А ведь мама предупреждала меня по поводу Ленки! Зря ты, говорила, устраиваешь к себе на работу эту вертихвостку – без работы останешься и без подруги. Как в воду глядела мама! Забыла только добавить, что мужа и жилья я тоже в одночасье лишусь. Я думала, так бывает только в кино. В однообразных простеньких сериалах, которые пачками смотрит моя родительница.

Стоял душный августовский полдень. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотный городской смог. Гудело шоссе, куда-то спешили люди. Яркими всполохами мелькала реклама на огромном придорожном щите. Мне теперь спешить было некуда, поэтому я неторопливо брела по улице – не по городу, а словно бы мимо него. И никто не обращал на меня внимания.

Машинально переставляя ноги, я всё-таки дотащилась до любимой кофейни и опустилась за столик возле окна. Пластиковая дверь заведения отрезала меня от внешнего шума, кондиционер дал возможность вздохнуть. Нужно было решить, что делать дальше. Как жить дальше. Но мысли путались и ускользали, снова и снова возвращая меня в тот роковой день.

– Капучино с ванильным сиропом? – склонив голову, поинтересовалась девушка в бежевом фартуке.

– Со льдом, – буркнула я и отвернулась.

Какой уж тут сироп теперь! Антон, мой любимый муж, и Ленка, моя лучшая подруга… как бы это лучше сказать? Бросили меня? Нет, я ведь сама ушла, застукав их в кабинете в обеденный перерыв. Обманули? Ох, боюсь, не раз и не два. Пока я добросовестно носилась по командировкам и писала отчёты, они времени даром не теряли. Они предали меня – вот правильное слово!

– Пре-да-те-ли, – прошептала я, пугаясь того, как тяжело и страшно это звучит.

И снова у меня закружилась голова и закололо в груди, а вместе с тем возникло чувство, что всё это происходит не со мной. Словно я лишь наблюдаю со стороны за одинокой женской фигуркой, потерявшейся в большом мире. Раньше я только читала о подобных расстройствах, уверенная, что уж со мной-то подобного точно не случится. Я же психически здоровая и уравновешенная женщина. Кажется. Была.

– Ваш капучино. – На столик, звякнув ложечкой, опустили стакан с ароматным напитком.

– Спасибо.

– Всё в порядке?

– Да, да, – покивала я, чтобы поскорее избавиться от официантки.

Та знала меня не первый год, мы частенько забегали в кофейню с Ленкой поесть пирожных «Лето в Париже» и обсудить последние новости. Зачем я сюда пришла? Прошлой жизни больше нет, она разбита на мелкие кусочки, как мозаичная картина. И повсюду – фрагменты этой мозаики.

Ленка… Мы познакомились первого сентября на первом курсе института. Уже началась лекция, когда в аудиторию ворвался взлохмаченный рыжий вихрь и неожиданно приземлился на скамейку рядом со мной. Я старательно записывала за преподавателем, а Ленка жевала жвачку и рисовала в тетради цветочки.

– У тебя сигареты есть? – спросила она, кусая колпачок ручки.

Я помотала головой.

– А деньги? Тоже нет?

– Не-а, – чуть улыбнулась я. – Но у меня есть булка с маком.

– Эх, ладно, давай сюда свою булку, – протянула она громким шёпотом.

Лектор поправил очки и выразительно посмотрел в нашу сторону. Я пожала плечами и, улучив момент, ответила рыжей нахалке:

– На перемене дам половину!

С того самого дня мы с Ленкой, кажется, не расставались никогда. Мать воспитывала меня в строгости, и, находись она рядом со мной в столице, у взбалмошной и бесшабашной подруги не было бы никаких шансов. Но родной посёлок был далеко, а мы, юные и наивные, оказались предоставлены сами себе. Особенно Ленка. Она стала для меня олицетворением самостоятельности, несмотря даже на то, что через год с треском вылетела из института, завалив летнюю сессию.

Наша дружба не закончилась – мы встречались по выходным, тусовались в общаге, выбирались на ночные дискотеки, словом, жили на полную катушку. Правда, я при этом продолжала учиться, а Ленка, по её собственным словам, наслаждалась ветром свободы.

– Дался тебе этот институт, – возмущалась подруга. – Химический, фу! С этой учёбой ты замуж никогда не выйдешь!

– Зато, может быть, найду философский камень? – отшучивалась я. – Или создам эликсир счастья!

– Ты б лучше про эликсир молодости подумала! – фыркала Ленка. – Нам уже не шышнадцать.

– Двадцать один, какой ужас!

На четвёртом курсе я познакомилась с Антоном: молодой предприниматель искал сотрудников в свою фирму и обратился в деканат факультета, который окончил несколько лет назад. Я увидела его и пропала. Влюбилась с первого взгляда. А он… он ответил мне взаимностью!

Он был выше меня на полголовы и невероятно красив. Чёрные волосы, бархатные карие глаза. А ещё, в отличие от раздолбаев-сокурсников, Антон выглядел и рассуждал серьёзно. Мужчина моей мечты, поняла я и устроилась на подработку в его чистенький уютный офис. Вообще-то я хотела бы работать в лаборатории, но, как говорится, за двумя зайцами не угнаться. Я выбрала любовь.

После защиты диплома Антон повёз меня в путешествие и там, в маленьком французском кафе на Елисейских полях, сделал мне предложение! Как в кино. Я была на седьмом небе от счастья. Ленка моё решение почему-то восприняла с прохладцей.

– Кать, не можешь ты жить на свободе, так и норовишь в клетку залезть. То мать тебя пасла, то учёба с утра до ночи, теперь замужество. Глупо!

Подруга к тому времени сменила несколько мест работы и с десяток мужчин, и я искренне жалела, что её жизнь никак не хотела складываться. Если бы я только знала, что уже тогда Ленка страшно, отчаянно завидовала мне. Заучке, зануде Катьке со скучными некрашеными волосами и дипломом химика-технолога.

Через год после окончания института я получила на работе руководящую должность – стала начальником отдела. Вот тогда-то мне в голову и пришла «гениальная» мысль помочь подруге с трудоустройством. Ленка как раз уволилась из очередной конторы, и ей нечем было заплатить за съёмную однушку в Подмосковье.

– Ох, не знаю, Катюша, – сказала тогда мама. – Ненадёжная эта твоя Ленка. Не верю я ей.

– Да мы уже семь лет дружим, мама! – раскричалась я. – Как ты можешь так говорить о моей лучшей подруге?

Мама оказалась права – но кто, скажите мне, вовремя слушает родителей?

Ленка быстро освоилась с новыми обязанностями, а потом – зачастила в кабинет директора, Антона Владимировича. Моего мужа. Когда мы сталкивались в коридоре и я напоминала ей, что все вопросы нужно решать с начальником отдела, то есть со мной, Ленка быстро-быстро хлопала глазами и лепетала что-то про «уточнить» и «подписать счёт на оплату». И я верила. Верила, даже мысли не допуская о том, что мой правильный, воспитанный, строгий Антон способен на измену.

Пока однажды, по вине вездесущих столичных пробок, я не опоздала на самолёт. Должна была лететь в командировку – и не улетела.

Телефон мужа не отвечал, и я рванула на такси обратно в офис. Магнитный ключ от кабинета директора был только у мужа и у меня, ведь там, в сейфе, хранились учредительные документы и прочие ценности. Не раздумывая, я пролетела по коридору, приложила карточку и распахнула дверь…

Пыльно-розовые колготки Ленки свисали со стола. Тут же, на папке с отчётами, изящно стояла её лаковая бордовая туфелька на шпильке. Рядом, свернувшись змеёй, поблёскивал дорогой галстук мужа. Антон полулежал, откинувшись в кожаном кресле, а на нём недвусмысленно подпрыгивала моя растрёпанная рыжая подруга.

– Антон, – только и смогла сказать я, превратившись в каменное изваяние. – Антон…

Голос меня подвёл – я сказала это слишком тихо. Слова больно ободрали горло. Наверное, в тот миг я просто не поверила своим глазам. Повторяя имя мужа, я словно хотела убедиться, что нет, это не он, это какая-то чудовищная ошибка! И тут Ленка обернулась и замерла.

– Лена, – как умалишённая прошептала я и выбежала прочь.

С этого момента прошла уже неделя – как один бесконечный день. Я не могла припомнить, сколько раз за это время я спала и что ела. Даже сейчас, сидя над полным стаканом капучино, в котором уже растаяли все льдинки, я не могла уложить в сознании всё случившееся. Как можно действовать и принимать решения, если я до сих пор не была уверена, что всё это не сон?

Слёзы бежали по щекам, а я даже не смахивала их. Взяла салфетку и зачем-то скомкала в руках. Затем залпом осушила половину стакана кофе, положила в коробочку на столе наличные и поспешила к выходу. Официантка в фартуке нагнала меня у двери.

– Катерина! Катя, послушайте, – взволнованно заговорила она, краснея. – Не знаю, что у вас случилось, но вот, возьмите визитку. Попробуйте, это правда помогает!

– О господи, что это? – Я взглянула на картонный квадратик, но от слёз все буквы расплывались.

Неужели Оленька, милая разносчица кофе, сектантка? Или ходит к гадалкам? Или распространяет запрещённые вещества, что совсем не вяжется с её внешностью и поведением?

– Дома посмотрите. Только обязательно!

– Ладно, ладно, – торопливо кивнула я и сунула карточку в сумку.

Возвращаться среди бела дня в гостиницу мне не хотелось. Чужая мебель и покрытые дизайнерской штукатуркой серые стены ежеминутно напоминали мне о том, что я не дома. Дома у меня теперь нет, если не считать нашу с мамой квартирку в трёхстах километрах от Москвы. Ехать к маме и рассказывать ей обо всём случившемся я тем более не была готова.

«Я же тебе говорила!» – непременно скажет мама и всплеснёт руками. А потом я буду целыми днями выслушивать нотации о том, как надо было поступить, а как поступать было не надо. Например, зря я показала Антона подруге Ленке, ага. Можно подумать, муж – это секретная реликвия, которую надо хранить в кладовке под тремя замками!

– Слушай, скучный он у тебя какой-то, – резюмировала Ленка после знакомства. – И жадный.

– Антон вовсе не жадный, – бросилась я тогда на защиту мужа.

– Что же он тебе машину не купил до сих пор? Не стыдно ему, что жена по делам фирмы разъезжает на метро? Он всё-таки директор фирмы, а не работяга с дырой в кармане.

– Он просто все средства вкладывает в развитие бизнеса, понимаешь?

– Ерунда какая, уж на серёжки с брюликами мог бы разориться в твой день рождения!

– Зачем они мне? – удивилась я. – Я на приёмах во дворцах не бываю, к тому же бриллианты – это…

– Да, да, всего лишь углерод! – фыркнула Ленка. – Это я уже слышала. Ты со своей химией совсем рехнулась. Отхватила себе богатенького мужика, а пользоваться им ну совершенно не умеешь!

– Мне общее дело куда важнее сиюминутных хотелок, – заверила я подругу.

Фирма Антона занималась продажей и ремонтом кондиционеров. Как любили выражаться наши менеджеры – климатического оборудования. Спрос на него с каждым годом возрастал: вот уже которое лето в Москве стояла жара за тридцать градусов, и клиенты были готовы платить втридорога, лишь бы охладиться. К августу склад полностью опустел, раскупили всё. Мы ждали новые поставки. Счета компании внушали оптимизм, а сотрудникам выдали большие премии.

Я от премии отказалась – это ведь наше с мужем общее дело! Деньги с зарплаты я переводила на накопительный счёт Антона, оставляя себе на карте небольшую сумму на продукты и прочие повседневные расходы. Ещё одна роковая ошибка, как выяснилось теперь. После моего ухода муж заблокировал мне доступ ко всем счетам. Надеялся, видно, что я прибегу обратно.

А может быть, и нет. Может, он теперь наслаждается жизнью и покупает Ленке всё, что она пожелает. Машину, квартиру, брюлики, шубы, туры на Мальдивы – список желаний бывшей подруги был бесконечным и постоянно пополнялся. Горло опять сдавило спазмом, на глаза навернулись слёзы, и я тряхнула головой, отгоняя горестные мысли.

– Так, а что это была за визитка? – спросила я сама себя, остановилась и запустила руку в сумку.

Зазвонил телефон. Я поспешно выхватила его и глянула на экран. Звонила сокурсница Ира.

– Кать, а Кать? Мы в субботу в ресторан собираемся с нашей группой. Первое сентября – это суббота, решили отметить три года с окончания института. Вы с Ленкой будете?

– Нет, – коротко ответила я вместо приветствия.

– Эй, ну ты чего! Что-то случилось, Кать? – перепугалась Ира. – Хочешь, я приеду, поговорим?

– Потом, ладно? Я не могу сейчас говорить. Пока.

Нажав отбой, я убрала телефон и снова поплелась по тротуару вдоль шоссе. «Лучше бы ты с Иришей дружила, вот кто настоящая подруга, всегда выручит и на помощь придёт!» – всплыл в голове голос матери. Как-то раз я привезла Иру в гости – и они с моей мамой все выходные консервировали огурцы и варили варенье. А потом я вышла замуж, и общение прекратилось.

– Чтоб я эту сумасшедшую в нашем доме больше не видел, – сказал Антон, и я послушалась.

Ирина, разумеется, никакой сумасшедшей не была. Она увлекалась чтением фэнтези и ролевыми играми. Вместе с мужем они ездили на встречи таких же увлечённых сказками людей, переодевались в эльфов, оборотней и волшебников и сражались игрушечным оружием.

Когда мой муж увидел в соцсети фотографии с этих мероприятий, он сразу же вынес Ире и её мужу Мише приговор. Зашёл в мой аккаунт и заблокировал их. Было обидно, но я проглотила – в конце концов, семья была мне дороже. Если что, у меня ведь остался её номер телефона, утешала себя я.

– Людям по двадцать пять лет, а они сказки читают! Играют, как дети. Это ж натуральная деградация.

– Это просто хобби, Антош. Кто-то цветы выращивает, кто-то вяжет…

– Цветы – это лишние пылесборники в квартире, – сказал муж, не отрываясь от ноутбука.

– А кошка – тоже пылесборник?

– Кать, ну не начинай опять, ладно? Кошки воняют кошатиной, собаки – собачатиной. Давай как-нибудь обойдёмся без всего этого! Родишь ребёнка, и будет тебе чем заняться дома.

– Скорей бы, – вздохнула я.

Каждый раз, случись у меня задержка месячных на один день, я на крыльях летела в аптеку и покупала целую пачку тестов на беременность. Но все они как один были отрицательными. «Ты бы к врачу, что ли, сходила, Катюш, – качала головой мама. – Часики-то тикают!» Обследование не показало у меня никаких патологий. Антон идти к врачам отказался, он был уверен, что здоров.

Что бы я делала сейчас с младенцем на руках? Понятия не имею! С другой стороны, я была бы тогда не одна во всём мире. Только сейчас, бесцельно блуждая по городу, я начинала понимать, что у меня совсем не было собственной жизни.

Вся моя жизнь состояла из Антона, Ленки и мамы. Голоса в моей голове были их голосами. Да, были ещё коллеги, дальние родственники, сокурсники, но все они не оказывали на меня такого заметного влияния. Растворившись в любимом человеке, я отказалась от своих планов и мечтаний – но разве могло быть иначе? Разве возможен союз без компромиссов? Любовь без жертв?

Теперь я потеряла всё, что у меня было. Одним махом. Что там показывают в маминых сериалах? Всеми брошенная героиня тоже обычно брела вдоль дороги и раздумывала, как жить дальше. В этот момент рядом с ней тормозил дорогущий джип, в котором сидел миллионер. Хэппи-энд.

Я остановилась и подняла голову: автомобили пролетали один за другим. Шикарная серебристая иномарка выделилась из общего потока и стремительно приближалась ко мне, не сбавляя скорости. Отступить подальше я не успела – машина пронеслась мимо, обдав меня грязной водой из лужи с ног до головы. Вот оно – отличие жизни от кино.

Сдерживая рыдания, я трясущимися руками вызвала такси и добралась до гостиницы. Скинула туфли, вывернула сумочку на постель и отыскала картонный прямоугольник, вручённый официанткой Олей.

– Баба Вера решит любую твою проблему, – прочитала я и перевернула визитку. На обратной стороне был адрес. – Люберцы, улица Кирова, дом 49, корпус 3, квартира 245. Бесплатно. Что за чушь!

Прежде чем отправиться по указанному в визитке адресу, я сбросила испачканную грязью одежду, приняла душ и переоделась в джинсы и футболку. Распущенные по плечам волосы я заплела в аккуратную косу. Краситься не стала: наверняка снова разревусь, и тушь превратится в чёрные полосы, размазанные по щекам. Пересчитала наличные деньги и бережно застегнула кошелёк.

– Поздравляю тебя, Лаврентьева, – сказала я своему бледному отражению в зеркале. – У тебя крыша поехала.

Такси в область обошлось мне недёшево, но я нарочно не поехала на метро и электричке: боялась, что передумаю по дороге и вернусь в гостиницу. Когда машина остановилась напротив кирпичного здания, выкрашенного бледно-жёлтой краской, разворачиваться было уже поздно. Дёрнув ручку подъезда, я вошла в полумрак незнакомого дома.

Судя по номерам квартир, нужная мне 245-я находилась на последнем, пятом этаже. Я поднималась медленно, прислушивалась к каждому звуку. Это был обыкновенный жилой дом старого образца. Из-за обшитых кожзаменителем дверей доносились разговоры, детский плач, включённая на всю громкость музыка. За дверью бабы Веры было тихо.

В сумочке снова завибрировал телефон. Очень вовремя, в тот самый миг, когда я уже поднесла палец к кнопке звонка и приготовилась нажать! На экране высветилось «Мама», но я сбросила вызов и отправила быстрое сообщение: «Я на совещании, перезвоню позже». В груди неприятно кольнуло: может быть, мать почувствовала, что я в опасности, и этот разговор мог бы уберечь меня от ошибки?

Что там, за этой потёртой коричневой дверью? Хорошо, если бабка-гадалка, которая запудрит мне мозги и выманит наличность. А что, если наркопритон или торговцы человеческими органами? Люди пропадают без вести ежедневно. Некоторых потом находят в чёрных пакетах в лесу, а кого-то – за тысячи километров от дома, в публичных домах или подпольных цехах.

Я оглянулась на лестницу: ещё не поздно рвануть назад, одуматься. Как бы плохо мне ни было, голос разума упорно пробивался сквозь шквал захлёстывающих меня эмоций – обиды на Антона и Ленку, горечи, разочарования. «Надо было хоть паспорт и банковскую карту дома оставить», – запоздало подумала я и снова потянулась к звонку.

Нажать я не успела. Дверь скрипнула и отворилась сама. В проёме возникло светлое морщинистое лицо с пронзительно-голубыми глазами. От неожиданности я громко ойкнула и подалась назад.

– И долго ты собираешься стоять у меня под дверью? – без злости, скорее с искренним любопытством поинтересовалась старушка.

– В-в-вы бабушка Вера? – нервно улыбнулась я, стараясь держать себя в руках.

– Она самая. А ты, наверное, Катерина?

– Значит, вас уже предупредили? – вопросом на вопрос ответила я.

– Может, предупредили, а может, во сне приснилось, – усмехнулась баба Вера и отворила дверь пошире. – Заходи, раз пришла.

Я осторожно переступила порог, быстро оглядела коридор – ничего подозрительного. Выцветшие обои, кое-где по углам ободранные кошкой, оранжевый абажур с кисточками, вешалка и покрытый вязаной салфеткой полированный комод. Обычное жильё одинокой пенсионерки – это немного успокаивало.

Кошками или старостью, однако, в квартире не пахло – в воздухе висел приятный аромат травяного чая и домашнего печенья. Хозяйка велела мне проходить в комнату, а сама юркнула на кухню. Громыхнула металлическим чайником, чем-то зашуршала.

Ничего не пить и не есть, напомнила я себе и присела на край дивана.

Интересно, каким образом баба Вера помогает решить любые проблемы? Ни гадальных карт, ни хрустального шара в комнате не наблюдалось. Вместо красных бархатных штор, каким полагалось висеть в магическом салоне, на окнах были хлопковые занавески. За стёклами старого серванта – несколько тусклых чёрно-белых фотографий. Мерно тикали на стене часы с кукушкой.

– Пора, думаешь, бабе Вере ремонт делать, а? – усмехнулась старушка, входя в комнату с пузатым фарфоровым чайником.

– Не знаю, – пожала плечами я. – У вас очень мило и уютно.

– Вот и мне так кажется. Ну, доставай-ка чашки. – Она махнула рукой в сторону серванта. – Сейчас печенье принесу, с утра напекла. Творожное с корицей, знаешь такое? Есть у меня один знакомый граф, очень он его уважает, особенно если с кофейком!

– Граф? – переспросила я, чуть улыбнувшись. Похоже, бабуля была слегка с приветом.

– Да, а чего здесь удивительного? Не всем же быть этими, как их, менеджерами!

Я неслышно вздохнула – быть менеджером я никогда не мечтала, меня с детства увлекала химия, но жизнь внесла свои коррективы. Антон был против того, чтобы я занималась наукой.

Отодвинув стекло, я вытащила фарфоровые чашки и блюдца. Спорить с миловидной бабой Верой мне не хотелось. Сделаю вид, что пью с ней чай. Что же касается графа – меня внезапно осенило – это ведь вполне может быть соседский старичок. Должно быть, он свои шесть соток за городом называет графством, а дачный домик – замком. Фантазии пенсионеров, бывает!

Пока я размышляла, на столе передо мной появились блюдо с печеньем, вазочка с конфетами и сахарница. Хозяйка уселась напротив, разлила по чашкам исходящий паром чай, тут же пригубила и с хитрым прищуром уставилась на меня. Я решила сразу всё прояснить.

– Скажите, пожалуйста, каким образом вы решаете проблемы? – спросила я, покрутив в пальцах визитку. – Вы что, колдунья?

– Нет, – хихикнула баба Вера.

– Извините, но на психолога вы тем более не похожи!

– А на наёмную убийцу? – подбоченилась она. – Кого нужно грохнуть, Кать?

– Послушайте, я ведь серьёзно! – возмутилась я. – Причём вы обещаете помочь бесплатно. Как это возможно?

– Да легко, – пожала плечами старушка. – В деле ведь не одна сторона. Кто-то потерял, а другой нашёл. Кто-то ищет годами, а другому даром не нужно, он отказывается. Люди приходят ко мне, рассказывают, а я придумываю, как распутать. Два конца у верёвочки, я их соединяю. Я посредница, только и всего. Между людьми и между мирами.

– Погодите-ка. – Я напряжённо потёрла лоб. – Вы знакомая Антона, что ли?

Может, это он одумался и оплатил мне «решение проблем»? Из чувства вины, например.

– Не угадала. Не знаю я никакого Антона. Давай-ка ты глотни чайку и расскажи мне всё с самого начала. А я послушаю.

Всё же я удивительно доверчивый человек. Несколько минут назад была полна решимости выяснить, что здесь происходит, и ни в коем случае не пить в чужом доме чай. Сейчас я доедала третье печенье и пила уже вторую кружку ароматного напитка.

– Антон – мой муж, – выдохнула я наконец, отставив чашку. – Точнее, бывший. То есть мы ещё не развелись, но скоро…

– Ну, – только и сказала баба Вера.

И тут я заговорила – сбивчиво, взахлёб, то и дело срываясь в рыдания. Я рассказала всё: про Ленку, про Антона и даже про маму, к которой мне не хотелось возвращаться из города. Про детей, которых я отчаянно хотела, но они никак не получались. Про работу, которая мне не по душе, но была важна для мужа-предпринимателя, про неуютную гостиницу.

Старушка не перебивала, она слушала внимательно и не сводила с меня пристального взгляда ясных голубых глаз. Время от времени она хмурилась и жевала губами, но даже тогда не торопилась вставить слово – ждала, когда я выговорюсь.

– Бедная ты бедная, Катерина, – вздохнула она. – Ну а желание у тебя какое-нибудь есть?

От неожиданности я даже плакать перестала, только хватала ртом воздух и пыталась выровнять дыхание.

– Желание? – переспросила я. – Сдохнуть хочется, баб Вер…

– Ой, брось! – махнула рукой старушка. – Это слишком просто. Давай, включи мозги, ты же образованная девушка.

Внутри всё ещё бушевало вскипевшее пламя обиды и разочарования. Антон и Ленка – предатели!

– Хочу их проклясть, пусть им будет так же плохо, как мне сейчас!

– А это слишком дорого тебе встанет. Чёрная магия, знаешь ли, может уничтожить душу заказчика. Ты не торопись, как следует подумай.

– Да зачем оно нужно вообще, желание это? – рассердилась я. – Ничего я сейчас не хочу.

– Хочешь, – упрямо сказала старушка и подлила себе чая. – Думай давай.

Я прижала пальцы к вискам, не зная, что предпринять. С одной стороны, мне хотелось немедленно уйти прочь, с другой – между мной и бабой Верой уже установилась невидимая, но осязаемая связь. Старушка выслушала меня, и я считала, что некрасиво будет теперь сбежать, не поблагодарив её.

– Я так устала от всего этого, – призналась я. – Знаете, если бы можно было сделать, чтобы в мире не было ни Ленки, ни Антона…

– А вот это подходит, – бодро закивала старушка. – Тебе нужна командировка в другой мир!

– В другой мир? Наверное, в тот, где живёт ваш знакомый граф? – нервно хмыкнула я.

– Именно! Догадливая девчонка. Теперь всё устроится как надо, можешь быть уверена!

Она подхватилась с места и засуетилась, убирая посуду. Я попыталась помочь, но баба Вера остановила меня и выпроводила в коридор. Ничего не понимая, я перекинула через плечо ремень сумочки, на всякий случай нащупала внутри телефон и кошелёк – всё было на месте.

– Спасибо, что поговорили со мной. Правда, я не понимаю, как вы собираетесь…

– Ни слова больше, Катерина!

Она распахнула дверь и лучезарно улыбнулась мне на прощание. Ну точно – сумасшедшая! Может быть, родственница Оленьки из кафе? Какая теперь разница. После разговора с бабой Верой я испытывала нешуточное облегчение – словно целую неделю у меня на шее болтался тяжеленный камень, а теперь его сняли.

Впервые за эти дни я выговорилась живому человеку, а не проплаканной насквозь подушке. Захотелось дышать полной грудью, пусть внутри всё ещё было больно от предательства близких людей. Когда за моей спиной захлопнулась дверь 245-й квартиры, я готова была вприпрыжку побежать к лестнице…

Но вдруг осознала, что нахожусь в полной темноте!

Ничего не понимаю. Даже если в подъезде отключили электричество, свет должен был проникать через окна, расположенные на площадках. Окна были – я видела их, когда поднималась. На улице светило солнце, а у бабы Веры я по ощущениям провела не больше часа-полутора.

Я пошарила руками и нащупала шершавую стену. Фух, слава богу! Осторожно переставляя ноги, добралась до ступенек. Одна, вторая, третья. Стук моих каблуков гулко разносился в пропитанной сыростью тишине. Ладно, главное – выбраться на улицу из этого странного подъезда. Выйду на свет и разберусь, что произошло.

Вот только ступеньки становились всё круче и никак не хотели заканчиваться. Сердце забилось тревожно, и я ускорила шаг, не забывая придерживаться за стену.

– Да что происходит?! – громко воскликнула я. – Баба Вера, это что, шутка такая?

Ответом мне было лишь эхо собственных слов. Нужно достать мобильник и включить фонарик, осенило меня. Я полезла открывать сумочку, по инерции сделала ещё шаг. А в следующий миг моя нога провалилась в пустоту, я потеряла равновесие и полетела с лестницы вниз.

«Мне конец», – мелькнуло у меня в голове, когда я перестала пересчитывать рёбрами и коленями ступеньки и приземлилась на площадке. Сознание готово было померкнуть, но вокруг и без того была темнота хоть глаз выколи. Каким-то чудом мне удалось не отключиться. Я осторожно вздохнула и пошевелилась. Кажется, позвоночник уцелел – уже хорошая новость.

Стараясь не делать резких движений, я ощупала голову, подвигала руками и ногами. Правая туфля сгинула в темноте, а при попытке подняться ногу прострелило болью. Чёрт, неужели всё-таки перелом? Я снова села и занялась поисками сумочки – нужно было разобраться с освещением, если телефон, конечно, не разбился.

– Ура! – вырвалось у меня, когда экран мобильника привычно засветился знакомыми ярлыками.

Я открыла верхнее меню, чтобы включить фонарик, и обнаружила, что связи в странном подъезде нет. Значит, чтобы вызвать скорую помощь, мне всё же потребуется выползти наружу. Яркий белый свет фонаря выхватил кусок каменной кладки на стене. Большие серые кирпичи, целиком вытесанные из горной породы, перемежались с неровными полосками красноватой глины.

– Что это за фигня? – пробормотала я и навела луч света на потолок.

Потолка не было! В нескольких метрах над моей головой угадывалось массивное арочное перекрытие, но чтобы оценить высоту помещения, света мобильника недоставало.

– Не припомню такого дизайна интерьера. В подъезде. В Люберцах.

Когда я волновалась, например, опаздывала на встречу или собиралась в командировку, я частенько начинала разговаривать сама с собой вслух. Эта привычка раздражала Антона, ведь он считал, что сами с собой разговаривают только чокнутые. Похоже, я съехала с катушек!

Не надо было никуда ездить и уж тем более пить чай с печеньем! Что если старушка напихала в угощение галлюциногенов и на самом деле вот прямо сейчас бандиты, пользуясь моим бессознательным состоянием, изымают у меня почки и печень? Я снова попыталась встать и взвыла от досады – на ногу было не наступить. Более того, в районе щиколотки она стремительно распухала. Придётся двигаться ползком, обдирая и без того ушибленные колени.

Я ещё раз обвела фонариком вокруг себя – позади чернела крутая лестница с осыпающимися ступенями, по обе стороны возвышались стены, а вот впереди зиял широкий проход. Оттуда ободряюще тянуло сквозняком. Нацепив сумочку на шею, я мужественно поползла в неизвестность.

– Если это сон, то когда-нибудь я проснусь, – рассуждала я себе под нос. – Если глюки, то рано или поздно действие вещества закончится и я приду в себя.

«А если уже умерла и попала на тот свет?» – ехидно поинтересовался внутренний голос.

– А вот и нет. Мёртвые не чувствуют боли, – возразила я. – А мне больно!

«Мёртвые тебе рассказывали, что они чувствуют, а что нет?»

– Я живая! – сердито произнесла я и на всякий случай прислушалась к сердцу. Оно колотилось как миленькое, быстро-быстро. Вот же я влипла!

Преодолев несколько метров, я окончательно убедилась, что нахожусь не в подъезде жилого дома. Меня окружало огромное подземелье. А самое главное – я понятия не имела, в какую сторону нужно ползти в поисках выхода. Может, попробовать позвать на помощь?

– Эй! – крикнула я. – Эге-гей! Есть тут кто-нибудь живой?

И снова звук моего голоса многократно отразился от стен и затих где-то вдалеке. Я набрала полную грудь воздуха и заорала что есть силы:

– Помогите мне! На помощь! Лю-у-уди! Ау-у-у!

Тишина, которая вновь окутала меня непроницаемым коконом, показалась мне зловещей. Может, я и вправду умерла и попала в преисподнюю? Или прямиком в ад за то, что едва не прокляла бывшего мужа и подругу! Но я же не проклинала, я только подумала… За это тоже наказывают? Бред собачий, я ведь никогда не была суеверной. И вообще, я учёный, химик, а не безграмотная дурочка, окончившая «два класса и коридор», как выражалась моя бабушка.

Страх разрастался внутри, как чернильное пятно на мокрой бумаге. Нога пульсировала болью. Я попробовала было прыгать на уцелевшей левой ноге, но плиты на полу были уложены неровно – того и гляди снова навернусь. Несмотря на всё возрастающее волнение, я продолжала звать на помощь. И в тот момент, когда я чуть не сорвала голос и закашлялась, мне ответили!

– Э-э-эй! – протяжно раздался вдалеке мужской голос. А дальше я не разобрала слов.

– Я здесь! Вы слышите меня?!

Отклик повторился, и я перевела дух. К этому времени мне было уже всё равно, кто отыщет меня – бандиты или полиция, лишь бы это были живые люди. Попробую убедить их в том, что попала сюда по нелепой случайности, и попрошу вывести в город. Главное теперь – поймать сеть, а там я уже разберусь, вызвать врача или такси до гостиницы для начала.

Во мраке замелькал огонёк, шорох и звук шагов приближались. Я сидела на полу и размахивала фонариком над головой, чтобы незнакомцу было легче меня разыскать. Когда он появился в тусклом лучике моего мобильника, я уставилась на него во все глаза.

– Вы кто? – забыв обо всех правилах приличия, спросила я.

Передо мной остановился высокий молодой мужчина в более чем странных одеждах! Вычурные кожаные сапоги до колен, широкие штаны, расшитая узорами и бусинами льняная рубаха, а поверх всего этого убранства – наброшенная на плечи мантия с капюшоном. Или плащ? Непонятно. У незнакомца были длинные волосы, светлая кожа и ясные серые глаза. Самое удивительное, что в левой руке он сжимал обнажённый меч. А в правой держал сгусток серебряного света, рядом с которым мой фонарь казался ничтожным и тусклым.

– Эйвен тер ду вар? – спросил он.

– Что, простите? Не понимаю. Вы по-русски разговариваете?

– Ман лера, – двинул плечом он и склонился ко мне.

– Ай донт андестенд ю, – тщательно проговаривая слова, сказала я. – Ихь ферштейн нихт!

Лезвие меча тем временем оказалось в опасной близости от моего живота, и я испуганно отползла на пару шагов. Мужчина пошевелил пальцами, совсем ослепив меня светом. Я разглядела на его лице удивление и искренний интерес – словно я была невиданной зверушкой, невесть как оказавшейся во владениях этого человека.

– О, – произнёс он, заметив мою распухшую ногу.

– Послушайте, мне нужно в город. Мне надо к врачу, понимаете? Доктор! – подобрала я слово, понятное на многих языках. – Вы знаете, где выход?

И снова он ответил так, что я не разобрала ни единого слова. Потом выпрямился, одним движением убрал меч в ножны, притороченные к поясу, выпустил свой волшебный огонёк в свободный полёт над головой и протянул мне обе руки. Я помотала головой.

– Я не могу встать, ногу подвернула. Или сломала. – Указав на щиколотку, я изобразила страдание и застонала. – Больно наступать!

Кто бы он ни был, этот мужик, ролевик-иностранец или чудак, забредший в подземелье, должен же он понимать, что девушка не может идти. И он понял. Наклонился, сгрёб меня в охапку и взвалил к себе на плечо. Ещё и хлопнул по заднице, устраивая меня поудобнее.

– Что ты творишь! – возмутилась я, но вырваться не получалось. Мобильник выпал у меня из рук.

Мужчина с лёгкостью присел, подобрал аппарат и сунул его в карман мантии. Я забарабанила кулаками по его широкой спине, но он, не обращая на это ни малейшего внимания, понёс меня сквозь темноту подземелья.

Болтаясь вниз головой на плече незнакомца, я мало что успела разглядеть. Мерцающий холодный свет огонька выхватывал из темноты ступени, основания каменных колонн, наглухо запертые двери. Я пыталась поднять голову и осмотреться, но всё прыгало перед глазами.

Мантия мужчины пахла дымом и лесными травами. Значит, действительно ролевик – благодаря сокурснице Ире я примерно представляла себе эту породу людей. Они любят уезжать за город с палатками, странно одеваться и готовить еду на костре. Петь песни о рыцарях и драконах с принцессами. А ещё – стрелять из лука и делать «магические» посохи из палок.

Меч, правда, выглядел слишком уж реалистично, как настоящий. Ладно, сейчас всё можно заказать у мастеров – оружие и доспехи, костюмы из любой эпохи или вымышленной вселенной. За ваши деньги выполнят любой каприз, даже корону с бриллиантами сделают! Так, а магию он как сотворил? Я вывернула голову и старалась на ходу рассмотреть летящее над нами светящееся чудо. Светодиоды, что ли?

– Корте сен, – сердито буркнул мужчина. «Не вертись», видимо.

– Хочу и верчусь, – возмущённо ответила я. В ушах уже начинало шуметь от прилива крови.

После очередного поворота коридора вокруг неожиданно посветлело: галерея, в которой мы оказались, освещалась рядами огненных факелов. По одной стороне её виднелись очертания стрельчатых окон, а на другой угадывались двери.

– Вэнси, – сказал ролевик и внёс меня… в комнату? В покои? Понятия не имею, как можно было назвать это странное помещение.

Посадив меня на заваленный книгами и бумагами стол, мужчина взмахнул руками – под потолком тут же вспыхнула светом огромная люстра. Я зажмурилась и протёрла глаза. Да-а-а, если это всё-таки эффект от волшебных печенек бабы Веры, то он действительно мощный!

– Слушай, может, скажешь, где я нахожусь? – окликнула я ролевика.

– Вэнси, – повторил он, напряжённо оглядывая кабинет.

Должно быть, это означало «подожди».

Теперь я поняла, на что больше всего была похожа эта комната: на рабочий кабинет. Вот только не современный, со шкафами-купе, кондиционером и кофемашиной, а на какой-то доисторический. С дубовой мебелью и подсвечниками, залитыми воском. С фолиантами в кожано-металлических переплётах. Со свитками, перетянутыми шёлковыми лентами. Более того, в помещении царил жуткий бардак! У Антона случилась бы истерика, если бы его документы оказались в подобном беспорядке. Бывший муж был аккуратистом и чистюлей.

«Но это не мешало ему предаваться страсти с Ленкой прямо на рабочем месте», – пискнул внутренний голос. Я сглотнула ком, подкативший к горлу. Нашла о чём вспоминать! У меня сейчас проблемы покруче – я не понимаю, где нахожусь! Тем временем мужчина метался взад и вперёд, распахивая дверцы массивных шкафов, что стояли вдоль стен, и выворачивая содержимое ящиков стола. Мне оставалось только наблюдать за тем, что будет дальше.

– Отдай мне телефон, пожалуйста! – подала я голос.

Без мобильника в незнакомой обстановке было как-то неуютно. Хотелось поскорее проверить, не появилась ли сеть. Судя по тому, что за окнами было темно, я провела в бессознанке (или у бабы Веры) немало времени. Мама будет беспокоиться, ведь я так и не перезвонила…

– Ты глухой, что ли? Телефон верни!

Мужик вынырнул из-за стола и скрипнул зубами от злости. Его тёмные волосы растрепались, на лбу выступил пот. Всё-таки было видно, что он и вправду ни слова не понимает по-русски. Наконец он вытащил из недр тумбочки массивную чёрную шкатулку и с облегчением грохнул её на стол. На крышке красовался причудливый герб, вырезанный в камне и залитый золотом.

Что-то прошептав, хозяин кабинета коснулся изображения кончиками пальцев. Клянусь, я видела, как они вспыхнули алым, – нарочно смотрела не моргая. Шкатулка распахнулась, и мужчина рывком выхватил оттуда угловатый зелёный камень на цепочке. Я не успела и ойкнуть, как цепочка оказалась наброшена мне на шею.

– Теперь я понял, для чего нужна эта штука! – радостно сообщил мне мой спаситель (или похититель?), а я, что удивительно, прекрасно его поняла.

– Зачем же ты притворялся иностранцем? – изумилась я.

– Я не притворялся! – вскинул брови мужчина. – К тому же иностранка здесь ты. Даже не так. Ты – иномирянка.

– А ты кто такой?

Он выпрямился и посмотрел на меня сверху вниз. Мне стало как-то не по себе – в его действиях не было никакой театральной наигранности. И вообще, вся обстановка была до ужаса детализированной, ничуть не похожей на декорации. Моя теория о ролевых играх на развалинах старинного здания, в которое я забрела под действием чая с печеньем, стремительно рушилась.

– Грегориан Теодорус Второй, граф Фламделии и владелец этого замка, – представился он.

– Не может этого быть, – прошептала я и хотела было соскочить со стола, но граф ловко ухватил меня за колено и остановил.

– Твоя нога! – напомнил он и кивнул на распухшую щиколотку. – А тебя как зовут?

– Катерина Лаврентьева была с утра.

– Ваше сиятельство, – добавил он, не выпуская моего колена. Хорошо, что я была в джинсах, хотя я успела ощутить силу его пальцев и сквозь плотную ткань. – К графу следует обращаться подобающе. Тем более когда ты незваная гостья в его доме.

– Можно мне телефон? – в третий раз попросила я и указала на его карман.

Граф Грегориан извлёк мобильник и тщательно осмотрел его, прежде чем протянуть мне. Я провела пальцем по экрану – ну разумеется, сети нет. Батарея показывала 62% зарядки. Если повезёт, хватит ещё на несколько часов, а потом что? Впрочем, о чём это я? Телефон можно хоть сейчас выбросить в мусорку, от него всё равно никакого толку!

– Убедилась? – насмешливо спросил граф, снова хватаясь за мою ногу. – Твой артефакт не работает.

– Да уж. Как же мне вызвать доктора?

– Никак, – пожал плечами он. – Придётся, видно, мне вспоминать начала целительства. На первом курсе Академии нас учили оказывать первую помощь.

Слава богу, граф, как выясняется, образованный человек! Не знаю почему, но этот факт слегка успокоил меня. Даже если меня действительно забросило куда-то очень далеко от родного дома, с человеком, окончившим Академию, я найду о чём поговорить. Возможно, он знает, как мне отыскать обратную дорогу. Я отложила мобильник в сторону и шевельнула больной ногой.

– Ай! – вырвалось у меня. – Неужели и правда перелом?

– Я посмотрю, – негромко сказал Грегориан и принялся ощупывать лодыжку.

Между его пальцами снова вспыхнуло сияние – на этот раз золотисто-жёлтое. Я почувствовала покалывание, как бывает, когда отсидишь или отлежишь конечность. Граф добрался до нижнего края джинсов и коснулся голой ступни. Я вздрогнула. Ну право, это очень странно, когда незнакомый мужчина исследует твою ногу. И он не врач в белом халате, а, представьте себе, целый граф.

– Что там?

– Растяжение и сильный ушиб, но кости вроде целы, – доложил он. – Я сделаю перевязку.

– Ты? – вырвалось у меня. – Ой, вы меня простите, ваше сиятельство, но у вас в замке больше некому заняться раненой?

– Я здесь единственный маг, – серьёзно ответил он. – Сейчас, подожди.

– Вэнси, да? Это «подожди»?

На точёном лице графа мелькнуло подобие улыбки, но потом он снова нахмурился.

– Да. Камень-переводчик на твоей шее заряжен магией. Если он разрядится, ты перестанешь понимать местную речь. И тебя никто не поймёт. Поэтому советую выучить наш язык. Я дам тебе книги.

Снова покопавшись в ящиках, Грегориан достал баночку из тёмного стекла и свёрток простой ткани, похожей на бинт. Я вытянула шею, стараясь разглядеть содержимое баночки. Что-то вязкое, вроде тягучего мёда. Граф уселся в кресло напротив стола и устроил мою ногу у себя на коленях.

Не могу точно передать, что со мной происходило. Мне было и страшно, и любопытно. Я всё ещё надеялась, что «маг», «граф», «замок», а главное – «иномирянка» окажутся дурацкой шуткой, проделками моего уставшего сознания. Но руки, втирающие мазь в распухшую ногу, были слишком реальными. И энергия, волнами струящаяся сквозь пальцы и впитывающаяся в моё тело. И сосредоточенный взгляд этого… мага. Внимательный и жгучий, но отчего-то печальный.

– Я что, правда попала в другой мир? – еле слышно спросила я.

– Да. Такое изредка случается. Миров множество… Иногда они пересекаются.

– Допустим, – кивнула я. – Но вы ведь знаете, как вернуть меня в мой мир?

– Нет, – мотнул он головой. – Я не знаю.

Серьёзность мужчин подкупала меня с раннего детства. Мать воспитывала меня одна, а о своём отце я знала лишь то, что он был безответственной личностью. Раздолбаем, который исчез из маминой жизни, как только стало понятно, что она беременна.

Говорят, что примерные девушки частенько увлекаются хулиганами, но то ли я не была по-настоящему примерной, а прикидывалась таковой ради мамы, то ли хулиганы мне попадались не те. Я искала надёжного человека и не разменивалась на мелкие интрижки.

Антон очаровал меня безупречным внешним видом и чистой грамотной речью. Никаких слов-паразитов, плевков и жвачки. Всё, что отвращало меня в сокурсниках, моему мужу было не свойственно изначально. Он, казалось, родился в белой рубашке и с дипломатом в руке. Кто же знал, что за внешней красотой и воспитанностью скрывается душа предателя?

Муж ничем не выдавал измены – он вёл себя как всегда и смотрел мне в глаза. Разве что в постель мы всё чаще стали ложиться, чтобы банально поспать, – но разве после трёх лет брака это не норма? Страсть рано или поздно утихает, об этом твердили все умные статьи в журналах.

– Катерина, – задумчиво произнёс граф в наступившей тишине. – Ты хочешь есть? Время ужина.

– Я хочу домой, – вздохнула я и аккуратно встала на ноги.

После сеанса магического массажа и волшебной мази боль из конечности ушла, но наступать на всю стопу я опасалась, поэтому лишь коснулась пола пальцами. Пол кабинета был сложен из добротных досок и начищен до блеска – как-нибудь допрыгаю до выхода. Я напялила на здоровую ногу уцелевшую туфлю и двинулась в путь.

– Ты куда?

У Грега, как я про себя окрестила графа, был удивительно приятный голос – негромкий, но проникающий в самое сердце. Я сделала ещё пару прыжков.

– Мне нужно найти выход, ваше сиятельство! Извините, на другой мир я не соглашалась!

– Что же ты собираешься делать?

– Пойду искать того, кто вернёт меня обратно! Вы, кстати, знакомы с бабой Верой из 245-й квартиры?

– С бабой Верой нет, а вот с разбойниками на дорогах и с охотниками за головами я знаком.

Надеется меня отговорить? Не выйдет!

– Ничего, разбойники и у нас в мире есть, – возразила я.

– И эпидемия чумы тоже? – насмешливо спросил маг, сложив руки на груди.

– И эпидемии тоже случаются! Не надо меня пугать, уважаемый товарищ граф, – как можно вежливее сказала я. – Я обязана убедиться, что нахожусь в другой реальности, а не в каком-нибудь дурацком реалити-шоу.

– Ре-а-ли-ти что?

– Шоу! Вы что, никогда о таких не слышали?

– Никогда, – на полном серьёзе признался Грег. Чёрт бы его побрал, такое впечатление, что всё это действительно не розыгрыш.

Преодолев дверной проём, я выглянула в галерею – кажется, мы пришли сюда справа. Прыг-прыг-прыг – и вот я, чуть запыхавшись, ускакала уже метров на двадцать от кабинета. Но тут прямо передо мной что-то вспыхнуло, и дорогу мне перегородил огромный чёрный кот.

– Ми-и-ияу-у-у, – сказал он и сверкнул зелёными, как изумруды, глазами.

– А ну, брысь отсюда! Пшёл с дороги, блохастый! – крикнула я.

Кот выгнул спину дугой, вздыбил шерсть и зашипел. Я услышала, как за моей спиной посмеивается хозяин замка.

– Про реалити-шоу ты знаешь, а про то, как следует разговаривать с фамильярами, похоже, нет.

– С кем?

– Это Мэлли. Во-первых, она кошка, а во-вторых, она волшебное существо. Фамильяр, который служит только мне.

– Хорошо, тогда велите вашей Мэлли отойти в сторону, – сказала я и, чуть подумав, добавила: – Пожалуйста!

– Она пришла сообщить, что в столовой уже накрыли ужин. Может, всё-таки поешь, Катерина?

Желудок недвусмысленно заурчал, и я сдалась, ведь сегодня за весь день я съела лишь три печеньки в гостях у бабы Веры. Ужин в замке у графа? Ну ладно, может, будет что вспомнить потом, когда я проснусь. Или выйду из коматоза. Или найду портал в свой несовершенный мир, где живут Антон и Ленка. Ах, вот оно что! Я же хотела в мир, где нет этих предателей, – именно так я и пожелала!

– Я останусь, если расскажете мне, что это за место, – мрачно ответила я. – Ваше сиятельство.

– В обмен на рассказ о твоём мире – запросто! – хитро прищурился Грег.

– Договорились.

Граф подставил мне локоть, и мы поковыляли в столовую, а Мэлли, распушив хвост, пошла рядом с нами. От взгляда её пронзительно-зелёных глаз мне становилось не по себе. Грег наклонился к моему уху и шепнул:

– Не бойся, она не нападёт, если я ей не прикажу. Но всё же советую извиниться.

– Попросить прощения у кошки? – уточнила я. – Знаешь, у нас так не принято. Хотя я ничего против кошек не имею, просто эта твоя фамильярша напугала меня, только и всего.

– Мр-рк, – сказала Мэлли.

– Она говорит, что не хотела тебя пугать.

– Ладно-ладно, прости, никакая ты не блохастая, – бросила я через плечо. Мэлли встряхнулась и мурлыкнула.

Шли мы недолго. Перед короткой лестницей, ведущей вниз, граф изящно подхватил меня на руки, а, спустившись, так же осторожно поставил обратно. Похоже, ему это не стоило никаких усилий. Стройный с виду, Грег обладал крепким жилистым телом – его грудь, к которой мне довелось на миг прижаться, была твёрдой как камень. Интересно, это от физкультуры или от магии?

– Знаешь, девушка из нашего мира обязательно потребовала бы смену одежды к ужину, – усмехнулся он. – И служанку, чтобы сделать причёску.

– Я что, выгляжу неприлично?

– Скорее необычно для этих мест! Такие узкие облегающие брюки и блузка совсем без рукавов и воротника…

– Это называется джинсы и футболка, – пояснила я.

Граф пожал плечами. Похоже, камень-переводчик не смог найти в языке Фламделии близких по значению слов.

– Если всё же хочешь переодеться, я прикажу найти тебе наряд и подожду.

– Мне и так нормально, мы ведь не в ресторан идём, а в столовую, – улыбнулась я.

Правда, когда мы зашли в залитое мягким светом помещение, я ахнула: здесь было пафоснее, чем в модном ресторане. И даже следы беспощадного времени – обвалившаяся кое-где штукатурка и трещины на стенах – придавали графской столовой особый шарм. Бархатные шторы были подхвачены шёлковыми шнурами с кисточками, ну совсем как в наших театрах. Вокруг массивного стола, застеленного белоснежной скатертью, стояли кресла с высокими спинками. Мэлли по-хозяйски вспрыгнула на подоконник и уставилась в тёмное окно. Что она там высматривала?

Здесь я впервые увидела других людей: полноватую даму в чепчике и молодую светловолосую девушку, проворно расставляющих на столе тарелки с едой. Увидев меня, они не смогли скрыть удивления. Первой пришла в себя женщина постарше.

– Ваше сиятельство, мы не знали, что нужно накрыть на двоих!

– Что ж, теперь знаете, – беззлобно ответил граф и выдвинул для меня стул.

– На двоих? – переспросила я. – А где же ваша семья и ваша графиня?

– Они все умерли, – спокойно ответил Грег. – Из моего рода остался жив только я один.

Служанки, словно забыв, что им отдали распоряжение, продолжали пялиться на меня во все глаза. Видимо, у них в голове никак не укладывалось не только то, что я незваная гостья в их замке, но и моя полная неосведомлённость о жизни графа Фламделии.

– Простите, я не знала, – смущённо пробормотала я. – Давно?

– Позапрошлой весной, Катерина. Я ведь говорил, в нашем мире свирепствует эпидемия. Но это не всё, есть ещё войны, стихийные бедствия, а главное – на троне нашего королевства сидит чёрный колдун и братоубийца!

Глаза Грегориана сердито сверкнули, и прислуга поспешила заняться делом.

– Погодите, прошу вас, – остановила я графа жестом. – Мне всё это нужно переварить.

– Ты права, с моей стороны невежливо было начинать с проблем. Но ты собираешься уйти из замка, и я должен был обрисовать тебе, что творится снаружи.

– Спасибо, это было весьма красноречиво, – поблагодарила я.

Вскоре передо мной появились приборы и посуда, причудливый стеклянный кубок и сложенная корабликом салфетка. Я расправила квадратик мягкой ткани на коленях – даже если здесь принято по-другому, вряд ли граф осудит меня, иномирянку.

– Значит, ты останешься? – спросил Грег и ловким движением пальцев откупорил вино.

Ещё в кабинете я обратила внимание, что руки хозяина замка украшают кольца и перстни. Сейчас рассмотрела их получше – непростые безделушки. На кольцах мелкой вязью переплетались незнакомые мне символы.

– Я не могу так сразу ответить, ваше сиятельство, – отвела глаза я. – Дайте мне время.

– Конечно! А пока, прошу тебя, угощайся. – И он принялся наполнять мой кубок.

«Дайте мне время, чтобы найти какую-нибудь зацепку», – на самом деле думала я. Всё это реалити-шоу должно на чём-то проколоться. Бывают ведь невероятно правдивые сны, но и в них потом случается сбой. Например, падаешь – и просыпаешься. Или летишь!

Я шевельнула ногой, и она заныла в ответ. Нет уж, ни летать, ни падать я больше не желаю. И просить красивого печального графа вновь показать магический фокус тоже не буду. Как истинный учёный я буду собирать и анализировать факты. Уверена, дня не пройдёт, как я разгадаю секрет этой виртуальной реальности!

На моей тарелке между тем появилась горка салата, какие-то жёлтые продолговатые плоды, тонкие кольца жареного мяса или птицы. Это выглядело весьма интересно, и я по привычке выхватила телефон. Граф, собиравшийся отхлебнуть вина, замер, так и не коснувшись губами края кубка.

– Можно я сфоткаю это блюдо? Оно такое красивое! – выпалила я.

– Что-что ты собираешься сделать с этим блюдом? Я не расслышал.

На лице Грега застыла смесь любопытства и удивления, и я поняла, что зелёный камушек у меня на шее снова недорабатывает. Тогда я включила камеру телефона, навела объектив на тарелку и нажала круглую кнопочку в центре экрана. Раздался тихий щелчок, после чего я продемонстрировала графу полученное фото. Вышло отменно – еда выглядела как в лучших ресторанах столицы.

– Фотография, – объяснила я, чувствуя себя как минимум гостьей из будущего.

– Что это за магия?

Граф наконец справился с собой и напустил на себя вид учёного, столкнувшегося с доселе невиданным явлением. Я поймала в кадр его самого и снова щёлкнула сенсорной кнопочкой.

– Пожалуйста, ваше сиятельство! – торжествующе произнесла я и развернула экран.

Брови аристократа удивлённо взмыли вверх. Будь он попроще, разинул бы рот, но воспитание, видно, не позволяло. Чтобы не выдать бурных эмоций, Грег, наоборот, упрямо сжал губы в тонкую линию. Правда, потом нахмурился и покачал головой.

– Опасный артефакт, Катерина, – заметил он, не сводя взгляда с телефона. – Я был бы не прочь его изучить.

Как бы не додумался, что фотографию можно удалить! Я быстренько отключила экран и отложила аппарат в сторону. Мне очень хотелось, чтобы у меня остались хоть какие-то доказательства моего пребывания в этом параллельном мире.

– Извините, очень проголодалась, – улыбнулась я и взялась за приборы.

– Но потом ты расскажешь мне, как это работает, – не спросил, а утвердительно произнёс граф.

– Конечно! А пока я бы хотела узнать, куда меня занесло. Где находится эта ваша Фламделия?

Я с наслаждением захрустела салатом и приготовилась слушать, но Грег ответил не сразу. Некоторое время он собирался с мыслями и всё поглядывал в сторону телефона, словно мальчишка, которому обещали показать, где зарыто сокровище. Вот только мальчишке было уже лет тридцать, и он вынужден был изображать из себя степенного взрослого господина.

– Фламделия расположена севернее Лериса, нашей королевской столицы, но южнее Скугена.

– Очень понятно, – кивнула я. – Как если бы я начала объяснять африканцу, где находятся Мытищи.

– Я покажу тебе на карте, – невозмутимо ответил граф. – Ты ведь знаешь, что это такое?

– Скажете тоже, да у нас это малые дети знают! Карты, глобусы, компасы.

– Вот и прекрасно. А пока просто запомни, что Скуген – самый северный край королевства, снег лежит там с конца осени и до начала следующего лета. В столице же даже зимой не носят меховых шуб и вязаных рукавиц. Фламделия посередине, здесь мягкий климат, плодородные земли, но, увы, в этом климате великолепно живётся не только разумным существам.

– Но и микробам с вирусами? – встряла я, вспомнив рассказы о чуме.

– Да, увы.

Ага, отметила я про себя, всё не так безнадёжно – здесь хотя бы слышали о возбудителях болезней, и в местном языке есть подходящие слова.

– Хорошо, а как вы передвигаетесь между городами и селениями? У вас есть транспорт?

– Разумеется, есть лошади, олени, ездовые собаки. Маги, окончившие Академию, раньше пользовались телепортами, но теперь это дозволено лишь тем, кто служит в королевском дворце.

– Почему?

– Долгая история, Катерина, – вздохнул Грег. – Король, точнее, тот, кто занял его место, проклятый бастард и колдун, издал целый ворох запрещающих указов. Переживает за собственную зад… безопасность. Он и Академию магии сначала хотел расформировать, но вовремя понял, что лучше иметь под рукой обученных и послушных короне волшебников.

– Выходит дело, все знают о том, что ваш правитель самозванец, но никто ничего не делает? – удивилась я. – Разве ваши дворяне не имеют права голоса? И народных восстаний у вас не бывает? Я не понимаю.

Граф грустно усмехнулся, и я почувствовала себя глупенькой выскочкой. Мне легко было рассуждать о чужом мире, ведь я всё ещё думала, что нахожусь на реалити-шоу. Или попала в сказку, хотя для сказки обстановочка вырисовывалась не слишком весёлая.

– Знают не все, – ответил Грегориан, чуть помолчав. – Группа магов из Академии и несколько крупных землевладельцев, которым мы доверили наше открытие.

– И почему вы не устроили бунт? Здесь так не принято?

– Принято, и короля не раз пытались разоблачить, но безуспешно. Чёрный колдун, укравший личину брата, окружил себя и дворец целой армией. Ему служат и живые, и мёртвые. Всех, кого подозревали в государственной измене, отстранили от дел и выслали подальше от столицы. Я потерял место в Академии, а кто-то даже расстался с головой.

– Да уж, жутковатый у вас тут сценарий!

Я попробовала вино – бархатисто-пурпурную жидкость с густым ароматом вишни. Внутри растеклось блаженное тепло. Кажется, я даже перестала каждую секунду сканировать глазами окружающее пространство в поисках ошибок текстуры. Виртуальная реальность? Ну и ладно, один раз в жизни можно и поиграть, тем более в компании с таким очаровательным графом.

– Ты всё ещё думаешь, что попала в театр, Катерина? Боюсь, тебе придётся привыкать к нашей реальности, – заявил Грег. – Выжить здесь не так-то просто, но возможно. Мы с коллегами из Академии не сдаёмся и ищем способы восстановить справедливость.

– Не боитесь, что вас казнят, ваше сиятельство?

– Мы действуем осторожно. Хотя, разумеется, нам время от времени пытаются помешать. Устраивают проверки на верность короне или даже подсылают наёмных убийц… Я уж не говорю о том, что по стране разгуливает чума магического происхождения.

– Не просто болезнь?

– Не просто. – Граф скользнул по мне внимательным взглядом, словно оценивал мои шансы на выживание в своём неприветливом жестоком мире. – Все, кому удаётся излечиться, становятся покорными и безвольными болванчиками. Я уверен, что эта чума – дело рук лжекороля!

– А я уверена, что против любой напасти можно изобрести лекарство. Правда, если в вашем мире ещё не развиты био- и нанотехнологии, это будет сложной задачей. Зато у вас есть магия!

– Там, откуда ты родом, уже победили все болезни? – внезапно спросил Грегориан.

– Нет, к сожалению, – вздохнула я. – Но у нас есть прививки и больницы, и разная аппаратура для исследования человеческого организма.

– Только человеческого? Значит, люди считаются у вас привилегированной расой?

– Что? – Я не сразу сообразила, что имеет в виду граф.

Эх, Ирка на моём месте мигом поняла бы, что речь идёт об эльфах, оборотнях и прочем сказочном населении вымышленных миров. Грегу пришлось объяснить мне, и он сильно удивился, узнав, что на Земле живёт только одна разумная раса.

Потом я долго рассказывала, что магия в нашем мире не считается наукой, у нас в школах и университетах не обучают заклинаниям. Что наши люди не умеют повелевать стихиями или перемещаться при помощи телепортов. Чем больше я говорила, тем яснее понимала: мир, в котором я прожила свои двадцать пять лет, – не менее опасный и несовершенный, чем альтернативное средневековье, куда меня угораздило попасть.

Тарелки наши опустели, на смену горячим блюдам принесли домашний пирог с ягодами и похожий на чай напиток, к которому полагались взбитые сливки. Не чувствуя со стороны хозяина замка никакой угрозы, я постепенно осмелела и болтала с графом так запросто, будто мы были давними знакомыми. Признаться, мне было приятно, что в моём телефоне была теперь фотография Грега – аристократичного и мужественного одновременно. Мужчины, которого, наверное, не существовало, который был наверняка выдуман неизвестным мне режиссёром.

– Покажи мне ещё раз, как работает этот твой те-ле-фон.

– Хорошо! Вы можете сами попробовать, если хотите.

Я быстренько перекинула фотку Грегориана Теодоруса Второго в резервную папку, после чего протянула аппарат графу. Он недоверчиво уставился на цветные ярлычки на экране, поднёс телефон к уху, зачем-то потряс его, как спичечный коробок.

– Я ощущаю незнакомую энергию, исходящую от артефакта. Но как он заряжается, если нет магии? – недоумённо произнёс Грег.

– Электричеством. Внутри есть аккумулятор, это такая батарейка, которая накапливает заряд. Каждый вечер я специальным проводом подключаю телефон к розетке. Вот видите, здесь показано, что осталось 58%…

– Этого хватит, чтобы сделать изображение?

– Фото! Да, можно сделать хоть сотню. Нажимать нужно вот сюда!

В течение следующего часа мы с графом увлечённо фотографировали всё, что попадалось на нашем пути. Мне принесли мягкие меховые тапочки, нога уже почти не болела, и я, слегка прихрамывая, сопровождала Грега в его фотопутешествии по замку.

Мы запечатлели столовую и гостиную, главный коридор, увешанный портретами, лестницу и перила, горничную, служанку и кухарку, заспанного старого садовника и его чумазого шестилетнего внука Дэна. Добравшись до кухни, сфоткали корзину с яблоками, банки с вареньем, котелки, сковородки, тлеющие в печи угли и вязанку дров. Сняли на видео бегущую в кладовку мышь! Фамильярша Мэлли, всё время следовавшая за нами по пятам и изящно уворачивавшаяся от камеры, проводила мышь философским взглядом. Не уверена, что эта кошка питается мышами!

– Невероятно! – повторял граф, когда мы уселись на диване в гостиной и стали рассматривать фотки.

– В нашем мире этим никого не удивишь, – улыбнулась я. – Телефон есть почти у каждого.

В этот момент я остро, отчаянно пожелала, чтобы игра поскорее закончилась. На меня навалилась страшная усталость, и единственное, чего мне теперь хотелось, – вернуться в свою неуютную гостиницу, свить кокон из казённого одеяла и провалиться в сон. Это был, конечно, парадокс – хотеть домой, не имея собственного дома. В мир, где меня предали самые близкие люди. Но так уж устроен человек. Меня тянуло в привычную обстановку, какой бы неуютной она ни была.

– Катерина? – обеспокоенно вскинулся Грег и тронул меня за плечо. – Тебе нехорошо?

– Я устала и хотела бы уже вернуться назад. Мне правда всё понравилось, и большое спасибо, что исцелили мою ушибленную ногу! И вообще, у вас тут здорово, но…

– Понимаю, ты хочешь обратно в свой мир, но это невозможно. Я скажу горничной, чтобы отвела тебя в комнату для гостей, там постелили свежее бельё и принесли всё необходимое. А хочешь, я сам провожу тебя туда?

– Нет, – мотнула головой я. – Мне правда пора уже возвращаться. Моя мама наверняка волнуется!

– Ты должна отдохнуть, слышишь? А завтра мы подумаем, что можно сделать. Обещаю.

Голос хозяина замка был таким завораживающим, что я, сама того не осознавая, оперлась на локоть Грега и последовала за ним. Во мне всё ещё трепыхался протест против всего происходящего, но я вдруг решила, что глобальная задача по возвращению меня в нормальный мир может подождать и до завтра. Я позволила отвести себя в уютные, чуть подсвеченные тёплым оранжевым светом свечей покои, поблагодарила графа и приготовилась прикрыть за ним дверь.

– У меня будет только одна просьба, – тихо сказал Грег, поймав мой взгляд. – Ни в коем случае не выходи за пределы замка в одиночку.

– Да-да, я помню о разбойниках и чуме, – устало кивнула я.

– Ты иномирянка, Катерина. Такие, как ты, находятся вне закона. Не имеют никаких прав.

«Как человек без паспорта в моей стране», – подумала я, но в ответ снова склонила голову. У меня попросту не осталось сил спорить.

– До утра я точно никуда не собираюсь, ваше сиятельство.

Граф чуть улыбнулся и направился прочь по коридору, Мэлли тенью заскользила за ним, а я закрыла покои на ключ изнутри и направилась к высокой кровати. Нужно как следует обдумать происходящее, подумала я. Затем стянула джинсы, легла и отключилась, едва моя голова коснулась мягкой пуховой подушки.

Проснулась я глубокой ночью – стояла такая тишина, что от неё звенело в ушах. Это показалось мне странным: гостиница, куда я переселилась после ухода из квартиры Антона, располагалась возле крупного шоссе. Днём и ночью, даже сквозь плотно закрытые окна, в номер проникал шум от бесконечно движущихся по дороге автомобилей. Сейчас же было тихо, как в глухой деревне у бабушки, где в детстве я проводила лето. К тому же в голове всё ещё мелькали обрывки сна.

Сон был похож на качественно снятый исторический фильм: старинный замок, обитающий в нём молодой граф с немногочисленной прислугой, волшебная кошка с зелёными глазами. Я пошарила рукой в изголовье кровати в поисках выключателя. Точно помню, что его кнопка находилась слева от подушки, но пальцы вместо пластиковой панели скользнули по резному дереву. Что за ерунда?

Я отбросила одеяло и села на кровати. В тот же миг, в ответ на моё движение, вспыхнули свечи в канделябрах, и я узнала покои, отведённые мне графом Грегорианом. Сердце тревожно заколотилось в груди: наваждение и не думало прекращаться! Фантастический мир, в котором я оказалась, выйдя из квартиры бабы Веры в Люберцах, никуда не делся.

Меня охватила паника. Впервые в жизни я совершенно не понимала, что нужно делать! Телефон по-прежнему не ловил ни одну сеть, батарея продолжала разряжаться. Я не могла вызвать полицию или, на худой конец, позвонить в психиатрическую больницу. Звать на помощь тоже было бессмысленно: в замке не было никого постороннего, только граф и его прислуга. Если всё это эксперимент, то пора бы ему уже закончиться! Так недолго и по-настоящему рехнуться.

На груди у меня непривычной тяжестью болтался камень-переводчик. Я спустила ноги с кровати, подошла к источнику света и рассмотрела угловатый кулон на цепочке. Может, эта штука погружает меня в галлюцинацию? Сняла украшение, швырнула его на покрывало и прислушалась к себе. В сознании всплыли слова графа о том, что без этого артефакта никто не сможет меня понять, как и я – никого. Я подумала и снова надела цепь с переводчиком на шею. Ладно.

– Давай, Лаврентьева, анализируй факты, пока ещё хоть что-то соображаешь, – сказала я сама себе и обвела комнату взглядом.

Компьютера или ноутбука здесь, разумеется, не было. Записывать в телефон – дохлый номер, через несколько часов он разрядится. Я замерла, когда увидела на столе в углу комнаты сложенные стопкой книги, чернильницу и перья. Радостно бросилась туда, нашла под книгами несколько небольших листов чистой бумаги.

Руки дрожали так, что было невозможно писать, – на бумагу упала разлапистая клякса. Впрочем, неудивительно, ведь я никогда прежде не пробовала писать гусиным пером.

Хотелось метаться по комнате и кричать до тех пор, пока вся эта иллюзия не рухнет и я снова не окажусь в столичном отеле. Хотелось расколотить стоящую в углу вазу, запустить стулом в окно, чтобы наконец убедиться в реальности происходящего. Да, хотелось, но я сдерживалась. Во-первых, я не привыкла открыто выражать свои чувства, а во-вторых, холодный разум учёного подсказывал мне, что все телодвижения бесполезны. Я. Правда. Попала. В другой. Мир.

– Бред сивой кобылы! – бодро сказала я вслух, вдохнула и выдохнула.

Скомкала бумагу, взяла ещё один лист и стала записывать. «Замок графа. Грегориан Теодорус Второй. Фламделия. Скоген? Нет, Скуген. Столица – Лерис. Магическая чума. Король-самозванец».

Постепенно приводя в порядок дыхание, я мысленно перебирала все детали вчерашнего разговора с графом. Где-то должен был скрываться подвох, иначе не бывает! Это как с картинкой, где «спрятана» какая-нибудь деталь: можно часами искать, но, однажды заметив её, уже не сможешь развидеть.

«Нельзя выходить из замка», – написала я, и в тот же миг меня осенило. Вот оно! Закрытая локация, в которой проводится эксперимент над сознанием человека – моим сознанием! Я вспомнила старый фильм, где бедный герой всю жизнь жил в искусственно созданном телешоу и не знал об этом. Со мной подобный номер не пройдёт, я всё-таки учёный, пусть и несостоявшийся!

– Что ж, будем надеяться, что до рассвета я найду выход, – решила я.

Натянув джинсы и засунув телефон в задний карман, я отыскала свою сумочку (её горничная заботливо пристроила на комоде) и заглянула внутрь. Если мне удастся сбежать, то могут понадобиться деньги и банковская карта. И паспорт! Без помады и таблеток от укачивания я уж как-нибудь обойдусь, как и без расчёски, а вся прочая лабуда вообще не представляла никакой ценности. Ключи от бывшего дома были мне больше не нужны.

Фонарика на телефоне должно хватить: ещё вчера я убедилась, что замок у графа не такой уж большой, это с перепуга он показался мне размером с королевский дворец. Я повернула ключ, толкнула дверь и выскользнула в коридор. Нога чуть-чуть побаливала, но идти уже было можно. Лишь бы не пришлось бежать со всех ног, на это я пока была не способна.

Вчера я обратила внимание, что в замке было мало слуг: одни умерли во время вспышки чумы, других призвали на войну. По словам Грега, злобный колдун, занявший престол, нарочно затеял войну с восточными соседями, чтобы не допустить внутренней, гражданской. Магам и обычным дворянам трудно было противиться самозванцу, лишившись большей части мужчин, способных держать оружие в руках. Как здесь всё, однако, продумано. Как в кино! Сейчас я радовалась, что владения графа остались практически без охраны, – никто не патрулировал территорию.

Света было немного, но я помнила путь к центральной лестнице. Кое-где на стенах мерцали волшебные светильники – их хватало, чтобы разглядеть повороты коридора и ступеньки. Непривычная тишина нарушалась лишь осторожным шорохом моих шагов. Иногда где-то вдалеке что-то постукивало или поскрипывало, отчего я вся покрывалась мурашками, но всё равно продолжала двигаться дальше. План был прост: выбраться наружу и выйти в место обитания людей, а там я разберусь, что предпринять.

Я аккуратно спустилась в холл, снова огляделась по сторонам. Шторы на окнах первого этажа не были задёрнуты, и сквозь тонкий тюль в замок пробивался тусклый рассвет. Вот и выход. Даже если двери окажутся заперты, я выберусь в сад через окно. Положив ладонь на холодную каменную ручку, я подёргала её туда-сюда – раздался протестующий скрип, но это было не всё.

В спину мне вдруг потянуло ледяным сквозняком, и я явственно ощутила на затылке чей-то пристальный взгляд. А потом в гробовой тишине раздался свистящий шёпот.

– Не уйдёш-ш-шь, не уйдёш-ш-шь! А-ха-ха-ха!

– Мамочки, – произнесла я, кожей чувствуя дыхание смертельной опасности. И обернулась.

Как мне удалось не закричать – не знаю, должно быть, сработала моя давняя привычка сдерживать рвущиеся наружу эмоции. Ни мать, ни Антон не любили громкого смеха, рыданий навзрыд и прочих бурных проявлений, свойственных живым людям.

В шаге от меня стояла стройная молодая девушка. И всё бы ничего, вот только она была самым что ни на есть привидением! Сотканная из серо-белого дыма, мерцающая изнутри, призрачная девица в каждой руке держала по длинному кинжалу!

«Как глупо было думать, что маг оставит владения совсем без охраны», – сказала творческая часть моего мозга, слушать которую я не слишком привыкла. «Кать, расслабься, это всего лишь проекция или голограмма, ты же помнишь, что попала в постановку», – шепнула разумная часть, ответственная за логику.

– Кто ты такая? – спросила я, поборов первый ужас.

– Когда-то меня послали сюда убить графа Грегориана, – прошелестела она. – Но ты тоже сгодишься!

До сегодняшней ночи я, разумеется, не верила в призраков и беспокойных духов. Я не испытывала суеверного трепета, когда навещала могилу бабушки с дедушкой на деревенском кладбище, а рассказы о том, как покойники скрипят половицами и звенят посудой в серванте, считала преувеличением впечатлительных людей. Вот и сейчас я опешила скорее от неожиданности, чем от страха. Призрачная убийца взмахнула кинжалами и придвинулась ко мне на шаг.

– Ты – ненастоящая, – сказала я, отступая и прижимаясь спиной к запертой двери.

– Зато ты вполне себе! – фыркнула убийца. – Я слышу, как бьётся твоё напуганное сердечко, как бежит по жилам твоя горячая кровь!

– Завидуешь? – нервно хохотнула я.

– Чему завидовать?! Смертное тело причиняет одни неудобства!

– Ну а призрачное не способно причинить уже ничего.

– Ах так! Сейчас ты узнаешь, на что я способна!

Девица выбросила вперёд руку с кинжалом, и сверкающее лезвие замерло в миллиметре от моей груди.

Вновь пахнуло могильным холодом. Я инстинктивно закрылась ладонями, скрестив их на солнечном сплетении. Пальцы стиснули висящий на цепочке камень. Я решила храбриться до конца, если уж мне (или этому странному спектаклю) скоро придёт конец:

– Что такое? Не привыкла смотреть в глаза жертвам? Наверное, при жизни нападала на людей со спины или вообще убивала их мирно спящими в собственных кроватях?

Душегубка злобно оскалилась, кинжал в её руке задрожал. Неужели я попала в точку?

– У тебя мой камень, – прошипела она. – Отдай!

– Ага, значит, ты не можешь убить человека, который носит твою вещь. Спасибо за информацию!

С этими словами я убрала камень-переводчик под футболку. Убийца спрятала оружие и сложила руки на груди, не собираясь исчезать. Её волосы и короткий плащик, наброшенный на плечи, чуть трепетали от невидимого ветра. Я снова поискала глазами источник, откуда могло бы создаваться объёмное изображение призрака, но холл замка был погружён в полумрак.

– Я могу смотреть жертвам в глаза и убивать тех, кто берёт мои вещи, – с плохо скрываемым раздражением произнесла убийца и тут же поправилась: – Могла. Но ты не здешняя. Чужая.

– Так и есть, – согласилась я. – Значит, вам запрещено убивать иномирян?

– Не запрещено, а бессмысленно. Ваша жизнь ничего не стоит. За неё не дадут даже погнутого медяка. Так что живи себе на здоровье, но камень отдай: он не твой.

– Да как же я его тебе отдам, если ты призрак? Он попросту упадёт на пол, и всё.

Меня наконец слегка отпустило – я снова втягивалась в игру, не забывая о главном. Я должна была выбраться отсюда во что бы то ни стало. Моя призрачная собеседница между тем перестала сердито шипеть и задумалась.

– Отнеси его туда, где лежат мои кости, – сказала она. – Это будет честно.

– У меня к тебе встречное предложение. Ты ведь наверняка знаешь все входы и выходы этого замка? Так вот, проводишь меня наружу и укажешь дорогу, а я верну твой артефакт.

– Мне никак не выйти отсюда наружу, – скрипнула призрачными зубами девушка. – Я привязана к месту своей смерти навечно! Ни один священник не согласится отпустить душу убийцы. Но я могу показать тебе, где выход, а дальше ты пойдёшь сама.

– Что ж, хотя бы покажи! – легко согласилась я.

А дальше случилось то, чего я никак не ожидала. Призрачная девица сорвалась с места и заскользила в проход слева от парадной лестницы, нырнула в узкий коридор для прислуги. Она двигалась так, словно существовала сама по себе, а не была световой проекцией.

– Не отставай, скоро утро, – обернувшись, прошелестела она. – Как тебя зовут?

– Катя, а тебя?

– Не скажу. Даже у стен этого замка есть уши. Мне совсем не хочется, чтобы моё имя услышал граф Грегориан! Он всё-таки маг, а маги при любом удобном случае мучают бедных духов!

Похоже, призраку не составляло никакого труда лететь по хитросплетениям коридоров и одновременно с этим болтать, а вот я быстро запыхалась. Мне ведь нужно было следить ещё и за тем, чтобы не споткнуться и вновь не повредить едва зажившую ногу. Она, кстати, начала уже давать о себе знать, и я сбавила скорость.

– Значит, тебя подослали сюда, чтобы убить Грегориана Теодоруса Второго? А как ты умерла?

– Проклятая кошка графа! Загнала меня в угол и подняла вой. Прибежали стражники, хотели взять меня живьём, чтобы допросить. Эти дураки не знали, что у нас всегда есть с собой яд.

Сердце на миг сжалось от сочувствия, но я заставила себя опомниться: это была не бедная жертва, а наёмная убийца, наверняка лишившая жизни многих людей.

– Какой смысл допрашивать тебя, если и так понятно, кто тебя подослал? – ляпнула я.

– Понятно? – взвилась к потолку убийца. – Тебе, гостье из другого мира, всё понятно? Ты не можешь этого знать!

– Нетрудно догадаться, – пожала плечами я. – Я уже успела кое-что узнать о вашем мире.

– И как он тебе? Лучше, чем твой?

– Не знаю. Пока не знаю.

Мы выбрались наружу через чёрный ход и оказались в старом фруктовом саду. Между раскидистыми деревьями, клонившимися к земле под тяжестью спелых плодов, поднимались струйки тумана. В предрассветной дымке небо было цвета синеватой стали с едва различимым золотистым оттенком, который придавали ему отсветы ещё невидимых солнечных лучей.

Пахло яблоками и грушами, сыростью и первой прелой листвой. Я жадно вдыхала воздух чужого мира, и из моего рта вырывались облачка пара. Было прохладно – я поёжилась и обхватила себя руками за плечи. Вот растяпа! Нужно было прихватить что-нибудь из вещей, которые принесла горничная. Я же понадеялась, что быстро выберусь к цивилизации и поймаю такси.

Сунув руку в карман джинсов, я вытащила телефон – всё по-прежнему, лишь батарея показывала 39% вместо вчерашних 58. Нужно включить режим энергосбережения, подумала я, но где-то внутри уже поселилась уверенность, что все мои трепыхания напрасны. Убийца бесшумно висела в воздухе рядом со мной, словно тоже раздумывала о своей нелёгкой судьбе.

– Стражники сначала не поверили, что я приняла яд. Потом разозлились, изрубили моё тело на куски и бросили в канаву на заднем дворе. Амулет, который ты сейчас носишь, они забрали и отнесли графу Грегориану.

– Зачем он был нужен тебе? Ты не знала языка Фламделии?

– Я родилась в Лерисе, в нашей столице! – с гордостью произнесла призрачная девица. – Но ты же понимаешь, что моими целями были и чужеземцы тоже? Не всегда нужно было убивать, иногда меня отправляли, чтобы подслушивать… Пойдём, скоро рассвет!

Ближайшая к замку часть сада была ухожена – ровные ряды подстриженных кустов, тщательно выметенные дорожки, клумбы с яркими цветами, похожими на наши георгины и астры. Мы обогнули замок слева и вышли к заросшей плющом каменной ограде, окружавшей сад. Я смерила изгородь взглядом: в детстве я бы перелезла через такую с лёгкостью, сейчас – не уверена.

– Там. – Убийца махнула рукой в сторону длинной низкой постройки. – За конюшней канава. Бросишь в неё камень и присыплешь листьями.

– Это поможет твоему духу упокоиться?

– Нет. – Она мотнула головой. – Но мне станет легче, если все мои вещи будут при мне. А тебе вот сюда.

Девушка коснулась мерцающей белой рукой чуть выступающего кирпича. Я кивнула и повторила её движение – в изгороди что-то зашуршало, и передо мной открылась узкая калитка, ведущая на заросшую травой тропу.

– Спасибо. Честно говоря, никогда не думала, что поверю призраку наёмной убийцы, – призналась я.

– Сама не знаю, что на меня нашло. Ты заговорила со мной – это было так необычно. При жизни у меня никогда не было ни родных, ни друзей. Только моя работа. Катя?

– Да?

– Куда же ты пойдёшь? Путешествовать одной в наших краях очень непросто.

– Туда, где есть сотовая связь, электричество, автомобили, – улыбнулась я. – Верю, что отыщу дорогу. А теперь пойдём закопаем твой амулет.

Большую часть времени я воспринимала всё происходящее как игру, участницей которой мне «посчастливилось» стать. Я даже украдкой радовалась, что попала в эксперимент, переключивший моё сознание с бесконечных страданий из-за Ленки и Антона на более насущные проблемы. Выбираться из таинственного сказочного замка куда интереснее, чем из депрессии!

Однако, подойдя к краю канавы, источающей запах отбросов и гниения, я испытала настоящий шок. Это был уже перебор – рубить людей мечами и сбрасывать в ров, присыпая землёй. Хорошо ещё, что под слоем нападавших с деревьев листьев ничего не было видно. Я сняла с шеи камень-переводчик, но тут призрачная девушка положила руку мне на плечо.

– Я передумала. Оставь его себе. Ты, конечно, всё равно погибнешь в нашем мире, но с моим амулетом, быть может, проживёшь немного дольше. Хотя бы сможешь разговаривать с людьми.

– Послушай, – окончательно разволновалась я. – Есть ли какой-то способ упокоить твою душу?

– Есть. Нужно выполнить моё задание – убить графа Грегориана.

– Прости, этого я сделать никак не могу!

– Конечно, не можешь. Ты даже через забор не можешь перелезть, – хихикнула она. – Хотя сейчас здесь нет стражей, все ушли на войну по приказу короля.

– А без убийства никак? – не сдавалась я.

– Я же уже говорила – отпустить мою душу, отвязать от тела. Но ты не священница, Катя. Кстати, кто ты?

– В своём мире я химик. Здесь меня, вероятно, называли бы алхимиком.

– То есть, теоретически, ты можешь отыскать в лаборатории святую воду? – прищурилась она.

– Э-э-э, ну будем считать, что да. А разве одной воды достаточно? Наверняка нужна какая-нибудь молитва или что-то в этом духе, – засомневалась я.

– Текст молитвы я знаю, запишешь его под диктовку и прочитаешь над моей могилой. Над канавой. Лаборатория находится вон там, видишь строение с круглой крышей?

Туман постепенно рассеивался. Я посмотрела в указанном направлении и разглядела одноэтажное здание с большими зарешёченными окнами. А ведь вчера Грег ни словом не обмолвился о том, что у него есть собственная лаборатория. Должно быть, в этом мире у каждого мага так? Да и я не рассказала о своей профессии: привыкла, что Антона и Ленку не интересуют разговоры о науке. Мне надо было бежать, и выход уже был найден! Но любопытство и желание помочь безымянной девушке пересилили все доводы разума.

– Сейчас около четырёх часов утра? – спросила я, уже топая к лаборатории.

– Примерно. Не волнуйся, граф просыпается около восьми. Мы всё успеем, если поспешим.

Сложно сказать, что я испытала, когда по трём засыпанным листвой ступенькам поднялась на крыльцо алхимической лаборатории, а её двери вдруг распахнулись передо мной сами собой. От неожиданности я отшатнулась и чуть снова не упала. Помещение приветливо озарилось изнутри мягким золотистым светом. Пора бы уже привыкнуть к тому, что в этом мире всем управляет магия! Призрачная убийца тихо рассмеялась у меня за плечом:

– Не бойся, Катя, здесь нет ловушек! Я бы предупредила…

Ловушки? Об этом я бы подумала в самую последнюю очередь! Хотя было бы логично предположить, что каждый маг или учёный стремится защитить плоды своих трудов от конкурентов. Что если граф придумает чудодейственное зелье, а кто-то украдёт рецепт?

– Всё в порядке, – отозвалась я, с опаской переступая порог. – Я просто не привыкла к волшебству на каждом шагу.

– В вашем мире не так? Я слышала, есть миры, где магов преследуют, словно преступников.

И как, скажите на милость, объяснить ей, что магов и говорящих привидений в нашем мире вовсе не существует? Она ведь не поверит.

– Нет, у нас тоже есть двери, которые сами открываются и закрываются, а ещё – машины, электропоезда и даже самолёты, но всё это управляется наукой и техникой, а не волшебной субстанцией, которую нельзя ни увидеть, ни потрогать.

– Как необычно! – воскликнула убийца и прошмыгнула мимо меня вперёд.

Я вошла следом, да так и замерла с разинутым ртом. Это была самая настоящая старинная химическая лаборатория! Вдоль стен громоздились застеклённые шкафы и стеллажи, на их полках стояли всевозможные колбы, реторты, цилиндры и ступки с пестиками. Реактивы в пузатых баночках были снабжены разномастными этикетками, написанными чернилами. Я пригляделась, но увидела лишь причудливые каракули – ничего не разобрать.

Всю середину просторного помещения занимал огромный стол, заставленный перегонным оборудованием, горелками, фильтровальными воронками и прочими приспособлениями, часть из которых была мне совершенно незнакома. Я прикоснулась к отполированной каменной плитке, расчерченной линиями и треугольниками, – и не догадалась, для чего она нужна. У широкого окна на подоконнике посверкивали гранями причудливые кристаллы в стеклянных ванночках, в углу чёрным бархатным нутром зияла муфельная печь.

– Святая вода, Катя! – прошелестела убийца, и я опомнилась.

– Да, да, сейчас!

Разглядывая лабораторию, я позабыла обо всём – и о призраке, и о времени. Между тем снаружи становилось всё светлее. Призрачная девушка нервно металась от полки к полке.

– Я исчезну, когда взойдёт солнце.

– Тогда помоги мне, я не понимаю вашего языка, – сказала я и тряхнула головой, отгоняя то волшебное оцепенение, которое случается, когда попадаешь в место своей мечты.

– Святую воду наливают обычно в бутыли из синего стекла, оно самое ценное и редкое.

Оглядевшись, я заприметила три сосуда указанного цвета и кинулась открывать пробки. Будь я осмотрительнее, поискала бы для начала средства защиты – очки и перчатки, но мы с убийцей слишком торопились. Первая бутыль выпустила облако едкого белого пара прямо мне в нос! Я закашлялась и поспешно вернула пробку на место.

– Вот что значит не практиковаться в химии! – рассердилась я сама на себя.

Вторую пробку я вытаскивала с большой осторожностью, но внутри снова оказалась не вода, а жидкость с явственным запахом уксуса. Третья бутыль и вовсе была пуста. Мы прошерстили все полки и нашли ещё несколько синих банок и флаконов. Я вошла во вкус и с энтузиазмом пыталась угадать таящиеся под крышками и пробками вещества.

– Здесь явно собраны соли меди, железа и прочих металлов, – рассуждала я, осматривая очередной стеллаж. – Никакой воды, ни святой, ни демонической. Ты вообще уверена, что нужно искать здесь, а не в местном храме или что у вас тут?

– Уверена! Маги используют святую воду, чтобы очистить предметы от чужой энергии. Ты ведь знаешь, что такое зачарование?

– Смутно догадываюсь, – кивнула я, вспоминая меч-кладенец и скатерть-самобранку. Интересно, они считаются зачарованными вещами или в этой сказке всё по-другому?

– Кстати, если в храме заканчиваются синие бутылки, то воду наливают в зелёные или коричневые, – как бы между прочим заметила призрачная девушка.

Я оглядела лабораторию и ахнула: зелёных и коричневых сосудов здесь было, наверное, несколько сотен! На поиски святой воды может уйти несколько дней. А сколько времени осталось до восхода солнца?

– Ты не могла сказать об этом с самого начала?! – упрекнула я призрака.

– Я забыла, – виновато прошипела она. – Ты знаешь, после смерти многое начинает забываться.

– Ладно-ладно, сейчас поищем ещё, – подбодрила я убийцу.

После недолгого анализа ситуации я по одной принесла на стол пять подозрительных запылённых бутылей. Расставила прозрачные стаканы, плеснула из каждой бутыли немного жидкости. Все были очень похожи на воду. Я спросила:

– У вас в мире есть индикаторная бумага?

– Не слышала о такой, – удивилась моя спутница. – Но можно попробовать на вкус!

– Спасибо большое, – улыбнулась я. – Я знаю, что алхимики Средних веков именно так и делали, но я ещё надеюсь немного пожить на белом свете. Лучше скажи, чем должна пахнуть эта твоя вода?

– Вроде бы ничем, хотя святоши говорят, что она пахнет благодатью. И солнцем. И светом.

– Очень информативно!

Осторожно понюхав жидкости, я забраковала две из них. Осталось ещё три. Трудно представить, как местные учёные проводят эксперименты, не имея под рукой банальных измерительных приборов! Я, разумеется, не подумала, что они и здесь полагаются на магию.

– Возьмём все три, какая-нибудь сработает, – решила я. – А теперь ты должна продиктовать мне молитву.

Среди исписанных закорючками лабораторных журналов и свитков я нашла чуть потрёпанное перо, схватила чернильницу и забралась на высокий табурет. Убийца задумчиво плавала туда-сюда вдоль стеклянных шкафов. Неужели забыла слова? Или приближающийся рассвет пугает её так, что невозможно сосредоточиться?

– Милостивый Создатель, вездесущий, всеведущий и всемогущий… – начала диктовать она и вдруг запнулась.

Ясное дело, местному доброму и светлому богу не нравились злодеи – и правильно!

– Ну же, дальше? – поторопила я, не видя, что происходит у меня за спиной.

– Снова она! Проклятая кошка! – завизжала призрачная девушка, и я обернулась.

В дверях лаборатории стоял граф Грегориан, а его верная фамильярша Мэлли злобно скалилась на убийцу. В следующий момент кошка прыгнула – и призрак растворился в воздухе.

– Я увидел свет в лаборатории. Что ты здесь делаешь, Катерина? – строго спросил граф.

Перо выпало из пальцев и оставило на листе россыпь чернильных пятнышек. Я сползла с табурета и выпрямилась, стремясь выглядеть уверенно. В конце концов, я не сделала ничего противозаконного. Подумаешь, покопалась немножко в шкафах с реактивами. Вся посуда и оборудование остались в ценности и сохранности. Правда, сбежать из замка графа сегодня уже вряд ли удастся, а так всё в порядке, успокаивала я себя.

Увидел он свет, ну надо же! Откуда я знаю, как в этом мире работает освещение? На стенах нет выключателей, свечи и люстры зажигаются сами по себе, когда им вздумается.

– Мне не спалось, и я вышла прогуляться в саду, – не слишком убедительно проговорила я. – Набрела на эту постройку и решила заглянуть внутрь.

– Надеюсь, ты ничего здесь не трогала? Хотя вижу, трогала!

– Не беспокойтесь, ваше сиятельство, я окончила химический институт и знаю, как себя вести в лаборатории.

Грег выглядел раздражённым, но в то же время на его лице читался искренний интерес – особенно когда я заявила про институт. Может быть, в этой реальности женщинам не разрешается изучать науки? Я мысленно хмыкнула: Антон бы обрадовался такому раскладу, он не любил «слишком умных» и считал, что в первую очередь женщина должна слушаться мужа.

– Сомневаюсь, что ты сумела разобрать этикетки, не зная нашего языка. Так что же ты искала? И что здесь делал этот назойливый призрак?

– Что толку объяснять, вы всё равно мне не поверите! – рассердилась я.

– Что ж, попробую догадаться сам. Призрак, которого спугнула Мэлли, принадлежит моей несостоявшейся убийце. Стражи замка поймали и ликвидировали её несколько месяцев назад, но дух злодейки не может обрести покой.

– Тепло, – сказала я, выдохнув. – Вы на верном пути.

Морщинка между тёмными бровями графа чуть разгладилась, взгляд смягчился. Я обратила внимание, что под наброшенным на плечи шерстяным плащом на Греге были вчерашняя рубашка и брюки – должно быть, он так и не ложился спать этой ночью. Почему? Беспокоится, как бы в его владения не прокрались новые негодяи? Кошка Мэлли наверняка не всемогуща.

– Согласно кодексу Алых шипов, а именно эта организация снабжает наёмными убийцами нового короля, они связывают себя кровной клятвой с будущей жертвой. Пока тот, кого заказали, жив, убийца – живой или мертвый – всеми силами будет пытаться исполнить приказ.

– Значит, она и после своей смерти пыталась тебя убить?

Увлечённая разговором, я совершенно забыла о почтительном обращении. Граф был совсем немногим старше меня, вот у меня и вырвалось случайно это «ты». Впрочем, Грегориан не обратил на это никакого внимания, только усмехнулся в ответ.

– Пыталась, и не раз. Мэлли постоянно выдворяла привидение из моей спальни, пока злодейка не поняла наконец, что её призрачное оружие уже не способно никого ранить.

– Почему же вы не избавились от неё? Разве приятно жить в замке, где бродит призрак?

Грег пожал плечами, и я поняла, что ничего необычного он в этом не находит. Подумаешь, какое-то привидение! Не удивлюсь, если где-нибудь на конюшне у графа на цепи сидит дракон. Ездовой, с седлом и упряжкой. Или вообще летающий. Вертолётов-то здесь точно нет. Я уже, кажется, ничему не удивлюсь в этом мире!

– Не избавился, потому что призрак – это свидетельство преступления, дорогая Катерина. И потом, я собирался побеседовать с убийцей по душам, но всё не нахожу времени.

Я вспомнила, как девушка говорила, что магам только дай волю – обожают мучить неупокоенных духов! Граф между тем продолжал рассуждения:

– Как я понимаю, эта мёртвая девица показала тебе лабораторию в надежде, что ты найдёшь здесь яд и подсыплешь мне в чай? Хитрости ей не занимать! Надеялась исполнить приказ чужими руками.

– Всё было совсем не так, – покачала головой я. – Мы искали святую воду, чтобы упокоить её дух.

– Как это трогательно! Я сейчас расплачусь! – сказал граф и рассмеялся.

Вот почему в тот момент, когда ты раскрываешься и говоришь самую что ни на есть правду, тебе не верят? Я обиженно насупилась, отвернулась и принялась затыкать пробками стоящие на столе бутыли с неизвестными жидкостями. Потом под внимательным взглядом Грега я расставила всё по местам, а стаканы сложила в тазик и залила водой, зачерпнув её ковшом из стоящей рядом бочки.

– Ты в самом деле умеешь работать в лаборатории?

Вопрос застиг меня врасплох, я даже вздрогнула. Что ответить? Да, конечно, в институте у нас были лабораторные работы, а до этого я занималась в химическом кружке в школе. Но я никогда не работала в науке по-настоящему, сама, ничего не создавала и не разрабатывала.

Встретив Антона, я убедила себя, что пока семейный бизнес куда важнее моей большой мечты. Будет возможность – вернусь в институт, поступлю в аспирантуру, но не сейчас, не в этом году, не в следующем. Когда-нибудь потом, а скорее всего – никогда.

– Кое-что я знаю, – честно ответила я. – А почему вы спрашиваете?

– Я расскажу тебе, только сначала мы вернёмся в дом, – улыбнулся Грегориан.

В саду уже заметно рассвело. Одетая в одну лишь футболку и джинсы, я поёжилась от холода, и граф тут же снял плащ и набросил мне на плечи. Мягкая ткань чуть-чуть покусывала голые руки, но хранила чужое тепло. И это было неожиданно приятно – понимать, что кому-то не всё равно, что я продрогла в осеннем саду. У нас в мире был август, а здесь уже вовсю пахло сентябрём.

– Вам не спалось? – зачем-то спросила я.

– Мне понравилось, когда ты сказала «ты». Думаю, мы можем обойтись без формальностей в моём замке. Тем более если нам удастся вместе заняться работой.

– Вот как? Ты собираешься предложить мне работу? В твоей лаборатории?

– Столько вопросов! Потерпи немного, я расскажу, почему не ложился сегодня спать.

Мы поднялись на второй этаж, но свернули не направо, а налево. Волшебные светильники приветливо вспыхивали при нашем приближении, освещая коридор с массивными дверями. А я, вроде бы привыкшая к миру, где на каждом шагу висят камеры и датчики движения, удивлялась тому, как здесь всё устроено. Мэлли не пошла за нами в замок – граф отправил её осмотреть сад.

– Это библиотека? – ахнула я, когда мы вошли в комнату с полными книг шкафами.

Ответ был очевиден, но я не думала, что у графа может быть так много книг. В его рабочем кабинете хранилось множество фолиантов и свитков, но, как оказалось, это была лишь малая часть его сокровищницы. Наверное, второе место, от которого у меня захватывало дух, после лаборатории, была библиотека. Я сразу обратила внимание на стол, где Грегориан оставил несколько раскрытых книг и сделанные наскоро записи.

– Присаживайся, – сказал он и указал мне на глубокое кресло. – Как твоя нога?

– Почти не болит, благодарю! Что же не давало тебе спать, Грег?

– Грег? Как забавно звучит. Что ж, я обещал, и я расскажу. Здесь, на столе, собрано всё, что у меня есть об иномирянах. Заметки тех, кто сталкивался с ними за последние триста лет. Наблюдения наших учёных. Рассказы пришельцев из других миров, записанные с их слов.

Мне стало даже немного неловко оттого, что своим вторжением я нарушила естественный уклад жизни графа Грегориана Теодоруса Второго и его замка. Но я не виновата, что меня сюда забросило!

– Значит, ты не спал из-за меня? – чуть слышно прошептала я и подняла глаза на графа.

– Да. Должен признаться, я довольно давно не бодрствовал всю ночь из-за красивой девушки.

Я смущённо опустила ресницы: слова Грега прозвучали двусмысленно, а ему хоть бы что!

– Хорошо, что же тебе удалось выяснить? – Я перешла на деловой тон.

– А вот что. – Он пододвинул ко мне листочек, на котором были начертаны пересечения нескольких кругов. – Миры взаимодействуют друг с другом с определённой периодичностью. Они, словно вращающиеся сферы, касаются друг друга – и в этот момент открывается портал. Наш мир и ваш пересекаются ровно раз в году.

– Раз в году? Всего лишь?! Это значит, что я не смогу вернуться назад?

От волнения у меня задрожали руки, и я сцепила их в замок. Как же так? Я заперта здесь?!

– Ты сможешь вернуться, – склонился ко мне Грег. – Но только через год.

– Через год, – ошеломлённо повторила я и замотала головой, не желая верить услышанному. – Нет, не может быть! Целый год. Это слишком долго!

– Ну что ты, это не так уж страшно. Есть миры, которые касаются друг друга один раз в сотню лет.

– Спасибо, успокоил! – вырвалось у меня. – Меня ведь будут искать, обратятся в полицию. А мама? У неё слабое сердце, ума не приложу, что с ней будет!

– Послушай, Катерина… – Граф вдруг потянулся и положил руку на мои сцепленные, похолодевшие от ужаса пальцы. – Там, у вас, не обязательно пройдёт целый год. Время в разных мирах может течь с разной скоростью.

– Это ещё хуже! Что, если за год, проведённый здесь, в моём мире пройдёт много лет? Это возможно?

– Сразу я не смогу ответить, нужно провести расчёты, – уклончиво ответил Грег. – Не отчаивайся.

– Легко сказать, – всхлипнула я и посмотрела на тёплую ладонь, чуть стиснувшую мои руки.

– Извини, – пробормотал граф и отстранился. – Я лишь хотел дать тебе понять, что ты можешь остаться в моём замке и рассчитывать на мою помощь. У меня есть друзья и союзники, большинство из которых тоже маги. Вместе мы найдём способ вернуть тебя домой.

– Маги. Волшебники. Ты серьёзно считаешь, что я во всё это поверю? – вскинула голову я.

На лице Грегориана отразилось такое искреннее недоумение, что я тут же пожалела о своих словах. Всё-таки граф, как мог, стремился помочь мне с моей проблемой, вон даже всю ночь не спал, штудируя книги. И ногу мне вылечил своими чудодейственными мазями (или всё-таки руками?). А я болтаю всё, что мне приходит в голову, совершенно не заботясь о чувствах местного населения. То, что здесь называется магией, может быть вполне научным явлением. Эти мысли пронеслись в моём сознании буквально за пару секунд, пока Грег раздумывал, как мне ответить.

– Нельзя верить или не верить в то, что является одной из составляющих бытия.

– Очень даже можно, – возразила я. – Ты хочешь сказать, что волшебство так же реально, как твой замок, сложенный из камня, как вот этот вот деревянный стол или книга, написанная на бумаге?

– Да, конечно. Как ты и как я.

Тут я вспомнила прикосновение его пальцев и тепло его колючего плаща. Я уже не думала, что всё происходящее снится мне, – слишком настоящим был этот загадочный мир. Но я всё ещё не могла принять того факта, что переместилась куда-то с родной Земли. Это было сложно вообразить. Может быть, если я собственными глазами увижу заклинания, то поверю?

– Покажи мне, – решительно попросила я. – Сотвори какое-нибудь колдовство. Давай!

У нас в институте учился странноватый парень по имени Коля, утверждавший, что умеет управлять погодой и может предсказывать будущее. Каждый раз, когда за окном шёл дождь, он заявлял, что это его рук дело, но никаких доказательств его шаманских способностей мы так и не дождались.

– Я боевой маг, Катерина. Библиотека – не лучшее место для демонстрации моей силы…

– Так я и думала! – покивала я со снисходительной улыбкой.

– Нет, если ты настаиваешь, то пожалуйста!

Чуть отодвинувшись от стола, Грег на миг свёл руки вместе – и между его ладонями вспыхнул огонь! Пламя, словно живое, стекало с пальцев мага и сворачивалось в пышущий жаром огненный шар. Рыжие искры разлетались во все стороны, и я испугалась, как бы не загорелись свитки и книги.

– Осторожнее! – вырвалось у меня.

Я потянулась к огненной сфере и тут же отдёрнула руку – пламя было самым что ни на есть настоящим, хотя своего создателя не обжигало. К такому повороту я точно не была готова. Грегориан задумчиво повертел в руках призванный огненный шар, а потом шепнул заклинание, заставившее его зашипеть и погаснуть.

– Всё ещё не веришь? – взглянул на меня он и снова зашевелил пальцами. – Смотри!

Воздушный вихрь подхватил библиотечный столик вместе с книгами и закружил, по спирали поднимая к потолку. Кресло подо мной задрожало, я почувствовала, как его ножки оторвались от пола, и вцепилась в подлокотники. Мы вместе с графом взмыли над стеллажами – библиотека завертелась под нами, мелькая разноцветными фолиантами и огоньками свечей. Я запищала от страха и зажмурилась.

– Хватит, хватит! Я сейчас упаду! – взмолилась я. – Опусти меня на пол!

– Кажется, я запамятовал заклинание, – рассмеялся граф и откинулся в парящем кресле, беззастенчиво разглядывая мою перепуганную физиономию.

Я на миг даже отвлеклась от пугающей высоты. Оказывается, за три года брака с Антоном я напрочь забыла, что такое заинтересованный мужской взгляд. Открытый, честный, без подтекстов и каких-либо ожиданий. Мы с мужем ведь каждый день смотрели друг на друга, на работе и дома. Но не так. В зрачках иномирного графа будто бы ещё пылал призванный им огонь, от которого взор становился горячим и проникал куда-то под одежду, отчего у меня по коже пробежали мурашки.

– Ты просто… просто красуешься со своей магией, вот что! – сердито сказала я.

Мне было капельку досадно, что Грегориан с такой лёгкостью убедил меня в существовании волшебства. Я-то думала, он будет разглагольствовать о трудностях сложения магических формул!

– Да. Мне нравится сила стихий, – признался Грег. – Хотя в Академии я с завистью посматривал на некромантов.

О том, что такое некромантия, я имела весьма смутное представление, но на всякий случай сказала:

– Давай обойдёмся без чёрной магии и всяких мертвецов. Хватит с меня одного призрака!

– Что ж, силу воды и земли я продемонстрирую тебе днём, на прогулке.

Мы плавно опустились на дубовый паркет, перед нами послушно встал столик, а все книги про иномирян сами собой раскрылись точно на тех страницах, на каких и были оставлены.

– Как боевая магия поможет нам вернуть меня домой? – спросила я, немного помолчав.

– Она поможет нам дожить до того счастливого момента, когда миры вновь пересекутся. Моя сила стихий и твой дар алхимика. Возможно, мы сумеем изобрести лекарство против чумы, что убивает или лишает людей в королевстве воли к жизни. Послушай…

– Грег, это ты послушай! – перебила я. – Никакого дара алхимика у меня нет. В моём мире химия – это наука. Как математика, физика или биология. Этому учатся в институтах, понимаешь?

– Да, но как же тогда ты вошла в лабораторию?! Человеку без дара двери не открылись бы.

Я развела руками – откуда я могла знать? Двери просто распахнулись передо мной, я подумала, что это очередной скрытый механизм, реагирующий на движение. А теперь, после того как увидела живой огонь в руках Грега и послушный его воле ветер, я не была уверена ни в чём.

– Боюсь, за год в вашем мире я сойду с ума, – сказала я и устало вздохнула.

– Или сведёшь с ума кого-нибудь другого, – хмыкнул Грег и поскорее уставился в раскрытую на столе книгу. – А теперь послушай, что ещё мне удалось откопать в этих записях.

Граф пробежался взглядом по страницам раскрытых книг и выбрал одну, самую потрёпанную и ветхую. Поля этого рукописного фолианта были испещрены пометками, частично уже стёршимися от времени.

Я с трудом могла сосредоточиться: сердце всё ещё тревожно толкалось в груди из-за воздушного аттракциона, который устроил граф, а ещё из-за новости о моём даре. И если существование магии в этом мире мой мозг уже готов был принять, то до признания меня одарённым алхимиком было ещё далеко. Мне требовались доказательства!

– Здесь написано, что каждое из известных науке появлений иномирян предшествовало важным историческим событиям, – сообщил мне Грег. – А иногда и порождало их.

– Это какие события, например?

– Присоединение Скугена к королевству Лландрии двести лет назад. Восстание эльфов Гахлайского леса. Тут сказано, что остроухими руководил самый что ни на есть человек с золотистой кожей и чёрными как ночь волосами. Эльфы почитали его, словно спустившегося на землю бога. Или вот, пожалуйста, запрет рабовладения в Лерисе. Это было в прошлом веке – король приблизил ко двору девицу, взявшуюся буквально из ниоткуда. А она мало того, что стала его фавориткой, так ещё и успешно продавила кучу освободительных указов. Надо же, как любопытно!

Я жадно следила за тем, как Грег читал, но сама не могла разобрать ни единого символа. Тот, кто изготовил камень, способный переводить лишь устную речь, явно был халтурщиком. Придётся начать изучение грамоты с нуля – и это в двадцать пять лет. Вот же я влипла!

– Если люди из других миров имели столько власти в прошлом, как вышло, что теперь они объявлены вне закона?

– Надо думать, это не понравилось королям и правителям тех времён. Невесть откуда появляются пришельцы и переворачивают жизненный уклад с ног на голову. Изменяют естественный ход истории.

– Когда одни люди покупают и продают других людей – это вовсе не естественно, – ввернула я. – Так не должно быть в цивилизованном мире!

– А кто тебе сказал, что наш мир хочет быть цивилизованным? – хохотнул граф и потянулся за другой книгой. – Смотри-ка, на полях приписано: ещё один иномирянин умудрился возглавить Академию магии и устроить реформу образования. Всего сорок лет назад. Он сделал так, что обучение стало оплачиваться из казны короля всем студентам, имеющим способности к волшебству.

– Какой молодец! А не написано, что стало с ним потом? Может, он ещё жив? – оживилась я и от волнения вскочила из кресла и заглянула в книгу через плечо Грега.

От графа пахло свежестью ветра и лёгким дымком костра – последствия его заклинаний, решила я.

– Исчез при загадочных обстоятельствах, – прочитал граф. – Одно из двух: или нашёл способ вернуться в свой мир, или был убит недоброжелателями.

– Почитай мне ещё, пожалуйста!

Меня воодушевили свершения неизвестных иномирян – судя по всему, их отправляли сюда с важными миссиями. Может быть, и я не просто так очутилась в этом мрачном мире с вероломным королём и опасной магической чумой? Хотелось бы верить! Вот только как узнать об этом?

– Храму Создателя, всеведущего и всемогущего, всё это было не по душе. Настолько, что священники стали использовать рыцарей храма для поимки и уничтожения пришельцев. Они считали, что пересечение миров – не что иное, как проделки тёмных сил. А иномиряне – слуги этих самых потусторонних сил, призванные сеять смуту и разрушение.

– Здесь тоже сжигали людей на кострах? – грустно вздохнула я и снова вернулась в кресло.

– Всё верно – сжигали, развеивали пепел, закапывали череп отдельно от других костей для того, чтобы казнённый никогда не смог воскреснуть. Но не бойся, эти времена прошли. Сейчас, как я уже говорил, у таких, как ты, просто нет никаких прав.

– А это значит, что я не смогу ни учиться в вашей Академии, ни работать, ни снимать жильё? – уточнила я.

– Катерина! Я ведь сказал, что ты можешь остаться у меня. Нет нужды искать работу!

Граф Грегориан предлагал мне просто-напросто довериться ему, но после всего, что произошло у меня с Антоном, я не была готова доверять никому. Муж тоже говорил мне, что я могу оставить работу, а жильё у нас есть и так – и я преспокойно переводила свои кровно заработанные денежки на его сберегательный счёт. Который он потом заблокировал, чтобы я осталась ни с чем. Вот тебе и вложение в семейный бизнес!

– Грег, я ценю твоё отношение, – с трудом, борясь с нахлынувшими сомнениями, проговорила я. – Но я не смогу со спокойной душой сидеть у тебя на шее в твоём замке и ждать, когда миры вновь удосужатся пересечься и откроется портал…

– Мы ведь договорились, что будем вместе работать в лаборатории и искать способы вернуть тебя обратно! – воскликнул граф. – Катерина, что с тобой?! Ты мне не веришь?

– Катя, – чуть заметно улыбнулась я. – Ты можешь называть меня просто Катей.

– Я хотел бы узнать, как ты попала сюда? Ты упоминала какую-то бабу Веру.

– Всё это сложно, – поморщилась я и тряхнула волосами, отгоняя мрачные мысли.

– Уверен, что смогу понять, – подбодрил меня Грег. – Ты ведь угодила сюда случайно, я же вижу!

– Это так. Уж чего-чего, а убегать в другой мир я никак не планировала.

Интересно, что предпримет мой пока ещё законный муж, обнаружив мою пропажу? Ведь рано или поздно мы должны были встретиться, чтобы подать на развод. Дрогнет ли хоть одна жилка на его уверенном невозмутимом лице, которое я всегда считала аристократическим? Будет ли он объявлять меня в розыск или испугается, что я не пережила его измену и наложила на себя руки? А Ленка, она-то точно не сумеет держать язык за зубами и начнёт обзванивать общих знакомых.

– Тебе нужно было от кого-то убегать, – зацепился граф за мои слова. – Что ты натворила?

– Нет-нет, я не преступница, – поспешила я заверить Грега. – Это личные дела, знаешь ли. Мой муж…

Как это, оказывается, сложно – признаться малознакомому красивому мужчине в том, что тебе изменили! Как будто такое признание сразу сделает из тебя дурёху-неумёху, не заслуживающую никакого внимания.

– Вот как, у тебя, выходит дело, есть муж?! Как он, должно быть, переживает сейчас!

– Не думаю, – усмехнулась я. – Я расскажу тебе всю историю, но не сегодня. Что касается бабы Веры, то эта старушка каким-то образом подстроила моё падение в твой мир. С лестницы, ага. Я в этом абсолютно уверена. Она даже в разговоре за чаем упоминала какого-то графа из другого мира, правда, я подумала, что бабушка немного не в себе.

– Загадочное происшествие, Катя, – понимающе кивнул граф. К счастью, расспросов о муже с его стороны больше не последовало.

Мы ещё немного почитали об иномирянах, а когда утреннее солнце заглянуло в окна библиотеки – отправились завтракать. Признаться, после ночных приключений к полудню у меня начали слипаться глаза. Я прилежно освоила несколько страниц местной азбуки под руководством графа, а Дэн, внук садовника, принёс мне как образец свои прописи: дед тоже обучал его грамоте.

Шестилетний мальчишка подшучивал надо мной: взрослая тётенька, которая не знает ни одной буквы, встретилась ему впервые. Я быстро нашла управу на языкастого мальца – запустила на телефоне игру «три в ряд», и она привела Дэна в полный восторг. Батарея продолжала садиться, но какая теперь разница!

После обеда я вздремнула, потом посидела немного за столом, пытаясь на память воспроизвести буквы из алфавита Лландрии. Получалось неплохо, я запомнила почти половину! А вот к вечеру меня стал терзать другой насущный вопрос: мне страшно захотелось наконец помыться и переодеться в чистое.

В комнате для гостей за ширмой были умывальник и раковина, унитаз из зелёного стекла, накрытый крышкой, медные тазы. Но воды хватило только на то, чтобы умыться. Я распустила порядком растрепавшуюся косу и провела костяным гребешком по волосам – они были у меня длинные, почти до пояса. Где же мне добывать воду в этом замке?

Выскользнув в коридор, я отправилась на поиски горничной или служанок, но снова натолкнулась на графа. Как назло, конечно – заспанная, растрёпанная и в забрызганной водой футболке!

– Катя, ты прекрасно выглядишь! – сообщил он и коснулся моих волос.

– Спасибо, – смущённо буркнула я. – Вообще-то я ищу ванную. Или купальню. Или просто воду.

– О, я тебя провожу! Моё упущение – совсем забыл показать тебе. Но я шёл к тебе, чтобы сообщить: через три дня здесь соберётся Тайный совет. Приедут мои друзья, и мы расскажем им, что ты – гостья из другого мира.

– Ой, а может, не надо? – пискнула я. От испуга у меня кольнуло сердце, и я прижала ладони к груди. – Что, если эти люди донесут обо мне королю или в Храм?

– Ты плохо думаешь о тех, кому я доверяю, – заметно обиделся Грег. – Большинство из них я знаю с самого детства, а кое с кем вместе учился в Академии. Это надёжные люди! В одиночку мы вряд ли справимся с такой сложной задачей, Катя.

– А чего здесь сложного? Всего-то дождаться, когда пройдёт год, и затолкать меня обратно в портал!

– Кто тебе сказал, что портал открывается всё время в одном и том же месте?

Я задохнулась от неожиданности – такое мне и в голову не приходило. Вот засада!

То есть мне нужно не просто выжить в этом «страдающем средневековье», но и каким-то образом узнать, в каком месте пересекутся миры в следующий раз. И добраться до этого места, что особенно забавно в свете того, что здесь нет ни самолётов, ни машин. Так и представила себя верхом на осле, путешествующей по бескрайней, как её, Лландрии. Прекрасно.

– Прости, – опустила голову я. – Ты изо всех сил пытаешься мне помочь, а я веду себя совсем неблагодарно. Мне страшно, Грег. Мне кажется, я застряла здесь надолго.

Сказать «навсегда» у меня не повернулся язык, хотя очень хотелось. Я машинально выудила из заднего кармана джинсов телефон и посмотрела на чёрный глянцевый экран.

– Если хочешь, я могу попробовать зарядить его магией. – Граф коснулся аппарата.

– Нет, не надо. Всё равно связи здесь нет, – помотала головой я.

На самом деле я опасалась, что боевая магия Грега может испортить карту памяти, а вместе с ней и хранящиеся в смартфоне фотографии. Если я всё же выберусь назад, они могут мне очень пригодиться.

– Как пожелаешь.

Я чувствовала, что своей напускной резкостью и отказами задеваю Грегориана. Он наверняка ожидал большей наивности и растерянности от бедной девушки, угодившей в другой мир. С другой стороны, он ведь читал о подвигах иномирян. Вон они какие дела проворачивали! А это значило только одно: робкими они не были. «О тех из них, кто был робким, просто не написано в книгах», – шепнул мне внутренний голос. Что правда, то правда.

Граф проводил меня в купальню и через некоторое время прислал служанку мне в помощь. Я сидела на тёплой деревянной скамейке и смотрела, как большая круглая ванна заполняется чуть голубоватой водой. Вода поступала в ёмкость из трубы, над которой располагались мерцающие магией кристаллы. Не думала, что увижу подобное устройство в мире, где не изобрели даже двигатель внутреннего сгорания, но удивляться уже устала. Магия так магия, лишь бы вода была настоящей, а не иллюзорной.

– Меня зовут Нариния, госпожа Катя, – сказала служанка, разглядывая меня как диковинку. – Можете называть меня просто – Нари. Я по происхождению эльфийка.

– Из Гахлайского леса? – блеснула я новыми знаниями.

– О, вы слышали о родине моих предков! – воодушевилась девушка. – Да-да, вы угадали, хотя я родилась уже здесь, во Фламделии.

Она продемонстрировала мне свои заострённые уши, увешанные маленькими серебряными колечками. Судя по всему, эльфы здесь гордились своим происхождением, даже если работали прислугой. Нари задумчиво развела руками.

– Его сиятельство граф приказал мне помочь вам с одеждой, но ума не приложу, как вытащить вас из этих узких штанов. Как вы умудрились их натянуть?

Эльфийка так искренне удивлялась джинсам, что меня окончательно покинули подозрения об экспериментах и постановке. Всё правда: это другой мир. Чем-то он похож на наш мир прошлых времён, а чем-то разительно отличается. Пока самым невероятным отличием была магия.

– Не парься, я сама справлюсь, – махнула рукой я и принялась раздеваться.

– Тогда я принесу вам сменное бельё и одежду, – решила Нари, а сама замерла на месте и не спускала с меня глаз.

– Что такое?

– Я знаю, что вы из пришельцев, – полушёпотом сказала эльфийка. – Говорят, у вас тело покрыто чешуёй, совсем как у драконов. А ещё есть хвост, который вы прячете!

Что ж, излишней стеснительностью я никогда не страдала, поэтому быстро стащила одежду и бельё и направилась в ванну. Нари вспыхнула и смущённо опустила ресницы:

– Простите, госпожа, вы совсем не отличаетесь от здешних женщин. Я не хотела вас обидеть!

– Что ты, я совсем не обиделась, – улыбнулась я и погрузилась в горячую воду. Нари поклонилась и вышла прочь.

Какое блаженство – думала я в первые пять минут. Потом начала размышлять, что иномиряне вполне себе могут быть с чешуёй и хвостом, а почему бы и нет? Вселенная, как выясняется, полна всевозможных рас. Может быть, где-то есть и крылатые люди, и разумные кошки с собаками. Мысли плавно сменяли друг дружку, я даже потеряла счёт времени, а когда опомнилась, то схватилась за флакончик с душистым мылом и занялась волосами.

Всё-таки даже в мире с настоящими заклинаниями не хватало такой привычной и удобной вещи, как интернет. Чтобы найти нужную информацию, Грегу пришлось всю прошлую ночь перебирать книги в домашней библиотеке. Как было бы здорово просто забить в поисковую строку «что делать, если попал в другой мир?» и листать результаты, выданные мировой сетью!

Вернулась Нари и принесла с собой ворох пушистых полотенец и сменную одежду. Я в самом деле почувствовала себя госпожой, когда эльфийка помогала мне одеваться. Домашнее платье было чуть велико, с волос капала вода, но Нари вдруг забормотала себе под нос нечто похожее на стишок – и одежда чудесным образом села по моей фигуре и разгладилась.

– Что это за магия? – изумилась я.

– Самая обычная домашняя магия. Позвольте, я высушу вам волосы!

И девушка, делая ловкие пассы тоненькими пальцами, быстро превратила толщу мокрых волос в празднично уложенные локоны. Я заглянула в запотевшее зеркало и улыбнулась отражению.

В столовой, где меня дожидался граф Грегориан, царил небольшой переполох. Мэлли, эта невозмутимая фамильярша, не обращавшая внимания на мышей из кладовой, носилась по кругу и подпрыгивала! Под потолком столовой кружила стая птиц. Откуда они здесь взялись?!

– Хватит, Мэлли, прекрати сейчас же, – ругался Грег.

Он держал в руках птицу и привязывал к её лапке скрученную трубочкой записку.

– Ты рассылаешь письма твоим союзникам? – догадалась я. – Но как ты поймал птицу?

– Вот так. – Граф протянул руку и что-то проворковал, отчего вся стая спланировала вниз.

Тут-то я и разглядела, что птицы были не совсем обычными: их глаза светились магией, как у кошки Мэлли. Значит, вот как местные маги общаются друг с другом – они посылают письма при помощи фамильяров. Через несколько минут Грегориан произнёс заклинание, распахнувшее окно, и птицы с негромкими криками унеслись в вечернюю темноту. У каждой из них на лапке была записка с приглашением.

– Через три дня у нас будут гости, Катя, – снова сказал мне Грег и пронзил меня глубоким взглядом.

– Ты уверен, что стоит меня им показывать?

– Теперь уже не очень, – улыбнулся он. – Ты слишком красива. Боюсь, что тебя попытаются очаровать. Маги, знаешь ли, обожают конкурировать друг с другом. Не только в заклинаниях и рецептах волшебных эликсиров. Во всём.

– Скажешь им, что ты первый меня нашёл в своём подземелье, – рассмеялась я.

– И то правда, – подыграл мне Грег. – Думаю, ты поняла, что я пошутил. Я не боюсь никаких конкурентов. Ты моя… гостья.

Три дня пролетели быстрее, чем я ожидала. Чтобы справиться с тревогой, которая охватывала меня при взгляде на погасший экран телефона, я занимала себя делами. Наводила порядок в своём временном жилище, вытряхивала и вытирала пыль, перебирала содержимое шкафа. Весь день сидеть над изучением нового языка у меня не получалось: я привыкла быть в движении, поэтому старалась чередовать учёбу с уборкой и прогулками по владениям графа Грегориана.

– Нари сказала, что ты всё делаешь сама, ей остаётся лишь менять цветы в вазе, – с усмешкой сказал мне Грег, когда мы вместе вышли в сад вечером третьего дня.

– Спасибо за цветы, – улыбнулась я в ответ. – Каждый день новый букет мне ещё никто не присылал.

– Даже муж? У вас это не принято?

– Очень даже принято, но некоторые мужчины считают, что цветы – это бесполезная трата денег, а через несколько дней – засохший веник, от которого по всей квартире летит мусор.

«А кто говорил, что бриллианты – это всего лишь углерод?» – ехидно пропел в моей голове писклявый голосок Ленки. Я вздохнула. Бриллианты, как ни крути, были холодными, пусть и красивыми камнями, огранёнными человеком так, как ему нужно. Разве можно было сравнить их с цветами – нежными и ароматными творениями самой природы?

– Ты довольно холодно отзываешься о своём супруге. Это договорной брак? Так решили ваши родители? – Грег предложил мне взять его под руку, а сам начал аккуратные расспросы.

– Нет, мы поженились по собственной воле, – качнула головой я. – Но наши чувства не выдержали испытания временем. Точнее – его чувства. Я любила его всем сердцем. Или думала, что люблю.

– Почему ты говоришь об этом в прошедшем времени?

– Потому что мы больше не вместе, – чуть помолчав, ответила я.

Граф скользнул по мне сочувственным взглядом, но больше ничего выведывать не стал. Он ждал, когда я сама решусь рассказать эту историю. А я смотрела, как оранжевые листочки планируют с деревьев на каменные плиты садовой дорожки, и думала, что Антон и Ленка от меня сейчас так далеко, словно их не существовало. И правда – в этом мире их никогда не было.

Как остро я чувствовала разлуку в своём родном мире, и как всё изменилось здесь, в этой странной сказке, куда я угодила через волшебный портал! Мне даже не верилось, что дни отведённого мне года уже начали обратный отсчёт и когда-нибудь наступит день моего возвращения. Если бы только была возможность позвонить маме – я бы и вовсе перестала тревожиться.

– У нас с Амелией всё было наоборот, – усмехнулся Грег. – Я готовился к поступлению в Академию и был уверен, что меня ждёт развесёлая студенческая жизнь в столице. Мы с друзьями мечтали поселиться в общежитии и вкусить все прелести юности и свободы. Ведь нам было по шестнадцать лет!

– Что-то пошло не так?

– Всё пошло не так, Катя. Накануне моего отъезда на экзамены отец устроил приём. Амелия была дочерью барона Ламотта, старого друга отца. Я никогда прежде её не видел. Нас представили и в тот же вечер объявили о помолвке. Сказать, что я тогда рассердился, это ничего не сказать! Я нагрубил и отцу, и невесте, вскочил на коня и уехал в соседнее селение вместе с парой близких друзей. Словом, повёл себя как последний дурак.

– Знаешь, на твоём месте любой взбунтовался бы! – воскликнула я. – У нас в мире есть поговорка «без меня меня женили». Ещё и в шестнадцать лет.

– Здесь это не поговорка, а дань традициям. Мало кто из аристократов самостоятельно выбирает себе пару. И всё же потом я понял, что мне повезло!

– Ты вернулся на следующее утро?

– Стоило нам с друзьями завалиться в таверну и заказать выпивку с жареными рёбрышками, как на пороге появилась она – Амелия. Растрёпанная и жутко сердитая. Без родителей и даже без сопровождения! Она заявила, что тоже устала вечно слушаться предков и желает отдохнуть.

– Судя по всему, она была смелой девушкой!

– Ещё какой! Следующее утро мы встретили вместе. А потом я как честный человек женился на ней, и не могу сказать, что этот брак оказался мне не по душе. Мы полюбили друг друга. В столицу я отправился женатым человеком, а после лекций в Академии спешил не на танцы или в кабак, а домой к жене. У нас были дети. Двое детей.

По моей спине пробежал холодок. Мы шли по вечернему саду, полному длинных теней, а на темнеющем небе уже загорались первые звёзды. Грег ненадолго остановился у поворота дорожки, и я увидела, что он смотрит на спрятавшиеся среди рыжеющего кустарника надгробия. На могилках пышно цвели махровые белые хризантемы.

– У тебя хорошая лаборатория, – осторожно сказала я, чуть крепче обхватив предплечье графа. – Ты не пытался разобраться, что за болезнь сгубила твоих близких?

– Конечно, пытался, и не я один. Но все наши опыты оканчивались ничем. Как только мы нащупывали источник этой заразы, образцы неведомым способом обращались в пепел. Так я понял, что чума имеет неестественное происхождение – здесь замешана чёрная магия. И она препятствует созданию лекарства, а очистить материал от неё никак не получается.

– Вот почему я не нашла ни капли святой воды – ты истратил её всю на очистку образцов?

– Именно. Скоро мне привезут новую партию из Храма, и я прошу тебя не расходовать столь ценный компонент на ритуалы упокоения какой-то бессовестной убийцы! Пусть бродит по замку, сколько ей вздумается. Она больше не представляет опасности. В конце концов, в каждом уважающем себя старинном замке должны водиться привидения!

Мы повернули обратно к дому, и я решилась задать вопрос, который мучил меня вот уже три дня.

– Кроме того, что я сумела открыть двери, как ещё проявляется дар алхимика?

– Я покажу тебе, когда мы начнём вместе работать, а пока объясню в двух словах, – с энтузиазмом начал Грег, и я облегчённо вздохнула. Мрачная кладбищенская дорожка, а вместе с нею и густые тени прошлого остались позади. – В нашем мире любой человек, у которого есть ингредиенты и оборудование, может готовить зелья, эликсиры, экстракты.

– Как и у нас! Разумеется, нужно знать рецептуры и технологии, – вклинилась я.

– Всё так. Но только алхимикам с даром открываются истинные, глубинные свойства веществ. Обычный ремесленник, который делает растирки из лопуха против болей в коленях, никогда не сможет приготовить волшебный эликсир.

– Этот дар нечто вроде особого таланта? А если очень хочешь стать алхимиком, но дара нет?

– Какая ты забавная, Катерина! Разве можно стать, например, боевым магом, не имея магического дара? Конечно же нет! Между прочим, вам, алхимикам, тоже немного подвластна сила стихий.

Грег щёлкнул пальцами – и на его ладони затрепетал язычок яркого пламени. Я повторила его движение, но, разумеется, ничего не произошло.

– У меня так не получится, – вздохнула я. – А было бы здорово попробовать.

– Ты не можешь создавать огонь или воду, но можешь управлять ими при создании эликсиров. Заставить воду переливаться из сосуда в сосуд, уменьшать или увеличивать огонь горелки, двигать камни в ступке для истирания ингредиентов.

Мне стало жуть как любопытно всё это испробовать, но был уже поздний час, а назавтра у нас ожидались гости. Пришлось возвращаться в замок. Признаться, после этой прогулки я чувствовала себя воодушевлённой. Мне начало казаться, что я и вправду попала в этот мир не случайно, что меня здесь ожидают грандиозные события и открытия. И всё это нужно успеть за один год!

Если бы я только знала, что уже назавтра моя жизнь совершит новый, совершенно незапланированный кульбит!

Однажды встретив призрака в графском замке, теперь я разгуливала по вечерним коридорам с большой осторожностью. Грег не упоминал других беспокойных духов, но кто знает – вдруг они обитают здесь тайно и показываются на глаза не всем? Мне вовсе не хотелось снова оступиться на лестнице из-за того, что какому-нибудь привидению вздумалось пошалить.

Поздним вечером служанка Нари принесла в мои покои три платья на выбор. У меня сжалось сердце при воспоминании об умершей хозяйке.

– Эти платья принадлежали графине Амалии? – спросила я, прикоснувшись к роскошным тканям.

– Их сшили по её заказу к летнему празднику, но бедняжка не успела даже примерить эту красоту. Она так быстро умерла, а следом и детки. Ах, ту весну невозможно вспоминать без слёз! – Нариния всхлипнула и вытащила из кармана скомканный носовой платок.

– А нет ли какого-нибудь наряда попроще? Ведь у нас намечается не бал, а деловая встреча с союзниками. Уместно ли будет разодеваться в шелка и тафту?

Я приложила к себе самое скромное платье, но и оно блистало россыпью самоцветов так, что слепило глаза. Эх, куда же служанки запрятали мои джинсы и футболку?! Я оглядела простое льняное платье, в котором ходила по замку, – по-моему, и оно вполне сгодится для делового обеда, разве что его нужно немного подгладить.

– Наряжайся, пока жива! Потом надевать платья будет не на что! – с хохотом прошипела призрачная убийца, выныривая из-за тёмной гардины.

Вот зараза, я три дня её высматривала, а она появилась в тот момент, когда я забыла о ней. Нари выронила из рук расшитый бисером пояс и побледнела как полотно. Дрожащими пальцами она выудила из-под одежды священный символ – перст Создателя – и направила его на привидение.

– Не бойся, Нари, эта девушка уже не опасна, – успокоила я служанку.

– Про-стите, госпожа Катя, но я в этом не уве-рена, – заикаясь, проговорила эльфийка, мелкими шагами отступая к двери. – Я доложу его сиятельству. Попрошу прислать ко-ко-кошку…

Она выскользнула за дверь, а я с упрёком посмотрела на сияющее от удовольствия привидение.

– Забавно пугать тех, кто боится, – хихикнула убийца и присела на кровать между платьями. – Ты не нашла святую воду?

– Пока нет. Граф Грегориан истратил все запасы на лабораторные опыты. Не волнуйся, я помню о своём обещании и помогу тебе, как только появится возможность.

– Хорошо, что ты передумала бежать. На дорогах слишком опасно: пока большая часть мужчин на войне с восточными соседями, разбойники совсем распоясались. Грабят и убивают только так.

– У меня и взять-то нечего, – развела руками я.

– Ха, ну ты и глупышка! Во-первых, ты девка, а с девки всегда есть что взять. Во-вторых, тебя потом можно продать в рабство – никто и не хватится, ты ведь из другого мира!

– Разве рабство не запрещено?

– Знаешь ли, убивать людей тоже запрещено законом, – философски сказала наёмная убийца, вертя в руке призрачный кинжал. – Ты выбрала платье? Я думаю, вон то, зелёное, подойдёт лучше всего. Хотя я взяла бы золотистое. Жёлтый – цвет богатства, а я так и не успела разбогатеть, эх!

– Может, всё-таки представишься? Я никому не скажу, как тебя зовут, даже Грегу.

Призрачная девица задумалась и принялась летать от стены к стене, пока я переодевалась. Честно говоря, зелёное платье смущало меня довольно глубоким декольте, но зато на нём было меньше всего бисера и страз. А на шею можно повязать кисейный платочек. Убийца между тем приняла решение.

– Хорошо, можешь называть меня Амми. Да. Так меня звали в одной компании.

– Как пожелаешь, Амми так Амми. Не слишком удобно общаться, когда у собеседника нет имени, – согласилась я. – Ты что-нибудь знаешь о гостях, которых ожидает граф Грегориан?

– О, сколько я всего знаю! Ты и представить себе не можешь! Я могла бы рассказывать об интригах этих засранцев всю ночь, но тебе нужно выспаться, иначе под глазами будут круги.

Тут я вспомнила, что убийца вообще-то была подослана королём, а значит, считала всех друзей Грегориана врагами короны. Хорошо, что Амми привязана к месту своей смерти и не сможет вернуться во дворец и настучать правителю на оппозиционеров. Нужно будет аккуратно расспросить её о короле – знает ли наёмница, что он самозванец и чёрный колдун?

– Расскажи хотя бы в двух словах, – попросила я. – Можно ли доверять им?

– Разумеется, нет, – фыркнула Амми. – Барон Бонде молод и горяч, ты сразу поймёшь, о ком я говорила, едва увидишь его. У него рыжие волосы, тьма веснушек на лице, а язык просто как помело. Ума не приложу, как его до сих пор не схватили и не повесили. Магистр Найвет возглавлял кафедру колдовства в Академии магии. Он суров, молчалив, но такие всё замышляют тайком, и ты до последнего не догадаешься, что он задумал. Да что там, он и под пытками не признается, этот чёртов некромант!

– Значит, его следует опасаться?

– Тебе-то? Вряд ли. Ты же пока ещё живая. А вот я как следует спрячусь, ибо если он захочет меня изловить, то сделает это с лёгкостью. Кто ещё? Баронесса Ламотт, кузина бедняжки Амалии. Настоящая змеища – спит и видит, как бы окрутить Грегориана Теодоруса Второго.

Я почувствовала укол ревности – не ожидала, что среди гостей графа может оказаться молодая женщина, да ещё и с подобными претензиями. Пожалуй, не буду я прикрывать грудь кисейным платочком! Наверняка эта баронесса разрядится и накрасится как кукла!

– Четвёртый, граф Розен, пользуется безграничным доверием Грегориана. Он служил ещё отцу короля Альмода и как никто другой заинтересован в том, чтобы оклеветать законного наследника трона. У него есть слабость – коллекционирует волшебные артефакты, в том числе и привезённые с юга контрабандой. За подобные делишки сажают в тюрьму, но хитрый старикашка умело прячет свою коллекцию редкостей.

– Тебя послушать, так все гости отпетые мерзавцы, – рассмеялась я. – Жалеешь, наверное, что умерла и не можешь выслужиться перед своим господином? Тебе хорошо заплатили бы за эти сведения!

– Я жалею о том, что моя десятилетняя сестрёнка осталась совсем одна! – выпалила Амми и тут же зашипела, рассердившись сама на себя. – Забудь, забудь, я ничего тебе не говорила! Будь осторожна с этими людьми, Катя. А мне пора. Сейчас сюда прибежит эта гадкая «ко-ко-кошка».

И она поспешно растворилась в воздухе, оставив меня в растрёпанных чувствах. Полночи я ворочалась в кровати и не могла заснуть, представляя себе маленькую девочку, которая уже три месяца дожидается пропавшую сестру. Какой ужас! Даже мне, взрослой женщине, было бы не по себе оставаться в полном одиночестве, а каково выживать ребёнку в этом суровом мире? «Забудь», – попросила меня наёмная убийца, но я всё думала и думала о её последних словах.

***

Надо сказать, наблюдательная Амми описала гостей Грега довольно точно. Я без труда узнала каждого из них, хотя на деле они оказались милее, чем можно было представить со слов наёмной убийцы. Рыжий болтун Эрик Бонде тут же принялся строить мне глазки несмотря на то, что на его руке красовался обручальный перстень с алым камнем.

Некромант Найвет чинно поздоровался со мной кивком головы, не решившись прикоснуться к моей руке, а вот старик Розен, напротив, с удовольствием поцеловал моё запястье целых три раза. Грег вежливо кашлянул, словно напоминая другу семьи, что я вообще-то его гостья. Мне стало тепло внутри, но тут к моему графу подскочила баронесса Ламотт и буквально бросилась ему на шею!

Выглядела она… ну да, как кукла. Надувная, из магазина интим-товаров. Тонкое кружево её декольте едва-едва выдерживало давление пышных грудей, того и гляди порвётся. А я ещё переживала, что у моего платья большой вырез! Светлые волосы были уложены крупными локонами, а пахла эта дамочка так, словно нечаянно упала в тазик с духами.

– В подробностях, прошу в подробностях рассказать, как вас забросило в наш мир! – требовал рыжий Эрик, потирая ладони от нетерпения.

– И как вы при этом умудрились не умереть, – робко добавил некромант. – Знаете, мне однажды пришлось вскрывать тело вот такого вот пришельца. Его расплющило о камень.

Я поёжилась – выходит, мне крупно повезло при падении.

– Что вы все привязались к Катерине! – возмущалась баронесса. – Давайте же выпьем вина и будем беседовать о более насущных проблемах.

Грегориан отдавал распоряжения своим немногочисленным слугам, а сам старался не выпускать меня из вида, хотя прекрасно знал, что я никуда не денусь. Портал в мой родной мир откроется только через год. Неизвестно как и неизвестно где. Мэлли с важным видом восседала на подоконнике столовой и смотрела на нашу суету светящимися изумрудными глазами.

Мне было немного неуютно, и я радовалась, что за прошедшие дни успела освоиться в замке. Если бы эта встреча случилась сразу после моего падения с лестницы, боюсь, мне трудно было бы воспринимать действительность. Теперь я почти поверила во всё происходящее. Почти – потому что до сих пор я не сделала ни шагу за пределами замка. А хотела бы посмотреть, что там, за каменной оградой, окружающей старый сад.

– Приезжайте ко мне в гости, – весело предложил Эрик. – Только не берите с собой этого зануду Грегори.

– Я бы попросил вас выбирать выражения, – сказал мой граф, накалывая на вилку кусочек мяса.

Про себя я теперь называла Грега «моим» – ну потому, что графьёв и баронов здесь было так же много, как менеджеров и бухгалтеров на моей прошлой работе. Между тем старый Розен помалкивал, уплетал паштет из гусиной печени и время от времени пронзал меня подозрительным взглядом. Я решила пошутить:

– Ваше сиятельство, вы смотрите на меня так, словно не уверены в моей реальности.

– Есть такое, – кивнул седоватый граф. – Я уже не молод, поэтому с большим трудом воспринимаю всевозможные розыгрыши. Знаете ли, сейчас в моде создавать иллюзорные фигуры. Издалека – как натуральные, а подходишь ближе, и оказывается, что тебя надули!

– Вот и не смотрите на Катерину, – быстро нашлась баронесса Ламотт. – Вы можете смотреть на меня, уж я-то точно не превращусь в кучу мусора.

– Это была глупая шутка, – сурово процедил Грегориан, опустил руку под стол и коснулся моей руки горячими пальцами.

– О, я должен рассказать Катерине! – тут же вклинился рыжий Эрик. – Вы представляете, магов-первокурсников из Академии в наказание отправили чистить улицы Лериса. Нашей столицы. Эти шутники нагребли мусора в мешки и зачаровали их так, словно они полны золотых монет. Куча народу кинулась вытряхивать эти мешки и ловить иллюзорные монетки!

– Надеюсь, после такой выходки этих разгильдяев отчислили из Академии, – сердито хмыкнул Розен.

Эрик скорчил старику рожу:

– Зачем так жестоко? Вот мы ещё не такое вытворяли!

Когда первое волнение от встречи улеглось, Грег поведал гостям историю нашего знакомства. Время от времени он обращался ко мне за уточнениями. Я поясняла и по заинтересованным взглядам, устремлённым на меня, понимала, что мой случай достаточно необычный. Иномирян, или, как по-простому их здесь называли, пришельцев, находили очень редко. Все известные случаи местные учёные старались записывать, а о прочих ходили лишь слухи в народе.

– У Катерины дар алхимика, – похвастался Грег. – Так что у нас большие планы на ближайший год.

– То есть ты собираешься сделать эту девушку своей лаборанткой?

Я чуть не прыснула от очередного выпада баронессы Ламотт. Мне хотелось щёлкнуть её по носу, но я решила не показывать, что обращаю внимание на её колкие слова.

– Посмотрим, может быть, это она сделает меня своим, кхм, лаборантом! – отшутился граф.

– Нельзя, чтобы о происходящем здесь узнали наши враги, – заметил старый Розен.

Он продолжал сверлить меня взглядом, но делал это так, чтобы Грегориан не замечал – когда тот был увлечён беседой или смотрел в другую сторону. Я лишь потом догадалась об истинной причине такой заинтересованности!

Перед подачей десерта мы устроили перерыв, и я подошла к распахнутому в осенний вечер окну, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

– Знаете, Катерина, я ведь коллекционер, – сказал Розен, вертя в руках курительную трубку из красного дерева.

– Ах, вот оно что! Вас, наверное, интересуют артефакты из других миров?

– В том числе, – покивал он. – Нет ли у вас чего-нибудь для моей коллекции? Я готов хорошо заплатить!

– Даже не знаю, – улыбнулась я, мысленно перебирая содержимое своей сумочки.

Телефон я, разумеется, отдать не могу, а предлагать футболку или поношенные джинсы скинни пожилому человеку было неудобно. Разве что деньги из нашего мира! Когда я отправлялась к бабе Вере в Люберцы на такси, у меня в кошельке было несколько купюр и горстка монет.

– Я приглашаю тебя на танец, Катя, – тихо сказал мне на ухо граф Грегориан, и я обернулась.

Он взмахнул руками – и музыка полилась из стоящего на краю стола кристалла, совсем как из умной колонки у меня дома! Давненько я не танцевала медленные танцы, но отказывать моему графу не хотелось. Я доверилась его рукам, его движениям – и он изящно повёл меня по свободному пространству столовой комнаты, вокруг стола и мимо темнеющих окон, под взглядами гостей.

Мы смотрели друг на друга, и порой мне казалось, что Грег и тут использует капельку магии. Нас подхватывали воздушные потоки, отрывая от паркетного пола и заставляя голову кружиться. А может, я всё это выдумала, утопая в серых, как зимнее небо, глазах Грега. Я чувствовала себя золушкой, попавшей на бал в королевский дворец.

Баронесса Ламотт вытащила веер и принялась яростно обмахиваться. Кажется, она даже случайно (или не очень) треснула веером по лбу некроманта, который хотел пригласить её. Весёлый Эрик ухватил за талию служанку Нари и был более чем доволен танцем с молодой эльфийкой. Старик курил трубку. И посматривал на меня – украдкой. Не забыть бы про сувениры!

После танцев мы отдышались, выпили холодного лимонада и долго разговаривали о политике. Точнее, я сидела и слушала, стараясь запомнить как можно больше фактов. Без знания местной географии и истории было довольно сложно. Похоже, здесь мне придётся изучать не только язык и алхимию – неплохо бы разобраться и в остальных обязательных дисциплинах.

– Вы не могли бы уделить мне пару минут, Катерина? – спросил меня Розен, засобиравшись домой.

Мы засиделись допоздна. Было неудивительно, что старик устал и решил первым покинуть нашу компанию. Грегориан отлучился: ему прислали птицу-фамильяра с запиской, которая требовала немедленного ответа. Впрочем, мой граф оставил в столовой Мэлли, свои глаза и уши.

– Конечно! И я хотела бы кое-что подарить вам для вашей коллекции!

Я побежала в свою комнату, вытряхнула из сумочки кошелёк, достала три разных банкноты. К моему удивлению, откуда-то из внутреннего кармана выпала Ленкина зажигалка, привезённая из Египта, – не жаль, подарю коллекционеру и её. Потом мы вместе с графом Розеном спустились к выходу и вышли наружу.

– Благодарю вас, Катерина, но я должен просить вас пройти к моему экипажу. Мне нужно кое-что показать вам, а это кое-что лежит у меня в саквояже под сиденьем. Это не займёт много времени.

– Хорошо, – согласилась я.

Дорожка к воротам была освещена, за мной по пятам шествовала бдительная Мэлли – я не увидела никакой опасности в происходящем. Да и старик, поначалу показавшийся мне вредным и сердитым, за вечер как будто оттаял. Поверил в мою реальность? Думаю, да.

– Поднимитесь сюда, прошу вас. – Розен помог мне взобраться в тёмную кабину закрытого экипажа.

А потом случилось то, чего я никак не могла ожидать. Старик вскинул руку и выпустил в Мэлли ослепительно-зелёный луч магии. Кошка взвизгнула и превратилась в облачко пара! Я услышала скрип открывающихся ворот. В тот же миг дверь экипажа захлопнулась, и он тронулся, набирая скорость. Я испуганно рванулась к двери.

– Что происходит?! Немедленно отпустите меня! Господин Розен!

– Не прикидывайся иномирянкой, мерзкая девчонка. Я прекрасно знаю, кто ты такая!

Дверь не поддавалась. За тёмным окошком экипажа промелькнули огни замка Грегориана. Меня охватила такая паника, что я не сразу отреагировала на слова, брошенные графом Розеном. Я продолжала судорожно дёргать ручку, пока не убедилась, что это бесполезно.

– Вы обманули меня! Нарочно заманили в свою карету, чтобы увезти! – выкрикнула я.

Кабина экипажа осветилась вмонтированным в потолок магическим кристаллом, и я увидела довольно усмехающееся лицо старика. Он ничуть не волновался, в отличие от меня.

– Верно, так я и сделал. Но ты пыталась обмануть всех нас. Весь наш Тайный совет.

Мне ничего не оставалось, кроме как злобно плюхнуться на сиденье напротив.

– Каким образом? Я в вашем мире всего несколько дней, а если не верите, то вот, смотрите: мой камень-переводчик. Артефакт, который дал мне Грег, чтобы мы понимали друг друга! – Я выудила из потайного кармана камень и покачала им перед носом Розена.

– Безделушками меня не удивишь! – фыркнул он. – В моей коллекции есть и не такое.

– Только девушки из другого мира не хватает, верно? Вы решили сделать из меня экспонат?

– Много о себе думаешь. Таких, как ты, я вижу насквозь. Именно поэтому тебя подослали к Грегу, а не ко мне. Он молодой и наивный одинокий вдовец. Как ему не очароваться случайно оказавшейся в замке женщиной? Якобы из другого мира.

Я задыхалась от волнения и обрушившихся на меня несправедливых обвинений.

– Вы очевидно приняли меня за кого-то другого. Понятия не имею – за кого!

– Хватит притворяться! – рявкнул Розен и зашевелил пальцами.

Короткий удар магии швырнул меня на спинку сиденья и выбил воздух из лёгких.

– Убьёте меня, как Мэлли? – с трудом проталкивая слова, выдавила я. – Кошка вам чем помешала?

– Она фамильяр. Всё, что видит и слышит фамильяр, будет известно и хозяину.

– Думаете, Грег не догадается, что вы забрали меня? Он далеко не дурак и в состоянии сложить два и два!

Седые брови старика вскинулись – он явно впервые слышал это выражение.

– А вычислить шпионку не в состоянии! Бедняга соскучился по женской ласке и ослабил бдительность. И это после того, как к нему уже подослали однажды наёмную убийцу. Никакой осторожности!

– Да как вы смеете?! Между нами ничего не было! – Я вертелась, пытаясь избавиться от удерживающей меня магии: она, словно невидимая рука, давила мне на грудь. – Сами подумайте, если бы я хотела его убить, зачем показалась ему на глаза?

– Твоя цель была не убить, а узнать о нашем Тайном совете. Но я не позволю тебе вернуться к Корвусу и доложить ему о наших разговорах.

Король Корвус, конечно же! С какого-то перепугу старик принял меня за шпионку лжекороля. Я с первой минуты заметила, что Розен смотрит на меня подозрительно, а потом решила, будто бы я интересую его как коллекционера. Вот глупышка! Всё это время он считал меня агентом врага и выжидал момент, чтобы разделаться со мной. Нарочно всё устроил, понимая, что Грегориан и Эрик Бонде могут вступиться за меня и помешать его планам.

Я разжала руку и позволила камню-переводчику упасть на пол экипажа. Пусть старикан воочию убедится, что ошибся.

– Вот, послушайте, как звучит моя речь без артефакта. Вы наверняка ничего не понимаете, правда?

После этого я быстро подобрала камень. Граф Розен прищурился и процедил:

– Язык гардов. Ещё одно доказательство того, что я прав. Другой на моём месте непременно поверил бы тебе, но старого Генриха Розена ты не проведёшь. Таких совпадений попросту не бывает.

– О чём вы?

– Сейчас узнаешь, – и он запустил руку под сиденье и выдвинул оттуда дорожный саквояж.

Прежде чем открыть его, старик снова сплёл заклинание – теперь мои руки и ноги спутало магической верёвкой, я при всём желании не смогла бы даже пошевелиться. Из полупустого саквояжа, в котором желтели свитки и вскрытые конверты, Розен выудил кожаную папку, застёгнутую на медные кнопки. По обложке папки пробегали синеватые всполохи, я сообразила, что это зачарование защищало содержимое от воров. Внутри оказались… нарисованные карандашом портреты.

– Кто это? – изумилась я, когда граф Розен выбрал рисунки мужчины и женщины.

Впрочем, если бы меня не лихорадило от беспокойства и не стягивали волшебные путы, я бы догадалась и так – у мужчины на голове красовался королевский венец. Женщина, поразительно похожая на короля, наверняка приходилась ему родной сестрой.

Но самым невероятным было то, что оба этих человека, которых я никогда в своей жизни не видела, были чем-то похожи на меня! Лбы, носы, разрез глаз и губы. Это было более чем странно!

– Убитый двадцать пять лет назад король Альмод и его пропавшая сестра Тереза. Неужели ты станешь отрицать сходство с этими людьми?

– Это какое-то дурацкое совпадение, – потрясла головой я. – Вы думаете, я дочь короля или его сестры? Какой невообразимый бред. Да вы просто с ума сошли!

– Придержи язык! У меня намётанный глаз, а все эти молодые дураки ещё под стол пешком ходили, когда король и его сестра исчезли. Поэтому они и не догадались.

У меня в голове кружился невообразимый калейдоскоп из всей этой нелепицы, которую я услышала за последние несколько минут. Может, этот мир просто параллельный нашему? С другой историей, но люди в нём живут точно такие же? Например, здесь я была бы принцессой, а у себя в мире – менеджер по продажам кондиционеров. Может быть, здесь даже есть свои собственные Антон и Ленка? Надеюсь, они чистят конюшни где-нибудь в глуши!

Экипаж тем временем продолжал нестись вперёд.

– Допустим, – медленно проговорила я. – По-вашему, я родственница убитого короля. В таком случае зачем мне работать на Корвуса, его вероломного брата?

– Всё просто: затем, чтобы жить. Альмод в юности сменил множество женщин и оставил по стране с два десятка бастардов. После убийства брата Корвус потратил немало времени и сил, чтобы избавиться от этих незаконнорождённых детей. На всякий случай. Он ведь и сам бастард – его тревожило, что кто-то может покуситься на престол.

– А меня он оставил в живых? Зачем? Неужели пожалел?

– Откуда мне знать, что в голове у этого ублюдка? – вскипел Розен. – Я не стану тебя жалеть!

Удивительно, но ярость старика привела меня в себя, встряхнула. Я заставила себя собраться и думать – в конце концов, сейчас стоял вопрос жизни и смерти.

– Вы не имеете права решать мою судьбу вот так – единолично. Кроме дурацких портретов, у вас нет никаких доказательств. А тем более доказательств того факта, что я – шпионка!

– Ещё как есть. Внешнее сходство – раз, увлечение иномирными языками, как у Альмода и Терезы, – два, наконец – дар алхимика. Истинный король и его сестра были носителями этого дара. Всё говорит о том, что ты из тех детишек, которых наплодил молодой король. А то, что ты появилась в замке после неудачного покушения на жизнь Грегориана, подтверждает всё остальное. Ты работаешь на Корвуса, а он задумал поймать нас на заговоре!

Было видно: старик свято уверен в своей правоте. В первые часы, проведённые в этом мире, я тоже была убеждена, что всё это розыгрыш. Не поверить в то, что девушка в замке графа – иномирянка, и искать земные, то есть местные, объяснения факту её появления – это ведь нормально. Розен не допускает и мысли о том, что ошибся.

– Если вы не верите мне, спросите у Грега. У графа Грегориана. Он нашёл меня в подземелье.

Мой похититель упрямо стиснул губы и отвернулся к окну. Я надеялась, что это означало «подумаю» и что он не собирается расправляться со мной прямо сейчас. Пошевелив руками и ногами, я убедилась, что их по-прежнему удерживают волшебные путы. Похоже, теперь я по-настоящему попала! Замок Грега был только репетицией к основному действию.

Не знаю, сколько мы ехали сквозь непроглядную ночь. Лошади ни разу не сбавили скорость, и я не слышала ни стука копыт, ни окриков извозчика. Лишь когда экипаж замедлил свой ход и остановился, я начала догадываться, в чём дело. Дверцу открыл высокий человек в тёмном с зелёными глазами.

– Это что… тоже фамильяр? – хрипло прошептала я после долгого молчания. – И кони тоже?

Старик усмехнулся и отдал извозчику приказ:

– Феликс, отведи эту девушку в мою секретную кладовую. Сделай так, чтобы вас никто не увидел.

Старик вышел из экипажа первым и, обернувшись, погрозил мне пальцем.

– Я буду кричать, господин Розен, – предупредила я. – Только попробуйте…

– Не будешь, – буркнул он и снова сотворил заклинание.

Магические нити соскользнули с моих ног, но тут же опутали губы и язык. Это было так мерзко, что я начала яростно отплёвываться, пытаясь избавиться от паутины молчания. Да что же это такое, неужели я так запросто сгину в этой глуши?

Феликс, жуткое человекообразное существо, протянул ко мне узкую ладонь. Я отползла вглубь потемневшей кабины, но фамильяр дёрнул за невидимые верёвки и буквально выволок меня наружу. Пришлось повиноваться, и я понуро поплелась за молчаливым слугой графа Розена. Мне нечего было противопоставить здешней магии.

«А как же твой дар? Дар алхимика!» – ехидно поинтересовался внутренний голос. Оставалось лишь горестно вздохнуть: даже если предположить, что у меня действительно появились какие-то способности в этом мире, я понятия не имела, как ими пользоваться. У меня ведь даже не было времени, чтобы научиться!

Что говорил Грег? Я могу управлять стихиями, но не создавать их. Отлично! Только вокруг была бархатная тьма, кое-где разрываемая тусклыми фонарями. Ни огня, ни воды, ни даже ветерка среди окружающих большое поместье деревьев, чьи силуэты зловеще чернели на фоне звёздного неба. Я поискала взглядом луну – её тусклый краешек виднелся за неподвижно застывшим облаком.

Под моими ногами хрустела галька, Феликс перемещался бесшумно – и это несказанно пугало. Со стариком Розеном хотя бы можно поговорить и поспорить, а вот фамильяр, судя по всему, способен лишь безмолвно исполнять приказы. Что велит ему граф? Может, придушить меня или утопить в колодце? Можно было лишь гадать.

Хуже всего было то, что я совершенно потеряла счёт времени. Если бы в экипаж были запряжены обычные кони и управлял ими человеческий извозчик, можно было бы прикинуть расстояние, которое мы преодолели за этот час, два или три. С какой скоростью двигались фамильяры, я не могла предположить. Сможет ли Грег приехать за мной прежде, чем случится непоправимое?

Вслед за Феликсом я спустилась по винтовой лестнице и оказалась в потайной кладовой. Вспыхнул, ударив по глазам, холодный свет – как от светодиодных ламп. Феликс молча указал мне на стоящий у стены диван и выпустил невидимый поводок. Сам он встал у двери и замер в ожидании новых распоряжений своего хозяина. К своему удивлению, я обнаружила, что больше не связана, да и рот не спутывает магией.

– Граф Розен ошибся, – выдохнула я, зло уставившись на фамильяра. – Я вовсе не та, за кого он меня принимает!

С тем же успехом я могла бы поговорить с каменной статуей. Зеленоглазый монстр сверлил меня взглядом – и только. Я не смогла разглядеть, есть ли у этого существа рот, поскольку лицо его словно окутывала нездешняя тень. Не знаю, из какой преисподней маги вытаскивают подобных чудовищ, но призрачная убийца Амми в сравнении с ним казалась теперь сказочной феей.

Если бы здесь была Амми! Мы обязательно придумали бы, как меня спасти. В сердце кольнуло, когда я вспомнила о бедной десятилетней сестрёнке наёмной убийцы. Я не успела рассказать о ней Грегу. Теперь никто не узнает, что где-то в Лерисе прозябает в нищете и одиночестве маленькая девочка. Да и жива ли она? Прошло целых три месяца. К глазам подступили слёзы отчаяния, и я вскочила с дивана и принялась осматривать тюрьму, в которую заточил меня Генрих Розен.

Кладовая являла собой что-то среднее между хранилищем и лабораторией. В массивных шкафах здесь были заперты артефакты – наверняка опасные! Я разглядела конструкции, собранные из металлических стержней и пластин, светящиеся неизвестной магией кристаллы, черепа и панцири фантастических животных. А ведь старик хранил у себя и контрабандные товары, вспомнила я. Вот кого нужно судить!

Рассмотреть все полки я не успела, так как в кладовую спустился хозяин.

– Смотрю, не так уж ты и напугана? – усмехнувшись, поинтересовался Розен. – У меня любопытная коллекция, хотя не идёт ни в какое сравнение с той, что имеется в королевском дворце.

– Я не бывала во дворце, – тряхнула головой я. – И портреты эти видела впервые.

– Конечно, конечно, это даже может быть правдой. После убийства Альмода его портреты, как и портреты его сестры Терезы, загадочным образом исчезли отовсюду. Корвус позаботился, чтобы они не мозолили глаза ему и его подданным.

– Вы не верите, что возможны путешествия между мирами?

– Отчего же, верю. Это доказанный факт. Более того, существуют даже те, кто может управлять этими, кхм, перемещениями. Стражи порталов. Ведуньи с особым даром.

«Баба Вера!» – вспыхнуло у меня в сознании. Если и здесь есть подобные ей волшебницы, то не всё потеряно! Я была заперта в подвале не пойми где, а всё ещё продолжала на что-то надеяться – вот как это называется? Оптимизм или глупость?

Старик Розен распахнул один из шкафчиков. Его полки были сплошь уставлены алхимическими баночками и флаконами, да такими старыми, что бумажные бирки готовы были рассыпаться в прах от одного прикосновения. Стеклянные пробки сосудов поросли игольчатыми кристаллами от испарившихся растворов.

– Хотите меня отравить? – прямо спросила я, пока мой похититель выбирал нужное зелье и щурился, вчитываясь в крохотные буквы на этикетках.

– Нет, Катерина. Я, конечно, никуда не выпущу тебя, но мне нужно время, чтобы решить, как лучше тебя использовать. Как ты понимаешь, твои женские чары на меня не подействуют.

Я громко фыркнула: охота была очаровывать этого старого негодяя-графа. Да я бы и под дулом пистолета его даже не поцеловала, фу, гадость какая!

– Тогда зачем это снадобье? – на всякий случай отступая подальше, спросила я.

– Это всего лишь снотворное. Ты будешь спать три дня. Думаю, этого времени мне хватит, чтобы принять решение. Всё-таки нужно брать в расчёт твоё происхождение и особенный дар. Такими вещами не разбрасываются.

– Я вам не вещь, господин Розен. И я не собираюсь пить вашу отраву!

– Феликс, иди сюда и подержи эту упрямицу, – скомандовал старик.

Через несколько секунд я забилась в холодных руках фамильяра. Граф Розен откупорил флакончик и посмотрел на свет – много ли осталось в нём зелья. А потом он двинулся на меня, чтобы влить снотворное мне в рот. Я отчаянно закричала.

И тут произошло неожиданное: от моего крика хрупкое стекло флакона разлетелось в пыль. Большая капля фосфоресцирующей зелёной жидкости повисла в воздухе. Старик удивлённо распахнул глаза.

А я просто дунула на освобождённое зелье – и оно впечаталось прямо в лицо Розена. Прыткие капли нырнули в его полураскрытый рот, забрались в нос и даже заползли под веки! Через секунду граф всхрапнул и начал заваливаться навзничь.

– Феликс, – засыпая, простонал он. – Держи меня!

И фамильяр услужливо подхватил хозяина, не дав тому удариться башкой об угол стола. Я не могла поверить своим глазам. Неужели у меня появился шанс на свободу?

Несколько секунд я не решалась пошевелиться. Сердце замирало у меня в груди от безотчётного страха. Жуткий Феликс сидел на полу, бережно устроив голову графа Розена у себя на коленях и придерживая старика за плечи. Правда, его потусторонний зелёный взгляд всё равно был устремлён на меня. Кто знает, что предпримет фамильяр при моей попытке отступить?

– Феликс хороший мальчик, послушный, – дрожащим голосом прошептала я и переступила с ноги на ногу.

Естественно, зеленоглазый слуга графа и не подумал мне ответить. Наверное, рта у него всё-таки не было. Зато старик пожевал губами, подложил ладонь под щёку и издал громкое «грррр-хрррр». Я почувствовала, как, несмотря на ночной холод, у меня взмокла спина. Продолжу-ка говорить с Феликсом, как с опасной зверюгой – вдруг получится усыпить его бдительность?

– Молодец, охраняй хозяина, – промямлила я и решилась сделать полшага назад. – Граф Розен доверяет тебе, вот и сиди рядом. А я пойду!

Ещё небольшой шажок, и ещё. Вот и лестница. Что я знаю о фамильярах? Я была знакома лишь с Мэлли, в чьи обязанности входило охранять замок и прилегающий к нему сад. Призванная из тьмы кошка питалась магической энергией, но в остальном была похожа на большого домашнего питомца. Её можно было погладить, правда, вместо мягкости чёрной шерсти пальцы ощущали лёгкий холодок и электрические укусы. Когда Мэлли встряхивалась – летели искры.

Ещё у Грегориана были птицы с зелёными глазами – они доставляли почту. Граф рассказывал мне, что многие используют голубей или чаек, но только фамильярам не грозят ни усталость, ни плохая погода, ни хищники. О человекообразных, подобных Феликсу, я ничего не успела узнать. Если они, как и животные, исполняют лишь то, что велят им хозяева, то слуга Розена не погонится за мной.

Я нащупала ногой ступеньку, поднялась. Тихо скрипнула под обувью рассохшаяся доска. Фамильяр не двигался, граф Розен продолжал безмятежно храпеть. Чёртов старикан! Я сжала кулаки, так хотелось чем-нибудь запустить в него напоследок, но было нельзя. Преодолев пять ступенек, я ускорила шаг и через минуту выбралась наружу. Нужно было поскорее драть когти отсюда.

Легко сказать – трудно сделать. Тусклая луна выползла из-за облака, но её света отчаянно не хватало. Я понятия не имела, в какой стороне находится дорога, по которой мы приехали. Да что там, я не ведала, где здесь какая сторона света. Хорошо разглядывать карту в уютной библиотеке Грега, а вот ориентироваться глубокой ночью на незнакомой местности – ох как тяжело!

– Направо пойдёшь – богатство найдёшь, налево пойдёшь – жениха найдёшь, – бормотала я себе под нос, продираясь сквозь кусты.

Я старалась не вспоминать, что в подобных присказках обычно фигурирует «коня потеряешь», «голову сложишь» или «смерть найдёшь»: этой ночью мне хотелось верить в удачу.

К счастью, ограда вокруг поместья графа Розена была кирпичной, густо поросшей плющом и диким виноградом. Я разглядела участок, где кладка почти наполовину осыпалась, и перелезла на другую сторону. Да, конечно, я умудрилась ободрать ноги и зацепиться подолом платья за ржавую железяку, но всё-таки на свободу я выбралась.

Оказалось, имение Розена располагалось на возвышенности, а у подножия его расстилалась холмистая равнина. Всё утопало во тьме; лишь приглядевшись, я различила кое-где редкие крохотные огоньки. Первой мыслью было побежать со всех ног в селение, найти кого-нибудь, кто отвезёт меня к Грегориану – хоть верхом, хоть в простой телеге. Я обрадовалась было, но тут же одёрнула себя: эти земли принадлежат Генриху Розену. Станут ли люди слушать чужачку или быстренько доложат графу о беглянке? Как же неудобно жить в мире, где нет приложения с такси!

– Будем рассуждать логически, – сказала я сама себе и на всякий случай оглянулась.

Первое время я всё опасалась, что за мной продолжает следить зеленоглазый Феликс, но нет. Фамильяр выполнял последнее распоряжение старика – он его держал. О разбойниках и диких зверях я старалась не думать. Я шла и шла по дороге, выдыхая облачка пара в стылый воздух. Платье путалось в ногах, холод пробирался за шиворот, и я совершенно не понимала, сколько времени я уже иду. Мне казалось, что ночь бесконечна, как и эта безлюдная дорога.

Когда я стёрла ноги в кровь и начала задыхаться от усталости, впереди замаячила надежда на спасение. Дорога привела меня к придорожному трактиру на большом перекрёстке. Ещё издалека я разглядела ярко горящие факелы, услышала ржание лошадей и людские голоса. В приземистом заведении под покатой крышей кипела ночная жизнь.

Усталый разум попытался шепнуть мне, что одинокой девушке не стоит заходить посреди ночи в подобные места, но изнуряющая жажда и желание поскорее вернуться в замок оказались сильнее. Я потянула за ручку массивной двери и шагнула внутрь. О том, что такое трактир, я знала лишь из книг да из рассказов Ирки, которая увлекалась ролевыми играми.

В нос тут же ударила тяжёлая смесь спиртовых паров, горелого масла и мужицкого пота. Но не это было самым страшным. Хуже всего оказалось то, что при моём появлении весь шум и гам резко стих. Разномастные путники, собравшиеся за деревянными столами, как один уставились на меня. Ни одного трезвого лица!

Судя по внешнему виду, самая большая компания состояла из вольных наёмников – они и оружие держали при себе. Отдельно сидели путники, одетые поприличнее, вероятно, торговцы со своей охраной. В углу притаился невзрачный тип в мантии с капюшоном – маг или священник?

Я бочком-бочком переместилась к барной стойке, но и здесь меня ждало потрясение: трактирщик оказался… орком!

– Ой, – вырвалось у меня неожиданно громко. – Доброй ночи!

Массивная зелёная морда, большие заострённые уши и торчащие из пасти клыки – это определённо был орк. Даже я, человек, далёкий от фэнтези и компьютерных игр, сразу догадалась.

– Приветствую, – буркнул трактирщик. – Чего изволите, миледи?

«Да уж, лавандовый раф и макаруны с мятным кремом здесь точно не подают», – с нервной усмешкой подумала я. Мою спину продолжали сверлить любопытные взгляды. Посетители уже начали перешёптываться между собой. Нельзя показывать неуверенность и страх!

– Я хочу пить, – негромко сказала я. – А ещё мне нужен экипаж, чтобы добраться домой.

В тот же миг послышался грохот отодвигаемых стульев. Надо мной с двух сторон нависли два здоровенных наёмника в провонявших кожаных жилетах. Меня просто парализовало: куда бежать? Что делать?

– Мы можем проводить вас домой, миледи, – заржали они, выдыхая пивные пары. – А ежели денег нет, то как-нибудь по-другому договоримся!

Почему в момент, когда нужно соображать и отвечать быстро, мозг попросту отказывает? Я робко повела плечами, чтобы освободиться от буквально придавивших меня к барной стойке мужских тел. Наёмников это только развеселило, один из них положил ручищу мне на талию.

Боже, как глупо я выглядела в этой дешёвой придорожной забегаловке: платье с глубоким декольте, растрепавшиеся волнистые локоны. Я выглядела в точности как девица, которая ищет приключений! Неудивительно, что я сразу их нашла.

– Благодарю вас, господа, – пискнула я и снова попыталась вывернуться. – Провожать меня не надо. По дороге меня должен встретить мой друг. Граф Грегориан.

Мордовороты переглянулись – я очень надеялась, что графский титул подействует на них отрезвляюще. Трактирщик-орк поставил передо мной кружку с горячим напитком и погрозил наёмникам огромным кулаком.

– Отвалите от девушки, она вам не рада! – рыкнул он.

– А вот это не твоё дело, зелёный, – заметил тот, что стоял справа от меня. – Мы вообще не с тобой разговариваем, вот и не лезь!

– Вот именно, – поддакнул ему приятель. – Лучше налей нам ещё пива!

Тем временем рука, облапившая мою талию, самым наглым образом поползла вниз. Я встрепенулась, вызвав у мужчин новый приступ смеха. Через мгновение мою шею обожгло зловонное дыхание и чужие губы впились в ключицу. Я закричала и вцепилась ногтями в щетинистое лицо наёмника.

Вот для чего нужно было отращивать и заострять ногти! Будь у меня маникюр, как у Ленки, я бы могла перерезать негодяю горло. Но я, скромная жена директора компании, предпочитала короткие овальные ноготочки нейтральных цветов. Так себе оружие. На щеках мужика остались лишь светлые полосы – даже не поцарапала.

– Кошечка без коготков – всё как я люблю! – улыбнулся он и попытался поцеловать меня в губы, но я увернулась.

– Смотрю, вы не угомонитесь, – констатировал орк и хрустнул суставами.

Лапы у него были в полтора раза больше человеческих рук, но что он может сделать против шестерых вооружённых до зубов вояк? Дружки тех, кто приставал ко мне, уже вставали со своих мест, громыхая глиняной посудой и стульями. Атмосфера стремительно накалялась.

– Погоди немного, крошка, – шепнул мне на ухо второй наёмник. – Сейчас мы врежем этому зелёному, а потом ублажим тебя!

И меня совершенно неожиданно оттолкнули в сторону. Орк сунул в рот два пальца и оглушительно свистнул. Где-то под полом раздался топот, и вскоре в зал ворвались ещё два здоровенных орка. Драка закипела моментально: через несколько секунд по полу катался вопящий и рычащий клубок из мускулистых тел. Полуголых зелёных и чуть более одетых человеческих.

Всех остальных посетителей словно ветром сдуло из зала – они поспешно убрались по снятым на ночь комнатам. Лишь худосочный тип в балахоне не сдвинулся с места. Я быстро огляделась: до коридора, ведущего к номерам, было далеко, может, спрятаться в кухне? Стоило мне так подумать, как перепуганные раскрасневшиеся кухарки захлопнули дверь прямо перед моим носом. Дадут ли мне убежать?

– Сколько. Раз. Я просил. Вести себя. Прилично. В моём. Заведении? – рычал орк, вздёрнув за грудки одного из наёмников. С каждой новой фразой он припечатывал воина затылком к стене трактира.

Двое других зелёных раскидывали по углам остальных. Орков было меньше, однако они были сильнее, и что немаловажно – они были трезвыми. Кое-кто из наёмников пытался схватиться за оружие, но трактирные вышибалы тут же выбивали мечи и ножи из рук дебоширов. Я пришла в себя оттого, что рядом с моим ухом просвистел и воткнулся в деревянную подпорку длинный кинжал!

Бросившись к выходу, я наткнулась на вешалку – ряд гвоздей, на которых висела одежда. Я сорвала чей-то шерстяной плащ и выскользнула наружу. Меня трясло от всего пережитого. Сначала похищение Розеном, потом побег и этот дурацкий трактир. Если бы можно было как-то сообщить Грегу, где я нахожусь, но в этом мире не было ни телефона, ни телеграфа. И я понятия не имела, куда идти и что теперь делать.

Закутавшись в чужой плащ, я побрела в сторону конюшни. Нужно было вместе с Иркой брать уроки верховой езды, но кто же мог тогда знать! После душного смрада трактира на улице казалось совсем холодно – зуб на зуб не попадал. Сонные лошадки приветствовали меня одобрительным фырканьем. Сонный же мальчишка-конюший сгребал граблями сено.

Небо посветлело, но мир ещё не очистился от тумана и облака не выпустили на волю солнце.

Ни одного экипажа… На что я только надеялась? «Это придорожный трактир, а не автобусная станция, Катя», – противно прозудел внутренний голос.

– Не похоже, чтобы вы приехали из Фламделии верхом, – негромко произнесли прямо у меня над ухом. Ну конечно – тот тип в мантии, только этого мне и не хватало.

– Вы напугали меня! – с упрёком воскликнула я.

– Прошу вас меня простить. Внутри стало слишком жарко. Вы словно искра разожгли в них неистовое пламя. Не угомонятся, пока не переломают всю мебель и все рёбра друг дружке.

– А вы совсем их не боитесь?

– Меня они не тронут, – улыбнулся незнакомец из глубины капюшона.

– Почему?

– Я из Братства Света, как вы могли бы догадаться. Нас защищает сам Создатель.

Признаться, к этой минуте я была согласна и на адепта Братства Тьмы, лишь бы поскорее вернуться хотя бы на территорию Фламделии. Я находилась на грани истерики.

– Мне нужно добраться до замка графа Грегориана Теодоруса Второго. Он хорошо заплатит вам за моё возвращение, – сказала я, хотя и не имела права обещать ничего подобного: во мне говорило лишь отчаяние.

– Придётся ехать верхом, миледи, – пожал плечами монах. – Не беспокойтесь, я не стану покушаться на вашу честь. Братья Света дают обет целомудрия.

В этот момент дверь трактира распахнулась – и орки принялись вышвыривать наёмников на улицу.

– Давайте же уедем отсюда! – взмолилась я и ухватила монаха за рукав балахона. – Скорее!

Граф Грегориан

Сообщение от ректора Академии требовало срочного ответа, поэтому мне пришлось оставить Катю в компании гостей и отлучиться в кабинет. В воображении я всё еще обнимал стройное тело моей иномирной гостьи, вдыхал аромат её волос и чувствовал на плечах тепло её ладоней.

Я вёл Катю в танце, она, доверившись мне, плыла и кружилась вместе со мной. Играла музыка, а в голове вертелась безумная мысль: что, если эта девушка не случайно оказалась именно в моём замке? Не где-нибудь в столице или, наоборот, в избушке на краю Скугена, а здесь. Вдруг она – для меня?

С трудом заставив себя сосредоточиться и вскрыть магическую печать на секретной записке, я пробежал глазами несколько аккуратных строк. Учёные Академии обнаружили, что пыльца луноцвета в сочетании с шерстью молодого единорога способна очистить образцы материалов, взятые у больных чумой.

В другой момент я бы подпрыгнул до потолка от радости – мы столько бились над созданием эликсира, – но теперь я начал судорожно соображать, можно ли будет поехать в Лерис с Катериной. Насколько опасно везти её в столицу и знакомить с людьми в Академии?

Я обмакнул перо в чернила и поспешно написал ответ. Запечатал заклинанием. Привязал записку к лапке птицы-фамильяра и распахнул окно. С улицы дохнуло осенью – и в лёгком запахе умирающей листвы мне почудилась смутная тревога. Почти неслышно скрипнули ворота, хлопнула дверца экипажа. Генрих Розен предупредил, что уезжает домой, но отчего-то захотелось проверить, всё ли в порядке. И предчувствия не обманули меня.

Катя! Моей Кати нигде не было! Весёлый Эрик пытался развлечь скучающую баронессу Ламотт, магистр Найвет с обычным своим мрачным выражением черкал что-то в карманном блокноте, Нари собирала посуду на поднос.

– Где Катерина? – неожиданно громко крикнул я, вбегая в столовую.

Все уставились на меня в полном недоумении. Музыкальный кристалл умолк, отреагировав на мой резкий голос. Первой опомнилась баронесса, кокетливо потеребила веер и повела плечом.

– Кажется, она пошла провожать его сиятельство Генриха.

– Я слышал, как он сел в экипаж. Пойду посмотрю! Мэлли!

А где кошка? Я велел ей… ах да, я велел ей глаз не спускать с Катерины – значит, она тоже должна быть снаружи. Вымощенная светлым камнем площадка перед входом была пуста, лишь налетевший ветер гонял по кругу скрюченные сухие листочки. Никого.

– Катя, где ты? – позвал я в темноту. – Катерина!

Ответом мне была тишина. Тревога расползалась в груди, как жгучий яд. Я подбежал к воротам, рванул тяжёлые створки. Обереги на столбах по обе стороны дороги привычно светились белым светом. Если бы к замку подобрались разбойники или нежить, свет был бы красным. Но и здесь – никого.

– Мэлли, ко мне! – скомандовал я, уже понимая, что случилась беда.

Кошка не появлялась тоже. Фамильяр не может ослушаться приказа хозяина, это немыслимо. Я рывком освободил запястье и, коснувшись обсидианового браслета, прошептал формулу. Для Мэлли не существовало преград в виде стен или запертых дверей. Её нельзя было поймать в капкан или посадить на цепь. Её можно было только отозвать. И сделать это мог только маг. Я обежал двор и сад, заглянул в заросшую плющом беседку и в лабораторию. Поднял на ноги садовника и мою немногочисленную прислугу, проверил даже конюшню. Когда я вернулся в замок, встревоженные гости ждали меня в холле.

– Она исчезла, Катя исчезла, – в отчаянии выдохнул я. – А с ней и Мэлли. Никаких следов!

– Должно быть, девушка вернулась туда, где ей полагается быть – в свой мир, – предположила баронесса Ламотт и улыбнулась.

– Этого не может быть. Наши миры пересекаются лишь раз в году. Я должен найти её немедленно, пока с ней что-нибудь не произошло!

– Я иду с тобой, мой друг, – встрепенулся Эрик Бонде. – Нари, милая, принеси же мой плащ!

Служанка послушно кинулась в гардеробную. Некромант Найвет спрятал блокнот в карман сюртука и решительно шагнул ко мне.

– Надеюсь, Катерина жива, но всё же хочу составить тебе компанию.

Баронесса разочарованно закатила глаза – клянусь, в этот миг я готов был её саму отправить в какой-нибудь другой мир. Из тех, что пересекаются с нашим раз в столетие. Но она была кузиной моей бедной Амалии, я не хотел портить отношения с её семьёй.

– Вы оставляете меня одну? А вдруг в замке опасно? – запротестовала Оливия Ламотт.

Времени на споры не было. Я попросил Эрика побыть с баронессой, пока мы с магистром Найветом ещё раз проверим всю прилегающую к замку территорию. В компании молчаливого некроманта мне было проще сохранять рассудительность. Я должен был думать, предполагать, что могло произойти, но меня захлёстывали эмоции. Я воображал картины одну страшнее другой.

Пусто, везде было пусто. И каждый закоулок и уголок, в которые мы с надеждой заглядывали, были полны лишь ночной темнотой. Я попробовал заново призвать кошку – на её месте также образовалась пустота. Найвет ободряюще похлопал меня по плечу:

– Не отчаивайся, если бы сюда проник чужак, мы бы его уже почувствовали.

– Я не знаю, может, я сказал что-то не то и Катерина решила уйти? Но она разумная девушка. Вряд ли она отправилась бы в дорогу посреди ночи, да ещё и пешком!

– Может, Розен что-нибудь сказал ей? Напугал? – предположил некромант.

– Какой в этом смысл? Старина Генрих, конечно, страдает излишней подозрительностью, но он же прекрасно видел, кто угодил в мой замок. Разве Катерина похожа на злодейку?!

Между тёмными стволами деревьев мелькнул знакомый силуэт призрака. Я замер на месте, а мой спутник с любопытством уставился на полупрозрачную девицу, которая всё не оставляла надежды лишить меня жизни.

– Граф Грегориан, – прошелестела она. – Ты не станешь меня слушать, но я кое-что видела.

– Я не стану тебя слушать! Сейчас же убирайся в свою яму с отбросами!

– Не горячись, – остановил меня Найвет. – Нам сейчас полезны любые сведения. Пусть скажет.

– Благодарю вас, магистр, – поклонилась некроманту убийца. – Это старик увёз Катерину. Я видела. Он запустил в кошку заклинанием, а девушку затолкал в экипаж.

– Ты лжёшь, чтобы сбить нас со следа! Зачем Розену всё это делать? Он что, рехнулся?! – вспылил я.

Найвет приблизился к девушке и протянул к ней руку с агатовым перстнем.

– Поклянись, что говоришь правду.

– Я клянусь, господин некромант. – Призрачная девица коснулась перстня. – Граф был моей целью, но Катя… Мы подружились. Я волнуюсь за её жизнь.

– Глядите-ка, душегубка волнуется за чью-то жизнь! – окончательно рассердился я. – Впрочем, нам остаётся лишь одно – ехать вслед за Розеном и проверить слова этой негодяйки. Других вариантов всё равно нет.

Четверть часа спустя мы с магистром Найветом выдвинулись в путь верхом.

Катерина

Это только со стороны кажется, будто ездить верхом легко и просто! Пегая кобыла Микеля, Брата Света, при виде меня начала подозрительно принюхиваться, трясти ушами и нервно размахивать хвостом. Я с большой опаской приблизилась к животному, погладила по шее.

– Что, нечасто приходилось ездить на лошади? – поинтересовался монах, закрепляя седло.

– Да уж, нечасто, – пробормотала я. – Раза два или три.

«Причём было это лет двадцать назад», – про себя добавила я. В детстве мама катала меня на пони, когда мы отправлялись в город погулять на празднике или сходить в цирк.

Путаясь в пышной юбке и чужом плаще, я при помощи Микеля кое-как взгромоздилась на кобылу и изо всех сил старалась не думать о том, что ожидает меня в ближайшие часы. Моей главной заботой стало не свалиться с ходящей ходуном спины животного. Монах уселся впереди меня и велел мне покрепче обхватить его за талию.

– Простите моё любопытство, но что за имя такое – Катерина? – спросил он, едва мы отъехали от злополучного трактира. – В наших краях я не слышал такой интересной формы.

Если бы мордовороты в придорожной забегаловке дали мне возможность немного передохнуть и сделать несколько глотков воды, возможно, я бы придумала себе и псевдоним, и какую-нибудь легенду. Однако всё складывалось так, что я едва успевала осознавать действительность. На фантазии у меня попросту не оставалось времени.

– Родители так решили, – стараясь звучать непринуждённо, ответила я.

– Где же ваши родители сейчас?

Вот привязался! Если так пойдёт и дальше, то этот святоша раскусит меня в два счёта. Я решила притворяться до последнего. Грег предупреждал, что церковники долгое время считали пришельцев из других миров посланниками тёмных сил. Не хватало снова вляпаться!

– Живут недалеко от столицы. Ну а вы не боитесь странствовать по Лландрии в одиночку?

– Почему же в одиночку? Со мной Создатель, – засмеялся Микель. – И моя Искра.

Он наклонился, чтобы потрепать лошадку по холке. Дорога петляла по холмам и терялась за горизонтом. Над чужим для меня миром вставало чужое солнце, и сердце сжималось от страха и тоски по всему привычному, что прежде окружало меня изо дня в день.

С каким удовольствием я вдохнула бы сейчас запах оживлённого шоссе, окунулась в толпу людей в метро или супермаркете. Купила бы стаканчик кофе, чтобы разогнать озноб осеннего утра. Вместо этого я судорожно хваталась за одетого в монашеский балахон незнакомого мужчину, который вёз меня неизвестно куда. И не проверить – во Фламделию мы едем или вообще в другую сторону!

– Скажите, святой брат, а сложно ли упокоить призрака?

Я решила первой задавать вопросы, чтобы у Микеля не было возможности подловить меня на лжи. Буду доставать его, пока ему не надоест.

– Смотря чей это призрак, миледи, – пожал плечами монах. – Если неприкаянная душа, по какой-либо причине не нашедшая путь к Свету, то не так уж сложно.

– А если дух убийцы?

– Злодеям не место среди праведников, вы же понимаете… Их место в Вечной Тьме.

– Пусть даже так, но оставаться среди живых для них мучительно и неправильно?

– Разумеется, – кивнул Микель. – Таких тоже нужно отправлять на покой, чтобы не пугали добрых людей. Это призрак заставил вас бежать куда глаза глядят среди ночи?

– Нет, к сожалению, это был человек. Я доверилась малознакомому господину, а он повёл себя как последний мерзавец. Поэтому больше всего на свете я мечтаю вернуться к графу Грегориану, он мой друг и поможет мне.

– Вы уверены? Может быть, хотите поехать со мной в монастырь Сияющей Руки?

Я усмехнулась, пожалуй, громче, чем следовало бы.

– Куда-куда, а в монастырь меня ещё никто не приглашал!

– Понимаю, вы красивая женщина, но всё же в обители Бога куда безопаснее, чем на дорогах. У нас есть почтовые голуби. Вы могли бы отправить письмо графу Грегориану или родителям.

– Благодарю, но нет, – поспешно ответила я. – Хотя, если вам не по пути, вы можете высадить меня где-нибудь по дороге. Там, где я смогу найти экипаж и возницу.

– Было бы невежливо предложить даме помощь, а затем снова бросить её на произвол судьбы. Я провожу вас, Катерина, как и обещал. Правда, должен предупредить, что…

– Что? – спросила я монаха, когда он внезапно замолчал.

– Ничего. Я надеюсь, это всего лишь слухи.

После этих слов разговор перестал клеиться. Мы долгое время ехали молча, а я всё гадала, о чём недоговорил Микель. Может быть, нам придётся проезжать через лес, в котором прячутся разбойники? Или переходить вброд реку, кишащую крокодилами? Я пыталась представить опасности, о которых успела узнать в этом мире, но в голову лезла лишь сказочная нелепица.

Между тем солнце восходило к зениту и становилось тепло. От нагретой земли поднимался пар. Мы проезжали золотистые берёзовые рощи, жёлто-зелёные луга с аккуратными рядами снопов сена, небольшие селения, где люди трудились в садах и огородах, убирая урожай. В одной из деревень Брата Света угостили лепёшками и кувшином молока, но останавливаться мы не стали – отъехали в безлюдную местность и только потом устроили привал.

У меня отчаянно затекла спина, болели руки и ноги. После бессонной ночи я чувствовала себя не лучше призрака, вынужденного бродить по миру в состоянии вечной жажды. К счастью, у Микеля оказалась фляга с водой, и я наконец-то смогла промочить пересохшее горло. Потом мы уселись обедать на поваленном бревне, а Искру отпустили щипать траву.

– Никогда не ела ничего вкуснее, – призналась я, вгрызаясь в свежую лепёшку.

– Согласен с вами, хотя слышать подобное от подруги графа, владетеля обширных земель, весьма странно! – заметил монах.

Я только теперь как следует разглядела моего спутника: он был немногим старше меня, светловолосым и светлоглазым. Стройное тело скрывал бесформенный балахон, но, обхватывая Микеля за спину во время езды, я ощущала под его одеждой упругие мышцы. Всё-таки – как ему удаётся справляться без оружия? Неужели опасности обходят его стороной?

– Я знакома с графом недавно. А вас что привело в трактир у дороги?

– Одно важное поручение Храма, – улыбнулся он. – К счастью, опасения моих братьев не подтвердились, поэтому у меня появилось свободное время.

– Вы не расскажете?

– Не хотелось бы вас пугать, вы и так достаточно пережили сегодня.

– Я бы предпочла знать заранее, к чему ещё надо готовиться, – возразила я. – Микель, прошу вас. Там, на дороге, вы хотели меня о чём-то предупредить, но передумали.

– Какая наблюдательность! Что ж, вы наверняка знаете, что в прошлом году в этих краях бушевала неизвестная науке болезнь. И лекари Храма, и маги Академии с ног сбились, разыскивая средство против этой заразы. Она вспыхивала и утихала в различных частях страны так непредсказуемо, словно её вела чья-то злая воля. Одни умерли, другие потеряли всяческий интерес к жизни.

Я осторожно кивнула – пока ничего нового, всё это я уже знала от графа Грегориана.

– Говорят, что умершие в прошлом году начали, – Микель огляделся по сторонам, – начали вставать.

– В смысле? Подниматься из земли? Но зачем?! – воскликнула я.

– Не зачем, а почему. Никто не знает, это всего лишь слухи, Катерина. Возможно, проделки какого-нибудь некроманта, решившего запугать ближайшую деревню. Я не знаю.

– Мой друг, граф Грегориан, потерял семью из-за этой болезни. Я ведь могу рассказать ему? – с замиранием в сердце спросила я.

– Ваш друг наверняка оканчивал Академию, а академики имеют привычку смеяться над слухами, которые ходят среди народа, – вздохнул Брат Света. – И всё-таки вы правы, в наши тревожные времена нужно быть готовым ко всему.

Ах, если бы я только знала, как мало времени у нас на подготовку! Спустя полчаса мы с Микелем вновь устроились в седле, и первое время я думала только о том, что на моей пятой точке скоро образуется кровавая мозоль. Потом меня начало клонить в сон, и я бессовестно привалилась к спине монаха и закрыла глаза. Очнулась я оттого, что наша лошадь испуганно заржала и едва не скинула нас наземь.

– Что происходит? – встрепенулась я и выглянула из-за спины монаха.

Всё вокруг было прежним: весёлые краски осени – зелёное, оранжевое, золотистое. Слева – неубранное ещё поле с клонящимися к земле колосьями, справа – небольшое селение. А вот прямо на дороге перед нами расстилался мерцающий серый туман, и в нём до безумия отчётливо были видны силуэты людей. Точнее, тех, кто когда-то был людьми.

Изъеденные язвами, в рваной и перепачканной сырой землёй одежде, мертвецы словно выжидали мгновения, когда можно будет броситься на нас.

– Это же… это же зомби! – хрипло прошептала я, вцепившись в плечи Микеля.

– Они самые. Вот что бывает, когда беспечно относишься к слухам. Назад, поедем другой дорогой.

Микель потянул за поводья, разворачивая Искру, но и там из-за кустов уже показались мертвецы.

И вновь я подумала о том, что всё происходящее – не более чем галлюцинация. Слишком много свалилось на меня в последние дни. Графья и бароны с замками, магия и фамильяры, путешествие по сказочной стране. Наверное, я всё-таки рехнулась. Знать бы ещё, как прекратить всё это. Я на всякий случай зажмурилась и потрясла головой. Когда я открыла глаза, мертвяки никуда не исчезли, они оказались на пару шагов ближе. Налетевший ветер принёс запахи гниения и тлена.

– Чего они хотят от нас? – спросила я. – Им ведь не нужны ни деньги, ни сокровища…

Всего этого у нас, разумеется, при себе не было, но хотелось понять логику восставших из могил. Не собираются же они и вправду лакомиться нашими мозгами, как в дешёвом ужастике? Меня передёрнуло от отвращения. На экране телевизора зомби выглядели даже забавно, но в реальности это было кошмарное зрелище. И пахли они не менее кошмарно.

– Думаю, их притягивает наша энергия, – задумчиво ответил Микель. – Они тянутся к живым, потому что сами лишились жизни до срока. И хотели бы её вернуть.

Искра беспокойно вертелась на месте, монаху едва удавалось удерживать её от паники.

– У тебя есть какой-нибудь план? – нервно пискнула я.

– Попробуем прорваться! – Микель быстро отстегнул от седла дорожную сумку и сунул мне. – Держи, там святая вода и серебряная пыль. Если нападут, швыряй им в глаза, их это ослепит.

Я ухватила мешок, продолжая второй рукой изо всех сил цепляться за монаха. Микель тем временем направил упирающуюся Искру в толпу мертвяков.

Навскидку их было около десяти, и стояли они плечом к плечу, роняя на дорогу капли зелёной слизи и налипшие на одежду комья земли. Прогнившие рты скалились длинными тёмными зубами. Руки зомбарей оканчивались отросшими изогнутыми когтями.

Да как же это сделать – развязать сумку и не свалиться с лошади? Я попробовала кусать завязанную узлом верёвку. Мы приближались, а наши враги и не думали отступать. От страха я перестала чувствовать собственное тело, пальцы онемели и не хотели слушаться. Скорее, скорее! Наконец я нащупала мешочек с пылью и сдавила его в кулаке.

Микель прочитал заклинание – ослепительная волна света взрезала застывших в ожидании мертвецов, проделала в их шеренге брешь. Зомби истошно заверещали, одежда и кожа на них задымились, а мы рванули вперёд… но не тут-то было. Ошпаренные святой магией враги и их спутники словно очнулись ото сна и бросились в атаку. И они оказались быстрее нас!

Двое или трое кинулись под ноги Искре. Хрустнули гнилые кости, раздавленные копытом, но и лошадка не удержалась – грохнулась на колени. Микель моментально выскочил из седла и сдёрнул меня на землю. Пнул сапогом ближайшего мертвяка, стоящего на четвереньках, и занялся следующим заклинанием. В руках монаха заискрилось облако света.

– Не стой на месте! – рявкнул мне Микель.

Я опомнилась, тряхнула мешочком, распыляя вокруг себя серебро. Металлические искорки, вспыхнувшие в солнечных лучах, заставили меня вспомнить о моём даре. Как же им пользоваться? Меня никто не успел научить!

И тут изъеденная язвами рука ухватила меня за лодыжку, и я отчаянно заорала, пытаясь её стряхнуть. Зомби был небольшим, но сильным, и в следующий момент он впустил в меня когти.

– Микель! – взвыла я и снова взмахнула рукой.

Серебро посыпалось мертвяку на макушку, он задымился и откатился прочь. По моей ноге хлынула тёплая кровь, моя кровь. Почему это так плохо, я поняла примерно через пару секунд. Может быть, у полусгнивших трупов было не слишком хорошее зрение, но нюх у них оказался отменный. Почуяв запах свежей крови, они все устремились ко мне.

– Вода, доставай воду! – скомандовал мне монах, когда мешочек с пылью опустел.

Сам Брат Света отмахивался от нападавших сияющим мечом, призванным из магического облака. В другой руке у него был круглый волшебный щит – всё это невесомое, сотканное из световой энергии. А я ещё удивлялась, как это монах путешествует совсем без оружия и доспехов.

От меча и щита Микеля зомби разлетались во все стороны. Они ломали кости, теряли части тела и куски одежды, но всё же не погибали. Снова и снова они продолжали идти или ползти к нам. Я вспомнила слова Грегориана о чёрной магии, которая управляла чумой. Должно быть, эта самая магия и подняла умерших из земли. Болезнь оказалась для бедных людей только началом их нового существования.

Мы сражались отчаянно. Микель впереди, я на полшага позади него. Искра, тоже получившая раны от когтей, кое-как умудрилась подняться на ноги и бросилась в кусты. Никто из врагов не помчался следом за лошадью: человеческая кровь привлекала зомби куда сильнее.

– Мой дар, – бормотала я, выплёскивая из фляги драгоценную святую воду. – Где же ты?

Что-то отзывалось у меня в груди, вспыхивало как пламя, но я не знала заклинаний. Пару раз мне удалось распылить воду в пар и нейтрализовать двух мертвяков, но это было всё. Сумка монаха стремительно пустела. А на дорогу из вымершей деревни выходили всё новые враги.

– Они соображают, смотри! – крикнул Микель, указывая рукой на прибывающих зомби.

Новые мертвяки тащили в руках оружие – лопаты, вилы и даже топоры. Между тем сияние волшебства вокруг нас с монахом постепенно угасало. Брат Света сорвал с пояса флакончик с зельем, опрокинул его в рот, и это дало нам возможность продержаться ещё пару минут.

Совсем рядом со мной пролетел брошенный топор. Это конец! Они возьмут нас числом.

– Сколько же их там? Неужели целая деревня!

– Это всё твоя сладкая кровь, – ответил монах. – Не дай им себя укусить!

– Что? – Меня вдруг осенило. – Они заразны?

– Я не знаю! Узнаем, если…

Если выживем, да. Последние капли воды, последние крохи серебряной пыли. На дороге повсюду были видны следы жуткого побоища. Особенно страшно было то, что поверженные враги продолжали шевелиться. На Микеля напали сразу трое – он устоял на ногах, но весь его балахон был изодран, спину расчертили кровавые полосы. Свет магии погас.

– Где же твой Создатель! – воскликнула я в отчаянии. – Почему не помогает тебе?

– Не сдавайся, бейся до конца, слышишь? Создатель не оставит нас!

Я отшвырнула сумку и пустые фляги и подхватила с дороги выбитую из рук мертвяка лопату. Кому рассказать потом – ни за что не поверят. Один из зубастых уродцев прыгнул на нас, но я со всей дури врезала ему по черепушке лопатой. Другой подкрался сзади и раскроил мне плечо. Снова кровь!

Уцелевшие враги медленно, но верно взяли нас в кольцо. Микель всё ещё пытался складывать заклинания, но его лицо было теперь бледным как полотно, а губы посинели. Он запрокинул голову и зашептал молитву, может быть, последнюю в своей короткой жизни. Я мельком глянула вверх, жадно ухватив взглядом ярко-синее небо и проплывающее белое облако.

И вдруг я увидела птиц. Чёрных птиц с изумрудными глазами, что кружили над дорогой.

– Смотри! Микель, смотри! – Я затрясла спутника за плечи. – Это фамильяры Грега!

Мертвяки тоже стали задирать головы. И птицы не растерялись – кинулись вниз и начали рвать наших врагов. А несколько мгновений спустя раздался стук копыт, и появились двое всадников. Яростные молнии и сгустки огня разметали зомбарей. Граф Грегориан расправлялся с врагами боевой магией, а магистр Найвет обращал восставших покойников в чёрную пыль.

– Я же говорил, Создатель не бросит нас в беде, – прошептал монах и осел на землю.

Я осталась стоять одна посреди пылающего тряпья и чёрных кучек пепла. Грег спешился и кинулся ко мне, и всё, что я смогла, – лишь слабо улыбнуться ему. Не обращая внимания на кровь и грязь, мой граф бережно обнял меня и прижался щекой к моему виску.

– Катя! Я думал, что уже не найду тебя!

– Грег, – всхлипнула я и уткнулась носом ему в шею.

В объятиях графа я не чувствовала ни страха, ни боли от полученных в бою ран. Грегориан взял моё лицо в ладони и провёл большими пальцами по скулам, словно хотел убедиться, что я и вправду цела. Его дыхание, сбивчивое и горячее, постепенно успокаивалось. Наши взгляды встретились, и мы неосознанно потянулись друг к другу губами. Но тут я опомнилась.

– Нет, тебе нельзя ко мне прикасаться! – воскликнула я, сбрасывая руки Грега. – Эти мёртвые, они восстали из-за болезни. Они могли заразить нас. Меня и Микеля.

Магистр Найвет в это время тряс за плечи потерявшего сознание монаха – тот никак не желал приходить в себя. Грег окинул взглядом побоище и снова взглянул на меня.

– Катя, если вдруг они и вправду заразны, то уже поздно. Мы все надышались здешним воздухом, пока укладывали этих несчастных. Но ты ранена, позволь помочь тебе.

Я опустила голову и сдалась. Теперь, в присутствии Грега, силы резко покинули меня. Хотелось одного – поскорее убраться из этого гиблого места и вернуться в уже знакомый замок. Граф снова обнял меня и повёл к своему коню.

– Брат Света помог мне спастись, мы не можем оставить его, – запротестовала я.

– Разумеется, но тебе лучше подождать здесь. Мы с магистром поможем этому парню. А ты, вот, выпей пока это зелье и постарайся не тревожить раны.

Я приняла из рук Грега крошечный пузырёк со снадобьем, выдернула зубами пробку и опрокинула содержимое в рот. Вопреки ожиданиям, лекарство оказалось не горьким. Оно разлилось во рту мятной прохладой, и спустя пару минут я почувствовала, как пульсирующая жгучая боль в рассечённом плече и исполосованных когтями ногах утихает. Кровь застыла, словно ледяной корочкой покрыв мою кожу. Можно было перевести дух. Не послушавшись графа, я потихоньку вернулась к месту боя.

Слава богу, Микель наконец-то очнулся и застонал. Магистр Найвет и Грег помогли ему сесть и тоже попытались напоить обезболивающим эликсиром. Не тут-то было! Увидев перед собой Найвета, монах протестующе замычал и принялся уворачиваться от него. Позднее я узнала, что Братья Света считают некромантию запретным знанием и даже в предсмертную минуту не готовы ничего принимать из рук тёмных магов. К счастью, обо всём этом быстро вспомнил сам магистр. Он поднялся на ноги и отошёл ко мне, презрительно фыркнув.

– Вот упрямец! Где ты откопала этого святошу?

– В трактире на перекрёстке, – коротко ответила я.

Брови Найвета удивлённо взметнулись вверх – он явно недоумевал, как я оказалась в придорожном заведении.

– Мы искали тебя у старика Розена. Выходит, призрачная девица всё-таки обманула нас.

– Что? Вы разговаривали с Амми? – выпалила я и тут же спохватилась.

Наверное, не стоило раскрывать имени моей новой подруги. Впрочем, оно ведь было ненастоящим. Сама Амми сказала, что её так называли в одной компании.

– С той беспокойной убийцей, что бродит по замку Грега, – усмехнулся некромант. – Надо было допросить её как следует, но мы слишком торопились на твои поиски, Катерина.

– Она не обманула вас! Его проклятое сиятельство, этот ваш Розен, действительно увёз меня в своё поместье. Понятия не имею, что он намеревался сотворить со мной, но мне удалось сбежать. Впрочем, я хочу сначала рассказать обо всём Грегу. Так много всего случилось!

Магистр понимающе кивнул. Было видно, что его приводят в замешательство разбросанные по земле останки. Некромант хмурился и что-то прикидывал, снова вытащив и перелистывая свой карманный блокнот.

– Катерина, ты сказала, что эти мёртвые восстали из-за болезни? Почему ты так решила?

– Микель сказал мне, – призналась я. – Он думал, что это только слухи, но не почувствовал здесь присутствия тёмного мага, который мог бы поднять мёртвых. Такого, как вы.

– Вот и я не чувствую. Сила, поднявшая эти тела из могил, была давно заключена в них самих. С таким мы ещё не встречались. Выходит, проклятие не покидает больных после смерти. Это очень и очень плохо.

Несмотря на припекающее солнышко, у меня по спине пробежали мурашки. Мало мне было угодить в альтернативное средневековье, так ещё и предстоит столкнуться с зомби-апокалипсисом! Надо срочно браться за изучение моего дара и помогать Грегу и его друзьям с созданием лекарства. Вот только чуть заживут раны…

Вскоре Микель с помощью Грега сумел подняться на ноги и лучезарно улыбнулся, увидев меня живой и относительно здоровой. Нашлась и перепуганная зомбарями Искра. Как только всё стихло, лошадка вернулась, чтобы отыскать хозяина. Её бок, как и наши одежды, был перепачкан кровью, но в целом кобылка не пострадала и могла отправляться в путь.

Все разговоры мы отложили до возвращения в замок: никому не хотелось оставаться рядом с проклятой деревней, откуда в любой момент могли явиться новые толпы мертвецов. Грег усадил меня перед собой, обнял за талию, и я почти сразу же провалилась в зыбкий полусон. Когда мы добрались до дома, стояла уже глубокая ночь.

Увидев нашу потрёпанную компанию, служанка Нари всерьёз разволновалась. По строгому распоряжению графа она и Лидия, старшая горничная, тут же отвели меня в купальню, избавили от испорченной одежды и отмыли от засохшей крови. Эльфийка густо смазала раны мазью и наложила бинты, облачила меня в просторную ночную рубашку и закутала в пушистый халат.

– Вам нужно сейчас же отправиться спать, госпожа Катя, – сказала Нари. – Его сиятельство сказал, что здоровье прежде всего.

– Ну уж нет! – воспротивилась я. – Мне нужно поговорить с господами и открыть им глаза на некоторые неочевидные вещи, касающиеся их друга Розена. Я пойду в гостиную.

– Воля ваша, я провожу вас туда.

– Не стоит, я сама доберусь. Спасибо тебе, Нари! – улыбнулась я и потихоньку направилась в гостиную.

Я надеялась встретить в одном из коридоров Амми и спросить у неё, что она знает о короле Альмоде и его пропавшей сестре Терезе. Как только угроза немедленной смерти миновала, я вспомнила о портретах и словах, которые сказал мне Розен во время моего похищения.

Когда я вошла в гостиную, Грегориан и магистр Найвет поднялись мне навстречу. Только теперь мне пришло в голову, что я, должно быть, выгляжу нелепо и даже неприлично в большом банном халате и с влажными растрёпанными волосами. Следовало бы одеться в платье и позволить Нари высушить мне волосы, но я так торопилась, что совершенно не подумала обо всём этом.

– Ты не послушалась и не легла в постель! – укоризненно сказал мне Грег.

По его просиявшему лицу я поняла, что он рад меня видеть, пусть даже и в халате. Распаренные в купальне щёки вспыхнули от его внимательного взгляда. Вот что это? Я никогда не страдала излишней стеснительностью, а теперь стою и краснею, как робкая девчонка.

– А где брат Микель? – спросила я, оглядевшись по сторонам.

– Отправился спать. Заклинания отняли у него силы, а из-за ран он потерял много крови, – ответил Грег. – Мы с Найветом упросили его остаться в замке до полного выздоровления. Нужно решить, что делать, если по всей округе начнут подниматься те, кто умер от чумы.

Я невольно вспомнила о жене и детях графа и внутренне содрогнулась. Надеюсь, до этого всё же не дойдёт, все вместе мы придумаем, как избавиться от проклятия!

– Хотим мы того или нет, об инциденте придётся сообщить в Академию, – задумчиво произнёс некромант и уступил мне своё место в кресле возле камина.

Грег помог мне усесться поудобнее и предложил бокал разогретого вина со специями. В гостиной царил мягкий полумрак. Рыжие язычки пламени в очаге весело трепетали, поленья тихонько потрескивали, пахло ароматным дымом и домашним уютом. Мне совсем не хотелось вспоминать о том, что произошло прошлой ночью, но я должна была рассказать всё. Не зная, с чего начать, я взглянула на графа. Он вздохнул и заговорил первым.

– Катя, о нападении мертвецов нам в подробностях поведал Микель. О том, что он встретил тебя в трактире на дорожном перекрёстке, Брат Света тоже рассказал. Но как ты там оказалась? Призрачная убийца утверждала, что тебя увёз Генрих Розен…

Мою сонливость как рукой сняло.

– Сначала он убил Мэлли! – негодующе воскликнула я.

– Фамильяра нельзя убить, Катерина, – вставил магистр. – Значит, это он отозвал Мэлли. А потом?

– А потом он сказал, что знает, кто я такая. Запер меня в своём экипаже и стал утверждать, будто я шпионю на короля Корвуса! Он показал мне портреты. Точнее, рисунки, изображающие убитого Альмода и его сестру. Сказал, что я странно похожа на них, как будто я могу быть их… родственницей. Например, дочерью Альмода. Честное слово, большего бреда я в жизни не слышала! Его не убедило даже то, что я ношу на шее камень-переводчик и не понимаю ни слова на вашем местном языке. Старик просто не стал меня слушать!

– Откуда он взял эти портреты? – недоумевающе спросил Грег. – Он что, возит их с собой?

– Да, в саквояже под сиденьем кареты!

Мои собеседники переглянулись и одновременно задали следующий вопрос:

– Но зачем они ему?!

– Я понятия не имею. Хотя нет, кое-что припоминаю! Розен говорил, что после убийства истинного короля и исчезновения его сестры все их портреты во дворце таинственным образом пропали. Может быть, старик пытается сохранить их, таская в саквояже, чтобы никто не выкрал и не уничтожил их?

– В этом должен быть какой-то смысл, – сказал граф. – Возможно, старик действительно пытался разыскать бастардов Альмода. Говорят, король наплодил их в большом количестве во времена бурной юности. Только при чём здесь Катерина?

– И почему он ни слова не говорил о своих поисках на наших встречах? – продолжил магистр.

Я пожала плечами: обо всём, что происходило в этом мире до моего появления, я знала лишь из кратких рассказов Грегориана и разговоров на встрече Тайного совета.

– Розен решил, что я проникла в замок Грега, чтобы найти доказательства заговора!

– Тогда почему он не сказал об этом открыто? – нахмурился Грег. – Зачем было красть тебя?!

– Испугался, что ты бросишься меня защищать. Он думает, что мы любовники.

Граф снова пронзил меня горячим взглядом, а смутившийся некромант поспешил к камину, чтобы поворошить угли и подкинуть свежих поленьев. Мои щёки продолжали пылать, но теперь меня переполняла решимость – хотелось раскусить вредного старикашку и понять, что он скрывает от давних друзей. Я сделала глоточек пряного вина и взяла с блюда, стоящего на маленьком столе, дольку красного апельсина. Эти фрукты здесь были с тонкой кожицей и почти без косточек.

– Мы нашли Генриха спящим в его кладовой с артефактами, – снова заговорил мой граф. – Его охранял фамильяр, но, когда мы принялись будить старика при помощи заклинаний, Феликс не стал нам мешать. Чтобы добудиться Розена, пришлось выпустить разряд молнии.

– Надеюсь, его как следует тряхнуло, – злорадно улыбнулась я. – И что же он сказал?

– Что понятия не имеет, куда вы с Мэлли подевались!

– Подлый врун. И трус. Я только не понимаю, для чего нужно было убивать… то есть отзывать кошку?

– Мэлли видела, как ты садилась в экипаж Розена, – пояснил Найвет. – Она бы рассказала об этом Грегориану. Если же дезинтегрировать фамильяра боевым заклинанием, у него стирается память последних минут в этом мире.

– Он хотел спрятать меня в своей кладовой, а чтобы я не убежала, попытался напоить меня сонным зельем. Вот только флакон в его руке внезапно взорвался, а жидкость влилась ему в рот и в нос. Не знаю, как так вышло, но предполагаю, что это сделал мой дар. Я почувствовала всплеск силы внутри, вот здесь. – И я коснулась солнечного сплетения.

Грег вскочил с места и метнулся ко мне. Его рука, унизанная перстнями, замерла в сантиметре от моей, словно граф не решался без позволения дотрагиваться до меня. Я осторожно взяла его пальцы и приложила к груди. Мне показалось, что они сейчас прожгут ткань халата и рубашки.

– Определённо, дар, – выдохнув, резюмировал Грег.

– И что же мы будем делать? – спросила я.

– Сначала ты и Брат Света должны отдохнуть и оправиться от ран. Микель поможет нам создать обереги от восстания мертвецов, а потом мы отправимся в Лерис.

– И я тоже?

– Да, я опасаюсь оставлять тебя без присмотра.

– Что ж, хороший план, – сказал магистр Найвет. – В таком случае мы с Эриком Бонде ещё раз навестим старика Розена и попробуем разговорить его. Не хотелось бы, чтобы наш многолетний союз вдруг дал трещину.

Мы ещё немного посидели, разомлев от каминного тепла и согревающего напитка. Потом магистр пожелал нам спокойной ночи и удалился, а Грег отпустил спать прислугу. Я решилась заговорить, только убедившись, что поблизости никого нет.

– У меня есть одна просьба, ваше сиятельство, – тихо произнесла я.

– Всё что угодно, Катерина! Может, ты хочешь снова проверить, как работает твой дар?

– Да, конечно, – кивнула я, – но сейчас я совсем не об этом. Мы ведь будем в столице. Дело в том, что у Амми… у девушки, которую отправили, чтобы убить тебя, осталась десятилетняя сестра. Я думаю, что нужно найти её. Девочка живёт совсем одна, если, конечно, она ещё жива.

Грег задумчиво запустил ладонь в тёмные волосы, покачал головой. Я выбралась из кресла и скользнула к графу, присела на подлокотник. Хотелось говорить ещё тише.

– Понимаю, если ты откажешь. Но тогда я попробую сама, клянусь! У меня сердце разрывается при мысли о ней. Просто дай мне возможность поискать в столице эту девочку. Ты приютил в своём огромном замке меня, неужели здесь не найдётся места для ребёнка? Или хотя бы нескольких монет, чтобы спасти её от смерти…

– Мы поищем её, Катя, – поднял голову Грег. – Девочка не виновата, что её сестра была негодяйкой.

– Спасибо, – улыбнулась я. – И спокойной ночи.

– Я провожу тебя, в коридорах темно!

– Нет, прошу тебя, я найду дорогу в свои покои сама. До завтра.

– До завтра, Катя, – с сожалением прошептал граф и проводил меня долгим взглядом.

Я не шла, я бежала в свою комнату, стараясь не оглядываться, словно за мной гнались опасные чудовища. Больше всего на свете мне хотелось развернуться, броситься Грегу на шею и… будь что будет. Если бы я позволила ему проводить меня, он бы захотел остаться – я прочитала это в его пылающем взгляде. А я вряд ли смогла бы отказать ему. Во мне кипела целая буря противоречивых чувств, усмирить которые я сумела не сразу.

– Очнись, Лаврентьева, это всё вино! Да-да, горячее вино и стресс! – Стоя перед зеркалом, висящим над маленькой раковиной, я похлопала себя по щекам.

Щёки по-прежнему были бордовыми, как от прогулки на морозе. А в глазах – нездоровый блеск.

– Он – граф, а ты кто? – спросила я своё растрёпанное отражение. – Менеджер по продажам кондиционеров из другого мира.

– А как же дар? – вкрадчиво шепнул мой внутренний голос.

– Даже если он у меня есть, то исчезнет, как только я вернусь домой. И снова начнутся самые обыкновенные будни городской жительницы. Придётся искать работу, снимать квартиру, заниматься разводом с Антоном. Если, конечно, это будет актуально и меня не вычеркнут из списка живых за давностью лет.

– Тогда тем более следует жить сейчас, не откладывая.

Мой внутренний голос очень коварный. Сначала соблазняет меня поддаться искушению, а потом будет отчитывать, как распоследнюю дурочку. Нет уж, на этот раз я не вляпаюсь! Как бы ни хотелось мне оказаться в жарких объятиях Грега, я должна помнить, что нас ждёт неизбежная разлука. Сердце ещё болит от прошлого разрыва, бросаться в новый омут с головой – как минимум безрассудно. Поэтому нет. Нет, нет и ещё раз нет.

Я выдохнула и отправилась в постель. Жаль, что перед поездкой к бабе Вере я вытряхнула из сумочки всё лишнее. Пузырёк с таблетками валерьянки был бы сейчас совсем нелишним! Сон, разумеется, не шёл. Тело горело и ныло – ещё бы, провести целый день в седле для неопытной наездницы было слишком, да и раны, стянутые бинтами, причиняли неудобство.

Вспомнилось, как граф Грегориан вылечил мою вывихнутую ногу в день моего появления в замке. Как он тогда сказал? В Академии их обучали началам целительства. Наверное, с моими царапинами он расправился бы в два счёта. Я перевернулась на другой бок, но мысли никуда не делись. Как всё-таки неудобно жить без телефона: даже сериальчик на ночь не посмотреть, чтобы отвлечься. И поговорить сейчас не с кем.

– Амми! – позвала я в полумрак.

Волшебные свечи горели едва-едва, их света хватало лишь на то, чтобы различить силуэты мебели. Окно было плотно занавешено гардинами. В гостевой комнате тоже истопили камин, но угли уже погасли, и уютнее всего было в коконе из одеяла. Призрак не появлялся.

– Амми, мы скоро поедем в столицу, – прошептала я в надежде, что новая подруга всё-таки слышит меня. – Я обещаю, мы поищем твою сестру!

Но и это не сработало. С одной стороны, удобно дружить с призраком, умеющим ходить сквозь стены и становиться невидимкой. С другой – никогда не знаешь, встретитесь ли вы ещё и когда. Я разочарованно повздыхала и неожиданно для себя провалилась в сон.

Наутро я проснулась отдохнувшей и почти забыла о своих ночных терзаниях. Теперь я уверена, мои душевные и телесные порывы были обусловлены романтической атмосферой гостиной и вином. Я совершенно точно сумею держать себя в руках весь этот год!

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Грег за завтраком.

В отличие от меня, полной энергии, граф выглядел бледным и обеспокоенным.

– Прекрасно, а ты? Что-то случилось?

В тот же миг я вспомнила о восставших мертвецах и поняла, что не даёт покоя Грегориану. А я-то сначала решила, будто он переживает из-за моего отказа. Вот же дура!

– Брат Микель уже отправился создавать обереги на кладбище у замка, – подтвердил мои мысли граф. – Ну а мы, если ты не против, пойдём в лабораторию и займёмся твоими способностями.

– Я совсем не против, – быстро согласилась я. – Ты выучишь меня заклинаниям?

– Это не совсем заклинания, Катя. Дар алхимика, безусловно, имеет магическую природу, но управлять им можно силой мысли. Формулы лишь помогают придать действию окончательный вид. Однако даже без них ты справишься с управлением жидкостями, огнём или металлами.

На деле всё было совсем не так просто. Да, атмосфера средневековой лаборатории действовала на меня вдохновляюще, но магия, невесть как появившаяся в моём теле, вовсе не собиралась мне подчиняться. Она то выплёскивалась из меня неуправляемым фонтаном, то коварно затихала, словно её и вовсе нет.

С жидкостями оказалось проще всего. Расколотив всего пару колб, я научилась переливать воду из сосуда в сосуд, распылять её в пар, подогревать и охлаждать. Лёгкий эфир и очищенный спирт слушались ещё лучше, правда, они могли запросто вспыхнуть от самой маленькой искры, поэтому Грег внимательно следил за каждым моим движением.

Металлы вели себя по-разному: подвижная ртуть покорно следовала за кончиками моих пальцев, острые железные иголки так и норовили впиться в кожу. Золото, раскатанное в тонкие лепестки, шевелилось неохотно, как и тяжёлые капли, отлитые из свинца. Оловянные шарики выпрыгнули из миски и раскатились по полу! Грег впервые за этот день засмеялся.

– У тебя хорошо получается! – сказал он и присел на корточки, чтобы собрать шарики.

– Это ты хорошо меня учишь, – возразила я и присоединилась к нему. – Я сама соберу, не беспокойся!

– Ты думаешь, если я граф, то не должен прибираться на рабочем месте?

– Примерно так, у тебя ведь есть для этого слуги. И ученица!

– Ученица? – улыбнулся Грегориан. – Что ж, вот так мы и представим тебя в Академии, если потребуется. А ещё лучше – ассистентка.

– Я согласна, – схватив убегающий шарик, ответила я. Наши с графом пальцы соприкоснулись.

Мои губы и щёки снова предательски вспыхнули. Я поспешно вскочила и высыпала олово в миску.

– Думаю, на сегодня хватит, – сказал Грег. – Мы занимаемся уже почти четыре часа. Ты устала.

– Я не устала, – помотала головой я. – Дар только-только начал меня слушаться.

– Но запас магии не безграничен. Если переусердствовать, назавтра будет болеть голова и ты не сможешь сотворить ни одной формулы.

Граф Грегориан был прав: между нами снова начинало искрить, пора было разойтись по отдельным комнатам и прийти в себя. Из этого притяжения не выйдет ничего хорошего. Ни мне, ни ему не нужны были новые потери. Лучше мы будем друзьями и коллегами по лаборатории.

– Ты обещал, что в конце сегодняшнего занятия я смогу вырастить кристаллы.

Зачем я вспомнила про это? Чтобы продлить наше уединение ещё на пару десятков минут? Да, да и ещё раз да! Граф многозначительно улыбнулся, достал из шкафчика большую коническую колбу с серебристо-голубым раствором и поставил на стол.

– Катя, – торжественно произнёс он, – ты научилась управлять водой. Чтобы вырастить кристаллы…

– Это в нашем мире в школе проходят! – не выдержала я. – Нужно испарить воду, я знаю.

Грег усмехнулся и развёл ладони в стороны: мол, действуй. И я принялась сосредоточенно колдовать над колбой. Кажется, я собственными глазами видела каждую молекулу воды, которая отрывалась от поверхности раствора и улетала к потолку. А ещё краем глаза я видела сияющий взгляд графа, который внимательно смотрел на меня. Вскоре начали расти кристаллы – причудливые игольчатые деревца, похожие на заснеженные ёлочки.

– Ты прекрасна, моя Катерина, – вдруг сказал Грегориан.

– Что? – замерев, переспросила я и оторвала взгляд от колбы. – Я всего лишь…

– Ты прекрасна, – повторил он и заключил меня в объятия.

Через один удар сердца наши губы встретились в неистовом поцелуе.

Прошло несколько дней, полных волшебства и новых впечатлений. Я больше не пыталась подвергнуть сомнению существование этого параллельного мира. Он был таким же реальным, как и мир, где я жила прежде. Здесь так же всходило и заходило солнце, вспыхивали на чёрном небе серебряные звёзды, росли деревья и цветы, пели птицы. И люди точно так же рождались, умирали, любили, ненавидели, болели. Новый мир проникал в меня с каждым днём всё глубже.

И виноват в этом был, разумеется, граф Грегориан. Его жаркие поцелуи действовали на моё израненное сердце, как магический эликсир. Я знала, что сближение опасно, что оно обернётся новым болезненным разрывом, но сопротивляться больше не могла. Единственное – я старательно удерживала Грега от дальнейшего развития отношений.

«Дай мне немного времени, чтобы привыкнуть к тебе». «Не будем спешить, у нас впереди целый год». «Ах, только не сегодня, у меня начались эти самые дни». В конце концов граф даже начал сомневаться, что я была замужем. Я понимала: он соскучился по женской ласке, и я действительно нравилась ему. Но я всё равно не хотела окончательно терять разум от страсти.

– Это даже смешно, Катя, – выплывая из шкафа, заметила Амми.

Явилась не запылилась! Я только что в очередной раз сбежала от Грега, сославшись на неимоверную усталость от заклинаний. В тот день мы провели в лаборатории много часов, мой запас магии подошёл к концу, а голова кружилась от слабости. Наверное, от слабости.

– Где тебя носило целую неделю? – строго спросила я, уставившись на призрака.

– Ну знаешь ли, дорогая подруга, у меня тоже есть чувство самосохранения! В замке гостили сразу два опасных мага, некромант и священник, мне вовсе не хотелось попадаться им на глаза.

– Ты ведь мечтала, чтобы тебя упокоили, – заметила я. – Брат Микель оставил мне фляжечку со святой водой.

– Я и правда мечтаю обрести покой, но не сейчас, когда ты так смешно избегаешь ухаживаний графа Грегориана! Можно подумать, ты никогда не знала мужчин.

– Ах, ты ещё и подглядываешь за нами? – рассердилась я. – Когда я звала тебя, ты не появлялась!

– Скажи, разве ты не влюблена?

Амми уселась по-турецки в изножье моей кровати и подперла щёки кулаками.

– Ждёшь, что я начну с тобой откровенничать? Ничего тебе не скажу.

Я потянулась к прикроватной тумбе и взяла с неё книгу: на ночь я обычно повторяла буквы и простые слова, потихоньку продвигаясь в освоении незнакомого языка. Пока на моей шее был камень-переводчик, а рядом маг, способный зарядить его, я не чувствовала необходимости в иномирной грамоте. Но, как я уже убедилась, случиться могло всякое.

– Катя, ты первая, с кем я могу вот так запросто общаться. При жизни у меня никого не было.

Ещё пару минут я делала вид, будто увлечена азбукой, а потом сдалась и захлопнула учебник.

– Ты ведь из банды под названием «Алые шипы», верно? – спросила я.

– Да, не буду отрицать. Но это вовсе не компания друзей. Каждый там сам за себя, никто никому не помогает. Наоборот, все воспринимают друг друга как злых конкурентов.

– И за что вы конкурируете? – удивилась я. – За право называться самым жестоким убийцей?

– За заказы, конечно же. Убийство какой-нибудь толстозадой шишки хорошо оплачивается. За твоего графа мне обещали две тысячи монет. Нам с сестрёнкой хватило бы на целый год безбедной жизни!

Амми вновь проболталась о сестре, но на этот раз не стала говорить, чтобы я забыла об этом.

– Мы с Грегом скоро отправимся в Лерис. Я хочу разыскать твою сестру и привезти её сюда, – сказала я, немного заволновавшись.

– Ты с ума сошла?! – взвилась призрачная девушка. – Граф прикажет убить мою Эйлу и бросить в ту же яму, что и меня. Что ты натворила, зачем рассказала ему мою тайну?!

– Тише, Амми, тише. – Я успокаивающе подняла руки. – Не сердись. Грег ни за что на свете не станет убивать ребёнка. Как тебе только в голову такое могло прийти?

– Зачем ему помогать сестре той, что пыталась лишить его жизни?

Убийца закрыла глаза руками и разрыдалась. Слёз у неё, конечно, не было, однако её плечи вздрагивали так натурально, что я подобралась поближе и осторожно погладила её по спине. Пальцы прошли сквозь воздух, но Амми постепенно затихла, лишь только горестно вздыхала и бормотала, что мне стоило держать рот на замке.

– Сама посуди, если у Эйлы не осталось родственников, как она выживет в одиночку?

– Я не должна была погибнуть. Это я обрекла её на смерть! Она ждала меня…

– Не плачь, пожалуйста. Слезами горю не поможешь, говорят у нас в мире. Лучше подробно расскажи, как найти в столице твой дом.

– Дом… – вздохнула Амми. – Это всего лишь лачуга на окраине, в районе трущоб. Я не советую тебе соваться туда, а тем более в компании с сиятельным графом. Самое лучшее, что с вами может там произойти, – вас изобьют и ограбят. А в худшем случае окажетесь в грязном переулке с ржавой арматурой в животе.

– Вообще-то граф Грегориан – боевой маг, – напомнила я. – Поэтому не пугай меня бандитами из грязных переулков. Мы с Грегом быстро поджарим им задницы. Я теперь умею управлять огнём и водой, так что в два счёта могу напоить негодяев из сточной канавы.

Несколько минут Амми провела в раздумьях. Она разрывалась: ей тяжело было доверить жизнь родного человека врагу, но ещё тяжелее было бы признать, что она даже не попыталась спасти сестрёнку. Наконец она заговорила.

– Если всё-таки решитесь зайти в район трущоб, ищите Кленовую улицу. Дом восемь из жёлтого кирпича, а напротив него наша лачуга. Если не найдёте Эйлу, спросите соседей. За монетку эти пьянчуги продадут и собственную мать.

– Обещаю, я постараюсь найти Эйлу. Ты только больше не прячься от меня по несколько дней, я ведь волнуюсь за тебя.

– Это ты зря. Чего за меня волноваться, я ведь уже умерла!

Амми посмотрела на меня и улыбнулась. Да, призрачные черты лица из сверкающего тумана не могли выразить всю гамму чувств, присущую живым. Но я разглядела в глазах призрака надежду.

– Скажи, а у тебя когда-нибудь был парень? – спросила я подругу, когда мы обе немного успокоились.

– Был один студент из Академии. Снабжал меня некоторыми ингредиентами. Видишь ли, даже «Алые шипы» не всё могут достать, а зелья и яды нам ой как нужны. Пожалуй, этот парень нравился мне, но я так и не смогла ему признаться.

– И вы никогда не были близки?

– Что ты, мы даже за руки не успели подержаться. И если ты хочешь от меня совет, то живи сейчас, пока ты жива. Потом многое станет недоступно.

– А ты пообещай, что не будешь подсматривать за нами! – И я погрозила Амми пальцем.

– Ладно, договорились. А теперь мне пора. Я немного устала и хочу отдохнуть. С каждым днём мне всё сложнее находиться в этом мире, но я не буду просить тебя использовать святую воду сейчас. Подожду. Вдруг у тебя получится найти мою сестрёнку.

Сказав так, Амми растаяла в воздухе, а я приглушила свет и растянулась на кровати. Я искренне верила, что смогу исполнить желание своей призрачной подруги.

После встречи с призраком я никак не могла дождаться поездки в столицу. Нашей основной целью должны были стать визит в Академию и покупка редких алхимических ингредиентов, но я думала лишь о маленькой девочке, вынужденной выживать в трущобах. Как оказалось, Грег дожидался письма от ректора. Как только птицы принесли его, мы засобирались в путь.

– Сколько времени займёт дорога? – поинтересовалась я, помогая графу прибираться в кабинете.

– Не успеешь и глазом моргнуть! – воодушевлённо ответил он и помахал у меня перед носом листочком, на котором ярко светилась синяя магическая печать. – Это разрешение на телепортацию.

– Что будет, если переместиться без разрешения?

– В столицу? Это обнаружат и предъявят обвинение в нарушении закона. У короля Корвуса повсюду глаза и уши.

– А если куда-нибудь в другое место, где никого нет? – допытывалась я.

– Нельзя телепортироваться куда угодно, только в те места, где установлены пространственные якоря.

– Их устанавливают маги из Академии, верно?

– Да, именно так, – кивнул Грег и улыбнулся мне. – Почему тебя это так заинтересовало?

Я прошлась по кабинету, задумчиво вертя в руках большое гусиное перо. Сейчас мне было странно вспоминать о том, что всего пару недель назад я не расставалась с мобильным телефоном, а все предметы, находящиеся в этом помещении, казались мне музейными экспонатами. Не так уж много времени потребовалось, чтобы принять новую реальность. И, когда я успокоилась, я принялась со свойственной мне въедливостью анализировать новые знания.

– Я думаю вот о чём: пересечение миров тоже приводит к возникновению порталов между ними. О том, где может открыться проход и появиться иномирянин, в вашем мире знают только ведуньи.

– Хочешь сказать, они сами исполняют роль якорей? – удивился граф.

Он уже собрал необходимые бумаги для Академии в папку и теперь стоял у стола и наблюдал за мной с искренним любопытством. Делал он это не из вежливости. Я чувствовала – Грегу действительно интересно моё мнение. За прошедшие дни мы сблизились не только в плане поцелуев, но и как коллеги-учёные. Для меня это было очень важно.

– Нет, я так не думаю, – помотала головой я. – Я попала в твой замок, хотя никакой ведуньи поблизости не было. Но, вероятно, что-то притянуло меня именно сюда, а не в какое-то другое место.

– Может быть, это был я?

Граф сделал шаг и поймал меня за талию, развернул к себе лицом. В его глазах вспыхнули уже знакомые мне искорки страсти. И как, скажите мне, под таким взглядом можно спокойно рассуждать о научных теориях? Мы снова принялись целоваться.

– Если это был ты, то мы просто обязаны создать лекарство от проклятия, – прошептала я, когда наши губы разомкнулись.

– Да. Создать лекарство, разоблачить короля Корвуса, найти одну маленькую девочку, – в тон мне ответил Грег.

– А потом вернуть меня домой, – закончила я и опустила ресницы.

– К мужу, с которым вы поссорились? Значит, причина, из-за которой ты не можешь довериться мне до конца, кроется в этом? – с горечью в голосе спросил он.

– Причина в том, что Антон предал меня, – наконец призналась я. – Я застала его в объятиях моей лучшей подруги. Всё рухнуло в один день. У меня не осталось ни семьи, ни работы, ни дома.

– Но я не предам тебя, Катя. Никогда!

Я снова подняла глаза на графа Грегориана и вздохнула:

– Давай не будем торопить события. Прошу тебя. Дай мне немного времени.

– Как пожелаешь, конечно. Я лишь мечтаю о том, что ты передумаешь искать дорогу назад. Прости.

Он с сожалением выпустил меня из объятий, и я отправилась к себе, чтобы сложить в сумку смену белья и прочие необходимые вещи. Мы не знали, когда вернёмся в замок. Это зависело от распоряжений архимага Академии, а также от того, найдём ли мы девочку, живущую на Кленовой улице. Амми невероятно волновалась за исход дела и навещала меня каждый вечер.

***

По правде сказать, от Академии магии я ожидала большего. Мне представлялось, что это должно быть грандиозное сооружение, полное заколдованных лестниц и волшебных предметов, как в известном кино про мальчика, который выжил. В действительности учебное заведение напоминало обычный университет из нашего мира. Полы, устланные затёртыми коврами, множество портретов выдающихся деятелей на стенах, дубовые двери аудиторий и стайки студентов. Разве что иногда под ногами шмыгали мелкие фамильяры.

Парни и девушки точно так же бросали ученические сумки на пол, сидели на широких подоконниках, списывали друг у дружки пропущенные лекции, весело болтали и смеялись. Одеты они были в форму разного цвета – видимо, так разделялись между собой факультеты или курсы. На нас студенты не обращали особого внимания.

– Красный означает магию огня? – спросила я, заметив, как один паренёк играет язычками пламени.

– Это факультет боевой магии, – с гордостью объяснил мне Грег. – Я тоже когда-то носил красную форму. Жёлтый носят зачарователи и бытовые маги. Синий – лекари, а зелёный – алхимики. Некроманты выбрали бы чёрный, но это цвет преподавателей, поэтому им выделили серый.

– Почему-то не вижу ни одного алхимика, где они все?

– Наверняка в лабораториях, это отдельный корпус Академии. На случай взрыва или ядовитого выброса.

– Я не думала, что в Лландрии живёт столько магов!

– На самом деле нас не так уж много в сравнении с обычными людьми, просто это Академия. На улицах ты увидишь совсем другую картину. Пойдём, нам сюда.

Вскоре мы оказались у массивной чёрной двери с золотой табличкой. Я честно попыталась прочитать всё, что на ней было написано, но поняла лишь главное – это была обитель ректора.

Я плотнее запахнула на груди накидку, наброшенную поверх платья. Мне казалось, мой камень-переводчик непременно выдаст во мне иномирянку, хотя Грег уверял: если я буду скромно молчать, о моём происхождении никто не догадается.

Самого ректора я представляла себе иначе. Узнав, что многих неугодных королю Корвусу преподавателей уволили из Академии и выслали по провинциям, я воображала главного мага Лландрии неприятным стариком с отвратительным характером. Кто ещё, как не подхалим и льстец, мог удержаться на такой должности в течение многих лет?

Я была приятно удивлена. Голова архимага Дейнара белела сединой, но сам он был не так уж стар и имел военную выправку. И совсем не был похож на подхалима. Сразу видно – боевой маг.

– Это леди Катрина Таньер, – представил меня граф, переиначив имя на местный лад. – Моя новая ассистентка.

– Рад, что ты нашёл себе помощницу в наши нелёгкие времена, – сказал ректор и пригласил нас в комнату, смежную с кабинетом.

Здесь мы расположились в креслах, молоденькая секретарша принесла нам поднос с ароматным чаем и имбирным печеньем, и мужчины принялись говорить. Я вежливо помалкивала, а сама усиленно старалась запомнить всё, что скажет архимаг Дейнар. Как выяснилось, сообщения о том, что умершие от болезни люди начали вставать из могил, прислал не только граф Грегориан. Подобные случаи происходили по всей стране.

– Вчера вышел новый указ короля, – заговорив чуть тише, сказал Грегу ректор. – Отныне оборот редких ингредиентов, таких как шерсть единорога и пыльца луноцвета, будет контролировать торговая палата. Их нельзя будет приобрести без специального разрешения.

– Какая чушь! – не сдержался Грег. – Их и так днём с огнём не сыщешь. К тому же это ведь не контрабанда. И цветы, и единороги встречаются в окрестностях Скугена, а это территория нашей страны.

– Академия получит разрешение, ведь мы занимаемся разработкой лекарства, а вот частным алхимикам следует быть осторожнее.

– Вы предупреждаете меня, верно? Я ближе всех подобрался к разгадке этой проклятой чумы, а теперь оказывается, что мне будет отказано в необходимых материалах.

Надо же, какие злодеи! Больше у меня не осталось сомнений, что болезнь была создана нарочно, при помощи чёрной магии. И король-самозванец изо всех сил пытается помешать созданию лекарства. А ректор что же, помогает правителю или всё-таки держит нейтралитет?

– Вышло так, что указ издали вчера, но посылка с вашими ингредиентами к тому времени уже отправилась в путь, – невозмутимо сообщил ректор Дейнар и выудил из кармана сложенный пополам листочек. – Это адрес ваших апартаментов в столице. Надеюсь, он указан правильно?

– Да, – кивнул Грег, вцепившись в листочек. – Благодарю вас, архимаг.

Что ж, новость о посылке немного обнадёжила и меня, и Грега. Мы ещё с четверть часа провели в приёмной, выпили чай и поговорили о прочих новостях. Ректор поинтересовался, где я обучалась алхимии, и мне пришлось на ходу придумывать легенду об отдалённом родовом поместье и нанятых с проживанием учителях. К счастью, фамилию моего рода ранее озвучил Грег.

– Желаю удачи в ваших поисках! – сказал нам напоследок ректор, и мы покинули Академию.

– Ты не говорил, что у тебя есть апартаменты в столице, Грег. – Я снова взяла моего графа под руку и заглянула в его ставшее задумчивым лицо.

– У меня нет апартаментов, – ответил он. – И я в который раз не могу понять, на чьей стороне играет архимаг Дейнар и можно ли ему доверять.

– Но мы ведь заберём эту посылку?

– Да, конечно. Только сначала пойдём поищем Кленовую улицу, о которой говорила Амми. Если, конечно, всё это не выдумка твоей призрачной подружки. Не забывай, что мне она вовсе не друг.

– Я помню, Грег, – улыбнулась я и погладила его по руке. – И я верю, что мы найдём сестрёнку Амми живой.

На самом деле я, разумеется, страшно волновалась. Меньше всего я хотела бы обнаружить в трущобах вместо маленькой девочки её худое и высохшее тельце.

Проведя две недели в замке графа Грегориана из Фламделии и пообвыкшись с особенностями нового мира, я почему-то решила, что уже достаточно узнала этот мир. Поиск Кленовой улицы на задворках столицы представлялся мне чем-то вроде игрового квеста. Я просто не знала, что такое трущобы в городе из альтернативного средневековья!

От Академии до центра Лериса мы с Грегом добрались пешком. Погода стояла солнечная, улицы были полны горожан и следящих за порядком гвардейцев. Я с любопытством разглядывала одежды местного населения, вывески магазинов и многочисленных лавок, ползущие по дорогам экипажи. Некоторые, я уже заметила, были запряжены не простыми лошадьми, а фамильярами с ярко-изумрудными глазами. На солнце от их тёмных тел поднимался лёгкий дымок, словно под воздействием лучей эти существа потихоньку испарялись, как сухой лёд.

– Ты проголодалась, Катя? – спросил меня граф, остановившись возле распахнутых дверей чайной.

Я вдохнула умопомрачительные ароматы свежей выпечки и пряностей, но покачала головой.

– Потом. Если девочка найдётся, первым делом пойдём и накормим её.

– Ты права, – согласился Грег. – В таком случае нам лучше нанять экипаж и отправиться в нижнюю часть города прямо сейчас. Хорошо, если мы успеем найти нужный дом до наступления темноты.

Мы быстро отыскали свободного извозчика, но, услышав адрес, он скорчил недовольную мину и замотал головой.

– Неприятный райончик, господин. В прошлый раз хулиганы расколотили камнем стекло в салоне. Я бы не советовал вам туда соваться, тем более с дамой.

– Сколько ты хочешь? – не отступался мой граф. – За десятку я мог бы доехать до своего замка!

– Пятнадцать монет, или ищите другого дурака! – фыркнул возничий.

Наконец мужчины договорились, и мы забрались в душную, пропахшую старой кожей и пылью карету. В мутноватом коричневом окошке запрыгали двух- и трёхэтажные дома из серого камня, желтеющие, подстриженные пирамидками кусты с ярко-красными ягодами и трепещущие на ветру полотняные палатки торговцев.

Я неосознанно сцепила руки в замок. Грег был молчалив и задумчив – может быть, наша затея казалась ему бессмысленной, а может, он размышлял о посылке, отправленной архимагом Академии. Выбравшись из центра, мы поехали быстрее. Гладкая, отшлифованная тысячью ног брусчатка сменилась грубоватой дорожной плиткой, на которой экипаж трясся и подпрыгивал.

– Ты, наверное, хотел вернуться домой сегодня же? – осторожно спросила я.

– Как получится, – пожал плечами Грег. – На случай, если придётся задержаться, архимаг Дейнар снял нам апартаменты.

– Тогда что тебя тревожит? Неужели ты думаешь, что Амми могла устроить на нас засаду? Она ведь давно уже призрак и не может выйти за пределы замка.

– Я не верю этой убийце, но доверяю тебе, – чуть улыбнулся граф. – И всё же меня терзает какое-то предчувствие. Либо мы найдём вовсе не то, что ищем…

– Либо что?

– Не знаю, либо тревога просто витает в здешнем воздухе. Столицу сумели оградить от болезни, люди здесь почти не пострадали, но посмотри на их лица – они суровы и неприветливы.

Я вспомнила, какие лица обычно наблюдаются в утреннем метро, и усмехнулась. Местные выглядели очень даже ничего! Да, они не казались слишком жизнерадостными и добродушными, большинство с угрюмым видом спешило по своим делам, но для меня это было привычно. Если не считать, что среди горожан иногда мелькали представители других рас – орки, эльфы, оборотни с шерстью на щеках и с торчащими из-под сюртуков хвостами.

Неожиданно резкий звук снаружи заставил меня вздрогнуть: мимо нас по улице пронёсся конный отряд гвардейцев, их предводитель оглушительно трубил в горн.

– Что это может быть? Почему они трубят? – заволновалась я.

– На восточной границе идёт война, может, новый призыв? Или новый указ короля.

Спустя несколько минут экипаж остановился на углу приземистого здания, и возница распахнул дверцу:

– Вылезайте, господа хорошие, дальше не поеду. Дорога разбита.

Мы выбрались наружу и огляделись. Это и в самом деле была нижняя часть города – улица спускалась в тёмный неприглядный квартал, состоящий из одноэтажных домишек, громоздящихся друг на друга. Вместо клумб с цветами здесь на каждом шагу красовались кучи мусора, вместо столичных фонтанов по обе стороны от дороги бурлили помоями сточные канавы.

Извозчик придирчиво пересчитал монеты и махнул рукой вправо.

– Кленовая улица где-то там, узнаете её сразу, ну и… Осторожнее, что ли.

– Может, подождёшь? – окликнул его Грег. – Я хорошо заплачу.

– Нет уж, сами выбирайтесь, – проворчал он и вскочил на облучок. Пара лошадок с неохотой потащила экипаж в обратный путь – в горку.

– Держись рядом со мной и не беспокойся, – сказал граф и окружил нас невидимым магическим куполом.

Мне с трудом верилось, что магия сумеет защитить от камня или ножа, брошенного местным обитателем, но я всё же надеялась, что на нас не нападут сразу. Мы ведь пришли с добром.

В первые мгновения мне казалось, будто район необитаем. Мрачно зияли выбитыми окнами первые этажи домов, на верёвках покачивалось ветхое бельё, скрипели на ветру рассохшиеся ставни.

Чем больше мы углублялись в трущобы, тем темнее становилось. Деревья, за которыми здесь никто не ухаживал, нависали прямо над головой. Дворы были окружены глухими заборами и колючими зарослями сорняков высотой в человеческий рост. Вместе с тем район переставал казаться вымершим, он оживал, являя нам различные стороны своего неказистого бытия.

У одного из подъездов стайкой играли оборванные детишки, за ними приглядывала древняя старуха. Она подслеповато щурилась и курила закопчённую длинную трубку, выпуская сухим ртом вонючий дым. Мы подошли поближе, спросили искомую улицу.

– Чай заблудились, а? – каркнула она, снова выплюнув дым.

– Мы ищем дом восемь по Кленовой улице! – крикнула я ей в ухо.

– А, чаво? Не слышу я.

Грег склонился к ней и вложил в скрюченные пальцы монетку. Мелюзга прекратила возню с тряпичным мячом и принялась обсуждать, настоящие мы господа или просто артисты. Старуха попробовала денежку на зуб, покивала и ткнула пальцем. Видно, от вкуса мелкого серебряка к ней моментально вернулся утраченный слух.

– Туда вам, туда. Жёлтый такой дом, кирпичный.

Улицы трущоб извивались, как ходы в муравейнике. Пару раз мы забредали в тупики, где ожидаемо оказывалась свалка, кишащая облезлыми крысами. Нам пришлось снова и снова спрашивать дорогу – то у местного пьяницы, то у девицы весьма разнузданного вида.

– Мне кажется, мы ходим кругами! – в отчаянии воскликнула я, оглядываясь по сторонам.

Вместо ответа Грег наклонился и поднял с земли багровый кленовый листочек. А потом задрал голову и принялся разглядывать ветки деревьев.

– Это где-то рядом, – резюмировал мой граф. – Извозчик сказал, что мы сразу узнаем улицу. Видимо, только на ней растут клёны.

Вскоре мы и правда вышли к лачугам напротив жёлтого дома. У меня сжалось сердце – это действительно были покосившиеся хижины, которые держались только за счёт того, что подпирали друг дружку. Усталая женщина в грязном переднике стирала в большом тазу. За её юбкой прятался чумазый вихрастый малыш. Я бросилась к ним.

– Скажите, пожалуйста! Где-то здесь жила девочка по имени Эйла. Она осталась совсем одна, её сестра погибла. Может, вы приютили эту девочку?..

– Я приютила? – Женщина сердито плюхнула тряпку в таз, обдав меня серой пеной. – Мне своих-то девать некуда, госпожа! Ой, простите.

Она кинулась стряхивать с моей юбки пену, но я перехватила женщину за руки и заглянула ей в глаза.

– Погодите, прошу вас. Мы вам заплатим, если скажете, где найти Эйлу.

Я уже поняла, что в нищем квартале все вопросы решаются только при помощи монет. Грег предупреждал меня об этом перед поездкой.

– Ну, жила она вон там, в крайней хижине, – мотнула головой стиральщица. – Сестра её была постарше, да. Лет восемнадцать ей было. Работала в городе, говорят, у господ. Убиралась. У вас, что ли, она работала-то?

– Нет, не у нас, – вступился Грег. – А что стало, когда Эйла осталась одна?

Несколько монеток перекочевали из ладони графа в карман измятого передника. Женщина отёрла рукавом пот со лба и вздохнула.

– Какие-то люди её искали. Страшные. Не знаю, кто такие, и знать не хочу. Не из церковного приюта – это точно, с виду – сущие разбойники. Убежала Эйла от них и больше не возвращалась. Не видела я её с тех пор, уже месяц или больше. Извиняйте. Всё, что знала, сказала.

Разочарованные, мы брели с Грегом в обратную сторону. Я вертела в руке кленовый лист и не представляла, как расскажу обо всём Амми. Как тяжело ей будет отправиться на покой, так и не узнав о судьбе бедной сестры. Граф погладил меня по руке.

– Думаю, «Алые шипы» забрали девочку, чтобы воспитать из неё убийцу. Это их работа. Подбирают нищих детишек и растят из них головорезов.

– Она ведь убежала. Может, она до сих пор прячется где-нибудь среди этих развалин?

– Не думаю, что ребёнок может долго скрываться от банды отморозков.

В этот миг от стены дома, мимо которого мы проходили, отделилась тень и кинулась нам наперерез. Грег отреагировал моментально: выбросил вперёд руку с заклинанием и развеял покров невидимости, укрывавший незнакомца. Точнее – незнакомку.

Я от неожиданности закрыла рот руками, чтобы не вскрикнуть. Перед нами стояла девочка. Да, да, худенькая растрёпанная девочка в штопаной курточке и шароварах. Кое-как заплетённые косички топорщились по обе стороны от её бледного лица. Тёмные глаза сердито смотрели на нас.

– Ну, я Эйла. Я следила за вами. Кто вы такие и зачем искали меня?

Девчонка заметно нервничала. Она то и дело вертела головой, словно ожидала от нас подвоха. Грег успокаивающе развёл руки, показывая, что ни оружия, ни заклинаний у него не заготовлено.

– Меня зовут граф Грегориан Теодорус Второй, – негромко произнёс он и кивнул в мою сторону. – А это моя хорошая подруга Катерина. Мы разыскивали тебя по просьбе сестры.

– Вы врёте! – нахмурившись выплюнула Эйла. – Моя сестра умерла. Вы сами сказали это Фриде, той тётке, что стирала бельё во дворе.

Я сделала шаг к девочке и склонилась к ней. Действовать нужно было осторожно: Эйла была похожа на маленькую пружину, готовую распрямиться в любой момент. Если она удерёт от нас в глубину трущоб и снова воспользуется артефактом невидимости, мы больше её не найдём.

– Прости, дорогая. Мне очень жаль. Твоей сестры и правда больше нет в живых. Но её дух поселился в замке графа Грегориана.

– Что?! Дух Мэри? И вы разговаривали с ним? – изумилась Эйла.

– Значит, её звали Мэри? Нам она представилась как Амми.

– Она называла себя так тогда, когда не хотела с кем-нибудь знакомиться. Знать, не очень-то она вам доверяет. Как и я. Хотя вы не похожи на тех, кто искал меня прежде. Больно хорошо одеты и болтаете слишком вежливо.

– Мы здесь не для того, чтобы навредить тебе, – сказал Грег. – Мы хотим помочь.

– Как ты можешь помочь, господин маг? Поднимешь Мэри из могилы?

– Конечно, нет! Ты ведь знаешь, что воскресить умершего никому не под силу. Но если ты согласишься поехать с нами в замок, то сможешь поговорить с сестрой. С духом Мэри.

Только сейчас я увидела, что Эйла держит правый кулачок крепко сжатым. Должно быть, готовится исчезнуть в любой момент, если что-то пойдёт не так. Слова Грега заставили её заколебаться. Я присела перед ней, аккуратно коснулась криво заштопанного рукава курточки.

– Эйла, прошу тебя, не убегай! Я пообещала Мэри привезти тебя живой и здоровой.

Маленькая ладонь разжалась, и я увидела перстень с зелёным камнем.

– Мэри дала его мне, чтобы я могла прятаться от плохих людей, – шёпотом поведала мне Эйла. – Она предупреждала, что однажды может не вернуться. У неё была опасная работа.

– Слишком опасная, – согласилась я. – Как тебе удалось продержаться три с лишним месяца одной?

Девочка фыркнула, словно выживание в нижнем городе было плёвым делом.

– Я мелкая, мне легко спрятаться. Лето было тёплым.

– Что же ты ела?

– Ну, знаешь ли, что удавалось стащить, то и ела. Правда, в нашем районе не всегда можно достать еду. Здесь многие голодают. А в верхнем городе полно магов – не особо разгуляешься!

Грегориан присоединился ко мне, тоже опустившись на корточки.

– Я даю тебе слово графа Фламделии, что помогу тебе. Мы поможем.

Эйла всё ещё не могла решиться. Она сверлила нас глазами-вишенками и мучительно сопела.

– Вы возьмёте меня в служанки? Или нянькой для своих детей? Что надо будет делать?

– Для начала просто отправиться с нами домой. – Я протянула руку, и Эйла схватилась за неё цепкими пальцами.

– Ладно. Только имейте в виду, я не единственная, кто следил за вами.

Мы с графом поднялись и окинули взглядами улицу – никого, если не считать поджарого серого кота, несущего в зубах рыбью голову. Лёгкий ветерок шевелил редкие опавшие листочки.

– Ты объяснишь? – спросила я.

– Чего тут объяснять? Банда рыжего Тодда отбирает у таких, как вы, кошельки и одежду. Не захотите отдавать – пустят в ход ножи. Я с ними не дружу. Они пытались забрать мой перстень. Знают, что я умею исчезать, когда захочу.

– А среди этой банды есть маги? – улыбнулся Грег.

– Ты шутишь, господин? Они все из простого люда, дара у них нет. Но есть ножи, стрелы и яд.

– Спасибо, что предупредила!

Эйла по-деловому кивнула: ей очень хотелось выглядеть взрослее, но я чувствовала отчаяние, с которым прохладные и влажные от волнения пальцы стискивали мою руку. Мы двинулись в обратный путь, рассуждая о том, что нанять экипаж будет сложной задачей. Если в центре крутилось полно извозчиков, желающих подзаработать, то на захудалой окраине никто не хотел поджидать случайных пассажиров.

– Наверное, придётся долго идти пешком, – сообщила я Эйле. – Не устанешь?

– Это ты скорее устанешь, госпожа. Я могу пробежать сто тысяч миль без остановки.

– Сто тысяч? Ничего себе! А давай, пока идём, будем мечтать, хочешь?

– Ну давай, начинай. Ты мечтаешь выйти замуж за графа, да?

Я прыснула и заметила, что и Грег тихонько засмеялся. В этот миг я поймала себя на мысли, что моя мечта о возвращении домой как-то приутихла, померкла. Переживания о моём мире сменились здешними, более насущными.

– Нет, Эйла, я мечтаю о блинчиках с вареньем и чашке горячего шоколада!

– Ух ты! Блинчиков я тоже хочу, а ещё собаку. Большую, чтобы охраняла меня. У вас есть собака?

– Пока нет, но у графа Грегориана есть фамильяр – огромная чёрная кошка.

– Фамильяры – это ненастоящие звери, – скривилась Эйла. – Смотрите, вон они. Люди Тодда. Ждут вас.

– Где? – вскинулась я, не видя ровным счётом ничего.

В тот же миг из грязных переулков слева и справа выползли, по-другому и не скажешь, подростки с озлобленными лицами. Я насчитала целых семь человек! Грег остановился и прошептал формулу, обновляя укрывающий нас волшебный купол. Эйла дёрнулась: ей хотелось надеть перстень.

– Не бойся, дорогая! Граф Грегориан – боевой маг, он с ними в два счёта разберётся.

Я не была уверена в своих словах. Одно дело – столкнуться с врагом или двумя, и совсем другое – с целой бандой отморозков.

– Спокойно, девочки. Попробуем сначала по-хорошему.

От кучки вооружённых железяками и ножами оборванцев отделился рыжий верзила, вразвалочку приблизился к нам. Заметил сжавшуюся от ужаса Эйлу и осклабился щербатым ртом.

– А-а, малявка Эйла. Решила всё-таки дружить с нами? Хороший улов привела, молодец!

Сказав так, Тодд перевёл взгляд на графа Грегориана и смачно сплюнул ему под ноги.

– Слышь ты, мажор недоделанный. Это наша территория. Плати, если хочешь уйти живым!

Лицо Грега совсем не изменилось – он смотрел на хулиганов, как на стайку малолетних ребят. Пожалуй, ему было даже интересно узнать, что они выкинут в следующую минуту. Мне до спокойствия было далеко. Сердце стучало так, что зашумело в ушах.

Я прижимала к себе Эйлу, а сама готова была зажмуриться от ужаса. Сложно чувствовать себя в безопасности, когда ты укрыт невидимым волшебным куполом. Не очень-то верилось, что он защитит от ножа или стрелы.

– Сколько ты хочешь? – усмехнулся Грегориан и достал из-за пазухи кошель.

Ну и ладно, лучше потерять деньги, чем жизнь, подумала я. У графа в замке в достатке драгоценностей, он не обеднеет от потери пары десятков серебряков. Рыжий Тодд недоверчиво покусал губы и протянул руку.

– Полсотни давай!

– Здесь как раз пятьдесят. Возьми.

– Да ладно, я пошутил, – тут же передумал Тодд. – Полсотни – это только за тебя, а за вот эту дамочку давай восемьдесят. Или мы её заберём до завтра, согласен? Убивать не станем, так и быть!

Оборванцы по обе стороны от предводителя нетерпеливо переглядывались. Было видно, что им охота не просто получить дань, но и почесать кулаки.

– Ты сначала пересчитай то, что есть, – предложил Грег и бросил кошель на дорогу.

Туго набитый мешочек из тонкой кожи так соблазнительно звякнул содержимым, что Тодд не удержался и кинулся подбирать его. Эйла подёргала меня за рукав и прошептала:

– А что внутри?

– Сейчас увидишь, – ответил ей граф.

– Стойте на месте! – заорал рыжий. – Сначала мы пересчитаем. Лысый и Шнурок, идите сюда, остальные пасут мажоров. Глядите в оба за ними!

– Ой, что-то сейчас будет, – мечтательно произнесла Эйла, которая, в отличие от меня, совсем не боялась. То ли перстень невидимости придавал ей смелости, то ли кровавые драки на улицах трущоб случались так часто, что никого из местных не впечатляли.

Главарь хулиганов поспешно распутал завязки на кошеле и запустил внутрь пальцы. На его ладони оказались блестящие монетки из белого металла. Подельники мгновенно рванулись к добыче. Четверо, что следили за нами, пожирали глазами Тодда с деньгами и восторженно бранились матом – от избытка чувств, не иначе.

– Охренеть, настоящие серебряки! – крикнул Лысый и сунул монету в рот.

– Отдай, потом будем делить, – приказал Тодд.

– Не отдам, не отдам, – прошамкал хулиган и быстро закинул за щеку ещё несколько серебряков.

– Ах ты крыса! Плюнь, кому сказано!

Тут глаза Лысого округлились, он затряс головой и принялся яростно отплёвываться. Его губы моментально распухли втрое, а изо рта вместо монет полетели разъярённые огненные осы. Из раскрытого кошелька в тот же миг вырвался целый рой. Воздух наполнился сердитым жужжанием.

– Ух ты! – воскликнула Эйла. – Граф, ты и вправду маг!

Яркие, как раскалённые угольки, насекомые набросились на наших обидчиков. Они не только жалили, как настоящие осы, но ещё и оставляли после себя дымящиеся ожоги. Через минуту Тодд и его команда катались по земле, стараясь натянуть одежду на открытые участки тел. Лысому досталось больше всех – его выбритая черепушка покрылась огромными волдырями.

– Они уходят! – завопил главарь. – Держите их!

Мы с графом и Эйлой двинулись по дороге, рассудив, что отбили у банды желание связываться с нами, но не тут-то было. Трое из семерых вскочили на ноги и кинулись за нами, приготовив ножи. Грег сбивал бандитов с ног воздушными волнами, но они не сдавались, вставали снова и снова.

Зазвенел магический купол, я невольно вскрикнула, увидев упавший под ноги метательный кинжал. Рой огненных ос уменьшался на глазах: действие заклинания заканчивалось. Обозлённые и искусанные хулиганы сдаваться не собирались. Все, кроме Лысого, снова взяли нас в кольцо.

– Ну теперь-то ты точно сдохнешь!

– И твоя девка тоже!

– А малявку мы скормим бродячим псам!

Разговаривать больше не пришлось. Теперь мой граф складывал заклинания, одно за другим. Я судорожно пыталась сконцентрироваться, чтобы помочь ему. Вот удар воздуха откинул Тодда в кусты, вихрь из песка устремился в лицо Шнурку, ноги ещё одного подростка по колено увязли в земле. На наш купол сыпались острые металлические предметы и камни – он угрожающе трещал.

– А ты умеешь колдовать? – толкнула меня в бок Эйла. – Давай, покажи им тоже!

Мой дар алхимика, не дающий возможности призвать стихию, огоньком горел в груди, но никак не давался в руки. В конце концов мне удалось зачерпнуть из канавы с ведро грязной воды и обрушить на голову парню, который заряжал рогатку.

– Заморозь, – шепнул мне Грег. – Скорее.

– Да как же это… – заволновалась я, складывая пальцы в непривычных жестах.

Плетение заклинаний – это вам не вязание на спицах. Один неверный пасс, и вместо нужного эффекта можно получить катастрофу. Но у меня получилось! Лужа под ногами хулигана замёрзла, а он сам покрылся ледяной коркой из нечистот. Ещё одному мне удалось зарядить в лоб лепёшкой грязи.

Наконец все нападавшие были так или иначе повержены. Они стонали от укусов и тщетно пытались отчиститься от грязи и песка. Легко отделались, другой маг не стал бы с ними церемониться – сжёг бы на месте!

– Пойдём, – сказал Грег и взял Эйлу за вторую руку.

– Пусть валят, – великодушно просипел рыжий Тодд из кустов и сделал знак остальным.

В последний раз звякнул, рассыпаясь, уже ненужный купол.

– Ты добрый человек, – сказала я, когда мы выбрались на чистую улицу и оставили позади мрачный район. – По-хорошему, им бы зубы выбить и рёбра переломать.

– Я знаю, Катя, – вздохнул граф Фламделии. – Но с нами ребёнок. Негоже было устраивать кровавое побоище.

– Это ты меня ребёнком назвал? – пискнула Эйла. – Мне почти одиннадцать!

Ручка девочки, держащая меня за палец, стала совсем холодной. Я остановилась и заглянула Эйле в лицо. Грег тоже нахмурился. Да, сестра Мэри и без того была бледной и худенькой, но сейчас её кожа на глазах приобретала зеленоватый оттенок, зрачки стали стеклянными.

– Что случилось? Тебе плохо?! – запаниковала я.

Эйла потянулась рукой за плечо. Там из курточки в районе лопатки торчал тоненький железный дротик с чёрным пером.

– Это яд, – спокойно произнесла Эйла и потеряла сознание.

Граф успел выдернуть дротик и подхватить Эйлу на руки прежде, чем она упала на дорогу. Из ослабевшей руки девочки выпал перстень невидимости и запрыгал по камням. Я в панике огляделась по сторонам.

– Что нам делать, Грег, что делать? Её срочно нужно к врачу. К лекарю! У вас здесь бывает что-то вроде скорой помощи?

– Да, – коротко ответил он. – Существуют противоядия, но нужно знать, какой был яд. Универсальных эликсиров, которые помогают от всего, нет.

Опустившись на колени, Грег бегло осмотрел отравленное жало дротика. Отбросил прочь. Затем нащупал пульс на шее Эйлы. Я ухватилась за похолодевшие детские руки и тоже попыталась выслушать биение маленького сердца.

– Она жива! Может, это не смертельная отрава?

– Держи её.

Граф осторожно передал мне Эйлу, а сам сорвал с пояса сумку и принялся судорожно вытряхивать её содержимое прямо на дорогу. Среди аккуратно сложенных бумаг, мигом разлетевшихся по мостовой, ключей и монет, обнаружилось несколько крошечных флаконов из тёмного стекла. На их этикетках было всего по одному светящемуся магией символу. Граф выбрал тот, что светился ослепительно-белым, выдернул пробку и быстро влил содержимое Эйле в рот. Сглотнуть девочка не могла, оставалось надеяться, что лекарство подействует и так. Вот и вся скорая помощь в этом мире!

– Мы спасём её? – с трудом сдерживая истерику, выдохнула я.

– Я не знаю, – честно ответил Грег. – Эти капли добавят ей жизненной силы, сколько-то она продержится. Но мы должны как можно скорее найти лекаря и противоядие, а лучше всё вместе.

– Давай отвезём её в больницу!

– В больницу? Там она точно умрёт, дожидаясь своей очереди! Видишь ли, такие заведения у нас обычно переполнены. Особенно теперь, когда по миру бродит новая зараза.

Граф заглянул под веки девочки, погладил её по щеке. Мне показалось, что мертвенная зелень, разливающаяся под тонкой кожей, как будто остановилась. На виске Эйлы пульсировала маленькая жилка, и это слегка успокаивало. Я инстинктивно прижимала ребёнка к себе, словно это могло помочь справиться с ядом.

– Давай мы подождём, а ты найдёшь лекаря? – предложила я.

Улица казалась безопасной, правда, мы расположились точно посреди дороги. Из-за угла выехал экипаж и направлялся прямо на нас. Грег поспешно сгрёб выпавшие листочки, взглянул на верхний – тот, что выдал ему архимаг Дейнар.

– Апартаменты, где нас ждёт послание. Смотри, это недалеко отсюда! Будете ждать меня там.

Решение было принято, и он осторожно забрал у меня Эйлу. На камнях остались сверкать несколько мелких монеток, граф скользнул по ним рассеянным взглядом. Лошади, тянущие грузовой экипаж, приближались. Стучали ко камням копыта, с грохотом перекатывались колёса. Нужно было убираться с дороги.

– Подними перстень, Катя, – попросил Грег. – Нельзя, чтобы он попал в руки тех негодяев!

Я быстро отыскала украшение, последний подарок Мэри своей сестре, сунула его в карман, а затем мы помчались по тротуару по указанному в бумаге адресу. Задыхаясь, я прокручивала в голове возможные варианты спасения Эйлы: больница, Братья Света, Академия магии.

– На сколько хватит эликсира, который ты ей дал? – спросила я, когда мы буквально вломились в квартирку на втором этаже.

– Думаю, пара часов у нас есть. Я скоро вернусь!

Грег уложил девочку на широкую кровать и на миг прижал меня к себе. Я всхлипнула ему в плечо: очень хотелось разреветься от страха и беспомощности. Сцепив зубы, я сдержала рыдания.

– Поскорее, прошу тебя! Мы будем ждать.

Так мы остались с Эйлой совсем одни в незнакомой квартире. Я беспрестанно склонялась к груди ребёнка, чтобы удостовериться, что сердце ещё бьётся. Хрупкая и тоненькая девочка с длинными тёмными ресницами и вороньим гнездом на голове была похожа на фарфоровую куколку.

Она могла бы быть очень красивой юной леди, если бы ей посчастливилось родиться в благополучной семье. Но жизнь в трущобах внесла свои коррективы. Ногти на маленьких пальцах Эйлы были обкусаны, на ладонях желтели мозоли, а шея была такой грязной, словно её не мыли как минимум год. Я одёрнула себя: о каких же глупостях я думаю, когда ребёнок находится на пороге смерти! Вскочив с кровати, я принялась расхаживать по единственной комнате и рассматривать неброский интерьер. Гладкие, выкрашенные в пыльно-розовый цвет стены, картина со скучающей дамой с веером на стене, чуть покачивающиеся от сквозняка светлые шторы.

На столе у окна стояла ваза с искусно выполненным стеклянным цветком. Солнечный луч, пробивающийся в прореху между шторами, играл на глянцевых лепестках. Рядом стоял небольшой деревянный ящичек с эмблемой Академии магии. Посылка от архимага. Я не рискнула коснуться печати, уже зная, что некоторые послания можно вскрывать только их адресатам.

– Ты не умрёшь, – сказала я Эйле, глядя на её застывшее, словно маска, личико. – Скоро вернётся Грег с доктором. Ты поправишься. А потом мы посмотрим, что спрятано в этой коробке! Говорят, там шерсть единорога и пыльца волшебного цветка. Ты видела единорогов? Я – никогда!

От звенящей тишины, в которой одиноко звучал мой голос, мне стало ещё страшнее. Слёзы сами собой покатились по щекам, и я больше их не сдерживала. Мне показалось, что я осталась одна: дыхание Эйлы было совсем неразличимо. Я бросилась к ней, лихорадочно отыскала жилку на виске, прослушала сердце. Жива, пока жива!

Время тянулось так медленно – можно было сойти с ума. Я несколько раз выглядывала за дверь, дожидаясь Грега. Куда же он запропастился? Думать о том, что в этом жестоком мире всем может быть безразлична судьба умирающей девочки из трущоб, было невыносимо. Оставалось надеяться, что влияния и денег графа хватит на то, чтобы какой-нибудь лекарь согласился пойти с ним сюда.

Наконец с лестницы послышались голоса. Я распахнула дверь и впустила доктора и графа.

– Вам повезло! – ободряюще сказал пожилой лекарь и похлопал Грега по плечу. – Не будь у вас настойки из звездолиста, дело было бы совсем скверное!

– Звездолист, золотая лилия и корень адониса, – бесцветно сообщил граф.

– Вот и славно!

Я не видела в состоянии Эйлы ничего славного, но энтузиазм доктора передался и мне. Шустрый, с белыми, как отцветший одуванчик, волосами и жёлтыми глазами, старик внушал доверие. К тому же он был настоящим целителем, магом. Он, не церемонясь, переставил вазу и коробку со стола на подоконник, разложил саквояж и принялся готовить снадобья под пристальным взглядом Грега.

Растирал кристаллы в ступке, смешивал их в чашке с маслянистой жидкостью, стряхивал с длинных сухих пальцев искры целительных заклинаний. Потом ловко вставил в рот Эйлы трубочку и залил лекарство, подложив под голову девочки ещё одну подушку. Граф хмурился и кусал губы.

– Когда моя дочь умирала, никто не смог ей помочь, – тихо сказал он.

– Не думай об этом, – прошептала я, понимая, что это невозможно. – Мы спасём Эйлу.

– Она сестра той, кого послали убить меня. Почему я хочу, чтобы она жила?

– Потому что эта девочка ни в чём перед тобой не виновата.

Когда лекарь ушёл, пообещав, что до утра девочка должна прийти в себя, мы долго сидели по обе стороны от её кровати. Эйлу окутывало золотистое сияние – чары, которые должны были полностью нейтрализовать яд. Сквозь мерцающую дымку было видно, что лицо и губы несчастной уже вернули себе живой цвет, но дыхание всё ещё было тихим, едва различимым.

За окнами село солнце и начало смеркаться. Я взялась растопить камин, потому что в комнате становилось прохладно. Грег сотворил для меня огонёк, зажёг свечи в подсвечнике, а я пыталась перенести трепещущее пламя на сухой хворост. Получилось с третьего раза.

– Хорошая я ученица, граф Грегориан?

– Замечательная, – чуть улыбнулся граф. – Я принесу что-нибудь поесть.

До поздней ночи мы сидели на ковре у камина, время от времени жевали бутерброды с ветчиной и сыром и каждую четверть часа проверяли, как чувствует себя Эйла. Она больше не была похожа на безжизненную куклу, теперь она просто спала. Лишь кончики её пальцев оставались пока прохладными, и я пыталась отогреть их дыханием.

– Поспи, если хочешь, – предложил Грег и поцеловал меня в макушку. – Я не засну.

– Нет, тоже не смогу, – помотала головой я.

Мы ждали так долго, что, казалось, прошла целая вечность. Я склонила голову на плечо Грега и закрыла глаза, а открыла их оттого, что едва различимо скрипнула кровать. Мы оба моментально очнулись от дремоты и бросились к Эйле. Она сонно моргала и удивлённо оглядывалась.

– Где я? – задумчиво произнесла она и поймала мой взгляд. – И что на самом деле спрятано в той коробке?

За прошедшие в томительном ожидании часы мы с Грегом и не вспомнили о посылке ректора Дейнара. Удивительно, что Эйла сквозь морок яда расслышала моё обещание вскрыть коробку. Я помогла девочке усесться и обложила её подушками. Потрогала лоб, растёрла всё ещё холодные пальцы. Граф в это время подбросил дров в почти потухший камин и зажёг все светильники.

– Мы сейчас посмотрим, что там, Эйла. Только сначала ты выпьешь лекарство.

Доктор оставил нам бутылочку с противоядием и наказал давать его пациентке ещё три дня.

– Какая гадость! – сморщилась Эйла, и я тут же подсунула ей чашку с яблочным соком. Она неторопливо, маленькими глоточками, опустошила её и облизнула губы. – Ладно, так лучше.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, с тревогой всматриваясь в бледное личико девочки.

Признаться, я не так уж часто имела дело с детьми, но вроде бы сейчас жизни Эйлы уже ничто не угрожало. В её тёмных глазах вновь вспыхнули искорки, она любознательно вертела головой и ждала, когда же мы с Грегом исполним обещанное.

Наконец граф осторожно принёс посылку с подоконника, приложился к ней ухом, чуть встряхнул.

– Запечатана магией, – сказал он, разглядывая сургучную печать Академии, скрепляющую края тугой шёлковой ленты.

– Там что-то волшебное? – нетерпеливо заёрзала Эйла.

– Там компоненты для создания лекарства, – пояснила я, а сама сделала Грегу знак вскрывать послание подальше от кровати.

Кто знает, что на уме у ректора? Я боялась подвергать сестрёнку Мэри новой опасности. Граф запустил в печать крошечной молнией, и она испарилась. Коробка с хрустом распахнулась, являя на свет две прозрачные банки – с шерстинками единорога и лепестками луноцвета. Вот только помимо редких ингредиентов внутри обнаружилось письмо. Ярко-алый конверт сам прыгнул в ладонь Грега. Тот быстро вскрыл его и пробежал взглядом несколько коротких строк. Я сидела далеко и видела лишь светящиеся на алом картоне символы, исчезающие тут же после прочтения.

– Что там, Грег?

– Да нет, не может этого быть, – покачал головой граф.

Письмо вспыхнуло и обратилось в медленно оседающие снежинки, которые через мгновение растаяли без следа. После бессонной ночи волнение охватило меня с новой силой. Грегориан тем временем принёс Эйле банки и позволил рассмотреть содержимое.

– Шерсть большого скугенского единорога, – прочитала Эйла на этикетке. – Его убили ради шерсти?

– Нет, что ты. Таких животных нельзя убивать, наоборот, маги стараются защищать их от охотников, – объяснил Грег. – А шерсть собирают с деревьев и кустов во время линьки единорога.

– Ты возьмёшь меня на охоту за шерстинками? – тут же нашлась девочка.

– Да, обязательно. А вот здесь собраны лепестки луноцвета. Когда на небо выходит луна, они светятся ярко-голубым и обретают волшебные свойства. Поэтому зелья из них варят по ночам.

– Хочу варить зелье ночью. Обещаешь?

– Обещаю. Тебе нужно ещё немного поспать, чтобы твой организм справился с ядом, а когда встанет солнце, мы пойдём завтракать в ресторан.

– Что-то слишком много ты обещаешь, – проворчала Эйла и перевела взгляд на меня. – Он в самом деле настоящий граф?

– Да, в самом деле, – нервно рассмеялась я. Меня терзало тревожное предчувствие.

Наконец лекарство подействовало, и Эйла снова заснула – на этот раз здоровым крепким сном. Мы с Грегом удалились в прихожую, чтобы наших голосов не было слышно.

– Я до последнего сомневался в ректоре Дейнаре, – выдохнул граф. – Но теперь точно уверен: он на нашей стороне. Он отправил предупреждение.

– Что было в письме?

– Запрет торговли ингредиентами – это мелочь. Король Корвус созывает в столицу охотников за головами, он собирается разыскивать иномирянку, попавшую в Лландрию при открытии портала.

– Зачем она ему? – Я распахнула глаза, разрываемая догадками. – Зачем ему я?

– Чтобы казнить. От Академии уже потребовали выдачи всех документов о пребывании иномирян в нашем мире. И доказательств, что все пришельцы приносили на нашу землю только зло.

– Он не хочет, чтобы изобрели лекарство от чумы, и боится, что его разоблачат. Потому что читал те же самые заметки, что и мы с тобой. Пришельцы всегда меняли ход истории.

Грег кивнул и посмотрел мне прямо в глаза – с нежностью и тревогой. Я ответила тем же.

– Он откуда-то узнал о тебе, – прошептал граф. – И я догадываюсь откуда.

– Генрих Розен, – тихо сказала я. – Это он донёс на нас. А значит, и на тебя тоже!

– Вот же старый ублюдок! – выругался Грег. – Зря мы с Найветом пощадили его. Клянусь, в следующий раз я испепелю его на месте!

– Погоди, что-то не сходится, – остановила я графа. – Если бы Розен хотел, чтобы меня изловили, разве он не сказал бы, что искать нужно в твоём замке во Фламделии?

– Ты ведь убежала от него. Возможно, старик не знает о том, что я разыскал тебя и вернул домой.

– Или он не хочет раскрывать место собраний вашего Тайного совета? – предположила я.

– Ведь это компрометирует и его самого, – прищурился Грег. – Что ж, в таком случае нам лучше поскорее убраться из столицы. Если в моём замке окажется небезопасно, мы что-нибудь придумаем. Тебя нужно спрятать от охотников.

– Я не хочу оставаться одна, – призналась я и бросилась графу на шею.

– Ты не будешь одна, Катя. Мы отвезём Эйлу домой и решим, что делать дальше. Не бойся.

Граф Грегориан целовал меня нежно и неторопливо, как целует мужчина, который точно знает, что девушка никуда от него не денется. Мы оба понимали, что сегодня ночи любви снова не выйдет. Во-первых, из-за занавесок уже пробивались первые рассветные лучи, во-вторых, мы были в апартаментах не одни: на широкой кровати, раскинув руки в стороны, сладко спала Эйла. И всё же в том, что мы обжимались в маленькой прихожей у вешалки, как подростки, была своя особенная прелесть. Моё сердце сладко замирало от каждого поцелуя.

– Ты нужна мне, Катя, – прошептал мне Грег, когда мы вернулись в комнату и устроились в кресле, а я склонила голову графу на плечо. – Я боюсь произносить громкие слова, но ты нужна мне.

– Не надо громких слов, я чувствую это, – тихо отозвалась я, вдыхая запах его кожи.

Магия стихий придавала своим носителям особый аромат. Иногда я чувствовала, что от Грега пахнет грозой и свежестью дождя, иногда – солёным морским ветром, а сейчас я чуяла запах тёплого, нагретого солнцем дерева и лёгкого дыма костра. А может, всё это были лишь выверты моего воображения, просто в комнате горел камин?

– В подземельях моего замка начинается тайный проход в сторону скугенской границы. Отец рассказывал, что это путь длиной в несколько миль. Его построили наши предки, но, насколько я знаю, он ни разу не использовался.

– Несколько миль? Как можно прокопать такой длинный ход под землёй безо всякой техники?

Я подняла голову и посмотрела на графа: не шутит ли? Он не шутил. В отличие от меня, предававшейся мечтам о любви и горячих ласках, Грег сосредоточился на более насущной проблеме. Он размышлял, как меня спрятать, если придут охотники.

– Мы маги стихий, – усмехнулся он. – Пара заклинаний, и земля расступается перед тобой сама.

– Так легко? Что-то не верится.

– Конечно, требуется много магической силы, чтобы выкопать проход в соседнюю провинцию. Надо думать, мой прапрадед трудился не в одиночку.

– А ты когда-нибудь бывал там? Может, мальчишкой лазал в этот тайный ход?

– Нет, отец запечатал дверь заклинанием, он боялся, что случится обвал. А потом я вырос, отправился учиться в Академию и забыл обо всём этом. Пришло время вспомнить.

Я поёжилась, представив себе жуткий чёрный туннель со свисающими с потолка корнями деревьев. Вряд ли предки Грега выложили проход плиткой и снабдили лампочками. К тому же за сотню лет в этой норе мог кто-нибудь поселиться. Кто-нибудь, кому я на один зуб!

– Сначала нужно проверить, насколько надёжен этот вариант, – сказала я и бросила взгляд на спасённую девочку. – А что будет с Эйлой? Мы пообещали ей встречу с сестрой, но что дальше?

– Я слишком много обещаю в последнее время, – задумчиво сказал граф, и я вопросительно подняла брови. Неужто он передумал забирать сестру Мэри? – Нет-нет, я не о том. Конечно, Эйла останется жить в замке. Вот только после письма от ректора Дейнара я уже не уверен, что в моём доме будет безопасно.

– Главное, что ты сам пока вне всяких подозрений. Это нам на руку. Розен, может быть, предатель, но он не выдал ваш Тайный совет. А значит, мы будем продолжать работу над лекарством и бороться с чёрной магией вашего лжекороля.

«А ещё – искать способ вернуть меня домой», – закончила я про себя и вздохнула. Грег притянул меня к себе и запустил пальцы в мои волосы на затылке. Я прикрыла глаза. Не хотелось думать ни о чём плохом, хотелось наконец расслабиться и начать наслаждаться жизнью в новом мире. Увы, до этого было ещё очень далеко.

Мы завтракали в маленьком светлом ресторане на углу двух оживлённых улиц. Эйла проснулась бодрой и невероятно голодной, поэтому мы не стали мешкать с отъездом. Когда стопка блинчиков с вареньем, абрикосовое желе и горячий шоколад подошли к концу, Грег уже нашёл экипаж до Фламделии. Разрешения на телепорт в обратную сторону моему графу не выдали.

– Надеюсь, тебя не укачивает? – поинтересовалась я у Эйлы, когда она плюхнулась на скамейку в салоне экипажа и припала к маленькому окошку.

– Нет, но последний блинчик явно был лишним, – призналась она и похлопала себя по животу, который остался таким же плоским, как и был. – Спасибо за завтрак. А почему наш граф решил ехать вместе с кучером?

– Ну-у, он хочет подышать свежим воздухом, – пожала плечами я.

– Да ну, неправда. Он будет высматривать разбойников на дороге, а потом шмяк-шмяк и пришибёт их заклинаниями. Меня не проведёшь, Катя!

Я улыбнулась и потрепала девчонку по макушке. О том, что Эйла была в своих рассуждениях недалека от истины, мне думать не хотелось.

– Это сестра научила тебя читать? – спросила я, вспомнив, как ловко Эйла разобрала каракули на этикетках с ингредиентами.

– Да. Читать, писать, считать. Пользоваться артефактами тоже.

Она вытащила из кармана кольцо невидимости и погладила пальцем гладкий камешек. Едва Эйла открыла утром глаза, как потребовала вернуть её «фамильную» драгоценность. Мы с Грегом тут же исполнили её просьбу, взяв с девчонки клятву не прятаться от нас с помощью перстня.

– Там, откуда я родом, подобных вещей не существует, – проговорилась я.

– А откуда ты? Из-за моря?

– Из-за моря, из-за леса, из-за гор. Я обязательно расскажу тебе немного позже.

Эйла кивнула и не стала пытать меня вопросами. Она крутила в пальчиках перстень.

– Я скучаю по Мэри, она была лучшей на свете сестрой. Никто с ней не сравнится. Почему она умерла? Её убили, да?

– Да, – не стала отрицать я. – Мы уже обсуждали, что у Мэри была опасная работа.

– Ты покажешь мне, где её могила? Я хочу отнести ей цветы. Ты ведь знаешь, что амми – это такой цветок? Нужно найти, где растут эти цветы…

– Конечно, Эйла. Мы поищем их.

Она надолго замолчала, глядя, как прыгают в окошке столичные улицы, как они сменяются желтеющими садами, а затем бескрайними полями. Я прижала пальцы к вискам и пыталась сосредоточиться. За последние сутки на меня свалилось слишком много всего – начиная от нападения в нижнем городе и отравления Эйлы и заканчивая охотниками за головами под предводительством самого короля.

Теперь же надо было ещё организовать могилу для бедной Амми-Мэри, изрубленное тело которой было закопано в канаве на заднем дворе. Успокаивало меня лишь то, что я не одна в этом безумном мире. У меня теперь был Грег. Рана, оставленная предательством Антона и Ленки, стремительно затягивалась. Я думала о них всё меньше и меньше.

Дорога прошла без приключений, правда, я всё время нервничала и при малейшей остановке тревожно припадала к окошку экипажа. Я ещё слишком явственно помнила, как на нас с братом Микелем напали ходячие мертвецы, а теперь к воспоминаниям добавилась и новая угроза.

Когда до замка остался примерно час пути, Грег выпустил птиц-фамильяров на разведку. К счастью, они вернулись с хорошими вестями: никаких чужаков в окрестностях обнаружено не было.

– Должно быть, король только собирает охотников в столице и ещё не отдал им приказ прочёсывать провинции, – сказала я графу.

Мы вышли размять ноги перед последним отрезком пути.

– Он может начать с Лериса, чтобы обезопасить в первую очередь себя.

– Конечно, ведь главная задача иномирянки – устранить короля. Самый верный способ изменить ход истории, – улыбнулась я.

– Почему сразу устранить? Злые силы могли забросить тебя сюда, чтобы околдовать Корвуса и женить его на себе. Мы ведь читали о подобном случае.

– Король до сих пор не женат? А сколько ему лет?

– Ты заинтересовалась моим врагом? – в шутку прищурился Грег. – Что ж, имей в виду, что Корвус захватил престол двадцать пять лет назад, когда мне было всего пять. Так что сейчас ему примерно… пятьдесят или около того.

– Если учесть, что он балуется чёрной магией, он наверняка проживёт лет триста!

– Корвус был женат трижды. Все его жёны умерли при загадочных обстоятельствах.

– Неужели? Нет, пожалуй, план с очарованием мне не подходит! Придётся бороться с королём другими способами.

Эйла выбралась из придорожных зарослей желтеющей травы. В руках у неё был скромный букетик полевых цветов – последние, уже мелкие, васильки, кирпично-красные дикие хризантемы, розоватые соцветия тысячелистника. Солнце клонилось к закату, и всё вокруг казалось окутанным лёгкой золотистой дымкой.

– Это для моей сестры, – пояснила Эйла, бережно выбирая из цветов лишние травинки.

Мы с Грегом переглянулись и, кажется, поняли друг друга без слов. Я надеялась, что призрак Мэри проявит благоразумие и не станет рассказывать десятилетней девочке кровавую историю своей гибели. Кучер учтиво кашлянул:

– Господа, если мы хотим добраться засветло, то лучше поторопиться. Сейчас рано темнеет.

Эйла указала на замок, тёмным силуэтом виднеющийся на холме.

– Это твой дом, господин маг?

– Да. Надеюсь, тебе он тоже понравится.

Я взяла девочку за руку, и мы направились к экипажу. После долгого молчания Эйла снова принялась забрасывать графа вопросами.

– А поле тоже твоё? А вон та деревня? А речка у тебя есть? А собственная армия?

Было бы очень кстати, если бы охранники замка были сейчас на службе, а не воевали на восточной границе, подумала я. Остаётся надеяться на верных фамильяров Грега и на подземный ход, прорытый его предками на случай вынужденного бегства.

К замку мы подъехали в сумерках. Пока Лидия и Нари накрывали ужин, мы с Эйлой успели прогуляться по замку. Она крепко держала меня за руку и вертела головой, но её интересовали, конечно же, не старинные интерьеры и картины на стенах.

– Где моя сестра? – наконец не выдержала она. – Вы сказали, что я увижу её!

– Видишь ли, призрак Мэри появляется тогда, когда ему вздумается, – пояснил Грег. – Не лучше ли пока выбрать тебе подходящую комнату?

– Я хочу жить с Катей, – заявила Эйла, ещё сильнее стиснув мои пальцы, а потом добавила: – Одной мне будет страшно.

– Ты ведь совершенно бесстрашная девочка, – сказала я. – В одиночку выжила в опасном районе.

– Значит, мне будет холодно. Скоро зима, – тут же нашлась она.

– Мы поселим тебя по соседству с Катей, – решил граф. – Всё же ты уже достаточно взрослая девочка, чтобы иметь собственную комнату. У каждой из вас могут быть свои секреты, правда?

– Какие секреты? То, что тебе нравится Катя, – никакой для меня не секрет.

Мы невольно рассмеялись, продолжая озираться по сторонам. Всем нам было интересно, когда призрак соизволит появиться, но Мэри не явилась до самой полуночи. После ужина Грег отправился в лабораторию: ему не терпелось начать опыты с новыми ингредиентами, я же осталась с Эйлой, которая упорно ждала сестру и никак не хотела ложиться спать.

– Я не устала, – упрямо повторяла она, сидя в коконе из одеяла. – Буду ждать Мэри.

Букет полевых цветов стоял в вазочке на прикроватной тумбе. Все мысли моей неожиданной подопечной были только о сестре. Неужели она не появится? Должна же быть хоть какая-то совесть у этой горе-убийцы! Я отодвинула штору и выглянула в окно: тоже никого. Тускло освещённый магическими фонарями сад был неподвижен и тих.

– Хочешь, почитаем на ночь сказку? – предложила я.

– Давай!

Ещё с вечера Нари принесла в комнату Эйлы несколько детских книг и оставила их на комоде. Я едва-едва умела складывать буквы лландрийского алфавита, поэтому решила пойти на хитрость и попросила Эйлу читать мне вслух. Сама я неосознанно теребила на груди камень-переводчик. Это не укрылось от взгляда внимательной девчонки. Прочитав пару страниц, она предложила:

– Давай читать по очереди, а то у меня язык уже устал.

– Ну уж нет, тебе скоро одиннадцать лет!

– А тебе сколько?

– Двадцать пять.

– Ты не умеешь, да? Мэри рассказывала мне про волшебные камни, с которыми можно понять иностранные языки. У неё был точно такой же для выполнения особых заданий.

– Да, я ведь говорила, что я издалека. Так что тебе предстоит научить меня читать и писать. А камень… это тот самый, что был у твоей сестры. Она подарила мне его, когда мы познакомились.

– Когда она была ещё жива?

– Нет, уже после, – вздохнула я. – А хочешь, я спою тебе песенку на своём языке?

– Ладно, а потом я тебе. Посмотрим, кто первый уснёт.

Я прокашлялась, сняла с шеи камень и затянула по памяти «Спи, моя радость, усни» – единственное, что пришло мне в голову. Никогда ещё я не пела колыбельные детям и не думала, что мне придётся делать это в чужом мире в средневековом замке местного графа, да ещё и для совершенно чужого ребёнка. Но жизнь – такая удивительная штука…

Эйла слушала внимательно, словно пыталась уловить значения слов, но постепенно её лохматая головка начала клониться к подушке, а глаза то и дело закрывались. Я мысленно выдохнула, решив, что на сегодня нам всем хватит переживаний, но тут комната озарилась знакомым призрачным сиянием и прямо передо мной в воздухе соткался призрак Мэри. Я снова надела на шею артефакт.

– Вы нашли её, – едва слышно прошелестела убийца, с нежностью глядя на сестрёнку.

Длинные ресницы Эйлы тут же взметнулись вверх, и она во все глаза уставилась на призрака.

– Мэри, ты правда умерла?! – воскликнула девочка и тряхнула головой, чтобы убедиться, что это не сон.

– Правда.

– Я ждала тебя, Мэри, так долго ждала!

– Прости меня, Эйла. Прости, что не смогла вернуться к тебе.

– Это нечестно, – всхлипнула Эйла.

– Согласна, я плохо поступила, – почти беззвучно ответила призрачная сестра.

– Нет, нечестно то, что ты умерла! Я хочу обнять тебя… и не могу.

– Ну что ты, не плачь, – улыбнулась Мэри. – Теперь ты в надёжных руках. Катя позаботится о тебе. В отличие от меня, она сдерживает обещания. И граф Грегориан достойный человек.

– Ты ведь тоже теперь живёшь здесь. Мы сможем разговаривать?

– Какое-то время, а потом вам придётся отпустить меня. Таким, как я, находиться в мире живых слишком тяжело и больно. Я хотела бы обрести покой.

Я смахнула со щёк слезинки и сгребла Эйлу в объятия вместе с одеялом. Мэри коснулась нас призрачной рукой и растворилась в воздухе.

До самого утра в лаборатории горел свет, а я сидела на подоконнике, прислонившись лбом к стеклу, и смотрела на горящие теплом окошки в глубине сада. Удалось ли Грегу получить заветный эликсир, или самое интересное ждёт нас впереди?

После встречи с призраком я долго грустила – никак не могла отделаться от мыслей о доме, о маме. Страшно потерять близкого человека, но ещё страшнее не знать, где он и что с ним происходит. Если бы я могла хотя бы отправить письмо в родной мир и написать, что со мной всё в порядке… Я жива, здорова и даже, кажется, влюблена!

Достав из ящика тумбочки телефон, я потрогала чёрный погасший экран. Нажала на кнопочку включения – ничего. Вещица, с которой я не расставалась дома, здесь была никому не нужной пустышкой, даже если бы мне удалось оживить аккумулятор.

Грег верил, что меня забросило в его замок не просто так, что мне уготована важная роль в судьбе Лландрии, но я пока не чувствовала себя главной героиней сюжета. Я вернулась мыслями к королю Корвусу и его указу разыскать и доставить ему иномирянку. Неужели старик Розен не понимал, что играет с огнём? Рассказать обо мне и умолчать о Тайном совете – это хитро, но небезопасно. Случись мне попасть в руки охотников, я могла бы на допросе выболтать всё, что успела узнать, тем более с камнем-переводчиком на шее. Что-то не сходилось в этой истории. С этой мыслью я наконец-то отправилась спать, заглянув перед этим в комнату Эйлы. Она сладко спала, свернувшись калачиком на краю кровати.

– Мэри так и не появилась? – поинтересовался Грег за обедом на следующий день.

– Она приходила ночью, поговорила с сестрой. Теперь мечтает отправиться на покой. Нужно провести ритуал и отпустить её, – негромко сказала я.

– Ты уверена, что Эйла не захочет увидеть её снова?

– Захочет, но мы не можем мучить призрака вечно.

– Ты вообще-то говоришь об убийце, – усмехнулся Грег. – Нам неизвестно, скольких людей она убила или, быть может, насмерть замучила. А я теперь знаю её имя и мог бы поговорить с ней по душам. Или попросить некроманта Найвета заключить душу Мэри в кристалл.

– Я настаиваю на том, чтобы отпустить её!

Граф с лёгким удивлением поднял на меня глаза. А что, в этом мире не принято перечить мужчинам? Нужно соглашаться со всем подряд? Этот номер со мной не пройдёт!

– Ты права, Катя, – произнёс он с улыбкой. – Нужно уметь прощать. Мэри мне не враг, она всего лишь исполнитель злой воли короля Корвуса. Я уже распорядился захоронить её останки и установить надгробие, это займёт пару дней.

– Спасибо, – сказала я, мысленно выдохнув. – Девочки будут благодарны тебе. И живая, и мёртвая.

Эйла не слышала нашего разговора: расправившись с супом и пирожками, она умчалась исследовать замок в компании Дэна, внука садовника. В обеденной зале мы с Грегом остались вдвоём.

– А как твои ночные успехи в лаборатории?

– Я пытался приготовить эликсир, используя новые ингредиенты, – признался граф. – Но ничего не выходит. Как будто чего-то не хватает. Или просто нет рядом тебя.

– Сегодня же попробуем вместе! – Я накрыла пальцы Грега ладонью и улыбнулась.

Мне было так тепло рядом с ним. Пусть нас ожидали непростые времена, но каждый миг, который мы проводили друг с другом, заставлял меня надеяться на хорошее. А дни между тем становились всё короче и начинали мелькать всё быстрее и быстрее. Близилась зима, облетали деревья, а в саду на дорожках по утрам не таял ночной иней.

Увлечённые работой в лаборатории, мы немного позабыли об охотниках за головами. Вокруг нас булькали, дымились и светились колбы с растворами и вытяжками. Служанка Нари и Эйла мыли посуду, измельчали травы, растирали в ступках кристаллы и убирали бардак, который каждый день оставался после наших опытов. Призрачная Мэри и вернувшаяся из небытия кошка графа охраняли территорию замка.

В этом круговороте мы всё меньше думали о том, что нам что-то угрожает, и уж тем более нам некогда было разбираться в мотивах поступка Генриха Розена. Мы отложили разговор с ним до лучших времён, когда лекарство от чумы будет наконец получено и испытано. Однако, несмотря на наши усилия, эликсир никак не хотел даваться нам в руки.

Запасы единорожьих шерстинок таяли, лепестки лунника были на исходе. Я в совершенстве научилась управляться со стихиями в лабораторных масштабах, но мой дар не желал пробуждать волшебных свойств полученного зелья.

Мало было приготовить эликсир, нужно было вдохнуть в него магию – только тогда он смог бы противостоять чёрным заклятиям Корвуса.

– Грег, ты зря на меня понадеялся! – в отчаянии воскликнула я в один из вечеров. – Ты решил, будто я явилась из другого мира, чтобы помочь тебе создать эликсир. А что, если это не так?

– Мы просто не знаем, как его активировать. Нужно искать дальше!

Граф осторожно забрал у меня из рук склянку с очередной порцией лекарства и заключил меня в объятия. Я вздохнула и прильнула к его груди, чувствуя, как где-то внутри меня просыпается привычное волнение. Мы занимались решением вселенских вопросов, а наши отношения оставались прежними. Нет, мы, конечно, становились ближе, но не так, как хотелось бы.

– А что, если мы ищем не там? – подняла голову я. – Может, нужен вовсе не мой дар алхимика, а какая-нибудь чешуйка с хвоста дракона?

– Значит, придётся нам с тобой пойти и раздобыть дракона, – ответил Грег.

– Я попала сюда по чистой случайности. Может быть, вместо меня должен был быть кто-то другой, а мы просто напрасно теряем время.

– Мне не нужен никто другой, – сказал граф и закрыл мне рот поцелуем.

И в этот миг я поняла, что больше не смогу ему отказать. Не было ни одной причины, которая заставила бы меня отстраниться и убежать в свои покои, как прежде. Грег подхватил меня на руки и, покружив по лаборатории, опустил на крохотный диванчик в углу, где мы обычно пили чай и увлечённо обсуждали наши опыты. Теперь же мы самозабвенно искали застёжки на одежде друг у друга, не забывая исступлённо целоваться.

– Ваше сиятельство, ваше сиятельство! – разнёсся по саду голос садовника. Топот его шагов заставил нас опомниться и вскочить на ноги. – К вам гости! Говорят, дело срочное.

Мы с Грегом взглянули друг на друга. Разгорячённые и растрёпанные, мы меньше всего ожидали, что сегодня нам придётся встречать гостей. Срочное дело! Да ведь это вполне могут быть охотники короля или кто-то, кого прислали сюда на разведку. Я поспешно оправляла одежду – руки дрожали от волнения. Грег метался взглядом по лаборатории, словно искал, где меня можно спрятать.

До секретного тоннеля, вход в который начинался в подземелье, было далеко. К тому же мы так и не исследовали его до конца. По возвращении из Лериса с Эйлой Грег нанял нескольких работников из ближайшего селения, чтобы разгрести образовавшийся у входа завал. Потом мы пару раз пробирались по тайному ходу, и граф укреплял магией осыпающиеся от времени стены. На всякий случай мы устроили в тоннеле тайник со съестными припасами, оружием и всем самым необходимым, но до конца хода так и не дошли.

Я помогла Грегу застегнуть все пуговицы, а он поправил мне волосы и сказал:

– Оставайся здесь, я позову ко входу мою кошку. Если это охотники, они вряд ли начнут обыск с лаборатории.

– Я на всякий случай спрячусь, чтобы никто не увидел меня в окне!

У нас обоих даже не возникло сомнений в том, что вместе с неожиданными визитёрами пришла опасность. Забравшись под стол, я устроилась там между склянками с очищенной водой и ящиками с лабораторной посудой. Грег укрыл меня отводящим глаза заклинанием и поспешил к выходу, но тут… я услышала голос баронессы Ламотт!

– Ах, как я рада, что застала тебя одного, Грегориан! – Раздался звонкий звук поцелуя.

Я понимала, что мой граф подставил подруге щёку, но всё равно испытала острый укол ревности.

– Что случилось, Оливия? Обычно ты отправляешь послание перед визитом!

– Не было времени на послания. Ты ведь знаешь, что король Корвус разыскивает эту девицу, которую демоны забросили в твой замок! Я надеюсь, ты избавился от неё?

– Что ты такое говоришь? – В голосе Грега послышалось нескрываемое раздражение. – Катя здесь, со мной. Катерина, выйди, пожалуйста!

Мне пришлось выбраться из моего укрытия и поприветствовать гостью. Представляю, как нелепо я выглядела: взлохмаченная, да ещё и с опилками, налипшими на волосы и одежду. Баронесса Ламотт выкатила глаза и скривила такую рожу, словно её накормили чем-то кислым и горьким одновременно. Честно говоря, в этот момент я даже почувствовала некое злорадство. На моё присутствие конкурентка точно не рассчитывала.

– Ты сошёл с ума? Неужели ты хочешь из-за неё отправиться на виселицу?

– Это моё дело! Если потребуется, я буду защищать Катерину от кого бы то ни было, даже от самого Корвуса!

– Я всегда знала, что ты у нас благородный рыцарь! – не упустила возможности подольститься Оливия.

– Неужели ты приехала, чтобы рассказать об опасности? Это давно не новость: мы были в Лерисе несколько недель назад и уже тогда узнали об охотниках.

– Нет, конечно, нет! Я приехала, чтобы отвезти тебя к Генриху. Он ужасно болен, и, если ты не попробуешь на нём свои зелья, он со дня на день может умереть!

Баронесса картинно заломила руки, меня аж передёрнуло изнутри. Сколько лицемерия было в этой дамочке, даже Ленка никогда не сумела бы так убедительно играть. Граф Грегориан нахмурился, между его красивых бровей пролегла тёмная морщинка.

– Старик заболел? Но почему он не прислал ко мне Феликса, не сообщил?..

Я красноречиво посмотрела на Грега, и он понял меня безо всяких слов. Понятное дело! Генрих Розен донёс на нас королю, после этого даже у такого бессовестного старика не хватило наглости обращаться к графу Грегориану за помощью. Баронесса Ламотт пожала плечами.

– Ты же знаешь, какой у него трудный характер! Он будет до последнего храбриться и думать, что справится сам.

– Скажи, Оливия, ты была в его поместье и разговаривала с ним? – спросил Грег.

– Да, конечно, но что ты хочешь сказать? Я могла заразиться? – запаниковала баронесса. – Я не подходила слишком близко и ни к чему не прикасалась!

– Если это та самая чума, достаточно было подышать воздухом в его покоях.

– Нет, – помотала головой с пышной причёской Оливия. – Прекрати меня пугать, дорогой. Я прикрывала рот и нос платком.

– Всё равно лучше тебе остаться здесь и подождать несколько дней. Если болезнь не проявится, можно будет ехать домой. А к Розену я отправлюсь один.

– Я поеду с тобой, Грег! – воскликнула я.

– Катя, это может быть очень опасно!

– Оставаться одной мне тоже опасно, не лучше ли рискнуть и испытать наши эликсиры сейчас, пока за нами не гонятся охотники Корвуса? Мой дар может понадобиться тебе.

Грег тяжело вздохнул, посмотрел на баронессу Ламотт, затем на меня – и согласился.

– Собери самые свежие образцы лекарства и немного ингредиентов, – распорядился он. – Я скажу Наринии, чтобы приготовила вещи и предупредила Эйлу о нашем отъезде.

– Что это ещё за Эйла? – тут же пискнула Оливия.

– Долго рассказывать. Я приютил девочку из столичных трущоб. Она теперь живёт с нами.

– Ах, Грегориан, похоже, у тебя появилось новое увлечение – подбирать всяких бродяжек! – фыркнула баронесса.

– Придержи язык, – строго сказал Грегориан. – Я не позволю тебе оскорблять тех, кто мне дорог.

– А что буду делать я? Вдруг я тоже почувствую себя плохо?

– Мы не задержимся надолго. Эликсиры или будут действовать, или нет, эффект волшебных зелий можно увидеть в течение первых же минут и часов.

– Не нравится мне всё это. Я надеялась, что после всех трагедий, что свалились на твою голову, Грегориан, судьба пошлёт тебе что-нибудь хорошее!

«Ты надеялась женить графа на себе и жить в замке припеваючи», – подумала я, укладывая флакончики с зеленоватой жидкостью и баночки с редкими ингредиентами в плотную полотняную сумку. Внезапная поездка к Розену взволновала меня не на шутку. Недаром ведь и Грег даже не засомневался, что стоит поехать. Может быть, это был наш последний шанс поговорить со стариком и выяснить, чего он добивался, сначала похитив меня, а затем передав сведения обо мне в столицу.

Час спустя мы уже вовсю катили по дороге во владения Генриха Розена. Оставалось верить, что мы успеем прибыть до того, как старику станет совсем плохо или он скончается. Когда мы добрались до его поместья, уже сгустились сумерки. Я с отвращением взглянула на дом, который едва не стал моей тюрьмой. Ничего, в компании графа умирающий старик не сможет мне угрожать. Нас встретил лекарь его сиятельства Розена – рыжеватый мужчина средних лет в очках, которые чудом удерживались на самом кончике его носа.

– Генрих в сознании? – поинтересовался Грег, когда мужчины обменялись приветствиями.

– Да, но он очень слаб. И всё время зовёт вас. Думаю, ему есть что рассказать вам.

Вслед за доктором мы поднялись на второй этаж поместья и оказались в сумрачном коридоре. Генрих Розен почему-то не пользовался магическими светильниками – темноту разрывал лишь дрожащий свет свечей в закреплённых на стенах канделябрах. К запаху талого воска и старых шерстяных ковров примешивался аромат целебных трав, и от этого сразу стало тревожно.

Дом, хозяин которого едва дышал, словно затаился в ожидании смерти. Хотелось идти на цыпочках, чтобы ни скрипом половиц, ни топотом каблуков не нарушить эту звенящую тишину. У меня в голове роились вопросы, но я не была уверена, что смогу задать их больному. Сложно было понять, что я испытываю к старику: ненависть, отвращение или сочувствие. Лицо Грега тоже выдавало крайнюю степень напряжения.

– Лучше тебе будет подождать здесь, Катя, я сам поговорю с ним, – сказал мой граф, когда доктор мягко отворил дверь спальни Розена.

Здесь запахи мазей и лекарств клубились, как в аптечной лавке. Я невольно прикрыла нос рукой, вспомнила о необходимости защиты и достала платок.

– Я с тобой, Грег. Хочу услышать всё от него самого.

– Не доверяешь мне? – усмехнулся Грег через плечо. – Мне от тебя нечего скрывать.

– И всё же позволь мне быть рядом, ведь всё это – из-за меня.

Старик полулежал на высоких подушках, глаза его были закрыты, а руки сложены на груди. Одно лишь слабое дыхание выдавало в осунувшемся и бледном хозяине поместья живого человека. Грегориан жестом попросил меня не приближаться, и я покорно остановилась у мерцающего камина. К этому моменту во мне уже не осталось никакого злорадства, мол, Розен получил по заслугам за моё похищение и предательство друга. Я просто хотела знать истинные причины его поступков.

– Генрих, ты просил меня приехать, – прошептал мой граф. – Я здесь.

Морщинистые веки Розена дрогнули. Было видно, каких усилий больному стоило открыть глаза и приподнять голову. Впалые белые губы тронула улыбка.

– А-а, явился, – с облегчением выдохнул Генрих. – Я уж думал, ты не придёшь. Обижаешься на меня?

– Я уже не зелёный мальчишка, чтобы обижаться. Мне нужны объяснения и ответы, – хмуро произнёс Грег.

– Обижаешься, м-да, – утвердительно сказал старик и облизнул сухие губы. – Подай мне воды, прошу тебя. Во рту совсем пересохло от этих проклятых трав.

Доктор поднёс к кровати кувшин и чашку, после чего сказал, что оставляет нас и будет в соседней комнате. Грегориан помог Розену приподняться и дождался, пока тот утолит жажду. Мне показалось, что глаза старика прояснились – он вдруг посмотрел прямо на меня.

– Катерина, и ты здесь! Это очень хорошо. Всё это хорошо.

– Нет ничего хорошего в том, что ты подхватил заразу, Генрих. Ты ведь знаешь, что лекарство ещё не готово. Мы с Катей работаем день и ночь, но даже шерсть единорога и лунники не помогли нам продвинуться дальше. Впрочем, мы ведь здесь не поэтому. Что ты хотел сказать мне?

– Грегориан, сядь, – велел Розен. – И слушай, ибо время моё на исходе.

– Я слушаю.

– Для начала я хотел бы объясниться по поводу Катерины. Я ошибся, приняв её за шпионку Корвуса. В тот вечер я решил, что единственно верным будет увезти её от тебя и допросить. Мне казалось, существование Тайного совета под угрозой. Мне казалось, что ты ослеп от влюблённости и не видишь очевидного.

– Что я должен был увидеть? Что моя гостья из другого мира похожа на короля Альмода и его сестру, которые пропали двадцать пять лет назад? Но я понятия не имею, как они выглядели, их портреты изъяли отовсюду, когда я был ещё ребёнком!

– Не сердись, не надо. – Генрих поднял слабую руку, и Грег склонил голову.

Я видела, как он борется с разрывающими его чувствами. Не будь старик так болен, мой граф схватил бы его за грудки и как следует встряхнул. Теперь же Грегу приходилось изо всех сил сдерживаться.

– Ты мог бы поговорить со мной, прежде чем увозить Катю. Что если она бы погибла по твоей вине?

– Она бы не погибла. Эта девушка появилась в нашем мире не просто так, – уверенно сказал Розен. – И нужна она не только тебе.

– Так вот почему ты доложил о ней королю Корвусу? – снова не выдержал Грег.

– Я этого не делал, друг мой. Клянусь.

Дрожащая рука начертила в воздухе сияющий символ магической клятвы. Теперь не только Грег, но и я окончательно запуталась. Если не вредный старик, то кто же? Некромант Найвет, с которым мы бок о бок сражались с восставшими мертвецами? Весельчак Эрик, друг детства Грега? Или…

– Говори же!

– А ты имей терпение и не перебивай меня, Грегориан. Я всё-таки вдвое старше тебя, – проворчал Розен. – Так вот. Все эти годы я не только был членом Тайного совета, но вёл и собственное расследование, о котором не считал нужным докладывать.

– Почему?

– Потому что в нашей компании были те, кто вызывал у меня сомнения в верности. Как оказалось, не зря я так думал. Ведь кто-то донёс Корвусу об иномирянке.

– Если ты знаешь, кто это, то просто скажи! – потребовал граф, снова вскакивая со стула. – Я сейчас же оторву этому негодяю голову.

– Нет, друг мой. Я лишь подозреваю, но обвинять никого не буду. У меня нет доказательств. На пороге смерти не хочется вешать на себя новые грехи, у меня и старых предостаточно.

– Прости, что перебил. Продолжай. Ты вёл расследование – и что ты узнал?

Розен взял паузу, чтобы отдышаться. В это время я незаметно для самой себя и Грега приблизилась к кровати. Мне не хотелось упустить ни единого слова из откровений старика. Спустя несколько минут Генрих заговорил вновь. Ему было тяжело – на лбу выступил пот, лицо покрылось красными пятнами.

– Захватив престол, Корвус первым делом избавился от всех родственников со стороны Альмода и Терезы. Кто-то успел убежать за границу, других казнили или нашли мёртвыми. После этого наш самозванец стал разыскивать бастардов Альмода – все знали, как тот любил женщин. Одного за другим Корвус вычислил и убил больше десятка возможных наследников престола. То есть понятно, что эти дети вряд ли стали бы претендовать на трон, но нужно было перестраховаться.

– Но зачем? Зачем это ему?

– Ты нетерпеливый зелёный мальчишка, – укоризненно сказал Розен. – Я ведь сказал: просто слушай. А затем, что Корвус – чёрный маг. С ним не может соперничать ни маг стихий, ни священник, ни даже добропорядочный некромант вроде нашего Найвета.

Я затаила дыхание, а Генрих, как назло, прервался и вновь замолчал.

– Не томите же, прошу вас, – подала голос я. – А кто, кто может соперничать с Корвусом?

– Тот, в чьих жилах течёт королевская кровь. Кровь истинных наследников рода, – выдохнул старик.

– Но я…

– До тебя мы ещё доберёмся. Погоди. Так вот, я нашёл объяснение всем этим убийствам, которые учинил самозванец Корвус. Но так и не понял главного.

– Как ему удалось убить Альмода? – снова не выдержал Грег.

– Да. Да, именно. Королевская кровь должна была защитить Альмода от чёрной магии. Поэтому я стал копать дальше. Вон там, на моём письменном столе, древние трактаты, которые я позаимствовал у Братьев Света в Храме. Почитаешь потом. А я скажу так: Корвусу и не удалось убить Альмода. Никто не видел труп, потому что трупа не было.

– Где же тогда король Альмод? – изумилась я.

– Я думаю… – Генрих закашлялся и начал задыхаться. – Я почти уверен. Он попал в твой мир, и ты – его дочь.

– Это невозможно! – воскликнула я, но старик уже потерял сознание.

Грег порывисто склонился над стариком, взял его за запястье и нащупал пульс. Я металась взглядом по комнате, не зная, что предпринять в первую очередь. В конце концов я смочила тряпку в миске с водой, подала её графу, и тот обтёр выступивший на лбу Розена пот. Старик провалился в беспамятство, но пока ещё дышал. Надолго ли его хватит, было неизвестно.

– Мы должны попробовать наш эликсир, Катя. Надежды мало, но мы должны попытаться! Сердце пока бьётся, правда, Генрих слишком много сил потратил на разговор.

– Я думаю, он снова ошибается в своих выводах, потому что его теории звучат фантастически, – выдохнула я и бросилась к сумке с зельями, которую мы привезли из Фламделии.

На несколько минут я полностью сосредоточилась на образцах лекарства: выбрала флакончик, чуть явнее остальных мерцающий зеленоватой магией, прислушалась к своему дару. Я чувствовала, мы были где-то совсем близко, на волосок от открытия, но тайна магической болезни раз за разом ускользала от нас. Проклятие Корвуса уворачивалось от моей магии, сопротивлялось, как зловредный вирус. Должно быть, не хватало какой-то мелочи – крупинки вещества, слова в заклинании, пары градусов при нагреве или охлаждении эликсира…

– Надеюсь, мы не сделаем хуже, – прошептала я и протянула лекарство графу.

– Куда уж хуже, – проворчал Грег.

Он прикрыл глаза, сконцентрировался и направил золотистый поток магической энергии в грудь старика. Розен вздрогнул, схватил губами воздух и пришёл в себя.

– Я всё ещё здесь? – просипел он удивлённо и скосил глаза на светящийся флакончик.

– Прости, я не успел спросить тебя, друг. Согласен ли ты испытать на себе наш эликсир?

– Стать лабораторной мышкой? Что ж, Грегориан, действуй. Я не успел отыскать истину в деле пропавшего короля, но хотя бы послужу науке.

Сказав так, Розен улыбнулся и покорно проглотил глоток лекарства с серебряной ложки. Я смотрела на больного, затаив дыхание. Чуда не случилось: старик всё так же тяжело дышал, взгляд его выражал мучительное ожидание конца.

– Отдохни, Генрих, мы будем рядом, – сказал граф и поправил старику одеяло.

Мы с Грегом отошли к окну, пробрались за тяжёлые гардины. Здесь было прохладно, на стёклах со стороны улицы поблескивали морозные узоры.

– Если мой дар не придаёт эликсиру магических свойств, значит, с ним что-то не так, – прошептала я. – Трудно отрицать наличие магии, когда ощущаешь её внутри, но я из другого мира. Может быть, мои способности не работают здесь так, как надо?

– Или мы всё-таки упустили один из компонентов. Знать бы какой. Я был уверен, что находка архимага Дейнара завершит формулу лекарства. Луноцветы, шерстинки. Выходит, даже академики поспешили с выводами?

Грег прислонился лбом к окну и прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Я понимала его отчаяние: болезнь унесла его семью и множество людей из его владений, а теперь на его глазах умирал старый друг, и мы снова терпели неудачу. Обняв графа за талию, я прижалась к его спине и начала прокручивать в голове всё сказанное Розеном.

– Корвус разыскивал бастардов Альмода и убивал их, – задумчиво пробормотала я. – Почему они не могли противостоять ему, если в их жилах текла королевская кровь?

– Полагаю, только истинный король, прошедший ритуал коронации, мог что-то противопоставить самозванцу, – пожал плечами Грег.

– Тогда зачем избавляться от бастардов? Они могли, конечно, устроить революцию, но я сомневаюсь, что эти отпрыски Альмода вообще что-то знали о своём происхождении. Да даже если и знали, то вряд ли они могли объединиться и бросить вызов своему… дядюшке Корвусу!

– Убирать возможных соперников – это мера предосторожности в борьбе за власть.

– Да, но Корвус в то время уже захватил власть, – рассуждала я. – Если только предположить, что их кровь обладала какими-то особенными свойствами.

– Она не защитила их от смерти, – вздохнул Грег и повернулся ко мне, заключил меня в объятия.

– Как сказал Розен? «Кровь истинных наследников рода». А кого называют истинными наследниками? Явно ведь не детей от случайных связей…

Я нахмурилась, пытаясь разглядеть логическую цепочку, которую вывел старик Генрих. В ней, как и в нашем эликсире, недоставало какого-то звена.

– Что ты знаешь о своём отце, Катерина?

– Ничего, совсем ничего! Мама говорила, что он исчез из её жизни так же внезапно, как появился в ней. Оставил только кольцо, которое она хранила в шкатулке с секретным кодом. Я не видела кольца, да и мама не любит вспоминать папу, называет его безответственным.

– Безответственные обычно не дарят девушкам кольца, – тихо сказал Грег.

У меня по спине побежали мурашки, я на миг представила, что всё сказанное Розеном может оказаться правдой.

– Неужели ты думаешь, что я могу быть… принцессой? Господи, да это даже звучит как бред!

– А если предположить, что это правда? Что в тебе течёт кровь истинной наследницы престола?

Кровь? Меня вдруг осенила внезапная мысль!

– Мы это проверим, Грег. Кровь. Королевская кровь против чёрной магии, – быстро заговорила я и выскочила в комнату к столику, на котором были расставлены флаконы с эликсирами.

Кажется, что может быть проще – всего лишь добавить в зелье капельку своей крови, но я разволновалась не на шутку. Я только-только привыкла к реалиям чужого мира и совсем не была готова к открытию тайны своего происхождения. Да и мамы, чтобы расспросить её, нет рядом.

Дрожащими руками я вытащила из платья маленькую брошь и проколола палец булавкой.

– Осторожнее, Катя, – предупредил меня Грег. – Мы не знаем, какой будет эффект.

– Скорее всего – никакого.

Граф сам выдернул пробку из флакончика. Я стряхнула в узкое горлышко капельку крови с кончика пальца и перестала дышать.

Когда алхимик готовит волшебное зелье, то компонент, активирующий его скрытые свойства, добавляет в последнюю очередь. И тогда жидкость наполняется магией. Мы во все глаза смотрели на эликсир, чуть мерцающий в свете свечей. Скрипнула кровать, и я краем глаза увидела, как Розен пытается поднять голову с подушки и разглядеть, что у нас происходит.

– Смотри, Катя, смотри! – шепнул Грегориан.

Внутри эликсира появилась ярко-зелёная искра магии. Она стремительно увеличивалась, росла, и через несколько ударов сердца флакон в руке графа сиял, как ослепительный фонарь.

– Не может этого быть, – выдохнула я и покачала головой. – Не могу поверить!

Человеку, который не привык к проявлениям магии в повседневной жизни, сложно реагировать на волшебные эффекты спокойно. Я разволновалась не на шутку – схватила флакончик, недоверчиво встряхнула его, поднесла к горящей свече.

Светлое зеленоватое сияние было куда ярче свечных огоньков, оно заливало всю комнату. Грег аккуратно позаимствовал у меня эликсир, видно, боялся, что я на радостях могу выпустить его из дрожащих пальцев. Его глаза светились, как изумруды: мой граф был в восторге.

– А что я говорил, а? – торжествующе просипел Генрих Розен со своего ложа. – Не хотели слушать старика… молодёжь!

– Это невероятно, – воскликнул Грегориан. – Всё это время в моём замке жила принцесса Лландрии, а я считал её обычной девушкой из другого мира!

– Пожалуйста, не надо, – вмешалась я. – Возможно, я повторяю, возможно , моя кровь действительно обладает магическими свойствами. Но я никак не могу быть дочерью вашего исчезнувшего короля. Этого просто не может быть!

– Почему?! – одновременно спросили мужчины.

Как им объяснить? Если бы Альмод и вправду угодил в наш мир, он не смог бы остаться незамеченным. Странного человека в средневековых одеждах и не понимающего ни слова по-русски быстро заприметила бы полиция или спецслужбы. Да и моя мама, образец разумности и правильности, никогда не стала бы знакомиться с подозрительным чужаком, а тем более заводить с ним роман. Я судорожно искала аргументы, чтобы убедить Грега и старика.

– Наш мир слишком отличается от вашего. Во всём! В моём городе высотные дома, тысячи машин, миллионы людей. Железные дороги, эстакады. Боюсь, вы не в состоянии это представить. Любой попавший туда – отсюда – испытал бы ужасный стресс!

– Ну ладно, а трактиры у вас там есть? – полюбопытствовал Розен.

– Да, конечно. Кафе и рестораны есть. Заведения, где люди едят и общаются.

– Так вот, первое, что Альмод сделал бы в любом мире, – завалился бы в трактир, чтобы выпить, устроить драку и очаровать молоденькую девицу! Поверь, для этого ему не нужно было в совершенстве владеть вашим языком. Хотя он изучал его. Они с Терезой в детстве увлекались историей и культурой иных миров.

Обсуждая судьбу короля и моё происхождение, мы как-то позабыли о существовании Терезы. Что случилось с ней? Я не успела задать вопрос, Генрих заговорил сам.

– Её тело также не было найдено, но во дворце говорили, что принцесса исчезла раньше, чем её брат. Отправилась ли она в другой мир или её останки истлели в безымянной могиле – никому не известно. Что ж, давайте испытаем ваше чудодейственное лекарство. Я готов.

Грегориан снова откупорил флакон и приготовил серебряную ложечку, а я продолжала беспокоиться. Мы ведь только-только получили эликсир! Испытывать его сию же минуту на живом человеке с ослабленным организмом было рискованно. Я попыталась возразить, но Генрих Розен был непреклонен.

– Если вы умрёте, это будет на моей совести, – прошептала я, с содроганием глядя, как старик глотает светящуюся жидкость.

– Никогда не торопись брать на себя вину, дитя, – усмехнулся Генрих. – Я умру тогда, когда мне суждено. И теперь чувствую, что не сегодня. Свет вашего эликсира заставил смерть испугаться и убраться прочь из моего поместья. Я больше не ощущаю её смрадного дыхания.

А дальше всё происходило словно по мановению волшебной палочки. Я думала, так бывает только в кино со спецэффектами. Лицо Розена просветлело, коже вернулся её нормальный цвет. Глаза старика прояснились, сиплое дыхание исчезло. Тяжёлая и мрачная дымка, которая обволакивала всё пространство над кроватью больного, рассеялась, как туман от ветра.

Собственными глазами я увидела, как проклятие разрушилось, исчезло без следа.

Полчаса спустя оживший Розен уже командовал прислугой, отдавая распоряжения доставить из деревни всех, кто перенёс болезнь, но потерял после неё всякую волю к жизни. Мы с Грегом поспешно изготовили несколько флакончиков с чудодейственным эликсиром, а потом всю ночь и весь следующий день принимали во дворе поместья жителей округи.

Я чувствовала себя одновременно и волшебницей, и шарлатанкой. Внутренний голос нашёптывал мне исподтишка: «А что, если действие лекарства временное? Что если у него обнаружатся побочные эффекты тогда, когда будет поздно?» Грегориан, воодушевлённый нашей победой, волновался совсем о другом.

– Что будет, когда вся страна узнает о чудесном исцелении? Запасы твоей крови не бесконечны!

Похоже, помимо охотников, за мной теперь станут охотиться все алхимики и аптекари Лландрии.

– Нужно сохранить в тайне рецепт эликсира, – отозвалась я. – Людям не обязательно знать, что главным компонентом является моя кровь!

На улице было свежо, в воздухе кружились мелкие обломки снежинок. Они вспыхивали в белых солнечных лучах и ложились на дорожки, деревья и одежды ждущих в очереди селян. Я невольно вспоминала очереди в районной поликлинике. Здесь люди тоже жаловались друг другу на недуги, спорили о действии различных снадобий и подвергали сомнению наш новый эликсир.

И всё же я раз за разом с любопытством наблюдала, как серые от болезни, сгорбленные и потерявшие всякую надежду люди превращаются в живых и здоровых. Довольный Розен в подбитой мехом зимней мантии и с посохом в руке стоял рядом с нами и выглядел самым настоящим Дедом Морозом. Кухарки выносили на улицу подносы с пирожками и кувшины с горячим ягодным взваром. По двору носились дети и охотничьи собаки Розена.

– Ошибки быть не может, друзья мои, – сказал старик. – Мы нашли средство от проклятия.

Постепенно и я прониклась окружающим нас волшебством и праздником. Зло отступало на глазах, выпускало из цепких крючковатых лап жизни людей, а люди радовались освобождению и приливу сил. И пусть пока на маленьком кусочке земли, в графстве Розена, но это была наша победа.

Запасы эликсира, привезённые из Фламделии, закончились к вечеру. Мы с Грегом, проведшие на ногах около полутора суток, без сил попадали на диван в гостиной. Хозяин распорядился приготовить нам ванну, подать ужин, а сам отправился спать.

Я сушила волосы, расположившись у камина, пока слуги накрывали нам на стол. В ящике с опустевшими флакончиками поблескивали, как светлячки, оставшиеся капли волшебного эликсира. Мой граф вернулся в гостиную и с загадочной улыбкой смотрел, как я перебираю расчёской ещё влажные пряди.

– Ты принцесса, Катерина, – наконец вымолвил он. – Даже не знаю, как обращаться к тебе теперь. Ваше высочество? Не соблаговолите ли вы провести этот вечер в моей скромной компании?

– Я согласна, ваше сиятельство. Не только вечер, но и ночь.

За ужином мы быстро расправились с салатом, проглотили поджаренное на углях мясо, бросая друг на друга короткие обжигающие взгляды. Не сговариваясь, отказались от десерта и, взяв по бокалу вина, перебрались в кресла у камина. Мы ждали, когда слуги уберут посуду и оставят нас наедине. Поместье Генриха Розена постепенно затихало. Стало слышно, как потрескивают сухие дрова в очаге и ветер снаружи швыряет в окна пригоршни ледяной крупы.

Я опасалась, что от усталости у меня начнут закрываться глаза, но нет – внутри всё сильнее разгоралось предвкушение будущей ночи. Грег склонился ко мне и коснулся ладонью моего колена, в его глазах плясали отсветы пламени.

– Теперь, когда ты знаешь правду… тебе не обязательно возвращаться в свой мир, Катя.

– Помнишь, что ты сказал мне в день нашей встречи? – тихонько отозвалась я. – Ты сказал, что сначала нужно выжить здесь. За мной охотятся.

– Они тебя не получат! – горячо возразил мне Грег.

– Вот только пообещай, что не будешь ради меня рисковать жизнью.

– Этого я обещать не могу. Ты принцесса, и защищать тебя – мой долг!

С этими словами граф взял мои руки в свои, и мы потянулись навстречу друг другу. В гостиной было темно, лишь круг каминного света позволял различать силуэты мебели и висящих на стенах картин. Поцелуи Грега наполняли меня волшебной силой, дыхание срывалось на стон. Как мы могли ждать столько времени, почему не делали этого раньше?

Платье начало соскальзывать с плеч, когда я вспомнила, что мы в гостях у Розена и дом полон прислуги. Мой граф усмехнулся, но всё понял и, подхватив меня на руки, понёс в спальню. Для верности он запер дверь заклинанием, чтобы никто не помешал нам наслаждаться уединением. Свечи в канделябрах по обе стороны кровати послушно вспыхнули, повинуясь магу стихий.

Платье наконец-то упало на пол с мягким шуршанием. Туда же отправилась и рубашка Грега, стянутая моими дрожащими от волнения руками. Граф улыбнулся и стиснул меня в объятиях, покрывая поцелуями шею и ключицы. На мне оставалась лёгкая сорочка, но Грег лишь осторожно приподнял её подол, чтобы нащупать завязки на моих панталончиках.

– Если хочешь, сними всё, – шепнула я, вспомнив о диком обычае средневековья заниматься любовью в одежде. Наверное, в этом мире тоже было так принято.

– Ты не против? – изумлённо спросил граф. Я слышала, как бьётся его сердце, так он был близко.

– Нет, конечно. И ты раздевайся. Совсем.

Я скользнула пальцами на пояс его брюк и нащупала хитроумную застёжку. Со мной творилось что-то невероятное, давно забытое, а может, никогда и не случавшееся прежде. Я изнемогала от желания, все мысли вылетели у меня из головы, оставив лишь одну: мне нужен этот мужчина. Здесь и сейчас. А всё остальное подождёт. Волнующие поцелуи Грега, его запах – всё сводило меня с ума. И мне, строго воспитанной девушке и даже принцессе, хотелось вести себя очень неприлично, потому что в жилах у меня кипела первозданная страсть.

Надо же было такому случиться, что в этот момент мой камень-переводчик вспыхнул в полумраке комнаты и погас, полностью разрядившись. Я задохнулась от возмущения, а потом сбросила его, вслед за стянутым Грегом бельём. Теперь мы могли изъясняться только на языке наших тел, на языке вспыхнувших между нами чувств. И это получалось у нас безо всяких лишних слов.

Это был первый раз, когда я в полном смысле этого слова потеряла голову. Кажется, я без малейшего стыда кричала от удовольствия и потом, устроившись в объятиях Грега и пытаясь отдышаться, бормотала какие-то бессвязные глупости. Но это было не главное. Я напрочь забыла о том, что от близости появляются дети. Да-да, дети были моей заветной мечтой, и мне никак не удавалось забеременеть, но кто знает, на что способно волшебство чужого мира?

Осознание всего этого мелькнуло короткой мыслью и умчалось прочь. Я не хотела сейчас ни о чём раздумывать. Приподнявшись на локте, я принялась разглядывать довольное лицо моего графа. Он щурился, как кот, на его губах играла лёгкая улыбка. Тёмно-русые волосы были в полном беспорядке, и я принялась приглаживать пальцами непослушные вихры.

– Я люблю тебя, – сказала я и коснулась чуть колючей от щетины щеки.

Камень-переводчик был далеко, но Грег понял меня и нахмурился. У меня перехватило дыхание: разве здесь не принято давать волю чувствам? Но мы ведь только что неистово занимались любовью, неужели и теперь нельзя признаться?

– Ты принцесса, Катя, – ответил мне граф. – У тебя будет много женихов.

Я не была уверена, что правильно уловила смысл сказанного, но на всякий случай помотала головой.

– Мне никто не нужен, Грег. Я хочу быть с тобой.

Этой ночью мы словно навёрстывали всё, чего нам не хватало в последние недели. Узнавали друг друга с новой, сокровенной стороны, открывали секреты наслаждения из разных миров. Да, люди в наших вселенных были устроены одинаково, но обычаи были разными. Как я и подозревала, местные женщины оказались гораздо скромнее, чем в моём мире. Мой граф был приятно поражён моими ласками, а я ещё считала себя достаточно скромной!

Вероятно, время уже близилось к утру, когда мы закутались наконец в огромное одеяло и провалились в глубокий сон.

Мне снился космос: бескрайние тёмные дали, усыпанные звёздами. Кое-где вокруг звёзд вращались стайки планет, похожих на разноцветные бусины. Потом всё вдруг превратилось в небесную карту, висящую на стене. Чьи-то руки старательно прикладывали линейку к нарисованным звёздам и вымеряли расстояние между ними. Я подошла ближе.

Это была женщина со знакомыми мне чертами, но в причудливых одеждах и в рваной широкополой шляпе. Она что-то бормотала себе под нос, какие-то одной ей ведомые формулы.

– Баба Вера? – изумлённо спросила я, вглядываясь в лицо волшебницы. В том, что она была волшебницей, я почему-то совсем не сомневалась.

– Меня зовут Кассандра, дитя. И я ведунья. Найди меня.

Я проснулась уже после того, как вскочила на постели. Грегориан сидел рядом, прикрыв глаза, он заряжал мой камень-переводчик магией. Выхватив артефакт, я быстро надела его на шею.

– Я видела сон, Грег, и мне кажется, что он имеет значение!

– Кассандра, Кассандра, – задумчиво повторял Генрих Розен, перебирая в беспорядке разбросанные по столу результаты его многолетних поисков. – Так звали няню Альмода и Терезы.

– Она была ведуньей? – сгорая от нетерпения, спросила я.

– Этого я не знаю, но всё возможно!

Мы с Грегом посоветовались и решили за завтраком рассказать мой сон старому Розену в надежде, что он поможет нам разобраться. Честно говоря, меня удивило, с какой серьёзностью мужчины отнеслись к моему ночному видению. Мне некстати вспомнился Антон, утверждавший, что яркие сны видят только сумасшедшие люди. Знал бы он, где я сейчас, – сам бы сдвинулся!

Феликс, фамильяр Розена, приносил нам всё новые и новые документы из кабинета хозяина. Теперь, когда мы нашли средство от магической чумы, которую сеял лжекороль, наставало время решительных действий. У нас в руках было оружие, помогающее сражаться с чёрной магией. Но нас было мало, и мы ещё не до конца разгадали тайну исчезновения Альмода и его сестры.

– Если ваша теория верна и я вправду дочь пропавшего короля, то куда он делся в моём мире?

– Хотелось бы выяснить. Впрочем, твоя кровь и так подтверждает нашу теорию, – сказал Грег и улыбнулся.

У меня внутри разливалось блаженное тепло после проведённой вместе ночи. Хотелось оставаться вместе с графом в спальне, сладко дремать в обнимку или болтать о всякой ерунде. Вместо этого надо было обсуждать государственные проблемы Лландрии. Я старалась быть серьёзной, но мой взгляд то и дело отрывался от бумаг, чтобы встретиться с ласковым взглядом Грега.

– Моя кровь может быть особенной из-за того, что я из другого мира, – пожала плечами я. – Впрочем, быть принцессой мне тоже нравится. Лишь бы мне за это не отрубили голову.

– Неизвестно, как поступил бы Корвус, узнав о том, кто разыскиваемая иномирянка на самом деле, – хмыкнул Розен. – Возможно, он бы женился на тебе.

– Вот ещё! – фыркнула я.

– Он не стал бы тебя спрашивать. Я думаю, пока лучше сохранить всё это в тайне. Скажи, много ли опасностей там, откуда ты прибыла? Словом, легко ли у вас в мире погибнуть или быть убитым?

– Легко. Особенно человеку отсюда, – подумав, ответила я.

На миг я представила, что мой отец действительно был пришельцем из другого мира. Возможно, он умел изъясняться на русском языке и даже умудрился познакомиться с моей мамой. Но он ничего не знал об автомобилях и поездах, о наших болезнях и лекарствах, об электричестве… Как могла доступно я рассказала обо всём этом моим собеседникам. Грег, который уже кое-что знал от меня, решил уточнить:

– На что похоже это электричество?

– На магию, которая убивает. Если мой отец, то есть король Альмод, не знал об опасностях нашего мира, он вполне мог погибнуть.

Я сказала это вслух и вдруг загрустила. Теперь, когда я в буквальном смысле стала героиней фантастической истории, мне не так уж не верилось в папу-короля. Что если мама зря называла его оболтусом и он вовсе не бросал её, а просто трагически погиб?

– Всё это предположения, – произнёс наконец Розен. – Давайте исходить из того, что нам точно известно. Первое: вы сумели создать лекарство от проклятой чумы, оно действует. Второе: кровь Катерины обладает волшебными свойствами, неважно, по какой причине, но это факт.

– Третье: кроме Катиной крови в эликсир входят и другие ингредиенты, оборот которых теперь запрещён. А это значит, мы не сможем исцелить всех желающих. Даже если сами возьмёмся за поиск луноцвета – он цветёт в первой половине лета, а сейчас наступает зима. Шерсть единорогов встречается ещё реже. – Мой граф развёл руками. – Всё не так просто.

– Нужно собрать Тайный совет, – предложил старик.

Я решила вклиниться.

– Да, но есть четвёртое: кто-то донёс о моём появлении королю. И случилось это после прошлого собрания совета. Мы до сих пор не знаем точно, кто это сделал. Хотя у нас и есть догадки.

Вслух я это говорить не стала, но, убедившись в невиновности Генриха, я начала подозревать Оливию Ламотт. Этой даме слишком хотелось заполучить моего графа, и я допускала, что она вполне способна на изысканное коварство. Аккуратно выдать меня, не бросив тени на Грегориана, – именно ей был бы выгоден такой расклад.

– Значит, мы не будем озвучивать на нашем собрании состав эликсира и наши выводы о происхождении Катерины, – сказал Грег. – Мы обсудим, что делать дальше.

– Вот оно… Монастырь Алдон! – воскликнул старик, который во время разговора продолжал копаться в документах. – Древнее святилище, затерянное в лесах Скугена. Именно там воспитывалась Кассандра, няня Терезы. Мы должны проверить это место.

– Ты думаешь, Тереза и её няня могли укрыться там?

Розен задумчиво потеребил коротко остриженную бороду.

– Маловероятно, но всё может быть. Кассандра приснилась Катерине, а это, скорее всего, означает, что она жива и хочет, чтобы мы её разыскали. Ведунья может пролить свет на исчезновение короля. В то время она жила во дворце и могла что-то видеть или знать.

– Во сне я приняла её за бабу Веру, знахарку, которая переместила меня сюда! – напомнила я.

– Тем более, стоит попробовать её найти. Я пошлю в монастырь Алдон Феликса, а ты, Грег, отправь своих птиц. Так будет надёжнее. Когда мы убедимся, что там действительно живут ведуньи, мы отправимся в дорогу сами и всё разузнаем.

На том мы и порешили. Грег посоветовал мне быть внимательнее к моим будущим снам и, если я снова увижу Кассандру, попробовать выспросить о её местонахождении.

В уютном поместье Розена мы прожили ещё несколько дней. Мы хотели убедиться, что наш эликсир действует раз и навсегда, не вызывая никаких побочных эффектов. Всё обошлось: старик чувствовал себя прекрасно, исцелившиеся жители деревни присылали нам гостинцы и подарки. Я стеснялась принимать дары от крестьян, живущих достаточно скромно, но люди благодарили от всей души и обижать их не хотелось.

В конце концов у меня набралась целая корзинка подарков, которые я собрала для Эйлы. Плетёные пояски и браслеты из цветных ниток, мягкие куклы с румяными лицами и бусинками-глазами, варежки и носки из кроличьего пуха. Себе я взяла деревянную поделку – крошечную фигурку девочки, сидящей на цветке. Она напомнила мне Дюймовочку из любимой детской сказки, правда, Грег потом объяснил, что это амулет для женщин, желающих зачать ребёнка. Я не стала говорить о своих неудачных попытках забеременеть от Антона. Мы были не в той ситуации, когда можно было мечтать о планировании семьи, сначала нужно было выжить и победить зло.

За день до нашего отъезда домой к Генриху Розену приехал некромант Найвет с вестями из столицы. Король Корвус отзывал войска с восточной границы и продолжал формировать отряды охотников за иномирянами. Меня нужно было прятать, но пока самым надёжным местом оставался замок Грега во Фламделии.

– Я провожу вас домой, – вызвался некромант. – Если встретим охотников, отведу им глаза и собью с пути.

– Поедем на облучке и будем смотреть в оба, – согласился Грег.

Он доверял Найвету, да и я тоже, но мне пришлось провести несколько часов взаперти в экипаже, подпрыгивая на неровностях дороги и беспокойно размышляя о будущем. Разум подсказывал, что я должна как можно скорее отыскать ведунью и найти способ вернуться в свой мир, а сердце болело при мысли о расставании с Грегом.

В замке нас ждала возмущённая до предела баронесса Ламотт. Стоило Грегу переступить порог, Оливия обрушила на него потоки жалоб и недовольства. Я слушала всё это с тайным удовлетворением – похоже, в наше отсутствие эта дамочка возомнила себя здесь хозяйкой, но ей никто не стал подчиняться. А она на что рассчитывала? Лохматая и чумазая Эйла, заслышав наши голоса, бросилась в мои объятия. Я прижала её к себе и поняла, что соскучилась.

– Девчонка совершенно неуправляема! Бродяжка, понятия не имеющая, что такое манеры и достойное поведение! – негодовала раскрасневшаяся Оливия.

– Сама такая, – буркнула Эйла и спряталась за мою спину.

– Ты совершил огромную ошибку, подобрав это недоразумение, Грегориан. Тебе следует немедленно отвезти её в приют, пока она не разнесла весь замок!

– Спасибо, дорогая Оливия, но мы с Катериной сами разберёмся с девочкой.

Мой граф весело улыбнулся и потрепал Эйлу по макушке. Служанка Нари приняла у нас верхнюю одежду. Судя по расстроенному взгляду эльфийки, ей тоже доставалось от Оливии, пока нас не было. Мы наскоро переоделись, умылись с дороги и спустились в столовую. Баронесса уже сидела за столом, обмахиваясь своим любимым веером, хотя в зале было совсем не жарко.

– Как там старик Розен? – нетерпеливо спросила Оливия. – Вам удалось спасти его?

Я незаметно сжала пальцы Грега, напоминая ему о нашем уговоре: до поры до времени никто не должен узнать секрет волшебного эликсира. А также тот факт, что я принцесса. Граф ответил мне лёгким кивком и в двух словах изложил баронессе историю с исцелением Генриха.

– Неужели он теперь совсем здоров?!

– Абсолютно! Никаких следов проклятия, – заверил её Грег.

– Что ж, это хорошая новость, – сдержанно ответила баронесса. – А вот у меня для вас новости исключительно плохие.

Эйла громко хихикнула, но я погрозила ей пальцем. Посекретничаем потом, когда эта мымра уберётся восвояси. В мои колени под столом ткнулась мордой кошка Мэлли, и я украдкой сунула фамильярше кусок ветчины. Весёлость моего графа была баронессе совсем не по нраву. А больше всего её злило, разумеется, моё присутствие и то, как Грег смотрел на меня.

– Мало того, что эта бродяжка…

– У неё есть имя, Оливия! – перебил подругу граф.

– Что ж, как тебе будет угодно. Эта так называемая Эйла ни разу не ночевала в отведённой ей комнате. Она лазает на чердак и в подземелье вместе с дурацкой кошкой. Ворует на кухне еду. Учит мальчишку садовника стрелять из рогатки, а ещё она разговаривает с призраком! Ты ведь знаешь, что в твоём замке завёлся призрак, Грегориан? Я едва не лишилась чувств прямо на лестнице…

– Это всё? Я вижу, что ты в полном порядке, моя дорогая.

– В порядке? Ты плохо расслышал меня, Грегориан: я едва не свалилась с лестницы!

– К счастью, этого не произошло. Так что за плохие новости?

Баронесса Ламотт рассерженно свернула веер и стукнула им по краю стола. Магистр Найвет успокаивающе коснулся плеча Оливии, но она дёрнулась, сбрасывая его руку. Всё её внимание было обращено только на моего графа.

– Смотрю, ты не придаёшь моим словам никакого значения.

– Эйла – ребёнок, который вырос в бедных городских трущобах. Ты ведь не думала, что она станет проводить время за вышиванием или чтением молитвенника? Что касается призрачной девушки – её тем более уже поздно перевоспитывать.

– Ребёнка ещё не поздно выпороть и рассказать о правилах поведения, – буркнула Оливия.

– Благодарю тебя за совет, но хочу напомнить, что я не просил присматривать за девочкой. Ты согласилась остаться в моём замке на несколько дней, чтобы убедиться, что ты не подхватила заразу, от которой едва не умер наш друг Генрих.

– Что ж, я и не ожидала никаких других слов от тебя и твоей Катерины.

Я вскинула голову и прямо посмотрела на баронессу. До сих пор она старательно избегала общаться со мной напрямую и даже говорила в моём присутствии так, словно меня здесь нет.

– Вы что-то хотели мне сказать, Оливия? – невинно хлопая ресницами, спросила я.

Мы с Грегом никому не говорили о нашем сближении, но я вот уже несколько дней чувствовала, будто нас с графом окружает невидимый золотистый кокон. По ночам мы предавались любви, а дни проводили в согласии, которое не требовало лишних слов. Наверное, всё это было заметно со стороны, и если у некроманта Найвета наша любовь вызывала одобрительную улыбку, то для Оливии это было хуже горькой пилюли.

– Хотела. Да, милочка. – Несчастный веер снова оказался в цепкой руке баронессы, только теперь она держала его как кинжал, который собиралась вонзить мне в глотку. – За тобой охотятся, и ты это прекрасно знаешь. Пару дней назад охотничий отряд проезжал мимо ворот замка. Если у тебя есть хоть капля благодарности к человеку, который приютил тебя, то ты не станешь подставлять его.

– Подставлять? – удивилась я.

– Именно. Твоё присутствие в замке кидает тень на графа Фламделии, Грегориана Теодоруса Второго. Его ведь могут обвинить в укрывательстве иномирянки, если найдут тебя здесь. Лучше тебе убраться отсюда поскорее, покуда не случилась беда.

Грег учтиво кашлянул, заставив баронессу умолкнуть. Мне пришлось проглотить заготовленный нахалке ответ, потому что в следующий миг мой граф сказал слова, поставившие в споре точку.

– Оливия, я ценю нашу многолетнюю дружбу и всё-таки попрошу тебя говорить с моей невестой более уважительно.

– С невестой? – От неожиданности баронесса выронила свой веер прямо в тарелку с салатом.

– Именно. Я хотел объявить это всем сразу на собрании нашего Тайного совета, но ты вынуждаешь сделать это сейчас. Катерина – моя невеста, друзья, прошу относиться к ней соответствующе.

Магистр Найвет отсалютовал нам бокалом, Эйла вскочила со стула и закричала «ура», служанка Нари и горничная Лидия радостно захлопали в ладоши. Кошка издала добродушное мурлыканье. Я в полном изумлении уставилась на Грега. Оливия же побагровела, как перезревший помидор, выбралась из-за стола и, стуча каблуками, выбежала из столовой.

– Боюсь, для баронессы это было даже более неожиданно, чем для меня, – шепнула я Грегу на ухо.

– Ничего, она переживёт эту новость, Катя, – отозвался мой граф.

– А я? Ты даже не спросил моего согласия!

– О да, принцесса. За подобное безрассудство ты можешь приказать меня казнить.

– Но я согласна быть твоей невестой!

– Значит, нам не о чем спорить!

Той же ночью Грег преподнёс мне в подарок ожерелье с изумрудами в знак нашей помолвки. Я была счастлива, но всё никак не могла отделаться от мыслей об Оливии – своими словами и выходками она укрепила растущие во мне подозрения в её неверности Тайному совету. У меня не было доказательств, но кому ещё, кроме вздорной одинокой баронессы, понадобилось бы доносить на меня?

– Она просто ревнует, Катя, не обращай внимания, – заверил меня Грег. – Я давно знаю Оливию. У неё вспыльчивый характер, но на предательство она вряд ли способна.

– Хочется верить, – вздохнула я, вспоминая свою заклятую подругу Ленку. – Хочется верить.

На следующее утро Оливия Ламотт не спустилась к завтраку, распорядившись накрыть столик в выделенных ей гостевых покоях. Так она показывала, что общество двух бродяжек, к которым она относила меня и Эйлу, ей неприятно. Я представила себе лицо баронессы, когда ей сообщат о моём происхождении, и усмехнулась. Узнав, что я принцесса, эта фифочка, скорее всего, начнёт набиваться ко мне в подруги. Жаль, что пока рано раскрывать карты!

– Сегодня мы должны выяснить, сколько эликсира мы сможем приготовить из оставшихся ингредиентов, – сказал Грег.

– А главное, сколько для этого требуется моей… магической субстанции, – вывернулась я, услышав в холле шорохи и разговоры.

– Я надеюсь, что будет достаточно маленькой ложечки на котелок, – предположил Найвет. – В древних ритуалах, связанных с применением… э-э-э… волшебных жидкостей, хватает и одной капли.

Мне тоже хотелось верить, что ради получения снадобья меня не придётся приносить в жертву. Мы все были настроены оптимистично. Эйла обрадовалась возможности помогать нам в лаборатории и быстро расправилась с кашей и намазанными вареньем гренками. Нужно было подумать, как отвлечь девчонку, пока я буду прокалывать себе пальцы и добывать кровь.

– А тебе я поручу вести лабораторный журнал, – сказала я. – Будешь записывать всё, что скажем мы с Грегом, а также магистр Найвет.

На магистра Эйла поглядывала с подозрением. Наконец он не выдержал и спросил:

– Юной леди не нравятся некроманты? Почему вы смотрите на меня так, словно я злой колдун?

Наша подопечная тут же смутилась, должно быть, никто ещё не называл её «леди» и на «вы».

– Я знаю, зачем приглашают некромантов. Вы здесь, чтобы упокоить мою сестру Мэри?

– Только если меня попросят об этом, дорогая Эйла, – вздохнул магистр Найвет. – К тому же, чтобы по-настоящему отпустить неприкаянную душу, требуется не некромант, а священник. Я могу лишь подчинить призрака, заставить его слушаться приказов или заключить в кристалл. Чтобы разобраться с силами, которые привязали Мэри к этому месту, нужно позвать Микеля или кого-то ещё из Братьев Света.

– Почему Мэри не может остаться со мной навсегда?

– Потому что у каждого живого или мёртвого есть своё место и своё предназначение, – терпеливо объяснил некромант. – Душа вашей сестры задержалась здесь не по своей воле, она мечтает об освобождении. Но пока Мэри нужна вам – она будет здесь. Я не стану вмешиваться.

– Это хорошо, потому что сестра защищала меня от этой вредной баронессы!

В этот же самый миг в арке, ведущей в столовую, нарисовалась и сама Оливия Ламотт. Её пышные волосы были уложены в большой пучок на макушке, на плечах было меховое манто, а в руке – небольшой саквояж. Судя по всему, она услышала последние слова Эйлы, потому что ноздри Оливии сердито раздувались, на щеках выступили пятна румянца.

– Мой экипаж до сих пор не готов, Грегориан. Я намеревалась выехать ещё час назад!

Всё это было сказано вместо приветствия. Мой граф извинился, поднялся из-за стола и взял под руку нервную баронессу.

– Ты ведь не предупредила, что уезжаешь, Оливия. Сейчас я отдам все распоряжения.

– И проводишь меня до ворот, – категорично заявила она. – Мне нужно сказать тебе пару слов.

– Как пожелаешь, – согласился Грег.

Мы с Найветом переглянулись, Эйла показала язык в спину Оливии. В этот момент я решила, что мой граф, должно быть, прав: эта женщина находится во власти эмоций и не способна на настоящее предательство. Едва ворота за ней закрылись и налетевшая метель скрыла следы лошадей и экипажа, я выбросила баронессу Ламотт из головы.

Несколько дней кряду мы трудились в лаборатории, создавая чудодейственный эликсир. Нужно было приготовить целую кучу флакончиков, чтобы хватило для больных во всей Фламделии и для подданных магистра Найвета. Ещё одну партию мы готовили для Эрика Бонде, который не мог явиться лично, но регулярно присылал нам письма с фамильярами-зайцами.

Эйла крутилась с нами, изредка убегая, чтобы поиграть в снежки с Дэном и внуками Лидии, которых горничная забрала к себе из-за болезни дочери и зятя. Младшие дети мало интересовали Эйлу: она была слишком самостоятельной, поэтому больше тянулась к взрослым. И она не стеснялась допрашивать нашего друга-некроманта даже о том, о чём стеснялись мы с Грегом.

– А у вас есть невеста, господин Найвет?

– А вас, милая леди, это почему интересует? – отшучивался магистр.

– Мало ли, может, я подрасту и предложу вам руку и сердце! – фыркала Эйла.

– Вообще-то обычно бывает всё наоборот. Мужчина предлагает руку и сердце даме.

– Ну и как, получилось у вас кому-нибудь сделать предложение?

– Я не пробовал, честно говоря.

– Ни разу? А сколько вам лет?

– Уже много, леди Эйла, почти тридцать. Когда вы дорастёте до возраста невесты, я буду для вас слишком стар.

– А зачем вы теряете время зря? Почему не женитесь?

– Это сложный вопрос. Сначала я учился в Академии, потом увлёкся науками. У меня есть ученики и имение, за которым нужно следить. Некогда думать о женитьбе.

– В Лерисе есть брачные конторы, мне сестра рассказывала. Господа приходят туда и просят подыскать им подходящую пару. На вашем месте я бы обратилась туда, пока вы ещё не старый.

Мы с Грегом хихикали над ними, но не одёргивали любопытную девочку. Было видно, что некроманту в радость поболтать с ней и он ничуть не обижается на её расспросы.

По вечерам я укладывала Эйлу спать и рассказывала ей сказки из нашего мира – о спящей красавице, о золотой рыбке, о Дюймовочке и Карлсоне. Эйла читала мне местную книгу сказок, и я удивлялась: насколько похожими на наши были некоторые истории! Может быть, благодаря иномирянам сказки тоже путешествовали из мира в мир, постепенно видоизменяясь и обрастая новыми деталями.

В тот вечер мы засиделись за болтовнёй допоздна. Грег не выдержал и заглянул в комнату Эйлы, намекая, что ему тоже требуется моё внимание. Хитрая девчонка тут же прикинулась спящей, но я раскусила её и дождалась, пока она по-настоящему заснёт. За окном валил крупными хлопьями снег. Белым покрывалом был укрыт замерший сад, а вместе с ним и лавочки, и фонари, и дорожки.

Я склонилась к Эйле, чуть-чуть послушала её умиротворённое сопение и выскользнула за дверь. Прежде чем идти в спальню графа, я переоделась в батистовую ночную рубашку с кружевом, накинула сверху длинный пеньюар и провела расчёской по распущенным волосами.

Отражение в зеркале чуть заметно улыбнулось – мне нравились происходящие во мне изменения. Я больше не была одинокой, и сердце, которое после предательства Антона казалось мне разорванным в клочья, вновь радостно билось у меня в груди. Я притушила свет и вышла в коридор, неслышно ступая по дубовому паркету ногами в мягких тапочках.

Было тихо, но я расслышала едва различимый шёпот. За поворотом коридора мелькнул отсвет дрожащего пламени. Очень странно! Затаив дыхание, я тихонько прокралась по стенке до самого угла и аккуратно выглянула. Наш гость, некромант Найвет, куда-то направлялся посреди ночи. В его руке была свеча, другая удерживала серебристую нить неизвестного мне заклинания.

Я притаилась у поворота и судорожно соображала, что следует предпринять. Пока я вернусь к спальням и позову на помощь Грега, некромант уйдёт далеко, придётся искать его по всему замку. Окликнуть Найвета и спросить, чем он занимается в полночь? Это может быть опасно – я ведь понятия не имею, что у него на уме. Может быть, он исполняет обычный ритуал и общается с духами умерших, а может, готовится призвать фамильяра и отправить его с поручением?

Привыкнув к полумраку коридора, я различила в воздухе еле заметные призрачные нити. Они тянулись от сгустка магии, который держал в руке Найвет, и медленно плыли в пространстве. Я потянулась, чтобы коснуться одной из них, но вовремя одумалась и отдёрнула руку. Не буду обнаруживать себя, решила я. Аккуратно прослежу за тем, что будет дальше.

Некромант вновь пробормотал заклинание и двинулся к лестнице. Медленно спустился в неосвещённый холл. Светильники, обычно вспыхивающие при появлении людей, не отреагировали на движение. Я продолжала красться следом. Присев на корточки, миновала ступеньку за ступенькой вдоль узорчатых перил.

А потом я увидела Мэри. Найвет начертил на полу светящийся знак – и призрак убийцы появился.

– Ты очень своенравный дух, Мэри! Почему тебя нужно искать целый час?

– Мы не связаны договором, господин. Я прихожу тогда, когда сама пожелаю, – сердито ответила убийца, скрестив руки на груди.

Было видно, что она нервничает, но не хочет или не может ослушаться некроманта.

– Ты зря боишься меня, я тебе вовсе не враг, – спокойно сказал Найвет.

– А я и не боюсь! Хочу напомнить, что в прошлый раз я добровольно помогла вам найти Катю.

– Я не забыл. Честно говоря, мне ещё ни разу не доводилось встречать такого разумного духа. Обычно духи сохраняют мировоззрение и привычки тех, кем они были при жизни. Ты же словно продолжаешь жить вне смертного тела. Развиваться.

– Что вы имеете в виду? – ещё больше напряглась Мэри.

От неё исходили почти осязаемые волны энергии, образ подрагивал в темноте холла. Я подобралась максимально близко и прижалась лицом к перилам, наблюдая за происходящим.

– «Алые шипы» подослали тебя сюда, чтобы убить графа Грегориана, – снова заговорил некромант. – Поначалу ты предпринимала попытки исполнить приказ. Теперь ты изменила своё мнение. Более того, ты стала подругой для Кати и заботливой сестрой для Эйлы.

– Я всегда любила младшую сестрёнку!

– Хорошо. Но ты больше не пытаешься навредить графу. Это странно, если знать правила Алых шипов. Наёмники короля Корвуса служат ему и в посмертии, до тех пор, пока их души не отправятся в Вечную тьму.

– На что вы намекаете, магистр?

Мэри возмущённо закружилась по холлу, но улететь далеко от начертанного на полу символа она не могла.

– Кто-то доложил королю о появлении иномирянки, например. Словно пытался выслужиться или вернуть расположение Корвуса. Ты ведь подвела его, не так ли? Не выполнила главное задание.

– Вы прекрасно знаете, что я не способна выбраться за пределы замка!

– Если ты связана с одним из магов во дворце или в Академии, ты могла бы передать сведения и на расстоянии.

– Я ни с кем не связана, и я не делала того, о чём вы говорите. Клянусь! Если нужно, я снова поцелую вам перстень, магистр Найвет. Чтобы вы наконец поняли, что ищете не там, где следует!

Некромант вздохнул и протянул руку, чтобы дух девушки смог коснуться агатового перстня.

– Прости, Мэри, я должен был убедиться, что ты во всём этом не замешана.

– Мне было всего девятнадцать, – усмехнулась Мэри. – Слишком молодая и наивная, чтобы участвовать в настоящих дворцовых интригах.

– Тем не менее тебя отправили убить взрослого стихийного мага, – возразил Найвет.

– Когда люди спят, они все одинаково беззащитны. Я собиралась сделать это ночью. А теперь, когда вы всё знаете, вы отпустите меня?

– Разумеется, но сначала ответь мне ещё на парочку вопросов. Ты ведь призрак. Невидимый при свете дня, незаметный. Я знаю, что ты в курсе всего, что происходит в этом замке.

– Баронесса Ламотт? Вы думаете, я следила за каждым её шагом?

– Я уверен в этом.

– Да. Отвратительная женщина. Оскорбляла мою сестру, а также слуг и садовника. Мнила себя здесь хозяйкой и даже копалась в личных вещах графа Грегориана. Думала, никто не видит!

– А подробнее? – Найвет жестом попросил призрака подлететь ближе.

Я боялась, что не расслышу, о чём они станут секретничать, но было так тихо, что каждое сказанное полушёпотом слово отчётливо разносилось по помещению.

– Госпожа Ламотт отправила Нари и Лидию в прачечную. Сказала, что там пахнет плесенью и нужно всё отмыть до блеска. Эйла была на улице с другими детьми, а кошка графа охраняла территорию сада. Тогда-то эта дамочка и проникла в кабинет Грегориана.

– Что же она там делала?

– Граф и Катя оставили книги и свитки об иномирянах на видном месте. Баронесса пересмотрела их все, а потом вырвала парочку страниц из фолиантов и спрятала себе в декольте. А ещё – она скопировала лежащие на столе рецепты эликсира в записную книжку. И всё.

– Это очень интересно, – задумчиво сказал некромант. – Если бы она хотела принять участие в нашей работе, то могла бы остаться с нами и работать в лаборатории.

– Ей не нужна ваша наука, ей нужен Грегориан и этот замок, – пожала плечами Мэри.

– Я догадываюсь об этом. И всё же пока нет доказательств того, что нас предала именно она. До сих пор нам удавалось избегать встречи с охотниками за головами.

– Вы должны быть начеку. Я бы не хотела, чтобы Эйла, у которой теперь появился настоящий дом и заботливые опекуны, оказалась в нищем приюте для сирот! Я буду помогать вам ради неё.

– Ты ведь наверняка знаешь все входы и выходы королевского дворца? – вдруг спросил магистр.

– Не только. Подземелья. Тайные ходы в столичной канализации. Тюрьма. Сторожевые башни. Алые шипы могут пробраться куда угодно, совсем как крысы или тараканы.

Мэри произнесла это с гордостью. Пусть она больше не служила королю Корвусу, у неё были сведения, которые в будущем могли нам пригодиться. Если мы когда-нибудь решимся бросить вызов королю-самозванцу, конечно. Пока нас было слишком мало, чтобы думать про это.

– Отлично, Мэри. Тогда прошу тебя не прятаться и являться на зов, когда ты нам потребуешься. Теперь отправляйся отдыхать, я вижу, что разговор отнял у тебя много сил.

– Ещё одно, магистр, – вскинула голову Мэри. Её волосы колыхались на невидимом ветерке.

– Да?

– Если бы я действительно была связана с магом, я бы выбрала ректора Академии, архимага Дейнара. Он достойный человек, хотя ему требуется во многом уступать королю, чтобы защитить своих подопечных. Ему можно доверять.

– Что ж, это хорошая новость. Благодарю тебя!

Найвет взмахнул рукой, и призрак Мэри растаял в воздухе. После её туманного сияния, озарявшего весь холл, вдруг стало так темно, что я несколько секунд чувствовала себя слепой. А потом ринулась в обратный путь, потому что некромант встряхнулся и решительно направился к лестнице.

Взволнованный граф тут же заключил меня в объятия и принялся расспрашивать, где я пропадала. Оказывается, он снова искал меня у Эйлы, потом прошёлся до купальни и заглянул в библиотеку, но меня нигде не было. Я успокоила Грега поцелуями и рассказала всё, что видела и слышала.

– Признаться, в какой-то момент я засомневалась в некроманте, – сказала я. – Боялась, что он может оказаться тем, кто донёс обо мне королю.

– Почему он не сообщил нам о намерении проверить Мэри?! – недоумевал Грег.

– Думаю, тут может быть два объяснения. Во-первых, он не хотел, чтобы услышала Эйла, а она постоянно вертится возле нас или поблизости. Во-вторых, сама Мэри тоже не прочь подслушивать разговоры. Он просто хотел убедиться, что она чиста.

– Я бы не стал так уж слепо доверять этой убийце, но я думаю, что её задача была – погубить меня. Мэри не стала бы плести интриги против тебя, особенно после спасения Эйлы.

– В том-то и дело. А Оливия Ламотт, зачем она украла листы из книг и рецепты?

Грегориан скрипнул зубами от досады – я видела, что он до последнего не хотел верить в предательство старой подруги.

– Мне неприятно думать, что ревность и зависть заставили её перейти на сторону зла, – тихо сказал он. – Но если вспомнить прошлое…

– Что именно? – шевельнулась я в руках Грега.

– Оливия всегда говорила, что мечтает оказаться на месте моей жены Амалии, что той несказанно повезло. Да уж, повезло. Я не смог уберечь ни Амалию, ни наших детей.

– Ты ни в чём не виноват. Их погубила болезнь, с которой два года назад никто не мог справиться.

– Что ж, больше эта проклятая чума никого не погубит, – твёрдо заявил мой граф.

И действительно, с наступлением холодов вспышки болезни во всей округе сошли на нет. Мы рассылали лекарство с почтовым экипажем, с торговцами и фамильярами. Прислушавшись к совету Найвета и Мэри, Грег отправил зашифрованное послание в Академию и приложил к нему пузырёк с несколькими каплями моей крови. Теперь и столичные маги могли приготовить волшебный эликсир, чтобы помочь нуждающимся.

К середине зимы нападало столько снега, что наступило временное затишье. Конечно, стихийные маги могли при желании расчистить дороги, но это требовало невероятного количества сил. Нам с Грегом хватало работы в замке и окрестностях. Война на восточной границе утихла, и в замок вернулось несколько воинов из личной охраны графа.

Я почувствовала себя почти в безопасности: когда у ворот и на башнях дежурят крепкие парни в доспехах и с оружием, а владелец замка с лёгкостью управляется с огненными шарами и молниями, невольно расслабляешься и перестаёшь думать о каких-то там охотниках за головами. Птицы Грега и Феликс, тёмный фамильяр старика Розена, раз за разом возвращались ни с чем – им так и не удалось разыскать затерянный в лесу монастырь Алдон. Кассандра снилась мне ещё дважды, но в этих снах она лишь наблюдала за мной сквозь подёрнутое морозными узорами стекло. Я пыталась спросить, как её найти, но ведунья не слышала меня.

С помощью воинов и деревенских работников тайный подземный туннель был расчищен. Мы надеялись, что нам не придётся спасаться бегством, но никто не мог предсказать, каким будет следующий ход коварного короля Корвуса. Он давно должен был узнать, что от его проклятия найдено лекарство. Но ни новых указов, ни новостей из столицы не было.

– Сомневаюсь, что чёрный маг впал в зимнюю спячку, – сказал мой граф, отбрасывая одну за другой доставленные из Лериса газеты.

– Думаешь, он заперся в подземельях и изобретает новую заразу? – нахмурилась я.

– Скорее всего. И мы давно не получали вестей от архимага Дейнара. Мне это не нравится.

– Нужно отправить к нему птиц, – сказала я и подлила в кружку любимого ароматный чай.

– Катя, постой, – сказал Грег и поймал меня за талию. – Мне кажется, это платье ты всегда носила с поясом.

– Тебе кажется. Или всё это булочки Лидии. Да, всё дело в булочках.

Я не верила, что могу забеременеть. Дома, в моём мире, мне это не удавалось в течение трёх лет, поэтому я не придала особого значения очередному сбою в месячных. Такое случалось и раньше, а кормили нас здесь так, что не прибавить несколько килограмм было невозможно.

Мой граф был не согласен со мной и усадил меня рядом с собой на стул, чтобы продолжить этот серьёзный разговор, но тут произошло неожиданное. Одно из окон в столовой вдруг с громким хлопком взорвалось стеклянными осколками! В залу влетел снежный вихрь, закружился над столом, принимая форму белого с красными глазами ворона.

– Это посланник архимага! – воскликнул Грег и поскорее протянул руки к птице.

На лапе у ворона был закреплён свиток, развернув который, мы услышали голос Дейнара.

– Друзья мои! Если вы получили это сообщение, то меня больше нет в живых. Король Корвус отдал приказ передать во дворец все артефакты Академии, в том числе и самые опасные. Зная, какая мощь заключается в этих древних вещицах, я и мои ученики встали на защиту Хранилища. Печати, которые мы наложили, не позволят злодею добраться до артефактов. Правда, нам пришлось пожертвовать десятью жизнями. Это много, но наша страна намного больше. Пожертвовать десятью магами, чтобы выжили тысячи и тысячи людей, – не такая уж высокая цена. Я должен сказать спасибо тебе, Грегориан, и твоей помощнице за изобретение Эликсира счастья. Да, это снадобье, в минуту исцеляющее от чёрной хвори и возвращающее волю к жизни, в столице иначе не называют. Я горжусь вами! Корвусу доставили несколько образцов, и он едва не сошёл с ума от злобы. Он думал, что никто не осмелится бросить вызов его чёрным чарам. Однако радоваться рано. Пока трон Лериса занимает самозванец, а не истинный король, тень проклятия так и будет лежать на всех наших землях. Я прошу вас, мои доверенные друзья: объединитесь и нанесите удар. У вас хватит сил. Я верю в победу справедливости. Каждый из вас получит свиток телепортации, чтобы вы могли собраться вместе как можно скорее. А теперь – прощайте!

Несколько долгих мгновений мы сидели в тишине и смотрели, как метель забрасывает в разбитое окно новые пригоршни снежинок. Белый ворон деловито ходил по полу, оставляя следы лапок на тоненьком слое налетевшего снега. Потом он оценивающе наклонил голову, посмотрел на нас с Грегом и с хриплым криком вылетел на улицу. Грег тряхнул головой, возвращаясь в реальность.

– Никакого свитка телепортации нет, это означает только одно…

– Тайный совет соберётся здесь! – закончила я.

В течение следующего часа в гостиной, столовой и в саду вспыхнуло несколько порталов, доставивших друзей архимага Дейнара. Я была рада видеть нашего друга Найвета, Эрика Бонде, старого Генриха Розена и нескольких других магистров, которых знала только по рассказам Грега. К моему немалому удивлению, явилась и Оливия Ламотт. Выходит дело, ректор Академии доверял и ей, а мы всё это время напрасно её подозревали? Я была в замешательстве и старалась не выдать этого.

Ещё через полчаса все собрались за большим столом. После долгого затишья в замке мы с Грегом немного нервничали. Новость о смерти Дейнара была слишком неожиданной, и взрослые маги переглядывались, гадая, кто теперь станет их лидером. Их взгляды останавливались на моём Грегориане, а моё сердце замирало: я боялась за него и за наше будущее.

Что если я и вправду ношу под сердцем его ребёнка?.. Что теперь будет?

Оливия была единственной, кто не принимал участия в обсуждении страшной новости о ректоре. Она мучила свой извечный веер и зачем-то поглядывала в окно. Разбитое стекло временно заменили магическим барьером, препятствующим проникновению холода. Барьер вспыхивал искорками снежинок, но больше ничего интересного в районе окна не происходило.

А потом я почувствовала на своём плече маленькую ладошку Эйлы.

– Катя, иди сюда, срочно! – горячо прошептала девочка мне в ухо. – Скорее!

– Дорогая, я не могу, у нас собрание, – возразила я.

– Это вопрос жизни и смерти, – дрожащим голосом сказала Эйла, и я выбралась из-за стола.

Она вывела меня из столовой в гостиную и подвела к окну, возле которого уже стояли Нари и Лидия. Ворота замка были открыты, и в них валом валили вооружённые гвардейцы короля Корвуса. Между ними мелькали охотники за головами в разномастных доспехах. Я разглядела и нескольких магов в чёрных мантиях – явно из личной свиты колдуна.

– Я скажу Грегу, а ты – быстро надевай кольцо невидимости и беги в подземелье!

Эйла сунула мне в руку кольцо и кинулась обратно в столовую. Моим первым порывом было броситься за девочкой, спасти её от незваных гостей. Эльфийка Нари тронула меня за локоть.

– Бегите, госпожа. Нас с Эйлой эти люди не тронут, а вам нужно спасаться!

Я машинально сунула палец в кольцо и заглянула в дверной проём. По всему замку уже слышался топот подкованных железом сапог, лязг выхватываемых мечей и резкие окрики гвардейцев.

– Грегориан Теодорус Второй, – произнёс незнакомый мне властный голос. – Вы арестованы по подозрению в государственной измене. И все члены вашего Тайного совета тоже.

Столовая моментально заполнилась гвардейцами и охотниками. Оружие некоторых уже было обагрено кровью – должно быть, стражи замка пытались оказать сопротивление, но долго не выстояли. Нас, даже всех вместе взятых, было очень мало. На наших магов быстро набросили связывающие чары, и теперь никто из них не мог шевельнуть ни пальцем, ни языком. Я в панике отыскала Эйлу. Проворная девчонка протиснулась к выходу, поднырнув под руку воину, пытавшемуся схватить её за волосы. Промедлю ещё мгновение – обнаружат и меня.

– Скорее, скорее, – прошептала Эйла, и я крепко взяла её за руку.

Мы бросились по коридору к чёрной лестнице, ведущей в подземелье. Удирающую малолетку никто преследовать не стал, меня же скрывал артефакт невидимости. Нари и Лидия прикрывали наше отступление, но я понимала, что надолго их не хватит. Люди короля могли угрозами или пытками вытащить правду из слуг и уцелевших стражей.

Ступени мелькали перед глазами, и я невольно вспомнила, как упала в свой первый день в этом замке. Нога распухла так, что на неё нельзя было наступить.

– Эйла, стой! – задыхаясь, скомандовала я. – Пойдём аккуратнее. С переломанными ногами мы не пройдём и десятой части туннеля.

– Перстень скрывает тебя от простых людей, но маг способен распознать иллюзию, – на ходу объяснила мне Эйла. – Как-то раз я залезла в лавку с амулетами, и тамошний хозяин увидел меня сквозь чары!

– Я надеюсь, гвардейцы ещё не добрались до подземелья, иначе нам конец!

– Мы должны их опередить! – И девчонка снова запрыгала через ступеньку, почти не глядя под ноги.

Светильники, вмонтированные в шершавые стены, приветливо вспыхивали при нашем появлении. Задерживаться, чтобы погасить их, было нельзя. Сердце сжималось при мысли, что я убегаю, оставив Грега и наших друзей в опасности. Что я могла сделать против десятков вооружённых воинов? Моя кровь нейтрализует проклятие Корвуса, но она не защитит от меча или пики.

В подземелье я на миг растерялась: куда бежать? Мы с Грегом несколько раз спускались сюда, чтобы проверить, как идут работы по расчистке туннеля, но в панике я путалась в сторонах света. Тайный ход ведёт на север, в сторону скугенской границы, вот только где здесь север? Эйла нетерпеливо дёрнула меня налево. Я стояла как вкопанная.

– Разве сюда? Там ведь винный погреб и старая оружейная!

– Я знаю эти катакомбы как свои пять пальцев, – гордо ответила она. – Доверься мне!

– Ладно, времени всё равно нет.

И снова мы бежали, жадно хватая ртами сырой и холодный воздух подземелья. Света здесь было совсем мало, по стенам прыгали длинные тени, и казалось, будто в каждой нише и за каждым поворотом нас поджидает враг. Нет, не может быть, сюда они ещё не успели добраться, твердила я себе, а сама пыталась лихорадочно сообразить, как же войско Корвуса добралось до нас так быстро. Может, сам король создал портал для гвардейцев и охотников? И те, и другие здесь, а это значит, что Корвусу стало известно не только обо мне, но и о Тайном совете. Оливия… последнее, что отпечаталось у меня в мозгу, была её холодная улыбка, мелькнувшая посреди хаоса в столовой.

До секретной двери оставалось немного, когда что-то увесистое толкнуло меня в бедро, едва не сбив с ног. Я невольно вскрикнула: это была кошка Мэлли, фамильяр Грега. Её изумрудные глаза ярко горели в полумраке, с белоснежных клыков капала кровь. Я облегчённо выдохнула. Пока фамильяр моего графа здесь – Грегориан жив. Мы найдём способ спасти его и остальных!

Наконец последний поворот. Мы с Эйлой вылетели к потайной двери и замерли от ужаса: в свете коптящего факела мы увидели высокую фигуру в чёрной мантии. Маг простукивал кирпичную кладку, словно знал, что за ней скрывается спасительный ход наружу. Сзади уже тоже слышался нарастающий шум и грохот топочущих ног. Кошка зарычала и бросилась в темноту.

Прекрасно! А с магом мы что будем делать? За эти несколько мгновений он сумел найти ключ – в правильной последовательности нажал на края невидимой двери. Магический замок недовольно зашипел, но проход всё равно открылся. И тут маг обернулся и окликнул нас.

– Чего вы стоите, прячьтесь же сюда!

– Найвет, это ты! Слава богу!

Я вскинула руки и увидела, что эффект невидимости исчез. Кольцо Эйлы действовало несколько минут, потом ему нужно было время на восстановление заряда магии. На краю сознания пронеслась и мысль о том, что мы с Грегом давненько не заряжали мой камень-переводчик. Ничего, надеюсь, некромант знает, как обращаться с подобными штуками.

Эйла первая бесстрашно нырнула в тёмное жерло туннеля, следом забежала я, и Найвет принялся закрывать проход. Звуки погони приближались! Некромант махнул рукой, разом отключая все источники света в подземелье. Мы словно провалились в бархатную, пахнущую землёй и плесенью темноту. Чтобы совсем не потерять ориентацию, я прижалась спиной к стене. Эйла на ощупь нашла меня и обхватила руками.

– Катя, они ведь не найдут нас?

– Нет, – твёрдо сказала я, хотя у меня самой сердце колотилось, как у перепуганного зайца.

Найвет поспешно шептал заклинания, перемежая их ругательствами.

– Готово, – доложил он и щёлкнул пальцами.

В неподвижном воздухе туннеля вспыхнул маленький голубоватый огонёк. Мы все придвинулись друг к дружке и пытались отдышаться. Несмотря на прохладу, здесь было душновато – у меня на висках выступил пот, к горлу подкатил ком тошноты. Найвет покачал головой.

– Задерживаться здесь нельзя. Рано или поздно маги Корвуса вычислят нас по следам и вскроют проход. Возьмём всё необходимое в сундуках и двинемся вперёд, в Скуген.

– Как тебе удалось спастись? – спросила я, взглянув некроманту в глаза.

– У меня есть татуировка против связывающих чар. С парой тащивших меня вояк я справился, а затем перенёсся сюда, чтобы успеть разблокировать дверь к вашему приходу. Спасибо кошке, она немного задержала погоню!

– А моя сестра? – пискнула Эйла. – Мы оставим её здесь?

Найвет вздохнул.

– Единственный способ взять с собой Мэри – это запечатать её в кристалл. Но дух, которого связали подобным образом, будет полностью подчинён воле мага.

– Навечно? – спросила я.

– До тех пор, пока существует кристалл. После его уничтожения душа отправится в Вечный эфир или Вечную тьму и никогда не вернётся на землю.

– Мэри нужна нам. Она знает все тайные места Лериса – и тюрьму, и королевский дворец, и даже ходы канализаций. Без неё мы не сможем найти Грега и остальных и вызволить их!

– У нас мало времени, – сказал Найвет. – Надеюсь, эта своенравная убийца не станет упрямиться!

Эйла сложила ладошки и шёпотом позвала любимую сестру.

Мэри явилась мгновенно – разъярённая, буквально дымящаяся от негодования.

– Как вы могли это допустить?! Королевская гвардия разнесёт замок в пыль! Эйла… я так волновалась!

– Со мной всё в порядке, правда! – заверила призрака девчонка.

Облетев несколько раз вокруг младшей сестры и убедившись, что та цела и невредима, Мэри немного успокоилась. От неё перестали отлетать клочки тумана, и она заговорила вновь:

– Когда все собрались в столовой, я притаилась на люстре под потолком. Хотела послушать, о чём вы будете совещаться. Там меня не могла достать кошка графа, которая дремала на ковре. А потом я почувствовала, как поблизости открываются порталы – да не один, а десяток. Вылетела на улицу посмотреть, а когда вернулась, всех уже арестовали!

– Эйла успела дать мне перстень невидимости, – объяснила я, показав призраку разряженное кольцо. – А Найвету удалось вырваться от гвардейцев и помочь нам открыть проход в туннель.

– Вам повезло, – прошелестела убийца. – Что вы собираетесь делать? Тайный ход тянется несколько миль на север. И с той стороны вас никто не ждёт.

– Это даже хорошо, – сказал Найвет. – Потому что с этой стороны нас ждут мечи и заклинания врагов! Мэри, у нас очень мало времени.

– Я знаю. Я слышу голоса гвардейцев и магов, они разыскивают вас.

– Мы хотим посадить тебя в кристалл и забрать с собой, – взволнованно выпалила Эйла. – А потом мы отправимся в столицу и освободим Грега и всех наших друзей!

– Вы надеетесь справиться втроём? – удивилась Мэри. – Некромант, беременная женщина и ребёнок?

– Беременная? – хором воскликнули мы все, а я схватилась за живот.

– Именно. Призракам доступно то, что неведомо живым. Катя ждёт ребёнка.

– Что ж, – пробормотала я, а потом решительно тряхнула головой. – Ничего страшного. Срок ещё небольшой. Я могу бежать, я могу сражаться. Нас так мало!

– Не ты ли, Мэри, собиралась в одиночку расправиться со взрослым стихийным магом? – напомнил Найвет. – У нас нет возможности собрать армию. Придётся импровизировать. Во всяком случае, у тебя и у кошки есть способность проходить сквозь стены. И вас не так легко убить.

– Доставайте свой кристалл, магистр, да поскорее. Пока вы не спрячете меня в артефакт, я не смогу покинуть этот замок. Сколько длится этот ваш ритуал?

– Несколько минут, – ответил магистр и вытащил из бездонного кармана мантии фиолетовый кристалл длиной и толщиной в палец. Кристалл был снабжён толстой цепочкой из серебра.

– Будете носить меня на груди, словно портрет возлюбленной? – хихикнула убийца.

– У меня нет возлюбленной!

– Тем хуже. Привяжетесь ко мне и не захотите живую девушку.

– Замолчи, пожалуйста, – сердито буркнул Найвет. – Мне нужно сосредоточиться.

Некроманту было непросто: приходилось ещё и прислушиваться, что творится за массивной, скрытой иллюзией дверью. Снаружи она выглядела как кирпичная кладка, но при должном уровне колдовства маги могли догадаться, что кирпич прячет за собой секретный ход.

Я не стала стоять над душой у Найвета, а потянула Эйлу к сундукам. Нужно было взять всё, что нам необходимо в дороге. Тут я немного растерялась: мы понятия не имели, как и когда доберёмся до Лериса. Что нам понадобится в первую очередь?

Я вытащила тёплую одежду, заставила Эйлу натянуть шерстяные штаны и овчинный жилет. Лёгкие, набитые гусиным пухом куртки можно было пока нести в руках. Коснувшись подбитой мехом мантии Грега, я едва не разрыдалась: мы ведь думали, что уйдём вместе, что спасёмся все.

– А если мы не успеем, если их казнят? – выдохнула я и прижала к губам мантию – она хранила запах моего графа, мягкий аромат горящего дерева с нотками близкой грозы. Аромат стихийника.

– Сразу никого не казнят, – погладила меня по руке Эйла. – Ещё должен быть суд.

Да, действительно. Как я могла забыть, что пленников сначала станут допрашивать, всеми способами пытаясь выбить из них признания? Грега будут мучить, а я буду далеко и ничем не смогу ему помочь! У меня перехватило дыхание, и я всхлипнула.

– Возьмём её для магистра? – спросила Эйла и вытянула мантию у меня из рук.

Я рассеянно кивнула. Нельзя раскисать, только не сейчас, когда выяснилось, что я ношу под сердцем ребёнка от моего графа. Туннель озарился вспышками некромантского заклинания, и мы невольно уставились в сторону Найвета и Мэри. Эйла смотрела на призрачную сестру широко раскрытыми глазами. Она прикусила губу и тоже старалась не расчувствоваться.

– Она будет с нами, Эйла. Ты сможешь разговаривать с Мэри когда захочешь.

– Я знаю. Некоторые люди ловят в кристаллы души умирающих родичей. Не хотят расставаться.

– Откуда ты только это знаешь?

– Сестра рассказывала. Она говорила, что не хотела бы оказаться в кристалле. Для духа это всё равно что тюрьма.

Теперь настал мой черёд успокаивать.

– Мэри сама согласилась на ритуал. Она сделала это ради тебя, Эйла. Поэтому ты обязательно должна выбраться отсюда живой и здоровой.

– Нужно взять с собой еду, – утерев нос, заявила Эйла. – В зимнем лесу полно снега, из которого можно добыть воду. А вот есть там нечего.

– Возьми вот эту сумку и сложи в неё припасы. Только так, чтобы тебе не было слишком тяжело, может быть, нам придётся спасаться бегством.

Фиолетовое сияние кристалла разрослось и поглотило Мэри. Дух перенёсся в сердцевину кристалла. Найвет закончил читать заклинание, и в туннеле снова стало темно, лишь небольшой светлячок парил над нашими головами, высвечивая очертания предметов.

– Я возьму немного эликсира и других лекарств, – сказала я некроманту. – И нам всем нужна зимняя обувь, она вон в том ящике.

Мы с Грегом основательно запаслись, но всё-таки тешили себя надеждой, что всё это никогда не понадобится. Увы, беда не миновала замок Фламделии. За несколько бесконечных минут мы приготовились к путешествию. Найвет спрятал кристалл с заключённым внутри духом под одежду, а едва мы двинулись в путь, как нас догнала кошка Мэлли.

Идти старались максимально быстро: мы потеряли много времени на ритуале и сборах. С другой стороны, бежать сейчас со всех ног и потратить на это все силы тоже было неразумно. Я старалась не думать о том, что над моей головой находятся тонны земли и камня. Мы двигались к выходу, вот что было сейчас самым важным, а душный воздух подземелья и тьма, которая словно пыталась поглотить нас, – это всё временно.

Иногда нам попадались сложенные из камня широкие арки, ниши в стенах и более узкие боковые проходы. Грег рассказывал, что все они заканчиваются тупиками и сделаны, чтобы запутать возможную погоню. Выход из туннеля был только один, и, если мы до сих пор не упёрлись носами в глухую стену, значит, мы двигались по главному и единственно правильному пути.

Казалось, мы шли уже целую вечность, но вдруг вдалеке раздался взрыв, сотрясший всё подземелье. Кошка взвыла и выгнулась дугой. Нам на головы посыпались мелкие камешки. Мы прибавили ходу, постоянно оглядываясь. Не прошло и четверти часа, как мы увидели мелькающие вдалеке огни факелов. Найвет выругался, как сапожник, а потом вспомнил, что всё-таки является магистром Академии, и попросил у нас с Эйлой прощения.

– Они вскрыли дверь и идут по нашим следам. Говорят, у охотников есть артефакты, при помощи которых они ищут иномирян.

– Что нам делать? У тебя есть заклинание на этот случай?

– Туннель – не место для магического боя: мы обрушим потолок…

– Надо обрушить потолок, – тут же нашлась Эйла. – Только им на головы!

– Мы можем завалить проход избирательно? – Я задрала голову, с ужасом осматривая чёрные своды.

– Другого выхода нет, – покачал головой Найвет. – Идите, я догоню вас. Наверное.

Нас было слишком мало! При мысли, что некромант собирается рисковать жизнью, мне стало совсем дурно. Эйла тоже нервничала, но мы взвалили на себя поклажу некроманта и потащились вперёд. Сто шагов, двести шагов. Вот туннель плавно изогнулся, и больше нельзя было посмотреть, что творится за нашими спинами, где остались Найвет и кошка. И Мэри в кристалле.

Грохота не было, только какой-то зловещий шорох. Неожиданное движение стоячего воздуха заставило нас ускориться. Мы снова бежали. Бежали столько, сколько смогли, пока не поняли, что стало очень-очень тихо. У меня подкосились ноги, я упала на колени и сухо, без слёз разрыдалась. Эйла уткнулась мне в плечо и тоже принялась подвывать. В довершение всего этого наш единственный источник света зашипел и погас.

Мне казалось, что я снова падаю в бездонную темноту. Где-то на краю сознания мелькнула малодушная мысль, что было бы неплохо очнуться наконец в своём мире. Чтобы этот сон, эксперимент или путешествие по иным мирам закончилось. Эйла шевельнулась. Её маленькие пальцы отыскали мою руку, вцепились в неё с отчаянием и надеждой.

Нет, встрепенулась я, отгоняя нахлынувшую слабость. Я не сдамся! Я никогда не предам тех, кого искренне полюбила здесь, в этом жестоком средневековье, куда меня угораздило попасть.

Маленькую Эйлу, любимого графа, отважного магистра Найвета, нежную эльфийку Нари и даже своенравную призрачную Мэри. В конце концов, путешествия между мирами не случайны! Я должна исполнить свою миссию здесь, а если получится – разгадать тайну исчезнувшего короля Альмода. Который, судя по чудесным свойствам моей крови, приходится мне родным отцом.

– Вставай, Эйла. – Я поднялась и взвалила на плечи дорожную сумку. – Пойдём на ощупь, потихоньку.

– Ты ведь алхимик, Катя, почему ты не можешь добыть огонь?

Девчонка шмыгнула носом, но послушалась. От сидения на одном месте не было никакого толку. Двигаясь вперёд, мы рано или поздно дойдём до конца туннеля и выберемся на свет божий.

– Я могу добыть его при наличии определённых реактивов. Чёрт возьми, когда всё это закончится, мы с тобой обязательно изобретём спички!

– «Чёрт возьми»? Что это такое? – заинтересованно спросила Эйла.

Ну конечно, маленькую разбойницу больше впечатлило ругательство, нежели перспектива важного изобретения! Я обняла её и потрепала за плечи. Мы потихоньку двинулись в путь.

– Черти – это… ну это такие злые духи, – заговорила я, стараясь выровнять дыхание. – Их в моём мире упоминают, когда ругаются.

Я хотела отвлечь Эйлу, а сама прислушивалась к каждому шороху за спиной. От гробовой тишины у меня замирало сердце. Чтобы не сбиться с пути и не свернуть в ложный проход, я одной рукой то и дело опиралась на влажную стену туннеля.

– А добрые духи в вашем мире есть?

– Они называются ангелами. Говорят, ангелы-хранители спасают людям жизнь.

– Как ты думаешь, у магистра Найвета есть такой знакомый дух?

– Я надеюсь, – прошептала я. – Некроманты дружны со многими бессмертными существами.

«Мрррк», – донеслось до меня на грани слышимости. Кошка Грега! Эйла радостно пискнула.

– Эй, магистр Найвет, идите скорее сюда! Мы вас заждались! – заорала она.

Больше всего я боялась, что ответом нам снова будет гулкая тишина, но нет! Чёрная чернота наконец-то расступилась перед магическим огоньком, который засветил некромант. Наши ослепшие глаза поначалу увидели только сияющую точку. Уже после мы разглядели силуэт магистра и сверкающие, словно изумруды, глаза Мэлли. Некромант, хромая, приближался к нам. Я бросилась к нему и порывисто обняла.

– Найвет, мы подумали, что тебя завалило!

Одежда магистра была мокрой и грязной, волосы вымазаны в глине. Но улыбка на бледном лице выглядела торжествующей. Это означало, что погони за нами больше нет.

– Меня и правда немного завалило, девочки. Но плох тот некромант, который не умеет откопаться!

– Надеюсь, маги Корвуса не проберутся через завал? – решила уточнить я на всякий случай.

– Никаких шансов. Даже если им удастся превратиться в кротов, работы им там будет на несколько дней, – усмехнулся Найвет.

– Что с твоей ногой? Ты сможешь идти?

– Думаю, это просто ушиб. Ничего страшного, Катя. Я уже выпил обезболивающее зелье. Не будем останавливаться, боюсь, мы и так придём к выходу только глубоким вечером.

Магистр создал по огоньку для каждого из нас, даже для кошки, которая теперь шла первой. Фамильяры и духи чувствуют намного тоньше людей, поэтому мы смогли немного выдохнуть и положились на Мэлли. Так мы шли несколько часов.

Время под землёй текло странно: мы не могли измерить пройденное расстояние точно, можно было лишь примерно прикинуть его по количеству каменных и деревянных подпорок, которые мы миновали. Мы с Эйлой взялись было их считать, измерять шагами промежутки, но потом утомились и дальше топали молча.

Первый страх от внезапно свалившихся на нас событий улёгся, тревога за Грега и остальных тлела в груди, словно раскалённый уголёк. Я говорила себе, что мы обязательно выберемся и что-нибудь придумаем, думать иначе было просто нельзя. Ноги, с непривычки перетруженные бегом и долгой ходьбой, всё больше наливались усталостью.

Найвет стоически шёл со всеми наравне, но, оглядываясь на него, я видела блестящие на его лбу бисеринки пота. Видно, нога донимала его. Мой желудок сжимался от голодных спазмов, а ведь теперь я была не одна – внутри меня жил наш с Грегом сын. Почему-то я сразу решила, что у нас непременно родится мальчик, хотя была бы искренне рада и дочери!

– Давайте остановимся и что-нибудь поедим? – не выдержала Эйла.

Мы тут же радостно покидали наземь свою поклажу, и я принялась разбирать сумку с припасами. Дар алхимика позволял мне подогревать колбы с веществами, поэтому я с лёгкостью разогрела подсохшие лепёшки. Мы нарезали сыр и достали несколько полосок вяленого мяса. Я сделала лишь пару маленьких глотков вина, чтобы прогнать дрожь от сырости и согреться.

– Когда мы поднимемся наверх, нужно будет отправить Мэлли на разведку. Ночевать в зимнем лесу опасно, – сказал Найвет. – Возможно, нам придётся до утра остаться в туннеле.

– Кошка станет нас слушаться? – Я с сомнением взглянула на фамильяра. – Она хорошо сражалась с врагами, но будет ли выполнять приказы?

– Теперь у нас есть и дух в кристалле, – пожал плечами магистр. – Что-нибудь придумаем. Предки Грега, которые построили секретный ход, могли предположить, что уходить через него придётся зимой? Они должны были это сделать! Они ведь не хотели, чтобы их просто сожрали волки из скугенского леса.

– Думаешь, там поблизости есть какое-нибудь селение?

– Я уверен в этом. Хотя бы домик лесничего, что-то должно быть.

– Да, но туннель строили много лет назад. Вряд ли лесничий будет ждать нас с горячим ужином!

– Будем надеяться на лучшее, Катя. Нам всем нужен отдых, особенно тебе в твоём положении.

– Я-то в порядке, а вот твоя нога… Можно мне посмотреть?

Некромант смущённо отмахнулся.

– С костями и плотью я тоже неплохо управляюсь, заживёт.

Эйла, которая до этого жевала мясо, отрывая его тонкими ниточками, посмотрела на магистра и вздохнула.

– Жаль, что у меня нет никакого дара. Я бы хотела быть волшебницей.

– Вы очень смышлёная и самостоятельная леди, – снова польстил ей Найвет. – Думаю, вам и без дара удастся выучиться всему, чего вы пожелаете!

Девчонка только недоверчиво фыркнула. Через четверть часа мы заставили себя подняться и продолжить путешествие. После еды клонило в сон, всё тело казалось свинцовым и неповоротливым. Разговоры вспыхивали и быстро перегорали. Туннель тянулся и тянулся, отчего невольно думалось, что он на самом деле бесконечен и маги, предки Грега, были большие шутники.

Тяжёлая дверь выросла перед нами внезапно, от неожиданности подпрыгнула даже Мэлли. Кошка попробовала царапнуть вековые дубовые доски, но мы знали: туннель открывает изнутри тот же потайной шифр, что впустил нас сюда. Я призвала на кончики пальцев магические искры и, немного волнуясь, выстучала на замке нужную формулу. Раздался натужный скрип – и тяжёлые створки медленно отворились.

Нам в лица пахнуло морозной свежестью. Мы вышли и изумлённо уставились на небо: его купол был по-ночному тёмным, усыпанным мириадами звёзд. Под ногами у нас лежало бесконечное одеяло из снега. Мэлли выслушала наше распоряжение и принялась нюхать воздух, а потом уверенно повела нас вверх, на поросший приземистыми ёлочками холм.

Ноги по колено утопали в снегу, Найвету приходилось совсем тяжко – мы с Эйлой взяли его за руки и потащили за собой. Каково же было наше облегчение, когда на вершине холма мы увидели белокаменный храм. Окошки святой обители призывно светились живым теплом.

Последний участок пути мы преодолели так быстро, словно не умирали от усталости. У самой вершины холма нам удалось выбраться на выложенную камнем дорогу. Она была лишь немного припорошена свежим снегом, а это значило, что кто-то регулярно чистил подход и подъезд к храму. Следов видно не было, а ворота оказались запертыми на ночь, но мы не сдавались – принялись стучать подвешенной к кованой ручке колотушкой. Слышно было на всю округу!

Вокруг холма лежал спящий зимний лес, ветер доносил звуки отдалённого волчьего воя. У меня по спине невольно побежали мурашки. Мы начали ломиться в ворота с новой силой. Наконец с той стороны послышались шаги и разговоры. Смотровое окошко в воротах приоткрылось, и заспанный мужской голос велел нам отойти, чтобы стало возможным рассмотреть нас как следует. Я нахмурилась, пытаясь припомнить, где слышала этот голос раньше. Да это же Брат Света! Тот самый, что спас меня от головорезов в трактире!

– Микель, неужели это ты?! – воскликнула я. – Видно, сам Создатель привёл нас сюда.

– Катерина? – недоверчиво пробормотал священник. – И Найвет с тобой? Некромант!

– Да, и он едва держится на ногах. Ему нужна помощь целителя.

Микель с грохотом отодвинул чугунный засов и пропустил нашу странную компанию во двор. После долгих часов путешествия по туннелю выглядели мы не самым лучшим образом, но лица наши светились искренней радостью. Брат Света покачал головой.

– Не лучшее время вы выбрали для прогулки, друзья мои. А у тебя, Найвет, вид такой, словно ты уже успел побывать в могиле.

– Ты почти угадал, – улыбнулся некромант.

– А где же граф Грегориан?

– Случилась беда, его и других наших друзей захватили люди короля Корвуса. – Магистр взглянул на меня, моментально нахмурившуюся и поникшую. – Мы должны найти способ спасти их прежде, чем их казнят.

Эйла, которой нельзя было отказать в сообразительности и практичности, тут же выдала:

– Мы надеемся, у вас в храме найдутся свитки телепортации или хотя бы лошади?

– Лошади, конечно, есть, но никто не позволит вам отправляться в путь в полночь. Пойдёмте, вам нужно обогреться, поесть и отдохнуть, – скомандовал Микель и окликнул двух монахов, стоящих чуть поодаль. – Братья, подкиньте дров в камин в общей зале и соберите на стол. Это друзья.

– Что это за место? – спросила я, когда мы все направились к двухэтажному длинному зданию с черепичной крышей.

– О, это древнее место. Святилище Создателя, где одинаково рады и людям, и эльфам, и оборотням – всем, кто живёт на белом свете. Даже некромантам. Это место заговорено и не покажется тому, чьё сердце отравлено злом. Некоторые считают его затерянным в лесах и даже исчезнувшим с лица земли.

– Монастырь Алдон, – прошептала я. – Это ведь здесь? Место, где воспитывались ведуньи?

– Откуда ты знаешь, Катерина? – изумился Брат Света. – Впрочем, сначала войдите, умойтесь и переоденьтесь, а потом расскажете обо всём по порядку.

– Скажи, Микель, не знаешь ли ты женщину по имени Кассандра? – не унималась я.

– Знаю. Однако ни одна живая душа не могла рассказать вам о ней.

– Я видела сон, в котором она просила разыскать её.

Через полчаса мы собрались в скромной монашеской столовой, где жарко пылал растопленный камин и пахло топлёным молоком и яблочными пирогами. К этому времени Найвета уже осмотрели местные целители, и цвет лица у некроманта стал поживее. Ногу от колена до лодыжки плотно перевязали и велели не беспокоить хотя бы до утра.

Эйла, как обычно без церемоний, опустошила свою миску и свернулась калачиком на широкой лавке, сунув под голову сложенную курточку. Кошка Мэлли легла рядом охранять её покой, а мы стали говорить на полтона тише.

Рассказ вышел долгим, но Брат Света выслушал всё с большим интересом, время от времени задавая уточняющие вопросы. Я внутренне волновалась, не зная, когда нам удастся встретиться с Кассандрой. Мне казалось, ведунья может разом разрешить нашу огромную проблему – помочь нам добраться до столицы за максимально короткий срок. А ещё я должна была спросить её о Терезе и Альмоде, но как подобраться к этому вопросу, понятия не имела.

– Ведуньи могут предсказать, где откроется портал в иной мир в следующий раз, это верно, – подтвердил Микель. – Кроме того, они и сами могут открывать порталы, но только здесь, на нашей земле. Совсем как маги из Академии со своими свитками.

– Захочет ли Кассандра помогать?! – воскликнула я. – Насколько я знаю, такие перемещения незаконны.

– А всё остальное, что мы собираемся делать, законно? – усмехнулся Микель. – Проникнуть в тюрьму, освободить пленников. Возможно, прикончить несколько стражей Корвуса.

– Ты идёшь с нами? – удивился некромант.

– Я не могу бросить вас в беде. К тому же всякий, кто находит дорогу в монастырь Алдон, получает ту помощь, за которой пришёл. В вашей команде не хватает священника.

– И парочки отрядов элитных воинов, – буркнула я. – Но что делать, мы должны рискнуть.

– Кассандра поможет вам, разумеется, – раздался мягкий старческий голос, и я увидела… бабу Веру!

Её доброе, пронизанное морщинками лицо так хорошо запомнилось мне по нашей единственной встрече. Как же давно это было! Мы пили чай с печеньем, и я плакала навзрыд, рассказывая об измене любимого мужа и лучшей подруги. Ошибки быть не могло – это определённо была она. Я вскочила со скамейки и бросилась к старушке, готовая расцеловать её.

– Кассандра, но ведь это вы, это вы бабушка Вера! Люберцы, улица Кирова, дом 49, корпус 3, квартира 245. Это вы забросили меня сюда!

– Вера? – спокойно пожала плечами ведунья. – Всё может быть. В каждом из пересекающихся миров есть свои отражения нас, ведуний. Мы выглядим одинаково, но не помним другие жизни. Хотя тебя я помню, Катерина. Ты являлась мне в видениях. И ты – избранная.

– Знаете, ещё несколько дней назад я бы хотела сказать, что не хочу быть избранной. Что хочу просто прожить счастливую жизнь с теми, кого люблю. Но сейчас я даже рада тому, что я особенная. И что моя кровь может противостоять проклятию. Я должна спасти Грегориана.

– И расправиться с королём Корвусом, – закончила за меня Кассандра.

– Все мы рады были бы это сделать! Но как? Нас слишком мало, а армия Корвуса многочисленна и состоит не только из живых, но и из мёртвых.

– Уничтожьте чёрного колдуна – и мёртвые развеются в прах. А живые с радостью освободятся от власти тирана и убийцы. Они готовы к восстанию, и у них даже есть предводительница.

– Кто это? – Мы с Найветом одновременно раскрыли рты.

– Наверное, смысла скрывать больше нет. Это Тереза, сестра короля Альмода. Она давно уже в столице и командует одним из подразделений армии. Никто не знал, кто она такая, кроме одного человека, её крупного союзника. Вы догадываетесь, о ком речь?

– Архимаг Дейнар, – выдохнул магистр Найвет. – Но его больше нет в живых.

– Да, а Тайный совет магов, который возглавляет Грегориан Теодорус Второй, – жив. И вам нужно поторопиться. Идите, как следует выспитесь до рассвета, а наутро я сделаю вам портал в Лерис.

Я невольно посмотрела на сладко спящую Эйлу. Кассандра прочитала мои мысли.

– Девочка, разумеется, останется здесь, я присмотрю за ней до вашего возвращения.

– Спасибо вам. – Я склонила голову перед старушкой в знак благодарности.

– Вас ждут большие дела, принцесса, – улыбнулась мне ведунья. – И они не закончатся в день, когда мир освободится от Корвуса.

– Король Альмод, – догадалась я. – Вы знаете, как отыскать его?

– Если бы я знала, то давно бы сделала это. Но у меня есть некоторые соображения. Не думай пока об этом. Альмод сейчас в безопасности, а в вас нуждаются Грегориан и его помощники. Действуйте! Ты ведь не хочешь, чтобы твой ребёнок родился в стране, которой управляет чёрный колдун?

– Мы сделаем всё возможное! – пообещала я.

Монахи отвели меня в маленькую келью, где было лишь окно, небольшая тумбочка и кровать. Вопреки всем волнениям, я упала на подушку и моментально провалилась в сон.

Граф Грегориан

В последние недели всё складывалось слишком хорошо. Так хорошо, что я, кажется, позабыл о существовании настоящего зла. Проклятие болезни было побеждено, охотники за головами редко пересекали границы Фламделии, а Катерина стала мне ближе всех на свете.

Мы были счастливы круглосуточно: и когда с утра до позднего вечера готовили Эликсир счастья в лаборатории, и по ночам, когда предавались ласкам и огненной страсти. Конечно, мы помнили о главном деле, и Тайный совет всегда продолжал работу. Но мы не смогли предвидеть неожиданное нападение на мой замок. Даже зная о возможном предательстве – не смогли.

Гвардейцы Корвуса оттащили нас, обездвиженных заклинаниями, к порталам. Через какую-то четверть часа мы были уже в столичной тюрьме, в самой тёмной и отвратительной камере, которую только можно вообразить. По потолку и стенам струилась вода, по углам шныряли облезлые крысы, а из воздуховода так тянуло запахом отбросов, что желудок первое время пытался вывернуться наизнанку. Вместо двери здесь была чугунная решётка с заржавленными прутьями в руку толщиной. Даже дар не помог бы справиться с ней, а мы были лишены дара.

– Клянусь, я видел, как Найвет превратил двух охотников в неподвижных истуканов, – пытался бодриться Эрик Бонде. – Он приведёт подмогу!

– Если, конечно, всё это не его рук дело, – проворчал старик Розен. – Я всегда верил некроманту.

– Он не предатель, – сказал я, расхаживая по камере взад и вперёд. – Но даже если ему удалось вырваться, все маги Тайного совета здесь. Кого он приведёт? Бесплотных духов и трухлявых скелетов?

Вместе с доверенными людьми архимага Дейнара нас оказалось восемь человек. Все доверенные люди переместились в мой замок при помощи свитков телепорта, полученных от белого ворона. Посланник архимага исполнил последнюю волю ректора Академии и подтолкнул нас к решительному шагу. Однако план Дейнара не укрылся от короля Корвуса.

– Собрать нас всех в одном месте, чтобы разом прихлопнуть. Гениально придумано, – снова подал голос Генрих. – Что если Дейнар потерял рассудок и сменил сторону? Он всегда притворялся лояльным королю, но было ли это настоящее притворство?

Розен по привычке подозревал всех подряд, а мне не хотелось с ним спорить. Я не мог отделаться от мыслей о Катерине. В последний раз я видел её, когда Эйла потащила её за собой в коридор. Потом девчонка пыталась что-то сказать мне, но её не подпустили к столу, стало слишком шумно. Проворная разбойница увернулась от гвардейца и удрала, никто не стал её преследовать.

А что было потом? На нас набросили связывающие чары и поволокли на улицу. Оливия Ламотт… мне показалось или она единственная осталась сидеть в столовой?

– Кто-то видел, что стало с Оливией? – обратился я к притихшим союзникам.

– Её тоже вели к порталу, – отозвался Эрик. – Видимо, разместили в другом месте.

Признаюсь, в этот момент сомнения, словно едкая кислота, разъедали мою душу. Я помнил тонкую улыбку на побледневшем лице баронессы – что она означала? Неужели нас предала именно Оливия? Если бы только у меня были доказательства, тогда от сомнений не осталось бы и следа!

– Я был в Академии, когда прилетел ворон от архимага, – тихо и не слишком охотно заговорил мало знакомый мне маг, которого я прежде встречал только в приёмной Дейнара. – Как вы знаете, из западной башни хорошо видна дворцовая площадь. Клянусь, я видел, как из кареты вышла эта дама, Оливия, и как гвардейцы проводили её к Корвусу. В её руке был свиток.

– В её руке был свиток? – тупо переспросил я. – Как вы разглядели?

– При помощи заклинания орлиного зрения, конечно же.

– Но почему вы стали разглядывать? Что-то вызвало у вас подозрения?

– Я был оглушён новостью о ректоре, пытался осознать произошедшее, – отозвался он. – Прислонился лбом к замёрзшему стеклу. За окном была серость, низкие тучи, тёмный камень мостовой. И вдруг – женщина в розовом, как зефир, платье. Свиток в её руке сиял, словно слиток золота. Всё это выглядело занятно, и я решил рассмотреть.

– Доказывает ли это то, что именно баронесса Ламотт привела армию в мой замок? – спросил я громче, чем следовало бы.

Ответом мне были осторожные шаги. Стук маленьких каблучков по плитам тюремного пола разносился в воздухе дробно и отчётливо, тук-тук-тук, словно отсчитывал секунды. А потом перед решётчатой дверью нашей камеры возникло розовое облако платья.

– Доказывает, Грегориан. И что с того? – улыбнулась Оливия. – Вы и ваша шайка из Академии представляете угрозу для всей страны.

Стихийная волна поднялась во мне с неистовой силой. Я готов был испепелить Оливию на месте, заставить её кровь закипеть, разорвать огненный шар под её ногами. Но всё, на что я был способен, – лишь в ярости вцепиться в ржавые прутья клетки и зарычать.

– Ты! Ты ведь была с нами всё это время! Ты приносила клятву верности!

Я попытался ухватить её за руку, но баронесса, как крыса, с писком отпрыгнула назад.

– Клятва, мой дорогой Грегориан, это всего лишь слова. Даже если это слова заклинания. Я свободная женщина и вольна делать свой собственный выбор.

– Делать выбор? И ты выбрала короля Корвуса? – задыхаясь от гнева, спросил я.

– Я выбрала верность Лландрии, нашему государству. Разве не это долг любого порядочного землевладельца?

– Ты сделала это из-за Катерины. Потому что у тебя были совсем другие планы, верно? Что с Катериной, где она?!

– По её следам идёт полсотни охотников, – дёрнула плечиком Оливия. – Думаю, скоро она тоже будет сидеть в клетке. Что же до моих планов, то ты не глуп. Они изменились. И теперь Фламделия точно достанется мне. Король дарует мне титул герцогини. Он обещал мне повышение.

– Магическая клятва – это не просто слова, Оливия, – хрипло прошептал я. – Ты не боишься?

– Нет. Теперь не боюсь. Я под надёжной защитой, а рядом с тобой чувствовала себя уязвимой. Ты не сумел защитить мою бедную кузину Амалию, а это значит, на тебя нельзя положиться!

Баронесса по привычке раскрыла свой веер, разгоняя ароматы канализации. Я думал о Кате, об Эйле и о кошке Мэлли, которой приказал слушаться друзей. Думал о некроманте: удалось ли ему вырваться на самом деле или нет? Кто знает, быть может, он оказал сопротивление и был убит, а мы надеемся зря? Оливия поёжилась от сквозняка.

– Скоро вы узнаете, что происходит с предателями короны. А мне пора. Прощайте, господа!

***

Много часов провели мы в темноте и сырости, не зная, что ждёт нас в ближайшем будущем. Мы то оживлялись и начинали строить несбыточные планы, то принимались беспокоиться за родных и близких, которых без нас ждала незавидная участь. Тоненькой, едва заметной ниточкой в сознании подрагивала моя связь с фамильяром – это значило, что кошку никто не развоплотил и она, может быть, помогает Кате и Эйле прятаться. Ни еды, ни воды нам не давали. Во рту давно пересохло, и разговоры из бурных обсуждений превратились в отдельные сухие фразы.

Откуда-то издалека вдруг донеслись душераздирающие женские крики. Я вскочил с грязного пола, невольно покрываясь холодным липким потом. Кто мог так визжать? Сумасшедшая заключённая или несчастная, подвергаемая жутким пыткам? Я пытался убедить себя, что голос совершенно не похож на Катин, но ужас уже запустил тёмные щупальца в моё сердце и рисовал картины одну ужаснее другой. Моя Катя, скорее всего, ждёт ребёнка. Неужели я не уберёг от смерти и её, гостью из другого мира? Крики стихли, но гуляющее по тюрьме эхо ещё долго заставляло нас покрываться мурашками.

– Ш-ш-ш, – услышал я в звенящей тишине. – Они здесь. Здесь!

– Не может быть, – прошептал я и вновь бросился к решётке.

– Граф Грегориан, – прошелестела призрачная убийца Мэри. – И вся его честная компания. Я же говорила, мы успеем. Катя, скорее ключ!

– Грег, ты жив! – Моя Катерина припала к прутьям, коснулась нежными пальчиками моих рук. – Мэри провела нас сюда подземными канализациями. Найвет с нами. И Микель, Брат Света.

– Что с Эйлой?

– Всё хорошо. Мы оставили её в монастыре Алдон. Секретный туннель вывел нас туда!

Дрожащими руками Катя с третьей попытки провернула огромный ключ в проржавевшем механизме замка. Эрик помог старому Генриху подняться на ноги, остальные маги в недоумении переглядывались и разминали затекшие конечности.

– Как вы добрались сюда? – Я стиснул Катерину в объятиях. – Вам пришлось сражаться?

– Тюрьму охраняют в основном мертвяки, Найвет и Микель быстро разобрались с ними. Каждый своим способом. Живые гвардейцы сейчас в городе, там готовится восстание. Идём, я всё расскажу по дороге!

Мы выбрались из вонючей клетки и, стараясь не шуметь, последовали за призраком. Мэри знала все хитросплетения местных коридоров как свои пять пальцев. Она дождалась, пока мы все соберёмся, и прошелестела:

– Я проведу вас мимо склада с оружием, возьмёте там всё, что нужно. Мечи, посохи, амулеты. Там же имеются зелья, которые избавят вас от связывающего заклятия, – вы снова сможете колдовать.

– Мы должны застать Корвуса врасплох, – решительно сказала Катя. – В это время он с личной стражей является в тронный зал. Сегодня он наверняка захочет развлечься, пытая пленников. Поспешим, пока король не заметил, что пытать уже некого!

Катерина

Мэри, несостоявшаяся убийца графа Фламделии, летела первой. Следом шёл Грегориан, не выпускающий теперь моей руки. Брат Света и остальные маги следовали за нами. Мне было жаль Генриха Розена: ему приходилось несладко. Он старался выдержать шаг наравне с остальными, но в духоте ему было трудно дышать, он то и дело смахивал с лица капли пота и пыхтел, как паровоз.

Рано утром Кассандра открыла портал и переместила нас на безлюдную улочку, которую Мэри указала на карте. Никто из обывателей не знал, что именно здесь находится вход в лабиринт подземных канализаций Лериса. Вместе с нами в портал юркнул и фамильяр ведуньи – маленькая и неприметная церковная мышь. Она должна была передать Терезе сообщение о начале восстания. После гибели архимага Дейнара город гудел, как растревоженный улей.

Мы успешно освободили Тайный совет, на несколько минут меня захлестнула радость победы – Грег и его друзья были целы и невредимы! Но на самом деле радоваться было рано. Нас ждало скорое сражение, а мы понятия не имели, какими магическими силами располагает чёрный маг. Вдруг, пока мы счастливо раздавали всем волшебный эликсир, Корвус создал новое проклятие, против которого моя королевская кровь окажется бессильной?

– Это здесь, – объявила Мэри перед тяжёлой, окованной металлом дверью. – Не заперто.

Мы проникли на оружейный склад. Первым делом маги, разумеется, отыскали зелья и вернули себе способность творить заклинания. Потом принялись выбирать оружие. Грегориан взял узкий длинный меч – такой был в его домашней коллекции, и он отлично с ним управлялся.

Найвет выбрал себе посох с засушенной головой ящерицы в навершии, а Брат Света, у которого был с собой кинжал, прихватил на всякий случай шипастую булаву. Лёгких, зачарованных от стрел и магии доспехов на всех не хватило. Видно было, что складом пользовались не только тюремщики, – его почти опустошили, чтобы снарядить охотников за головами.

Теперь наш путь лежал во дворец, в тронный зал, где Корвус уже, вероятно, отдавал приказы о пленниках. Мы выбрались из зловонных канализаций и оказались на заднем дворе тюрьмы. Это была пустынная площадка, если не считать нескольких потемневших от времени виселиц. Мэри говорила, что здесь казнили всякое отребье – безымянных разбойников и убийц, словом, тех, кто не заслужил право на торжественную публичную казнь под улюлюканье восторженной толпы.

На одной из виселиц, покачиваясь на ветерке, болталось упрятанное в мешок тело. Я невольно задержала взгляд на босых ногах, почти не тронутых уличной грязью, – они были изящными, женскими. Из-под мешковины выглядывал краешек до боли знакомой зефирно-розовой материи.

– Грег, подожди! – Я остановилась как вкопанная.

– Не может быть, – прошептал Эрик Бонде за моей спиной.

– Я сам посмотрю, – сказал мой граф и, вскинув руку, заставил мешок распасться на лоскуты.

В петле болтался окровавленный и обезображенный труп Оливии Ламотт. Я прикрыла рот рукой: к горлу подкатил ком тошноты. Мэри, которую такие зрелища нисколько не трогали, заметалась между нами, поторапливая. Грегориан с трудом отвёл глаза от тела предательницы и покачал головой. «Клятва – это не просто слова, Оливия», – прошептал он хмуро.

У выхода с тюремного двора нам попались несколько мёртвых стражей – слуг Корвуса, которых тот изготовил из поражённых проклятой чумой воинов. Маги с лёгкостью отбили их атаку и хотели спалить дотла, но некромант Найвет не позволил. Он сбрызнул их нашим чудодейственным эликсиром и избавил от проклятия, а потом взял под свой контроль.

– Нас мало, негоже разбрасываться воинами, – пояснил он. – Пусть послужат на благо отечеству, а потом мы даруем им покой.

Так наша команда пополнилась, но мы понятия не имели, в какой момент во дворце появится Тереза и её армия. Утро было серым, угрюмым, солнце пряталось за низкими тучами. Маленькими улочками и тайными переходами мы добрались до чёрного хода в королевский дворец. Грегориану был не особенно по душе этот план: он предпочёл бы сражаться в честном бою, но Мэри сумела убедить моего графа, что необходимо застать Корвуса врасплох.

– Если он рано узнает о восстании и поднимет всех на ноги, прольётся слишком много крови!

– В отличие от тебя, я не наёмный убийца, Мэри. Я привык действовать открыто!

– Давайте открыто придём в тронный зал и предложим королю сложить полномочия, – фыркнул старый Розен. – Может быть, тогда вообще никого не придётся убивать!

– Вы не забыли использовать эликсир? – спросила я.

Чтобы легче было сражаться с проклятыми слугами Корвуса, я предложила нанести волшебное снадобье на оружие и доспехи. Обессиленную Мэри мы спрятали в кристалл на груди Найвета: её миссия была исполнена. Мы были готовы к штурму дворца. Но оказалось – был готов и наш враг! Когда двери тронного зала распахнулись и впустили нас вовнутрь, самозваный король Корвус восседал на троне с ехидной улыбкой на лице. По стенам навытяжку стояли гвардейцы и мертвецы, все при оружии.

– А вот и мои драгоценные пленники! Сами явились на казнь? Похвально. Я думаю, по дороге сюда вы видели, что бывает с предателями короны? Баронесса Ламотт ещё легко отделалась, потому что согласилась сотрудничать. Вы же, как я понимаю, пришли с намерением убить меня?

– Мы пришли сказать, что твоё время правления закончилось, – ответил ему Грегориан.

– Вот как? У вас есть веские основания это утверждать?

Взгляд чёрного колдуна Корвуса упёрся в меня и принялся изучать – я ощущала его как прикосновение ледяного холода, кожа отзывалась мурашками ужаса. Я сжала кулаки и сказала себе, что он не сумеет причинить вреда ни мне, ни моему ребёнку. И я видела – он не сможет.

– Признайся, что ты сделал с королём Альмодом двадцать пять лет назад, – потребовал Грег.

– Я не осуждённый, чтобы в чём-то признаваться. Мой брат проиграл мне бой. Проиграл мне Лландрию – только и всего. Чем он был лучше меня? Тем, что был законнорождённым? И всё?

– Он унаследовал престол и был коронован по всем правилам. Ты же захватил власть, использовав чёрную магию и обман!

Корвус плавно спустился с трона и шаг за шагом приближался к нам. У него было узкое белокожее лицо, аристократический нос и бледные до синевы губы. Чёрные волосы достигали плеч.

– Какая теперь разница? Может быть, ты думаешь, что я должен уступить трон ей? Иномирянке?

Длинный худой палец колдуна указал на меня, и я почувствовала укол в сердце. Нет-нет, мне только показалось. Я схватила ртом воздух и справилась с волнением. Меня окружали восемь элитных магов королевства и шестеро слуг Найвета. Кошка Мэлли припадала на передние лапы, готовая броситься в атаку. Корвус продолжал разглядывать моё лицо.

– Ты похожа на Альмода, это трудно отрицать. Я чую в тебе его дар – дар алхимика. Но ты не принцесса. Твоя мать не была королевой. У тебя не больше прав на трон, чем у меня, ведь моя мать тоже была простой служанкой.

– Я лишь хочу знать, где мой отец?! – произнесла я с расстановкой.

Король Корвус расхохотался. Его ничуть не смущали нацеленные на него посохи и острия мечей.

– Милое дитя! Что ж, прежде чем вы все умрёте, я открою вам маленькую тайну. Королевская кровь, я имею в виду кровь истинных королей, способна не только противостоять проклятиям и болезням. Она способна открывать порталы между мирами. Когда угодно. Где угодно.

– Ты лжёшь! – повысил голос Грегориан. – Будь так, Альмод вернулся бы, чтобы покарать тебя!

– Но он не вернулся, – развёл руками колдун. – Мы сражались здесь же, в тронном зале. Сначала бились с помощью заклинаний, потом перешли на мечи. Его кровь была сильнее моих проклятий. Я ранил его, но этот стервец уничтожил всех моих слуг, меня некому было защитить. Поэтому я взял кровь Альмода, создал портал и вышвырнул его в другой мир, вот и всё. Позже я собрал все капли крови, упавшие на пол, и отправил ему вдогонку троих убийц. Думаю, они нашли его.

– Зачем ты искал меня? – прямо спросила я. – Чтобы убить?

– Сначала – да. Но потом я узнал о чудо-эликсире и понял, что такие вещи не появляются в мире случайно. Иномиряне всегда меняли ход истории, поэтому я приказал изловить тебя. Для изучения. Я был уверен: появление девицы из другого мира и так называемого эликсира счастья взаимосвязаны. И не ошибся. Твой дар алхимика выдаёт тебя с головой.

– Ты не станешь изучать её, словно зверушку в зоопарке. Катерина под моей защитой!

– Уймись, Грегориан, – махнул рукой Корвус. – Ты с детства был слишком горячим и сейчас не ведаешь, что творишь. Четверти часа не пройдёт, как от твоего Тайного совета останутся рожки да ножки.

– Это мы ещё посмотрим, – проворчал старик Розен, перехватывая посох.

– Как пожелаете. Стража! Обезглавить их всех, а девицу схватить и запереть в башне!

Бой вспыхнул в долю секунды! Ринулись в атаку живые и мёртвые люди Корвуса, замелькали в воздухе мечи и вспышки заклинаний. Я уворачивалась от цепких рук и держалась рядом с Грегом, Найветом и Розеном – это обеспечивало им защиту. Воины и маги короля боялись задеть меня, им приходилось действовать с осторожностью. Перед тем, как мы вошли в зал, я проколола палец и отметила союзников своей кровью. Теперь яростные проклятия Корвуса отлетали от них, не причиняя никакого вреда. Вспыхивала и коптила кожа мертвецов, звенел металл.

– Теперь уходи, – скомандовал мне Грег, оттесняя меня к выходу и прикрывая своим телом. – Беги отсюда прочь, Катя!

– Я не оставлю тебя, никогда! – горячо вскричала я и заготовила новое заклинание.

Пусть дар алхимиков не был таким мощным, он вполне позволял выводить врагов из строя. На одного из воинов я перекинула пламя с горящей тряпки и подожгла ему плащ. Взорвала кувшин с водой и швырнула в лицо другому пригоршню мелких льдинок.

Грегориан призывал молнии, которые с сокрушительным грохотом обрушивались на врагов с потолка. Эрик управлял порывами ветра и огненными шарами. Генрих Розен замораживал руки и ноги атакующим, те покрывались синевой и пушистым инеем. Кошка Мэлли сражалась зубами и когтями. Всё происходило с такой бешеной скоростью, что я едва успевала реагировать.

Мы были живы, мы одерживали победу! Почти…

Когда меч гвардейца настиг одного из наших магов и алая кровь брызнула во все стороны, я завопила от страха. Ни Эликсир счастья, ни моя кровь не смогли защитить от обычного металла. Следующим был Эрик Бонде – наш весёлый и отважный союзник. Он так увлёкся заклинаниями, что пропустил атаку сбоку и упал, зарубленный алебардой стражника.

Микель призывал для нас всех святой щит, но Корвус легко управлялся с ним чёрными заклинаниями. Следом ушла Мэлли – в её шкуре было столько ран, что она больше не могла находиться в этом мире. Я знала, что кошка не убита, но от этого было не легче. Нас становилось всё меньше, а крови на полу – всё больше. Наконец Грег ухватил меня за локоть и заглянул мне в глаза.

– Тебе придётся уйти, Катя. Ты должна выжить и родить моего сына. У меня ведь будет сын, правда?

– Да, – выдохнула я. – Я должна выжить. Но и ты должен, слышишь?!

Упал, сражённый заклинанием, старик Розен – кожаный жилет на нём дымился, волосы были опалены огнём. Он, кажется, ещё дышал. Я сделала шаг назад и в панике оглядела тронный зал. Враги поредели, но и нас осталось всего ничего. Корвус вновь воздел руки к потолку и призвал молнию. Она ударила в грудь магистра Найвета. Он упал к моим ногам и улыбнулся – кристалл с духом Мэри вспыхнул и превратился в сиреневое облако.

– Мэри, – сказал некромант и потерял сознание.

Мой граф и ещё трое магов пока держались на ногах. У Корвуса тоже осталось несколько человек. Я собрала остатки сил и швырнула заклинание, следом ещё одно. Конечно, они не могли убить, но я вносила в ряды противника замешательство. Мы начали теснить лжекороля к его трону, стараясь взять его в окружение. В этот самый миг боковые двери тронного зала вдруг распахнулись, и в них повалили гвардейцы с зелёными ленточками на рукавах. В цвет нашего эликсира! Грегориан оказался с Корвусом один на один.

– Ты слабее меня, стихийник, – прорычал король и вспрыгнул на трон.

Воины под предводительством Терезы заполняли пространство и быстро расправлялись с уцелевшими мертвецами и стражами Корвуса. Я мельком увидела её – женщину с каштановыми волосами в сверкающих доспехах. Она так же на миг задержала взгляд на мне.

– Сдавайся! – Мой граф, не переставая, посылал в Корвуса заклинания. – На этот раз проиграл ты.

– Ошибаешься! – истерично захохотал чёрный маг.

Он выхватил из кармана флакончик с тёмной жидкостью и швырнул его наземь. Пространство задрожало, пошло волнами и с треском разорвалось, превращаясь в портал. Грег быстро занял позицию между королём и открывшимся проходом, я подскочила к нему.

– Тебе не удастся сбежать! – заорала я и обхватила Грега обеими руками, передавая все оставшиеся у меня силы для решающего удара.

Он не так давно научил меня этой хитрости: маги могли передавать энергию друг другу. Я не успела толком попрактиковаться в новом умении и делала всё по наитию, но у меня получилось!

Сверкающий стихийный шар из огня и молний сорвался с пальцев Грега и ударил в Корвуса, ломая его защиту, сметая силу чёрной магии, защищавшую злодея. Корвус обратился в пылающую статую, которая возвышалась на троне, а через мгновение взорвался, как самая настоящая бомба.

От удара взрывной волны все находящиеся в зале люди попадали на пол, а меня и Грегориана смело в открытый портал.

Граф Фламделии, привычный к пространственным перемещениям, успел раскрыть руки и поймать меня в объятия. Моё приземление вышло гораздо мягче, чем могло бы быть. Я потрясла головой, прогоняя головокружение, и, ещё не размыкая глаз, втянула носом воздух. Пахло обыкновенным жилым подъездом: уютом бабушкиных квартир и пылью придверных ковриков, сыростью и хлоркой уборки, чуточку краской, чуточку выпечкой и очень отчётливо – жареной курицей.

Грегориан осторожно выпустил меня, чтобы осмотреться, и пробормотал что-то на своём языке. Я схватилась за камень-переводчик, но он был на месте. Почему же я ничего не понимаю? Где-то наверху открылась и хлопнула дверь, приводя меня в чувство. И тогда я узнала это место: нас забросило в подъезд бабы Веры!

Я ни за что не отличила бы его от тысяч других российских подъездов, если бы не чахлая герань на узком подоконнике – память выцепила из прошлого эту незначительную деталь. На герани горело карминовыми огоньками три мелких цветочка, в мутноватых окнах мела тонкая метель.

– Мы в моём мире, Грег, – сказала я и заглянула в лицо любимому. – И здесь тоже зима. Может быть, время в наших мирах течёт одинаково, как ты думаешь?

– Что? – спросил он на языке Лландрии.

Только теперь я догадалась, что артефакт нужно надеть на шею графу. К счастью, это сработало – мы снова понимали друг друга. С ума сойти! Ещё минуту назад мы были в самом эпицентре магической битвы, а теперь оказались в тишине подъезда в Подмосковье. Корвус взорвался, а мы оба были целы и относительно невредимы. Грег положил руку мне на живот и прислушался.

– Надеюсь, с ребёнком всё будет в порядке, – прошептал он и поцеловал меня в висок.

– Я тоже. Пойдём, поднимемся в квартиру к бабе Вере. Хотя бы узнаем, какой сейчас год.

На звонок никто не ответил. Грег потихоньку нажал на ручку – и дверь приветливо отворилась. Мы вошли в ту самую квартиру. С огромным облегчением я поняла, что в доме ведуньи всё было по-прежнему. Часы в большой комнате, где мы пили чай, показывали без четверти одиннадцать. Отрывной календарь на стене был открыт на 26 января. А год? Я протяжно выдохнула.

– Здесь тоже прошло примерно полгода, Грег. Боже мой! Моя бедная мама!

– Ты говорила, что в вашем мире можно позвонить по телефону, – напомнил мне граф.

Сам он с любопытством озирался в квартире, его взгляд цеплялся за необычные и непривычные предметы – фотографии за стеклом, будильник, пылесос в углу, радиомагнитолу, телевизор. У бабы Веры, как и у многих пенсионерок, сохранился стационарный городской телефон – аппарат стоял на салфетке на тумбочке. Я нервно схватила трубку, набрала номер мамы и тут же сбросила.

Что подумает мама, услышав голос дочери, пропавшей полгода назад? Она или решит, что это звонят мошенники, или сойдёт с ума от испуга. Нет, так нельзя. Нужно ехать домой, к маме, предъявить ей себя лично и представить Грегориана. Если мама действительно знала Альмода – она поверит нам. По-другому и быть не может!

– А-а-а, явились! – услышала я знакомый голос бабы Веры.

– Простите, мы вторглись без приглашения, – извинилась я. – Нас вышвырнуло через портал.

– Ты очень похорошела, Катерина, – улыбнувшись, заметила баба Вера. – А кто этот симпатичный парень?

– Это граф Грегориан Теодорус Второй из Фламделии, – представился мой Грег и поклонился.

– Что ж, раз такое дело, давайте пить чай. Вы должны всё мне рассказать!

***

Два часа спустя мы с Грегом сидели в самой обыкновенной электричке, которая мчала нас в область. Надо ли говорить, что графа впечатляло всё подряд? Он будто мигом забыл, что всю прошлую ночь провёл в камере смертников, а потом бился с Корвусом. Словно ребёнок, Грег глядел в окно, вздрагивал от шипящего голоса, объявляющего остановки, и пытался прочитать вывески с названиями станций. Наверное, в его мире я поначалу выглядела так же.

К шести часам вечера мы добрались до места назначения. У подъезда я задрала голову и посмотрела на мамины окна: на кухне горел жёлто-оранжевый свет. Мама никак не хотела выбросить старый бабушкин абажур. На шторах мелькали тени от включённого телевизора.

– Катя, – только и произнесла мама, прижав обе ладони к груди. – Я знала. Чувствовала.

– Мамочка! – Я бросилась маме на шею, стиснула её в объятиях и дала волю слезам прямо в прихожей.

Грег молча стоял у двери и ждал, когда мы обе как следует нацелуемся, наобнимаемся и немного придём в себя. Мама наконец обратила внимание на неожиданного гостя. На цыпочках подошла к нему, принюхалась, коснулась рукой шерстяного пальто, которое мы нашли у бабы Веры в шкафу и в которое Грег едва смог втиснуться. Больше никакой подходящей мужской одежды у ведуньи не было, а на хождения по магазинам не было времени у нас.

Мы должны были узнать о судьбе короля Альмода, всё остальное – потом. И пусть у меня горло перехватывало спазмом, когда я вспоминала об Эрике, призрачной Мэри, чьё кристальное вместилище спасло жизнь некроманту, старике Розене, который едва дышал, когда я его видела в последний раз, – я сдерживалась. Мы оплачем погибших, мы поблагодарим всех, кто нам помогал, мы сделаем всё, когда вернёмся. Мы обязательно вернёмся!

– Ты не отсюда, – сказала мама после долгого молчания. Грег покорно склонил голову.

– Как ты догадалась? – тут же встряла я, но мама замахала руками, и слёзы снова хлынули из её глаз с первозданной силой.

– Татьяна Ивановна… – Мой граф осторожно тронул маму за плечи. – Вы знали нашего короля Альмода?

– Проходите, – выдохнула мама и повела нас в комнату.

Я всегда считала маму строгой и суховатой женщиной. Она проявляла сильные чувства только в особенно острых ситуациях, в остальное же время старалась держать спину прямо и не расслабляться. Мама сама так говорила: нельзя никому верить, нельзя давать слабину. Надо сказать, относительно Ленки она оказалась совершенно права, но если бы я её послушалась, то, наверное, никогда не нашла бы своё счастье.

Сейчас, наблюдая за родным, с рождения мне знакомым человеком, я видела её преображение. Будто бы скорлупа, всю жизнь защищавшая мою мать от излишних чувств, с треском лопнула. И за ней обнаружилась совсем другая женщина – нежная, доверчивая и ещё совсем молодая. Ведь моей маме было всего сорок три года, а я давно записала её в старушки!

– Я верила в то, что Катя жива, – сказала мама, сжимая в руках шкатулку, в которой хранилось кольцо папы. – Когда она исчезла, все говорили о похищении, убийстве. Это было ужасно. Меня отвезли в больницу, потому что у меня разболелось сердце. И там я увидела сон. Женщина по имени Кассандра утверждала, что моя дочь жива и она присматривает за ней. Врачи, разумеется, считали меня сдвинувшейся от горя и пичкали транквилизаторами. Я смывала их в унитаз.

– Расскажите, пожалуйста, о короле, – тихо попросил Грег.

– Ах да. Да. Альмод.

Мама глубоко вздохнула и на миг прижала ладони к глазам, а потом заговорила:

– Мне было всего восемнадцать, и мы с подружками пошли в кафе, чтобы отметить успешно сданные экзамены… К нам подсели ребята. Все они были такие обыкновенные, кроме одного. Он представился Василием, но потом сказал, что его настоящее имя – Альмод.

– И что он король Лландрии? – уточнила я.

– Да. Я не поверила, это было смешно. Но потом я решила, что это такая игра. Что парень просто не слишком хорошо говорит по-русски, вот и придумывает всякие небылицы. Правда, я никак не могла догадаться, из какой он страны. Он действительно отличался от всех.

– Он подарил вам кольцо? – Грег кивнул на шкатулку.

– Принимать такой подарок от парня, которого я знала несколько дней, было неловко. Но он настоял. Он надел его мне на палец и сказал, что теперь я его жена. Якобы королям не обязательно водить девушек в ЗАГС, достаточно просто объявить супругой. Эта игра так затянула меня, что я потеряла бдительность. Я растаяла от его ухаживаний.

Щёки мамы вспыхнули от смущения, а мы с Грегом с улыбкой переглянулись.

– Мы встречались два месяца, пока я не узнала, что беременна, – продолжила мама после паузы. – Я рассказала Василию, то есть Альмоду, о своём положении. В ответ он начал нести какую-то чушь. Что я теперь в большой опасности, что по его следу послали убийц… Так я поняла, что наша игра закончилась, а у моего парня не всё в порядке с головой. И я уехала в деревню к маме, чтобы он не нашёл меня. Больше я никогда его не видела, но однажды прочитала в газете о сумасшедшем, который утверждал, что за ним охотятся призраки. Там была фотография Альмода. Его поместили на принудительное лечение – не знаю, куда именно.

Мама набрала секретный код и открыла шкатулку. Там на бархатной подушечке лежало кольцо с гербом Лериса в окружении сверкающих рубинов. Кольцо правителя Лландрии.

– Почему ты никогда не рассказывала мне, мама? – тихо всхлипнула я. – Ты боялась?

– Мне бы никто не поверил. Я не хотела, чтобы у меня забрали дочь и отправили меня в психушку.

– Что ж, – подумав, сказал Грегориан. – У вас есть архивы, где хранятся газеты за прошлые годы?

– Кажется, в библиотеке бывают подшивки, – неуверенно сказала мама. – Вы думаете, Альмода можно разыскать спустя двадцать пять лет?

– У нас нет выхода, – пожал плечами мой граф. – Моей стране нужен король. И королева.

– Вы сошли с ума, – заохала мама и прижала пальцы к вискам. – Или это я сошла с ума? Господи!

***

На поиски отца ушло целых два месяца. Мы выяснили, что принудительное лечение в нашем мире не пошло королю впрок – именующий себя Василием потерял память. За спокойный характер и примерное поведение его давно выписали из психиатрической лечебницы. Идти ему было некуда, но в больнице нашлась пожилая нянечка, которая с выходом на пенсию увезла Васю в родную деревню, где устроила на работу пастухом. Знала бы она, что он целый король!

Сложнее всего оказалось разыскать родственников давно умершей нянечки и выпросить у них адрес домика в деревне. К этому времени Грег уже неплохо освоился в нашем мире и даже временно обзавёлся мобильным телефоном, хотя мы всё равно ни на минуту не расставались. Мой животик подрастал, а мы не знали, в каком мире выпадет родиться нашему малышу.

В деревню, расположенную в Мценском уезде Орловской области, мы поехали вместе с мамой. Снег на полях уже таял под весенним солнцем, мириады капель слепили глаза, а ветер выбивал из глаз слёзы независимо от нашего желания. Мы понятия не имели, как примет нас пастух Василий, не прогонит ли он нас метлой, приняв за городских прохиндеев, по дешёвке скупающих землю.

– Ну? Чего вам? – спросил нас мужчина в клетчатой рубахе и меховой жилетке.

Он был высоким и статным, но на лице Василия-Альмода лежала застывшая печать потери. Он искренне хмурился, вглядываясь в наши с Грегом лица, и крутил в руке черенок от вил, которыми пару минут назад сгребал сено для лошадей. Наконец мама не выдержала и вышла вперёд, вытянула руку. Альмод увидел кольцо, и зрачки его расширились от удивления.

– Ты король из другого мира, – сказала моя мама, а я вся покрылась мурашками.

Если Альмод сейчас не поверит, не вспомнит, то все наши усилия окажутся напрасными. Пастух осторожно, словно спрашивая разрешения, взял мамину руку и погладил кольцо. Рубины отозвались на прикосновение, вспыхнули магическим светом. После этого король провёл пальцем по тыльной стороне маминой ладони и медленно поднял на неё глаза. Она плакала.

– Татьяна? Неужели это ты? – прошептал он.

***

Память возвращалась к Альмоду в течение нескольких дней. Всё это время мы жили в маминой квартире все вместе и строили планы по возвращению в Лландрию. Подумать только, моя мама оказалась самой настоящей королевой! Не зря она всю жизнь училась держать осанку. Меня в нашем мире ничего не удерживало, я с радостью приняла предложение графа Грегориана о замужестве и мечтала поскорее вернуться к Эйле. Я почти забыла, что когда-то в моей жизни существовали Ленка и Антон: мне попросту было не до них.

Мама рассказала, что после моего исчезновения Ленка приехала к ней сама и покаялась в предательстве, конечно же, свалив всю вину на Антона. Она боялась, что от горя я могла наложить на себя руки. У Антона были проблемы с полицией, но потом всё утихло, и долгое время о них не было ничего слышно.

– А потом Ленка твоя нашла себе рыбу покрупнее, – поведала мне мама. – Его зовут, кажется, Влад. Крупный конкурент Антона, правда, старше его на целых тридцать лет. Ленка продала ему клиентские базы, а за это он сделал её своей любовницей. Или наоборот, точно не знаю. Да и не моё это дело. Антон позвонил мне, когда попал в аварию. Жаловался, что больше не может ходить, и просил о помощи. Я дала ему немного денег в долг.

Я поражённо молчала. У меня не было ни сил, ни желания думать о возмездии бывшему мужу и подруге, но оно каким-то образом нашло их само, как и баронессу Оливию Ламотт.

– Что с его ногами? – наконец спросила я.

– Какой-то сложный перелом. Говорят, восстановление будет долгим.

Мама пожала плечами и ушла на кухню, откуда уже доносились ароматы скорого ужина.

Я достала из внутреннего кармана единственный уцелевший пузырёк с Эликсиром счастья и взяла лист бумаги. «Антон, ты, разумеется, ни за что не поверишь, но я всё-таки попытаюсь…» – начала я своё письмо.

Может быть, мой бывший просто выбросил послание и волшебное лекарство в мусорное ведро, я не могла этого предугадать. И никогда не узнала, чем всё закончилось, но всё-таки надеялась, что на этот раз Антон сделал правильный выбор. Я простила его.

Пять лет спустя, в замке графа Грегориана во Фламделии

Эйла крутилась перед зеркалом, прикладывая к груди то кремово-золотистое, то голубое, то зелёное платье. Наш старший сын Виктор с воплями носился за кошкой Мэлли, оба то и дело наступали на подолы и на ленты нарядов.

– Прекратите! – вскричала Эйла и заломила руки. – Я и так не могу ничего выбрать!

Это было очень сложно – выбрать платье для первого в жизни бала в королевском дворце. Мой младший сын восседал на коленях дедушки Генриха, но слушать сказку, которую старый маг пытался читать непоседливому двухлетке, никак не желал. Его больше привлекала игра брата.

Я довольствовалась тем, что моя талия вернулась к первоначальному виду, и мне было совершенно всё равно, какого цвета будет на этот раз моё платье. Правда, Грегориан мечтал ещё и о дочери, поэтому нужно было пользоваться моментом и танцевать до упаду. Мама с папой ждали нас уже через пару часов – к счастью, свитки телепорта теперь были узаконены и проблем с перемещением больше не возникало.

– Возьму голубое, – решила наконец Эйла и вздохнула. – Жаль, сестрёнка меня не увидит.

Дух призрачной убийцы навсегда покинул наш мир после того, как в кристалл Найвета угодила молния злобного короля Корвуса. Мы растили Эйлу в любви и старались дать ей всё самое лучшее, но не могли восполнить ей потерю старшей сестры. Оставалось надеяться на то, что, когда юная леди выберет парня себе по душе, её печаль постепенно утихнет и превратится в добрую память.

– Прекрасно выглядите, леди Эйла! – окликнул её некромант Найвет. – Вы подарите мне танец?

– Ну что вы, магистр, вам ведь уже тридцать пять! – закатила глаза моя разбойница.

Найвет только что прибыл, и по его растрёпанному виду я поняла, что он ввязался в какое-то приключение. Схватив магистра за рукав, я утянула его к окну.

– Что произошло? Ты выглядишь так, словно в твоём доме приземлился космический корабль!

– Я не знаю, что ты имеешь в виду, Катерина, но мне нужна ваша с Грегом консультация. Похоже, в моём доме внезапно очутилась иномирянка!

КОНЕЦ