Я силилась разомкнуть тяжёлые веки, но воспалённые глаза не открывались…

Попыталась попросить воды или издать хоть какой-нибудь звук, но голос меня не слушался. Каждый вздох отзывался острой болью в рёбрах, а руки и ноги казались налитыми свинцом. Я чувствовала, как боль пронзает каждую клеточку моего тела. Она начиналась в мышцах и распространялась по всему телу, словно пожар. Мои суставы скрипели, кости ныли, а кожа горела.

Кажется, будто кто-то невидимый сжимал меня тисками, не давая возможности свободно дышать и двигаться. Боль пульсировала в висках, затуманивая разум. Я пыталась сосредоточиться, но мысли путаются, и я не могла понять, что происходит. Всё вокруг стало серым и размытым, и боль осталась единственной реальностью. Всем своим одревесневшим телом чувствовала, что лежу на чём-то мягком и приятном, но понять, где я нахожусь и есть ли кто-то рядом со мной, не могла.

Дала себе установку: надо открыть глаза. Собрала всю силу воли и с трудом поднимаю тяжёлые, словно металлические, веки. Яркий свет резал глаза, вынуждая снова закрыть их. Сделала несколько глубоких вдохов и снова медленно подняла ресницы. Взгляд уткнулся в идеально белый потолок. Силюсь повернуть голову и посмотреть, на чём же я всё-таки лежу и где нахожусь, но тело отказывается меня слушаться.

«Надо позвать кого-нибудь на помощь», — мысли стучали по голове, словно тысячи маленьких молоточков. Но онемевшая шея вела себя как предатель: не хотела поворачивать мою больную и ничего не понимающую голову.

«Боже, как хочется пить», — мысль начала зреть в моём мутном сознании. Я хочу пить. Моё пересохшее горло жаждало влаги. Каждая клетка тела кричала о необходимости утолить жажду.

Я мечтала о глотке холодной воды, который сможет погасить огонь, пылающий внутри меня. Мои губы потрескались от сухости, и язык прилипает к нёбу. Не в силах больше терпеть мучения, вновь опускаю веки. Моё сердце стучит очень быстро, и каждый удар отдаётся эхом в голове.

Я готова на всё, чтобы получить хоть немного воды. Готова идти на край света, лишь бы найти источник живительной влаги. Отдам всё, что у меня есть, лишь бы утолить эту невыносимую жажду. Я пыталась кричать, но из горла вырывался лишь тихий стон. Я слышала свой голос как будто со стороны, и мне становилось страшно. Мне кажется, что я умираю, и эта мысль парализовала меня ещё сильнее.

— Пить… Воды… — попыталась произнести вслух свою единственную просьбу, но вместо слов из горла вырывается страшный хрип.

Как же тяжело говорить! Казалось бы, что сложного? Необходимо сделать одно простое движение, но я тут же чувствую боль во всём теле. Жуткую, адскую боль. Вновь закрыла глаза и, полностью обессиленная попытками произнести что-либо, провалилась в смутное небытие. Сквозь туман чувствовала, как рядом со мной прогнулась кровать и чьи-то руки приподняли мою больную голову.

— Попей. Только чуть-чуть. Я потом тебе ещё дам.

Голос показался мне смутно знакомым, но я не хочу об этом размышлять. Сейчас я могу думать только о воде. Живительная влага смочила иссушенный рот, язык, горло, и мне показалось, что дышать стало немного легче. Глаза меня не слушались, открыть их не было возможности, и я не знала, кто мой таинственный спаситель. Сил нет, даже чтобы просто поблагодарить. Но вдруг, словно луч света в тёмном царстве, я почувствовала прикосновение чьей-то тёплой руки. Кто-то нежно гладил меня по волосам, шептал успокаивающие слова. И боль начала отступать. Я провалилась в сон. Надеюсь, следующее пробуждение будет более приятным.

Врагов имеет в мире всяк,

Но от друзей спаси нас, Боже!

А. С. Пушкин. Евгений Онегин

Чья-то прохладная рука потрогала мой лоб, и кто-то очень нежно укрывал меня. Я уже и забыла, как это, оказывается, приятно, когда о тебе заботятся. Несколько секунд анализировала состояния своего организма. Тело немного ломило, но, наверное, я отхожу ото сна. В целом, чувствовала себя довольно неплохо.

Первое ощущение, когда очнулась, было странным. Я будто парила в невесомости, не имея возможности контролировать своё тело. Постепенно ощущение своего дыхания и сердцебиения помогло осознать, что я всё ещё жива.

Удивительно и непонятно. Я же помнила своё состояние в прошлое пробуждение. Оно было не столь приятным.

Когда я попыталась открыть глаза, то увидела лишь темноту. Но затем зрение начало возвращаться, и я смогла рассмотреть перед собой голубой балдахин. Странно, но не помню подобного в своей комнате в общежитии. Получается, что я нахожусь не там. И подозреваю, даже не в Академии.

Мало-помалу я начала чувствовать своё тело. Сначала ощутила лёгкое покалывание в пальцах рук и ног, затем теплоту и тяжесть одеяла, которым была укрыта. Я пыталась пошевелить пальцами, и это простое движение вызвало лёгкую боль в мышцах.

Перевела взгляд вправо — кресло, столик. Мебель тоже не моя. Посмотрела влево и увидела незнакомый диван, сидя на котором спал мой знакомый — декан.

Так, а этот что тут делает? Я, конечно, не ханжа, но, заглянув под одеяло, увидела на себе только невесомую сорочку. Одежда, мягко говоря, не для приёма гостей, поэтому меня и смущает Змей Горыныч. Тем более находящийся со мной в одном помещении.

— Мудрова, вижу, что вы уже проснулись. Вот и хорошо.

Его голос неожиданным образом вызвал табун мурашек у меня на коже. Странная реакция на преподавателя. Стала изучать мужчину внимательным взглядом, пытаясь понять, что он тут забыл. Ну и вид у него! Чистый домовёнок Кузька из мультфильма! Под глазами тёмные круги, небритый, волосы взъерошены. Мне непривычно наблюдать его вне стен Академии. В домашних свободных брюках и льняной рубашке простого покроя он выглядел очень… В общем, вызывал у меня восхищение. Но знать это ему точно не полагается.

— Не притворяйтесь, я слышу ваше учащённое сердцебиение.

Закрыла глаза, чтобы не выдать своих чувств. Скрип пружин подсказывал мне, что Змей Горыныч встал с дивана, а лёгкие шаги указывали на неспешное движение в мою сторону.

Попыталась выровнять дыхание, сказала про себя: «Вдох-выдох, вдох-выдох». Не помогает. Чёрт! Наоборот, если я его не вижу, воображение само рисует усталый, но восхитительный облик. Красивые сильные руки, мышцы которых проступают через ткань рубашки. Его шоколадные глаза, под которыми от усталости образовались чёрные круги. Даже его тёмные волосы, которые манили меня, как бы упрашивая потрогать их. Что это такое? Наваждение?

«Нет, моя дорогая. Это укрепляется связь Избранной пары».

Чешуйчатый наглец, как обычно, бесцеремонно вторгся в мои мысли. Я вздрогнула от неожиданности.

«Арминг, дорогой! Я рада тебя слышать, но зачем же так пугать?»

Пока отвлекалась на разговор со своим старинным другом, забыла об осторожности. И в этот момент почувствовала, как рядом со мной прогибается кровать.

«Мой пугливый воробушек! Чего ты боишься? Не переживай, ты можешь мне довериться. Твой декан нас сейчас не слышит», — Арминг разговаривал со мной ласковым голосом, таким родным и нежным.

Внезапно на меня обрушился калейдоскоп из картинок, которые были моими воспоминаниями. Я вспомнила всё, что произошло на балу, до последней минуты. Всё, что происходило, пока я не очутилась во власти своего огня.

Осознание того, что я горела, заставило глаза резко распахнуться. Взор мгновенно упёрся во встревоженный взгляд преподавателя. Или, как теперь правильно говорить, моего жениха.

— Поговорим?

Странно и так непривычно видеть его в домашней одежде. Спокойного, уставшего.

— Поговорим.

— Для начала предлагаю перейти на ты, — дождавшись моего согласия, продолжает Змей Горыныч. — Я думаю, у тебя накопилось много вопросов. Впрочем, как и у меня. — Он взъерошил волосы, встал с кровати и принялся ходить туда-сюда, нервно меряя шагами комнату.

— Можно, я первая? — Он кивнул, разрешая мне начать. — Где мы находимся?

— В моём родовом имении. Это тот замок, который благодаря тебе и Армингу вновь великолепен. Сразу отвечаю на твой следующий вопрос. — Он не дал мне рта раскрыть. — Я перенёс тебя сюда, чтобы ты быстрее восстановилась. Ведь именно это место делится с тобой родовой магией.

Задумалась. Может, стоит признать правоту этого обольстительного недомужа. Во-первых, Змей Горыныч обладает глубокими знаниями и опытом в этой области. Не то что я, маг-недоучка. Во-вторых… А во-вторых и нету. Возможно, где-то он и прав, но расслабляться не стоит, ведь неизвестно, что у этого странного преподавателя на уме. Вдруг он привозит к себе в имение молоденьких девушек-адепток, и потом они исчезают. Может такое быть? Может! Поэтому делаем вид, что мы приняли нам навязанные правила игры, а сами держим ухо востро и не теряем бдительности!

— Теперь вы. Спрашивайте.

— Меня интересует история твоего знакомства с моим Драконом. Мы же договорились перейти на ты.

— Хорошо. Постараюсь. История достаточно долгая и непростая, — начала было рассказывать я, но в этот момент мой желудок издал громкие звуки, напоминая о том, что нужно подкрепиться.

— Раз долгая, то предлагаю рассказать её после обеда. — Дракон протянул мне халат. — Я жду за дверью.

И Змей Горыныч вышел из комнаты, оставив меня одну. Медленно натягивая на себя халат, подумала, что нам с ним придётся многое обсудить. И изменить своё отношение друг к другу, ведь если я ничего не путаю, мы с ним связаны. На веки вечные.

«Странно, — подумала, подвязывая поясом оказавшийся впору халат. — Как одежда моего размера могла очутиться в чужом доме?»

Хотя если прислушаться к себе, то это место и этот дом не казались чужими. Уже подойдя к двери, поймала себя на мысли, что слабость отступила, а в теле забурлила энергия. Странные дела творятся, однако, странные.

Открыла дверь, вышла в коридор и остановилась в нерешительности.

Коридор в этом старинном красивом родовом имении представлял собой величественное пространство, созданное из благородного мрамора и украшенное изысканной лепниной. Высокие потолки, поддерживаемые массивными колоннами, создавали ощущение простора и роскоши.

Стены коридора были украшены картинами и гобеленами, на которых изображены сцены из истории семьи, а также портреты предков. Пол покрыт мягким ковром, который приглушал шаги и добавлял уюта.

Коридор освещали большие окна, пропускавшие солнечные лучи, и изящные люстры, дававшие мягкий и равномерный свет. Но как бы ни был прекрасен данный дом, голод, как говорится, не тётка. Голод — дядька!

А декана, как назло, нигде не было видно, а куда идти, я не знала.

«Сам сказал, что будет ждать. И где же он? Тоже мне, кавалер чешуйчатый!» — ругалась я про себя.

Желудок вновь свело спазмами от голода. Решила не дожидаться Змея Горыныча и самостоятельно найти столовую. Уж очень хотелось мне кушать. Не успела я сделать и пары шагов, как моего локтя коснулись мужские пальцы. Я вздрогнула от неожиданности.

— Анжелика, вы куда?

— В столовую, — и ткнула всё ещё дрожащим от испуга пальцем в коридор, куда я только что направлялась.

— Чтобы попасть в столовую, необходимо идти туда, — и преподаватель указал в противоположную сторону.

— Извините, пожалуйста, я ж не знала.

— Вам не за что извиняться. Я всё прекрасно понимаю. Ничего страшного, потом освоитесь. — Он смотрел на меня и так странно улыбался. Загадочно — по-маньячному…

— Змей Горыныч, опять перешли на вы, — укоризненно покачала головой.

Мне же было странно и непривычно видеть рядом с собой улыбающегося преподавателя. Наверняка ему тоже многое в новинку. И я, свалившаяся как снег на голову, возможно, была обузой.

Посмотрела на идущего рядом со мной красивого мужчину. Как назло, вспомнила, как по нему сохли девчонки с других факультетов. В памяти всплыли истории, в которых красивый преподаватель заигрывает с молодыми адептками и пользуется своим служебным положением. Вот, опять. Потеряла бдительность. Нехорошо, Анжелика, нехорошо. Нельзя расслабляться. Опять посмотрела на своего декана. Но мой ведь не такой. Наверное. Батюшки, да я ревную! Вот даю. Сама себя одёрнула и вымела дурные мысли из своей затуманенной головы.

Я боялась что-то говорить, чтобы не разрушить то хрупкое перемирие, которое возникло между нами. Взяла этого галантного мужчину под локоть, и мы, никуда не спеша, пошли по красивому коридору в сторону столового зала, чтобы я, наконец, смогла утолить свой нечеловеческий голод.

Комната, в которую мы пришли, была небольшой и очень милой. Стол, накрытый на двоих, стоял у открытого окна. Сад, видимый из окна, представлял собой райский уголок, где природа и искусство очень гармонично сочетаются. Разнообразные ароматы наполнили воздух столовой, создавая неповторимую атмосферу.

Я не ела, а проглатывала все блюда, которые стояли передо мной. Но всё же успевала отмечать про себя мастерство повара. В жизни ещё не была такой голодной.

«Это потому что ты переродилась и потратила слишком много энергии», — Арминг вновь решил меня проконсультировать во время обеда.

«Благодарю за информацию. А я уж было подумала, что с таким питанием я скоро превращусь в мячик и буду кататься по комнатам и коридорам этого прекрасного замка», — так же мысленно ответила дракону.

— Анжелика, ты сейчас общалась с Армингом? — мужчина, сидящий напротив, внимательно посмотрел на меня.

— Да. А как ты догадался?

— Когда он начинает говорить с тобой, то ставит мысленный заслон, и я перестаю слышать его мысли.

— А разве вы с ним не одно целое? — мне до сих пор были непонятны тонкости слияния человеческого сознания с сознанием дракона.

— И да и нет. — Я посмотрела на него с интересом, ожидания продолжения. — Понимаешь, слияние с драконом происходит после двадцати одного года, затем в течение двух-трёх месяцев мы учимся общаться и уживаться в одном теле с другим сознанием.

— Получается, тело одно, но сознаний два? — заинтересованно уточнила я.

— Можно и так сказать. — Змей Горыныч отвёл взгляд от моего лица и стал рассматривать пейзаж за окном. — Всё немного сложнее. Мы учимся слышать мысли друг друга, взаимно понимать чужие чувства и эмоции.

— Но ведь вы с Армингом уже были единым организмом, — я задавала уточняющие вопросы, чтобы самой лучше понимать сложившуюся ситуацию. — Расскажи мне, пожалуйста, вашу историю.

Взгляд Змея Горыныча стал стеклянным. Знаете, так бывает, когда человек погружается в себя, закапывается в свои воспоминания.

— Хорошо, но потом ты мне расскажешь свою историю. — Он посмотрел в мою пустую тарелку и протянул мне руку. — Предлагаю прогуляться по парку, который благодаря тебе и Армингу украшает территорию замка.

Я с удовольствием положила свою руку в раскрытую ладонь. Когда наши пальцы соприкоснулись, что-то странное произошло с моим организмом.

На какие-то доли секунды я застыла с выражением недоумения на лице и, вероятно, пыталась сообразить, кто находится передо мной. Если бы мог стоящий напротив меня декан представить себе, какие водопады чувств, ураганы желаний и лавины образов проносились в моей голове в тот момент, когда он находится рядом со мной. Когда он касается меня или слишком пристально смотрит, я теряю связь с реальностью. Но он не мог читать мои мысли, поэтому галантным движением своей руки переместил мою ладонь на свой локоть. Не разрывая зрительного контакта со мной, поправил выбившуюся прядь волос.

— Анжелика, ты, конечно, прекрасна в любом виде, но гулять по парку в халате и ночной рубашке, мне кажется, не совсем уместно. Как ты считаешь?

Смотрел на меня и улыбался. Странный он всё-таки. Да и я для себя ещё не решила, какой он мне нравится больше: строгий или вот такой, постоянно улыбающийся.

С трудом оторвавшись от созерцания его лица, перевела взгляд на свою одежду.

— Да, ты прав. Мне, действительно, стоит переодеться. Но я не вспомню дорогу в свою комнату, — и тут же обратилась к нему с просьбой: — Может, у тебя есть тот волшебный порошок, который помогает запомнить дорогу.

— Нет, нет у меня такого порошка. — Мужчина на миг остановился и пристальным цепким взглядом осмотрел моё лицо. — А ты откуда про него знаешь?

Я решила, что отношения не стоит строить на лжи. Мне нечего скрывать. Тем более от своего «жениха».

— Пойдём, я по дороге расскажу.

И я рассказала, как не могла вначале запомнить, где какие кабинеты в Академии находятся и как моя сестра Василиса выручила меня в этой ситуации. После упоминания Василисы моё благодушное настроение испарилось, словно его и не было. Декан, заметив перемены в моём состоянии, решил выяснить, в чём дело.

— Скучаю по сестре, — мои щёки стали мокрыми.

Я замолчала, и слёзы прорвались внезапной лавиной. Змей Горыныч обнял меня, осторожно и нежно прижимая к себе, словно я хрустальная ваза. Рыдания душили меня, но солёные слёзы омывали израненное сердце.

— Может, не пойдём в парк? — декан погладил меня по голове, пытаясь успокоить внезапную женскую истерику.

Немного отстранилась от сильной мужской груди и посмотрела прямо ему в глаза. Весь спектр эмоций, которые я испытывала, находясь рядом с эти мужчиной, был мне несвойственен. Странно и непривычно ощущать себя с кем-то одним целым. За всю свою жизнь на Земле я никогда никого не любила. Ну, кроме сестры, разумеется. У меня были парни, мы встречались, находясь в состоянии влюблённости, но никогда это чувство не перерастало в любовь. А теперь я не знаю, как назвать то притяжение, которое возникло между мной и деканом. Каждый раз, когда я оказываюсь рядом с ним, моя вселенная сужается до размеров его глаз.

Это очень пугало и настораживало. Я не знала, как дальше планировать свою жизнь. Хотя чего уж греха таить, с тех пор как я переместилась в этот мир, вся моя жизнь вышла из рамок моего гениального планирования.

Вот и сейчас, оказавшись напротив его лица и таких притягательных шоколадных глаз, я мгновенно растерялась. Мы стояли слишком близко друг к другу, наши губы почти соприкасались, а время, как мне показалось, остановилось. Не разрывая зрительного контакта, он проговорил мне прямо в губы:

— Анжелика, если ты не хочешь замёрзнуть во дворе, тебе необходимо взять в парк кофту.

— Хорошо. Как скажешь. — Мой мозг в этот момент отказывался логически рассуждать, поэтому просто стояла и хлопала глазами.

Рядом с деканом мои мысли становились более плавными и тягучими, и всё время куда-то уплывали. У меня-то и в обычной жизни с логикой бывают проблемы, но когда рядом со мной находится Змей Горыныч, я превращаюсь в какую-то глупую и бестолковую болванку. Вот и сейчас он что-то говорил, а я молча стояла и хлопала ресницами.

— Анжелика, — он коснулся моей щеки, — ты меня слышишь? С тобой всё в порядке?

Я тряхнула головой, сбрасывая с себя липкое наваждение.

— Да, всё хорошо. Ты прав. Всё-таки, наверное, лучше прогуляться по парку. Мне надо проветриться и подумать, что же делать дальше.

— Анжелика, дальше надо жить.

— Я это понимаю. Вопрос — как жить?

— И на этот вопрос есть простой ответ. Долго и счастливо. Идите, переодевайтесь. Нам есть что обсудить, — он вновь переходит на вы, видимо, тоже не может привыкнуть к тому, что мне теперь можно говорить ты.

Заглянув в шкаф, я выбрала себе удобное платье с длинным рукавом, всё-таки осень на дворе. Ноги решила утеплить, надела полуботинки, и, уже выходя из комнаты, вспомнила о кофте. Пришлось вернуться.

Глядя на своё отражение в висевшем на двери зеркале, я невольно залюбовалась. После моего возгорания я чувствовала, что стала иной. Причём преобразилась не только моя внешность. Я сама переродилась, и моя сущность стала другой. Для себя решила, что мне надо быть осторожнее. Пока я не узнаю всю правду о своём происхождении, о своих родителях, о том, кем я являюсь на самом деле и что за тайны меня окружают, не стоит никому доверять. Как показала практика, даже самые близкие люди способны на обман. Огонь обновил меня, закалил мой характер, мою волю. Теперь я никому не позволю собой манипулировать.

Повернулась боком. Отметила, что стала худее, взрослее, а взгляд — пронзительней. Но то, что я видела в зеркале, меня полностью устраивало. Для себя я решила, что не хочу быть пешкой в чьей-то большой игре. Тем более не зная всех правил этой странной игры.

Змей Горыныч ожидал меня за дверью.

— Я уже думал, что с тобой что-то случилось. Ты долго одевалась.

— Я не могла выбрать, что надеть, — почему-то решила не откровенничать с деканом. По крайней мере, пока не разобралась, кто мне друг, а кто — враг.

Он вновь предложил мне свою руку, и мы вышли во двор. На улице стояла хорошая, тёплая погода. Светило мягкое солнце, которое своими лучами насквозь просвечивало кроны деревьев, одетых в разноцветные наряды. Тихий осенний сад вокруг замка был прекрасен.

В центре сада расположился великолепный фонтан. Струящаяся вода наполняла воздух свежестью и создавала умиротворяющий звук, который смешивался с пением птиц и шелестом листьев.

Вокруг фонтана росли пышные кусты роз, которые создавали живую изгородь и наполняли воздух нежным ароматом. Между кустами роз располагались яркие клумбы, на которых цвели разнообразные цветы. Дорожки парка были вымощены камнем. Мы шли по этим каменным тропам и наслаждались красотой природы. В тени деревьев стояли красивые аккуратные скамейки. Сейчас, когда солнце садилось за горизонт, парк оказался окутан таинственным полумраком, а звёзды начинали мерцать на небе. Мы шли по тропинке, шурша опавшими сухими листьями, наслаждаясь прекрасным пейзажем и молчаливой компанией друг друга. Очарование тихого и размеренного момента разбавлял тихий ветерок, который играл разноцветным одеянием деревьев.

Первым заговорил Змей Горыныч:

— Анжелика, продолжим наш разговор?

Я тяжело вздохнула, пытаясь поймать за хвост убегающее ощущение умиротворения, которое было так безжалостно разрушено вопросом моего спутника.

— Наверное, — я прекрасно понимала, что разговора не избежать. — Кто первый?

— У кого больше вопросов, — декан тоже тяжело вздохнул. — Хотя, вероятнее всего, у нас миллион вопросов.

— Да. Миллион на двоих, — и тут я отчётливо поняла, что мужчине этот разговор, скорее всего, тоже даётся нелегко.

У него наверняка есть и свои тайны, и свои скелеты в шкафу. Думаю, он многое пережил и сейчас, возможно, испытывает такой же страх перед правдой, как и я.

— Давай, как мужчина, я первый начну отвечать на твои вопросы.

— Расскажи, пожалуйста, как так произошло, что вы с Армингом потеряли друг друга? — я тут же воспользовалась любезным предложением.

Змей Горыныч на мгновение остановился, и я увидела, как у него на лбу появились складки, выдавшие внутреннюю тревогу. Интересно, что происходит в чертогах его разума?

— Ты уже знаешь, что юноша в двадцать один год знакомится со своим драконом? — негромко, словно нехотя, декан начал свой рассказ.

— Да, знаю.

— Отлично. Тогда я не буду вдаваться в подробности знакомства с астральным драконом. С Армингом мы сразу нашли общий язык. — Внезапно декан остановился и посмотрел мне прямо в лицо. — Хочу, чтобы ты знала. Когда ты родилась и твои родители предложили мне заключить брачный союз, я без раздумий согласился. Как только я тебя увидел, то сразу понял, что ты — наша Избранная пара. И первый год после твоего рождения практически не отходил от колыбели.

«Скажешь тоже, прямо ты! А где же я был?» — в моей голове неожиданно раздался голос Арминга. Судя по выражению лица декана, не только в моей голове зазвучали эти слова.

— Да, хорошо — мы! — согласился с драконом декан. — Это было самое счастливое время в моей жизни.

Змей Горыныч закрыл глаза, погрузился в воспоминания. Складка на лбу разгладилась, значит, тревога отступила.

— Моё имение расцвело, ведь магия дракона рядом с его Избранной набирает силу, становится сильнее и ярче. Я старался быть как можно чаще с тобой, но в то время работал советником Владыки, поэтому иногда отправлялся выполнять поручения монарха. Я не мог на тебя налюбоваться и с нетерпением ждал, когда пройдёт время и ты станешь совершеннолетней. Я очень ждал. Во снах и своих мечтах называл тебя женой и наслаждался каждым мигом, проведённым рядом с тобой.

Мы зашли в глубину парка, туда, где журчал ручеёк. Мой спутник присел на корточки и опустил руку в прозрачную воду.

— А потом погибли твои родители.

Декан не поднимал головы, но дрожь в голосе выдавала его состояние. Я присела рядом, взяла его за руку и заглянула в глаза, выражая свою моральную поддержку.

— Мне было очень тяжело, — его глаза наполнились скупой мужской солёной влагой. — Всё дело в том, что мы с твоим отцом были лучшими друзьями.

— Так странно. Получается, что сейчас тебе около пятидесяти лет? Но ты не выглядишь на свой истинный возраст. Почему?

— Всё просто, — декан невесело усмехнулся. — Это наша благодать и наш рок. Драконы живут очень долго. Молодость у нас длится до ста лет.

— А как же девушки, что становятся спутницами таких долгожителей? Они, получается, рано умирают? — не могла представить, как нормальные местные девушки могли мечтать о таком браке. Ты, значит, стареешь, а твой супруг-дракон ходит красавчиком. У нас на земле говорили так: «Красивый муж — чужой муж». Это же постоянно следить, чтобы дракон не убежал к молодухе.

— Нет, они не умирают, — Змей Горыныч заулыбался. — Если девушка оказывается Истиной, то энергия дракона постоянно подпитывает тело жены, позволяя ей быть вечно молодой.

— А, теперь понятно, почему драконы — завидные женихи. — Я отвела взгляд и провела ладонью по зеркальной поверхности ручья. — Так странно. Ты, ещё недавно чужой мне человек, рассказываешь мне о моём младенчестве и о моих родителях.

Я смотрела перед собой, пытаясь сдержать слёзы. Эмоции зашкаливали. В голове вертелась куча мыслей, но я не могла подобрать нужные слова, чтобы правильно выразить их.

— Понимаешь, получается, что все эти годы я жила в полном неведении, — поняла, что меня накрывает истерика. — Вы все всё знали! Ты знал моих родителей, Василиса вообще всю жизнь меня обманывала, Агний прикинулся другом, а сам исполнял поручения! Как теперь жить⁈ Как верить людям после такого? Ведь меня предали и обманули самые близкие люди! Как теперь научиться верить?

Я кричала, а слёзы текли по моим щекам ручьями, застилая взор. Змей Горыныч подошёл и обнял меня, нежно прижимая к своей груди. Я почувствовала, как декан лёгкими движениями гладил по голове, пытаясь меня успокоить. В его объятиях было хорошо и спокойно. Я на мгновение ощутила, как это восхитительно, когда мужчина обнимает тебя как величайшую ценность. И постепенно успокоилась. Мы сидели у ручья, наблюдая, как солнце окрашивает закатными лучами небосклон.

— Анжелика, уже становится прохладно. Пожалуй, стоит вернуться в замок. А по пути я расскажу, как мы познакомились с Лихобором.

— С кем? — слёзы потихоньку высыхали, а я решила, что декан их больше никогда не увидит. А то вдруг он подумает, что я какая-то истеричка.

— С твоим отцом. Лихобором.

И тут до меня дошло, что я не знаю имён своих настоящих родителей. Стыд-то какой! Хотя какой стыд? Кто мне мог рассказать? Василиса? Я же информацию из неё клещами вытягивала. Вот и получается, что никто. Только Змей Горыныч. Поэтому, чтобы восполнить мои пробелы в знаниях моей родословной, необходимо держать ушки на макушке и слушать всё, что говорит мой преподаватель.

— Мы познакомились в Академии Магии. Да-да, именно в той, где ты сейчас учишься. Он был адептом последнего курса, а я — первого. После того как в драке он сломал мне нос, мы сдружились.

— В драке?

— Да, — декан заулыбался. — Я, будучи зелёным и нахальным первокурсником, нахамил ему. И твой отец решил преподать мне урок вежливости. После драки нас вызвали к ректору и в наказание отправили на кухню чистить картошку и лук. Фу, до сих пор ненавижу! — и декана передёрнуло от отвращения.

— И после этого вы подружились? — поинтересовалась я.

— Можно сказать и так. Я очень обрадовался, когда выяснилось, что именно ты стала моей Избранной и с нетерпением ждал, когда смогу назвать Лихобора родственником. Тестем.

— Ты был рядом с моими родители в момент их гибели? Можешь мне рассказать, как это произошло?

Смотрела на него с мольбой во взгляде. Мне было очень важно узнать, какими были мои папа и мама, чем жили, как воевали. Я должна знать, кто виновен в их смерти.

— Нет, меня рядом с ними, к сожалению, не было. Я искал союзников в соседнем государстве. Когда прибыл в Мидгард, твоих родителей уже похоронили, а ты исчезла.

Мы шли обратно не спеша, погружённые в мысли и воспоминания, стараясь получать удовольствие от тёплого осеннего вечера. И, конечно, от приятной компании.

— Анжелика, а ты мне расскажешь, куда тебя Василиса перенесла?

— Расскажу, только я не думаю, что тебе будет интересно.

И я рассказала, как и где жила все эти годы. Декан удивился, что на Земле мне немного больше восемнадцати лет.

— У нас дома ходит шутка про возраст. Рассказать? — я поняла, что, оказывается, соскучилась по земной жизни.

— Конечно. Может, у нас тоже есть такая шутка.

И я рассказала старый бородатый анекдот:

— «Сколько вам лет?» — «Восемнадцать». — «И давно вам восемнадцать?» — «Очень давно». Вот так и я. Мне давно восемнадцать — я никогда не стеснялась своего истинного возраста. Другой вопрос, что в этом мире мне восемнадцать и моё тело — это тело молодой девушки.

— Всё-таки мне очень интересно, почему и зачем твоя сестра тебя спрятала?

Мы уже почти пришли, когда декан задал этот риторический вопрос. Ясное дело, что ответить на него мы не могли.

— Сама бы хотела знать, — я пожала плечами. — Надо у сестры спрашивать.

— Ну так и спросите у меня. А я вам отвечу.

Голос Василисы резанул слух, и я от неожиданности вздрогнула. Подняв глаза, мы увидели, что на крыльце стоит предательница. Моя сестра.

— Уходи, — слово вырвалось прежде, чем я успела подумать о том, что говорю. Но отступать было поздно. — Ты мне всю жизнь врала! Зачем пришла? Снова лгать?

Я была рада видеть сестру, но осознание того, что она всю жизнь меня обманывала, разрывало сердце и душу. Я не знала, как себя вести с человеком, который на самом деле осознанно держал меня в неведении, скрывая важную и жизненно необходимую информацию.

— Анжелика, нам надо поговорить, — стояла на своём сестра. — Я всё объясню, и ты меня поймёшь.

— Василиса права, — Змей Горыныч тронул меня за плечо, — вам стоит поговорить.

— Не вам, а нам, — поправила преподавателя его коллега. — Нам всем есть о чём поговорить. И сделать это лучше не на пороге дома. Может, стоит найти для этого более приятное место?

— Да, действительно, — мой жених вспомнил, что он гостеприимный, радушный хозяин, и открыл входную дверь, тем самым приглашая нас войти в дом.

Наша троица вошла в красивую гостиную, и через некоторое время перед нами на столе стоял чайник и вазочка с конфетами.

Пока накрывали стол, решила рассмотреть повнимательнее очередную комнату, ведь, будучи гостем в этом имении, я ещё нигде, кроме своей спальни и столовой, не была. Комната, в которую я попала, была просторная, светлая. Окна занавешены белоснежным тюлем в обрамлении портьер светло-коричневого оттенка. Мебели минимум, что делало помещение визуально больше. Недалеко от окна стоял стол в светло-бежевых тонах, вокруг которого расставлены красивые и удобные стулья.

На полу лежал большой красивый ковёр, а вдоль стен стояла пара диванов, обитых светлым материалом. Все предметы мебели в этой комнате были сделаны из тёмного дерева, с золотыми вставками и отлично гармонировали между собой, что говорило об отменном вкусе владельца дома. Но самое интересное, я была спокойна, словно нахожусь себя дома. Такое со мной случалось крайне редко.

Мы подождали, пока прислуга сервирует стол, и только после того, как из наших кружек заструился аромат травяного чая, Василиса начала говорить:

— Анжелика, я уверена, что ты на меня обижаешься. Да-да, не смотри так на меня. Я слишком хорошо тебя знаю.

Сестра пыталась разговорить меня, но я сидела, поджав губы, выражая тем самым крайнюю степень недовольства.

— Можешь дуться на меня сколько угодно, я считаю, что поступила правильно! — Василиса не теряла надежды достучаться до моего разума и здравого смысла.

— Правильно? — пытаясь сдержать рвущееся наружу негодование, я еле сдерживала крик. — Ты мне лгала! Всю мою жизнь ты меня обманывала!

Перевела свой взгляд с лица сестры на декана, который сидел в кресле напротив меня, пытаясь сохранить «хорошую мину при плохой игре». Его поза показывала, что он выбрал позицию наблюдателя и встревать в наши споры не собирается.

— Конечно. Я тебе сейчас всё расскажу, а ты, пожалуйста, выслушай меня не перебивая. А уж потом и сделаешь свои выводы, — сестра была решительно настроена на разговор.

И Василиса начала рассказывать о том, как после смерти родителей к нам в дом пришли незнакомые люди, объявив себя нашими опекунами.

— Поначалу я даже обрадовалась, что мы с тобой будем не одни, что у нас есть родня. Но после того как они стали разворовывать наше имущество, я испугалась. Мне не к кому было обратиться за помощью, — по лицу сестры я догадалась, что рассказ о прошлом разбередил её душевные раны.

— Почему ты не дождалась меня? — Змей Горыныч задал вполне закономерный вопрос. — Почему я ничего об этом не знал?

— Во-первых, тебя не было рядом. Во-вторых, у нас не было времени, чтобы тебя искать, — сестра говорила спокойным голосом, но её выдавали пальцы. Они ни на секунду не останавливались, постоянно теребя край платья и оборки блузки.

— Что значит: «Не было времени»? — её коллега по Академии пытался разобраться в событиях, изменивших его жизнь.

Я навострила ушки, ведь мне тоже было крайне важно узнать всю правду о своём прошлом.

— Однажды я стала случайным свидетелем разговора новоиспечённых родственничков. Они не знали, что я их слышу, поэтому не стеснялись в выражениях.

Всё, что о нас говорят, ложно:

но всё же менее ложно,

чем то, что мы о себе думаем.

Поль Валери

Я замерла, дыхание перехватило от страха спугнуть эти неожиданные и такие долгожданные откровения старшей сестры. День словно соткался из внезапных прозрений, каждое слово как удар колокола. Голова раскалывалась, мозг скрипел, силясь переварить обрушившуюся лавину информации об отце, которую так небрежно, словно скороговорку, выдал Змей Горыныч.

Почему эта правда о родителях до сих пор была для меня тайной? Почему моя премудрая, но такая молчаливая сестра хранила её в секрете? Да, возможно, она оберегала мою хрупкую психику. Но разве нельзя было смягчить удар, приукрасить историю, подстроить её под привычную реальность нашего мира?

И что, если выяснится, что бабушка, вырастившая нас, — вовсе не наша родственница? И она вообще случайный человек в нашей жизни?

— Василиса, — прошептала я дрожащим голосом, — а как же бабушка?

— Которая нас воспитывала? Она нам не бабушка, — отрезала сестра, словно стальную нить оборвала.

Вот тебе раз. Впрочем, на фоне сегодняшних откровений эта новость не казалась такой уж сенсационной.

— Ты её подкупила? — всё же моя догадка оказалась верной.

— Нет. Я её очаровала. Но ментальный дар у меня не так силён, чтобы вызвать настоящую любовь.

— Ты говорила о каком-то подслушанном разговоре, — Змей Горыныч направил беседу в нужное русло, словно опытный кормчий — корабль, — который подтолкнул тебя к действиям.

— Да, — Вася подхватила нить повествования. — Хотя и раньше у меня возникали вопросы к этим внезапно объявившимся родственникам. Они появились сразу после известия о гибели родителей. Череда странных событий настораживала меня. Во-первых, их подозрительно рьяно поддерживали городские власти. Во-вторых, я никак не могла понять, с какой стороны они нам приходятся роднёй.

— А эти новоявленные благодетели не объяснили? — декан задавал уточняющие вопросы, складывая пазл в своей голове.

— В том-то и дело! Они твердили, что по маминой линии. Якобы дядюшка — двоюродный брат покойной матушки.

— А у мамы были братья? — сколько же родни, оказывается, у меня! И я ни о ком не знала.

— У нашей матушки не было братьев. По крайней мере, в Мидгарде. — Василиса бросила на меня сочувственный взгляд. — Я расскажу тебе историю нашего рода по материнской линии позже. Сейчас не об этом. Эти внезапные дядюшка и тётушка сразу вызвали у меня неприязнь и отторжение. Они ворвались в наш дом и стали вести себя как хозяева, а на нас смотрели свысока, словно на прислугу.

— Они вас оскорбляли? Обижали? Били? — мой жених так разволновался, что неосознанно сжал мою руку.

— Прямых оскорблений не было. Они гнобили нас иначе: воспитывали, придирались, требовали противоположных вещей, чтобы было за что упрекнуть. И заступиться было некому. Я несколько раз ходила к бургомистру, но он даже слушать меня не стал, — Василиса махнула рукой, показывая всю тщетность этих попыток.

— И никто не помог? Никто не захотел вступиться за вас? — Я, не в силах сдержать волнение, рефлекторно сжала ладонь декана.

Заметив, как он погладил мою руку в ответ, я залилась краской. Выдернув ладонь из его плена, я поднялась и подошла к окну.

— Нет, никто не захотел помочь. Никому не было дела до двух сирот. Тем более, семнадцать лет назад по закону одинокая девушка, без родителей и мужа, нуждалась в опекунах. — Василиса, погружённая в тяжёлые воспоминания, потеряла связь с реальностью и не обратила внимания на мой внезапный побег.

— Так подслушанный разговор подтолкнул тебя к решительным действиям? — мужчина сделал вид, что не заметил моей неловкости. — Что же ты такого страшного услышала?

— О, этот разговор дядюшки и тётушки я запомню на всю жизнь, — Василиса скривилась, словно надкусила лимон. — Они были настолько уверены в своей безнаказанности, что открыто обсуждали, как поделят наше имущество и что сделают с нами — двумя недоразумениями, стоящими у них на пути. Я боюсь представить, что было бы с нами, если бы я не узнала об их планах.

Я стояла у окна и думала о том, как тяжело было моей сестре в тот момент. Родители исчезли, на руках маленькая я, а вокруг — алчные и продажные родственники. Ей, стойко перенёсшей смерть мамы и папы, некуда было обратиться за помощью. Сердце сжалось от боли, когда я представила, сколько горя и тягот выпало на долю моей старшей сестры.

— Они хотели присвоить себе всё наше состояние, — Василиса, отвечая на вопрос Змея Горыныча, пыталась скрыть волнение, но я, как никто другой знающая свою сестру, видела, как дрожат её руки, как она нервно теребит идеально уложенные локоны.

— Но по закону вы прямые наследницы. Василиса, ты же знаешь наши строгие законы. Они не могли претендовать на ваше имущество. Эти родственники были всего лишь временными опекунами! — Я заметила, как от возмущения загорелись шоколадные глаза декана. Даже его знаменитая преподавательская выдержка дала трещину.

— Да, они были опекунами. Пока мы были недееспособны. Анжелика слишком мала, а у меня не было ни жениха, ни мужа. Что мы могли сделать? Ничего! — Василиса задала вопрос, уже зная ответ. — Тётушка с дядюшкой быстро привыкли к деньгам и не собирались расставаться с таким богатством.

— И что они хотели сделать с нами? — Я, справившись с предательской влагой в глазах, оторвалась от созерцания природы и повернулась к собеседникам.

— Они решили отдать меня в приют-интернат, а через некоторое время объявить сумасшедшей. И поверьте, — Василиса, заметив удивлённый взгляд декана, поспешила объяснить: — необходимые связи и неограниченные возможности у них имелись!

— А куда они хотели отправить меня? — Мурашки побежали по коже. Неужели люди бывают настолько жестокими? Я всегда старалась видеть в людях только хорошее, но они, к сожалению, часто принимали мою доброту за слабость.

— С помощью тебя они надеялись доказать моё сумасшествие.

— Каким образом? Я же была ещё совсем маленькой!

— Всё до банального просто. Они хотели убить тебя, а меня обвинить в твоей смерти. Я бы, конечно, оправдывалась, говорила, что никого не убивала.

— Но чтобы доказать вину, нужны неопровержимые факты! — Я нервно мерила шагами комнату. — Свидетели, в конце концов!

Василиса усмехнулась. Эта кривая ухмылка говорила о моей наивности.

— Эти новоиспечённые тётушка и дядюшка собирались доказать мою причастность к убийству именно с помощью свидетелей.

— С помощью каких свидетелей? У них были свидетели ещё до совершения преступления? — декан был удивлён и возмущён не меньше моего. — Какие же они… предусмотрительные!

— Не то слово! — сестра снова усмехнулась. — Если бы они всё просчитали, им бы удалось осуществить свой гнусный план. Но они рано списали со счетов одну смышлёную девушку.

— Это ты сейчас о себе? — я села напротив Василисы и решила потешить её самолюбие.

— Конечно. А о ком ещё? Я поставила по всему дому прослушки. Благодаря им я узнала, что наша опекунша уже подыскала мне место в пансионате, а для Анжелики нашли няню, задача которой — лишить младенца жизни. Хорошо, что родители позаботились о моём магическом образовании. Я долго искала иной мир, чтобы спрятать там младшую сестру.

Я слушала и представляла, как мама и папа объясняют Василисе азы магии, учат плетениям и построению простейших заклинаний. У меня же в детстве были только уроки, бабушка — от которой веяло таким холодом, что я удивлена, как моё сердце не превратилось в ледышку, — и старшая сестра, которая старалась компенсировать отсутствие родительской любви.

— Я всё равно не понимаю. — Декан снова принялся мерить шагами гостиную. — Почему вы не подождали меня? Ты же знаешь, я бы решил вопрос с этими опекунами.

— Вся проблема в том, что времени у нас не было. Я не могла рисковать жизнью своей младшей сестры и надеяться на чью-то помощь. Я построила портал на Землю, перенесла туда нас с Анжеликой, нашла женщину и внушила ей, что мы её родственники, поэтому она должна взять нас под опеку.

— Василиса! Остановись! — я схватилась за голову, сдавливая её, словно арбуз. — У меня от этих новостей сейчас голова лопнет! Давайте подведём промежуточный итог нашей семейной беседы. Итак, если я правильно понимаю, мы сбежали на Землю от злобных и коварных родственников — не родственников, чтобы жить с бабушкой, которая нам не бабушка? Я ничего не перепутала? Поправь меня, если что.

— Нет, всё верно, — Василиса смотрела на меня внимательным и цепким взглядом.

— Я не буду спрашивать, как у этой бабушки — не бабушки появились наши документы, почему именно Мария Петровна стала нашей родственницей, — говорила я, загибая пальцы. — Задам только один вопрос: почему ты мне никогда ничего не говорила? Почему ты ничего не рассказывала о наших родителях?

Василиса посмотрела на меня усталым взглядом.

— Рассказывала, — сестра подошла, взяла мои ладони в свои. В её глазах плескался безбрежный океан любви и нежности. — Каждый вечер перед сном я шептала тебе о наших настоящих родителях, о Мидгарде. Но ты, упрямица, считала, что это лишь сказки, не воспринимала мои истории всерьёз. Я не настаивала, зная, что время придёт и мы вернёмся в наш мир.

Мы стояли, утопая во взглядах друг друга, пытаясь без слов смягчить боль израненных сердец. Воспоминания словно коснулись кровоточащих ран. Мои — лишь царапины, ведь я не помнила родителей, своей прежней жизни. У Василисы же — глубокие, незаживающие, тщательно скрываемые. Я никогда не видела столько боли и непролитых слёз в глазах старшей сестры.

— Кхе-кхе, — деликатное покашливание декана вернуло нас в реальность.

Разорвав зрительный контакт, мы с сестрой отступили друг от друга, пряча внутреннюю боль за натянутыми, ничего не значащими улыбками.

— Девушки, я рад, что завеса вашего прошлого приоткрылась. Мне многое стало понятно, как, впрочем, и Анжелике. Но сейчас нам нужно решить, что делать дальше.

— Я считаю, Анжелике нужно вернуться в Академию, — другого ответа от сестры я не ожидала. — Если мы не хотим привлекать внимание к персоне адептки Мудровой, Лике необходимо как можно скорее приступить к обучению.

Нельзя было не признать здравого смысла в словах Василисы.

— Согласен, никто не должен знать, что она Феникс, — Змей Горыныч одарил меня внимательным, нечитаемым взглядом. Интересно, как мой новоиспечённый жених представляет моё обучение и наше совместное времяпрепровождение в Академии?

«Всё просто, — голос дракона неожиданно зазвучал в моей голове, но я не успела испугаться. — Он будет ходить за тобой хвостиком и ревновать ко всем парням, которые будут проявлять хоть малейший интерес».

— Скажите, пожалуйста, а как будут строиться наши отношения, когда мы вернёмся в Академию? — не в силах оторваться от шоколадных глаз напротив, спросила я.

Декан замер на мгновение, словно не задумывался об этом нюансе. Мужчины, что с них взять!

«Он думал о глобальном! — Арминг был моим мостиком к мыслям Змея Горыныча и с готовностью выдавал сокровенные рассуждения его человеческого обличия. — Например, как расширить свою сокровищницу, чтобы тебе, находясь в его тайном убежище, было комфортно».

— Если вы будете открыто проявлять друг к другу интерес, все сразу догадаются, кем является Анжелика на самом деле, — сестра озвучила то, что мы с деканом боялись произнести вслух.

В гостиной повисла гнетущая тишина. Каждый погрузился в свои мысли.

«Ты даже представить себе не можешь, какие терзания и сомнения сейчас разрывают твоего женишка! — Арминг в свойственной ему манере пытался снизить градус напряжения. — Кстати, одна мыслишка в его голове мне особенно нравится!»

«Какая?» — попыталась я разговорить своего мысленного собеседника, но в ответ была лишь тишина.

— Змей Горыныч, скажи, пожалуйста, какие такие мысли посещают твою голову, что даже Арминг от них в восторге?

— Вот же, подлиза чешуйчатая! — мужчина выругался, явно недовольный тем, что дракон разговаривает со мной, отгораживаясь от его мыслей.

— Так какая же? — я не унималась.

— Меня посетила шальная мысль схватить тебя в охапку и улететь с тобой на наш Драконий остров.

— О да! Видимо, именно эта мысль и понравилась Армингу! — теперь уже улыбка играла на моём лице.

— У меня есть шикарное предложение, как решить проблему ваших взаимоотношений. — Словно по команде, мы обратили взоры к моей сестре.

— Какое? — почти одновременно спросили я и декан.

— Анжелика отвечает согласием Агнию на его предложение.

— Что⁈ Как «ответить согласием»⁈ — в этот момент мне хотелось выругаться, но приличные девушки таких слов вслух не произносят. Даже на Земле.

Меньше всего я ожидала услышать подобное от сестры. Её слова прозвучали как гром среди ясного неба. Она вообще в своём уме? От неожиданности я присела на стоящий рядом стул.

— Нет! — проревел Змей Горыныч и в мгновение ока оказался рядом, молниеносно превратившись в дракона.

— Нет! — закричал в моей голове Арминг.

— Она наша невеста! Моя и Арминга! И никогда не будет чьей-то ещё! — дракон заключил меня в кольцо, окружив со всех сторон своими чешуйками.

— Василиса! Что ты говоришь⁈ Как ты могла такое предложить⁈ — моему возмущению не было предела, и я смотрела на сестру с недоумением.

Она явно не в себе! Теперь, когда выяснилось, кто мой жених, чьей Избранной я являюсь, как она может предложить мне стать невестой другого юноши? Странно, в моей душе не осталось и следа тех симпатий к Агнию, что тревожили её на балу. Теперь гнев переполнял всё моё существо! Василиса подождала, пока негодование в наших глазах пойдёт на спад.

— Не рычите на меня! Я же добра желаю! — безуспешно попыталась вразумить она нас.

Но Горыныч не желал отпускать меня из своих объятий, а я и не стремилась вырваться из колец его чешуйчатого тела. Мне казалось, что именно здесь, рядом с ним, рядом с Армингом, мне самое место. Ещё никогда и ни с кем мне не было так комфортно. «Как я раньше жила без его тёплых рук, лап и хвоста?»

— Послушайте! — Василиса отчаянно пыталась достучаться до нашего разума. — Если она вернётся в Академию твоей парой, все догадаются, что Лика — Феникс. Ведь наши враги знали, кем была моя сестра. На неё объявят охоту! Вы подумайте, в какой смертельной опасности она тогда окажется! Если же она согласится стать невестой Агния — это хоть как-то отвлечёт от неё внимание. Пусть на время, ведь вы всё равно не сможете долго скрывать ваше взаимное притяжение.

— Нет! — прорычал декан злобным голосом Арминга. Стало ясно, что он не собирается менять своего решения.

Внезапно Василиса прервала свою эмоциональную речь и на мгновение задумалась. В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь громким дыханием злого и недовольного дракона.

Через несколько мгновений сестра повернулась ко мне и внезапно спросила, внимательно осматривая мои уши:

— Анжелика, а где твоя сфера связи? Я очень долго не могла до тебя дозвониться.

— Не знаю, — я и сама до этого момента не вспоминала про эти серьги. Странно. Мне казалось, они исчезли после возгорания. Декан, уже успевший вновь принять человеческий облик, посмотрел на меня, затем перевёл задумчивый взгляд на мою сестру.

— Я подарю ей другие, — вновь прорычал он нечеловеческим голосом.

Василиса замерла, и через мгновение её лицо вдруг стало растерянным.

— Горыныч, есть информация о местоположении директора. Нам нужно срочно туда съездить. Я жду тебя на улице.

Василиса подошла, обняла меня и шепнула на ушко:

— Подумай над моими словами! Ну, пожалуйста, я тебя прошу, подумай. — И плавно закрыв за собой дверь, ушла.

Змей Горыныч стоял напротив и дарил мне свой полный нежности и обожания взгляд. Взяв мои руки в свои, он, не отрываясь от моего лица, проговорил:

— Ты самое дорогое, что есть у меня в этом мире! Ты моё сокровище, моя ценность. Да, пускай поначалу у нас и было недопонимание, я не мог понять, что меня так раздражает в тебе, — он усмехнулся грустной улыбкой, — а оказалось, меня просто к тебе тянуло.

Я готова была вцепиться в него и никуда не отпускать, но в моей голове раздался голос Арминга:

«Милая моя девочка, как я понимаю тебя! Если бы ты знала, как я сам не хочу уходить от тебя. Но ты должна нас отпустить. Ему сейчас и так тяжело! Он должен сделать выбор».

— Ты меня тоже в самом начале раздражал, — попыталась я разрядить грустную минуту неожиданного прощания.

— Анжелика, знай, этот дом — твой дом! Помни, что ты здесь полноправная хозяйка. Не скучай, я постараюсь вернуться как можно скорее. — Нежно поцеловав меня в нос и слегка коснувшись лбом моего лба, он замер на секунду.

А затем ушёл, оставив меня наедине с моими невесёлыми мыслями.

Я ещё некоторое время стояла, наблюдая из окна гостиной, как декан и моя старшая сестра покидают двор замка. Повернувшись, Змей Горыныч нашёл мои шоколадные глаза в окне, помахал на прощание, и они скрылись за воротами поместья.

Решив, что нет смысла больше оставаться в гостиной, я пошла к себе в спальню.

— Женщины — опасные существа. Они могут тебя даже убить. А потом съесть.

— Тогда зачем же они вообще нужны, отец?

— Мы должны род продолжать, дурень.

Главное — не задерживаться на охоте и дарить подарки .

Из кинофильма «Джунгли», 2012 год

После короткой вечерней прогулки по парку в одиночестве я решила, что в компании ректора гулять интереснее. Внезапно наступивший вечер принёс прохладу, и я, ёжась от холода, вернулась в замок.

Поднявшись к себе в комнату, легла на кровать и не заметила, как заснула.

В этот раз подсознание перенесло меня на берег какого-то водоёма. Я стояла под свивающими ветвями ивы. Тонкие листья колыхались на ветру. Я была словно в шалаше. До моего слуха донёсся всплеск воды. Заинтригованная этим звуком, развернулась и отодвинула ветви, чтобы открыть себе необходимый обзор.

Перед моим взором предстали восемь танцующих в воде девушек. Кто же это? Пытаясь понять, кем являются эти прекрасные незнакомки, я, как истинный «партизан», решила подобраться поближе к группе прелестниц, чтобы лучше их рассмотреть.

Трр.

Внезапно под ногой треснула ветка. Этот приглушённый звук насторожил купающихся. Прекрасные баловницы остановились на мгновение, прервав таинственный танец, и начали опасливо озираться вокруг. Одна из полуобнажённых дев заметила в листве, между веток, мой силуэт.

Брюнетка, чьё тело слегка прикрывало подобие одежды, призывно наклонилась в сторону дерева, за которым стояла я, и поманила меня.

— Пойдём с нами, — её сладкий, томный голос завлекал неведомой силой в воду.

— Нет. Я с тобой никуда не пойду, — во мне крепко сидела уверенность, что нельзя поддаваться на эти странные уговоры.

Но девушка, находящаяся в воде, словно не слышала моего ответа.

— Пойдём с нами! — продолжала звать она, беззаботно заливаясь звонким переливчатым смехом.

Я не могла понять, куда меня занесло в этот раз.

— Почему я здесь очутилась? Для каких целей меня сюда забросило?

— Мы хотим тебе показать! Мы хотим тебе рассказать тайну! — девушка присоединилась к своим подругам в озере, и группа юных красавиц закружились в танце.

— Ты же хочешь узнать, как найти книгу? Хочешь? Мы тебе расскажем! — русалки не обращали на меня никакого внимания.

Я, не отрываясь, смотрела на них и невольно залюбовалась. В закатных лучах солнца на берегу они были похожи на мифических нимф. Такие же молодые, озорные, хохочущие и весёлые. От их сакральных танцев весь берег был забрызган светлой чистой водой озера. Солнце золотило женские волосы, освещало их кожу, просвечивая каждую жилку. Казалось, они были сделаны из воска. Девушки же, взявшись за руки, словно подчиняясь только им ведомому внутреннему ритму, исполняли какой-то странный танец, со стороны напоминающий тёмный ритуал.

— Пойдём с нами! — вновь позвали они меня. — Мы откроем давнюю тайну! Мы всё расскажем!

Их нежные голоса, игривая обстановка, мягкое и таинственное солнечное свечение сделали своё дело. Через несколько минут мне казалось, что моё место вместе с ними, там, в воде. Я осмотрелась по сторонам и с удивлением и непониманием глянула на песчаный берег под моими ногами. Почему я стою на земле? Ведь я должна присоединиться к их чарующему танцу.

Призывно протянула к ним свою руку, и босой ногой сделала шаг к заветной воде.

— Да, да! — заливалась смехом девчонка, которой на вид не дашь больше двенадцати лет. — Всё правильно! Ещё шаг! Ещё!

И я, повинуясь звонкому голосу самой молодой танцовщицы, делала несмелые шаги, оставляя отпечатки босых ног на мокром песке. С каждым новым шагом кромка воды всё ближе и ближе.

— Стой! Прекрати! Не смей шагать! — голову взорвал окрик дракона.

Но туман в моём разуме не дал Армингу остановить меня. Дракон в моей голове уже не просто просил — он кричал, умолял меня остановиться. Но в этот раз, как бы это странно ни звучало, он не произвёл на меня должного эффекта и не смог выдернуть из липких лап наваждения прекрасных нимф.

Словно ведо́мая чьей-то рукой, я шла, слегка наступая на мокрый берег босыми ногами, практически не оставляя следов. Но даже прикосновение холодного песка к моей коже не развеяло наводимый на меня морок. Заходя всё глубже и глубже, погружаясь в озеро с кристально чистой и прозрачной водой, я, словно марионетка, перестала подчиняться своим желаниям. Влекомая звонким смехом девушек, подошла и встала рядом с ними в хоровод, взявшись за их холодные руки.

Не зря говорят, что геометрическая фигура в виде круга обладает магическими свойствами. Образовав идеальную окружность, мы стали двигаться в диком танце. Теперь уже и я, став частью какой-то безудержной энергии, услышала этот странный ритм, исходящий не снаружи, а изнутри меня. Я догадалась, что это моё сердце стало биться в унисон с сердцами прекрасных и загадочных купальщиц.

«Тук-тук-тук» — отбивал о́рган в моей груди ритм, заставляя меня погрузиться в этот ритуальный, трансовый танец.

— Ты станешь богатой! Хочешь?

Девушки, чьи голоса звучали у меня в голове, раскачивались из стороны в сторону, постепенно увеличивая амплитуду. Всё пространство над озером заполнил их звонкий смех.

— Нет! — вместе с ними смеялась и я, словно была частью единого механизма.

— Ты будешь обладать неограниченной властью! Соглашайся! Хочешь? — вновь предлагали голоса у меня в голове.

— Нет. Я не хочу обладать властью! — всё так же смеясь, отвечала на их вопросы, ни на мгновение не задумываясь.

— Подумай! Ты Феникс! В твоих руках может быть огромная, безграничная власть! Хочешь? — Движения этого странного танца были мне абсолютно незнакомы, но я их повторяла, как будто ежедневно тренировалась попадать в унисон с руками и ногами загадочных танцовщиц, что взлетали, словно птицы, над поверхностью воды.

— Нет! Не хочу! — Мои руки были невесомы, словно ветер. Вся окружающая меня реальность была такой светлой, нежной, беззаботной. — Зачем власть, зачем мне богатство? Мне так хорошо сейчас! Не хочу! Не надо мне всё это!

— А чего же ты хочешь? — вопрос прозвучал в гробовой тишине, которая наступила внезапно, оборвал ритмичные удары сердца.

Музыка и настроение веселиться пропали, словно их никогда и не было. Странные и бессмысленные движения наших тел были остановлены, и я, стоя́щая по пояс в воде, смотрела на своих партнёрш по танцу другими глазами. Морок был снят, и пелена спала с моего сознания.

— Скажи нам, чего ты хочешь? — уже без смеха повторили они свой вопрос.

Я обвела взглядом вмиг ставшими серьёзными девушек, отмечая про себя манящую красоту и здоровье их сияющей кожи. Мне так и хотелось прикоснуться к их щекам, губам. Вновь взяться за их прекрасные тонкие руки.

— Я хочу любви и спокойствия. Семью хочу. Детей и супруга.

— Да уж, неожиданно. Интересное у тебя желание, Агния, — проговорила одна из дев, делая шаг вперёд и отделяясь от группы нимф. — Девушка-воин. Та, что рождена дважды. Та, кто сможет исполнить пророчество, пройдя через боль и страх. Хочешь любви и спокойствия?

После моего утвердительного кивка эта милая девушка запрокинула голову и громко рассмеялась. Остальные прелестницы тоже рассмеялись, подхватили чистый переливчатый смех.

— Ты понимаешь, что из твоих уст оно звучит, по крайней мере, странно?

— Почему «странно»? Я обычная девушка, попавшая в нестандартную ситуацию, — я вновь не понимала, почему мои слова вызвали новую волну веселья.

После того как девушки вытерли слёзы, выступившие от смеха, я попросила пояснить, что их так развеселило.

— Это ты — обычная девушка? Последний Феникс на Мерцане говорит, что она — обычная девушка, — внезапно говорящая стала серьёзной. — Агния.

— Моё имя Анжелика, — перебила я. Не люблю, когда коверкают моё имя.

— Нет. Твоё истинное имя — Агния. Само имя говорит, что ты огненная девушка. Ты рождена Фениксом, и это предопределило твою судьбу. Я не имею права рассказывать о твоём будущем, ибо оно нестабильно. Но могу сказать одно. Если ты сможешь сохранить чистоту своего огненного сердца, то всё, что ты сейчас пожелала, — сбудется. Давно мы так с моими сёстрами не смеялись. Лет триста, это точно. Прими за это от нас подарок.

— О, подарки я люблю, — мысленно потирала ладошки, предвкушая сюрприз. — Давайте.

— Это не просто подарок, — говорящая вновь заулыбалась, словно прочитала мои мысли. — Это дар. Новые способности у тебя проявятся очень скоро. Попроси своего женишка-дракона показать тебе того, кого они поймали на границе. Сама поймёшь, что дальше делать. А теперь тебе пора просыпаться. Да, и за тобой уже прилетели.

Я подняла глаза к небу и увидела летящего к нашей группе Арминга. Звериный взгляд был обеспокоенным. Взмах его огромных крыльев создавал сильный ветер над водной поверхностью, заслоняя яркое солнце. Казалось, что внезапно наступил вечер, накрыв своею тёмной шалью озеро и всех водных обитателей. Было так страшно, что даже лягушки притихли и перестали квакать.

— Арминг! Миленький! — кинулась обнимать приземлившегося на мокрый берег дракона. — Я хочу тебя познакомить с моими новыми подружками! — рукой указала на озере, но оно оказалось пустым.

— Подружки! — взревел в моей голове голос этого огромного животного. — Быстро просыпайся! Сейчас тебе расскажут, что это были за «подружки»!

— А как мне проснуться? Я не знаю, — моё сознание прояснялось, и вся ситуация виделась уже в другом свете.

Арминг усадил меня к себе на спину, и мы взмыли вверх. Как же давно я не летала на драконе! Казалось, что наши полёты были в другой жизни с другой Анжеликой. Та девушка жила без хлопот, ведь переживала только из-за невыполненного домашнего задания. Беззаботная Анжелика не знала, что сестра её обманывает, друг с ней дружит лишь потому, что у него задание. Получившую шанс прожить ещё раз студенческие годы девушку не тяготили мрачные тайны её погибшей семьи.

Дракон между тем набирал высоту. Чем выше поднимался Арминг, тем радостнее билось сердце в моей груди. Хотелось раскинуть руки в стороны, отдавшись на милость небесному ветру, и прокричать во всё горло. Исполнить это внезапно возникшее желание не дал мой Дракон. Он, совершив резкий поворот, пошёл вниз. Земля приближалась с неимоверной скоростью. Я вцепилась в наросты на его шее, зажмурилась и прижалась к нему, отдавшись на волю этого огромного ящера. Всплеск и отрезвляющее прикосновение холодной воды к телу заставили меня открыть глаза. Внезапно у меня возникло ощущение полёта, чувство невесомости, словно в космосе. Моё сознание и тело словно растворялись в воде, под ней же исчезли и все мирские проблемы. В душе поселилось чувство беззаботности. Они словно остались на берегу. Меня плавно и неумолимо поглощала спасительная темнота.

— Давай открывай глаза! Слышишь меня! Немедленно просыпайся!

Требовательный мужской голос не давал раствориться в тёмной воде, окружающей меня со всех сторон и обещающей вечный покой.

— Я сказал тебе, не смей засыпать! Анжелика! Мудрова! Немедленно открой глаза! — продолжал требовательно говорить чей-то голос.

Отголоски сознания, не до конца покинувшего мой разум, стали присылать мне картинки из памяти. Вот я в столовой пропадаю в омуте шоколадных глаз, вот мужчина, стоящий напротив меня с оружием в руках, доводит меня до исступления своими незаслуженными придирками. Внезапно перед глазами встало родовое имение, запущенное, но такое родное. Вселенская тоска заставила моё сердце сжаться так сильно, что крик, полный отчаяния, вырвался из моего горла и заполнил комнату, в которой я лежала на мягкой кровати.

С трудом разлепила веки, и первое, на что натолкнулся мой взор, были обеспокоенные глаза цвета молочного шоколада. Змей Горыныч сидел рядом и, время от времени всматриваясь в моё лицо, обнимал меня за плечи так нежно, словно я фарфоровая кукла.

Внешний вид моего преподавателя выдавал усталость. Взлохмаченные волосы, помятая одежда, тёмные круги под глазами.

— У тебя красные глаза, — слабым голосом прошептала я. — Словно ты не дракон, а вампир.

Мой жених облегчённо вздохнул и, не разжимая объятий, уткнулся носом в мою макушку.

— Я и сам уже начинаю сомневаться в том, что я дракон, — проговорил Змей Горыныч. — Дракон не может не спать почти неделю.

Я усмехнулась.

— А что такое? Старческая бессонница? — попыталась пошутить, чтобы разрядить обстановку. — Или нервишки сдают, и кошмары заменили приятные сновидения?

— Ага. Старческая бессонница или кошмар по имени Анжелика. — И он сильнее прижал меня к своему горячему телу. — Как же нас ты всех напугала!

«Берегись, моя дорогая! — голос Арминга заполнил мою голову. — Тебе повезло, что Змей Горыныч не отходил от тебя всю эту страшную неделю, пока ты балансировала между жизнью и смертью, и сил на перевоплощение у него не оставалось. Иначе я бы тебе устроил головомойку! Как ты умудрилась с мавками подружиться?»

Ответить на резкий выпад старого друга мне не дали. Из мысленного общения меня выдернул голос декана:

— Расскажешь, какие сны сладкие тебе снились, что ты так не хотела возвращаться ко мне?

А я решила побыть немного глупой дурочкой (почему побыть? это был риторический вопрос) и не говорить сейчас о своём неожиданном подарке, пока до конца не разберусь, почему Армингу не понравились мои новые подруги.

— Змей Горыныч, а кто такие мавки? — решила для начала разведать обстановку. — Я что-то слышала про них, но ничего не могу припомнить.

Взгляд удивлённых шоколадных глаз заставил меня смутиться. Горыныч неоднократно доказывал, что он мне друг (надеюсь, что это действительно так), но я всё равно никому уже не доверяла.

— Мавки? Ты уверена? — и дождавшись подтверждения, продолжил? — Ну, хорошо. Не знаю, правда, зачем тебе эта информация. Мавки — это злые лесные духи, русалки. Мавками обычно становятся девушки или малолетние дети. Обитают в лесах, водоёмах, болотах. Ходят почти всегда обнажёнными или в рваной одежде. А тебе зачем это знать? Встреч с ними лучше избегать.

— Ну вот злые-злые? — я пытала своего рассказчика. — И нет среди них хороших?

— Знаешь, моя дорогая, я бы не хотел встретиться с представительницами этого вида.

— Почему? — я не хотела верить, что те прекрасные девушки из моего сна были на стороне зла.

— Мавки заманивают мужчин в воду. А тебе зачем такие подробности? Пояснишь? — голос декана звенел от напряжения.

— Расскажу зачем, но позже. А сейчас я бы хотела проверить одну теорию. Покажи мне, пожалуйста, кого вы поймали сегодня на границе.

Моя просьба удивила декана.

— А ты откуда знаешь? Арминг? — от удивления он не мог подобрать слова. Люблю лишать людей дара речи своей оригинальностью.

— Нет, — своим ответом вновь вызвала удивление. — Не спрашивай меня. Просто покажи.

Я попыталась самостоятельно спуститься с кровати, но декан меня опередил.

— Ты ещё слишком слаба, чтобы передвигаться самостоятельно. Да и к чему такая спешка?

— Вот скажи мне. Ты хочешь знать, что произошло со мной во сне? — Мой жених кивнул в ответ. — Если хочешь, то делай, о чём я прошу!

Дерзость и настойчивость сделали своё дело. Змей Горыныч подхватил меня своими сильными руками, словно не девушку с кровати поднял, а пушинку. Я же чувствовала себя египетской Клеопатрой, которую несли на носилках рабы, а в нашем случае — в лапах. Ой, на руках, один преподаватель.

«Да, рабом его ещё никто не называл!» — Арминг вновь послушал мои мысли.

«А мы ему и не скажем!» — мысленно показала дракону язык и переключилась на мужчину, который вышел из моей спальни, держа в руках своё сокровище. Если кто не понял, то сокровище — это я.

Мы очень долго шли по каким-то лестницам, плутая в тёмных коридорах. По моим ощущениям, наше странное путешествие длилось два часа, но Змей Горыныч ничуть не устал нести меня на руках. Вот это силища!

— Куда ты меня несёшь? — удивлённо спросила я.

— Как куда? — ответил мне мой спутник и опустил меня на пол перед большой железной дверью. — Ты же хотела узнать, кого мы поймали на границе? Прошу!

Декан открыл дверь, но внутрь вошёл первым. Следом за ним в небольшую тёмную комнату без окон зашла и я. Она была достаточно чистой и сухой, без неприятных запахов. Освещение было скудным — всего пара светильников на стенах. В углу я увидела парня с блеском в чёрных глазах. Он смотрел на нас с безумной ненавистью.

Стоило нам сделать пару шагов в его сторону, как парень резко прыгнул в нашу сторону. Но цепь, которая протянулась от стены к его шее, не позволила приблизиться к нам. Я словно в тумане быстро подошла к этому худому пареньку, положила руки ему на голову. Внезапно в моём сознании возникли сюжеты его воспоминаний: как он поступил в нашу Академию, как попал на факультет некромантов.

— О, какой шикарный ритуал! — шепнули мои губы.

Дальше картинки сменяли друг друга с бешеной скоростью, но я успела увидеть нежить, что привела его к месту, где Пепельные твари вселились в молодое тело мальчишки.

«Освободи меня, Анжелика!» — услышала юношеский голос у себя в голове и поняла, что это истинная душа некроманта взывает о помощи.

— Марус квантрум шамен глыс караманус шалкавар дупенкамен завицарун, — забормотала я странное заклинание на незнакомом мне языке.

Мои глаза были закрыты, и я не видела, как из тела парня стала подниматься чёрная дымка, обретая очертания страшного монстра. Этот странный силуэт не мог покинуть комнату, ведь она была защищена охранным заклинанием. Змей Горыныч, сообразив, что это Тварь из Пепельного мира, быстро включился в работу и, отразив с помощью магии несколько резких выпадов и ударов, заморозил бестелесного монстра.

Я обмякла и упала на пол. Испуганный декан мгновенно очутился около меня.

— Анжелика! — он обнимал меня, пытаясь привести в чувство. — Очнись!

— Парня зовут Себастьян, — проговорила я, открыв на несколько мгновений глаза. — Я вернула его душу. Сними с него ошейник и покорми. Он больше не опасен.

И я вновь потеряла сознание.

Командная работа – это возможность работать вместе над общей целью.

Это топливо, которое позволяет обычным людям достигать необычных результатов.

Эндрю Карнеги, промышленник и меценат

— Ей нужно срочно вернуться в Академию!

Звонкий женский голос разрезал на части не только пространство, но и мою больную голову.

— Ты не сможешь удерживать Анжелику всё время у себя! Нам сейчас не нужны лишние проблемы.

— Да, я всё понимаю, — приятный мужской баритон раздался где-то совсем поблизости от меня. — Но это достаточно опасно. Ты же видишь сама, какие у неё обнаружились изумительные способности. Да и Армингу будет тяжело.

Я мало-помалу приходила в чувства, но лежала неподвижно, боясь себя выдать. Лучше притворюсь трупиком, глядишь, подслушаю чего интересное. Здесь, оказывается, вон какая беспощадная битва.

— Анжелика, — неожиданно услышала около своего уха голос декана и, вздрогнув от неожиданности, распахнула глаза. — Добрый день. Пора вставать.

Змей Горыныч смотрел на меня, и с его лица не сходила улыбка. Но глаза выражали волнение. После перерождения мой ментальный дар позволял считывать подлинные эмоции, как бы человек ни старался их замаскировать.

— Лика! — Василиса, являвшаяся другим собеседником в подслушанном споре, кинулась обниматься. — Как хорошо, что ты, наконец, пришла в себя.

Я очутилась под перекрёстными взглядами. С одной стороны стоял декан и взирал на меня так, будто я сейчас снова грохнусь в обморок, с другой сидела Васька, которая держала мою руку, словно я чем-то болею. И обоих сочувствующие и обеспокоенные взоры. Выдернула ладошку из рук сестры.

— Ненароком услышала, что здесь обсуждалось моё возвращение в Академию, — переместила свой мрачный взгляд с сестры на преподавателя. — Вася права. Мне пора возвращаться к учёбе.

Судя по выражению лица декана, Змею Горынычу не нравилась эта идея, и он попытался взбунтоваться.

— Ты ещё слишком слаба и постоянно теряешь сознание, — собственник фамильного поместья принялся расхаживать по комнате.

— Сделай одолжение, прекрати маячить перед глазами, — притормозила я новоиспечённого мужа. — Мне необходимо вернуться в Академию, чтобы научиться управлять своей магией и даром, который одарили меня мавки. Я не смогу постоянно скрываться у тебя в поместье!

— Кошечки-божечки! — фыркнула Василиса. — Я так рада, что к тебе возвратился боевой настрой!

После этих слов мы с Васькой сфокусировались на представителе мужского населения Мерцаны.

— Ладно, — в конце концов сдался мой преподаватель. — Анжелика вернётся в Академию, но на практику, которая будет во втором семестре, она не поедет.

— В смысле «не поедет»? — передразнила я декана. — Поеду. Я адептка Факультета огня, будущий страж и защитник государственной границы. И ты хочешь, чтобы я пряталась? Вот серьёзно? Да и кто меня после этого будет уважать?

— Но ты же, дурында, совершенно не готова, — он снова завёл свою прежнюю пластинку и, сам того не замечая, незаметно перешёл на крик. — Неужели так сложно уяснить, что это не променад по магазинчикам? Это Туманные земли, где может приключиться всё что угодно!

Василиса, молча наблюдавшая за нашей перебранкой, внезапно изрекла:

— Коллега, а может, вам, как декану Факультета огня, лично поехать в Проклятые земли совместно с единственной барышней на своём курсе?

И сестра отошла к окну, предоставляя нам возможность пораскинуть умом над её предложением. Змей Горыныч с разъярённым взглядом безмолвно следил за моей реакцией.

— А это, кстати, хорошая идея, — ответила я на незаданный вопрос в кофейных глазах декана. — Тогда и ты окончательно будешь спокоен, и я буду под беспрерывной защитой, раз тебе так угодно.

Декан мотнул головой.

— Нет и нет, это не выход, — он взирал на меня с негодованием. — Тогда все пронюхают о наших отношениях. И этим самым мы вновь поставим твою жизнь под угрозу.

— Не поставите. — Васька развернулась к нам, а её бархатный взгляд с хитрым прищуром свидетельствовал, что она что-то замыслила. — Да не глазейте так на меня. Выход из любой, даже на первый взгляд неразрешимой, ситуации существует всегда. Сами рассудите. Горыныч, определи в команду с ней испытанных адептов, которые не выдадут вашу тайну. У Анжелики же есть надёжные друзья. Маг воздуха Иван, маг земли Ария, а чтобы существенно усилить защиту — Агния.

— А некроманта проверенного я где возьму? — преподаватель словесно набросился на мою сестру. — Да как Агния ставить с Анжеликой в одну команду?

— Потому что для всех он будет моим женихом! — добила я своего суженого-ряженого. — Я долго думала над словами Василисы. Для моей безопасности, на самом деле, будет лучше, если я отвечу своему другу согласием.

«Мы тебе до такой степени неприятны?» — в голове тут же раздался печальный баритон Арминга.

— Вы мне крайне дороги! — проговорила я вслух. — Но если мы хотим, чтобы пророчество исполнилось, то необходимо позаботиться о моей безопасности. Я не смогу выполнить предначертанного предсказания, если внезапно умру.

В комнате воцарилась зловещая тишина, разбавленная рваным дыханием декана. Мягкое осеннее солнышко проклёвывалось сквозь плотный тюль, образуя причудливый узор на большом ковре. Каждый из нас погрузился в свои мысли, продумывая все варианты, что сегодня были озвучены. Лично я всё решила: мне необходимо вернуться к магическому обучению, официально принять предложение Агния и начать готовиться к практике.

— А что у вас с лицами? — в окно просунулась любознательная мордочка моей росомахи. — Кто-то неожиданно умер?

— Да! — рявкнул декан таким недовольным тоном, что я интуитивно понимала: сегодня счёт 1:0 в мою пользу. — Надежда на безмятежную семейную жизнь.

— О, а у вас здесь увлекательнее, чем снаружи. Я тоже хочу принять участие, — Шанти взобралась на кровать, заняв излюбленное место — мои колени.

— В чём? — не понял её Змей Горыныч.

— В погребении, — пушистый фамильяр публично потешался над преподавателем.

— Чего? — ещё раз уточнил мужчина.

— Как чего? Вы же сами заявили. Надежды, — животное, впрочем, как и мы с сестрой, не смогло удержать беспощадного смеха.

Наше всеобщее веселье ещё больше взбесило Змея Горыныча.

— Бабий бунт? — неудачно пытался перекричать наш гомон декан. Новый взрыв хохота был ответом на его вопрос.

— Всё, всё, — я утирала выступившие от смеха слёзы. — Мы не со зла. Правда! Напомни, будь любезен, на чём наш разговор застопорился?

— На том, что мне негде взять проверенного некроманта к нам в команду, — мой жених всё ещё бушевал, но разум педагога и разумного человека понемногу успокаивал его негодование.

— Как это «негде?» — Шанти отвлеклась от созерцания пушистого хвоста и повернула аккуратный чёрный блестящий носик в сторону мужчины. — А кого вчера подняли из подземелья?

— Да, кстати, росомаха права. — Василиса что-то извлекла из своего чемоданчика, стоявшего у неё за спиной на кресле. Странно, но я этот саквояж отчего-то сразу и не заметила. — Кстати, у нашего некроманта отменная родословная. Он оборотень. В предках одни маги и лекари. Все только с положительными характеристиками. Я полагаю, собственно, из-за своего мощного дара Себастьян и стал мишенью для Пепельных тварей, — Василиса рассказывала о парне, переворачивая бумаги в папке. — Вот характеристика с места обучения, а вот с факультета. На него отовсюду тоже положительные отзывы и рекомендации.

— Тем более некромант будет только рад, если вы пригласите его в одну команду с Агнием и Анжеликой, — выдала росомаха назидательным тоном.

— А ты-то откуда располагаешь такими сведениями? — я кинула недоверчивый взгляд на Шанти. — Ты чего, следила за ним?

— И за ним, и за всеми остальными адептами, — Шанти нимало не сконфузилась. — А ты полагала, где я стабильно пропадала, а? Слежка — единственная вещь, которая помогает просчитать людей. Себастьян, чтобы ты была в курсе, во всём старался копировать твоего друга с третьего курса и даже сидел с вами за соседним столиком.

После этих слов я серьёзно призадумалась. Какой же отвратительный я страж, если совершенно не обращала внимания на тех, кто был неподалёку от меня. Отчего я не подмечала, что регулярно происходит вокруг⁈

«Для этого есть я и твоя мохнатая четвероногая подруга!», — раздался в голове голос Арминга.

— Предположим, мы так и сделаем: Анжелика отправляется на практику в окружении верных друзей, — Змей Горыныч мало-помалу сдавал свои позиции. — Ну а как мы объясним недельное отсутствие адептки Мудровой? Нам ведь нельзя привлекать к ней внимание.

— А Василисонька уже обо всём побеспокоилась, — старшая сестра вновь нас удивила. — Чтобы вы знали, адептка Анжелика Мудрова в настоящее время находится в лекарской палате в Академическом лазарете. В отдельной комнате. Ведь ей как-никак сделал предложение племянник Владыки. Барышни! Такие существа впечатлительные! Вот она и приходит целую неделю в себя.

— Превосходно! — я довольно хлопнула в ладоши. — Значит, завтра отправляюсь в свою комнату. А пока давайте перекусим. И надо поближе познакомиться с нашим загадочным некромантом.

Сотрудничество – это глубокая убеждённость в том,

что никто не сможет добиться успеха, если этого не сделают все.

Вирджиния Берден, психолог и писательница

Пока мы шли в столовую, Змей Горыныч поведал историю некроманта.

— Себастьян экспериментировал с новым заклинанием, — декан делился информацией, которую сумел выпытать у парня, пока я валялась в отключке. — Делал он это, естественно, самостоятельно, в обход всех существующих правил.

— За что и поплатился, — подвела итоговую черту Василиса.

— Абсолютно верно, — Змей Горыныч продолжил свой рассказ. — Парень вызвал нежить. Но силёнок-то не хватило, чтобы установить полное подчинение над своим объектом.

— И в итоге объектом для управления и подчинения стал он сам, — я, взявшись за ручку двери в столовую, завершила разговор.

За столом сидел уже знакомый мне парень. Сегодня вчерашний узник выглядел намного лучше. Его лицо посвежело, в глазах была видна ясность.

— Себастьян, знакомьтесь, — начал было Змей Горыныч, обращаясь к своему неожиданному гостю. — Анжелика Мудров. Моя…

— Знакомая, — перебила жениха, который, видимо, хотел сразу обозначить мой статус, и протянула по привычке руку для рукопожатия.

Некромант медленно встал со стула и вышел из-за стола. Он боялся. Я чувствовала его неуверенность, а на моей коже перебирал мелкими лапками его липкий страх.

— Почему ты меня боишься? — надо сразу разобраться с этой проблемой. Мне было неприятно находиться в паутине чужого страха.

— Я боюсь не тебя, — Себастьян взглядом указал на Шанти. — Она очень опасный зверь. Я однажды видел, как охотится этот хищник. Скажу честно, лучше бы я это забыл! Даже оборотни стараются не сталкиваться на охоте с росомахой.

— Это мой фамильяр, — я погладила свою росомаху. — Если ты мой друг, то тебе нечего бояться. Ты же мне друг?

— Я твой вечный должник, — Себастьян прижал правую руку к своей груди. Мы так на Земле гимн пели. — Я даю клятву верности. В присутствии свидетелей объявляю, что я перед тобой в вечном долгу! Я и мои дети — если ты или твои потомки обратитесь к моему роду за помощью, — будем обязаны сразу прийти на помощь.

Мне первый раз клялись в верности. Я ошеломлённо стояла и боялась шелохнуться: волнение сковывало всё моё тело, путало мысли. Некромант, как истинный рыцарь, припал на одно колено и склонил передо мной голову. В этот момент над нами возникло голубое свечение.

— Ну, что я говорила? — ехидным голосом разрушила торжественность момента Шанти. — Магическая клятва верности! Идеальный кандидат в твою команду!

— К Анжелике Мудровой? В команду? На практику? — Себастьян тут же вскочил. — Та, что на втором семестре?

— Да. — Шанти кружила вокруг некроманта, тщательно его обнюхивая. — Вот думаем: брать или не брать тебя к нам в команду.

Росомаха ходила с таким важным видом, словно это она ведёт отбор участников на Олимпийские игры. Мы же, едва сдерживая улыбки, наблюдали за тем, как Шанти проводит собеседование.

— Брать! Конечно же, брать! — тут же вскрикнул наш новый знакомый, и его глаза загорелись азартом.

Некромант блуждал взглядом по нашим лицам, пытаясь понять, где подвох у этого предложения.

— Вы не пожалеете! Клянусь, не пожалеете!

— Время покажет, — буркнул Змей Горыныч. — Пожалеем мы или нет. Но шанс всё-таки дадим.

— Тем более после того, как ты дал магическую клятву. — Василиса присела за стол. — А пока предлагаю пообедать и обсудить все детали.

— А я займусь привычным для меня делом. — Шанти уже сидела на подоконнике. — Благодаря тому, что Анжелика переродилась, ко мне вернулись мои силы, и я теперь могу строить порталы. Вы пока договаривайтесь с кладбищенским, а я пойду, посмотрю, чем Академия дышит.

— Опять следить будешь? — Василиса улыбалась, зная ответ на этот вопрос.

— Конечно, — Шанти смешно нам поклонилась и исчезла в туманной дымке.

— Я тоже так хочу! — загундела я. — Почему мой фамильяр может строить порталы, а я — нет?

— Потому что, — ёмко отрезала Васька. — Сестра ответила на твой вопрос?

— Нет! — я уже понимала, что нормального ответа так и не получу.

— Зато я сохранила твою молодость!

— Это как понимать?

— Много будешь знать — скоро состаришься! И даже магия жениха тебе не поможет в этом случае. И вообще, когда я ем…

— Я глух и нем, — грустно закончила я всем известную на Земле фразу.

После того как был утолён голод, декан решил посвятить Себастьяна в особенности моей команды.

— Ты знаешь, что в этом году на практику направляются все. Даже первокурсники, как бы это странно ни звучало. Анжелика, как адепт первого курса, соответственно, тоже направится во втором семестре в эти мрачные угодья, — и Змей Горыныч бросил многозначительный взгляд в мою сторону.

— А так как наш декан — настоящий мужчина и не может отпустить единственную девушку со своего факультета в такое опасное путешествие одну, — я улыбалась жениху своей самой очаровательной улыбкой, пытаясь не выдать насмешки, — то в команде адептов будет целый декан Факультета огня!

— А разве так можно? — Себастьян выглядел огорошенным.

— Я думаю, что смогу уладить этот вопрос, — Василиса вместо нас ответила некроманту.

— Василиса Ивановна, а вы тоже с нами на практику едете?

— Нет уж, благодарю, — Васька звонко рассмеялась, — мне хватаем своей работы в Академии. Да и за её пределами тоже.

— Тогда я не понимаю, какой у вас интерес в этой истории? — не унимался некромант.

— Всё дело в том, что Василиса Ивановна — моя старшая сестра, — я с интересом наблюдала за реакцией Себастьяна на эти слова. Его глаза расширились от удивления. Было видно, что наш оборотень в шоке: обычный срыв шаблона.

— Сестра? — он хлопал глазами и безмолвно открывал и закрывал рот.

— А я — её жених, — Змей Горыныч улыбнулся своим кривоватым оскалом и добил некроманта.

«Жених? — негодовал Арминг у меня в голове. — Муж! А она — наша жена! Бери её в охапку и неси в сокровищницу!»

— Ого! — некромант присвистнул. — И ещё раз ого!

— Поэтому, как ты сам понимаешь, в команду нам нужны только проверенные люди, — решила, что лучше договориться обо всех правилах на этом берегу. — Шанти предложила твою кандидатуру.

— Для меня это большая честь, — Себастьян вновь прижал руку к груди. — Я буду рад считаться вашим другом.

— Ты же понимаешь, о том, что происходило в моём доме, никто не должен знать, — и декан опять продемонстрировал свой коронный оскал. — И о том, что ты здесь видел Анжелику, — тоже.

— Может, вообще сделаем вид, что мы незнакомы, — у меня в голове созрел план. — Змей Горыныч может его просто назначить в нашу группу, и всё.

— Отличная идея! — Василиса встала из-за стола. — Анжелика, дорогая, я думаю, что сегодня тебе лучше переночевать в Академии.

Змей Горыныч начал было возмущаться, но, как оказалась, Васька умеет убеждать не только меня, но и чешуйчатых деканов. Её решение в данном случае даже не обсуждалось, а потому через несколько минут я вышла из портальной дымки в Академии.

— Вася, но это же не лекарское крыло, — я внимательно рассматривала мебель в кабинете сестры, словно видела её впервые.

Ужас, сколько событий прошло с тех пор, как я тут была в прошлый раз! Месяц назад я была Анжеликой Мудровой, офисным планктоном с Земли, а сейчас — адептка Высшей Магической Академии, единственная девушка на Факультете огня. Девушка-феникс с кучей тайн и двумя женихами. И что именно меня тревожило больше всего в этой ситуации — я затрудняюсь сказать. Самое главное, на мой взгляд, заключалось в том, что я не знала, что я должна сделать для того, чтобы спасти Мерцану. И, пожалуй, меня тревожило именно это. Ну, и то, что скоро мне предстоит встреча с Агнием.

Да, мы обсудили, что я принимаю предложение Драконова. Но смогу ли я качественно отыграть свои роли? Время покажет.

Мои размышления прервала Василиса.

— Я хочу поговорить с тобой наедине. Лика, как ты понимаешь, подарок мавок — редкость в нашем мире. Это дар, которым стоит дорожить. Но именно этот подарок сделал тебя самым желанным куском для Пепельных тварей.

— Если они узнают об этом — тогда да, — я попыталась успокоить сестру.

— Вот именно, — Васька подняла вверх указательный палец. — Если узнают. Значит, наша задача сделать так, чтобы о твоих новых способностях никто не узнал. А исцеление Себастьяна мы припишем Змею Горынычу. Ни Агний, ни Ария — никто не должен знать.

— Хорошо, но скажи мне, на ком мне тогда развивать свои ментальные способности?

— Да, ты права, это важно. — Василиса потёрла переносицу, и я обратила внимание на тёмные круги под её глазами, на складку между бровей, которой раньше не было. — Я решу эту проблему. Тебе и так за те три месяца, что остались до практики, придётся жить по очень плотному графику.

— Молчи! Я боюсь представить! — мой обречённый вздох, наверное, вызвал лавину в горах за окном. — Мне ещё и за пропущенную неделю придётся всё навёрстывать!

— Да-да, — Васька кровожадно улыбнулась. — Не завидую я тебе. Поэтому — вперёд в больничку. Тебе надо выспаться.

— Согласна. — Я открыла дверь и, не задумываясь, спокойно дошла до своего ночного пристанища.

Лекарская палата, в которую меня определила сестра, ничем особенным не отличалась: кровать, стол со стулом, окно да белые стены.

Луна светила в окно, навевая романтические мысли. Вспомнила последний земной вечер на море, когда я смотрела в окно и любовалась огромной луной. Всё это кажется таким далёким и нереальным, словно было не мной. В очередной раз за вечер подумала о том, сколько событий произошло за эти дни на Мерцане.

Я уснула, едва коснувшись подушки. Ночью мне казалось, что около моей кровати сидел Змей Горыныч и крепко держал мою руку.

Или это был сон? Кто ж его разберёт.

— Не ходите туда, вас там ждут неприятности.

— Как же не ходить, ведь они же ждут.

Из цикла мультфильмов «Котёнок по имени Гав», 1976–1982 годы

— Анжелика! — пронзительный визг выдавал её радость от встречи со своей подругой.

После обнимашек, охов и ахов мы решили попить чая и посплетничать.

— Ария, а ты похорошела! Посвежела, расцвела. Может, расскажешь, что у тебя произошло, пока я валялась в лазарете?

После этой фразы Ария зарделась.

— Это всё Иван, — и глаза опустила в пол.

Мои глаза блеснули любопытством. Ммм, у нас тут сладкая парочка. Быстро у них всё закружилось.

— Иван? Вот же шельма! — не смогла сдержать удивления.

— Нет, он не шельма, — лесная принцесса не поняла смысла земного слова. — Я про Ивана, что наш друг. Воздушник.

— Да я поняла, про какого Ивана ты говоришь, — я не смогла сдержать улыбки. — Что у тебя с ним?

— Ничего, — снова засмущалась моя подруга. — Он просто мой друг.

— Ага, просто друг! Именно поэтому ты стала пунцовой!

Ария не стала отнекиваться.

— Иван после бала не отходил от меня, — эльфийка закатила глаза, предавшись воспоминаниям. — Мы много гуляли, вместе готовились к занятиям, вместе выполняли все работы, что нам задавали преподаватели. Ты знаешь, Лика, Ваня оказался отзывчивым, добрым, галантным. Кстати, а почему ты не спрашиваешь у меня, чем занимался Агний, пока ты болела?

— Так я знаю, что он делал, — рассмеялась я в ответ. — Сидел у больничной кровати и держал меня за руку.

Эту легенду мы с Агнием придумали сегодня утром, когда он пришёл ко мне в лекарское крыло.

— Аааа, — подруга кивнула с пониманием. — А мы с Иваном постоянно пытали Драконова, где ты, как себя чувствуешь. Теперь понятно, почему он в ответ загадочно улыбался. Слушай, ты же только с лазарета. Голодная, наверное?

Знаете, как в жизни бывает? Пока вслух не озвучишь какую-то проблему, кажется, что её вроде и не существует. Вот и сейчас так. Пока Ария не заговорила про еду, я не хотела кушать. А после её вопроса вдруг осознала, что жутко голодна. Когда я ела последний раз? Вчера вечером? Потом были перемещения в Академию, утренние договорённости с Агнием, Змеем Горынычем и Василисой. Переговоры были жаркие, особенно в части того, кто же будет моим женихом. Кинув взгляд на часы в нашей гостиной, поняла, что уже пришло время обеда.

Не успели мы переступить порог столовой, как буквально все сидевшие там обратили свои взгляды в нашу сторону. Кто-то смотрел на меня с укором, кто-то — с интересом. Но я чувствовала, что все девушки смотрят на меня с ненавистью.

— Интересно, а за что они меня так люто ненавидят? — шёпотом спросила я у подруги, пока мы продвигались по большому залу столовой.

Ария не успела мне ответить. На нашем пути внезапно появилась адептка Факультета воздуха, судя по цвету её мантии.

— Вот она, завидная невеста, — язвительно проговорила девушка, которую я раньше никогда не видела в Академии. Или, как теперь правильно говорить, не обращала внимания. Как на Себастьяна, например.

— Мы с вами, кажется, не знакомы, — я вежливо пыталась избежать стычки, но яркая брюнетка меня резко перебила:

— Ещё бы! Кто я? Простая воздушница. Разве гоже девушке-стражу обращать внимание на нас, простых смертных⁈ — выплюнула черноволосая, повернулась к нам спиной и поспешила к своему столику, где сидела ещё парочка гарпий женского рода.

— И вам приятного аппетита, — я ухмыльнулась и быстрым шагом направилась к выдаче блюд, потянув подругу за руку. — Ария, ты, случайно, не знаешь, кто эта сумасшедшая и что ей от меня нужно?

— Это бывшая девушка Агния. — После этих слов я споткнулась. А ведь я никогда не интересовалась личной жизнью своего друга. — Он с ней встречался почти два курса. Она грезила замужеством и всем в Академии рассказала, что в этом году Агний обязательно сделает ей предложение.

— А он сделал предложение мне. — Мы подошли к пустому столику. Я плюхнулась на стул, предвкушая, какие вкусные, должно быть, котлетки, что я взяла на раздаче.

— И ты, заметь, ответила согласием. Хотя вы знакомы всего пару месяцев. — Ария села напротив. — Представь, что у неё с самолюбием.

Да, не хотела бы я оказаться на месте этой воздушницы. Конечно, встречаться два года, строить планы и в итоге оказаться на руинах своих надежд. Но я не могу думать обо всех, а должна думать о себе и спасении всего мира. Пока поглощала завтрак, обратила внимание, что вокруг нас шли бурные обсуждения самой главной новости сегодняшнего дня. А именно — моего согласия стать невестой Агния Драконова. Девушки, особенно подруги чернявки, говори об этом громко и с особой злостью.

— Интересно, чем она его приворожила? — слышала я обрывки их разговоров. Парни же бросали в нашу сторону заинтересованные взгляды.

Среди ребят за соседними столиками я увидела Себастьяна. Но по легенде мы ещё не были знакомы, а потому он скользнул по мне равнодушным взглядом. Внезапно по моей коже прошёл холодок, а внутри зародилось волнение и трепет. Я обернулась, пытаясь найти причину этих ощущений. В метрах десяти от меня сидел Змей Горыныч. Декан обедал за одним столом с Василисой и мерзкой преподавательницей-эльфийкой. Пока наблюдала, как Альферина ден Эллаурель заигрывает и кокетничает с моим женихом, подумала, что слухи не лгут. Это мой жених! Внезапно Змей Горыныч посмотрел на меня и подмигнул. Мол, всё хорошо. И я немного успокоилась.

— Странно, — вывела меня из задумчивости Ария. — Василиса Ивановна обедает в столовой. За всё время с начала учебного года первый раз, кстати. Хотя кто их поймёт, этих преподавателей. Кстати, а когда ты собираешься приступить к занятиям?

— Завтра, — с тяжёлым вздохом ответила я, чувствуя, что для меня начнутся непростые времена.

И я была права. С перерождением моя магия стала откликаться на заклинания быстрее и легче. Я часто с благодарностью вспоминала занятия с деканом, когда спаринговалась с парнями на тренировках.

Меня, как и говорил Даня, включили в состав команды от Факультета огня, подключили к общему чату по сфере связи. Теперь во время тренировок я могла слышать, что думают другие. Это очень помогает, когда необходимо быстро среагировать и показать командную работу. Мы много тренировались, ведь в канун зимнего солнцестояния должен был состояться турнир. Конечно, не всем нравилось, что в команду включили девушку. Маркус, адепт второго курса, оказался в числе тех, кто считал, что девчонка делает команду слабее.

— Ты слишком недооцениваешь женщин, — во время очередного боя на мечах выпалила я. Лицо Маркуса помрачнело, а в глазах вспыхнули искры.

— Ты можешь мне это доказать, — прошипел огневик, когда после очередного удара наши лица оказались рядом. — Или ты струсила? Да? Это в очередной раз доказывает, что девушки — слабый пол. Чем я, кстати, не удивлён.

Ну уж нет! Так не пойдёт! Такого оскорбления я не смогла вынести! Зря я терпела издевательства декана? Зря я, что ли, тренировалась до изнеможения?

Внезапно Маркус отбросил меня в сторону. Поднялась, развернулась к этому напыщенному индюку, с которым, по идее, мы должны быть друзьями и доверять друг другу. Вскинула руки и направила в его сторону поток огненной энергии. Я была настолько зла, что магия без заклинаний интуитивно откликнулась на мои эмоции.

Маркус, явно не ожидал такого от «слабого пола». Тем более от той, кто недавно и огонька на ладошки не мог зажечь. Парень, не успев отразить удар, упал на землю, отлетев на несколько метров.

— Ууууу, — послышалось подбадривание во всех сторон.

Решив, что подобной демонстрации достаточно, чтобы доказать неправоту Маркуса, я наклонилась к огневику, чтобы подать руку. Но Маркус, воспользовавшись моей доверчивостью, начал создавать из воздуха огненные тени. Огненные монстры приобрели форму и окружили меня, создав смертельный барьер. Я запаниковала и не заметила, как одна из теней подползла ко мне и опутала ноги. Чёрт! Я зарычала и попыталась избавиться от этой обжигающей твари.

— Достаточно, — внезапно послышался голос декана.

— Я ожидал большего от легендарной девушки с Факультета огня, — усмехнулся Маркус, всем своим видом показывая своё разочарование.

Большего? Да я в Академии всего пару месяцев. А до этого жила в мире, где вообще нет магии. Злилась оттого, что все эти оправдания выглядели глупыми. Тем более, Маркус был прав. Если я не хочу подвести команду, то мне надо подтянуть свои навыки. Как рукопашного, так и магического боя.

Тени тут же исчезли, и в этот момент я прыгнула на Маркуса, надеясь его повалить. Но опять недооценила его. Всё произошло слишком быстро. Я даже не поняла, как он сплёл заклинание и создал сеть, которая спружинила и откинула меня на землю.

— Что ж, неплохо, — рассмеялся мой противник. — Но недостаточно. Я всё же проворнее, чем ты.

Твою же бездну! Вот это позор! Я, девушка-феникс, особенная адептка факультета огня, проиграла поединок какому-то самоуверенному идиоту?

— Не стоит так сильно расстраиваться, — попытался успокоить меня Дарий, когда я вернулась на лавку у стены. — Маркус — адепт старшего курса. И то, что ты проиграла не всухую, — уже победа!

— Дарий, ну как ты не понимаешь⁈ — я посмотрела на друга с благодарностью. Но внутри меня клокотала злость. Точно, именно злость. Не досада же? — Этот поединок показал, насколько я неопытна. Маркус прав. Я буду слабым звеном нашей команды.

— Ты будешь нашим сюрпризом, — Агний услышал, как я занималась самобичеванием. — А твои навыки мы обязательно улучшим. Вот увидишь, на турнире ты всех порвёшь!

Я сделала вид, что согласилась с доводами парней, но обида на Маркуса за причинённые унижения засела глубоко внутри меня.

«Месть — это блюдо, которое подают в холодном виде», — успокаивала я себя, когда шла ночью по просторным коридорам Академии. Что ещё может делать приличная девушка глубокой ночью? Ну уж точно не спать! Лестницу и коридор женского общежития я преодолела без приключений. А вот с проникновением на территорию мужского проживания пришлось повозиться. Но не будь я Анжеликой Мудровой, если не найду выход!

Развитое магическое зрение (зря, что ли, столько пыхтела?), возросшая магическая сила (зря, что ли, столько терпела?), немного развитое умение строить порталы (зря, что ли, столько Шанти пытала?) — и вуаля, я стою в холле мужского общежития. Если я не ошибаюсь, здесь, так же как и у нас, распределение факультетов по этажам. А это значит, что мне нужен третий этаж и комната с таким же номером, как и у меня. 312. Это мне Ария помогла выяснить у Ивана, когда узнала, что я хочу отомстить Маркусу. Я собиралась спросить у Гинара, но подруга посоветовала лишний раз не светиться.

Прошмыгнула как мышка тёмный лестничный пролёт, очередной переход по коридору. И вот, наконец, передо мной дверь с заветными цифрами 312. Надо снять с комнаты магическую защиту. Как наложить правильную руну и открыть комнату, мне рассказала Ария. Вот интересно, откуда у неё такие познания в магии рун и снятия магической защиты?

Благодаря тому, что мой магический резерв стал достаточно большим, чтобы снять защиту и открыть дверь, мне понадобилась пара секунд. Осторожно закрыла за собой только что открытую дверь — не хватало ещё, чтобы меня застали на месте преступления! Как же темно! Вдруг за дверью послышались шаги, а затем я услышала щелчок замка. Я заметалась по гостиной мужского номера, постоянно натыкаясь на предметы мебели. Испуг выветрил из моей головы все знания о порталах, ведь мозг отчаянно искал выход из сложившейся ситуации. Внезапно кто-то схватил меня за руку и потянул на себя.

Всё произошло мгновенно.

Действуя на рефлексах (вновь спасибо тренировкам с деканом), я вывернулась из захвата незнакомца и попыталась пригвоздить того к стене. Но вместо этого мы упали в открывшуюся дверь. И каково же было моё удивление, когда в «нападавшем» я узнала Агния. Он лежал на полу, а я гордо восседала на нём сверху.

— Ой, а что это вы тут делаете? — наигранно удивлённо произнёс Маркус, когда заглянул в дверной проём. — Надеюсь, я вам не помешал?

— Я, конечно, всё понимаю, — бархатисто-мрачный голос Змея Горыныча, словно молоток, забивал крышку моего гробика. Только не гвоздями, а словами. — Да, вы жених и невеста. Но кто позволил вам, Мудрова, находиться в мужском общежитии?

Я втянула голову в плечи, готовая провалиться со стыда. Представляю, как это всё выглядело: ночь и я, восседающая на лежащем Агнии. В разметавшихся повсюду оборках и тишине мужского общежития.

— Всё не так, как вы подумали, — начали было мычать мы с Агнием в унисон, но замолчали на полузвуке.

Я не могла говорить, ведь то вселенское разочарование, что я увидела в глазах Змея Горыныча, сдавило моё горло, словно хвост змеи.

Мои корявые попытки слезть с Агния привели к тому, что его горло оказалось передавлено моими же руками.

— Я вас сейчас телепортирую в женское общежитие, — сухо произнёс мой декан. — А завтра вы оба понесёте наказание.

Змей Горыныч создал портал, который переместил меня на мой этаж в женском общежитии.

— Драконья магия быстро затягивает раны, восстанавливает моё тело… Жаль, только, что не душу, — проронил мой Истинный Дракон перед тем, как исчезнуть в портальной дымке.

И от того, каким тоном это было сказано, у меня на глаза навернулись слёзы. До меня, наконец, дошло, что я натворила. Но обиднее всего было то, что и Арминг отказывался со мной говорить.

Когда тебя предали – это всё равно, что руки сломали.

Простить можно, но вот обнять уже не получается.

Леонид Толстой

Утро, как обычно, началось на полигоне. Только сегодняшний день был омрачён тем, что Змей Горыныч оказался зол, как чёрт! И только мы с Агнием знали причину этого.

Стараясь избежать моего взгляда, разговора со мной, да и вообще, избегая меня, декан решил отыграться на огневиках. Парни, не понимая, что происходит, были ниже травы тише воды, дабы не навлекать лишний раз на себя гнев декана. Но, как показала практика, моя удача решила взять несколько дней выходных.

Стоило Агнию встать рядом со мной в строй и задать один-единственный вопрос: «Как ты?» А я даже не успела открыть рот, чтобы ответить. Зато такой родной голос с нотками желчи и недовольства спросил:

— Адептка Мудрова, я смотрю, вы приходите на мои тренировки только для того, чтобы почесать своим языком?

— Извините, — всё, что я могла сказать.

Ответить что-то другое мне не позволила совесть и остатки ума.

Змей Горыныч бросил в мою сторону уничтожающий взгляд и продолжил инструктаж.

— Как вы все знаете, в конце первого семестра у нас в Академии будет проходить традиционный магический турнир. А после каникул, во втором семестре, вы отправитесь на практику в Туманные земли, — лицо декана скривилось. — Я долго думал над тем, что мне делать с такими бездарностями, как вы.

Что-то новое. Какое бы ни было отвратительное настроение у моего Избранного, но он никогда ранее не обзывал адептов своего факультета. Неужели ночная сцена настолько изменила Змея Горыныча?

— Напоминаю, что традиционный турнир называется «Магический поединок». В этом состязании принимают участие адепты разных курсов и факультетов. Напоминаю также, что турнир будет проходить в несколько этапов, — вещал преподаватель, расхаживая перед нами по тренировочному полигону. — Во время отборочного тура команды из 7–10 человек будут сражаться друг с другом, используя различные заклинания и артефакты.

После этих слов Зорий плотоядно потёр руки, а у Дария появился блеск в глазах. Конечно, одному хочется поскорее поучаствовать в заварушке, а второму — протестировать новые артефакты. Посмотрела на Захара. Ему, как победителю прошлогоднего турнира, наверное, нестрашно. У меня же, как у первочка, начали трястись поджилки.

— Победители отборочного тура проходят в следующий этап, — декан повернулся к нам спиной и начал чертить в воздухе огненную схему соревнований. — Затем у нас полуфинал. Участников разбивают на пары, и маги сражаются, используя свои способности и стратегии.

— А фамильяров можно использовать? — задала вопрос я, понимая, что никаким другими талантами, кроме магической силы своей росомахи, не обладаю.

Декан окатил меня небрежным взглядом, но ответил на мой вопрос:

— Да, если у вас есть преимущество, почему бы им не воспользоваться?

— Особенно если это единственное преимущество, — пробормотала я как можно тише, надеясь, что Змей Горыныч меня не услышал.

— А в финале сойдутся сильнейшие маги, которые продемонстрируют своё мастерство и талант, — декан обвёл нас своим пронзительным взглядом. — Но я смотрю на ваши жалкие усилия во время тренировок и понимаю, что победитель в этом году будет не с моего факультета. На турнире, а затем на практике все увидят, что зазвездившиеся адепты Факультета огня ничего дельного не умеют. Поэтому преподавательским составом было принято решение усилить ваши тренировки. Тем более что у вас так много свободного времени!

Дальше я уже не слушала. И так понятно, почему нас решили ещё больше доконать. Но вот мне интересно: как декан узнал, где я? Почему в комнате был Агний, а Маркуса не было? Неужели у Ивана оказалась ложная информация? Почему Арминг отказывается со мной общаться? Может, если бы он захотел поговорить, я смогла бы доказать Змею Горынычу, что это всё — нелепая случайность? Эти вопросы кружили в моей голове, не давая возможности сосредоточиться на том, что говорит преподаватель. Очнулась я на последней фразе.

— Таким образом, участники турнира будут проходить дополнительную подготовку в рамках практических занятий.

Каких занятий? Божечки-кошечки, я теперь точно умру! Зачем я только согласилась с предложением Дани?

— С сегодняшнего дня на спаррингах и тренировках вы будете работать в командах. У меня для вас заготовлена интереснейшая программа!

Если бы я только знала, что задумал этот ползучий Змей! Хотя, если бы и знала, что я могла сделать? Ни-че-го. И если уж быть честной, сама во всём виновата со своей местью.

Агний стоял рядом и ободряюще сжал мою ладонь. Угадайте, что произошло? Вот именно, сработал закон подлости! Именно в тот момент, когда староста третьего курса склонился к моему уху, чтобы подбодрить, в нашу сторону посмотрел декан! Чёрт!

— Итак, — преподаватель резко отвернулся, презрительно скривив губы, и заголосил над стадионом: — сегодня я сжалюсь и просто поделю вас, бесполезных, на боевые пары. На подготовке к практике в боевую пару добавится некромант, воздушник и лекарь.

В воздухе появилось самопишущее перо и бумага. Преподаватель называл имена, а на листе появлялись записи. Зория поставил в пару с Эданом, Дария — с Маркусом.

— Агний Драконов, — затянувшаяся пауза сопровождалась кровожадным оскалом декана. — Ты будешь в паре… — он окинул взглядом шоколадных глаз столпившихся адептов. Внезапно его пронзительные глаза остановились на Даниле, — с Мудровой!

Я вздохнула с облегчением. Хорошо, что он не забыл о наших договорённостях.

— Раз уж вас так тянет друг к другу, то, думаю, это сыграет нам на руку! — Змей Горыныч повернулся спиной к нам и на повороте бросил небрежно: — Всегда пожалуйста!

Вот же гад! Не смог промолчать! Я смотрела на преподавательскую спину и не могла понять: куда делся мой заботливый жених, что был со мной рядом в имении? Откуда вылез этот поддиванный злыдень? Но ответы на эти вопросы были ясны. Это всё сделала я.

После тренировки я неспешно поднялась в комнату, «предвкушая» сложный разговор с Васькой. Но каково же было моё удивление, когда я поняла, что Василиса не собирается отчитывать меня за ночную вылазку.

— Лика, — сладкоголосо пела в сферу связи сестра. — Как самочувствие? Как дела с учёбой?

Я рассказала, что потихоньку подтягиваю хвосты с помощью Арии и парней, и по артефактам, скорее всего, у меня будет твёрдый зачёт. О том, что сегодня нас разбили на боевые двойки и я в паре с Агнием. Похвасталась, что моя магия с каждым днём всё быстрее и быстрее откликается на заклинания, а это значит, что у меня не будет проблем с плетением рун на практике. Умолчала лишь о том, что Шанти научила меня создавать порталы для перемещения на небольшие расстояния. И конечно же, ничего не рассказала о своём ночном приключении. Вася похвалила меня и вновь исчезла в рабочих делах.

Агний весь день пытался добиться от меня, как и почему я оказалась в его комнате. Я соврала, что тренировалась в плетении заклинаний портальной магии и моя нестабильная энергия выбросила меня к нему. Мой названый жених предположил, что меня даже на подсознательном уровне тянет к нему. Я не стала его переубеждать. А вот моего настоящего жениха абсолютно не интересовало, почему я оказалась на Агнии именно в тот момент, когда декан зашёл в комнату 312. Ария тоже не знала, что у нас со Змеем ссора. Да, она вообще не особо что-либо видела вокруг себя, ослеплённая и окрылённая Иваном. Вот и получалось, что Васька где-то пропадала, Ария была всё время с Иваном, а я ежедневно тренировалась с Агнием. А вот Змей Горыныч пропал на несколько недель.

В столовой, как обычно, моё место было всегда рядом с Агнием. В строю — только рядом с Агнием. На паре — парту делила с Агнием. И только в женском общежитии я могла побыть одна.

Изведал враг в тот день немало,

Что значит русский бой удалый,

Наш рукопашный бой!..

Земля тряслась — как наши груди;

Смешались в кучу кони, люди,

И залпы тысячи орудий

Слились в протяжный вой…

М. Ю. Лермонтов. Бородино

— Какая красота!

Это всё, что я могла сказать, когда мы вышли из дымки портала. Оказывается, магический турнир проходил не в стенах Магической Академии, а на острове Угира. Там, где в горах проживали гоблины и гномы. Я любовалась на очертания покатых каменных вершин, соседствующих с низкорослыми елями. Этот бело-зелёный пейзаж вызывал у меня восхищение.

Вокруг нас жужжал человеческий муравейник. Перед глазами пестрела радуга из адептов.

— Это всё участники? — я волновалась. Ого, сколько магов кругом!

— Нет, — вышедший вслед за мной Эдан озарял и без того яркую от лучей оранжевого солнца поляну. — Большая часть — зрители.

Я вертела головой по сторонам. Мы давно не были за стенами Академии, и я соскучилась по пёстрому ярмарочному балагану. Но сегодня громкие крики зазывал не успокаивали. У меня тряслись руки, и я не могла с этим справиться. Даже не знаю, что беспокоило меня в этот момент больше всего: холод или волнение. Я не знаю, что меня ждёт. Парням проще, ведь они уже бывали на турнире. Агний пытался меня успокоить, но это мало помогало.

— Норланд, — и староста третьего курса указал на горы, что нас окружали, — это местечко, которое создано для магических турниров!

Дарий, Зорий и Эдан шли рядом, улыбаясь всем встречным девицам. Захар, как победитель прошлогоднего турнира, не имел права быть участником турнира этого года. А потому он шёл рядом и что-то тихо обсуждал с Агнием. Я, ничего не понимая в их разговоре, решила понять, в чём особенность этого загадочного места.

— А почему именно тут проводят Магические турниры?

Я задала вопрос в воздух, ни к кому конкретно не обращаясь, но получила ответ от своего фамильяра, которого крепко прижимала к себе.

— Да всё просто, — Шанти не могла не блеснуть своими знаниями. — Горы обладают уникальной энергетикой и атмосферой. Это раз. Во-вторых, горы способствуют концентрации и усилению магических способностей участников.

— Также в горах часто встречаются различные аномалии и природные феномены, — Агний, шедший впереди всей нашей группы, внезапно остановился, чтобы сориентироваться, где стоит наш шатёр. — А всё это может послужить дополнительным испытанием для магов и проверкой их умений.

— Кроме того, — Шанти не унималась, — посмотри, какая красота творится вокруг!

Красота, действительно, была необыкновенная. Представляю, как эффектно и зрелищно выглядят магические поединки на фоне прекрасных заснеженных вершин.

Шум, отражаясь от горных вершин, усиливался троекратно. Да, сегодня торговцы изрядно обогатятся.

Первый бой нас изрядно помотал. Правда, бились в основном парни.

— Дорогие гости и участники соревнований! — звонкий голос глашатая острым лезвием разрезал морозный воздух. — Отборочный этап пройден! Наша многоуважаемая комиссия уже определила четвёрку лидеров.

Зрители и конкурсанты заворожённо всматривались в табло, внезапно появившееся в воздухе. Глашатай говорил, а на табло высвечивались цифры.

— Первое место: Агний Драконов — 340 баллов. Благодаря своему капитану огневики переходят в следующий этап. Второе место — Себастьян Кранвен — 270 баллов. Команда некромантов получает второе место в нашей турнирной таблице. Третье место — Дэниэл Ивалар из команды воздушников — 225 баллов. На четвёртом месте команда факультета воды. Их капитан набрал для своей команды 187 баллов. Поддержим аплодисментами наших лидеров!

Я взирала на табло и не понимала, каким образом начислены баллы.

— Интересно, а где сидит эта многоуважаемая комиссия, что начисляет баллы командам? И кто в неё входит? — я осмотрела парней и про себя сказала им спасибо. Мои друзья сделали всё для того, чтобы в отборочном туре я не пострадала: постоянно задвигали меня за свои спины.

— В комиссию входят деканы всех факультетов, — Агний, на моё удивление, не выглядел уставшим, хоть и принёс нашей команде больше всего баллов. — Раньше ещё и директор входил.

После этих слов в шатре воцарилась тишина. К сожалению, Аро Вальтера ещё не нашли.

— Теперь за каждый тур нам будут начислять баллы. — Дарий проверял свою экипировку, сидя в центре шатра. — Ну что, Анжелика, готова? Сейчас начнётся самое интересное!

В смысле, «самое интересное»? Да я после этого отборочного тура тряслась как осиновый лист! Со всех сторон молнии, вспышки, грохот! Бррр! И зачем я только согласилась участвовать в этом турнире⁈ Как я вынесу ещё три боя? Первый — командный, второй — парный полуфинал и третий — финальный бой. В командном бое бились лидеры отборочного тура. Два боя — два победителя, которые потом сойдутся в парном полуфинале.

Оглушающий звук горна оповестил всех присутствующих о том, что настало время командного турнира. Тысячи зрителей, окружившие арену, замерли в ожидании боя. Жребий выбрал нашими соперниками водников, и я с трепетом наблюдала за тем, как наши противники встали со своих мест и уверенным шагом направились к арене. У меня же тело сковал дикий страх. Что делать? Как победить свой ужас?

— Анжелика! — Агний собрал в круг перед боем всю нашу команду. — Ты чего застыла? Иди к нам!

Мы вышли на арену для приветствия соперников. После традиционных пожатий и поклонов судья пояснил правила. Мне, как новичку, было всё интересно. Цель командного турнира — захват зоны противника путём выталкивания магов из команды соперника с ринга. А в идеале, вообще выбить оттуда противника. Ринг — часть арены, на котором проходят поединки, имеет форму шестиугольника и делится на две половины. Под рингом находится бассейн с водой, а на самом игровом поле — прикрытые металлической решёткой прорези. Через эти отверстия маги воды могут брать воду для боя. А игроки, выбитые с ринга, падают в бассейн, что позволяет избежать дополнительных травм. А маги земли могут использовать для своих заклинаний каменные плиты, которые можно будет достать через те же самые отверстия в полу. Представляю, как ярко смотрелось приветствие магов воды в синем и магов огня в красном одеянии! Наша команда была в красных шлемах и с такого же цвета поясами. Противник — в синей экипировке.

— Магам воды запрещено обливать соперников струёй, как из шланга. А каждый «удар» водой не должен длиться дольше одной секунды, — напомнил нам по сфере связи Дарий, пока мы шли на свою половину поля. — Имейте в виду, что нам тоже запрещено поливать соперников огнём.

— А так хотелось! — съехидничала я, понимая, что на нервной почве забыла все заклинания, что отрабатывала с парнями на тренировках.

— Анжелика и Данил, — в моей голове раздался голос моего жениха Агния. Это придало мне немного уверенности. — Вы участвуете в турнире первый раз, а потому прошу быть предельно осторожными. На арене нельзя применять молнии, а также запрещено разрушать магией конструкцию самой арены. Не волнуйтесь, поединок состоит из трёх раундов, продолжительностью по три минуты.

— Ого! Три раунда! — я перебила Агния. — Я столько не выстою!

— А ты стой рядом со мной, — огневик поманил меня рукой.

Раздался повторный гонг, возвещавший о том, что первый раунд начался. Команды сошлись, атакуя друг друга, каждый старался вынудить соперников отступить, вытеснить врага с поля боя.

Я с восхищением смотрела на то, как Зорий, Дарий, Эдан отбивали магические удары водников. Агний успевал отражать не только те удары, которые предназначались ему, но ещё и те удары, что были направлены на меня. Один водник сумел подобраться к моему тщедушному тельцу очень близко, и Агний был вынужден полностью переключиться на мою защиту, прекратив руководить огневиками. Команда стала работать автономно. В битве за мою безопасность сошлись вода и пламя в безумной схватке. Мне хватило тех сигов, что противник сосредоточился на Агние, чтобы подставить подножку и свалить соперника в бассейн. Бух! Через мгновение гонг оповестил об окончании первого раунда.

— Ты молодец! — похвалил меня в шатре Агний.

Ура! Я обрадовалась, когда на табло засветились результаты первого раунда. 1:0 в нашу пользу.

— Если хотя бы один игрок находится на зоне соперника, то эта команда автоматически выигрывает, — Зорий присел рядом со мной на лавку. — Тот маг, что подошёл к тебе, мог принести победу своей команде. Но ты его выбила с поля боя. Молодец!

Блин, ну вот как у парней так получается? Словно он не бился только что, а прогуливался по аллее — красавчик!

— Если что, то это был капитан водников. — Дарий сидел рядом с Агнием и обсуждал дальнейший бой. — И он теперь не сможет вернуться в игру. Так что победа теперь у нас в кармане!

— Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, — вспомнила я к месту земную присказку. И оказалась права.

Во втором раунде водники поменяли стратегию и сконцентрировали свою мощь на мне. Думаю, они надеялись внести смуту в нашу команду. Но у них ничего не получилось. Я, воодушевлённая победой, стала более уверенной и смогла выставить ментальный щит, который обезвредил бо́льшую часть заклинаний, выпущенных в мою сторону. Но Даня оказался в бассейне, а потому второй раунд мы проиграли.

«Третий раунд — решающий! — мысленно наставлял нас Агний. — Надо собраться и выстоять, не раскрывая до конца наших особенностей. У всех артефакты защиты наготове?»

Мы синхронно кивнули. Дарий утром выдал всем новый артефакт — пояс.

«Эдан страхует Анжелику, — продолжал выстраивать стратегию Агний. — Зорий и Дарий — атакуете центральных магов противника. Я буду стараться их выкинуть за пределы арены. Надо как можно глубже зайти на поле противника».

Перед выходом я проверила свой пояс. Шанти вертелась вокруг ног.

— Жаль, что мне нельзя с тобой на арену, — росомаха внимательно рассматривала зрителей. — Но в следующем туре я обязательно помогу тебе!

Я вновь проверила пояс. Дарий придумал артефакт, который даёт его владельцу неуязвимость на две минуты. Жаль, что этот пояс защищает только от магии, но не от физического воздействия.

Эдан старался задвинуть меня поглубже к себе за спину, когда гонг оповестил о начале третьего ранга.

«Анжелика, смотри, чтобы судья не заметил, как ты активируешь нашу новую игрушку, — последние наставления Агния прозвучали у меня в голове. — Рефери следит за боем магическим зрением».

От первой атаки я увернулась. Хотелось посмотреть, как Дарий раскатывает огненные магические шары. Ого! Теперь я поняла, почему мы сильная команда! А Зорий смог не просто создать армию огненных теней. Он ими управлял, заставляя наносить удары по адептам с Факультета воды. Так Зорий расчищал нам дорогу к половине противника. Ой! Еле успела отшатнуться от удара ногой. Обернулась. Вот он, водяной. Стоит, улыбается. Как он смог обойти мою защиту? Стало интересно наблюдать, как этот бесноватый водяной маг машет ногами — и с разбега, и в прыжке. Он машет ногами, а у меня в голове песня играет: «Я водяной, я водяной. Поговорил бы кто со мной». А этот полоумный всё скачет и машет. Ничего, что ни разу не попал, но так интересно и красиво. Я, конечно, выгляжу наверняка не так зрелищно. Но я уже рассмотрела всё, что хотела, потому активизировала пояс и выждала момент, когда этот Конёк-Горбунок изобразит одноногую цаплю на шпагате, пнула опорную ногу под колено. Та, естественно, подломилась. И парень, падая, схватил меня за ноги.

Я не успела понять, что произошло, как вода сомкнулась над моей головой. Попыталась выплыть, но что-то тянуло меня вниз. Руки внезапно перестали слушаться, и я пошла топориком на дно этого странного бассейна. Лёгкие горели от нехватки кислорода. Я поняла, что это конец. «Прости, что не смогла!» — эта мысль била набатом у меня в голове перед тем, как надо мной сомкнулась вода. И сквозь эту темноту я чувствовала, как ко мне тянутся две чёрные маленькие лапки моей Шанти. Интересно, как она оказалась в бассейне?

Сила меча зависит не от меча, а от воина.

Исмаил Первый

Первое, что я увидела, — уставший шоколадные глаза Змея Горыныча.

— Ты пришёл? — шёпотом, боясь спугнуть фантом моего декана, произнесли мои потрескавшиеся губы.

— Пришёл.

— Прости меня. Я понимаю, что должна была сказать это давно, но…

Мной внезапно овладел кашель, и вся комната перед глазами закружилась, и мне показалось, что я лечу куда-то в пропасть.

— Не стоит так переживать, — Змей Горыныч ободряюще похлопал меня по руке.

— У нас с Агнием, кхе-кхе, — опять кашель, — ничего не было.

— Я знаю, — спокойным серьёзным тоном проговорил декан, словно мы обсуждали вчерашний дождь.

— Как? Кто тебе рассказал? — я растерянно хлопала речницами.

— Агний.

— Давно?

— Почти сразу.

— Ах ты! Да как вы? — я не могла подобрать слова, чтобы выразить своё негодование.

Оказывается, этот ползучий знатный чешуйчатый всё знал, а я мучилась, переживала. Вот же гадёныш!

«Истинное его имя, что я произнесла при первой встрече с ним!» — промелькнула у меня в голове мысль.

«А как ты его назвала?» — ментально среагировал Арминг.

— Змеёй подколодной, — на рефлексе вслух ответила я.

«Правильно подметила», — бархатисто рассмеялся Арминг.

В этот момент до меня дошло, что и мой любимый дракон со мной разговаривает.

— Прости нас, малышка, — шероховатые ладони гладили меня по голове, а я тонула в шоколаде глаз напротив. — Не злись, Анжелика!

Мой Истинный окутал меня покоем уверенности, что всё наладится и в наших сердцах поселится мир.

«Если бы ты знала, как этого, якобы светлого, разрывало от ревности, когда он видел вас с Агнием! — Арминг сдал декана. — В такие моменты он был готов спустить наш план кое-кому под хвост!»

— Мне сейчас Арминг здесь кое-что нашептал, — я вопросительно рассматривала внезапно ставшего пунцовым Змея Горыныча. — Не хотите посвятить меня в подробности вашего великого плана?

Преподаватель, выждав несколько минут, поведал мне о тайном плане, который был придуман Василисой и её огненным коллегой. Тоже мне, Эркюль Пуаро и Агата Кристи! Они решили вывести убийцу, что орудовал в Академии на чистую воду.

— Мы решили оградить тебя от меня, — подвёл итог своему рассказу Змей Горыныч. — Решили ловить, так сказать, на живца.

— И как оно? Всё удалось? Результат оправдал переживания? Терзания? — съязвила я.

— Нет, конечно! Не оправдал ничего, — послышалось со стороны. — Ничегошеньки они не узнали, горе-сыщики!

Шанти сидела на кресле и в присущей ей манере ёрничала.

— Мужчина действует, реализуется в поступках, женщина всматривается в себя, в свою природу — и так создаёт свою личность, — Шанти критически осмотрела моего жениха. — Мужчина и женщина — это две разные цивилизации, два разных отношения к жизни. Твой дракон не думал о твоих чувствах, ведь это не имеет значения. Правда, Змей Горыныч? Ведь главное — поймать, найти, уничтожить! Стражи, что с них взять⁈

Моя росомаха отчитывала декана Огненного факультета! Это что-то новенькое! Я тоже хороша: увидела декана и напрочь забыла о своей спасительнице.

— Спасибо тебе большое, что вытянула из бассейна, — я всплеснула руками, и росомаха вмиг оказалась у меня на коленях. — Ты мой талисман!

— Я твой фамильяр, — рявкнула Шанти и гневно сверкнула глазами. — И этим всё сказано! Ты вот мне скажи, как ты доумилась пойти на магический турнир без оружия? Где твой магический меч?

— Мой меч? — я растерянно хлопала глазами. — У меня нет такого…

После этой фразы разгневанный взгляд Шанти начал прожигать пиджак декана Факультета огня.

— Вы выпустили… — мой милый пушистик закипал от ярости. — Я правильно понимаю, что вы выпустили последнего Феникса на арену магического турнира без магического оружия? Вы ошалели совсем со своими детективными замашками? Ну ладно она, — и росомаха ткнула пальцем в меня, — ещё ничего в этом не понимает, но вы, светило Академии! Да как вы могли?

Это был риторический вопрос. Шанти шипела на декана, а Змей Горыныч молчал, краснел, признавая правоту моего фамильяра. Моя спасительница отчитывала знатного жениха, а я наслаждалась этим мгновением и видом виноватого чешуйчатого. Да, нечасто такое увидишь.

— Хватит, — рявкнул пристыженный Змей Горыныч, когда Шанти перешла к лекции о том, как надо правильно ухаживать за такой важной персоной, как я. — Завтра купим ей меч! Только как она сделает его магическим? У неё ещё недостаточного для этого сил.

— Об этом я позабочусь, — и, бросив снисходительный взгляд, словно перед ней стоял не декан Магической Академии, а убогий с паперти, подвела черту Шанти. — Прямо сейчас и начну, а вы, будьте добры, пойдите вон и покиньте покои Анжелики.

Нежно поцеловав мою макушку, Змей Горыныч, сопровождаемым гневным сопением росомахи, вышел из комнаты. Не через дверь, естественно, а через портал.

— Ходят тут всякие, — ворчала Шанти, устраиваясь у меня в ногах. — Чего бы путного, а то просто шастает, туда-сюда! Хоть бы вкусняшки принёс какие, а? Тоже мне, жених нашёлся! Ни меча, ни конфет! Тьфу, непутёвый! Даром что это дракон!

— А ты чего на него взъелась? — я растерянно хлопала глазами.

— А ну его, — Шанти махнула рукой. — Я такая злющая на этого дракона! Пускай спасибо скажет, что впустила к тебе в комнату. Вот скажи мне, где он был, когда тебя в зачарованный бассейн скинули?

— Ещё раз спасибо тебе, моя дорогая, — я крепко прижала к груди Шанти. — Если бы не ты, то я бы не выплыла из этого бассейна.

— Вот и я про то же! — мой фамильяр, наконец, смогла выбраться на свободу из моих объятий. — Тоже мне жюри-шмыри! Почему не проверили? Почему допустили подобные оплошности? Это же надо, а? Зачарованный бассейн на магическом турнире!

Не успела я ответить на эту гневную тираду, как в комнату ураганом влетела Ария.

— Лика! Как я рада, что ты пришла в себя! — подруга принесла с собой в комнату аромат поздней осени, дождя и леса. — Как твоё самочувствие? Уже лучше? Мы так с Иваном перепугались!

И Ария за пару-тройку минут, в свойственной ей манере выдавать быстро всю информацию, рассказала нам о том, как Агний вышел победителем в финале турнира.

— Ты бы видела, Анжелика, как он сражался! Ох, как сражался твой жених!

Эльфийка мечтательно прижимала свои изящные ладони к груди. От того, как она нам рассказывала, у неё раскраснелись щёки, растрепались локоны, а глаза загорелись азартом.

— Все девушки сразу в него повлюблялись! Но ты не волнуйся! Агний встал на середину арены и всем сказал, что свою победу он посвящает тебе, своей невесте! Это было так романтично!

Ария рассказала нам все сплетни и новости магического турнира, поделилась своими мечтами. Оказывается, они с Иваном планировали напроситься на практику в одну команду. Я не стала рассказывать своей подруге, что вопрос с её практикой уже решён. Так мы и просидели до вечера, болтая, как обычные девчонки, обсуждая парней и платья.

Утром Змей Горыныч перенёс меня на рынок, чтобы купить обещанный меч. Сколько красивого оружия было на прилавках! Я ходила по рынку и искала себе меч. Змей Горыныч ушёл вперёд, а я останавливалась и старалась понять, что за оружие лежит передо мной. У меня были собственные короткие кинжалы, подаренные племянником короля. Ведь мне, как стражу, разрешалось многое. Теперь мне было необходимо прибрести свой меч, ведь тот, которым я спаринговалась на тренировках с деканом, не подходил для отработки навыка ведения ближнего боя.

— Обратите внимание, — сладко пропел торговец, останавливая меня и Змея Горыныча. — У меня отличное оружие. Взять, например, этот базелард, — и торговец покрутил перед нашими носами клинком в форме буквы V. — Очень популярная модель.

— Нам не нужен клинок, — мой жених категорически отодвинул в сторону предложенный экземпляр. — Нам нужен одноручный меч для дамы.

— О, вы пришли по адресу, — засуетился продавец и перебежал к соседнему столу. — У меня отличные экземпляры. Милостивый господин знает, что правильно подобранное оружие очень много значит.

И мне тут же рассказали, что при выборе оружия необходимо учитывать два фактора: длину и вес. Клинок одноручного меча должен быть не длиннее, чем расстояние от полностью опущенной руки до земли.

— Чтобы ты не цепляла клинком землю во время боя, — пояснил декан в ответ на мой вопросительный взгляд.

— А вес меча зависит от того, каков вес его хозяина, — щебетал продавец, придирчиво осматривая моё телосложение. — Вам нужен меч не более полутора килограмма.

Я уже не слышала гомонящего торгаша. Я смотрела на оружие, изучала его, пыталась прочувствовать. Старалась невесомо касаться рукоятей, лезвий, пытаясь понять, какой экземпляр мой. Затем закрыла глаза и попыталась посмотреть на весь товар истинным зрением. Через мгновение увидела, что красные линии моей магии сходятся в одной точке. Я открыла глаза.

— Этот, — указала на меч с широким клинком.

— О, у дамы отличный выбор! — торговец присвистнул от удивления. — Романский меч. Так сказать, классика! Отлично подходит как для рубящих, так и для колющих ударов. Только меч без щита — деньги на ветер!

— Мы закажем щит в другом месте, — отрезал Змей Горыныч и принялся расплачиваться за выбор своей невесты.

С наслаждением вертела в руках своё новое оружие. Этот меч отличается сравнительно широким клинком линзовидного сечения, с плавно сужающимися кромками, переходящими в сравнительно короткое остриё.

— При желании на боковые поверхности клинка можно нанести заклинание, — тараторил продавец, пересчитывая золотые монеты, перекочевавшие из кошелька дракона в его руки.

— Ты можешь закалить этот меч магией Смерти, — шептал мне на ухо мой жених, когда мы отошли от прилавка.

— Спасибо. Шанти меня уже проинструктировала. Я уже подумала об этом, ведь вся еда и вода, попавшая под воздействие этой магии, становится ядовитой, то есть несёт в себе эффект отравления, от которого сложно избавиться, — не хотелось ударить в грязь лицом перед своим Истинным. — Я тоже изучала этот трактат.

— Умница, — похвалил меня Змей Горыныч и продолжил свой инструктаж: — Значит, ты знаешь, что отравление еды и воды в изолированных резервуарах происходит если не навсегда, то на очень долгое время, а отравление свободной воды в природе со временем теряет свою силу благодаря естественным процессам.

— Декан, чтобы на сутки — двое отравить целый колодец, достаточно дважды повторить заклинание, — я посмотрела на преподавателя с вызовом. — А чтобы небольшое озеро — тридцать раз. Представь меня, махающей этим мечом такое количество раз!

— Дело не в количестве, а в качестве. — Мой учитель что-то высматривал на прилавках других торговцев оружием. — Ага, мы пришли.

Дракон остановился около прилавка, на котором лежали топоры и секиры.

— Благородный господин ищет что-то особенное, — тут же, словно из-под земли, пред ними предстал бородатый продавец.

— Да, — мой жених указал пальцем на небольшой топор. — Я хочу у вас купить вот этот.

Продавец молча завернул орудие, назвал цену и, получив оплату серебряными монетами, распрощался с покупателями.

— Почему меч мы выбирали тщательно, а топор ты купил быстро? — я не могла понять логики.

— Это не просто топор. — Мы остановили экипаж. — Это франциска. Этот топор, благодаря небольшим габаритам, подойдёт как для ближнего боя, так и для метания. Он может пролететь почти двадцать метром и разбить щит, ну, или голову, противника. Со следующей недели в твоё обучение вводится новый вид оружия.

Когда мы приехали в Академию, Шанти уже сидела на ступенях женского общежития.

— Сейчас вы мне покажите, что купили, — и быстро вошла внутрь, задрав хвост.

Уже потом, внимательно осмотрев наши покупки, росомаха удовлетворённо кивнула.

— Теперь надо превратить его в магическое. Я уже рассказала, как это сделать, — и моя пушистая наставница посмотрела в окно. — Осталось дождаться подходящего времени.

Я выбрала ночь полнолуния и, найдя тихое место в священном лесу, где смогла остаться одна, приступила к ритуалу. То, что написано в учебнике, не работает без должного навыка, как ни крути. Развела костёр и положила рядом с ним камень, который будет служить алтарём. Зажгла свечи и расставила вокруг меча, лежавшего на алтаре, затем открыла учебник и произнесла заклинание: «Силой магии и луны наполняю этот меч магией смерти». Закрыла глаза и представила, как из моих рук вылетает невидимый глазу широкий поток магии Смерти. К своему ужасу, поняла, что, распространяясь со скоростью бега человека, этот поток пытается раствориться в окружающем лесу. Я сконцентрировалась и — боясь отравить свой любимый лес и всё живое, что попадёт в этот поток, — загнала эту ужасную и могучую энергию в свой металлический клинок. Представила, как магия наполняет оружие.

Я знала, что вся еда и вода, попавшая под воздействие этой магии, становится ядовитой. Чтобы мой боевой меч смог разить врага насмерть, мне было необходимо продержать своё оружие на алтаре всю ночь. Не разрывая магического круга, я села на покрывало и погрузилась в медитацию, чтобы восстановить свой резерв. На этот ритуал ушло много магических сил, а в этом лесу магическая энергия очень быстро восстанавливалась.

Я сделала всё, как говорила росомаха. Надеюсь, моё оружие в трудную минуту меня не подведёт.

Через три недели после того, как закончился турнир, началась сессия. Ох, и нелёгкая эта работа, скажу я вам, сдавать экзамены! Да, мой дар стал стабильным. Да, я освоила ментальную магию. Да, у меня стали получаться магические плетения рун. Но артефактика никак не хотела мне даваться. К зачёту по этому предмету я готовилась с особым усердием. Бедная адептка Факультета огня проводила всё своё свободное время в библиотеке, изучая древние манускрипты. А по вечерам практиковалась под чутким руководством Арии и Дария. День сдачи этого проклятущего гномами предмета я практически не помню: всё было как в тумане! Мне кажется, что Хлиндвига Марзеловна сжалилась надо мной, как над убогой. Только поэтому и поставила мне зачёт. Но как говорится, на сессии все средства хороши! Главное, что она была закрыта. Сессия, я имею в виду.

— Я рад сообщить, что, как бы это ни звучало странно, все адепты Факультета огня прошли очередной рубеж.

Змей Горыныч, облачённый в золотистый наряд, стоял в центре актового зала, как и в начале учебного года. Боже, сколько событий прошло за это время! Кажется, что я сегодняшняя и та Анжелика Мудрова, что сидела здесь с Агнием Драконовым, — это разные люди!

— Даже те, в кого я никогда не верил, смогли меня удивить, — и опять зырк на меня своими шоколадными глазами. Только теперь в эти глазах сквозил не гнев, а всё чаще беспокойство и нежность. — Но на этом хорошие новости заканчиваются. К сожалению, зимних каникул у вас не будет.

По залу пронёсся ропот недовольства.

— Сейчас слишком беспокойно, чтобы стражи могли позволить себе отдых, — декан сделал паузу и продолжил: — Завтра все отправляются на практику в Туманные земли. Списки связок с адептами других факультетов вы найдёте на доске объявлений. Всего доброго! Рекомендую сегодня как следует выспаться!

И не дождавшись реакции на свои слова, Змей Горыныч растворился в дымке портала, оставив адептов своего факультета в сметённых чувствах.

Многие психические нарушения

видны с первого взгляда.

Евгения Шацкая, русская писательница

После тревожного заявления декана мне хотелось перевести дух и собраться с мыслями. Ария где-то разгуливала с Иваном, Агний, сославшись на важные дела, ушёл куда-то с парнями. А я решила подремать часок. Но мои намеченные планы растворились в воздухе женского общежития, стоило родной Василисе войти в комнату.

— Анжелика, ты что это, решила отдохнуть средь бела дня? Не выйдет. — Сестра протянула мне старинный ключ. — Оживай. Тебе необходимо поехать в банк.

— Лиса. Это до такой степени важно? Я бы хотела вздремнуть… — хныкала я, не желая вставать со своей тёплой кроватки.

— Да, это крайне важно, — сестра была неумолима. — Документ будет ожидать тебя в ячейке, которая отпирается данным ключом.

И ажурное металлическое изделие замаячило перед моими зелёными глазами, раскачиваясь на длинной цепочке, словно маятник. Я, неохотно сползая с кровати, что влекла меня своей мягкостью, продолжала скулить, но после окрика Василисы Ивановны стремительно пошла в ванную.

— Лика, — примчалось мне вдогонку. — У тебя чрезвычайно мало времени — карета ждёт у ворот.

Это максимально ускорило мои сборы. В закрытом экипаже я, наконец, окончательно проснулась и стала недоумевать, в чём причина подобной спешки. Через некоторое время моё транспортное средство остановилось около высокого здания. Сотрудники банка словно поджидали меня. Обходительные, молодые, холёные парни, с приклеенными улыбками на лицах. Работники-красавчики отвели меня в отдельный кабинет, где, узнав фамилию и имя, выдали небольшой металлический ящик. Ключ, находившийся в моих руках, идеально подошёл к замочной скважине таинственного коробка.

Заглянув внутрь, я увидела на дне обыкновенный белый почтовый конверт. Поразительно, но он был подписан мной. Странно. Я вскрыла конверт и стала читать письмо, написанное аккуратным почерком:

'Дорогая Анжелика! Пишу тебе я — Анжелика Мудрова. Мне несколько тысяч лет. Да-да, на Мерцание возможно многое. Ты уже узнала, кем была твоя бабушка? Нет? Если нет, то могу тебе сказать одно: ты будешь потрясена, но сейчас не об этом.

У меня всего-навсего один шанс изменить свою судьбу. Я могу дать тебе в этом послании лишь подсказки:

1. Плакать — это нормально.

2. Я знаю, что ты нередко бываешь напугана. Но умей постоять за себя. После того как ты прочтёшь полный текст пророчества, твоя жизнь уже не будет прежней.

3. Помни, что испытания даются только тем, кто их точно преодолеет. А ты справишься со всем, ведь ты очень сильная.

4. Чтобы отыскать место, где спрятана Велесова книга, тебе нужно довериться туманной дороге. Кстати, отправляться в путь лучше в летнем костюме, а тёплый взять с собой.

5. Предатель — твой близкий друг. Приглядись внимательно к своему окружению.

p.s. Всенепременно сбегай сегодня после заката на кладбище.

В жизни есть только один путь: знание. Знание раскрепощает человека. И чем свободнее он становится, тем больше значит в созидающей Вселенной, тем весомее его труд на общее благо и шире область той атмосферы мира, которую он несёт с собою. В каждый обычный день надо жить так, словно он последний. Не оставлять ничего на завтра, про запас, жить всей полнотой мыслей и чувств сегодня, сейчас. Не стараться специально развивать силу воли, а просто надо быть добрым и чистым в каждую пробегающую минуту. Ведь жизнь наша — лишь ряд причин и следствий; и этому закону подчинена Вселенная, а не только жизнь человеческая. Нет случайностей. Всё, с чем мы сталкиваемся, подчинено закону причинности, и нет в жизни следствий без причины. Единение людей, связь друг с другом — это неразрывные нити, невидимые слепым глазам, но связывающие людей подобно канатам на целые века. Но мы живём в мире, где идёт война. Страшная, кровопролитная, жестокая. И тихая. И пусть в Академии нам не слышно её отголосков, но она существует. И война — это прежде всего расставания. И эта та цена, которую адепты Магической Академии должны были заплатить. И помни, что многие из твоих знакомых не воротятся в Академию. Проведи время с друзьями, смакуй каждое волшебные мгновения жизни. Цени себя.

Я люблю тебя и обнимаю!'

Я крутила в руках исписанный кусочек странного пергамента, соображая, что же делать далее.

— Ай! — письмо неожиданно вспыхнуло и стало пылать, обжигая мои пальцы.

Я молча смотрела на горстку пепла, а в голове роились вопросы. Если я сама себе написала письмо, значит ли это, что мы победим? Кто изменник, и на кой чёрт мне ночью идти на кладбище?

Выйдя из банка, села в ожидавший меня экипаж, чтобы через час у себя в комнате получить указания по сборам на практику от своего ненаглядного дракона.

После того как моя сумка под присмотром опытного декана была собрана, меч и кинжалы упакованы и подготовлены, я, сославшись на усталость, выпроводила своего жениха в поместье. Помня указания в письме, я попросила всех ребят взять с собой тёплые вещи.

— А как можно на практику отправляться без зимнего костюма? — выдал Агний, и я немного успокоилась, понимая, что я с ним точно не замёрзну.

Погасив свет у себя в комнате, чтобы все подумали, что я уже сплю, сделала слабенький портал до стены Академии. Всё дело в том, что кладбище находилось за забором, но туда можно было попасть через лаз в стене. Что я и сделала.

Вечернее кладбище окутано тишиной и спокойствием. Мягкий свет луны освещает надгробные плиты, создавая таинственную атмосферу. Тишина и спокойствие окутывали это место, словно мягкое одеяло. Лёгкий ветерок играл с ветками деревьев, создавая причудливые тени на памятниках. Среди могильных плит я заметила своего знакомого с Факультета некромантии. Мне стало интересно, что Себастьян делает на кладбище ночью. Нет, гипотетически я знала, для чего некроманты шляются по ночным погостам, но вживую увидеть некромантский ритуал — это другое!

— Себастьян! Сколько у тебя заклинаний для поднятия нежити? — спросила я у некроманта.

— Вообще, я освоил пока только четыре, но скоро смогу ещё парочку разучить, — гордо ответил темноволосый оборотень без грамма удивления на лице, словно я тут и должна находиться. — А что?

— Скажи, а меня можешь научить? — задумчиво ответила я, глядя на круг заклинаний, который был весь исписан какими-то непонятными знаками.

— Можно попробовать, но не обещаю, — усмехнулся некромант. — Я как раз хотел проверить одно новенькое заклинание.

Я наблюдала за своим собеседником. Себастьян стал в центре начертанной округлой ритуальной фигуры. Мой знакомый был высоким и худощавым парнем с бледной кожей. Его глаза имели глубокий чёрный цвет, что придавало его взгляду особую выразительность и загадочность. Волосы — длинные и чёрные, свободно ниспадающие на острые плечи. Луна освещала его угловатые черты лица, губы, изогнутые в ироничной усмешке.

Себастьян был одет в чёрные одежды, украшенные серебряными нитями и символами смерти. На его шее висел медальон с изображением черепа, который является символом его мастерства. В руках оборотень держал посох с навершием в виде черепа, а на пальцах я заметила кольца с магическими символами. Его движения были уверенны и спокойны, а взгляд пронизывал пространство и время насквозь. Сейчас этот адепт выглядел как человек, который знает свои силы и умеет их использовать.

Постепенно вокруг Себастьяна сгустилось странное облако, очень напоминающее кисель или туман. Я ничего не могла разглядеть в кладбищенской темноте, окружавшей нас.

— Анжелика! — прокричал некромант из глубины магического круга и кинул мне в руки какой-то предмет. — Тебе необходимо пожертвовать по капле своей крови на каждую сторону ритуального круга.

Я взяла заговорённую булавку, что поймала, и капнула по капле своей крови на четыре стороны начертанных на земле линий. Алая жидкость мгновенно впиталась в чёрную землю, а через секунду страшный подземный гул испугал меня, заставив сесть на колени. Сквозь пелену страха, застилавшего мои глаза, я смогла увидеть страшную фигуру скелета, что разрывал своими костлявыми пальцами плотную почву кладбища.

— Кто посмел вызвать прекрасную графиню Элеонору фон Шварц? — произнёс могильным голосом оживший мертвец.

Некромант тут же бодренько ответил:

— Приветствую тебя, покоенная душа!

Привязку сделал не спеша.

И на девицу, вон, смотри.

И долго преданно служи.

Произнося итогового заклинания привязки, некромант вычерчивал в воздухе своим посохом таинственную руну, закрывая провал в земле.

— Анжелика, — открыв глаза, Себастьян повернул своё красивое лицо в мою сторону. — Теперь этот скелет — твой слуга. Можешь распоряжаться им, как тебе угодно! — и молча ушёл в сторону Академии.

Я же осталась недоуменно смотреть на скелет, что попытался расправить складки несуществующего платья.

— Привет! — несмело пролепетала я, ведь у меня не было опыта общения со скелетами.

— Добрый вечер, дорогуша! — жеманно произнёс костяной мешок. — Ты не думай, что графиня фон Шварц, представительница древнего дворянского рода, будет у тебя на побегушках! Не дождёшься!

Я оторопела от наглости этой особы.

— А как ты докажешь, что ты девушка? — провокационно спросила я.

— Я никому ничего не должна! — наигранно ответила костлявая красавица. — А кому должна — всем прощаю! Надеюсь, вы призвали меня для чего-то стоящего?

Я кожей ощущала её въедливый взгляд. А вот что ответить этой недографини, я не знала. Не могла же я сказать ей, что её призыв — результат простого эксперимента. Да ещё и незапланированного. По крайне мере, с моей стороны.

— Хочу спать, — я решилась на хитрость. — Давайте пойдём ко мне в общежитие, я лягу посплю. А потом я всё расскажу. Утро вечера мудренее.

И не дожидаясь согласия от своей новоиспечённой прислуги, я выдвинула вслед за Себастьяном. Услышав за спиной грохот костей, догадалась, что поднятая графиня фон Шварц плетётся следом. Поравнявшись со мной, Элеонора стала рассказывать, как при жизни любила искусство и лошадей, как она вышла замуж. Ещё скелет поведала мне о том, что её муж решил присвоить наследство древнейшего рода и отравил свою молодую супругу. После этих слов скелет начала безудержно плакать.

— Мне так обидно! — причитала костлявая Элеонора. — Я его так любила, хоть он и был родом из крестьянской семьи. Я, чтобы стать его женой, столько препятствий преодолела! А он…

— Не строит расстраиваться! — успокаивала я свою новую знакомую. — Хочешь, мы с тобой потом в библиотеке посмотрим, что стало с твоим бывшим супругом?

Воодушевившись моим предложением, графиня перестала плакать, и мы спокойно дошли до женского общежития. Уже засыпая, я подумала о том, что скелетам отдых не нужен, а я не дала указания, чем графине заниматься, пока я буду отдыхать. Проснулась среди ночи от громкого крика Арии, которой вторила костлявая графиня. Выскочив в гостиную, я видела, что две дамы стояли напротив друг друга и вопили что было мочи.

— Что за ор⁈ — превратив дуэт в трио, я подключилась к этому вселенскому крику.

— Кто это? — заикаясь, спросила бледная эльфийка, указывая на недовольный скелет.

— А вам, девушка, разве не говорили, что тыкать и указывать пальцем на незнакомых дам невежливо? — как всегда чопорно ответила графиня фон Шварц.

Кое-как погасив едва не разгоревшийся скандал между двумя прекрасными представительницами дворянских родов, я ушлёпала в ванную, а вернувшись, с удивлением обнаружила, что эти две великосветские дамы мило чирикали в гостиной, перемывая косточки общим знакомым.

— А вас, мои хорошие, не смущает, что за окном ночь и нам утром надо рано вставать? — попыталась утихомирить я светских сплетниц.

— Мне не нужен отдых, — парировала скелет, махнув на меня костлявой рукой.

— А я уже не смогу уснуть, — Ария пожала плечами.

— А я пойду досыпать!

Через пару я уже не слышала жужжания двух болтушек, что сидели в соседней комнате.

Будем надеяться, что женщина не только физически,

но и психически выносливее мужчины.

Светлана Алексиевич

Если бы мы знали, чем для нас обернётся наше странствие, отправились бы в путь? Полагаю, что да. Ведь некоторые вещи не зависят от нашего желания.

Утром следующего дня я стояла в огромном незнакомом зале, куда меня, как, впрочем, и ребят, кто входил в мою группу, перенёс Змей Горыныч. Нас встретила Василиса.

— Наши дорогие адепты, — прекрасный голос Васьки дрожал. — Вы пускаетесь в путь, полный опасностей и многочисленных трудностей. У вас особая миссия. И от того, как вы справитесь с поставленной задачей, зависит скорое будущее Мерцаны.

Я смотрела на притихшую Арию, что прижималась к Ивану, стараясь отыскать у него утешение. Ребята были облачены в одеяния своего факультета: розовые с белоснежными вставками на рукавах. У Арии на талии висели разнообразные мешочки, а у Ивана — оружие.

Переместила взгляд на Агния, который маскировал за ухмылкой свои опасения и тревогу. Его одежда, как и положено адептам пылающего факультета, была преимущественно красного и белого цветов. В ногах стояла внушительная сумка, а из-за атлетических плеч выглядывали мечи. Мой названный суженый, словно что-то ощутив, обернулся ко мне и подмигнул, дескать, всё хорошо. Сам боится, как и мы всё, ещё и пытается остальных подбодрить.

Следом бросила взгляд на Змея Горыныча. Мой дракон осознавал, что, возможно, обратно вернутся не все. Декан стоял твёрдо, сложив руки на груди, окидывая взглядом всех адептов. У ног моего Истинного тоже стояла сумка с вещами. На чёрном поясе висели боевые кинжалы и меч.

«Но главное его оружие — это я, — бархатисто рассмеялся у меня в голове Арминг. — Так что, можешь не волноваться — ты в абсолютно полной безопасности!» После этого выступления Змей Горыныч тут же перевёл бархатный взгляд на меня и кивнул, мол, Арминг всё правильно говорит.

И только Себастьян не выглядел испуганным. Некромант стоял, облачённый в тёмные одежды, держа в руках витиеватый чёрный посох. Может, он до такой степени привык к смерти, что она его уже не пугает? Недалеко от него стояла Элеонора, которая лопотала с Шанти, даже не обращая внимания на беспокойство, что ясно ощущалось каждым волоском нашей кожи.

Я же была одета в костюм для верховой езды, состоящий из пиджака, брюк, перчаток и высоких сапог. Мне было комфортнее в штанах, нежели в юбке. Я посчитала, что этот наряд будет уместен, ведь здесь были удлинённые оборки, которые прикрывали заднюю часть тела, облачённую в плотно облегающие штаны. Хотя это не помешало шоколадным глазам декана и голубым глазам старосты третьего курса перекрёстно прожигать меня с двух сторон.

— Ваш путь будет особенным, — Вася продолжала инструктаж. — Сейчас мы проведём ритуал, и для вас откроется дорога.

Все замерли, боясь нарушить торжественность момента. Василиса произнесла что-то на незнакомом мне языке, и на полу появился круг с небольшими квадратами в определённых местах. А над нашими головами появились символы.

Над некромантом возвышалась гора.

— Маг земли. — Себастьян сделал шаг вперёд и стал там, куда ему указала Премудрая. — Пробуди потоки земли.

Над старостой третьего курса, что и не удивительно, горел огонь.

— Маг Огня. — Агний тоже сделал шаг и занял своё место. — Зажги свечи, что стоят по кругу.

Над парнем Арии появилось изображение неба с облаками.

— Маг воздуха. — Иван осторожно вышел из кольца рук Арии и занял свою позицию. — Раздуй огонь.

Над головой эльфийки появилось дерево с раскидистой кроной.

— Ария, зелёный маг. Стань рядом со своим женихом и прорасти зерно.

Василиса кинула два каких-то зёрнышка под ноги моей подруги.

Графиня молча стояла, ожидая своей участи. И даже всезнающая Шанти не проронила ни слова, ожидая, что же будет дальше.

— Теперь вы. Живое рядом с неживым, — моя сестра указала пальцем, и графиня встала рядом с росомахой, заняв свою позицию.

Я задрала голову. Но надо мной не было никакого изображения. Сестра взглядом показала мне, что надо обернуться назад. Божечки-кошечки! У меня были два огненных крыла! И пусть они фантомные, но они были прекрасными.

— Феникс, — Василиса протянула ко мне свои руки. — Твоё место в центре.

После того как ребята встали строго по сторонам света, а горящие свечи сложились в крест, Василиса приказала всем взяться за руки и закрыть глаза.

— Представьте, что вы находитесь на перекрёстке и перед вами четыре дороги.

Я делала всё, как говорила сестра: закрыла глаза, представила. Где-то отдалённо помнила про туманную дорогу, на которую сама себе указала в письме. Но такой сейчас я нигде не видела. У меня в голове вообще возник перекрёсток со светофором на углу нашего дома на Земле.

— Теперь нужно произнести заклинание, — сквозь вату услышала я слова Васи.

Что-то невероятное творилось с нами в этот момент: мы всё, не сговариваясь, словно делали это не в первый раз, подхватили слова песни, что пела Василиса.

— Круг, сотканный судьбой,

Открой свои врата.

Иду я за тобой,

Моя нелёгкая судьба.

И ночь, знакомая твоя,

Наш проводник в иную явь.

Идём туда, где ты и я.

Идём туда, где кровь моя!

Шаг, шаг, шаг, вниз по тропе, вниз по горе!

Шаг, шаг, шаг, вверх по реке! Навстречу судьбе!

Ритм нарастал, наши голоса сливались в единый поток, словно кто-то сверху руководил нашими телами. Я чувствовала, как по моим щекам текли слёзы, а сквозь тело проходил колоссальнейший поток энергии, с которой я раньше никогда не сталкивалась. Я продолжала петь так, словно от исполнения этой песни зависела моя жизнь. Хотя кто его знает, может, и в самом деле зависела?

— Всё ниже, всё выше дорога ведёт.

Пройдя все невзгоды, тебя приведёт!

Мы будем скитаться! Мы будем искать!

Убьём свои страхи! Дверь пора открывать!

— Дороги мои отныне открыты! Во веки веков! — звонко разрезал воздух зала мой голос, отражаясь от сводов высокого потолка. — Да будет так!

— И так будет! — хором допели ребята.

После того как прозвучала последняя фраза, наваждение спало, и мы посмотрели друг на друга ничего не понимающими глазами. У всех был один вопрос: что это сейчас было?

Внезапный порыв ветра затушил свечи, и в воздухе стало появляться необычное свечение. Этот светящийся вихрь неспешно разрастался, превращаясь в огромный мерцающий портал.

— Получилось! –я не смогла сдержать своего восхищения.

— Получилось, — хлопала в ладоши Ария и обнимала остолбеневшего Ивана.

— Сработало, — растерянно произнёс Змей Горыныч.

Первой пришла в себя моя росомаха.

— Быстро в портал! — скомандовала Шанти и потянула меня за руку в эту таинственную туманность.

— А попрощаться с Васей?

Я вырвалась из рук моего фамильяра и прильнула к Василисе.

— Ты справишься, моя девочка, — как в детстве, успокаивала меня сестра, смотря внимательно мне в глаза и заправляя прядь непослушных волос за ухо.

— Я боюсь. Очень, — шептали мои губы.

— Ты сильная. Я в тебя верю. Только ты можешь нас спасти.

Она в меня верила, а я трусила. Я понимала, что страх перед неизвестностью — это естественное чувство, которое возникает, когда мы сталкиваемся с чем-то новым и непонятным. Однако он может иметь и положительные стороны, если послужит предупреждающим сигналом о том, что мы приближаемся к чему-то опасному или неприятному. Кроме того, страх может мотивировать нас к действию, заставляя готовиться к новым ситуациям и учиться преодолевать свои страхи. Сестра всегда меня учила: чтобы справиться со страхом перед неизвестностью, важно принять его и осознать его причины.

Пока я обнималась с сестрой, Змей Горыныч отправил в портал всех парней и Арию, забросил все наши сумки. Я, Шанти и Элеонора зашли почти последними. За нами в портал вошёл Змей Горыныч. Обернувшись, я со слезами на глазах наблюдалась за тем, как за спиной моего Истинного исчезало в закрывающемся портале лицо старшей сестры. Я искренне верила, что мы ещё увидимся.

— Добро пожаловать на дорогу, — с наигранной весёлостью произнёс декан, и все взгляды мгновенно устремились в его сторону. — И пусть удача дальше всегда будет с нами!

Я осмотрелась. Мы находились на вершине песчаной дюны. Пустыня, раскинувшаяся перед нами, была бескрайней и безжизненной. Песок, покрывавший землю, был золотисто-красным, словно огонь, и переливался в лучах заходящего солнца. Вдалеке виднелись горы, их вершины были окутаны дымкой, а склоны поросли редким кустарником.

Воздух был горячим и сухим, казалось, что каждый вдох обжигает горло. Да уж, хорошенькое начало, нечего сказать!

— Где мы? — испуганно произнесла эльфийка, никогда не видевшая подобного безжизненного пространства.

— Мы в центре материка Угира, — мрачно ответил Агний, собирая в кучу наши сумки. — И хочу всех обрадовать, здесь заклинание левитации не работает.

— Надо определиться, куда идти. — Иван, как истинный джентльмен, взял свою сумку и поклажу Арии.

Мои сумки взяла Элеонора, отобрав их у двух драчунов, что устроили потасовку из-за моего скудного багажа. Шанти уселась мне на руки: ей было тяжелее всего. Мы побрели навстречу солнцу. Шли очень медленно, стараясь экономить силы и воду.

Через три часа мы достигли подножья гор, где разбили лагерь. После незатейливого ужина все сели к костру. Ария с Иваном о чём-то заговорщически перешёптывались, но я чувствовала волны любви и тепла, что исходили от их пары. Шанти и Элеонора сидели, наоборот, подальше от костра. Шанти сказала, что ей и так жарко, а Элеонора объяснила свой отказ присоседиться к нам тем, что надо соблюдать простейшие правила обращения с огнём.

— У меня же косточки, — жеманничала графиня и протягивала нам кисти рук.

Себастьян закрыл глаза и упёрся спиной в камень, погрузившись в свой мир. Я сидела между Агнием и Змеем Горынычем.

— Раньше здесь был торговый город, красоту и богатство которого славили на всех материках Мерцаны. — Агний вытряхивал песок из обуви.

Я окинула взглядом местность, что простиралась до горизонта. Казалось, под моими ногами плещется жёлтый океан песка. Оранжевое солнце светило так ярко, что луна на вечернем небосклоне была практически не видна.

— А что случилось с этим городом? — оторвавшись от созерцания скудного пейзажа, я перевела взгляд на своего друга.

Среди песков и дюн отчётливо, словно чёрная клякса, выделялся наш отряд. Декан недовольно перебирал вещи, пытаясь реанимировать артефакты.

— Когда-то здесь был прекраснейший из городов. На его улицах не было нищих, в домах, построенных из дорогих материалов, всегда было тепло и сытно. Горожане радовались каждому новому дню, ведь они знали, что он будет успешным. — Староста держал в руках и внимательно рассматривал артефакт, принцип действия которого был похож на работу земного компаса. — Но всё изменилось, когда глава этого прекрасного города небес поменял религию. Когда он стал поклоняться Марене, город захлебнулся в крови от жертвоприношений.

— А через год на улицах не осталось ни одного человека. — Преподаватель, наконец, прекратил перебирать остатки нашей экипировки. — Те жители, кого обошла стороной участь стать частью кровавого ритуала, бежали. Мои родители были в их числе. Меня, моего брата и сестру перенесли на Друаглэнд только благодаря чуду.

— Но здесь столько песка, что никогда не скажешь, что когда-то было иначе. — Я содрогнулась, представив, сколько крови и страданий выпало на долю бедных горожан.

— Да, мама часто вспоминала эти страшные дни. — Агний поднял глаза на декана. — Она говорила: даже в самом тёмном царстве может появиться лучик света, что осветит дорогу.

— Нам помог бежать старец, отдавший свой артефакт: Фонарь переноса через моря. — Змей Горыныч забрал у Агния местный вариант компаса. — Только благодаря этому человеку, у Мидгарда есть Владыка.

— А у меня — мама. — Агний замер, безотрывно смотря на огонь. — Интересно, зачем мы здесь?

— Это я и пытаюсь выяснить. — Декан потряс артефакт в руке. — Око дорог должно показать нам направление движения. И оно указывает на север.

Дорога даст вам то, чего вы хотите больше всего.

Билли Максимофф

Первым дежурил Себастьян. Вторым по жребию должен был дежурить Змей Горыныч, поэтому декан ушёл спать подальше от костра, чтобы его отдыху никто не мешал. Было принято решение палатки не ставить, раз на улице и так тепло. Ария улеглась в спальный мешок, который разложила поближе к костру. Иван улёгся в мешке рядом со своей девушкой. Я лежала в своём тёплом и уютном коконе и смотрела вверх. А над нами возвышался бездонный купол небес, усыпанный яркими звёздами.

— Любуешься? — раздался родной голос Агния около моего уха.

— Ага. Жаль, что я не умею распознавать созвездия.

Агний, как гусеница в своём спальнике, подполз поближе, слегка приобнял меня одной рукой за плечи, а второй стал указывать в небо.

— Посмотри сюда, видишь ту яркую звезду? Она находится на вершине созвездия Колесница, — шептал мой временный жених, прижимаясь своей щекой к моей. — А вот созвездие Всадника. А вот — Плуг.

Говорить о звёздах — прекрасный способ заставить сердце стучать всё чаще и чаще. Да, мой друг был хорош! Волевое, красивое лицо с упрямо сжатым ртом, рыжие непослушные волосы и яркие голубые глаза. Разве тут можно устоять? Бархатный голос Агния, горящий рядом костёр, звёзды — чего ещё не хватает для романтического настроения? Правильно, паники!

— Атака, — внезапно закричал Себастьян. — Всем готовиться к бою!

Они напали внезапно! Парни сражались отважно, используя свои уникальные способности и знания. Адепты атаковали демонов мощными заклинаниями, создавая огненные шары, ледяные стрелы и электрические разряды.

Напавшие теневые демоны представляют собой поистине загадочных и пугающих существ. Их тела лишены объёма, словно растянутая тьма, а фигуры напоминали измождённые человекоподобные силуэты. Огромные перепончатые крылья, похожие на крылья летучих мышей, заканчивались острыми когтями. Эти мощные крылья были полностью чёрные, как будто созданы из самой тьмы. Но самыми жуткими были их глаза, что светились в темноте ночи болезненно-жёлтым светом.

Змей Горыныч, мастер телепортации, перемещался по полю боя, появляясь то здесь, то там, чтобы атаковать демонов с неожиданных направлений. Правда, чаще всего я видела его около себя. Даже здесь старается уберечь меня!

Оборотень, владеющий магией земли, создавал огромные каменные стены, которые служили укрытием для нас и ловушкой для врагов.

Агний, мастер иллюзий, создавал обманчивые образы и видения, сбивая с толку демонов и заставляя их атаковать друг друга. Иван, владеющий магией воздуха, использовал свою силу, чтобы создавать мощные воздушные струи, которые сбивали демонов с ног и замедляли их движения.

Ария, мастер целительства, ослабляла демонов, нанося им раны и истощая их силы. Я создавала огненные шары и атаковали ими мерзких ночных демонов пустыни.

— Какой кошмар! Какой ужас! — причитала Элеонора и то и дело падала в обморок на короткие лапки Шанти.

Но сколько бы мы ни кружили по поляне, демонов меньше не становилось.

— Мы не справляемся! — прокричала я Агнию, когда оказалась с ним рядом.

— Нам надо выстоять! — ответил мне рыжеволосый.

Внезапно за нашими спинами возникли странные тени с копьями. С ужасом я насчитала в нашем тылу два десятка всадников.

— У нас гости. — Шанти мгновенно очутилась рядом со мной.

— Эти на нашей стороне, — Элеонора указала рукой в гущу боя, где вновь прибывшие всадники начали оттеснять демонов от нашего лагеря.

— Быстро идите за мной, — тень на лошади поманила нас. Неожиданно!

Элеонора с Шанти, пока адепты продолжали вести бой, собрали скудные пожитки, и мы все вместе пошли за новым провожатым в ствол дерева, что росло на вершине горы. Первым шёл Иван, за ним — Ария. Следом Элеонора и Шанти. Я следовала за своим фамильяром шаг в шаг. Обернулась назад. За мной шёл Себастьян. А дальше была темнота.

— Где Агний и декан? — нехорошее предчувствие сдавило моё горло.

— Идут следом, — некромант искренне удивился. — Ты что, их не видишь?

— Нет, — отчаяние начинало овладевать мною. И только после того, как силуэты моих огневиков вышли из сумрака, я немного успокоилась.

Мы оказались на небольшой городской площади. Я обратила внимание, что дома вокруг нас были одноэтажными и стоя́щими очень близко друг к другу.

— Приветствуем вас, наши гости!

В центр площади вышел старец, одетый в простую одежду. Его седые волосы и борода были длинными и густыми, а глаза светились мудростью и опытом. В руках у незнакомца был посох, сделанный из дерева и украшенный символами древних знаний.

— Прошу вас быть нашими дорогими гостями, — неизвестный мужчина пригласил нас жестом следовать за ним.

Я вопросительно посмотрела на Змея Горыныча, мол, что делать? Декан пожал плечами и сделал шаг в направлении, указанном старцем. Мы подошли к одноэтажному дому, построенному из камня и дерева, окружённому скудными цветами. Внутри дома было много книг и свитков. Было видно, что хозяин этого жилища много читает.

— Я собирал их всю свою жизнь, — произнёс старец, когда все оказались внутри, и закрыл за собой входную дверь.

Мы, всё ещё не понимая, что происходит, стояли у порога жилища.

— Не бойтесь, располагайтесь, — незнакомец указал нам на топчаны, что были разбросаны по комнате. — Нам многое необходимо обсудить.

После того как мы расселись и немного успокоились, старец поведал нам свою историю.

— Я родился в то время, когда наш город был процветающим. Но глава города продал душу Марене. Многие его приспешники приняли участие в страшном ритуале и теперь вынуждены, как и он, по ночам скитаться по пустыне в виде ночных демонов и нападать на несчастных путников. — Мужчина прошёлся взглядом по нам и задержался только лишь на декане.

— Так это они потревожили наш ночной сон? — Змей Горыныч знал ответ на этот вопрос, но было видно, что ему неуютно в этом доме.

— Да. Мы вас давно ждём. — Старец подошёл к шкафу и, развернув один из свитков, начал читать: — Согласно предсказанию, в наш город должны прийти маги в сопровождении мертвеца, чтобы победить пустынных монстров и освободить души горожан от страшного груза.

— Но мы обычные адепты! — я не могла поверить, что наш отряд способен исполнить какое-то пророчество.

— И это говорит последний Феникс? — старец мгновенно очутился около меня. Его глаза, казалось, смотрели мне прямо в душу. — Ты — потомок нашей Богини Матери. Ты способна изменить ход истории! Мы ждали тебя не одну сотню лет, находясь в постоянном страхе! Надежда давала нам силы, чтобы бороться с демонами. А сейчас ты говоришь, что ты слаба? Это ложь!

Я от такого напора растерялась и не могла что-либо ответить. Агний спас ситуацию.

— Она не это имела в виду. Она просто сказала, что мы простые адепты.

— А что же она хотела сказать? — гнев старца теперь был направлен на моего огненного друга. — Как можешь ты, в чьих жилах течёт кровь правителя Мерцаны, даже подумать о том, что вы — простые маги? Разве твоя мать не учила тебя, что в жизни ничего не происходит случайно?

Змей Горыныч резко встал и подошёл к старцу.

— Мы поможем городу. Мы сделаем всё, что в наших силах.

Оказалось, что в городе несколько проблем. Первая — мыши-рыжёвки, что напали на продовольственный склад.

— Мы живём в тяжёлых условиях, и эти рыжие твари, уничтожая запасы, отбирают жизнь у наших детей, — гнев старца улетучился, и теперь хозяин жилища разговаривал с нами миролюбивым тоном.

— Вторая проблема — ночные демоны в пустыни, что не дают покоя выжившим жителям городка. А третья проблема — неприкаянные души убитых в кровавых ритуалах горожан.

— С первой проблемой вам поможет Шанти и Элеонора, — Змей Горыныч начал распределять обязанности в нашем отряде.

— С Анжеликой, — росомаха была непреклонна. — В этом деле нам понадобится маг.

— Но я не знаю, что надо делать! — протестовала я.

— Мы научим! — закончила разговор Элеонора. А я и не заметила, когда эти две кумушки успели так спеться!

— Демонов мы с Агнием берём на себя, — декан продолжал разрабатывать план решения проблем. — А с третьей проблемой вам надо обратиться к Себастьяну. Ария и Иван осмотрят тех горожан, что уже заразились от рыжёвок.

Как мне объяснила Шанти, мыши-рыжёвки не разносили чуму на самом деле, но люди, находящиеся рядом с этими мелкими рыжими тварями, начинали хворать, а если ели зерно, по которому бегала рыжёвка, то могли заболеть всерьёз. А дети, в силу слабости организма, вообще очень часто умирали от этого зерна. Ария получила инструкцию от Элеоноры, как проводить осмотр детей, какими травами и отварами лечить.

Нас привели на склад, где обитали мыши-рыжёвки.

— Прислушайся. — Шанти встала рядом со мной в центре склада. — Закрой глаза, посмотри своим внутренним зрением.

Я, закрыв глаза, стала сканировать местность вокруг нас магическим взглядом. Божечки, как их тут много! Мне казалось, что под нами сплошной ковёр из мышей.

— Видишь, где они? — Шанти притихла, навострив пушистые ушки.

— Да, под полом.

— Это потому что там много мышиных ходов. — Элеонора чертила какие-то символы на полу. — Но мы с ними быстро справимся. Лика, ты всё помнишь?

Я кивнула и, закрыв глаза, принялась плести магическую сеть, что проходит сквозь материальные вещи. Но для мышей эта сеть — страшное дело! Сеть я, по совету Шанти, опустила максимально глубоко, окружив зверюшек своим заклинанием. Согнав пищащих рыжих тварей в центр, подняла вверх полный улова «невод».

— Надо проверить остальные склады. — Шанти заключила мой улов в голубой кокон. — А потом перепроверить всё по второму кругу.

— Я дам список трав. — Элеонора стирала свои записи с пола. — Надо будет потом всё зерно окурить дымом этих трав.

Мы работали без перерыва. Пять складов, в которых мы провели подобные ритуалы, выжали все мои силы.

— Тебе надо отдохнуть, — мой фамильяр был прав.

В доме, где проживал старец, нашу замученную троицу поджидал Себастьян. Как всегда, невозмутимый и полный сил. Вот что значит кровь оборотня. Он, оказывается, давно справился со своим заданием. Правда, никто не мог рассказать, что он сделал. Некромант никому никогда не раскрывал тайну своего заклинания.

— Мой род — известные на Мерцане маги. Моя семья владеет родовым заклинанием на крови, что провожает мёртвых в туман, — пояснил свою таинственность некромант. — Только мой сын узнает, что надо делать для того, чтобы душа покинула наш мир и обрела покой.

Куда ни плюнь, вокруг меня одни известные и таинственные магические династии. Боже мой, какая удача! Даже скелет, и та дворянка!

Иван и Ария вернулись позже всех. Уставшие, но счастливые.

— Лика, если бы ты знала, как много больных! — эльфийка валилась с ног. — Но горящие и благодарные глаза детей — самая дорогая награда за наш труд.

— Моя девушка — лучшая из людей, — Иван смотрел на свою спутницу влюблёнными глазами.

— Твоя девушка — самая добрая из всех почти людей, — я смотрела на свою подругу и радовалась за Арию. — Но сейчас она самая уставшая из всех эльфов в мире! И ей нужен отдых.

Змей Горыныч с Агнием разминались во дворе и готовились к ночной битве. Иван и Себастьян присоединились к их тренировке. Меня же отправили второй раз проверять склады. В этот раз всё прошло намного быстрее, ведь бо́льшую часть мышей-рыжёвок я уже истребила. Вернувшись после итоговой чистки складов, я сразу легла спать. Усталость и отсутствие полноценного ночного отдыха давали о себе знать.

Когда я открыла глаза, за окном светило оранжевое солнце. В комнате больше никого не было. Куда все подевались? Почему меня не разбудили ночью?

«Потому что твоему жениху было спокойнее от знания того, что ты в безопасности! — раздался в голове у меня голос Арминга. — Не волнуйся все живы. Немного покоцаны, но живы. Ария их быстро поставит на ноги!»

«Где все?» — задала я мысленно вопрос.

«В лекарском здании, — ответил мне Арминг. — Я проведу».

Благодаря подсказкам моего друга я быстро добралась до места. Больничная палата была просторной и светлой, с белыми стенами и низкими потолками. В ней лежали на кроватях мои друзья.

Агний был белее снега. Его грудь оказалась перевязана, а на руке висел какой-то аппарат. Рядом с ним сидела медсестра, которая нежно держала его за руку и тихо разговаривала с ним. Картина маслом: раненый красавчик и медсестричка. Да как она посмела? Вообще-то, у него есть невеста!

Себастьян лежал на соседней кровати с переломом ноги. Он был настроен оптимистично и постоянно шутил с медсёстрами, которые ухаживали за ним. О как! Не ожидала, что наш угрюмый некромант умеет флиртовать!

В углу палаты на кровати полулёжа сидел Змей Горыныч. Его лицо было очень бледным, а глаза закрыты. Рядом с ним стояла Ария, которая боролась за его жизнь. Я видела, что медсёстры и врачи делали всё возможное, чтобы помочь больным и облегчить их страдания.

Ария подняла на меня глаза.

— Всё будет хорошо, не переживай. Кризис миновал, — почти без звука, только лишь губами, произнесла моя подруга.

— Почему вы не разбудили меня? — со слезами на глазах шёпотом спросила я.

— Я запретил, — прохрипел декан. — Ты надежда Мидгарда и Мерцаны. Мы не могли подвергать тебя лишней опасности.

— А свою жизнь, значит, могли? Я — маг, страж, огневик! Я должна быть с вами на поле боя! Больше не делайте так!

Я смотрела на парней, и у меня стоял ком в горле. Я могла быть рядом, и тогда, возможно, их раны были бы не такими глубокими. Как они могли не позвать меня с собой! Ведь я должна была быть рядом! Плечом к плечу! Иначе зачем все эти тренировки? Ничего, они ещё поймут, как ошибались во мне! Я им ещё покажу, вот увидите!

«Зря ты так, — опять этот предатель Арминг. — Они же хотели как лучше!»

«А получилось как всегда! Я от тебя не ожидала такого предательства, Арминг! — решила высказать свои претензии. — Я думала, что ты мой друг! Надо было тебя назвать не Арминг. Буду называть тебя теперь Брут».

«Почему?»

«Потому!» — мысленно психанула я и вышла из палаты, хлопнув дверью.

Можешь жить здесь — и вся жизнь пройдёт спокойно. Но кто знает, что с тобой будет, если примешь вызов судьбы?

Андрей Шум. Веллоэнс. Восхождение

Больные мало-помалу шли на поправку. Главный лекарь сообщил, что через два-три дня ребята будут полностью здоровы. В мире, где грани реальности размыты, а древние знания переплетаются с современными технологиями, рождается нечто удивительное — синергия магии и медицины. Здесь, в стенах загадочных лечебниц, происходит то, что обычные люди называют чудом. Жаль, что на Земле нет такой возможности! Если бы силу современных приборов объединить с древними заклинаниями, то можно было бы создать уникальные методики лечения.

Мы всё так же жили в доме старца, что нас встретил в пустыне. Этот немногословный мужчина был в песчаном поселении главным.

— Меня зовут Локиль, — представился староста таинственного города в первый день нашего знакомства.

После выздоровления ребята восстанавливали свои силы, проводя во дворе нашего временного пристанища ежедневные тренировки. Конечно, используя меня в качестве подопытного. О, парни не мучили меня физически, но моральное ощущение плена было вполне реальным. Агний и Змей Горыныч решили возобновить мои индивидуальные тренировки. Только теперь у меня было два тренера. Два, Карл, мучителя! Закономерно, что после таких насыщенных дней вечером я была ходячим трупом, да простит меня Элеонора.

Как-то вечером мы все вместе сидели у огня и пили чай, заваренный Локилем. Наша небольшая компания окружила яркий костёр, сжимая чашки в руках и слушая истории хозяина дома. Локиль рассказывал нам, как выживало поселение после чёрного ритуала — проведённого предыдущим правителем городка, — что разрушил дома и унёс жизни многих людей.

— Тогда было очень страшное время. — Староста сидел, слегка наклонив голову, и его взгляд устремился куда-то вдаль, словно сквозь пространство и время. Пальцы машинально теребили край рубашки, выдавая внутреннее волнение. В этот момент прошлое ожило в его памяти, и он словно растворился в нём, забыв о настоящем.

Поза Локиля была расслабленной, но в ней чувствовалась глубокая сосредоточенность. Плечи слегка опустились, будто под тяжестью воспоминаний, а брови чуть нахмурились, выдавая серьёзность момента.

— На улицах разруха, все дома превратились в руины, у людей нет ни одежды, ни еды.

Глаза его словно затуманились, отражая внутренний диалог. Хозяин дома рассказывал о трудностях того времени, о том, как селение восстанавливалось, о том, как народ сплотился перед лицом проблем и тягот. Иногда Локиль останавливался на полуслове, будто пытаясь подобрать правильные слова, чтобы передать всю глубину пережитого. Его дыхание стало чуть более глубоким, а голос — тише и проникновеннее, когда староста погружался в детали той давней истории.

— Вы такой смелый! — искренне восхищалась Ария. — Взяли не себя управление своим городом. Ведь это такая ответственность! Я бы побоялась!

— Это оттого что у тебя за спиной растут крылья страха, — усмехнулся хозяин дома. — Когда возникнет надобность, тогда за твоей спиной появятся другие крылья.

— Вы что, — отмахнулась эльфийка, — у меня нет никаких крыльев. Если бы они у меня были, то я могла бы летать!

— Крылья страха мешают твоим полётам, — усмехнулся Локиль.

— А какие крылья должны вырасти, чтобы можно было воспарить над землёй?

Как же мне было интересно! Ведь если судить по рассказам моих близких, у меня тоже должны быть крылья. Но я, правда, летаю пока только на Арминге.

— У каждого вырастают именно те крылья, которые необходимы. — Локиль поставил чашку на невысокий столик и вперил свой взгляд мне в лицо. — Крылья любви появляются, когда мы счастливы, а крылья мужества — когда надо лететь навстречу опасностям.

После этих слов хозяин дома, пожелав крепкого и здорового сна, ушёл, оставив каждого из нас со своими мыслями. Мы недолго посидели и очень тихо тоже разошлись по своим кроватям.

После этого вечера я стала чаще думать о словах старосты. Действительно, где мои крылья? Почему я не могу ими воспользоваться? Как там у Островского? «Отчего люди не летают так, как птицы? Когда стоишь на горе́, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать не́што теперь?» Из «Грозы» Островского меня выдернул голос Агния:

— Анжелика, время тренировки!

Что? Опять? Чертыхнувшись про себя, я выдвинулась в сторону внутреннего дворика — места наших занятий. Перед тем как начать отбивать выпады своего жениха, залюбовалась тренировкой Ивана и Локиля. Хозяин дома оказался опытным магом-воздушником, поэтому Иван и Ария учились у него плести сложные заклинания и управлять потоками воздуха.

Вообще, каждый из нашей компании нашёл себе занятие. Элеонора и Шанти сделались любимицами местной детворы, ведь ребятишки пустыни никогда не видели лесного пушистого зверька и говорящего скелета. Наша сладкая парочка — Иван и Агния — была занята либо друг другом, либо своими тренировками. Агний с деканом то истязали меня, то друг друга. Причём второй вариант мне нравился больше. Себастьян стал пропадать в местной лечебнице. Что он там нашёл, никто не знал, а некромант не сильно с нами откровенничал.

— Девушка, вы с нами? — выдернул меня из мыслей Агний. — Отбивай удары.

Я не буду описывать весь ужас этой, так называемой, тренировки, но скажу честно: после очередного раза подняться с земли у меня не было сил.

— Агний, миленький, — взмолилась я, — может, хватить? Давай, продолжим завтра?

— Хорошо, — сжалился мой «тренер». — Тем более что мне пора в патруль.

Пока Агний не передумал, я быстренько покинула импровизированный полигон и растворилась в лабиринте улиц песчаного города. Мысли вились в голове назойливым роем, словно мошки в летний зной. Порой мне казалось, наше путешествие — это причудливая загадка, сошедшая со страниц русских сказок: «Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что». И пусть умом я понимала, что нам необходимо отыскать Велесову книгу и пробудить ото сна Сварога, вопрос оставался всё тем же: где её искать? Каким образом узнать её среди тысяч других артефактов? При этой мысли взгляд невольно зацепился за странную дверь, словно манящую в неизведанное. Вывески не было, лишь на окне загадочно мерцала надпись: «Здесь тебя ждут». Едва я прошептала эти слова, как дверь податливо отворилась, будто сама приглашала войти. Поддавшись необъяснимому порыву, я шагнула в густой полумрак.

— Я рада, что ты пришла, — донёсся из глубины комнаты приятный, обволакивающий женский голос. — Мне нужно многое тебе рассказать. Проходи, присаживайся.

В центре комнаты, словно на сцене, стояло кресло, обращённое к тёмной фигуре, восседающей в таком же напротив. Женский силуэт был отчётлив, но лицо… сколько я ни пыталась, оно ускользало от взгляда, оставаясь лишь тенью.

— Мне многое нужно тебе поведать, если ты готова слушать и слышать.

Голос манил, словно зачаровывал, подчиняя тело чужой воле. Непривычное ощущение: голова оставалась ясной и недоумевала, почему ноги отказываются ей повиноваться. И вот я уже опустилась в указанное кресло, а голос вновь зазвучал:

— О, дочь огненной птицы! В твоей душе пылает священное пламя возрождения! Подобно фениксу, ты обладаешь силой восставать из пепла любых испытаний, становясь лишь сильнее и прекраснее!

«Тоже мне, Америку открыла, — подумала я. — То, что я умею из пепла восставать, уже проверяли на прочность. Но за комплимент о силе и красоте — мерси».

Девушка меж тем продолжала вещать:

— В грядущие дни тебя ждут великие преобразования. Твоя внутренняя сила станет путеводной звездой, сквозь тернии к свету проведёт. Феникс, помни! Твоя судьба соткана из нитей возрождения и бессмертия. В твоей власти творить собственную реальность, подобно тому как феникс рождается из собственного пепла. Знай, грядёт время великих перемен! Верь в себя, и судьба подарит крылья для полёта к заветной мечте!

Внезапный хлопок в ладоши — и вот я стою посреди улицы. Что это было? Галлюцинация? В голове эхом отдавалось: «Верь в себя!» — и опять эти крылья… Я огляделась. Вокруг сновали люди, бегали дети, всё как обычно. Никаких огненных птиц, никаких вещающих девиц. Списав происшедшее на переутомление, я побрела дальше по своим делам. Но слова незнакомки, словно назойливый мотив, не выходили из головы: «Возрождение… перемены… крылья…». Что за вздор?

— Анжелика, вот ты где! — окликнула меня Шанти, и в её голосе слышалось нарастающее беспокойство. — Где ты была весь день? Мы тебя везде искали!

— Где-где… Здесь была! — огрызнулась я, ощущая, как обида скручивается в тугой клубок в груди. Подруги, нашлись же! Особенно одна, словно вспомнила, кто у неё хозяйка!

— А я и не забывала, — росомаха мгновенно прочла мои мысли, и в глазах её мелькнуло удивление. — Но тебя здесь не было. Мы с Элеонорой несколько раз прочесали эту улицу. Ты будто сквозь землю провалилась!

— Просто вы меня не заметили! — парировала я, всё ещё не желая отпускать злость.

Отчего-то я не решилась доверить своему фамильяру тайну предсказания, полученного от незнакомки. Почему? Вопрос повис в воздухе, не находя ответа. Возможно, потому что сама до конца не верила в реальность этой таинственной дамы и в её слова, казавшиеся отголоском сновидений.

— Что стряслось? — насмешливо поинтересовалась я, раздражённая нежданным визитом этих остроязыких дамочек, пока мы шли к дому Локиля.

— У нас новости, — Шанти милостиво пропустила мимо ушей моё негодование. — Сейчас сама всё узнаешь.

Когда мы вошли в наше временное пристанище, все посмотрели на меня. С первого взгляда казалось, что каждый расположился, где душе угодно, однако некая закономерность всё же прослеживалась. Ария и Иван словно срослись воедино, их неразлучная близость бросалась в глаза. Справа от двери, скрестив на груди мощные руки, восседал Агний, излучая невозмутимую силу. Чуть поодаль в непринуждённой позе на полу расположился Себастьян, углубившийся в чтение. Что же он отыскал в пыльных закромах местной библиотеки? Змей Горыныч, как всегда, занял позицию напротив моего названого жениха. Да, декан хоть и пытался сохранять нейтралитет, с трудом скрывал своё истинное отношение к происходящему. В самом центре комнаты, поджав под себя ноги и закрыв глаза, словно в глубоком трансе, пребывал Локиль. Я окинула взглядом присутствующих, пытаясь найти себе место. Шанти и Элеонора устроились между Змеем Горынычем и Себастьяном, оставив мне скромное пространство рядом с Агнием.

Воцарившаяся тишина давила, словно толща воды. Я чувствовала себя незваной гостьей на странном собрании, смысл которого ускользал от меня. «Что происходит?» — этот вопрос вертелся у меня на языке, но я решила запастись терпением и дождаться, пока кто-нибудь соблаговолит развеять завесу тайны.

Неожиданно Локиль открыл глаза. Взгляд его был ясным и пронзительным, словно он только что вернулся из другого мира. Он медленно обвёл взглядом всех присутствующих, задержавшись на мне чуть дольше, чем на остальных. В его глазах я увидела странную смесь печали, решимости и… надежды?

— Пришло время, — произнёс Локиль, его голос звучал твёрдо и уверенно. — Пока вы восстанавливались, я искал информацию. Оказывается, наша библиотека хранит множество секретов.

Все взгляды обратились к нему, в комнате воцарилось абсолютное безмолвие. Неужели сейчас хоть что-то прояснится? Обвела взглядом ребят: все застыли в мучительном ожидании. Секунды тянулись как часы, каждый звук казался оглушительным, каждое движение — предательским. Тишина давила на барабанные перепонки, словно плотная, вязкая материя. Воздух наэлектризовался, пронизанный невидимыми искрами страха и надежды. Сердца бились в унисон, отсчитывая последние мгновения перед неизбежным.

Свет, проникавший сквозь щели занавешенных окон, казался тусклым и безжизненным, отбрасывая причудливые тени на лица, искажённые тревогой. Никто не смел нарушить эту гнетущую тишину, боясь спугнуть хрупкую нить надежды, ещё связывавшую их с реальностью. Дыхание затаилось, словно опасаясь выдать их присутствие, нарушить священный ритуал ожидания.

— В одной из старинных книг я нашёл легенду о волшебном посохе — древнем артефакте. — Локиль сделал паузу, словно подбирая слова. — Именно он укажет дорогу к Велесовой книге.

Он снова закрыл глаза, погружаясь в себя. Судя по всему, Локиль закончил говорить. Ощущение неотвратимости происходящего захлестнуло меня с головой. В наших глазах читалась мольба, отчаянная просьба об избавлении от этого кошмарного предчувствия. Мои пальцы судорожно сжимали края одежды, выдавая нервное напряжение, сковавшее всё тело.

— В древних легендах говорится о книге, спрятанной в самом сердце нашего мира. Только Феникс, обладающий волшебным посохом из четырёх частей, сможет найти дорогу к этой книге.

— Локиль, ты чудо! — вырвалось у меня.

Я вскочила с места и стала прыгать от радости, не в силах сдержать переполнявшие меня эмоции. Всё вокруг стало казаться ярче и светлее. Мир преобразился, наполнившись новыми красками и возможностями. В этот момент я была счастлива как никогда.

— А где находится этот посох?

Вот же, чешуйчатый, умеет одной фразой всю радость на корню загубить!

— Посох, о котором я говорю, рассы́пался по всей Мерцане, словно осколки разбитого зеркала, — Локиль отвечал сдержанно, словно отмеряя каждое слово.

— Да уж, задачка. — Иван почесал за ухом, чувствуя, как слова Локиля свинцовой тяжестью ложатся на плечи. — «Рассыпался». И как прикажете искать иглу в стоге сена?

— Погоди. — Агний, словно ищейка, почуявшая слабую нить, напрягся. — Локиль, ты сказал «рассыпался». Имеешь в виду, он разбит на части?

— Посох состоит из четырёх частей. — Локиль набрал в грудь воздуха и медленно выпустил его, будто выдыхая тайну, и провёл пальцем по песчаному полу, пытаясь набросать вязкий узор. — Первая часть — золотое основание — дремлет в объятиях гор. Вторая — сердцевина из хрусталя — оберегается древними духами в самой чаще леса.

Ария встрепенулась, словно почувствовав зов дома. Лес… её стихия, её обитель.

— Третья часть, — Локиль продолжил выводить узор на песке, — серебряная цепь, сокрыта в морских глубинах, под бдительным присмотром морского народа. Четвёртая часть — наконечник из янтаря, само воплощение света и магии, таится… Лишь собрав все осколки воедино, вы откроете тропу к Книге. Но для этого потребны верные сердца, готовые встретить любую бурю.

Агний кивнул, обдумывая услышанное. Горы, лес, море… и воплощение света. Задача не из лёгких, но и не невыполнимая. В его глазах загорелся азарт охотника, предвкушающего интересную добычу. Иван, напротив, выглядел несколько растерянным. Он окинул взглядом своих товарищей, словно ища поддержки.

— Звучит как загадка из какой-то древней легенды, — пробормотал он, — но мы же не герои сказок.

Молчание сгустилось, повиснув тяжёлым бременем. Вопросов стало лишь больше, нежели в начале нашего пути. Что толку в знании о существовании посоха? Теперь нам предстоит отыскать его осколки, собрать их воедино. Но как это сделать?

— Локиль, а в твоей древней книге не написано, — Себастьян захлопнул свою книгу, — с чего начать поиски этого таинственного посоха? И как найти все части?

— Написано, — хозяин дома улыбнулся. — Части посоха притягиваются друг к другу.

— А-а-а-а, — протянул некромант. — Теперь всё понятно. Легче лёгкого!

Мы сделали вид, что не заметили сарказма в голосе Себастьяна. Ария, вдохновлённая упоминанием леса, уже строила планы. Она знала каждый уголок своей территории, каждую тропинку и поляну. Если хрустальная середина посоха действительно там, она её найдёт. Связь Арии с лесом была неразрывной, и я видела, что её зовёт какая-то неведомая сила.

— Я беру на себя поиски в лесу, — уверенно заявила она. — Духи леса расскажут мне, где находится хрустальная сердцевина.

Локиль поднял глаза на нас и одобрительно кивнул, его лицо тронула слабая улыбка.

— Верю в вас, ребята. Ваша связь с этим миром поможет вам. Что касается гор… и моря… Помните, только вместе вы сможете преодолеть все трудности. Янтарь же явится тому, кто окажется достоин силы света.

Верит он в нас. Прям от сердца отлегло. Его вера в нас опала тёплым бальзамом на душу. Решив, что терять нечего, я выпалила:

— Может, тебе известно, где искать первую часть посоха, чтобы остальные к ней потянулись? Или в твоих свитках об этом ни слова?

— Ни слова, — отчего-то улыбка Локиля засияла ещё лучезарнее. — Но я знаю.

Он поднялся и жестом пригласил нас следовать за ним. Мы вышли на залитые солнцем улицы, миновали несколько кварталов и остановились перед исполинской каменной глыбой, словно выросшей из самой земли. Локиль совершил несколько плавных пассов руками, и в камне бесшумно разверзся проход.

Молча, вереницей в девять человек, мы погрузились в сумрачный коридор, где каждый шаг отзывался глухим, заунывным эхом. Каменная лестница с истёртыми временем ступенями, покрытыми зловещей сыростью, уводила всё глубже в недра земли.

Впереди, словно маяк во тьме, шёл Локиль, факел в его руке трепетал, выхватывая из мрака неровные стены, испещрённые резными символами, чей смысл давно канул в Лету. Он ступал уверенно, но напряжённые плечи выдавали его беспокойство: подземелье не терпит незваных гостей.

Следом, как тень, крался Змей Горыныч. Острый взгляд его рыскал по углам, выискивая малейшее движение. Он не доверял заклинаниям, зато свято верил в сталь, и эта вера передавалась остальным, даря скудное утешение.

Ария шла медленно, словно сквозь паутину грёз, крепко сжимая руку Ивана. Её взгляд замечал всё: трещины, змеящиеся по своду, капли воды, монотонно стекающие по камню, едва уловимый сквозняк, шепчущий о выходе… или о западне.

Лестница закончилась. Мы ступили на холодный каменный пол, и нас ослепил внезапный, нестерпимый свет.

— Наконечник из янтаря хранится в пустыне, — произнёс Локиль, открывая стеклянный сундук, стоявший в центре небольшой подземной пещеры, где мы очутились. — Мой народ веками ждал прихода истинного Феникса, чтобы доверить ему это сокровище.

Взгляд мой, словно зачарованный, не мог оторваться от дивного предмета в руках Локиля. Он напоминал изящную удочку, но вместо поплавка был огромный, лучистый янтарь. «Так вот ты какой… аленький цветочек!» — пронеслось в голове, рождая в сердце нежность и трепет.

Всё, что происходит — правильно. Даже если это не очевидно.

Провожать нас вышли все жители песчаного городка. Тёплый вечер нежно окутывал древние постройки из белого камня, окрашивая их золотом уходящего солнца. Мой взгляд блуждал по лицам, пытаясь запомнить каждое. На центральной площади возвышался огромный помост, словно янтарная река, ведущая к городским воротам. Мы стояли на этом деревянном острове, окружённые мерцающим морем песка, готовые шагнуть в мерцающий портал, ещё не до конца сотканный из магии — туда, где нас ждала вторая часть посоха.

Локиль в алых одеяниях, багряным пламенем выделяющийся на фоне толпы, возвышался на помосте передо мной. В руках он сжимал обломок посоха, янтарь на котором тускло мерцал, словно застывшая капля крови.

— Я передаю в руки Феникса сокровище пустыни, — громко произнёс старейшина города, и его голос, усиленный магией, разлетелся по всем уголкам древнего поселения. — Этот предмет поможет истинной спасительнице Мидгарда найти посох. Анжелика и её команда — единственная надежда нашей планеты!

«Моя команда»? Не послышалось ли мне? С каких это пор я удостоилась чести возглавлять нашу разношёрстную компанию? Увольте! Бросила взгляд на новоиспечённую «команду». Змей Горыныч, казалось, вот-вот изрыгнет пламя — желваки на щеках ходили ходуном от ярости. Ария и Иван попросту проигнорировали слова Локиля, словно и не слышали. Себастьян был поглощён флиртом с прелестной незнакомкой из толпы. И вдруг мой взгляд встретился со взглядом Агния. Сердце бешено заколотилось в груди. В его глазах я увидела не только привычную нежность и обожание, но и что-то ещё, невыразимо глубокое — словно он читал мои мысли, видел мою душу насквозь. На долю секунды мир вокруг перестал существовать, оставив лишь нас двоих, тонущих в бездонном омуте взаимного притяжения. Время словно замерло, застыло в этом мгновении. Очарование момента разрушили восторженные детские аплодисменты, но искра, вспыхнувшая между нами, осталась, обещая продолжение этого волшебного момента.

— Примите от нас небольшие подарки, — из толпы несмело выступила девчушка, дикая и трогательная, словно Маугли, сошедший с кадров земного мультфильма. — Мы сделали для вас обереги, защищающие от пыльных бурь.

Вся наша команда с благодарностью приняла амулеты. Каждый из них напоминал янтарную слезу, застывшую на тонком кожаном шнурке. Лучи заходящего солнца, пронзая прозрачный янтарь, рассыпались в нём калейдоскопом золотых искр. Теперь у нас будет не только память о щедром гостеприимстве народа пустыни, но и частичка тепла этого волшебного места.

После жарких объятий звонкие голоса горожан слились в прощальную песню.

— Анжелика, доверься посоху, — давал последние наставления Локиль. — Это не просто указатель пути, посох — твой друг. Даже в разобранном виде он поможет отличить врага от друга, обличить ложь. Доверься ему и слушай свою интуицию!

Мы с ребятами крепко сжали руки, и Змей Горыныч распахнул сияющую пасть магического портала. Я обернулась, чтобы в последний раз запечатлеть в сердце этот удивительный город, ставший нам на краткий миг вторым домом, его неповторимые очертания и ускользающий свет.

Шагнув в портал, я почувствовала резкий порыв ветра, обдавший меня ледяным холодом. Мир вокруг перевернулся, и я потеряла ориентацию в пространстве. Когда зрение вернулось, я увидела, что мы оказались в темноте.

Змей Горыныч стоял рядом со мной, тяжело дыша. И, зная декана, я уверена, что он оглядывается по сторонам, пытаясь что-то высмотреть своим драконьим взглядом. Он явно не чувствовал себя здесь в своей тарелке.

— Здесь не место для дракона, — прорычал он. — Я чувствую зловоние колдовства и тёмной магии.

Мы понимали, что он прав. Нужно быть предельно осторожными, ведь в этой темноте таились неведомые опасности.

— Где это мы? — Ария, пошатнувшись, поднялась на ноги, цепляясь за Ивана. — Вам не кажется, что здесь звенящая тишина?

— Нас выкинуло на землю, — съязвил Себастьян.

— О, если бы ты не просветил нас, мы бы вечно гадали. — Шанти возникла из ниоткуда, словно призрак, вынырнув из-за серого валуна. — Но хотелось бы более точных координат.

— Нас конкретно выкинуло в… куда? — Я вертела головой, пытаясь хоть что-то различить в окружающей мгле.

— Мы все умрём! — заголосила Ария, предрекая скорую гибель.

— Для начала убедимся, что все целы, — Змей Горыныч окинул нас цепким взглядом, на долю секунды задержавшись на мне. В его глазах плескалось невысказанное беспокойство: «В порядке ли ты?» Я едва заметно кивнула, давая понять, что со мной всё хорошо. Декан выдохнул с облегчением. — Проведём перекличку. Шанти, Иван, Ария, Анжелика, вижу, — пересчитывал он нас, словно неразумных детей. — Себастьян здесь. А где Элеонора? А Агний?

— Элеонора упивается тишиной этого гигантского кладбища. — графиня выскользнула из-за полуразрушенного здания.

— Кладбища? — эхом отозвались мы, вопросительно уставившись на некроманта.

— А я что? Я только учусь! — оборотень виновато вскинул плечи.

— Не совсем кладбища, если быть точным. — Агний возник, словно из ниоткуда, растворяясь в окружающем мраке и тут же проявляясь вновь. — Взгляните!

Староста взмахнул рукой, и ввысь взмыли огненные шары, заливая окрестности мертвенно-белым светом. Перед нами раскинулись пустынные улицы заброшенного города, словно вышедшего из царства призрачных теней. Пустые глазницы окон безжизненных домов взирали на небо, отражая дрожащие отблески пламени, словно застывшие слёзы.

— Это мёртвый город, — потрясённо прошептал Иван. — Я думал, это всего лишь легенда!

— Мёртвый город? — В глазах Арии мелькнул мимолётный испуг.

— Что это за мёртвый город, и как мы здесь оказались?

Меня обволакивала зловещая тишина, тяжёлая и гнетущая, которую лишь изредка прорезал вой ветра, гулявшего по пустым, словно вымершим улицам. Время застыло, оставив после себя лишь призрачное эхо минувших трагедий. Я зябко закуталась в плащ, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

— Куда ты нас занёс, горе-портальщик⁈ — обрушилась Шанти на декана. — Локиль ни словом не обмолвился о городе мёртвых! Что ты там наколдовал, спрашиваю? И кто теперь будет расхлёбывать это всё?

Я лишь краем уха слушала их перебранку. Моё внимание было всецело поглощено окружающим пейзажем. Казалось, будто в зияющих дверных проёмах мелькают смутные силуэты, а из тёмных глубин заброшенных зданий доносится едва слышный шёпот. Я, не раздумывая, юркнула за огромный, поросший мхом валун, прислонившись к нему спиной.

— Скажи, — Ария присела рядом, — тебе не страшно?

— Ужасно, — прошептала я, и это была чистая правда. — Мне кажется, что в черноте окон тени словно оживают, становятся плотнее… зловещее.

— Ага, — эльфийка понизила голос до шёпота. — И двигаются. А ещё мне кажется…

— Вам не кажется. — Элеонора стояла рядом, спокойная и невозмутимая, словно смерть для неё была лишь старой знакомой. — Этот город не просто мёртвый. Это город мертвецов. Кстати, я тут встретила парочку своих бывших ухажёров.

С этими словами Элеонора кокетливо поправила несуществующую причёску.

— Встретила⁈ — хором выдохнули мы с Арией, и наш удивлённый возглас привлёк внимание остальных.

— Да, — графиня повернулась к некроманту. — Объясни им.

— Духи общаются между собой иначе, чем живые, — Себастьян, словно послушный ученик, поспешил выполнить то ли приказ, то ли просьбу скелета. — Элеонора считывает информацию из энергетического поля, пропитанного мыслями и эмоциями духов, населяющих это место.

— Благодарю за лекцию, — Змей Горыныч недовольно оборвал его. — Но как мы здесь оказались? Ума не приложу!

— Я думаю, энергетика Элеоноры сбила нам портал, — прорычал Иван, прижимая к себе Арию и бросая испепеляющие взгляды в сторону графини. — Иначе и быть не может!

— Но почему, зачем⁈ — Змей Горыныч не унимался.

— Потому что я получила сигнал о помощи! — Элеонора, словно важный генерал, деловито расхаживала по брусчатке центральной площади города мертвецов. — Этому месту требуется наша помощь!

— Это тебе сейчас потребуется помощь, — прорычал декан, мой суженый, нависая над скелетом.

Я была с ним полностью согласна. Какое нам дело до этого забытого богом места? Графиня, словно прочитав мои мысли, обвела нас взглядом своих пустых глазниц и выпалила:

— Мы не сможем победить Мару, если не откликнемся на этот призыв. Здесь и сейчас. Сущностей, которых эта тёмная подсаживает в людей, Мара выращивает в особом месте, но изначально духов для этих целей она берёт в этом мёртвом городе!

Нас словно громом поразило. Никогда бы не подумали!

— Если это так, то здесь должен быть защитный круг! — Себастьян, словно очнувшись, выхватил из памяти обрывки лекций.

— Будь он здесь, — Элеонора окатила некроманта презрительным взглядом, насколько это вообще возможно для скелета, — нас бы тут не было. Именно поэтому Мара здесь и промышляет. Наша задача — восстановить защиту.

После слов графини в моём сознании будто что-то щёлкнуло, прояснилось. Откуда-то возникло понимание: каждый ритуал, каждый магический акт, который мы совершаем, основан на нашей способности направлять энергию внутри себя. Понимание этого процесса — ключ к постижению магии. Наше тело — вместилище энергии. Истинные маги искусно сплетают внутреннюю энергию с энергией сил природы. Но я-то не истинный маг! Даже после перерождения я отчётливо понимаю, что не умею чувствовать потоки энергии. Видеть цветные нити магии — вижу, но чувствовать… не получается. Или это мёртвый город так на меня действует? В Академии, в роще, у меня же получалось пропускать магию через своё тело. Точно, всё дело в мёртвом месте!

В Академии, на практических занятиях, некроманты постигали таинства единения с силами природы, направляя энергию из глубин своей души. И вот настал час доказать, что время, проведённое за партой, не было потрачено впустую. Змей Горыныч и Агний, помогая Себастьяну, сообща плели сеть заклинаний. Драконы решили применить мой метод, некогда испытанный в поимке рыжёвок. Я же оставалась в стороне, наблюдая за происходящим.

— Почему ты не помогаешь им? — голос Арии дрожал от напряжения.

Я обернулась к подруге. Её глаза были широко распахнуты, зрачки чуть расширены, будто она увидела нечто ужасное. Дыхание эльфийки прерывалось, словно после долгого бега. Пальцы рук непроизвольно сжимались, ища хоть какую-то опору. В каждом её движении чувствовалась напряжённая настороженность: Ария то и дело оглядывалась по сторонам.

— Не могу совладать со своей и без того нестабильной магией. А ты?

— Хочу поставить на себя защитный жест.

— А на меня можешь? — в моём голосе звучала мольба.

— Нет, этот жест можно наложить только на себя. Но я могу тебя научить. Хочешь?

— Конечно! А что он даёт? Какую защиту?

— Обычно я использую его, когда хочу сказать каким-либо событиям: «Пусть этого не произойдёт».

— А сейчас тогда зачем? — я с недоверием посмотрела в бледное лицо воздушной эльфийки.

— Мне не по себе в этом городе. Хочу обезопасить себя от неприятностей. Смотри.

Ария взяла мою руку и сложила пальцы в «козу».

— Согни средний и безымянный пальцы, — терпеливо объясняла она. — А затем положи их на большой. Указательный и мизинец оставь прямыми.

— И правда, «коза», — я вдруг вспомнила, как в детстве Василиса играла со мной в эту игру.

— Теперь выстави пальцы вперёд и проведи рукой вдоль груди, словно отталкиваешь негативную энергию, заставляя её рассеяться. Повторяй за мной, — Ария закрыла глаза и проделала всё в точности, как только что говорила. — Пусть этого не произойдёт.

— Пусть этого не произойдёт, — эхом отозвалась я, повторяя жест за подругой снова и снова.

— Эй, народ, ко мне! — крикнул некромант.

Пока мы с Арией дурачились, изображая «козу» перед лицами, Себастьян уже приготовил площадку для ритуала.

— Прошу, не судите строго, — виновато пробормотал он. — Я умею ставить защиту на себя, на боевую пару… Но на целый город — никогда не пробовал.

— А в чём разница? — Иван задумчиво крутил в руках ритуальную чашу, приготовленную Себастьяном.

— Во-первых, в масштабе. — Оборотень осторожно забрал артефакт у воздушника и бережно поставил на землю. — А во-вторых, в концентрации и количестве магии, энергии.

— Думаю, мы сможем усилить ритуал своей магией. — Змей Горыныч притащил охапку сухих веток для костра. — Но сначала не мешает подкрепиться.

— О, великий портальщик, наконец-то выдал что-то дельное! — Шанти никак не унималась, подкалывая декана.

Змей Горыныч, не обращая внимания на колкости росомахи, ловко сложил ветки и разжёг костёр. Языки пламени, вырвавшись из темноты, плясали вокруг, и мне стало немного спокойнее. Пока парни готовились к ритуалу, мы с девочками занялись ужином.

— Элеонора, — моё любопытство было неутолимо, — вот что ты знаешь об истории этого города?

Графиня медленно подняла руку, указывая на северную стену, где тени сплетались в призрачные картины прошлого.

— Когда-то здесь шумели ярмарки… Давным-давно в этой горной долине стоял прекрасный город Сальтар. Купцы со всех королевств везли сюда шелка, пряности, диковинные камни. Башни Сальтара сияли на солнце, словно золотые иглы, пронзающие небо. Белокаменные здания сверкали, отражаясь в разноцветной мостовой, переливаясь всеми цветами радуги. Горожане смеялись, дети гоняли по мощёным улицам, а в фонтанах журчала кристально чистая вода…

Пустые глазницы ожившего скелета, казалось, впитывали сумеречный свет, а тонкие кости едва слышно постукивали от ветра, будто перелистывая страницы забытых летописей.

— Жители Сальтара славились своей мудростью и умением общаться с духами гор, — Элеонора говорила с тихой тоской в голосе. — У меня здесь когда-то жила сестра с мужем, и мне посчастливилось гулять по улицам этого прекрасного города.

— Ты уверена, что твой рассказ именно об этом месте? — Ария указала на чернеющие за спиной заброшенные здания.

— Да, уверена. — Графиня, вздохнув, смахнула несуществующую слезу. — Когда-то на город обрушилась страшная болезнь. Старейшины приняли отчаянное решение: запечатать врата, ибо никто не ведал, как излечить заразу. И вскоре жители один за другим стали покидать этот мир. Через месяц после того, как город оказался в заточении, последний горожанин испустил дух. И город навеки застыл в безмолвии.

Элеонора умолкла, а меня вдруг осенило, что наша сегодняшняя вылазка до боли напоминает детские посиделки у костра в лагере, когда рассказывают страшные истории на ночь. Только там это часть детской забавы, а здесь — суровая, леденящая душу реальность. Графиня прервала поток моих мыслей, разбив хрупкую тишину:

— Говорят, души умерших бродят по улицам и убивают тех, кто нарушает их вечный сон, оберегая мрачные тайны города.

— И нас убьют? — Я невольно поёжилась и оглянулась на зияющую тьму за спиной.

— Нет. — Элеонора невозмутимо помешивала варево в котелке. — Нас пригласили. Мы званые гости.

— А я верю, что души горожан рядом. — Ария, словно ища защиты, придвинулась ближе к костру и прошептала едва слышно: — Мне кажется, я видела в окнах этих жутких домов призрачные тени.

— А по улицам ветер разносит их голоса, у-у-у!

Мальчишки, подкравшиеся к огню незаметно, заставили нас вздрогнуть от неожиданности. Иван выкрикнул свою фразу нарочито громко.

— Девчонки, ну прошу вас, не накручивайте себя. — Арий бросил рядом с костром охапку дров. — Мы пока искали, чем разжигать костёр, изрядно побродили по городу. Кроме нас, уверяю, здесь никого нет.

— Скоро полночь, — провозгласил Себастьян, расположившись у костра с ложкой и тарелкой наготове. — Настоятельно рекомендую подкрепиться. Нам предстоит испытание, требующее недюжинной силы.

Похлёбка и каша с мясом — наш скромный полевой ужин (пока я ела, в голове почему-то всплывали изысканные блюда из академической столовой) — исчезли в желудках больше чем у половины отряда, и мы приготовились к ритуалу.

Себастьян очертил на земле круг, а внутри него начертал руну, доселе мне неведомую. В центр руны некромант поместил чашу, наполненную водой, в которую каждый из нас, за исключением Элеоноры, добавил по капле крови.

— Встаньте в круг, возьмитесь за руки, — скомандовал повелитель мёртвых. — И повторяйте за мной!

И маг земли начал раскачиваться, выводя гортанные звуки, которые с большой натяжкой можно было назвать пением. В иной ситуации я бы сочла его безумцем. Но произошло нечто необъяснимое. Через несколько минут вся наша разношёрстная компания выла и раскачивалась в унисон с некромантом. От этого жуткого хора вода в чаше забурлила, словно доведённая до кипения, и на поверхности появились пузырьки — сначала робкие, единичные, затем всё более многочисленные и яростные. Воздух сгустился, наполнившись терпким запахом озона и прелой осенней листвы. Пламя свечей, расставленных по периметру круга, затрепетало и вытянулось вверх, словно стремясь к невидимой вершине. Не прерывая монотонного напева, некромант медленно воздел руки, его пальцы с лихорадочной дрожью выписывали в воздухе сложные, мистические знаки.

Кто-то сбился с ритма, но остальные тут же подхватили мелодию, вплетая в неё новые интонации — то полные скорби, то грозные и властные. Пузырьки в чаше забурлили с утроенной силой, образуя хаотичные спирали, в переливах которых стали проступать смутные образы: древние руины, мерцающие огни, тени, крадущиеся меж полуразрушенных колонн.

Внезапно вода вспенилась, и из её кипящей глубины вырвался тонкий, ослепительный столб света, закружившийся над чашей в безумном танце, словно в попытке обрести форму. Некромант резко оборвал песнопение, и в повисшей тишине прозвучал его хриплый, надтреснутый голос:

— Они слышат нас. Теперь — ждём ответа.

Словно в ответ на его слова, столб света устремился в бездонную черноту ночного неба. Мы вздрогнули, но не прервали ритуала. Звуки эхом отскакивали от стен разрушенных домов, и казалось, что вместе с нами поют тысячи душ, населявших этот забытый богом город. А может, так оно и было на самом деле…

Я потеряла счёт времени, моё тело словно растворилось в пространстве. Казалось, я парю в невесомости. Подняв взгляд, я на мгновение замерла, поражённая открывшимся зрелищем. Над нами раскинулась завораживающая, переливающаяся всеми цветами радуги сеть, которая, словно паутина, медленно опускалась от огненного столба вниз, накрывая мёртвый город Сальтар необычным, но прекрасным куполом.

«Мы сделали это!» — ликовало эхо в моей душе, когда купол коснулся земли. Взгляд скользнул по лицам утомлённых товарищей. Ария казалась самой измождённой, тень усталости легла на её юное лицо.

«Ей бы сейчас поспать, — пронеслось в голове, как шёпот. — И мне бы не помешало…»

«Точно, — промурлыкала моя росомаха, словно вторя моим мыслям. — Я позабочусь об этом».

Что именно выкинул мой несносный фамильяр, я понять не успела. Лишь почувствовала, как непроглядная тьма сомкнулась вокруг меня, унося в объятия крепкого сна.

Так оставьте ненужные споры –

Я себе уже всё доказал:

Лучше гор могут быть только горы,

На которых никто не бывал!

Владимир Высоцкий

Холодный ветер, словно безжалостный кредитор, пробирался под одежду, требуя отчёта за каждое ребро. Веки дрогнули, открывая взору сумрачный потолок каменной утробы. Как часто я стала терять связь с реальностью… Где я?

Воспоминания возвращались обжигающими осколками — последний разговор с Шанти, её упрямый взгляд… Ах ты, маленькая вредина! Я припомню ей это самоуправство. Лежу на ледяном каменном полу, чувствуя, как с каждым вздохом стужа проникает всё глубже: сквозь ткань, под кожу, до самых костей. Сначала это была лишь зябкость, потом онемение сковало кончики пальцев, и вот уже оцепенение, как безжалостный завоеватель, ползёт вверх, парализуя мышцы.

Дыхание вырывалось из груди короткими белыми призраками, мгновенно исчезающими в затхлой темноте. Отчаянно попыталась свернуться калачиком, подтянуть колени к груди, удержать ускользающее тепло, но тело превратилось в непослушную куклу. Мышцы налились свинцом, каждое движение — пытка. Нужно выжить.

Собрав волю в замёрзший кулак, я медленно, с титаническим усилием приподнялась на локтях. Передо мной развернулся сюрреалистический пейзаж ледяного плена: мир застывших водопадов, царство безмолвного хрусталя. С потолка пещеры, словно клыки ледяного зверя, свисали хрупкие сосульки, искрящиеся всеми призрачными оттенками зимнего рассвета — от призрачно-голубого до ослепительно-белого.

— Ты очнулась? — голос Арии донёсся издалека, приглушённый гулом в ушах.

Выбравшись из-под груды вещей, навалившихся на меня могильным холмом, я охрипшим шёпотом проскрежетала:

— Что… что случилось? Где все?

Ария сидела у костра, чьи пляшущие языки пытались пробиться сквозь ледяной мрак огромной пещеры. Странно, тепло пламени не согревало окоченевшее тело. Эльфийка, закутанная в тёплые одежды, механически помешивала что-то в котелке, подвешенном над огнём. Взгляд метнулся к зияющему чёрному провалу входа в каменный грот, и я поняла — снаружи беснуется яростная метель, завывая свою ледяную песню.

— Что случилось? — передразнила она и, с досадой отбросив половник, жёстко пояснила: — Защитный купол мёртвого города выплюнул нас в горы. Мы ничего не могли сделать.

— А парни? — Я обвела взглядом разбросанные повсюду сумки и снаряжение, что мы брали с собой в этот злополучный поход. Боже, казалось, это было в прошлой жизни. В памяти всплыли лица Васьки, Арминга, моя жизнь в Академии, и предательские слёзы обожгли глаза.

— Ушли за дровами и на разведку. — Ария отвернулась, плотнее кутаясь в платок, накинутый поверх тёплой куртки. — Нужно понять, как выбраться из этой ледяной ловушки.

— Мы же можем построить портал, — я пожала плечами, стараясь скрыть страх. — Мы же знаем, что первая часть посоха вынесет нас ко второй. Что тут непонятного? Змей Горыныч разучился логически мыслить? Мы же можем построить портал?

— Смотри-ка, умная проснулась! — Ария бросила на меня злобный взгляд, в котором плескалось отчаяние. — Думаешь, ты тут самая сообразительная, а мы настолько тупые, что сами до этого не догадались?

Я смотрела на Арию и не узнавала свою подругу: куда делась моя вежливая эльфийская принцесса? Откуда взялась эта язвительная грубиянка, мечущая ледяные стрелы?

— Ария, что случилось? — я всё-таки списывала грубость подруги на нервное потрясение последних дней, на ледяной ужас, сковавший всех нас.

— Наша магия пропала, — моя подруга тяжело вздохнула, словно выдохнула последний луч надежды. — У всех. И у драконов тоже. Ты представляешь, мы были вынуждены костёр разводить спичками!

Теперь понятно, почему наше снаряжение выглядело так, словно в нём похозяйничал голодный медведь. Ребята искали спички! У всех пропала магия… Я боялась представить, что они ощущали, ведь драконы рождаются с магией и считают её неотъемлемой частью своей души.

— Ты уверена? Вы всё попробовали?

— Да, — отрезала Ария так, словно рухнул не просто небосвод, а вся вселенная и наступил ледниковый период. Хотя, наверное, для тех, кто живёт всю жизнь, купаясь в потоках магии, её внезапная пропажа — это действительно апокалипсис.

Я отошла от костра и от насупленной Арии, от её заледеневшего отчаяния. Зайдя в манящую темноту пещеры, я отвернулась от подруги и попробовала зажечь на своей ладони привычный маленький огонёк. Но сколько я ни старалась, у меня тоже ничего не получилось. Моя магия тоже исчезла, как дым на ветру. Хотя, если честно, меня это не сильно расстраивало, ведь эта дополнительная опция появилась у меня относительно недавно, и привыкнуть к ней я ещё не успела. Как говорится, не жили магически, нечего и начинать!

— Ребята возвращаются! — Ария встрепенулась и стрелой вылетела наружу.

В пещеру ворвались Иван, Себастьян и двое моих женихов, словно сама стихия принесла их на своих плечах — с них сыпался снег. Ария, позабыв обо всём, бросилась в объятия своего воздушника, некромант устало поплёлся к костру, а на меня устремились два пронзительных взгляда, два колодца драконьей мудрости и силы.

— Привет, — выдавила я, ощущая, как дрожь пробирает до кончиков пальцев, и неуверенно махнула рукой своим драконам.

— Вы что-нибудь выяснили? — в голосе Арии теплилась слабая надежда.

— Да, — Змей Горыныч тяжело вздохнул, и этот звук, казалось, наполнил всю пещеру тревогой. — Нас забросило в Безмолвные пики. Мы в горах на материке Угира. Это доказывают и гоблины, которых мы встретили в горах.

Парни выглядели так, словно их не просто забросило, а вываляло в снегу, вымотало до последней нитки, обожгло ледяным дыханием этих таинственных гор. Ария, услышав слова декана, испуганно ахнула, и на её ресницах заблестели слёзы.

— А что это за место? — спросила я, стараясь не поддаваться всеобщей панике. Хотя, вспомнив, как выглядят эти зелёные монстры, передёрнула плечами.

— Это про́клятые горы, где магия иссякает, словно вода в пересохшем русле. — Иван бросил на моих драконов полный сочувствия взгляд. — Но наибольшую опасность это место представляет для драконов. Если связь с магией не восстановится в течение пяти дней… будет беда.

— Какая беда? — я почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

— Ты можешь поговорить с Армингом? — Змей Горыныч нежно, но настойчиво взял меня за подбородок и приподнял моё лицо, заставил смотреть в его шоколадно-тёплые глаза, ища в них ответа.

— Нет…

— А ты помнишь, что было со мной, когда я не слышал своего ментального дракона?

— Да.

— А помнишь, что происходит с драконом, если его ментальный дракон умирает?

Я помнила. Воспоминания обжигали, словно раскалённое железо, но я не могла, не хотела произносить эти слова вслух. Меня и без того терзал страх, ведь я не чувствовала Арминга с самого начала этого кошмарного путешествия.

— В любом случае портал нам не построить, придётся искать выход пешком, — Агний попытался ободрить нас, и в его голосе прозвучали нотки былого оптимизма, — Но мы справимся! Не такие метели нам в лицо летели!

Я вглядывалась в лица ребят. Усталые, измождённые. Весь их облик выдавал бессонную ночь в городе мёртвых и изнурительный переход по заснеженным горам. Стоп.

— А где Шанти и Элеонора?

Ужас поселился внутри, сковал движения, заморозил кровь. Агний обнял меня, пытаясь хоть немного успокоить.

— Они ушли искать людей.

— В такую метель⁈

— На росомахе шуба. Ей не страшны ни метель, ни мороз.

— А Элеоноре уже давно ничего не страшно. — Себастьян сидел, съёжившись, у костра и грел ладони о языки пламени. — Они должны нам помочь.

Сердце билось в бешеном ритме, отстукивая похоронный марш надежде. Шанти и Элеонора… в этой проклятой глуши. Мороз пробирал до костей, а осознание случившегося парализовало хуже любого холода. Я отстранилась от Агния, и, шатаясь, побрела к выходу из пещеры.

— Стой! Куда ты? — окликнул меня Иван, но я не слушала. Мне нужно было найти их. Я должна была.

Выглянув наружу, я увидела лишь бушующую белую мглу. Ветер завывал, словно голодный зверь, готовый растерзать любого неосторожного путника. Как они могли уйти в такую погоду? Как я вообще допустила это? Чувство вины душило сильнее, чем ледяной ветер.

Я вернулась в пещеру, с трудом сдерживая подступающие слёзы. Ребята смотрели на меня с тревогой. Змей Горыныч подошёл и обнял меня за плечи, притягивая к себе. Его тепло немного успокаивало.

— Мы найдём их, — тихо сказал он, — они сильные. Мы все вместе пойдём, как только немного стихнет метель. Нельзя сейчас рисковать всеми. Нужно подождать.

Я знала, что он прав, но ожидание казалось невыносимым. Нужно было что-то делать. Нужно было бороться, несмотря ни на что. Ради Шанти, ради Элеоноры, ради Арминга, ради всех нас.

— Предлагаю подкрепиться, — Ария пригласила всех к огню.

— Поддерживаю, — Иван пристроился рядом со своей возлюбленной. — Надо отдохнуть. Нам пригодятся силы.

Мы молча сели вокруг костра, признавая правоту воздушника. Ария налила нам в миски горячую похлёбку, и мы принялись орудовать ложками. В тишине пещеры было слышно только завывание метели снаружи.

После горячего ужина нас сморил сон. Проснулась я от ощущения чьего-то пристального взгляда. Открыв глаза, я увидела, что на меня смотрит Ария. Её лицо было серьёзным и немного встревоженным.

— Что-то случилось? — спросил я, сонно протирая глаза.

— Нам пора, — тихо ответила она. — Метель стихает, и у нас есть шанс добраться до перевала. Шанти и Элеонора вернулись и сказали, что там есть люди.

Ребята уже вовсю собирали вещи, ловко упаковывая их в дорожный мешок. Молча мы покинули уютную пещеру и вышли на заснеженную равнину. Ветер всё ещё был сильным, но уже не таким яростным, как ночью.

Перевал оказался сложным испытанием. Снег заметал тропу, делая каждый шаг рискованным. Но мы упорно двигались к цели, подгоняемые желанием добраться до неё. Элеонора шла впереди, уверенно прокладывая путь сквозь снежные заносы. Агний поддерживал меня, когда я начинала отставать.

К вечеру мы, наконец, достигли перевала. Замёрзшие и уставшие, но счастливые, мы смотрели на открывшийся перед нами вид. Внизу простиралась небольшая деревня, расположенная в долине, окутанной мягким светом заходящего солнца. Нам оставалось только спуститься вниз.

Спуск оказался не менее трудным, чем подъём. Подтаявший за день снег превратился в скользкую массу, норовящую стащить нас вниз. Мы осторожно спускались, цепляясь за камни и корни деревьев, чтобы удержать равновесие. Шанти и Элеонора, несмотря на усталость, продолжали двигаться первыми, выбирая наиболее безопасный путь.

Когда солнце почти скрылось за горизонтом, мы добрались до подножия перевала. Долина встретила нас тёплым, успокаивающим воздухом и запахом печек. Заснеженная деревушка, затерянная на дне горной долины, была небольшой, но очень компактной — дома стояли рядом друг с другом. Морозный воздух резал лёгкие, а ветер выл между старыми избами, словно предупреждал: здесь не ждут чужаков. Но выбора нет — нам нужно выжить и двигаться дальше. Нам нужен ночлег.

Мы брели по занесённой снегом улице, вглядываясь в провалы тёмных окон, словно ища искры надежды в кромешной тьме. Где-то здесь, за этими стенами, должен таился очаг, способный согреть не только тело, но и душу. Грезился дом с бревенчатыми стенами, источающими сухое тепло натопленной печи, не пропускающими леденящие объятия ветра. Мы не искали роскоши, лишь укрытия, где можно переждать эту ночь, не обратившись в ледяные изваяния к рассвету.

Голод глодал нутро. Скудный перекус в пещере — лишь блёклое воспоминание, и пустые желудки настойчиво напоминали о себе утробным ворчанием. Я знала, в этих краях каждый кусок хлеба — на вес золота. Но как желанны были сейчас хотя бы несколько кусочков сушёного мяса, горсть крупы, зачерствевшая краюха хлеба или банка мёда, затерянная в пыльном чулане. А горячий напиток, обжигающий озябшие ладони, — предел мечтаний. Без пропитания силы покинут нас, а без сил нет и пути вперёд.

Необходимо встретить кого-нибудь, кто укажет, где искать магический портал. Не просто дверь или арку, а ключ к продолжению нашего странствия. Он может притаиться в самых неожиданных местах: в полуразрушенной часовне, одиноко стоящей на краю света, в древнем каменном круге, поросшем мхом и забвением, в сумрачном подвале заброшенной кузницы, где ещё витает запах железа и пепла. Говорят, врата эти откликаются лишь на шёпот тайных слов, прикосновение священных предметов или исполнение забытого ритуала. Значит, нужно искать, расспрашивать уцелевших жителей, вслушиваться в завывание ветра, всматриваться в игру теней, искать знаки, что укажут верный путь.

Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Снежная крупа забивалась под воротник, ледяной ветер трепал плащи, а сгущающийся сумрак предвещал скорое наступление ночи. Но мы не могли сдаться. Ночлег, пропитание, портал — три заветные цели, без которых наше путешествие захлебнётся в этой забытой богом деревушке.

И потому мы упрямо брели вперёд, стиснув зубы и собрав остатки воли. Нужно выжить, чтобы отыскать утраченную часть посоха и спасти этот погибающий мир. Сумеречный свет едва пробивался сквозь плотные снежные тучи, окутавшие горную долину. Мы медленно продвигались по занесённой снегом улице. Ветер выл в печных трубах, а изо рта то и дело вырывались клубы морозного пара.

В центре заснеженной равнины, словно утлый чёлн в белом безмолвии моря, приютилась изба. Инеем подёрнутая дощатая вывеска с трудом являла взгляду слово: «Трактир». Тяжёлая дверь, сколоченная из грубых досок, томительно скрипела на ветру.

Толкнув дверь, мы шагнули из ледяных объятий в тёплый полумрак. Густой аромат дыма, жареного мяса и терпкого травяного чая окутывал, словно мягкое одеяло. Низкий потолок, испещрённый морщинами времени, подпирали массивные закопчённые балки. Вдоль стен тянулись грубые столы, хранящие следы бесчисленных трапез. В глубине залы, словно сердце дома, пылала огромная печь, чьи оранжевые языки играли на начищенных медных котлах и кружках, развешанных над стойкой.

За прилавком возвышался хозяин — коренастый мужчина, чью седую бороду тронула серебряная изморозь. Его взгляд, цепкий и проницательный, казалось, видел насквозь. Жирный фартук хранил память о бесчисленных блюдах, а мозолистые сильные руки ловко обтирали кружку. Заметив нас, он лишь приподнял бровь в приветствии, кивнул и неторопливо указал на свободный стол у окна.

Мы расселись, стряхивая с плащей искрящийся снег. Шанти блаженно потянулась к источнику тепла, Ария с нескрываемым любопытством изучала причудливую резьбу на стенах, а Змей Горыныч, настороженно оглядывая немногочисленных посетителей, осторожно примостился рядом со мной.

— Чего изволите? — голос прозвучал низко и гулко, словно рокот далёкого обвала, затерявшегося в горах. Я догадалась, что хозяин трактира — гоблин.

Мы заказали жаркое из дичи, свежеиспечённый хлеб, ароматный мёд и душистый травяной отвар. Когда предвкушение сытного ужина растворилось в воздухе, Агний решился задать терзавший нас вопрос:

— Скажите, уважаемый, не найдётся ли у вас уголка для ночлега? Дорога была нелёгкой, а ночь уже готова накрыть долину своим тёмным крылом.

Хозяин медленно вытер свои зелёные руки о фартук, задумчиво поскрёб седую бороду и после недолгой паузы кивнул:

— Места найдутся. Две комнаты свободны. Одна для девиц, другая для вас, молодцы. Плата — по серебряной монете с каждого.

Мы переглянулись, обмениваясь многозначительными взглядами, и согласились. Условия, конечно, скромные, но в этой глуши и такое гостеприимство — поистине щедрый дар судьбы.

После плотного ужина, вернувшего силы, хозяин повёл нас по узкой лестнице, ведущей на второй этаж. Коридор был тесным и мрачным, освещённый лишь тусклым светом, пробивающимся сквозь единственное окошко под крышей.

Первой нам показали комнату для мальчиков. Четыре грубые кровати, накрытые потёртыми одеялами, старый сундук, затаившийся у стены, и одинокий крюк для одежды — вот и всё её незамысловатое убранство. На выцветшем половике виднелись прорехи, сквозь которые проглядывал шершавый пол. Под потолком трепетала от малейшего дуновения воздуха невесомая паутина.

Себастьян с сомнением оглядел свою кровать, постучал костяшками пальцев по деревянной раме и изрёк:

— Крепкая. Главное, чтобы не развалилась посреди ночи.

Змей Горыныч, закалённый суровыми условиями и привыкший к самым неприхотливым ночлегам, лишь пожал плечами.

— Мне и угол сгодится. Лишь бы тепло было да кости не ломило.

Иван, самый непритязательный из нас, уже стаскивал сапоги.

— Лучше уж здесь, чем под открытым небом. Хватит ворчать, как старые бабки.

Агний согласно кивнул, разделяя мнение воздушного странника.

— Лучше уж на такой кровати, чем в сырой пещере, где эхо гуляет.

Затем мальчишки перенесли наши вещи в отведённую нам комнату.

Дверь со скрипом отворилась, являя нашему взору небольшое помещение с двумя узкими кроватями, застеленными грубым домотканым полотном. У окна стоял колченогий столик, а на нём — тускло мерцающая масляная лампа и глиняный кувшин, наполненный водой. В углу, словно робкий зверёк, притаился покосившийся деревянный шкаф с потрескавшимися дверцами. В комнате царила приятная прохлада, но ощущалось тепло, идущее от печи, расположенной этажом ниже т согревавшей пол, отчего доски издавали тихий, умиротворяющий скрип.

Ария осторожно присела на край кровати, проверила пружинистость соломенного матраса и ободряюще улыбнулась.

— Не дворец, конечно, но спать можно. И даже нужно.

Я подошла к окну и отодвинула тяжёлую, выцветшую занавеску. За мутным стеклом простиралась заснеженная улица, погружённая в тишину, а вдали, за крышами домов, чернели величественные силуэты гор, словно застывшие стражи покоя.

— Здесь тихо, — прошептала Ария, словно боясь нарушить хрупкое безмолвие. — И это уже большая удача.

Шанти, уютно свернувшись калачиком, пристроилась на коврике у входа, хотя я знала, что чуть позже росомаха переберётся ко мне на кровать, и своим теплом прогонит остатки тревоги. Элеонора отказалась от предложенной кровати, сославшись на то, что будет охранять наш сон всю ночь, сидя в кресле, словно бдительный ангел-хранитель.

Мы разошлись по комнатам, зная, что завтра нас ждёт новый день, полный испытаний и надежд, и новые поиски магического портала. А сейчас можно было просто выдохнуть, согреться и хоть ненадолго забыть о бешеной вьюге, бушующей за окном, и коварных опасностях, подстерегающих нас на каждом шагу.

Глупое животное! Золота не бывает слишком много!

Из мультфильма «Золотая антилопа», 1954 год

Утро в трактире началось с приглушённого света, пробивавшегося сквозь заиндевевшие оконные стёкла. Внизу уже слышались приглушённые голоса и звон посуды — хозяин готовил завтрак, а деревенские жители стучали мисками, завтракая в стенах заведения.

Первым спустился Змей Горыныч: его массивная фигура едва протиснулась в дверной проём, заставив скрипеть половицы. За ним потянулись остальные — сонные, но полные решимости продолжить путь. Ария была сегодня особенно хороша. Эльфийка с пронзительно-голубыми глазами и тонкими, будто высеченными из мрамора, чертами лица, отдохнувшая, выспавшаяся, светилась изнутри счастьем. Её светлые волосы, заплетённые в сложную косу, мерцали даже в полумраке трактира. Иван не сводил восхищённого взгляда со своей девушки. Я же всю ночь проворочалась, пытаясь понять, где искать вторую часть посоха. Сон сморил мой уставший организм лишь под утро. А потому я восхищённые взгляды парней не вызывала. Ну и ладно!

В зале царил уютный полумрак. Печь пылала ярче вчерашнего, наполняя помещение сухим теплом. На длинном столе дымились глиняные миски с овсянкой, лежали ломти свежего хлеба и стояли кружки с горячим травяным настоем. Интересно, откуда столько еды в заснеженной деревне?

Мы расселись, с благодарностью принимая тепло и пищу. Хозяин заметил нашу компанию и подошёл, скрестив руки на груди:

— Ну как, отдохнули? Всё ли хорошо?

Змей Горыныч, не теряя времени, наклонился к нему и тихо спросил:

— Скажи‑ка, добрый человек, не ведаешь ли ты, где в этих краях найти магический портал? Нам надобно дальше идти, а время не ждёт.

Трактирщик замер, взгляд его скользнул по нашим лицам, задержался на Змее Горыныче. Потом он медленно опустился на скамью напротив, опёрся на стол и заговорил, понизив голос:

— Портал… Да, есть тут такое место. За восточной околицей, у старого дуба, что стоит у заброшенного колодца. Но… — он сделал паузу, — просто так его не открыть. Его сторожит портальщик. И он не пропускает никого без испытания.

— Какого ещё испытания? — нахмурился Себастьян.

— Не знаю точно. Говорят, он задаёт загадку, или требует принести что‑то редкое, или пройти сквозь туман, не потеряв себя. Каждый возвращается с разным рассказом. Но без его дозволения портал не откроется.

Мы вышли из трактира, когда солнце уже поднялось над горами, озаряя заснеженную долину холодным светом.

— Надо идти. — Шанти понюхала воздух. — Нам туда.

Росомаха побежала по тропинке, указывая нам дорогу к порталу. Путь до восточного края деревни занял около часа: снег хрустел под ногами, ветер играл с нашими плащами, а вдали, за рядами изб, виднелся одинокий силуэт древнего дуба. Когда мы подошли ближе, стало ясно: это не просто дерево. Его ветви, лишённые листвы, были словно застывшие змеи, а у основания, в полузасыпанном колодце, мерцало нечто едва уловимое, как отражение звёзд в тёмной воде.

У дуба нас ждал он — портальщик, выглядевший как старик в длинном сером плаще, но глаза его светились неземным светом. Он не произнёс ни слова, лишь поднял руку, и воздух вокруг дрогнул.

— Вы пришли за порталом, — его голос звучал будто издалека, проникая прямо в сознание. — Но чтобы пройти, вы должны доказать, что достойны.

— Что нужно сделать? — шагнул вперёд Агний.

Портальщик улыбнулся — холодно, без теплоты.

— Каждый из вас получит задание. Оно будет вашим испытанием. Если все справятся — портал откроется. Если кто-то потерпит неудачу… — он замолчал, но нам и так всё стало ясно.

Портальщик поднял руку, и перед каждым из нас вспыхнули символы — они парили в воздухе, словно живые.

Мне достался огненный знак: «Найди в снегах цветок, что цветёт лишь в полночь, и принеси его, не повредив лепестков».

Шанти увидела вихрь: «Пройди сквозь метель, не сбившись с пути, и вернись с перьями снежной совы».

Агнию явился кристалл: «Разгадай тайну старого колодца — что скрыто на его дне?»

Элеоноре выпал лист с рунами: «Напиши послание на языке древних — оно должно быть понятно тем, кто ушёл в вечность».

Себастьяну показали меч: «Победи тень самого себя — ту, что боится идти вперёд».

Змею Горынычу явился дракон: «Расскажи историю, которую никто не слышал, но каждый почувствует правду».

Ивану выпала капля воды: «Принеси воду из источника, что течёт вверх, а не вниз».

Арии явился лунный серп: «Сыграй мелодию, что пробудит спящие души деревьев. Инструмент найдёшь там, где рассвет встречается с тенью».

— Время ограничено, — прошептал портальщик. — Солнце коснётся вершины горы, и если вы не вернётесь с выполненными заданиями, то для вас портал закроется навсегда.

Мы переглянулись. Страх и волнение смешались в груди, но отступать было некуда.

— Разделимся, — предложил Агний. — Каждый идёт за своим испытанием. Встретимся здесь через час.

Конечно, через час никто не пришёл к колодцу. Мы вернулись гораздо позже, но справились! Моё задание оказалось не из лёгких, но я пришла одновременно с Агнием и деканом. Я так и думала, что Змей Горыныч и Агний не оставили бы меня. Я догадывалась — ребята где-то рядом. Я бродила по заснеженному лесу до полуночи, пока не заметила слабое сияние среди сугробов. Там, словно крошечное солнце, расцветал ледяной цветок — его лепестки переливались голубым и серебряным. Осторожно, стараясь не сломать хрупкие нити мороза, я срезала его и поспешила обратно.

Змей Горыныч начал рассказывать историю о драконе, отправился на поиски артефакта.

— На наше поселение напали. Хоть это и звучит невероятно, но в стане драконов был предатель. Многие наши женщин улетели на драконий остров, чтобы принести потомство. Все в Мерцане знают, что драконы рождаются на острове, который относится к Друаглэнду, но окружён водой со всех сторон. Местонахождение держится в строжайшем секрете. В центре этого небольшого острова есть вулкан и озеро, вода в котором постоянно кипит. Именно эта озёрная чаша считается колыбелью всех драконов.

Я затаила дыхание.

— Так вот. Кто-то рассекретил наши тайны и украл яйца у дракониц. Все представители нашей расы были в трауре. Драконицы спали мёртвым сном, и мы не могли их разбудить. Нашу группу отправили на поиски артефакта, который поможет снять сонные чары с наших женщин.

— Вы нашли этот артефакт? — я боялась даже представить, что испытывали драконы в этот момент.

— Да, — голос Змея Горыныча звучал так искренне, что даже портальщик на мгновение закрыл глаза, словно видя эту картину.

Агний еле стоял на ногах. Мой жених был очень вымотан.

— Я долго всматривался в тёмную гладь колодца. Там ничего не было! Но тут меня посетила одна сумасшедшая идея. Я взял зеркало, отразил в нём лунный свет и направил луч вниз. И тогда я увидел на дне старинный медальон с выгравированной картой. Разгадав символы, я понял: это ключ к забытому пути.

Я с облегчением выдохнула, когда увидела, что из леса выбежала Шанти, которая вернулась с тремя белоснежными перьями, едва держась на ногах от усталости.

— Метель пыталась сбить меня с пути, — фамильяр запрыгнула ко мне на руки и преданно заглянула в мои глаза. — Но я шла, ориентируясь на едва уловимый крик совы. В конце концов, птица сама подлетела ко мне и отдала перья, словно признав мою стойкость.

Вальяжно подошла графиня. Элеонора, как всегда, сделала вид, что это было и не задание вовсе, а увеселительная прогулка.

— Я закрыла глаза, вспоминая древние руны, которым меня учили в детстве, — графиня демонстрировала, как она выводила руны. — Мои пальцы сами чертили знаки на куске бересты. Когда я закончила, бумага засветилась мягким светом — послание было готово. Оно говорило о надежде, которая живёт даже в самых тёмных уголках мира. Вот видите, не я так долго хранила свои знания!

Подошедший Себастьян рассказал, как оказался в туманном лабиринте, где его тень принимала облик его самого — испуганного, сомневающегося волчонка.

— Мне показалось, что моей душой вновь овладела Марена, — с ужасом в голосе проговорил некромант. — Я начал разговаривать со своей тенью, признал её страхи и пообещал, что мы вместе пойдём вперёд. Тень растаяла, оставив в моей руке маленький кристалл — символ победы над собой.

К нам подошёл Иван, который рассказал, как долго искал источник, пока не наткнулся на небольшой водопад, где вода, вопреки законам природы, поднималась вверх.

— Я наполнил кувшин, — воздушник показал нам сосуд. — Смотрите, жидкость внутри переливалась, словно живая.

— А где Ария? — я не на шутку встревожилась. — Иван, ты не пошёл с ней?

— Нет, — жених эльфийки пожал плечами. — Вы же сказали, что надо разделиться.

Я хотела было высказать всё, что я думаю, но на счастье этого горе-женишка Ария показалась на границе леса.

— Я нашла древний деревянный инструмент, спрятанный между корнями старого дуба.

Эльфийка заиграла на трубочке — и деревья вокруг зашептали, их ветви зашевелились, словно танцуя. Мелодия наполнила воздух теплом и светом, пробуждая дремлющие души леса.

— Это прекрасно, — со слезами на глазах проговорила наша сентиментальная Элеонора.

Мы собрались у дуба, каждый с выполненным заданием. Портальщик осмотрел принесённые предметы, выслушал рассказы и кивнул.

— Вы доказали, что достойны, — произнёс он. — Портал откроется.

Дуб засиял, а колодец превратился в мерцающую арку. Мы переглянулись, вдохнули поглубже — и шагнули в неизвестность.

Холод, пронзительный, словно осколки льда, забрался под одежду, заставив меня вздрогнуть. Ещё секунда, и я, кажется, заплачу. Портал выплюнул нас на продуваемую всеми ветрами горную вершину. Снежный вихрь, казалось, проникал в самую душу. Я подошла к краю плато, и лишь крепкая хватка Агния удержала меня от падения в зияющую бездну. Один неверный шаг, и ветер унёс бы мою бренную оболочку в ледяную пропасть. Передо мной простиралась межгорная долина, погребённая под толстым слоем снега. И вот странность — сквозь этот белый покров, словно тлеющие угольки, пробивались яркие огоньки.

— Что это? — спросила я у Агния, зачарованная зрелищем. — Так интересно! Почему снег не тает вокруг них?

Агний удивлённо посмотрел на меня.

— Анжелика, ты думаешь, это огонь?

— Конечно! Что же ещё может так ярко светить? Просто не понимаю, почему нет тепла? Огонь же должен быть горячим!

— Анжелика! Это не то, что ты видишь! Это не огонь. Это камни. Мы попали на плато Золотых Огненных Камней, — Агний вновь устремил свой задумчивый взгляд в сторону равнины, чьи мерцающие огни манили и завораживали.

— Так чего же мы ждём? — нетерпеливо выпалила я. — Нужно немедленно спуститься! Смотрите, какая красота! Мы должны это забрать! Скорее! Уверена, золотое основание нашего посоха где-то там, внизу!

Графиня фон Шварц, обеспокоенная моей горячностью, попыталась образумить меня.

— Анжелика, это не значит, что они драгоценны в привычном понимании. Золотыми их называют потому, что всякий, кто прикоснётся к ним, сам обратится в золото. Присмотрись внимательнее к этой равнине, что раскинулась перед тобой.

Я напрягла зрение. Ужас! Вся долина, словно кладбище, была уставлена золотыми фигурами, занесёнными снегом.

— Коснуться этих камней могу только я. Моя связь с миром живых давно утеряна. Поэтому вниз пойду я, — спокойно проговорила Элеонора и, оставив нас на вершине, уверенной, размеренной поступью направилась вниз по каменистому склону.

Ледяной ветер хлестал в лицо, но мой взгляд не отрывался от Элеоноры. С каждым шагом она казалась всё меньше, а золотые фигуры всё отчётливее проступали из-под сугробов. Они были разных форм и размеров: некоторые напоминали людей, другие — неведомых зверей, третьи — просто абстрактные символы. Их объединял лишь цвет — мертвенно-жёлтый отблеск золота в сумрачном свете.

Элеонора достигла первого ряда фигур. Она протянула руку и коснулась одной из них. Ничего не произошло. Коснулась другой, затем третьей. И вот, наконец, одна из фигур, изображающая сидящего человека, словно ожила. Золото на её поверхности вспыхнуло ярким светом, а затем снова погасло. Элеонора отшатнулась, но не испугалась.

Скелет продолжала свой путь, прикасаясь к каждой фигуре. Некоторые из них вспыхивали светом, другие оставались неподвижными. Казалось, она ведёт с ними безмолвный диалог, пытаясь разгадать их секрет. Я смотрела на неё, затаив дыхание.

Солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо багровыми красками. Золотые фигуры засияли в лучах заходящего солнца, словно приветствуя свою повелительницу. Элеонора остановилась в самом центре долины, окружённая мерцающими изваяниями. Она подняла руки к небу и произнесла что-то на непонятном языке. И тогда долина ожила.

— Кто посмел потревожить наш сон? — голос заполнил всё пространство вокруг.

— Это я, графиня фон Шварц, — услышали мы уверенный голос Элеоноры. — Я пришла за золотым основание посоха. Требую отдать его мне!

— Золотое основание посоха? — эхом отозвался голос, в котором теперь сквозило любопытство. — И зачем оно понадобилось такой знатной особе? Неужели блеск золота затмил честь и разум?

В ответ раздался тихий смешок графини.

— Не стоит читать мне морали, древний дух. Мои намерения не твоя забота.

Тьма вокруг нас начала сгущаться, словно вбирая в себя весь свет золотых камней. Почувствовалось, как холод проникает в самые кости. Из мрака стали проявляться очертания огромной фигуры, сотканной из самой ночи. Эта фигура, казалось, заполнила всю долину. Глаза существа горели красным пламенем, прожигающим насквозь.

— Ты хочешь играть с силами, которые тебе неподвластны, графиня? — пророкотал дух. — Золотое основание надёжно спрятано, и я не отдам его тебе. Его сила может уничтожить этот мир в руках того, кто недостоин.

— Тогда я возьму его силой, — прозвучал уверенный ответ Элеоноры. В руках графини вспыхнул яркий свет, и началась битва, в которой решалась судьба нашего мира. — И я уверена, что мы достойны владеть золотым основанием!

Ярость Элеоноры бурлила, подобно вулкану, готовящемуся к извержению. Свет в её руках пульсировал, обретая форму клинка, сотканного из чистой энергии. Как хорошо, что магия вернулась к нам! Глазницы Элеоноры горели алым светом, отражая отсветы надвигающейся бури. На её лице не было и тени сомнения, лишь непоколебимая уверенность в своей правоте. Противник её, закутанный в тени, лишь усмехнулся в ответ. Его аура источала древнюю, почти забытую тьму, которая, казалось, поглощала свет вокруг него. Медленно, словно просыпаясь от вечного сна, в его руках возник посох, увенчанный черепом, из которого сочились туманные потоки. Голос его, хриплый и глухой, прорезал воздух:

— Никто не достоин владеть силой, способной сотворить или уничтожить целые миры. Золотое основание должно оставаться погребённым во тьме, вдали от жадных рук!

Битва началась с яростного столкновения энергий. Клинок Элеоноры рассекал воздух, оставляя за собой светящиеся следы, в то время как посох противника извергал потоки тьмы, стремящиеся поглотить всё живое. Удары сыпались один за другим, сокрушая землю и сотрясая небеса. Каждый выпад, каждая защита были наполнены силой, способной изменить ход истории. Мир замер, ожидая исхода этого смертельного танца двух древних сил.

Судьба мира висела на волоске, и каждый новый взрыв энергии лишь усиливал напряжение. Никто не мог предсказать, кто одержит верх в этой вечной борьбе между светом и тьмой. Но одно было ясно: победитель получит власть над золотым основанием и перепишет историю по своему усмотрению.

Мы верили в то, что наш скелет одержит победу! Так и получилось! Её движения были плавными, как течение реки, но в то же время мощными, как удар молота. Элеонора заставляла забыть о своей неживой природе, она дышала жизнью, она была самой победой, воплощённой в костях. И вот он, момент истины! Финал битвы. Я и не знала, что Элеонора обладает навыками ведения боя! Графиня отрубила голову противнику и, разрубив оружие врага, забрала золотое основание нашего посоха. Ура!

Леса предшествовали человеку, пустыни следовали за ним.

Франсуа Шатобриан

Вторая часть посоха была у нас. Вернувшись на заснеженную вершину горы с золотым основанием в руках, Элеонора приняла предложение Змея Горыныча укрыться от леденящего ветра в ближайшей пещере.

— Нам необходимо обсудить дальнейшие шаги, — декан не спрашивал, а скорее, утверждал, властно оглядывая собравшихся. — Битва, которую дала храбрая Элеонора, ясно показала: магия вернулась к нам.

В этот момент графиня с присущей ей аристократической небрежностью поправила поля несуществующей шляпы и разгладила невидимые складки на воображаемом платье.

— Третья часть посоха скрыта в лесной глуши. — Ария дрожащими пальцами поправила выбившиеся из причёски пряди.

— А четвёртая покоится в подводном царстве, — пробасил Змей Горыныч, меряя шагами пещеру. — Мы это прекрасно помним. Но куда забросит нас портал в этот раз — предсказать невозможно. Ария, ты осознаёшь, что в лесу на материке Иалас тебе придётся столкнуться со своими бывшими сородичами?

— С теми, кто предал меня, — в голосе эльфийки прозвучала сталь, а в глазах вспыхнул гнев. — С теми, кто лишил меня родителей! Моя семья теперь вы. Те, кто не отвернулся, кто поддержал в трудную минуту. Я готова к любым испытаниям. Ведь на кону благополучие всего мира.

Я не могла отвести взгляда от своей подруги. В её лазурных глазах плясали огненные искры, а щёки расцвели ярким румянцем. В каждом слове чувствовалась неподдельная искренность, рождённая в глубине души.

Декан кивнул, оценивая решимость Арии. В его взгляде промелькнула гордость за свою ученицу, но тут же сменилась тревогой. Лес был опасным местом, полным древней магии и забытых обид.

— Змей Горыныч, портал на вашей совести, — Агний обратился к своему преподавателю. — Графиня, ваша задача — обеспечить безопасность Арии. Вы сегодня доказали, что ваши умения бесценны.

Графиня с лёгкой усмешкой склонила голову, принимая поручение. Она всегда была мастером интриг и скрытых договорённостей, и лесное царство представлялось ей интересной площадкой для применения своих талантов.

— А что насчёт тебя? — спросила Элеонора, обращаясь ко мне.

Я пожала плечами. Моя роль оставалась неясной. С одной стороны, я чувствовала себя лишней в этой компании могущественных магов и древних существ. С другой — не могла остаться в стороне, когда речь шла о спасении мира и безопасности моих друзей.

— Я могу защищать Арию, ведь я страж! — выпалила я, прежде чем успела подумать. — В лесу всегда пригодится дополнительная пара глаз. И я умею готовить отличный чай на костре.

— Не верьте ей, — Шанти, до этого сидевшая рядом и не принимавшая участия в беседы, решила вставить свои пять копеек.

— Почему? — спросили парни практически в один голос.

— Врёт она, — росомаха хитро прищурила один глаз.

В пещере повисла тишина.

— Она варит отвратительный чай!

Взрыв хохота разрядил напряжённую обстановку. Все стали готовиться к перемещению. Декан усмехнулся, наблюдая за моей реакцией.

— Чай, говоришь? — проворчал он, поглаживая свой подбородок. — Что ж, в лесу всякое бывает полезным. Особенно если этот чай сможет нас согреть после ночи, проведённой под проливным дождём.

Он посмотрел на Себастьяна, тот лишь пожал плечами, мол, ему всё равно, кто варит чай, главное, чтобы портал работал исправно.

Агний тем временем колдовал над нашим посохом, проверяя его на прочность и готовность к путешествию. Две части не хотели соединяться друг с другом, ведь первая была янтарным наконечником, а вторая — золотым основанием. Нам нужна была середина. Графиня, как всегда, держалась отстранённо, но внимательно наблюдала за происходящим, словно оценивая все риски и выгоды предстоящей экспедиции. Шанти продолжала хихикать, довольная тем, что смогла разрядить обстановку.

Я же почувствовала себя немного неловко, но в то же время и воодушевлённо. Да, мой чай, возможно, и неидеален, но я готова учиться и быть полезной. К тому же у меня было предчувствие, что моя роль в этом приключении гораздо важнее, чем я себе представляю.

«И правильно думаешь, — пробурчал в моей голове Арминг. — Ты та, кто спасёт Мидгард, ведь только ты сможешь соединить части посоха и разбудить Сварога».

«Арминг, миленький, как я по тебе соскучилась! — так же мысленно взвизгнула я от радости. — Ты теперь никуда не денешься?»

«Если вы больше не будете попадать в места, где блокируется любое проявление магии, то не буду, — воодушевил меня мой друг. — Но я за вас переживал. Ладно, не кисни, я пойду поговорю со Змеем Горынычем».

И Арминг пропал из моей головы, но теперь я была спокойна, ведь магия вернулась.

После беседы Арминга с деканом меня, Арию и Ивана облачили в доспехи.

— Драконам доспехи не нужны, у них есть чешуя, — Шанти пояснила мне поступок моего недомужа, когда я стала бурчать. — А оборотни отродясь доспехи не носили.

Собравшись, мы направились к порталу, который Змей Горыныч уже активировал. Нас ждал лес, полный тайн и опасностей.

Первым в портал шагнул Агний. Следом за ним — Себастьян. Потом в дымке портала исчезли Ария с Иваном. Элеонора и Шанти, взглянув на меня, шагнули одновременно в неизвестность.

— Не волнуйся. — Змей Горыныч взял меня за руку. — Я рядом. Я смогу защитить.

Я глубоко вздохнула, стараясь унять волнение, и шагнула в неизвестность вслед за своими товарищами.

Первое, что я увидела, выйдя из портала, был зелёный лес. Так непривычно после снега и холода гор Угиры. Второе, что я увидела, — ярость во взгляде Агния. Осторожно убрав свою ладонь из руки декана, я решила осмотреться. А посмотреть тут было на что. Лес окружал нас плотным кольцом, словно желая спрятать от посторонних глаз. Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры света и тени. Воздух был наполнен ароматом влажной земли, трав и цветов. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь этой новой, непривычной атмосферой.

Агний продолжал сверлить меня взглядом, полным нескрываемой злости. Я чувствовала его энергию, бурлящую вокруг, словно кипящий котёл. Он был готов взорваться, и я понимала, что являюсь главной причиной этого гнева. Но сейчас я не могла позволить себе поддаться его эмоциям. Нужно было собраться и оценить ситуацию.

Я перевела взгляд на декана. Он стоял, сохраняя невозмутимое спокойствие, будто подобная реакция Агния была для него вполне ожидаемой. На его лице не было ни намёка на удивление или беспокойство. Лишь лёгкая тень улыбки скользнула по его губам.

Казалось, что, помимо нашей компании, в лесу больше никого не было. Только деревья, трава и тишина, нарушаемая лишь пением птиц. Но я чувствовала, что мы не одни. Где-то здесь, в тени деревьев, скрывалась опасность. Я чувствовала её кожей.

— Замрите и не двигайтесь. — Себастьян пригнулся к земле. Я видела, как некромант нюхает воздух.

Во время нашей практики я удивлялась тому, какие доспехи были на этом парне. Практически никаких! Если меня одели в доспехи, закрывавшие всё тело, то некромант был облачён только в кожаные брюки. Как потом выяснилось, это было сделано для того, чтобы не сковывать движения мага. Да и при обороте кожаное одеяние легче скинуть с себя, нежели железные оковы, что были надеты на нас с подругой. Да, Себастьян — наш разведчик. Его звериный нюх позволял выследить врагов и вовремя предупредить об опасности. Как сейчас.

— Чувствуешь? — некромант обратился к дракону.

Агний кивнул. Как же я завидовала своему временному жениху! Ему не нужны были ни железные перчатки, ни набедренники, ни наколенники. Даже шлем с забралом не носил. Как только начинался ближний бой, наш маг тут же обрастал крепкой драконьей чешуёй. А она будет получше всякой кольчуги. Вот и сейчас я наблюдала, как на том месте, где у нас с Арией красуются наручи и налокотники, у Агния появилась его золотистая чешуя.

— Элеонора, — Змей Горыныч обратился к нашей графине. Ей, как поднятому мертвецу, не нужна была никакая защита. — Отведи Ивана, Анжелику и Арию в укрытие.

Дракон кивнул на огромный валун за нашими спинами, а сам покрыл своё тело непробиваемой чешуёй. Вот тебе и кольчуга, и шлем, и кираса с тассетами. Всё у него на месте. Да ещё и с идеальным подгоном размера. Не то что у нас — девушек. Ария была целителем в нашей группе, а потому нуждалась в постоянной защите. И доспехи у неё, как у единственной принцессы, были самые лучшие. Надеюсь. У нас хоть и был курс внеурочных занятий по доспехам, но я всё равно до конца не разобралась в этих латах. Поэтому меня и Арию облачал в железную защиту Агний. Он нам выбирал облегчённую кольчугу, латы, которые бы не сковывали наши движения.

Самым сложным было найти на нас латные рукавицы. Но и с этим отлично справился кузнец Владыки. Если ты невеста племянника правителя, то и не такие чудеса возможны. Отличие было в том, что защищало наши головы. Я хоть и девушка, но боевой маг. Страж, владеющий не только заклинаниями, но и оружием. Ария — целительница, чья задача — лечить нас и поддерживать самочувствие каждого члена команды в норме. Это значило, что мой доспех должен был давать возможность для различных манёвров. Поэтому у Арии была прекрасной конструкции бевор, что закрывал, помимо, шеи небольшую часть груди и плеч, а также нижнюю половину лица. У меня же был просто шлем-барбют, дающий неплохой обзор, закрывая при этом все стратегически важные места.

— Я же боевой маг, — начала было протестовать, но смолкла под пылающим яростью взглядом своего огневика.

— Анжелика, сейчас не место и не время для споров. — Агний, переглянувшись с некромантом, занял боевую стойку. — На тебе безопасность Арии и Ивана. Он воздушник, а не боевой маг.

— Добро пожаловать в Аркадию, — произнесла Ария, нарушив тишину. Её голос звучал ровно и спокойно, словно мы находились на обычной прогулке, а не в неизвестном лесу, полном потенциальных угроз. — Мы на Иаласе. А я дома.

Я огляделась. Деревья, высокие и плотные, словно сомкнутые стены, уходили вверх, теряясь в полумраке. Под ногами — влажная земля, усыпанная опавшей листвой. Запах прелой листвы и сырой земли проникал в самые лёгкие, наполняя их странным ощущением покоя и тревоги одновременно. Иалас… Звучало как имя божества, древнего и могущественного. Или проклятие.

— Дома? — переспросила я, пытаясь скрыть удивление. — Но я думала… ты же говорила, что…

Ария прервала меня лёгким взмахом руки.

— В прошлом. Это был другой мир, другая жизнь. Здесь, в Аркадии, я настоящая. Здесь мои корни. Нам надо идти, а не прятаться.

Она сделала шаг вперёд, и мы не раздумывая последовали за ней. Наши шаги почти не нарушали тишину леса. Солнечный свет едва пробивался сквозь плотную листву, и мир вокруг казался окутанным дымкой тайны. Я чувствовала, как нарастает интерес и одновременно — беспокойство. Что скрывает эта девушка? Она что, забыла слова, что произнесла несколько часов назад?

— Здесь вы поймёте, кто вы есть, — внезапно произнесла Ария, словно прочитав мои мысли. — Здесь вы найдёте ответы на вопросы, которые давно мучают вас. Но будьте осторожны. Аркадия щедра, но и коварна. Она открывает свои секреты только тем, кто готов к правде.

Через мгновение мы остановились, окружённые вооружёнными эльфами. Те молчаливо и настороженно наблюдали за нами. Их лица, обычно исполненные грации и миролюбия, сейчас выражали суровую решимость. В руках они держали луки, стрелы которых зловеще поблёскивали в пробивающихся сквозь листву лучах солнца. Ария сделала шаг вперёд, подняв руки в знак мирных намерений. Меня мгновенно окружили мои драконы, стараясь спрятать от вражеских стрел. Себастьян задвинул Элеонору себе за спину. А моя росомаха исчезла, словно растворилась в воздухе.

— Приветствую вас, стражи Аркадии, — проговорила Ария, её голос звучал спокойно и уверенно. Иван не отходил от своей девушки ни на шаг. — Мы пришли с миром и ищем лишь знания, которые может предложить ваша земля.

Один из эльфов, видимо, старший, выступил вперёд. Он окинул нас оценивающим взглядом, от которого становилось не по себе.

— Знания даются не каждому, — ответил он твёрдым, непреклонным голосом. — Аркадия не терпит праздного любопытства. Зачем вы пришли?

— Мы хотим говорить с вашим королём! — громко произнесла моя подруга.

Здесь, в лесу, Ария преобразилась. Сейчас перед нами стояла истинная принцесса своего народа.

Лесной житель, казалось, на мгновение заколебался. Его взгляд, пронзительный и подозрительный, изучал нас. Наконец, он медленно кивнул.

— Следуйте за мной, — проговорил он, поворачиваясь к тёмной чаще леса. — Но помните, король не любит, когда его беспокоят без веской причины. Если ваша весть окажется ложью или обманом, вам не поздоровится.

Вскоре нашу группу вывели на поляну, со всех сторон объятую величавыми древами-исполинами. Запрокинув головы, мы увидели, что в кронах раскинулся целый город лесного народа, дома которого были соединены паутиной подвесных мостов. И всюду, из листвы и с переходов, на нас с неподдельным любопытством взирали эльфы.

— Какие люди пожаловали в нашу скромную обитель! — навстречу выступил эльф, наделённый благородной красотой. Судя по склонённым в поклоне головам наших провожатых, перед нами был сам король лесного народа. — Сама Ария Амакиир. Драгоценный цветок Аркадии. Что привело тебя, дорогая племянница? Неужели ты всё же вняла увещеваниям своего дядюшки и согласилась стать супругой короля троллей?

Ария слегка нахмурилась, но в её голосе прозвучала лишь вежливость, когда она ответила:

— Всем известно, что мой дядюшка, король Элдан, превыше всего ставит благополучие Аркадии. И я ценю его заботу. Однако я здесь не для того, чтобы принять предложение короля троллей.

— Тогда для чего ты пришла сюда, неблагодарная? — в голосе короля эльфов стали проскакивать угрожающие нотки.

Мы замерли, наблюдая за противостоянием представителей королевского рода эльфов.

— Надеюсь, что тебя привело сюда действительно что-то важное, — король Элдан сделал жест, указывая стражникам окружить нас.

— Важное. — Ария подняла вверх свою правую руку, на которой тут проявилась татуировка. — Пользуясь правом королевской крови, я, Ария Амакиир, требую выдать мне хрустальный артефакт, что хранится в сердце нашего леса!

Король Элдан нахмурился, рассматривая метку на руке Арии. В лесу воцарилась тишина.

— Право королевской крови? — прорычал Элдан, в его голосе сквозило недоверие. — Ты много лет скиталась, пряталась в Магической Академии, и вот теперь, внезапно, вспоминаешь о нём? И требуешь артефакт, чья сила неподвластна даже мне?

Ария не дрогнула под его взглядом. Её глаза, обычно полные смеха, сейчас горели решимостью.

— Ты прекрасно знаешь, что эта татуировка не появляется просто так. И ты прекрасно знаешь, какую опасность несёт артефакт, если попадёт не в те руки. Я видела, что грядёт. Я знаю, что только мы сможем уберечь Мерцану и Мидгард от грядущей беды.

— Докажи, — процедил король сквозь зубы, его лицо исказилось от гнева. — Докажи, что твои мотивы чисты, и я лично отдам тебе этот проклятый кристалл. Но если я хоть на секунду усомнюсь в твоей преданности нашему народу… заплатишь жизнью. Отведите пленников в темницу, а завтра мы посмотрим, на что способна эта особа королевских кровей!

Нас отвели в темницу, расположенную в корнях огромного дуба.

— Боюсь представить, как у вас встречают простых смертных. — Агний накинул мне на плечи свой кафтан. — Если принцессу эльфов держат как пленницу!

— Это всё мерзавец Элдан! — Ария вытирала слёзы. — Когда мои родители правили этим лесом, гостей встречали иначе!

Иван пытался унять рыдающую Арию, а Змей Горыныч о чём-то перешёптывался с Себастьяном и Элеонорой.

— Ария, детка, ты жива!

Кто-то протягивал свои руки сквозь переплетённые корни нашей темницы.

— Михэлар! — выдохнула Ария, утирая слёзы. Она кинулась к нему, словно к родному отцу, и он крепко её обнял.

Мы стояли в растерянности и не понимали, что это за мужчина и почему Ария так рада ему.

— Это наш помощник по дворцу! — эльфийка теперь плакала от радости. — Михэлар, я думала, что ты погиб, когда Элдан совершал свой гнусный переворот! Как ты нас нашёл? И что более важно, как выбраться отсюда?

Старый эльф усмехнулся.

— Лес помнит тех, кто его уважает. Шепнул мне старый дуб, где искать вас, а выход… Выход всегда есть, если знать, куда смотреть. Сейчас помогу распутать эти коренья, да выбирайтесь скорее. Здесь не место для ваших нежных душ.

Он принялся ловко разбирать переплетение корней, освобождая проход. Вскоре мы оказались на свободе, вдохнув свежий лесной воздух.

— Следуйте за мной, мне надо вам о многом рассказать.

Мы пробирались по спящему лагерю очень осторожно и примерно минут через двадцать подошли к огромной сосне. Наш провожатый потянул за какую-то ветку, и корни дерева расступились, являя нашему взору лестницу, уходящую вниз. Михэлар стал спускаться по ней, показывая, чтобы мы следовали за ним.

— Те, кто не согласен с политикой Элдана, прячется под землёй.

Нас окружило десятка два эльфов. Многие обнимали Арию, как старые друзья. Кто-то падал ниц перед принцессой эльфов. После того как первая радость от встречи с Арией поутихла, Михэлар поведал нам страшную историю.

— Давным‑давно остров Иалас славился как край нетронутой магии. Его сердце — Вечный лес — пульсировал древней силой: деревья хранили память тысячелетий, ручьи пели песни предков, а в кронах жили духи, оберегавшие равновесие мира. Правил этими землями король эльфов Мэлион, чьё имя когда‑то произносили с благоговением. Оно означало «сердце леса». Это был отец Арии.

Всё изменилось, когда его брат Элдан возжелал абсолютной власти. Он провозгласил, что магия леса — «дикая и неуправляемая» — угрожает порядку. Его советники, алчные аристократы, поддержали идею: «Лес нужно подчинить. Его силу — обратить в оружие. Его души — в ресурс».

Был совершён переворот, в результате которого Мэлион и его супруга были зверски убиты, а Ария убежала. Многие испугались Элдана и молчали, смотря на его бесчинства, но нашлись те, кто не захотел молчать.

Первые протесты подавили быстро. Тех, кто взывал к традициям — старейшин, хранителей рощ, юных друидов, — объявляли «врагами прогресса». Их арестовывали, а затем…они исчезали.

На рассвете третьего месяца осени армия Элдана вошла в Вечный лес. Солдаты несли не мечи, а кристаллические секиры, способные рубить даже вековые дубы без усилий. За ними следовали инженеры с устройствами, выкачивающими магическую эссенцию из почвы.

Деревья кричали. Не звуками — но их боль ощущалась в дрожи земли, во внезапных вихрях, в слёзном тумане, окутавшем остров. Духи леса пытались сопротивляться. Их лианы оплетали солдат, а ручьи превращались в бурные потоки. Тени деревьев были плотными, как стены. Но технология Элдана оказалась сильнее. Кристаллические щиты отражали магию, а специальные амулеты глушили призывы духов.

К середине зимы Вечный лес превратился в пустыню из обрубленных стволов и пепла. Души деревьев, пойманные в магические сосуды, стали «топливом» для новых изобретений Элдана: для оружия, стреляющего молниями пленённых лесных духов, и эликсиров, дарующих бессмертие элитам.

Тех, кто пытался бежать или скрываться, выслеживали. Эльфийские охотники за головами продавали пленников гномьим надсмотрщикам. Рудники под горами Гримдарк стали могилой для тысяч.

— И нет никакой надежды? — на мои глаза навернулись слёзы. Элдан — настоящее чудовище!

— Надежда есть всегда, — Михэлар посмотрел на Арию. — Говорят, что дочь короля, хранительница королевских кровей, сможет оживить последний саженец Вечного дуба, питаемый каплями её крови.

Именно поэтому Элдан приказал найти её любой ценой. Он мечтал выдать Арию замуж за короля троллей, чтобы самому стать правителем эльфов. Ария — его прямая соперница!

— Но мы пришли за хрустальной частью посоха, что хранит наш лес, — голос Арии дрожал от гнева и непролитых слёз.

— Элдан утерял хрустальный артефакт, — старый эльф грустно усмехнулся. — Только мерзавец боится признаться в этом, чтобы не потерять свою власть.

— Это ужас! — воскликнула Элеонора, обратив на себя внимание присутствующих в этой небольшой комнате лесных жителей. Эльфы мгновенно побелели от страха.

— Не волнуйтесь, — Ария попыталась успокоить лесной народ. — Это наша подруга.

— Нежить — ваша подруга, госпожа? — раздался неуверенный голос откуда-то из толпы.

— Да, я вам потом расскажу нашу историю, — Ария попыталась успокоить эльфов. — Михэлар, нам очень нужна хрустальная середина для посоха! Ты поможешь нам её найти?

— Помогу, моя госпожа, — старый эльф поклонился Арии. — Но вначале вы должны исполнить своё предназначение. Вам надо оживить саженец Вечного дуба.

Ария согласилась исполнить то, о чём просил её старый друг. Было принято решение утром отправиться на священное место для проведения ритуала.

Среди [мирного] населения будьте смирны, как малый телёнок, а во время войны кидайтесь в бой, как голодный ястреб, бросающийся на дичину.

Чингисхан

Рассвет едва окрасил небо в бледно-розовые тона, когда Ария и Михэлар достигли священной рощи. Воздух был напоён прохладной влагой, а между древними стволами клубился туман, словно пряча от посторонних глаз сокровенную тайну этого места. Нам разрешили идти вместе с принцессой, что вызвало недовольство эльфов.

В центре рощи, окружённый кольцом серебристых камней, стоял невысокий постамент из белого мрамора. На нём, едва достигая колена Арии, возвышался хрупкий саженец Вечного дуба — его кора отливала перламутром, а листья шелестели, будто переговариваясь с ветром на неведомом языке.

— Вот он, — прошептал Михэлар, склонив голову. — Последний росток из семени, что хранилось в сокровищнице наших предков три тысячелетия.

Ария медленно приблизилась к саженцу. Её пальцы задрожали, когда она коснулась гладкой коры. В тот же миг по коже пробежали искры, а в ушах зазвучал многоголосый шёпот — голоса деревьев, земли, самого времени.

— Что я должна сделать? — тихо спросила Ария, не отрывая ладони от ствола.

— Влей в него силу своего сердца, — ответил Михэлар.

«Пускай Иван отдаст жидкость, что нашёл в горах», — Арминг дал совет, появившись в моей голове.

— Ария, полей росток той жидкостью, что Иван нашёл на испытании в горах, — я произнесла вслух слова ментального дракона своего жениха.

Иван подошёл к своей невесте, и Ария взяла сосуд. Его грани обжигали холодом, но внутри пульсировал тёплый свет. Она подняла сосуд над саженцем и прошептала древнее заклинание, слова которого словно сами рождались в её сознании:

— Кровь предков, свет зари,

Силу древнюю возьми.

Пусть пробудится в этом ростке

Вечность, скрытая в истоке.

Росистые капли упали на корни саженца. В тот же миг земля вздрогнула, а воздух наполнился гулом, похожим на удар гигантского колокола. Саженец засиял ослепительным светом, его ствол начал расти, кора покрылась узорчатыми прожилками, а листья развернулись, словно тысячи маленьких зеркал, отражающих рассвет.

Когда сияние угасло, перед Арией стоял могучий дуб. Его ветви устремлялись в небо, образуя крону, похожую на звёздную карту, а корни пронизывали землю, будто живые артерии.

— Ты сделала это, — голос Михэлара дрогнул. — Вечный дуб возродился. Теперь ты можешь просить у него то, что нужно для посоха.

Ария подошла к стволу и приложила ладонь к тёплой коре. В ответ дерево зашелестело листьями, и у её ног появился хрустальный шар, переливающийся всеми оттенками утреннего неба. Внутри него пульсировал свет, напоминающий биение сердца.

— Хрустальная сердцевина, — выдохнула Ария, бережно поднимая артефакт. — Но что теперь?

— Теперь, — Михэлар взглянул на восходящее солнце, — тебе надо победить своего дядю и пробудить душу леса. Ты должна возглавить наше сообщество.

— Тем более Элдан уже рядом. — Шанти появилась словно из ниоткуда. — Я следила за тем, что происходило в лагере эльфов. Конечно, после того, как обнаружили вашу пропажу, твой дядюшка поднял всю стражу на ноги, но поиски не принесли результата. Но теперь…

Шанти носом указала на выросший могучий дуб.

— Теперь Элдан знает, где мы, — я продолжила фразу своего фамильяра.

— Да, — росомаха подошла к Арии. — Доставай свою трубочку. Сыграй мелодию, что пробудит спящие души деревьев. Пришло её время!

— Ты уверена, Шанти? Последствия могут быть непредсказуемыми, — проговорила Ария, с сомнением глядя на дуб.

Росомаха кивнула.

— У нас нет другого выбора. Элдан уже близко, и если мы не поторопимся, то он доберётся до нас раньше, чем мы успеем что-либо предпринять. Деревья — наша единственная надежда.

Ария вздохнула и достала из сумки небольшую деревянную трубочку. Она была сделана из коры древнего дерева, испещрена рунами и казалась живой в её руках. Ария поднесла трубочку к губам и закрыла глаза. Из инструмента полилась мелодия, тихая и печальная, будто плач ветра в пустой степи.

Сначала ничего не происходило. Лишь листья на деревьях тихонько зашелестели, словно прислушиваясь. Но затем постепенно земля вокруг начала дрожать. Корни деревьев, исполинские и древние, закопошились, словно змеи, выползающие из своих нор. Стволы окружающих деревьев задрожали, а из коры нескольких исполинов, словно слёзы, потёк густой светящийся сок. Мелодия Арии становилась всё громче и сильнее, проникая в самую суть деревьев, пробуждая их от векового сна.

— Теперь лес — твой помощник. — Михэлар встал рядом с Арией. — Мы готовы к битве.

Мы расположились в центре поляны, приняв боевые стойки. Как хорошо, что эльфы не сняли с нас доспехи, когда посадили в темницу. Агний и Змей Горыныч покрылись своей чешуёй, я и Ария были окружены драконами и оборотнем. Вторым кольцом вокруг выстроились эльфы-повстанцы. Все те, кто был не согласен с режимом короля Элдана. Элеонора стояла в первом круге, вместе с эльфами. Иван же, на удивление, встал рядом со мной и Арией. Я хотела было высказать всё, что о нём думаю, но меня отвлекла Шанти:

— Готовьтесь, воины уже близко.

Из-за короны деревьев появилось войско короля эльфов.

Воины Элдана двигались чётким строем, их серебряные доспехи сверкали в пробивающихся сквозь листву лучах солнца. Впереди шли лучники, готовые осыпать нас градом стрел. За ними — мечники, их клинки жаждали крови. И в самом центре, на белоснежном коне, восседал сам король Элдан, его лицо выражало ледяное презрение, когда он увидел Арию, окружённую повстанцами.

— Предатели! — прогремел его голос над поляной. — Вы поплатитесь за свою дерзость!

Ария взмахнула рукой, и эльфы-повстанцы обнажили оружие. Агний и Змей Горыныч издали боевой клич, сотрясая воздух. Ария встала рядом со мной, её глаза горели решимостью. Иван молча достал свой талисман и начал шептать заклинание, вокруг него засверкали искры магии воздуха.

Первыми в бой вступили лучники Элдана. Стрелы полетели в нас, но драконы и оборотень легко отражали их своими телами. Наши лучники ответили тем же, посылая в стан врага смертоносные стрелы. Завязалась ожесточённая схватка. Мечи лязгали, магия сталкивалась, земля содрогалась от ударов тяжёлых тел.

Я почувствовала прилив адреналина. Сжимая меч, я бросилась вперёд, навстречу врагу. Ария следовала за мной, её кинжалы мелькали в воздухе. Иван поддерживал нас магией, создавая воздушные щиты и обрушивая на врагов огненные шары. Битва была в самом разгаре, и исход её был непредсказуем.

И тут в битву вступили деревья. Они, словно ожившие исполины, очень быстро разобрались с нашими противниками. Земля содрогнулась, когда корни древних деревьев вырвались из-под земли, словно когти гигантского зверя. Воины Элдана, закованные в сталь, оказались беспомощны перед этой внезапной и сокрушительной атакой. Деревья, вековые свидетели множества битв, теперь сами стали участниками сражения, движимые неведомой силой.

Ветви, словно каменные плети, обрушивались на ряды эльфов, сминая доспехи и ломая кости. Корни, проникая под землю, хватали воинов за ноги, бросая их в хаотичный водоворот сражения. Крики ужаса и боли смешались с треском ломающихся деревьев и хрустом костей.

Воины Элдана, привыкшие к тактике и стратегии, были абсолютно не подготовлены к борьбе с этой стихийной мощью. Их мечи и копья оказались бесполезны против грубой силы живых исполинов. Король, охваченный ужасом, бросил своё войско. Но далеко уйти ему не удалось. Деревья всё помнят. Вечный лес всё помнит. Пара секунд, и тело Элдана было отброшено в сторону, словно безвольная кукла. Паника охватила ряды воинов, когда они увидели, что их предводитель пал, и дисциплина, столь ценимая ими, рухнула в одночасье.

В течение нескольких минут битва превратилась в одностороннее избиение. Деревья, словно выполняя некую древнюю программу, методично уничтожали армию Элдана. Уцелевшие бежали в ужасе, бросая оружие и доспехи, моля о спасении.

Когда последний воин Элдана скрылся из виду, деревья замерли. Ветви опустились, корни вернулись в землю, и лес снова погрузился в тишину. Лишь сломанные доспехи, разбросанное оружие и тела павших напоминали о том, что здесь только что произошла немыслимая битва.

— Слава принцессе! — прогремело откуда-то со стороны, и все лесные жители припали на одно колено перед нашей Арией.

— Ария, ты должна остаться и принять бразды правления, — Михэлар преподнёс ей королевский посох. — Они твои по праву рождения.

Ария стояла в растерянности и не знала, что ей делать. Она смотрела на парней, на меня, словно спрашивая совета.

— Я думаю, что, если мы продолжим своё путешествие без Арии, — Змей Горыныч взял на себя эту миссию, как старший в нашей команде, — ничего страшного не случится. Тем более, три из четырёх частей посоха мы собрали.

— Я останусь с Арией, — Иван сделал шаг в сторону своей девушки. — Я её одну не оставлю.

Эльфийка в знак благодарности сжала ладонь воздушника.

— И я, если никто не возражает, — Элеонора сделала шаг в сторону лесной принцессы. — Арии понадобятся советы опытной придворной дамы.

— И я, — огорошил нас Себастьян. — Мой звериный нюх будет очень полезен, пока Ария не выследит всех сторонник Элдана.

Как бы нам ни было тяжело, но мы понимали, что место Арии в лесу, среди её народа.

— Я улажу придворные дела и сразу же перенесусь к вам, — Ария плакала, прощаясь с нами. — Я постараюсь управиться побыстрее.

— Не переживай, — я обнимала свою подругу, надеясь, что мы ещё встретимся. — Если нам нужна будет твоя помощь, то мы обязательно сообщим!

Ария с Иваном, Себастьяном и Элеонорой остались в лесу, разбираться со своим троном и эльфийским королевством. Я была рада, что подруга осталась не одна, а с надёжными друзьями.

Змей Горыныч создал портал, и мы, помахав на прощание ребятам, крепко прижимая к себе сумки и три части посоха, шагнули в неизвестность.

Глава 19. В синей бездне

Если хочешь быть богатым,

Если хочешь быть счастливым,

Оставайся, мальчик, с нами —

Будешь нашим королём.

Из мультфильма «В синем море, в белой пене…», 1984 год

Портал выплюнул нас на остров, окружённый со всех сторон водой.

— Мы попали на остров в Море забвения, — Агний всматривался в горизонт. Змей Горыныч кивнул, соглашаясь с Драконовым.

Я прижала к себе Шанти и посмотрела вперёд. Где-то там, вдалеке, бескрайняя синева сливалась с серым небом, и определить, где заканчивается водная гладь и начинается небесный купол, было невозможно. Солёный ветер трепал шерсть моей росомахи, неся с собой запах водорослей и чего-то ещё, неуловимо знакомого и вместе с тем чуждого. Земля под ногами была каменистой, усеянной острыми обломками неизвестной породы, отливающими перламутром в тусклом свете надвигающихся сумерек.

Внезапно я вспомнила, с чего началась перемена в моей жизни. Тоже с моря. Правда, там был отдых на нашем родном Чёрном море. Как же это было давно, словно и не со мной. Или со мной, но в другой жизни. На Земле. Куда я никогда больше не вернусь. Где-то в глубине души ностальгия попыталась овладеть моим сознанием, но Арминг выдернул меня из воспоминаний.

«Анжелика, я так рад, что ряды вашей компании поредели. Ещё бы от этого малолетнего отпрыска правящего рода избавиться», — бурчал ментальный дракон декана.

Но я сделала вид, что не услышала своего старого друга. Я понимала, что Арминг радеет за укрепление нашей связи со Змеем Горынычем, но за время путешествия мне стали одинаково дороги оба дракона. И если честно, я боялась возвращаться в Академию. Да, на этой пресловутой практике нас на каждом шагу подстерегают опасности, но в Академии тоже неспокойно, да ещё и заговорщики пытаются меня убить.

Я, прикрывая глаза рукой от слепящего отражения солнечных лучей в воде, осмотрела остров. Он был невелик и казался совершенно безжизненным. Для того чтобы обойти этот клочок суши, мне понадобилось от силы полчаса. Ни деревьев, ни травы — лишь голые скалы и редкие пучки сухих водорослей, цепляющиеся за камни.

— Здесь нет ничего, — пробормотала я, и мой голос утонул в шуме прибоя.

Агний не ответил. Его взгляд был прикован к горизонту.

— Здесь есть мы. — Змей Горыныч уже разжёг костёр, а Агний, не теряя времени даром, расстелил спальные мешки.

— Раз портал вынес нас на этот остров, значит, где-то здесь нас ждёт четвёртая часть посоха. — Шанти бегала вокруг Змея Горыныча, готовящего ужин из запасов пищи, что хранились в наших походных сумках.

— Надо поужинать и отдохнуть. — Агний разливал похлёбку по чашкам. — Дежурить будем мы с деканом.

— А я? — попыталась показать, что тоже могу принести пользу обществу.

— Я, я, — декан злобно передразнил мои потуги. — Клюв от воробья! Без тебя отлично справимся. Вместо тебя Шанти будет нашим помощником.

Мой фамильяр не отказался, уточнив, что дежурить будет с Агнием.

— У тебя, наш недомуж, — Шанти пыталась каждый раз подтрунивать над деканом, когда предоставлялась такая возможность. — Есть Арминг. А у Агния — я.

После горячего ужина Змей Горыныч устроился рядом с костром, а я залезла в свой спальный мешок. Шанти где-то гуляла, и я, находясь в полном одиночестве, любовалась звёздами.

— Правда, ночное небо над морем отличается от неба в пустыне? — мой названный жених расстелил свой мешок рядом и улёгся поверх ткани, заложив руки за голову. — Я часто вспоминаю небо над Друаглэндом. Россыпи мерцающих звёзд манят моего дракона ввысь!

Я лежала, наслаждаясь голосом Агния, шумом прибоя и потрескиванием дров в костре.

— У нас в семье есть красивая легенда о предке драконе и звёздах.

Голос старосты оказывал на меня магическое влияние. Я замирала, готовая слушать его бесконечно. Агний продолжал свой рассказ, задумчиво всматриваясь в ночное небо.

— Когда-то очень давно, когда небеса были ближе к земле, а звёзды казались алмазной пылью, рассыпанной по бархатному полотну, жил дракон Арзур. Чешуя этого прекрасного дракона переливалась всеми оттенками сапфира, а дыхание было подобно северному сиянию. Арзур отличался от своих сородичей, ведь он не стремился к золоту и власти. Сердце Арзура принадлежало небу и звёздам. Каждую ночь он расправлял свои крылья и взмывал ввысь, касаясь воздушных облаков, и внимательно изучал расположение звёзд. Арзур верил, что каждая звезда — это осколок древней драконьей души, потерянный в битве с Хаосом. Прекрасный Арзур мечтал собрать эти осколки воедино, вернуть им былое величие.

Агний говорил, а я закрыла глаза и представила, как красивый дракон с синей чешуёй парит в небе, лавируя между светящихся звёзд.

— Однажды во время своих ночных полётов Арзур заметил, что звёзды начали тускнеть, а их сияние угасает день ото дня. Арзур очень огорчился, ведь дракон понял, что Хаос вновь поднимает голову, пытаясь поглотить остатки драконьих душ, лишить мир света и надежды. Арзур полетел к Хаосу, чтобы вступить с ним в бой. Его синее пламя сталкивалось с мраком, а сапфировая чешуя отражала отблески гибнущих звёзд. Битва длилась вечность. Дракон был ранен, его силы истощались, но он не сдавался. В самый критический момент, когда казалось, что Тьма вот-вот поглотит его, дракон собрал всю свою энергию и выпустил последний мощный поток света. Арзур погиб, но Хаос был отброшен, а звёзды вспыхнули с новой силой.

Агний говорил, а моё воображение рисовало битву крылатого ящера и злодея Хаоса. Как Арзур жертвует собой ради спасения всего мира. Староста, словно погрузившись в омут воспоминаний, рассказывал, совершенно не замечая моего присутствия. Его глаза, обычно цепкие и внимательные, сейчас были устремлены куда-то вдаль, туда, где словно клубился туман прошлого. Слова текли неторопливо, обрываясь, словно река, наткнувшаяся на камни, но каждая фраза была пропитана такой глубокой печалью, что казалось, будто воздух вокруг нас сжимается от тяжести его невысказанных переживаний.

— Арзур исчез. Его тело распалось на миллионы искр, которые навечно слились со звёздами. С тех пор, глядя на ночное небо, мы видим не просто точки света, а напоминание о жертве дракона Арзура, защитившего мир от Тьмы. И говорят, что самая яркая синяя звезда — это его сердце, которое продолжает пылать, оберегая нас.

Его рассказ стал похож на эхо ушедших лет, на шёпот призраков. Он был настолько поглощён своим внутренним миром, что реальность вокруг него, казалось, перестала существовать. Я чувствовала себя незваным гостем, внезапно вторгшимся в священное пространство его памяти. И хотя я не могла понять всех тонкостей его истории, я ощущала её болезненную, но притягательную силу, силу жизни, прошедшей через радости и горести.

— Какая красивая легенда, — пролепетала я и, уткнувшись носом в плечо Агния, засопела.

Не могу точно знать, сколько длилось моё путешествие по царству Морфея, ведь вернули меня в реальность очень больно. Меня укусила моя росомаха!

— Лика, просыпайся! Беда! — Шанти бегала вокруг, пытаясь что-то мне рассказать.

Я не понимала, что лопочет мой фамильяр. Голова гудела, словно я вчера в общаге перебрала с домашним креплёным вином, а перед глазами всё плыло.

— Лика! Да очнись ты уже! У нас беда! Смотри!

Я повернула голову туда, куда лапкой указывала росомаха. На фоне моря отчётливо выделялись две мужские фигуры, плавно входящие в воду.

— Это русалки их своими песнями заманивают! — Шанти подпрыгивала от нетерпения, пытаясь достучаться до моего сонного сознания.

Я, наконец, сфокусировала взгляд. Две фигуры, действительно, медленно погружались в воду, как будто загипнотизированные. А вдалеке маячили женские силуэты. Русалки. Ох, и коварные же создания! Их чарующие голоса могли свести с ума кого угодно, а уж мужчин — тем более. Я заметила в воде по крайней мере трёх девушек.

С трудом поднявшись на ноги, я пошатнулась и чуть не упала. Головная боль давала о себе знать с новой силой. «Прекрасно, — подумала я, — меня зашатало именно сейчас, когда нужно спасать людей от верной гибели». Туман в моей голове постепенно рассеялся, и я стала слышать знакомый напев. Вернее, чувствовать знакомый ритм. Именно ритм песни русалок меня окончательно разбудил. Собравшись с силами, я пробормотала заклинание защиты от сирен и русалочьих чар и побежала к берегу.

— Марус квантрум шамен глыс караманус шалкавар дупенкамен завицарун, — бормотала я странное заклинание на незнакомом мне языке.

Шанти, не отставая, бежала рядом.

— Эй! Вы чего творите⁈ Совсем ошалели, что ли? — крикнула я, пытаясь перекричать шум прибоя и наверняка уже звучащие в головах мужчин русалочьи песни.

Они не отреагировали. Пришлось действовать решительнее. Я взмахнула рукой, направляя в их сторону сгусток магической энергии. Несильный, чтобы не навредить, но достаточный, чтобы вывести из транса. И вновь заговорила слова призыва истинной души.

— Марус квантрум шамен глыс караманус шалкавар дупенкамен завицарун.

К моему облегчению, заклинание сработало. Драконы резко остановились, оглядываясь по сторонам с полным недоумением на лицах.

— Русалки, значит… — бормотал Агний, не отводя взгляда от созданий, находящихся в воде, и поёжился от прохладной воды.

— Да уж, чуть не попались, — прошептал Змей Горыныч, который начал медленно шагать назад, стараясь не спровоцировать морских существ.

Я мысленно поблагодарила мавок за подарок! Миссия выполнена. Я спасла своих чешуйчатых женишков. Теперь нужно позаботиться о том, чтобы эти двое не вздумали вернуться обратно в море.

— Эй! Вы чего творите⁈ — я повторила вопрос, еле сдерживая слёзы. — Тоже мне, драконы! Где же ваша любовь⁈ Как слабаки, не смогли устоять перед русалочьими чарами!

Я была злой. Очень-очень злой! Ещё бы чуть-чуть, и я могла потерять своих женихов! Чтобы не наговорить гадостей, хотела было уйти к костру. Но меня окликнули.

— Агния! Какая встреча!

Я обернулась. На берегу стояла купальщица из моего давнего сна. Та, кто сделал мне этот очень ценный подарок. Благодаря ему я выдернула Пепельную тварь из тела Себастьяна, а души своих драконов — из цепких лапок русалок.

— Я рада встретить тебя в наших краях, — девушка вышла из воды и сделала несколько шагов мне навстречу.

Словно по команде Змей Горыныч и Агний заслонили меня своими телами. Шанти сидела в стороне и с любопытством взирала на действия драконов.

— Глянь-ка на них, — ехидничала моя росомаха. — Защитнички фиговы! Лика вас только что спасла от неминуемой гибели! Неужели вы так и не поняли, что ваши мускулы и ваша смелость никогда не победят женскую мудрость и хитрость?

— Агния, а у тебя мудрый фамильяр, — вышедшая дева сделала вид, что не заметила поступка моих женихов. — Коль мы с тобой встречаемся второй раз, позволь представиться. Я королева русалок. Меня зовут Ликасса. И мне льстит, что ты помнишь о моём скромном даре. Надеюсь, он пришёлся тебе кстати.

Мой гнев мгновенно улетучился. Передо мной стояла королева русалок! Змей Горыныч и Агний, осознав свою ошибку, виновато переглянулись и неохотно отступили в сторону.

— Королева русалок? Для меня это огромная честь, — произнесла я, стараясь скрыть волнение. — Благодарю вас за помощь в борьбе с Пепельными тварями. Это был бесценный дар.

Королева улыбнулась.

— Пустяки. Я рада, что он пригодился. Хотя, признаюсь честно, жаль, что сегодня мои сёстры остались без мужского внимания. Я давно наблюдаю за тобой, Агния. Ты — особенная. В тебе есть искра, которая привлекает внимание. И то, как ты управляешь своими женихами… это достойно восхищения.

Шанти захихикала, но я шикнула на неё, чтобы соблюдала приличия. Ликасса улыбнулась и повела плечом, отчего с него слетели крупные капли воды. Королева русалок сделала вид, что не слышала ехидного комментария фамильяра.

— У меня есть кое-какое дело к одной из присутствующих здесь. — Ликасса бросила взгляд на Шанти. Росомаха, словно поняв, что речь идёт о ней, довольно оскалилась. — Ну что, колдунья? Вижу, что ты догадываешься о цели моего визита. Давно хотела с тобой пообщаться. Говорят, ты знаешь такие секреты, о которых даже древним богам не ведомо. Я пришла к тебе с просьбой, — продолжила она, — в наших водах появилась скверна. Что-то тревожит морских обитателей. Я чувствую, что это связано с тёмными силами, с которыми ты когда-то сражалась. Мне нужна твоя помощь, Шанти. Вместе мы сможем остановить зло, которое угрожает нашему миру.

Я не ослышалась? Моя росомаха — колдунья? Это что-то новенькое! Шанти перестала скалиться и одарила Ликассу внимательным взглядом, в котором промелькнуло что-то задумчивое и даже немного печальное.

— Скверна, говоришь? Чувствую её отголоски, да. Тёмные силы плетут свои сети, это правда. Но что королева русалок ищет у такой скромной росомахи, как я? — проворчала она, скорее, себе под нос, чем вслух.

Ликасса, казалось, прекрасно слышала её слова.

— Твоя скромность обманчива, Шанти. Я знаю о твоём даре, о твоих связях с миром духов и теней. Ты та, кто разгадывает тайны, которых другие боятся даже коснуться. И да, я чувствую отголоски той тьмы, с которой ты уже сталкивалась. Возможно, это связано, возможно, нет. Но твоя помощь бесценна.

Я стояла, ошеломлённая, и переводила взгляд с королевы на Шанти. Моя маленькая росомаха, оказывается, не просто болтливый фамильяр, а могущественная колдунья, о которой знают даже морские владыки. Этот мир никогда не перестанет меня удивлять. Мои женихи, судя по их изумлённым взглядам, тоже офигевали от ситуации.

— Хорошо, королева, — наконец ответила Шанти, — я помогу тебе. Но предупреждаю, тьма не любит, когда её беспокоят. Нам понадобится вся твоя сила и мудрость, чтобы противостоять ей.

Ликасса кивнула, и в её глазах вспыхнул решительный огонь.

— Цена?

— Нам нужна четвёртая часть посоха, — Шанти перевела на меня свой взгляд, словно искала поддержки. Я кивнула. — Нам нужна серебряная цепь, что хранится в морских глубинах.

Королева, услышав условия моего фамильяра, ахнула.

— Мне нужно посоветоваться со своим народом.

Ликасса ушла в море, а мне хотелось поскорее услышать историю своей росомахи. Но не одну меня сжигало любопытство.

— Анжелика, — Змей Горыныч еле сдерживал эмоции. — Когда ты успела познакомиться с королевой русалок?

Я рассказала о своём сне, в котором танцевала с мавками, о том, как Ликасса одарила меня ментальным даром, благодаря которому был спасён наш некромант Себастьян.

— Ты тогда не спал неделю и сидел у моей кровати, помнишь? — я подняла глаза на декана и увидела, что он всё помнит. И бессонные ночи, и страх, что я больше не проснусь.

«Прости меня, малышка, — Арминг возник в моей голове внезапно. Как всегда. — Песни этих морских злодеек и меня зачаровали!»

— Арминг, они не злодейки, — я решила ответить вслух, чтобы все драконы слышали. — Они так живут. Мы же не называем лягушку злом только из-за того, что она уничтожает мух? Меня, если честно, больше интересует личность одной, как выяснилось, колдуньи. Шанти, ты ничего не хочешь нам рассказать?

Росомаха нервно переступила с лапки на лапку, избегая моего взгляда. В её обычно уверенных глазах плескалось неприкрытое замешательство. Все взгляды обратились к ней, ожидая откровений.

— Это… сложно объяснить, — пробормотала Шанти, причёсывая лапками свою шёрстку — Я никогда не считала нужным вдаваться в подробности. Важнее то, что ты в безопасности. Не все знания приносят пользу, Анжелика. Иногда лучше оставить тайны нераскрытыми.

Змей Горыныч фыркнул.

— Неужели ты думаешь, что после всего, что она пережила, её испугает какая-то тайна? Говори, Шанти. Она имеет право знать.

Шанти вздохнула, смирившись с неизбежным.

— Хорошо. Росомаха — это не просто животное, Анжелика. Я — твой древний фамильяр. Существо, связанное с родом колдунов и ведьм. С твоей семьёй. Мои предки служили твоей семье. Всегда. В моменты великой нужды моя сила пробуждается и дарует силу. Но за это приходится платить…

Она замолчала, словно вырывая слова из самой глубины души. Я чувствовала, как любопытство сменяется тревогой. Какую цену придётся заплатить в этот раз моей Шанти за дар?

Внезапно море забурлило, и на берег вышла Ликасса. Её лицо было серьёзным.

— Мой народ согласился отдать цепь, Шанти. Надеюсь, ты знаешь, что с ней делать.

Мы молчали. Шанти вела переговоры на условиях, которые никому из нас не были известны.

— Да, королева, — мой фамильяр отвечала уверенно. — Ты можешь быть спокойна — четвёртая часть посоха послужит на благо нашего мира. Ритуал очищения проведём завтра утром. Мне понадобится помощь всего твоего народа. Жду вас завтра на рассвете.

Достойную осуждения ошибку совершает тот,

кто не учитывает своих возможностей

и стремится к завоеваниям любой ценой

Никколо Макиавелли

После ухода Ликассы в воздухе повисло тягостное молчание. Каждый из нас погрузился в свои мысли, пытаясь осмыслить произошедшее. Змей Горыныч, стоявший у берега, казалось, наблюдал за чем-то, что было скрыто от наших глаз. Его плечи были напряжены, а взгляд остекленел. Я же, присев на свой спальный мешок, не могла отвести глаз от горящего очага.

Шанти, моя росомаха, первая нарушила тишину. Её голос, низкий и рокочущий, прозвучал в полумраке, заставив нас вздрогнуть. Она кашлянула, отряхивая с шерсти невидимую пыль, и приготовилась говорить. В её глазах, обычно полных дикой энергии, читалась серьёзность, какую мы редко видели.

— Мне нужно кое-что для ритуала, — начала она, её взгляд остановился на нас. — Завтра утром я проведу ритуал очищения морских вод. Скверны стало слишком много. Она проникает повсюду, нарушая естественный порядок вещей. Я чувствую, как она разъедает саму суть жизни, порождая хаос и отчаяние.

Она помолчала, словно собираясь с силами.

— Ликасса знает, что ей необходимо принести для того, чтобы результат был благоприятным. Для ритуала мне понадобится четыре артефакта. Во-первых, это слеза морской девы, пойманная в серебряную чашу. Она содержит в себе чистоту океана, его первозданную силу. Королева русалок принесёт такую слезу завтра утром. Во-вторых, перо снежной совы, которое у нас уже есть. В-третьих, перо симурга, оброненное во время рассвета над бурным морем. Оно несёт в себе энергию возрождения, способность к обновлению.

Я ахнула, не понимая, где мы достанем такое перо.

— Я превращусь в дракона и, когда симург появится в небе, поднимусь и сражусь с ним, — Змей Горыныч повернулся к Агнию. — Если со мной что-то случится, позаботься о нашей девочке.

— Не говори ерунды! — я не хотела даже допускать подобной мысли.

— И, наконец, — взгляд Шанти стал более пронзительным, — кровь дракона. Она символизирует стойкость, мудрость и терпение, что необходимы для преодоления любого зла. Без этих компонентов ритуал будет неполным, а скверна продолжит своё разрушительное шествие.

— Кровь возьми у меня, — Агний протянул руку, словно Шанти будет проводить ритуал немедленно.

— Повторяю, ритуал будет проходить на рассвете. Сейчас нам необходимо отдохнуть и поспать. До рассвета остался всего один час.

«Как хорошо, что на Мерцане час длится сто сорок три минуты», — подумала я, засыпая.

Мне снилось спокойное море и луна, которая, подобно остывшему золоту, стекала по бархату неба, освещая землю призрачным светом. Я стояла, окутанная дымкой сна, где реальность переплеталась с фантазией. Воздух был напоён запахом влажной земли и неведомых цветов, лёгкой, едва уловимой сладостью, которая будоражила сознание.

Воды расстилающегося передо мной моря были черны, как бездонная ночь, и отражали созвездия с такой ясностью, будто были зеркалом самого космоса. Слева от меня, у самой воды, появилась одинокая фигура. Она подошла ближе, и я узнала в ней саму себя, только другую, более зрелую и мудрую.

— Грядут перемены, — прошептал мой двойник, и его голос звучал как шёпот волн, разбивающихся о скалы. — Великая буря надвигается, сметая всё на своём пути. Но после бури придёт рассвет, и мир возродится, обновлённый и сильный. Не бойся, ибо в тебе сила, что поможет пройти сквозь тьму.

Двойник протянула мне руку, и в её ладони лежал небольшой, светящийся камень. Он излучал тепло, которое разлилось по моему телу, наполняя меня спокойствием и уверенностью.

— Это искра твоей души, — сказала более зрелая я. — Храни её, и она укажет тебе путь.

Я осторожно взяла камень, и он вплавился в мою ладонь, став частью меня. Пришедшая фигура постепенно растворилась в лунном свете, оставив меня одну на берегу чёрного моря, с камнем в руке и знанием грядущих свершений в сердце. Где-то на окраине пробуждающегося сознания я понимала, что сон был предвестником того, что мне предстоит пережить в скором времени.

На заре, когда первые лучи солнца коснулись горизонта, Шанти разбудила нас торжественными ритуальными песнями. Росомаха вышла на берег моря, держа в руках древний кувшин, мерцающий в первых лучах восходящего солнца, словно утренняя звезда.

Шанти начертила на влажном песке руны очищения, и каждая линия вспыхивала мягким золотистым светом, вторя заре.

— Нам необходимо занять свои позиции, — Шанти расставляла нас рядом с начерченными рунами в соответствии с законами, понятными лишь ей одной.

Я даже не заметила, как Ликасса появилась на поверхности воды.

— Как ты и просила, великая колдунья, слёзы морской девы, — королева перелила в кувшин Шанти несколько капель прозрачной жидкости. Туда же росомаха добавила кровь Агния.

Произнося заклинание, Шанти бросила в воду перо белой совы — оно кружилось на волнах, оставляя за собой сияющие следы.

Внезапно предрассветный воздух пронзил крик неведомого животного. Змей Горыныч, мгновенно обернувшись Драконом, взмыл в бирюзовую высь.

Огненная птица симург парила над морем, словно живое воплощение самой зари. Её крылья были подобны закатам и рассветам, сплетённым воедино: от тёмно-алого у основания до ослепительно-золотого на кончиках перьев.

— Каждый взмах рождает всполохи света, а дыхание оставляет за собой дымку, пронизанную искрами, — Шанти следила за полётом этой легендарной птицы. — Когда она полетает к земле, цветы распускаются следом, а высохшие ручьи вновь наполняются водой — так её огненная сущность несёт не разрушение, а обновление. В тени её крыльев можно укрыться от любой беды, а голос, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков в пламени, дарит надежду отчаявшимся.

— Но симург не рад нам, — Агний, не отрываясь, наблюдал за схваткой в небе.

А посмотреть там было на что! Змей Горыныч пытался своими лапами вырвать у диковинной птицы огненное перо, чтобы мы могли исполнить магический ритуал.

Я вместе со всеми смотрела ввысь. Сердце моё билось так часто, что, казалось, вот-вот вырвется из груди, пока я наблюдала за схваткой. Я силилась разглядеть в облаках, что же происходит между Змеем Горынычем и его соперником. Ладони вспотели, пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, а в горле стоял ком, мешающий дышать. Каждый удар когтями, каждый рывок моего возлюбленного Дракона заставлял вздрагивать — я представляла, как острый клюв или лапы симурга могут скользнуть слишком близко. И всё!

Я всячески отгоняла страшные картины, крутившиеся в голове: кровь на его чешуе, падение, тишина…

«Только вернись ко мне целым», — беззвучно шептали мои губы, пока я цеплялась за край своей одежды так, что побелели костяшки.

Внезапно высоту голубого неба пронзил страшный крик, и мы увидели, как из глубины облаков в море стало падать прекрасное огненное перо.

— Он смог! Смог!

Голова кружилась от счастья и осознания того, что декан справился.

— У нас несколько секунд! — голос Шанти вернул меня в реальность. — Как только перо симурга коснётся воды, я должна вылить слёзы морских дев! Начинайте петь заклинание!

И, взявшись за руки, мы стали раскачиваться из стороны в сторону, напевая древние песнопения, слова которых эхом отдавались в сознании, будто пришли из забытых времён. Как только перо, отливающее расплавленной медью и алым пламенем — словно крохотный костёр, мерцающий в полутьме, — коснулось кромки воды, Шанти вылила содержимое своего кувшина. Море, прежде мутное и бурное, начало светлеть: тёмные завихрения скверны растворялись, уступая место прозрачной лазури.

— А где же Змей Горыныч? — я с опаской всматривалась в небо, пытаясь выхватить взглядом своего Дракона. Сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

— Смотрите! — Ария указала пальцем на тёмную точку на поверхности воды.

— Это Змей Горыныч? Он не мог меня оставить! Надо ему помочь!

Ликасса ничего не ответила. Она коротко кивнула кому-то за моей спиной, и через несколько мгновений русалки вытолкали на берег бездыханное тело декана.

Я замерла. Воздух будто сгустился, не давая сделать вдох.

— Нет! Только не это! — Я бросилась к нему, дрожащими руками пытаясь нащупать пульс. — Шанти, Ликасса, сделайте хоть что-нибудь!

Две волшебницы молчали, опустив глаза. В их безмолвии было что-то большее, чем просто беспомощность.

Когда солнце полностью поднялось над горизонтом, вода заиграла всеми оттенками голубого, а воздух наполнился свежестью и покоем — магический ритуал очищения моря был завершён. Но цена оказалась слишком высока.

— Анжелика, ты не в силах его сейчас оживить. — Ликасса коснулась моего плеча. Её голос звучал мягко, но настойчиво. — Мы не можем вернуть его сейчас. Но это не значит, что надежды нет.

Я не слушала. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с песком, который царапал кожу. Но это было ничто по сравнению с болью внутри — будто кто-то вырвал кусок души.

— Он обещал. Он должен был пережить это, — прохрипела я, сжимая его холодное тело. Пальцы немели от ледяного прикосновения, но я не отпускала. — Это было предначертано.

Ветер начал набирать силу, поднимая тучи песка, которые застилали горизонт. Я сидела на берегу, прижимая к себе своего Избранного, и раскачивалась из стороны в сторону. Мир вокруг терял очертания, а вместе с ним — и смысл.

— Анжелика, — Шанти осторожно опустилась рядом, её голос звучал тише, чем шелест волн. — Мы должны идти. Здесь больше ничего нельзя сделать. Но если останемся — потеряем шанс всё исправить.

Я подняла глаза. В её взгляде читалась не просто жалость — там была уверенность, будто она знала что-то, чего не знала я.

— Что ты предлагаешь? — мой голос дрожал, но в нём уже не было прежней ярости. Только усталость и отчаяние.

— Давай, я заберу его тело, — прошептала Ликасса, её пальцы осторожно легли на мою руку. — Пока его душа ещё связана с ментальным Драконом, мои волшебницы попытаются договориться с глубинами моря. Но для этого нам нужно действовать быстро.

— Договориться? С кем? Со смертью? — я всё ещё сопротивлялась, но голос уже звучал слабее.

— Не со смертью, — мягко поправила Шанти. — С силами, что хранят баланс. Ты же знаешь: ничто не исчезает бесследно.

Агний, стоявший в стороне, шагнул ближе. Его взгляд был полон беспокойства, но в нём читалась и решимость.

— Лика, у нас мало времени, — он тоже присел рядом, осторожно положив ладонь на плечо. — Силы тьмы уже наступают. Мы видели это в отражении волн — тени сгущаются. Но есть шанс всё изменить.

Только теперь я заметила то, чего не видела раньше: на песке лежали четыре части посоха, а рядом с ними — цепь, покрытая морскими водорослями. Когда их принесли, я не помнила, но теперь всё встало на свои места.

Древний артефакт, призванный охранять этот мир, был готов исполнить своё предназначение. Цепь, обвивавшая посох, слабо мерцала, словно напоминая: пока она цела, надежда остаётся.

— Мы должны собрать его, — продолжил Агний. — Только тогда появится возможность вернуть то, что потеряно. Но действовать нужно сейчас.

Я перевела взгляд с посоха на тело декана, затем — на море, где только что исчез мой Дракон. Внутри что‑то дрогнуло. Боль не ушла, но к ней добавилось другое чувство — решимость.

— Я знаю, что должна сделать, — прошептала я, поднимаясь на ноги.

Ликасса, перед тем как нырнуть в глубину, посмотрела на меня виноватым взглядом. В этот момент я почувствовала, как внутри меня пробуждается неведомая сила. Я была не просто Анжеликой Мудровой, обычной девушкой. Я была частью чего-то большего, частью древней легенды. И теперь мне предстояло исполнить свою роль.

Солнце стояло в зените, когда мы приступили к ритуалу. Наши тени вытянулись, указывая на центр древнего круга, выложенного Шанти и очерченного рунами на песке, которые мерцали, словно впитали в себя свет тысячелетий. Я, Шанти и Агний заняли свои места — каждый у своего алтаря, размещённого по сторонам света.

Я встала на востоке — там, где рождается огонь зари. Мои волосы, отливающие золотом в последних лучах заката, казались частью предстоящего действа. Передо мной на алтаре лежало золотое основание посоха — тяжёлое, с гравировкой феникса, расправляющего крылья.

Шанти расположилась на севере, у подножия массивных каменных глыб, символизирующих незыблемость земли. В её лапках покоилась хрустальная сердцевина посоха — прозрачная, с вкраплениями минералов, напоминающих застывшие звёзды.

Агний занял место на западе, где воздух был особенно чист и пронизан энергией дальних странствий. Серебряная цепь, лежавшая перед ним, слабо позванивала при каждом его движении, словно отзываясь на биение сердца мира.

Юг остался свободным. Там должен был быть Змей Горыныч. В центре круга, на большом плоском камне, лежал янтарный наконечник посоха — воплощение света и магии. Он мягко пульсировал, будто живое сердце.

Я подняла руки к небу. Пламя вспыхнуло вокруг меня, образуя кольцо огня, которое не обжигало, а согревало. Я громко и чётко произнесла слова, всплывшие в моей памяти, глядя прямо перед собой:

— Пламя возрождения, дай силу основанию! Пробуди древнюю мощь, сокрытую в золоте!

Золотое основание засияло, излучая тепло, и лёгкий ветерок, родившийся неизвестно откуда, закружился вокруг него.

Шанти коснулась земли, и от её лап по песку побежали светящиеся линии, словно пробуждая спящие силы. Её голос звучал низко и уверенно:

— Древняя земля, укрепи сердцевину! Пусть хрусталь станет вместилищем мудрости веков!

Хрустальная сердцевина заискрилась, отражая свет, и в её глубине заиграли радужные блики, будто внутри пробудились забытые воспоминания.

Агний взмахнул рукой, и вихрь закружился вокруг него, поднимая лёгкие песчинки и листья. Его голос, сильный и чистый, прорезал тишину:

— Вольный ветер, свяжи звенья цепи! Пусть серебро станет проводником небесной воли!

Серебряная цепь зазвенела, словно сотня колокольчиков, и по её звеньям пробежали голубые искры, сплетаясь в невидимые узоры.

Мы одновременно сделали шаг к центру, соединив ладони над янтарным наконечником. Наши голоса слились в едином напеве, слова которого эхом отдавались в пространстве:

— Четыре эпохи, четыре стихии,

Сплотитесь в посох, в орудие силы.

Свет и магия, проснитесь, восстаньте,

Тропу к Книге в сердцах откройте!

Янтарный наконечник вспыхнул, отбрасывая блики на лица участников. Руны на камнях засияли ярче, образуя светящийся круг.

Я медленно подняла золотое основание и установила его вертикально в центре круга. Основание запульсировало тёплым светом, и от него по земле пошли лёгкие волны энергии. Шанти аккуратно присоединила хрустальную сердцевину. При соприкосновении раздался мелодичный звон, а из стыков вырвались клубы серебристого тумана, который окутал посох, словно пелена времени. Агний набросил серебряную цепь. Она сама собой обвила посох, образуя сложные узоры, напоминающие созвездия. Цепь засветилась холодным светом, и по её звеньям побежали голубые искры, сплетаясь с золотистыми отблесками основания. Мы все трое одновременно коснулись янтарного наконечника. Он вспыхнул ослепительным светом, который на мгновение залил весь круг, ослепив всех присутствующих.

Над посохом возникло видение: четыре потока энергии — красный (огонь), зелёный (земля), голубой (воздух) и синий (вода) — сплелись в единую спираль, обвивающую посох. Янтарный наконечник стал источником яркого, но мягкого света, освещающего руны на камнях. Они теперь не просто светились — их линии стали чётче, будто пробудившись от долгого сна. Посох поднялся в воздух, окружённый вихрем энергии, и медленно опустился в мои руки. В этот момент я ощутила, как древняя сила течёт по моим венам, а в сознании зазвучали слова: «Путь к Книге открыт. Идите смело».

Свет янтарного наконечника стал ровным и спокойным, освещая лица участников. Ветер стих, и в воздухе повисло ощущение завершённости и готовности к новому этапу пути. Теперь посох представлял собой единое целое.

Я с благоговением сжимала посох в руках. Я чувствовала, как его энергия резонирует с моей собственной, пробуждая что‑то древнее и могучее. Шанти улыбнулась, кивая с одобрением, а Агний положил руку на моё плечо.

— Теперь мы готовы, — сказал он. — Путь к Книге открыт, и ничто не остановит нас. Ритуал завершён, а впереди нас ждут новые испытания.

— Нет. — Я с любовью посмотрела на своего фамильяра и названного жениха. — Это мой путь. И пройти его я должна одна. Возвращайтесь в Академию и расскажите всё Василисе. Мара сильна сейчас как никогда. Если я не справлюсь со своей задачей, то этому миру смогут помочь только Драконы. Агний, ты — будущий Владыка. Ты должен быть со своим народом в это тяжёлое время.

Не оглядываясь, я открыла посохом портал и шагнула в голубоватую дымку неизвестности.