я понимаю, что это было лишним.

Могу ли я верить этому гвардейцу, когда на кону стоит жизнь моей семьи?

Похоже, пришло время посмотреть информацию о нём и принять решение. Но моё чутьё подсказывает мне, что гвардеец честен. Не успеваю дать распоряжение, а таблицы уже выводятся на экран, поэтому вместо приказа я коротко киваю.

– Кассиан Торус, – читает оператор. – Гвардеец охраны императорского транспортного модуля. Вот учёба, спорт. – вижу грамоты и медали, – После учёбы сразу попал в личную охрану императора. Понижен в должности девять лет назад. С тех пор не было повышений.

Видимо, случай с братом испортил ему карьеру. Одно дело стоять рядом с императором и совсем другое – охранять двери железного ящика, пусть и летающего. Что же он не ушёл?

– Вот герб семьи с надписью «Честь и отвага». Отец и дед служили в гвардии, вот медали. Эти медали, кстати, выдаются за героизм посмертно. А это дядя, брат его отца...

– Так, стоп. – мне нужно разобраться с этим быстрее, поэтому перевожу поиск в нужное русло, – Что есть по брату?

– Бастиан Торус. Учился на медали, – продолжает оператор. – Служба началась с нескольких громких дел. Разоблачение высокопоставленных чиновников.

На экране появляются заголовки.

– Девять лет назад он убил двух министров, был приговорён к двадцати годам и направлен в тюрьму на Криос. Три года назад бежал. Занимается космическим пиратством.

Я смотрю на Кассиана.

– Эти чиновники были предателями! – заявляет он, – Мой брат был вынужден принять меры.

– Зная твоих министров, – поворачиваюсь к отцу, – Я готов ему поверить.

– Спасибо, принц Маркус. – говорит Кассиан.

Видимо, он жаждет справедливости, и мои слова дают ему надежду.

– Я припоминаю это дело, – задумывается отец. – Бастиан признался в убийствах, но не смог доказать причастность министров к заговору. Правосудие не могло поступить иначе.

– Я вернусь к этому вопросу позже. А сейчас мне нужен план захвата космодрома, – смотрю на карту, – Сначала нужно действовать аккуратно, чтобы освободить Лану. Они не должны навредить ей.

Следующие пятнадцать минут Кассиан чертит план, указывая, сколько человек в каких направлениях нужны. Мы с императором подбираем гвардейцев. Те, кто не на месте, выезжают в поисковый штаб.

– Я думаю, будет правильно, если Кассиан будет со мной в одной группе, – обращаюсь к отцу.

– Ты уверен, Маркус? – он смотрит на Кассиана. – Это слишком рискованно.

– Уверен, – отвечаю я.

Глаза Кассиана горят. Видимо, служба в охране модуля была для него жестоким испытанием.

– Я перевожу тебя в личную охрану принца! – заявляю ему. – Будешь помогать мне руководить этой операцией.

Лана

Бегу, цепляясь за стены, чтобы сохранить равновесие. Это мой шанс спасти малыша. Водитель бежит первым, рыжий за ним, иногда оглядываясь на меня.

– Быстрее, – его голос дрожит, – Из-за тебя нас поймают!

От сырости глаза начинает щипать. Бегу на свет, не разбирая дороги. Где-то далеко позади слышу голоса, явно принадлежащие криосцам. Низкие басы, от которых пробирает дрожь.

Свет становится ярче. Делаю прерывистый вдох, втягивая носом свежий воздух с запахом зелени. Мы выбрались! Мы смогли.

Осматриваюсь и вижу впереди пустырь. Вдалеке холмы, покрытые лесом. За спиной одно из зданий космодрома. Серое, массивное, с проржавевшими стенами и выбитыми окнами.

– И что дальше? – возмущается рыжий. – Куда идти? Мы тут на виду!

– Вдоль стены, до заправочной станции, – водитель показывает путь. – Там несколько мобилей. Берём любой и сваливаем!

Иду за ними.

Не понимаю, насколько далеко мобиль, и могу ли я уже радоваться. Пытаюсь сообразить, как связаться с Маркусом.

– Может отправить сигнал Маркусу? – предлагаю я едва переводя дыхание. – Он заберёт нас отсюда.

– Криосцы доберутся до нас раньше, чем он найдёт эту дыру на карте. – ворчит рыжий не оборачиваясь.

– Зачем я с вами связался?! – голос водителя срывается. – Нельзя предавать криосцев, нельзя!

– Заткнись и просто иди вперёд! – сердито кричит рыжий. – Ныть уже поздно!

Если они будут так паниковать, то наделают ошибок. Тогда нас точно поймают криосцы.

– Скоро мы будем в безопасности, – я стараюсь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожит, – Уже сегодня ваша жизнь изменится.

– Вон там, – прерывает меня водитель, – Прямо у выхода из подземной парковки стоят мобили.

Смотрю вперёд и вижу огромные топливные баки. Перед ними парковка.

Мы идём молча. Рыжий в панике оглядывается, спотыкается о камень, но не сбавляет темп. Водитель останавливается на углу, делает жест рукой. Мы прижимаемся к стене. Он осторожно заглядывает в выход из парковки.

– Есть мобиль, – шепчет тихо.

Мы бросаемся внутрь. Водитель подбегает к двери, пытается открыть её каким-то брелоком.

– Не работает, – он трясёт брелок. – Не открывается.

– Ломай стекло, – рычит рыжий. – Скорей!

Водитель бьёт брелоком по стеклу, хрупкий пластик разлетается на куски.

– Да чтоб тебя! – рыжий замахивается локтем, но бесполезно.

Вижу булыжник у выхода. Бросаюсь к нему, но он слишком тяжёлый. Чья-то массивная рука хватает меня за волосы так сильно, что из меня вырывается сдавленный крик. Пытаюсь отбиться ударом ноги, но удар перехватывают.

Удерживая за волосы, меня прижимают спиной к стене. Так сильно, что я едва могу стоять на носках. Второй рукой криосец перехватывает кисти моих рук.

Голова повёрнута набок. Левая щека прислонена к холодной стене. Я могу видеть происходящее только одним глазом.

Вокруг с десяток криосцев. Рыжий и водитель в ужасе замирают у мобиля. Руки подняты. Они даже не пытаются сопротивляться.

– Ты носишь ребёнка, – голос криосца, который держит меня, похож на рычание зверя. – Иначе я бы переломал тебе все кости. Бить беременную не по понятиям.

– Отпусти! – вырывается у меня. – Вы всё равно убьёте меня, твари! Так что не надо рассказывать, какие вы правильные!

– Это всё она, – оправдывается водитель, – Я не хотел предавать! Она меня уговорила!

Ко мне подходит другой криосец. В его руках моток липкой ленты.

– Не знаю, как ты смогла заболтать их, – усмехается он, отрывая кусок, – Но лучше ты помолчишь.

Лента плотно прилипает к губам. Ещё одна стягивает мои руки. Не ослабляя хватку, меня волокут вдоль стены. Стараюсь держаться на ногах, но спотыкаюсь. От этого перехваченные волосы болят сильнее.

За спиной слышу крик. Затем два тихих выстрела бластера. Два тела глухо падают на землю.

Слёзы вырываются из меня так резко, что я перестаю видеть происходящее.

Мои похитители вызывали во мне только ненависть, я не собиралась их прощать. Но то, что с ними произошло, сломало шаткую попытку быть собранной и бороться дальше.

– Шевелись, – командует криосец.

– Надо сказать тебе спасибо, – добавляет другой. – Они мне не нравились, и благодаря тебе нам не придётся им платить.

Значит, водитель был прав, когда говорил, что криосцы не кидают.

Приходит мысль, что их убили по моей вине. Она занимает всё сознание и не хочет уходить. Они похитили меня, из-за них я умру, но мне всё равно больно.

Криосец отпускает меня, и я падаю на пол.

– Мы готовы, – слышу голос вдалеке, – Она уже должна быть на борту. Быстрее!

Понимаю, что я должна собраться. Должна думать, как спасти моего малыша, но тело не реагирует, как будто из него вытащили все силы.

Все мои идеи разбиваются о жестокую реальность. Мои старания не дают никаких результатов. Всё, что я сейчас могу, это свернуться калачиком и рыдать.

– Кидайте её на носилки! – кто-то грозно командует рядом.

Ко мне с топотом подбегают двое, закидывают на носилки.

Они идут так быстро, что я не успеваю разглядеть, что происходит вокруг. Звук шагов меняется. Похоже, напольное покрытие тут металлическое. Вокруг какое-то подобие шлюзового отсека. Значит, мы уже на корабле?

– Куда её? – спрашивает один из криосцев, держащих носилки.

– Киньте в лазарет, – отвечают ему. – Она должна быть жива, когда мы приземлимся. Если император не подчинится, нужно будет ещё одно сообщение.

Значит, я нужна им лишь для того, чтобы отправить последнее сообщение. Маркус может всё потерять из-за меня, но это меня даже не спасёт.

Маркус

Гвардейцы выстроились перед транспортным модулем. Кассиан выходит к ним, раздаёт указания. Моя группа направится в стартовый комплекс. Наша задача – найти Лану.

Как только она будет в безопасности, мы отправим сигнал второй группе. Они должны заранее заминировать топливный отсек и ждать сигнала.

Следующая группа отправится прямиком в командный пункт. Как только топливный отсек будет взорван, дроны залетят туда и начнут распылять газ, который быстро усыпит криосцев. Они могут знать организаторов, поэтому нужны нам живыми.

– У каждого из нас есть респираторы, которых не будет у них, – слышу голос Кассиана, – Спутник зафиксирует взрыв и запустит систему подавления сигналов. Связь у врага будет отсутствовать. Тех, кто воспользуется противогазом, добьют гвардейцы. Вопросы?

Он обводит всех взглядом. Вижу, что девять лет службы в транспортном модуле не испортили его таланта.

– А если криосцы вылетят раньше времени? – спрашивает один из гвардейцев.

– На этот случай у нас есть два перехватчика, которые смогут посадить их обратно. – отвечаю я, – Космодром по сигналу может быть окружён за считаные минуты.

Смотрю на наш план, который выглядит реальным.

– Что мы могли упустить? – говорю я вслух.

– Мы не знаем, насколько у них прочный корабль, – предполагает Кассиан. – Ваша невеста будет на борту, когда мы доберёмся. Гвардейцы взяли лазерную пилу, но, – на секунду замолкает он, – Возьмём немного взрывчатки. На всякий случай.

– Основной план проникнуть аккуратно и без шума, – киваю я, – Если это не сработает…

– Тогда взрываем топливо одновременно с проходом на корабль, – он понимает меня с полуслова.

– Криосцы поймут, что у них гости. – вздыхаю я.

– Запустим дрон в систему вентиляции, – предлагает Кассиан, – Он найдёт вашу невесту, так как она не этерианка. Такие механизмы стоят на космодроме Адвентус, – поясняет он, – Чтобы вычислять чужаков. У дрона другие частоты, спутник его не заглушит. Мы будем знать, куда идти, и они не успеют ей навредить.

Он замолкает. Смотрит на карту. Потом на меня.

– Я надеюсь, что у нас получится, – тихо говорит он. – Других вариантов я не вижу.

– Тогда приступаем. – командую я.

Дверь транспортного модуля открывается. Отец подходит ко мне.

– Береги себя, сынок. – он обнимает меня крепко. По-отцовски. – Через минут десять объявим во всех космодромах, что у планеты угроза астероидов. Отменим все вылеты. Криосцы будут ждать.

– Спасибо, отец, – хлопаю его по плечу и выхожу.

Кассиан сверяет координаты других групп.

Мы рассаживаемся по мобилям. Они крупнее обычных, с бронированными стёклами. Пока мы едем, гвардеец рядом со мной колдует над дроном.

Через несколько минут мы уже на пустыре. Справа холм с редкими деревьями. Вдалеке виднеется заброшенный космодром. Дома жилого комплекса местами обрушились. Никогда бы не догадался, что отсюда может взлететь космический корабль.

– Скорее сюда, – командует Кассиан.

Под деревом я замечаю проход, который больше напоминает широкую нору. Проверяем связь. Другие отряды тоже на месте.

Кассиан гуськом заходит в нору. Я иду за ним. Через пару метров туннель расширяется. Теперь мы двигаемся в полный рост. Свет фонарей выхватывает из мрака сырые стены.

Туннель упирается в развязку.

– Нам нужен ближайший к кораблю выход. – шёпотом объясняет Кассиан. – Проверим дроном и решим, куда идти.

Дрон вылетает на разведку. Гвардеец, не отрываясь, смотрит на экран.

– Зачем туннели под космодромом? – удивляюсь я, осматриваясь вокруг.

– Судя по информации, которую нарыл мой брат, – Кассиан замолкает на секунду, – Космодром был спроектирован ещё в прошлые Смутные времена. Цель была обеспечить возможность захвата в заложники тех, кто им воспользуется. Потом это всплыло, и его прикрыли, чтобы замести следы.

– Мы могли закрыть этот вопрос ещё девять лет назад, – с горечью вздыхаю я.

– Бастиан мог закрыть много вопросов, – кивает Кассиан, – Но в итоге закрыли его. Он говорил мне не лезть, говорил, что кругом обман. Но я доверяю вам.

Гвардеец с дроном подаёт сигнал, путь найден.

Мы идём за ним. Впереди тупик, над которым люк.

– Фиксирую две камеры, в обзор которых попадает люк. – докладывает гвардеец. – Сигнал перехватил, теперь изображение на паузе. Нас не увидят.

Другой гвардеец с лазерной пилой поднимается к люку. Он откидывает крышку, подползает к кораблю и вырезает на дне отверстие. Металл шипит и искрится.

Вдруг он замирает.

Кассиан резко поднимает руку.

– Нас обнаружили, – шепчет он, – Пауза.

Гвардеец запрыгивает в люк. Мы ждём.

Вдруг впереди появляется криосец. Он осматривает днище корабля. Сообщает что-то в браслет для связи.

– Снимаем его и вперёд. – говорит Кассиан.

Тихий хлопок выстрела. Криосец оседает на пол. Его браслет трещит чужим голосом:

– Докладывай обстановку! Приём!

Дно корабля снова искрит. Мы выползаем из люка. Кусок металла звонко отваливается. Проход открыт.

– Надо всё взрывать и отключать им связь. – Кассиан кивает в сторону браслета.

Отправляю сигнал. Сейчас всё загремит.

В грузовом отсеке корабля темно, пахнет машинным маслом. Гвардеец запускает дрон в вентиляцию. Как только Лана будет обнаружена, мы пойдём прямо к ней.

Раздаётся взрыв. Корабль слегка потряхивает. Я хватаюсь за переборку. Снаружи слышен топот. Сигнал дрона фиксирует Лану на втором этаже.

– Я приблизительно знаю эту посудину, – говорит один из гвардейцев. – Скорее всего, нам нужен медицинский отсек.

Значит, нам в лазарет. Мысль о том, что с Ланой или ребёнком что-то случилось, вызывает во мне ярость.

– Система допуска взломана, – докладывает один из гвардейцев, открывая дверь.

Выходим в коридор по двое, спинами друг к другу.

– Двое, – шепчет Кассиан.

Я вижу фигуры в конце коридора. Несколько выстрелов и криосцы падают.

– Бегом! – командую я.

Лестничный проём уже близко. Я залетаю первым и сразу ныряю за угол. Сверху открывают огонь.

Поднимаюсь, прислонившись к стене. Слышу крик, оборачиваюсь. Один из гвардейцев сидит на ступеньке, зажимая ногу. Сквозь пальцы сочится кровь.

– Оставайся тут, – приказываю ему, – Жди помощь, заодно прикроешь нас снизу.

Он кивает, стиснув зубы. Молодец.

Ответным огнём снимаем криосцев. Перед глазами мелькают блики. Выбегаю в коридор к лазарету. Впереди дверь, за которой моя Лана.

– Не спешите, принц Маркус, – слышу рядом взволнованный голос Кассиана.

Но я уже не успеваю остановиться. Ещё шаг, слева большая открытая дверь. Замечаю движение.

Криосец. Бластер направлен мне прямо в лицо. Раздаётся звук выстрела.

Лана

Два криосца в белых халатах время от времени косятся на меня, но потом теряют интерес. Они раскладывают аптечки, проверяют технику, докладывая в свои браслеты о готовности.

Холодный свет лазарета немного успокаивает. Я вспоминаю жизнь на Земле. Казармы космической академии. Ранние подъёмы, бесконечные тренировки. Потом наш вылет на новую планету. Столько надежд было вложено в этот полёт.

Когда мы приземлились, все надежды рухнули. Было больно, потому что я в какой-то момент поверила, что всё может быть хорошо. Я была готова к смерти, но мир снова для меня перевернулся.

Маркус сделал его красочным, полным счастья. Я должна что-то придумать. Не могу просто сидеть и ждать, пока его новый мир рухнет.

Лежу на кушетке, на которую меня переложили. В лазарете холодно, а подо мной как раз простыня. Накрываюсь ею, нарочно показывая всем своим видом, что дрожу от холода. Криосцы оглядываются, но не придают этому значения.

Под простынёй начинаю медленно стягивать липкую ленту. Пальцы дрожат от напряжения. Кажется, она приросла к моей коже. Это больно, но я должна найти способ отправить какую-то информацию.

Криосцы заканчивают свою работу и подходят ко мне.

– Может дать ей снотворного? – интересуется один.

– Не думаю, что это нужно, – возражает второй.

– Тогда витаминов, – снова задумывается первый.

– Я не хочу на неё ничего тратить! – возмущается второй.

– Да ладно, – не унимается первый, – Когда ты ещё сможешь вколоть что-то инопланетянке и наблюдать за ней?

– Меня сейчас интересует другое, – ворчит второй, – Почему мы не взлетаем?

Кажется, последнюю фразу он говорит в свой браслет, нажав какую-то кнопку. Через некоторое время приходит ответ. Голос в браслете трещит помехами, но слова различимы.

– Все вылеты задерживаются. На орбите опасность астероидов.

Оба недовольно рычат. Усаживаются на стулья возле кушетки.

Я всё ещё не избавилась от липкой ленты. Пальцы соскальзывают, отчего она начинает шуршать. Я замираю, боясь, что криосцы услышат. Ещё немного, и я смогу полностью освободить руки.

В голове мелькает мимолётная мысль: может, эти астероиды не просто так появились у орбиты? Понимаю, что Маркус не всесилен, чтобы управлять небесными телами. Но лучик надежды греет моё сердце.

– Интересно, какие они внутри? – один из криосцев косится на меня. Не нравятся мне его мысли. – Я бы отрезал себе кусочек на память.

Зло рычу с заклеенным ртом. Только этого мне не хватало.

– Обычный гуманоид, – без энтузиазма заявляет другой. – Мало чем отличается от нас, просто слабая.

– Кажется, она нас понимает, – усмехается любопытный лаборант.

– Так, у неё наушник, не тупи! – не сдерживается второй. – Делай с ней что хочешь, а я пойду узнаю, когда мы взлетим.

Криосец уходит.

Я остаюсь одна с этим маньяком, который хочет отрезать от меня что-то на память. От этой мысли по коже пробегают мурашки. Он крутится вокруг меня, осматривая как зверушку.

Вдруг отходит к приборам. Возвращается с каким-то продолговатым предметом в руках.

Во рту пересыхает.

– Не дёргайся! – тихо командует он, щёлкая по кнопкам.

Над прибором загорается трёхмерная голограмма. Нижний конец он прислоняет к моему плечу. Ещё пара кнопок, и голограмма показывает рентген плечевого сустава. Он опускает прибор ниже, снова настраивает. Я смотрю на экран и вижу, как бьётся моё сердце.

Прибор перемещается по простыне, спускаясь ниже. К животу. Криосец меняет угол обзора. Нажимает на кнопку и в центре изображения участок размером с миллиметр окрашивается в зелёный цвет.

– Вот это да, – восхищается он. – Другое ДНК.

Он поднимает голову. Смотрит на меня.

– Это твой ребёнок.

Я вглядываюсь в зелёную точку, не в силах сдержать слёзы. Мой малыш. Ещё совсем кроха.

Вдруг раздаётся громкий взрыв, от которого трясутся стены. Я в ужасе отпрыгиваю назад, инстинктивно прикрывая живот. Криосец бросает прибор на место, смотрит в коридор.

– Что там происходит, – кричит он в браслет, но тот не реагирует.

Забегает второй лаборант, пытается закрыть дверь. Та шумно ударяется о раму, но закрывается не до конца.

– Проклятая развалюха! – нервно рычит он, нажимая кнопки на браслете.

– Похоже, пришли за землянкой, – отвечает ему первый криосец.

– Связи нет! – кричит второй, – Нельзя подпускать к ней врага!

Лаборант включает монитор и наблюдает за дверью снаружи. На экране вижу, что в конце коридора собираются несколько вооружённых криосцев. Один из них бежит в нашу сторону. Останавливается у боковой двери, открывает её и прячется там.

Раздаются выстрелы. Лаборант, который оставался со мной, растерянно отходит к стене. Второй нервно снимает бластер и пятится назад, направляя оружие то на меня, то на дверь.

Стрельба в коридоре затихает. Несколько тел безжизненно лежат на полу. Дверь открывается, из неё выбегает Маркус. За ним несколько гвардейцев.

Вдруг понимаю, что Маркус не знает о криосце который спрятался за дверью. Срываю остатки ленты с рук и со рта. Крик застревает в горле.

Выстрел.

Тело с грохотом падает на дверь. Два тела.

Затем раздаются ещё выстрелы. Не успеваю понять, что произошло. Криосец с бластером видит, что я освободилась. Хватает меня за руку, приставляя дуло к голове.

Слёзы застилают глаза, я почти не вижу монитор. Вид сверху плохо передаёт происходящее у двери, отчего картинка сливается в размытое пятно.

– Кассиан!

Слышу голос Маркуса, значит, он жив. Прижимаюсь спиной к стене и смотрю на экран. Маркус и другой гвардеец пытаются оттащить тело от двери. Третий стоит за ними и прикрывает их.

Тру глаза свободной рукой, чтобы лучше разглядеть, что происходит на мониторе.

– У него болевой шок. – сообщает гвардеец, – Руку точно не спасти, да и его вряд ли.

Он делает укол раненому. Маркус нервно рычит.

– Принц Маркус, идите вперёд. – слышу хриплый голос. – Вы должны завершить миссию, должны спасти…

Гвардеец подбегает к двери лаборатории, прикладывает какой-то прибор и дверь открывается полностью. Маркус смотрит на меня, затем на криосца с бластером. Поднимает руку, останавливая гвардейцев. Медленно кладёт свой бластер на пол.

– Не стреляй, – говорит он криосцу, – Я сделаю всё, что нужно.

– Что он говорит? – нервно рычит криосец.

Когда гвардеец переводит ему слова Маркуса, он немного успокаивается. Дуло, направленное на меня, опускается на пару сантиметров.

– Мне нужна связь! – заявляет он, – И пусть они тоже скинут бластеры! Мы должны вылетать, срочно!

– Скажи ему, что мы все сделаем, – Маркус поворачивает голову к гвардейцу, – Пусть он отпустит Лану. Я буду его заложником вместо неё.

– Нет, Маркус! – крик вырывается раньше, чем я успеваю подумать.

– Заткнись! – рычит Криосец, упирая дуло бластера мне в затылок.

Он слушает перевод. Гвардейцы скидывают бластеры и делают шаг назад.

– Так не пойдёт! – криосец недовольно качает головой, – Если я отпущу её, то наследник у императора всё равно будет. Вы нужны мне оба!

Маркус спокойно кивает.

– Мы тоже без связи, – говорит он, – Поэтому я сейчас отправлю гвардейца. Он передаст мой приказ, и связь восстановят. Тебе оставят наушник для связи с нами. Гвардейцы уйдут, а я останусь у тебя в заложниках. Такой вариант тебя устроит?

Услышав перевод криосец довольно кивает. Маркус поворачивается к гвардейцам.

Слышу шёпот лаборанта у стены.

– Здорово ты всё сделал, – хвалит он коллегу.

Второй криосец довольно усмехается.

Один из гвардейцев снимает свой наушник и передаёт его Маркусу.

– Приступайте, – командует Маркус.

Гвардейцы подходят к раненому. Аккуратно поднимают его. Тот не издаёт ни звука. Надеюсь, он без сознания, а не умер. Только сейчас я понимаю, что он прикрыл Маркуса, жертвуя собой.

Маркус подходит ближе с наушником на открытой ладони. Криосец хватает наушник и быстро надевает его.

– Теперь ты меня слышишь? – спрашивает Маркус.

Криосец кивает.

Маркус вздыхает, подходя ближе к кушетке. Я больше не могу держать себя в руках. Бросаюсь к нему в объятия. Слёзы текут ручьём, я даже не пытаюсь их остановить.

– Тише, любимая, – Маркус крепко обнимает меня в ответ. – Всё хорошо.

Рядом с ним мне действительно хорошо. Даже несмотря на то, что мы скоро улетим на чужую планету, где нас ждёт неминуемая смерть.

Маркус гладит мои волосы, отчего я немного успокаиваюсь. Начинаю дышать глубже и вспоминаю, как прибор показывал нашего малыша. Хочу рассказать ему об этом.

– Я видела нашего малыша, – понимаю, что звучит нелепо, но не знаю, как ему объяснить, – Там есть прибор, который показывает…

Маркус накрывает мою ладонь своей.

– Мы ещё обязательно на него посмотрим, – шепчет он.

Криосцы косятся на нас, но не мешают. Тот, который без бластера, подходит к двери. Туда, где лежит бластер Маркуса. Он подбирает его, крутит в руках.

– Императорский, – хвастается он перед напарником.

– Да всё равно! – рявкает тот, – Мне сейчас нужна связь, а её нет!

– Скоро всё будет, – уверяет его Маркус, – Гвардейцы уже должны были передать информацию. Спутник сделает всё, как я приказал, но на это уйдёт время.

Я смотрю на него снизу вверх. В голове одна мысль, которая не даёт покоя.

– Зачем ты пришёл? – с отчаянием спрашиваю я, – Лучше бы ты был в безопасности. Теперь из-за меня ты здесь…

– Без тебя мне ничего не нужно, – Маркус обнимает меня крепче, – С тобой навсегда, и неважно куда.

Упираюсь носом ему в грудь. Слёзы снова наворачиваются на глаза, но я сдерживаю их. Чувствую какой-то предмет, который Маркус медленно приподнимает ко мне.

Он что-то задумал и это часть его плана?

Подчиняюсь его рукам. Он медленно поднимает руку, гладит меня по щеке. Затем что-то холодное касается моего лица.

Респиратор.

Сердце пропускает удар. Маркус осторожно надевает его на меня, чтобы криосцы не заметили. В его объятиях им не видно моего лица. А я смотрю поверх плеча Маркуса и вижу их. Оба ничего не подозревают.

Откуда-то сверху слышится тихое шипение.

Маркус прижимает маску плотнее к моему лицу и задерживает дыхание. Криосец у двери увлечённо изучает бластер. Второй делает нелепое движение, пытаясь повернуться к нам, но его глаза закатываются, и он оседает на пол. Бластер выскальзывает из его руки.

Лицо лаборанта, который стоял у двери, меняется. Он рычит и целится Маркусу в спину, но не успевает нажать на курок.

Маркус смотрит на него вполоборота, прикрывая меня собой. Криосец падает вперёд. Видимо, пальцы всё же сжимают курок и раздаётся выстрел. В районе живота криосца появляется тёмное пятно крови.

Его тело дёргается, и он приходит в себя. Маркус одним прыжком оказывается рядом с ним и хватает его за шею. Хруст костей, ещё выстрел. Оба замирают.

– Маркус! – кричу в респиратор и бросаюсь к нему.

Из двери напротив лазарета с грохотом выбегают вооружённые гвардейцы в противогазах. Двое пробегают мимо меня, сканируют помещение. Другие двое с носилками хватают меня.

Успеваю увидеть, как такая же пара гвардейцев перекидывает Маркуса на носилки. Хочу понять, не ранен ли он, но гвардейцы выбегают на лестничный проём.

Несколько секунд спустя мы выбираемся из корабля. Откидываю респиратор.

– Маркус может быть ранен! – кричу я, – Пожалуйста, осмотрите его!

Маркус

Открываю глаза. Голова гудит так, будто рядом что-то взорвалось. Кто-то подносит к губам бутылку.

– Пей, Маркус, – слышу голос Ланы, – Тебе должно стать легче.

– Газ был рассчитан на криосцев и весьма ядовит, – поясняет один из гвардейцев, – Зато действует сразу.

Осматриваюсь по сторонам. Я лежу на носилках недалеко от космического корабля. Значит, всё получилось и нас вытащили.

– Ты в порядке? – пытаюсь разглядеть Лану. Она сидит рядом, на краю носилок, держит мою ладонь.

– Уже да, – улыбается она, – Рядом с тобой мне всегда хорошо.

Вижу, что её глаза опухли от слёз, лицо бледное, на лбу царапины. Нужно срочно доставить её в безопасное место и заняться восстановлением здоровья.

Местная медицина должна ей помочь. Нужны лучшие врачи, чтобы ребёнку ничего не угрожало. Ещё не плохо бы узнать про психологическую помощь, которой так хвастался Алгард.

И наказать всех, кто связан с похищением.

Вспоминаю про Кассиана, без него я бы не справился.

– Где Кассиан? – обращаюсь к гвардейцу.

– Доставили в госпиталь, – докладывает он, – Жив, но…

– Что? – спрашиваю я, и тут же догадываюсь, какой будет ответ.

– Руку пришлось ампутировать в дороге, чтобы спасти ему жизнь, – с грустью сообщает гвардеец.

– Его надо будет как следует наградить, – вздыхаю я, поворачиваясь к Лане, – Если бы не он меня бы уже не было. Да и спасти тебя удалось благодаря ему.

Лана понимающе кивает.

Ловлю себя на мысли, что должен был внимательнее смотреть вокруг. Металлический блеск стен коридора на космическом корабле и блики после перестрелки не дали мне вовремя сориентироваться.

Я обязательно поеду к Кассиану и сделаю всё, чтобы восстановить справедливость в отношении его брата.

– Нужно ехать во дворец, – говорю я, пытаясь встать на ноги.

Меня немного укачивает. Двое гвардейцев помогают мне устоять на ногах.

– Принц Маркус, вы долго не спали, поэтому действие газа будет сильнее, – объясняет один из них. – Вам нужно восстановить силы.

– Мобиль уже ждёт у ближайшего выхода из стартового отсека, — добавляет второй.

Лана обнимает меня, и мы идём, покачиваясь, в сторону выхода. Рядом гвардейцы, охраняют уже на всякий случай.

У стены вижу тело всё ещё живого криосца, который издаёт то ли стон, то ли рык. Лана останавливается.

– Что с ним? – спрашивает она гвардейца.

– Ранен во время захвата космодрома, – сообщает он в ответ.

– Жить будет? – слышу странный холод в голосе Ланы.

– Без шансов, – качает головой гвардеец. – Вот-вот его мучения закончатся.

– Вколите обезболивающее, пусть умирает спокойно, – командует Лана.

Смотрю на неё, не понимая этого решения. Один из гвардейцев подходит к криосцу. Я слышу щелчок инъектора. Через несколько секунд он отходит.

Криосец открывает глаза, смотрит вокруг и видит Лану.

– Спасибо, – говорит она.

Тот улыбается, делает вдох.

– Я рад, что у нас не получилось, – хрипит он, закрывая глаза.

– Кто это был? – спрашиваю я, когда мы идём дальше.

– Он похитил меня возле отеля, – рассказывает Лана, – А потом именно он приносил мне еду. Какой-то он… был человечный, – задумчиво говорит она, – Даже несмотря на то, что сделал.

Начинаю осознавать, через что прошла Лана. Она уже не такая, как раньше. Взгляд стал взрослее. И всё же на меня она смотрит с такой же любовью.

– Люблю тебя, – шепчу ей, крепко обнимая.

– И я тебя, – улыбается она в ответ.

У мобиля нас встречает гвардеец, протягивает мне пузырёк с лекарством.

– Принц Маркус, – докладывает он, – Вам надо принять это, чтобы улучшить состояние. Его Величество ждёт в транспортном модуле. Мы доложили обстановку.

– Молодцы, – киваю гвардейцу.

Отпиваю горькую жидкость, после чего действительно становится легче.

Нам предоставили императорский мобиль, а не боевой, поэтому в нём несравнимо удобнее. Мы садимся рядом, откидывая спинки. Как только мобиль трогается, я начинаю засыпать.

Прихожу в себя, когда уже подъезжаем к транспортному модулю. Вижу, как навстречу нам идёт отец. Лана уткнулась мне в плечо и тоже уснула. Тёмные круги под глазами и пересохшие губы говорят о том, что она сильно устала и долго была голодной.

Она просыпается. Видит меня и улыбается.

– Так приятно видеть тебя просыпаясь! – обнимает меня.

– Сейчас я тебя кое с кем познакомлю, – поправляю её волосы, – Это мой отец.

– Ой, – волнуется она, – Я в таком виде! Может… Уже поздно, да?

– Ты прекрасна, – улыбаюсь я, – Пойдём.

Дверь мобиля открывается. Как только я выхожу, отец обнимает меня.

– Я же говорил тебе быть осторожнее! – возмущается он, но в голосе слышится облегчение.

– Говорил, – соглашаюсь с ним. – Познакомься, это моя любимая.

Я оборачиваюсь к Лане. Беру её за руку.

– Здравствуйте, – она скоромно опускает глаза.

– Ты был прав, сын! У тебя замечательная невеста, – улыбается отец, – А теперь быстрее во дворец! Нас уже ждёт праздничный стол, врачи и твои бывшие сослуживцы. Они хотят что-то с тобой обсудить.

Лана

Смотрю из окна летающего вагона. Под нами проплывают реки и горы, города с небоскрёбами и фермы с пастбищами. Маркус достаёт из аптечки ещё одну капельницу. Предыдущая уже подходит к концу. Врачи с нами на связи. Они уже готовы обследовать меня, чтобы убедиться, что со мной и ребёнком всё хорошо.

Через несколько минут транспортный модуль мягко состыковывается с рельсами и теперь едет по ним. Скорость снижается, значит, мы уже почти во дворце. Маркус убирает капельницу. Берёт меня на руки легко, будто я ничего не вешу.

– Тебе здесь понравится, – улыбается он. – – Правда, залов и комнат много, я сам ещё плохо ориентируюсь в них, но вместе мы справимся.

– С тобой хоть на край вселенной, – я обнимаю его за шею.

Гвардейцы выстроились вдоль дороги от модуля до самого входа во дворец. Вокруг скульптуры, а над дверями – объёмный герб империи, высотой метра три. Та самая птица, которую я видела на амулете Маркуса.

Как только мы заходим во дворец, к нам подбегают несколько врачей в белых халатах. В руках одного из них я вижу прибор, напоминающий тот, что был у криосца в лазарете. Вспоминаю его слова о том, чтобы отрезать от меня кусочек. Тело невольно сжимается, а руки крепче цепляются за Маркуса.

– Всё хорошо, любимая, – он делает шаг назад.

Врачи понимающе отступают. Беру себя в руки, отгоняя панику.

– Да, всё хорошо, – отвечаю я. – Я даже знаю, что это за прибор.

Маркус ставит меня на ноги.

– Этот прибор как рентген и УЗИ, – показываю на аппарат, – Такой был на корабле.

– У него есть ещё много функций, которые мы сейчас используем, – говорит врач. – Он поможет быстро провести диагностику и выстроить график восстановления вашего здоровья, принцесса Лана.

Его последние слова звучат так необычно. Ловлю себя на том, что хочется обернуться и посмотреть кто же эта принцесса Лана, которую зовут так же, как и меня. Но врач явно обращается ко мне.

– Позволите приступить?

После недолгих процедур нас отпускают. Скоро будут завершены все анализы, но уже сейчас врачи уверены, что я и мой малыш здоровы. Где-то голодание сказалось даже положительно. Но теперь мне нужно восстанавливаться. Питание, отдых и покой.

Заходим в большой, светлый зал с высокими потолками и фресками на стенах. В нём нас уже давно ждут капитан Фокс, ребята из моего взвода и Ларс.

– Наша принцесса вернулась! – Рейес не сдерживается и радостно хлопает в ладоши, остальные ребята подхватывают за ним.

– Не могу себя простить, что не догадался вовремя, – качает головой капитан. – Надо было тебя остановить!

– Не вините себя, капитан Фокс, – успокаиваю его, – Я сама побежала, не думая ни о чём.

– Прямой путь только один, а извилистых много, – раздаётся за моей спиной голос императора. – Когда думаешь правильно, сложно предположить, какие подлые мысли могут быть у окружающих. Этот случай нас всех многому научил.

– Наконец-то вы вместе, – капитан обнимает меня и Маркуса за плечи. – Я так рад за вас!

– Что с переговорами? – спрашивает Маркус. – Получилось объяснить Земле, что нужно ждать?

Лицо капитана становится серьёзным.

– Да, но они настроены решительно, – он делает паузу. – Маркус, нам нужно лететь назад. Чтобы не дать им выселить семьи наших бойцов.

– В этом нет необходимости, – Маркус поворачивается к императору, – Отец, мы сможем отправить два корабля уже сегодня? Один для переселения семей моих ребят, а второй для правительства Земли. Ты знаешь, что я собираюсь с ними сделать.

– Мы отправим корабли, – кивает император, – На переговорах с легатами об этом можно не говорить. Но оба корабля вернутся сюда, и все будут размещены в нормальных условиях. Время покажет, как с ними поступить. Будем действовать аккуратно.

Маркус кивает. К нам подходит Ларс.

– Маркус, у меня к тебе просьба, – он смущённо улыбается. Никогда не видела его таким, – Я не нашёл магазины, где можно купить матримонию. Не подскажешь?

– Их производят мастера, на покупку нужны местные деньги – Маркус хлопает Ларса по плечу, – Я решу твою задачу. А невесту ты уже нашёл?

– У меня есть деньги, – гордо заявляет Ларс, – Спасибо этерианским законам!

– Ну-ка рассказывай, – с интересом спрашиваю я. – Что ты уже натворил?

– Мы с Элианой Сиентис, как обычно, готовили материалы для людей, – рассказывает Ларс. – Но немного увлеклись. Так вот, я вспомнил про резонанс Лапласа. Я был уверен, что они используют эффект Лидова – Кодзаи для экономии энергии на поддержание системы маскировки планет. Оказалось, что нет.

Ларс гордо улыбается. Мы с Маркусом переглядываемся. Без слов понимаем, что нам это совсем ни о чём не говорит.

– Если без подробностей, – Маркус делает паузу, – То чем всё закончилось?

– Мы сделали открытие, за которое полагается немалая награда, – хвастается Ларс, – Но это ещё не всё, – он поднимает палец вверх, – Мы пошли дальше и проанализировали произошедшее. Вывод очевиден: обмен опытом даже с менее развитой цивилизацией приносит волну новых открытий. Местные учёные просто привыкли смотреть на этот мир по-другому, а для нас это всё новое, – улыбается он, – Эффект Ларса – Сиентис тоже стал открытием, правда, там сумма меньше, так как очевидной экономии нет.

– Ты, конечно, теперь богат, но я тебе эту матримонию найду сам, – лицо Маркуса становится серьёзным, – Ты дал мне аргумент для переговоров, который я очень ждал. Теперь мы докажем, что люди нужны этерианцам! Отправь мне все материалы по этому эффекту. Сегодня!

– Будет сделано! – довольно кивает Ларс.

Через некоторое время императору докладывают, что на ужин приехал легат Ауриона со своей семьёй. Интересно, получится ли у меня отдохнуть во всех этих визитах?

Император подходит к Маркусу.

– Сынок, постарайся на этот раз быть более сдержанным. – строго заявляет он. – Аррон не просто так приехал с отцом. Это примирительный визит.

– Надеюсь, он тоже будет сдержан в своих выражениях, – не менее строго заявляет Маркус, – Иначе никакого примирения не получится.

Не знаю, что между ними случилось, но даже не хочу вникать.

После короткого знакомства мы садимся за стол. Места распределены по каким-то местным правилам. В одном конце сидит император, в другом – Маркус. Я по правую руку от него, а по левую расположился легат. Рядом с ним его отец и сестра.

Дарон Алгард примерно одного возраста с императором, с небольшой бородкой и рассудительным взглядом. Элейне не больше двадцати, холодные глаза, каштановые волосы. Время от времени она бросает на меня гневные взгляды, но молчит. Видимо, имела свои планы на Маркуса.

Вокруг нас ходят официанты, постоянно подкладывая что-то в тарелку и наполняя бокалы.

– Принц Маркус, я сожалею о случившемся, – говорит Аррон, – Я думал о том, как не допустить подобного. Полагаю, мы с вами можем по-разному смотреть на некоторые вопросы, и всё же стабильность и развитие империи важнее личных взглядов.

Он обводит взглядом всех собравшихся за столом, а потом продолжает:

– Торжественно заявляю, что вы можете полностью на меня положиться во всех вопросах. Я, по старой семейной традиции, в любой ситуации буду вашим надёжным союзником.

– Спасибо за доверие, – кивает Маркус. – Я уверен, что во многих вопросах мы достигнем консенсуса.

Дарон Алгард с императором переглядываются и довольно улыбаются. Видимо, они поработали над тем, чтобы примирить сыновей.

После ужина записываю видеосообщение маме и братику. Они совсем скоро прилетят сюда. Хочу обрадовать их, что всё хорошо. И всё же про Маркуса ни слова. Слишком опасно.

Этой ночью я сплю как убитая. Утром меня будит поцелуй Маркуса. Мы идём на завтрак.

– Совещание совсем скоро, – император обращается к Маркусу. – На этот раз нам надо показать, кто в империи хозяин. И всё же будь осторожен с Албетусом. Криосцы не перестали быть для нас реальной угрозой.

Маркус кивает.

Я смотрю на него. Впереди долгий путь. Переговоры, интриги, враги, которые не исчезли.

Но мы вместе. И это главное.

Маркус

После приветственной части император даёт мне слово.

– Сегодня у нас внеочередное собрание, тема которого была всем известна, – начинаю я. – У вас была неделя для подготовки программы. Сейчас у меня есть детальная информация от легата Ауриона. Где результаты других легатов?

Обвожу присутствующих взглядом, задерживаясь на Алгарде. Мы киваем друг другу. Этот жест должен лучше слов объяснить, что наш союз по-прежнему прочный.

– При всём желании мы сильно ограничены в ресурсах, – оправдывается легат Ионии Аммет Алвокс, – к подобным проектам логичнее было привлечь Адриана Этельгарда и других миллиардеров, готовых вкладывать в сомнительные проекты. Пообещать налоговые льготы...

– С чего вы решили, что это сомнительный проект? – холодно отрезаю я, – От вас не поступило ни одного вопроса в адрес проектной группы. Как вы можете говорить об отсутствии ресурсов, если не знаете, какие ресурсы вообще нужны?

– Но император сказал, что идёт сбор информации о пользе от этого проекта, – продолжает Алвокс, в его голосе уже нет прежней уверенности.

– Информация собрана и доступна, польза неоспорима и научно доказана! – я чеканю каждое слово. – Что вы знаете об эффекте Ларса – Сиентис?

Алвокс растерянно оглядывается.

– Сиентис, знакомая фамилия, – вспоминает он. – Слышал на какой-то конференции, а вот про Ларса не слышал.

– Надо не слышать, а знать! – жёстко заявляю я. – Вам была поставлена задача, которую нужно было выполнить. Для выполнения подготовлена информация, а вы понятия не имеете о научных открытиях в предметной области.

– Мне нужно время, – на лице Алвокса смесь страха и растерянности. – В ближайшие дни всё будет готово.

– Так не пойдёт, – качаю головой. – Время у вас уже было.

Он открывает рот, но я не даю ему продолжить.

– Я направлю инспекцию для подробного изучения потенциала Ионии. От вас требуется всяческое содействие и предоставление любых запрашиваемых ресурсов. Вы должны быть на связи круглосуточно, пока инспекция не завершит свою работу!

Алвокс кивает, вытирая пот платком. Перевожу взгляд на легатов Сильваны и Веритаса. Они переглядываются и дружно кивают.

– Мы приготовили комплексный материал, но не успели его передать, – начинает легат Сильваны. – Для достижения максимального результата мы объединили силы.

Алвокс смотрит на них, как на предателей. Албетус никак не реагирует. Из свиты легата Сильваны передают два документа.

– Тут план по адаптации и изучению профессий в таких отраслях, как горная добыча на Веритасе и рыболовная отрасль на Сильване. – продолжает легат Сильваны. – Есть план по строительству жилых кварталов с необходимой инфраструктурой на миллион жителей, но при должной поддержке. Мы сможем выделить финансирование всего на десять процентов.

Бегло осматриваю документы. Над ними действительно была проведена работа. Перевожу взгляд на Албетуса.

– Мы тоже разработали детальную программу по переселению землян, – монотонно начинает он.

Алвокса передёргивает. Он хватается за сердце и начинает тяжело дышать. Смотрю на него несколько секунд, потом возвращаюсь к Албетусу.

– Мы считаем, что нужен период адаптации, – продолжает тот, – Так как гравитация на Криосе может негативно сказаться на здоровье новых жителей. Мы уже готовы направить силы для обучения многим профессиям, – он делает короткую паузу, – Для проживания землян будут выделены наиболее комфортные у экватора. При должном финансировании мы готовы разместить около трёх миллионов человек. К сожалению, Криос остаётся дотационной зоной в связи с тяжёлыми условиями, но мы открыты для новых жителей, – добавляет он.

– Насколько я знаю, зоны у экватора на сегодня полностью заселены, – уточняю я.

– Да, это так, – соглашается Албетус. – Жители Криоса уже привыкли к гравитации и будут переселены в другие зоны, которые сейчас не заселены.

– По моей информации, другие зоны всё же частично заселены, – смотрю ему прямо в глаза, но он напрочь выключил все эмоции.

– Есть информация, что в других зонах проживают космические пираты, – спокойно соглашается Албетус, – Но нам не удалось её подтвердить. У нас недостаточно ресурсов, чтобы проводить масштабные операции по всей планете, а локальные операции пока не дали результата.

– Недавно было обнаружено более двухсот криосцев, которые числились мёртвыми. – продолжаю я. – Информация об их смерти официально подтверждена на Криосе.

О том, что криосцев нашли на неучтённом космодроме, я тактично умалчиваю.

– Необходимо провести расследование по каждому случаю и наказать виновных, – невозмутимо рассуждает Албетус. – Мы приложим для этого все усилия и готовы оказать содействие в случае помощи из столицы.

– Криосцев сейчас допрашивают, – я внимательно наблюдаю за ним, – Вся информация, которая им известна, будет собрана и детально проработана. Виновные будут жестоко наказаны.

– Со своей стороны я полностью поддерживаю это решение и готов оказать помощь. – продолжает Албетус, как будто речь идёт не о криосцах.

– Как вы это объясните? – я слегка повышаю голос, – Выша задача следить за порядком на Криосе, а в результате две сотни мёртвых оказались живыми и нарушали законы империи!

– Я активно провожу работу в направлении установления порядка, – он всё также невозмутим. – Идёт сбор информации о преступных элементах. Я очень надеюсь, что принц не судит о планете, исходя из поведения некоторых её представителей, – он делает короткую паузу, – Ведь в таком случае нам придётся судить так же и о других планетах. В результате рейда буквально сегодня были обнаружены заброшенные укрытия преступных группировок, в которых явно прослеживаются связи с жителями Этерии и даже с одним землянином.

Вот значит как. У него уже есть информация об Алексе. Теперь я понимаю, что суд над правительством Земли будет совсем не вовремя.

– Я не сужу о планете, – отвечаю ему, – Речь идёт о результатах вашей работы, которые меня не устраивают. Поэтому будет разработан план по исключению криминального элемента с планеты Криос.

– Полностью поддерживаю ваше решение, – соглашается Албетус.

Этот орешек не расколоть на одном совещании, но я уже на верном пути. Скоро я выведу его на чистую воду.

– Я изучу представленные материалы и дополнительно направлю общую программу переселения каждому. – подвожу итог, обводя взглядом зал, – На этом совещание закончено.

Алвокс, покачиваясь, направляется к выходу. Свита пытается поддерживать его, но он отталкивает их. За ними выходят другие легаты.

Когда зал пустеет, отец подходит ко мне.

– Алвокс может не пережить твоего инспектора, – усмехается он. – У него слабое сердце.

Лана, три месяца спустя

Стою в центре своей комнаты во дворце. Передо мной огромное зеркало в резной раме, от пола до потолка. В нём отражается девушка в белом платье. Нежная ткань струится, облегая фигуру. Скрывает живот, который только начал появляться.

– Повернитесь, принцесса, – просит одна из служанок.

Поворачиваюсь и снова смотрю на своё отражение. Позади длинный шлейф с вышивкой ручной работы. Лучшие этерианские мастерицы трудились над этим платьем несколько недель.

– Прекрасно, – выдыхает служанка. – Абсолютно прекрасно!

Улыбаюсь своим воспоминаниям. Кажется, ещё вчера Маркус спас меня от похитителей. Помню его объятия в дыму медицинского отсека, его шёпот: «Всё хорошо, любимая». Однако прошли уже три месяца.

Алекса осудили за содействие похитителям. Слушание было коротким. Он пытался кого-то обвинить, но в итоге сломался сам. Его отправили в тюрьму на Криос.

Всех криосцев, причастных к моему похищению, тоже осудили. Однако Маркус сказал, что отправлять их на Криос бессмысленно. Они привыкли к холоду и чувствуют себя там как дома. Поэтому для них в срочном порядке построили тюрьму на Ионии, самой жаркой планете системы.

Кассиан Торус, гвардеец, который потерял руку во время моего спасения, был представлен к награде. Пока он находился в госпитале, мы с Маркусом навещали его несколько раз. Местные врачи изготовили ему механическую руку. Кассиан сказал, что она почти как настоящая, только сильнее.

Маркус также собрал всех юристов и заявил, что нужно оправдать брата Кассиана, Бастиана Торуса, которого незаслуженно осудили. «То, что он стал пиратом, – лишь следствие ошибки правосудия, которой могло не быть», – сказал Маркус.

Этерианские корабли успели слетать на Землю и вернуться. Один – с правительством и их семьями. Второй – с семьями наших бойцов.

Правительство разместили в космическом отеле, как они и хотели. А наш элитный отряд вместе с семьями отправится в новое жильё.

И вот сейчас я стою в центре комнаты. Нарядная, в белом платье. Вокруг меня суетятся служанки: поправляют подол, закалывают пряди, что-то шепчут на этерианском языке. А мама смотрит на меня и не может сдержать слёз.

Она прилетела сегодня утром. Мы обнимались так долго, что Маркус зашёл проверить, всё ли в порядке. Джонни крутился рядом, задавал тысячу вопросов. Он ещё не знает, что скоро станет дядей.

– Ты такая красивая! – шепчет мама.

– Мам, ну не плачь, – я протягиваю руку, вытирая слёзы на её щеке.

– Я не плачу, – всхлипывает она. – Я просто счастлива, что моя дочь скоро станет принцессой.

Свет падает сквозь витражи, окрашивая мраморный пол в синий и золотой. В зале для церемоний собралось по меньшей мере триста человек и вдвое больше этерианцев.

Гвардейцы в парадной форме, легаты, министры, ребята из нашего отряда. Ларс пришёл со своей избранницей Элианой Сиентис. Они тоже скоро собираются пожениться.

Перевожу взгляд вперёд. Там у импровизированного алтаря, меня ждёт Маркус. На нём тёмно-синий парадный мундир с эполетами. Его волосы зачёсаны назад, а глаза смотрят только на меня.

Мы решили провести свадьбу по земным традициям. По залу разносятся звуки скрипки. Я иду к Маркусу, мама ведёт меня под руку.

— Ты готова? — шепчет она, не поворачивая головы.

— Да, — шепчу в ответ. — Как никогда.

У алтаря она останавливается, отпускает мою руку.

– Будьте счастливы, – говорит она.

Маркус с благодарностью кивает.

– Пойдём, Лана, – он протягивает мне руку, помогая забраться на помост.

– Идём, – отвечаю я, вкладывая свою ладонь в его.

Церемония короткая. Я ожидала длинных речей, древних ритуалов, чего-то торжественного и утомительного. Но нет. Всё просто.

— Клянёшься ли ты, Лана Веспер, быть опорой и поддержкой Маркусу, наследнику Этерии? — спрашивает седой жрец в белых одеждах.

— Клянусь, — мой голос звучит твёрдо.

— Клянёшься ли ты, Маркус Вел-Тар, быть защитой и светом для Ланы?

Фамилия, которую Маркус получил при рождении, снова вернулась к нему.

— Клянусь, — его пальцы слегка сжимают мои.

Задерживаю дыхание, когда он надевает кольцо мне на палец. Металл холодный, но внутри разливается тепло. С этим кольцом я вдруг чувствую себя на несколько лет взрослее.

— Можете поцеловать невесту, — объявляет жрец.

Маркус не ждёт. Он целует меня так, будто мы одни в этом огромном зале. Время останавливается. Я закрываю глаза. Чувствую тепло его губ и растворяюсь в этом поцелуе, забывая, где мы, что на нас смотрят сотни людей.

Прихожу в себя, только когда гости начинают аплодировать. Открываю глаза и вижу улыбки. Капитан Фокс хлопает громче всех, замечаю, как блестят его глаза. Джонни прыгает на месте и что-то кричит, но слов не разобрать.

Император поднимается с места, и зал мгновенно затихает.

– Дорогие гости! Я хочу сделать заявление, – он выдерживает паузу, после чего поворачивается к Маркусу. – За эти три месяца мой сын проявил себя, полностью взяв управление Империей под свой контроль. Он по праву достоин занять моё место.

В зале раздаётся приглушённый шёпот. Кто-то ахает. Мама в первом ряду прижимает руки к груди.

Император обводит взглядом всех собравшихся и продолжает:

– Поэтому я слагаю с себя все полномочия и передаю трон Этерии своему сыну Маркусу Вел-Тару.

Зал взрывается аплодисментами. Оказывается, император уже всё приготовил. Все высокопоставленные лица Этерии сейчас находятся в этом зале. Им не нужно будет снова прилетать на коронацию. Всё происходит здесь и сейчас.

Смотрю на Маркуса, но он ничуть не удивлён такому решению.

— Ты знал? — шепчу я, почти беззвучно.

— Догадывался, — также тихо отвечает он. — Отец умеет преподносить сюрпризы.

Император подходит к Маркусу. В зале наступает тишина, все замирают в ожидании.

— Встань на колено, сын.

Маркус отпускает мою руку. Делает шаг вперёд. Опускается на одно колено перед отцом.

Император берёт платиновую корону, украшенную камнями.

– Власть не привилегия, – его голос звенит в тишине зала. – Это ответственность. Я знаю, ты справишься.

Корона ложится на голову Маркуса, и зал снова взрывается аплодисментами.

– Спасибо, отец, – кивает Маркус.

После церемонии нас ждёт праздничный банкет в соседнем зале. Длинные столы, золотые приборы, цветы. Центральный стол меньше остальных, он накрыт для императора и почётных гостей.

Маркус садится во главе, я – рядом с ним, по правую руку. Справа от меня сидят Джонни, мама и отец Маркуса.

По левую руку от Маркуса расположились гости. Капитан Фокс, Аррон Алгард со своей сестрой и отцом. Дарон Алгард сидит напротив отца Маркуса, они что-то оживлённо обсуждают.

Рядом с Дароном сидит Кассиан, который стал главой императорской охраны. Место на другом конце стола напротив Маркуса остаётся пустым. Когда придёт время, его займёт наш наследник.

– Да здравствует император! – провозглашает капитан Фокс.

– Да здравствует император! – подхватывают гости.

Сегодня гуляем не только мы. В Этерии объявлен официальный выходной. На площадях всех городов идёт трансляция нашей свадьбы.

Маркус сжимает мою руку под столом.

– Как ты? – шепчет он.

– Я счастлива, – отвечаю я. – Бесконечно.

– Я тоже, — шепчет он, целуя меня в губы.

Вокруг суетятся слуги, разносят необычные этерианские блюда. Гости веселятся, в зале не смолкает музыка.

Я смотрю на своё счастливое отражение в бокале с соком. Мама улыбается, глядя, как Джонни с аппетитом уплетает кусочек дульциса. Он запихивает его в рот целиком, почти не жуя. И тут же просит ещё.

Перевожу взгляд на Маркуса. Моего мужа. Моего императора.

Он ловит мой взгляд и улыбается.

– Впереди – целая жизнь, – говорю я.

– И я проживу её с тобой, – отвечает он. – За нас!

– За нас, – повторяю за ним, поднимая бокал с соком.

Лана, пять лет спустя

Я поправляю одеяло, заправляю край под маленький матрас.

– Мама, а звёзды спят?

Четырёхлетний Магнус Вел-Тар смотрит на меня своими огромными тёмно-карими глазами, точь-в-точь как у его отца.

– Звёзды не спят, – отвечаю я, проводя ладонью по его тёмным шелковистым волосам. – Они смотрят на маленьких принцев и охраняют их сон.

– А если я не закрою глаза?

– Тогда звёзды подумают, что принц не устал, и пришлют ему ещё одно задание на завтра.

Он зажмуривается и морщит нос. В детской кроватке ворочается Селена. Ей только два. Она ещё не понимает всех этих игр, но чувствует, что старший брат не спит, и тоже не хочет уступать.

– Звё-о-озды, – протягиваю я, и дочка заливается звонким смехом, как колокольчик.

Они оба похожи на отца. Те же тёмные волосы, тот же разрез глаз, та же линия скул. Магнус – копия Маркуса в миниатюре, даже характер: упрямый, настойчивый, требовательный. Селена помягче, но тоже с характером, капризничает, если что-то не по ней.

Но у дочери – мои глаза. Серо-голубые, с золотистыми крапинками. Когда она смотрит на меня, я вижу себя маленькую. Девочку с Земли, которая мечтала о космосе.

– Спокойной ночи, мой принц, – шепчу я, целуя Магнуса в лоб.

– Спокойной ночи, мама, – он уже клюёт носом.

– Спокойной ночи, моя принцесса, – целую Селену.

– Мама, – лепечет она, засыпая на полуслове.

Выключаю свет. Выхожу в коридор.

Маркус ждёт у двери, прислонился плечом к стене, скрестив руки на груди. Смотрит на меня. В его глазах всё та же любовь, что и в день нашей свадьбы.

– Уснули? – спрашивает он.

– Почти, – вздыхаю я, – Магнус ещё пытался спорить.

– Весь в меня, – смеётся Маркус.

– Знаю. – улыбаюсь я. – Я уже смирилась.

Он обнимает меня за талию, притягивает к себе.

– Ты не думаешь, – его голос становится ниже, – Что пора заводить третьего?

– Маркус…

– Что? – он приподнимает бровь. – У нас большой дворец. Империи нужны наследники. Да и твоя мама уже намекала.

– Мама намекает на то, что хочет ещё внуков с самого рождения Магнуса, – отмахиваюсь я.

– Значит, её желание совпадает с моим, – улыбается Маркус.

Я знаю эту опасную улыбку.

– Ты невыносим, – вздыхаю я.

– И ты всё равно меня любишь?

– Да, – я касаюсь губами его щеки. – Невыносимо люблю.

Едва не вскрикиваю от неожиданности, когда он поднимает меня на руки. Осторожно относит в спальню, стараясь ничего не задеть по пути.

Спальня тонет в полумраке. Огни ночной столицы пробиваются сквозь высокие окна, рисуя на стенах причудливые тени.

Маркус ставит меня на ноги, аккуратно закрывает дверь. Глухой металлический щелчок двери отделяет нас от всего мира. Власть, обязанности, политика – всё остаётся за этой дверью.

– Иди ко мне, – говорит он тихо.

Его голос действует на меня мгновенно. Как в первый раз. Как в ту ночь на корабле, когда всё только начиналось. Ладони потеют, дыхание сбивается.

Я подхожу к нему вплотную. Он берёт моё лицо в свои ладони. Заглядывает в глаза.

– Ты стала ещё красивее, – шепчет он.

– Ты говоришь это каждый день.

– И это правда.

Он медленно целует меня, расстёгивая платье. Пуговица за пуговицей. Его губы нежные и требовательные. Я чувствую его вкус, горьковатый, как этерианский кофе, и сладкий, как фрукты, которые мы едим по утрам.

Платье струится по плечам, падает на пол. Его руки на моей талии, скользят по изгибу, поднимаются выше, обхватывают грудь. Я чувствую, как твёрдые ладони требовательно гладят меня, как кончики пальцев дразнят соски. Легко, почти невесомо.

– Маркус, тише, – выдыхаю я, сдерживая стон.

– Никого нет, – шепчет он мне в губы. – Только мы.

Он ведёт меня к кровати. Я иду назад, не отрываясь от его губ, чувствую ногами край матраса. Мягкая ткань, прохладная, приятная на ощупь.

– Ложись, – говорит он, и я подчиняюсь.

Маркус нависает надо мной. Широкоплечий, сильный, красивый. Пять лет нисколько не изменили его. Только добавили мудрости в глазах. Он знает моё тело лучше, чем я сама. Каждый сантиметр, каждый изгиб, каждую родинку.

– Люблю тебя, – шепчет он, спускаясь поцелуями вниз.

Его губы скользят по шее, по ключицам, по груди. Кончик языка пробегает по соску, и я выгибаюсь, хватая ртом воздух. Медленно, плавно, он проводит языком вокруг, лаская сначала одну, потом другую вершинку.

Я вцепляюсь пальцами в простыни.

Его рука скользит между моих ног. Медленно, уверенно. Находит самую чувствительную точку и начинает меня дразнить, то массируя круговыми движениями, то погружаясь внутрь.

– Ты уже готова, – констатирует он.

– Ты сам виноват, – выдыхаю я.

– Знаю, – он опускается ниже.

Чувствую его горячее дыхание на внутренней стороне бедра. Пальцы раздвигают складочки, язык находит нужное место, и я теряюсь в ощущениях. Мир исчезает. Остаются только волны наслаждения. Горячие, сладкие, бесконечные.

– Ах, Маркус! – не сдерживаюсь я.

– Тише, – шепчет он. – Детей разбудишь.

Я пытаюсь сдержать стон, но он делает ещё одно движение языком, и я выгибаюсь, кричу от удовольствия, утыкаясь в подушку.

Он поднимается надо мной. Смотрю на него затуманенными глазами. Припухшими губами касаюсь его груди.

– Моя Лана, – шепчет он.

Он медленно и плавно заполняет меня до предела. Я чувствую каждый миллиметр, каждое движение внутри. Маркус замирает на секунду, растягивая удовольствие.

– Я люблю тебя, – шепчу ему.

– Я знаю, – отвечает он.

Маркус начинает двигаться быстрее. Я обнимаю его ногами, прижимаюсь ближе, хочу чувствовать каждое движение.

– Ещё, – шепчу я, запрокидывая голову назад.

Он ускоряется. Кровать мерно качается в такт его толчкам. Свечи пляшут на подоконнике, бросая тени на потолок. Я чувствую, как внутри нарастает напряжение. Тугой узел, который вот-вот развяжется.

– Маркус…

– Я тоже близко, – шепчет он мне на ухо.

Он берёт мои руки и сцепляет наши пальцы, прижимая к кровати. Ещё несколько толчков и я взрываюсь. Мир раскалывается на тысячи осколков, меня бросает в жар, пульсация заполняет всё тело от макушки до кончиков пальцев.

Маркус замирает внутри меня, и я снова чувствую пульсацию. Он обнимает меня и падает рядом. Убирает прядь моих волос, целует в шею.

– Я тебя люблю, – шепчет он.

– Я знаю, – отвечаю я, поглаживая его плечи.

Мы лежим в темноте. Маркус обнимает меня со спины, его рука на моём животе, где, возможно, уже зарождается новая жизнь.

– Как думаешь, будет мальчик или девочка? – спрашивает он сонно.

– Может быть, двойня? – смеюсь я. – Империя умрёт от счастья.

Закрываю глаза и слышу его дыхание. Чувствую тепло его тела, ставшее мне родным.

– Сладких снов, моя императрица, – шепчет он.

– Сладких снов, мой император, – отвечаю и засыпаю в его объятиях.