Арбитр Молчания шла вдоль раскиданных по округе модулей, из которых они сформировали временный лагерь, чтобы постоянно не мотаться с орбиты на землю и обратно.

Так, задумавшись, её взгляд зацепился за огромную, ровную территорию, которую местные обитатели называли парковкой? И регулярно оставляли там свой персональный транспорт. Вот уж странные местные обитатели, конечно. Какая у них была охота травить природу колыбели их цивилизации с помощью отходов от двигателей?

Впрочем, женщину это волновало сейчас меньше всего.

Гораздо более занимательные мысли были о том, что разместили на этой площадке. А именно тысячи… тысячи примитивов, погруженных Первыми в стазис, и, по сути, спасенными из лап смерти от порождений Изнанки.

— Все ж таки… ты сделал это специально. — проговорила она шепотом себе под нос. — Но, очень похоже, что ты плохо знаешь Первых.

Женщина, спустя прошедшее время, прекрасно ощущала пси-энергию, разливающуюся на планете, и, стремящуюся заполнить каждый её уголок. Она явно пыталась захватить всё сущее, чтобы до самой макушки пропитать собой новый мир. Листура не сомневалась, процесс возвышения, который тут, как оказалось, пошел не по плану, связан с Коулом.

— Аэст. — подозвала она одного из ближайших подчиненных, который стоял на вытяжке и ждал новых указаний. — Подготовьте новый отчет для следующего сеанса связи, и, особенно выделите информацию по Ордену, включая все подозрения.

— Будет исполнено, госпожа Арбитр! — бодро отрапортовал тот, и спешно скрылся за ближайшим многогранным модулем, направляясь к одному из атмосферных шаттлов, готовых в любой миг отправиться на «Селестар».

Листура привычным жестом вытянула руку вперед. Та, всё так же была обрамлена светлой, белой перчаткой. Женщина наклонила её влево, потом вправо, и пристально всматривалась в тонкие пальцы. Иногда такие простые жесты помогали сосредоточиться лучше любых медитаций и препаратов, воздействующих на психику.

Переместившись на один из атмосферных шаттлов, руководитель экспедиции продолжила размышления. И в самую первую очередь сосредоточилась на координатах реальной цели, горящих перед ней ровным, слегка пульсирующим маркером, выделенным на проецируемой карте.

Коул…

Предатель не просто прятался, как им показалось в начале. Выходило совсем иначе, этот индивид смог укрепиться на изолированном клочке суши, окруженном тяжелыми и плотными водами земного океана. Как бы ей хотелось показать его своим близким… вот только…

Смахнув волосы в сторону, Арбитр снова вернулась к мыслям об островном аванпосте. Когда-то эта часть земли была сиротливой, и никому из местных обитателей ненужной. Теперь же он превратился в бурлящий улей чуждой, искаженной активности. Пространственные колебания вокруг которого дыбились от давления сил, оказываемых на используемые маскировочные устройства.

И Листура прекрасно ощущала этот зуд всей периферией собственного восприятия.

— Когорте Пламени Первых. — её голос, передаваемый через внутреннюю связь, прозвучал на персональных устройствах бойцов подобно столкновению небольших фрегатов. — Начинаем операцию. Отсечь весь мусор, который посмел осквернить предательством стяги Первых. Коула, при встрече, брать живым. Остальные не имеют значения.

Тяжелые десантные шаттлы Империи Первых, на всех скоростях, сквозь атмосферу, вошли в зону контакта, окруженные яростным ореолом плазменного трения.

Они не делали попыток скрываться. Напротив, их появление, словно специально было обставлено с той демонстративной жестокостью и жесткостью, которая всегда потрясающе отличала регулярные наземные силы Первых.

Угловатые тушки кораблей пробили низкие и плотные грозовые тучи над островом, обрушивая вниз потоки гравитационных импульсов, от которых небольшие океанические волны вокруг скал мгновенно вскипели белыми пенными всполохами.

Листура, вместо того, чтобы выгрузиться со всеми, спрыгнула с высоты, мягко припадая ногами на влажный бетон посадочной зоны. Спустя некоторое время, рядом с ней коснулись аппарели передовых шаттлов.

Ветер, под самое горлышко пропитанный солью и запахом плазменных выбросов, рванул полы её темного облачения, но не смог сдвинуть ни одной детали её совершенной и идеальной, монолитной фигуры.

Вокруг женщины, слаженно и без единого лишнего звука, разворачивались боевые порядки бойцов Пламени Первых. Их тяжелые экзоскелеты, покрытые специальным покровом, и легким маревом энергетических щитов, отражали редкие вспышки молний, разрезающих небосклон. А плазменное вооружение уже гудело на каких-то низких частотах, готовое в любой момент аннигилировать встреченные преграды.

Перед ними лежал массивный комплекс, снаружи напоминающий самый обычный дом, где могла бы проживать одна из боковых ветвей дома Первых.

А на деле?

На деле это был массивный подземный бункер, наполовину сформированный из местных строительных материалов, а на вторую половину из ресурсов, добытых откуда-то из-за пределов планеты.

И такое, пожалуй, могло выглядеть жутковато. Если бы не одно «но». А именно кошмарная картина, где из темных проходов, узких входов и выходов, постепенно начали выходить люди.

Листура моментально скользнула по ним ментально, протягивая мысль сквозь каждую из фигур и поморщилась. Это были местные примитивы, самые обычные обитатели Земли, за исключением их текущего состояния, в котором от человеческого ничего не осталось.

Коул, нарушив не один десяток правил Первых, провел процедуру, которая, скорее всего, разрушила их разум и стремилась выжечь их личность подчистую, превращая тех в безвольных марионеток.

Движения кукол были неестественно дергаными, ломаными, как если бы кукольных дел мастер забыл смазать их шарнирные части. А изнутри глаз, наружу, шел ядовитый, тусклый свет.

В общем, самое обычное пушечное мясо, используемое развитыми цивилизациями для грязной работы. В руках они сжимали как местные образцы оружия, так и грубо адаптированные образцы более развитых миров. Пусть и в «пузыре», конечно, морально устаревшие.

— Во славу Первых, госпожа Арбитр! — отдал ритуальное приветствие один из командиров Пламени Первых. — У нас есть разрешение использовать тяжелые выжигатели?

— Нет. — быстро отозвалась Листура, сделав пару шагов навстречу по разбитому асфальту. — Лучше избегать тотального уничтожения биомассы. Во-первых, это пустая трата наших собственных ресурсов. А во-вторых, есть риск излишней концентрации сырой энергии. Вас ведь учили, к чему это может привести? — махнув рукой в сторону, она добавила. — Я сама займусь авангардом, а вы займитесь периметром.

Первая группа кукол, с абсурдным и безразличным завыванием бросилась в атаку. Они не знали, что такое страх, однако, они и других вещей, тоже, не знали. Например, что такое тактика или стратегия. Так что выходила самая обычная, сплошная стена из плоти и ярости, ведомая чужой волей.

Огнестрельное оружие в их руках затрещало, выплевывая злобный свинец, с глухим звоном бессильно разбивающиеся о выставленные щиты бойцов когорты.

Листура даже не стала поднимать собственное оружие. Женщина просто медленно развела руки в стороны, и воздух вокруг неё стремился поменяться, изменить форму.

Свет же, падающий со стороны десантных шаттлов, неестественно преломлялся. Тени от безжизненных зданий, и даже от самих нападающих вдруг обрели плотность и объёмы. Они отрывались от поверхностей, превращаясь в гибкие, иссиня-черные щупальца-жгуты, которые с немыслимой скоростью устремились навстречу атакующей толпе.

Это была её сила, ментальное доминирование, сплавленное с управлением темными, теневыми субструктурами.

Арбитр прикрыла глаза, целиком и полностью погружаясь в переплетение чужих мысленных форм. Она могла видеть эту толпу не как отдельно взятых людей, а как одну, единую, пульсирующую молчаливую сеть, в сторону которой тянулись толстые, грязные жгуты воли Коула.

Каждый из таких каналов был подобно грубому тросу, ввинченному в беззащитные, опустевшие мозги землян.

— Грубо. Как же топорно и грубо ты работаешь, Коул. — с легким презрением подумала она.

Вместо того чтобы выжечь всю эту заразу вместе с их телами, как это сделал бы любой рядовой псион из отрядов поддержки. Листура начала действовать мягче. Её ментальные импульсы, словно хирургические скальпели из чистой, стремительной воли, скользнули над головами нападающих. Она не стала сразу убивать их, скорее, делала попытки отрезать жгуты, через которые ими управлял хозяин воли.

Теневые щупальцы тем временем мягко, но непреклонно перехватывали опадающие тела людей. Черные, вьющиеся ленты оплетали руки и ноги, гася инерцию бега до нуля, выбивая кривое оружие из их онемевших пальцев. Листура, так и не двинувшись со своего места, совершала волнообразные движения кистями, следом за которыми десятки людей падали на колени, полностью обездвиженные и связанные плотными коконами из сгустков тьмы.

Безусловно, превосходство её сил было абсолютным, но даже так, сдерживать огромную массу, при этом, не калеча и не ликвидируя её, требовало колоссальной степени концентрации.

Некоторые из кукол, чья связь с Коулом была слишком сильна, буквально разрывали собственные сухожилия в попытках преодолеть путы. В таких случаях, женщине приходилось применять прямые ментальные удары, нацеленные на подавление. При попадании, те мгновенно отправляли несчастных в глубокий, похожий на кому обморок.

— Вперед. — наконец скомандовала она когорте, не отпуская захватов. — Зачистить внутренние уровни.

Её подчиненные двинулись сквозь ряды поверженных, тяжело дышащих марионеток. Если кто-то из них пытался подняться или оказать сопротивление, штурмовые отряды действовали быстро и безжалостно, отправляя их в небытие.

Сама же Арбитр Молчания шла в центре столь совершенного построения. Её шаги были легкими, почти невесомыми, а гибкая аура подрагивала от напряжения, удерживая под контролем внешнюю часть пространства.

Внутри комплекс встретил их лабиринтом из дорого обставленного коридора, заполненного предметами местного и инопланетного искусства. Их окружал сладкий, и слегка медицинский запах.

Можно было подумать, что они вышли на экскурсию, если бы не куклы, устраивающие засады за каждым поворотом, бросающиеся из вентиляционных шахт в атаку. Вот только… против выверенной тактики и превосходящей мощи у них не было ни единого шанса.

Листура точными движениями воли обрушивала на них потоки ментальных ударов, иногда заставляя тех просто валиться с ног от непреодолимого бессилия. Она ликвидировала угрозу за угрозой, наглядно демонстрируя, насколько ничтожными были попытки противопоставить ей армию из необученных примитивов.

Спустя половину малого цикла, оставив позади себя сотни обездвиженных и усыпленных марионеток, отряд пробил тяжелые ворота и вышел на широкую, открытую ветрам площадку. Это был верхний ярус комплекса, находившийся на некотором расстоянии от входа. Здоровенная железобетонная платформа, нависающая прямо над равниной. Сейчас дождь начал лить так, что стоял сплошной стеной. Крупные капли с силой разбивались о поверхность, смывая копоть и грязь.

Посередине площадки, окруженный небольшими защитными экранами и клубами пара, готовился к взлету массивный десантный шаттл. Его двигатели уже разошлись до работы на средних оборотах, издавая низкий, вибрирующий гул, от которого закладывало уши у тех, кто не был защищен специальными устройствами.

Этот корабль явно предназначался для экстренного выхода к орбите, где, без сомнений, Коула ждал его личный корабль, готовый унести своего хозяина хоть за границы обитаемого пузыря.

Сам же предатель, с небольшой полуулыбкой стоял у подножия аппарели. На нем был легкий мундир Первых, поверх которого был накинут вымокший плащ с отличительными знаками Архонтомарина. Его лицо, несмотря на некоторую удовлетворенность, было бледным и осунувшимся от постоянного ментального напряжения.

— Госпожа Листура! — его голос, усиленный пси, легко перекрыл рев двигателей и шум шторма. — Вы, как всегда, пунктуальны. — поправив край плаща, он добавил. — Но, боюсь, сегодня мы не готовы принять вас на этот рейс.

Арбитр Молчания сделала несколько шагов вперед, останавливаясь на безопасном расстоянии. Когорта Пламени, наоборот, мгновенно рассредоточилась по периметру площадки, взяв шаттл в полукольцо. Вот только открывать огонь без приказа никто не решался. Все ж таки защитное поле корабля было активировано, и пробить его будет не так просто. А сам Коул… он представлял слишком большую ценность, чтобы уничтожать его вместе с транспортом.

— Коул. — спокойно и ровно произнесла Листура, голосом, транслируемом прямо в сознание присутствующих, минуя бушующий вокруг шторм. — Приказом Первых, в рамках исполнения протокола: «Палач Империи», ты арестован. Любое сопротивление лишено всякого смысла. Рекомендую сдаться, и, возможно, это будет зачтено тебе на суде.

При упоминании названии протокола глаза Коула сузились, а внутри них вспыхнуло дикое, фанатичное пламя. Он прекрасно знал об этой награде… и об этой ноше.

Сделав несколько шагов вниз, ступая на бетон, мужчина закружил вокруг тела прозрачные, колышущиеся волны чистой пси, от которых капли дождя просто испарялись, так и не долетая до его фигуры.

— Странно, разве это не было наградой Командора? — Коул издевательски расхохотался, от чего многим показалось, что вот-вот начнет плеваться желчью. — Как так получилось, что исполнителем протокола являешься ты? Неужели наш великий и непогрешимый Командор Альберт передал право на исполнение тебе? — приложив пару пальцев к подбородку он продолжил. — Госпожа Арбитр, долго ли вы будете ползать перед ним на коленях? Ловить каждое слово, словно верная гончая. Не надоело быть инструментом?

Листура не стала отвечать, её лицо оставалось непроницаемой маской. Она не занимала бы свое место в иерархии Первых, будь так просто вывести её на эмоции. Тем более учитывая принадлежность к той самой расе…

Все, что было необходимо, она сказала. Так что оставалось лишь атаковать, что женщина и сделала. Пространство между ними мгновенно сжалось.

Листура нанесла мощный ментальный удар, направляя смертельные позывы напрямую в голову противника, концентрируя все, что могло на него повлиять. Одновременно с этим, десятки теневых копий со свистом сорвались с краев платформы, целясь в его конечности.

Коул, несмотря на сказанное, был сильным псиоником, из старинного дома Первых. Так что для него не было сложности выставить перед собой самый обычный щит из энергии.

Воздух между ними взорвался, сопровождая все оглушительным треском. Фиолетовые и синие искры разлетелись во все стороны, заставляя часть ближайших бойцов сделать пару шагов назад. А вот брошеные копья разбились о невидимую преграду, хотя сам Коул… покачнулся, отступая назад, к аппарели.

— И это всё? — тяжело дыша, крикнул он, вытирая кровь с носа тыльной стороной ладони. — Вы ослабли, госпожа Арбитр. Или на вас так влияет жалость по отношению к примитивам? Альберт… он ведь никогда не ценил по-настоящему вас, считая красивой куклой для выполнения грязной работы. — махнув рукой, он показал пренебрежение. — Знаешь, что он сделает, когда ты вернешься ни с чем? Просто возьмет и заменит. Найдет другой, более послушный инструмент! Он чудовище, которое использует всех!

Каждое его слово было выверено, каждая фраза метила туда, где потенциально могли быть ментальные уязвимости его соперника. Он, привычным для себя образом, пытался раскачать её эмоциональный фон, чтобы она совершила ошибку.

Листура, не слушая, продолжала наступать.

Её атаки становились всё более яростными и разрушительными, и, чтобы не обрушилась площадка, подчиненным пришлось выставить энергетические барьеры по бокам. Но это помогало не сильно, ведь пространство в буквальном смысле рвалось на куски. Что уж говорить о бетоне под ногами, который трескался и крошился.

Теневые щупальца непрерывно атаковали барьеры, выставленные Коулом, заставляя предателя тратить все свои силы на защиту, и не давая возможности атаковать. Бывший посол на земле и сам понимал, что объективно был слабее в открытом противостоянии, и ему необходимо было хоть что-то. Но пока мужчина думал об этом, он не переставал пятиться с бледным как мел лицом. Вот только даже так… даже так с его уст не сходила обезумевшая улыбка.

— Вы так отчаянно пытаетесь доказать свою верность… — прохрипел соперник, заблокировав очередную атаку, от которой его едва не прижало спиной к земле. — Так стремитесь выполнить задание… но вы не понимаете, что уже проиграли!

Внезапно, и на первый взгляд, бесцельно раскинув руки в стороны, Коул полностью открылся для удара. Листура же, почуяв неладное, на пару фаз замедлила импульс.

Однако было поздно.

Противник ударил не по ней, нет, он активировал одну из ловушек, интегрированных внутрь энергосистемы взлетной полосы, от чего на короткое мгновение, гравитация в зоне, где они стояли, многократно увеличилась. И теперь, женщина, вместе со своими подчиненными, оказалась почти полностью обездвижена.

Бойцы когорты Пламени, превозмогая тягу, тут же вскинули винтовки, готовые открыть огонь по цели в любой момент, но тот уже стоял на верхней ступени аппарели шаттла, надежно укрытый бронированными створками корабля.

— Отставить! — с трудом, преодолевая давление ловушки, скомандовала Листура по связи своим бойцам.

Коул высунулся оттуда, глядя на них сверху вниз с выражением глубокого, искреннего удовлетворения.

— Мне пора, госпожа Арбитр. — громко сказал он. — Во славу Первых! Не скучайте, пожалуйста, здесь. Можете передать Альберту, что его время, как и время семьи Арквель подходит к концу.

Листура, собрав максимум своих сил в кулак, подняла голову и посмотрела прямо на него.

— Ты действительно думаешь, что сможешь уйти? — её голос, пусть и ослабленный гравитацией, все еще нес в себе угрозу. — Стоит тебе выйти на орбиту, как «Селестар» уничтожит твой шаттл. Один мой приказ, и от тебя не останется даже воспоминаний.

Коул, так и не дослушав, весело и раскатисто рассмеялся. От этих звуков, Листура внутренне содрогнулась.

— О, нет, нет, нет! Госпожа Арбитр, я уверен, что вы не отдадите такой приказ. — покачал он головой. — Более того, не сомневаюсь, что вам необходимо взять меня живым. — перекрываемый гулом, мужчина не прекращал свой монолог. — А если вы уничтожите меня на орбите, то не сможете получить ответы. Так что… до скорой встречи в более приятной обстановке.

Люк шаттла захлопнулся. Массивные двигатели корабля взревели на полную мощность, выпуская колоссальные потоки плазмы, моментально испаряющие воду на платформе.

Тяжелая туша десантного шаттла медленно, и по-своему безупречно оторвалась от бетона, с оглушительным грохотом устремившись вверх, пробив собой низкие грозовые тучи и скрываясь в сером небе планеты.

В тот же момент, как корабль покинул зону действия, ловушка под ногами Листуры отключилась, исчерпав весь свой ресурс.

Арбитр Молчания поднялась во весь рост, расправляя затекшие плечи. Её перчатки на руках снова плавно стекли на пальцы, не оставляя на себе никаких следов борьбы.

Дождь продолжал лить, омывая лица присутствующих и скрывая любые возможные эмоции, которые могли на них отражаться.

Женщина смотрела в серую, непроглядную даль, туда, где только что исчез инверсионный след шаттла предателя. Внутри же неё было пусто. Пусто и холодно.

Это был провал.

Один из немногих в её карьере, но настолько сокрушительный — впервые.

Голос Риты, раздавшийся из старой, массивной рации пару месяцев назад, он не просто показался для меня «чудом», а фактически заставил поверить в то, что новая жизнь может быть не такой уж плохой.

Тогда, сжимая в кулаке тангетку и слушая её дыхание, перемешанное с шорохом помех, я впервые за долгое время смог выдохнуть по-настоящему, понимая, что все мои близкие в порядке. А слова Ворона о Егорове и случившемся казусе, находили некоторое подтверждение. В общем, стена недоверия хоть и не рухнула полностью, но стремилась это сделать.

Но, как бы мне не хотелось, время на месте не стояло. Оно, как правило, вообще имеет паршивое свойство. А именно разгоняться, разгоняться тогда, когда тебе наоборот нужно зафиксировать текущий «момент».

С тех пор прошло уже почти три месяца. Теперь, на смену душному и кровавому лету, незаметно приходила золотая осень. Она вползала в разрушенный город на огромной скорости, раскрашивая редкую выжившую листву на растрескавшихся улицах в грязно-желтые и багровые тона. Вместе с ней, в город стремились вернуться и животные. Хотя… пожалуй, не просто вернуться, а появиться и выбить собственный ареал обитания. Потому что сейчас было не ясно, кому действительно принадлежат некоторые улицы. Особенно было удивительно встретить парочку кабанов, с ненормальными габаритами, которые разодрали на фантики тройку ашенитов рядом со входом в больницу, где по заданию мы должны были достать оборудование.

Воздушные массы, гоняемые туда-сюда, хоть и были невидимы для глаза, но приносили с собой легкую колкость, наливающуюся утренней прохладой. И заставляли бойцов на постах без отопления плотнее кутаться в воротники камуфляжных курток.

Я же сидел на самом краю плоской крыши двенадцатиэтажного здания и свесив ноги вниз, наблюдал за далеким горизонтом, где вставало утреннее солнце. На мне был плотный маскхалат, который буквально недавно пошили рабочие. По старым заветам, они решили раскрасить его в серые и бурые пятна, сделав этакий городской пиксель, помогающий идеально слиться с выщербленной кладкой парапета.

Сверху, с моей импровизированной смотровой площадки, открывался потрясающий и одновременно вдохновляющий вид на наш новый, постепенно оживающий район.

Часть города внизу, подо мной, больше не выглядела словно мертвый склеп, каким он был первые месяцы после катастрофы. Нам наконец-то удалось под чистую зачистить этот огромный сектор от блуждающих тварей и любых бандитских формирований, населяющих его. Теперь же, выжившие, превратили его в настоящее жилое пространство. Пусть и укрепленное, как в военное время.

Я смотрел, как по бывшему проспекту, некогда заваленному остовами машин, неторопливо двигались десятки людей. Судя по их внешнему виду, и инвентарю за спиной да в тележках, они работали на одной из ферм. А ведь не так давно, каждый был из них самым обычным беженцем. И, если ранее на их лицах виднелась тревога и обреченность, то теперь… теперь они выглядели более живыми что ли?

Чуть поодаль, во внутреннем дворе-колодце, между зданий, дымила тройка полевых кухонь, которая обслуживала ближайших жителей, размещенных в соседних домах. Внутри звенела посуда, раздавался громкий смех, а из труб, вверх, уходили тонкие и на удивление ровные столбы белого дыма. Запах стоял такой… аппетитный, что не было слов. Правда многие продолжали негодовать от обилия грибов в рационе. Но, черт возьми, не было дефицита в еде, а это важно.

На соседней с ними детской площадке, начисто очищенной от обломков бетона, упавшего с ближайших зданий и битого стекла, начинала возиться парочка групп детей под присмотром назначенных учителей. Жизнь возвращалась, упрямо и назло всем невзгодам, пуская толстенные корни даты там закрепиться.

— Вот тебе делать нечего, опять сидишь на самом краю. Ты не думал, что если свалишься вниз, то даже твои способности не смогут помочь? — раздался внутри моей головы тихий и немного ворчливый, но до безумия родной голос Вейлы.

Её фантомный образ, который она обычно принимала, пару раз мигнул рядом со мной. И наставница транслировала легкое, почти физически осязаемое недовольство. Что ж, её настроение, как и сопутствующие интонации, всегда менялись с бешеной скоростью. Прыгая то на безудержную, искреннюю радость, то падая к недовольству. Вот как оно было интересно, она же представилась в самом начале как «СКАМ», а теперь… теперь в ней не было и тени от того металлического помощника.

— И тебе доброго утра, великая наставница! — мысленно представив как делаю поклон, отшутился на её бурчание, даже не шелохнувшись физически. — Не ворчи на меня раньше времени, сама ведь знаешь, отсюда потрясающий обзор на всю территорию. — провел рукой, как бы пытаясь дотронуться до горизонта. — К тому же, кто знает, получится ли сюда забраться, когда выпадет снег, верно? — улыбнулся я порхающей поблизости девушке.

— Да-да, рассказывай мне тут. — сложила она руки на груди. — Твоя настоящая мотивация, всегда, Алекс, всегда заканчивается в тот момент, когда неподалеку от нас начинает что-то взрываться, либо кто-то угрожает твоим близким. — парировала она, намекая, что отдых нам только снится. Стоит ли говорить про её глаза, которые стремились сделать полный оборот? — Напомнить тебе, сколько раз за прошлый месяц наша группа возвращалась без ранений в полном составе? Особенно ты.

Да, ответить на это мне было нечего, потому что… потому что действительно, мы торопились закончить зачистку и обезопасить границы от всяких чудищ и сектантов. Так что вылазки были слишком частыми, ежедневными.

— Нечего ответить? — продолжила Вейла. — Вы ведете себя очень неподобающе. Особенно ты. Только и обещаешь, что продолжишь полноценное развитие, а сам… с этой… Мог бы хоть раз проявить благоразумие…

— Кстати. — неожиданно вспомнил, о чем хотел с ней в очередной раз переговорить. — У меня все крутится мысль, может нам стоит наконец подраскрыть информацию о том, откуда у меня столько знаний? Пусть и не все рассказывать о тебе, но…

— Нет! — внезапно и резко перебила меня девушка. — Я уже много раз говорила, что это очень плохая идея. Почему ты меня не хочешь услышать?

— Хорошо-хорошо. — примирительно поднял руки, откидываясь назад. — Все ж таки, может действительно пока рано.

— Вот и молодец. — удовлетворенно кивнула фантомная фигура. — И да, напоминаю, что неплохо было бы отсесть чуть подальше. — моментально сменила она тему.

— Ну, опять ты за свое. Если я отсяду, то у меня не получится любоваться потрясающими видами. — попробовал парировать в ответ. — Тем более… думаю, что часть из увиденного — это наша прямая заслуга, тебе так не кажется? — слегка улыбнулся, провожая глазами фигуры тех фермеров, которые неторопливо шли в сторону рабочей зоны. — Посмотри, ты тоже можешь собой гордиться.

— Хочу заметить. — начала наставница, поднимая резной пальчик. — Я всегда собой горжусь, или ты, мой дорогой ученик, забыл сколько всего сделано с моей стороны? Или думаешь, что у меня нет других причин для гордости? — беззлобно улыбнувшись отозвалась девушка, да с такими мягкими нотками в тоне, что было понятно, она довольна. Притихнув на пару секунд, наставница наблюдала за ближайшим пространством, как бы выискивая новую цель. — Ладно, не буду больше об этом. — наконец прошептала она. — Как насмотришься, лучше приходи ко мне, немного потренируемся.

Я же только мысленно хмыкнул, мимолетно вспоминая, что в её словах значит «немного». Так и вернулся к собственным наблюдениям за тем, что происходило внизу. Все ж таки наш район действительно разросся, и сделал это солидно.

Теперь, под защитой находились почти целых три района, включая некоторые особенные приобретения. Чего уж говорить про количество людей, увеличившееся кратно. А все благодаря тому, что в голове сложился пазл, который собирался по крупицам за время путешествия на территориях сектантов.

В общем, как оказалось, те самые выжившие вместе с Хранителем, которые пришли на подмогу мятежникам, включая их главную, Миру, не принадлежали секте свидетелей.

Если говорить кратко, весь фанатизм был напускным, то есть глубоким прикрытием и необходимой маской. А изначально… изначально это были кадровые офицеры, связанные некоторым образом со структурами Маркова. Так что вся их автономия… в общем, не было там никакой автономии. По сути готовился плацдарм для дальнейшей работы на южном направлении. Странно, конечно, что об этом у меня не возникло мыслей раньше, но и не мастак я в таких делах.

По итогу, когда карты были раскрыты и руководство сектантов всё осознало, было уже поздно. Все территории, принадлежащие Шраму, и тому, второму Хранителю, вошли в состав нашего формирования. Вот в результате и получилось, что зона нашего влияния расширилась почти на пятую часть города.

Сзади раздался тихий и еле-еле слышный для слуха шорох, вырывающий меня из собственных раздумий и воспоминаний.

Чья-то небольшая фигура, стараясь не шуметь, аккуратно и почти бесшумно ступила на гравий, которым под завязку была усеяна крыша. Но мои обостренные чувства, и постоянно работающая сфера, засекли движение ещё задолго до того, как человек вообще смог приблизиться ко входу на крышу.

Оборачиваться назад пока не стал, потому что этот легкий, едва уловимый шаг, и едва заметный шлейф знакомого аромата… смеси утреннего восхода и легкого бриза я бы узнал из тысяч других с закрытыми глазами.

— И долго ты ещё собираешься здесь высиживать, товарищ капитан? — раздался тихий и улыбчивый голос, наполненный легкой хрипотцой.

Наконец, повернув голову, почувствовал как внутри разливается тепло, смывая собой накопившуюся осеннюю прохладу.

Рита.

Девушка стояла в каких-то трёх метрах от меня, засунув руки в карманы короткой куртки с рисунком очень забавного пушистого кролика на спине. Вот что поразительно, этот предмет гардероба умудрился пережить очень многое.

Как говорил кто-то из бойцов, пришедшего к нам, эта куртка была настоящим чудом. В то время, пока вокруг рушились города, людские жизни, и все в этом духе, ей каким-то невероятным образом удалось сохранить её в относительной целости и чистоте. Воротник, конечно, немного потемнел от пыли, а на рукавах виднелись аккуратные заплатки, сделанные её заботливыми руками, но это по-прежнему была та самая куртка.

— Вот так, пока ты не придешь и не спасешь от скуки, рожденной бездельем. — улыбнулся девушке, протягивая ей руку. — Вот сколько смотрю, так и не могу понять, как тебе удалось сохранить куртку в таком хорошем виде? Мне кажется, что некоторые из ребят, реально считают её легендарной!

Рита тихо рассмеялась, таким чистым и хитрым смешком, который я мог бы бесконечно слушать, и, не дожидаясь, сделала несколько шагов вперед. Без единой нотки сомнений она приняла мою ладонь, переплетая наши пальцы.

— Это секрет бережного обращения, ну и немного шантажа твоей сестры, которая все грозится пустить её на ветошь для чистки оружия, если я не буду бережно за ней следить. — она подошла к самому краю, ничуть не испугавшись высоты и плюхнулась рядом со мной на парапет, подбирая под себя ноги.

Мы сидели, облокотившись плечом на плечо и глядя на проснувшуюся внизу жизнь. Ветер шевелил пряди её густых волос, выбившиеся из-под капюшона. Этот момент особенно сильно выделил её хрупкость, словно и не одаренная она вовсе, способная чуть ли не сдуть грузовик в пару тонн.

— Понимаю, почему ты полюбил это место. Красиво тут. — тихо прошептала она, кивнув на детишек и учителей, проводивших урок. — Особенно если прикрыть глаза, и не смотреть на разруху. То кажется, что это самый обычный осенний день в каком-нибудь спальном районе. Помнишь, как иногда мы гуляли втроем? Вокруг люди возвращаются с работы, спорят о всяких мелочах, планируют выходные… и мы идем в караоке.

— Помню, конечно. — я вздохнул, невольно сжимая её руку чуть-чуть крепче. — Иногда мне кажется, что та жизнь была сном, или, наоборот, что этот мир лишь затянувшийся кошмар, от которого ни я ни ты не можем проснуться. — посмотрев на девушку, продолжил. — Но потом я смотрю на тебя, на Алису, на Артема, и понимаю, что реальность все ж таки здесь. Как говорят некоторые умные люди, мы строим её сами, прямо сейчас.

Рита повернула голову, со всей внимательностью вглядываясь в мое лицо. В глубине её глаз отражалось теплое, осеннее небо. Она очень аккуратно коснулась пальцами моей щеки, проведя пальцами по царапине, полученной в одной из недавних стычек.

— Мне кажется, что ты слишком много на себя берешь, Алекс. Ты то и дело постоянно думаешь за всех, от новичков в команде до командиров Маркова. Тебе нужно хоть иногда отдыхать, а то скоро взорвется не только твоя голова, но и моя.

— Не волнуйся, моя голова под надежным присмотром. — улыбнулся, приобнимая её за плечи и притягивая ближе. — Особенно твоя, так что можешь не волноваться.

— Да ты думаешь это так просто? Да и не за себя переживаю, а за тебя, глупый. — тихо выдохнула она, уткнувшись носом в воротник моего маскхалата.

Какое-то время мы продолжили сидеть в тишине, просто слушая, как вдалеке перекрикиваются бойцы, сменяющие друг друга и как шумит ветер в пустых оконных проемах соседней заброшенной высотки. Это были редкие минуты покоя, которые у нас не всегда получалось себе позволить.

Но, даже так, этот покой разрушал вопрос, ворочающийся внутри. Я его завал несколько раз, но… но ответ редко бывал удовлетворительным.

— Рита… — негромко позвал девушку, поглаживая её по плечу через плотную ткань куртки. — Как там Сережа сегодня? Есть какие-то новости?

От этого собеседница заметно вздрогнула, и её плечи на пару секунд напряглись. Она или не смогла, или не хотела отвечать сразу. Скорее на рефлексе отвела взгляд в сторону, туда, где на горизонте пробивались фиолетовые облака. И медленно, с тяжелым вздохом покачала головой.

— Пока никаких изменений. — её голос стал тише, моментально утратив теплые нотки. В нем проступила такая глубокая и застарелая боль, которую она всячески пыталась скрыть от всех за улыбкой. — Медики говорят, что физически организм восстановился. Все в порядке, но… но он не приходит в себя, что-то с функциями психологическими. Ментальная реакция.

Она замолчала, судорожно набирая воздух в легкие, и я не мог не почувствовать, как её пальцы с силой впились в мою руку. Сережа, её брат, значил для неё очень много. А то, что случилось… в общем, мало кто знает, что им обоим удалось испытать.

Теперешнее состояние живого призрака, который не реагирует на внешний мир, давило на Риту тяжелым грузом ежедневно.

— Эй, прекращай и посмотри на меня. — мягко повернул её к себе за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. — Посмотри на меня, Рита, и не отводи глаз. Мы найдем способ, слышишь? Сейчас медицина будет развиваться все быстрее и быстрее. Я обещаю, мы вытащим Сережу, чего бы нам это не стоило. Он вернется. Обязательно.

Рита продолжила смотреть на меня, глазами, внутри которых блестели непролитые слезы. Она ничего не ответила, лишь дергано кивнула, принимая мою уверенность вместо спасательного круга, за который можно было удержаться.

Затем она потянулась ко мне, крепко обвивая шею руками и полностью прижимаясь. Было похоже, что это может позволить ей спрятаться от всего мира. Девушка положила голову мне на плечо, заставляя почувствовать, как её тепло проникает сквозь слои одежды. Я же не стал сидеть как идиот, и обнял в ответ, делая попытку укрыть ту своими руками, бережно и надежно, как если бы пытался защитить её от любой опасности, которая могла прийти с любой стороны.

Медленно поглаживая по спене, перебирал пальцами длинные волосы, успокаивая и давая понять, что она больше не одна. Что бы не произошло дальше, через какие бы круги ада нам не прошлось пройти, мы сделаем это вместе.

— Спасибо тебе, правда, спасибо. — прошептала она мне в шею, обжигая кожу своим дыханием. — За то, что ты просто есть, за тебя.

Слова тут были лишними, так что я просто наклонил голову и мягко, заботливо наклонил голову, целуя в макушку. А затем, когда она чуть приподнялась, поймал её губы своими.

Это был очень долгий, глубокий поцелуй, наполненный не столько страстью, сколько безмерной и бесконечной нежностью, рожденной на грани нашего выживания. Я пытался вложить в этот поцелуй всё. Наше прошлое, потерянное в разрухе катастрофы. Наше хрупкое настоящее. И надежда на то, что будет хоть какое-то будущее. Время словно остановилось для нас двоих на этой крыше.

Был только её вкус, её тепло и размеренный, успокаивающий стук её сердца, бьющегося в такт моему.

— Кхм… Извините, командир, что ломаю вам всю романтику, но дело срочное. — сзади раздался сухой и немного скрипучий голос, разрушивший всю магию момента.

Мы с Ритой синхронно отстранились друг от друга, хотя я и не выпустил её руки из своей.

Прямо рядом со входом на крышу, прислонившись спиной к кривоватой надстройке вентиляционной шахты, стоял Нюхач.

Наш бессменный разведчик и следопыт в одном лице, выглядел как всегда. Правда немного потрепанный, в своем неизменном жилете, обвешанном подсумками. На его лице сияла хитрая ухмылка, показывающая, что он доволен своими действиями.

— Нюхач, чтоб тебя. — со вздохом я повернулся к нему, и покачал головой. — Вот ты хоть когда-нибудь научишься не ломать моменты и ждать, а? Хоть бы покашлял для приличия, перед тем как выходить.

— Командир, если я буду так делать, то меня пристрелят в первой же вылазке. — хмыкнул он, отлипнув от стены и сделав несколько шагов к нам. Его взгляд стал немного серьезнее и шутливая манера просто испарилась, уступив место деловой собранности. — Извините, правда вам не хотел помешать. Но тут это, Алекс, тебя вызывают, что-то профильное.

Дослушав мужчину, медленно поднялся с парапета, поправляя маскхалат и проверяя крепление снаряжения. После этого помог встать и девушке рядом. Она мгновенно подобралась, а её лицо подобралось, пока глаза заблестели решимостью.

— Ну что ж. — посмотрел на девушку, а затем на Нюхача. — Пойдемте послушаем, что там у нас стряслось.

Разговор со штабными много времени не занял, впрочем, как и всегда. Эти ребята любят краткость и лаконичность. Особенно когда надо отдать приказ, но сделать это в виде просьбы. Хитрые лисы, конечно. Кто бы сомневался. Но с другой стороны, их тоже понять можно, задача, поставленная сейчас, была очень деликатной. И, кто знает, что может случиться, если пойдем не мы. Почти дословная цитата.

Так что сразу после проведенного инструктажа, на котором я был один, мы втроем двигались сквозь коридор восточного командного пункта. Осеннее солнышко хоть и грело, но постепенно начинало уступать место прохладным ветрам. А металл, которым были обшиты стены и не только они, остывал быстрее, чем успевал набрать тепла. Из-за этого тут было ещё холоднее, чем на улице.

Рита, шедшая за мной следом, придерживала рукой полы своей куртки, которая в полумраке казалась единственным ярким пятном, среди бесконечной серости стен. Нюхач же замыкал наше небольшое шествие, умудряясь бесшумно ступать по полу. Да так, что не знай ты о его присутствие сзади, никогда не узнаешь что там кто-то есть.

На выходе, прямо рядом с раскрытыми воротами, где стояли караульные, нас уже ждала Аня, которую я заблаговременно попросил вызвать для этого задания. Она с нетерпением переминалась с ноги на ногу, то и дело поправляя лямки тактического рюкзака приличных размеров, что на фоне фигуре девушки выглядело забавно. А иногда её ладони спускались на пояс, к подсумку, то сдирая липучку, то возвращая ту на место. Девушка кидала взгляды в сторону входа, видимо ожидая когда мы выйдем.

Пока наша тройка неторопливо двигались в её сторону, из-за угла пронеслись несколько переделанных гражданских автомобилей. До нас донесся рокот работающих двигателей, на секунду перекрывая иные звуки. Но стоило им удалиться к западной границе, как вернулась тишина, смешавшаяся с запахом влажной земли и выхлопных газов, создавая странную иллюзию самой обычной жизни.

— У-учитель. — Аня решилась пойти к нам на встречу, едва мы только успели спрыгнуть с крыльца здания. Её дыхание, вырываясь откуда-то из глубин легких, создавало небольшие облака белого пара. — Я… я не по-онимаю, нам же обещали минимум неделю отдыха. Полковник лично говорил, что после зачистки мы будем свободны какое-то время. Мы хотели с А-алисой пройтись до центрального рынка, а нас так резко выдергивают с самого утра? Что-то случилось, у-учитель?

Услышав вопрос, я остановился, поправляя сбившийся капюшон маскхалата, и внимательно посмотрел на свою ученицу. В глазах девушки нельзя было прочитать усталость, которую чаще всего ждешь увидеть после таких вопросов. Просто самое обычное любопытство человека, чьи планы пошли не туда, куда рассчитывали.

— А что, у тебя совсем нет желания прогуляться со мной? — с улыбкой спросил у неё.

— Н-нет, совсем нет, учитель. С вами куда угодно. — очень быстро замахала руками та, делая половину шага назад.

— Ну вот и хорошо. — потрепал её макушку. — А вообще, Ань, обещали. Тут ты права. — я вздохнул, ощущая, как глубоко внутри зашевелилась Вейла, с недовольством комментируя, и высказывая все, что она думает о Маркове, о случившейся ситуации, и о моей собственной наивности.

Проигнорировав этот негатив, продолжил отвечать ученице.

— Но ты ведь помнишь, что у этого мира, на наши выходные, свои планы. Да, и раз уж ты спросила. — посмотрел на Нюхача и Риту, которые на самом докладе не присутствовали. — Давайте выдвигаться, чтобы не тратить время, а я параллельно введу вас в курс дела. Около часа назад, с дальней границы приходили сигналы о помощи, но они, можно сказать, оборвались. По второму докладу, получилось, что одна из наших групп, которая возвращалась, как казалось, безопасным маршрутом, попала под атаку монстров. Сначала им удавалось отступать и держать связь через командира охранения, но все пошло по одному месту. Скорее всего, либо накрылась рация, либо они были убиты. А оставшиеся… по самой свежей информации, успели закрепиться внутри здания и держат оборону.

— Так понимаю, что нас отправляют для спасения людей, верно? Или за тем, чтобы спасти их груз? — тихо, потянув меня за рукав, спросила Рита.

— Я лично в этом не сомневаюсь. — внезапно вмешался Нюхач, ответив за меня и сплюнув на землю. — Мне говорили ребята из дежурки, как раз, которые и принимали шифровку. Там передавали данные о каком-то грузе. То ли документы, то ли блок какой-то, полученные с одного из мест падений.

— Да, признаюсь, Нюхач прав. — поддержал напарника. — Что-то такое было, но прямо штабные говорить не стали. У нас задача поставлена прямо, вытащить все что найдем. Так что значения нет, будут это люди или какой-то груз. — закончив мысль, показал на ожидающий нас транспорт. Тот должен был отвести нас к выходу, но прежде чем сесть, повернулся к ребятам. — Извините, что дергаю именно вас троих. Много людей там не надо, остальных решил оставить на отдыхе.

— Да все в порядке, Алекс. — улыбнулась Рита. — Надо, значит надо. Поехали вытаскивать бедолаг. — подвела коротко итог она, и её лицо моментально утратило всю ту мягкость, которая была на крыше. Глаза девушки сузились, превращаясь в два заледенелых, овальных озера. А вокруг пальцев её левой руки, на какую-то долю секунды, закружились едва видимые воздушные вихри, заставляя опавшие листья у ног приподниматься вверх.

Так мы и погрузились в небольшое минивэн, двигаясь дальше, через наспех отремонтированные улицы.

Часть города, по которому должен был пролегать наш путь, лежала в руинах, в отличие от восстановленной зоны, где базировались выжившие. Так, за несколько хаотичных месяцев весны и все месяцы лета, они успели покрыться солидным слоем грязи, пожелтевшей травы и разрастающихся кругом деревьев.

Нас выгрузили в километре от пропускного пункта, и теперь мы шли мимо бывших магазинов, витрины которых превратились в крошево из стекла. Мимо скошенных столбов линий электропередач со свисающими змеями толстых кабелей. И мимо захламленных, опустевших дворов, откуда-то и дело норовили выпрыгнуть монстры.

В одном месте, так вообще, пришлось обходить здоровенный провал, образованный посередине дороги. Вот уж что интересно, две недели назад его тут не было. А теперь старый коллектор не выдержал веса рухнувших этажей соседнего здания. Они, обрушившись, торчали из земли под неестественными углами, напоминали зубы доисторической рыбы.

Воздух здесь был наполнен совсем иными ароматами, нежели на относительно безопасной территории под управлением Маркова, и военных во главе. Там, в основном, были теплые ароматы жилья, тепла, дыма от работающих кухонь. А здесь… здесь же царила глухая, мертвая сырость, смешанная с тонким и едва уловимым привкусом тлена. Верный признак того, что где-то неподалеку разлагались чьи-то трупы.

— Алекс. — поравнялась со мной Рита, когда наша четверка перебежала открытый участок между двумя покосившимися хрущевками. Её острый взгляд скользнул по стене здания, где чьи-то руки когда-то вывели метки для выживших. — У меня есть вопрос.

— Давай. — кивнул ей.

— Вот сколько мы уже ходим вместе, никак не решалась спросить… Откуда вообще взялась эта странная классификация и именование монстров? Насколько знаю, между выжившими лагерями и военными ходили сначала одни названия, они там любят всякие «альфы», «беты». Но вот сиархи, ашениты, форсуны… Откуда пошли такие дурацкие наименования? Почему нельзя просто называть по-человечески…

Невольно улыбнувшись, и не прекратив контролировать оконные проемы верхних этажей, я думал как лучше ответить на такой вопрос.

— Рита, а что есть по-человечески, как ты выразилась? То есть, представь, как в разгар сражения ты по рации слышишь… что-то вроде: «Товарищ капитан, на нас прут огромные прыгуны, а сзади подползают волосатые ползуны!» — я тихо хмыкнул такой идиотской шутке, и перешагнул через груду обломков бетонных бордюров. — Согласись, звучит не очень то вменяемо. А так… а так вроде вполне себе нормальные имена.

— Звучит не очень убедительно. — гулко отозвалась Вейла, материализовавшись на моем плече. — Я бы не поверила.

— Кхм. — кашлянул в кулак, понимая, что наставница права. — Вообще кто-то из ученых их так назвал, вот и прижилось. Так что это не мы придумали.

— А мне кажется, что кто-то из них просто слишком много читал фантастики в детстве. — отозвалась Рита, хотя по её тону, более чем было понятно, что объяснение её вполне устроило. Девушка перепрыгнула через широкую лужу, в которой отражалось ясное небо, и поправила ремень автомата на плече. — Но все равно. — нахмурила она брови. — Звучит жутковато и странно, особенно когда кто-то начинает рассуждать с умным видом о вскрытии какого-нибудь очередного форсуна, словно препарируют лягушку.

— Да они могут препарировать хоть табуретку, если решат, что внутри неё будет скрываться угроза. — снова, как черт из табакерки, подал голос шедший впереди нас Нюхач, но тут же резко остановился и поднял вверх согнутую в локте руку. — Тише. Мы пришли, прислушайтесь.

Не доверять нашему провожатому смысла не было, и мы очень оперативно разошлись в стороны, притираясь спинами к кирпичной стене трехэтажного здания. Судя по остаткам вывески, там ранее располагалась местная администрация.

Отсюда, из-за угла, очень отчетливо можно было услышать звуки завязавшегося боя.

Хлесткие, сухие хлопки автоматных очередей. Для нас ситуация была благоприятной. Наши ребята, кажется, отстреливались короткими и экономными очередями, явно берегли патроны. Им в ответ звучал утробный, и ни на что не похожий рев десятка монстров, от которого слегка дребезжали уцелевшие стекла в оконных рамах, и, вместе с тем, ритмичный стук конечностей по асфальту.

Чтобы себя не выдать раньше времени, осторожно выглянул из укрытия, не забывая про отклики, возвращающиеся от сферы.

Картина, изначально показавшаяся положительной, сейчас становилась чуть-чуть хуже.

Двухэтажное здание, где засели выжившие, было практически окружено. Особенно выделялись окна первого этажа, наспех заколоченные и забаррикадированные металлическими листами. Но, даже так, в нескольких местах эта защита была вырвана с мясом. Изнутри проемов на втором этаже, то и дело мелькали вспышки выстрелов.

Единственное, что сейчас спасало защитников, так это слабый интеллект чудовищ. Те, вместо того, чтобы ворваться со всех сторон, почему-то сгрудились в этакий котел перед зданием.

Там были все, о ком не так давно говорила Рита. Сиархи, покрытые матово-синей кожей и светящимися прожилками, кидающимися в окна. Серые Ашениты, делающие попытки ворваться в двери, но, получая пулю за пулей, они лишь жалко растекались лужицами, и оставляли после себя пси-камни. А вот с флангов, медленно, с какой-то ленцой, двигались здоровенные туши Форсунов.

— Их там не меньше двадцати, двадцати пяти особей. — тихо прошептал Нюхач, оценивая обстановку сквозь оптический прицел своей новенькой винтовки. — Мне кажется, если у них получится проломить стены, всем, кто засел внутри, конец.

— Алекс, надо вмешаться, и чем раньше мы это сделаем, тем лучше! — Рита шагнула вперед, с пылающим взглядом, разгорающимся едва заметным серебристым светом. А область пространства рядом, так вообще, стала осязаемо плотной. — Я могу попробовать взять на себя часть из них, чтобы отвлечь, особенно Форсунов…

Пока раздумывал, из окна второго этажа, взрывной волной выкинуло одного из бойцов. Он с тяжелым, истошным криком полетел вниз, вот-вот упав на разбитый асфальт, где его уже ждали довольные чудовища.

— Рита! — крикнул девушке, срываясь со своего места, и тут же формируя рядом пылающие серпы.

Её не нужно было просить дважды и говорить, что делать дальше. Она сама прекрасно знала, что надо делать, и моментально среагировала, бросаясь из укрытия. Девушка выкинула перед собой обе руки, раскрыв пальцы ладони и сконцентрировала поток спрессованного с помощью пси воздуха, со свистом срывающегося в сторону падающей фигуры.

Этот невидимый, но вполне страшный таран, перехватил падающего бойца буквально в метре над землей. Воздушная подушка, сформированная её силой, смягчила падение, подхватывая молодого парня и аккуратно отбросила его в сторону, на крышу старой трансформаторной, подальше от зубов разъяренных тварей.

Одновременно с этим, вторая волна воздушного удара, пущенная более широким фронтом, обрушилась в место, где стояли опешившие ашениты. Парочку нерадивых тварей, в буквальном смысле, размазало по асфальту встречным потоком. Их конечности хрустнули, а прожилки на телах затухли.

— Действуем! — крикнул, на ходу выбрасывая энергию в ближайшую ко мне цель.

Плотный серп энергии ворвался в тушу Форсуна, повернувшего голову в мою сторону. Он, конечно, хотел напасть. Вот только не учел одного важного нюанса. Плотная, убийственная пси, прошла сквозь него без остановки, и моментально отделила верхнюю часть туловища от нижней. Внутренние органы упали на землю раньше, чем это сделали другие его части.

Одновременно с этим, рядом работал Нюхач, аки часы. Каждую секунду, с его стороны, раздавался сухой и хлесткий хлопок его винтовки. Так, один из ашенитов, пытающийся обойти нас со стороны, завалился на землю с пробитой головой. Аня же мгновенно устремилась в сторону подхваченного Ритой бойца, на ходу вытаскивая медицинские принадлежности левой рукой, а правой орудуя клинком из чистой тьмы.

Оставшиеся монстры, почуяв свежую кровь, и представляющие куда более опасную угрозу, начали группами разворачиваться в нашу сторону. Один из двойки выживших здоровяков, издавая оглушительный и вибрирующий рев, бросил кусок автомобиля, от которого пришлось уворачиваться.

— Алекс, помоги! — крикнула Рита.

Девушка глубоко вдохнула, набирая как можно больше кислорода, а её руки совершили плавное, круговое движение, как если бы она собирала в одну точку все силы природы, до которых только могла дотянуться.

Часть невидимых для глаз масс, рядом с фигурами противников, внезапно закружились в бешеном, яростном смерче. Пространство внутри такого локального урагана наполнилось осколками кирпича, битого стекла и кусками рваного железа, которые под воздействием её силы, превратились в настоящую циркулярную пилу.

Плоть Форсуна не выдерживала и начала рваться под этим титаническим напором. Тварь завертелась на месте, то и дело, пытаясь, закрыть голову мощными конечностями. Но даже так, лезвия Риты методично, слой за слоем, срезали куски белесого мяса.

Воспользовавшись моментом, сблизился с дезориентированными чудищами, и нанес прямой удар кулаком, вкладывая в него не только кинетическую энергию. Он не просто попал в противника, а вошел аккурат в сочленение шейных позвонков, туда, где плотность шкуры была минимальной.

Огромная туша монстра тяжело рухнула на асфальт, поднимая тучу серой пыли.

Последний из тройки гигантов, как бы оценив масштаб катастрофы, понял, что мошки могут оказывать не слабое сопротивление, попытался спастись бегством, отдавая точно такой же приказ остальным собратьям. Но Аня, вместе с Нюхачом, отправили за ними вдогонку град свинца и темные, черные жгуты, охладили его пыл, часть тварей ликвидируя, а оставшихся просто разгоняя.

На площадке воцарилась относительная тишина, которую нарушали лишь тихие и тяжелые вздохи Риты. Ей, в отличие от меня и ребят, такие приемы пока что давались тяжело. Ведь она прошла стихийное и случайное восхождение.

Повернувшись к кирпичному дому, и почти на ходу собирая выпавшие пси-камни с монстров, наблюдал за вторым этажом, где по-прежнему было пусто.

— Эй, есть выжившие? — крикнул, складывая ладони в подобие рупора. — Мы пришли на помощь, от полковника Маркова. Угроза ликвидирована, давайте выходите, идти пора…

Спустя секунд тридцать, в проеме разбитого окна показался силуэт в какой-то грязной и подкопчённой одежде. Мужчина с тяжестью опирался руками о подоконник, а его лицо было перевязано окровавленными тряпками, но даже так, автомат он не выпускал.

Я сделал ещё несколько шагов вперед, останавливаясь прямо на центре площади.

— Кто у вас тут за старшего? — громко спросил, всматриваясь в темноту дверного проема, и краем глаза улавливая, как Аня помогает слезть тому нерадивому пареньку, выпавшему с окна.

За окном уже давно успела воцариться глухая и беспросветная осенняя ночь, когда мы наконец заканчивали разбор полетов после нашей дневной вылазки. К нашему счастью, та завершилась очень быстро, и не потребовал от нас неделями шастать по пустынным, наполненным монстрами районам города.

На улице же не на шутку разыгралась непогода. Тяжелые, крупные капли дождя, с силой барабанили по оконному стеклу, прикрытому с этой стороны толстой полиэтиленовой пленкой. Та несколько жалобно парусила и трещала под резкими порывами прохладного ветра, врывающегося в открытую форточку, заставляя бумаги на столе испугано колыхаться и дрожать.

Вот, тоже, вопрос, кто вообще решил, что устроить встречу в таком месте хорошая идея?

Ведь в отличие от глубин метро, местный кабинет полковника Маркова был расположен на втором этаже здания, где некогда размещалась какая-то компания застройщик. Точнее это был кабинет одного из командиров, где временно разместился Артем Артемович. Однако, сейчас помещение выглядело вполне под стать его временному владельцу. Очень аскетичное, мрачное и перегруженное рабочими деталями.

Правда… было кое-что, что позволяло точно сказать, кто обосновался тут. А именно массивный стол, стилизованный под вишню. Все ж таки, что не говори, но некоторые причуды у нашего главного руководителя были. Он питал определенную любовь к предметам интерьера. Ну, и привычным образом, тот практически полностью был погребен под ворохом карт и каких-то других бумаг.

В углу, если присмотреться, можно было заметить несколько продолговатых цилиндров. Из них, незаметно для глаза, пульсировала наружу энергия. Судя по ощущениям, которые я получал, внутри этих контейнеров расположились маленькие сферы пси, окружающие собой какие-то предметы.

Именно их и тащила группа, которую нас отправили сопроводить на базу. А точнее вытащить из задницы, в которую они, со всей любовью забрались, когда, как оказалось, решили срезать путь.

Но об этом уже нет смысла говорить, были куда более интересные вопросы. Если верить Вейле, и тому, что она успела рассказать, те сферы представляли собой чистую, концентрированную пси, полученную откуда-то из глубин Изнанки. И, именно с помощью вот этих предметов, начались все проблемы на нашей планете.

Сам же хозяин кабинета, полковник Марков, расположился в простецком офисном кресле и со вселенской усталостью откинул голову на спинку. Ещё не так давно, глубокий цвет его волос бросался в глаза, ныне же… ныне там было очень много серебра, казавшееся в тусклом свете лампы полностью белым. А глубокие морщины на лбу, и вокруг сурово сжатых губ, выдавали в нем человека, который длительное время спал от силы два-три часа в сутки. К слову, на это с завидной регулярностью жаловались медики из службы Хана, и, по какой-то причине, делали это мне. Как если бы я имел на него какое-то воздействие. Ага, двадцать раз.

На мужчине был одет самый обычный китель без каких либо знаковых различий. Он привычным образом расстегнул его у ворота, и иногда, словно от сухости во рту, тёр ладонью горло, посматривая на тяжелые часы.

Чуть поодаль, рядом с массивным сейфом и теми самыми цилиндрами, копошился один из ученых и инженеров в одном лице. Он появился не так давно, примерно, в тот же период, что и Рита. Однако, как удалось понять, они были с полковником знакомы давно. Так называемый доктор Савельев, сухощавый дядька, приближающийся к своему шестому десятку, сейчас приосанился.

Ученый накинул на себя широкий, мятый пиджак, прямо поверх теплого свитера, то и дело поправляя сползающие на кончик носа очки в огромной, толстой оправе. Его пальцы, перепачканные чернилами и мелкой пылью от разбитых кристаллов, мелко дрожали. Особенно это было заметно, когда он перекладывал какие-то бумаги с одного места на другое.

Я же сидел напротив полковника, расположившись в точно таком же кресле, и перебирал пальцами тактические перчатки, так и не сняв с себя маскхалата. Хотя, стоило заметить, пришлось его чутка ослабить. А то мне, в отличие от моих собеседников, было жарковато. Особенно спине, которая уже покрылась испариной, и очень-очень неприятно зудела.

Вейла, жующая свой виноград внутри моего сознания, вела себя на удивление тихо. И лишь изредка подкидывала что-то на дальнюю периферию зрения. Пару раз это были смайлики, иногда какие-то полезные данные по организму, включая состояние и объем энергии.

— Ну так что, Артем Артемович? — решил нарушить я затянувшееся молчание, наклоняясь вперед и упирая локти в колени. — Отчет по заданию вам предоставил, людей и груз мы вытащили. Пусть и стоит отметить, что их ряды знатно потрепали. Но к нашей команде это отношения не имеет. — хрустнув пальцами, решил на всякий пожарный добавить. — Однако меня смущает, что монстры начали проявлять излишнюю активность там, где по идее, их уже не должно быть. На этом все. — подвел итог. — За исключением одного вопроса, может объясните наконец, зачем вы дернули меня посреди ночи, да еще и доктор Савельев тут? Очередной раз хотите что-то от меня?

Марков, прикрывший до этого глаза, медленно открыл их. Его тяжелый, проницательный взгляд, сфокусировался на моей фигуре. Мужчина молча потянулся к столу и взял оттуда металлическую зажигалку, покручивая её в пальцах. Но, к удивлению, прикуривать не стал. Просто отложил её в сторону.

— Хотел послушать тебя лично. Как говорится, факты, Александр. — негромко, грудным голосом, отрикошетившим от бетонных стен кабинета, произнес мужчина. — Да и сам знаешь, верить только отчетам… дело такое. Непозволительная роскошь. — наклонившись в мою сторону, он продолжил. — Сам же знаешь, нам потребовалось почти целых три месяца, чтобы найти всех кротов, внедренных с юга. И, думаю, что не без твоей помощи, нам удалось стабилизировать ситуацию в районе, расширить периметр и спасти людей. — выдохнул полковник, киинув странный взгляд на доктора. — Но это, как ты понимаешь, лишь видимая часть айсберга. Пока там, на улицах, обустраивают быт и радуются, что у нас нет дефицита в еде, мир вокруг продолжает меняться с небывалой скоростью. И, как понимаешь, делает это он не в лучшую для нас сторону.

Савельев все ещё стоял рядом с сейфом, с согласием прокашлявшись в кулак, и повернувшись к нам, удерживая в руке непонятно откуда взявшуюся папку.

— Молодой человек, товарищ полковник хочет сказать кое-что другое. — дребезжащим словно стекло, но удивительно открытым голосом вступил в наш диалог ученый. — По последним исследованиям, которые мы проводим, структуры кристаллов, регулярно получаемые нами, показывают пугающую динамику.

— Что вы хотите этим сказать? — перевел взгляд на сухонького мужика.

— Это… — продолжал тот. — В общем, это оказались не простые минералы, наполненные энергией, как мы думали в начале. И, тем более, не продукты жизнедеятельности монстров. Не буду вдаваться в подробности, но мы сейчас стоим на пороге очень крупного открытия. Куда более масштабного прорыва, чем могут представить все, кому уже довелось с ними поработать. — явно забывшись тут продолжал. — Представьте, нет, вы только представьте! — вскинул он палец, и затряс им. — Мы сможем заменить электричество… ядерную энергию, сможем… сможем перепрыгнуть ступень термоядерного синтеза!

— Стоп. — поднял руки вверх. — Давайте ближе к делу, при чем тут вообще я? — нахмурился, чувствуя, как глубоко внутри начала смеяться Вейла. — Все ж таки, такие вопросы явно не в моей компетенции. Вообще, в настолько «высокой» науке, я не разбираюсь от слова совсем. Да и вообще, товарищ полковник. — выделил я последнее слово. — Мы с вами договаривались о совсем других вещах, ведь так?

Марков подался ещё сильнее вперед, с силой опираясь ладонями о поверхность стола. Лампа, стоящая рядом, колыхнулась, и ее лучи вырвали изнутри глазниц два темных провала.

— Если ближе к делу, Алекс, для того, чтобы понять, как нам дальше быть, и тем более, как защищать наработки и людей от грядущего потенциального шторма, нам просто необходимы дополнительные данные и кое-какое оборудование, которого тут просто нет.

— И где это все взять? — улыбнулся, понимая в какую сторону клонит этот товарищ.

— Ты прекрасно знаешь это место. — как бы невзначай покачал головой Марков. — Архивы и исследовательские данные, как и оборудование, можно найти в том самом комплексе, откуда мы все так спешно эвакуировались в начале. Думают, ты должен помнить. — сложил он пальцы в замок.

Я же, услышав все сказанное, невольно сжал кулаки.

Помню ли я? Да, черт побери, как можно забыть место, из-за которого у тебя чуть не вытекли сквозь уши мозги? Если точнее, стоит сказать, что сначала все ж таки забыл, а теперь вспомнил.

— Помню, конечно же. — глухо ответил ему. — Прекрасно помню. Но, точно так же вы говорили, что это безумие, потому что в той зоне было несколько эпицентров рождения чудовищ. Верно?

— Верно. — на автомате кивнул мужчина.

— Ну, теперь не сомневаюсь, что там все забито ашенитами, форсунами, и сиархами. И это в лучшем случае, кто знает, может там водятся твари гораздо опаснее? В общем туда соваться — плохая идея.

— Алекс. — раздался в моей голове резкий голос Вейлы, до этого почти не отсвечивающий. Можно сказать, что он по-своему вибрировал от подозрительности. — Будь осторожнее, потому что нас сейчас опять попробуют нахлабучить и по полной программе откатать нашу шею. Его скупая мимика выдает с головой, он в себе не сомневается. Но ты даже не думай соглашаться, чтобы он не предложил. Это все очень, слышишь, очень подозрительно! Зачем им понадобилась старая база именно сейчас, спустя столько времени?

— Тихо, Вейла. — мысленно попробовал осадить наставницу, в реальности так и не меняя выражения собственного лица. — Я сам прекрасно знаю, что они хотят проехаться на нашем хребте. Но, кто знает, может в этот раз это будет небезынтересно и нам? Давай хотя бы дослушаем.

Марков тем временем отвел суровый взгляд, который мгновенно начал смягчаться. В нем проступила какая-то усталая, чисто человеческая горечь.

— Я прекрасно понимаю, что это очень опасно, Саша. Поверь, я никем не хочу рисковать, тем более ради каких-то эфемерных целей. Но… — протянул тот. — У нас есть и другой интерес. Личный, если хочешь. Наши люди, которые занимаются исследованиями новой энергии, нашли применение ей в медицинской сфере. И, если им верить, то они находятся на пороге прорыва. Понимаешь, куда я веду?

Услышав это я замер, наверное, на пару секунд даже перестал дышать. Моя настороженность, которая нависла над комнатой осязаемой аурой, буквально втянулась обратно, уступая место звенящему, острому вниманию.

— Продолжайте. — коротко бросил, впиваясь своим взглядом в торжествующее лицо полковника.

— Сережа. — тихо произнес Марков имя, повисшее в воздухе кабинета тяжелым грузом. — Брат Риты, и тот, кто имеет ко всему непосредственное отношение. Не буду напоминать, что он лежит на медицинской койке уже длительное время. Со здоровым телом, но разумом, закрытым в глубокой коме. Теперь доктора считают, что им могут помочь данные, полученные с первых исследований, тогда, когда он был ещё в сознании. Ну, ты помнишь. — поднял брови мужчина. — В общем, если мы заполучим эти документы, у нас реально появляется осязаемая возможность помочь ему, да и не только ему.

Что тут скажешь? Особенно, когда внутри закипал очень сложный коктейль из эмоций.

С одной стороны был ледяной расчет и предупреждения Вейлы, продолжающей слать мне тревожные сигналы и смайлики с картонками, на которых виднелись непотребные надписи.

С другой же стороны было лицо Риты на крыше. Наши диалоги, которые ни разу не обходились без воспоминаний о её брате и моем друге. Глубокие глаза, полные слез и затаенной боли. Та бездна отчаяния, судорожных поцелуев и хрупкого тепла, которые уже не раз чувствовал на своих плечах. Все ж таки во всем этом была солидная доля моей вины, к тому же, пообещал ей что смогу найти способ. Обещал, что сделаю это, чего бы мне это ни стоило.

И вот теперь решение лежало передо мной на столе, пускай и упакованное в смертельно опасную обертку, где нас очередной раз будут пользовать по полной программе.

— Алекс, клянусь, я не дам тебе продыху на тренировках, если ты вот так возьмешь и согласишься! — почти закричала наставница внутри моего сознания. А её фантомный образ возник перед глазами, заметавшись из стороны в сторону. — Этот хорёк, как всегда, бьет по самому уязвимому месту! По твоим чувствам к этой девчонке! Во-первых, нет никаких гарантий, что документы там есть и сохранились. Во-вторых, не факт, что они реально смогут помочь! И, в третьих, жучара явно хочет повесить тебе что-то сверху озвученного!

— Вейла, я все знаю, сколько раз об этом напоминать. Но это действительно шанс, о котором мы с тобой месяц назад говорили. — оборвал её голос, мысленно отсекая поток логических и несколько панических доводов с другой стороны. — Даже если этот шанс один на тысячу, то я им непременно обязан им воспользоваться. Как я могу смотреть ей в глаза, зная, что струсил и упустил потенциальную возможность?

— Что ж, полковник, слушаю вас дальше. Не поверю, что вы альтруист, затеявший все это только ради человека, порушившего там всё… и ради каких-то дополнительных данных. — решил намекнуть ему на ситуацию, когда Сережа буйствовал. — Так что давайте сразу выкладывайте все, что у вас на уме.

Полковник без удивления, и даже с каким-то удовлетворением кивнул. Мне показалось, что на минуту, внутри его глаз, мелькнули нотки уважения. Он потянулся к одной из карт, где легко угадывался силуэт нашего города и территории, по которой меня тогда везли. А под ним лежал инженерный план подземных коммуникаций.

— По дополнительной задаче чуть позже. — начал тот, ткнув пальцем в большую точку на схеме. — Сначала давай пройдемся по вашему маршруту. Вас доставят на дрезине, со станции, к одному из служебных проездов. Там, правда, придется пройтись пешком. Это позволит миновать основное скопление тварей на поверхности и выйти напрямую к шлюзу одного из запасных выходов. — проведя пальцем по маршруту, он сосредоточился на другой зоне. — Вот тут находится лаборатория, третий подземный уровень. Ты там не был, но именно туда надо будет пойти в первую очередь, где тебе придется применить свои навыки и выгрузить данные на носитель. — мужчина выложил на стол передо мной нечто, напоминающее внешний диск, только какой-то слишком большой и явно напичканный передовыми технологиями.

— Тут понятно. — ответил я, забирая переданный накопитель. — Но есть несколько нюансов.

— Каких? — почему-то неожиданно вмешался Савельев, подскочивший за спину Маркова.

Мы одновременно посмотрели на него, и было не ясно, кто больше удивился, я или сам полковник.

— Первое. — решительно продолжил. — Я все ещё не услышал в чем ваш интерес. А второе… Артем Артемович, вы же знаете, там все обесточено. — подметил, рассматривая сложные хитросплетения линий на карте. — Если там все мертво с технической точки зрения, то никто не сможет вытащить оттуда даже минимального бита.

— По второму вопросу мы всё продумали заранее. — опять подал голос Савельев, подходя ближе к столу. — Вместе с вашей командой отправятся пара наших техников. Парни толковые, проверенные… и одаренные. Они возьмут с собой нужное оборудование, а их задача будет, как раз, обеспечить вас энергией!

— Меня больше интересует первый вопрос. — вмешался в его повествование. — По второму понятно, главное, чтобы сделали свою работу.

Марков, услышав меня, набрал в грудь воздух, готовясь дать ответ.

— В общем, все очень просто, Александр. Кроме тех данных, о которых мы говорили ранее, там будут ещё те, нужные лично мне и нашим инженерам. А именно данные из исследований Лаврентия Павловича.

Вот уж не ожидал услышать это имя. Та самая падла, засунувшая меня в капсулу, и из-за которой началась неконтролируемая череда проблем.

— Сколько у нас времени на подготовку? — спросил у него, закинув одну ногу на другую.

— Думаю где-то дня два, максимум три. Но будет отлично, если получится выйти завтра, на рассвете. — сказал собеседник, поднимаясь со своего кресла и протягивая мне руку. — Так мы точно сможем минимизировать количество людей, которые будут в курсе. Да и что уж говорить, Ворон подготовил снаряжение для вашей группы.

— Кто идет решаю я?

— Да. — кивнул в ответ полковник.

— Что ж, тогда я не буду с собой тащить всех, возьму только Аню, Нюхача, Риту, Бизона, Иглу, и, наверное, Артема. — протянул руку в ответ, пожимая мозолистую ладонь. — Давайте, до встречи, связь будем держать как обычно.

— Конечно, товарищ капитан. — тихо, с улыбкой сказал Марков вдогонку, когда я уже неспешно направлялся к выходу. — Она вам, думаю, не очень нужна, но кто знает.

Я вышел из здания и посмотрел вверх, на забитое звездами небо, подставляя раскрытые ладони прохладному ночному воздуху. Дождь, который шел вечером, сейчас почти прекратился, превращаясь в мелкую, противную изморось, висящую в воздухе густой взвесью. Земля под ногами превратилась в жидкое месиво, в котором с глухим чавканьем тонули подошвы моих ботинок.

Несмотря на очень поздний час, одна из главных улиц нашего района была на удивление оживленной. Она по-прежнему жила по своему особому, только ей известному расписанию. Вдоль бывших трамвайных путей, превращенных теперь в дорожку для тележек и другого транспорта, горели небольшие костры, разведенные в однотипных железных бочках. Вокруг них сидели люди. В основном те были бойцами патрулей, охраняющих внутренние границы. Но и попадались среди них фермеры, не желающие идти на боковую, строители, пришедшие на перерыв после восстановления разрушенных зданий. И просто беженцы, которым не спалось в выделенных квартирах. Многие из них пришли с метро, и теперь никак не могли насытиться свежим воздухом.

Мимо меня, тихо переговариваясь и держась за руки, прошли несколько совсем юных пар. Им едва ли было больше шестнадцати лет. Каждый из них был одет в безразмерные куртки, явно с чужого плеча. Весело и влюбленно переглядываясь, они направлялись в сторону небольшого парка, восстановленного не так давно, где играли музыку и давали разные представления все желающие.

Один из парней, такой вихрастый паренек со штык-ножом на поясе, внезапно заметил меня, останавливаясь и сжимая руку девушки широко улыбнулся, приветливо махнув свободной ладонью.

— Здравия желаю, товарищ капитан! — звонко выкрикнул он, заставляя своих товарищей тоже обернуться. — Спасибо вам огромное, вы не так давно спасли моего отца. Он говорил, что вы монстров просто под орех разделываете! Обязательно заходите к нам, в парк, там такой чай отменный и сегодня драматический кружок выступает до утра!

Я остановился на секунду, чувствуя, как на моем лице невольно появляется теплая, и искренняя улыбка. Эти люди… они, в большей степени и были той самой причиной, по которой многие из военных и одаренных продолжали цепляться за эту жизнь и за эти разбитые камни.

— Спасибо за приглашение, дружище. — негромко ответил ему, качнув головой в сторону остальных в знак приветствия. — Но точно не сегодня. Знаешь, как бывает, дел выше крыше. Да и вставать надо рано. А отцу передавай привет.

— Есть, командир! — бодро отозвался паренек, и они дальше, с веселым смехом скрылись за углом ближайшего здания.

Я же пошел дальше по темной, грязной улице, глубже укутываясь в свой маскхалат. А вокруг опять смыкалась привычная суета лагеря. Где-то поодаль стучал молоток, кто-то из людей негромко матерился, пытаясь натянуть брезент над промокшими ящиками со снаряжением.

— Ну и на кой черт ты это сделал? — снова подала голос наставница, и в её тоне на этот раз сквозило откровенное раздражение с сожалением. — На нашем горбу, Алекс, они хотят съездить в ад и выехать обратно. Марков же сидит в теплом кабинете, его доктор крутит свои бумажки, а нам опять ползти в какую-то задницу? Ты же понимаешь, что вся эта история с документами по Сереже напоминает идеальную приманку?

— Понимаю, Вейла. — мысленно ответил ей, обходя небольшую рытвину на дороге, в которой маслянисто блестела вода. — Прекрасно понимаю, что им нужны какие-то свои данные, но это не отменяет того факта, что и по Сереже там что-то тоже есть. И, если есть хоть малейший шанс, я им воспользуюсь. Ты ведь поможешь мне?

— Куда я денусь, мой нерадивый ученик. — проворчала она, мягким, успокаивающим светом маякнув мне. — Но вообще, надо будет подумать, что делать. Во всей этой истории слишком много странностей…

Она не успела договорить, а я не успел обдумать сказанные ею слова, потому что из темноты соседнего переулка, ярко освещенного вспышками фонарей, внезапно выскочила быстрая, приметная фигура.

— Сашка! Наконец-то я тебя нашел! — раздался громкий, запыхавшийся голос Артема, моего брата. Он подбежал ко мне, тяжело вдыхая и буквально хватая меня за рукава маскхалата. Его зеленые, холодные глаза, в нервных бликах звезд, дико блестели от волнения. — Тебя там это… матушка ищет, что-то срочное!

Слова Артёма сами собой вынудили меня внутренне подобраться.

Какое-то волнение брата… оно было не очень естественным, скорее, больше походило на переживание, пусть и хорошо замаскированное под привычную порывистость, означающую, что дома могло что-то пойти не так. Мои пальцы, хранившие ночную прохладу и сырость уличного тумана, непроизвольно сжали плотную, шершавую ткань маскхалата на его плече.

— Матушка? — я переспросил, внимательно вглядываясь в его напряженные глаза, внутри которых дрожали отблески редкого металлического цвета. — Скажи толком, что там стряслось? С ней все в порядке?

— Да, с ней всё хорошо, Саш. — Артем судорожно сглотнул, делая несмелую попытку унять дыхание после быстрого бега по раскисшей грязи переулков. Видимо, он уже давненько пытался меня найти, но не знал где именно я находился. — Просто… не знаю, как объяснить, к нам зашла Аня, буквально полчаса назад. Они с Алисой сели на кухне и зашептались о последнем выходе. Ну а матушка, стоило услышать, что вы только-только пришли с задания, сразу попросила позвать тебя, да как можно быстрее.

Я облегченно, но очень шумно выдохнул.

Самое главное, что физически все были целы и здоровы. Однако, душевный покой членам нашей семьи только снился, да и вообще, он был куда как более дефицитной вещью, чем та же чистая вода или патроны, используемые регулярными подразделениями. Вейла же, припоминая предыдущий диалог, лишь сочувственно вздохнула, но картинкой перед глазами намекала о всевозможных последующих для меня карах.

— Ну вот, стоишь, созерцаешь. — тихо прокомментировала наставница. — А так, подумал бы лучше о семье, и вообще, самый тяжелый бой тебе ещё предстоит. За то время, что я успела изучить ваш вид, успела понять, так называемое «материнское сердце» — это тебе не броня псиарха. И вообще, хватит стоять столбом, тебя там сыновий долг зовет.

Мы двинулись в сторону жилой зоны, где нашей группе были выделены несколько квартир. Минуя покосившиеся столбы и полуразрушенные заборы, проходили вдоль возведенных баррикад из мешков с битым кирпичом. Наше нынешнее пристанище располагалось в очень благопристойной девятиэтажке. Помимо нас, там ещё жили некоторые из офицеров Маркова и часть медицинского персонала.

На самом подходе к неприметной металлической двери с деревянными вставками, я почувствовал едва уловимый, но уже ставший мне родным запах.

Изнутри тянуло ароматным чаем, приправленным чем-то ягодным, издали напоминающим смородину. Этот «вкус» был прямо какой-то машиной времени, выдергивающей меня из сурового мира выживания и ран в мирное прошлое.

Чтобы не стоять столбом, как истукан, потянул дверь на себя, слегка пригибаясь под невысоким косяком и вошел в прихожую.

Здесь было темно, мы, как и многие другие, экономили электричество. Хотя на наше здание выделяемая «квота» была почти неисчерпаемой. Однако лишь из-под неплотно прикрытой кухонной двери пробивались тоненькие полоски теплого желтого света.

Скинув с себя тяжелые, облепленные грязью ботинки, поставил их в сторону и аккуратно повесил влажный маскхалат на деревянный крючок. Теперь я остался в одном черном термобелье поверх тела и штанах карго. За моей спиной раздевался Артем, сразу направившись в сторону ванной.

Тем временем, со стороны кухни доносился негромкий, уютный гул голосов. Я же замер на пороге, не желая разрушать потрясающий для обитателей момент.

Там, за круглым раскладным столом, накрытым на удивление чистой скатертью, сидели трое. Моя младшая сестра Алиса, одна из близнецов, забавно поджимающая под себя ноги, она очень увлеченно махала руками, изображая какие-то фигуры в воздухе. Напротив неё устроилась Аня. По сути, за это время, она стала ещё одним членом нашей семьи, можно сказать самой младшенькой. После прошедшей миссии она уже успела смыть с себя дорожную пыль и сейчас переоделась в чистый, хотя явно великоватый для неё свитер. Её пальцы бережно сжимали фаянсовую кружку, с поверхности которой поднимался густой, ароматный пар.

— И что они… о-они прямо так и полезли под лапы этих тварей? — тихо, чуть заметно заикаясь, спрашивала Аня, широко распахнув свои сапфировые глаза.

— Ой, Ань, да они что только там не делали, видимо, полученные силы ударили в голову. — Алиса фыркнула, не отрывая взгляда от собеседницы, но даже так, внутри голоса проскользнула плохо скрываемая ирония. — Хотя сколько им не говорила об этом, но, как мне ответили, что вообще может девушка в этом понимать?

— Кто посмел обидеть мою любимую сестренку? — негромко спросил я, сделав пару шагов внутрь кухни и слегка улыбнувшись присутствующим.

Девчонки синхронно вздрогнули.

Алиса тут же засияла, как лампочка, и вскочила с насиженного места, намереваясь по своему обыкновению повиснуть у меня на шее. Но наткнулась на суровый взгляд женщины, сидевшей в самом углу, возле слегка гудящей плиты.

Матушка, она сидела неподвижно, укутавшись в пуховой платок, найденный где-то в этой же квартире, когда мы начали её облагораживать и разбирали мусор. Её лицо, некогда гладкое и светлое, сейчас казалось высеченным из какого-то причудливого камня. Каждая небольшая морщинка на лбу, теперь была словно летописью наших общих потерь. Она не смотрела на девчонок и не смотрела на стоящий, дымящийся чайник. Её взгляд, по-своему глубокий и бесконечно усталый, наполненный затаенной, не проходящей болью, был устремлен в сторону окна.

Даже не вглядываясь, я прекрасно понимал о чем она думает. Каждый раз, стоило раздаться тревоге, стоило нам уйти за пределы охраняемого периметра, она тут же видела перед глазами одну и ту же картину.

Отца.

Точнее, то, во что он превратился, когда они сбегали… Человек, который учил нас никогда не врать, под воздействием энергии Изнанки превратился в безликое и яростное порождение. Хотя вот тут… тут, пожалуй, слишком сильно расходилось мнение у них на счет него. Близнецы верили, что он жив и смог сохранить ясность разума, а все остальные, кто был в курсе, только и крутили пальцем у висков.

Я же медленно обошел стол, стараясь ступать как можно тише, и опустился на колено прямо рядом с ней, положив ладони на её сухие руки.

— Мам. — тихо позвал ту. — Я пришел.

Она перевела на меня взгляд, а её пальцы слегка дрогнули под моими. Женщина с какой-то отчаянной нежностью прикоснулась к моей щеке, ведя по той самой свежей царапине.

— Саша… — её голос был едва ли слышимым, и немного сухим, чем-то он напоминал осеннюю листву. — Мне Анечка говорила, что вас опять куда-то отправляли, прямо с самого утра. Пожалуйста, скажи, что теперь вы будете тут хотя бы недельку. Вы ведь только сегодня вернулись, сынок. Зачем же ты на себя всё это взваливаешь? Разве мало у нас военных? Ты бы мог работать по специальности…

— Мам, не только отправляли, но и отправляют. Ты ведь понимаешь, что так не получится. Я же одаренный. — мягко, отрицательно покачал головой, чувствуя, как внутри из стороны в сторону заворочался тяжелый ком вины. Мне, конечно, очень не хотелось лгать. Но и всей правды, безусловно, ей точно знать не следовало. — Там… обещаю, что после следующего задания я постараюсь взять отдых. Правда. — подхватив её ладонь, прижал своими руками, в надежде, что получится передать ей немного уверенности.

Матушка закрыла глаза, и из-под глубины её ресниц, медленно, нарочито неторопливо, выкатились слезинки, потерявшиеся где-то в глубоких морщинах у губ. После чего она тяжело, со свистом вздохнула.

— Ты… ты всегда умел найти оправдания своим действиям, Саш. Весь в отца… тот тоже твердил про ответственность, пока… — она осеклась, и в этот момент её собственные руки прямо под моими ладонями стремительно похолодели. Она молчала буквально несколько секунд, словно собираясь с силами, а затем вновь открыла собственные изумрудные глаза, всматриваясь в меня с такой силой, как если бы пыталась запомнить каждую, даже самую минимальную черточку моего лица. — Самое главное будь осторожен, сын. Умоляю тебя. Если и ты когда-нибудь не вернешься… я просто не переживу этого. Алиса, Артем. Они ведь на тебя смотрят как на бога. Можно сказать, что ты единственный кто их удерживает. Не дай им сломаться.

— Обещаю, мам, правда, все будет хорошо. — я прижался лбом к её коленям, улавливая привычный запах дома. — Мы всегда умели найти выход, и этот раз не будет исключением.

— И… вот еще что. — мама чуть заметно улыбнулась, в её взгляде на пару мгновений мелькнуло прежнее тепло. — Вы бы почаще заглядывали вместе с Ритой. Посидели бы, чай попили. А то девочка совсем ведь извелась. Я же вижу, как она на тебя смотрит. Ты почему невестку совсем не приводишь домой?

— Мама! — возмутился я. — Ещё рано говорить такие вещи… но мы обязательно придем. Вот вернемся с задания, и сразу к тебе. Я, Рита, Нюхач и наши сорванцы близнецы. — поднимаясь на ноги, почувствовал, как в голове раздался голос Вейлы.

— Время, Алекс, часики то тикают, а нам скоро уже выходить.

На фоне нашего тихого разговора, стараясь не мешать, Алиса с Аней тихо перешептывались. Сестра то и дело пыталась подсунуть моей ученице печенек да ещё какой-то еды к чаю, забавно считая, что она слишком уж худая. А Аня, причудливо морща носик, возвращала все обратно в тарелку близняшке.

— Алиса, п-прекращай! — тихо возмущалась девушка. — Я так всю гибкость свою р-растеряю!

— Тю, вот уж мне, тоже, причина! — упрямо шептала в ответ Алиса. — Тебе, чтобы растерять гибкость, надо стать габаритами как Форсун, во-о-от такой. — раскинула она руки на всю ширину, как бы пытаясь показать размер.

Так, слушая их диалог, я подошел к выходу из кухни. Минуты домашнего тепла, это, конечно, очень хорошо. Но пора было заняться делом. Повернувшись в сторону, бросил взгляд на молчавшего все время Артема.

— Артём, подойди. — позвал его, выходя в полумрак прихожей.

Брат мгновенно последовал за мной, только лишь вопросительно хмыкнув. Я же залез в карман штанов, вытаскивая оттуда сложенный вчетверо листок бумаги, на котором быстро успел набросать список команды и кое-какие инструкции.

— Держи. — протянул ему записку, понизив свой голос до шепота. — Здесь список ребят, которых надо обойти лично. Передай им, чтобы были готовы к выходу из третьего ангара через четыре часа. Пусть будут в полной боевой выкладке. Особенно важно. — поднял я палец. — Сначала зайди к Нюхачу, пусть с тобой пройдется по остальным. Справишься?

Артем бережно взял листок, мгновенно меняясь в лице. Оно стало слишком серьезным, более взрослым что ли. После чего парень кивнул, запрятав записку глубже, в карман.

— Сделаю, Саш, все будут на месте. Не переживай.

— Давай, и самое главное, будь готов сам.

Брат лишь коротко кивнул, накидывая обратно маскхалат и бесшумной тенью выскользнул за дверь, растворяясь в темноте коридора. Я же остался один в прихожей, продолжая слушать, как на кухне стучат чашки и тарелки, и как девчонки продолжают тихо спорить о слабостях монстров. Мой мир снова сужался до размеров игольного ушка в предвкушении возможности лечения Сережи.

Глубокие подвальные ярусы старого завода, построенного ещё в дореволюционное время, расположенного где-то на границе обжитой территории, отвоеванной у монстров и соседствующей нейтральной полосы, почти никогда не освещались солнцем из-за бурной растительности. Здесь царил осязаемый полумрак, густо замешанный на сырости от свежевыпавших осенних дождей и запахе старого известняка пополам с проржавевшими железными сваями. Вода, сочившаяся сквозь трещины в потолке, размеренно и ритмично капала в глубинах, создавая угнетающее и сводящее с ума звуковое сопровождение.

Кап… Кап… Кап…

Каждый всплеск отчетливо разносился под нависающими сводами, словно отсчет времени до чьего-то смертного приговора.

В самом дальнем углу безлюдного помещения, где когда-то размещалась одна из производственных линий, сейчас все было завалено обломками деревянных ящиков и производственного хлама. Можно было подумать, что место вымерло от чумы, если бы не легкое марево света.

Холодный, синеватый луч, был направлен строго вниз, высвечивая лишь небольшой пятачок грязного бетонного пола и пару силуэтов, в которых нельзя было узнать кому именно они принадлежали, замершие друг напротив друга. Рядом с этим световым пятном, тьма казалась особенно плотной, почти осязаемой, скрывая саваном лица и четкие контуры фигур.

Атмосфера между этой парой была пропитана чистой и концентрированной угрозой, скрывающейся в самых недрах. Казалось, что каждое сказанное ими слово может стать для кого-то последним. Здесь не звучало имен, и не звучало званий. Только чистый расчет чуждой, давящей воли.

Одна из фигур, сначала стоявшая, вдруг запрыгнула на ящики, и свесила ноги. Этот человек, или монстр, находился на импровизированном возвышении, из-за чего его тень, ломаными углами уходила вверх, теряясь где-то рядом с потолочными балками. Можно сказать, что вся поза выражала абсолютную, ледяную уверенность в собственном превосходстве. Оно не совершало лишних движений, просто наблюдая, подобно карающей деснице.

Второй силуэт стоял чуть ниже, то ли специально, то ли случайно оказавшись прямо в центре холодного света. Его фигура выглядела более хрупкой, по сравнению с «коллегой», и гораздо более напряженной. Словно человек в любую секунду ожидает получить удар в спину. Руки этой фигуры были спрятаны под полы плаща, а голова опущена вниз.

— Инструкции предельно просты. — раздался сверху голос. Он был достаточно странным, глухим, лишенным доброжелательных и живых интонаций. Как если бы владелец использовал устройство, способное его изменять, или прямо перед ртом была механическая мембрана, плотно прилегающая к губам. — Объект идентифицирован, никаких ошибок быть не может. Твоя задача дождаться подходящего момента.

Сверху вниз, пролетев в воздухе, мелькнул небольшой предмет. Вторая фигура, на каких-то инстинктах, вытянула руку вперед и перехватила его на лету.

В синем свете неожиданно блеснул какой-то продолговатый прибор, устройство, размером едва ли больше обычной ладони. Его корпус был выполнен из отполированного металла, который по идее должен был бликовать, но этого не делал. А по самому центру тянулась узкая полоса индикатора, пока что мертвая и темная. На стыках же панелей, едва заметно проступали тонкие прожилки, издалека напоминающие структуру кристаллов.

— Что это такое? — голос второй фигуры был тихим, хриплым и сдавленным от подступающего к горлу страха. В нем нельзя было угадать, кому именно он принадлежал, ровно по той же причине, что и голос первого оратора.

— Инструмент. — коротко отрезал собеседник все ещё сидящий на ящиках. — Кое-какая из новых разработок, этакий модифицированный деструктор. В любом случае, для тебя это не так важно. — махнув капюшоном, силуэт продолжал. — Тебе необходимо активировать прибор наверняка, ошибки быть не должно. Понимаешь?

Вторая фигура замерла, разглядывая цилиндр в собственных пальцах. Металл привычным образом покалывал иглами холода. Почти обжигая кожу сквозь плотную ткань перчатки.

— Наверняка… — эхом вторил второй неизвестный, от чего-то мимолетно почувствовав горечь. — Вы же понимаете, что для этого требуется… Прямая фиксация… А сколько времени потребуется?

— Самое минимальное… контакт должен продлиться не менее десяти секунд. — сухо ответил механический голос сверху. — После этого устройство извлечет необходимые данные, и его можно будет «отсоединить». — по какой-то причине, неизвестный сделал акцент на последнем слове. — Как только индикатор загорится красным, значит прибор готов к передаче.

В пространстве снова повисла тяжелая и удушливая тишина. Было слышно, как где-то далеко-далеко, в глубинах разрушенных вентиляционных шахт воет осенний ветер, и приносит с собой отдаленные звуки жизни.

Кап… Кап… Кап…

Неумолимо, стихия продолжала методично разрушать бетон под ногами.

— А… другие варианты? Есть? — вторая фигура приподняла голову, хотя область лица по-прежнему оставалась в тени. — Может есть иные способы вытащить те файлы, не уничтожая всю область данных? Можно ведь обойтись без… без этого.

— Нет, никаких вариантов нет. — собеседник ответил моментально. Можно было физически ощутить изменения воздуха, уплотнившегося вокруг них на пару секунд. — Любые иные комбинации не приведут к успеху. Твои сомнения нецелесообразны. Ты ведь знаешь.

Тот, кто стоял в центре круга, судорожно вздохнул, а его плечи опустились вниз. Словно на них упал колоссальный вес невидимого груза. Махнув рукой, прибор исчез где-то внутри плаща.

— Я… я всё понимаю. — тихо, почти беззвучно пришел ответ. — Надеюсь, что вы выполните свою часть сделки.

— Само собой. — кивнули в ответ.

— Но… понятно относительно использования прибора. А в нерабочем состоянии? Его не смогут засечь? Ведь это будет крестом на моем пребывании тут, меня просто раскусят. И… не факт, что у меня вообще получится довести процесс до десяти секунд, как и в принципе его начать.

Тень за спиной сидящего шевельнулась, а фигура дернулась вперед. Лица до сих пор не было видно, но изнутри будто повеяло могильным холодом.

— Это твоя задача, и твоя проблема. Сделай так, чтобы у тебя всё получилось. — безжалостно и ровно отчеканили сверху. — Мне нет никакого дела до твоих трудностей. Как говорится, извини, но справляться придется лично. Тебе и без того было дано слишком много преимуществ. — откинувшись назад, этот неизвестный запрокинул голову вверх, как бы насмехаясь. — И вообще, большую часть твоих проблем за тебя уже решили. Начиная от жизни и безопасности, заканчивая пребыванием в этом лагере. Ну… а если ты подведешь нас… пуля от местных покажется тебе самым милосердным исходом из возможных.

Фигура внизу ничего не стала отвечать, лишь медленно опустила руки, а голова снова поникла. От чего весь силуэт словно стал еще меньше, чем был до этого, раздавленный чужой, непреклонной волей.

— Все, теперь иди. — бросил собеседник. — И помни, что не меньше десяти секунд.

Луч света внезапно моргнул и полностью погас, погружая подвальное помещение в абсолютную, непроглядную тьму. Спустя минуту в этой темноте раздался тихий, немного шуршащий звук шагов. Кто-то бесшумно удалялся в глубины заброшенных туннелей кирпичного завода.

Оставался лишь монотонный, сводящий с ума стук падающей воды, отсчитывающий часы до начала шторма, или наоборот, до его конца?

Кап… Кап… Кап…

Тепло родного дома, вместе с гомоном выживших людей, остались где-то далеко, позади, сменившись гулким и мерзлым пространством ангара под номером три. Хотя, конечно, ангаром это назвать было трудно, скорее такой переоборудованный под базирование техники склад. Правда служил он в основном отправной точкой для самых глубоких и опасных вылазок в область серой зоны.

Окружающий воздух по полной программе пропах машинным маслом, окалиной, смазочными материалами и специфическим напряжением, которым тянуло из пары открытых ворот. Потолок помещения терялся в густом утреннем тумане, заполняющим всю округу. А оттуда, сверху, время от времени, срывались капли воды, с глухим стуком разбиваясь о бугристый бетон.

Наша команда, к моему удовольствию, собралась без опозданий. Более того, получилось вообще, что я пришел самым последним, когда все ребята стояли рядом с двумя автомобилями, которые должны были отвезти нас прямо ко входу в подземную часть убежища. Их лица освещал подрагивающий свет фар, от чего силуэты в целом казались массивными и угловатыми из-за навешенного снаряжения.

Рядом с Ритой, привычно поправляющей лямки разгрузки под плащом, переминался с ноги на ногу Бизон. Этакая здоровенная, широкоплечая детина. Раньше он принадлежал её группе, выполняя роль штурмовика и «защитника». На его массивной груди покоился тяжелый пулемет, с которым мужчина, судя по наблюдениям, не расставался даже во сне. А его грубое лицо не выражало ровным счетом ничего, кроме ледяной уверенности и спокойствия бывалого волкодава.

Чуть поодаль проверяла пару своих пистолетов Игла. Когда-то она была бледной девушкой, перенесшей несколько сильных ранений, как мне говорила Рита. Да и когда мы встретились, цвет её лица идеально подходил для рекламы молока. Сейчас же она стала поджарой, и резкой в движениях. В общем, если правильно понял, медик нашей команды буквально вот-вот должна была пройти улучшение сил. Но, увы, пока стояла на месте.

Рядом с ней крутился Артем. За то время, что мы успели провести вместе, особенно с момента его полноценного перехода в новую стезю, он стал сильно собраннее. А Нюхач, с ленцой моргающий то одним, то вторым глазом, наклонил голову в сторону. Вот только его дергающиеся ноздри широко раскрывались, как если бы непрерывно проверяли пространство на предмет опасности.

Ну и замыкала нашу группу Аня, бережно прижимающая к себе тактический рюкзак, и с любовью поглаживающая пальцами тот самый клинок, которым она орудовала вкупе со своими возросшими силами.

— Всем доброе утро, время у нас не много, поэтому давайте выдвигаться. — сказал им, одновременно с тем занимая место в одной из машин.

Спустя сорок минут мы уже расположились на дрезине, чей дизель глухо и утробно заворчав, выбросил в сторону сизое облако пахучего дыма. Платформа вздрогнула, а её колесные пары, с тяжелым и усталым скрежетом повернулись, цепляясь за влажный металл рельс. Мы медленно, неторопливо покатились вперед, погружаясь в безжизненные глубины тоннелей.

Ритмичный, убаюкивающий стук, раздавался каждый раз, стоило нам проехать через стыки рельс.

Тук-Тук, Тук-тук.

Надо признать, что за столько времени, сколько мы успели провести под землей и проехать на этой самой дрезине, это начинало уже действовать на нервы сильнее, чем самые страшные звуки боя.

Пространство, из-за отсутствия света и уже привычных звуков поверхности, становилось все уже и уже, как если бы под давлением сжимало нас со всех сторон. Боковые стены, покрытые склизким налетом и лохмотьями копоти, проносились мимо, выхватываемые тусклым пучком света единственного прожектора дрезины.

Временами, так вообще, над головой с шелестом и шумом пролетали летучие мыши, которые появились около месяца назад. Но габариты… габаритами те были как небольшие собаки. Вообще, очень многие из вернувшихся зверей, под воздействием Изнанки, подросли, что ли…

Сейчас я стоял в самом центре платформы, и держался рукой за металлическую стойку ограждения, обводя взглядом притихшую команду. Вот теперь и настало время для финального брифинга, пока стук дизеля скрадывал наши голоса.

— Итак, народ, теперь слушаем сюда внимательно, и запоминаем с первого раза. — я чуть-чуть повысил голос, перекрывая рокот мотора, размещенного в моторном отсеке без крышки. — Информации будет не очень много, но она будет крайне концентрированная, потому что на месте может не оказаться времени для соображений. — обратил внимание, что все навострили уши, продолжил. — Наша конечная точка — это очень специфический лабораторный комплекс. Он находится на третьем ярусе одного из заброшенных объектов, который… который ранее принадлежал нашим определенным службам… — прочистив горло, думал, говорить им о том, как оно там было на самом деле, или не говорить? — Увы, довезти до парадного входа нас не смогут, поэтому придется опять походить под землей. С маршрутом проблем быть не должно, так как есть карта, переданная теми, кто работал там когда-то давно. Что касательно самой задачи, по прибытии надо будет выгрузить данные с рабочих терминалов. В общем-то все. Вопросы? — закончил сбивчивую мысль.

Игла, к моему удивлению, самая первая сделала шаг вперед, покачнувшись в такт движениям дрезины, и с некоторым недовольством поправила пару тяжелых подсумков на бедре. Её резкое, светлое лицо в свете прожектора казалось должно было вот-вот засветиться.

— Командир, у меня есть вопрос. — её голос прозвучал слишком звонко. Пожалуй, она точно так же, как и я ранее, пробовала перекричать работающий двигатель, но при этом, от неё слышались и новые, требовательные нотки. — Я подготовила медицинские принадлежности и распределяла запасы строго на нашу команду. Рита, Бизон, Нюхач, вы с Аней и Артем. Но мне не сказали, что с нами в такую глухую дыру потащится ещё несколько человек. Есть риск, что нам просто не хватит запасов.

Я коротко хмыкнул, и потянувшись вниз, подхватил оттуда тяжелый, набитый до отказа рюкзак с красным крестом на задней части. С глухим стуком, подкинул тот прямо в сторону девушки, к её ногам.

— По этому поводу сильно можешь не волноваться, Игла. Данный нюанс успели учесть перед выходом, здесь находится дополнительный комплект. Думаю, что с перечнем содержимого разберешься без моей помощи. Еще вопросы будут?

Девушка наклонилась, и со звериной ловкостью начала быстро проверять, что там было внутри, то и дело удовлетворенно кивая, стоило её рукам достать пачку лекарств или какой-то новый бинт.

Пользуясь возможностью и небольшой заминкой, слово взял Нюхач. Он отлепился от борта дрезины, сплевывая за борт прямо в проносящуюся мимо темноту тоннеля и не убирая прищура, посмотрел на меня.

— Алекс, по ходу движения у меня будут четкие ориентиры? — его голос, как всегда, совсем немного заскрипел, будто на воротах не смазали старинные петли. — А то, боюсь, что от меня может не быть пользы.

— По контрольным точкам мы обсудим уже там, как сойдем с платформы и двинемся сквозь тоннель. — я качнул головой и перевел взгляд на парочку мужчин, которые до этого момента молча сидели на ящиках с оборудованием в самом хвосте платформы и внимательно нас слушали, всячески стараясь не привлекать к себе внимания. Но даже так, их сосредоточенные, бледные лица выдавали сильное внутреннее напряжение. — А пока давайте знакомиться. — показал на них ладонью. — Это одновременно наши проводники и техническая поддержка. Костя и Женя. Не смотрите, что они выглядят как типичные умники, оба одаренные, и силы свои получили почти в самом начале катастрофы. Они будут идти с нами до победного конца, но, даже так, стоит постараться их сберечь. Вопросы есть?

Команда промолчала.

Лишь Бизон крепче сжал рукоять громоздкого пулемета, глухо ухнув что-то утвердительное, а Рита только ободряюще улыбнулась парням техникам, которые заметно расслабились под её взглядом.

— Товарищ капитан, мы почти приехали, дальше проехать не получится! — выкрикнул тот, кто сидел у рычагов управления в головной части движущейся платформы. Он начал плавно, без спешки выжимать тормоз, и колеса с протяжным, металлическим визгом терлись о рельсы. Скорость поползла вниз, снижаясь. — Дальше только пешком. И вот что, просили передать, что с вашего выхода на точку эвакуации, к вам прибудут не ранее чем через два часа. Учитывайте это.

— Спасибо, что сказали. Обязательно сделаем. — кивнул ему, закидывая рюкзак себе за спину. — И, конечно, спасибо за доставку, обратно постараемся не задерживаться.

Дрезина с глухим вздохом ухнула и замерла прямо посередине тоннеля. Чуть-чуть левее виднелась полуплатформа, видимо, её использовали местные техники или прокладчики. Мы, чтобы не тратить время, быстро и без лишней суеты выгрузились. Транспорт позади нас, медленно, стараясь сильно не газовать, покатилась обратно во тьму, и вскоре его единственный прожектор полностью растворился в черном, безликом ничто, оставляя нас наедине с тишиной.

Прошло уже около часа, с тех самых пор, как мы углубились в узкий, вытянутый соединительный тоннель. Именно он и должен был вывести нас прямиком к внешней границе искомого комплекса. Казалось, что этой дорогой не пользовались очень давно, потому что местами нам вообще приходилось пробираться гуськом. А ноги то и дело скользили по влажным, покрытым липкой растительностью кирпичам под ногами. Свет с компактных фонарей выхватывал редкие ржавые трубы, идущие вдоль стен, и огромные, похожие на нарывы, скопления чуждой человеку плесени.

Вейла, которая сидела внутри и не торопилась матереализовываться снаружи, вела себя достаточно настороженно. И, хоть она молчала, все равно по полной программе продолжала помогать, анализируя возвращающиеся отклики.

— Алекс, впереди какая-то аномалия. — внезапно прозвучал её голос. — Прямо по курсу… фиксирую… Оу, похоже у нас появились проблемы.

Я, приблизительно понимая о чем она ведет речь, поднял руку вверх, отдавая команду отряду замереть. Идущий рядом со мной Нюхач тут же присел на одно колено, вскидывая свой автомат и со свистом втягивая носом холодный воздух.

— Что там случилось, командир? — тихо спросил мужчина. Его прикрытые глаза лихорадочно задвигались в темноте в поисках опасности. — Мое чутье пока молчит, но воздух… какой-то прелый, прет так, словно там вскрыли тысячелетний склеп.

Мы прошли еще около тридцати метров и уперлись в глухую, непреодолимую стену из обломков.

Тоннель перед нами просто перестал существовать как дорога. Огромные своды кладки не выдержали то ли времени, то ли землетрясения от падений контейнеров. Но, как не крути, тонны земли, бетонных блоков, скрученной арматуры — рухнули вниз, полностью запечатав проход. Завал выглядел монументальным и страшным. Массивные куски сцепились друг с другом, словно гигантское чудовище сомкнуло свои челюсти, а сквозь щели между ними сочилась жижа, состоящая из грязи и глины.

— Вот мы и приплыли. — тихо ругнулся Артем, подходя ближе, и высвечивая фонарем всю эту кучу. — Саша, что теперь будем делать? Кажется, что нам туда никак не пролезть, а разгребать… недели две, минимум. И это с отбойными молотками.

Нюхач повернулся в мою сторону, наконец сняв палец со спускового крбчка.

— Алекс, есть идеи? Обходим? Или быть может ты уже освоил секретные приемы телепортации? — хмыкнул мужчина.

Я промолчал, и не стал реагировать на такую незатейливую шутку, закрывая глаза и концентрируясь на окружение.

— Вейла. — мысленно позвал наставницу. — Я не очень вижу, насколько там глубоко? Неужели не получается охватить сферой все?

Вместо ответа, перед моими глазами мгновенно появился излюбленный желтый смайлик, иногда переливающийся другими цветами. Он смешно надул щеки, и в углу, левее, появилась приблизительная проекция места. Спустя ещё секунд десять, наставница выдала неутешительный вердикт, подкрепив его тяжелым вздохом в моем сознании.

— Без шансов, партнер. Завал сплошной, и протяженность его не менее метров пятидесяти вглубь. Из-за этого ты и не можешь понять объем. — вместо того, чтобы на этом закончить пояснения, девушка продолжила. — И ещё кое-что, если вы вдруг попытаетесь вытащить хотя бы один из этих здоровенных блоков, оставшийся свод может рухнуть вам на головы.

Дослушав, открыл глаза, поворачиваясь к замершей в ожидании команде.

— Завал глухой, ребят. Силами, конечно, можно попробовать. Вот только есть шанс, что похороним себя здесь раньше времени. Вынужден сказать, что нам придется поменять маршрут. А единственный обходной путь, как понимаю, это выход на поверхность через шахту. Верно? — обратился под конец к двойке техников. Те отвечать не стали, только молчаливо кивнули.

— На п-поверхность? — Аня слегка вздрогнула, а её пальцы сильнее сжали лямки рюкзака. — Но… но в этой зоне, по докладам, говорили о-очень много монстров.

— Я так понимаю, что выбора у нас нет, Ань. — мягко, но с твердой улыбкой сказала Рита, подходя к ней ближе, и слегка приобняв за плечи. — Да и что нам монстры, когда мы сами больше не люди? — попробовала она пошутить.

Бизон удовлетворенно и подтверждающею хмыкнул, перехватывая свое оружие, словно показывая, что ему абсолютно все равно, где уничтожать врагов. Под землей или на поверхности.

Чтобы больше не стоять и не ждать у моря погоды, мы развернулись и двинулись к предполагаемому вертикальному лазу. Он аккурат был расположен в какой-то сотне метров позади.

Подъем по ржавым металлическим скобам, врезанным во влажную стену, занял не меньше тридцати минут. Я лез самым первым, протолкнув плечом тяжелую, покрытую слоем ржавчины вентиляционную решетку.

Когда мы наконец выбрались наружу, город встретил нас зловещей и мертвой тишиной рассветного часа.

Наша команда оказалась внутри двора, где подобно скелетам замерли обгоревшие автомобили. А вот крыша одного из ближайших к нам домов рухнула внутрь, и теперь, сквозь дыры, на нас смотрело блеклое, свинцово-серое утреннее небо. Густой, подобный разлитому молоку, туман стелился по земле доходя нам до колен и скрывая разбитый асфальт и налитые в нишах лужи.

— Жутковатое местечко, однако. — тихо прошептал брат, удерживая в руках автомат и озираясь по сторонам. Если присмотреться, можно было увидеть, как между пальцев блестели всполохи энергии. — Словно тут автомобильное кладбище.

— Ребята, тише. — внезапно гаркнул Нюхач, заставляя всех мгновенно замереть на месте.

Наш следопыт припал на одно колено, и прижался ухом к земле. Его лицо, с трудом угадываемое издали, исказилось от напряжения, а ноздри судорожно затрепетали.

— Сюда идут… и их чертовски много. — выдохнул бывший лесник, поднимая на меня свои дикие глаза. — Во-первых, дрожит земля, как от лавины. Во-вторых, запах, пахнет монстрами.

В тот же момент, Вейла, сидящая в самых глубинах внутреннего мира, буквально взорвалась каскадом тревожных мыслей.

Прислушавшись к откликам, буквально увидел, как из-за дальних ангаров, сквозь густую, молочную улицу, донесся ни на что не похожий звук. Это был сплошной, нарастающий гул, состоящий из сотен мелких, цокающих звуков, визга, скрежета и ещё какой-то какофонии.

— Алекс, походу это гремлины. — наконец подала голос наставница. — И, кажется, их слишком, слышишь, слишком много! Судя по звукам не меньше сотни!

Буквально в тридцати, тридцати пяти метрах от нас, стремительно начали появляться первые ряды нападающих.

Это были мерзкие, угловатые и поджарые твари размером с крупную собаку. Их тело покрывали наросты, где-то грязная шерсть, а иной раз, так вообще, плотные узлы мяса. Их длинные, непропорционально большие пальцы впивались в землю, вырывая оттуда целые куски. А внутри пастей, усаженных иглами острейших зубов, обильно вытекала слюна. Они не просто бежали, они катались сплошной, бурлящей массой, перепрыгивая друг через друга и через обломки машин.

— Ох, ни хрена ж себе, откуда тут столько крыс переростков? — нервно хохотнул Бизон, сделав шаг вперед и вскинув оружие на изготовку. — Плохо, конечно, что с нами нет Вербы с её щитами, или Тихого… Они бы точно не помешали избавиться от этой оравы. А вот нам… нам сейчас придется попотеть…

— Шутки в сторону, Бизон! — рявкнул я, вскидывая руки вверх и потягиваясь за бурлящей пси. Перед моими глазами, мир моментально погрузился в тягучую смолу. — Всем готовиться к бою, занимаем нишу сзади, держим периметр и никого не подпускаем на ближнюю дистанцию!

Волна гремлинов, издав единый, пронзительный крик, от которого ушли хотели свернуться в трубочку, продолжали нестись на нас, заставляя туман окончательно разойтись в стороны.

Время, измененное моим собственным восприятием, превратилось в такую густую и неприятную патоку, что казалось ещё чуть-чуть и меня затянет внутрь с головой.

Серая, бурлящая яростью и животным голодом лавина гремлинов, только что стремительно несшаяся на нас сквозь клочья молочного тумана, постепенно замедляла свой бег. Я отчетливо видел, как в пыльном воздухе зависали капли грязной воды, выбитые их сильными, маленькими лапами из встречающихся глубоких луж.

Тем временем пси, привычным, обжигающим потоком хлынула сквозь мои каналы, заставляя распространяться внутри приятные вибрации.

— Алекс, будь добр, только не хватани лишнего! — хлестко, как если бы мне дали пощечину, прозвучал в моей голове голос наставницы. Вейла, без единой тени сомнений, по-свойски отреагировала на всплеск бурлящей силы. Её ментальное присутствие, чем-то издалека похожее на кучевые облака, окутывало мой разум приятной прохладой. — Их слишком много, если начнешь все тут выжигать, то потратишь слишком много энергии. И сделаешь это ещё до того, как мы доберемся к месту! А кто знает, что нас ждет внутри…

Временной сдвиг прекратился так же быстро, как и появился до этого, возвращая миру его безумный и оглушительный темп. Туман, до этого стелящийся одеялом, буквально разорвало на куски сплошным шквалом пулеметного огня.

Это был Бизон.

Издавая полный ярости утробный рык, он вдавил пальцем податливый спусковой крючок своего монструозного оружия. Тяжелые пули калибра семь шестьдесят два, с хрустом и чавканьем начали вгрызаться в первые ряды нападающих тварей. Большую часть гремлинов, попадающих под атаку, просто разрывало на части. Фонтаны темной, почти черной жижи, брызнули на ржавеющие остовы брошенных автомобилей. Вот только за спинами павших, без задержки, мгновенно вырастали новые, и куда более яростные особи.

— Давайте назад, все назад, к пролому в стене! — сорвав голос, повторно прокричал команде, короткими, резкими взмахами, выкидывая перед собой смертоносные серпы энергии. Часть наступающих, опасно приближающаяся к нам, просто рухнула около ног, медленно растворяясь как желе. — Старайтесь не сбиваться в кучу! Игла, слева, Артём, помоги ей и затормозите нападение!

Мы пятились, шаг за шагом отступая от взбесившейся стаи монстров, перемалывающей метры грязной и мокрой земли. Окружающее пространство превратилось в сущий ад из грохота выстрелов, визга раненых монстров и едкого, застилающего глаза порохового дыма.

Воздух стал горячим, почти что раскаленным. Он пах паленой плотью, медью от отстреленных гильз, и той самой ни с чем не сравнимой вонью. Из-за этого к горлу подступал гадкий, тошнотворный комок.

Артём, к моему приятному удивлению, работал с высшей степенью хладнокровности. Помимо того, что он крепко удерживал автомат, из которого точечно палил во врагов, иногда можно было увидеть, как его сила подхватывала монстров, и швырял тех в сторону, перекрывая подходы для новых нападающих.

Рита на пару с Аней двигались чуть позади остальной группы, их задача была не выпускать из видимости техников, сбившихся в кучу. Те, хоть и были одаренными, но сейчас занимались своим снаряжением, бережно укрывая его от чудищ. Но… вопросы потом. Однако, не мог не отметить внимание девушек, наконец работающих в паре, чего раньше у них не получалось.

— Они повсюду, вон, смотрите, на стенах справа! — пронзительно выкрикнула Игла, одновременно с этим вскидывая перед собой ладонь. Воздух напротив окрасился нейтральной энергией, искажаясь на наших глазах.

Гремлин, вот-вот готовый прыгнуть на голову Бизону с козырька здания, рухнул вниз двумя отличными друг от друга половинками. Но, даже так, сколько бы мы не сокращали их количество, общая масса все равно почти не менялась. Их было слишком много, слишком. И они давили числом, накатывая волна за волной, перескакивая через более медленных сородичей с какой-то фанатичной, по сути коллективной слепотой.

До спасительного дверного проема в здание оставалось не больше десятка метров, когда ситуация едва-едва не вышла из-под нашего контроля. Один из противников, более крупный, и судя по растущему напряжению внутри глаз, более злой, сплошь покрытый бугристыми узлами мышц, сумел обойти нас по дуге, скрываясь в густых зарослях травы и кустарников. Он выскочил прямо в тот момент, когда парочка его братьев растворилась в предыдущем прыжке. Таким образом, скрытый облаком опадающей жижи, он метил своими когтями в незащищенную спину одного из наших техников.

— Берегись! — Нюхач среагировал гораздо быстрее, буквально на долю секунды раньше, чем остальные. Бывший лесник в основном полагался на свое звериное чутье, нежели на зрение и другие органы чувств. Он рванул наперерез твари, на ходу всаживая тому в бок несколько пуль, и явно призывая энергию, наполняя на всякий случай ею мышцы.

Они столкнулись в воздухе.

Наш следопыт умудрился махнуть рукой снизу вверх, сминая колоссальным напором челюсть монстра. Вот только та, в отместку, успела полоснуть его по руке. Бритвенно-острые когти разорвали ткань куртки, и оставили на предплечье глубокие, сочащиеся кровью борозды. Мужчина глухо зарычал, но не столько от боли, сколько от злости, заваливаясь на бок вместе с умирающим противником.

— Нюхач! — Бизон предпринял попытку развернуться, чтобы прикрыть товарища, вот только это секундное, мимолетное отвлечение, стоило ему слишком огромной цены.

Еще одна тройка маленьких, юрких подлецов, одновременно прыгнули на нашего пулеметчика. Первому из них удалось вцепиться мощными челюстями в армейский ботинок штурмовика, прокусывая, как кусок хлеба, толстую кожу и вонзая зубы в лодыжку. Бизон не стал кричать, как успел понять, у него сильно был понижен барьер чувствительности. Так что мужчина лишь глухо ухнул, и с широким размахом опустил приклад пулемета на череп грызущей его твари, превращая тот в жалкое месиво. Второй монстр, не дожидаясь итогов противостояния, скользнул когтями по массивной груди, крепко прикладываясь к бронежилету, оставляя на пластинах солидного размера царапины.

— Все внутрь, живо! И не тормозите, мать вашу! — заорал я, выпуская перед собой веером иглы, метя не прицельно в сторону оравы и буквально за шиворот втаскивая бледного техника в темный проем здания.

Игла на пару с Артемом создали короткую, но очень плотную стену с помощью собственных способностей. Где-то мой брат подхватывал телекинезом обломки, а где-то девушка-медик вкладывалась сырой силой пси. Это заставляло всю головную часть стаи на мгновение захлебнуться собственным визгом.

Этого выигранного времени хватило, чтобы Бизон, прихрамывая и таща на себе чертыхающегося, но уже залечивающегося Нюхача, ворвался внутрь помещения. Я же с грохотом захлопнул за нами тяжелую, металлическую дверь, тут же примораживая петли и замок.

С обратной стороны раздался бешеный скрежет когтей, глухие удары десятков тел и яростный, полный недовольства визг. Дверь буквально ходила ходуном, как и стены рядом. Но благодаря моим силам, и стараниям команды, натиск пока что выдерживала. И только после того, как удалось забаррикадироваться, выдалась возможность осмотреться.

Мы оказались в узком, вытянутом коридоре одного из старинных зданий. Если верить тому, что было размещено на щитах и стенах, тут базировалась какая-то компания, связанная с железнодорожными перевозками. Через разбитые двери, изнутри кабинетов, можно было увидеть, проникающий серый свет. Он выхватывал из темноты облупившуюся от влаги краску на стенах. Грохот снаружи постепенно затихал. Противники, видимо лишившись визуального контакта, и потеряв добрую треть сородичей, стали отступать обратно, к проходам под землю.

— Так, ребята, все живы? — я тяжело набрал в грудь воздуха, прислонившись спиной к подрагивающей от топота стене. Движения немного были скованными, хотя нельзя сказать, что я переборщил с использованием сил.

— Живы-то живы, товарищ капитан, но у нас двое раненных. — хмуро отозвалась Игла, одновременно с этим сбрасывая с плеч тяжелый медицинский рюкзак, который я передал ей ещё на дрезине. — Бизон, Нюхач, садитесь на пол, живо. Надо бы привести вас в рабочее состояние.

— Да я сам могу… — начал было лесник, но тут же пришлось его перебить.

— Не трать энергию почем зря, а то потом на тебя не хватит запасов, чтобы восстановить твои резервы.

После такой отповеди, оба наших пострадавших, без лишних споров опустились на замусоренный бетонный пол, прислоняясь спинами к стене в поисках опоры. Нюхач что-то шипел сквозь зубы, удерживая левой рукой раненое предплечье. Хотя стоило сказать, что сквозь пальцы крови уже не было видно, работала регенерация. Бизон, со своей низкой чувствительностью выглядел спокойнее. Зато в отличие от нашего следопыта его бледность и испарина на лбу говорили о том, что он переносит ранение несколько тяжелее.

Аня, ученица, моментально оказалась рядом с Иглой, помогая распаковывать перевязочные материалы. Девушка уже почти не нервничала, только лишь пальцы слегка подрагивали. Но она изо всех сил старалась держать себя в руках, раскладывая на чистой салфетке какие-то ампулы и порошок антисептика.

— Так, Н-нюхач, держи руку ровно. — тихо, и привычно для всех заикаясь, проговорила Аня. Она, покрыла пальцы пси, и темным скальпелем энергии разрезала окровавленный рукав его куртки. — Сейчас будет немного ж-жечь, ты потерпи. — повернув голову в сторону нашего штатного медика, девушка добавила. — Игла, дай мне гель три четверти.

— Вот, возьми. — Игла действовала с ледяным, профессиональным автоматизмом. И, если раньше она просто была девочка, окончившая тройку курсов, то сейчас, получив колоссальное количество опыта, девушка стала потрясающим полевым медиком. Каждое её действие было без лишних движений, четким, полностью лишенными суеты. — Эти маленькие гады хоть и не сильные, но раны оставляют паршивые, вечно у них в пасти всякая зараза. Если сразу не прижечь и не использовать антисептик, к вечеру может развиться заражение. Поэтому, Бизон, снимай ботинок и не тяни резину.

Крупный здоровяк с несвойственным для него кряхтением повиновался команде. Он стянул тяжелую обувь, и открыл обзор на ногу в районе лодыжки. Та успела припухнуть, от чего отчетливо виднелись маленькие, но глубокие проколы, сделанные зубами твари.

Я подошел ближе, чтобы понаблюдать за их работой, да и вообще, кто знает, не исключено что понадобится моя помощь. Точнее помощь моих сил. Вейла тем временем сканировала пространство, и состояние раненых, то и дело выводя сбоку, в углу, информацию по ситуации.

— Алекс, можешь не волноваться. Все с ними будет хорошо. — успокоила она меня. — Да и стоит признать, что девчонки молодцы, делают всё правильно. Никакой сторонней активности в ранах не наблюдаю. А если Нюхач вообще использует пси, то минут через десять будет готов сам порвать всю ту ораву.

— Да я в общем-то и не волнуюсь. — мысленно ответил ей и повернулся к техникам, которые сидели на ящиках испуганно поглядывая на окровавленные бинты. Вот теперь вопросов становилось ещё больше, какого хрена тут происходит? Мне говорили, в том числе их непосредственный начальник, что они одаренные. Но вот помощи и использование сил от них не видел, как и вменяемой реакции на произошедший бой. Получается, что они сильны в теории, и только. — Ребят, вы как? С аппаратурой все в порядке?

— Да нет, товарищ капитан. Вроде как всё целое. — один из парней сглотнул, поправляя куртку. Его руки до сих пор подрагивали, но он изо всех сил старался казаться спокойным. — Мы готовы двигаться, только приказа ждем.

— Это радует, конечно, но с вами потом надо будет кое-что обсудить. — намекнул я недвусмысленно насчет витающих у меня подозрений. — Давайте десять минут перекур, и выдвигаемся дальше. — скомандовал всей группе, отходя в одну из комнат, наблюдая за бушующей природой в разбитом окне.

Спустя отведенное время, стоило только обработать раны парней, которые Игла туго забинтовала и от души залила специальным составом, мы продолжили наш путь.

Следующие несколько часов пролетели в монотонном и изматывающем движении. Сейчас приходилось передвигаться по поверхности с максимальным уровнем скрытности. Буквально вжимаясь в тени полуразрушенных зданий и обходя открытые участки стороной. Очень не хотелось нарваться на противников. Туман, до этого стелящийся по земле, по ходу нашего движения рассеивался, сменяясь унылым, затяжным осенним дождем. Тот, словно освежающий душ, смывал следы нашего пребывания и заглушал шаги.

Увы, все не могло идти так хорошо, как бы мне не хотелось. Пару раз, конечно, пришлось вступать в бой. Но, в отличие от того нашествия мелочи, эти стычки были мимолетными и скоротечными. В независимости от встреченного противника.

Один раз, достаточно неожиданно даже для меня, прямо из подвала полуразрушенного жилого дома, на нас вылетел бродячий форсун. Правда судя по его виду, он был крайне истощен и достаточно сильно ранен. Потому что правая часть лица была сильно изуродована, а один глаз отсутствовал.

Бизон, несмотря на забинтованную ногу, физически среагировал хорошо. Выдав солидную очередь коротких, глухих хлопков из пулемета. Тварь прикрыла лапой лицо, и разъяренно рванула к нам, но тут помогла Рита, запустив два воздушных лезвия. По итогу, чудище, ранее представляющее опасность, рухнуло обратно в темноту без головы. Однако из-за этого пришлось лезть внутрь за кристаллом.

Чуть позже отличилась Игла. Девушка точечным выбросом энергии поймала метнувшихся к нам сиархов в количестве трех штук, стоило только услышать свист от прыжка.

В общем, мы двигались как единый, хорошо смазанный механизм, где каждый знал свое место и задачу.

Наконец, миновав очередной заваленный бетонными обломками переулок, мы вышли прямо к той точке, откуда изначально, по планам Маркова, мы должны были выйти.

Это была такая небольшая площадь перед массивным и очень мрачным зданием старого комплекса, под которым и располагались искомые нами лаборатории.

Здание, черт побери, выглядело очень зловеще!

Этому как-то не придавал ранее значения, да и не запомнилось оно мне особо, потому что привозили меня сюда ночью. Но фасад из серого гранита, покрытый глубокими трещинами, внушал трепет. Многие окна были выбиты, и, если всматриваться, можно было уловить витающий внутри «дух», пока из глубин торчали уродливые, черные плети чужеродной растительности.

Но все это лирика, и, самое паршивое было кое-что другое.

Центральный вход в институт, этакие здоровенные ворота, украшенные некогда государственной символикой, оказались полностью завалены. Большой, многотонный железобетонный козырек здания рухнул вниз, увлекая за собой пяток несущих колонн и верхние этажи самого фасада.

Перед нами высилась гора из перекрученного металла, битого кирпича, монолитных блоков и стекла. Пробиться здесь… в общем силы использовать не хотелось, но тяжелой техники у нас не было.

— Да, что-то нам не везет, что же за день такой… — в сердцах сплюнул Артём, опуская руки и устало опираясь на обломок металлического забора. — Очередной завал… мы так до вечера тут будем топтаться, пока нас какой-нибудь псиарх не найдет.

Сгрудившись недалеко оттуда, прямо рядом с уцелевшей автобусной остановкой, старались укрыться от настырного, прохладного дождя. Ребята уже выглядели уставшими, и на их лицах можно было прочитать разочарование.

— Спокойно, народ, не паникуйте. — сделал я пару шагов вперед и закрыл глаза, обращаясь к своей излюбленной сфере.

Мысленно выпустив во все стороны невидимый импульс энергии, подобно эхолоту, начал прощупывать толщу земли и стены окружающих нас строений. Сознание, ведомое пси, скользило сквозь кирпич, бетон и ржавый металл, выискивая пустоты и ходы, которые могли бы нам помочь.

Центральный ход, конечно, был заблокирован намертво, но…

Чуть левее, в комплексе соседствующих технических зданий, где если верить карте, было проектное бюро, моя сфера нащупала глубокие, разветвленные подвальные помещения. И, что меня порадовало, некоторые из этих ходов уходили далеко вниз, пересекаясь с коллекторами, ведущими прямиком… прямиком неизвестно куда. Но что важнее, в обход центрального завала.

Я открыл глаза и сосредоточил внимание на команде, у меня созрел план, и подходящее решение.

— Так, слушаем внимательно. — твердо произнес, привлекая к себе всеобщее внимание. — Забыли про череду неудач, сами знаете, как оно бывает. Но я, так или иначе, вижу, что в ближайших зданиях по левой стороне есть глубокие подвалы, которые ведут ещё ниже. Если мы их исследуем, то это может позволить найти нам точку проникновения. Поэтому надо разбиться попарно и проверять три наиболее вероятных места.

Я прошелся взглядом по раненым и техникам, на которых не было особой надежды.

— Нюхач, Бизон, вы остаетесь здесь. Займите первый этаж за спиной, укройтесь там с нашими техниками. Ваша задача — охранять оборудование, ну и обеспечить прикрытие. Если что, рации держите включенными.

Мужики молча кивнули.

Бизон встал поудобнее, укладывая на плечо пулемет. А Нюхач привычно уже вдохнул, наблюдая за парнями, просто превращаясь в невидимую тень среди мусора.

— Теперь что касательно тех, кто выдвигается на поиски. — продолжил я. — Артем, ты идешь с Иглой. Проверите левое крыло вон того длинного здания. Будешь старшим, и берегите себя.

— Сделаем, командир. — коротко кивнули ребята, проверяя свое снаряжение. Правда девушка подозрительно упрямо поджала губы, словно показывая, что она не маленькая. Но спорить не стала.

— Вторая двойка это Рита и Аня. — повернулся к ним. — Вашей зоной будет помещение под котельной во дворе. Кто знает, что там ждет. Так что Аня, держись строго за Ритой и смотрите под ноги.

— Хорошо, учитель, я п-поняла. — тихо ответила ученица, поправляя ремни разгрузки и делая пару шагов ближе к Рите. Та с улыбкой подмигнула ей, что придавало некоторой уверенности.

— Да, ещё кое-что. — поднял палец вверх. — Углубляетесь не более, чем на пятьдесят метров. Ищите проходы, которые могут вести ниже. Коллекторы, шахты. В общем все, что может нам помочь. — прокашлявшись в кулак, добавил. — Как только находите что-то подходящее, сразу назад, ко всем. Сигнализируйте по рации. Вопросы есть?

— А ты сам куда, Алекс? — тихо озвучила общую мысль Рита, вглядываясь в мое лицо своими проницательными и глубокими глазами.

— А я пойду проверю центральное здание. Есть у меня несколько идей. — качнул головой в сторону темного, полуразрушенного строения. — Пойду один, говорю сразу, мне так будет попроще. Все, время пошло. Расходимся.

Команда начала быстро и бесшумно рассредотачиваться.

Артем вместе с Иглой скользнули серыми тенями в сторону, растворяясь в дождевой дымке. Рита же аккуратно повела Аню вглубь двора, удерживая оружие наготове.

Я же остался один, стоя на краю, перед дорогой.

Дождь звонко барабанил по моему капюшону, от чего его крупные капли стекали по лицу, смывая остатки пыли и усталости.

Дождевая дымка, подобно плотной и холодной вате, мгновенно поглощала силуэты разошедшихся по сторонам ребят, едва стоило Артему на пару с Иглой переступить условную, невидимую границу площадки.

Длинное, серое здание, напоминающее отдаленно какой-то старинный барак, построенный ещё в двадцатом веке и некогда вмещающий в себя проектное бюро научно-исследовательского института, сейчас встречал гостей безжизненными отблесками редкого солнца, от новеньких, и относительно целых окон. Правда если подойти ближе, можно было без проблем уловить носом затхлый запах пополам с ароматами прохлады и сырости.

Шаги молодого человека и его спутницы тонули в чавкающей грязи, перемешанной с мокрой, и пока ещё золотистой листвой, опавшей с ближайших деревьев.

Артем шел немного впереди, поодаль, удерживая автомат на уровне груди. Тем временем, на каких-то рефлексах, сам того не замечая, он пропускал между пальцев на холодном цевье, дуги нейтральной энергии. Как бы парень не пытался сосредоточиться в последнее дни, но… но легкое волнение все равно выдавало себя слишком частыми поворотами головы из стороны в сторону. Он изо всех сил пытался казаться сосредоточенным, взрослым командиром, как учил Саша, но… но откуда это волнение? У него не получалось объяснить.

Игла двигалась следом.

В отличие от большинства членов группы, делала она это бесшумно, как если бы её фигура и силуэт — были сотканы из самого тумана. Поджарая фигура девушки, в плотной, подогнанной амуниции, казалась вмурованной в этот мрачный пейзаж. И, к удивлению, учитывая её возраст, было странно наблюдать расслабленный взгляд, подмечающий даже самые малейшие изменения в окружающей их обстановке.

— Слушай, Артем. — негромко, но крайне отчетливо произнесла девушка, нарушая затянувшуюся между ними минуту молчания, когда они миновали обрушившийся козырек со стороны бокового входа и оказались в длинном, мрачноватом коридоре первого этажа. Под их ногами, сухо похрустывая, ломался паркет, вспученный от постоянной сырости. — Ты бы лучше успокоил свои силы… да и если вспомнить, капитан всячески нам намекал, чтобы мы не демаскировали себя. А на твою энергию сюда сбегутся все твари, которые пока что забились в самые дальние углы.

Артем от таких неожиданных слов слегка стушевался, однако искры энергии между его пальцев моментально угасли. Вот только вместо ответа, на который рассчитывала его напарница, он лишь сердито шмыгнул носом, так и не обернувшись назад.

— Можешь не волноваться, я более чем хорошо контролирую свои силы. — буркнул все ж таки парень, придавая голосу солидности. — Саша сказал, что я старший в нашей паре, так что… в общем я просто проверяю периметр, кто знает, может смогу спровоцировать на идиотский шаг противника?

Игла тихо, без тени злобы рассмеялась в свой кулачок. И этот смех прозвучал с такой неповторимой мягкостью в этих глухих, полуразрушенных стенах заброшенного помещения.

— Старший он, надо же… — покачала она головой. — Ладно, командир. — выделила она интонационно последнее слово. — Не дуйся, я ведь ни в чем тебя не упрекаю. Просто… просто хочется всегда и везде полагаться на холодный расчет. Знаешь, до всего этого безумия, рвущего наш мир на части, у меня планы на жизнь были совершенно другие. Гораздо более скучные, и многократно безопаснее. — удивившись сама себе, начала откровенничать Игла.

Пара людей, аккуратно и неторопливо обошла кучу обвалившейся штукатурки, из которой торчали ржавые полоски дранки. Вслушиваясь в насмешливые и размеренные падения капель воды с потолка, разбивающихся о гнилые доски пола с противным, монотонным звуком.

— И? Какие же у тебя были планы? Хотела стать кем-то великим? — спросил с неподдельным интересом Артем, которому этот разговор немного помогал отвлечься от давящих мыслей и от дурного предчувствия.

— А у тебя разве нет вариантов? — хитро прищурилась девушка, и тут же продолжила. — Врачом, конечно же. — Игла на пару секунд замерла рядом с дверным проемом, ведущим в один из кабинетов. После этого осмотрелась, и двинулась дальше по коридору, к лестнице ведущей в подвал. — Сначала училась на медсестру, собиралась вот в институт поступать. А тут… небо взяло и раскололось. Мало кому говорила, да если так подумать, вообще никому. — покачала она головой. — Я ведь из детского дома, Артем. Понимаешь, сама, сама каждый шанс в жизни вырывала у неё зубами, цеплялась… Мечтала чего-то достигнуть, выбраться из нищеты, помогать людям. — наклонив голову, она погрузилась в глубины своей памяти. — А вот как оно в итоге получилось, видишь? Вместо скальпеля — автомат, вместо операционных — грязные подвалы. Настоящая ирония судьбы.

— Стоп. — поднял ладони Артем. — Ты ведь все равно помогаешь, разве я не прав? — тихо заметил парень, осторожно спускаясь по крутой, покрытой мхом бетонной лестнице. — Сегодня, вон, Бизона и Нюхача как быстро подлатала и на ноги поставила. Кто знает, если бы не ты, может, мы бы там до сих пор куковали, оказав самую банальную первую помощь.

— Это просто моя задача, моя теперешняя работа. — вздохнула девушка, включая фонарь на лямке рюкзака. Узкий, длинный луч холодного света, выхватывал из темноты подвала массивные опоры и где-то поодаль, в самом конце, глухую стену, расположенную в самом конце помещения.

Они спустились на несколько этажей ниже и осмотрелись.

Местные комнаты барака оказались небольшими, и в основном были захламлены. В одном из углов можно было увидеть ржавые баки бойлеров, а единственный проход, который, судя по направлению, мог вести в сторону института и нужного для них места, был намертво завален бетонными плитами перекрытия. Те осели так плотно, что между ними и не пролезла бы мышь, захоти она пробраться внутрь.

Получался абсолютный, глухой тупик.

— Ну вот… снова здравствуйте, как говорится. — развел руками Артем, вглядываясь пристально в монолитную преграду. — Для Саши это будут плохие новости. Увы, у нас опять пусто, опять тупик. Зря только ноги топтали.

— Нет, не думаю, что зря. — Игла мягко ткнула кулаком в плечо парня, и развернулась в обратном направлении, прямо к лестнице. — Зато приятная беседа скрасила наше ожидания, и мы выполнили поставленную задачу. Идем обратно?

В то же самое время, во внутреннем дворе, где над землей лениво колыхались тяжелые хлопья пыльной взвеси, две гибкие и точеные женские фигуры пробирались к приземистому, и относительно целому зданию старой котельной. Её большущая кирпичная труба, наполовину обвалившаяся и напоминающая обломанный зуб, сиротливо и одиноко уходила в свинцовое, затянутое небо.

Рита шла впереди, двигаясь с легкой, почти кошачьей грацией. Её оружие было наготове, а яркая куртка с забавным кроликом на спине казалась дико странным и очень чужеродным пятном в этом сером, вымирающем мире. Она то и дело, каждые пару минут оборачивалась назад, бросая короткие и вопросительные взгляды на идущую следом за ней Аню.

Та, в свою очередь, наоборот, двигалась с небольшими нотками напряжения. Пальцы девушки судорожно сжимали лямки разгрузки, а самая молодая из членов отряда о чем-то усиленно раздумывала.

За все время, начиная с момента первого знакомства в убежище, и до сих пор, между двумя девушками так и не возникло той теплой дружеской связи, которая, как правило, появляется у людей, прошедших через общие «переделки».

На самом деле, Аня не очень жаловала Риту, пожалуй, даже, она ей не нравилась. Ученица Александра сама не могла нормально и членораздельно объяснить себе причину такой яркой неприязни. Вроде как, девушка Алекса была со всеми приветливой, доброжелательной, а с некоторой стороны… храброй что ли? Она всегда была готова прийти на помощь, но внутри Ани… нечто упорно сжималось в комок при каждом её приближении и их общении.

Об этом чувстве не знал никто.

Точнее… лучше сказать, что никто из «людей», в чистом понимании этих слов. Глубоко внутри Ани, в самых затаенных уголках её измененного Изнанкой сознания, дремало существо… которое она некогда считала своим вторым «я» или отголосками полученной силы. И этот, без обиняков, монстр, безмолвно скалился каждый раз, когда Рита оказывалась рядом, как если бы чуяло в этой жизнерадостной девушке скрытую, глубокую и очень опасную фальшь.

Правда возникал вопрос, верить ли ему? Потому что точно такая же реакция возникала иной раз и на Алекса, её учителя, и на тех техников, которые пришли вместе с ним. За исключением одной персоны. А именно Нюхача.

— Анечка, ты чего такая хмурая сегодня, словно Алиса у тебя твой меч отобрала? — Рита с веселой улыбкой обернулась, а внутри её глаз задорно заблестели из-под накинутого капюшона, когда они с разницей в несколько секунд перешагнули через порог котельной. Оттуда, изнутри, ударил запах угля, застарелой гари и мокрого железа. — Давай, выше нос, выше и бодрее! Вот выберемся с тобой из этой дыры, как вернемся вместе в лагерь, я тебе такое печенье запредельное вытребую, что аж за уши не оттащишь! Будем дружно сидеть на кухне у Сашки, чаем греться, и анекдоты потравим.

— С-спасибо, Рита, всё на самом деле х-хорошо. — Аня делала все, лишь бы её голос звучал как можно ровнее. Однако привычное, легкое заикание, все равно прорывалось наружу. — Я п-просто стараюсь быть с-сосредоточенной. Сама ведь знаешь, у-учитель просил внимательно смотреть по сторонам. Здесь могут быть монстры.

— Ой. — вскинула Рита ладонь. — Да брось ты. — девушка отмахнулась стволом автомата, и тут же зашла за массивный, проржавевший корпус парового котла. — Сашка наш слишком любит осторожничать. Вечно ходит с таким видом… словно без него планета с орбиты сойдет. Ему хоть иногда стоит расслабляться и отдыхать. Вот сколько я уже об этом говорила? — она остановилась, и ударив кулачком по раскрытой ладони, продолжила. — Кстати! Может мы вдвоем за него возьмемся? Ты ведь его любимая ученица, кто знает, может он нас обоих послушает? — посмотрев на Аню, Рита добавила. — Ну-ну, не надо так хмуриться. Молодая же, красивая девушка, а хмуришься как наш дед Нюхач!

Аня промолчала. Тяжело было сказать, о чем именно она думала. Но со стороны, конечно, выглядело так, словно та намеренно держит дистанцию в несколько шагов, и не поддавалась на попытки наладить контакт. Рита, в свою очередь, то и дело продолжала шутить шутки на разный манер. То рассказывала какие-то нелепые истории из их прошлых рейдов, то наоборот, возвращалась к случаям из «прошлой» жизни. Пока было спокойно.

Однако, ученица Саши лишь вежливо и коротко кивала, оставаясь глухой, невосприимчивой к этому напускному веселью. Всё существо внутри неё продолжало тихо, предупреждающе ворочаться, заставляя девушку концентрироваться только на поставленной перед ними задачей.

Они миновали разрушенный главный зал котельной и спустя минут пять вышли к неприметной, откинутой в сторону железной двери, чья коробка по самое «не могу» была замурована в пол. От неё вниз уходила крутая металлическая лестница. Фонарик Риты, светящий туда, выхватывал глубокий бетонный коллектор, тянущийся далеко вперед, глубже, прямо под основание здания института. Из этой темноты веяло устойчивыми, сухими волнами теплого воздуха. Верный признак того, что тоннель не завален, и, скорее всего, имеет сквозной проход.

Аня, не дожидаясь обсуждений и команды, подошла к самому краю люка, заглядывая вниз и резко остановилась поднимая руку вверх.

— Рита, подожди. — твердо сказала девушка. — Кажется, что мы п-подошли к более глубокой зоне. Здесь уже точно должно быть более пятидесяти метров от точки нашего с-старта. Учитель строго-настрого п-просил нас не заходить глубже, н-надо возвращаться.

Рита, вместо того, чтобы идти дальше, остановилась на самой первой ступеньке лестницы, заглядывая внутрь, и с определенными нотками удовлетворения хмыкнула. Всё её напускное веселье моментально сменилось профессиональным взглядом человека, выжившего во всем творящимся безумии.

— Знаю, Анечка, все прекрасно знаю и понимаю. — спокойно ответила девушка, протягивая руку к рации на поясе. — Дальше, безусловно, мы не пойдем. Зато проход мы нашли, и им, думаю, получится воспользоваться.

Она нажала тангетку, следом за чем в эфире раздался короткий треск.

— Группа, говорит Кролик. В зоне котельной есть чистый, глубокий проход дальше. Коллектор сухой, не затоплен, так же не обнаружены завалы. Готовы идти дальше, как слышно?

Дождь снаружи не переставал с яростью барабанить по крышам ближайших зданий, создавая сплошную, давящую стену шума. Я, отпустив ребят, сейчас сам пробирался сквозь бесконечные лабиринты коридоров, и каждый новый шаг прямо сквозил недовольством, связанным с этой прогулкой.

— Ну и какого черта? — в сердцах, мысленно выругался, надеясь, что Вейла услышит зов и ответит мне. Потому что в очередной раз приходилось выкидывать руку вперед, направляя разрушительный мысленный импульс, нацеленный прыгучему сиарху в голову. — Вот скажи, скажи мне, почему именно мне достается весь этот зоопарк?

Тварь, прежде чем раствориться желеобразной жижей, рухнула навзничь захлебываясь болезненным визгом, дергая своими конечностями. Это был уже седьмой по счету монстр, встреченный за последние минут десять. И, хоть они не представляли для меня какой-то серьезной опасности, но их постоянные атаки, так или иначе, жутко раздражали и тратили мое драгоценное время.

Вейла внутри моего сознания заливисто и комично рассмеялась, выведя на периферию зрения с десяток маленьких смайликов.

— Ой, ну вот не надо прибедняться. — ехидно протянула наставница, а её ментальный голос так и лучился весельем. — Во-первых, ты сам знал, куда идешь. А во-вторых… — протянула та. — Кто-то ведь должен зачищать местный филиал ада, пока твои прекрасные дамы, и младший брат гуляют по чистым коридорам. Вот и получи, а потом распишись.

— Очень смешно, Вейла, просто обхохотаться. — раздраженно ответил ей, обходя выбоины, оставшиеся от влетевшей туда туши монстра.

Сосредоточившись на местности, развернул сферу на максимум, что было сил. И что же удалось увидеть? Правильно, в секторе, где шли Артем с Иглой и Рита с Аней… к счастью, не было вообще ни одного монстра. Как и предполагал.

Это позволяло ребятам спокойно продвигаться по своим маршрутам, и никуда не торопиться. Пару раз уловил, как они даже проверяли помещения, задерживаясь на одном месте. Пока я, буквально продирался через тернии к звездам, пачкая свой маскхалат в крови мелкой шелупони.

— Закон подлости в действии, как говорится. — проворчал, толкая плечом очередную перекошенную деревянную дверь.

— Алекс, не ворчи, помни, что это полезно для твоих энергетических каналов, да и для силы в общем. — продолжала подначивать Вейла, забавно кружа рядом в своей маленькой форме. — Ты, вместо того, чтобы пялиться на меня, лучше смотри вперед.

Я продолжил углубляться дальше, в центральную часть здания. Так и прошел мимо большого зала, где ранее, судя по убранству, проводили собрания.

Под ногами то и дело хрустели обломки огромной люстры и куски уже подгнивающей обивки кресел. А вот в самом конце этого зала, прямо за разрушенной сценой, обнаружилась странная дверь, явно существующая тут не просто так. Подойдя ближе, протянул руку к панели, которая по идее и должна была открывать проход туда к искомой территории.

— Мне кажется, или нам сюда и надо? — тихо произнес вслух. — Слишком странная дверь, и ещё, гораздо страннее, почему дорога по ней ведет сильно вниз?

Договорить, и, тем более дождаться ответа от Вейлы — не успел. Потому что с рации, расположенной на поясе, раздался треск. После которого оттуда легко можно было услышать голос Риты.

— Группа, говорит Кролик. В зоне котельной есть чистый, глубокий проход дальше. Коллектор сухой, не затоплен, так же не обнаружены завалы. Готовы идти дальше, как слышно?

Убрав руку от панели, коснулся пальцами тангетки, принимая сообщение от девчонок. Что ж, это радовало, по крайней мере одна из двоек добилась реального успеха.

— Говорит Алекс. — проговорил в рацию. — Сбор через пятнадцать минут, есть кое-какие мысли.

Шорох проливного дождя, раздающийся на улице, прямо за разбитыми окнами, постепенно сливался с монотонным потрескиванием моей рации. Нажав ещё раз на тангетку, я на всякий случай, повторно отдал приказ об общем сборе. Мало ли, кто-то из них вполне мог не услышать. Да и считай, что предупредил раненых о нашем скором возвращении. Перед тем, как уйти, бросил ещё один короткий взгляд за спину, туда, где была расположена дверь, и двинулся обратно к выходу.

Так, пока шел, продолжал прокручивать мысли о том, как же действовать дальше. Планы Маркова и его слова о том, что мы тут сильно не задержимся… в общем, звучали крайне наивно внутри моей памяти. А значит все будет не так просто.

Следующие несколько часов пролетели для нас в суматошной, изнурительной, и как оказалось, абсолютно бесполезной работе. Нет, конечно, собраться вместе — это не плохо. Вот только стоило нам с командой спуститься в тот самый коллектор под котельной, о котором с таким энтузиазмом докладывали Рита и Аня, как началось изматывающее путешествие.

Правда понимание этого, увы, пришло не сразу. Ведь первые триста метров действительно казались идеальными. Бетонные стены были вполне себе целыми, и даже выглядели относительно надежно. Пока под ногами не росло никакой чужеродной гадости, а сам тоннель уверенно уходил по наклонной вниз, почти гарантируя, что мы выйдем прямиком в нужное место.

Однако реальность в очередной раз внесла свои собственные коррективы. Найденный коллектор, сделав крутую петлю вокруг фундамента института, внезапно вильнул в сторону и по итогу вывел нас к подтопленному узлу канализации, который вообще уходил в противоположном направлении!

Получалось, если идти, а точнее «плыть» дальше сквозь фекалии, мы должны были выйти к очистным сооружениям. В теории и со слов техников, но, проверять мы этого, конечно, не стали.

Смысл биться в тупик?

— Все, народ, на сегодня точно отбой. — устало выдохнул я, когда мы хрен знает в какой раз за день поднялись на поверхность, тяжело набирая в грудь воздуха и размазывая по лицам липкую грязь вперемешку с дождевой водой. — Время близится к вечеру, да и туман сгущается. Не хочется устало тыкаться по подвалам, мало ли что… В общем, возвращаемся на прежнюю стоянку. Будем отдыхать до рассвета.

Никто с приказом спорить не стал. Даже упрямый Артём лишь молча опустил голову, с натугой переставляя гудящие от дневного марша ноги. Спустя ещё минут двадцать, нам как раз удалось вернуться в то самое здание. Именно туда, где ранее оставляли наших раненых ребят вместе с техниками.

Место для ночного отдыха выбрали на втором этаже, в глубине просторного вестибюля. Здесь, за толстыми кирпичными стенами и оперативно забаррикадированными оконными проемами, мы могли чувствовать себя в относительной безопасности. Пока я неторопливо разбирал рюкзак, некоторые из ребят успели натаскать в угол относительно целую мебель и развели в железном ведре небольшой, скрытый от чужих глаз костер. Он почти не давал дыма, но источал слабое, приятное для тела тепло, к которому инстинктивно тянулся каждый из нас.

Дальше, на протяжении нескольких часов, пытались абстрагироваться от насущных проблем за приятной беседой и сытым ужином. Постепенно, уставшие люди, незаметно сами для себя, погружались в глубокий сон.

Самой первой в царство Морфея отправилась Аня. Ученица свернулась калачиком на брошенном матрасе и на автомате подложила под голову свою сумку. Рядом с ней, буквально в паре метрах, устроилась Игла. Вот только она перед сном ещё долго ворчала, особенно намекая, что ей нужны будут новые ботинки, потому что эти промокли, и вообще, она устала. Однако тепло от костра её все равно сморило.

Бизону и Нюхачу, прямо перед тем как улечься, девушка вколола для профилактики какие-то препараты, так что оба наших бойца сейчас спали глубоким, безмятежным сном, изредка глухо подергивая конечностями и совсем слегка посапывая. Артём же засыпал одним из последних, отодвинувшись ближе ко входу, крепко обнимая свой автомат, и наблюдая за отрубившимися неподалеку техниками.

Получалось, что в дозоре оставался только я.

Мои физические возможности, возросшие и взращенные на энергии пси, пока не требовали лишней энергии для восстановления. Все ж таки поглощенные силы Шрама позволили мне вырасти ещё больше, и если бы не тьма внутри них…

Тряхнув головой и разгоняя тяжелые мысли, я разместился на широком, покрытым мелкой сетью трещин, мраморном подоконнике. Он был чертовски монументальным, как памятник былым временем. Но, несмотря на это, меня больше привлекал вид, открывающийся с него на двор.

Дождь же прекратился лишь ближе к полуночи, оставляя после себя хрустальную, пронзительную прохладу. Вместе с этим, над видимой территорией разошлись облака. И теперь на нас смотрело бездонное, иссиня-черное звездное небо. Звезды… сейчас они казались слишком яркими, буквально неестественными, а нарисованными художником.

Атмосфера вокруг пропиталась густой меланхолией, наступающей следом за тем, как закончился тяжелый бой. Стоило только адреналину схлынуть, человек оставался наедине с его собственными мыслями. Тем временем же, в нашем импровизированном лагере царила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием углей на дне ведра.

Вот только за пределами этого места… город жил своей жуткой, ночной жизнью.

Откуда-то со стороны разрушенного спального района донесся протяжный, утробный рёв какого-то крупного монстра. Кажется, что это был Форсун, но… но слишком уж громкий. Спустя минуту, стоило ему утихнуть, где-то на самом краю горизонта, в районе территории, где так же были выжившие, глухо затрещали автоматные очереди. А следом за ними раздалось ещё и несколько тяжелых взрывов, от чего небо на несколько мгновений окрасилось в бледный, розоватый отсвет. Затем все снова стихло, поглощенное безмолвной ночной темнотой.

Я же продолжал упрямо смотреть на эти далекие искры, одновременно чужой и в то же время нашей собственной войны. Это вызывало… странные, двойственные чувства, оседающие внутри тяжелыми камнями.

— Ты, как всегда, слишком много думаешь, мой любимый ученик. — тихо, и очень-очень мягко подала голос Вейла. Её миниатюрная, светящаяся золотом форма, появилась прямо перед моим лицом, лениво кружась в воздухе и оставляя за собой слабый лазурный шлейф. — Хоть физически с тобой все и хорошо, но ментально… ментально ты крайне мало отдыхаешь. Тебе стоит поискать варианты, которые помогут сбрасывать напряжение. Иначе кто знает, куда это тебя заведет.

— Знаю, Вейла. — мысленно вздохнул, прислоняясь затылком к холодному оконному откосу. — Все прекрасно знаю, но как тут не думать? Ещё один день потратили в пустую, получили ранения, и до сих пор не дошли до нашей цели. А если ещё эта дверь окажется очередной пустышкой, или что еще хуже, ловушкой… я просто подставлю всех под удар.

— Алекс, это ведь было твое собственное решение, какой смысл теперь сомневаться? Как же это по-человечески… — наставница подлетела ближе, прикасаясь своими небольшими ладонями до моего лба, от чего ноющая боль начала отступать. — Тем более не забывай, что тебе нужны эти данные для спасения своего друга и по совместительству брата дамы сердца. — тут Вейла как-то хитро улыбнулась, как бы намекая, что она видит гораздо больше, чем показывает. — И да, все ж таки твоя команда верит в тебя, они пошли с тобой без единого лишнего слова. А раз уж впрягся… не оскорбляй их доверие своими сомнениями.

Отвечать не стал, понимая, что она права. И просто продолжил всматриваться в холодные созвездия над головой.

Тихий, едва уловимый шорох шагов заставил меня моментально подобрать под себя ноги и положить ладонь на рукоять автомата. Однако, внутри уплотненной сферы появилась знакомая фигура, от чего я расслабился, получая теплые отклики пси.

Из темноты коридора, в сторону окна, мягко шла Рита. Она уже успела снять с себя разгрузку с бронежилетом, и сейчас осталась лишь в одной своей забавной куртке. Её длинные волосы, заплетённые в тугую косу, лежали на плече, а внутри проницательных глаз отражался звездный свет.

Она, точно так же, не сказала ни слова и подошла буквально вплотную, усаживаясь рядом со мной на подоконнике. От неё пахло теплом и какой-то заботой, особенно сильны эти ароматы были тогда, когда она потянулась вперед, нежно обнимая меня за плечи.

Я же молчаливо повернулся к ней, подхватывая девушку за талию, и моментально погружая нас в долгий, и несколько отчаянный поцелуй. В этом жесте не было похоти, как могло многим показаться со стороны. Только глухое, первобытное желание двух выживающих людей почувствовать, что они ещё живы, что у них есть возможность чувствовать тепло человеческого тела.

— Сашка… — тихо прошептала Рита, отстранившись на пару сантиметров и нежно поглаживая меня ладонью по щеке. Она медленно сместила пальцы выше, к глазам, выводя там причудливые знаки. — Вот ты опять сидишь здесь один и пытаешься сожрать себя изнутри. Не надо, любимый, не взваливай все на свои плечи. Мы ведь не балласт, который ты тащишь за собой? Мы ведь твои друзья и можем помочь.

— Да, Рита, никакой вы не балласт. — с некоторой грустью улыбнулся в ответ, перехватывая её ладонь и прижимая к своим губам. — Просто… знаешь, страшно. Страшно за вас. За Тебя. За Артема. За Аню. За Нюхача… Вы ведь все моя семья. А если там, внизу, что-то пойдет не так…

— Всё пойдет как надо. — с твердостью в голосе перебила она, и прижала голову к моему плечу, устремляя взгляд в темное небо. — Мы обязательно справимся. Всегда ведь справлялись, Саш. Главное помни, что ты не один. Я рядом и буду с тобой до самого конца, чтобы там не случилось.

Так, ведя негромкий, ленивый разговор обо всем и ни о чем одновременно, мы просидели ещё очень долго. Рита рассказывала забавные глупости про Бизона, про их команду, и вспоминала нашу самую первую встречу в лагере. А я просто слушал её тихий, вкрадчивый голос, чувствуя, как тяжелый ком внутри груди постепенно растворяется, сменяясь спокойной, прохладной уверенностью хищника, готового к охоте.

Утро наступило внезапно, как если бы кто-то резко воспользовался переключателем. Туман, до этого несколько дней заполняющий собой улицу, окончательно уступил место самому классическому бледному, холодному рассвету. Небо, ранее окрашенное серостью, сейчас заполняли белые, кучевые облака. А воздух насытился легким морозом, от чего изо рта при каждом выдохе вырывались густые, белые клубы пара.

Команда поднялась быстро, без лишних понуканий и напоминаний о том, что мы торопимся. Приятно было посмотреть, как слаженно они собираются, буквально за считанные минуты. Бизон и Нюхач, благодаря хорошему ужину и крепкому сну, двигались очень бодро. Если здоровяк лишь слегка прихрамывал на больную ногу, то наш главный проводник вообще был огурцом.

Так, весь наш полный состав перебазировался в тот самый зал, к той самой странной двери за полуразрушенной сценой, которую удалось приметить накануне. Утренний свет сюда не проникал, очень сильно мешала толща земли над головой. Поэтому приходилось использовать фонарики, кидающие легкие отсветы от панели, расположенной сбоку.

— Так, Костя, Женя. — обратился к техникам, отступая в сторону. — Настало ваше время и ваш выход. Будьте добры, посмотрите, что можно сделать, чтобы не долбиться внутрь с помощью сил. Потому что из того, что я увидел… — почесав подбородок, и прислушавшись к откликам, добавил. — Тут метров пять-шесть бетона.

Костя, вынырнув из-за спины Нюхача, быстро подошел к панели и скинул со своих плеч рюкзак, доставая ворох каких-то кабелей и небольших приборов. Его пальцы покрылись синеватыми всполохами, и он прошелся ими вдоль тех мест, где, по идее, должны были быть силовые линии. Женя, который до этого просто стоял, сейчас замер рядом, прикрыв глаза, и что-то тихо бурчал себе под нос.

— Тут усложненная схема, Жень. — спустя две минуты напряженной тишины пробормотал Костя, обращаясь к своему коллеге, вытирая капли пота со лба. — Система защиты… странная, не гражданская разработка. Насколько вижу, запланированы две линии питания, одна из которых идет строго по резервному контуру снизу, и она до сих пор работает.

— И? Это плохо? — вмешался я в его монолог, на что он кивнул.

— Да, если я сейчас просто перережу провода может сработать магнитный засов, и не исключено что дверь намертво заклинит. Нам надо подать как-то встречный импульс, это может помочь датчик давления.

— Делайте, ребята, делайте, только быстрее. — внимательно осматривая зал, продолжал держать оружие и свои способности наготове.

Техники глубоко вздохнули, и синхронно зажгли ладони разрядами электричества. Через какую-то секунду они буквально вогнали свои пальцы по разные стороны от распределительной коробки. Раздался громкий, сухой щелчок, после чего внутри что-то натужно заскрежетало.

Посыпались искры и тяжелая, стальная створка с глубоким, стонущим звуком, начала медленно отходить в сторону, открывая нам проход внутрь. Там открывался не очень широкий коридор, уходящий круто вниз.

Окружающее пространство здесь разительно отличалось от того коллектора, где мы шарились сутки назад. Тут, все ж таки, виднелись остатки величия секретного исследовательского центра.

Стены были выкрашены такой отличной краской, что она до сих пор смотрелась благопристойно. Кое-где, конечно, виднелись трещины из-за прошедшего времени. На потолке, в громоздких, но аккуратных металлических коробах покоились толстые кабели. Как добавили ребята, они внутри целая смесь из питающей магистрали и части, отвечающей за внутреннюю связь.

А вот в воздухе стоял стойкий запах высушенного озона, застарелой пыли и чего-то ещё… опасного, холодного. И, чем глубже мы шли, тем чаще встречали обрывки старых плакатов, предупреждающих знаков и карт эвакуации.

— Товарищ капитан. — тихо обратился ко мне Женя. — Мы вошли в основной контур, но расслабляться рано.

— Да это я помню. — ответил ему. — Полковник говорил, что тут могут остаться монстры.

Мы двинулись ниже, прямо по наклонному коридору, выдерживая на всякий случай боевой порядок. Вместе с Нюхачом мы шли в самом начале, и, если он водил носом, то я больше обращал времени на сферу. К счастью, это дало свои плоды.

— Внимание всем, впереди нас ждут любимые обитатели поверхности. — резко затормозил я, прислушиваясь к откликам. — Впереди ашениты и сиархи, контакт через тридцать секунд.

Стоило мне договорить, как команда разошлась по сторонам, а из-за поворота, стремительно перебирая мощными конечностями, на нас выскочил десяток тварей.

Самыми первыми рвались серые, уродливые создания, чья кожа, казалось, состояла из спрессованного пепла. Как говорила Алиса, от них и воняло пожарищем. В чем её, к удивлению, поддерживал и Нюхач. По телам ашенитов, похожие на кровеносные сосуды, тянулись энергетические прожилки фиолетовых цветов. А следом за ними, пригибаясь к полу и припадая к потолку, двигались сиархи.

— Держу центр! — Бизон моментально среагировал, будто матерый хищник вышел на охоту. Его станковый пулемет затараторил, заполняя тесное пространство грохотом.

Тяжелые пули с ходу разрывали грудные клетки двойке самых первых чудовищ, превращая серые тела в ошметки мяса и плоти. Следом те опали жижей, а вместе с ней упали и камни. Сиархи действовали умнее, укрываясь за более медленными сородичами, попытались совершить из-за их спин мощный рывок вперед.

— Не пройдете, маленькие засранцы! — Артем выскочил левее Бизона, и подхватив силой клинки, направил их в сторону, разрезая противников.

Твари не ожидали, замирая пораженные на месте. Поддерживая атаку, Игла точечными выбросами, буквально распилила черепа монстров пополам.

Рита оказывала поддержку с правого фланга, выпуская короткие очереди из автомата, отсекая ашенитов, пытающихся обойти нас по стенам. Вместе с ней держалась и Аня, готовая в любую секунду помочь там, где это необходимо.

Этот кратковременный бой закончился точно так же стремительно, как и начался до этого. Прошло не более трех минут, и всё было кончено. Наши силы победили чисто, без единой травмы или царапины. Мы просто не дали им шанса приблизиться. Последний их синих, с раздробленными конечностями, судорожно дернулся и упал.

В тоннеле вновь повисла тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и тихим звоном падающих стреляных гильз. Воздух же был целиком наполнен пороховой гарью и кислым привкусом органики.

— Чистая работа. — я опустил свои руки, в которых ещё недавно были ледяные копья. — Все целы? Если да, то шевелимся, лучше бы нам не задерживаться.

Мы двинулись дальше по коридору, минуя место сражения. Где-то через метров триста, проход стал шире, и вместо бетонной облицовки, кругом была самая обычная каменная порода.

Было понятно, что эта часть комплекса строилась тогда, когда рассчитывали на возможные ядерные удары. При этом, этот бункер должен был выдержать прямое попадание.

И, кажется, разруха от катастрофы, соседствовала здесь со старым и монументальным величием военной инженерии. Местами из стен торчали обрывки толстых медных шин заземления, а пол был усеян погрузчиками, разбитыми ящиками… и трупами людей.

Нюхач, шедший позади меня, резко остановился. Он в очередной раз шумно втянул носом воздух, и его лицо, покрытое морщинами, напряженно дернулось.

— Командир, подожди. — негромко проскрипел следопыт, поднимая руки. — Запах какой-то странный, кажется, что мы вот-вот должны дойти…

Слова старого лесника заставили нас все внутренне подобраться. И, судя по тому, что знал из брифинга, это правда должно быть так. Мы ускорили шаг, миновав последний поворот коридора и вышли в огромный, круглый зал подземного помещения.

Прямо перед нашими лицами высились монументальные, колоссальные ворота. Видимо, все ж таки ЭТО был вход. Потому что зрелище… в общем ворота походили на гигантский гермозатворы стратегического бункера. Полукрглые, выполненные из темно-серого сплава металлов, толщиной, если верить интуиции, не менее метра.

В самом центре ворот располагался огромный механизм, когда как с боковых сторон тянулись мощные гидравлические поршни блокировки. Над воротами на цепи висело старое информационное табло с блеклыми буквами: «Центральный сектор архива А-3».

Наша дружная компания замерла перед этой непреодолимой стеной. Свет от фонарей бессильно скользил по матовому сплаву.

Лишь Артем сделал несколько шагов вперед, подходя вплотную к самым воротам и осторожно коснулся ладонью холодного, безжизненного металла. Парень тяжело, со свистом вздохнул, переводя взгляд в мою сторону. И в его глазах отразился немой вопрос всей нашей группы.

— Ну и… — обернулся брат, тихим голосом обращаясь к нам. — Что дальше, Саш? Как мы эту дуру открывать будем?

Вопрос Артема, заданный пару дней назад, в тот момент буквально «повис» в воздухе. Он словно сросся со старостью тяжелого, дурно пахнущего зала. Перед глазами же до сих пор стояла картина, как лучи света от наших фонариков бессильно дрожат на матовой поверхности гермозатвора, а те самые буквы, выведенные сверху: «Центральный сектор архива А-3», казались издевкой, оставленной кем-то давным-давно.

По итогу получалось так, что все наши перспективные планы, перекроенные уже раз двадцать, в очередной, двадцать первый раз, полетели к чертям в самый глубокий котел.

И, к моему огромному, персональному сожалению, даже детальный осмотр двери, вместе с прилегающей к ней территорией, включающей технические ниши, показал, что открыть её — нереально. В том числе, если мы будем использовать какие-то утилиты Коли и Жени, или банально… сделать попытку взлома.

Затвор намертво был заблокирован автономной системой безопасности, которая перед смертью управляющих блоков, в буквальном смысле приварила внутренние ригели и гидравлические поршни в единый монолитный объект. Увы, обходов, тоже, не было. Ближайшие вентиляционные шахты, что не удивительно, оказались слишком узкими. А кабельные коллекторы уходили совершенно в другую сторону, петляя вокруг соседних блоков и возвращая нас назад.

Не оставалось ничего другого, кроме как пробивать дорогу собственными силами.

Так и проходили последующие дни, в которые зал превратился в наш родной дом, и одновременно с тем персональный филиал, по использованию рабского труда. Ведь мы, сменяя друг друга, медленно, сантиметр за сантиметром, вгрызались в толщу вековой гранитной породы и армированного бетона прямо в обход проклятой двери.

Бизон в какой-то момент спросил, почему нельзя сделать то же, но с дверью, которая явно по толщине меньше. Вот только… вот только дверь мог повредить только я, а остальные, даже используя сырую пси, не могли. Так и получилось, что мы рисковали застрять здесь на долго, учитывая столь скромный прогресс.

В связи с этим, три изнуряющих дня монотонного труда — были лучшим выбором. Пусть под конец и звенело в ушах, а каналы отказывались прогонять через себя энергию, но, всё ж таки, справлялись. Ведь мы использовали всё, что могло хоть как-то нам помочь.

— Знаешь, мой любимый ученик, смотреть на то, как ты своими способностями ковыряешь гранит… это отдельный вид эстетического мазохизма. — Вейла лениво кружилась над моей головой в своей миниатюрной, светящейся форме, когда в очередной раз моя тушка бессильно хлюпнулась на пустой ящик, найденный в местных переходах. — О, Великий мастер, гроза порождений Изнанки, работаешь как заправский отбойный молоток в захудалой шахте. Можно сказать, что это исторический момент, не иначе. — девушка показала какой-то знак пальцами, и продолжила. — Но если серьезно, нам в команду точно не помешал бы кто-то, кто может работать с физической материей напрямую. Кто знает, вдруг у него вышло бы эту стену минут за пять в песок превратить?

— Вейла, будь так добра, испытай непреодолимо сильное желание избавить меня от своего сарказма, хорошо? И без этого тошно, что сил нет. — мысленно огрызнулся в ответ, ощущая, как внутри пси центров сиротливо гуляет сквозняк. — Как я найду тебе псионика такого формата, если большинство из одаренных до сих пор довольствуются только общим усилением? А те, кто есть, и сами не всегда понимают, как пользоваться собственными особенностями. Нам бы стоило радоваться, что у нас есть Коля с Женей, которые могут помочь с продвижением…

Наставница, услышав меня, заливисто и искренне рассмеялась, от чего следующее слова звучали словно перезвон колокольчиков.

— Ой-ой, сколько же ты ещё будешь продолжать ворчать? Ты лучше обрати внимание, как сильно вырос твой контроль над энергией, и это за такой ничтожный промежуток времени! Теперь, при желании, у тебя должны быть возможности работать с более утонченными формами. Так что лучше скажи мне спасибо за такую мотивацию. Труд, как говорят в вашем мире, облагораживает даже обезьяну.

Не успел я придумать, что ответить этой егозе, потому что на мое плечо тяжело опустилась ладонь, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Я обернулся, и увидел перед собой Артема. В общем… мой брат выглядел не лучше, чем я: лицо в серых разводах, волосы приобрели белый цвет от осевшей гранитной крошки, а на грязной разгрузке, при желании, можно было высадить картошку.

— Саша. — Артем устало улыбнулся, обращаясь ко мне, и шмыгнув носом уселся на соседний ящик. — Неужели мы реально не могли найти вариант получше? Ну, может там постучать погромче, вдруг кто открыл с другой стороны? Кто знает, может тут коврик есть, где лежит ключ? А то у меня от этой долбежки и использования чистой энергии пальцы искрят сами по себе… скоро вообще начну во сне грызть бетон.

Я тихо хмыкнул от такой незатейливой шутки, и лишь устало покачал головой, показывая отрицание. Переведя взгляд на дальний конец, где у самой стены копошились техники рядом со сделанным подкопом.

— Ты мне лучше скажи, как там продвигается, есть ли успехи? Судя по тому, что вижу, нам осталось совсем чуть-чуть? — спросил у него, поднимаясь на ноги и чувствуя небольшую тяжесть от долгой неподвижности.

— Да всё уже, можно считать отмучились. — Артем стал серьезнее, кивая в сторону парней. — Коля сказал, что они вышли на финишную прямую. Опять же, ты сам говорил, что за этим слоем бетона нас будет ждать пустота. Сейчас парни остатки подорвут направленным зарядом, и, как понимаю, мы внутри.

Дослушав, пошел в сторону самого пролома. Там, внутри углубления, Коля с Женей как раз заканчивали крепить на серую, изрезанную поверхность камня, небольшие плоские коробочки, внутри которых и была взрывчатка. Их пальцы двигались точно и очень быстро, явно со знанием дело, словно они этим занимаются почти каждый день. Хотя пару раз, в процессе, сверялись с чем-то в своих телефонах, но кто знает, для чего именно? Возможно они выверяли углы направления взрыва, а может просто не были уверены, что тоннель не обрушится, после чего я не сверну им головы…

— Всё готово. — Женя поднял голову, поправляя небольшие пластиковые очки, на которых толстым слоем лежала пыль. — Давайте на всякий случай отойдем назад, к повороту. Заряд хоть и точечный, но пылища поднимется знатная.

— Подождите. — остановил их. — Сначала нам надо хоть немного восстановить силы, да и пожитки собрать не помешало бы. — посмотрев за спину, глянул на временный лагерь. — А то потом чистить все, да и идти придется сразу… Эй. — крикнул под конец сидящему Нюхачу. — Давайте завтракать, и через пару часов будем подрывать.

Со всех сторон раздались голодные звуки, а техники, кажется, только и рады были отложить процесс на пару часов. Видимо, тоже, устали.

— Всем назад! Живее! — скомандовал я спустя четыре часа, махнув рукой замершим в ожидании ребятам.

Рита, с какой-то осторожностью и бережливостью придерживала мою ученицу за локоть, и они самыми первыми скользнули в безопасную зону за углом. За ними, уже не хромая потянулся Бизон, проверяя навесное снаряжение. Игла и Нюхач шли замыкающими, сохраняя максимум концентрации после трех дней изматывающего ожидания.

Так, всей дружной братией мы сгрудились в безопасном аппендиксе коридора, как его называл Коля, удерживающий в руках портативный детонатор. Посмотрев на меня, он только и дождался короткого кивка, после чего решительно вдавил тугую пластиковую клавишу.

Вместо ожидаемого оглушительного грохота взрыва, раздался лишь короткий, хлёсткий хлопок, напоминающий мне удар бечевкой по мокрой земле. Стены бункера вздрогнули, а из сделанного прохода повалили густые, клубящиеся облака белесой, сухой пыли. Выждав ровно десять секунд, я самым первым шагнул в пролом.

Атмосфера внутри открывшейся зоны обволокла нас непривычно душным и застоявшимся покоем. За последние месяцы, могу сказать, что это удивительное чувство ни на что не походило. Мы словно перешагнули невидимую границу между обитаемым, выживающим миром, и какой-то древней, заброшенной гробницей. Здесь, за этой неприступной ранее стеной, до нас действительно не было ни одной живой души на протяжении минимум полугода.

Воздух здесь отличался не очень сильно, он точно так же сушил носовые пазухи, но одновременно с этим отдавал каким-то жаром, как если бы где-то поблизости работали на полную катушку гигантские батареи.

Наши нестройные фонари разрезали темноту длинными, четкими лучами, выхватывая из небытия строгую, и даже пугающе аккуратную геометрию коридоров. Стены, самые обычные, бетонные, были идеально отшлифованы и выкрашены в приятный светло-серый цвет, а на полу разместили ровные плиты специального антистатического покрытия. Такие как-то довелось видеть на маркетплейсе, когда мы думали, как обставлять нашу серверную.

Мы неторопливо продвигались вперед, инстинктивно стараясь дышать через раз, чтобы не нарушать этот жуткий, величественный покой. Даже Нюхач делал так же, но у него, пожалуй, была более прагматичная причина, судя по тому как бывший лесник морщился от каждого вдоха…

Спустя минуту нас окружил дух настоящего, опасного приключения, которых ты так жаждешь в детстве, зачитываясь книгами. Однако в зрелом возрасте, уверен, девяносто процентов с огромной радостью от такого бы открестились. Потому что нет ничего лучше, чем спокойная и счастливая жизнь.

Каждый поворот коридора, каждый дверной проем, был ли он целым и с закрытой непрозрачной дверью, или наоборот, без них, обещали открыть нам свои тайны, ради которых когда-то и возводили это сооружение.

— Саша. — тихо и не повышая голоса выше шепота, окликнула меня Рита, догоняя и пристраиваясь рядом, плечом к плечу. Её автомат находился на предохранители, и плавно покачивался рядом с бедром. — Я так поняла, что это здоровенный лабиринт, мы же знаем куда идти? Где вообще находится нужное нам помещение? А то… как не посмотри, но коридор выглядит так, будто у него нет конца и края.

— Да, командир, поддерживаю озвученный вопрос. — неожиданно глухо звякнул элементами разгрузки Бизон, делая половину оборота назад, и всматриваясь в темноту. — Место, конечно, интересное, спору нет, но мне как-то не по себе. Лучше бы тут монстры бегали, честное слово. К ним мы привыкли, а вот к такому… ну, как-то не очень.

Я остановился, подмечая излишнюю степень разговорчивости товарища, и всмотрелся в ближайший перекресток коридоров, увенчанный обесточенными терминалами.

— Коля, Женя. — обратился к техникам. — Марков говорил, что вы в курсе, давайте карту. — скомандовал им, сбрасывая с плеча рюкзак.

Техники мгновенно оказались рядом.

Коля, резким движением, просунул руки в свой подсумок, и достал оттуда какое-то треугольное устройство. В то же время, Женя подсунул ему планшет, к которому они быстро то подключили, и на экране развернулась карта.

— Смотрите сюда, товарищ капитан! — постучал пальцем по нижней части один из ребят, где были переплетены какие-то красные узлы. — Ситуация у нас не самая лучшая, судя по имеющимся ориентирам мы находимся на одном из верхних ярусов, он должен был использоваться в случае чрезвычайной ситуации, чтобы увести гражданское население…

— Но что-то, как всегда, пошло не так. — вмешался Нюхач.

Однако Женя, совсем не обратив внимание на комментарий, продолжал.

— А вот тут находится зона, которая именно нам нужна. — показал он пальцем в какую-то область. — Главная серверная, где хранятся данные. Прямо под нами.

— Ну так и в чем проблема? — Артём подошел ближе, заглядывая через мое плечо. — Вон, посмотрите, на схеме же куча лифтовых шахт и каких-то лестниц. Спустимся буквально за пару минут.

— Нет, не спустимся. — нахмурился Коля, покачивая головой и увеличивая масштаб одной из зон. — Посмотрите сюда, все данные были получены во время отхода, и, судя по ним, все центральные шахты и основные технологические спуски в этом и соседнем крыле — были взорваны при эвакуации персонала. Так что там всё забито обрушившимся монолитом. К нашему огромному сожалению, отсюда прямого прохода вниз просто нет. Забудьте об этом.

— Вы можете объяснить проще, что это означает для нас? — скрестила на груди руки Игла, и прошлась холодным взглядом по карте. — Неужели опять три дня ковырять стены? Думаю, что этого мы не выдержим. Я так точно…

— Нет, не думаю, что нам придется ещё раз ковыряться. — я внимательно вглядывался в переплетение коридоров на карте, чувствуя, как внутри просыпаются некоторые азартные нотки. — Однако, добавлю, радоваться тоже рано. Чтобы добраться до ближайшего уцелевшего спуска, кажется, нам придется сделать огромный крюк. Топать отсюда до него прилично, через всю зону вспомогательных лабораторий и складов. Примерно километра полтора по этим катакомбам в один конец.

Мы свернули карту и наконец двинулись дальше по выбранному маршруту.

Окружающий пейзаж, не так часто, но менялся. Вместо чистых коридоров встречались массивные, экранированные блоки каких-то парников или чего-то похожего. Через разбитые стеклянные перегородки можно было увидеть перевернутые столы, разбитые колбы, остатки непонятных приборов и толстые жгуты корней странных растений.

Я шел самым первым, не забывая распространять свою сферу на ближайшую округу. И чем дальше мы продвигались, тем сильнее было нехорошее предчувствие.

Фон энергии, до этого момента тихий и почти стерильный, начал постепенно наливаться маслянистой гнилью. Именно так иногда характеризовала присутствие порождений Изнанки Алиса.

Пройдя еще метров триста, пришлось резко остановиться. Следом за мной остановилась и вся команда, вылавливая каждое движение.

— Стоп. — тихо, но так, чтобы слышал каждый, произнес я. — Народ, у меня для вас новости. Судя по тому, что чувствую, ниже, на уровнях спуска… есть живые монстры. И их там не просто много, их гораздо больше.

Вейла, сидящая внутри меня и хрумкая виноградом, подтвердила мои опасения. Она отразила на периферии зрения данные об их количестве. Сотни. Сотни порождений.

— Да, Алекс, ещё кое-что. — без иронии добавила девушка. — Там внизу кого только нет. Похоже, когда проводили эвакуацию… спаслись не все. Не думаю, что соваться туда — хорошая идея.

Я приоткрыл глаза и повернулся к команде. Ребята смотрели на меня в ожидании решения, а на их лицах без проблем можно было прочитать усталость, хоть в глазах и горело упрямство.

— Расклад такой. — облокотился спиной на стену. — Прямой путь к спуску забит тварями под завязку, от чего прорваться через них почти нереально. Нет, мы, конечно, можем устроить там маленькую победоносную войну, но рисковать очень не хочется. Поэтому я хочу выслушать ваше мнение. Ломанемся с боем напрямую, рассчитывая на силы, или поищем обходной путь. Что сами думаете?

— Да чего тут думать, командир. — Бизон, нахмурившись, крутанул шеей отчего та громко хрустнула. — Я всегда за старый добрый штурм. Но если их там реально много… Я голосую за то, чтобы поберечься.

— Согласна с Бизоном. — тихо подала голос Рита, поправляя автомат. — Никто не знает, что нас реально будет ждать у серверной. И, если мы оставим все силы на прорыв, то до главной цели можем просто не дойти.

Артем хотел было что-то возразить, не понятно, то ли из-за задора, или ещё из-за чего-то, но Игла вовремя положила ему руку на плечо, заставляя парня упрямо промолчать. Аня же лишь согласно кивнула, плотнее прижимая к себе рюкзак.

Выслушав всех, еще раз прикрыл глаза, вспоминая карту, и накладывая на обрывочные воспоминания, которые до сих пор хранились где-то в самых глубоких уголках моего разума. Приходилось мысленно «всматриваться» в кривые изгибы коридоров, в маркировку тех или иных зон… и так до тех пор, пока мое внимание не привлекла неприметная, совсем тоненькая линия, идущая рядом с главной зоной.

Меня словно током ударило. Я узнал, нет, вспомнил это место!

Перед глазами вспыхнула яркая, болезненная вспышка старых воспоминаний. Это была именно та самая дорога, по которой меня когда-то, в прошлой жизни, проводили тут.

— Всё, народ, решение принято. — твердо произнес, возвращаясь в реальность. — Будем искать обход, точнее, не искать… я знаю, где именно он есть. За мной.

Эхо от наших шагов в этой части комплекса звучало совершенно иначе, нежели там, откуда мы пришли. Оно больше не билось о непоколебимые стены коридоров, а скорее с какой-то ленцой рассеивалось в пространстве огромного, уходящего по крутой траектории транспортного тоннеля вниз.

Помнится, в самый первый раз меня тут везли не меньше часа. Что уж говорить о том, сколько теперь нам приходится шлепать по этому бетонному склону. На текущий момент… выходило где-то в районе пары часов, не меньше, так это точно.

Вот если бы не имеющиеся у нас часы, уверен, что мы не смогли бы даже нормально посчитать. Ведь многие забывают о том, что время под землей с легкостью теряет привычную текучесть, превращаясь в максимально монотонную череду из сменяющих друг друга звуков, например таких, как: приглушенное шуршание подошв, тяжелое дыхание и негромкое, металлическое звяканье снаряжения.

Да, и не стоило забывать, что этот спуск изначально проектировался не для пешеходов. Потому что под ногами, вместо аккуратной брусчатки или кладки, лежали монолитные, идеально подогнанные друг к другу, бетонные плиты. И, судя по всему, они с легкостью могли выдержать вес тяжелых многотонных грузовиков или бронетехники.

На окружающих стенах, покрытых легким налетом копоти и редкими следами отслоившейся известки, все еще можно было угадать широкие желтые полосы. Это должно быть габаритные маркеры для водителей. А недалеко от них торчали массивные стальные кольца, предназначенные для фиксации тяжелых грузов при транспортировке.

Я, на пару с Нюхачом, шел во главе отряда, то и дело всматриваясь в глубокую темноту перед собой. Сфера не переставала работать, выхватывая из пространства окружающую территорию. К нашей радости, вместо тревожных сигналов о передвижениях сотен монстров, сейчас приходили лишь глухие, пустые отголоски огромного подземного пространства.

В определенный момент перед глазами очередной раз мелькнула та самая картинка, считай что из прошлой жизни: блеклые огни фар, колонна автомобилей, сизый выхлопной дым, бьющий в сторону бетонного потолка. По крайней мере это все, что удавалось разглядеть сквозь сон.

— Товарищ капитан. — негромко и с легкой хрипотцой обратился ко мне Бизон, заставляя вынырнуть из глубин разума. Штурмовик, прибавив хода, поравнялся с нами и поудобнее перехватил пулемет, заскользив взглядом вдоль уходящих вверх балок перекрытий. — Вот смотрю я на это место… и одного понять не могу. — почесал он подбородок прикладом пулемета. — Если тут есть такая роскошная, почти что прямая дорога ко входу, да еще и вполне себе чистая, без всякой шелупони в виде монстров, и трудными попытками вскрыть бункер… Какого черта мы сразу этим маршрутом не ломанулись? Зачем три дня стену лбом прошибали…

Я коротко хмыкнул, делая все, лишь бы не показать, насколько сильно согласен с его интонацией, и лишь поправил свой маск-халат.

— Бизон, все очень просто. Понимаешь, я ведь человек, как и все. — спустя минуту ответил ему, чтобы в голосе не проскальзывало небольшое раздражение от собственной слабости и тупости. — Как не крути, а моя память, это тебе не жесткий диск, защищенный от сбоев и откуда с легкостью можно вытащить все-все-все, о чем можно пожелать. После произошедшего, чудо, что вообще получается хоть что-то. Я просто физически не смог сразу вспомнить этот тоннель, пока мы не увидел ту самую ветку на карте. Вместо возмущений, ты лучше скажи спасибо, что хоть так мне…

— Да ладно тебе, командир, я ж без претензий. — поторопился Бизон примирительно поднять свободную руку вверх. — Просто спросил, серьезно, просто спросил. Так-то оно, конечно, всяко лучше пешком идти в приятной компании, чем монстров от ног отдирать…

Где-то внутри, там, на островах разума, раздался ехидный смешок Вейлы, сразу после чего её силуэт, невидимый не для кого, кроме меня, забавно устроился на моем плече, свесив ножки вниз. В её ладонях можно было увидеть небольшие грозди винограда, которые она одну за другой закидывала себе в рот.

— Да-да… — протянула девушка. — Давай, расскажи им, какой у вас хрупкий биологический вид, мой ученик. — фыркнула наставница, показывая всю ироничность ситуации. Я, хоть и не смотрел на неё, чувствовал как глаза девушки автоматически закатываются. — Раньше за тобой не замечала столь трогательной скромности. — продолжала она насыпать мне соль на рану, полностью игнорируя мои собственные «чувства». От чего так и хотелось взять, да смахнуть её рукой вниз. — Но вообще, я тебе давно говорила, что надо бы привести в чувства твою память, скажем так, навести там порядок. — вспорхнула её фигура, и зависнув перед лицом, подмигнула. — Мог бы и постараться ради общего дела.

— Вейла, если ты будешь продолжать это делать, я отлучу тебя от энергии. — в ответ, с такой же ехидной улыбкой, ответил ей. — Думаешь, не знаю, сколько пси ты регулярно из меня тянешь? Пол года прошло, а ты так и не развернула свои мощности, а? Так что если не хочешь слушать мое нытье…

— Всё-всё! — закружилась она, скрещивая руки перед грудью. — Я все поняла, не кипятись. — мягко добавила она под конец. — И вообще, я не виновата, что чем сильнее становишься ты, тем больше энергии требуется мне… это же логично…

— Тогда почему я об этом слышу в первый раз? — парировал её попытку отмазаться.

— Потому и слышишь! Потому что это, логично! — надула она щечки, показывая, какой неразумный из меня собеседник. Вот только едва ли у неё получилось ответить на мой вопрос.

Тем временем, витающее напряжение, сковывавшее команду после выматывающего проникновения внутрь, распространяющееся на протяжении последних суток, начало медленно и неохотно отступать. Ребята, почувствовав, что опасность миновала, заметно расслабились. Атмосфера стала… более человечной, что ли.

Позади нас Артем о чем-то негромко переговаривался с Иглой, и судя по тому, как девушка реагировала, изредка качая головой, и озаряя тут все легкой улыбкой, брат явно пытался подбивать к ней клинья. Впрочем, почему бы и нет? И вообще, он взрослый.

Рита же топала поодаль, постоянно придерживаясь моей ученицы. Наш самый молодой член отряда, уже не так сильно сжимала лямки разгрузки, задумавшись о чем-то своем. Её взгляд, сосредоточенный, впивался в самые незначительные детали подземного антуража, будто Аня что-то там потеряла и теперь ищет. Даже техники, Коля с Женей, шедшие в ядре группы, перестали напряженно вздрагивать от каждого шороха со стороны, и теперь тихо обсуждали, как быть дальше, и что делать, если распределительные щиты будут раскурочены.

Мы спускались всё ниже и ниже, от чего, по идее, вот-вот должны были упереться в ангар, где парковались автомобили. Однако моя память, скорее всего, несколько обманула меня. И вместо этого тоннель сделал плавный поворот направо, упираясь в прямоугольную площадку. Та напоминала собой какой-то промежуточный узел, или нечто похожее на охранный блокпост, совмещенный с технической подстанцией.

И здесь нас ждал настоящий сюрприз. Чертовски приятный сюрприз! Каким-то абсолютно непостижимым чудом в этой секции работало электричество, а вместе с ним и слабое аварийное освещение, выбивая тонкие лучи из-под покосившихся дверей.

Когда мы прошли внутрь, под самым потолком, в паре метрах над нашими головами, с тихим, едва слышным высокочастотным гулом, светились круглые лампы. Их свет был бледно-желтоватым, он то и дело нервно подрагивал, заставляя тени на стенах причудливо дергаться. Но, черт побери, это был автономный свет, а не холодные лучи от наших тактических фонарей!

Благодаря ему мы могли рассмотреть некоторые таблички на стенах. Часть из них показывала где выход, другие отражали планы эвакуации и проходов дальше. Мы же так и наблюдали за ними, пока не увидели массивную железную дверь, с надписью: «Щитовая». Оттуда доносился отчетливый, размеренный рокот работающего трансформатора, что не могло не взбудоражить наших техников.

— Пресвятые электроны… —остановился как вкопанный Коля, передернув плечами, и ущипнув себя за руку, чтобы точно удостовериться, что это ему не чудится. — Женя, ты же тоже это видишь? Сеть работает, работает! Это же… это же просто подарок судьбы, а мы ещё думали… вот расскажу Савельеву, вот он удивится!

— Спокойно, ребята, давайте без суеты. — поднял руку вверх, останавливая непреднамеренную радость, и сам остановился на краю площадки. — Бизон, Нюхач, пока у нас небольшой перерыв, проверьте что мы можем забрать полезного отсюда. — повернувшись к девушкам, выдал персонально их задачу. — Рита, на вас коридор, держите его под прицелом. Коля, Женя — вы идите сюда.

Все поторопились выполнять задачи. Ну а я сначала дождался техников, после чего мы вместе направились к массивному распределительному шкафу, монументально встроенному внутрь бетонной стены. Рядом с ним висел металлический пульт управления с небольшим, покрытым пылью, монитором. Вторым же удивлением было то, что на панели горел крошечный зеленый индикатор, сигнализирующий о наличии соединения… с общей сетью базы.

— Так, парни, подключайтесь. — скомандовал им, сбрасывая с плеча рюкзак, где находился мой собственный планшет и передал его Коле. — Раз уж с этой стороны работает электричество, здесь гарантированно должна быть точка доступа, откуда у нас есть шанс получить доступ к местным блокам информации. Коля, попробуй войти в контур, у вас же есть ключи?

— Да, есть. — кивнул тот. — Полковник предоставил. Сейчас все сделаю. — Коля действовал быстро. Его пальцы, привычно покрываясь энергией, придавили нижнюю панель пульта и открывая её. Чтобы не отставать от коллеги, Женя развернул по соседству с ним какие-то диагностические приспособления, вытягивая ворох кабелей наружу. — Так, протоколы такие же, как те, о которых нам докладывали. — продолжал парень. — Контакт есть, доступ получен!

Монитор на стене пару раз коротко мигнул, и по экрану побежали строчки такого знакомого зеленого текста. А спустя секунд пятнадцать появилось стилизованное изображение эмблемы службы безопасности.

— Сеть живая, но в связи с аварийными протоколами она изолированна. — быстро затараторил Женя, так и не отрывая взгляда от бегущих цифр на экране. — Мы попали во внутренний сервисный контур транспортного узла. — потерев ладони, он добавил. — К сожалению, к центральному серверу нас отсюда не пустит. Но локальные функции работают.

— Отлично. — сделал пару шагов ближе, всматриваясь в мерцающий экран. Внутри головы мгновенно созрела мысль. — Так и думал, раз у нас есть доступ к местному блоку, проверьте камеры безопасности. Если аварийное питание держится дальше по тоннелю, то и некоторые внутренние посты наблюдения должны быть запитаны. Попробуйте вывести картинку с нижних ярусов, как раз оттуда, куда мы направляемся.

Коля с согласием кивнул, было видно, что ему понравилась моя идея, и его пальцы застучали по небольшой выносной клавиатуре терминала. А те, кто был тут, замерли за его спиной, вглядываясь в монитор. В отличие от остальных, кому просто хотелось увидеть, что же там впереди, я… я смотрел на это с практической точки зрения.

Экран разделился на четыре ровные части.

Первые три сразу же отозвались сплошной, серой стеной статического шума и мелкой-мелкой рябью. Очень похоже, что камеры на тех участках были либо уничтожены во время катастрофы, либо просто обесточены. Но вот четвертый блок… после затяжной серии щелчков, пиков, и перемигиваний, неожиданно для всех выдал картинку.

Перед глазами предстал длинный, просторный подземный зал, заполненный рядами массивных стоек и какими-то непонятными установками. Свет, к счастью, там тоже частично работал, так что редкие аварийные лампы выхватывали из темноты контуры оборудования.

Коля, сделав несколько пасов руками, начал внимательно, сантиметр за сантиметром, отсматривать доступные зоны и углы помещения через эту единственную уцелевшую линзу. Я же молчаливо всматривался в экран до рези в глазах, надеясь заметить хоть что-то, что может нам помочь.

Однако, кое-что начало настораживать меня сильнее и сильнее. А именно отсутствие людей. Нет, безусловно, никто не питал иллюзий, что тут будут выжившие. Но трупы? Хотя бы трупы рабочих должны быть, или трупы монстров. А тут… ни одного, даже «условно» живого обитателя. Только мертвая и неподвижная техника, покрытая приличным слоем пыли, да длинные, зловещие тени, застывшие между стойками.

— Пусто… — тихо, с разочарованием протянул Артем. — Никого и ничего нет. Мне то казалось, что, может, тут кто-то из выживших забаррикадировался, знаете, как в фильмах показывают.

— В таких фильмах, как правило, выжившие обычно первыми и пытаются тебя сожрать… — хмуро отозвался Бизон, вернувшийся из небольших ответвлений. И судя по рюкзаку, который свисал несколько сильнее, он явно нашел чем прибарахлиться. — Так что нам бы наоборот лучше радоваться, что там тихо.

— Что ж, чуда не случилось. Ну и хрен с ним. — похлопав по плечу ребят, сказал. — Коля, Женя, времени у нас и без того не так много. Выгрузите все, что только может нам помочь. Карты смежных зон, коды, журналы, в общем все, до чего дотянетесь.

— Понял, командир, процесс уже запущен. — Коля дернулся, и быстро подсоединил ещё какие-то провода к терминалу. Судя по тому, что я уже знал, это одна из разработок военных для условно «гражданского» использования. Зеленая шкала загрузки побежала вперед, заполняясь с удовлетворительной для глаз скоростью. — Еще не больше двух минут и готово.

Спустя озвученное время, все приборы были извлечены, а пульт управления сиротливо погас, переходя в режим энергосбережения. А мы, подхватив снаряжение, и собравшись вместе, двинулись дальше. Комфортный, и по-своему бледный свет аварийных ламп закончился через пятьдесят метров, не больше. После чего мы снова оказались во власти абсолютной темноты подземного комплекса, которую приходилось прорезать узкими лучами наших фонарей.

Мы продвигались вперед не больше двадцати минут, по кругу спускаясь ниже и ниже, до тех самых пор, пока дорога внезапно не оборвалась. Наша группа вышла к тупику. Но тупику чертовски странному, который я совсем не помнил.

Прямо перед нами, внутри монолитной стены, облицованной по бокам темными плитами из какого-то композитного материала, обнаружился проход.

Нет, это не была дверь или привычный бункерный гермозатвор. Потому что проем был словно выплавлен. Его наружные края словно поплыли. Такие формы, пожалуй, чаще всего встречались от застывшего металла или какой-нибудь лавы. Но тут? Текучая порода? И это при условии, что колоссальную температуру применяли так точечно…

Свет от наших фонариков, падая в проем, словно вяз в густой патоке, окутанной бархатистой темнотой, и не позволяя разглядеть, что находится дальше, чем в паре шагах за порогом.

Отряд даже без команды остановился как вкопанный перед этой странной, и, черт побери, архитектурной аномалией.

— Ого… — Артем, как всегда, сделал первый шаг, осторожно приближаясь ближе. — Саш, тебе не кажется, что этого… не должно быть тут? Это не выглядит, как обычный проход.

Я, прислушиваясь к ощущениям, подошел вплотную к проходу, и закрывая глаза пытался вызвать из глубины памяти хоть что-то, что могло прояснить ситуацию. Все мое сознание молчало. Сфера чувств возвращала лишь странное, ровное эхо, как если бы пространство дальше испытывало хаотичные влияния энергии Изнанки.

— Нет. — тихо, но твердо ответил им, открывая глаза и посмотрев за спину. — Нет, здесь я ничего не припоминаю.

— Ну что, командир, проверим? — Бизон подошел сбоку, держа оружие наготове, а его лицо выражало решительную сосредоточенность.

Сделав глубокий вдох, обострил все чувства до предела, и решительно переступив, махнул ладонью команде, увлекая их за собой вглубь.

— Конечно, проверим. — с небольшой задержкой ответил сам себе.

Переступив через оплавленный, поплывший от запредельных температур край проема, до меня донеслись физические ощущения наступивших изменений.

Изменений окружающей реальности.

Словно наша команда сделала шаг не просто глубже в бункер, а перешла какую-то невидимую черту, отделяющую уже привычный, пусть и разрушенный мир, от места, где даже законы природы вывернуты наизнанку.

Хотя, конечно, кое-что оставалось постоянным и неизменным. А именно вязкая тьма. Правда свет от наших фонарей все так же продолжал её разрезать, послушными, чистыми лучами, вырывая для нас дорогу. Но даже так, он все равно терялся в пространстве, расплываясь тусклыми, грязно-белыми пятнами, едва позволяя разглядеть то, что находилось под ногами.

Воздух мгновенно принял тяжелый, липкий вкус, с небольшими нотками старой, застоявшейся меди и пережженного пластика. Такого глубокого, въевшегося в недра бетона разложения. Холод, мертвенный и пронизывающий до самых мельчайших костей, выползал из углов, пробираясь через ткань одежды, как если бы мы вообще были оголенные.

— Черт… вот так и знал, что это та ещё дыра. — в очередной раз, нарушил тишину Бизон. Его приглушенный голос, к моему удивлению, прозвучал… плоско, будто стены моментально впитывали любые звуки.

— Товарищ капитан. — задрожал голос у одного из техников. — У меня в кармане с ума сходит датчик, кажется, что часть стен под напряжением. Аж волосы дыбом встают, а ещё этот мерзкий запах… Мы точно к серверной идем, а не в скотомогильник какой-нибудь? — закончил свою мысль Женя.

— Будьте тише, и не отставайте. Да, не забудьте оружие держать наготове. Мало ли что… — тихо скомандовал, все так же медленно продвигаясь вперед.

Моя сфера, в большей части ситуацией, работающая как идеальный радар, здесь… показывала нечто странное, не знай я принципов её действия, сказал бы что она тупо сбоит. Потому что вместо четкой трехмерной картинки окружающего пространства, внутрь сознания возвращались хаотичные, рваные волны. Как успела подметить Вейла, тут энергетический фон от Изнанки нарушал стандартное распространение пси.

— Алекс, рекомендую быть осторожнее. — ментальный голос наставницы внутри моей головы, уже на протяжении долгого времени не содержал издевательских ноток. Судя по всему, она уже доела свой воображаемый виноград, и теперь полностью сосредоточилась на происходящем за пределами «окна». — Тут… я уже говорила, но, кажется, в воздухе присутствуют остатки боевых энергий, словно… не знаю… был сильный бой? Причем, когда я говорю «сильный», имеется ввиду очень-очень сильный. Из-за чего локальная часть пространства вашей планеты не может прийти в норму. Будь предельно собран.

Слабо понимая о чем она говорит, приходилось лишь молчаливо согласиться. Все, что было пока в моих силах, так это просто посильнее сжать кулаки.

Под веселые комментарии, которые мог слышать только я, мы продолжили двигаться вниз. Спускаясь по широкой, пологой лестнице, щербатые ступени которой были усеяны мелким, противно хрустящим под подошвами мусором.

И чем ниже мы спускались, чем дальше продвигались, тем сильнее горло сжимало чувство первобытного, несколько иррационального страха. Если бы мы смотрели кино, то я с уверенностью сказал бы, что наш отряд накрывала атмосфера классического, породистого ужаса.

Фонарик в руках Артема, мечущегося из стороны в сторону, выхватил у одной из стен жутковатую находку. Правда для нас неожиданность началась чуть раньше, с того момента, как только мой брат резко втянул воздух сквозь зубы и замер на месте.

— Ох, бл… Саша, посмотри сюда. — прошептал он обращаясь ко мне, и указал стволом куда-то в сторону.

Ниже, в зоне, где пол встречался со стенами, рядом с проходом, привалившись спиной к изуродованному сильным взрывом терминалу, припала пара человек. Точнее сказать, то, что от них осталось. А это… немного.

Полуистлевшие комбинезоны, именно те, которые носили сотрудники базы с едва заметными логотипами на груди, обтягивали разлагающуюся плоть. Их головы были неестественно запрокинуты назад, а на том месте, где у нашего вида размещена грудная клетка, были солидных размеров дыры, в которые без проблем можно было просунуть футбольный мяч. Жалко бедолаг, однако… такие раны не очень свойственны порождениям Изнанки.

Очень хотелось верить, что на этом все и закончится. Но, увы, это было лишь начало. Пропустив их, мы вышли в огромный, расходящийся радиальными коридорами зал комплекса, где перед нашими глазами предстала картина настоящей и в чем-то монументальной войнушки. Этакое кладбище, куда с момента его формирования, не ступали ноги чудовищ и людей. Словно оно застыло во времени, сохраняя даже самые малейшие детали того кошмара, разгоревшегося тут одновременно давно и совсем недавно.

Под ногами, куда бы мы не ступали, лежали останки людей. А именно персонала базы, состоящего из ученых в некогда белых халатах, техниках в комбинезонах, бойцов охраны в полностью черном снаряжении и бронежилетах. Некоторая их часть ощетинилась оголенными костьми, перемешанными с кусками разбитого оборудования, листами бумаги, обрывками одежды и искореженными металлическими листами. Те, кто сохранился получше, застыли в отчаянных позах, показывающих, что именно на грани смерти человек больше всего хочет «жить». Судя по всему, они пытались уползти от угрозы, скрыться, но им не удалось.

— Ох, господи, что за ужас? — вымолвила Рита, расположившись сразу за моей спиной. Её автомат ходил ходуном из стороны в сторону, предупреждая возможную угрозу. — Что за звери могли такое сделать… Саша, это не похоже на обычных монстров. Посмотри, посмотри на них. — подошла девушка к одному из трупов, наклоняясь, и с какой-то затаенной грустью продолжая. — Твари так не воюют.

Что тут сказать, в этом она была абсолютно права.

Стены большого зала были покрыты глубокими, ужасающими бороздами, как если бы те раскромсали гигантскими и невидимыми для глаз мечами, или ножницами. Толстые металлические балки, стоящие на углах коридоров, закручивались в немыслимые спирали. В некоторых же местах, тяжелые бронеплиты, вообще были просто вдавлены внутрь помещений. Словно по тем вдарили многотонным гидравлическим молотом.

Если бы не срок, и не время случившегося, то я мог бы гарантировать, что это сделал тот самый «Титан», или какой-то чертовски сильный одаренный. Или по определенной части это мог бы быть кто-то из изнанки, но вот в совокупности… маловероятно.

Сам собой напрашивался банальный вывод, но от этого, право, он не переставал быть менее жутким. Здесь, когда меня эвакуировали в бессознательном состоянии, разыгрывалась кровавая драма. Однако… Марков говорил о минимальном и локализованном вторжении в тот период. Но судя по тому, что мы видели своими собственными глазами, полковник либо нагло мне соврал, либо сам понятия не имел о реальных масштабах случившейся катастрофы.

Битва, случившаяся здесь, одновременно шла между несколькими силами. И единственное, в чем я реально сейчас мог быть уверен на все сто процентов, так это в том, что люди, а точнее местный гарнизон и ученые, оказались во всей этой бойне проигравшей стороной.

Масштабы разрушений просто не укладывались в голове.

Особенно жутко выглядел один из тупиковых проходов, где отполированная облицовка пола и стен на добрых пару десятков метров превратилась в кривую мозаику. Кажется, именно такие следы и остаются от сильных электрических разрядов.

Здесь явно произошло что-то нестандартное. Вот теперь интересно, может ли с помощью пси сформироваться шаровая молния? Хотя, конечно, я больше верю в то, что это был концентрированный выброс энергии колоссальной плотности. Эпицентр же случившегося… до сих пор дышал едва уловимым, покалывающим кожу статическим электричеством.

Я задумчиво смотрел на эти выжженные борозды, и чувствовал, как внутри зарождается ужас перед неизвестностью этого места. Кто сошелся здесь в смертельной схватке? Тем более так давно. Получалось, что вопросов стало слишком много, а вот ответов не было. И от этой звенящей безвестности по спине пробегал неприятный холодок.

— Посмотрите под ноги. — тихо произнес Нюхач, прерывая мрачные мысли, витающие внутри.

Бывший лесник неторопливо присел на колено возле кучи какого-то крошащегося, похожего на пережженный шлак мусора. Его суховатые, покрытые глубокими морщинами пальцы, осторожно коснулись острого осколка темного, и почти бесцветного кристалла, наполовину врезанного вглубь пола.

— Командир, что должно было случиться, чтобы он… врос? Или что вообще с ним? — негромко проскрипел мужчина, вцепляясь пальцами в осколок, и с силой потянув тот на себя. Вот только задуманное не получилось, и он посветил ниже фонариком, чтобы рассмотреть, не мешает ли что-то? — Судя по его структуре, он не сломан, но… как же интересно.

— У-учитель, посмотрите туда. — несмело подала голос Аня, указывая в сторону и перебивая Нюхача вместе с моими собственными мыслями.

Я подошел ближе, поворачивая голову, и обращая все внимание на странную аномалию под ногами и то место, куда показала моя ученица. Действительно, в той стороне практически весь пол просторного зала был усыпан мелкими пси-камнями, пылью от разрушенных кристаллов и огромным количеством останков.

Чуть дальше, около самого края, был вход в узкий проход, расположенный между двумя разбитыми в хлам лабораторными боксами. Там, громоздясь друг на друга, лежали не менее пяти уродливых туш Форсунов.

При жизни эти твари, здоровенные чудовища, каждый под половину тонны весом, смертельно опасные и невероятно быстрые. Теперь… теперь из них кто-то сделал пирамидку.

Белые, блеклые мумии, были изуродованы. У некоторых отсутствовали конечности, у других, вместо грудной клетки, можно было увидеть широкие дыры. Словно кто-то невероятно сильный, не желая тратить пси, колотил этих монстров голыми руками с силой многотонного пресса. Где-то такое мы уже видели…

— Саша… мне очень не нравится это место. — сделала полшага в сторону Рита, и её плечо на миг коснулось моего. Голос девушки, ранее твердый и уверенный в любой ситуации, наполняющий жизнерадостностью каждого, сейчас звучал непривычно глухо, с легкой дрожью. — Здесь… здесь такое странное ощущение, словно кто-то постоянно стоит прямо у нас за спиной… смотрит на нас. Я… я чувствую дуновение ветра, несущее с собой чужой взгляд.

Аня, шедшая рядом, после этих слов положила ладонь на кобуру, как если бы она тоже чувствовала нечто за пределами нашего понимания. Её и без того большие глаза, сейчас распахнулись шире, хаотично метаясь по темноте потолка в поисках опасности. Однако, там, среди переплетения кабельных трасс угадывались лишь глубокие, абсолютно черные провалы открытых вентиляционных коробов.

Артем, не отстающий от нас, попытался изобразить на лице максимально привычное, уверенное выражение, напустив на себя вид умудренного опытом ветерана. Вот только… брату все равно не удавалось спрятать очевидное, его ладонь, точно так же как и у ученицы, спустилась на рукоять автомата, а на бледном лбу, несмотря на могильный холод, выступили блестящие капли пота.

— Да ладно, Рита, брось… — неуверенно и слишком быстро протараторил парень, хотя сам при этом то и дело дергал головой, оборачиваясь на малейший шорох падающей с потолка известки. — Это самая обычная предосторожность, связанная с нашим длительным пребыванием под землей и в этой чертовой темноте. — почесав затылок, он добавил. — Да и тут же мертвецы одни кругом, к такому, как не крути, привыкнуть нельщя. Вот и кому тут на нас смотреть? Сама посуди, если бы тут двигалось хоть что-то живое, наш командир эту тварь давно бы срисовал. Да ведь, Саш?

Я промолчал. И это тяжелая, затянувшаяся тишина, могла подействовать на команду куда хуже, чем если бы я просто закричал от испуга.

Медленно прикрыв глаза, попробовал полностью отвлечься от окружения и отсечь любые визуальные раздражители. Надо было выжать из способностей все, весь максимум, на который только был способен. Я расширял невидимый для глаз контур сферы, одновременно с тем уплотняя её, и заставляя самые мельчайшие нити пси проникать сквозь метровые толщи армированного бетона. Всё это должно было помочь заглянуть в самые темные углы разрушенных лабораторий и других помещений.

Пустота. Абсолютная пустота.

Пространство вокруг нас казалось выжженным, безжизненным и полностью необитаемым. Не было ни единого привычного всплеска сырой энергии, ни одной характерной сигнатуры монстров Изнанки, и ни одного отголоска от человеческих силуэтов.

Но одновременно с тем, на самой далекой, зыбкой периферии моих обострившихся чувств происходило что-то глубокое, противоестественно неправильное.

В одном из коридоров, примерно метрах в сорока от нашего местоположения, сосредоточились странные отклики аномалии. Это ощущалось так, будто сама пустота двигается из стороны в сторону. Нечто, что я уже успел характиризовать как мертвый карман, который не отражал импульсы, а аккуратно, с изяществом, двигался сквозь них, как если бы маскируясь.

— Алекс… — прошептала ментально Вейла дрожащим шепотом. В этот раз её силуэт затрепетал где-то внутри моего сознания от предельной концентрации. — Я… я тоже это чувствую. Помимо того, что происходит там, я уверена, что-то влияет на вас ментально. При этом… — задумчиво просвистела девушка. — Это определенно не порождение Изнанки, по крайней мере из тех, кого я знаю. Понимаешь? Мне надо бы проверить твою химию…

Она не закончила мысль, и исчезла где-то внутри. А я лишь медленно, стараясь не делать резких движений, открыл глаза. Мой взгляд наткнулся на напряженный взгляд Риты. Боевая подруга, прошедшая со мной сквозь годы, и, кроме того, через десятки смертельных стычек на поверхности, без лишних слов поняла меня по одному только выражению лица и положению моих плеч. Девушка едва заметно, с пониманием кивнула и плавным движением пальца сместила предохранитель своего автомата в положение автоматического огня.

Коля с Женей, совершенно ничего не замечая вокруг, сопротивляясь внутреннему страху, полностью погрузились в рабочие мысли, переговариваясь друг с другом около полуоткрытого распределительного щитка на стене, делая попытки что-то там реанимировать.

— Так, Коля, посмотри сюда. Тут центральная шина совсем мертвая. — тихо, с увлечением бормотал Женя, подсвечивая себе узким лучиком маленького налобного фонарика прямо в хаотично сплетённые провода. — Надо бы перемычку поставить, тогда, глядишь, контур и замкнется.

— Парни, отставить ковыряться. Медленно отходим назад, до входа. — мой голос прозвучал гулко внутри тьмы, заставляя техников мгновенно замереть на месте.

— Товарищ капитан, что случилось? — испуганно сглотнув ком в горле, Коля обернулся через плечо. Его пальцы, сжимающие инструменты, так и застыли в паре сантиметров от раскрытой панели. — Мы ведь почти закончили, еще пара минут и…

Я не стал отвечать. Вместо этого плавно поднял руки, напитывая их силой, наблюдая за тем самым местом, где была аномалия. Ведь именно оттуда только что донесся едва уловимый, похожий на шорох сухого осеннего листа звук, звук осторожного, чужого движения.

Мои способности к восприятию, во всех деталях фиксировали движущуюся пустоту. Там кто-то замер, сжимаясь в плотный и готовый к прыжку комок. Обвел быстрым взглядом замерших ребят, предчувствующих нечто неизвестное.

— Готовьтесь к бою. — отчетливо, чеканя каждое слово, произнес им, заставляя команду внутренне сжаться от подступающей, осязаемой жути. — Мы тут не одни.

Мои руки пробивала едва заметная, но чертовски отчетливая и крупная дрожь пока по пальцам, обвивая суставы, с ленцой расползались блеклые и морозные искры концентрированной энергии.

Я ничего не мог с собой поделать, но мой взгляд намертво прикипел к темному, полуразрушенному тоннелю. Именно туда, откуда буквально пару секунд назад донесся этот проклятый шорох. Напряжение буквально достигало такой плотности, что ещё пару десятков секунд, и, кажется, мои спутники начнут палить в воздух.

Не хотелось признавать, но в такой… странной ситуации, где иррациональный ужас буквально заползал под кожу, распространяясь глубже и заставляя сердце бешено колотиться, выбивая причудливый ритм о ребра и разгоняя по жилам густую, отравленную паникой кровь, бывать не приходилось.

И в тот самый момент, когда я был готов сорваться, выпустив в темноту веер ледяных игл, внутри моего разума словно разорвалась маленькая светошумовая граната. Оглушительно, без какого-либо предупреждения, напрямую нацеленная в фокус моего сознания, ворвалась Вейла. Её обычно изящный и певучий голос, сейчас полыхнул резким и разрезающим пространство вскриком, бесцеремонно вышибая из моей головы наведенный морок.

— Дыши, Алекс, твою же за ногу, делай глубокие вдохи! — наставница загрохотала, начисто сметая подступающую к горлу дурноту. — Ну-ка отставить панику! Какая к черту аномалия? Какой ужас? Вас просто дурят, а вы ведетесь как последние олухи и идиоты! Быстро сосредоточь свою энергию внутри, и возьми же наконец под контроль собственный организм, пока я занимаюсь очисткой!

Судорожно втянув воздух, ощутил разливающуюся в затылке боль. Резкая и колющая, она была верным признаком того, что наставница начала бесцеремонно ковыряться в моей биохимии.

— Что… что происходит, Вейла? — мысленно спросил у неё, не опуская рук, хотя перед глазами на миг все поплыло.

— Химия, Алекс, дело в банальной и чертовски грязной химии. — взволнованно, но гораздо более собранно затараторила девушка, от чего ментально приходили ощущения того, как её призрачные, фантомные пальцы, судорожно перебирают цепочки моих связей. Как если бы девушка играла на мириадах струн, принадлежащих невиданной доселе гитаре. — Кажется, что в воздухе этой секции висит какая-то дрянь. Не знаю, кто её распылил, но это концентрированный психотропный феромон. И, судя по моим прикидкам, данный состав целенаправленно, с невероятного уровня агрессией, бьет по миндалевидному телу в твоем мозге, искусственно вызывая дикий, первобытный страх.

Наконец до меня докатилась волна, по позвоночнику, сверху вниз, прокатился разряд, превращающийся в легкий, покалывающий холод. На короткое мгновение, внутри полости рта появился отчетливый привкус сожженного сахара, а затем… наваждение спало. Просто и легко. Как если бы его вообще никогда до этого не существовало.

Всепоглощающий страх, в буквальном смысле сжимавший тисками грудную клетку, бесследно испарился, оставляя после себя лишь кристально чистую, звенящую пустоту.

— Всё, партнер, теперь ты можешь расслабить свои булки. — с усталыми нотками прошептала Вейла, как бы утирая лоб в глубинах внутреннего мира. — Мне удалось полностью перестроить твой обмен. И более того, у меня получилось заблокировать эту гадость, чтобы она не проникала глубже. Правда… — протянула девушка. — Если бы твоя печень могла, она, конечно, сейчас бы заматерилась на общем, перерабатывая ту тучу токсинов. Но, как не крути, это лучшее, что мы можем сейчас сделать. Возрадуйся, твой разум чист.

— Спасибо тебе… большое. — искренне поблагодарил, переводя дыхание, и тут же обратил внимание на свою команду.

Жуткое ощущение, конечно, отступило. Только теперь удалось посмотреть на происходящее не сквозь призму наведенного кем-то психоза, а абсолютно трезвыми, холодными глазами стороннего наблюдателя.

Мои товарищи оставались под жесточайшим и разрушительным воздействием неизвестного яда. Контраст между моим очищенным восприятием и их состоянием был просто пугающим.

Артём, брат, который с приходом Изнанки мог во всю проявить свою уверенность, сейчас выглядел так, словно его собирались вести на казнь. Челюсть парня была с силой сжата, да так, что отчетливо слышался скрежет зубов. Тем временем ствол его оружия мелко, непрерывно подрагивал, выписывая в темноте безумные зигзаги. Рита, наша… моя железная леди, прошедшая огонь и воду, с тяжелым свистом и придыханием дышала. Её глаза дико расширились от ужаса, а пальцы буквально впивались в ладонь, белея в зоне суставов. Бизон, здоровенный детина, если ещё немного подрастет — сможет в одиночку остановить прущего форсуна. Сейчас же он шумно, прерывисто втягивал воздух расширенными ноздрями, а на его разгрузке от непрекращающейся дрожи тихо, но зловеще звякала парочка гранат. Аня так и вовсе сжалась, превращаясь в комок, пряча лицо в ворот. Её плечи судорожно вздрагивали. Парни-техники, Коля с Женей, бледные аки призраки, просто застыли у самой стены, совсем не в силах сделать даже шага назад, словно их разбил паралич.

Каждый из них находился внутри собственного персонального ада, продуцируемого их собственными отравленными телами. Они видели в темноте ужас и угрозу, возможно, даже, слышали шорохи и медленно сходили с ума.

— Вейла. — обратился я к наставнице. — Как им помочь? Я могу направить свою пси в их каналы, чтобы сжечь эту дрянь?

— Нет, Алекс, даже не думай об этом. — отрезвила меня девушка, появляясь своим силуэтом передо мной и предостерегающе закачала головой. — Энергия тут будет бесполезна, по крайней мере твоя и именно сейчас. Это же не ментальная атака, и не прямое влияние Изнанки. Все вы попали под физическое воздействие молекул токсинов, которые уже связались с их кровяными тельцами и рецепторами. Сейчас грубо прокачав пси, ты просто сожжешь им синапсы, превращая ребят в пускающие слюни овощи. Тут нужно прямое, тонкое биохимическое вмешательство, антидот или… или нам нужно как можно быстрее убираться из этой загазованной зоны. Нужно двигаться, чтобы срочно найти того, кто… или что использует этот туман для прикрытия.

Опустив руки, перехватил собственный автомат, закидывая его себе за спину. Расклад получался паршивый, и это ещё мягко сказано. Но, по крайней мере, теперь был уверен, что у нас тут присутствовал недоброжелатель. И никакой мистики в этом не было.

Однако, чтобы убрать это влияние, мне, казалось, нужно как можно скорее поймать ту самую «движущуюся пустоту», которая продолжала бесшумно скользить где-то рядом, выжидая пока паника окончательно сломит непрошенных гостей.

То есть нас.

— Так, народ, внимательно слушаем команду! — постарался влить в свой голос как можно больше твердости и спокойствия, которое обычно присуще всем командирам в кино. — Собираемся, и колонной по два человека двигаем вперед. В этом зале не задерживаемся. Коля и Женя — вы в центр, держитесь за Риту с Аней. Артем и Игла идут за вами, ну а замыкает Бизон с Нюхачом. Двигаемся в сторону серверных, и делаем это очень быстро.

Мой спокойный и ровный тон сработал подобно холодному душу. Ребята, пусть и преодолевая дикое, сковывающее сопротивление собственного отравленного страхом организма, зашевелились. Бизон глухо рыкнул, хватая перепуганных техников за шкирки и увлекая за собой, Рита и Артем, упрямо стиснув зубы, перестроились на ходу. Мы начали осторожно, но быстро продвигаться вглубь коридоров, ведущих к заветным серверным.

Все, что нас окружало, казалось, начало давить с новой силой. А стены, покрытые копотью и глубокими боевыми шрамами от сражений, напоминали сильно зазубренные челюсти древнего каменного чудовища. Любой новый шаг отдавался эхом, словно удары кузнечного молота по наковальне. Но я только и делал, что заставлял игнорировать происходящее с «аномалией», сосредотачиваясь на главной цели.

Поэтому мы продолжали идти вперед, петляя по узким, заваленным мусором и телами коридорам. И все это время я отчетливо чувствовал, ту пустоту, следующую за нами. Иногда она скользила по вентиляционным трубам, а в других случаях бесшумно перепрыгивала из угла в угол, держась строго на границе зоны моего восприятия.

Этот неизвестный преследователь мало того, что был умным. Так ещё и чертовски осторожным. Он не нападал, понимая, что контроль над ситуацией пока что находится у нас. Но и не отставал, выжидая, когда кто-то из команды совершит роковую ошибку.

— Вейла… — мысленно позвал наставницу, на ходу продолжая сканировать очередной из перекрестков. — Как думаешь, это чудо-юдо продолжит идти за нами до самых серверов, или как? Мне очень не хочется, чтобы мы воевали на два фронта, то отбиваясь от галлюцинаций, то защищаясь от монстров. Есть идеи, как выманить его?

— Хм… выманить… Думаю, что самое простое и эффективное — использовать живую приманку, мой ученик. — задумчиво протянула девушка, и в её голосе замелькали азартные нотки. — Судя по тому, что я уже успела понять, ваш сталкер ориентируется не на энергию, а на самые обычные звуки и движение. Вот только… он явно быстрее тебя, да и вас всех. Так что, чтобы поймать, придется прыгнуть выше головы.

— Что ты имеешь ввиду? Что именно мне надо сделать? — почувствовал, как к вискам очередной раз подступает тяжелое давление, которое давненько не приходилось испытывать.

— Если ранее ты отлично работал со статичными предметами, и тем, что источает малейшие эманации энергии. То сейчас… сейчас наоборот, тебе необходимо сосредоточиться на других вещах. — быстро заговорила Вейла, и её ментальный образ внутри моей головы стал слишком четким. — В общем, тебе надо искать физические явления, микроскопические изменения материального мира. Если сказать ещё проще, то любые смещения потоков воздуха, следы тепла от дыхания, вибрации. А если получится, то изменения веса конструкций. Понимаешь меня?

Понимал ли я? Очень хотелось сказать, что да, но, увы, это было совсем не так. Поэтому глубоко вздохнув, заставлял себя полностью отрешиться от внешних звуков. Правда это было чертовски трудно. Одновременно продвигаться по темному, полуразрушенному бункеру, координировать движения команды, отравленной страхом и пытаться овладеть тем, чем до этого не владел.

Я пытался ментально разобрать привычный барьер внутри собственных энергетических каналов. Пси, до этого момента циркулирующая по четким, проторенным дорожкам, хлынула наружу новым, неостановимым потоком, концентрируясь внутри второго пси-центра, расположенного внутри головы.

На пару мгновений мне почудилось, что череп сейчас просто треснет от чудовищного распирания, направленного изнутри — наружу. А за глазами, ближе к мозгу, словно начали втыкаться сотни раскаленных стальных игл. Чтобы не заорать, пришлось стиснуть зубы, как Артем ранее. Вот только моя сила была выше, из-за чего по губам, вниз, потекла кровь. Но процесс нельзя было останавливать. Вот и приходилось упрямо, сантиметр за сантиметром расширять свою сферу.

И, действительно, в какой-то момент внутренний барьер с треском рухнул. А вместе с тем куда-то исчезло процентов сорок моей свободной энергии. Вот уж чего я точно не ожидал.

Не уверен, что должно было произойти после, и насколько это могло быть сложным, но… сейчас, среди детализированной физической матрицы мира, наконец, получилось немного разглядеть нашего преследователя.

Теперь это не был бесформенный провал или безликая субстанция. Моя сфера, чутко реагируя на малейшее смещение воздушных масс и микровибрации металла, отрисовала в моем разуме удивительно четкий силуэт.

Там, в соседних переходах, под самыми сводами, плавно и грациозно, похожая на фантастическую кошку, скользила фигура. И, черт побери, она была… человеческой! А если обратить внимание на очертания и габариты… выходило так, что это либо ребенок, либо девушка.

Её движения обладали пугающей и невероятной скоростью, что было результатом использования физической силы. Кажется, обычным людям такое точно не подвластно. В то же время она перемещалась абсолютно беззвучно и без единого энергетического всплеска, удерживаясь на отвесных стенах.

— Отлично, партнер, мы сделали это! — перебивая мысли, восхищенно выдохнула Вейла, зафиксировав какие-то изменения в моем состоянии. — Теперь у нас есть возможность видеть то, как она двигается. Так что лови момент и готовься к атаке. Стоит ей выбрать самую слабую цель, тут же кинется!

— Значит сейчас мы устроим ей теплую встречу. — мысленно отозвался на её комментарии, и на чистом автомате растянул губы в хищной улыбке. Тот факт, что отряд паниковал… больше меня не пугал. Наоборот, это стало частью моего собственного плана.

Мы же как раз приблизились к длинному, узкому и прямому словно стрела переходу, соединяющему исследовательский блок с зоной, где должны были быть серверные залы. В самом конце этого коридора высилась массивная двойная дверь, слегка приоткрытая, впускающая как тени так и потоки воздуха. Идеальное узкое горлышко, где пространство было ограничено…

Приходилось, конечно, идти на риск, к тому же делая намеренно. Пропустив отряд вперед, через проход, сделал вид, что от усталости, связанной с испытываемым ужасом, споткнулся о торчащий кусок гнутой арматуры. Мой шаг смазался, а автомат на миг соскользнул с плеча, утыкаясь стволом в пол, пока я отвернул голову в сторону, специально открывая свою спину и шею.

Идеальная и незащищенная мишень для молниеносного удара.

Команда же тем временем проскочила за линию дверей, и в коридоре воцарилась пустота.

Моя идея, родившаяся на ходу, и по началу казавшаяся идиотской, всё ж таки сработала. Животный инстинкт неизвестного преследователя, подстегиваемый запахом и присутствием чужаков, а вместе с тем уязвимость одной из жертв — взяли верх над осторожностью и разумом. Преследователь сорвался со своего места, да с такой скоростью, словно его выпустили из композитного лука.

Фигура, облаченная в какие-то драные лохмотья, бросилась вниз, целясь в мою спину и рассекая воздух с тихим, едва слышимым свистом. Думается мне, что окажись на моем месте кто-то другой, он бы не успел моргнуть, как его голова полетела бы по грязному полу.

Вот только я ждал этого прыжка.

И в момент, когда между нами оставалось не больше метра, а по коже распространялось движение холодного воздуха, захватывая затылок, мое тело резко и на чистых рефлексах крутанулось на месте, уходя с линии атаки.

Противник с удивлением пролетел мимо, и глухо приземлился на четыре конечности прямо на бетонный пол коридора, поднимая небольшое облачко серой пыли.

Не давая времени противнику сообразить, что же пошло не так в «безупречном плане», и совершить следующий молниеносный выпад, я вскинул обе руки перед собой, направляя волны оставшейся силы вперед.

— Блокировка! — выкрикнул навстречу, да так, что мой крик эхом покатился по переходам.

Вся пси, которая осталась после изменения сферы, податливо хлынула наружу с одной целью и задачей — обездвижить моего врага. Один из любимых и эффективных приемов, сопровождаемый сейчас неистовым холодом, готовым уничтожить кого угодно.

Прямо перед лицом неизвестного противника и одновременно за её спиной, перекрывая самые малейшие пути к отступлению, с оглушительным, похожим на выстрел из пушки треском, формировались колоссальные ледяные стены и сопровождающие их монолитные копья.

Весь проход, вместе с движениями неизвестной хищницы были заблокированы. Она оказалась заперта внутри смертоносной клетки, и, если сделает неаккуратное движение в сторону, то её ждет только боль, хотя, кто знает, возможно и смерть.

— Ну что, тебе не кажется, что нам пора познакомиться? — с улыбкой обратился к ней, уже услышав нестройный топот моих компаньонов. — Но сначала ты расскажешь, что это такое витает в воздухе, и что отравляет мою команду.

Тяжелая, обшитая толстыми листами легированной стали, дверь серверного зала закрылась за нашими спинами с каким-то глухим и обреченным вздохом петлей, напрочь отсекая нашу группу от влажных и токсичных сквозняков ближайших коридоров. Гигантское, не менее ста с чем-то метров помещение, уходило в непроглядную темноту и встречало нас звенящей тишиной.

Здесь витали странные ароматы, слегка отличающиеся от всего, что было в бункере. Не трупной гнилью, и не остатками пороховых газов, а сухим, иссушенным воздухом, густо замешанным на старом, оплавленном пластике, горелой изоляции и окисляющихся медных проводах.

Монолитные и массивные ряды серверных стоек уходили вперед, напоминая собой прямоугольные базальтовые колонны поддерживающие своды заброшенного технологического храма. С потолка, опутанные небольшой паутиной, свисали тяжелые жгуты кабелей. Они выглядели как мертвые лианы, в уснувшем зимнем лесу. Под подошвами наших ботинок, с сухим, отчетливым хрустом, то и дело лопались мелкие осколки разбитых индикаторных ламп и лопнувших защитных стекол. Думается, что времени здесь не существовало, а этот зал застыл в тот самый момент, когда база умирала. Теперь же он ревностно оберегал секреты ушедших его обитателей.

Пока мы обустраивали временную стоянку, наша молчаливая заложница, так удачно пойманная в коридоре, на удивление послушно сидела на полу в самом углу зала. Конечно, стоило учитывать, что когда мы привалили её спиной к консоли, точно так же, перед лицом, и, важными жизненными органами, вырастили ледяные копья… И помимо этого, на её запястьях плотно поблескивали наручники, однако из последнизх разработок, и она должна была сковывать пси. Хотя, не очень уверен, насколько это полезно против человека, который пси не имеет…

В любом случае, за все время, пока мы сюда добирались, она не проронила не единого звука. Абсолютное и пугающее молчание.

Сейчас, чуть поодаль, устроившись на свободных от оборудования ящиках, расположились наши девушки. Рита, Аня и Игла. Они то и дело старались не привлекать лишнего внимания, в каких-то полголоса обсуждая нашу причудливую пленницу, и бросая на нее настороженные, оценивающие взгляды.

Я же стоял несколько дальше, в стороне, и проверял наше снаряжение. Судя по тому, что понял, на придется тут задержаться. Однако мой слух, обостренный силами, отчетливо улавливал шепот спутниц.

— Посмотрите н-на нее… — едва слышно, одними губами произнесла Аня, зябко укутываясь в накинутый на плечи маскхалат. — Я думаю, если мы по-посветим фонариком на неё, то у-увидим внутренние органы. Она же почти прозрачная. Если бы не эта грязь на лохмотьях, она бы вообще с бетоном слилась.

— Да, согласна. Но меня настораживает ещё и её комплекция. — хмуро отозвалась Рита, не прекращая методично и ритмично протирать затвор своего автомата, и хоть она пыталась выглядеть собранной, на лбу все равно виднелись капли пота от химического ужаса. — Смотрите, сама невысокая, но при этом фигура… не знаю, странная, может она истощена? А что с волосами, словно она их ножом обкромсала… а ещё, если мне не врет интуиция, она своими ручками легко сделает здоровенную дыру в стене.

— Не думаю, что дело в мышцах. — подала голос Игла, выполняющая роль нашего медика. До этого момента она лишь молча сидела на корточках, и удерживала в руках автомат. Её холодный и цепкий взгляд был прикован к лицу заложницы. — Вы лучше посмотрите на её лицо, когда командир её высветил, вам не показалось, что изнутри словно серебром отдает? У неё, случайно, там ничего не течет? А глаза? Это же… явно не человеческие. ТАм вообще нет белка, а сплошные, антрацитово-черные глазные яблоки, без единой прожилки или сосуда. И посреди этой бездонной темноты — небольшие, белоснежные зрачки. Да и она не моргает почти.

Девушка, расположенная в углу, всячески демонстрировала абсолютную, ледяную отстраненность от происходящего вокруг неё. Хотя стоит отметить, что она прекрасно слышала то, как её обсуждают. Видела направленные в её сторону стволы, но все равно, поза ни на грамм не выказывала страха или паники. Лишь легкий, едва-едва заметный уровень настороженности, словно у дикого, умудренного опытом хищника, который временно угодил в капкан и теперь внимательно изучает повадки собственных пленителей, выжидая идеальный момент для побега.

Тяжело набрав воздух в легкие, отогнал лишние мысли, и повернулся к нашим техникам. Коля и Женя уже как час копошились в своих инструментах, и под это дело даже где-то нашли целевший рабочий стол местных системных администраторов. Но, что было удивительнее, так это их лица, выражающие полное недоумение.

— Так, мужики, хорош затылки чесать. — громко произнес я, привлекая их внимание, и сделав несколько шагов навстречу. От этой неожиданности, даже девчонки прервали свои шепотки. — Мы и без того потратили очень много времени, что скажите по питанию?

— Командир, увы, у нас тут глухо как в танке. — удрученно развел руками Женя, подсветив налобным фонариком раскрытую панель, лежащую под его руками. Из той же ворохом торчали перекушенные провода. — Мы проверили местный контур, он мертвее всех мертвых. А вот серверные целили, но чтобы оживить нужную часть, надо подать электричество на главную шину…

— Так, и где у нас ближайший рабочий узел, с которого мы можем запитать? — спросил я у них, и покосился на схему, лежащую рядом.

— Часть резервных блоков должна быть на ярус ниже, прямо под нами. — ответил Коля, указывая пальцем прямо в пол нам под ноги. — Там были когда-то генераторы, а сейчас… кто знает, вроде тоже должны быть. Поэтому надо просто дойти туда и запустить все это дело вручную. Работы не больше, чем минут на пятнадцать. Но… сами понимаете… — почесал он рукой голову. — Мы туда вдвоем не дойдем, если там всякая дрянь. Думаю, что ты понимаешь, бойцы из нас паршивые.

— Что ж, понял вас. — утвердительно кивнул, разворачиваясь к парням. — Нюхач, вы с Бизоном берете ребят под белые рученьки, и двигаете вниз, к подстанции. Я, конечно, монстров не вижу, но кто знает. — задумчиво покивал в пустоту. — Ваша единственная и главная задача — обеспечить парням безопасность, пока они будут реанимировать электричество. В любом случае смотрите в оба глаза. Если вдруг заметите малейшие движения или шорох — уничтожайте. Всем все ясно?

— Сделаем, Алекс. — тихо угукнул Нюхач и повел носом по воздуху. — Сам же знаешь, если что, я их засеку заранее. — показал он пальцем себе на лицо.

— Коля, Жека, погнали, нечего тут штаны протирать. — гаркнул Бизон, проверяя свой монструозный пулемет и самым первым скользнул за приоткрытую дверь. Четверка наших бойцов, быстро и слаженно исчезли в темноте лестнечного пролета, оставляя зал в относительной тишине.

Я же остался на месте, вместе с Артемом, Ритой, Аней и Иглой. Теперь, когда технические проблемы — лишь вопрос времени, пришел момент заняться главной загадкой.

Медленно повернулся, перекладывая автомат за спину и размеренным, спокойным шагом подошел к сидящей в углу девушке. Но, остановившись в паре метров от неё, опустился на колено, чтобы наши глаза оказались примерно на одном уровне, и внимательно всмотрелся в эти пугающие, черные озера с белоснежными точками зрачков.

— Ну что, нежданная гостья. — негромко и твердо произнес, удерживая на себе её пристальный взгляд, за который Вейла внутри моих мыслей трижды растворила ту на атомы. — Тебе не кажется, что сейчас самое время пообщаться? Как не крути, но мы тут торчим довольно долго, и, честно говоря, мне надоело твое молчание.

Девушка, вместо бурной реакции, только чуть шевельнула головой, из-за чего пряди её короткого, рваного каре, сдвинулись, приоткрывая бледное, с серебристым отливом лицо. Она молчала и лишь её зрачки заметно сузились, фиксируя каждое мое движение.

— Смотри, я достаточно простой, поэтому предлагаю расставить все точки над «и». — продолжил я, наклонив голову в сторону. — У меня нет никаких иллюзий на счет того, что все эти оковы, и стены — для тебя подогбие временного неудобства. Я не дурак, и понимаю на что ты способна. Тем более, понимаю чуть больше о твоей природе, чем ты можешь подумать. — пододвинув ящик, решительно плюхнулся на него сверху. — Так что если ты по-настоящему захочешь сорваться и вдруг разнести все вокруг к чертям собачьим, думаю, нас ждет отличная и смертельная схватка. Физически, безусловно, ты сильнее любого из нас. Но учти одну вещь…

Я сделал короткую паузу, позволяя искрам пси на миг пробежать вдоль моих пальцев.

— Если ты дернешься или попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус против меня, моих людей, я прибью тебя прямо на этом самом месте. Без долгих раздумий, без жалости, и без сожалений. Надеюсь, мы друг друга поняли?

В зале воцарилась тяжелая пауза. Кажется, что моя отповедь подействовала не только на гостью, но и на девчонок, стоящих за моей спиной. Они точно так же замерли, рефлекторно перехватив оружие поудобнее. И в этот момент пленница наконец-то подала голос.

— Я… понимаю. — её голос прозвучал непривычно глухо, с хриплыми, шероховатыми нотками. Было видно невооруженным взглядом, что слова на нашем языке давались ей с трудом. Хороший знак, по крайней мере, её природа точно внеземная. — Не думала… что тут будут псионики такой силы. Ты видишь меня, и я не буду дурой. Я буду говорить. Но…

Она резко, с каким-то отчетливым вызовом перевела свои жуткие черные глаза на людей, стоящих позади меня.

— … я буду говорить только с тобой, с лидером, лицом к лицу. Могут ли остальные уйти? Мне не о чем разговаривать со слугами.

За спиной раздался удовлетворительный хмык от Ани, и недовольное сопение Риты с Иглой. Но, прежде чем они успели хоть что-то сказать, я покачал головой.

— Не самая лучшая идея, чтобы начинать конструктивный диалог. У меня нет никаких секретов от членов моей команды, абсолютно. Мы вместе прошли слишком многое, чтобы шептаться по углам. — откинувшись чуть-чуть назад, вытянул ноги вперед, разминая колени. — Так что говорить ты будешь здесь и сейчас. Либо мы можем вернуться к первому варианту. Ну, летальный исход, все дела. Выбирай.

Девушка на секунду замерла, а её белоснежные зрачки совершили несколько быстрых, хаотичных движений, словно она просчитывала возможные варианты в своей голове. А затем её бледные, слегка пухлые губы дрогнули. Она издала тихий, едва слышный, ироничный хмык, показывающий горькое одобрение.

— Что ж… как тебе будет угодно. — тихо прошелестела она, поудобнее устраиваясь спиной на металле и расслабляя плечи. — Раз уж ты настолько уверен в своих людях…

— Уверен. — перебил её. — Давай начнем с того, как тебя зовут?

Моргнув, девушка ответила.

— Ирис. Мое имя, Ирис.

Прошло около часа, может и больше, ведь во время общения время часто смазывается. Да и вообще, под землей, в бункере, оно то тянется бесконечно долго, то стремительно проносится.

Однако, за этот час, привычный и понятный мир для моих напарников… пару раз перевернулся с ног на голову, с треском разлетаясь на мелкие и несклеиваемые осколки.

К тому моменту, когда незнакомка затихла, заканчивая свой рассказ, со стороны входа появились Нюхач, Бизон и пара техников. Судя по удовлетворенным лицам Коли и Жени, они явно все сделали как надо. Но даже так, до терминалов сейчас никому не было дела. Ребята, застав концовку повествования пленницы, так и застыли в паре метров около входа, ошарашенные услышанным не меньше остальных.

Теперь же вся наша команда сидела в кругу, прямо по центру зала, наспех соорудив подобие обеденной зоны. В самом центре, на небольшом штативе, стояла двойка крупных фонарей, чьи яркие белые лучи уходили вверх, разбиваясь о перекрытия потолка и рассеивая густой полумрак. Изменения, случившиеся в атмосфере отряда, можно было потрогать руками. Этакий глухой ступор, замешанный на каком-то недоверии и неверии в происходящее. А если вспомнить, что они до сих пор были отравлены… ситуация получалась совсем нерадужная.

Я же сидел, положив локти на колени и сцепив пальцы в замок, внимательно переводя взгляд с одного человека на другого. Та, кого звали Ирис, по-прежнему оставалась на своем месте в углу, но теперь лёд был убран.

Хотя Вейла несколько раз говорила, что это не самая лучшая идея, и вообще, скорее всего эта инопланетянка замешана в случившемся на планете.

— Ну что, народ… — негромко нарушил затянувшееся молчание. — Вот мы и послушали нашу гостью. Кроме того, что вы знаете про отравления, я хочу услышать, что вы думаете по поводу всей этой истории. Выкладывайте всё как есть.

Ребята, внимательно выслушав, переглянулись между собой. Первой, как и ожидалось, не выдержала Рита. Она устало потерла виски ладонями, и покачала головой в стороны.

— Саша, если честно… у меня в голове это просто не укладывается. — сказала она. Её голос, потерявший твердость, содержал нотки глубокого скепсиса. — Там, наверху, конечно, всякое можно повидать… Но то, что городит она… — девушка подскочила на месте, и уже более эмоционально продолжила. — Да вы сами-то посудите! Какие-то иные миры, пришельцы, пираты, ордена! Звучит как абсолютная и чистейшая лажа! Мне… очень трудно во всё это поверить.

— Я… я н-не знаю. — тихо сказала Аня, удерживая в ладонях чашку с чаем и иногда бросая взгляды на молчаливую Ирис. — Я верю только у-учителю. И почему если есть монстры, в которых превращаются люди, не может существовать обитателей других м-миров? — её вопрос прозвучал наивно, но он бил в самую суть.

Бизон же глухо рыкнул, почесав заросший густой щетиной подбородок, и насупившись смотрел в пол.

— Командир, я мужик простой. Ломать — да, а вот в высокие материи… явно не мое. — буркнул огромный штурмовик. — Но раз уж ты просил высказаться, скажу, пахнет разводом. Девка сидела тут одна в темноте черт знает сколько, питалась крысами да дохлыми монстрами. Кто знает, что у неё в голове там? Мы сами тут чуть не постреляли друг в друга.

Нюхач, и, к моему удивлению, техники, промолчали. Для обычных людей, чье восприятие было намертво зажато рамками привычной парадигмы выживания, рассказ Ирис, правда, мог показаться надуманным.

Я медленно поднял голову, осматривая замерших в ожидании моих слов ребят. Внутри сознания было тихо, как и предыдущие часы. Вейла не пыталась язвить и комментировать, не пыталась так же давать советы. Вообще, она замерла, словно ожидая, что же раскрою ребятам.

— Знаете, что, ребята… — медленно, чеканя каждое слово, произнес обращаясь к ним. Но вместо того, чтобы сразу продолжить, повернулся в сторону Ирис, которая продолжала сидеть в углу, едва заметно ухмыляясь своими губами. — Вы, безусловно, правы, и можете испытывать скепсис. Обычный здравый смысл, конечно, может кричать что это бред. Вот только…

— … вот только на самом деле очень многое из того, что она сейчас рассказала, если не целиком правда, то находится крайне близко к ней. Более того, я знаю… Нет. — покачал головой. — Я уверен, что она не врет. Потому что некоторые элементы этой иномирной лажи, как некоторые из вас удачно выразились, видел сам. И теперь, судя по всему, пришло время, когда мне тоже нужно кое-что вам рассказать, несмотря на явные протесты Маркова. Пора поговорить начистоту

Взгляды ребят пересеклись на моей фигуре, да так, что я их физически мог ощутить.

— Рита, помнишь, когда мы с тобой расстались в Озерках? — задал ей вопрос, понимая, что по приезде на базу меня ждет тяжелой разговор с полковником, ведь техники явно доложат ему о моих откровениях.

После моего рассказа территорию заполонила свинцовая и удушливая тишина, повисшая в огромном зале как балдахин, давящий на наши плечи. Все из-за тех самых откровений о том, что произошло со мной сразу после расставания с Ритой в деревне Озерки, о моих контактах с Марковым и правительством, а так же падение в разлом. Где недели, а то и целую вечность, проводил в компании извращенной инопланетянки, и где мне довелось достать тот самый потрясающий контейнер.

Нарадоваться на него не могу до сих пор.

Часть рассказанного, как мне удалось понять по взглядам людей, уже была известна некоторым членам команды, другая же… другая подействовала слишком ошеломительно. Обычно так действует удар молотком по голове. Ошеломительно и в какой-то степени разрушительно.

Из-за этого ребята какое-то время сидели неподвижно, явно пытаясь переварить весь масштаб открывшейся правды, которую я так долго и тщательно хоронил внутри себя. Нет, конечно, какую-то часть той самой «правды» знала Аня, путешествующая со мной почти с самого начала, а какую-то Нюхач вместе с Артемом, потому что мы тоже прошли через многое. А вот какую-то не знал никто до этого, кроме, пожалуй, Вейлы. Эта егоза сопровождала меня всегда и везде.

Казалось, что даже серверные машины, не так давно ожившие недалеко от нас, теперь словно гудели тише, перегоняя внутри себя сухой, пахнущий пылью и пластиком воздух.

Спустя пару часов, стоило первым волнам эмоций улечься, а бесконечным вопросам наконец иссякать, временное пристанище нашей команды погрузилось в тяжелую, полусонную меланхолию. Очень вероятно, что каждому из присутствующих необходимо было время, чтобы переварить информационный взрыв.

Я отошел в самый дальний и неосвещенный угол зала, где расположились крайние серверы, и скрылся за массивным прямоугольником распределительной стойки. Железо, до которого пару раз дотронулся ладонью, было леденящим душу. Поверх него лежал тонкий слой шершавой пыли, который неприятно въедалась в самые глубины пор.

Подняв голову, и воткнувшись взглядом в потолок, я бездумно разглядывал, как блекло-белые лучи наших фонарей рассекают густую бетонную взвесь, лениво кружащуюся в воздухе и оседающую то тут, то там.

Мысли ворочались медленно, неторопливо, словно их окутывал приличных размеров слой сырого песка. Нет, конечно, у меня было осознание, что пришлось перейти черту. Это влекло за собой определенные последствия. Например, как только мы вернемся на территорию базы, техники Коля и Женя, скованные армейскими законами, а так же страхом перед потенциальным трибуналом, неизбежно доложат Маркову о моих откровениях. От чего не сомневаюсь, что разговор с полковником предстоит… сложный, возможно и опасный. Но сейчас, в этом подземном комплексе, мне было абсолютно плевать на интриги, царящие где-то там, далеко отсюда.

— Ну, партнер, пора рассказать, зачем же все это было нужно? — тихо и с легким, укоризненным присвистом прозвучал в моей голове ментальный голос Вейлы.

Более того, не дожидаясь ответа, её полупрозрачный, светящийся силуэт, сформировался прямо внутри темноты и расположился передо мной. Девушка лениво опиралась плечом о металлический кожух соседней со мной стойки, которая для её фигуры была… титанически огромной. Но даже так, в её азартных, искрящихся глазах, сейчас читалось глубинное и тщательно скрываемое беспокойство. Наставница смотрела на меня с максимальным уровнем серьезности, без привычной иронии.

— Ты хоть понимаешь, что все предыдущие месяцы молчания просто пошли насмарку? Ты взял, и вывалил на стол перед ними столько карт… откуда в тебе сколько уверенности, что это было правильно? — продолжила она, скрестив маленькие ручки на груди. — Нет, ну ладно рассказать про то, как ты выбирался в люди… а вот про портал и пришельцев, вместе с их технологиями и Изнанкой. У меня возникает ощущение, что это было несколько преждевременно. — сделав два оборота в воздухе через голову, она продолжила. — Теперь не сомневайся, Марков захочет проесть тебе голову за такие утечки, а то и покатается на нашей шее ещё пару раз…

— Это преждевременные мысли. Ведь я не давал никаких подписок, верно? — с улыбкой парировал её отповедь.

— Это, конечно, так. — покивала в ответ наставница. — Но я больше про другое: правильно ли было вываливать на них столько правды за один раз? — задала тот же вопрос Вейла, но другими словами.

Устало прикрыв глаза, откинул голову назад упираясь затылком в жесткое железо стойки и поднимая руки вверх, разминая спину.

— Нет, ну а что мне оставалось делать? — мысленно выдохнул, чувствуя, как к вискам подступает пульсирующая волна, плавно перетекающая в боль. — Ты же прекрасно видела их лица. С каждым днем, Вейла, с каждым днем все больше и больше у них возникало вопросов. А если учесть ещё то, что мы услышали от Ирис, её откровения… — закинув в рот одну из карамелек, которые сейчас брал с собой на вылазки, продолжал. — Если бы я промолчал, если бы не подтвердил сказанное этой… инопланетянкой своим собственным опытом, то наша команда просто могла перестать существовать по окончании этого задания. Тяжело, пойми же ты. Чертовски тяжело держать всё это дерьмо исключительно внутри себя. Сколько я уже делал вид, что все хорошо, и, что ничего сверхъестественного не происходит? Они ведь не идиоты.

Вейла лишь задумчиво повела плечами, а её горящие золотом волосы заскользили по призрачной фигуре, не издавая звуков.

— И всё же… ты знал мое мнение раньше, и, знаешь его сейчас. Мне хотелось до тебя донести, что риск не стал меньше. — очередной раз подметила девушка, внимательно вглядываясь в черты моего лица. — Сам же должен знать, человеческая лояльность… штука крайне зыбкая, Алекс.

— С одной стороны ты, конечно, права. А с другой стороны, я уверен в ребятах. — твердо отозвался на её опасения, приоткрывая глаза и сверля собственным взглядом фигуру наставницы в упор. — Рита, Аня, Артём, Нюхач. Да и Игла с Бизоном, мы столько уже прошли вместе. Не думаю, что они смогут предать или продать своих… — почесав подбородок, вспомнил ещё о некоторых участниках похода. — А что касается техников… ну… Марков все равно рано или поздно узнал бы, что я перестал держать язык за зубами. Да и если помнишь, я его не единожды предупреждал об этом. Все люди имеют право знать о природе случившегося. К тому же… — на моих губах появилась слабая, едва заметная усмешка. — Про тебя я все равно им ничего не рассказал. В этом вопросе обещание держу железобетонно. Так что зря ты так напрягаешься, твое существование навсегда останется моей самой глубокой и огромной тайной, и она не будет раскрыта, пока ты сама этого не захочешь.

Вейла, удивленная моими словами, на секунду замерла с приоткрытым ротиком, а затем её лицо стремительно разгладилось и смягчилось. Она тихо и как-то слишком по-девичьи фыркнула, покачав головой из стороны в сторону. Видимо, чтобы не показать собственного смущения.

— Что ж, за это, безусловно, огромное тебе спасибо, партнер. Я несказанно рада тому, что твоя голова не растеряла способности к мыслительной деятельности. — взмахнув рукой, и скинув нависающие пряди волос за спину, девушка грациозно повернулась в сторону, как бы имитируя пол под ногами, добавила. — Ладно, отдыхай пока. Да и к тому же… твоя самая «главная»… — сделала она знак кавычек руками. — … поддержка уже идет выяснять отношения.

Её силуэт мгновенно растаял во мраке, оставляя после себя лишь едва уловимое, покалывающее морозное ощущение внутри моих энергетических каналов и пси-центров. Я даже не успел вздохнуть, как из-за ближайшего угла серверного ряда послышались тихие и осторожные шаги. Что ж, даже не пользуясь способностями, этот характерный, легкий шорох подошв, вместе с нотками родного запаха, выдавали кто это.

Рита подошла, тенью выныривая из-за моей спины, и тут же остановилась рядом, замирая на месте как вкопанная, с присущим любопытством и внимательностью разглядывая мою понурую фигуру. А затем сделала ещё один шаг вперед, мягко, но крепко обнимая меня за плечи и утыкаясь носом в мою шею. От её тела исходило живое и такое родное, успокаивающее тепло, которое мгновенно разогнало скопившийся в моих легких подземный холод.

— Саша… как же ты со всем этим жил… и почему не рассказывал раньше? — её голос прозвучал тихо, но даже так в нем чувствовался небольшой надрыв. — Столько времени… столько времени носил в себе этот кошмар, переживая такое в одиночку, и где-то там, за гранью нашего мира… мне, правда, сложно такое представить. — было тепло от её слов, и, это, конечно, удивляло, но гораздо больше удивило другое. А именно то, как она вцепилась зубками в мое плечо. — Но я все равно на тебя злюсь, чуть-чуть. Неужели ты совсем мне не доверяешь? Или ты не доверяешь своей семье? Или думаешь, что мы испугаемся? Сочтем тебя сумасшедшим?

В этот раз, вместо тепла, внутри что-то неприятно сжалось от её слов. И на каком-то инстинкте я повернулся не разрывая объятий, перехватывая девушку за талию и прижимая ту к себе как можно сильнее. Теперь же, сквозь наши тела пробивался сдвоенный ритм бьющихся сердец.

— Что за глупость ты говоришь, Марго… — негромко ответил ей, пытаясь разрядить слишком тяжелую, звенящую атмосферу. — О каком недоверии может вообще идти речь? Просто… заботился о вашей психике. Сама подумай, если бы я сразу при встрече подошел к тебе, и сказал: «Хэй, Рита, я тут пару недель тусовался с пришельцами в какой-то дыре, чуть не сдох пару раз, давай-ка отпразднуем!» Не сомневаюсь, что ты лично сдала бы меня в дурдом. Да и ещё помогала бы смирительную рубашку завязывать…

Рита тихонько и аккуратно стукнула меня кулаком в грудь, но отстраняться не стала. Напротив, она подняла голову вверх, и в её глубоких голубых глазах, несмотря на остаточную бледность, заблестели теплые, понимающие искры.

— Дурак ты, Алекс. — шёпотом произнесла девушка, после чего на её губах появилась слабая, любящая улыбка. — Я бы тебе поверила, без тени сомнений. Сразу же. Потому что… ты ведь всегда был не просто мечтателем, помнишь…

Она не успела закончить фразу, потому что я просто наклонился и нежно, но настойчиво накрыл её губы своими собственными, прерывая любые дальнейшие самокопания.

Думаю, что этот поцелуй был необходим не только мне, но и ей. Посреди этого мертвого бункера, где когда-то вели свои исследования ученые в белых халатах, как раз, изучая космос и жизни чужих миров. Прозаично, однако.

Теперь этот жар возвращал ощущение реальности, напоминая мне о том, что ради этих людей, ради этой девушки стоит бороться и идти до самого конца, какие бы тайны ни скрывались за ближайшим из поворотов.

Рита ответила мне взаимностью, крепко вцепившись пальцами в мою грудь, словно переживая, что я могу исчезнуть и никогда не появиться вновь, вкладывая в эти простые движения максимум чувств, на которые была только способна.

— Эй, командир, хватит там миловаться, у нас тут вообще-то боевая задача в процессе выполнения! — этот бесцеремонный и очень громкий голос Артема, раздавшийся из-за серверных стоек, заставил нас нехотя отстраниться друг от друга.

Мой младший брат стоял на перекрестке коридоров, напряженно скрестив руки на груди и покачивая головой с самым ехидным видом, на какой только был способен. Впрочем, сейчас за его напускным пижонством скрывалось какое-то явное облегчение. Хороший знак. Либо их организмы начали приспосабливаться к токсину, либо здесь ослабло его давление.

— Саша, Рита. — ещё раз позвал он. — Хватит вам углы тут обтирать и обжиматься. — уже гораздо серьезнее произнес парень, махнув рукой в сторону центральной зоны управления. — Там наши техники, Женя с Колей, какую-то проблему словили. Просили позвать тебя, сказали, что дело дрянь. Идемте быстрее.

Мы с Ритой синхронно переглянулись друг с другом и поправили оружие, с которым не расставались. Да, сейчас в нем особо не было нужды, но все ж таки многие из выживших чувствовали дополнительную уверенность, если оно у них было. После чего быстрым шагом направились следом за Артемом. Обратно к главному узлу серверной.

Атмосфера в самом центре зала была… была какой-то наэлектризованной что ли, но на этот раз исключительно тем типом паники, когда что-то не получается с «технической» стороны вопроса. Коля и Женя судорожно тыкали пальцами в клавиши консоли, над которой горел большой, мерцающий красноватыми отблесками экран.

Бизон на пару с Нюхачом стояли чуть позади, хмуро наблюдая за бесплодными попытками ребят пробиться сквозь защиту системы. При нашем приближении Коля испуганно обернулся, а его лицо снова начало бледнеть.

— Товарищ капитан, у нас тут… в общем, возникли серьезные проблемы со входом в главный архив данных. — затараторил он, вытирая рукавом пот, обильно стекающий с его лба. — Электричество мы подали успешно, контуры подключений восстановили, но по какой-то причине система безопасности базы намертво все заблокировала. — сделав несколько пасов руками, парень продолжил. — Те коды доступа, которые мы получили от Маркова… они, чёрт побери, вообще не подходят! Нас не пускает внутрь!

— Как это не подходят? — нахмурился от его слов и подошел ближе к терминалу, заглядывая через плечо техника на экран.

Там, среди бесконечных строчек системных логов, конфигурационных кодов, крупными буквами на латинице горела одна и та же зловещая надпись: «Access Denied. Source Authorization Mismatch. Emergency Protocol Active».

— Вот такие дела, командир. — подал голос Женя, очередной раз меняя обращение ко мне и нервно щелкая тумблерами на вспомогательной панели. — Система этого бункера не старая, но протокол безопасности, который она задействовала, чуть ли не времен холодной войны. Получается, что она не признает текущие коды службы безопасности. Как мы уже успели понять, ей нужен либо прямой физический ключ, либо… либо какая-то специфическая авторизация, которой у нас просто нет.

— А мы можем связаться со штабом? — неожиданно подал голос Коля.

— Нет. — отрезал я, прерывая любые потенциальные идеи связанные с подъемом. — Для этого надо будет идти на верх, за пределы базы. Выходить на улицу, искать возвышенность. После чего возвращаться. Не забывайте, что у нас ещё и пленница есть. — кинул взгляд в сторону, где молчаливо сидела Ирис. — Да и не думаю, что полковник сообщит нам что-то новое. — задумавшись, секунд через двадцать выдал. — Может у вас получится взломать систему?

— Да… нет… В общем, если мы попытаемся взломать этот контур напрямую, есть риск, что сработает автоматическая система уничтожения данных на накопителях, и все серверы просто превратятся в бесполезный мусор. — ответил Женя. — Мы… мы не готовы брать на себя такую ответственность.

Я замер, всматриваясь в бегающие и мерцающие красные строчки. Задача казалась тупиковой, но в этот момент Рита, стоявшая по правую руку от меня, вдруг тихо, как-то очень загадочно рассмеялась нарушая всеобщую минуту молчания.

Повернувшись к ней увидел на её лице уверенную и торжествующую улыбку, прикованную к моей фигуре.

— Ну что, Саша… — протянула она, лукаво прищурившись и кивнув на светящийся экран терминала. — Похоже, любые официальные полномочия нашего дорогого полковника здесь окончательно помножены на ноль. Тебе не кажется, что настало твое время. Стоит показать на что способен один из лучших хакеров современности. Давай, выручай команду.

Слова Риты пустили рябь сквозь душное напряжение, наполненное наэлектризованным беспокойством точно так, как тот самый «выстрел» по серверам, когда я подчищал информацию по деятельности нашей компании.

Все, кто стоял рядом, моментально обратили внимание на мою скромную персону. А на их усталых лицах отразилась непередаваемая гамма чувств. Там было все, от робкой тени надежды, до местами глубокого скепсиса, который испытывали в основном техники. И, почему-то, Игла. Коля же на пару с Женей, несколько испуганно переглядываясь перед заблокированным терминалом, замерли с открытыми ртами, видимо, не поверив в происходящее.

Я же лишь криво усмехнулся, ощущая, как внутри зашевелилось старое, почти забытое чувство азарта. В мире, где основная часть технологий сделала несколько шагов назад, к сожалению, мои способности хакера пока не могли раскрыться в полной мере. В прошлой жизни да, это действительно являлось моим главным ремеслом. Но сейчас, сейчас ситуация выглядела мягко говоря не стандартно.

Невольно запустив руку в боковой карман разгрузки, нащупал прочный пластиковый корпус смартфона, полученного ещё пару месяцев назад. За это время, конечно, в виде хобби удалось его несколько модифицировать. Так что теперь это и не совсем телефон. Однако, точно так же, внутри распространилось слабое чувство досады. Сюда бы сейчас моего старого «товарища». Тяжеленький, и кастомизированный ноутбук. На нем стояли три независимые операционные системы, с кучей аппаратных снифферов и моим уникальным набором утилит, которые я собирал годами. Это была цифровая крепость, способная вскрыть почти что угодно. Кроме, пожалуй, Форсуна.

Воспоминание о его гибели до сих пор отзывалось в глубинах души фантомной болью, распространяющейся куда-то в сторону ребер, и дальше. Тот проклятый белесый ублюдок, встреченный мной и Аней в самом начале. Он не просто зажал нас тогда в угол, но и прицельно вдарил по моему рюкзаку. Точнее бил то по мне, но я так удобно прикрылся рюкзаком.

Я не сразу обратил внимание на этот отвратительно сочный хруст ломающегося пластика, и разлетающихся на части полупроводников. Что уж тут говорить, если потом, спустя время, я вытряхивал мелкую крошку матрицы из самых глубоких карманов. Так и вышло, что от моей гордости и главного рабочего инструмента, осталась лишь плоская, искореженная пластиковая лепешка, смешанная с металлом и другим хламом. Такое даже на металлолом сдавать было стыдно.

Единственное, что могло хоть как-то смягчить боль от утраты, так это то, что было относительно свободное время после. И пока мы отдыхали, удалось написать несколько рабочих скриптов. Конечно, мобильный процессор, пусть и разогнанный до предела, это далеко не полноценная рабочая станция. Но даже так… кое-какие зубы, а точнее зубки, у моей цифровой ипостаси все ещё оставались.

— Ладно, эта идея действительно может сработать. — проговорил в слух, после чего обратился к команде. — Отойдите в сторону, дайте немного пространства. — дойдя до терминала, светящегося багровым огнем, отодвинул застывшего там Женю.

Выудив тот самый смартфон, пришлось ещё пару минут порыться, чтобы достать подходящий кабель с мульти-переходником, где был актуальный порт. И, присев на корточки перед коммутационной панелью, расположенной привычным образом в нижней части серверной стойки, окинул ту пристальным взглядом.

Здесь, под слоем въевшейся серой пыли, как раз и должен был скрываться стандартный разъем, защищенный тяжелой поворотной крышкой. Сдув с него налипшую грязь, я без всякого стеснения аккуратно воткнул штекер. Экран моего телефона тут же коротко мигнул, а корпус слабо завибрировал, показывая, что подключение установлено. Сделав несколько кликов, запустил мобильное окружение специализированной операционной системы и развернул кастомную консоль управления.

Что ж, даже сейчас, как черт из табакерки, выскочила моя привычка, размещенная на самой подкорке сознания. Она не один раз спасала мою задницу от потенциальных проблем. Поэтому, первым делом скользнул взглядом вдоль циферблата часов и мысленно запустил внутренний таймер для отсчета времени.

Десять минут.

У меня было всего десять минут на то, чтобы найти брешь внутри архитектуры этого мамонта. Иначе система локальной защиты поймет, что это атака, и, тем более, без труда прознает откуда она совершена. Хотя тут, пожалуй, и гадать то не стоило. Главное, чтобы не активировались протоколы уничтожения данных, остальное будет терпимо. Иначе мы точно останемся здесь без единого бита информации.

Пальцы быстро запорхали над экраном, и на чистой мышечной памяти пробежались по виртуальной клавиатуре смартфона, быстро вытягивая нужные библиотеки данных. На экране терминала, синхронно с этим, побежали первые строчки диагностических логов. Приходилось начинать с самого банального, а именно сканировать открытые порты, чтобы определить точную версию ядра местной операционной системы, управляющей этим железным монстром.

За моей спиной тут же началось негромкое движение. Ребята из отряда, уставшие от долгого сидения во мраке, сгрудились чуть поодаль, со всем возможным вниманием наблюдая за моими манипуляциями. Естественно, как и в любой работе, тут без комментариев обойтись не могло.

Будто мне не хватало Вейлы.

— Слышь, Жека. — вполголоса, но вполне отчетливо пробормотал Бизон, обращаясь к одному из техников, с которым он, видимо, сдружился. И опираясь рукой на соседнюю пустую стойку, отчего та жалобно звякнула, наклонился ближе. — Ты со своего профессионального взгляда, как думаешь, командир реально понимает, что делает? А то скорость, с которой он тыкает в этот мелкий экранчик, удивляет. — судя по звуку мужчина отодвинулся назад, потому что в этот раз стойка звякнула благодарственно, и продолжил. — Там ведь должна быть военная система шифрования, каких-то очень бородатых и стародавних времен. Разве можно что-то взломать с телефона? Серьезно?

— Да тише ты, не надо зудеть под ухом. А то не бизон, а пчела какая-то. — хмуро огрызнулся Женя, видимо, сам того не понимая. Хотя тот взгляд, который мне удалось уловить до этого, показывал глубокий скепсис. Кажется ему не очень нравилось, что я делаю. Но вмешиваться парень не стал, так как приказы командира не обсуждаются. — Взлом, конечно, взломом. Как и хакерство — хакерством, но тут, по идее, локальный контур был без прямого выхода в сеть. Так что если не знать корневой алгоритм хэндшейков… туда не пробиться. Скорее всего внутри должна стоять аппаратная заглушка на фазпинг. — продолжал говорить Женя, явно неплохо разбирающийся в теме. — Один неверный байт в буфере, командир, и контроллер выдаст команду на стирание памяти. Может мы не будем рисковать?

— У-учитель… он знает, что д-делает. — неожиданно громко, и не дав мне ответить, произнесла Аня.

Девушка сделала шаг вперед, и, судя по звукам, внутри ладоней она сжимала теплую чашку с чаем, откуда иногда делала небольшие глотки. После чего с максимальной строгостью посмотрела на притихших мужчин.

— Вы ничего не п-понимаете. Он… у-учитель профессионал. Он рассказывал, что з-занимался этим ещё до всего. Если учитель сказал, что попробует сделать, значит, у него есть п-план. Хватит сомневаться в нашем командире, лучше бы пошли и посмотрели за коридором. — закончила она вполне бодро свою мысль.

Такая рьяная защита со стороны ученицы вызвала едва заметную улыбку на моем лице. Но даже так я не торопился отрываться от экрана, где как раз сейчас завершался первичный анализ сети. Поддержка… поддержка была приятна, пусть реальность оказывалась куда как суровее, нежели её детская и слепая вера в мои безграничные возможности.

В этот момент я буквально кожей почувствовал на себе еще несколько взглядов. Один из которых был тяжелым, холодным и абсолютно чуждым. Слегка скосив глаза в сторону, обратил внимание, что это ощущение шло со стороны Ирис. Та по-прежнему продолжила сидеть в своем дальнем углу зала, подтянув колени к груди. В блеклом свете мониторов и ламп, её бледная, отливающая серебром кожа казалась почти призрачной, а абсолютно черные глазные яблоки с белоснежными точками зрачков неподвижно фиксировали каждое мое движение.

В её мыслях, если бы мне довелось их прочесть, наверняка сквозило глубоким и презрительным недоумением. Ведь мы же примитивы. Именно так и думают наши внеземные гости. Для нее, представительницы развитой цивилизации, наши железные шкафы, медные кабели, экраны с бегущими строчками текстового кода и мои отчаянные попытки взломать простейшую защиту выглядели как копошение дикарей, пытающихся с помощью кремниевого топора починить сломанный хронометр.

Девушка продолжала смотреть на человеческие технологии как на забавный, но бесконечно устаревший атавизм, совсем не понимая, зачем тратить столько усилий на то, что в её привычном мире решалось одним импульсом от имплантов. И, тем не менее, она не отводила взгляда, словно изучала повадки нового, странного вида разумных существ.

Черт, архитектура действительно монолитная. Все, что мне приходилось, так это выругаться, то и дело возвращаясь к коду. Никаких стандартных уязвимостей тут нет, собственно, а с чего бы им вообще тут быть? Как-никак, протокол авторизации зациклен на внутренний аппаратный генератор случайных чисел, привязанный к какому-то причудливому механизму. Так что стандартные попытки взлома, включая брутфорс — бесполезны. Благо удалось узнать об этом заранее, прежде чем совершил непоправимое. Ведь после третьего неверного символа система сожжет все данные.

Таймер внутри головы неумолимо продолжал отсчитывать время. Четыре минуты позади, а мой смартфон уже начал ощутимо нагреваться в ладони, процессор работал на пределе своих сил и возможностей, то и дело пытаясь симулировать ложные отклики контроллера. Но продвижения как не было, так и нет.

Система безопасности явно была создана параноиками для параноиков. Я уперся в глухую, непробиваемую стену алгоритма шифрования, который физически требовал слишком больших вычислительных мощностей для дешифровки хэндшейк-пакетов в реальном времени.

— Ну что, партнер, неужели ты застрял в трех соснах примитивного кода? — в моем сознании внезапно раздался звонкий и ироничный голос Вейлы. — А ведь мне казалось, что в этом ты должен быть как рыба в воде.

Её лазурный силуэт, судя по ощущениям, вальяжно потянулся, как если бы девушка только-только проснулась после долгой спячки и разминала косточки. Наставница весело что-то щебетала, продолжая комментировать тщетные попытки моего смартфона переварить тонны защитных слоев и прям напрашивалась на грубость или точно такую же иронию.

— Слушай, о, великая. — спародировал её тон. — Если у тебя есть какие-то дельные предложения, то сейчас самое время их озвучить. — мысленно ответил ей, так и не прерывая собственной работы и симуляции пакетов. — Этот кусок железа, буквально через пять минут превратит все необходимые нам данные в историю. А мне… мне не хватает мощности, чтобы перехватить управление локальным ядром. Ты можешь помочь? Или только шутки шутить можешь?

— Могу ли я помочь? — наставница искренне, заливисто рассмеялась, и этот смех эхом отозвался внутри моего сознания, заставляя буквально вздрогнуть. — Глупый, глупый ученик! Конечно же могу! Я вообще могу всё в этом мире, а так же далеко за его пределами. Тем более, если это касается обработки информации! — прямо передо мной, зависнув над телефоном, появилась небольшая фигура богоподобной девушки. — Для меня эта твоя военная система — не более, чем детская погремушка. Твои предки думали, что создают надежную защиту, но они даже не представляли, как легко взломать это, если подойти с нужной стороны силы.

В тот же самый момент сквозь мои руки, начиная от плеч и заканчивая кончиками пальцев, удерживающих смартфон, пробежала покалывающая и мощная волна чистой энергии. В привычном понимании, это была не та пси, к которой я привык. Скорее… скорее она походила на ментальную волю наставницы, ту самую, которой девушка пользовалась для перестройки моего организма и вовремя наших тренировок. Она пролетела сквозь мои нервные окончания, и с помощью мельчайших частиц соединялась с кабелем через прикосновения.

Мое визуальное восприятие стремительно проходило преобразование. Прямо перед глазами, перекрывая реальный вид терминала и вид телефона, рядом с которым зависла девушка, развернулось нечто похожее на голографический интерфейс. Миллиарды строчек кода, каких-то логических связей, шифровальных ключей и данных вдруг выстраивались в четкую матрицу.

Неужели именно так и выглядит работа с кодом там, наверху, в космосе?

— Да, мой ученик, да. — покивала головой маленькая фигурка, и начала хаотично махать головой из стороны в сторону. Вейла, как и было задумано, фактически заменила собой продвинутый компьютер. Или именно нейроинтерфейс, как их называют в кино. Правда она на такие обращения всегда огрызалась. А сейчас напрямую транслировала вычислительные способности своего колоссального разума в физический мир с помощью моего тела и энергии.

Вот только… я почему-то устаю.

Получалось, что она не просто взламывала систему, которая не поддавалась мне до этого. Вместо этого, по сути, переписывала логику на лету, секунда за секундой, подменяя адреса в оперативной памяти старого сервера.

— Ты невероятна… — мысленно прошептал я, выражая весь окутавший меня восторг, который испытывал. За всем процессом нельзя было наблюдать без эмоций. Особенно за тем, как багровые защитные блоки в трехмерной матрице один за другим окрашиваются в мирный, изумрудно-зеленый цвет. — Вейла, признавайся, как у тебя это получается? Каким образом ты умудряешься оперировать такими объемами данных без физического процессора? — слегка нахмурившись, спросил у неё. Потому что парочка догадок у меня была. — Скажи, какие ресурсы своего, или, точнее, моего разума, ты сейчас используешь для этих вычислений? Это же терафлопсы… терафлопсы данных, проходящих через мои синапсы!

Наставница, явно довольная похвалой, лишь загадочно и кпайне самодовольно улыбнулась. Фигура девушки грациозно поправила пряди своих сияющих волос и посмотрела на меня снизу вверх с легким, едва уловимым пренебрежительным превосходством.

— Слишком много вопросов, слишком много. — певуче отозвалась она, прорезая пространство ехидством и слабым оттенком грусти. — Ты ведь помнишь? Твой текущий уровень допуска и развития все ещё малы, и, боюсь, я все так же ничего не могу тебе сказать.

— Все как всегда. — недовольно скривился сжимая губы.

— Скажем так. — неожиданно решила она что-то добавить. — Просто наслаждайся результатом и не пытайся объять необъятное. По крайней мере, пока что.

Больше ничего ответить не успел, потому что перед лицом последний из блоков шифрования, с тихим, ментальным звоном, разлетелся на тысячи мелких осколков.

В тот же самый момент, в реальном мире, огромный экран терминала сервера мигнул. Зловещая кроваво-красная надпись «Access Denied» задергалась цифровой рябью и с тихим, сочным щелчком, сменилась на ровное, мягкое свечение.

А по центру монитора побежали длинные, стремительные полосы загрузки, сопровождаемые массивной и такой долгожданной строкой: «Welcome, Administrator. Full Access Granted. Archival Sectors Unlocked».

Глубоко в недрах что-то пару раз скрипнуло и повернулось, после чего вентиляторы заработали на повышенных оборотах, послушно охлаждая систему.

Взлом был успешно завершен, и я медленно выдохнув, отключил смартфон от панели, поднимаясь во весь рост под ошарашенными, безмолвными взглядами своей команды.

К тому же у меня ещё оставалось больше минуты.

Мягкий отсвет со стороны монитора с какой-то легкостью падал на лица застывших вокруг меня людей, превращая их испуганные и уставшие мины в подобие восковых масок из именитого музея. И эта атмосфера, по-настоящему могла быть волшебной, если бы не тяжелый, натужный гул вентиляторов охлаждения, с огромным трудом разгоняющий толстые комья пыли, вылетающие хлопьями из серверных стоек.

Я с максимальной осторожностью, стараясь не повредить технику, свернул свои провода и убрал по местам. Кабеля закинул в рюкзак, а смартфон лег в тот же карман, где он и лежал. Мой внутренний таймер, удовлетворенно замер на отметке в одну минуту и двенадцать секунд. Что могу сказать, ещё бы немного, и сработала бы защита, сжигая накопители с концами.

— Ну чего застыли, выглядите как изваяния на кладбище. — нарушил затянувшуюся немую сцену и одновременно с тем прошелся по каждому из присутствующих взглядом. — Коля, Женя, давайте бегом к терминалу, времени у нас не то чтобы вагон, и без того потратили его уйму чтобы сюда добраться. Как видите, доступ я вам открыл, права администратора выданы. Надеюсь, что дальше справитесь и без меня. — вскинув брови вверх, показывал так свою собственную готовсть. — В общем берите банк данных полковника, и выгребайте отсюда все, до чего дотянетесь.

Техники, услышав приказ, начали выходить из оцепенения. Коля шумно выдохнул и едва не выронил из рук какой-то агрегат. Видимо до сих пор не мог отойти от случившегося. Приятно, конечно, удивлять, но так ли оно надо было? Одновременно с этим парни бросились к панели управления.

— Все сделаем, товарищ капитан! Сейчас сделаем. — лихорадочно забормотал Женя, чуть ли не на ходу подключая толстые шлейфы внешнего жесткого диска, который передал мне Марков. — Господи, командир, да ты просто волшебник… Как ты так круто обошел их аппаратный генератор случайных чисел? Там же изолированный контур!

— Давайте все потом, как говорится меньше вопросов — больше дела. — сухо, но не без улыбки ответил ему, не собираясь пока что пускаться в технические, или, тем более, мистические объяснения. — Работайте, а если начнет система капризничать, выкидывать очередные предупреждения — сразу зовите.

После я повернулся к остальной части нашего отряда. Бизон на пару с Нюхачом все еще переминались с ноги на ногу, удерживая оружие наготове. Но даже так, в глубине их глаз глубокое недоумение сменилось привычной боевой собранностью. Что ж, раз командир может взломать мертвые базы военных с обычного телефона, значит шансы выбраться отсюда живыми есть. Что-то такое виднелось на их лицах.

— Так, мужики, для вас есть задача чуть попроще. — подошел ближе к нашему штурмовику и разведчику, одновременно с тем указывая рукой в сторону темного прохода, который уходил вглубь, за серверные ряды. — Пока ребята потрошат местный архив, вы двое выдвигаетесь в сторону технических кладовых. Проверьте смежные помещения и склады. Ищите всё, что может нам пригодиться. Вдруг получится найти медикаменты, пайки, фильтры и все в этом духе. — потом немного подумал, и под самый конец добавил. — Особо вглубь не лезьте, держитесь в зоне пары сотен метров. Твари, конечно, столпились в другом месте, но кто знает, как оно сложится. Верно?

— Командир, могу сходить с ними? — вынырнула из полумрака фигура Иглы, до этого молчавшая и внимательно наблюдающая за происходящим. Она привычными и отточенными движениями перехватила свой автомат, от чего прохлада глаз девушки, с легким прищуром, блеснула в царящей темноте.

— Думаю, что мои способности могут быть им полезнее, да, и, честно говоря, устала сидеть уже на одном месте. — потянулась она.

Я, не видя препятствий, коротко кивнул одобряя такую неожиданную инициативу со стороны той, кто предпочитала плыть по течению, нежели идти против него. Что уж говорить, Игла в целом была права. Если что-то случится, она сможет оказать помощь, да и не помешает им компания.

— В общем иди с ними, но повторюсь, давайте там без фанатизма. — повторил свое напутствие. — И постарайтесь обойтись без травм.

— Командир, все будет нормально. — басовито гукнул Бизон, с сильным, металлическим скрежетом передергивая затвор своего тяжелого пулемета.

— Нюхач за главного. — на всякий случай, если они не поняли, назначил я командира.

— Давайте вперед, смотрим по сторонам. — резво сказал он. — Игла идешь следом за нами.

Троица членов отряда, слаженно, бойкой такой цепочкой двинулись в темноту коридора. И их шаги быстро растворились в гудящем эхе работающей вентиляции.

Рита же на пару с Аней, оставшись около нашего импровизированного центра света, сформированного пятеркой фонарей, подошли ближе ко мне. Очень хотелось верить, что колкость Ани в отношении девушки сгладится, и им получится сдружиться.

Моя девушка с усталостью поправила растрепавшиеся волосы, а её лицо, несмотря на недавнюю улыбку слишком отчетливо показывало сильную ментальную и физическую усталость. Очень вероятно, что воздействие токсина всё ещё давало о себе знать.

— Саша, мы тогда с Анькой подготовим все для ночевки. — негромко произнесла она, косясь на наручные часы. — Судя по времени и по тому, сколько Коля с Женей будут выкачивать данные, уйти отсюда сегодня мы точно не успеем.

— Да, тут ты права. — задумчиво почесал затылок.

— Да и небось на улице ночь глухая начнется, стоит нам только сунуться в коридоры… — посмотрев на мою ученицу, девушка улыбнулась. — Так что разогреем еду, организуем спальные места, и поищем чистые углы без пыли. Нам бы поспать, иначе нас на обратном пути точно сожрут.

— Да, учитель… я п-помогу Рите. — тихо, но вполне уверенно добавила Аня, прижимая к себе всю ту же чашку, где не так давно был чай. — Я пока могу п-приготовить горячую воду, если что. — обратилась она уже к Рите.

Тепло улыбнувшись девушкам, слегка коснулся плеча моего Кролика.

— Спасибо тебе, родная. Думаю, что это как раз то, что нам нужно. Займитесь полноценной зоной отдыха. А мне… мне нужно завершить один очень важный разговор. — посмотрел в сторону, приблизительно думая о том, как быть дальше.

Поймав взглядом дальний угол зала, заметил, как Ирис дернулась, едва услышала мои слова. Её белоснежные зрачки на фоне абсолютно черных глазных яблок… на пару мгновений расширились, фиксируя каждое движение, которое было перед ней. А на бледном, отливающем серебром лице, отразилось искреннее, глубокое удивление. Она явно ожидала, что после взлома терминала мы либо про неё забудем, либо запрем, либо просто потащим за собой. Судя по всему, она вовсе не рассчитывала, что я вообще о ней вспомню.

Размеренным, спокойным шагом, я пересек зал. Под моими ботинками хрустел мелкий мусор, пока со стороны пульта доносилось тихое, и чертовски яростное ругательство Коли.

— Да твою ж то богу душу мать! Что за кодировка тут такая древняя? Женя, запускай параллельную работу по другой шине, у меня тут буфер задыхается!

Чуть дальше, рядом с местом стоянки, тихонько звякала наша походная посуда. Это Аня, вместе с Ритой, с огромным усердием устраивали наш нехитрый быт. Приятно, что мир продолжал жить вокруг своей обычной, и несколько приземленной жизнью, пока я опускался на свободный ящик из-под оборудования прямо напротив нашей загадочной инопланетной гостьи.

Ирис не шевелилась, хотя возможность у неё вполне была. Поэтому девушка просто сидела, обхватив руками колени, и сквозь драные лохмотья её причудливой одежды угадывались тонкие, почти хрупкие очертания плеч. Но я слишком хорошо помнил, с какой скоростью эта «хрупкая» фигура летела на меня в коридоре, рассекая воздух. А так же тех ублюдков, которые меня взяли в тот раз в плен… так что веры в реальную безопасность не было.

— Ну что, Ирис. — улыбнулся ей. — Давай продолжим наш прерванный сеанс откровений. — негромко начал свое повествование, устраиваясь удобнее и размещая ладони на собственных коленях. — Твой рассказ, конечно, познавательный и по-своему масштабный. Ребят моих ты знатно впечатлила, они до сих пор, вон, с какими огромными глазами ходят. — сделав небольшую паузу, прислонил пальцы к подбородку. — Вот только я парень внимательный, и из всей той истории, что ты вывалила на нас, я смог понять отчетливо одну простую вещь… Ты ведь рассказала не все, верно? Далеко не все… самые интересные детали ты предпочла оставить при себе.

Девушка медленно, как если бы ей было тяжело, подняла голову. А её короткое каре качнулось набок, открывая для наблюдателя тонкую шею. Серебристый отлив её кожи в полумраке угла казался почти фосфоресцирующим. Она с удивительной внимательностью всматривалась в мое лицо, словно пытаясь нащупать границы моей осведомленности.

— И что же… по-твоему, я утаила? — тихо, с точно такой же хрипотцой, как и ранее, прошелестела она. — Я назвала тебе свое имя, я рассказала о том, откуда я, и о том, что вы не одиноки. Чего еще желает твоя пр… человеческая натура от сломленного существа?

— Как интересно и вовремя ты успела исправиться. — хмыкнул на её недосказанность. — Мне хочется знать правду лично о тебе. — подался немного вперед, понижая голос, пытаясь превратить его в какой-то доверительный полушепот. — Расскажи, как именно ты здесь оказалась? И самое главное, почему обладая такой невероятной физической силой, и явно принадлежа к расе существ, которые гораздо более развиты, чем мы, ты сидишь здесь абсолютно пустая? В тебе нет ни единой капли энергии, а я чувствую, что твои каналы выжжены напрочь. Что с тобой случилось, Ирис?

Пленница на несколько секунд замерла, а её губы плотно сжались в тонкую линию. Внутри бездонных и черных глаз промелькнула целая буря эмоций. От застарелой, выжигающей изнутри злости, до самых глубоких, похожих на человеческую тоску страданий. Судя по всему, она понимала, что увиливать смысла не было.

— О-о, как интересно. Мой ученик наконец-то решил задавать правильные вопросы. — язвительно подала голос Вейла внутри моей головы, а её силуэт снова соткался где-то на границе периферийного зрения. Девушка уселась прямо рядом с Ирис, и показывала ей всяческие непристойные жесты болтая ногами в воздухе. — Давай, давай, спрашивай её. Мне ведь тоже чертовски интересно, как и откуда появилось тут такое существо, да ещё и растерявшее весь свой потенциал. — сделав пару кругов вокруг её головы, она добавила. — Поверь, Алекс, такие ранения крайне трудно получить.

Ирис как-то тяжело вздохнула, и теперь, она выглядела совсем уж по-человечески. Слегка расслабив плечи, и откинувшись назад, девушка уперлась затылком в холодную сталь стены.

— Не знаю, стоит ли в принципе это говорить или нет, но врать… врать это лишь тратить зря остатки моих сил, которых и без того осталось не много. — тихо заговорила она, глядя куда-то сквозь меня, в темноту потолка. — Мало того, что я застряла на вашей планете, так ещё и сделала самую большую глупость… с чего мне лучше начать? — неожиданно задала та вопрос.

— Можешь начать с самого начала. — мгновенно ответил я.

— Я… там я была наемницей, если так будет проще, можешь считать меня членом некоторого объединения наемников. Меня, как и часть небольшого отряда, подрядил один из маленьких пиратских кланов на работу.

— Стоп, стоп, стоп. — перебил девушку. — Пираты? То есть, типа, как у нас когда-то? — глупо спросил у неё.

— Не совсем. — покачала в ответ Ирис головой. — Я так выразилась для того, чтобы тебе проще было понять. — В общем и целом — «пиратство» за пределами вашего мира выглядит несколько по-другому. Иногда они выглядят как самые обычные организации, но суть совсем не в этом.

— А в чем? — уточнил у неё, хотя понимал, что она и без этого должна будет просветить меня.

— Итак, их зовут Харперы, по имени лидера. Надо признать, что я изначально подозревала что дело пахнет плохо, вот только… они хорошо платили в солварах.

— Солварах? — переспросил у неё.

— А… точно. — кивнула она сама себе, как бы что-то понимая. — Это общепринятая валюта, в ней проходят основные расчеты между нациями и другими формированиями. — потянув рукой, она попробовала что-то сделать рядом с запястьем, но у неё не вышло. — Я бы показала, но не работают импланты.

— Хорошо, как-нибудь в следующий раз. Продолжай. — не терпелось мне узнать нечто новое, и задать ещё десятки вопросов об имплантах и о других вещах. Меня прям распирало любопытство.

— В общем, нам предложили контракт на охрану и сопровождение. Надо было просто обеспечить техническую поддержку одной операции здесь, на вашей планете.

— Харперы… — мысленно хмыкнула Вейла, да таким голосом, словно она о чем-то знала. — Название подстать их сути, мелкие, космические стервятники.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил у наставницы.

— Ну… — закружилась она передо мной. — Не знаю как сказать. — покачала странно головой фигура. — Просто ты мне нравишься, ты идешь к своей цели. А такие, как они… мне кажется, что они вечно трутся там, где пахнет легкой наживой и кровью.

— А чем это отличается от того, что делаю я? — со скепсисом и очень медленно задал свой вопрос.

— Не знаю. — рубанула в ответ наставница, после чего хитро улыбнулась и добавила. — Может все дело в том, что ты мой хозяин? И тебя я вижу всегда в положительном свете? — она резко подлетела и чмокнула меня в лоб.

— В общем нам сообщили, что это будет самая обычная миссия по исследованию и проведению эксперимента… — продолжала Ирис, совсем не подозревая о том, что внутри меня то и дело раздавались едкие комментарии. — В общем нас высадили с орбиты, и мы должны были активировать устройства… вот только. — она затихла, прям по-человечески подбирая слова. — Вот только напарник потерял управляющий системой прототип, а потом я узнала истинную суть этой кошмарной миссии, но сдать назад… было невозможно.

Сделав ещё одну паузу, её тонкие, серебристые пальцы судорожно сжимались и разжимались, то и дело впиваясь в ткань лохмотьев, заменяющих ей одежду.

— И что произошло дальше? — тихо решил озвучить вопрос, застрявший на моем языке. Кажется, теперь мне удастся узнать, что реально произошло на нашей планете.

— Предательство. — выплюнула она это слово с такой ненавистью, что воздух вокруг нее, казалось, на мгновение стал холоднее, как если бы я использовал свои силы. Вот только этого я не делал. — Меня предал один из членов нашей команды, Мирок. Этот ублюдок… Когда начался бой с превосходящими силами Кузнецов в переходах, он на короткое время взял меня под контроль, заставляя дестабилизировать собственный источник энергии. Вот и получается, что я без энергии и без каналов. Они просто выжжены до тла.

От этих слов я невольно поморщился, физически представляя, какая чудовищная боль должна была пронзить существо, чей внутренний источник силы сопоставимый с атомной станцией. По крайней мере в моей голове он был таковым, берет, и детонирует.

Чертовски жутко.

— Да, это кошмар… — тихо прокомментировала Вейла, теперь разглядывая девушку с некоторым подобием жалости. — Выжить после прямого подрыва пси-центра. Это точно не меньше, чем чудо, Алекс. Теперь понятно, почему она осталась пустышкой.

— Вопрос вообще в том, а как она в принципе смогла выжить? — мысленно спросил у наставницы, но, сделал метку, чтобы задать точно такой же вопрос этой гостье.

— Сложно сказать. — сделав несколько пролетов рядом с Ирис, наставница продолжила. — Думаю, что её спасла уникальная физиология её расы, а так же… какой-то сильный выброс энергии, мобилизующий внутренние ресурсы для регенерации. — сделав резкое движение, девушка приблизилась ко мне. — Запомни, сам так не делай, ты точно не выживешь. А вот Нюхач…

— Давай не будем об этом думать. — остановил её мысли, чтобы не разгонять столь странную тему, а в слух все ж таки спросил. — Как тогда ты выжила?

— Выжила… неужели ты думаешь, что это жизнь? — вдруг спросила она. — Я нахожусь на планете, которая расположена в самой заднице, за пределами пузыря. — слегка вспылила та. — Извини, конечно, но это правда. — вдруг потупила взгляд девушка. — Я не могу вернуться обратно. Я потеряла свои силы, и все из-за этого ублюдка! — под конец было видно, что ещё чуть-чуть, и она раздавит под собой пол. — А выжила по одной причине. Был у меня кое-какой артефакт, полученный с прошлой миссии, когда исследовали мертвый мир. — тихо продолжала Ирис, пока на её бледную щёку падала тень от растрепанных волос. — Часть дороги завалило, Кузнецы начали уходить, а меня просто сочли мертвой, оставляя здесь гнить. С тех пор я здесь.

— Но, несмотря на это, ты ведь сильна, почему не ушла? — со скепсисом задал ей ещё один вопрос.

— Ну, тут до недавнего время ходила парочка псиархов, которые не давали мне спокойно перемещаться. А так как мое тело медленно восстанавливалось, то я планировала их уничтожить, забрать кристаллы и только потом уйти. — собеседница поджала колени, как если бы была ребенком, и добавила. — Ну а после пришел ты со своей командой.

Вдалеке, рядом с терминалом, снова раздался громкий стук металла. Коля, судя по всему, случайно выронил какой-то инструмент и теперь яростно шипел себе под нос.

— Да чтоб тебя перекосило! Женя, помоги с этими переходниками, а то тут шины греются как проклятые, если контакт оборвется, придется делать все по новой!

Рядом послышался мягкий голос Риты.

— Парни, не орите вы так. Да и давайте по очереди подходите поесть, а то у вас руки уже трясутся.

Я же внимательно пытался переварить услышанное и сопоставить все факты. Картина… действительно выходила неприятная. Получалось, что для сильных мира сего, наш дом не более чем какой-то полигон. И ради чего, спрашивается, погибло столько людей? Совсем не укладывалось в голове.

— Хорошо, Ирис, твою историю я услышал, можно сказать, даже, поверил на слова. — я посмотрел ей прямо в её пугающие, черные глаза. — Но ответь мне на последний, самый важный для меня вопрос. Ради чего всё это было? Зачем Харперы и так называемые Кузнецы тут появились? Что конкретно они вообще здесь делали? Какова была конечная цель?

Ирис медленно перевела дыхание, пока её серебристые плечи судорожно вздрагивали. Она боялась ответить, и, издав долгий, тяжелый вздох, все ж таки продолжила.

— Они… они хотели с помощью вас создать жертвенные камни. — тихо, едва слышным шелестом произнесла она.

Я нахмурился, не очень понимая, что это значило. Вот только слово «жертвенные», оно априори не может означать хоть что-то хорошее. Вот совсем.

— Вейла? — мысленно позвал свою наставницу, все ещё сидящую недалеко. — Тебе говорит о чем-нибудь это название? Что это за хрень такая, эти жертвенные камни?

Фигура девушки внезапно замерла, а её веселое, слегка беззаботное выражение лица мгновенно испарилось, сменившись маской глубокой сосредоточенности и подступающей тревоги. Она запустила пальцы в свои сияющие золотистые волосы, как если бы пыталась лихорадочно что-то вспомнить.

— Жертвенные камни… — медленно, словно пробуя слово на вкус название, повторила она. — Хмм… что-то такое в хранилище памяти есть, Алекс, вот только… не могу понять, не могу вспомнить. — покачала она головой. — Но интуиция кричит дурным голосом, что это какая-то очень грязная вещь.

Что ж, раз не знала она, не значит, что не знает и Ирис, верно? Поэтому просто сосредоточился на пленнице, удерживая на лице жесткий, требовательный взгляд.

— Ирис, расшифруй, пожалуйста. — произнес я. — Что это такое и с чем его едят?

Девушка криво ухмыльнулась. Радовало, что она нормально восприняла мой вопрос, и не стала спрашивать, почему это едят?

— На первый взгляд для они чем-то напоминают самые обычные пси-камни, которые оставляют порождения. — тихо заговорила она, слегка покачивая головой. — Вот только плотность и концентрация чистой энергии в них выше, гораздо выше, в десятки тысяч раз. Если обычный кристалл — это сгусток энергии Изнанки, то жертвенный камень… это совершенно иное. Это искусственный накопитель. И создается он…

Она сделала короткую паузу, потом прошлась взглядом по мне, потом повернулась к Рите с Аней, которые как раз разогревали пайки, о чем-то весело переговариваясь.

— … он создается из концентрированной, насильственно выкачанной жизненной энергии разумных существ. Её сплавляют в единое целое с чистой пси из Изнанки. — приглушенно закончила Ирис, и её белоснежные зрачки на миг сузились до размеров игольного ушка. — Они запрещены, их создание запрещено. Но Харперы… они хотели сделать это, слишком велик соблазн их использования и продажи.

— Что? — глупо спросил я. — То есть они вот так просто…?

Но не успел я договорить, как со стороны прохода раздалась стрельба.

Сухой, оглушительный грохот, разорвавший нашу беседу на клочки, заставил меня подскочить на месте еще до того, как сознание успело полностью обработать причину происхождения этих звуков. Автомат, до этого мирно стоявший рядом, прислоненный к ящику, сам собой оказался в руках, а палец уже привычно лег на предохранитель. Да уж, крайне странный уровень рефлексов, с учетом того, что автомат мне был не так-то нужен.

С другой стороны, гораздо сильнее напрягало, что звук был не одиночный, это явно не случайность и не отголосок обрушения каких-либо конструкций. Из темноты самого дальнего прохода, именно оттуда, куда ушли Бизон, Нюхач и Игла, доносился яростный, захлебывающийся треск автоматического огня.

Кажется что сейчас тяжелые, басовитые очереди, принадлежащие пулемету Бизона, мешались одновременно с частыми, резкими хлопками штурмовой винтовки Иглы. Походу ребятки попали в замес, разгорающийся с каждой секундой сильнее и сильнее.

— Какого черта там происходит? — выдохнул я, чувствуя, как внутри тела стремительно закипает глухая, тяжелая ярость.

Этот гнев был вызван не только внезапной атакой со стороны чудовищ. Нет, он рождался гораздо глубже, где-то в зоне, где жила моя душа. Сейчас он подогревался жуткими словами Ирис, подобным металлическим звеньям, сковывающим бег моих мыслей о происходящем.

Нашу планету, наш дом… черт возьми, колыбель цивилизации, как говорится! А вместе с тем и миллиарды человеческих жизней эти… ублюдки рассматривали просто как овощную грядку? Сад камней? Как сырье для каких-то проклятых «жертвенных камней»? Словно мы не больше, чем бесплатные батарейки.

Осознание этого жгло изнутри почище любого пламени. Получалось, что нас просто приговорили к переработке, даже не считая разумным видом. А что самое херовое, это сделали даже не сильнейшие представители развитых миров…

Я резко повернулся к замершей в углу пленнице, или кем там она сейчас была. Ирис продолжала сидеть неподвижно, её белоснежные зрачки испуганно метались по залу, отражая блеклые сполохи от светящихся фонарей.

— Что ж, с тобой мы договорим чуть-чуть позже. — процедил я сквозь сомкнутые зубы, и в моем голосе прорезался такой ледяной холод, что эта девушка инстинктивно вжимала голову в плечи. — Если вдруг выяснится, что твои бывшие дружки или то дерьмо, которое появилось благодаря им сейчас убьют моих людей… я… я даже не знаю, что сделаю. В общем сиди и не рыпайся. Поняла меня?

Она ничего не стала отвечать, лишь безмолвно кивнула и ещё сильнее вжалась в стальную стену.

— Рита! Аня! Быстрее сюда. — крикнул я, на ходу выпуская энергию, чтобы «осмотреться».

Девчонки, к их чести, отреагировали просто моментально. Рита, до этого сидящая на спальном мешке, уже стояла на ногах, удерживая наготове свое собственное оружие. Её лицо, ранее светлое, озаряемое улыбкой, снова превратилось в холодную маску решимости. Аня же, в отличие от наших самых первых схваток, сейчас не пугалась. Лишь отодвинула от себя котелок, который с глухим звоном покатился по бетонному полу, разливая недогретую воду, и тут же облачила руки боевой энергией, всепоглощающей тьмой.

Я прикрыл глаза и на какую-то долю секунды полностью сконцентрировался на невидимых волнах пси-энергии. Разогнанная сфера послушно развернулась, оставляя меня в центре, и буквально прошивая собой ряды прямоугольных стоек, пробивая толстые слои бетона и камня, перепутанные жгуты кабелей и здоровенные вентиляционные короба. Потянувшись сознанием туда, в сторону нарастающего шума, делал все лишь бы нащупать контуры надвигающейся угрозы.

Странно.

Мои ментальные щупальца скользили вдоль сырого металла и крошащийся камень сопряженных коридоров, но, к сожалению, не видел там ничего смертельно опасного. Никаких контуров монстров, никаких аномалий. Просто пустота, заполненная под завязку гулким эхом выстрелов. Значит это было не так близко, вне зоны доступа… Вот только стрельба при этом не прекращалась ни на миг. К счастью, она становилась ближе, а к несчастью — гораздо злее и яростнее. Очереди Бизона теперь были непрерывными, а это значило, что пулеметчик нащупал плотную, прущую напролом цель.

— Алекс, будь осторожнее! — колоколом зазвенел в моей голове встревоженный голос Вейлы. Её золотистые волосы колыхнулись перед моими глазами, слегка растрепавшись. А в голосе присутствовало максимальное сосредоточение. — Кажется, что бой начался, но ты уверен, что они идут обратно?

— Да. — быстро ответил ей. — На такие случаи мы обсуждали план действий, сама должна помнить.

— В любом случае, если это мелочь, отступать бы они не стали…

— Знаю, Вейла. Да и сам же говорил им об этом, значит, минимум, там парочка Форсунов. — мысленно отозвался в ответ, чувствуя, как вдоль висков расходится прохлада.

Я открыл глаза и посмотрел на Риту. Девушка стояла чуть впереди техников, готовая если что в любой момент открыть огонь по тем, кто сюда ворвется. За исключением своих партнеров, конечно же. Коля на пару с Женей, стоящие за её спиной, судорожно стучали по клавишам, их пальцы дрожали, а на лицах читался животный ужас. Вот точно. Они не могли быть бойцами! Ну Савельев, ну жучара…

— Рита, ты остаешься за старшую! — отдал приказ я, перехватывая автомат поудобнее и закидывая тот себе за спину. — Вашей главной задачей будет охранять техников, пока они занимаются загрузкой данных. Назад ни на шаг. Если вдруг из темноты вылезет хоть одна корявая лапа, уничтожайте не раздумывая. — быстро кинув взгляд на парней, сказал им. — Коля, Женя, на шум не отвлекаетесь, выкачиваете данные, мать вашу, и ускорьтесь, ускорьтесь же!

— Все поняла, Саш, мы все сделаем. — коротко бросила Рита, повернувшись ко мне, и как-то с напряжением разглядывая мое лицо. — Возвращайся живым, обязательно… или может мне лучше пойти с тобой?

— Нет, не надо. — коротко рубанул в ответ. — Я туда и обратно, вытащу их жопы из «жопы».

— А я? — неожиданно вырос откуда-то Артем, про которого чуть было не забыл. — Может с тобой пойду?

— Нет, займись сбором лагеря, с твоими силами будет быстрее.

Терять больше время на разговоры смысла не было, и повернувшись ко входу, рванул вперед, пролетая мимо монолитных рядов серверных стоек. Мои тяжелые армейские ботинки с сухим хрустом переламывали осколки индикаторных ламп и остатки от защитных стекол, разбросанных по полу. Каждое следующее движение отзывалось в глубине моих ушных раковин тяжелым и звонким эхом. Воздух, бьющий из коридора за пределами серверной становился все плотнее и плотнее, каким-то удушьем наполняя мои легкие.

Стоило ворваться в технологический коридор с невысоким потолком, освещенный лишь редкими, аварийными мигающими лампочками, как звуки боя обрушились на меня с новой силой. Железные стены бункера работали подобно колоссальному, гигантскому резонатору, превращая каждый новый выстрел в оглушительный удар по барабанным перепонкам.

— Назад, назад, отходим! — донесся из темноты хриплый и собранный окрик Нюхача спустя минуту.

В тот же самый момент, из-за поворота коридора, тяжело дыша и едва не сшибая плечами раскиданный хлам, вывалилась сначала Игла. Её разгрузка была вымазана чем-то темным, а на лице виднелась копоть, перекрывающая легкий, блуждающий по территории взгляд. Она пятилась спиной вперед, не прекращая выпускать короткие серии выстрелов из автомата, иногда приправляя все это дело выбросами сырой силы.

Следом за ней, хромая на правую ногу, но уверенно удерживая винтовку, отступал сам Нюхач. А замыкал эту депрессивную процессию Бизон. Здоровенная детина шел самым последним, прикрывая пулеметными очередями команду. Его оружие выкидывало языки пламени, освещая стены безумными, рваными сполохами. Гильзы с сухим, звонким стуком, дождем опадали на металлический настил пола.

А за ними… за ними из глубин непроглядной, искривленной темноты прохода, катилась сплошная, живая и шевелящаяся волна озлобленных чудовищ.

От такого вида у меня на пару мгновений перехватило дыхание. Зрелище, стоило сказать, не для слабонервных. Ведь теперь, когда орава приблизилась, сфера наконец улавливала первые ряды чудищ. Что ж, кажется, у нас были проблемы. Потому что десятки и сотни тварей Изнанки были ведомые кем-то гораздо более сильным. Как бы, черт побери, это не был Псиарх! Сами же монстры чуть ли не лезли друг через друга, срываясь с потолка, с каких-то технических лотков, лишь бы достать людей. Они скрежетали когтями по стальной обшивке и издавали такое чудовищное, многоголосое шипение и клокотание, что кровь стыла в жилах.

— Командир! — заорал Бизон, почему-то первым заметив мою фигуру. — Уходи, уходи! Их там, мать его, тысячи! Точно не меньш! Мы походу их спровоцировали, и они прут со всех щелей!

В этот момент ситуация могла бы стать фатальной. Потому что Игла, споткнувшись о поваленный отрезок трубы, не удержала равновесие и с тяжестью припала на одно колено. А её автомат неприятно звякнул о металл пола. Девушка попыталась мгновенно вскочить, но травмированная нога подвела её, и девушка снова осела на пол.

Из этой бурлящей массы чудовищных морд, воспользовавшись секундной слабостью, вперед вырвалась огромная, жуткая фигура. Это был Форсун, ох, мои любимые приятели. Крупные, белые твари. А эта, так вообще, покрыта ещё какой-то грязью и пятнами крови поверх бурлящих мышц. Его верхние конечности так и стремились разможить моих напарников. Он двигался со скоростью бросившейся в атаку кобры. Монстр с противным, торжествующим ревом взвился в воздухе, целясь ударить прямо в незащищенную спину поднимающейся на ноги Иглы. Нюхач физически не успевал, чтобы остановить атаку, а у Бизона были несколько другие дела.

— Ну-ка прочь отсюда! — рявкнул я, сорвавшись со своего места и вкладывая всю скопившуюся внутри ярость в одно единственное, ментальное усилие, преобразовывающее мою мощь, заставляя ту физически воплотиться.

Пси, подстегиваемая моим гневом, хлынула через каналы с такой неистовой силой, что буквально ощущалось, как под кожей на руках затрещали мелкие капилляры. Влажный, спертый воздух коридора вокруг, стремительно начал замерзать, превращаясь в густую взвесь ледяных кристаллов.

Перед моей фигурой, прямо из пустоты, с жутким, хрустальным звоном материализовались массивные, граненные ледяные копья. Они буквально были сотканы из концентрированной энергии. Помнится, как-то похожим оружием удалось напрочь разорвать броню БТР бандитских формирований, которых мы выкуривали с нашей территории. В момент резкого, свистящего выдоха, выбросил вперед раскрытую ладонь, посылая снаряды прямо в цель.

Первое копье с глухим и таким сочным звуком вошло точно в раскрытую пасть прыгнувшего Форсуна, напрочь разрывая его голову и заставляя тварь захлебнуться собственным криком. Второе и третье, уже излишние, на вылет пробили массивную грудную клетку и плечевой сустав, намертво пригвоздив дергающуюся, хрипящую белую тушу к металлической стене коридора напротив. Монстр не успел дотянуться до Иглы каких-то сантиметров пятьдесят.

Не останавливаясь ни на секунду, я подлетел к девушке, подхватил её под руки и одним мощным рывком рванул назад, откидывая себе за спину, в сторону, откуда пришел.

— Бизон! Нюхач! Назад, быстро! — заорал я, выбегая вперед и закрывая собой отступающих бойцов. — Сгруппируйтесь около входа!

Оставшаяся масса монстров, нисколько не испугавшись гибели одного из своих ведущих лидеров, с утроенной яростью ломанулись дальше, наступая в нашу сторону. Коридор превратился в адскую мясорубку. Я непрерывно вскидывал руки, где-то создавая барьеры, чтобы не дать добраться до Нюхача, а где-то разрывая головы сиархов силой мысли. Но это могло продолжаться бесконечно, и нам необходимо было кардинально разорвать дистанцию, иначе эта волна просто раздавит нас своей массой в узком, замкнутом пространстве.

— Бизон, у тебя были гранаты! — перекрывая общий гул и шипение, закричал я мужчине, чувствуя, как каналы расширяются от гуляющей внутри пси. — Подрывай этот гребанный проход, найдем другой выход, обрушь все к чертовой матери!

— Тогда двигайте назад, или ложитесь! — басом проревел пулеметчик, выхватывая с груди на разгрузке сразу три наступательные гранаты.

Он зубами выдрал чеки, и что было сил зашвырнул их глубже в коридор, прямо в самую гущу набегающей массы опасныъ тварей. Нюхач в этот момент уже оттаскивал раненую Иглу сквозь проем здоровенных дверей серверного зала.

Я же, за какую-то секунду до взрыва, сконцентрировал волю и наполнял пространство перед нами толстые барьеры, окутываемые льдом. Сейчас пытался сделать кое-что новое, заполняя коридор от одного угла — до другого. Не сомневаюсь, что она не продержится долго, но должна дать нам некоторое время, призванная принять на себя основной ударный импульс противника.

— Все в укрытие! — крикнул я, падая на спину и перекатываясь за тяжеленный косяк стальной двери.

В следующие мгновения пространство за спиной разорвало мощной ударной волной. Глухой, спаренный удар колоссальной силы сотрясал весь подземный комплекс. Мне даже показалось, что сам бункер на пару миллиметров вверх от этого приподнялся, а затем тяжело осел обратно в земную твердь.

Моя ледяная стена с хрустом разлетелась на миллионы мелких, острых осколков, часть из которых таяла на лету, а другая шрапнелью ударила по внутренней обшивке зала. Из коридора вырвалось сплошное облако удушливой цементной пыли, ржавчины и брызг плоти уничтоженных мутантов. Потолочные перекрытия жалобно застонали, и сзади, поодаль, в проходе, с тяжелым грохотом обрушился массивный кусок балки, а следом и пола этажа выше, окончательно блокируя прямую видимость.

Наша команда лежала на полу, судорожно кашляя и пытаясь разогнать ладонями густую, серую взвесь, заполнившую воздух подобно ядовитому туману. Пулемет Бизона наконец-то затих и с характерным пощелкиванием остывал.

Медленно поднявшись на локти, потряс головой из стороны в сторону, выбивая из собственных волос цементную крошку, и сразу же активировал сферу на максимум, пробиваясь сквозь свежий завал. То, что удалось увидеть ментальным взором за пределами обрушившегося коридора, заставляло зубы сжаться с такой силой, что вот-вот должна была разболеться голова.

Как я и думал, завал лишь на время приостановит их движения. Мне удавалось четко фиксировать что там, за грудами обвалившейся земли и бетона, копошились сотни мелких монстров, а чуть дальше, прямо на границе восприятия, шатался ублюдочный Псиарх. Кажется, что он отдавал команды на поиск обходных путей, параллельно с тем пробивая толщу породы. Чёрт возьми, вот с кем бы мне пока не хотелось встречаться, тем более в настолько замкнутом пространстве. Да и судя по всему, нас брали в кольцо, методично и неотвратимо.

— Ну что там, командир? — хрипло спросил Бизон, поднимаясь с пола и утирая кровь из разбитого носа. Он прекрасно знал, что когда я так прикрываю глаза, значит, рассматриваю округу с помощью энергии. — Завалило этих тварей? Они подохли?

— Завалить-то завалило… — выплюнул изо рта горькую пыль, поднимаясь во весь рост и ощущая, как внутри сознания тревожно сигнализирует о чем-то Вейла. — Вот только не думаю, что это их остановит на долго. Скорее всего они обойдут нас по вентиляции, да и через другие этажи. Теперь мы официально в полной и очень, повторюсь, очень в глубокой заднице. Потому что ими руководит ублюдский Псиарх.

Развернувшись на месте, быстрыми и размашистыми шагами направился к центральной консоли, где Коля с Женей, бледные аки смерть, судорожно сжимались. Рита и Аня стояли рядом с ними, как и до этого, когда я приказывал им охранять ребят. И их оружие было направлено в вентиляцию над нами, откуда постепенно доносился нарастающей скрежет когтей и конечностей по металлу.

— Коля! Женя! Смотреть сюда! — рявкнул им, перекрывая мерзкий шум сверху. — Сколько вам ещё нужно времени, чтобы завершить эту чертову выгрузку архивных данных? Назовите мне точную цифру, от этого буквально зависят наши жизни! Говорите, как есть, времени у нас больше нет!

Техники испуганно переглянулись друг с другом, и Коля, сглотнув подступивший к горлу ком, дрожащим пальцем указал на бегущую зеленую полосу загрузки на главном мониторе.

Явно с глупым выражением на лице уставился в матовый, покрытый небольшими царапинами экран терминала, где противная зеленая полоса прогресса, которая ещё пару минут назад казалась чем-то «временным», сейчас ползла вперед со скоростью черепахи.

Семьдесят один, семьдесят два, семьдесят три.

Цифры сменяли друг друга со вселенской неохотой, как если бы старый серверный контроллер физически задыхался, и вот-вот должен был дать дуба от невозможности переживать терабайты проходящей сквозь него информации.

— Быстрее, быстрее мать твою! Блять, ну почему так медленно⁉ — Женя в сердцах, но от всей души бахнул кулаком по пластиковому кожуху соседней панели, отчего та с жалобным всхлипом звякнула, а парочка индикаторных светодиодов погасли, больше так и не загоревшись. — Коля, дружище, надо срочно урезать рейты второстепенных секторов, нам нужно достать лишь корневые файлы, все остальное не обязательно и подождет до лучших времен, иначе мы вообще ничего не успеем!

— Да я уже, уже! — кричал в ответ Коля. — И так все лишнее, что было в фоновых потоках, убито! — продолжал тоненько сипеть, почти срываясь на панику один из техников. Было видно, что им такой стресс дается тяжело, особенно то, как парнишка вытирал рукавом грязный лоб, растирая тоненьким слоем по коже копоть. — Шина данных постоянно находится в перегрузке! Командир же сломал аппаратный ключ, теперь система постоянно перепроверяет контрольные суммы каждого пакета через установленный эмулятор! Если я сейчас оборву ещё хоть что-то, то таблицы полетят к чертям и мы вообще ничего оттуда не вытащим!

Откуда-то сверху, прямо над нашими головами, из глубин темноты потрескавшегося бетонного потолка, доносился резкий, отчетливый скрежет. Металлическая коробка магистралей вентиляции вздрогнула. А толстые слои пыли, как падали, так и продолжили падать густым серым дождем прямо на серверы, и на нас, заставляя инстинктивно жмуриться, прикрывая дыхательные пути. Твари были близко, нет, даже слишком близко! Судя по звукам их когти остервенело рвали тонкую жесть воздуховодов, делая попытку за попыткой добраться до нас. Происходящее буквально выворачивало нервную систему наизнанку.

— Алекс, мне кажется, что тот ублюдок… он не просто так ждет. — внутри сознания внезапно раздался тихий, но предельно собранный голос Вейлы, которая вернулась на летающие острова. Но даже так, почему-то её призрачный силуэт все равно ощущался где-то на ближайшей периферии. Как если бы она стояла рядом со мной, скрестив руки на груди. А её золотистые волосы тускло мерцали, отражая высокий уровень моего собственного внутреннего напряжения. — Ты ведь помнишь, что говорила та инопланетянка? — задала вопрос девушка. — Она говорила, что тут разгуливала целая парочка этих ублюдков… не исключено, что пока один банально не дает вам выйти отсюда — второй зажимает смертельные тиски ловушки, и выискивает уязвимые точки… Кажется, что у вас очень, очень мало времени, партнер.

— Знаю, Вейла, знаю. Я все вижу своими собственными глазами. — мысленно отозвался на её слова, ощущая, как к горлу подступает знакомый горький привкус напряжения и плохого предчувствия. На каком-то рефлексе я с силой сжал ладонью холодный пластик цевья своего автомата, болтающегося за спиной. Нам нужно было выстоять, продержаться, пока не закончится загрузка. Бросить всё сейчас и сбежать… это означало бы выбросить в корзину все усилия последних дней, и те жертвы, через которые мы прошли, пробиваясь в эту проклятую подземную утробу.

— Саша! — подбежал ко мне Артем со стороны нашей стоянки. Его лицо, омрачённое бледностью, дополнительно покрывалось пятнами копоти и каплями пота, но в глазах продолжал гореть упрямый, злой огонек. Парень тяжело делал вдох, и точно так же, выдох. Раз за разом.

— Я все собрал, раскидал по рюкзакам, и… кое-что в твой контейнер. В общем мы готовы уходить. Но… — замялся брат. — Игла, после того, как упала, не сможет нормально двигаться. Нога распухла и выглядит чуть лучше, чем старое бревно. — он ткнул в сторону девушки. — Бизон ей там какое-то лекарство из аптечки помог вколоть, но она сказала, что подействует не скоро, и предлагает… оставить её тут… что делать будем?

— Отставить. Никого оставлять мы не будем. — резко перевел взгляд с Артема на дальний угол зала, где около стены, прислонившись, сидела Ирис. Та самая инопланетная наемница. Она со всей внимательностью, не мигая, наблюдала за нашими действиями своими абсолютно черными глазами. В её позе не было страха или удивление, скорее, наоборот — лишь расчетливое ожидание создания, которое давным-давно смирилось со своей участью, но все ж таки пыталось цепляться за небольшой, пусть и призрачный шанс выжить.

— Ирис, подойди-ка к нам, и быстро! — резко крикнул ей, для пущей убедительности махнув рукой.

Девушка, к всеобщему удивлению, поднялась плавно и бесшумно. И это несмотря на то, что её тело, лишенное привычной энергии, должно было испытывать колоссальную слабость. Она буквально в несколько шагов преодолела разделяющее нас расстояние, и остановилась в метре от меня, вопросительно, с легкой настороженностью глядя в мои глаза.

— Ты прожила здесь уже некоторое время. — я заговорил быстро, четко чеканя каждое слово, и старался не тратить время на лишнюю болтовню, но при этом, перекрывать голосом нарастающий сверху скрежет. — Ты по любому лазила тут, пока пряталась от порождений. Скажи, ты успела хоть немного исследовать эту зону? Ты знаешь устройство этих переходов за пределами центральных коридоров?

— Алекс, зачем тебе это? — мимолетно прошелестела Вейла. — Ты ведь и сам знаешь карту, а если что, и я могу тебе её продублировать…

— Ты серьезно? — мысленно спросил у наставницы. — Странно слышать такое от тебя. Карта есть, это да, но мы не знаем, есть ли там завалы.

Тем временем Ирис слегка наклонила голову набок, от чего её серебристая кожа кинула несколько тусклых бликов от легкого света, источаемого мониторами.

— Да. — тихо и со своей привычной хрипотцой ответила девушка. — Когда я очнулась, спустя время, мне приходилось искать возможные пути спасения… Думаю, вы и сами знаете, что этот уровень имеет дублирующую систему технических тоннелей. Прямо за этой стеной. — она указала тонким длинным пальцем на массивные панели в глубине зала. И, действительно, там кое-что удавалось рассмотреть с помощью собственных сил. — Если пройти по нему метров пятьсот, по вашим исчислениям, то получится выйти к заброшенному подъемнику, который должен вести на несколько ярусов выше. Это позволит миновать основные проходы, где обитают порождения.

— Что ж, хоть какая-то хорошая новость за сегодня. — я почувствовал, как внутреннее давление начало расходиться в стороны, до этого намертво сковывая меня тугим кольцом. В голове вырисовывался план, пусть от него и тянуло некоторым количеством безумия… — То есть, если мы пойдем туда, у нас будет возможность обойти основную массу чудовищ, и при этом там нет никаких завалов?

— Да, верно, сможем. — Ирис едва заметно кивнула. — Но… там не очень широкий ход, и если твари пойдут за нами, то они без труда смогут зажать. Нужно сделать так, чтобы они как можно дольше думали, будто мы все находимся в этом зале.

Я повернулся обратно к Артему, который в этот момент уже опустился на корточки рядом с Иглой. Наша медик уселась на ящике, который мы все любили использовать вместо табурета, и плотно стиснула зубы. Её штанина была кое-как разрезана, открывая для взора сильно распухшую, посиневшую в районе щиколотки ногу. Брат, насколько мог, максимально аккуратно, стараясь не причинять девушке лишнего дискомфорта, накладывал тугой, давящий бандаж, фиксируя сустав одним из эластичных бинтов, запас которых у нас пока ещё был.

— Потерпи, сейчас затяну и должно стать чуть-чуть легче. — тихо и с какой-то непривычной для него нежностью бормотал мой младший брат, затягивая почти незаметные фиксаторы. — Не сомневайся. — продолжал отвечать на её тихие вопросы он. — Наш командир точно знает, что делать, и сейчас что-нибудь придумает, даже если и не знает… он у нас мастер выбираться из всякого дерьма.

— Да знаю я… — чуть громче прошипела Игла через силу, упираясь ладонями в собственные колени, делая все, лишь бы не закричать в голос от боли при очередном витке бинта. — Просто так глупо пораниться, да и мне… споткнулась, называется. Да и если бы не капитан, думаю, что тот здоровенный ублюдок меня в лепешку бы превратил.

Я подошел к ним ближе, осматривая внимательно ногу. Увы, без рентгена сказать сложно, но это либо перелом, либо очень и очень сильный ушиб, сопровождаемый растяжением. Главная проблема в том, что сама идти она нормально не сможет.

— Бизон! — позвал я нашего здоровенного штурмовика, который заканчивал возиться с пулеметом, загоняя новую ленту в приемник. — Давай сюда, быстро.

Эта детина, явно переевшая когда-то гормона роста, через пять секунд уже оказался рядом, распространяя вокруг себя стойкий запах пороховой гари и пота.

— Командир, слушаю, неужто идеи появились?

— Да, забирай всю взрывчатку, которую мы брали с собой на задание. — я указал рукой на потолок и на боковые проходы, ведущие в нашу сторону. — И давай минируй все подступы к этому залу, особое внимание обрати на верхние короба вентиляции, там точно могут пролезть мелкие. — посмотрев на Нюхача, добавил. — Вон у нас мастак стоит, сделайте либо дистанционный подрыв, либо по таймеру. Он должен сработать, когда начнем отходить. — продолжил я, теперь смотря на разведчика. — Перекройте им вентиляцию, пусть их там завалит обломками. Все остальные проходы, которые не требуются для нашего отхода, тоже взрывайте. У нас должен остаться только один чистый путь, вон та стена. — ткнул ладонью туда, куда до этого показывала Ирис. — И та должна будет взорваться позднее…

— Поняли тебя, Алекс, сделаем в лучшем виде. — ответил Нюхач, пока Бизон, хищно оскалившись, пошел потрошить наши запасы в поисках взрывчатки.

— Мы им там такой фейерверк устроим, что этот их главнюк до конца своей жизни заикаться будет, даже если заикаться то ему и не чем… — продолжал здоровяк бубнить себе под нос раз за разом, явно увлеченный минно-взрывным делом.

— Артём, теперь ты. — повернулся к брату, который как раз уже закончил с перевязкой Иглы и поднимался на ноги. — Твоя задача — главный коридор, откуда мы только что пришли. — я указал в сторону завала, который мы удачно устроили гранатами. С помощью сферы, чувствовал, что всякая мелочь пытается пробиться, а это значит, что у них получится… и скоро. — Используй свои силы, напрягись по максимуму, если надо. Но найди самые слабые точки, и обрушь потолочные балки. Завали этот проход намертво, затрамбуй его так, чтобы они там ещё три недели возились, и хотя бы ближайшие минут двадцать не могли нос просунуть. Сделаешь?

Артем от таких слов на секунду завис, а его острое лицо вытянулось ещё сильнее, замирая в неподдельной сосредоточенности. Он посмотрел сначала на меня, потом в сторону темного прохода, откуда продолжали доноситься глухие, вибрирующие удары с обратной стороны завала.

— Саша, врать не буду, не уверен что получится. — покачал он головой. — Я, конечно, стал посильнее, но даже с учетом текущего плохого состояния конструкций… в общем если получится, то хорошо. Но если нет… извини. — он почесал затылок, после чего добавил более уверенно. — Однако, я сделаю все, что смогу, лишь бы перекрыть им кислород.

— И на том спасибо. — хлопнул его по плечу, поворачиваясь к остальным. — Время пошло, работайте. Рита, Аня, с вас будет прикрытие. Реагируйте на любые шорохи, и, если что, ликвидируйте тех, кто их издает. Не давайте им высунуться раньше времени.

Моя Валькирия сделала шаг ко мне, а её плечо на какой-то миг прижалось к моему. В глазах же девушки легко можно было прочесть тревогу, которая за последнее время появлялась там все чаще и чаще. Чтобы её скрыть, она поправила ремень своего автомата, и тихо, чтобы никто не слышал, произнесла.

— Саш… чтобы там не случилось, просто знай, я люблю тебя. — она нервно улыбнулась, слегка дергая застежку подсумка, как если бы хотела что-то оттуда взять, и постоянно себя одергивала. — Главное, чтобы наша эта, инопланетная подруга, вдруг не решилась нас кинуть и не завела в тупик. Ты точно уверен, что ей можно верить?

Я медленно моргнул, после чего посмотрел на Риту, чувствуя, как где-то глубоко внутри разливается теплая волна от её искреннего, глубокого беспокойства за мою жизнь и за жизни нашего отряда. Аккуратно накрыв ладонь девушки, с нежностью сжал её пальцы.

— Любимая, у нас все равно нет выбора. — так же тихо ответил ей. — Оставаться здесь, это точно гарантированная смерть в течение получаса. Я прекрасно вижу, что тварей слишком много. — прикусив губу, поймал взгляд белых зрачков Ирис. — Да и к тому же, думаю, что она тоже хочет жить. И, понимает, если погибнем мы, то она останется здесь, и не факт что выживет. — прислонившись лбом ко лбу Риты, я продолжал тихо говорить. — Так что ей нет смысла нас подставлять. К тому же я планирую идти сразу за ней, и если вдруг замечу малейший намек на подставу, тут же среагирую. Ты главное за техниками присматривай, они у нас самое слабое звено…

— Ладно, поняла. — тяжело выдохнула Рита, ударив кулачком в мою грудь и прикрывая глаза. А после того, как открыла их снова, внутри вновь была прежняя, и смертоносная воительница. — Все сделаю, но если что, не забывай, у тебя есть та, кто прикроет твою спину. Всегда прикроет. — потянув вниз за разгрузку, она прижалась что было сил и завлекла нас в глубокий, пусть и мимолетный поцелуй.

— Да-да, помни, что я тебя всегда прикрою. — передразнила её Вейла, звонко защелкав пальцами. — Фу, как приторно!

— Не сейчас. — только и отмахнулся от наставницы.

Ну а в реальности лишь кивнул любимой, после чего повернулся к техникам, где каждую секунду накалялась обстановка. Светодиодные лампы на переносных накопителях с каким-то остервенением мигали разными цветами, словно отражая собственный ужас.

— Коля, ну сколько ещё⁈ — крикнул им, подлетая ближе к самому терминалу.

— Восемьдесят… Восемьдесят один процент, командир! — заорал тот в ответ, так и не отрывая взгляда от ползущей строки. — Товарищ капитан, ещё буквально пять, может, десять минут! Система работает с последними, финальными секторами. Это самый тяжелый кусок данных, там шифрование двойное!

— Давай, Колян, жмем на всю железку! — подбадривал его товарищ, судорожно перебирая кабели и проверяя, не отошел ли где контакт, когда скорость в очередной раз падала.

— Если надо, могу подключить свое железо, пусть и слабенькое, но можем ускорить передачу пакетов. — предложил им, правда, достаточно поздно.

В этот момент в самом дальнем конце коридора, раздался жуткий, скрежещущий гул. Артем стоял, вытянув перед собой обе руки, чтобы было удобнее манипулировать энергией. Его пальцы, в ответ на давление, скрючились зигзагообразными формами. А вокруг небольшой фигуры закручивался прозрачный, вибрирующий вихрь пси.

Лицо брата сильно покраснело. Это говорило о том, что напряжение было безумно сильным, да таким, что на лбу даже вздулись толстые вены. А под носом побежали тонкие дорожки темной крови. Вот только… хоть мне и хотелось его остановить, но, казалось, что этого делать не стоило. Как если бы Артем поймать нужный момент.

В тот же самый момент, с тяжелым, оглушительным треском, огромные балки перекрытия под потолком главного входа, надломленные предыдущими катаклизмами, сдвинулись с места. Один из близнецов издал яростный рык, и его сила буквально вырвала здоровенный кусок бетона вместе с арматурой из стены, с грохотом обрушивая его прямо на растрескавшийся завал. Следом за балкой, откуда-то выше, с жутким завыванием повалилась груда земли, щебня, обломки плит, запечатывая собой проход. Густая серая туча пыли мгновенно накрыла часть зала, полностью скрывая от нас место завала.

— Кажется… получилось. — прохрипел Артем, с тяжестью оседая на колено и утирая кровь с лица.

— Тёма, красава, молодец! — закричал Бизон, который в этот момент как раз спрыгнул с нагромождения хлама у дальней стены, видимо, закончив цеплять взрывчатку в вентиляции. — Командир, тут у нас тоже все готово.

— Как только дашь отмашку, подорвем. — подтвердил коротко Нюхач.

— Быстро, назад! — крикнул я техникам, над чьими головами, прямо со стороны воздуховодов, раздался какой-то слишком уж торжествующий визг.

Тонкая решетка не выдержала напора, который я, как капитан, заметил слишком поздно. И оттуда, со свистом, наружу вылетела уродливая морда, ощетинившаяся частоколом бритвенно острых зубов.

Ашенит.

Пам!

Резкие и хлесткий удар, пронесшийся над головами, разнес голову монстра ещё до того, как тот успел понять, что произошло. Это была Аня, выпустившая свою энергию на волю.

— Все, сворачиваемся, быстро! Они сейчас полезут оттуда десятками. — крикнул ребятам.

— Есть! Есть, мать вашу! — раздалось от Коли, так и не обратившего внимания на смертельную опасность рядом. — Командир, мы загрузили основную массу! Восемьдесят восемь процентов, капитан! Центральное ядро архива полностью у нас. Остальное, думаю, необязательные файлы.

— Все, рвите кабели, плевать, найдем ещё! — скомандовал им, чувствуя, как внутри взрывается мощная волна адреналина. — Забирайте накопители, телефон, и все к дальней стене, идем за Ирис!

Женя в одно мощное движение выдернул шнуры из терминала, экран которого жалобно пару раз мигнул и подернулся цифровой рябью. А его напарник судорожно начал запихивать накопитель в рюкзак, который накинул на себя, и, едва не спотыкаясь, бросился вслед за Женей вглубь зала, туда, где у массивной плиты уже стояла наготове Ирис.

Сейчас нам необходимо было отступить, и сделать это как можно быстрее. Потому что над головами, со всех сторон, с жутким, нарастающим грохотом, лопались коробки.

Тяжеленная плита, скрывавшая за собой не очень широкий зев коллектора, уходила в стену с максимально мерзким скрипом с помощью Ирис. Вот только от этого звука не только сводило зубы, но, по ощущению, где-то глубоко внутри меня рушились острова.

А как только проход полностью открылся, в нос ударил застойный, леденящий поток воздуха. Судя по имеющимся ароматам, он нес с собой чуть ли не вековую сырость, сухую известку и привкус трупного смрада. Этот запах, априори не имел ничего общего с привычной гнилью, витающей многими метрами выше. С другой стороны, не было сомнений, что именно так и пахли места, где люди работали с чуждыми для мира вещами.

— Вперед, вперед! Быстрее, шевелим конечностями! — гаркнул я, обращаясь к команде, и в буквальном смысле заталкивал Колю с Женей в узкий, округлый проход.

Техники, прижимая к груди собственные рюкзаки, где находились наши драгоценные накопители вместе с оставшейся техникой, которую успели реквизировать, проскочили первыми. За ними, с ловкостью небольшого зверька, юркнула Аня, выполнявшая любые мои команды беспрекословно. Рита же на долю секунды задержалась рядом со входом, как бы пытаясь прикрывать наш отход, выискивая глазами новые тени, угрожающие команде.

Над головой, в провисающих вентиляционных коробах, уже не просто шуршали конечностями чудища, нет. Теперь там стоял сплошной, оглушительный рев. Тонкие, металлические листы лопались один за другим, крепежные болты буквально вылетали, выдирая с собой жесткое мясо конструкции, и падали вниз, на серверные стойки. Точно туда же, куда приземлялись тушки мелких гремлинов.

— Бизон, Нюхач, хватит ворон считать, уходим, уходим! — заорал мужикам, подхватывая Риту за запястье и увлекая за собой глубже, прямо в темноту коллектора. — Подрывайте заряды!

— Есть, командир! — басовито отозвался здоровяка, что-то негромко отвечая нашему разведчику, бегущему следом за ним.

Здоровенная детина, пятясь задом, не прекращал выпускать из пулемета короткие, озлобленные очереди, срезающие особо ретивых монстров, так и перешагнув порог спасительного лаза. В его руке, едва заметно для глаз наблюдателей, тускло блеснула маленькая коробочка дистанционного взрывателя. Палец мужчины, с тяжелым щелчком опустился на защитную крышку, и до упора вдавил пластиковую кнопку.

— Сдохните, мерзкие ублюдки! — рявкнул он, увидев, что Нюхач запрыгнул следом.

В следующую секунду мир за нашими спинами буквально переставал существовать в привычном понимании. Все ж таки… возможно стоило взрывать заряды чуть позднее, потому что ударная волна, да ещё и в замкнутом пространстве серверного зала, получилась настолько плотной, что нас посбивало с ног.

Строенный, глухой грохот разрывал барабанные перепонки, а последовавший за этим слабый тектонический сдвиг вообще заставлял стены коллектора мелко, яростно задрожать. Что эти мастаки там заминировали? Мать их туда-сюда, я же просил только входы и выходы!

Из относительно свободного пространства за спиной, рванул яростный и обжигающий вихрь пламени, забитый под завязку цементной крошкой, раскаленным воздухом и ошметками того, что какую-то минуту назад было серверной этого бункера. Меня ощутимо приложило телом о шершавую, покрытую каким-то странным полимером стену тоннеля, а воздух, до этого мгновения бывший в легких, со звучным хлопком оттуда вылетел. И это в тот момент, когда и без того тут почти нечем дышать!

Где-то далеко позади, сквозь монотонный, нарастающий гул падающих перекрытий, до нас доносился искаженный, полный искренней ярости и ментальной боли крик Псиарха. Этот звук мог пробиться сквозь любые барьеры, как ты не защищайся, и отзывался острой, сверлящей болью на уровне затылка.

— Экий ублюдок, что, не понравилось зрелище? — мысленно сплюнул, пытаясь подняться на ноги в кромешной тьме, которую теперь прорезали лишь дрожащие лучи наших фонариков. — Я б тебе ещё и хлеба выписал, да не до того сейчас… ну что, Вейла, похоже мы знатно подпалили усы этой падали. Завалило его там, или отрезало — плевать, главное он за ним сейчас не пройдет.

— Алекс, ты рано радуешься, лучше не расслабляйся! — встревоженно ответила наставница. Её фигура, вместо того, чтобы с кинематографичными эффектами медленно появляться, материализовалась моментально рядом со мной. А слегка светящиеся руки девушки, удерживали полы струящегося по фигуре платья. — Это лишь отсрочка, вы все ещё здесь, не забывайся! И, хоть центральный зал обрушился, но Псиарх… сам же знаешь. Он все равно невероятно силен, и сейчас будет мобилизовывать всех, кто у него есть лишь бы достать вас! Беги, ученик, беги.

Потянувшись рукой к плечу, нащупал на лямке рюкзака собственный фонарь, который у меня получилось включить только со второго раза. И мощный светодиодный луч, ударивший в сторону темноты, с огромным трудом пробивал серую завесу пыли.

— Все живы? — коротко бросил ребятам, и получив нестройные каждого из них, добавил. — Тогда шевелимся, расслабимся дома…

И мы побежали по коридору, представляющему собой подобие какой-то округлой трубы метра четыре в диаметре, может быть четыре с половиной. Стены были выполнены не из привычного советского бетона или кирпича, а из какого-то темного и матового материала, напоминающего современный композитный пластик. Вот только сооружение то старое, а тогда таких технологий не было. Точнее, в современных реалиях стоило говорить, что не должно было быть.

Впереди всех, плавно и уверенно, подобно древнему ночному хищнику двигалась Ирис. Её каре, растрепанное взрывом, качалось в такт быстрым и стремительным шагам, а серебристая кожа в рваных лучах наших фонарей отливала какой-то мертвой бледностью и призрачным светом. Она не оборачивалась назад, но даже так, я не сомневался, что девушка прекрасно ощущала каждое движение людей, специально выбирая удобные места для шага, обходя обрывки древних кабелей и ржавые вентили, торчащие из пола.

— Быстрее, быстрее… — доносился до нас её приглушенный, хриплый шелест. — И, хоть коллектор сухой, я не сомневаюсь, что стены не рассчитаны на удары такой мощности. Тем более, воздействие энергии Псиарха. Если он направит за нами монстров, то нас просто раздавит живой массой.

Я обернулся назад, чтобы все ж таки оценить состояние отряда. Картина была далека от идеальной, видимо, это связано как-то с тем токсином, которого нахватались ещё в предыдущих залах. Судя по тому, что говорила Ирис, это сделали те самые Кузнецы. Ни одно из лекарств не могло нам помочь, даже инопланетная наемница не знала, что с этим делать без специальных препаратов, либо без воздействия собственной энергии. Так что она, точно так же, страдала. Пусть и гораздо в меньшей степени.

Однако особенно тяжело приходилось Игле. Наша девушка-медик передвигалась с трудом, фактически повиснув на плечах у Бизона и Артема. Наш огроменный пулеметчик, удерживая свой тяжеленный агрегат одной рукой, второй мощно подхватил девушку под мышку, принимая на себя основную часть её веса. Артём, бледный как тканевое полотно, после своего недавнего телекинетического разрыва, с огромным трудом сам переставлял ноги, но даже так, упрямо подпирал Иглу с другого бока. Его челюсть была плотно сжата, а под носом виднелась пара запекшихся дорожек крови.

— Держись, подруга, только держись. — тяжело сипя, бормотал Бизон, пока его ботинки с неприятным скрежетом терлись о пол коллектора. — Сейчас выберемся наверх, дойдем обратно… опять будешь подтрунивать над Тихим, только не отключайся, слышишь?

— Да иду я, иду, чудище ты косолапое. — слабо прошипела в ответ та, пока её лицо в беглых лучах фонарей казалось тающей восковой маской. А на бледном лбу то и дело выступали крупные капли холодного пота. — Своими силами… почти… просто не дайте мне упасть….

Рита, сместившись, на пару с нашим разведчиком замыкали шествие, постоянно оборачиваясь назад, в темноту, откуда доносился все более отчетливый и леденящий душу звук целой волны монстров. Нет, это не выглядело как грохот взрывов, скорее сухой, частый шорох множества конечностей и клацанье хищных челюстей. Твари Изнанки, ведомые своим повелителем, выдавливали собственные туши из отдушин, напоминающий чем-то тюбик из-под пасты и вот-вот должны были пуститься за нами в погоню.

— Алекс, они скоро сядут нам на пятки! — крикнул Нюхач, резко развернувшись на месте, и вскидывая винтовку, сделал несколько выстрелов в темноту.

Лучи света выхватывали где-то вдалеке тройку мелких гремлинов, которые неслись по трубе со скоростью напуганных ящериц. Вот только крупнокалиберные пули, попавшие в их уродливые, драные морды, разорвали те в хлам. От чего твари с глухим стуком повалились вниз, распадаясь жижей. Но их было слишком много, так что на месте павших — моментально выросли новые.

— Не останавливаться, ребята, не тормозите и не отвлекайтесь на мелочь, стрелять только на ходу! — скомандовал им, резко вскидывая перед собой руку.

Концентрация энергии внутри моих собственных каналов отзывалась слабой пульсацией, отдающей тянущим чувством где-то глубоко в висках. Хоть я и использовал не много сил, но поддержка того самого уровня… в общем требовала больших усилий.

Прямо перед догоняющей стаей ашенитов и сиархов, из пола коллектора, с резким хрустом выросли несколько десятков бритвенно острых ледяных шипов. Зря что ли собирал силу? Первые ряды наших преследователей, на всем ходу налетели на эти лезвия, превращаясь в визжащий шашлык, причудливо задергавшийся на весу. Это давало нам ещё пару драгоценных минут форы.

— Ирис, ну что, скоро там? — тяжело вдохнув, крикнул вперед, обращаясь к временной проводнице, и чувствуя, как легкие до сих пор разрывало от нехватки кислорода, частично потерянного во время взрыва.

— Почти, мы почти на месте, к-командир. — отозвалась быстро наемница, обратившись ко мне точно так же, как и остальные члены команды. Собственно сейчас было греховно на это указывать, потому что дорога резко сворачивала вправо, где коллектор внезапно расширялся, переходя в прямоугольное и высокое помещение. — Впереди будет тот самый распределительный узел грузовых лифтов.

Так, нестройными рядами, мы в буквальном смысле вывалились в этот зал, и лучи наших фонарей, похожие на напуганных светлячков, заметались по стенам. Все помещение выглядело внушительно… и жутко. Огромные, покрытые небольшим слоем ржавчины и солевых наплывов емкости аккумуляторов уходили высоко вверх, почти дотрагиваясь до потолка, теряясь в темноте. Повсюду свисали на вид тяжеленные, толстые плети кабелей, напоминая собой тропические лианы. А кое-где на панелях угадывались метки, оставленные заводами производителей.

По самому центра зала, в видимой его части, располагалась одна из массивных, открытых металлических платформ. Это и был нужный нам грузовой подъемник. Его удерживали четыре массивных, перекрученных троса, на вид… вполне надежных. Хотя стоило признать, что конструкция выглядела больше мертвой, чем живой. Но Ирис, подлетев к щитку, без колебаний с силой опустила тяжелый рычаг ручного пуска, который до этого был скрыт под защитным кожухом.

Где-то глубоко под нашими ногами что-то с натугой и со скрипом провернулось. Вот вопрос: откуда наемница была уверена, что питание сюда подается? Очень может быть… она тут уже была. Но думать о таких вещах приходится, как всегда, после. Сейчас все внимание было приковано к платформе лифта, мелко дрожащей и освещающей пару метров рядом с собой оранжевым светом аварийных ламп.

— Отлично! Живо все на платформу! Давайте, ребятки, не тормозим! — скомандовал я, помогая Рите затащить бледных техников на ржавый настил лифта.

Бизон и Артем, насколько могли, настолько аккуратно и опустили Иглу в самом углу платформы, прижимая её спиной к стальному покосившемуся борту. Девушка тут же перехватила свой автомат, положив ствол на ограждение, и целясь куда-то в проход, из которого мы только что выбежали.

Я уже собирался и сам запрыгнуть на подъемник, как вдруг внутри сферы, до этого момента показывающей всякую шелуху, да карту местности, резко возникли сотни странных откликов. То пространство над нами, куда вела эта лифтовая шахта, буквально закишело живыми и агрессивными силуэтами.

— Стоять… — выдохнул, чувствуя, как впервые за долгое время волосы на затылке зашевелились, живя собственной жизнью от того кошмара, который мне довелось увидеть. — Черт… У меня плохие новости. — облокотившись о колени, продолжил. — Наверху чертовски много монстров, выглядит все как засада, ждущая нас на следующем ярусе. И плохо то, что есть парочка здоровяков. — обратил внимание на силуэты тварей где-то метра под три, точно форсуны.

— Алекс, не тупи, вам все равно некуда деваться! — внутри головы раздался крик Вейлы, а её образ хаотично заметался. — Позади вас давит Псиарх, ты не сможешь спасти всех, если будешь стоять на месте и много думать! Если вы останетесь здесь, вас просто раздавят!

— Бизон, вы с Нюхачом — смотрите строго вверх. — заорал, прислушавшись к мыслям наставницы и стоя на платформе, с силой вбивая кнопку подъема на внутреннем пульте. Ждать, пожалуй, было некого и некогда. Все и без того стояли рядом. — Наверху враги, как и говорил, будем готовиться к бою, встречаем жестко!

Лифт натужно дернулся, и с громыхающими звуками, покачиваясь, медленно пошел вверх, двигаясь сквозь вертикальную шахту. Скорость была отвратительно низкой, едва ли мы ехали больше метра в секунду. Стены же самой шахты, сложенные из грубых блоков, медленно уходили вниз, а сверху, из расширяющегося проема яруса выше, уже доносился характерный радостный клекот поджидающих уродцев.

Следующие секунды подъема казались вечностью. Тем более для ребят, чей разум все ещё отравлял токсин. Судя по тому, как они иногда мотали головой, бороться приходилось сразу на нескольких фронтах. Брат, например, тяжело привалившись к борту, судорожно сжимал и разжимал пальцы. У него никак не получалось восстановить концентрацию и возможность манипулировать энергией. Не сомневаюсь, что он слишком перегрузил каналы. Рита вместе с Аней стояли рядом со мной, и плечо моей валькирии было заметно напряжено, пока взгляд устремлялся в проем над нашими головами.

— Приготовились… — тихо произнес, обращаясь к силе, чтобы обратить ту тонкими иглами рядом с кончиками пальцев.

Едва платформа, на которой была наша группа, поравнялась со следующим уровнем, как воцарился первозданный хаос.

Из темноты коридоров, ведущих сюда, не дожидаясь остановки подъемника, прямо на платформу лавиной ринулись порождения Изнанки. Первые волны состояли в основном из ашенитов, но и сиархи там затесались. Столько дней прошло, но до сих пор было тяжело поверить, что когда-то они являлись людьми.

— Огонь! — рявкнул, обращаясь к команде. Сейчас, чтобы экономить такую необходимую нам энергию, мы использовали самое обычное оружие. Пусть и уровень его эффективности был несколько ниже.

Зал разорвало сплошной стеной звука.

Бизон выдавал одну длинную очередь за другой, оглушая окружающих звуками работающего пулемета. Вот его силы хватило для того, чтобы буквально распилить первые ряды подступающих, заливая желеобразной жижой пол.

Нюхач и Рита стреляли короткими, точными одиночными выстрелами, выбивая большую часть на подлете к нам. Аня же, упрямо собирая под руками тени, хватала за конечности противников, скидывая за пределы платформы. А те, обиженно взревев, неслись к земле.

Бой был достаточно скоротечным, и по-своему грязным, наполненным невероятной яростью. Из-за действия яда, координация ребят несколько нарушалась. Правда вот на Нюхача тот действовал слабее, возможно, это его регенерация? Но даже так, мужчина пару раз промазал по прыгнувшим тварям, и серый уродец едва не вцепился в его руку.

Благо ему помогла Рита, точным выбросом воздушных лезвий, она распилила черепушку нападающего прямо в полете. Визг, хрипы, запах подпаленной плоти и пороха — все смешалось в одну безумную круговерть.

И вот тут произошло то, ни я, да и никто вообще не ожидал от нашей бледной, лишенной сил пленницы.

Один из форсунов, которому посчастливилось не попасть под мои копья, буквально прыгнул сквозь пулеметный шквал огня со стороны Бизона, и невероятно тяжело рухнул в самый центр платформы, почти подмяв под себя Колю. Техник, истошно и испуганно завопил, делая попытки закрыться рюкзаком. Надо было признать, что тут то ему и каюк, но Ирис, до этого момента стоявшая неподвижно рядом с пультом, сделала молниеносный, смазанный шаг ему навстречу.

Что ж, да, энергии в ней не было. Вот только её физиология, плотность ткани, и сила… все это оказалось феноменальным. Если не на уровне того Титана, то где-то близко. Не исключено, что и сильнее.

Инопланетная наемница с глухим, коротким утробным рыком перехватила занесенную руку форсуна собственными ладонями. И её серебристые пальцы намертво впились в жесткую, тугую плоть чудовища. С жутким, сухим хрустом девушка просто… переломила его предплечье, выламывая кости подобно сухим веткам. Прежде чем тварь успела издать хотя бы один визг от испытываемой боли, наша временная напарница коротким, выверенным и невероятно мощным ударом ноги впечатала тяжелую тушу форсуна в стальной борт платформы. Тот, конечно, погнулся. Да ещё с таким жалобным звуком, что захотелось тут же выпрямить. А монстр, со сломанным хребтом, сделав кульбит улетел вниз, к своим товарищам.

Я на пару секунд замет, пораженный этой демонстрацией чистой физической силы. Интересно, в бытность своего пика, смог бы я так просто её спеленать? Кажется, что нет. А что если таких, как она, очень много за пределами Земли? Надо будет пообщаться на этот счет…

— Уходите с платформы. — хрипло бросила девушка, указывая в сторону открывшегося прохода в глубины новых залов. — Лифт дальше не тронется.

Мы не стали ждать у моря погоды, и тут же поскатывались с подъемника на бетонный пол нового уровня. Это помещение отличалось от грязных, сырых советских тоннелей, по которым мы бродили до этого. Здесь стены были облицованы гладкими панелями, точно такими же, которые мне доводилось видеть в самое первое посещение… А под потолком тянулись длинные осветительные линии матовых панелей, которые пусть и с трудом, но до сих пор выдавали слабое белое свечение.

— Что… что это за место? — тяжело дыша и меняя магазин, задала вопрос Рита, бегло озираясь по сторонам.

— Как я поняла, тут были раньше лаборатории людей… — замявшись, Ирис добавила. — Кого-то из ваших спецслужб работал с технологиями извне. А, ещё тут располагалась одна из зон эвакуации. Это я уже поняла после. — быстро протараторила девушка, увлекая нас дальше. — Мне повезло исследовать, и, если пройдем до конца, там будет выход в сторону поверхности.

— Слышали, ребят⁈ — крикнул в сторону, одновременно с тем помогая Артему удерживать Иглу, которая едва не теряла сознание от боли и слабости. — Остался последний рывок, надо поднажать!

Команда, как во всех геройских фильмах, собирая последние крохи сил, припустила по серебристому коридору навстречу надежде на скорое спасение. Она явно придавала людям второе дыхание. Даже Бизон, чье лицо приобретало нездоровый, землистый оттенок, упрямо переставлял ноги, прикрывая наш тыл.

Так мы и преодолели больше половины коридора, пока впереди, в лучах фонариков, не замаячили массивные створки ворот, за которыми угадывался переход.

Вот только внезапно, рядом с нами, воздух стремительно становился как густым и плотным, словно мы влетели в невидимую стену раскаленного добела пара. В ушах, тем временем, раздавался дикий и яростный вой, от которого у некоторых тут же пошла кровь. А техники, Коля с Женей, бессильно повалились на колени, зажимая уши ладонями.

Это напоминало те события, рядом с дамбой, когда пришлось сражаться с Псирхом. Однако теперь, прямо за нашими спинами, посреди коридора, пространство выворачивалось наружу, разрываясь на части.

— Твою мать… — выдавил из себя в слух.

— Алекс, это разрыв! — раздалось от Вейлы, до этого лишь тихо наблюдающей.

Сказал бы, что наблюдать за тем, как ткань реальности ломалась с хрустальным звоном, обнажая множество энергетических струн, если бы не одно «но». Такое коронованное, и до безобразия сильное.

Псиарх.

Монстр выплыл изнутри, подобно ночному кошмару, окруженный четверкой преданных соратников. А именно глумеры, которые не отходили от него ни на шаг. Их тела, экранируя энергию, все так же были незаметны для сферы.

Очень не хотелось с ним сражаться, тем более, что трехметровая фигура отличалась от той, с которой приходилось вступать в бой ранее. Значит, и они не одинаковые. Этот, отличался тем, что был соткан из переплетения тысяч волокон. А внутри него бешено пульсировали десятки фиолетовых ядер.

Только была такой же, как и ранее.

Псиарх, не дожидаясь команды, поднял свою руку вверх, направляя в нашу сторону колоссальное давление. А безликое лицо было окружено аурой удовлетворения, ищущего в наших глазах хоть тень сопротивления, чтобы разорвать его в пыль.

— Бегите. — только и сказал ребятам, прежде чем сорваться в атаку.

— Да бегите же вы, идиоты, что встали⁉ — хрипло сорвался я на крик, не переставая ощущать то сильное напряжение, которое мимолетно оказал на нас Псиарх, только-только проявившись в нашем мире. Я прекрасно помнил, чем может закончиться его ментальный удар, поэтому затягивать диалог было никак нельзя.

— Командир, мы не можем тебя тут оставить! — моментально отозвался Бизон, качнув своим тяжелым пулеметом вверх, как если бы направляя хищную птицу в атаку на маленькую мышь полевку. Пусть в нашем случае, вместо мыши был Псиарх, до сих пор стоящий по центру разлома.

— Отставить разговоры, мать вашу! — рявкнул с силой, да так, что внутри горла мгновенно заклокотала теплая и слегка солоноватая кровь от напряженных связок. Наш противник, без особого труда, продолжал оказывать давление. От чего воздух вокруг меня превращался в жидкий свинец. — Это была не просьба и не рекомендация, а приказ, бойцы! — махнув рукой в сторону группы, продумав дальнейший план, начал воплощать его в жизнь. — Бизон и Артём, вы подхватываете Иглу и тащите в сторону выхода. Рита с Аней — на вас охрана техников, чтобы даже волосок с них не упал. — почувствовав, как колыхнулись фигуры девушек, я понимал, что другого выхода просто нет, и нам надо пользоваться временной паузой. — Коля и Женя, не дай бог вы просрете хоть один накопитель, вам крышка. Нюхач, тебе надо будет всех вывести, Рита останется за главную, уходите!

Кролик на долю секунды замерла. Мне, конечно, было не видно, но я не сомневался, что она с силой впивалась пальцами в собственные ладони, и едва ли не проколола кожу ногтями. Её обычно широко открытые глаза, скорее всего, отражали бешеную пляску бурлящего напротив разлома.

Повернувшись к ней, я в этом убедился, буквально чувствуя кожей сосредоточенность девушки. Внутри неё плескалось так много волн боли, злости, отчаяния, что мне захотелось все бросить и рвануть вместе с ними. Но я прекрасно осознавал, что если мы побежим вместе, этот ублюдок со своей свитой точно кого-нибудь успеет прикончить. Всех защитить не выйдет, как бы не старался. Достаточно будет нанести несколько ментальных ударов, и это скосит половину, а то и больше людей. Кто-то точно должен был связать их боем, и, если не ликвидировать всех, то хотя бы задержать самую крупную угрозу.

— Я останусь с тобой. — неожиданно раздался тихий, и полностью лишенный эмоций шелест рядом с моим плечом.

Скосив в ту сторону глаза, увидел стоящую рядом Ирис. И когда она только успела? Наемница легонько покачивалась на ступнях, то вперед, то назад, а её каре предвкушающе делало в такт точно так же. Длинные пальцы девушки уже сжались в кулаки, как бы показывая всю решимость хозяйки бороться до самого конца. Да, все интереснее и интереснее, ведь, как я уже успел понять, она была не физовиком, в большей степени, ранее, полагаясь на свои пси способности. Сейчас же… Что ж, отказываться все равно было бы глупо от помощи.

— Мои физические кондиции все равно превосходят ваши. — добавила она, принимая мое короткое молчание за сомнение. — Да, без энергии я не смогу многого, но с этими порождениями у меня вполне получится справиться. По крайней мере, если буду не одна. — добавила она с ноткой задумчивости под конец.

— Хорошо. — коротко бросил в ответ, чувствуя, как внутри разгорается холодное пламя азарта, граничащее с легкой формой транса. — Договорились. — повернувшись назад, крикнул в сторону. — Чего вы ждете⁈ Рита, уводите всех, живее!

Моя любимая судорожно выдохнула, судя по звукам, после чего мне показалось, как если бы эта валькирия с силой прикусила губы, от чего оттуда брызнула кровь. А затем решительно повернулась к нашим ребятам.

— Слышали приказ? Все, уходим, уходим! — крикнула она. — Хватит ворон считать, Нюхач, ты впереди, пошли!

Бликующие от лучей света стены, кроме прочего, сейчас начали ещё жалобно вибрировать под быстрыми и тяжелыми шагами группы убегающих людей, а так же какого-то далеких перемещений монстров, стремящихся догнать и сожрать свою добычу.

Нюхач несся самым первым, впереди, пока его крупнокалиберная винтовка ходила из стороны в сторону, вылавливая любые, даже малейшие колебания теней, отбрасываемых аварийным освещением. И, хоть чаще всего он полагался на свой нюх, спаренный с интуицией, но он никогда не забудет тех черных ублюдков, которые вот совсем никак не выделялись в «пространстве». Кто знает, что ещё им может приготовить Изнанка? Так что расслабляться — не вариант.

— Давай, Игла, попробуй чуть активнее переставлять свои ходули! — то ли сипел, то ли шипел Бизон, в буквальном смысле волоча на себе раненую девушку медика. Его мощное, угловатое плечо, служило ей надежной опорой. Но даже так, исполинские силы здоровяка таяли под воздействием постоянной угрозы.

— Я стараюсь, стараюсь… — сквозь зубы процедила Игла, с трудом сдерживая стоны при каждом новом шаге. Ногу, туго затянутую бандажом, наложенным братом, разбарабанило до ужасных размеров. В какой-то момент им вообще пришлось распороть штанину.

Позади них, испуганно и напряженно, семенили Коля и Женя. Техники то и дело оглядывались назад, туда, где отсветы коридора освещали безумным, хаотичным танцем света, и где остался их командир, сдерживая одного из самых сильных представителей нового мира.

Аня же, в отличие от остальных, была чуть более собранная, чего не успел заметить её учитель, но даже так… даже так её слегка потряхивало от неприятного ощущения. В очередной раз её наставник вызывал огонь на себя. Сколько было случаев, когда он терялся, когда они разделялись? И вот, снова. Только теперь её внутренние чувства кричали так, как никогда прежде.

Рита замыкала это шествие, то притормаживая и прислушиваясь, то резко ускоряясь, чтобы догнать основную команду. Она была в любой момент готова атаковать неприятеля. Правда каждое её мгновение сейчас было наполнено диким, разрывающим душу желанием развернуться и побежать обратно, к Алексу. Но приказ и необходимость вывести команду — удерживали её на месте.

— Чисто, Кролик, тут чисто! — выкрикнул Нюхач, пролетев мимо очередного ответвления, уходящего куда-то в сторону. — Я чувствую, что в той стороне сквозняк, по идее, до шлюза осталось не более сотни метров!

— Алекс, берегись, слева! — колоколом зазвенел в моей голове яростный крик Вейлы. В этот раз она моментально скрылась внутри разума, чтобы не отвлекать своим летающим силуэтом. Зато теперь она что-то дергала внутри, из-за чего я «чувствовал» направление предстоящей атаки. — Глумеры! Эта мерзкая четверка будет посильнее, чем те, которых ты грохнул в прошлый раз.

Я моментально среагировал на её оклик. И, судя по тому что случилось дальше, сделал это очень, очень вовремя! Потому что на моем месте, где я был какую-то секунду назад, в пол воткнулись четыре смертоносных конечности, синхронно полоснув рядом с собой в поисках жертвы. Один из глумеров, стоявших чуть поодаль, повинуясь команде Псиарха, дернул гибким подобием рук, и скользнул к потолку, буквально сливаясь с темнотой.

Сам же коронованный ублюдок, покачиваясь в центре расширяющегося разлома, издал торжествующий и вибрирующий гула. Следом за этим, во все стороны ударила ментальная волна давления. А перед глазами разошлись кровавые круги, а откуда-то со стороны ушей потекло нечто теплое. Что могу сказать… она ощущалась так, как если бы в мой мозг врезался локомотив. Это учитывая то, что я мог от такого защищаться. Что бы случилось с ребятами?

— Назад, Ирис! Отойди назад, постарайся не приближаться к разлому! — заорал я, узнавая тот самый цвет и нити, которые затащили меня в прошлый раз внутрь. И, схватив наемницу за воротник её потрепанной куртки, с силой отшвырнул назад, когда трещина неожиданно выгнулась в нашу сторону, заглатывая кусок пола и потолка.

— Почему⁈ — на ходу перегруппировавшись и приземлившись на ноги, хрипло спросила девушка. Её белые зрачки в удивлении сузились, а рот смешно изображал букву «о». — Это ведь самый обычный разлом…

— Да что ты… — болезненно хмыкнул в ответ. — Помнится, меня в такой засосало, что я черти где провел почти три недели, а то и больше… — выплюнул я перед собой скопившуюся во рту кровь, и собрав силу, запустил в сторону ледяные копья. — Не хочется рисковать, и проверять, чем ещё может угрожать эта падла… так что давай лучше держаться подальше.

Ирис лишь коротко, с хищным оскалом кивнула, и не стала больше со мной спорить. Хотя, судя по её словам, ей было что ещё сказать. Повезет выжить — обязательно расспрошу.

Несмотря на тот факт, что мы с ней не так давно познакомились и ещё ни разу не тренировались вместе, наше взаимодействие было поразительно слаженным. В прошлой жизни, думаю, можно было сказать, что как хорошо отлаженный часовой механизм. В нашей двойке я выступал одновременно в роли щита и тяжелой артиллерии, а она в роли стремительного и смертоносного клинка.

Вскинув перед собой руки, сформировал прямо перед нашими лицами массивную, граненую стену из перенасыщенного пси щита. Успев так предупредить атаку, направленную в нашу сторону Псиархом. Из под его рук вырвался каскад лезвий и разрывных импульсов, чем-то напоминая те, которыми пользовался Артем. Если мне не изменяет память, он так может почти… бесконечно из-за подпитки со стороны разлома.

Тяжелые, полупрозрачные серпы, с оглушительным хрустом жадно впивались в выставленный мной барьер, выбивая сотни небольших искр, и создавая глубокие внутренние трещины.

— Давай, сейчас! — крикнул я своей временной напарнице.

Наемница с серебристой кожей сорвалась с места за моей спиной, и используя барьер как трамплин, выстрелила собой вперед. Ей хватило лишь одного невероятной мощности прыжка, чтобы взвиться под самый потолок и пролететь над зоной, где мы перебрасывались с Псиархом снарядами. После чего стремительно обрушилась вниз, убийственным выпадом атакую глумера, который собирался обойти нас со стороны.

Чистая физическая мощь инопланетянки… да, это, пожалуй, страшно. Не знаю, какую роль она там у себя в иерархии занимала, но перехватив шею твари двумя руками, и метнув корпус в воздухе, девушка чуть не оторвала её с позвоночником. Раздался сухой, сочный хруст ломающихся костей чудища, а наш противник не успел издать даже малейшего звука. Его длинное, темное тело, безжизненной плетью повалилось на металлический пола.

Один был готов!

— Потрясающе, просто потрясающе, мой ученик! Теперь осталось всего четыре противника, один из которых заходит к тебе снизу! — одновременно и похвалила и подсказала Вейла, транслируя направление прямо в мой мозг.

Я не стал уходить с линии атаки, вместо этого просто развернув ладонь и выставив её в направлении врага. Направленный выброс холодной пси, разошелся по полу, от чего на нем моментально начала формироваться толстая, непрозрачная корка льда. Из которой в свою очереди выстрелили сотни мелких шипов. Да-да, ублюдки, я отлично помню как вы неравнодушны ко льду и холоду в целом.

Второй глумер, попытавшийся подобраться ко мне со стороны спины, скрывая собственное присутствие, наткнулся на выпущенную ловушку. Мои иглы намертво прошили его конечности, примораживая к полу.

— Вот так-то, ушлепки, думали я не стал сильнее⁉ — прорычал я, довернув корпус, и взмахнув рукой, сформировал рядом пару обычных серпов энергии, зло всаживая их в туловище противника.

Пси, усиленная моей злостью и яростью, разделила эту падлу на несколько частей. Хотя, будь тут моя сестра, она точно могла спросить: «Ты из него салат сделать хочешь?». Жаль только, что со стороны груди выпал кристалл, с треском лопнувший едва коснувшись земли. Видимо и ему досталось.

Что ж, мы ведем с двумя очками, против нуля у наших соперников.

Но радоваться пока что было рано. Наша победа, пусть и маленькая, гораздо сильнее разъярила Псиарха, рассчитывающего на то, что с нами покончат его подчиненные при нехитрой поддержке со стороны.

У массивных створок, где некогда проходила эвакуация местного персонала, обстановка была по-своему критической. Нюхач, ведущий группу, судорожно пытался отодрать край панели с пульта, и, все что его сейчас реально радовало, что электричество было и тут, а не только в серверной.

Тем временем Коля на пару с Женей, прижавшись друг к другу, тихо скулили от ужаса и завываний подступающих чудовищ. Бывший лесник, посмотрев на это, решил, что обязательно задаст пару вопросов Алексу, с чего бы он решил взять с собой таких неженок. Хотя он и без того понимал, как так вышло…

Из боковых каналов, где ранее была вентиляция и ниши для доступа к ней персоналом, начали лезть мелкие гремлины. Скорее всего передовые группы, отправленных тем самым псиархом.

— Рита, они л-лезут! — вскрикнула Аня, взмахом руки материализуя рядом с ними тугие темные жгуты, и буквально разрывая на части тушки тех, кому не повезло первыми выпрыгнуть наружу. Вот только их было гораздо, гораздо больше, чем несколько штук.

— Не паниковать, всем держаться вместе. — жестко крикнула Рита, вскидывая собственное оружие, и выпуская несколько пуль по приближающимся врагам.

За шесть месяцев её движения стали выверенными и автоматическими, но все равно, в глубине души буквально стоял истошный крик и гомон от испытываемой боли. Тело, зараженное токсином, оставалось на пределе. Кроме того, ей все ещё не давала покоя ситуация с Алексом. Девушке не хотелось оставлять его там. Ей нельзя, нельзя было оставлять его одного.

— Нюхач, сколько ещё⁈ — крикнул Бизон, поддерживая Иглу, одновременно с тем пытаясь удержать пулемет свободной рукой. Но, все ж таки, это выходило не очень хорошо из-за движения как врага, так и их собственных.

— Не знаю, не знаю я! Что-то не дает запустить, заблокировано… — сквозь зубы выругался Нюхач, выдрав с мясом небольшой пучок перепутанных проводов. — Коля, Женя, может вы разберетесь? С помощью энергии сами сможете запустить?

Парочка техников, покачиваясь, быстро засеменили вперед, и прижали ладони к щитку под панелью. А один, так вообще, к контактам. Было видно, как их лица искажает напряжение, а сквозь ладони проходит огромное количество пси. Конечно, огромным оно было только для них, мелькнуло в голове Нюхача, одновременно припоминая, какими объемами мог управлять их командир.

Спустя двадцать секунд, с тяжелым и натужным гулом, массивные створки ворот начали неохотно расходиться в стороны, открывая путь к спасению для тех, кто хотел выжить любой ценой.

Рита мельком посмотрела на открывшийся проход, затем на бледнеющих пуще прежнего техников, на раненую Иглу и опять на проход. Они скоро будут в безопасности. Путь свободен. А значит, что её задача, как командира отряда, была относительно выполнена.

Она повернулась к Нюхачу, и твердым, как алмаз голосом, приказала.

— Нюхач, принимаешь командование на себя. Уходите, по возможности блокируйте двери с той стороны

— Рита, ты куда собралась⁈ — огромный штурмовик, не дожидаясь ответа со стороны лесника весь переменился в лице.

— Я иду назад, за Алексом. — коротко бросила она, и, чтобы не отвечать на лишние вопросы, сорвалась на бег в обратную сторону по коридору. — Нельзя его оставлять там одного… с инопланетянкой. Я ей не доверяю.

Псиарх издал такой чудовищный, высокочастотный рев, что у меня в глазах пару раз целиком померк свет. Тварь, все ещё получая энергию с другой стороны, соткала из плывущих энергетических нитей шар. Он бурлил, напоминая киношную плазму, вот только у нас все было по-настоящему.

Когда противник швырнул его в нас, все, что мог сейчас сделать, так это выставить перед собой руки, сформировав максимально толстый щит. Вот только давление было слишком велико, да и реакция подвела.

Взрыв, вместо обжигающего пламени, ментальным ударом разнес мою сосредоточенность и щит. Следом за этим пришла волна кинетического удара, упечатывающего меня в стену коридора. Да с такой силой, что я отчетливо услышал хруст собственных ребер под левой рукой. Грудь пронзила острая боль, а из легких в очередной раз выбило весь воздух, вынуждая меня кулем повалиться на пол, судорожно пытаясь сделать хотя бы один вдох.

Оставшаяся пара глумеров, почуяв слабость своих целей, одновременно прыгнули на меня с двух сторон, выставив свои хищные конечности.

— Уйди! — вымахнула из темноты Ирис.

Она перехватила одного из нападающих прямо в момент атаки, и приняла на блок его хлесткий удар. Было видно, как блеснула светящаяся жидкость из её руки, чем-то похожая на кровь, но другого цвета. Правда сама её обладательница даже не поморщилась, и использовала инерцию врага, с силой впечатала его головой в острый край выступа на стене. Черепушка глумера разлетелся с характерным влажным звуком.

Вот теперь мы были на три очка впереди.

Увы, четвертый глумер успел дотянуться до девушки. Его рука, скрутившись, выстрелила на короткой дистанции, и глубоко вошла ей в бедро, вынуждая наемницу осесть на пол глухо зарычав. Она попыталась контратаковать, но раненая нога подвела, и они оба покатились по полу в сторону, истекая телесным жидкостями.

Псиарх, решив что хватит ждать, медленно поплыл ко мне по воздуху. Его огромная, безликая маска, была повернута строго в мою сторону, как если бы тот пытался смотреть глаза в глаза. А небольшой разрез прямо посередине, в унисон с короной, начали разгораться все ярче и ярче, аккумулируя смертоносный заряд энергии, нацеленный выжечь мой мозг.

Я перекатился на бок, зажимая рукой сломанные ребра. Каждая новая попытка пошевелиться отзывалаась сильной вспышкой боли, но необходимо было двигаться.

— Алекс, соберись, ты ведь уже побеждал этих упырей! — в моей голове взволнованно прошептала Вейла. — Мы ведь с тобой уже столько прошли, вставай же!

— Не думал, что ты такая сентиментальная у меня. — прокашлявшись, наконец поднялся на ноги, формируя рядом пару игл, отправляя те в затылок глумеру. А под ладонями сделал два тугих огненных копья, чтобы было чем сражаться.

Противник уже заносил руку для своего удара, да и очередной шарик над ладонью достиг размеров бочки… но нам помешали.

Сильный, оглушительный треск порывов ветра, яростно разорвал пространство коридора со стороны, куда уходили наши ребята. Длинные, уплотненные серпы, со скрежетом ударилась прямо на Псиарха.

Одновременно с этим, четвертый глупер, который ранее пытался сожрать лицо Ирис, отлетел в сторону с пробитой черепушкой, и разодранной грудной клеткой.

Вот вам и четыре очка…

Псиарх же от неожиданности издал какой-то визг, что-то желая нам сказать, но дальше его пронзила боль. Если быть точным, сначала его пронзило выпущенное копье, а потом уже боль. Мы ещё побарахтаемся.

С трудом повернув голову в сторону коридора, заметил, как там, тяжело дыша и расставив ноги в стороны для устойчивости, стояла Рита. Почему она вернулась?

В её глазах, помимо волнения, горела такая бешеная, первобытная ярость, которой мне пока ещё видеть не приходилось. Она быстрым движениям рванула из подсумка те самые гранаты, и закинула их за спину врагу, рванув в нашу сторону.

— Сгори же в аду, ублюдок! — во весь голос закричала она, выжимая из собственной энергетической системы максимум, чтобы сдуть чудище обратно в разлом.

Псиарх, потеряв всю свою свиту, и получив тяжелые повреждения, судорожно заклокотал. А его фигура начала мелко дрожать, пока свечение рядом с короной постепенно тускнело. Кажется, что до него дошло, что момент был упущен, а баланс сил резко изменился.

Я же бросился в стремительную атаку. Надо было с этим покончить, и как можно быстрее.

— Ирис, Рита, давайте! — крикнул своим партнерам.

— Ирис, Рита, давайте! — мой собственный голос, рваный и хриплый, казался сейчас каким-то чужим и чуждым во всем творящимся тут безумии. Как если бы он доносился откуда-то издалека, из самых глубин затопленного первобытными людьми колодца.

Каждое новое сказанное слово отзывалось внутри грудной клетки сухим и мучительным хрустом. Мои сломанные ребра, прямо под рукой, при каждом движении неприятно вонзались в мягкие ткани, заставляя их буквально гореть живым огнем. Чудо, что я ещё не пробил себе легкое. Но, как бы там ни было, времени на слабость Псиарх никому не оставлял. И это несмотря на тот факт, что внутри его тела виднелась приличных размеров сквозная рана, оставленная моим ударом ранее.

Его трехметровая фигура, рожденная фантазией какого-то безумного вивисектора, сияя фиолетовым светом и окутанная тысячами волокон, яростно запульсировала на месте, когда он начал тянуть энергию со стороны Разлома. Воздух в коридоре, резонируя от стен, зазвенел, увеличивая вибрации по нарастающей, я буквально видел, как он сгущался на глазах до полужидкого киселя, формируя маленькие завихрения то тут, то там. А от поверхности пола постепенно отлетали куски обшивки, повинуясь безумной телекинетической воле противника.

— Алекс, я уверена, что он собирает силу для нового ментального удара, как бы твоих товарищей не разорвало на фантики! — встревоженно зашептала Вейла. — Если он все ж таки ударит, девчонкам придется туго, Алекс, очень туго! Их мозги без труда превратятся в кашу! — продолжала радовать меня наставница, напряженно затараторив на отдаленной переферии сознания.

— И что? Что ты мне предлагаешь сделать? — точно так же спрашивал уже у неё я.

— Дави собственной волей, используй все, чему ты успел научиться на наших тренировках!

— Но в тот раз… — хотел было поспорить, но девушка этого не дала сделать, и моментально перебила поток моих мыслей.

— Не время спорить, Алекс, просто сделай это!

— Да понял, понял, делаю я! — рявкнул в ответ на её грубую отповедь.

Потянувшись внутрь, прямо к вторичному пси-центру, расположенному в голове, потянул оттуда ментальную силу, которой было не так много, как мне хотелось бы. В этот раз нельзя было формировать защитные барьеры пси, да и не помогли бы они в текущей ситуации. Вместо этого выбросил всю свою ментальную мощь вперед, прямо навстречу невидимой для глаз удушающей волне, отправленной Псиархом в нашу сторону.

Моя сфера восприятия, ранее расширенная до своего предела, сейчас сжалась до небольшого, десятиметрового диаметра. Но я уплотнил её так сильно, как только мог, потому что иначе выдержать столкновение с чужеродным разумом монстра в незаметном для остальных, но чертовски смертоносном клинче, не вышло бы.

Со стороны такое могло показаться, словно я пытался удержать руками падающую бетонную плиту, которой внезапно для неё самой, захотелось станцевать зажигательный танец на моих костях.

Внутри головы, где-то в районе висков, застучали сотни маленьких молоточков, а из носа в очередной раз хлынула горячая кровь, полностью заливая губы и подбородок горько-соленым потоком. Но, к счастью, моя главная задумка удалась. Давление энергии со стороны Псиарха оказалось связанно моим собственным сопротивлением. И он больше не смог бы раздавить девчонок, по крайней мере в ближайшие несколько секунд, а то и пару минут!

Рита, почувствовав удобный момент, среагировала молниеносно. Словно девушка только и ждала, что он предоставится, рожденный в нашей синергии способностей. Её хрупкая, женственная фигура, облаченная уже разорванной в нескольких местах разгрузке, сделала стремительный шаг вперед. Моя Валькирия резко вскинула перед собой руки, поднимая их ладонями вверх. И, в ту же секунду, вокруг её тонких пальчиков, с диким, пронзительным свистом, закружились прозрачные, плотные потоки воздуха. Они выглядели подобно невидимым лезвиям огромной турбины, которая начала сжимать воздушную массу, превращаясь в несущие смерть кинетические серпы.

— Мерзкая тварь, попробуй на вкус вот это! — с яростью и безумием в глазах выкрикнула она.

С резким взмахом её кистей, вперед сорвался настоящий ураган. Плотный и сжатый воздух, походивший на монолитный камень, с жутким скрежетом ударил по силуэту Псиарха. Эти направленные воздушные потоки были настолько сильны, что им удалось не только оттолкнуть монстра в сторону, но одновременно с тем буквально начать срезать с его тела колышущиеся волокна пси, точно так же, как бритва срезает шерсть с овцы. Толстые плиты под ногами чудовища, мало того, что поднимались, так теперь ещё начали лопаться и крошиться, превращаясь в мелкое крошево, которое тут же подхватывал воздушный вихрь Риты, превращая атаку в подобие строительного наждачного круга колоссальных размеров.

Одновременно с этим, с правого фланга, используя этот ураганный заслон как прикрытие, живым снарядом вылетела Ирис. Инопланетная наемница двигалась с безумной, безумной скоростью! На такую, я не сомневаюсь, никто из обычных людей не был способен. Даже без капли энергии в собственных выжженных каналах, её физическое тело, явно созданное эволюцией для борьбы с ужасными хищниками, выдавало слишком невероятные показатели. Она оттолкнулась от ближайшей стены коридора, оставляя на металле глубокие вмятины собственных ботинок, после чего затяжным прыжком обрушилась на Псиарха сверху.

Пальцы девушки, больше всего напоминающие стальные тиски, мертвой хваткой впились в верхнюю часть головы, прямо под парящей короной чудовища. С глухим, утробным рыком, Ирис всем своим весом потянула чудовище вниз, на себя, заламывая его шею и заставляя исполинскую тушу Псиарха на несколько мгновений потерять равновесие. Порождение, явно понимая, что дело пахнет керосином, судорожно забился из стороны в сторону, делая попытку за попыткой достать наемницу своими длинными конечностями. Вот только его движения были скованы непрекращающимся воздушным прессом Риты.

Хорошая работа.

— Саша, сейчас! Атакуй! — сквозь грохотавший ветер донесся до меня отчаянный крик Риты. Её лицо, под воздействием сильнейшего напряжения, захватывала бледность, пока по тонкой шее скатывались крупные капли пота. Такие манипуляции энергией и воздушными массами, да ещё и в замкнутом пространстве, забирали у неё слишком много сил.

Тут, пожалуй, не было времени думать о последствиях, если выживем, обязательно успеем пораскинуть мозгами на этот счет. Сейчас же было плевать на перегрузку каналов, плевать на боль в сломанных ребрах, и общую истощенность организма. Под моими вытянутыми ладонями, прямо в воздухе, с сухим, яростным треском, начали формироваться два здоровенных, уплотненных копья. Нет, не такие, как в прошлый раз, эти бы у меня при всем желании не получилось и парой рук обхватить.

Я прекрасно знал, что против такой твари — физическая материя будет малоэффективна. Помнится, выпущенные в него когда-то пули, он просто останавливал в воздухе перед собой. Вот и приходилось смешивать пси, преобразуя ту во что-то, что могло бы ему навредить. И копья подходили для этого идеально. Они вышли грязно-оранжевыми, хаотично пульсируя внутри импровизированного «древка», от них во все стороны исходили волны первобытного, испепеляющего жара. Да такого мощного, что остатки краски на стенах коридора мгновенно пошли пузырями и начали осыпаться черным пеплом.

— Да сдохни же ты наконец, сучий ублюдок! — прорычал я, пытаясь вложить в этот бросок всю злость и всю боль за тот ад, через который нам приходилось проходить в этих проклятых подземельях лаборатории.

С резким взмахом рук оба смертоносных, огненных снаряда, со свистом и ревом, сорвались вперед.

Ирис, почувствовав угрозу, в самый последний момент успела отцепиться от резной, и такой притягательной короны Псиарха, и кубарем покатилась по полу в нашу сторону, делая все, лишь бы уйти с линии огня.

Первое копье с оглушительным, и влажным хлопком, вошло точно в центр груди монстра, разорвав переплетение тысяч фиолетовых волокон и заставляя то, что заменяло чудовищу внутренности, детонировать одно за другим. Второе же копье, следую за первым, распороло воздух, и попало аккурат в основание его короны, разворотив нижнюю часть, и всю область рядом с головой, превращая те в чудовищное месиво.

Колоссальный импульс от раздавшегося взрыва, в буквальном смысле слова, сдул трехметровую фигуру Псиарха назад. Обугленный, сочащийся темными жидкостями, он отлетел на добрый десяток метров, приближаясь к самой гуще бурлящего разлома. Кажется все, отмучался, паскуда. А вот пространственная трещина, почувствовав богатую добычу, пару раз вздрогнула. Ткань реальности рядом с разломом, если можно так сказать, начала медленно, со скрежетом стягиваться обратно, увлекая за собой останки Псиарха в непроглядную бездну Изнанки. Посвистывающие потоки чужеродной энергии постепенно затихали, а плотный, раскаленный воздух становился прохладнее, чем был три минуты назад.

Тяжело опустив руки, все, что сейчас чувствовал, так это то, как колени предательски начали подкашиваться. Пси центры внутри меня почти полностью высохли, а каждая клеточка тела, даже самая маленькая, ныла от дикой усталости. Но на душе, впервые за последние часы, разливалось глухое, долгожданное облегчения. Мы сделали это. Мы смогли его убить, и, в этот раз, я не выключился. В общем, мы выжили.

— Все… Кажется, всё наконец-то кончено. — выдохнул я, обращаясь в пустоту и утирая рукавом бегущую под носом кровь, через силу заставляя себя улыбнуться. — Вы все молодцы, все молодцы… Девчонки, вы как? Живы там? — обратился к ним, разглядывая в этом полумраке. — Ирис, тебе отдельное спасибо…

Та находилась где-то метрах в десяти от меня, у боковой стены. Она сидела на полу, вытягивая раненую ногу, из которой все ещё продолжала сочиться кровь, и с тяжестью опиралась спиной о панель. Её белые зрачки тускло мерцали, а грудь высоко и прерывисто вздымалась.

— Полностью… выбита из сил, к-командир. — её привычно хриплый голос, с таким непривычным обращением, сейчас звучал совсем уж слабо, даже, пожалуй, на грани шепота. После чего девушка качнула головой, и устало прикрыла глаза. — Это… было совсем не просто, мое тело, все ж таки, не восстановилось. Если бы не твоя помощь с щитом, думаю, что нас бы тут и похоронили.

— Ничего, ничего… сейчас выберемся на поверхность, дойдем до базы, а там уж есть нормальная помощь, да потрясающее место для отдыха. — тихо пробормотал, поворачиваясь в сторону Риты.

Любимая стояла всего в паре шагов от меня. Её автомат, до этого болтающийся за спиной, сейчас покачивался на предплечье, как будто она просто хотела его скинуть и не могла удерживать такую тяжесть. А руки, после использования сил, нервно подрагивали. Но даже так она внимательно смотрела на меня, устремляя свою мысль куда-то в глубинные части души. Однако, в её глазах больше не было той бешеной, первобытной ярости, с которой она с самого начала ворвалась в бой. Теперь там читалось какое-то странное, глубокое и почти гипнотическое спокойствие, от которого у меня почему-то на пару секунд неприятно екнуло сердце.

Сделав шаг ей навстречу, и удерживая руку на ребрах, насколько мог широко раскинул в объятиях вторую, показывая свое желание просто обнять девушку, прижать поближе, к себе, лишь бы почувствовать столь нужное мне тепло.

— Любимая… — ласково позвал я её. — Спасибо тебе за помощь, но в следующий раз не надо так геройствовать…

Девушка шагнула вперед, с точно такой же любовью отвечая на мое движение. Её фигура приблизилась вплотную, от чего буквально получалось почувствовать тот самый, знакомый запах волос, перемешанный с пороховой гарью и пылью.

В тот же момент, резкий и хлюпающий звук оборвал все мои мысли.

Боль… боль пришла не сразу. Наоборот, первое, что пришло, так это странное, леденящее ощущение неестественной пустоты в районе, где у меня были сломаны ребра. Чуть ниже моего сердца. А затем дикий, разрывающий легкие спазм. Я замер, с широко раскрытыми глазами глядя на Риту, её лицо находилось в каких-то пяти сантиметрах от моего, и сейчас по нему можно было прочитать лишь две эмоции, хаотично сменяющие друг друга. В первом случае — торжество. Во втором случае — сожаление.

Я медленно опустил глаза вниз.

В правой руке девушки был зажат металлические и продолговатый предмет, напоминающий небольшой тубус. Эта хрень, судя по всему, ещё и раскрылась где-то внутри меня, потому что теперь я чувствовал как мои внутренности просто хотят выйти наружу. А спустя половину секунды, он вошел ещё глубже, с мерзким, мокрым хрустом, пробиваясь дальше.

— А-А-А-А-А-А-Х-Х-Х!!! А-А-А-А-АЛЕКС!!. — раздался в моей голове истошный, полный неописуемого, нечеловеческого ужаса и боли крик Вейлы. От такого, казалось, должны были лопнуть мои барабанные перепонки. Это был не просто крик страха, именно так кричит живое существо, которое заживо сжигают в пламени инквизиции. Ментальный образ наставницы, до этого постоянно маячащий со мной на связи, внутри моего сознание словно подернуло жуткой рябью, после чего вспыхнул и резко, в одно мгновение, затих.

Наступила абсолютная, звенящая, мертвая тишина. Моя связь с той, кто столько времени был со мной, кто столько раз спасал мою тушку — пропала. Всё пропало, как если бы кто-то просто перерезал эту нить.

Я стоял, буквально парализованный диким, сокрушительным шоком. Мой разум… он отказывался воспринимать текущую реальность. Рита? Моя Рита… она проткнула меня каким-то штырем? Зачем? Почему? Этого… этого просто не могло быть. Это был какой-то безумный, уродливый сон, наведенный на мое сознание Псиархом. Нет, нет, нет! Мы все ещё с ним сражаемся, а я просто попал под ментальный удар. Точно. Именно так и никак иначе.

Вот только каждый нервный узел моего тела взрывался ледяными судорогами, от чего я не мог двигать конечностями и обратиться к силе. А попытки сделать выдох, оборачивались тем, что из глубин горла, сильными толчками, хлынула густая, горячая кровь, заливая подбородок и пачкая окончательно одежду. Шок действовал как мощнейший анестетик. Вся подкатывающая физическая боль в этом сне, она уступала место какому-то запредельному, оглушающему оцепенению.

Сознание, лишенное поддержки пси, лишенное воздействия Вейлы, лихорадочно металось внутри черепной коробки, как если бы охотничью птицу взяли и заперли в клетке, сильно меньшей по размерам, чем сама та, птица. Я же, как болванчик, продолжал смотреть в её глаза, и искал… искал хоть какое-то прежнее проявление Риты. Может быть искру страха, безумия, ненависти. Да чего угодно, кроме как торжества!

Только лишь её зрачки, они слегка расширились, в попытке сожрать радужку. А по бледной коже висков, тонкими нитями пульсировали упругие вены. Я… я не знал что это, хоть внутренний голос, все ещё отчаянно цеплявшийся за остатки здравого смысла, хрипел внутри: «Это ошибка, этого не может быть, проснись, Лекс, проснись!». Но холодный металл, глубоко засевший в моих тканях, был слишком реален. А морозное ощущение стремительно расходилось по сосудам, подбираясь невероятно близко к самому сердцу.

— Р-рита… ты… — с моих губ сорвался лишь слабый, хриплый шепот вместе с густым сгустком темной, горячей крови. А ноги, в свою очередь, окончательно отказались удерживать тело, от чего я медленно заваливался назад, увлекая её за собой.

— К-командир!!! — откуда-то издалека, словно через метровый слой ваты, донесся дикий и яростный крик Ирис.

Наемница, несмотря на свое собственное ранение в ногу, каким-то невероятным усилием воли подняла себя с пола, подскакивая на добрый метр над его поверхностью. Её лицо было искажено подлинным ужасом и яростью, особенно когда она увидела торчащую из моего бока железку. Металлические панели коридора, залитые фиолетовым свечением угасающего разлома, поймали её стремительное отражение, запечетляя в памяти этот отчаянный рывок. Я же видел все словно в замедленной съемке, особенно то, как она ломала собственное тело, наступая на растерзанную конечность и оставляя на полу смазанные следи её внеземной крови.

— Алекс, это Кузнецы, это оборудования Кузнецов, клянусь честью война! Она работает на них! — закричала Ирис, стремительно сокращая расстояние между нами, и, в этот момент, я заметил как глаза Риты стали ещё больше. Неужели… наемница говорит правду? Тем временем, пальцы инопланетянки, скрючились в атакующем жесте, готовые разорвать мою любимую на куски. — Тварь, отойди от него!

Каждое сказанное слово эхом отдавалось в пустеющей голове. Кузнецы? Она? Этого не могло быть, но что если Рита и правда сделала все специально… но когда? Когда она решилась? И были ли наши чувства истинными? Осознание случившегося обрушилось на меня тяжелым обухом. Любимая… она предала нас. Она предала меня. А из этого понимания родилась новая, ещё более жгучая и горькая боль. Я не разглядел. Я не увидел… позволил кому-то управлять близким для меня человеком, и направить её руки против меня и других важных людей.

Рита продолжала молчать, так ничего мне и не сказав. От этого, пожалуй, хотелось выть. Но сил на это никаких не было. А девушка, стоящая рядом, начала тянуть на себя этот цилиндр, так и не повернув головы в сторону летящей на неё наемница. Но это зря, очень зря. Видимо, она рассчитывала, что хватит времени, однако, нет. Не в этой жизни! Я правой рукой схватил её ладонь и не давал этого сделать, чтобы меня окончательно не прикончило кровотечение. А на лице девушки вновь не дрогнул ни один мускул. И чтобы не тратить время на ближний бой с приблизившейся наемницей, она выставила ладонь в сторону Ирис и наотмашь крутанула корпусом отпрыгивая назад.

Воздух вокруг её руки моментально сгустился, принимая осязаемый вид, превращаясь в тугую, линзообразную волну, наполненную колоссальным давлением. Пространство коридора от такого выпада застонало, когда этот сжатый, ревущий поток сорвался с её пальцев. Рита явно не сильно заморачивалась с траекторией и расчетами, видимо, все что она хотела сделать, так это устранить помеху, которая может раскрыть случившееся. Вот только за нашей спиной, всего в паре метров, до сих поры колыхалась и судорожно сжималась нестабильная пасть разлома Изнанки, затягивая в себя куски мертвого Псиарха.

Мощный воздушный удар, всей своей сокрушительной кинетической силой дернул тело наемницы в сторону, прямо в направлении пространственной трещины. Этот таран буквально смял её защиту, явно переломав несколько костей в теле и вышибая остатки воздуха из легких.

Наемница издала короткий, оборвавшийся крик, а её тело стремительно отлетело назад, в самую гущу мерцающего и пульсирующего марева. Правда, скорее всего, боевые рефлексы, вбитые в её память, сработали даже тогда, когда разум устал бороться. Пролетая в сантиметрах от моего оседающего тела, её рука рефлекторно, с отчаянием обреченного на смерть, выкинулась вперед, а пальцы мертвой хваткой сомкнулись на моем ремне.

— У тебя ничего не выйдет… — крикнула девушка, что мне удалось уловить остатками затухающего сознания.

— Нет, не смей! — истошно, срывая голос на безумный ультразвук, вдруг закричала Рита, впервые за все это время. Неужели только это её волновало?

В этот момент, я чувствовал, как изнутри рвется безумие, жаждущее захватить мой разум, и ломая один барьер за другим. И так, пока её пустые, озлобленные неудачей глаза, продолжали смотреть на меня. Она сделала судорожное, рваное движение вперед, пытаясь перехватить свой агрегат, все ещё торчащий из тела, и протянула руку, но нет. Не дам. Не дам вот так просто победить.

Да и было уже слишком поздно, ведь тяжелая кинетическая энергия от её собственного воздушного удара, увлекшая Ирис, сработала как неотвратимый противовес. Наемница, мертвой хваткой продолжая держать меня за ремень, с силой утянула мое слабеющее и стремительно теряющее кровь тело следом за собой. Прямо в сочащуюся фиолетовым пламенем бездну.

Время вокруг словно замедлило свой ход, превращаясь в тягучую и ужасно мерзкую, липкую смолу. Я отчетливо видел, как стены коридора бункера закручивались уродливой воронкой, подчиняясь искаженной геометрии Изнанки. Звуки внешнего мира стремительно отдалялись, превращаясь в глухой, и слаборазлечимый гул. А мое тело… мое тело больше мне не подчинялось, я чувствовал себя невесомой щепкой, утопающей в жерле колоссальных размеров водоворота. Гравитация перевернулась, вывернулась наизнанку, заставляя внутренности сжиматься в тугой, ледяной узел.

Последнее, что мой угасающий разум успел уловить до того, как окончательно и безвозвратно провалиться во тьму, это искаженное и потерявшее всяческую любовь лицо Риты.

Она замерла на самом краю пространственной трещины, а её пальцы были в кровь разодраны о металл пола, пока из груди вырывался истошный, полный безумия крик дикий досады и ярости. Это был крик человека, который несмотря на все усилия, осознавал свое поражение. Она что-то продолжала яростно кричать нам вслед, явно проклиная. А затем разлом с сухим, хрустальным щелчком захлопнулся, как и захлопнулся мой разум, отрезая меня от мира живых и погружаясь в абсолютную глухую пустоту.

У массивных, и когда-то давным-давно герметичных затворов, царила тяжелая, гнетущая тишина. Нет, она, безусловно, не было абсолютной. Ведь где-то вдалеке слышались подвывания и скрежет когтей монстров, а где-то, так вообще, воздух шумно бился о стенки вентиляционных шахт. Остатки группы зачистки, как их называло командование и некоторые люди в убежище, рассредоточились по просторному залу, стараясь держаться как можно ближе к источникам тусклого аварийного освещения.

Стены здесь, в отличие от нижних ярусов, были сложены из грубых бетонных блоков, покрытых сильными подтеками от сочившейся сверху воды и сеткой мелких трещин. Не секрет, что эта зона строилась многим раньше, нежели другие сектора всего комплекса. Так что никто и не удивлялся мелким насекомым, хаотично расползающимся по сторонам из негерметичных швов.

Нюхач, временный лидер, неподвижно стоял рядом с открытыми створками небольших ворот, сквозь которые проходил работающий тут когда-то персонал. Его фигура, облаченная в камуфляжное снаряжение, сливалась с густой тенью проема. Мужчина со всей внимательностью вглядывался в длинный, уходящий по крутой дуге вверх транспортный тоннель, в котором без труда могла разъехаться четверка камазов.

Его длинная винтовка упиралась в ногу леснику, пока сам владелец облокотился на неё сверху. Вот только пальцы правой руки мерно и нервно постукивали по корпусу, выбивая причудливый, рваный ритм. Это были бессознательные движения, выдававшие крайнюю степень внутреннего напряжения. За столько времени, как бы ему сильно не хотелось, но приходилось признать — он очень сильно прикипел к каждому. К каждому, без исключения. А учитывая, что из организма продолжал выходить токсин, оставляя после себя горечь во рту, Нюхач не мог понять, связано его плохое предчувствие с этим, или с чем-то другим.

Рядом с ним, грузно привалившись к стене, сидел Бизон. Огромный штурмовик, обычно грубый аки гранитная плита, сейчас с какой-то противоестественной для его вида нежностью протирал тряпочкой собственный тяжелый пулемет. Его широкое, квадратное, покрытое слоем засохшего пота и копоти лицо было хмурым, а между густых бровей залегли глубокие, тревожные складки.

— Что-то долго их нет, Нюхач. — глухо произнес здоровяк, не прерывая своего занятия, хотя его движения стали чуть более резкими, чем до этого. Бизон не стал прерывать собственного занятия, хотя его движения стали более резкими. Басовитый голос штурмовика в пустоте бетонных залов звучал тревожно, срикошетив от стен и дальних углов, распространяясь по округе.

Нюхач, вместо того, чтобы сразу ответить, сначала повернул голову к товарищу. В полумраке его глаза заблестели ледяным блеском. А его чуткие ноздри слегка дрогнули, что в их кругах постепенно становилось притчей. Бывший лесник словно пытался уловить в этом застойном воздухе какие-то невидимые глазу, и, едва различимые маркеры, будущих событий. Предсказать, а что же происходит там, в глубине? И что им ждать дальше?

— Мне это тоже не очень сильно нравится. — тихо ответил он, покачав головой из стороны в сторону, и обращая внимание на проход, откуда они пришли. — Не кажется, что там слишком тихо? Понимаешь? Ладно бы шумели, но после того удара, от которого мы попадали… вообще ни одного звука больше не доносилось, ничего, абсолютно, как если бы взяли и отрезали.

К мужикам, со стороны угла, быстрыми и рваными шагами подошла Аня. До этого момента, она присматривала за раненой Иглой. Прерывистое дыхание девушки иногда доносилось до ребят, но, по прогнозам, все должно было быть хорошо. А вот Артем, в отличие от остальных, неотлучно дежурил рядом с медиком, хоть иногда его внимание переключалось на парочку мужчин.

Самый молодой член отряда подошла вплотную к Нюхачу, и обхватила себя за плечи. Словно её с силой бил озноб, достигший самых глубин тела и костей. Её глубокие, синие глаза, в которых сейчас плескалось волнение, метались между присутствующими, пытаясь хоть у кого-то найти поддержку собственной идеи пойти за Алексом.

— Н-нюхач, у м-меня очень плохое, просто ужасное предчувствие… — её обычно звонкий, пусть и сбивчивый голос, сейчас вообще срывался на тонкий, прерывистый и дрожащий шепот. Девушка с большим трудом сглотнула, прижимая ладони к груди. — Может мы все таки п-пойдем за ними? Мы не мож-жем просто так сидеть и ж-ждать чуда! Давайте вернемся, пожалуйста, вдруг у-учителю нужна помощь?

Нюхач, как временный лидер, выслушал её молча и внимательно. А затем вытянулся в полный рост, подхватывая винтовку рукой. Его суставы сухо хрустнули, после чего мужчина поправил широкий ремень, проверил крепления подсумков и обернулся к остальным членам отряда, которые до этого сидели и точно так же молча слушали тираду Ани.

Коля на пару с Женей, те самые молодые техники, судорожно прижимающие к себе пузатые рюкзаки с добытым добром, испуганно вскинули на него глаза. Они, в отличие от других, были измотаны гораздо сильнее физически, и, тем более, морально. Но даже так, в их взглядах читалось некоторое понимание. Артем же, услышав отчаянные слова ученицы его брата, тоже поднялся на ноги. Лишь коротко бросив взгляд на лежащую Иглу.

— Так, народ. — громко и твердо произнес Нюхач, моментально привлекая все внимание к себе, и пресекая потенциальную панику вместе с волнением. — Аня предлагает вернуться за ребятами, что думаете на этот счет? Время, конечно, поджимает, да и мы не вечные. Но бросать своих… мы просто не имеем права. — повернувшись к парню вдалеке, добавил. — Артем, что сам думаешь?

Младший брат Алекса выглядел полностью изможденным. Под его глазами залегали сильные тени, даже, скорее, круги. А кожа стала почти белой, будто того облили молоком с ног до головы. Но несмотря на все это, внутри металлических зеленых глаз, читалась упрямая, жесткая, абсолютно бескомпромиссная решимость. Он как можно крепче сжал кулаки, и тихо сказал.

— Аня права. — четко, без единой тени сомнения говорил парень, вглядываясь в глаза лесника. — Нехорошо будет сидеть здесь, протирать задницы, пока они там, сражаются… Тем более бросать командира вместе с девчонками, это вообще последнее дело. Если второй монструозный ублюдок пройдет сквозь завал, думаю, им очень не поздоровится. — посмотрев в пол, а потом снова на временного лидера, он добавил. — Я бы пошел прямо сейчас.

Бизон резким, рваным движением захлопнул тяжелую крышку ствольной коробки, и сочным щелчком вогнал ленту, поднимаясь не без труда со своего места. Он всячески демонстрировал собственной исполинской фигурой готовность к новому раунду бойни.

— Да, Артем прав. Тут и думать нечего, надо просто перестать размазывать сопли. — посмотрев на техников, и на Иглу, он продолжил. — Своих в этой дыре бросать нельзя. — Но что делать с Иглой? — задал вопрос, который, казалось, витал у каждого из присутствующих.

— Значит так. — принял окончательное решение Нюхач. — Бросать никого не будем, идем втроем, ребята техники останутся с Иглой. Артем тоже, да и не чувствую поблизости врагов.

На том они и порешили, хоть младший брат Алекса и пытался поспорить, но не в его ситуации… Поэтому Бизон, Аня и лесник выдвинулись в сторону коридора. Вот только едва ли успели сделать лишь пару шагов в темноту, как из глубокой, непроглядной, абсолютно мертвой тени, уходящей в глубины коридора, вдруг послышался отчетливый шорох.

Это был шорох шагов. Звук был слегка неровным, рваным, медленным, как если бы идущий человек припадал на одну ногу, волоча ту по неровным изгибам пола. Бойцы отряда, стоящие впереди, среагировали моментально. Необходимость постоянно быть готовым к нападению, и выживать в столь неприветливых условиях — все это трансформировалось в животные рефлексы. Стволы оружия подлетели вверх единым движением, а Нюхач, вообще умудрился потянуться к энергии, постепенно надуваясь и увеличиваясь в размерах. Бизон же с характерным металлическим лязгом, до самого упора взвел тяжелый затвор своего пулемета, готовый превратить любого монстра в фарш.

— Отставить. — неожиданно выпалил Нюхач, почувствовав знакомый и привычный аромат. Спустя секунд пять, показавшихся всем вечностью, в тусклый и тревожный свет аварийных ламп, вышла Рита.

Её появление заставило каждого из присутствующих мгновенно затаить дыхание и замереть на месте. Вид у девушки… был по-настоящему ужасающим, способным без проблем привязать к месту даже бывалых вояк. Её излюбленная куртка в зоне живота была страшно залита свежей, ещё не успевшей запечься кровью. Она была настолько жидкой, что до сих пор, яркими и тяжелыми каплями срывалась вниз. На лице девушки не было ни одного живого места, сплошь и рядом, залитое копотью, въевшейся пылью и испещренное мелкими царапинами. Волосы растрепались, местами вообще слипшись от пота, а верный автомат безжизненно висел на ремне, едва не цепляя стволом землю при каждом новом шаге. Она шла очень тяжело, иногда подсвистывая приоткрывшимся ртом, глядя куда-то вперед остекленевшим взглядом, таким, какой был обычно у манекенов.

— Рита! — Бизон первый нарушил царящее оцепенение и бросился вперед к девушке, на ходу опуская свой пулемет. Он подхватил девушку под руку, и не дал той завалиться на бок, потому что колени Риты явно подкашивались. — Кролик, что случилось⁈ Ты ранена⁈ Откуда столько крови? Почему бок не перевязала? Где командир? Где та инопланетянка? Почему ты одна⁈ — начал заваливать её вопросами тот.

Рита остановилась, буквально не дойдя метров пять до всех, после чего медленно, словно через силу преодолевая колоссальное сопротивление собственного тела, перевела взгляд на Бизона. А затем прошлась по окружающим её людям. Мимолетно, лишь на секунду, но её губы задрожали, прежде чем лицо судорожно исказилось гримасой глубокой и неподдельной скорби, пополам с ужасом и печалью. Она тяжело, обреченно опустила голову, пряча глаза.

— Я… я не знаю… у меня не было времени бинтоваться… всё… всё кончено. — тяжело и обреченно затряслась Рита. Голос девушки был невероятно тихим, хриплым и полностью лишенным живых эмоций. — Мы… мы смогли расправиться с монстром, но он успел задеть меня шипом… Однако Алекс смог добить его, спалив к чертям своими способностями. Мы уже собирались… собирались уходить…

Она внезапно замолчала, прислоняя руку к кровоточащему боку, и судорожно сглотнула подступивший к горлу тяжелый ком, после чего прошлась свободной ладонью по лицу, как если бы физически пыталась прогнать стоявшую перед глазами кровавую картину.

— Но Ирис… эта инопланетная сука… она предала, предала нас в самый последний момент! — с силой выдохнула Рита, и в её хрипе отчетливо слышались злые, дрожащие яростью нотки. — Когда Псиарх упал, Сашка хотел оттуда что-то забрать, но она резко, без предупреждения атаковала его со спины. Наемница, тварь… она хотела забрать что-то у него, ядро или ещё нечто похожее, я не успела, не смогла понять… Между ними завязалась безумная, страшная драка прямо у самого края пространственной трещины, Алекс… он лишь успел крикнуть мне, чтобы я уходила. А потом погнался за ней. И разлом захлопнулся. Прямо за моей спиной.

В зоне выхода повисла мертвая и оглушительная тишина. Было слышно только то, как капли крови с куртки Риты продолжают мерно отсчитывать секунду за секундой. Артем, услышав новости о брате, пошатнулся, словно ему по голове прилетело чем-то тяжелым. Да так, что его лицо в один миг стало белее мела, а дыхание перехватило.

— Как… погнался? — потерянно, сорвавшись на детский, беззащитный фальцет, переспросил он. — Внутрь разлома? Сашка? Но ведь… как он оттуда выберется? Этого просто не может быть, это ведь глупо, он не мог, просто не мог… как же мама?

— Я не знаю, Артем! — неожиданно резко и громко, почти сорвавшись на крик, повернулась на него Рита. По её покрытым копотью щекам потекли чистые дорожки от нахлынувших слез. — Он просто приказал мне уйти, да ещё и пытался закрыть силами… требуя немедленно подниматься на поверхность и ждать его на базе. — приложив обе ладони к глазам, она добавила. — Он кричал, что есть план, что он выберется… я… я просто сделала то, что он мне велел! Я не могла ослушаться приказа!

Бизон шумно и с тяжестью втянул воздух внутрь себя, медленно опуская пулемет стволом вниз, и с силой бахнул массивным кулаком по бетонной стойке рядом. Отчего сверху посыпалась мелкая крошка и сухая побелка.

— Твою мать… командир, ну как же так-то, а? Что за человек… вот всегда ты лезешь в самое пекло и пытаешься все утащить на своих плечах…

Никто во время этого страшного монолога, будучи полностью увлеченными общим, внезапным горем, шоком и растерянностью, совсем не обратил внимания на Нюхача.

Опытный следопыт и разведчик стоял поодаль, в глубокой полутени. Его винтовка болталась за плечом, но взгляд… взгляд сузившихся, почти превратившихся в щелочки глаз, прилип к плачущей Рите с такой страшной, леденящей душу подозрительностью, от которой любому, любому, даже самому невинному человеку стало бы не по себе. Его чуткие ноздри, незаметно для глаз, ритмично трепетали, улавливая и раскладывая на составляющие исходящие от девушки волны запахов. Он не стал ничего говорить, ни единого слова не произнес, и не сделал ни одного движения, чтобы утешить девушку. Просто молча смотрел в пол, вслушиваясь в содрогающиеся рыдания, лишь один раз мимолетно стрельнув глазами в растерянную Аню.

— Уходим. — только и смог выдавить из себя мужчина. — Тут больше делать нечего, Артем, Бизон — помогите Рите перевязаться, Коля с Женей берут Иглу, и двигаемся к точке эвакуации. Все потом. — уткнулся он взглядом в Аню, которая хотела поспорить.

Вечерний город, который раз уже за последнее время, поливал дождем вернувшийся, потрепанный отряд из низких, осенних облаков, отдающих свинцом.

Те нескончаймыми, унылыми струями стекали по стенам зданий, падали с козырьков остановок и интригующе раскидывали блики от ярких вывесок. Жизнь на поверхности, в пределах убежища, шла своим привычным и размеренным чередом. Большинство обычных людей, когда-то работающих в офисах, сейчас гомонящими толпами возвращались с работ, укрываясь под зонтами, а иногда под какими-то клеенками.

В глубине сереющей, спальной зоны, где некогда жилые многоэтажки перемешивались со школами и поликлиниками, тускло горели окна того самого бара. «На Кольцевой» переехал, аккурат в зону, где были расквартированы основные боевые группы, и, где они чаще всего отдыхали. Это заведение, за последние три месяца, стало полноценной, пусть и неофициальной точкой сбора команд разведчиков и зачистки. Как для одаренных, так и для обычных бойцов.

Внутри наполовину пустого зала первого этажа витал запах табака, пригоревшего кофе и грибов. Здесь, чаще всего, размещались те посетители, кто зашел случайно, либо по внешней рекламе. А вот этажи выше… целых три, они были для своих, и чаще всего, забиты до отказа. Аккурат на втором, за угловым столиком, расположенным в самой темной, уединенной части, подальше от бара, где работал сам владелец, сидела парочка людей.

Один из них, Нюхач, медленно и методично покручивал в руках тяжелый стеклянный стакан, с какой-то янтарной жидкостью внутри, и внимательно наблюдал за тем, как на дне болтались остатки от кубиков льда. Его лицо за прошедшие несколько недель сильно осунулось, а скулы заострились. Последняя вылазка далась ему очень тяжело, и, как некоторые из членов отряда, он так же испытывал побочные эффекты того неизвестно токсина. По крайней мере, именно так он оправдывался за жесткость во взгляде.

Напротив него сидела Аня. Девушка выглядела не сильно лучше мужчины. Она как-то безучастно и механически ковыряла маленькой ложкой уже давно остывшую еду, а её блуждающий взгляд был устремлен куда-то сквозь деревянную поверхность стола. Мешковатая темная куртка, она казалась ей слишком большой, хотя именно эта черта ей больше всего нравилась девушке. Да и стоило ли говорить, что с момента их возвращения, она знатно и болезненно похудела на фоне исптытываемого стресса.

— Как т-там семья учителя? Как А-артем, А-алиса? — тихо, не поднимая глаз, спросила Аня, чтобы хоть как-то разрушить эту невыносимую, давящую тишину. — А то она со мной до с-сих пор не разговаривает.

Нюхач незаметно кивнул, от чего лед в его стакане тихо звякнул о толстые стеклянные стенки.

— Плохо, особенно его матушка. Она ничком лежит, и не верит в происходящее. А ребята… ребята сжигают энергию, как проклятые, изнуряя себя тренировками. Да так, что порой приходится силой оттуда их выгонять. Артем винит себя, Ань. Да и Алиса, тоже. Считают, что будь они рядом, все сложилось бы по другому. Но мы-то с тобой знаем в этом вопросе Алекса лучше, чем они… одной силой сыт не будешь.

— А о-остальные? — Аня подняла на него усталые, покрасневшие от слез глаза.

— Да остальные нормально, Игла лежит, правда, сильный многооскольчатый перелом. И Рита с ней, тоже. — с усмешкой добавил мужчина, что не скрылось от глаз Ани. — Вот только что там и как с Колей и Женей — не знаю, вроде бы после того, как их забрал Савельев, они безвылазно в лабораториях.

— Ненавижу… — тихо прошептала Аня, надеясь, что её не услышат. Вот только лесник без труда это заметил, и наконец решился озвучить мысли, мучившие его последнее время.

— Аня, что-то здесь не так. — тихо, почти не шевеля губами, произнес тот, мимолетно принюхавшись. Его низкий, слегка хриплый голос, перекрывала гомонящая толпа бара. — Вся ситуация пахнет плохо, очень-очень плохо. Все последние дни меня не покидает стойкое и липкое ощущение, будто нас водят за нос.

Аня, словно её озарило, резко подняла голову и широко раскрыла сапфировые глаза, тяжело, прерывисто набирая воздух в легкие. После чего откинулась на спинку стула. Её лицо выражало крайнюю степень морального истощения и страшных догадок.

— Что ты хочешь этим с-сказать? Неужели то, ч-что я думаю? — почти подскочила девушка на месте. — И поче-ему сейчас? Что, что мы можем, черт возьми, сделать, Нюхач⁈ — продолжила Аня более истерично и болезненно, хоть и старалась подавить это чувство, испуганно оглянувшись по сторонам. — У-учитель! Он снова пропал, а мы ничего не сделали… В который раз за этот год… я… я просто молюсь, лишь бы он вернулся к нам, как тогда. Лишь бы выжил.

Нюхач резко, в один единственный жест остановил вялое движение своего стакана, и лед, плескавшийся внутри, с сухим, агрессивным звоном ударился о стекло. Он резко подался вперед, наваливаясь своей грудью на стол и сильно сократил расстояние между ними до абсолютного минимума. Его лицо оказалось в каких-то считанных сантиметрах от лица Ани, что позволяло пристально посмотреть в глаза девушки.

— Я не верю Рите. — четко, жестко и непоколебимо, разделяя и чеканя каждое слово, негромко произнес бывший лесник.

Аня мгновенно замерла на месте. Её маленькая, чайная ложка, со звоном ударилась о край металлической тарелки и выскользнула из ослабевших пальцев, падая на стол и оставляя рядом грязный след.

— Подробнее. — попросила она, инстинктивно понижая голос до слабого-слабого шепота, и подаваясь навстречу напарнику. — Нюхач, рассказывай все, что знаешь.

— Ты не удивлена? — поднял брови мужчина, не зная, что больше его поразило. Что девушка выдала длинное предложение без заикания, или тот факт, что она не шибко то удивилась…

— Н-нет. — отодвинулась девушка. — Я с самого начала чувствовала, что с ней что-то не т-так. — убрав взгляд в сторону, она добавила. — Если бы только её не л-любил учитель… — вернув глаза к собеседнику, Аня добавила. — Но з-зачем она то-огда рисковала столько раз жизнью? Да и она сама пришла си-ильно раненой, в крови. Почему… почему лично ты ей не веришь?

— Я, конечно, знал, что вы не подруги, но чтобы настолько… — покачал головой Нюхач. — Но если по делу, то, именно в этом и проблема, Ань. Она пришла к нам вся в крови, это правда. — опасно сузил глаза бывший лесник, и в глубинах его низкого голоса отчетливо прозвучали леденящие нотки. — Ты ведь прекрасно знаешь мою способность, за которую меня и прозвали так… — намекнул он на свою кличку. — Мое обоняние, за время нашего знакомства, сильно улучшилось. Особенно после той процедуры, которую провел Алекс. И сейчас я уверен, что мой «нюх» не ошибается.

Аня с трудом сглотнула чай, проталкивая сухой, колючий ком, подступивший к самому горлу. Она отчетливо чувствовала, как где-то в районе солнечного сплетения, начинают медленно зарождаться и расползаться липкие кляксы понимания.

— И… и что из это-ого? — слабым голосом продолжала девушка.

— Вся её куртка, вся грудь — были залиты человеческой кровью. Вот только помимо собственной, там чувствовалась и другая. — сделав короткую паузу, и наблюдая за тем, как девушка затаила дыхание, Нюхач продолжил. — От нее… буквально разило кровью Алекса. — тихо и сокрушительно отчетливо, словно забивая гвозди в крышку гроба, добивал девушку Нюхач. — Свежей, брызнувшей под колоссальным артериальным давлением кровью нашего командира. — откинувшись обратно, с горечью продолжил. — Я думал, что Маэстро мудак высшего уровня, и тот ещё монстр. — сжав сильно кулаки, в глазах разведчика мелькнули воспоминания. — Но это… сука, это был не просто аккуратный мазок от случайного соприкосновения, который неизбежно остается, когда ты всячески пытаешься помочь раненому товарищу. Нет, Аня, нет. И, тем более, расположения этих багровых пятен на её груди и рукавах с абсолютной точностью говорят об одном. Она находилась вплотную, лицом к лицу к источнику в момент нанесения удара… Но, почему-то, я уверен, что она и была источником, направившим оружие.

Нюхач сделал глоток из стакана, и, чтобы Аня не опомнилась, продолжил вываливать на неё информацию.

— При этом вспомни, какое потрясающее представление она устроила рядом с выходом? А когда её начали детально расспрашивать, когда Артем цеплялся с вопросами про Алекса, она ведь не единым словом не обмолвилась, что он был ранен! По её версии командир был абсолютно цел и невредим, просто в порыве ярости погнавшись за Ирис, что, кстати, тоже на него не похоже. — поставив стакан, мужчина серьезно посмотрел на девушку. — А теперь ответь мне на один простой вопрос: зачем ей так тщательно скрывать, что командир в момент исчезновения был тяжело, и, извини, но смертельно ранен? Зачем так нагло, выверенно врать своим партнерам, стоящим с оружием на перевес, и готовым броситься на помощь… Зачем, Аня?

Девушка не знала, как на это ответить. Она и сама чувствовала, что ситуация не была нормальной. Сама того не заметив, Аня медленно, словно в трансе, начала подниматься со своего места. Ее лицо, ещё секунду назад бывшее бледным и уставшим, теперь стремительно, на глазах становилось багровым, почти что черным от подступающей из самых глубин души бешеной, неконтролируемой ярости. Все её подсознательные переживания, все страхи и ночные кошмары, все то плохое предчувствие, которое мучило и выжигало изнутри, мгновенно выстроились в одну единую, четкую и страшную картину. Её предали. Их предали.

Учителя предали. Та, кому он доверял больше всего…

Пальцы девушки схватила судорога, от чего та со страшной силой сжала край деревянного стола. Она сделала это с такой яростью, что на первый взгляд крепкая древесина жалобно хрустнула, и по лакированной поверхности побежала глубокая продольная трещина.

— Если то, что ты сейчас говоришь — правда… — её голос упал до тихого, змеиного шипения, от которого воздух рядом потяжелел. — Если эта тварь… эта фальшивая сука хоть пальцем тронула Учителя…

Аня на секунду замолчала, и, Нюхач был уверен, что где-то в глубине синих глаз, полыхнула темная молния, после чего девушка тяжело выдохнула и сжала зубы.

— Я лично прикончу её. Лично вырву гнилое сердце. Слышишь меня, Нюхач? Я своими собственными руками разорву эту мразь на куски, и мне будет плевать на все. Ей не поможет никто, когда я до неё доберусь.

Не проронив больше ни единого слова, и не взглянув на ошеломленного собеседника, Аня резко, рваным движением развернулась. От этого яростного толчка тяжелый стул с грохотом перевернулся и с шумом прокатился по деревянному полу наполненного бара, привлекая к себе взгляды всех посетителей и вздрогнувшего за стойкой бармена, который прекрасно знал, кто это был.

Стремительными, широкими и размашистыми шагами, больше напоминающими бег хищника, девушка бросилась к выходу из заведения, на ходу протягивая мысли к силе. И только в спину ей что-то кричал Нюхач.

— Я убью эту суку. — продолжала бубнить себе под нос Аня.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.