Почему это произошло со мной? А почему беды настигают хороших людей? Это и есть главный вопрос. Да? Почему я? И все хотят знать ответ...

Я переехала в этот дом, пошла в этот Университет, потому что другого выхода не было. Я не просила об этом. И я этого не заслужила. Я не знаю почему это произошло со мной. Почему я...

Не красивая, забитая всеми и тихая, как мышка, простая девчонка, вынужденная жить вместе с мачехой и двумя сводными сестрами. Отец умер сразу вскоре после женитьбы. Сердечный приступ. И я осталась одна..

Я всегда думала, что не заслуживаю счастья, любви, внимания. Что мой удел — тихая, скромная жизнь где нибудь вдали от людей. Где никто меня не найдет и не станет унижать и втаптывать в грязь. Предел моих мечтаний — встретить такого же как и я невыразительного парня, пускай даже и путем безысходности и загнанных обстоятельств. В любовь я не верила. Это не старая сказка о Золушке со счастливым концом. А если принцы и существуют, то только в книжках. Какая может быть любовь у меня?! Для этого нужно быть хотя бы симпатичной. А я...

Не хотела идти в этот Университет, где большинство студентов — мажоры и светские инстадивы с ногами от ушей и ангельскими лицами. Что я забыла среди них?! Но никто меня и не спрашивал...

Я знала, что ничем хорошим это не кончится. Мне не место среди людей. Я не такая как они... Я это поняла, едва столкнулась с...ним. Один взгляд. Одна роковая встреча изменила все на до и после. Заставила выбросить в мусор зачитанную до дыр любимую книжку про Золушку. Раздробила мою жизнь на осколки разбитого стекла, впивающегося сотнями раскаленных игл, пронзающего кожу остриём, впиваясь в сердце.

Такой страшно красивый и просто...страшный, что мороз проходит по коже, едва он просто не делая ничего находится в одном с тобой помещении. Его все боялись. Все без исключения. Боялись даже дышать с ним одним воздухом. Он мог одним своим присутствием низвергнуть в пропасть. В пучину боли и отчаяния. Такая темная и всепоглощающая аура. Он мог просто подойти и вкатать чье нибудь лицо в асфальт просто так. Потому что настроение плохое или делать нечего. Для него не существует границ. Не существует рамок. Он не знает слов жалость, сочувствие, доброта, нежность. Это не про него. Это человек — монстр. Холодное, лишённое чувств чудовище. Я поняла это с первого взгляда, как только увидела.

Девчонки опять старались затолкать меня в женский туалет, чтобы в очередной раз поиздеваться, научить уму разуму. Вчера я уснула неожиданно. Просто вырубилась за ноутом от дикой усталости, не закончив их домашнюю работу. И сегодня меня ждала расплата...

Отчаянно сопротивлялась, но в темных, вечерних коридорах уже не было ни единой души. Очки слетели на пол, когда одна из них влепила мне очередную пощечину. Вдруг мы услышали гулкие шаги... Они приближались. Все настороженно замерли, когда из за поворота появилась темная фигура в черной толстовке с капюшоном, накинутом на голову.

Он поднял глаза от пола и они остановились на мне, смотрящей с такой надеждой и болью. Зелень глаз вспыхнула...полнейшим равнодушием к моему лицу в крови и умоляющему взгляду.... Тяжёлый ботинок опустился на валяющиеся у него на дороге, очки, когда он просто прошел мимо. Прошел мимо... Именно тогда все мои надежды и мечты рассыпались в прах, а пепел развеяло ветром. Я перестала сопротивляться. Зачем?! Что в этом толку? Никто меня не спасет. Я никому не нужна. Сестры, мерзко хихикая, подножкой сбили меня с ног, за волосы затаскивая в кабинку...

После я ещё долго лежала там совсем одна. Без чувств. Без боли. Без души. Такая же поломанная, как очки, раздавленные в стеклянную крошку...

Дорогие мои, если вы любите подобные истории, то вас уже ждет горячая новинка!

Укротительница и ее монстр🤣♥️

Студенческий роман с элементами дарка и иронии. В общем все, как мы с вами любим😉❤️

https://litnet.com/shrt/B-qz

❣️Он — не просто студент. Он — дирижёр этого паршивого кукольного театра под названием "реальность". В его руках мир — потрёпанная колода, а люди — всего лишь карты.

♦️Она — с глазами херувима и позвоночником из арматуры. Живое "пошел ты" его гениальной игре. ♠️Он захотел ее сломать. Она решила, что он просто зажравшийся идиот с манией величия. ♣️И понеслась партия, где ставки отнюдь не бабло, а то, что осталось от разума и совести. Боль, страсть, безумие и одна крапленая колода на двоих — потому что честно играть давно уже не умеет никто.... ❣️противостояние характеров ❣️одержимость ❣️жестокие игры

Этот роман вы запомните надолго.....

— Дорогая Фея! Бабло кончилось, туфли потеряла, принц кинул. Сижу в тыкве, пью водку с крысами. Выручай!

— Дорогая Золушка! В стране кризис, палку конфисковали, все имущество описали. Еду к тебе пить водку с крысами.

Девушки, вы очень не внимательно читаете сказку про Золушку! А то дошли до фразы "Золушка вышла замуж за принца". И бросаете. А дальше между прочим написано "конец сказки". Вот и в жизни так же. Не бывает в реальности счастливых концов...

Со вздохом стёрла написанную бредятину и стала дальше продолжать печатать текст Юлькиного реферата. Пора заканчивать с этими сказками, а то скоро крыша поедет. Может начать смотреть фильмы ужасов? Они больше соответствуют моей жизни.

— Мирка! Ты закончила?! Але! Чего молчишь, засранка?!

Раздался топот ног и вскоре в чердачном проёме показалась башка сестры номер один. Оглянувшись, чуть не заорала благим матом, когда нечто зелёное вместо того места, где у нормальных людей должна быть рожа, заквакало голосом болотного монстра из ужастиков, которые они как раз любят.

— Эй, недоразумение! Оглохла что ли?! Страшная, глухая, слава тебе Господи хотя бы не тупая!

— Чего тебе? — " жаба" чуть не вылетело изо рта, но я вовремя тормознулась, вспомнив о последствиях.

— Реферат говорю сделала? Сдавать же завтра! Можно пошустрее!

— Почти готово. Приду с пар доделаю. — устало вздохнула, закрывая программу.

— Пошевеливайся! Если двойку получу, п. ц тебе!

Молвила "красавица" и башка скрылась из виду. Не успела вздохнуть с облегчением, как вместо зелёной рожи появилась серобуромалиновая.

— Мирка! Где домашка по математике?! — заорала Машка. Как же они меня достали! Взяв тетрадь со стола, я обречённо побрела к люку, ведущему вниз в хозяйские хоромы.

— Все сделано. Держи.

— Давай сюда! И спускайся, а то мама ругаться будет!

Проблеяло "чудо — юдо", исчезая со своей добычей.

Я в последний раз тоскливо глянула на так и не разобранную старую кровать с железной сеткой, не пойми на какой сталинской свалке добытую. Никакой сон мне уже не светит. Пора идти готовить им завтрак. Словно в ответ на мои мысли снизу принеслось повелительное.

— Мирослава! Почему завтрак ещё не готов?! Поторапливайся, а не то девочки опаздают на учёбу! Может хватит уже мять лицом подушку?!

Как же я уже двое суток без сна. Организм едва справляется с нагрузкой из трёх домашек, готовкой, уборкой, глажкой и прочими прелестями жизни без домработницы. Нахрена она нам спрашивается, если есть я? Мне же и так нечем заняться. Пусть хоть по дому помогает, чем без дела дрыхнет целыми днями! Слова горячо любимой "мамочки", которой за престижный Универ, крышу над головой и мизерные карманные деньги я по гроб жизни обязана и даже и на том свете не расплачусь. Славо богу я хотя бы не штопаю, вяжу и шью. В наш современный век эти курицы шастают по магазинам целыми днями, меняя тряпки с завидной регулярностью. Старая одежда конечно же достается мне. Не выкидывать же!

Поправив очки в толстой оправе, захожу на кухню, приступая к привычной рутине.

— Ну чего ты такой тормоз?! Где уже мой завтрак?!

— А мой?!

— Мама, скажи ей!

Синхронно заорали близняшки, занимая места за столом.

— Мирослава, не заставляй нас ждать. Порасторопнее пожалуйста. Надо было вставать раньше.

— Я уже почти закончила, мама, — спокойно отвечаю "любимой" мамочке, раскладывая еду по тарелкам и ставя перед ними. Огрызаться глупо и опасно. Уже не раз проверено на своей шкуре. Так что даже и не пытаюсь. Гораздо проще просто согласиться и выслушать все претензии, сжав зубы, чем быть избитой или куковать ночь в холодном, жутком подвале с крысами. И пусть в сказке они как бы друзья Золушки, но я к такой сомнительной дружбе отношусь весьма напряжённо. У нас это взаимно.

Юля и Маша, уже придав своим лицам нармальный вид, смыв маски, бодро приступают к поеданию обильного завтрака. Хм, я думала, что все девушки их типа сидят на строгой диете, считая листья салата, но эти двое жрут, как стая голодных, диких кабанов, умудряясь при этом не толстеть. Осторожно беру вилку в руки...

— Хорош жрать, Мирка.

— Скоро жопа в дверь не пройдет.

— На твоём месте с такой рожей хотя бы о фигуре позаботилась. Даже мамонт меньше весит! — вот мне реально интересно с ее куриными мозгами, сколько же по ее мнению весит мамонт, если мой вес колеблется между сорока трёх и сорока пяти килограмм в одежде. Это какой то мизерный мамонт, мамонт-лилипут. Интересно, у них были мамонты?

— Только позоришь нас.

— Мирославушка, девочки правы. Девушке нужно следить за собой. — важно сообщает мачеха, благодаря не знаю какой по счету пластической операции выглядещей моложе своих дочурок-дебилок.

Я отодвинула нетронутую тарелку. В этом доме даже кусок в горло не лезет. Подняла свои "жирные" килограммы и уйдя на кухню мыть посуду. Поем в Универе. Денег ещё хватит ненадолго, потом придется затягивать пояс. Черт, и работать я даже пойти не могу. Итак в сутках для меня слишком мало часов.

Едва отъехали от дома на значительное расстояние, как дорогие сестрички тормознули у обочины.

— Свали, недоразумение! Не хватало только, чтоб нас увидели вместе с тобой! Пешком дойдешь, может похудеешь заодно! Корова!

Уныло вылезла под мелко моросящий, осенний дождик, плетясь в сторону метро. Холодный, пронизывающий ветер щекотал ребра, настроение было ниже плинтуса. В результате на первую пару я опоздала и пришлось тусоваться в коридоре. И так почти каждый день. В ожидании присела на подоконник, рассеянно смотря в окно на парковку, на которую завернул большой черный джип, дорогущей марки. Везёт же кому то! Ездят себе в тепле и комфорте, не переживая о времени и толпе народу в темном вагоне метро, откуда выбраться нереально, не попрощавшись при этом с девственностью. Спустя минуту из навороченной тачки выбралась мужская фигура вся в черном, кроме обуви и накинув на голову капюшон привычным жестом, пошла к парадному входу.

Дорогая "мама"! Спасибо за то, что ростили меня, поили, иногда кормили, не сдав в детдом и даже не продав на органы! Похороните меня за гаражом. Яму я выкопала, оркестр заказала, гроб сколотила, священника позвала, надгробие высекла. Лопату оставила в сарае. Ключ от сарая в кармане мастерки на моем стуле. В моей смерти прошу обвинить всех. Вахтершу, продавщицу, ментов, сестер-куриц, соседей, одногруппников, родителей соседей и одногруппников, планету, человечество, климат и...ну и хватит наверное. Сегодня погибла невинная душа...

Все это проносится в голове, как в падении за секунду до смерти, пока я так и сижу на полу. Ноги от страха отнялись напрочь, пока зелёные, малахитовые глаза выжигали раскаленным железом во мне клеймо "смертник".

Во время своего феерического падения я слегка его задела и капюшон соскользнул, явив всему миру обозлено ясный лик добра-молодца. Я впервые видела все его лицо полностью. Вот так близко при ярком свете и думаю не я одна. Судя по звукам капающей слюны на пол, будто вода из под крана капает в раковину, дико действуя на нервы.

Скульптурные черты, будто высеченные по образцу статуй в древнеримском храме. Короткий ёжик темных волос. Цвет глаз вообще отдельная песня. В одном ухе сверкнула серёжка. А на шее татуировка. Но самым невероятным было то, что чуть полноватые, чувственные губы, сжатые в жёсткую линию, пересекал свежий багровый след. На правом виске сияла ссадина. А едва заметная горбинка на носу кричала о том, что он был сломан не так давно.

Это что ж получается? Его тоже кто то хорошенько так отметелил?! Причем совсем недавно. Все следы свежие, едва схватившиеся тонкой корочкой.... Блин, надеюсь тот человек ещё жив?!

Нервно откашлявшись, я постаралась выдавить из себя хоть что-нибудь, пока он в свою очередь тоже разглядел все несовершенства моего лица. Вот блин блинский!

Мои щеки залило румянцем стыда... Конечно, "красотка" та ещё! Так стрёмно мне ещё не было никогда.

— Прости пожалуйста! Я не специально! Я...я сейчас все уберу! — заторопилась, опуская глаза и протянув руки к его ногам...

— Лапы убери, насекомое. — низкий, хриплый голос резанул воздух столовой, по которой прокатился испуганный вздох сотни голосов. По любому они меня уже похоронили, поплював от души на могилку. Каменная, темная статуя пошевелилась и я мысленно окончила свой земной путь....

Но, сделав маленький шаг в сторону, он резко схватил Юльку за волосы, сдернув со стула и легко поставив в ту же позу, в которой все ещё находилась я, кинув ей салфеткой в лицо.

— Вытирай, — короткий приказ не вызвал никаких возражений, когда она дрожащей рукой, глотая слезы, принялась за дело. Клянусь это был первый раз в ее жизни, когда она вообще брала в руки тряпку. Я, открыв рот, наблюдала за этим историческим моментом, пока кроссовки снова не стали девственно белыми.

— Встанешь, когда все уберешь. Если дошло, повтори.

— Встану, когда уберу... - молвила шепотом поверженная ведьма.

— А....

Только я, как истинная сестра, попыталась броситься ей на помощь, чуя, что это публичное унижение выйдет мне ещё каким боком, как сильная рука, ухватила меня за шиворот и словно котенка вздернула веерх, ставя на ноги. Наклонившись вниз, он прошептал мне на ухо.

— Сделаешь так ещё раз, насекомое, убью.

Пока я молча прибывала в культурном шоке, а почти полунивера просто в шоке, он развернулся на триста шестьдесят градусов и как ни в чем не бывало продолжил свой путь в закат...

И как это понимать? Что сделаю? Уровню на него поднос или кинусь помогать Юльке? Черт! Нельзя говорить более конкретно?! Ходи теперь и мучайся, ожидая конца своего пути на каждом повороте. То, что он вообще заговорил с нами уже ой как плохо. Для тех на кого этот зверь обратил внимания дело добром никогда не заканчивается!

На подкашивающихся ногах я кое как доковыляла до стола, упав на лавку. Коленка саднила после встречи с кафельным полом. Но по сравнению со стрессом, который я пережила только что, это мелочи жизни. Тоскливо посмотрев на остатки своего обеда на подносе в руках у Юльки, который она безжалостно выбросила в мусорку, я снова тяжко вздохнула. Если возьму ещё, денег на дорогу не хватит до конца месяца. Если буду ходить пешком, на пары попаду только к вечеру, а обратно домой к следующему утру.

Остаётся снова ждать до дома.... Может пока готовлю, смогу перехватить хоть что нибудь по быстрому. Проще удавиться, чем есть с ними за одним столом. Черт, ещё и реферат доделывать нужно! Подняв голову, я заметила взгляд сестер в мою сторону. Увидев это, Юля, зловеще улыбаясь, показала мне жест ребром ладони по горлу. Эх, сегодня до дома я вряд ли доберусь... И в чем я виновата?! Это ведь она подставила мне подножку! По любому надеялась, что меня пришибут, а вышло с точностью наоборот. Интересно, почему он так сделал? Неужто видел, что это она меня толкнула?

Удар об стол откуда то сбоку заставил меня в страхе подпрыгнуть, подтянув ноги на лавку и прикрывшись сверху сумкой в зажитном жесте, отрепетированном с детства, и сжаться в комок, крепко зажмурившись... Когда же ожидаемого удара не последовало, а нос уловил слишком невероятный запах, чтоб быть реальным, я тихонько приоткрыла один глаз... Передо мной на столе стоял новый поднос, полный еды, а темная фигура в капюшоне всадника апокалипсиса, как раз покидала столовку с моей стороны...

Вот теперь я вообще ничего не понимаю! Я испуганно таращилась на это явление природы, не решаясь взять вилку. Когда же лёгкая тошнота и голод все же победили страх в схватке на арене гладиаторов в моем животе, я все таки несмело подтянула поднос поближе... Может ещё не всё так плохо? Меня не только не размазали по полу, но и принесли обед взамен испорченного...

То, как жёстко я ошиблась, я поняла едва прозвенел звонок последней пары.

— Куда же ты, сестрица дорогая, пошли мы тебя до дома подвезём... — Машка обхватила рукой меня за плечи, сжав так сильно, что я не могла пошевелиться. Дотащив меня до парковки, эти придурошные втолкнули меня на заднее сидение. Юлька уселась рядом с наслаждением ухватив меня за темные пряди и нагибая голову к своим коленям.

Все, что тебе светит только лампочка.

Сколько ж ты натерпелась, моя лапочка.

Однажды развеются тучи над головой, ну а пока что на своем стой...

Ты в этом мире просто так — пустое место

И докричаться до кого либо бесполезно

Пока все мчат по автостраде, ты по обочине

Волочешься, едва дыша, но жить то хочется.

А для того, чтобы жить, нужно идти вперёд,

А не надеяться, что кто-нибудь подберёт

Во время шторма искать пристань бессмысленно.

Выстоять — главная цель твоя, выстоять.

И пусть цель твоя не видна, и спутанный твой маршрут

Ты сильнее, чем те, кого берегут

Стоя на берегу, слезы свои утри

Помни, лучшее ждёт тебя впереди

Ты можешь злиться, кричать, обвинять и просить мир о милости

Но небо не даст тебе больше, чем ты сможешь вынести

День, когда станет легче близко наверняка

Главное в это верить, ну а пока...

Меня высадили, точнее вытолкнули на обочине дороги, не довезя до дома разумеется. Учитывая то, что жили мы за городом в элитном коттеджном поселке, тут поблизости не было никаких остановок и мне пришлось идти пешком прямо до дома.

Вытерев кровь с разбитой губы, кое как поправила мятую одежду и медленно побрела вперёд. В ушах звенело от пощёчин, а ноги еле двигались. На глазах блестели соленые капли слез. И за что мне все это?! Почему же, папа, ты выбрал в жены именно эту ведьму со своими дочурками — исчадиями ада"?! Неужели вокруг не нашлось нормальных, добрых женщин?!

Мама умерла, когда я была совсем малышкой. Какие то проблемы с женским здоровьем после родов. Очень долго папа ростил меня один. Было тяжело, но он справлялся. Развивал свой бизнес, добившись заслуженного успеха. Когда мне исполнилось семь у него уже была своя сеть туристических агентств. Он дал мне все, чего б я только не желала. Мы жили в шикарном доме с кучей нянек и служащих. Он был очень добрым, хорошим и доверчивым. Но и очень сильным. Я помню, как он читал мне книжки перед сном. Самой любимой нашей сказкой была "Золушка". В ней столько любви и волшебства. Я просила читать ее снова и снова, задавая наивные детские вопросы.

— Папочка! Почему принц говорит, что Золушка — любовь всей его жизни, а сам забывает, как она выглядит и примеряет туфельку каждой девушке в королевстве?

Он смеялся и лишь разводил руками в ответ. Нам было хорошо только вдвоем. Гром грянул, когда мы отпраздновали мое десятилетие. Она. Маргарита. Она появилась неожиданно, как молния среди ясного неба. Яркая, статная, красивая до умопомрачения. Отец в два счета потерял голову. Свадьба случилась так быстро, что я и опомниться не успела, и она переехала к нам вместе с двумя дочками близняшками.

— Маргарита очень добрая и хорошая. Вы обязательно найдете общий язык и подружитесь с ее дочками, Юлей и Машей. Они твоего возраста. Теперь тебе не будет скучно, когда меня нет!

— Но папа! Она мне не нравится! Она злая! И она тебя не любит! И дочки ее меня все время обижают!

— Не выдумывай, Мира! Тебе нужна мама. Ты взрослеешь и я не в силах дать тебе того, что сможет женщина. Она тебя всему научит. Пожалуйста, называй ее мамой!

Спорить с отцом было бесполезно. Он не слышал меня, ослеплённый красавицей женой, которой были нужны лишь его деньги и статус. В этой неравной схватке я проиграла.

Я была ещё маленькой, но я помню тот день, когда его не стало. Всего через несколько месяцев после счастливого бракосочетания он поймал эту стерву с водителем. Его крики, ее слезы переросли в настоящий скандал, во время которого он внезапно упал, захрипев.... Скорую вызвали слишком поздно и пока она добиралась за город, его было уже поздно спасать. Так я и осталась один на один со своим недетским горем. Маргарита показала мне завещание, где черным по белому было написано, что все имущество, счета, бизнес, даже дом и машины теперь принадлежат ей. А мне, ребенку, было все равно. Самого главного человека в моей жизни больше нет... И некому теперь читать мне сказки. Некому вытирать мои слезы и убеждать, что я самая красивая принцесса на всем белом свете...

Из просторной, светлой комнаты меня выселили на чердак. Всех старых слуг и работников уволили. Мачехе не перед кем было больше играть роль заботливой мамочки. Но все же она от меня не избавилась. Не знаю почему. Наверное ей было удобно. Садистам всегда нужна жертва, а я была идеальной мишенью. Из всех вещей своей комнаты я взяла только старую, зачитанную до дыр книжку и фотографию в рамке. Так и началась моя новая жизнь в качестве золушки в своем собственном доме...

Войдя внутрь, я тихонько прикрыла за собой дверь, надеясь проскользнуть наверх незамеченной. Но не тут то было!

— Мирослава! Ты опоздала. — замогильным голосом пропел монстр за моей спиной и я замерла.

— Прости, мама, я...

— Что прикажешь мне делать?! Ужин не готов! Дом не убран! Ты шляешься где то! Маша с Юлей уже давно дома, как все приличные девушки! Я для этого ростила тебя?! Чтобы ты меня опозорила?!

И бла бла бла.... Я мысленно отключилась, внимательнейшим образом слушая очередные нотации на тему: "Прибери в комнатах. Вымой окна, натри полы, выбели кухню, выполи грядки, посади под окном семь розовых кустов, разбери семь мешков фасоли, белую отдели от коричневой. Познай самоё себя и намели кофе на семь недель." Молча слушала и думала, что ещё пять лет и я смогу закончить учебу, найти работу и съехать из этих девяти кругов ада. Только потерпеть. Ещё немного потерпеть. Совсем чуть чуть... Если от меня через пять лет хоть что-то останется...

— Мирослава! Ты меня вообще слушаешь?! Где ты была, отвечай!!!

Если я скажу, что ее горячо любимые дочки избили меня и выбросили посреди трассы, вряд ли она мне поверит, правда? Лучше сказать, что была в походе по борделям в погоне за острыми ощущениями. А ещё лучше просто промолчать.

Если б слезы твои были водой,

Ты бы уже напоила ею весь мир!

Милая, в жизни есть не только боль,

Сможешь засиять ещё ярче звёзды!

Естественно реферат я не сделала, за что утром была морально готова к новой экзекуции. Однако меня ждал сюрприз...

Когда на перемене между парами на мое плечо "ласково" легла Машина ладонь, я уже не на что не

надеялась.

— Да не трясись ты! Бить не будем.

— У нас для тебя есть задание поинтереснее.

Юлька кровожадно улыбнулась. Чего опять придумали эти курицы?

— Хочешь оставим тебя в покое, скажем, на семестр?

Я кивнула, подозрительно вглядываясь в довольные, одинаковые морды.

— Никаких избиений, домашних заданий. Я даже прощу тебе сегодняшнюю двойку, если сделаешь, что скажем!

— И что же? — все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что же задумали эти бестолковые обезьяны?

— Всего навсего пойти вот по этому адресу и добыть обнаженные фотки Беса! — широко улыбаясь от уха до уха пояснила Юлька.

— Кого? — что то я ничего не поняла. Это ещё кто? Чего эти ненормальные от меня хотят?!

— Ты чё совсем тупая?! Или глухая?! Б. дь говорила тебе не бей ее так часто по башке!

— Ой, Машка, ты прям насмешила! Откуда ж ей знать? Она же лузер!

— Ой, прости, Юль, я забыла. Так вот слушай сюда, амёба, Бес это кличка Новицкого. Мне тут Леха рассказал, что он оказывается у нас профессиональный боксер, предендент на звание чемпиона мира по WBA. Они все его бои по телеку смотрят!

— Ага! — Юля подхватила пламенную речь сестры, — Видала его рожу? Это после последнего боя, оказывается. Мы узнали у парней, где он тренируется. Ты пойдешь туда, нащелкаешь фотки и развесишь их по всему Универу. Вот смеху то будет!

Вот скажите мне эти двое представителей рода хомосапиенс нормальные или нет? Или у них в принципе от природы мозга нет и не будет? Любопытно в кого они такие уродились? Имея такую хитрую, изворотливую мамашку, они скорее всего пошли в биологического отца по ветке древа жизни их семьи. Такого феерического дебилизма я ещё в жизни не слышала!

— А не боитесь? — чисто из любопытства спросила у двух одинаковых особей парнокопытного рода.

— Чего? — искренне так спросила дебилка номер один, а другая ей же и ответила.

— Это же она сделает! Чего нам то бояться? Убьем двух зайцев сразу! И за Юлькину честь отомстим и ее помучаем! Классно же придумано?

Очешуеть как классно! Вот он в чем подвох. Да после такого естественно я больше не буду делать их домашек и они меня и пальцем больше не тронут. Просто трогать будет уже некого. Меня всего то навсего пришибут прям там и все! С его то ростом и габаритами хватит и одного слабенького удара. Один щелчок и я уже труп!

— Нет. Я не пойду. — уверенно ответила, пятясь от них подальше.

Машка, улыбаясь шедшему мимо нас симпатичному физруку, приобняла меня за плечи и в порыве сестринской любви притянула в свои "нежные" объятия, прошипев сквозь зубы.

— Не пойдешь, я размещу твои обнаженные фотки, даже напротив кабинета ректора. Мама узнает и сгнеешь в подвале, а труп твой сожрут крысы и никто не узнает. Поняла меня, с. ка?

Я медленно кивнула.

— Ладно... - может он меня и не заметит? Сфоткаю издалека и убегу! А потом будто случайно сотру и никто не узнает! Формально то я сходила, сфотографировала. Ко мне никаких претензий!

— Вот и умничка! Мы тебя даже не место подкинем и подождем там. Видишь, такие мы заботливые! Ценить должна свое счастье, уродина!

Может убежать? Податься куда нибудь за границу, где они меня не найдут... Да я готова даже в рабство продаться, лишь бы подальше отсюда! Но боюсь с мамочкиными связями она меня и из под земли откопает!

Так и не придумав план спасения, я заметила, что мы подъехали к огромному спорткомплексу. Почти на всех этажах свет был уже выключен. Только в нескольких окнах горели огни. На парковке я заметила знакомый джип. Вот блин...

— Ступай с богом. Мы тебя тут подождем. — милостиво отправила меня на растерзание Юля. Ещё бы платочком помахала на прощание, утерев слезу по рано ушедшей сестре.

Выбравшись из тачки, я нервно сжимая телефон в руке, тихонько прокралась внутрь. Даже охранник не обратил внимания, когда я тенью ниндзя-самурая скользнула по стене, просачиваясь к лестнице.... Следуя инструкциям я довольно быстро нашла нужный зал и осторожно заглянула в щель приоткрытой двери....

Внутри друг напротив друга стояли темнокожий, здоровущий мужчина и сама жертва сестринских извращённых фантазий.

— Что с тобой, Бес?! О чем думаешь?! Совсем расслабился!

— Нормально все, Дом. — услышав снова его голос, по телу побежали мурашки страха.

— Нихера не нормально! Что это было?! Стайфер тебе по морде знатно отхлестал и ребро сломал!

— И все равно просрал. Я выиграл. Как ты и хотел, Доминик.

— Это не оправдание! У тебя бой скоро! Что с корпусом? Руки!

Рявкнул мужчина, когда парень поднял руки вверх, сцепив их в замок за головой.

— Сосредоточится и держи удар! Матиас с тобой там не хороводы водить будет! Давай пока как обычно. Повторяй. Собьешься, начнем по новой!

Тот, кого он назвал Домиником начал наносить ритмичные удары по стальному прессу и всему корпусу литых мышц парня, словно он был боксерской грушей, но тот лишь сжал зубы, даже не шелохнувшись и продолжая его фразы....

— Живущий под кровом Всевышнего, под сенью Бога небесного покоится...

— Скажет Господу, ты защита моя, прибежище мое, на тебя уповаю...

— Избавит он тебя от тени ловца и от язвы гибельной...

— Тысяча падёт подле тебя и десять тысяч одесною тебя, но к тебе не приблизятся...

— Заповедает он ангелам своим охранять тебя на всех путях твоих и понесут тебя на руках. Перьями своими осенит тебя и под крылами его будешь безопасен. Щит и ограждение- истина его...

— Только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивому. На аспида и василиска наступишь. Попирать будешь льва и дракона...

Жила была мачеха с дочками и была у нее бесплатная рабсила — Золушка. Уехала мачеха с дочками на бал, а Золушку с собой не взяла. Тут прилетела Фея и говорит: " Вот тебе карета золотая, кони вороные, вот тебе платье белое. Поезжай на бал и не задерживайся. Ровно в полночь платье превратится в смирительную рубашку, карета в палату, а кони в докторов-психиатров..."

Я на всех порах промчалась по обратному маршруту мимо охреневшего охранника, вылетев на улицу. Растерянно заметалась по парковке в поисках машины сестер. Вот с. ки!!! Да на что ты надеялась?! Неужто и в самом деле думала, что они будут ждать тебя тут?! Разумеется эти мартышки уже давно благополучно слиняли, оставив меня на растерзание тигру. Осталась ты Машка без телефона. Злорадно подумала я и тут же замерла. Моя сумка со всеми вещами, телефоном, кошельком осталась в тачке...

Да почему, ты Господи, все время поворачиваешься ко мне задом?! Может продать душу диаволу? Авось он лучше обо мне позаботится! А душа... Кому она нахрен нужна, когда на хвосте принц-неадекват, а за пазухой две сестрицы-дебилки?!

— Не ты потеряла?

Завизжав на всю парковку, я отскочила, по иронии судьбы прижавшись спиной к черному джипу. Прямо напротив меня, возвышаясь на пару тройку голов, стояло оно... Мрачное чудовище преисподней, вызванное прямиком из пекла какими то ненормальными сатанистами... Он был все ещё в шортах и наколенниках. Просто сверху была накинута толстовка. Рука в перчатке без пальцев держала за уголок Машкин смартфон.

Черт! Черт! Черт! Чё делать?! Впереди демон, позади его адская колесница, а посередине я — маленькая, несчастная будущая жертва экзорцистов. Может под машину залезть? Она такая огромная, что под днищем можно чаепитие устраивать не то что потеряться маленькой, щуплой тушке!

— Так твой или нет? — он шагнул вперёд, сокращая расстояние, а я снова заорав от страха, вжалась изо всех сил в блестящую сталь. И почему я не умею проходить сквозь предметы?!

— А...я...э.... - б. дь, кажись разговаривать разучилась!

— Нормально говори! — громкий рявк сотни голодных львов сотряс пустую парковку и я в панике шарахнулась в сторону, отбегая, как можно дальше. Опасность не давала мне повернуться к нему спиной. Поэтому так и продолжала пятиться задом.

— Нет! Не мое!

Темная бровь взметнулась вверх. Веришь нет, нисколечко не соврала! И правда же не мое!

— Ну не твое так не твое. — равнодушно бросил парень, выпустив телефон из пальцев и наступая на него белым кроссовком. В ночи прозвучал треск металлического корпуса, напоминающий хруст костей грешников.

Я, раскрыв рот, смотрела на то, что недавно было крутым, навороченным и жутко дорогим Машкиным смартфоном последней модели, и от ужаса тряслась, как осиновый лист. Даже представлять не хочу, что именно сделает со мной дрожайшая мамочка! Пока я мысленно прикидывала, какой из органов будет лучше продать, чтобы купить точно такой же, мой недопринц, воспользовавшись моей тактической отключкой, вновь подобрался на опасно близкое расстояние.

— Раз с этим разобрались, ответь ка мне насекомое, что это ты там делала?

— Это была не я!

Александр посмотрел на меня, как на клиническую идиотку с диагнозом. Я уже упёрлась спиной в стену здания, в отчаянии вскинув руки вперёд, чтобы сохранить хоть какую то дистанцию между хищником и его жертвой. Новицкий же глянул на них с таким выражением лица, будто ему стало реально интересно посмотреть, как я буду его этими самыми руками останавливать от попытки задушить меня.

— Не ты? И кто же?

Твоя фея-крестная, мать твою!

— Не знаю! — ещё более идиотского ответа и придумать сложно. Он сделал ещё шаг и я упёрлась ладонями ему в грудь... Меня чуть током не шибануло! У него там под кофтой что?! Листы железа?! Словно щупаю стену за своей спиной... Жесть.

Мы замерли, одновременно опустив взгляды вниз. Отдернув руки, словно обожглась, я быстро залепетала, по стеночке отползая в бок от следящих за каждым моим движением зелёных глаз демона...

— Не знаю. Слушай, извини, ладно? Можно...можно я просто домой пойду? Уже очень поздно и мама будет волноваться...

— Но ты же чего то хотела. Куда же так торопишься?

— Ничего я не хотела! Это было недоразумение! Прости! Можно я уже пойду?

Отвернувшись, я уж было собиралась стрелой стартануть в темные глубины опустившейся ночи... Я гораздо меньше его и бегаю быстрее!

То, что это не так, я поняла практически сразу же. Как только он снова ухватил меня за шиворот, лёгким движением ноги сделав подсечку. Секунда и я взлетела ввысь вверх ногами прямо на его плечо...

— Куда это ты собралась, насекомое? Сама сказала ночь на дворе. Не боишься?

Ха! Да по сравнению с тобой все маньяки в городе кажутся милыми бабульками, сидящими мирно себе в кустах, заботливо закармливающими своих жертв домашними пирожками!

Потеряв голову от дичайшего ужаса, я заколотила кулаками по его спине в желании вырваться.

— Отпусти!!! Пожалуйста!!! Я просто мирно уйду и все! Сделаем вид, что друг друга не видели! Клянусь, я никому ничего не расскажу!!!

— Руки береги. Сломаешь. Придется ехать в травмпункт. Это надолго, так что домой не скоро попадём. А в пять утра у нас пробежка.

Насвистывая в стиле серийного маньяка, он спокойненько так, не торопясь, дошел до своего адского скакуна и так "нежно" и "бережно" закинул меня...в багажник....

Японский Бог и еперный театр, да ему же там на своих боях наверняка все мозги отбили!!!

— Эй, выпусти меня!!! Ты что совсем чокнутый?! Это похищение!!! Я в полицию пойду!!!

— от страха внутри свело все внутренности.

— Заглохни, насекомое. Лучше притворись пустым местом. Это у тебя хорошо получается.

Он запихнул мою орущую голову обратно в багажник и захлопнул темное пространство. Б..дь, а я даже доучиться не успела... Машина дернулась, тронувшись с места и набирая скорость. В полной темноте я нащупала что-то подозрительно смахивающие на верёвки. Нет толще. Будто большущий, толстенный канат... Ага. Вот этим вот меня свяжут, зарежут и зароют в каком нибудь лесу?! И почему я не смотрела ни одного фильма про маньяков-психопатов?! Только "Молчание ягнят". Но там маньяк находился непосредственно за решеткой и тесных контактов у них не было. А мой спокойненько гуляет себе на природе на вольном выпасе!

Надо подумать. Что обычно делают в таких случаях? Верно. Звонят 911 или 02, но у меня телефона нет. Этот вариант отпадает. Изнутри багажник не открыть, чтобы выпрыгнуть на ходу. Тоже мимо. Остаётся только ждать, пока он его снова откроет и, не отвлекаясь на светские беседы, что есть мочи драпать к ближайшему населенному пункту, где есть телефон.

Пока я придумывала план побега, джип завернул куда то и наконец остановился. Послышались тяжёлые шаги и с мягким щелчком дверца багажника поехала вверх... Я уже была на низком старте и ждать пока она полностью откроется не стала, проскользнув в небольшую щель, и со всех ног бросившись вперёд, не разбирая дороги.

Мать моя родная, и в самом деле лес! Я до последнего надеялась, что он просто попугает и все. В лучшем случае довезёт до дома, в худшем бросит где то у остановки, но... Вот он. Миленький такой дремучий лес. Непроглядная темень. Луна, свисающая полным, ярким диском над макушками елей и сосен. Ну чем не романтическая обстановка для ночных свиданий?! Полный набор. Нахрена он меня сюда привез?!

Шорох позади отрезвил меня и я кинулась вперёд. Знаете как это бывает в фильмах ужасов? Представьте себе картину, где бежит одинокая, несчастная девчонка по дремучему лесу, по земле клубится туманчик, а за ней нечто, восставшие из ада с веревкой в зубах. И не может убежать. Вот что подозрительно. Значит он хорошо знает эту местность. Может у них тут проходит какой нибудь местный турслет маньяков?

Споткнувшись о корни или об кости предыдущих жертв, я затаилась в мокрой траве, прикрытая кустиками, чтобы отдышаться и оценить обстановку. Никогда, если выживу конечно, никогда я больше не поведусь ни на какие обещания или шантаж! И пусть мои фотки хоть перед кабинетом самого президента вывешивают! Хотя бы живой останусь! Господи, прошу пронеси меня стороной от этой задницы!

— Не устала ещё?

Аааааа!!!!! Не поверите, на что бывает способен человек в минуты отчаяния и ужаса. Вскочив, я со всей дури стартанула к вековому дубу и прям, как настоящий тарзан-король джунглей, вскорабкалась наверх, вцепившись в ствол намертво. Посмотрев вниз, заметила у соседней сосны высокий силуэт, подсвеченный фонариком на телефоне

Маньяк стоял, лениво опираясь плечом о ствол и с интересом наблюдал за мной, закуривая сигарету.

— Удобно? — заботливо поинтересовался псих голосом молодого Ганнибала Лектора, когда тот читал своим жертвам лекции по искусству, попутно варя из них гурманский супчик.

— Нормально. — я сглотнула, в то время, как мой сидалишный нерв очень тонко почуял нависшие над ним приключения.

— Я вот одного понять не могу, ты что обдолбанная? Зрачки вроде не расширенные. Слезай, недоразумение.

Выбросив сигарету в темноту, Новицкий подошёл ещё ближе, вставая прямо под веткой, на которой я сидела охреневшей белкой.

— Не слезу! Я тебя боюсь! — я ещё крепче вцепилась в несчастное дерево.

— Почему? — он так искренне удивился, что я на секунду даже пристыдилась.

— Серьезно?! Ты ненормальный, психованный маньяк, бьющий людей направо и налево! Находиться с тобой рядом уже самоубийство! Будь моя воля я ни за что на свете бы там не оказалась! Меня заставили, ясно тебе! Если б вы все только знали, как уже задолбали меня! Оставь уже меня в покое и иди в задницу по своим делам! Все! Теперь можешь меня убивать! — высказавшись, я ощутила настоящее моральное удовлетворение. Вот теперь и помереть не страшно...

— С чего ты вообще решила, что я буду тебя убивать?

— Ты засунул меня в багажник!

— И что?

— Привез в лес!

— Это не лес, дура, а парк около заправки.

— Здесь нет людей!

— Ночь на дворе. Все уже спят.

— У тебя в багажнике верёвки!

— Это канаты. Для тренировок.

— А.... - на этом я исчерпала все аргументы.

— Слезай, Мира, пока ещё по хорошему.

Я замерла, когда он произнес мое имя, едва заметно скортавив букву "р" на французский манер. Откуда он его вообще знает?! Черт, а может это все вообще сон? И почему мне раньше не пришло в голову, что я могу банально спать себе мирно на своем уютном чердаке, а вся эта жесть мне всего навсего привиделась? Ущипнув себя за руку мои надежды обратились в прах. Нет. Не сон.

— Отойди подальше!

— Мира...

— Отойди, а то не слезу!

— Я сейчас вообще уйду и будешь ночевать в дупле в обнимку с орешками.

Эх, была не была! Я попробовала покинуть свое укрытие, но...не смогла сдвинуться с места. Воротник куртки сзади мешал мне пошевелиться.

— Я ухожу.

— Я не могу слезть!

— Что ещё?!

— Я зацепилась!

Прорычав что то невнятное, но навряд ли приятное для меня, он подпрыгнул вверх, схватившись рукой за ветку и со всей силы дёрнул ее. Ветка толщиной с две мои ноги умноженных на два, жалобно хрустнула и отвалилась и я изящно приземлилась на спину во влажный ковер из опавших листьев.

Парень с садистским удовольствием хмыкнул, подсветив на мое распростертое тельце, разом лишившиеся всех жизненных функций, когда адреналин начал сходить на нет. Я плавающим взглядом следила за луной, скрывающейся за тяжёлыми, осенними облаками...

Дом, то место, где кругом царит полный покой.

Верни меня домой....

Дом, то место, где кругом царит полный покой,

Верни меня домой, в дом родной мой...

Нет, я не хотел врываться в драку, когда позволял преградам

С ног сбивать меня на землю и кричать, что не осмелюсь

После всех ненужных мнений, после принятых решений

После стольких километров не достигнуть им момента

Что я прошел, когда нашел то место, где был спокоен и где не был рождён

Я здесь, сбиваю всю вашу спесь

Прошу подай же мне знак, я поднял вверх белый флаг

Но почему мне снятся по ночам кошмары?

Как потерял все и не уберёг

Я далеко, моя жизнь, словно кино

Так скажи мне, почему мир настолько жесток?

Знай, я испытал всю боль, мои чувства на ноль

Улыбаюсь другим, но в душе лишь я один

Я ищу дом много лет, но на карте его нет

Но надежда не умрет, то, кто ищет, тот найдёт...

Мне нужно помнить все. Если судьба такая, пусть последний день не будет раем

На препятствия мне все равно, я опускаюсь на дно

Смотрю врагам прямо в глаза, это мой дом, моя земля.

Не излечился от тоски, не излечился от тревог.

Дом не место, он в нас внутри. Всюду люди, я одинок...

В этот раз я удостоилась чести ехать аж на переднем сидении, когда мы все ж таки выбрались из чащи на свет божий. Точно. Это заправка. Молоденький паренёк проводил нас таким взглядом, словно апокалипсис постучался в двери и по лесу забегали зомби. Я его понимаю, потому что примерно представляю, как это смотрелось со стороны. Я — вся мокрая, грязная, в опавших листьях на руках у здоровенного бугая, вообще одетого лишь в спортивные шорты, напоминающие трусы и одну толстовку, накинутую наспех на обнаженный, разрисованный торс, ещё и с капюшоном на башке.

Швырнув меня в машину, он накрепко обмотал меня ремнем безопасности крест накрест так, что не могла нормально пошевелиться. И продолжая насвистывать весёленький мотивчик, его катафалк спокойненько продолжил свой путь в преисподнюю...

Через несколько минут пути до меня дошло, что едем вообще в другую сторону от моего тихого, миленького домика, где наверняка переживают и глаз не могут сомкнуть милейшие сестрички и любимая маменька.

— Куда мы едем? — я выпрямилась, насколько смогла, тревожно вглядываясь в ночь за окном.

— Домой.

И все?! А поконкретнее?!

— К кому?

— Как это к кому? К нам разумеется. — парень, не отвлекаясь от дороги, произнес эту жуть с такой уверенностью, что у меня реально закралось подозрение, что мы уже лет десять как вместе, а у меня случилась временная амнезия и я его забыла напрочь... Так не бывает! Что за хрень здесь творится?!

— В каком смысле к нам? — мой врождённый оптимизм все ещё пытался сопротивляться.

— В прямом. Мы с тобой встречаемся и живем тоже вместе.

Так, Мира, главное спокойствие. С психами нужно разговаривать ласково и тихим, ровным голосом, со всем соглашаясь.

— И давно? — осторожно поинтересовалась, незаметно отодвигаясь подальше, к самой дверце, вцепившись изо всех сил в ручку, успокаивая уже начинающий дёргаться глаз.

Бес вскинул левую руку, глянув на часы на запястье.

— Час, сорок пять минут и двадцать две секунды.

— А... Ясно.... - ущипни меня за зад, нужно валить на следующей же остановке! Где же там кнопка, отстегивающая ремень?!

Когда мы завернули на парковку элитной многоэтажки, я так и не смогла распутать те морские узлы, которыми он меня связал.

Эта демоническая сущность, проникшая в наш мир, снова за шкварник вынула меня наружу и протащила, будто котенка, прямиком до пятнадцатого этажа, минуя лифт... Он точно не человек!

Открыв дорогущую, черную, лакированную дверь, этот маньяк "ласково, впихнул меня внутрь, щёлкая за моей спиной всеми замками. У меня тут же возникло ощущение, что меня закрыли в клетке с голодным динозавром, который ещё и не жрал несколько недель.

— Ну и чего ты встала? Проходи давай. — щёлкнул челюстями повелитель ада за моей спиной, прямо над ухом и я, проскользив по натертому паркету, на повороте тройным тулупом впечаталась прямо в дверь чего то там, грохнувшись на пол.

— Надеюсь, это было больно. — с тяжким вздохом и одновременно злорадством в голосе произнес Александр, присев на корточки и стаскивая с меня кроссовки.

Разве так можно с девушками?! Что и требовалось доказать! Это монстр, с повадками пищерного человека!

— С тобой можно. — я что это вслух сказала?! — Ты не девушка, а надоедливый мелкий таракан, которого, как не пытайся поймать и прихлопнуть, он все так и норовит сбежать.

Потирая ушибленной бок, я радостно подпрыгнула.

— Если я не девушка, значит мы не сможем встречаться. Пойду ка я пожалуй д...

— В ванную. Дверь позади тебя. — выпрямившись, он перешагнул через меня куда то в темноту, вернувшись через минуту и швырнув мне в лоб нечто огромное, напоминающее что то из его шмоток...

— Мира!

Я вскочила и развернувшись, забежала в помещение, захлопнув за собой дверь. Черт возьми, на ней нет замка! Даже защёлки нет! Ничего нет!!! Конечно от кого маньяку закрываться то? От самого себя что ли? Отдышавшись, я огляделась. Стерильно, как в операционной...

Взгляд мой упал в зеркало в полный рост как раз напротив двери. Мать моя женщина! Кто это?! Черный, мокрый болотный зверь с всклокоченными волосами и выпученными глазами. Благо очки тоже остались в сумке и во всех подробностях я разглядеть себя не смогла. Пожалуй душ будет не лишним. Прислушиваясь к каждому шороху за дверью, я разделась, вставая под горячие струи. Не без труда отмыла тяжёлую гриву черных волос мужским, приятно пахнущим шампунем, обнаруженным на полке. Приведя себя в более или менее человеческий вид, я с тоской глянула на свою одежду, валяющуюся грязной кучкой в уголке...натянув то, что дали. Белая футболка закрыла мне колени. Какой же у него рост?!

Зайдя в арку, ведущую на кухню, я вновь замерла. На столе стоял ужин и кружка с горячим кофе с молоком, точно такой же какой я люблю... Откуда он узнал?! Попахивает сюжетом настоящего триллера. Желудок предатель жалобно заурчал и я осторожно залезла на высокий стул за барной стойкой, болтая в воздухе ногами. Да. Лиллипут в гостях у Гулливера. Именно так это и называется.

— Ешь, — вилка, издав жалобный дзыньк, упала на пол, на что материализовавшийся на кухне призрак в лице моего похитителя, пробормотал себе под нос что то типа того, какая я рукожопая, поднял вилку и швырнул ее в раковину, выдав мне новую.

— Спасибо, — прошептала одними губами и уткнулась в тарелку, натягивая подол моей импровизированной ночнушки пониже на голые ноги.

Парень достал из холодильника бутылку с водой и отошёл к окну, щёлкая зажигалкой.

— Тебе разве можно курить? — удивленно спросила, отвлекаясь от позднего ужина и бросая взгляд на хмурую фигуру, присевшую на подоконник.

— Можно. Заткнись и ешь молча. — грубо бросил он мне в ответ, смотря на ночные огни города.

Я продолжила свое занятие, исподтишка наблюдая за парнем... Сейчас он был в одних спортивных штанах и мои глаза могли беспрепятственно скользить по множеству татуировок, переплетающихся между собой на перекатывающихся мышцах. В приглушённом свете кухне в ухе опять блеснул камешек на его серёжке. На левом боку красовалась небольшая гематома. Я вспомнила слова темнокожего мужчины о сломанном ребре... Что это за спорт такой, где калечат людей? И чем вызвана такая тяга к насилию и боли? Я и сама с детства привыкла терпеть боль, потому что была вынуждена. Но он то делает это сознательно! А ещё я заметила, впервые разглядев его полностью, без капюшона и скрывающих все, что только можно, шмоток, что он выглядит старше парней в Универе.... Что то мало он похож на студента-третьекурссника. Я это вижу даже без очков. Сколько же ему лет? На правой руке все ещё была перчатка, которую он так и не снял....

— Ты все? — он повернулся так неожиданно, усмехнувшись уголком губ, что я не успела вовремя отвести откровенно пялившихся глаз, густо краснея, только сейчас увидев свое отражение в окне. Все то время, что я его разглядывала, он в свою очередь делал то же самое через стекло.

Быстро соскочив со стула, я схватила тарелку и кружку и кинулась к раковине.

— Да! Я сейчас все уберу!

— Не нужно.

— Нет! Я вымою, мне не сложно!

— Мира, не выводи меня ещё больше. На сегодня ты свой лимит уже исчерпала. Спать пошли.

Левая рука без перчатки протянулась над моей головой, когда он повернул кран, выключая воду.

Я испуганной ланью примерзла к полу, всем телом чувствуя его давящее присутствие позади... Вот жуть! Когда пальцы коснулись моей шеи в намерении схватить за футболку, я истерически вскрикнула, резко разворачиваясь и практически утыкаясь носом ему в грудь...

— Не надо меня больше таскать! Я сама пойду!

В зелёных глазах промелькнуло странное выражение, а рука на мгновение сжалась в кулак. Я зажмурилась. Мне показалось, что он меня сейчас треснет от души, но Бес просто отступил на шаг назад, освободив дорогу и пропуская меня вперёд.

В спальне тоже было маловато света. Шкаф купе во всю стену, исполинских размеров кровать с тумбочками по бокам и комод, на котором я заметила несколько фотографий в рамках. Вроде парень и миниатюрная девушка... Она сидела на его колене, повелительно положив руку на его плечо, а он поддерживал ее за талию. С расстояния было плохо видно лицо. Все, что мне удалось разглядеть это длинные, черные волосы девушки, волной спускающиеся до талии. Совсем как у меня... В странном, внезапном порыве я подошла ближе, чтобы взять ее и получше рассмотреть, когда Александр схватил меня за косу, оттаскивая назад, второй рукой опуская фото стеклом вниз.

— Кто это? — любопытство пересилило страх.

— Никто. Спать ложись.

Комната внезапно погрузилась во тьму. Вскрикнув, я инстинктивно схватилась за первое, что попалось под руку. Этим чем то оказалась шея парня, когда он в очередной раз поднял меня на руки, укладывая на кровать и запеленав в одеяло, словно младенца. Матрас рядом прогнулся, когда он улёгся, не касаясь меня, сверху на вторую половину одеяла.

Я лежала ни жива, ни мертва в абсолютной темноте. Тишина давила, мерное дыхание рядышком щекотало нервишки. Через некоторое время мне стало жарко, потом холодно. Следом в каждом углу стали мерещиться разные твари, друзья товарищи соседа-демона за моей спиной. К слову я боюсь темноты. Всегда боялась. Именно поэтому мои частые ночёвки в подвале стали для меня самым страшным наказанием и пыткой. А теперь вот это... Да ещё и в незнакомом месте...

Когда глаза немного привыкли, я различила на прикроватной тумбочке что то наподобие настольной лампы и потянулась ее включить. Рука соскользнула и она с грохотом упала на пол. Наклонившись, попыталась ее нащупать, но не рассчитала и не удержав равновесия повалилась вперёд, наполовину свесившись с кровати и застряв между тумбой и деревянным днищем...

— Ты угомонишься уже в конце концов? — грубый голос прорезал тишину и матрас прогнулся сильнее, когда он повернулся ко мне.

— Извини, я не специально, — пискнула из под кровати, пробуя оттолкнуться руками и вернуться в прежнее положение, но кровать была слишком высокой. Я с ужасом поняла, что футболка медленно но верно скатывается по спине вверх...

— Что ты там делаешь?

— С тараканами в прятки играю! Я хотела включить лампу и уронила ее!

— Зачем?

— Я боюсь! Ясно? Я привыкла спать с ночником!

— Слава богу, что не с мужиком.

Я раздражённо фыркнула. Вся эта дебильная ситуация уже стала вызывать злость, оттесняя страх. Мало того, что этот придурочный психопат похитил меня, притащил к себе домой, объявил, что мы встречаемся, хотя радости от этого с его стороны особой тоже не наблюдается, из за него я все ещё продолжаю влипать в какие то абсурдные ситуации! Вот как по его мнению я должна спокойно уснуть в компании чужого человека?!

Мне приснился странный сон. Все, как в тумане. Какие то расплывчатые силуэты. Раздражающий писк. И старческий голос, будто издалека.

— Ты уверен, мальчик? Все может измениться...

— Я уверен, Изабель.

Еще один голос. До боли знакомый. Где же я его слышала?

— Она может стать другой. Может все же лучше отпустить?

— Никогда. Приступай.

— Твоя любовь больна, сынок. Она ее погубит. Если ты ее не вытащишь, вы оба можете умереть. Она не любит тебя. Смирись, что никогда не полюбит.

— Мне пох..й. Она не будет жить без меня. Не тяни время, Изабель. Начинай!

Голоса стали терять четкость. Бормотание старухи слилось с белым светом и все исчезло... Остаток ночи мне снились белки с тараканами в седле, скачущие по соснам в погоне за улепетывающими бабуинами. Когда их всех нагнал вседник апокалипсиса верхом на черном жеребце, извергающим пламя из ноздрей и ушей, я проснулась. Вот что за хрень может превидеться после столь бурных ночных приключений!

Протерев глаза, я глянула на соседнее место. Никого. В квартире стояла гробовая тишина, а сквозь шторы в окно пробивался солнечный свет. Кажется он что то говорил про утреннюю пробежку...

Не веря своему счастью, что я наконец таки одна, я вскочила и пулей понеслась к входной двери, дёргая за ручку. Облом. Надежда разбилась о сталь, закрытую на все замки, которых я ещё в жизни не видела. Он однозначно псих. Зачем ставить в охраняемом со всех сторон жилом комплексе кодовые замки да ещё и на стальную дверь?! Для успокоения собственной совести я потыкала на кнопки на экране просто так от балды. Разумеется не подошло. Стукнув по нему от бессилия, поплелась обратно.

Комод был уже девственно чист. Он убрал все фотографии. Вообще всё. Подойдя к окну попробовала открыть створки. Заперто. Даже на балкон не выйти, чтобы позвать скажем соседей.

Отлично! Просто супер! Я в плену у маньяка! Подогнув рукава его футболки, я умылась, расплетая волосы и снова их расчесывая. Подумав, оставила как есть. Давно было бы пора уже подстричься, но мне было жалко. Волосы были пожалуй единственным моим украшением. Моей одежды тоже нигде не наблюдалось...

И что мне так и ходить полуголой?! Воспользовавшись моментом полного одиночества, я принялась осматривать свою тюрьму, в поисках хотя бы одной крошечной лазейки. Но зайдя снова в спальню вдруг приметила небрежно брошенные на кровати женские вещи... Это для меня что ли?! Шорты были слишком короткими, как и топ на тонюсеньких бретельках. Да я в жизни такое не надену! Лучше так похожу. Даже его футболка скрывает гораздо больше, чем этот ужас.

Открыв створки одного из шкафов я даже рот открыла. Все полки и вешалки были забиты женским шмотьем. Преобладали короткие, облегающие платья. Шорты, юбки и кофты кричали всеми цветами радуги. Мало того вся обувь была на высоченной шпильке. Да я ногу сломаю, даже если хотя бы рискну ее примерить! Вся одежда была известных, дорогущих марок. Укусите меня черти, чё это?! Неужто до меня тут ещё кто то был?! И где она?! Так бежала, что даже ничего из вещей не взяла? Внутри все оборвалось, когда я вспомнила девушку на фотографии. Она была именно в таком платье... Ярко красном, больше смахивающем на ночнушку.

Зачем он убрал фотографии?! Чтобы я не разглядела ее лицо? Меня прошиб холодный пот. А если он взаправду серийный маньяк?! Ноги и руки сковало судорогой. А если он ее...того? И сейчас тут я... И типаж у нас с ней схожий. Мне вообще показалось на секундочку, что это я сама. Что если я уже никогда отсюда не выберусь?!

Спокойнее, Мира. Не поднимай панику раньше времени. Да мало ли чье это! Может его бывшей подружки. А то что мы очень похожи вполне объясняет его внезапный интерес. Не шибко то приятно конечно, но намного лучше, чем быть жертвой серийного убийцы! Вот только ее вещи я надевать не стану! И дело даже не в том, что я банально опасаюсь потерять выпавшую при малейшем наклоне, грудь или засветить полуобнаженной задницей!

Открыв следующую дверцу, я нашла мужские вещи. Решительно порывшись, выбрала шорты, затянув потуже резинку, чтоб не спали и теплые белые носки, которые с моим тридцать пятым размером обуви, выглядели, как гетры. Вот теперь можно не опасаться, что я опять где нибудь застряну кверху попой и он снова во всех подробностях увидит мои трусы с рисунком бешеного авокадо.

Покинув спальное место, прошлась по остальным комнатам. Большая спальня, гостиная, обставленная в стиле минимализма. Большой угловой диван, плазма на стене исполинских размеров под ней искусственный камин, круглый стеклянный журнальный столик перед диваном на овальном пушистом ковре бежевого цвета. Странно никаких наград и поясов вывешенных на стенах или на полках. Ничего. Я думала, что победами нужно гордиться... За следующей дверью была ещё одна спальня, а в комнату напротив дверь была плотно закрыта. Сколько бы я не дёргала за ручку, она так и не поддалась. Гхм...

Отогнав от себя мысль о расчлененный телах, спрятанных там, я двинулась на кухню. Там меня ждал сюрприз. На столе стояло несколько закрытых термо контейнеров. Открыв один я увидела все ещё горячую кашу с ягодами, в другом были свежие фрукты, в третьем тонко порезанные ветчина и сыр и ломтики хлеба. Неужто он сам это все приготовил? Представив себе Беса у плиты в фартуке, помешивающим кашку в кастрюльке, я рассмеялась, попутно доставая из шкафчиков кофе и сахар а из холодильника молоко и заваривая ароматный напиток. Уже на подходе к стулу встала, как выкопанная, с кружкой в руках, оглядываясь назад на кухонный гарнитур... Задумавшись, я совершенно не следила за тем, что делаю... Как безошибочно с первого раза нахожу все эти продукты. Как и ночью, когда я просто встала и пошла в спальню... Хрень какая то. Встряхнув головой, чтобы прогнать липкие мурашки, я присела, чтобы позавтракать. Чую, что если решу объявить голодовку, то это все окажется запиханным прямиком мне в глотку.

Ну вот сейчас все в обморок попадают. Замечаю неподалеку Юльку и Машку. Они с выпученными глазами недоверчиво смотрят на то, как Новицкий преспокойненько так разворачивается и шагает обратно ко мне, подходя вплотную так, что я вынуждена задрать голову вверх.

— Что?

— Я застряла.

— Опять?

— Нет, блин, снова! Вытащи меня.

— А может ты так постоишь? Это судьба. Даже караулить тебя не надо.

Он сделал движение, будто уходит, но я была начеку и ловко схватила его за полу кофты.

— Ты можешь просто ещё раз нажать на эту чёртову кнопку? — старалась говорить как можно тише. На парковке собиралось все больше зевак. Да когда же это кончится, чтоб их всех!

— Пожалуй не буду. Так ты точно не убежишь.

— Да не убегу я, мать твою за ногу! Нажимай!

— Мира...

— Слушай меня внимательно. Я сейчас кофту сниму. Имей в виду, что под ней ничего нет. Совсем ничего. Даже лифчика. Дошло? — прошипела злобной фурией. — Загляну на одну пару часа на полтора и все! Освободи уже меня!

— Может ты для начала заглянешь ещё и к психиатру минут на пятнадцать? — он фыркнул, нажимая наконец на эту проклятую кнопку. Раздался писк сигналки и дверцы разблокировались. Издав победный возглас, я быстренько вытянула край кофты, собираясь было сигануть прочь, но парень неожиданно толкнул меня обратно, усаживая на капот и опираясь обеими руками об него, нависнув надо мной злобным дементором из "Гарри Поттера", закрыв своей широкой спиной от любопытных. Я вцепилась обеими руками в его толстовку на груди, чтобы удержать равновесие, когда его губы легко коснулись моей щеки, пройдясь по ней и остановившись у уха.

— Будь хорошей девочкой, Мира. Только попробуй, выкинь что нибудь и я тебя из под земли достану. Чтобы через полтора часа была здесь.

Отпустив меня, он быстро скрылся в здании, а я ни жива ни мертва сползла с капота на грешную землю на трясущихся ногах шагая к главному корпусу, не замечая сотен любопытных глаз. Ещё бы. Со стороны это выглядело, как воркование влюбленной парочки, но у меня внутри все похолодело от его слов.

Он говорил так, словно у меня нет ни единого шанса уйти. Он уже все за всех решил. И эта настороженность с которой он все время следит за мной, как будто бы постоянно ждёт подвоха с моей стороны. А как же ещё я должна себя вести?! Когда тебя за одну ночь заталкивают в тачку, объявляют об отношениях и запирают в четырех стенах. Я же его совсем не знаю!

Пара прошла в каком то тумане. Не слышала ни одного слова из того, что говорил преподаватель. Когда она кончилась, я приняла решение не испытывать судьбу и сделать так, как он сказал. Чую, если поступлю по своему, добром это не кончится. Да и куда мне бежать? Под теплое крылышко Маргариты?! Авось ему скоро надоест и он меня отпустит!

Когда я точно ко времени прибыла на место встречи его ещё не было. Чудесно! Велел мне бежать, теряя тапки, а сам где то шастает! Вздохнув, приготовилась к ожиданию, когда за моей спиной услышала хихиканье.

— А вот и наша принцесса объявилась! — протянула Юлька.

— Телефон гони с. ка! — процедила Машка вслед за своим двойником.

Рядом с ними, злобно скалясь, стоял Леша, наш одногруппник, со стаканчиком кофе в руке. От него поднимался пар.

— Прости, Маш, но твой телефон Новицкий разбил. — пробормотала я, отступая назад к машине. Да где его черти носят?! У них там что в аду, собрание?!

— Да че ты пиз. шь, дура? Гляньте ка на нее! Да на тебя ни у одного нормального мужика не встанет! Ты же страшная как Квазиморда!

— Квазимодо. — машинально поправила. Лучше бы промолчала.

— Ты чё совсем бессмертная?! За трубку ответишь, мразь! Чтоб завтра был точно такой же! Лех, надо бы проучить ее, чтоб нос не задирала. Пусть ещё страшнее станет!

Я дернулась, когда стаканчик с кипятком полетел прямо мне в лицо... Зажмурилась, чтоб спасти хотя бы глаза, но вместо этого нос мой уткнулся в мягкую ткань толстовки со знакомым запахом одеколона и сигарет. Дрожа всем телом чувствовала лишь как сильная рука обхватила меня, вжимая за затылок в железобетонное тело, пока по его белоснежной кофте на спине растекалось коричневое пятно...

— Не обожглась? — с тревогой спросил Новицкий, чуть расслабив хватку и поддевая пальцем мой подбородок, рассматривая лицо, по щекам которого уже скатывались соленые капельки слез.

— Мира? — прохладные губы коснулись виска и я очнулась, — на тебя не попало?

— Нет, — приглушённо пробормотала в его кофту. Ему что совсем не больно?!

— Хорошо, — парень облегчённо выдохнул, стиснув челюсть и отстранился, взяв меня за руку, поворачиваясь лицом к будущим трупам. Не знаю как, но я на подсознательном уровне ощущала его лютую злость и неконтролируемую агрессию. Боже, что сейчас будет?!

Троица застыла на месте, от страха врастая в асфальт. В их сьежившиеся мозги даже мысли не пришло о побеге. Парень же и вовсе затресся, как осиновый лист на ветру. Возбужденные глаза студентов впились в нас...

— Я...я...я...это не я!!! — завизжал, словно баба недавний крутой перец, когда Бес ринулся на него, не выпуская моей руки. Выше него на две головы он схватил парня за шею сзади, сдавливая одной рукой с такой силой, что захрустели позвонки, разворачиваясь к соседней машине... Я в панике закричала, поняв его намерение расквасить его рожу об капот соседней машины...

— Только не об Феррари!!!

Лехино лицо замерло за мгновение до встречи со своей судьбой.

— Хорошо, — дохнул пламенем демон, сделав шаг в сторону.

— И не об Ламборджини!!! — тут же сориентировалась я. Заметила бегущего к нам охранника, пробирающегося сквозь толпу жаждущих хлеба и зрелищ парней и девушек. Александр снова тормознул, с надеждой глянув на меня.

— И что? Об Мерседес тоже что ли нельзя?

— Саша!

Походу нам обоим нужно заглянуть к психиатру. Семейному. Мы же бл. ха муха встречаемся! Я вообще в ахере, что он меня слышит в такой то момент! Леха тоже, почуяв это, обратил с мольбой свой взгляд на меня.

Ехали опять в молчании. Он думал о чем то своем. Я пыталась отойти от испытанного стресса, вспоминая испуг в его глазах, когда он осматривал мое лицо... Черт! Кипяток!

— Поехали скорее! Нужно снять футболку и обработать! А! И в аптеку заехать за средством от ожога. — шмыгнув носом и вытирая мокрые щеки, быстро заговорила, бросая взгляд на мокрую ткань, прилипшую к его спине.

— Нормально все, — буркнул парень, не отрывая глаз от дороги.

— Нет. Давай заедем. Я никуда не убегу. Обещаю.

Мельком глянув на мое лицо, он все же кивнул, сворачивая около торгового центра с вывеской красного креста. Выбрав все необходимое и дождавшись, пока парень расплатится на кассе, я послушно пошла за ним. Неужели уже начинаю привыкать?

Домой добрались быстро. Усадив его на стул, я стала отдирать уже присохшую ткань местами вместе с кожей. Бог ты мой! Он даже не дернулся ни разу! Как можно терпеть такое?!

— Тебе не больно? — задала поистине дурацкий вопрос, чтобы нарушить звенящую тишину.

— Нет, — помедлив секунду, словно не хотел признаваться, он все таки продолжил через силу. — мне стало бы больнее, если бы я не успел. Извини, этого больше не повторится. Меня на кафедре задержали.

Он оправдывается? За что? За то, что опоздал и меня чуть не ошпарили кипятком в лицо? Как будто спасать меня его прямая обязанность...

— Тебе не за что извиняться. Это же не ты. — я закончила наносить пену от ожогов.

— Все равно. Ты моя ж...девушка и моя обязанность следить за тобой.

Вот тебе здрасти приехали. Я постаралась не заострять внимания на его тревожной оговорке. О каких вообще обязанностях идёт речь?! Мы знакомы меньше суток! Закрыв аптечку, я шагнула в сторону коридора.

— Ты куда? — подорвался парень. Снова в его голосе тревога. Здесь что то не так. Пока не знаю, что именно, но его странное поведение внушает подозрение. Будто бы он все время настороже и боится... Чего? Что я уйду? Но ведь это невозможно! Замок на входных дверях снова закрыт. Он сам ввел код. Так в чем же тогда дело? Ладно. Сделаю как истинная Скарлет О'Хара. Подумаю об этом потом.

— На кухню. Аптечку уберу. — помахав чемоданчиком перед его носом, я позорно бежала....

На кухне включила чайник, решив задобрить своего "Люцефера", приготовив что нибудь перекусить. Меня охватило странное спокойствие. Будто я живу тут давным давно. Будто вышла на минутку и вернулась обратно. Проще всего будет поверить в какую то чудесную риенкарнацию, потому что я знаю в этой квартире каждый угол и что где лежит.... Будто мое тело в отличие от разума все помнит и знает.... Но это бред. Такое бывает лишь в сказках или в фантастических фильмах. В жизни все иначе.

Хочет встречаться? Будет ему девушка. Но и изображать жертву раз такое дело я тоже не стану. Все таки от этих недоотношений тоже есть своя польза. По крайней мере меня никто больше не тронет. Приняв решение, я пришла в полную гармонию с собой и окружающим пространством.

— Саш, есть иди! — громко позвала притихшего парня. Он появился сразу же, словно наблюдал за мной из за угла. Поставив на стол блюдо с мясным салатом и тарелку с горячими бутербродами, я налила ему крепкий черный кофе без сахара а себе как обычно, присаживаясь напротив.

— Что ты так на меня смотришь? — скрывая улыбку, спросила, когда на его лице промелькнуло такое удивление, будто я ему луну с неба достала. Не сдержавшись, все таки рассмеялась.

— Ешь, не бойся. Я ничего туда не подсыпала. Ты мне ещё код от замка не сказал.

— Ты снова назвала меня по имени?

— А как мне к тебе обращаться? По фамилии, кличке, а может быть "господин" или "хозяин"? — я подняла глаза от тарелки, приподнимая бровь.

— Нет. Мне так больше нравится. — он неожиданно улыбнулся. Вот так вот просто взял и улыбнулся. Я моргнула и лицо парня снова приняло угрюмое выражение. Что ж Москва тоже не сразу строилась.

— Сколько тебе лет? — выяснить так все сразу, пока он в благостном расположении духа.

— Двадцать шесть.

Так и знала! Я так и думала, что он старше! На восемь лет. Не так уж и много. Александр напряжённо ждал моей реакции на свой ответ, следя за каждой сменой эмоций на моем лице.

— Это много? — он первым нарушил молчание, когда я задумалась.

— А? Нет конечно. Просто я подумала, что это поздновато для учебы. Или нет?

— Это Доминик настоял. Сказал, что образование лишним не будет. Век большого бокса не такой длинный.

— Доминик это твой тренер, да? Он не из России?

— Зачем ты спрашиваешь?

— Как это зачем? Хочу узнать тебя получше. Знаешь прежде чем встречаться, люди обычно хотя бы знакомятся. Так что будем играть в игру "вопрос — ответ", громилла, раз уж мы пропустили эту стадию.

— И как мы будем это делать? Возьмёмся за руки, закроем глаза и будем медитировать?

Представив эту картину, я снова засмеялась.

— Нет. Я буду спрашивать, а ты отвечать. Только честно. Правду и ничего кроме правды!

— Аминь. — усмехнулся парень, откинувшись на спинку стула и скрещивая руки на груди.

— Так что там с Домиником?

— Он из Мексики. Он, его жена и дочь. Он был моим опекуном с четырнадцати лет и тренером. Теперь только тренер.

— А родители? Они где?

— Отец умер, когда мне исполнилось четырнадцать. — отрывисто ответил парень. Я заметила, как его плечи напряглись в ожидании следующего вопроса. Я почувствовала, что мне не стоит задавать следующий вопрос, но все равно это сделала, даже не представляя, каким будет ответ...

— Как это случилось?

Александр поколебался с минуту, напряжённо следя за моей реакцией на его следующие слова.

— Я убил его.

Мы сидели молча, глядя друг на друга, на светлой, просторной кухне. На окном светило солнышко, пели птички а мой мозг обрабатывал поступившую информацию. Его слова повисли в воздухе калёным железом. Мой взгляд невольно переместился на его тело. Я плохо вижу вдаль, но с такого расстояния я вдруг различила среди прочих узоров татуировки характерные для мест не столь отдаленных. Они были мастерски вплетены в рисунок. Так сразу и не разберёшься что к чему. Но больше всего меня шокировало не само его признание, а моя не пойми откуда взявшаяся осведомленность, как вообще должны выглядеть такие татуировки... Первым нарушил тяжёлое молчание он.

— Теперь ты снова будешь пытаться убежать? Ты меня боишься?

— А ты меня отпустишь? — спокойно спросила я. Если он ждёт истерик, криков о помощи и слез, то рано радуется. Я не из слабонервных. Достаточно было прошлой ночи. Теперь страх почему то стал уходить.

— Нет. — ну кто бы сомневался!

— Тогда о чем вообще спрашиваешь? Но так и быть, раз уж у нас час откровений, я отвечу. Нет. Я не буду сбегать. И я тебя больше не боюсь. Саша. — произнесла его имя уже уверенным, четким голосом, привыкая как оно звучит и открыто глядя в его ошарашенное лицо. — Продолжим?

— Давай...

— Почему ты это сделал? Уверена, что была причина. Расскажи мне.

— Это история не для посиделок за кофейком.

— И все таки я хотела бы ее услышать.

Он вздохнул, переводя взгляд куда то за мое плечо, заговорив отрешенным голосом.

— Я не из благополучной семьи. Сколько себя помню, он постоянно бухал, бил мать и меня. Она регулярно попадала в больницу, но не уходила. Не знаю, что происходило в ее голове, но это так и продолжалось, пока мне не исполнилось четырнадцать. Я уже был выше и сильнее своих сверстников. Улица воспитала. Но я все таки старался учиться, посещать секции, участвовать во всех соревнованиях. В тот день баскетбол отменили и я сразу побежал домой. Я пытался не оставлять ее надолго с ним. Вернувшись, увидел распахнутые двери, его, двоих собутыльников и ее растерзанное тело на полу в кухне. Потом просто взял валяющийся там же нож и завалил их. Всех троих. Соседи вызвали ментов. Всё.

— Что было потом?

— Ты прямо как следователь. Уверена, что выбрала правильную профессию?

— Не уходи от темы пожалуйста.

— Ну а сама как думаешь? Меня отправили в исправительное учреждение для таких же как я подростков, которым ещё не было восемнадцати. Учитывая мой возраст и саму ситуацию судья постаралась смягчить приговор, но не намного.

— Но а как же...

— Это не было самообороной, Мира. И состоянием эффекта тоже. Со мной работали судебные психологи. Я сделал это совершено осознанно и хладнокровно и сделал бы снова, если потребовалось бы. И я не о чем не сожалею и ни капли не раскаиваюсь. Ну, что скажешь, Мира? Каково тебе теперь находиться в одной комнате с человеком, способным на убийство?

Я внимательно следила за ним и видела все. Хоть он и хотел казаться равнодушным, я заметила насколько для него важен мой ответ.

— Я скажу, что они сами виноваты. Будь я на твоём месте, я бы сделала точно так же. Насчёт последнего вопроса мне придется с этим смириться, втереться тебе в доверие и ждать, когда ты скажешь мне код от двери, чтобы придушив тебя ночью подушкой открыть себе путь в светлое будущее.

Парень рассмеялся, качая головой и немного расслабляясь, вновь переводя свои зелёные глаза на меня.

— Как вы встретились с Домиником?

— Ну так как это была исправительная колония, то там было много секций, чтобы наставлять на путь истинный. Для меня бокс стал отличным шансом выплескивать лишнюю агрессию. Психолог посоветовал и я послушался. Мне стало интересно, а потом затянуло. Он проводил там тренировки в рамках благотворительной программы исправления и заметил меня. Оформил опекунство и в двадцать меня выпустили условно досрочно. Потом были бои и меня вскоре приняли в WBA. Что насчёт тебя?

Я захлопала ресницами, не ожидая такой резкой смены темы.

— А что насчёт меня?

— Какие у нас правила игры? Я же тоже могу задавать вопросы.

— Можешь... - в свою очередь насторожились я, неосознанно подтягивая колени на сидение и принимая защитную позу. Произвольный жест самозащиты, отработанный мной с детства.

— Что ты делала в зале?

— Эмм... - я покраснела, опустив глаза. Не мог спросить что нибудь другое?! Совсем не хочется рассказывать и выставлять себя идиоткой в который раз!

— Ну...я...позаниматься пришла! — ответ пришел неожиданно. Но я рано радовалась. Этого человека оказывается невозможно обмануть. Он чувствует фальшь, как собака свежую дичь.

— В мужской раздевалке? Боюсь даже спрашивать чем именно ты собралась там заниматься. — его язвительный, насмешливый тон с явным подтекстом вогнал меня в ещё большую краску. — Зачем сфотографировала?

— Захотела фотку на память. Нравишься ты мне. — Не купился, гад! Даже не улыбнулся, сканируя мое пылающее лицо.

— Сама говорила не врать. Я отвечал честно.

— Ладно! Мои сестры захотели отомстить нам за столовку. Я должна была сфоткать тебя голым и развесить фотографии по Универу! Никто ж не видел тебя даже в футболке, вот и показалась им эта идея просто "гениальной".

— Насчёт них даже не удивлен. Меня больше интересует, как ты пошла на поводу у двух дебилок.

— А что мне ещё оставалось делать? Это уже на месте я поняла, что они и не собирались ничего развешивать. Идея была в том, чтоб ты меня там поймал и прибил. Я чуть со страху не окочурилась.

— Нужно было просто подойти и сказать как есть, а не скакать по деревьям как обезьяне.

Я подозрительно глянула на него, но на лице парня не дрогнул ни один мускул.

— Ты сейчас пошутил что ли? Как ты это себе представляешь? Да я со страху чуть не описалась, пока шла туда!

— Тебе нужно научиться постоять за себя. Людям всегда нужен тот, кого будет легче сломать. Ты всегда молчишь, вот выбор и пал на тебя. Уверен ты никогда даже не пробовала дать отпор.

Упаду, поднимусь, закричу — низкий пульс

Ноша так тяжела, ранена, но жива

Осколки моей души бродили по лезвию

Смогла это пережить, хоть я не железная

Мне страшно, ведь я потеряла много и многих

Такого финала я не хочу! Ладони сжимая, прыгаю с края в новую жизнь...

Сколько ночей я плакала в холоде,

Сколько людей оставили в омуте...

Ты прости меня, я так была не права...

Но я взлетаю над племенем потерь, изо всех сил открою другую дверь

И по новым правилам я начну заново.

Заново строить, заново жить, заново чувствовать, заново любить..

Убегать не мое и на зло я добром

Хрупкое сердце молчит о личном

Но сила в слабости, а слабость наша безгранична

Боль это иллюзия! Я меняю сознание.

Больше я не боюсь не, я даю обещание.

Не предавать себя и других, не растерять этот свет изнутри

Худшие дни отправить в обрыв и не считать...

Сколько ночей я плакала в холоде, сколько людей оставили в омуте...

Ты прости меня я так была не права...

Но я взлетаю над пламенем потерь, изо всех сил открою другую дверь

И по новым правилам я начну заново...

Когда мы подъехали к уже знакомому мне спортивному комплексу, там меня ждал сюрприз. Толпа журналистов окружила джип щёлкая камерами, будто скорострельным автоматом. Я аж ослепла!

Александр, выругавшись сквозь зубы, быстро накинул на голову капюшон, вытащив меня из машины через свою дверь и заключив в кольцо рук, попытался продвинуться вперёд, но не тут то было! Они вцепились в нас, как стая голодных термитов, учуявших свежачок из аппетитного деревянного стула. Одно только слюни бешенства не текли. Я, как могла, прятала лицо в недрах Сашиной толстовки, но некоторые особо смелые лезли едва ли мне не в лицо, делая кадр за кадром.

— Александр, пару слов, пожалуйста!!!

— Что вы скажите о предстоящем бое с Фрэнком Матиасом?!

— Как вы оцениваете свои шансы?!

— Это ваша девушка?!

— Пожалуйста, пару снимков!!!

Когда перед нами, как черт из чистилища под асфальтом, выросла могучая темнокожая фигура, я чуть не заорала от испуга. Так и недолго заикаться начать! Вблизи он ещё больше Новицкого!

— Все вопросы на пресс-конференции, господа! Расступитесь, пожалуйста! — по русски выражаясь, свалите нахрен с дороги! Именно таким подтекстом это и прозвучало громким рыком с лёгким акцентом, когда Доминик, подхватив нас под свои крылышки, как заботливая мамочка-наседка своих цыпляток, утащил прямиком в здание под разочарованное стенание толпы.

Промчавшись по коридорам, мужчина затолкал нас в зал, хлопая дверью так, что она чуть не слетела с петель. Когда он наконец то повернулся к нам, я судорожно схватила полу Сашиной кофты для успокоения нервов. И откуда только такие берутся?! Их чем в детстве кормили?! С моим ростом метр пятьдесят восемь я едва ли им в пупок не дышала!

— Черт побери, эти журналюги совсем взбесились. Тренироваться невозможно! — пропыхтела недовольно гора мышц.

— Улыбочку! — раздался жуткий голос справа и под наши дружные очумевшие взгляды проворный, мелкий мужичишка щёлкнул камерой и издав победный вопль племени индейцев апачи, шустро сиганул в проем открытого окна, спустившись по пожарной лестнице вниз...

У Доминика дернулся нерв на щеке, а я хрюкнула, не в силах сдержать смеха. Черные глаза мексиканца впились в меня, изнутри пересчитывая количество моих костей и мозгов.

— Ты кто? — озадаченно поинтересовался мужчина, словно только сейчас заметил, кого он прихватил за компанию со своим подопечным.

— Эм... - я мгновенно напряглась, забыв о веселье, но парень быстро обхватил меня за плечи, придавая уверенности.

— Это моя девушка. Мирослава.

— Отлично! Только ее тут и не хватало. — с сарказмом хмыкнул тот, хмуря брови.

Пока мой парень открывал рот в намерении сказать что то не очень лицеприятное, а Доминик сверлил меня убийственным взглядом, воздух прорезала знатная затрещина. Подошедшая к нам женщина, убрав ладонь от плеча огнедышащего дракона после того, как от всей души треснула по нему, приветливо мне улыбнулась.

— Не пугай ребенка, Дом! Тебе не стыдно?! Прости, милая. Не обращай внимания он всегда ворчит. Меня зовут Ханна. Я жена этого бестолкового неандертальца. Очень рада с тобой познакомиться!

Я отмерла, выпустив из крепко сжатой ладони кусок несчастного хлопка, и протянула ей руку в ответном рукопожатии.

— Э...привет. Я Мирослава. — робко представилась, во все глаза глядя на нее.

Женщина тоже была темнокожей, как и ее муж. Очень красивая, высокая, со спортивной, мускулистой фигурой. Черные, кудрявые волосы и мендаливидные глаза. Она была в лосинах и коротком, спортивном топе, сверкая широкой, белозубой улыбкой. На вид ей было где то тридцать с лишним, но точно определить я не смогла.

— Привет, Ханна, — кивнул Саша, продолжая держать меня за плечи, намертво приклеенной к его боку.

— Здравствуй, Алекс! Очень рада, что у тебя появилась девушка! Извинись. Живо.

Последними словами она выстрелила в мужа, отвесив ему ещё одну аплиуху. Мужчина виновато прищурился, потирая плечо. Видимо удар у нее тоже не слабый.

— Ладно. Извините. Просто эти кровопийцы все нервы вытрепали. Прости Мир...Миро....

— Можно просто Мира! — поспешно выпалила, видя, что ему трудно выговорить мое имя целиком.

— Окей. Переодевайся и бегом на ринг! — скомандовал он Бесу, переключаясь на него. — Итак уже пятнадцать минут просрали. Это последняя тренировка здесь....

Дослушать я не успела. Супружеская пара ловко нас разделила. Доминик погнал своего боксера в раздевалку, а его жена уверенно взяла меня под руку, помахав им ручкой на прощание.

Платье, туфли, тыква — все красиво!

Можно ехать, но задор пропал.

Крестная, а может мы по пиву?

Да на кой мне сдался этот бал?!

В торговом центре мои глаза разбежались друг от друга в разные стороны. Нужно ли говорить о том, что я никогда не ходила по магазинам сама? Так вот, я никогда не ходила по магазинам, сама выбирая себе одежду. В глубоком детстве это делал отец, потом мне просто доставалось то, что останется от сестёр. Но тем не менее у меня ещё ни разу с десяти лет не было того, что бы нравилось мне самой. Но когда Ханна привела меня в один из бутиков и я глянула на ценники, у меня перекосилось лицо.

— Нет! Бежим отсюда! — встала постойке смирно в дверях.

— В чем дело? Это самый лучший вариант тут. — "утешила" меня она.

— Здесь дорого, — "прошептала" я на всю площадь, пятясь назад, но женщина шагнув ко мне, успела ловко схватить меня за рукав.

— Не волнуйся, Мира. Ты знаешь сколько гонорара отваливают за один бой?

— Нет, — даже знать не хочу! Мне же в жизни потом не отдать ни копейки, когда мозги у "моего парня" встанут туда, где и должны быть, и он увидит что за красавицу притащил домой и от ужаса сиганет с пятнадцатого этажа!

— Много, Мира. За выигранные бои в три раза больше. За последний бой со Стайфером твой парень отхватил столько, что хватит как минимум на тройку ювелирных салонов. Можешь выбирать, что захочешь и сколько хочешь. Это не проблема.

Охренеть. За побитые морды оказывается ещё и платят. Почему я не родилась мужиком?! Для них жизнь намного проще! Но все равно. Это не повод разбрасываться чужими деньгами. Они никогда не станут моими. Как и угрюмый, но до дрожи красивый и бешеный парень, что к ним прилагается. Мне нужно совсем немного. Самое необходимое, раз уж я не могу попасть домой в ближайшее время. Потом придумаю что-нибудь, чтобы оправдаться перед мачехой.

— Давай пойдем в другой магазин! — взмолилась я, потянув ее к выходу.

— Ладно. Как скажешь. — Ханна вдруг широко улыбнулась и я поняла, что ей понравилось мое смущение и отсутствие меркантильности.

Побродив некоторое время, мы нашли вполне себе симпатичный магазинчик со средними ценами, где я наконец осмелилась выбрать все, что нужно. Сколько бы я не давала себе мысленных затрещин, руки то и дело тянулись к вещам с забавными детскими принтами. Блин с моим размером нужно было в детский мир идти! Да и ладно. Новицкий все равно уже рассмотрел меня со всех сторон даже полапать немножко успел. Так что моя "костлявая" фигура навряд ли станет сюрпризом для него.

Спустя несколько часов, Ханна привела меня в уютное кафе на втором этаже.

— Ты не против, милая? — мягко улыбнулась женщина, когда нам принесли за компанию к фруктам и сладостям пару бокалов красного вина.

— Нет, что вы! — поспешила ее заверить. Вообще то я ещё не пила ни разу. Даже не нюхала. Но сейчас в голову пришла мысль, что лишним не будет. За эти часы я чего только не пережила!

— Ой, давай без этих вот "вы" окей? Мне все же ещё пока тридцать пять. — она подмигнула мне и я рассмеялась. Мне стало так легко с ней, будто я знаю её всю жизнь! Она на удивление очень хорошо говорила по русски. Почти совсем без акцента. Если бы не цвет кожи и экзотическая внешность я бы и не догадалась, что она иностранка...

— Вот и славно. Давай за знакомство, Мира. Не каждый день Алекс знакомит нас со своей девушкой. Это событие нужно отметить!

Я настрожилась, поддаваясь вперёд. Вот она! Отличная возможность разузнать что либо полезное об этом маньяке!

— И со сколькими девушками вас...тебя знакомили? — с любопытством спросила, наблюдая, как Ханна немного напряглась, словно подбирая правильные слова перед тем, как что нибудь ответить.

— Ни с одной. Ты первая...

Вау. Уж не знаю радоваться мне или бежать отсюда с воплями "помогите". Видимо что то такое отразилось на моем лице, потому что в ее глазах вдруг вспыхнула тревога.

— Знаешь...я задам тебе странный вопрос. Только не обижайся, хорошо? Просто, глядя на тебя, возникает такое ощущение, что ты...как бы это правильно сказать по русски...что ты не очень то и рада. Да и не похожи вы на счастливую пару. Давно вы встречаетесь?

Охренеть как давно. Ты сейчас офигеешь. Я сама в шоке, что я до сих пор цела и невредима. И ты попала в точку, подруга. Никто меня и не спрашивал.

— Тринадцать часов и двадцать пять минут плюс минус секунды — доложила я. Реакция женщины меня не разочаровала. Черные, тонкие брови взметнулись вверх. Однако надо отдать ей должное. Она не растерялась.

— А до этого?

— А до этого мы друг друга знать не знали. По крайней мере я точно. — я нервно сжала бокал в руке.

— Ты боишься его? Может он сделал что то или заставил тебя? Расскажи мне Мира. Здесь кроме нас никого нет.

Вот он! Чудесный шанс сдать его с потрохами и свалить...но я почему то молчу и оставаясь сидеть на мягком диванчике, обдумываю ее слова... Значит она в курсе, что он может что то сделать. Что то плохое. Уже были прецеденты? Естественно! Этот человек сидел не за воровство детских савочков в песочнице! Но лично мне он ничего плохого не сделал. Наоборот, пока что помогал. И так явно боялся моего осуждения, когда честно рассказывал весь этот трэш... Хотя мог бы и соврать. Бл. дь я совсем запуталась! И почему именно мне досталось это долбанутое существо?!

— Нет. Он ничего плохого не сделал. — осторожно ответила, отпивая глоток вина. Вкусно. Немного необычно и терпел, но приятно. Ханна облегчённо выдохнула.

— Прости за вопросы и за то, что лезу не в свое дело, но я правда волнуюсь. Ты хорошая. Это сразу видно. И я просто опасаюсь, что он может как то обидеть тебя. Может не сейчас. Потом. Понимаешь...у Алекса есть некоторые проблемы... Он очень тяжёлый человек.

Не удивила. Я сразу поняла, что у него кукуха подсвистывает. Просто ещё одно подтверждение, что я не ошиблась.

Когда мы вернулись обратно, около входа все ещё караулила кровожадная стая акул пера и пираний фотоаппарата. Это сколько ж ещё они будут тут торчать?! Вот же упрямые!

Внутрь снова пришлось ползти по окопам обходными путями. Ханна проводила меня до зала и извинившись, ушла по своим делам. Оставшись одна, я занервничала. Было проще, когда она была со мной и отвлекала разговорами. Скоро тренировка кончится и мы снова останемся одни... Даже думать об этом жутко после ее предупреждений. Разговор в приоткрытую щель дверного проема, доносившийся до меня, не прибавил уверенности...

— Да иди ты, Доминик! Я против него не выйду!

— Хватит уже ныть, как баба, — по коже прошли морозные мурашки, стоило услышать знакомый хрипловатый голос.

— Пошел ты, Бес! Ты в прошлый раз Глебу чуть хребет не проломил!

— Не п. ди, я его только погладил слегка.

— Них. я себе погладил! Он до сих пор в больничке отслеживается. Короче, вы как хотите, а я не выйду. У меня между прочим бой через два дня если что.

— Ну вот. Выстоишь, Молота в два счета уделаешь. Нокаутом.

— Ах ну да конечно. Если ты меня раньше не уделаешь. Нокаутом. Где ваще Матвеев?! Ты с ним в спарингах стоишь. Вот его и гладь. Тут больше тяжёлых нет.

— Может вы уже закончите трепаться? Как бабки на базаре! — их прериканья прервал раздраженный бас Доминика, раскатом эха прокатившийся по стенам. — Матвеев на сборах. Марат, Денис, Антон выходите втроём, если вам так спокойнее будет.

— Да хоть вдесятером. Дом, если через два дня я не смогу драться, ты сам будешь виноват. Он же бешеный...

— Да не ссы ты. Я аккуратно.

— Все, выходим. Бес, держи себя в руках. Мне они нужны хотя бы в целости, а не по запчастям. Не забывай у нас тренировка, а не бой. Они все же другой весовой категории.

— Как скажешь, тренер.

Я тихонько приоткрыла щель пошире и незримой тенью проскользнула в темный угол. Стало очень интересно глянуть хоть одним глазком. Тем более что я в кои то веки вооружилась нормальными очками и теперь видела все до мельчайших подробностей.

В центре зала на возвышении находился небольшой ринг, напротив которого прямо на полу уютненько так кружком расположились четверо парней, Александр и Доминик. При словах последнего Новицкий неторопливо поднялся, затягивая перчатки и поднимаясь на площадку для боя. Он выглядел абсолютно спокойным, как удав Каа из мультика "Маугли". И это было страшнее всего. Его показное равнодушие к происходящему внушало почему то больше опасений своей ненормальностью. Когда не знаешь чего ожидать и дёргаешься от каждого движения. Трое парней тоже поднялись вслед за ним, но тренер вдруг остановил одного.

— Ладно, Марат, останься. Олег давай вместо него. — четвертый парень встал, натягивая перчатки, пока тот, кого назвали Маратом так явно облегчённо выдохнул.

Парни окружили соперника, который стоял посередине ринга, глядя в пол пустым взглядом.

— Начинаем! — отдал команду мужчина, пристально следя за ними. Я затаила дыхание глазами по пять рублей наблюдая за происходящим на ринге. Все парни были пониже ростом и не такими здоровыми. Что по идее должно было дать им преимущество в скорости и ловкости, но то, что меньше не значит быстрее, стало ясно почти с первых секунд, как большущая тень начала свое движение... Он, как смертоносный призрак, легко сбивал их с ног, словно кегли. Даже не смотря на удары время от времени прилетавшие и ему. Но он их даже по моему и не чувствовал.

— Блокируй, Антон! Руки! Руки выше держи! Уходи! Уходи! Денис быстрее двигайся! — отрывистые команды тренера наполнили зал, — Олег, твою мать, голову убери!

Оставшийся боксер внимательно наблюдал за боем, закусив губу. Нет. Бойцы конечно были бесспорно хороши, однако же не уложить, не прижать Новицкого к канатам у них не получалось. Когда они решили одновременно наброситься на него, я почувствовала меняющуюся атмосферу. Словно ниточки электричества взметнулись в воздух, потрескивая, когда он сорвался с цепи... Все произошло настолько быстро, что ни один из них не успел сориентироваться. Лишь Марат, не отводящий взгляд с его лица все это время, уловил эту перемену, крикнув тренеру.

— Дом!

И вместе с этим Саша, резко развернувшись, с размаха саданул Антону прямо по виску, нижней подсечкой сбил Олега в полете зарядив перчаткой ему по челюсти снизу и ногами же завернул Дениса, опрокинув его на пол и занося кулак в перчатке над его лицом...

— Бес, всё!

Парень благополучно проигнорил приказ тренера и не известно чем бы закончилось дело, если бы Марат не заметил меня.

— Эй, а ты ещё кто? Кого то потеряла, малышка?

Кулак застыл в воздухе и голова неуравновешенного психа повернулась на голос. Денис быстренько очнувшись, скинул его с себя, тяжело дыша и отступая в угол ринга. Тот поднялся плавным движением, будто огромный ягуар, выбравшийся из засады.

— Ты меня слышишь, девочка? Потерялась что ли?

Он было пошел ко мне, но ледяной голос хлестнул его в спину, заставив остановиться на полпути.

— Уже нашлась. Ещё хоть шаг сделаешь, я вырву твои ходули и засуну их тебя в задницу. Вы уже все?

Так, последний вопрос видимо адресован мне. Сглотнув ком в горле, быстро кивнула. Голос пропал, пока я нервно переминались с ноги на ногу, ощущала на мне изучающие взгляды всех парней...

Тот, который типа мой, ловко перемахнув через канаты, подошёл, вцепляясь своими клешнями в мои плечи, притягивая к себе в собственническом жесте.

Первым от шока очнулся как не странно опять Марат. Наверное он был тут самым наглым.

— Это что...твоя девушка что ли? Реально? Она? Ну ты бл. дь даёшь! Ей восемнадцать то хоть есть?

— Завались.

Если до этого Бес спорил с ним так просто от нечего делать, то теперь его тон изменился. Руки на моих плечах ощутимо напряглись, больно впиваясь кажется во все кости сразу... Зашипев, я ущипнула его за бок и парень, словно очнувшись, убрал их, перемещая ладонь на мою руку. Марат же все не унимался.

С обходительностью палача парень велел мне ждать в коридоре, "обрадовав", что он недолго. Меня так и подмывало ответить, чтоб не торопился. Мне и так неплохо. Но я разумеется промолчала. Вместо этого поспешно прижалась спиной к стене, когда остальные парни прошли мимо в раздевалку. В их глазах горело такое явное и жадное любопытство, что мне стало не по себе и захотелось прикрыть лицо волосами. Чудом удержалась. От вопросов они воздержались. Думаю не нужно объяснять почему. Я конечно понимаю, что на его фоне смотрюсь скорее всего дико. Будто маленький ребенок в руках великана-людоеда. Но чужое внимание, пусть даже самое мимолётное, всегда вгоняло меня в панику. Я привыкла не ждать от людей ничего хорошего.

Любопытно, каким образом мы выберемся наружу? Насколько я помню, его машина припаркована прямо перед центральным ходом и добраться до нее незамеченными можно лишь под землёй....

Неужели мне вновь придется идти сквозь десятки раздевающих взглядов и перекрестную стрельбу камер?!

Однако Александр решил эту проблему старым добрым способом. Ходьба на таран. Выйдя из раздевалки он, перекинув спортивную сумку через плечо, просто молча поднял меня на руки так что я вынуждена была обхватить его ногами за пояс и руками за шею и, ни слова не говоря, прошел на выход, накрепко вжимая меня в свое горячее тело, проложив себе путь, точно северный ледокол сквозь замёрзшие льды Атлантики. Мне оставалось лишь только держаться покрепче и уткнуться носом в воротник его толстовки, пряча лицо в капюшоне да как следует зажмуриться. Черт возьми от этого демона даже пахнет очень приятно, а не золой и пеплом адских полей преисподней....

Мирослава, держи себя в руках! Тебе ещё предстоит целый вечер в квартире наедине с монстром! И даже сбежать оттуда никак и некуда! Придется сделать совершенно для меня невозможное... А именно на протяжении нескольких часов придумывать темы для разговора, чтобы отвлекать его от чего похуже, что ещё может прийти в эту ненормальную голову. Ночёвки в замкнутом пространстве до добра не доводят! Тем более мы же п. ц как давно встречаемся!

Открыла глаза только уже оказавшись в пункте назначения, а именно в тачке. По дороге болтала без умолку, докладывая ему о моем походе по минным полям, ой простите по магазинам и о Ханне, а он просто слушал. Когда протянул мне какую-то коробочку, случайно задев рукой колено, я едва не выскочила через лобовое стекло. Спасибо тебе, ремень безопасности!

— Что это? — аккуратно взяла в руки, будто там бомба замедленного действия и уже слышится тиканье моих последних часов перед смертью.

— Твой новый телефон. Приедем домой, вставлю сим-карту и подключу мобильный банк.

Лучше б ты мне ключи от квартиры вручил вместе с кодом доступа. Но вслух только пробормотала "спасибо", сжимая коробку в руках. Спорить бесполезно и себе дороже. Случайно глянув в зеркало, я приметила на заднем сидение мои пакеты с вещами. Когда они успели там очутиться?!

— Ой, давай в магазин заедем! — воскликнула, когда мы проезжали мимо супермаркета.

— Хорошо, — короткий ответ и мы уже внутри.

Я выбирала продукты а он послушной тенью следовал за мной. Не дать не взять и прямо как настоящая семейная пара!

— А можно ещё сюда? — я показала рукой в сторону отдела с косметическими средствами и он снова просто сказал "хорошо", терпеливо оплачивая все мои хотелки. Ну просто не мужик а мечта! Чур меня...

Выйдя из магазина, парень достал пачку сигарет, собираясь закурить, когда я опять вставила свои пять копеек.

— Я думала, что спортсмены не курят. Вред здоровью и все такое...

— Ладно, — открытая пачка улетела в урну вместе с зажигалкой в обнимку. Серьезно?! Интересно, а если я скажу, что интимная близость в отношениях наступает спустя пару тройку лет, он тоже просто скажет "ладно"? Пожалуй все же не буду будить лихо, пока оно тихо.

Сегодня мы не стали парковаться на стоянке, а проехали прямо на подземную парковку, поднявшись оттуда на лифте до нужного этажа. Щелк, щелк и да здравствует моя клетка!

Парень занёс все мои пакеты в спальню и отправился на кухню выгружать остальное, пока я переодевалась в режиме "нет ни одного замка ни на одной двери".

Когда я появилась, хозяин квартиры снова закашлялся, не успев проглотить воду. А что? Разве я не дома? В чем хочу в том и хожу! Я не просила тащить меня сюда, так что если не нравится, можешь в любой момент вернуть меня туда, откуда взял! Одернув футболку пижамы с Микки Максом я принялась за приготовление ужина. Очень надеюсь, что моих трусов со СпанчБобом он сегодня не увидит!

— Давай помогу.

Новицкий подошёл ближе, взяв нож с разделочной доски, а у меня резко подскочил пульс и пересохло в горле... Ой, не нравится мне вид черной, громадной фигуры маньяка с ножом в руках. Выглядит хреново если честно. Ему бы в триллерах сниматься.

— Я сама! Ты же устал наверное. Давай я тебе лучше чай сделаю.

Я осторожно забрала у него опасный предмет, облегчённо выдыхая, когда парень, снова подчинившись, сел на высокий стул за барной стойкой и подперев ладонью щёку, принялся наблюдать за мной, не отводя взгляд и походу даже не моргая. И как мне готовить?! Спину жжет так, словно меня поджаривает на сковороде сотня чертей. Когда он подал голос, я от напряжения чуть не саданула себе ножом по пальцу.

— Знаешь, я очень плохо распознаю страх на лицах людей. Обычно просто догадываюсь логически, что когда делаю что то плохое, они должны бояться. Но на твоём лице он читается настолько ярко, что и напрягаться не нужно. Так чего же ты так боишься, Мира?

— Даже не знаю. Темноты, пауков, крыс, тараканов, монстров под кроватью, приведений в шкафу, людей, всемирных катастроф и тому подобное. А тебе разве не надо делать домашнее задание?

— Хорошо.

— Ну вот и займись делом! Может тебе помочь? Я могла бы переписать что нибудь или напечатать...

— Сам справлюсь. Давай и свои задания. Заодно сделаю.

Я сижу в ожидании пары по социологии, смотря прямо перед собой и игнорирую взгляды, которые лазерами пробивают во мне дыры. Ещё бы! После того, как меня опять, будто куклу, протащили на руках по всему Универу, начиная с парковки и заканчивая аудиторией, затолкав внутрь и мило так чмокнув в расстрепанную макушку на прощание, я уже и не надеялась, что осталась хотя бы одна живая душа, которая была бы ещё не в курсе, что я — девушка Новицкого. Вот нахрена он так делает?! Если ему глубоко насрать на общественное мнение, я пока что ещё к этому не пришла. Вот как мне теперь спокойно учиться, если все мысли направлены на то, как избавиться от нездорового интереса окружающих. Походу меня теперь боятся больше, чем его после случая с Лехой. Кстати они с охранником вместе лежат в больнице с открытыми черепными травмами на одном и том же месте. В меткости ему не откажешь... Ладно одногруппник. Это я ещё могу как то объяснить, но охранник в чем виноват? Мужик то совсем не при чем! Но когда за завтраком я намекнула ему, что неплохо было бы сходить к нему, извиниться хотя бы. Или я могла бы сама сходить, может принести чего... Мне вежливо так ответили, что если я хоть на метр приближусь к чужому мужику, он придет следом и вколотит его яйца ему в глотку. Естественно больше вопросов я не задавала...

— Здесь свободно? Можно я с тобой сяду? — подняв голову, я увидела одногруппницу Яну, что с улыбкой от уха до уха целилась на соседний стул. Ну вот здрасьте приехали уже и "подружки" потянулись. Быстро они однако.

— А...

— Ой, а я тут тогда! Ты же не будешь против? Прикиньте, девочки, совсем домашку не сделала! — не успела я и глазом моргнуть, как с другой стороны плюхнулась Наташка.

— Мир, поделишься по дружески? Ты же сто пудов сделала!

Они с улыбками уставились на меня, пока я тихонько офигевала, прижимая к груди тетрадку, где ровным Сашкиным почерком были написаны ответы на вопросы.

— Мира, ау! Ты где летаешь?! Можно я быстренько перепишу? — Янка помахала ладонью перед моим носом, вырывая из пространства девяти кругов ада, где вчера делал мою домашку сам Князь Тьмы....

— А, конечно. На держи...

— Вот спасибочки! Выручила, подруга!

Подруга?! Они серьезно?! Когда это мы успели подружиться? Или я опять пропустила столь важный момент? Тут глаза мои упали на дверь, в которую как раз заходили дорогие сестрички. Юлька злобно стрельнула по мне взглядом, однако не говорить, не подходить не стала. Машка, зловеще подмигнула, прошла вслед за двойником, садясь подальше от нас. Фух, пронесло.

— Вот же с. ки. И чего они к тебе пристали? — негромко прокомментировала Наташа, на мгновение оторвавшись от моей тетради и глянув в ту же сторону.

— Это мои сестры...

— Да ты гонишь! Реально?! — воскликнула Янка. Никто из группы до этого момента об этом не знал. Фамилии у нас разные, отчества тоже. Про внешность вообще молчу. Небо и земля.

— Сводные... - прошептала, отчаянно смущаясь.

— А ну тогда это многое объясняет, — с сарказмом фыркнула первая.

Я сидела между ними и тупо молчала, не зная, что сказать. Что им нужно? Погреться в лучах сомнительной славы? Или втереться в доверие и сделать какую то пакость? Как лучше им объяснить, что я не настроена на общение с людьми, для которых ещё позавчера я была пустым местом? Однако девушки кажись и не обращали внимания на мой хмурый вид, продолжая болтать без умолку.

— Ты извини если мы так нагло, но просто давно хотели с тобой подружиться. Не знали с какой стороны подъехать. Козы твои все проходы перекрыли, закошмарили всех. Вот они и не дергались. А так ты хорошая девчонка, Мирка!

— Ага! Сейчас то они больше не рыпнутся...

— О чем вы? — я с непониманием уставилась на них.

— Не знаешь что ли? Ты теперь самая популярная девушка на потоке! Вторую неделю учимся а уже парня себе отхватила, да ещё какого! Весь Универ на говно исходит! — рассмеялась Наташка.

— Ты конечно жжёшь, подруга! — согласилась Янка. — Когда успела то?

Мне бы и самой узнать ответ на этот вопрос. Когда это я так успела. Мне бы книгу писать на тему "Десять способов, как укротить бешеного монстра".

Звонок, оповещающий о начале пары, прозвенел как нельзя кстати, избавив меня от необходимости отвечать на вопрос. Все затихли, записывая лекцию и я смогла полтора часа передохнуть.

После пары девчонки увязались за мной в столовку. И вот мы стоим в очереди. Сегодня на мне новые джинсы и черная рубашка с коротким рукавом. Высокий хвост на затылке пришлось заново завязывать после того, как утром там побывали руки моего "ненаглядного". Черт, даже звучит жутко!

— Слыхали, Матвеев сегодня со сборов вернулся! — прозвучал возбуждённый голос позади нас. Где то я уже слышала эту фамилию... А! Точно вчера Марат говорил о нем...

— Говорят, они уже поцапались с Новицким! — я настрожилась, прислушиваясь. Янка с Наташкой вопросительно глянули на меня. А я что? Я не в курсе вообще! И это никаким местом не мое дело.

— И что он живой ещё?

— А чё ему сделается? Они одной весовой так то. Блин я бы на это глянул! Жаль, что у них пары в другом корпусе...

— А ты видал его девчонку...какая то мелкая первокурсница...

— Тише, б. дь, вот она стоит....услышит. Тебе чё жить надоело?

У меня загорелись уши, пока я, стоя впереди сплетников, то краснела, то бледнела, подавляя острое желание убежать и спрятаться....или позвонить Саше и спросить, как у него дела. Нужно ли мне это делать или не стоит?

Пока я терзалась сомнениями, подошла наша очередь. Когда мы уже оплатив, собирались пойти за столик, в столовку зашёл громилла в окружении верной свиты. Я сразу же поняла кто это. Матвеев собственной персоной. Интересно что он тут забыл? Такой же здоровый как и Бес и тоже довольно симпатичный, он обвел глазами зал и наконец заметил меня... Бровь его взметнулась вверх в удивлении, а губы искривились в недоброй усмешке. П… ц я попала, когда он уверенно направился в нашу сторону.

Кабы не было тебя у меня, я о боли бы не знала...

Кабы не было меня у тебя, пострадала бы другая...

Кабы не было тебя у меня, то в других тебя б искала...

Кабы не было меня у тебя, лучше б я тебя не знала...

Вот дерьмо! И зачем я так сделала?! Чую сейчас на месте Матвеева окажусь я! Надеюсь, если он решит меня сожрать, то хотя бы подавится моими острыми костями напоследок...

Все замерли в ожидании, что же будет дальше, как мертвую тишину нарушил дикий ржач парня, перевернувшегося на спину на обломках стола и даже не пытающегося вытереть кровь с разбитого лица.

— Даже не знаю от чего оху. аю больше. От того, что ты такой ёб. ый или оттого, что тебе въеб. ла девчонка! Б. дь, я на тебе женюсь, девочка-ромашка!

— Заткнись уже, мудозвон. Валяйся тихо. — фуркнув, Александр снял меня со стула.

— Боже, ты в порядке?! — отойдя от приступа ужаса и поняв, что сдачи мне давать точно не будут, я наклонилась над ухмыляющимся Матвеевым, но Саша, дёрнув меня на себя, заключил сзади в кольцо своих рук.

— Чё с ним сделается? Пиз. ит, значит живой. — его оболочка заботливого парня, которую он примеривает для меня так явно трещит по швам, но он настолько мастерски и быстро запихивает внутрь вырвавшийся кошмар, что в который уже раз только доказывает, как хрупок контроль внутри него. Вот что по настоящему страшно. Но мне остаётся только прятать дрожь внутри себя и насколько возможно не показывать ее. Пока Матвеев поднимается, отталкиваясь руками от пола, в помещение залетают физрук, парочка преподавателей и новый охранник. Славо богу, что не отряд ОМОНА!

— Вы совсем охренели?! Сначала третий корпус разнесли, теперь тут!!! Сколько можно?! Вы что сегодня озверели что ли совсем?! Сегодня же сообщу ректору и вашему тренеру!!! Хотите выяснять отношения, валите на улицу подальше от Университета!!!

— На ринге продолжим, ушлепок.

— Ты только не опаздывай, с. ра.

— Всё вышли отсюда!!! А вы на пары быстро! Шоу окончено!

Новицкий нехотя отцепился от меня и двинулся на выход, Матвеев пошел за ним, улыбаясь и подмигнув мне на прощание.

— Увидимся, ромашка.

Глухой удар в коридоре был слышен даже сквозь заверещавший звонок. Господи, они опять начали что ли?!

Но когда мы с девчонками вышли там никого уже не было.

— Черт! Мирка ты как вообще?!

— Это было жёстко! Ничего себе ты блин даёшь!

Яна и Наташа возбуждённо тараторили на всем протяжении пути до аудитории. Я слушаю словно сквозь вату. Сердце до сих пор колотиться где то на дне желудка, миллиарды нервных клеток сдохли в конвульсиях, а ладонь все ещё горит. Я дала по морде Новицкому... Я все ещё жива... Блин не могу поверить!

— Я слышала в столовке краем уха, что они и там начали из за тебя... - шепнула мне на паре Наташа. — Да ты просто звезда! Сначала Бес теперь ещё и Медведь! — Этого второго только не хватает мне. Осторожно попробовала разузнать у девчонок про новую проблему.

— А он кто?

— Пятикурссник. Но ты на него не смотри даже. Пережует и выплюнет. Каждый день с новой телкой. Для него вообще границ нет. Такая же сволочь короче. Хотя они раньше вроде бы не конфликтовали. Старшаки трепались, что впервые такой краш.

Успокоила, подружка тоже мне! А они ведь продолжили драку это точно. Где они сейчас? Как бы Бес его не грохнул где нибудь за углом. Нащупав в рюкзаке телефон, я наклонилась над тетрадью, делая вид, что пишу, а сама принялась строчить сообщение. Надеюсь его там уже не пакуют в наручники, у меня же даже ключей от квартиры нет!

Ты где? Все хорошо?

Ответ пришел, когда я потеряла ещё миллиард нервных клеток.

На паре. Все нормально.

Фух, ты Господи! Не успела убрать телефон обратно, как пришло ещё одно сообщение.

После пары жду тебя на парковке.

И вишенкой на торте улыбающийся смайлик в конце, что окончательно меня добил. Что то слабо я представляю себе маньяка, сидящего на паре и строчащего мне сообщения с дурацкими смайликами. Либо это не он, либо Матвеев достал парочку раз и до его башки. Иного объяснения нет.

— Мир, ты куда? — окликнули меня подружки, когда после пары я тихонечко попыталась сбежать в другую сторону.

— Увидимся позже, ладно? — рассеянно проговорила. Мысли были заняты другим. Девчонки переглянулись, похихикав между собой.

— Ну ну. Номер оставь свой пожалуйста.

Я продиктовала им цифры нового номера и бегом помчалась на парковку, где уже издалека заметила темную фигуру в одной футболке и джинсах, прислонившуюся к дверце джипа и что то читающую в телефоне.

При моем приближении Саша поднял голову и пристально осмотрел меня с головы до ног. Мои щеки загорелись, когда я поняла, что он стоит так открыто без своих мешковатых шмоток. Впервые. Проходящие девушки и даже парни косили глаза на его татуировки.

— Садись, — он открыл передо мной дверцу, сложив на ней руки уперевшись в них подбородком. Я заметила свежие ссадины на его виске и щеке. Костяшки на той руке, что была без перчатки, тоже были сбиты.

— Но у меня ещё две пары.... - ну почему я такая мямля?!

— Для тебя на сегодня все. Потом возьму твои лекции и перепишу их. Садись, Мира.

Я забралась в высоченный джип, насторожено замерев на сидении, когда мы тронулись с места.

— Куда мы едем? — произнесла дрожащим голосом. Ответом мне была зловещая тишина, пока машина неслась по оживленной магистрали, набирая скорость....

Всю дорогу я думала в каком же именно месте меня прикопают. В лесу, реке или же на каком-нибудь пустыре, но оказалось мы просто приехали в зал на тренировку. Я в недоумении перевела взгляд на напряжённого парня, стискивающего руками руль.

— Зачем мы сюда приехали? У тебя тренировка? Но я могла бы спокойно доучиться и потом сама приехать сюда или домой...

— Нет. Ты будешь рядом со мной. Мне нужно тебя видеть.

— Саш, слушай, я же и так с тобой. Дай мне пожалуйста ключи. Обещаю, что поеду сразу домой и буду ждать тебя там. Уроки пока сделаю...

— Я сам сделаю твои долбаные уроки. Заткнись и не спорь со мной. Твое место там где я.

Черт. У меня холодок пробежал по позвоночнику. Это уже ненормально. И не смешно. И такая знакомая фраза... Я уже слышала ее в том сне в первую ночь в его квартире...

Встряхиваю головой, чтобы отогнать тревожные мысли. Пока я судорожно соображала, что бы ответить, меня без предупреждения снова выволокли из тачки через водительское кресло, сгребая в охапку.

— Эй, поставь меня! Я сама могу идти!

— Можешь, но не будешь.

Вот же адская тварь! Даже не знаю, что хуже. Когда он говорит или когда просто молча делает с моим маленьким тельцем что ему вздумается! Если священникам вздумается устроить инквизицию, то нас сожгут первыми на жертвенном, святом костре.

— Неплохо было бы, если бы ты сначала спрашивал мое согласие, прежде чем что то делать!

— Ладно. Тебя понести?

— Нет!

— Пфф, — фыркнул он, идя к дверям. Смирившись с судьбой, я обхватила его покрепче за шею. Хрен знает этого пособника диявола. Как взял так и в любой момент может отпустить. Встречаться задницей с асфальтом в мои планы не входило. Вдруг он ещё начнет меня жалеть?!

Где то на полпути на парковку завернула ещё одна тачка и взвизгнули тормоза. Прихватив сумку с сидения и сверкая улыбкой на всю морду, что была уже более или менее приведена в порядок, к нам двинулся второй виновник разрушения двух корпусов.

— О, привет, девочка — ромашка! Скучала по мне? — я ещё только открывала рот, когда он быстрым движением схватил меня за длинный хвост, чуть запрокидывая голову, чтобы я смотрела на него. От неожиданности я вскрикнула, а Саша перехватив меня крепче одной рукой с размаха врезал ему по морде другой. Качнувшись, Матвеев отступил на пару шагов назад, прищуриваясь и сплевывая кровь с разбитой губы на землю.

— Ну все, с. ка, пиз. ц тебе.

Парень быстро скинул меня вниз, хватая за руку и задвигая себе за спину. Да сколько ж можно то?! Не выпуская моей ладони он отклонился от такого же огромного кулака соперника, в свою очередь нанеся удар с ноги по его прессу... Черт! Я чувствовала себя как несчастный кусок овоща по ошибке попавший в мясорубку и крутящиеся вокруг меня лезвия меня вот вот перемолотят. Он так и собирается драться держась за меня?! Психанув и воспользовавшись тем, что Бес немного ослабил хватку, защищаясь, я выдернула руку и выбежав вперёд, встала между ними, вытянув руки в разные стороны.

Парни замерли друг напротив друга, синхронно опуская головы вниз и ошалело глядя на мои маленькие ладошки, упирающиеся им в грудь.

— Перестаньте немедленно!!!! Слышали?! Взрослые же люди, а ведёте себя как сопляжуи в песочнице! Что поделить то не можете в конце концов?!

— Скорее кого, ромашка. Ну что выйдешь за меня замуж? — Матвеев жутко усмехнулся. Господи, он тоже чокнутый! Я оторопело выдохнула, сглатывая ком в горле и отдергивая руки, словно обожглась. Александр продолжал молчать, испепеляя того взглядом. Решив проигнорировать вопрос, задрала голову вверх, глядя на них по очереди.

— Всё, живо идём внутрь! Саша, ты за мной! А ты, как там тебя, через минуту!

Схватив Новицкого за руку, я потащила его к дверям, впихивая внутрь впереди себя и стараясь не обращать внимания на идущего за нами но все же на расстоянии, парня.

— Святослав, любимая. Видишь, у нас даже имена почти одинаковые. Это судьба, по любому!

Толкнув в спину тормознувшего было Александра и придав ему нужное направление, я сжала зубы не замедляя шаг. Даже знать не хочу, откуда это существо знает как меня зовут.

Таким макаром мы и добрались до зала без приключений. Я, будто мамка, которая привела детей в детский сад, завела их в раздевалку, разводя по разным сторонам, каждого к своему шкафчика, и села на лавку посередине, закрыв лицо руками, чтобы не дай тебе бог увидеть лишнего.

— Живо переодевайтесь! И не вздумайте подходить друг к другу! Я вас слышу!

— Можешь даже подглядывать, ромашка. Я не против...

— Не на что будет. Я тебе сейчас твоё хозяйство оторву к х..м.

— Ты подходи, не стесняйся...

— Стоять!!! — я вслепую вскинула руку вверх, — я сказала заткнулись оба!!!

— Я сейчас их сам заткну так, что мало не покажется, — я подскочила, услышав гневный бас Доминика.

Распахнув глаза, стараясь не смотреть по сторонам, я уставилась на пышущего бешенством мужчину, который взглядом уже нашинковывал и пережёвывал своих горе-бойцов.

— Вы ох. ли?! Мне ректор звонил уже четыре раза!!! Визжал, что ещё раз и он вас выкинет к ебени матери! Вы с какой цепи сорвались или пережрали чего?! Сейчас анализы поскачите сдавать и не дай вам бог я там что нибудь найду! Живо на ринг оба!!! Мира идёт со мной!

Подпрыгнув, я бросилась вон из раздевалки, облегчённо выдыхая. Мы с Домиником зашли в зал и он усадил меня невдалеке от ринга. Через мгновение рядом со мной опустился Марат, ничего не говоря и глядя на ринг, куда уже поднимались Святослав и Александр.

— Начали! — рявкнул тренер.

Зрелище было мягко говоря не для слабонервных. Одинаковые по комплекции, мощные и высоченные парни кружили вокруг друг друга, прощупывая почву и нанося удары. Даже издалека было заметно, какой они силы...

У меня голова закружилась, когда Матвеев с размаху попал Бесу в голову, откидывая его на канаты. С..ка, он тоже достойный соперник. Ничуть не хуже. И удары у него такие же тяжёлые. Нырнув ему под руку, Саша выскользнул из захвата и сзади несколькими ударами в свою очередь прижал его к канатам. Тот вскинул ногу, сбив его на пол и навалился сверху. Я покосилась на Доминика. Но он, нахмурившись, молча следил за ними, не вмешиваясь.

Разбуди меня, прошу быстрее острым лезвием — безопасный способ остаётся безболезненным

Травмы — это способ объяснить, что мы не чувствуем ничего другого кроме глупого сочувствия

Мы хотим летать, но так боимся высоты. Разбиваемся за тех, кому мы больше не нужны

Часто ошибаемся, целуемся, открыв глаза, любим тех, кого нельзя.

Останься со мной! Ну ты же видишь, я теперь другой!

Разбей машину и вали домой

Глаза в глаза, я бросаю твое тело на кровать

Любить- это рисковать. Останься со мной...

Разбуди меня, прошу, это крик души — я его не переношу и не могу забыть

Но хочу забыть тебя. Снова по лицу — ты же видишь, что все зря...

Как ты? — спрошу через полгода. Факт — что я буду на обезболах

Ведь я так болен тобой...

Ночь. Вокруг больничного корпуса тишина. Это редкие моменты затишья перед грядущей бурей. Водители скорых успевают дремать, врачи устало переговариваются, обсуждая текущие проблемы и домашние дела. Пациенты мирно спят в своих палатах. Покой и тишина...

Закрывшая было глаза медсестра за стойкой на первом этаже испуганно вздрагивает, когда входная дверь с грохотом распахивается, ударяясь о стену. Внутрь вихрем врываются двое высоких парней. На руках у одного хрупкая фигурка девушки в черном обтягивающем платье. Ее глаза закрыты, лицо мертвенно бледное. С длинных черных волос прямо на белый пол капает алая кровь, сочась из виска и заливая шею. Она кажется такой маленькой по сравнению с ними, что у женщины перехватывает дыхание...

— Помогите!!! Ради бога сделайте что нибудь будь!!! Где врач?! — рычит парень весь в татуировках. Его руки, сжимающие почти бездыханное тельце, тоже в крови. Второго заметно трясет, но он сдерживает себя изо всех сил, чтобы не убить его за то, что он сделал... Сейчас не время. Он разберётся с ним позже. Только мысли об этом дают ему возможность дышать.

На шум в фойе выбегают доктора. Санитары катят каталку. Парень осторожно кладет девушку на нее, не выпуская из руки ее крошечной ладошки.

— Молодой человек! Слышите?! Отпустите ее! Нам нужно увезти ее в операционную!!! Пустите же!!!

— Я пойду с вами! — он продолжает держаться за нее, как за последний кусок спасательного круга, чтобы не сойти с ума. Ему это нужно. Кажется, что пока он держит ее в своих руках, она останется с ним. Никуда никогда не уйдет... Больше не бросит его... Он так и делает, пока они не добегают до реанимации и им навстречу не выходит пожелой хирург, затягивающий маску на лице и надевающий перчатки.

— Лена, что у нас здесь?

— Черепно мозговая травма, Сергей Анатольевич. Девушка без сознания. Большая потеря крови. Пульс слабый. Реакции нет.

— Ясно. Завозите. Молодой человек, а вам придется подождать в коридоре. Сюда нельзя.

— Нет! Я пойду с ней!

— Нельзя, я сказал. Тут операционная а не проходной двор. Выйдите будьте любезны.

— Но...

— Вы хотите, чтобы мы спасли ее или так и собираетесь мешать? Зачем тогда привезли?

— Хочу...

— Тогда покиньте помещение. Как закончим, вас вызовут.

Он захлопывает дверь перед носом парня. Жёстко, но иначе нельзя. Жизнь превыше сантиментов. Когда каждая секунда на счету, времени разводить сопли нет.

Будто оглушенный, он спускается вниз, едва ли замечая своего спутника, прожигающего его красными воспаленными глазами. На лице того проступает ненависть и желание убивать. Он уже не может сдерживаться.

— Ну что ты доволен?! Легче стало?! Она была права, ты и правда больной ублюдок!!!

— Да пошел ты!!!

— Заткни свой рот! Это ты виноват! Это ты сделал! — срываясь он подскакивает к нему и с размаху бьёт ему в лицо. Тот падает на одно колено. Но защититься не пытается, бросая на него тяжёлый, будто бетонная стена, взгляд снизу вверх.

— Я не хотел! Б… дь, это была случайность!!!

— Какая нах. й случайность?! Ты себя то хоть слышишь, сволочь?! Ты ударил ее!!! Что, с. ка, не смог смириться, что она любит меня, что она хотела быть со мной?! Не доставайся ты никому, так что ли?! Я тебя убью!!!

— Молодые люди!!!! — медсестра испуганно завизжала, но дверь распахнулась снова и в холл ворвался мужчина в сером деловом костюме, дико вращая глазами.

— Где моя дочь?!

— Егор Николаевич, вы как здесь....

— У вас есть ровно минута, чтобы объяснить мне какого х. я произошло и что моя единственная дочь здесь делает. Время пошло.

Первый парень отступает, опуская кулак, пока второй все так и сидит на полу, мерно раскачиваясь из стороны в сторону и опустив голову на руки, лежащие на коленях. У него нет ни сил, ни желания говорить. Одежда вся залита кровью. Ее кровью. Он виноват. Он знает об этом. Но лучше бы она ничего не говорила. Лучше б продолжала издеваться над ним и обманывать. Он бы все стерпел. Он бы все простил. Только б она никогда не говорила, что уходит к другому...

Слава и ее отец отходят в сторону, о чем то тихо переговариваясь, но ему пох. й на них. На всех... Он просто молча ждёт своего приговора, методично стирая кровь с золотого ободка кольца на правой руке...

Через хрен знает сколько времени в холл заходит медсестра.

— Кто из вас муж пациентки?

Он подскакивает с пола, кидаясь на встречу женщине, что смотрит на него с таким явным осуждением в строгом взгляде, что у него внутри все будто бы умирает. Неужели...

— Идите за мной. С вами хочет поговорить доктор.

— Подождите! А как же я?! Я ее отец!!

— Ничего не знаю. Доктор велел сначала позвать его.

Это не закончится, я знаю точно. Я помню почерк твой и многоточие...

Это увечья плечам, болят крылья. Так полюби меня как есть во имя мира!

И мне не стыдно, паскудно, порой обидно, битая посуда, молитва, туман окутал.

Моя богиня под утро станет незримой, неисполнимой мечтой, надеждой лживой.

Порой невыносима, но есть силы превратить в лето зиму, да снять фильм свой

Половину сценария, диалоги поменять начисто, вытащить из панциря

Панацея — стать миром целым твоим. Приступов веры вверх по ступеням к заветной цели

Провести за руку, показав зарю, стань закатом моим умоляю, молю....

Скажи, как мне жить, если нет стимула?!

И как творить если муза покинула?!

Как сердцу бить, если вновь обессиленно?!

Скажи, как мне жить, если нет стимула...

Но таю, мечтаю лишь об одном, тебя я теряю день за днём!

И мы, словно камни ко дну идём. Скажи, что простишь и все вернём...

Мне нужен этот воздух хотя бы глоток, пускай нелегкий старт, потом будет лёгким отток

Пускай в прок прошлое, мне нужно срочно это — хотя бы просто вдох, просто вдохновение -

Аромат тела, пальцы... Останови это влечение, трудно сдержаться...

Я прошу и веки тяжёлые нас губят, пока есть силы держи крепко мою руку

Подари силы и лесть мне, прошу прости, если зацепило это бессилие

Выгну спину, иду ко дну мертвым дельфином

Стань доброй феей, оживи меня, дай половину чувств и эта грусть

Оставит гавань печали, став кораблями в плавание отчалив

Этот причал или пристани или выстрел будет грязным, но быстрым или долгим, но чистым

Темным или лучистым. Числа календари из за наций погоды в городе сонном огни...

А я устал листать фото твои и на них писать что то...

Я задыхаюсь. Тону в каком то водовороте и не могу вынырнуть на поверхность. По телу ползет озноб. Глубокий. Ужасающий. Мой первый поцелуй... Не думала, что он будет таким... На грани жизни и смерти, боли и безумия, добра и зла... Он не просто целует. Поглощает дыхание, забирает душу...что то голубо внутри меня...словно я уже себе не принадлежу давным давно...впуская ток под кожу и все нервные окончания умирают, крича в агонии, будто в последний раз....

Жадный, грубый язык врывается мне в рот, едва я пытаюсь сделать хоть глоток кислорода, но он мне не позволяет, вдыхая в меня свой воздух... Словно один на двоих... Будто не может быть иначе....

Меня трясет, сердце бухает так, словно сейчас выскочит из груди... Вскидываю руки и изо всех сил упираюсь ему в плечи, пытаясь оттолкнуть, хоть на секунду оторвать его от себя, чтобы вздохнуть, но ничего не получается. Издав сдавленный рык, парень отпускает одну руку, продолжая удерживать меня на себе одной огромной ладонью, сжимающей бедра с такой силой, что даже через плотную ткань джинс останутся синяки, и наматывает на нее мои волосы... Вскрикиваю ему в рот отчего его язык лишь проникает ещё глубже захватывая мой... Голова начинает кружиться...из за чувства чего то неправильного. Дикого и необузданного. Как сама смерть. Изо всех сил вонзаю ногти ему в плечи, хватая ртом воздух, когда он наконец то отпускает мои губы и обжигает поцелуями нежную кожу на шее, оттягивая волосы сильнее, и бормоча еле слышно...

— С..ка...совсем другая...

Что? Что это значит? Я не понимаю. Мозг не работает от слова совсем. Внутри меня лишь животный страх перед бешеным зверем, что враз утратил свою трещащую по швам оболочку, выпуская на волю то чудовище, что пряталось все это время внутри него...

— Саша... Саша...перестань....слышишь?!

Голос дрожит и срывается, когда я снова стараюсь освободиться, отчаянно выкручиваясь, но делаю от этого лишь больнее себе, потому что Бес, поймав в свои сети невинную душу, даже и не собирается меня выпускать. Лишь лихорадочно шепчет мне в шею, сжимая все сильнее с каждой минутой, будто хочет раздавить...или протолкнуть внутрь себя...чтобы стать единым целым со мной...

— Заткнись, тварь...все так же сопротивляешься...чем он лучше меня...

— Саша! Прекрати! Я не понимаю, о чем ты говоришь!

— Скажи мне...ты специально это делаешь....претворяешься невинной...

Ситуация настолько критична, что у меня перед глазами взрываются красные точки. Я начинаю уже всерьез вырываться. Это вовсе не романтично и нежно, как показывают в фильмах и пишут в слащавых романах... Это ужас, проникающий под кожу... Он резко отпускает руки и падая я инстинктивно хватаюсь руками за его шею, чувствуя бедрами... Черт!!! Обезумевший парень вновь перехватывает меня, вздергивая повыше так что моя грудь напротив его лица... Кожу обжигает болью от укуса. Набираю в грудь воздуха, чтобы заорать как вдруг дверь резко дёргается...

В темную комнату врывается Матвеев дикими глазами глядя на меня, стиснутую в больших лапах монстра, который в полнейшем неадеквате грозно скалится все таки сбрасывая меня на пол и поворачиваясь лицом к лучику света.

— Ты чё ох. ел?! Убери от нее лапы, ублюдок конченый! Мира, иди сюда! Быстро!

Дрожащие ноги не слушаются, когда я мелкими шажочками буквально отползаю, пока Слава не хватает меня за запястье, одним резким движением задвигая себе за спину... Ничего не соображая, я машинально хватаюсь руками за его кофту, чтобы не упасть, когда поднимаю взгляд и вижу какими глазами Саша смотрит на нас....на мои пальцы, вцепившиеся в полу толстовки Матвеева. До побеления суставов.... От этого зрительного контакта едет крыша от настоящей, ничем не прикрытой жестокости...дткой необузданности...в его темном, как сама ночь взгляде расширенных, как у наркомана, зрачках. Там отражается сама смерть, обнажая то, что он на самом деле опаснее, чем в самых страшных ночных кошмарах... И я как никогда осознаю, что нормального диалога у нас не получится. Не в этот раз.

В себя меня приводит чувство движения. Открываю глаза. Вокруг полумрак салона автомобиля, плавно мчащегося по вечерней Москве. Огни фонарей изредка подсвечивают профиль сидящего за рулём парня...

Заметив, что я пошевелилась, он кинул быстрый взгляд на меня и снова отвернулся к дороге. Тишина давит бетонной плитой, а щеки покрываются жаром и краской, когда я вспоминаю, как сильно он сжимал меня своими грубыми руками...

Сейчас он выглядит снова спокойным. Ладони расслабленно лежат на руле, широкая грудь равномерно вздымается, делая размеренные вдохи и выдохи. Но я не могу выкинуть из головы воспоминание о диком и неестественном выражении его глаз, будто бы он видел перед собой не меня, а кого то другого... И его странные слова. Грубые и обидные...

— Как ты?

Вздрогнула, когда глубокий голос разорвал тишину салона, дернувшись, как от пощёчины... Нервно откашлявшись, прочистила пересохшее горло, чтобы вновь обрести способность говорить, прошептав дрожащими губами.

— Нормально... Куда мы едем?

— Домой.

И опять тишина. Скосив глаза в его сторону, замечаю повязку на сгибе локтя...

— Что это? — резко выпрямилась, встрепенувшись. Саша поморщился, неосознанно сжав руль посильнее.

— Доминик заставил сдать анализы на наркоту.

Капец. Но в принципе вполне закономерно. Я успела увидеть, в каком шоке был мужчина и его растерянность, будто он не знал, что делать...

— И как?

— Отрицательно, если это тебя хоть как то успокоит.

О да, шизанутый демон, мне прям стало легче. Нужно намекнуть Доминику, что неплохо бы ещё провести обследование на шизофрению. А то не ровен час такими темпами вокруг нас белки запрыгают, весело щёлкая орешками. Особенно теперь. Когда на город опускается ночь, а дома ждёт мое смертное ложе, в котором чует моя задница, нам придется сегодня играть в прятки. Пока я мысленно выбирала, в какой из подушек будет лучше затеряться так, чтобы он меня не нашёл желательно до утра, Бес снова подал голос. Но на этот раз в нем послышались отголоски мною недавно пережитого...

— Он тебе нравится?

— Кто? — я с опаской глянула на стиснутую челюсть и хмуро сдвинутые брови, уточнив на всякий случай про кого идёт речь.

— Матвеев. — коротко пояснил мой ночной кошмар, выплюнув фамилию, будто это были слова молитвы, которую заставили читать жертву изгоняющих диавола.

— Нет. Я его впервые вижу. С какой стати он может мне нравиться?

— Но ты его не боишься.

Я задумалась и прислушалась к себе... И правда. В минуты стресса, отчаяния и дикого испуга я в первые секунды кинулась именно к нему в поисках защиты... Я его впервые вижу и он нахамил мне...потом вроде как стал проявлять знаки внимания, но все же несмотря на его также вполне себе устрашающие габариты, у меня совсем нет страха. Будто я давно его знаю... Когда я там в какое то мгновение смотрела в его ставшие серьезными и по настоящему взволнованными, глаза, он вдруг показался мне кем то близким и очень важным. И я не знаю, как это объяснить. Я окончательно запуталась во всем этом дерьме! Кто нибудь выстрелите мне в голову, чтобы она перестала болеть!

— Нет. Не боюсь.

Парень шумно выдохнул сквозь зубы, но ничего больше не сказал. Мы молчали, каждый думая о своем, как вдруг он быстро взял меня за руку, перекладывая наши сцепленные пальцы себе на бедро.... Б..дь! Я только немного расслабилась, понадеявшись, что на сегодня с меня хватит. Ан нет! Суровое выражение лица парня учтиво подсказало, что мои приключения не окончены... Я попыталась деликатно отнять руку, но он тут же надавил сильнее. Будь это кто то другой и ситуацию иная, это было бы довольно мило, но я думала лишь о том, что сорок три килограмма отправляются в ад, чтобы провести ночь с сотней килограмм мощи и агрессии. Он же меня сожрёт! Напоминала себе ягненка перед жертвоприношением. Его охота пристрелить уже на начальном этапе, чтоб не мучался...

Стою, не знаю, куда смотреть. Глаз дёргается. Колени трясутся. А это мы, с. ка, только припарковались! Дом ещё впереди! Все двадцать этажей, где на пятнадцатом в самой глубине имеет жилплощадь сам диавол во плоти средь магмовых полей...

Мне уже мнится, что вот вот из подворотни появится карлик из игры "Форд Боярд", который радостно сообщит мне" "Первое задание пройдено! Пойдем с твоей чертовой, трясущейся в припадке эпилепсии, девственностью дальше!".

Не хочу идти. Вот серьезно. Но Саша, опять же не спрашивая разрешения, всего то навсего подхватывает меня под попу одной рукой, будто ребенка, в другую берет сумку и мой рюкзак и я еду в самую сердцевину пекла...

Как только доезжаю до конечного пункта, шустро сама спрыгиваю с него и пулей лечу в ванную. Святое дерьмо! Замка же нет! Но когда то точно был. Эта информация неизвестно откуда берется в моей голове и подтверждается маленькими отверстиями в дорогом, темном дереве. Нахера было его снимать?!

Главное что? Правильно, Мира. Спокойствие. Улыбаемся и машем! Он же не станет меня насиловать?! Слышу удаляющиеся шаги и выдыхаю.

Провожу тут намного больше времени, чем нужно, тщательно промывая каждый волосок на голове, таким макаром пересчитав их все и убедившись, что все они на месте. Неожиданно цепенею от ужаса. Одежда то вся в спальне, а эту я — честоплюйка уже благополучно закинула в стиралку! Заворачиваюсь в полотенце и одним махом преодолеваю небольшое расстояние, словно за мной гонится свора голодных собак- ротвейлеров. Ещё быстрее одеваюсь. Блин, может в армию пойти? Я уже все нормативы смогу легко сдать!

Минута и жгучая брюнетка в полной боевой экипировке ползет на кухню, откуда доносится просто невероятный аромат еды, вооруженная до зубов пижамой в комплекте бриджей и фотболки с изображением златовласки Рапунцель...

Дурдом отдыхает, а психи нервно курят в сторонке, наблюдая за развитием сюжета крутого триллера-блокбастера, в котором на рельсах вот вот столкнутся лоб в лоб локомотив и малолитражка. После этой ночи на шизофрению нужно будет проверять меня.

Не знаю как мне удается все доесть, залив чаем начинающуюся трясучку. После того, как его демоничество мило так по домашнему чмокнув меня в макушку, удаляется по своим диавольским делам. По звукам понимаю, что он пошел в душ. А мне хочется, чтобы он отправился куда нибудь в ночь за приключениями и нашел себе новую жертву. Да в конце то концов, что мало баб что ли вокруг?! Чё он ко мне привязался?! И пожалуй ему и в самом деле похрен, как я выгляжу. Даже если я надену доспехи бога, они меня все равно не спасут!

А если я скажу, что у меня критические дни, он же не станет проверять? Блин, после всего, что он выдал за эти почти что два дня я уже ничему не удивлюсь. Вода выключается. Хлопает дверь. И босоногое, двухметровое чудовище шлёпает в гостиную. Фух... Осталось незамеченной прокрасться в спальню. Давай, Мира, ты сможешь! Ты справишься! Тут всего ничего! Ещё рывок... Почти добралась!

— Иди сюда, малыш.

Кабздец. Замираю в коридоре у дверей гостиной. Это ласковое обращение...вдруг всколыхнуло в груди какое то дикое ощущение. Будто ножом царапают по тарелке. Словно я уже это слышала и ни один раз... Встряхнула головой, в попытке отогнать начинающуюся пульсацию боли в висках... Нет. Этого не может быть. Я его не знаю. И раньше я здесь не была. Более того за всю свою пока короткую жизнь я ни разу не ударилась головой и не попадала в больницу, чтобы в коматозе так феерично глючить. Блин у меня даже шрама ни одного нет!

Пока все это закручивается в голове в оглушающе тайфуне я делаю малюсенький шажок, сворачивающий меня с дороги мира и добра на скользкую тропинку гиенны огненной.

— Куда собралась? — со скучающей такой интонацией интересуется Бес с большим интересом следя за моей мнущейся у порога жалкой тушкой.

Парень сидит на диване, широко расставив ноги. На экране идёт какая то жесть в виде сопливой мелодрамы, а на губах маньяка играет улыбка. Пожалуйста, дайте мне кто нибудь инструкцию к этому "конструктору Лего", чтобы собрать воедино все стороны его меняющихся со скоростью звука эмоций. Я не успеваю!

— Э... спать.

— В восемь часов?

— Ой, что уже так поздно?! Знаешь моему детскому организму просто необходим здоровый, крепкий сон минимум десять часов. Так что спокойной ночи...

— Не так быстро. Ты же сказала, что не боишься меня. Соврала?

Не просто соврала, а прям жёстко нап. ла! Но я все ещё люблю жизнь, чтобы так легко с ней расстаться, когда я выскажу всю правду и ты меня пришибешь! Рановато я почувствовала себя спокойно! Сильной себя ощутила? Да ты, девонька моя, и в самом деле дура!

— Эмм...нет. Не соврала.

— Тогда иди сюда. Фильм посмотрим. И не трясись так. Не стану же я обижать Миру, правда?

Когда он говорит обо мне в третьем лице это даже звучит жутко...

— Было бы не плохо....

— Хорошо. Не буду. Сюда иди.

Я осторожненько так подхожу и опускаюсь рядом с ним. В процессе посадки мягкий тапочек с розовым зайчиком соскальзывает с ноги и шлепается на пол. Парень наклоняется и надевает его обратно, пока мои нервные клетки сражаются в гладиаторских боях за место на кладбище. И вместо того, чтобы заткнуться и притвориться подушкой опять выдаю какую то дичь. Не представляю что он со мной делает, но мой рот открывается сам собой.

— Туфелька подошла. Когда свадьба?

Его реакция полностью вырубает все мои предохранители. В солнечное сплетение рваным тараном ударяет его заливистый смех. Вот прям настоящий. Он одаривает меня весёлым взглядом из под опущенных ресниц, а я сижу и не отупляю, что же его так развеселило и думаю лишь о том, нахрена парню такие длиннющие ресницы... Это ограбление века!

— Это был полуфинал, малыш. Сейчас будем мерять лифчик. Если подойдёт нужный мне размер, так и быть женюсь на тебе.

Ах ты ж сволочь! Краска густо покрывает все открытые и закрытые участки тела, пока Саша, все ещё улыбаясь своим мыслям, отклоняется на спинку и закидывает мои ноги к себе на колени, пробегая кончиками пальцев по обнаженным участкам, слегка надавливая. Этот импровизированный массаж погружает меня в нирванну, где я купаюсь в растекающейся по телу неге, уже начиная расслабляться, когда до меня доносится, будто пуля на выходе из ружья.

— Я уезжаю на сборы.

Резко подскакиваю, едва не шлепнувшись на пол и не заехав ему тапком в глаз. Парень шипит и скидывает мои ноги с себя.

— Когда? Надолго?

Спрашиваю просто так, чтобы уточнить, но меня чуть не сбивает с ног неожиданная вспышка злости в его зрачках.

— Утром. На неделю. — выталкивает он из себя и отворачивается к экрану.

— А я? — он снова обращает внимание на меня и я только сейчас врубаюсь. Нет... Только не это! Подаюсь к нему, хватая за руку и опираясь на его колено.

— Саш, пожалуйста! Только не надо запирать меня здесь! Я прошу тебя! Просто дай мне ключи! Клянусь, что буду здесь когда ты вернёшься!

Он смотрит с таким явным сомнением, словно миллионы раз уже ловил меня на враньё, но это не так! Одно я знаю точно! Я не стану сидеть тут целую неделю!

— Хмм... - зловеще тянет он пока я паникую.

— Саша, пожалуйста! Буду ходить только на учебу и домой. Я обещаю!

— Я тебе не верю.

Шах и мат. Да что ж ты за сволочь то такая?! Как мне ещё показать что я не вру?!

— Что мне сделать, чтобы ты поверил? — обречённо спрашиваю, признавая свое поражение.

— Убеди меня, малыш.

— Как?!

— Хочешь чтобы я тебе поверил? Хочешь ключи и возможность свободно передвигаться самой?

— Хочу!

— Тогда, малыш, покажи мне свою любовь.

У меня закончился воздух в лёгких. Столько запредельных чувств и сгорающих эмоций... Шепчу пересохшими губами, пока парень жадно ловит мой взгляд и удерживает его чудовищной силы мысли.

— Как...

— Не знаю. Словами, действиями. На твой выбор. Обещаю, что не дотронусь до тебя. Буду сидеть так, как сижу сейчас. Но лучше бы тебе сделать так, чтобы я поверил в твою любовь...маленькая.

Бес

Да не убоишься ужаса в ночи, стрелы, летящей днём,

Язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень...

Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесною тебя, но не приблизятся к тебе...

Только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивому...

Ибо ты сказал — Господь упование мое, Всевышнего избрал ты прибежищем твоим...

Ибо ангелам своим заповедает о тебе охранять на всех путях твоих...

Возьмут тебя на руки и понесут, да не преткнешься о камень ногою твоею...

На аспида и василиска наступишь, поперать будешь льва и дракона...

Господи, спаси... Господи, спаси и сохрани её...спаси и сохрани...

Любовь бьёт прямо в сердце. Стоит тебе только раскрыться. Она не похожа на Тайсона, но бьёт намного сильнее. Взрывает голову кровавыми салютами. Ломает ребра. Выкручивает грудину с мясом наружу. Рвет сердце в клочья. И выбрасывает в мусор кровавые ошмётки. И вот лёжа на полу...в первый раз в жизни...тебе больше не хочется драться.

Хочется оказаться далеко далеко. Где то за тридевять земель, но только не здесь и не сейчас. Спрыгнуть с балкона, встречая с облегчением холод асфальта, разбить об него голову, вырвать с корнем глаза и больше никогда не видеть её.... Не слышать... Не чувствовать...

Но ты не можешь. Потому что ты слабый. Никчёмный. Потому что готов отдать все на свете. Все победы, пояса и награды, даже свою никчемную жизнь за один только взгляд в твою сторону. Ласковое слово. Случайное прикосновение. Мимолетную улыбку. Глаза цвета крепкого чая...

Это же больше чем первые тревожные звоночки собирающейся в далёкой путешествие крыши. Это прокол прямо в сердечную мышцу. Насквозь. Навылет. И мне не сносит голову. Нет. Она просто б. дь за одно мгновение освобождается от здравого смысла и всего того правильного, во что я верил. Все мои железные принципы летят в унитаз, а гордость просто дохнет в конвульсиях. Я мать твою просто сраный мазохист, но я продолжаю терпеть. Как все эти ёб. е слабаки лелеять надежду, а вдруг это в последний раз и она одумается...

Может у меня таки шизофрения? Иначе как ещё можно объяснить присутствие в моем теле и мозгу двух личностей сразу. Одна из них люто ненавидит и презирает, а другая болеет...

Вокруг пленительные образы, готовые на все мокрощелки, а меня еба. т от отвращения потому что однажды одна маленькая, черноволосая ведьма меня прокляла...зациклила каким то неведомым образом на себе все окончания, заземлила провода, а потом просто прошлась по ним ядерным взрывом...

Злюсь на себя, в ярость прихожу. Так сильно хочу надавать ей затрещин, выбить все дерьмо, вытрясти стервозную душу....и снова сажусь на полу рядом с диваном, стискивая зубы и выслушивая всю ту блевотину, что она мне вываливает опять налакавшись в хлам или приняв очередную дрянь в каком нибудь клубе-гадюшнике. Вся наша жизнь проходит на ёб. ный цирк.

Чего тебе от меня нужно? Долго молчать не умеешь? Отвали, Алекс! Какой же ты правильный, б. дь, меня от тебя тошнит! Сьеб. сь уже, я лучше в клуб по мужикам пойду, чем лягу с тобой в одну кровать...

Чудовище... Животное... Ты мне противен...

Нах. я ты за мной таскаешься?! Ты мне надоел, я хочу развестись!

Ведешь себя, как побитая псина! Со сколькими мужиками мне ещё нужно потр. ся, чтоб ты наконец то свалил?!

Ты дебил, Алекс? Я тебя никогда не любила...

Я до сих пор помню тот последний разговор. Каждое ее бляд. ое слово. Бывало конечно я давал ей парочку затрещин, чтоб заткнулась хотя бы на минуту. Да только не помогало. Она, словно тронувшаяся, продолжала сыпать оскорблениями нисколько не опасаясь. Я для нее был тряпкой об которую можно вытирать ноги. Не больше. Пока однажды ей тупо не надоело играться и стало скучно.

Я ухожу, Алекс. Ты мне надоел. Я люблю Славу и хочу развестись с тобой и быть с ним. С ним гораздо интереснее, чем с тобой...

Умм, и тр. ся он намного лучше. Рассказать тебе? Хочешь услышать во всех подробностях? Не расстраивайся, милый! Ну хочешь, я могу даже переспать с тобой напоследок по старой памяти....

Она сумашедше смеялась и всё. У меня случилась временная отключка. Удар был такой силы, что я почувствовал хруст ее костей... Даже не успев вскрикнуть, она полетела на тумбочку... Дальше мрак.

Я плохо помню тот период. Просто разрозненные вспышки слетевшего с катушки сознания. Неподвижное тело на больничной кровати. Тихое пиликанье проводов. Я. Оставшийся в полном одиночестве. В своей яме из потрёпанной психики. Предупреждения Изабель. И мое больное согласие....

Тогда в столовой, когда черноволосая девчонка подняла на меня глаза, в которых плескался чисто животный страх и ужас, я поначалу просто окаменел. Не мог понять, что со мной. Сердце затарабанило, срывая меня в мой чертов апокалипсис. Утягивая в бездну. Топя в моем болоте.

То же самое лицо. Та же фигура. Рост. Волосы, глаза, руки. Но совсем другая...

Она бы уже разорвала обидчиков в клочья, задавила бы морально, вытрясла из них душу. Но эта. Хрупкая, слабая, забитая, дезориетированная в пространстве.... Они словно адская диаволица, порочная с. ка и нежный, чистый ангел. Этот контраст просто ошеломителен! Небо и земля, б. дь!

Тащу домой, даже не думая о том, что делаю. По старой памяти закрываю все замки, чтобы не сбежала, как в старые времена. Но девчонка в который раз медленно меня убивает. Задаёт вопросы. Ей правда интересно. А меня разрывает от желания залезть ей в мозги и узнать, претворяется ли она или на самом деле такая... И я даже не могу принять ее за нее. Слишком уж ошеломляющая пропасть между ними. Клиника. С ходу бракует все шмотки и даже не подозревает, что эти ее гребаные пижамки с детскими картинками завязанные и застегнутые на все пуговицы вставляют похлеще, чем если бы она была абсолютно голой...

Мое сердце делает стремительную остановку. Дыхание перекрывает. Я чувствую. Всего его чувствую. Неотрывно. Ладони скользят по мощным мышцам груди поверх татуировок.

Время остановилось. Расплавилось. Взорвалось, отражая заряженными частицами в наши напряжённые до боли, застывшие тела. Рекошетит. Люто. Дикий коктейль чувств. Страх. Любопытство. Стеснение. И что то ещё... Такое мощное и большое, что места в груди мало. Рвется наружу. Сквозь мои пальцы, вырывая из парня то ли стон то ли рык. Не разберёшь.

Я улетаю. Расплавленное в поток сознание транслирует размытые картинки. Словно это не мы. Не я. А кто то внутри меня. Вторая сущность, что пытается порвать кожу, завладеть мыслями, сжечь все что есть внутри. Стереть в порошок. Я не могу ей сопротивляться. Из последних сил барахтаюсь в попытке выплыть из агонии, но...

— Это все...? Я показала любовь?..

Зелёные глаза распахиваются, выжигая на мне яркое клеймо. Вижу, что его тоже кроет. Тело становится влажным, дрожь проходит по мышцам и весь он тоже будто камень. Дикое напряжение с которым парень сжимает спинку лихорадит оттоком по мне. Вижу микроскопическое движение, но с трудом сглатывая он все же не отрывает рук. Меня не касается. Держит свое слово.

Неужели где то ещё остались такие мужчины? Мне хочется одновременно смеяться и плакать. И ощущать себя чуть ли не божеством. Центром Вселенной. Самой важной. Единственной...

Может для кого то эта ситуация и покажется простой и ничего не значащей. Но только не для нас. Не для меня.

Я явно сошла с ума. Иначе объяснить это нельзя. Ещё каких то пару минут назад боялась так, что темно в глазах становилось. А сейчас оторваться не могу. Впитываю в себя все его эмоции. Каждый вдох. Выдох. Стон. Взгляд. Силу. Слабость. Все моё. Всё наше. Один мир на двоих. Неоспоримо.

— Нет. Хочу ещё.

Его голос звучит так будто слова выдерают из горла. Глаза горят так ярко, словно зелёные звёзды. На краю сознания выдавливаю

— Чего ты хочешь....

— Поцелуй, малыш....

По телу проходит озноб. Лихорадит. В его взгляде горит жесткость даже жестокость. Она припечатывает. Не даёт пошевелиться. Давит своей силой. Дикостью. На краю двух миров. Они сталкиваются и взрывается старая планета, рождая новую. Совершенно другую. Один этот взгляд опасен. Словно медленная смерть. Или жизнь. Я уже ничего не знаю... Когда наклоняюсь и едва касаясь прохожусь своими губами по его.... Это ещё не поцелуй. Но для меня уже чертовки много. Не выдержать. Упираюсь горячим лбом в его, закрыв глаза и на выдохе шепчу

— Всё?

— Нет... Хочу ещё...

В считанные мгновения я умерла. Сгорела. Превратилась в пепел и возродилась снова. Как чертов феникс. Пока вновь преодолевала считанные миллиметры будто бы это были километры диких прерий, нашпигованных анакондами и саблезубыми тиграми.

Губы у него жёсткие. По мужски грубые. Но вместе с тем нереально красивые и чувственные. Послушно следующие за моими. Теперь они не давят. Не причиняют боли. Успокаивают. Дают время привыкнуть и почувствовать все до конца. Оторвалась, тяжело дыша, потому что глупое сердце давало сбои. Не вывозило. Все впервые. Впервые в моей жизни. Мне кажется до этого момента я и не жила... Начинаю жить прямо здесь и сейчас.

— Мира... Могу я дотронуться до тебя?

Сквозь шум в ушах не сразу удается услышать вопрос. Не в силах говорить просто киваю. Щеки уже не просто пылают. Они лихорадят мощным жаром, расходясь по всем нервным клеткам. Воспламеняя изнутри.

— Можешь...

Всего одно мое слово и меня подбрасывает на самый пик, когда он с размаха вбивает меня в свое тело. Врывается языком в рот, издавая грудное урчание, так как будто бы я оказалась в лапах огромного кота. Одна его рука в моих волосах, другая на талии, на животе, бедрах, попе, груди... Не осталось ни одного участка тела где бы он ещё не дотронулся до меня... У меня перед глазами все поплыло. Рябью пошло. Неровными кругами по воде. Провода замкнули. Искры во все стороны. Кажется если бы меня сейчас от него оторвали, то я бы умерла. Сгорела. Расплавилась. Исчезла с лица земли. Расстворилась в пространстве. Пропала в параллельной Вселенной.

На инстинктах вонзаю ногти в его шею, когда парень резко встаёт и меняет нас местами, опускаясь передо мной на колени и отрывая мои руки от себя... Мучительно стону или даже всхлипываю, но сама этого не слышу и не осознаю. Мне уже пофиг на все. На страх. Стыд. Хочу сама не знаю чего.... Это не я! Это не я! ЭТО НЕ Я!!!

Но как же горячо и необходимо! И мало.... Почему мне мало? По хорошему ту часть меня, что уже сдохла в конвульсиях должно было шокировать это, но новую меня выгибало и колошматило, словно высоковольтную розетку... Напряжение двести двадцать вольт.

Резкое движение с которым парень сдирает с меня бриджы вместе с трусами выдергивает меня из состояния стазиса и опрокидывает в трясущуюся панику. Инстинкты вопят, что пора бежать и прятаться, пока не поздно. Но огромная, тяжёлая ладонь ложится мне на живот, придавливая к дивану и не давая пошевелиться. Я в ужасе распахиваю глаза и поднимая голову таращусь на его лицо на котором, бл. дь появляется такое серьезное выражение, словно он собрался решать геометрическую задачу.

— Тихо, тихо, тихо. Не бойся. Я ничего такого не сделаю. Уйдешь спать девственницей. Клянусь. Веришь?

Веришь?! Веришь? Веришь... Да. Верю. Я идиотка. Но верю. Он не обманет. Мать твою, я и правда в это верю?! Ответ — да. Непоколебимо. Необратимо. Невозвратно. И так по настоящему!

Не прерывая зрительного контакта, он медленным и плавным движением берет меня под коленки и закидывает ноги себе на плечи, наклоняясь вниз...касаясь языком самого сокровенного. Осторожно пробуя и расширяя границы дозволенного.

Сердце совершает остановку. Стопорится на этом моменте. И вновь оживает. Колотится пульсом триста ударов в секунду. Сейчас разорвется. Разорвется. Это не я. Это не я. Это не я.

Выгибаюсь, словно позвоночник хочу сломать. То отчаянно вырываюсь, то наоборот прижимаю его ещё крепче... И лечу. Лечу. Лечу. В черную бездну. Высоко под облака. Глубоко в омут. В чертов космос. На пике. На взрыве. На эмоциях. Быстрее. Быстрее. Быстрее.

Ещё даже толком не проснувшись, вскочила и первым делом побежала к двери. Отключенный экран темнел, а замок легко открылся с первой попытки. Есть!

Проносясь вихрем по квартире, открыла все окна, наслаждаясь ветром и запахом все ещё зелёных деревьев после дождя. Никакой кондиционер с этим не сравнится!

И только оказавшись в ванной под тёплыми струями воды я в полном объеме осознала, что вчера произошло... Как он целовал меня и трогал. Там. Щеки вспыхнули. По телу пронесся огонь. Мамочка дорогая! Славо богу, что парень уже уехал и мне не пришлось сдохнуть от стыда и разрыва внутренних артерий. Свежей инъекцией впрыскивается в кровь адреналин и что то ещё... Что то темное и непохожее на меня прежнюю... Потому что прежней меня уже не существует. Она безвозвратно потерялась вчера в первом, полноценном оргазме. Исчезла и расстаяла без следа. Улетела в один конец. Не оставила обратного адреса.

Я так резко вдыхаю, что лёгкие царапает болью, а на глазах почему то появляются слезы. Хорошо, что сверху льется вода и они сливаются с ней, выталкивая остаточную реакцию. Мне тесно в собственном теле.

Никогда бы не подумала, что такой жёсткий, не соблюдающий никаких запретов и ограничений, плюющий на других людей, и свободно причиняющий боль просто так, человек может оказаться настолько честным и правильным.... Неожиданно.

Тихо, тихо, тихо... Я ничего такого не сделаю. Уйдешь спать девственницей. Клянусь. Веришь?

В любой другой реальности с кем нибудь другим меня бы уже инфаркт ёб. л, если б такое произошло, но с ним мне было так спокойно, будто бы я не лежала без белья полностью раскрытая его рукам и губам, а летела в стальном скафандре в задраенной ракете в космические дали. Полное чувство безопасности. Надёжнее, чем в Швейцарском банке. Прочнее, чем самая литая сталь. Я просто поняла вдруг за одну секунду, что верю ему полностью. Что, если он что то пообещал, то не может быть иначе.

Сидя на кухне за чашкой кофе, смотрела на темный экран смартфона и думала...думала...думала... Стоит ли мне позвонить или написать... Я все ещё смущаюсь и боюсь, что это ему может не понравиться. Иногда я все же замечаю, что моя забота ему чужда и не очень то приятна. Чаще всего парень напряжен и насторожен. И только изредка, как вчера например, настоящие эмоции прорываются. В тысячный раз спрашиваю себя, зачем тогда я здесь... Что ему от меня нужно... Почему не отпускает...

Когда раздался сигнал сообщения от неожиданности дернулась и уронила кружку на пол. С досадой глядя на осколки на темном паркете, схватила телефон, нажимая на кнопку...

Доброе утро, малыш. Как себя чувствуешь? Не забудь позавтракать и собрать все нужное.

И снова смайлик в конце. Блин он меня доконает! Эти милые сообщения настолько не вяжутся с его образом, что мне прям жутко становится! Проходит ночь и жёсткий тигр-людоед засыпает, а на его месте просыпается заботливая мамочка. Мать его за все грани его до жути странного характера! Как будто две разные сущности. Одна хочет меня прибить, а другая целует и заботится. И что мне отвечать?!

Все хорошо. Спасибо. Ты уже доехал?

Славо богу мы не видим друг друга! Блин, бразильский сериал отдыхает! Пилик...

Да. Хорошего дня. Мира.

Меня прошибает дрожью так, словно он стоит прямо надо мной и снова шепчет мне на ухо мое имя с прожигающей хрипотцой и рычащими нотками, когда он едва уловимо кортавит букву "р".

Быстро печатаю ответ и начинаю усиленно собираться. Времени уже мало, а мне ещё нужно успеть на остановку! Надеваю джинсы и белый свитер из пушистой шерсти и заталкиваю волосы в высокий пучок. Они никак не хотят ложиться как надо, будто протестуют. Мне кажется, что они стали чуточку длиннее и начинают слегка пушиться и виться... Что за хрень?! Даже мои чёртовы волосы против меня! Да что ж такое то! В конце концов, плюнув на все, я снова оставляю их распущенными, надеваю очки и выбегаю из квартиры...

В Универ добираюсь во время. Весь день проходит за парами и беготне по аудиториям и кафедре, где я успеваю, как могу, отбиваться от Янки и Наташки, которые прям таки жаждут услышать подробности. То и дело ловлю на себе ревнивые и завистливые взгляды. Надеюсь меня не замочат где нибудь в подворотне! Спасибо тебе, демон — Сашенька! Ходи теперь и оглядывайся. Брр...

— Слушай, Мирка, а пойдем сегодня в клуб с нами! Вся группа собирается!

— Ага! Мы же ещё посвящение не отмечали. Давай, будет весело!

Возбужденно вещают мне в оба уха девчонки, пока мы идём в сторону парковки после окончания пар. Этого только мне не хватает! Я отчего то уверена, что если Саша узнает, то оттуда я поеду прямиком на кладбище. Да и не мое это. Толпа, шум, пьяные морды и все в этом же духе.

— Саше это не понравится, — отбиваюсь на ходу, думая успею ли на автобус или же придется ждать следующего...

— Да ладно тебе! Его же нет. Как он узнает? — "успокаивает" Янка, дёргая меня за рукав.

— Все равно. Я...

— Мирослава!!!

Да ладно. Обращаюсь в камень и, будто на металлических шарнирах оборачиваясь, вижу Маргариту. "Мамочка" прожигает меня гневным взглядом до костей. А меня охватывает дрожь страха, словно за мной пожаловал сам ангел смерти с косой в когтистых лапах и вот вот саданет меня ею по башке.

— Мама? Вы как здесь....

— Ты ещё смеешь называть меня мамой?! Дрянь! Неблагодарная! Как ты посмела сбежать из дома?! Где ты шляешься?!

— Я... Я...

Меня берет свои сети паническая атака, когда женщина надвигается на меня.... Боже, она сейчас меня схватит и утащит обратно! Что делать?! Куда бежать?! Язык прирос к нёбу.

— Я с тобой разговариваю, шлюха!!! Думаешь нашла себе мужика и дело в шляпе?! А ну иди сюда, шалава малолетняя!!!

— Закройте ка рот, дамочка, а то проглотите что нибудь. Вы кто такая?

Вздрагиваю, когда за спиной слышу голос Матвеева. Через секунду и сам парень ступает вперёд, загораживая меня своей широкой спиной. Красное, злое лицо скрывается с горизонта и я, дрожа в истерике, медленно выдыхаю.

Я медленно умираю, когда эта довольно улыбающаяся сволочь уворачивается от моей руки, пытающейся схватить несчастный мобильник. От реального нападения и пиз. ей его спасает только то, что он находится за рулём, а я все таки ещё планирую пожить немного перед тем как через шесть дней сменю место жительства с роскошной четырехкомнатной квартиры на ящик метр на метр. На том конце провода воцаряется секундная пауза, а потом ровный и четкий тембр голоса ему что то отвечает. Я не слышу что. Но догадываюсь по шибко радостной роже этого ублюдка.

— Отдай, — шиплю, едва ли не шелестя языком словно черная мамба в разгар охоты.

— Не мешай, любимая. Дай мне договорить, потом продолжим.

Ах ты же с. ка!!! Но Александр тем не менее не повышает голоса. Отвечает все так же спокойно. Это подозрительно. Что он там говорит?!

— Обязательно. Ты только приезжай поскорее. Надеюсь успеешь к нашей свадьбе. Пока! Будем скучать!

Он сбрасывает вызов и улыбаясь во весь рот возвращает мне телефон.

Во мне просыпается мгла. Кто то внутри говорит за меня моим голосом, прищуривая глаза и прожигая Матвеева пронзительным взглядом. Я слышу себя словно со стороны.

— Сделаешь так ещё раз и я вырву твои яйца. С корнем. Сделаю из них омлет тебе на завтрак. Понял меня? Любимый.

Слава зависает на моем лице потрясённо расширенными зрачками.

— Б..дь... Мира...как это....

Я моргаю и в голову снова ударяет дикая головная боль. Даже немного тошнит, как при сотрясении. В шоке таращимся друг на друга несколько секунд, пока я не прихожу в себя и прикрывая глаза устало говорю уже нормально как и всегда. Кажется что эта вспышка неестественной злости выкачала из меня всю энергию.

— Что он сказал?

Слава тоже мотает головой, продолжая настороженно ко мне присматриваться. Что он хочет увидеть? Осматривает зачем то мою голову и лицо, но ничего там не находит. Снова хмурится.

— Что желает нам счастья.

— Очень смешно. Не надо мне никакого кофе. Вези меня домой. Сейчас.

— Мира, ты обиделась что ли? Да ладно тебе. Побесится да перестанет. Ему не привыкать. Кстати мы тоже не знаем наверняка, что он там делает. Вдруг изменяет тебе? Девочки-спортсменки и все такое...

— Вези домой я сказала...

— Ну как хочешь.

Настроение на нуле. Первый день а уже все хуже некуда. Более того, когда я ворвалась домой и швырнув вещи в угол принялась набирать Сашин номер в ответ мне раздалось послание леди-автоответчика с просьбой идти нахрен. Здрасьте приехали. Замечательно. Просто великолепно. Теперь он отключил телефон. Вот что он там делает? А вдруг и впрямь пойдет по бабам?! Всю ночь я ворочалась, ложилась, вставала, ходила по комнатам кругами. Стояла минут двадцать перед единственной закрытой комнатой и подбирала ключи. Не один не подошёл! Мне так отчаянно хотелось туда попасть! Она манила меня как лампа мотылька. Дошла до того, что тупо легла на пол и попыталась подглядеть в щель. Разумеется нихера не увидела. Даже домовенка Добби, едрит твою налево.

С утра думала забить на пары, но все таки решила пойти. Отклекусь хоть. К слову абонент все ещё не абонент. Вот он приедет и выкинет меня вон и придется мне возвращаться к Маргарите, которая велит мне же накрутить из себя фарш....

Выйдя из подъезда чуть не отъехала, увидев сияющую, как медный пятак, физиономию Матвеева с огромным букетом цветов в руках. Вот же упрямый! И на кой я ему сдалась?! Нервно оглянувшись по сторонам, будто в любой момент из кустов выпрыгнет мой Люцифер и шибанет меня столпом из огненных молний, я демонстративно пошла мимо него к остановке общественного транспорта.

— Эй! Ромашка, далеко собралась?

— Подальше от тебя!

Ускорила шаг, когда парень кинулся меня догонять, перегородив путь к моей карете-тыкве в виде показавшегося из за поворота автобуса.

— Извени я тороплюсь!

— Это тебе!

Он протянул мне букет а я взяла его...и засунула в ближайшую мусорку, утрамбовав сверху.

— Вау! Спасибо! Как приятно. Жаль только что я не принимаю цветы от чужих мужчин. Пока.

— Ты очумела что ли?! Мира, стой!

Его крик проглотила закрывающаяся дверца автобуса, куда я все же успела заскочить. Фу! От одного избавилась. Осталось разобраться с моим с. ка парнем. Вернее его временным отсутствием.

До самого вечера телефон не подавал никаких признаков жизни. Я сгрызла карандаш в опилки, истратила весь последний резерв нервов и даже взяла взаймы у тараканов в воспаленном мозгу, забыв что совсем недавно мечтала от него избавиться....

Да кого ты обманываешь, дурочка?! В зеркало на себя давно смотрела? Наверняка он там нашел себе вариант поинтереснее. Мужики все такие! Исключений из правил нет и не бывает...

Идя по вечернему парку вдруг услышала в кустах жалобный писк. Продравшись сквозь кусты еле разглядела в высокой траве малюсенький, дрожащий комочек. Маленький, черный щенок лежал на земле и тоненько повизгивал. В круглых черных глазах блестели слезы...

— Ой, маленький... Как же ты тут? Где твоя мама? Тебя тоже бросили, да?

Протянув руки я осторожно взяла его. Трясущейся существо сразу же доверчиво прильнуло мокрым носиком к моей ладони, повизгивая ещё пронзительнее.

— Не бойся, малыш. Мамочка не оставит тебя тут одного... Идём.

Сердце защемило от жалости и тоски. Мы с ним похожи. Такие же маленькие, чёрненькие и никому не нужные....

Дождавшись такси я поехала со своим сокровищем сначала в ветеренарку. Там мне сообщили, что со щенком все в порядке и он здоров. Просто напуган. Вероятно его выкинули совсем недавно и он недолго пробыл на улице один. Кроме того сказали и про пароду. Чистокровный Тибетский Мастиф, который вскоре вырастет в огромное чудовище. Врач предложил оставить его в питомнике при клинике. Мало людей решаются завести такую пароду, но глядя на бедного, дрожащего и жмущегося ко мне малыша, я поняла, что скорее вырву себе сердце, чем оставлю его... Он мой.

Бес

Ты видишь светлый рай, неба край. Глаза не закрывай, не оставляй

Наш мир и светлый рай — выбирай. Прошу тебя не умирай!

Ты здесь, но от меня далеко. Проснись. Мне без тебя нелегко.

Наш мир и светлый рай — выбирай. Прошу тебя не умирай...

Я буду презирать белый свет за то что в тех глазах жизни нет

За ней одной пойду, так и знай, молю тебя не забирай!

Рай на небесах ты ищешь — боль в моих глазах не видишь

Жизнь в моих руках — ты дышишь.

Жизнь в твоих руках — ты слышишь?!

Если ты ее отнимаешь — я пойду за ней, ты слышишь?!

Вот моя душа — ты видишь? Забери взамен — ты слышишь?!

Это какой то ёб. ый цирк. Театр теней. Хренова мелодрама с элементами триллера. Будто я просмотрел добрую половину и сейчас нихера не могу врубиться в сюжет. Где то в укоренившейся системе произошел конкретный сбой и все пошло не так. И я не могу понять, что мне нужно сделать, чтобы вернуться на знакомую территорию. Выйти из чащи обратно на свет. Наверное так себя чувствует человек, потерявшийся в глухой тайге. Он бредёт в полнейшем мраке. Вокруг темно и холодно. Чувство полнейшей безысходности проникает в душу и вдруг неожиданно он слышит впереди за деревьями шум, звук голосов и крики спасателей. Глаза открываются и он видит ее. Лучик света. Эфемерный призрак или все же реальный человек? Безликая тень или вся твоя надежда?

Мира... Тяжелейший вдох. Разрывающий выдох. Сердце с ноги выбивает ворота в преисподнюю. Она это или не она?! Насколько искусно можно притворяться?! Или все же случился какой то глобальный п. ц, переворот во времени и пространстве и мы уже живём в другой реальности? Что именно Изабель сделала?! Но старуха запретила мне приходить. Я хер знает уже сколько времени не был в больнице. Не видел ее... Настоящую. И если быть с самим собой честным, то я не хочу.

От этого осознания рвет на части. Передёргивает. На изнанку выворачивает. Коротит все провода в системе. Вот вот рванёт.

Я не знаю. Не знаю. Не знаю, как это происходит, но эта девчонка рушит всё внутри. Своим чистым, детским, наивным взглядом выдирает выжженное в груди клеймо с мясом. С кровью. Со всеми внутренностями. Заставляет тянуться к себе.

Что мне с этим делать?! Что мне делать с ней?! Я даже до конца не осознаю, зачем я пример ее домой. Там должна быть другая женщина... Или это та самая...

Хочется забраться на самый пик высокой скалы и орать оттуда до тех пор, пока не выкричу их обеих. Пока они не упадут из меня в пропасть, исчезая внизу.

Моя девушка. Оборжаться можно. Только полный псих и дебил мог так заявить, будучи уже женатым. Я ведь обманываю её. На горло себе наступаю и обманываю. Потому что хочу ещё хоть немного продлить то чувство, когда она рядом.

Может я сошёл с ума и мне это сходство лишь мерещится? Но нет. И Доминик и Ханна и конечно же этот уеб. к тоже заметили. Вчера он целый час бухой в хлам орал мне в трубку, что видел ее... Что она с ним разговаривала... А меня просто раз. ет то, что он продолжает таскаться за девчонкой. Что я тут а он там. С ней рядом. И в любое время может все рассказать.... Да все могут! Кто угодно! Это чудо, что журналюги не видели ее лица и не задали нужных вопросов!

Б..дь, может ее и правда запереть в квартире и чтоб никуда не выходила и ни с кем не разговаривала... Но это будет полная жесть. Мира не поймет. Она и так задаёт слишком много вопросов, на которые я не готов дать ответов.

Результат этой бразильской драмы на лицо. Три накаута, куча разбитых морд, ночёвка в камере, сорванная пресс-конференция и вауля я тут. Около подъезда вернувшийся на два дня раньше.

Дождь хуя. т так, словно наступает всемирный потоп. Хлещет по роже жгучими пощечинами и орёт, приди, б. дь, в себя, псих! А меня накрывает двойственными ощущениями. Я не хочу идти туда. Надорванная психика подкидывает картинки орущей музыки, пьяных задротов и мелкой сучки, недовольной, что я припёрся домой так рано... Как же с… ка я ненавижу ее в такие моменты! Через стену ливня меня ведёт. Едва не падаю, подскользнувшись и на миг потеряв равновесие. Я с. ка боюсь идти в собственный дом!!! Кажется что меня раздирают на куски.

Решившись, на адреналине пробегаю все четырнадцать этажей, останавливаясь перед дверью. Стою. Дышу. Через раз но все же хватаю воздух пересохшей глоткой, с усилием заталкиваю в дырявые лёгкие. Себя ненавижу, когда вижу, как трясется рука, когда тихо и осторожно вставляю ключ в замок и начинаю поворачивать.

Возможно где то горело предупреждение. Объявления об экстренной эвакуации. Сообщения о конце света. Возможно зациклившись на своем сумасшествии я все пропустил. Потому что едва зайдя внутрь и заглянув в гостиную мою психику атакует совершенно сюрреалистическая картина.

Вокруг чистота и порядок. По телеку идёт какой то трешовый фильм с кровищей и кишками во все стороны. А на полу на животе лежит девчонка, сосредоточенно грызя кончик карандаша и читая учебник. В воздухе мелькает розовый зайчик тапка на ноге, которой она болтает в воздухе.

Гора книжек раскидана по ковру вокруг неё. А мелкий, черный щенок, свернувшись калачиком спит на ее спине...

Видимо унюхав меня, он встрепенулся и разразился визгливым тявканьем, спрыгнув на пол и ринувшись на меня. Защитник мать твою!

Мира вздрагивает и тоже поворачивает голову. В ее кареих глазах одна эмоция сменяет другую. Удивление, страх, смущение и наконец радость.

Девчонка вскакивает с пола и бросается ко мне. И мне кажется что вот он. Самый настоящий сценарий моей жизни.

Слышу все и осознаю. Но будто сквозь вакуум. Словно наблюдаю со стороны. За совершенно другими людьми. Но тем не менее чувствую всё настолько ярко и глубоко, словно это уже было когда то...

После нашего разговора я расслабилась. Вздохнула с облегчением. Выдохнула весь негатив. Проспала всю ночь как в раю. Наконец то выспалась. Наотдыхалась вволю. Встала с лёгким сердцем. Порхала перед зеркалом, раздавая себе комплименты. Как же ты сегодня выглядишь! Какая ты бодрая, посвежевшая! В таком расслабленном состоянии! Сохраняй его как можно дольше!

Спустилась вниз почти счастливой. Дорогая моя, все так хорошо. Ты такая шикарная. Лучше тебя нет на всей земле. Копи, копи эту энергию....

С..ка!!!! В одну минуту через мысленный ор из меня вышел весь витамин "д", когда мне в лицо снова ткнулся букет на этот раз белых роз. Сквозь шипастые заросли я разглядела лицо Матвеева, который притаился там как гепард в диких прериях саванны, подстерегая тупую антилопу. Для справки, тупая антилопа это я. Потому что вот никак не догоняю, чего ему неймётся то?! Его обычных девушек успела заценить и понять, что в этой строй вообще никак не вписываюсь. А именно настойчиво выпадаю из шаблона. Чего он хочет? Зацепить Новицкого? В то что он влюбился в меня без памяти с первого взгляда отметаю сразу. Это бред чистой воды!

— Ты что опять тут делаешь? — спрашиваю, отплевываясь от лезущих в рот лепестков стоимостью наверняка со среднюю зарплату преподавателей нашего Вуза.

— Доброе утро! Ехал мимо, дай думаю заеду, подвезу! Это снова тебе!

— Спасибо. Можешь пожалуйста сам запихнуть их в мусорку а то у меня руки заняты. Помнишь где она или подсказать?

Обхожу его и двигаюсь по проторенной дороге, то бишь на остановку общественного транспорта. Саша предлагал мне передвигаться на такси или нанять машину с водителем, но я наотрез отказалась. Ещё чего! Это сколько ж денег на ветер! К тому же не пешком же из за города как раньше. По сравнению с этим автобус просто рай!

— Ну чего ты такая упрямая? Я ж по хорошему! С открытой душой и чистым сердцем! Давай встречаться!

Ррр! Как же ты задрал, козёл! Уже практически рычу, поднимая глаза к небу и вопрошая всех богов Вселенной за что же на одну маленькую и хрупкую меня свалились все кары небесные! Очень хочется выразиться витиевато и не совсем культурно, но я же девочка воспитанная, тихая, скромная, уважающая старших. Так что просто отвечаю.

— У меня уже есть парень. Прости, ничего личного. Ты тоже ничего. Надеюсь горевать долго не будешь.

— Да, б. дь, Мира!

Слава грубо хватает меня за локоть, рывком разворачивая к себе. Букет улетает куда то в кусты, когда он плотно прижимает меня к груди, впиваясь злым взглядом в мои глаза. Выдает на одном дыхании, наклоняясь и прижимаясь своим лбом к моему.

— Думаешь все у вас хорошо? Что это ты такая особенная? Бедная наивная девочка — ромашка. Что ты о нем знаешь? Ничего. Он же тебя просто использует и выкинет, когда придет время.

В меня снова вселяется демон смерти. Последней фразы даже не слышу. Звук его голоса становится раздражающим гулом в ушах. Взрывная боль кроет голову, словно туда на всем скаку метнула копья татаромонгольская орда. Глядя ему прямо в глаза, протягиваю руку и хватаю его прямиком за промежность, сильно сжимая и нагибая второй за шею ещё ниже, шепчу на ухо, касаясь губами мочки...

— Слушай ты, хрен собачий, напряги свои полторы извилины и молча внимай моим словам. От. сь от меня нахрен. Ещё раз и оторву твой член.

Парень сгибается пополам, хватая ртом воздух и таращась на меня, как на тень отца Гамлета. Я же преспокойненько обхожу его и шагаю обратно, будто самамбула. Вхожу в квартиру. Раздеваюсь. Захожу в ванную. Включаю душ.

И тут меня накрывает. Ломает кости. Выкручивает суставы. Ору, как ненормальная, закрывая уши руками и сжимая голову. Она просто разрывается на части. Падаю на холодный кафель, скручиваясь в колотящийся в диком припадке, эмбрион. Череп разрывается, словно из него кто то пытается вылезти наружу. Боже, что это?! Из носа фантаном хлещет кровь, тонкой струйкой срываясь в отверстие слива вместе с водой.

Кажется это никогда не закончится. Острая боль пронзает скулу, швыряя мою голову об пол. Перед глазами крутятся все альбионы иных галактик и застилает красная пелена...

Открыв глаза, нахожу себя все там же. Скрюченной в кабинке душевой. Сверху все так же льется теплая вода. Боли нет. Ничего нет. Вокруг тишина. Сколько я пробыла в отключке? Не знаю.

Поднимаюсь на подгибающиеся ноги и шаг за шагом, держась за стенку, выползаю наружу. Смотрю в зеркало. Это все та же я. Ни в какое чудовище или оборотня я не превратилась. Никаких изменений нет. Только через чур бледное лицо, бескровные губы и...Господи, едва заметный белесый шрам у виска.... Откуда он?! Клянусь ещё утром ничего не было! Абсолютно ничего!!! Может я сплю? Ущипнув себя за руку, поняла что видение не изменится.

Черт в душе не представляю, какое влияние имеет на меня этот придурок Матвеев, но именно рядом с ним я словно не я. С Сашей тоже было. Но не так явно и сильно. Там я полностью осознавала себя! А со Славой... Будто провал памяти. Я даже не помню, сказала ли я ему что нибудь. И как попала домой...

Вывод напрашивается сам собой. Я и на километр к нему больше не подойду! Мне страшно. Дико страшно.

Закрываю все окна и дверь наглухо, залезаю в постель, укрываясь с головой одеялом, прижимая к себе тепленькое тельце Жака и проваливаюсь в глубокий сон без сновидений...

Так и живу несколько следующих дней. На учебу ехать боюсь. Вдруг он меня там подкараулит? Смелости хватает только на короткие прогулки с собакой утром и вечером и то недалеко от подъезда, чтобы в любой момент успеть сигануть внутрь.

Когда уже Новицкий вернётся?! Мне до одури страшно одной. Мне нужно, чтобы хоть кто нибудь сказал бы мне, что я не схожу с ума!

Девчонкам сказала, что заболела. Вылизала всю квартиру до блеска сверху донизу. На пятый день решила заняться домашними заданиями. На небе сверкнула молния и послышались раскаты грома. Гроза будет... Думала в полмозга, включая подходящий моему настроению фильм. Писала конспекты, краем глаза поглядывая, как одинокая блондинка бежит по лесу от столетнего трупа, который умудряется ее догонять, разваливаясь при этом на куски. Что за тупой фильм? На особенно трешовой минуте чувствую, как щенок подорвался с моей спины, где до этого сладко дремал, и заливисто затявкал.

Пока я стою как замерший в последние мгновения своей жизни кролик, он продолжает надвигаться на меня будто темный, несокрушимый айсберг. Я чувствую себя тем самым Титаником. Вот вот произойдет столкновение и я затону. Нет альтернативы. Нет спасения. Нет надежды на чудо. Я ведь прекрасно знала с кем начинаю встречаться, но осознавала ли четко насколько это будет страшно. Думаю нет. Я ещё никогда так сильно не боялась. Даже от нашего зрительного контакта. От дыхания. От нахождения в одной комнате. В его зрачках плещется что то темное, похлеще ада. Самое пекло. И оно уже засосало меня. Поглотило. Не убежать. Не спрятаться. Вселенная задрожала. Вспыхнула и взорвалась. Вот именно таким я его ещё не видела. Кажется, что если я сделаю хоть одно движение или скажу хоть слово, то он меня разорвет на части. Прожует и выплюнет.

Когда он протянул руку и жёстко сминая мою футболку на груди, дёрнул к себе, я реально думала, что всё... Но Саша просто...обнимает меня. Крепко крепко. Прижимая к своей груди сильно. Не оторваться. Не отделиться. Не вырваться. Не отступить. Он сжимает так сильно, что ещё немного и кости жалобно хрустнут, но почему то в этом объятии я улавливаю такое отношение, словно я хрустальная ваза и вот вот разобьюсь. Но этого не случится. Он удержит. У него хватит сил удержать нас обоих. Я знаю, что хватит.

— Черт, я думала...ты меня сейчас убьешь... - вырывается помимо воли. Слова слышатся глухими и неразборчивыми, потому что я зарываюсь лицом ему в куртку одновременно поднимая руки и вцепляясь пальцами в кожанку. Даже в холодной и мокрой одежде он ощущается горячим, как раскаленная печка. И это даже хорошо, что он меня держит не то я бы непременно упала.

Он с силой проводит по моей спине, но даже это движение ощущается бережным. Дрожь прошибает тело и я вздрагиваю. Одинокая слезинка скатывается по щеке, сливаясь с каплями дождя. Саша чуть отодвигаясь, берет меня за подбородок, поднимая лицо и заглядывая в глаза, из которых уже вовсю бегут соленые дорожки.

— Ты плачешь? Б. дь я тебя так сильно напугал? Черт, прости, малыш.

Он снова хмурится. Я изо всех сил пытаюсь справиться с истерикой и перестать плакать, но что то внутри сломалось. Как разломанный конструктор, из которого вытащили детальки. Мне было так жутко все эти дни и одиноко. И вот почему то прямо в эту минуту я полностью ощущаю себя. Лишь себя. Без посторонних эмоций и незримого присутствия. Я это я и никто больше...

— Я никогда не сделаю тебе больно. Слышишь меня? Не нужно так меня бояться. Никогда, Мира...

Я зачарованно смотрю в его глаза. В горящие безумным огнем зелёные бездны и падаю в них. Ныряя глубоко. Погружаясь полностью. Страх постепенно проходит, сменяясь... Чем? Надеждой? Уверенностью? Привязанностью? Благодарностью? Или...

Стопарю себя, обрывая ненужные мысли. Я не должна так сильно погружаться в него. Потому что если я отпущу себя и позволю хотя бы на миг вообразить, что...он раздавит меня. Всему рано или поздно приходит конец. И если я влюблюсь в него, наступит мой глубочайший финал. Я не должна зацикливаться! Не должна привыкать! Не должна чувствовать...

И всё же я стою, даже не шевелясь и не пытаюсь вырываться, когда он начинает наклоняться к моим губам... В шаге от срыва... В миге от безумия... Но как же это сладко...

Громкий лай заставляет нас одновременно содрогнуться, как электроды в спаеенной схеме. Разьедениться, оставляя друг в друге частичку себя.

Одновременно опустив головы вниз, видим как Жак, цепляясь крошечными коготками за его штанину, карабкается вверх, заливаясь громким лаем. Мой же ты хороший! Настоящий мужчина! Защитник! Не сговариваясь, смеемся, когда Саша тихонько отдирает его от своей ноги за шкирку поднимая в воздух и осматривая. Малыш дёргается в попытке достать зубками его ладонь.

— Не хочешь познакомить меня с сыном, пока он меня не сожрал?

Я не могу остановить приступ хохота, стирая ладонью с щек остатки влаги и забирая щенка на руки. Малыш прижимается ко мне, подозрительно косясь на незнакомца и пытается облизать щеки и нос.

— Конечно. Фу, Жак, нельзя. Это свои. Знакомься с папочкой! Не бойся, малыш, он тебя не обидит!

Тьма исчезает из зелёных глаз, рассеиваясь словно грозовые тучи за окном. Дождь стихает. И в комнате будто становится светлее и теплее.

— Блин, совсем забыл. Подожди немного. — вдруг произносит парень, шагая обратно к дверям.

— Куда ты? — кричу вдогонку, но лишь слышу удаляющиеся шаги вниз по лестнице. Опять он не пользуется лифтом! Улыбаясь, опускаю щенка на пол, настороженно обнюхивающего Сашину сумку. Иду в спальню чтобы переодеться. Одежда вся промокла от соприкосновения наших тел. Едва успеваю надеть сухую майку, как дверь снова открывается и вначале входит....огромненный плюшевый медведь выше меня на голову и больше раза в три. Следом за ним показывается смущённо лицо парня. Проглотив язык, стою, не шевелясь и молча смотрю на это пушистое огромное чудо.

— Держи. Это тебе.

Пока молчу с вытаращенными глазами, парень слегка краснеет. Боже, он краснеет! Меня сейчас просто разорвет на кучку маленьких Мир от дикого восторга. Надо же он привез мне подарок! Игрушку! Господи, дай мне сил не расплакаться от жгучей нежности. Пока я думала, что он меня прикончит и это будет последний день в моей жизни он просто привез мне не банальные цветы и что то в этом роде, а игрушку....

Парень напрягается, когда я долго не выдаю реакции. Потому что просто не могу выдавить из себя хоть слово. Маленькая девочка внутри меня пищит от радости, а взрослая девушка стесняется так открыто проявлять эмоции.

— Не нравится?

Все же спрашивает самый лучший человек на свете, подталкивая меня к ответу и я оживаю, стряхивая оцепенение. Быстро хватаю белоснежного медведя, пытаясь удержаться на ногах от тяжести. Мое сердце и душа в смертельной опасности. Вмикрошаге от землетрясения. В миллиметре от того, что порвет меня на частицы, которые потом не собрать.... Слезы чуть снова не начинают свой потоп, но я глубоко вздыхаю, сдерживая их.

Мужчина сканирует мое бледное лицо несколько минут. А мне неуютно. Он такой огромный и темный, что одним своим взглядом вгоняет в смертельный ужас. Зачем он пришел? Зачем так пристально следил за мной? Что ему нужно? Я чувствую, что я ему не нравлюсь, но не знаю чем. Что я ему сделала? Он словно защищает своего воспитанника... От кого? От меня?

Но это же смешно. Что я могу ему сделать? Какая угроза может исходить от меня? Я всего лишь жалкая, мелкая девчонка...которая не умеет постоять за себя. У которой до этого времени не было сил даже слова против сказать. Да и сейчас... Это все ещё со мной.

— Кто ты такая? — грубый голос нарушает мои хаотичные мысли и я вздрагиваю, подсознательно отступая назад. Как так случилось, что меня окружают со всех сторон настолько сильные и опасные мужчины, что паника утаскивает меня в свою паутину, словно паук беспомощную муху.

— А...я...не понимаю... - бессвязно лепечу, не зная что ответить. И правда кто я? Кто я для них? Они смотрят так, будто знают меня давно...

Мужчина давит своим черным взглядом, чего то выжидая и я сдаюсь. Опускаю глаза в пол и тихо отвечаю.

— Я не знаю кто я. И от этого мне страшно. Что мне делать? Где мое прошлое? Где настоящее? Я запуталась! Просто запуталась...

Этот отчаянный крик души вырывается из самой глубины естества... Из самого нутра, где все трепещет и вибрирует... Где все нервы натянуты, будто струна, и вот вот оборвутся, если хоть на одно мгновение к ним прикоснуться... Сжимаю кулаки что есть мочи от нечеловеческого напряжения. Все эти годы, что меня без конца унижали, попрекали, избивали и издевались, я теряла себя день за днём. Месяц за месяцем. Год за годом.

Я все помню слишком хорошо, чтобы забыть просто так и отпустить...

— Надевай перчатки.

— Что?

Не сразу поняла, о чем он говорит. Доминик взглядом указал на стенд за моей спиной.

— Ты не сможешь провести линию, глядя только вперёд. Сделать это можно лишь с прошлым. Тогда ты сможешь верить, что точки каким то образом соединятся в будущем. Надевай перчатки.

Я словно под гипнозом подошла к полкам и взяла перчатки белого цвета. С трудом затянув их, вернулась к груше.

— Что мне делать?

— Бей. С правой.

— Что...

— Ты должна верить во что то. В свое мужество, судьбу, карму, жизнь, что бы это ни было. Потому что вера в то, что точки соединятся даст тебе уверенность следовать своему сердцу. Даже когда оно будет уводить тебя с дороги. Только так можно что то изменить. У тебя не так много времени, чтобы сливать его, проживая чью то чужую жизнь.

Что? Как он узнал... О всех моих страхах. Сомнениях. Комплексах. Мужчина обходит вокруг меня, зорким взглядом следя за движениями рук и иногда их корректируя. Его точные слова бьют в самую сердцевину, обнажая все скелеты, спрятанные глубоко в шкафах...

— Но я пытаюсь....

— Не пытаешься. Если все, что ты делаешь основывается на умозаключениях других людей, ты никогда не сдвинешься с места. Не позволяй мнению толпы заглушать твой внутренний голос. Ты должна найти то, что ты любишь. И я сейчас говорю не только об отношениях. Но и о работе. Чтобы сотворить что то великое, ты обязана любить это дело. Если ты ещё не нашла, продолжай. Не отпускай руки. Имей мужество следовать своему сердцу, интуиции. И тому и другому уже прекрасно известно кем ты хочешь стать.

— Я боюсь упасть...

— У всех бывают взлеты и падения. Большинство людей тут же сдается при первых же позывах. Ты же должна всегда помнить о могуществе человеческого духа. Нет ничего сильнее. Его невероятно сложно сломить. Даже то боксер, который слабее и меньше соперника, может победить в итоге. Все могут хорошо себя чувствовать, когда нет проблем, все счета оплачены, есть счастливые отношения. Все могут смотреть в будущее с лёгкостью и уверенностью. Настоящее испытание — когда ты на самом дне. Сохранение мотивации после полнейшего разгрома вот это испытание. Это истинная сила.

— Но я боюсь...

— Страх убивает мечты. Страх убивает надежды. Страх доводит до смерти. Именно он не позволяет делать то, на что ты на самом деле способна. Он парализует тебя. Любые чувства, эмоции становятся ничем. Если ты в своей жизни не там, где хотела бы быть, то это только потому что ты сама так решила. Ой, я не хочу вставать так рано! А кто, мать твою, хочет? Каждый раз когда ты говоришь своей мечте нет, ты приравниваешь себя к аутсайдерам.

— Как мне справиться с этим...

— Никогда не позволять эмоциям контролировать тебя. Нужно учиться управлять своими порывами. Хочешь получить что то? Так бей изо всех сил. Будь готова к тому, что это будет не просто. Скажи себе — я здесь главная. Я не позволю никому сломать себя. Я сильнее и крепче. Прими то, какая ты есть сейчас. В твоих руках жить так, будто каждый день последний. Живи с огнем в сердце, девочка. И ты станешь самой прекрасной на свете. Дело не в том что снаружи, а в том что внутри. Ты красива своей силой. Такой и оставайся.

Он вышел так же стремительно, как и вошёл... А я продолжала наносить удары. Каждое слово горело во мне. Одними словами он вскрыл все те раны, что жили во мне, провернул нож и я вдруг почувствовала себя....живой. Да именно так. С гордо поднятой головой. Покой. Вот что это значит. Умиротворение. Осознание. Глубинное понимание себя. Знание, что все возможно, стоит лишь захотеть этого. Сильно. Страстно. Неоспоримо....

Начало темнеть и в маленький зал проникли тени. Я думала, думала. Пропускала все это через себя. Вливала в каждую клетку. В кровеносный сосуд. В вену. Артерию. Нерв.

Сильные руки легли сзади обхватывая мои ладони в перчатках....заставляя двигаться в унисон. Направляя наши удары. Одни на двоих. Словно две силы соединились в одну.

Я не заметила, когда он вошёл. Это не первое наше соприкосновение. И даже не первые интимные моменты, но почему то именно это запоминается особенно ярко. Мы делимся своей силой. Стремлением. Вдох и воздух вибрирует в груди. Ее становится критически мало, чтобы вместить всю ту мощь нашего общего дыхания...

Мой вдох — твой взгляд. Твоя. Твоя.

Дыши. Разряд. И нет пути назад.

Шептать во сне — прости меня,

Дышать в тебе. Сиять в твоём огне!

Дыши во мне у неба на краю!

Дыши за нас. Я для тебя дышу!

Дыши во мне у неба на краю!

Дыши за нас. Я за тебя дышу....

Мой стон в ответ — твоя, твоя.

Лететь на свет и нет пути назад.

Тот свет, что бьёт внутри меня,

Дышать в тебе...сиять в твоём огне....

У всех нас есть удивительное свойство. Как только в нашей жизни происходит что то хорошее, мы напрочь забываем о плохом. Все негативные мысли испаряются, словно вовсе не бывало. На их место приходят абсолютно противоположные. Другие чувства. Иные эмоции.

Я могу многое. Могу с лёгкостью запоминать материал лекций, разбираться в социологии и философии, писать длиннющие сочинения, не спать сутками, делая три домашки одновременно, строчить доклады и рефераты, попутно убираясь и готовя, делая всю черную работу по дому. Могу терпеливо сносить оскорбления и побои от мачехи и сестер. Но я совершенно не могу сопротивляться той чудовищной силе, что притягивает меня к Александру. Она другого мира. Другой Вселенной. Другого времени и пространства. Иного измерения.

Словно она всегда существовала между нами. Будто сколько я себя знаю, я всегда искала его...

Если бы меня просили в подробностях рассказать все о том вечере, я бы не смогла.

Каждый поцелуй...касание...дыхание... Каждый контакт наполнен тайным смыслом. Смысл его — неизведанная территория. Тайная тропа в мир страсти и удовольствия. Поцелуи настолько сильные что рушится мое мировоззрение и из руин рождаюсь новая я. Смелая и свободная. И я впервые четко знаю, чего хочу. Хочу, чтобы этот демон был только моим. Хочу, чтобы он забрал мою душу и взамен оставил свою. Можно ли пройти сквозь пространство и время? Я думаю можно.

Дороги домой совсем не помню. Все, как в тумане. Глухом и горячем. Голова набита ватой и хрен знает чем ещё, но несмотря на это я уверена. Я хочу взять у него абсолютно все пока есть ещё время.... Отчего я думаю, что его у нас осталось чертовски мало? Не думай об этом. Не думай об этом! Не думай...

Когда оказываемся в темной квартире, моя голова уже похожа на самовар. Вот вот вырвется пар и остатки расплавленного мозга вытекут оттуда... Но я не чувствую никакой боли. Наоборот сознание настолько ясное, что я чувствую каждую частичку себя. Это я.

Несмотря на взгляд, в котором плещется пекло, его руки очень нежные и лёгкие, когда Саша медленно, вещь за вещью, стягивает с меня одежду, снова разворачивая к себе спиной... Почему он всегда отворачивает меня? Не хочет смотреть? Но не успевает эта раскаленная мысль ошпарить меня, как я открыв глаза, вижу наше отражение в огромном зеркале во весь рост.

Он смотрит прямо в глаза через стекло, накрывая мою грудь своими руками и чуть сжимая соски. Они под его пальцами налились ещё больше, становясь бордового цвета. Из меня вырывается лишь хриплый вздох.

Так необычно и ново смотреть на нас словно со стороны. Обнаженная девушка и полностью одетый парень. Какая же я невесомая и хрупкая на его фоне. Словно сказочный эльф... Впору было бы впасть в истерику, но я не боюсь...

Каждое его действие вселяет уверенность в себе. Как он смотрел на меня... Как на самое прекрасное сокровище...которое принадлежит ему одному... Наклоняется, целуя шею, пальцы скользят по животу вниз, в самое сосредоточие моего отчаянного желания. Мои глаза закрываются от острого наслаждения и я откидываю голову ему на грудь, изгибаясь дугой и невольно прижимаясь вплотную к напряжённому члену... Теряю голову, трусь об него бедрами, подстраиваясь под ритмичные движения пальцев...

— Такая красивая...девочка моя любимая...другая...

Слова становятся последней каплей. И я кричу, выгибаясь дугой, содрогаясь в мощных судорогах, когда парень неожиданно делает резкую подсечку и я лечу прямо на пол... Но не успевают кончики моих волос коснуться пола, как он ловит меня и на руках относит на постель, нависая сверху... Не просто смотрит, а словно саму душу вытаскивает из глубины моего трясущегося тела. Чуть отрывается на несколько секунд, чтобы быстро раздеться, зрительным контактом удерживая меня на одном месте.

Мне даже в голову не приходит, что нужно прикрыться или вообще хоть как то проявить смущение. Оно неуместно и глупо. Чужеродно. Он же дышит так будто кислорода не хватает. Возвращается ко мне. Ложится сверху, но не наваливается, удерживая вес на руках по обе стороны моей головы. Мы лишь едва соприкасаемся телами, но по всем чувствительным точкам будто кипятком шпарит.

Он знает что делает. Губами и руками подводя меня к самой грани, но не опрокидывая за нее. Не даёт закрыть глаза.

В том же безумии и потрясении позволяю ему широко развести мои ноги и касаться раскаленным членом прямо там...где все болит и ноет в ожидании не знаю чего... Чего то большего. Хриплю пока ломает. Но он лишь усиливает проникновение. Глаза впиваются в мои, будто разрозненно мечущиеся, зрачки. Не могу сфокусировать зрение. Его напряжённое до высшей точки воспаления лицо проступает для меня в каком то мареве.

— Ответь мне...чья ты...мы с тобой, мать твою, не разделимы. Говори!

Его хриплый рык встряхивает меня, выворачивая наизнанку и на последней ноте в шаге от бездны кричу, будто ненормальная, когда резкая боль обжигает на секунду и тут же отступает, трусливо прячась, поджав хвост.

— Твоя! Саша, пожалуйста!

И он начинает движения. Сначала медленно, постепенно разгоняясь. Становится на колени, подхватывая меня и поднимая бедра над матрасом...проникая так глубоко, что у меня уже искры перед глазами мелькают.

Как он берет...какое удовольствие приносит...я уже умираю... Готова умереть лишь бы это не прекращалось....

Ещё несколько движений и я и правда умираю...ненадолго. Чтобы суметь впитать его поцелуи и рваное, хриплое дыхание, когда парень содрогаясь, падает вместе со мной на кровать...

Саша

Мир останавливает свое вращение на этом моменте. Когда делаю ее своей. Земной шар замер и вот вот изменит закон гравитации и мы, мать его, взлетим над землёй.

Я сам почти перестаю дышать. Волны статического электричества проходят сквозь мое тело, заставляя замереть, чтобы не бабахнуть прямо вот так. Сразу. На старте.

Ее трясет, выкручивает, колотит, словно в лихорадке. Да только и самого не меньше. Смотрю в чайные глаза из которых катятся слезы и у самого веки печет. В какой то степени это и для меня словно в первый раз.

Чтоб на надрыве. На вихре. На одичалых эмоциях. Когда в собственном теле тесно и чужеродно. Горячо и холодно одновременно.

В моей ситуации секс с Мирой это последнее из за чего стоит терять голову. Да, с… ка, я вообще не хотел чтобы до этого доходило! Но рядом с ней сам диавол охренел бы в сторонке. Тянет, б. дь, так, что соображать перестаю с первых же секунд поцелуя.

Остановись, ублюдок, ты же обманываешь ее! Это все ложь! Ложь. Ложь. Ложь. Но несмотря на все мои принципы в сознание происходит глобальное переселение клеток мозга. Да я даже банально представить не могу, что это не она!

Для чего я это делаю?! Чтобы поиздеваться над собой, представив на ее месте другую? Ответ — нет. Они абсолютно разные. Это она. Мирослава. И я никогда не смог бы даже на одну миллионную долю секунды забыть об этом....

Хоть фигуры и лица... Да что пиз. ть то! Все одинаковое! Внешне. Внутренняя суть настолько разная, что впору выть на луну, как ёб. ый волчара от несправедливости судьбы.

Под моими ребрами гудит, тело будто исрешетено крупной дробью, а в мозгу орет "я реально это делаю?!"

Она такая узкая, что приходится буквально выкручивать из нее член, словно сверло из стенки. Головка горит, крайнюю плоть жжет так, что больно становится. Сжимаю зубы, покрываясь потом, чтобы сохранить хоть немного здравого смысла, что орет благим матом: "она же, долбанутый ты урод, девственница!". Но гребаному зверю внутри глубоко похрен. Он скулит и царапает, как бездомный пёс, нашедший хозяйку. И в моем мозгу остаются живыми лишь две извилины. Одна отвечает за мое удовольствие, вторая за Мирино.

Рвано выдыхаю, приклееваясь к ее губам, пока руки девушки ползут от моей шеи вниз по спине. И никаких там фильдеперстовых ухищрений не нужно. Простые, робкие касания заводят жёстче, чем все неимоверные техники.

Машинально убыстряю движения. Если вначале казалось, что кончу сразу же при первом проникновении, то теперь будто второе дыхание открывается. Сердце болит, грудак выворачивает, зубы стучат пока пытаемся поцеловаться сухими губами. Выжжено, словно в пустыне. Обескровлено. Иссушено. Иссечено острыми стеклами. Вырвано огромненными клыками.

Меняю позу, чтобы случайно не раздавить ее и хоть на треть облегчить проникновения, которые уже не в силах контролировать. Тело феерически послало разум к ебени матери и зажило счастливо своей жизнью.

С ужасом понимаю. Я счастливый. Я б. дь такой счастливый! Жутко и страшно. От понимания того, что ни с кем и никогда больше не перемахнуть эту планку. Она одна такая. Для меня единственная.

Хочу ее. Долго. Быстро. По разному. Чтобы только моя была. Чтобы только со мной. Чтобы подсела на меня так же как я на нее. Чтобы никогда не уходила...

Не слышу, что говорю. Я и не подозревал что так случится. Что в один миг потеряю себя. Забуду все, что до этого было так важно. Моя вселенская любовь теперь представляется пылью. Просто ничем. Она не давала мне ничего, зато этот ангел так щедро делится своим светом. Каждым лучиком. Безвозмездно. Искренне. Всепоглащающе.

Когда пересекаем финишную почти что одновременно, из самого низа, самого глубокого дна. Где живёт другой я. В ком ещё нет жестокости и подозрительности. Ненависти и презрения. Вырывается одно лишь слово "моя". Я не жду ответа. Но когда слышу тихое, задыхающееся "твоя", в сердце, словно в бензобак, впрыскивают свежий бензин. Мотор ревёт. Визг шин царапает асфальт. Финишная прямая и я на полном ходу пересекаю красную ленту....

Пару минут смотрю на спящую Миру. Мне нет нужды ее запоминать или воскрешать в памяти каждую чёрточку. Я и так все знаю. До самых мелочей и изъянов. До каждого волоска и микромиллиметра. Смогу с закрытыми глазами узнать её по дыханию, запаху, звукам шагов и цветочному запаху.

Встаю и бреду на балкон, доставая заначку, пачку сигарет и зажигалку. Хоть и вроде бросил, но в эту ночь организм остро нуждается в дозе никотина. Чтобы перегоревшие предохранители вновь заработали а мозг очистился.

Мне нужно подумать. Нужно. Разобраться в себе. Как же так...

Я всегда любил только её...терпел, ненавидел, не отпускал, причинял боль осознанно или нет, думал сдохну без неё...

Рука замирает, не доняся сигарету до рта. Я только сейчас понял, что стою тут сейчас и думаю о ней...в прошедшем времени. Но как?! В какой момент это случилось?! Любовь ли это или чувство вины? Неужели она была столь мала, что так быстро развеялась? Неужто я тоже предатель? Если Мира уйдет, она вернётся?

Сжимаю кулаки, опуская голову и утыкаясь лбом в ледяные перилла.

Передёргивает меня и в то же время подбрасывает от силы наполненности и удовлетворения. Губы растягивает дебильная улыбка. Запрокидывая голову, смотрю на чёрное небо, на котором не видно ни звёзд ни луны, жженым пеплом вдыхаю холодный осенний воздух глубоко и сильно. И мне нисколько не стыдно...

— Девушка! Что это вы тут одна скучаете? Познакомимся?

Сначала даже не обратила внимания, продолжая пялиться в телефон. Мало ли вокруг людей. Да и это точно адресовано не мне. Кто захочет со мной знакомиться?

— Девушка, вы слышите? К вам обращаюсь!

Нехотя оторвала глаза от экрана, взглянув по сторонам. Мне стало любопытно посмотреть на настойчивого чужого кавалера. И какой такой красотке повезло с парнем?

Но на парковке супермаркета, куда мы зарулили после прогулки в парке с собакой за соком для меня никого не было кроме невысокого, светленького парня и меня... Саша как раз ушел в магазин, а я ждала около машины...

Паренёк смотрел прямо на меня. В непонимании оглянувшись и убедившись в отсутствии других девушек, я снова посмотрела на него.

— О, заметила наконец! Ты где летаешь то? Познакомиться то можно, говорю?

Он подошёл ближе, а я мгновенно отодвинулась, проскользив пятой точкой по крылу джипа в сторону капота. Заодно машину протру джинсами. И какого черта принесло этого гребаного пикапера- самоубийцу в этот поздний час?!

Нервно глянув в сторону дверей магазина, я прочистила горло перед тем, как ответить, надеясь быстренько отвязаться пока не появился тот, кого он увидит в последнюю минуту своей жизни.

— Извени. У меня уже есть парень. — вежливость наше всё, блин.

— Да ладно? И где он? Кто же бросает свою девушку одну ночью на безлюдной парковке?

Тот, от кого ты по любому отхватишь пиз. ей, если не успеешь убежать. Хотелось сказать, предупредив об опасности, но я промолчала и отвернулась, снова уставившись в смартфон. Может если я буду его игнорировать, он свалит?

Но что то среднее между долбанько и мечтой очевидно совсем не поняло намека. Смертник приблизился на уже опасное расстояние, где я уже если что не смогу отговориться тем, что мы просто проходили мимо друг друга и молчали при этом. Вот же упрямый какой! И чего привязался? Снова отодвинулась.

— Может сама проверишь? Пойдем, покатаемся! У меня и тачка по любому лучше, — зыркнула в сторону низкой, ярко красной машины, хищной, оптекаемой формы. — тебя как зовут...

Бах...и я в шоке хлопая глазами смотрю на тело, стекающее шелестящей струйкой прямиком на асфальт...

— Черт. Капот помял. Держи, апельсинового не было, я взял мальтифруктовый. Садись.

Заберите меня черти! Он так спокойно говорит, словно мы не стоим тут рядом с валяющимся в бессознанке телом, а прогуливаемся по бульвару, рассуждая о погоде! Не в первый раз уже, но так и не могу привыкнуть. Да как вообще к такому можно привыкнуть?! Удар был такой силы, что на капоте автомобиля и впрямь сияет большая вмятина. Как раз размером с голову... Медленно сделав несколько мелких шажков в сторону, я развернулась и пошла прочь.

— Мира! Ты куда это собралась?

— Подальше от тебя! — выкрикнула в гневе, ускорив шаг, пока сильная рука не схватила меня за запястье и не вынудила остановиться.

— Мира, хватит. Не устраивай сцен. Садись в машину.

— Я?! Устраиваю сцену?! Серьезно?! По моему это как раз ты ведёшь себя, как истеричка!

— О чем ты говоришь?

— О чем? Саш, ты и в самом деле не понимаешь? Нельзя просто так накидывается на людей потому что они всего лишь заговорили со мной!

Как же ещё донести до него это?! Мы вместе уже два месяца, а ничего не меняется!

— Что не так? По твоему я должен спокойно любоваться, как какой то мудак к тебе клеится?

— Можно было просто сказать! Словами! Не обязательно было бить его!

— Жалко стало? А может я вам помешал? Может ты хотела сесть к нему в машину, а, Мира?

Парень зловеще прищурился, но меня этим уже не проймёшь! Я успела узнать его достаточно хорошо. Ничего он мне не сделает! По крайней мере в физическом плане точно. Но вот морально... С этой проявляющейся дичайшей ревностью на пустом месте мы пока что так и не научились справляться. Буквально на прошлой неделе он разбил витрину в магазине лицом парня, который просто помог мне достать сверху бутылку с водой. Потом в универе одногруппнику пришлось давиться собственной тетрадкой, когда он просил меня переписать конспекты. И так каждый грёбаный раз! Меня уже реально боялись больше него! А три дня назад снова был жуткий скандал, когда преподаватель по философии задержал меня после пары, чтобы обсудить курсовую и мой Люцифер застукал нас одних в кабинете... Результат — он на больничном, а Беса едва не отчислили. Доминику пришлось самому идти к ректору после чего он сутки гонял своего подопечного по рингу, пока тот не выплеснет всю агрессию.

Мне так нестерпимо захотелось дать ему парочку пощёчин, что аж пальцы судорогой свело! Но вместо этого я снова, сжав зубы, пошла дальше. Саша, постояв секунду, тоже пошел следом за мной.

— Ладно, Мира. Извени. Я был не прав. Сядь в машину.

— Нет. Мне это надоело! Пока не перестанешь истерить, никуда я не сяду!

— Вот же упрямая. Ну куда ты идешь?

— Домой. Одна.

— Тут темно. Вдруг заблудишься?

— Ничего. Я знаю дорогу.

— А если маньяка встретишь?

— Ему же хуже. И только попробуй опять схватить меня и засунуть в свой катафалк! Здесь только один маньяк. Это ты. И никуда я с тобой больше не поеду!

Фыркнула в темноту, слыша позади тяжёлые шаги парня и резкое дыхание сквозь стиснутые зубы. Мы дошли уже до моста. Глянув в бок, я поежилась. Темная вода плескалась далеко внизу, а под ней разверзнулась черная бездна... Засмотревшись, я прокараулила момент, когда Саша резко приблизился и рванул меня за запястье к себе.

— Ладно. Буду вести себя, как благовоспитанный лорд. А теперь будьте так любезны и проследуйте к машине.

Попыталась вырваться, но он держал крепко. Сквозь одежду меня обжигало уже привычное тепло и сознание стало уплывать. Нет! Так просто я не сдамся! С этим нужно что то делать!

— Саш, это не смешно! Несчастный паренёк ничем тебе не помешал. И остальные тоже! И мне они не нужны! Как же ты не поймёшь, что я....

Мой дом. Огромный двухэтажный коттедж. В нем есть всё, что только нужно для долгой и счастливой жизни. Другим он может показаться дворцом. Но мне он так и не стал домом. Для меня он был тюрьмой. Я здесь родилась и выросла но так и не стала его частью. Правильной дочерью для мачехи. Она никогда меня не любила. В этом доме я была ребенком, который никому не интересен. И до сих пор это так. Поэтому, когда я была девочкой, мне хотелось стать птицей из папиных сказок и улететь далеко далеко.

Но я уже не маленькая девочка. Однажды я улечу и найду свой дом. Я просто жду чуда. И пусть никто мне не верит, я знаю, что чудо случится и я надеюсь и мечтаю. Каждый день. Я это знаю, ведь человек не может мечтать о чем то несбыточном. О чем то невозможном. Нереальном. И я тоже.

Этот парень. Рядом со мной. Он дал мне надежду. Подарил веру в чудо. Спас маленького ребенка внутри меня и привел его за собой. Дом это не камни, кирпич и стены. Это целый мир в одном человеке. И мне этого достаточно. С каждым его словом я верю все сильнее. Взлетаю все выше. И я не боюсь. Он научил меня не бояться. Приучил доверять ему. Любить его. Верить в него. И в нас. В нас обоих.

Это невероятно, но этот такой сложный человек сочетает в себе все грани возможного. Нечеловеческую жестокость и хрупкую нежность. Ад и рай. Добро и зло. Резкость, грубость и в то же время редкую порядочность и чуткость.

Сколько бы раз мы ни были вместе, он всегда стучит в дверь прежде чем зайти в комнату. Всегда замечает малейшие изменения в моем лице. Расстроилась я или устала. Счастлива ли или мне больно. Хочу ли я смеяться или прямо в эту минуту готова заплакать. После того случая на мосту он старается себя сдерживать. И я ценю, потому что он делает это ради меня. Для меня. И моего спокойствия. Хотя я вижу как тяжело ему это даётся.

И я люблю его. Видит бог я не хотела. Не позволяла себе. Но я люблю. Не вопреки, а потому что просто не могу иначе. Так сложилось. И обратного пути нет. Другой дороги нет. Судьбы другой нет. И он единственный, кто остался в моей жизни. Без него я умру.

Если его нет, то и Миры больше нет. Я уверена в этом. Вчера. Сегодня. Завтра. Всегда.

Даже сейчас, когда снова проснулась одна. Всю неделю Саша почти не появлялся дома. Иногда не приходил ночевать. Как в это утро. Я не знаю, где он был. Он мне не говорит. Я не спрашиваю. Он не может меня обмануть. И я ему верю. Каждый день на кухне меня встречает маленький сюрприз или игрушка. И я улыбаюсь. Опять улыбаюсь несмотря ни на что. Даже на то что у меня сегодня день рождения, но его нет... Сегодня мне исполняется девятнадцать...

Ничего страшного. Я знаю, что он придет. Наверное он даже и не знает. Откуда ему знать? Я же не говорила. Честно я и сама не знаю, когда у него день рождения...

Согреваю пальцы о чашку с горячим кофе и смотрю в окно на уже почти что голые деревья. На опавшую листву. И ярко голубое небо. От него веет теплом даже в холодные, ясные дни ноября. Скоро уже снег пойдет.... Продолжаю мечтательно улыбаться, когда слышу мягкий щелчок и в квартиру заходит Саша, сразу заполняя собой все пространство, зовя прямо с порога.

— Мира! Пойдем у меня для тебя есть сюрприз. Пошли скорее.

— Какой сюрприз? — спрыгиваю с подоконника и иду в коридор. Навстречу ему.

— Не скажу и даже не спрашивай. Одевайся и поехали.

Парень подталкивает меня в сторону спальни, попутно отбиваясь от щенка, что пытается снова залезть по штанине к нему на руки. Вопреки моим опасениям они неплохо ладят. Даже очень.

— Нет, Жак, нельзя. Фу. Останешься дома. У нас с мамочкой дела. Мира, давай быстрее!

— Но куда мы едем?

Я растерянно пошла в спальню, переодеваясь в джинсы и футболку.

— Надень что нибудь потеплее.

Крикнул он из коридора и я, вздохнув, переоделась в теплый спортивный костюм и жилетку сверху.

— Ну вот другое дело. Идём.

Мы спустились вниз, сели в салон автомобиля и машина плавно тронулась с места. Я почувствовала лёгкую тревогу, когда джип выехал за пределы города и помчался по трассе вдоль лесополосы. Нервно откашлявшись, покосилась в сторону усмехающегося демона, неизвестно куда меня везущего.

— Ты что меня похищаешь?

— А ты этого хочешь?

Оторвавшись от дороги, он взглянул на меня, загадочно улыбаясь.

— Упаси бог.

— Тогда не спрашивай. А то это не будет сюрпризом.

Сжав губы, я откинулась на кресло, скрестив руки на груди. Дорога заняла где то около двух часов. Я успела реально испугаться. Черт его знает. Мы не так уж и долго вместе. Авось его вдруг расклинит и он решит закопать меня в лесу?

Мысли метались, как очумелые, пока парень за руку вел меня через небольшой пролесок куда то вперёд. Пока мы не вышли на открытую местность....

Мои глаза застыли на...огромных деревянных качелях, стоящих прямо на краю скалистого обрыва. Ветер раздувал красные шарики и ленты, завязанные на них... Мое сердце сжалось от боли...и счастья. Неужели так бывает... Одновременно плохо и хорошо. Грусть по ушедшему родному человеку и безграничная любовь к тому, кто воплотил в жизнь то, что он не успел. Что обещал, но так и не сделал....

— Качели до неба. Теперь ты мне точно поверишь и разрешишь мне хранить твой покой.

— Ты просто сумасшедший! — смеясь, выкрикнула прижимая ладони к горящим щекам.

— Сделал, как говорила. Ну что, ангел, у тебя хватит храбрости на них сесть?

— Ещё бы!

Я побежала вперёд, подпрыгнув и усаживаясь на сидение, крепко вцепившись руками в деревянные поручни. Саша подошёл сзади, ухватившись за доску и с силой толкнув меня вперёд...

Качели двинулись и я...полетела. Вперёд. Вверх. Прямо над пропастью. Каменное ущелье где то далеко внизу. А я лечу прямо в голубое небо. Ветер раздувает волосы и играет с прядями. Свистит в ушах, наполняя кровь адреналином и счастьем. Слезы капают с глаз и высыхают под лучами солнца. А я отпускаю всю боль одиночества в ясный голубой купол и она падает вниз, разбиваясь об острые края.... И мне так легко и свободно. Я словно птица, парящая высоко высоко, где нет страха и сомнений....

Сквозь сон чувствую лёгкую щекотку. Будто крылья бабочек легко касаются обнаженной спины. И так не хочется просыпаться! Здесь спокойно и хорошо. Вот бы остаться в этом мгновении навсегда!

— Вставай, соня. Опоздаем.

Улыбаюсь, переворачиваясь и попадая в теплые объятия своего темного принца. Его руки сжимают талию чуть сильнее, будто я сейчас вскочу и убегу. Смешно. Куда мне бежать? Да даже если бы и было, мое место здесь. Мой дом здесь. Моя жизнь здесь. Все моё здесь. В этих стенах и в зелёных глазах, что смотрят с лукавой усмешкой.

Он наклоняется ниже, проводя губами по шее и меня бросает в дрожь. Но тут на самом интересном месте как обычно начинают пикать его часы. Этот пронзительный писк бесит меня настолько, что я вонзаю ногти ему в шею, на что парень, смеясь, отстраняется, поднимая запястье и выключая звук.

— Доброе утро, мой ангел.

— Для кого как... - не удержавшись, ворчу, выбираясь из под его немалого веса и откидывая копну тяжёлых, черных волос на спину. Саша убирает выбившуюся прядь с моего лица с улыбкой целуя в губы и мягким, пружинистым движением вставая с кровати. Вижу, что он полностью одет и готов к выходу.

— Не ворчи. Лучше собирайся скорее, а то не успеем.

— Куда?

Что он опять придумал? Подозрительно кошусь на безмятежное лицо парня. В последнее время он прибывает в благостном расположении духа, что признаюсь выглядит слегка пугающе. На него не похоже. Это смотрится настолько жутко, если бы вдруг демон надумал стать ангелом и нацепил нимб поверх рогов. Но по правде ему идёт. Улыбка скрывает суровость лица и делает его похожим на мальчишку. Двухметрового, здоровенного, покрытого татуировками мальчишку.

— Сюрприз!

— Опять?

Количество сюрпризов растет день ото дня. Может это так проявляется его сезонное осеннее обострение психов? Если это так, то мне нравится. Когда о тебе так заботятся... Это приятно. Парень хмурится, но я замечаю, что он просто претворяется.

— Что за вопросы? Сегодня ещё не было ни одного.

— А вчера...

— Вчера было в далёком прошлом. Ты будешь одеваться или так поедешь?

Саша вопросительно приподнял бровь, намекая на мою пижаму с мордой кота из "Шрэка" на футболке. Закатив глаза к потолку, я быстренько собралась и мы поехали, взяв по дороге кофе и пирожные для меня.

Когда машина зарулила на парковку спорткомплекса, я выразительно глянула на парня, который заглушив мощный двигатель, в очередной раз достал меня через свое сидение наружу и донес прямо до дверей. Я подозреваю, что ему просто нравится меня таскать. Со временем я перестала возмущаться. Навряд ли он вообще чувствует мой вес. Гантели в зале больше весят.

— Зачем мы сюда приехали? И где сюрприз?

— Какая любопытная. Сюрприз внутри.

— Говори немедленно, а то не пойду!

Я встала в стойку, скрестив руки на груди и требуя ответа. Саша тяжко вздохнул, покачав головой.

— Ладно. Я договорился с тренером по спортивным танцам для тебя. Я видел, как ты танцуешь. Знаю, что хотела бы заниматься, но не могла. Вот теперь будешь. Идём. Уже опаздываем, она наверное заждалась.

— Серьезно? — у меня перехватило дыхание. Это правда. Я с детства этим увлекалась. Даже ходила, пока папа был жив, но потом естественно никто не собирался оплачивать кружок и пришлось бросить. Ещё одна мечта, ставшая реальностью... В порыве я сделала шаг вперёд, обхватив парня за пояс и крепко обнимая.

— Ты собрался воплотить в жизнь все мои мечты?

— А как иначе? Ты будешь самой счастливой на свете. Я обещаю.

Глаза защипало. Часто заморгав, прогнала предательские слезы и взяла его за руку. Новая жизнь, дом, качели, теперь это... Могла бы Золушка стать более счастливой чем я?

— Тогда идём, мой принц.

Весело подшучивая друг над другом, мы дошли до зала, где нас ждал сюрприз....

Высокий, симпатичный парень со спортивной фигурой стоял спиной к нам, о чем то болтая с Ханной и Домиником. Рядом с ними находился Слава и загадочно скалился. Я давно с ним не пересекалась. Но в общем то он нисколько не изменился. Все то же язвительное и лукавое выражение лица и чуть прищуренные голубые глаза.

Саша резко остановился так что я от неожиданности врезалась лбом в его предплечье и слегка вскрикнула. Все обернулись на звук. Парень широко улыбнулся и шагнул нам навстречу.

— Гхм...тренер это ОН? — на всякий случай уточнила у застывшего каменным изваянием Беса. В его глазах мелькнуло растерянное выражение и я поняла, что для него это тоже стало полной неожиданностью.

— Нет конечно. Наверное какая то ошибка....

— А вот и вы! Доброе утро! Меня зовут Евгений.

Он протянул руку Саше, но я резво выскочила вперёд, перехватив его ладонь, пока мой цербер ее не отгрыз.

— Здравствуйте! Очень приятно!

— Вы наверное Мирослава? Что ж давайте пожалуй приступим....

— Э...подождите! Вышло недопонимание. Мы ждали Евгению....

Парень беспечно рассмеялся, не обращая внимания на темнеющий взгляд зелёных глаз и сжатые зубы.

— Я тоже вечно чего то жду, но срывается. Так бывает. Давайте приступим к тренировке. Мирослава, если вы готовы, то...

— Она не готова!

Сбоку послышалось едва сдерживающиеся хрюканье Славы, который конечно же понимал всю ту грань пропасти по которой ходил несчастный паренёк. Но Бес старательно сдерживался, потому что обещал мне. Хотя не уверена, что он не сорвётся. Моя рука в которую он вцепился, уже онемела. В воздухе запахло жареным. Доминик напрягся, готовый уже оттаскивать своего бойца или звонить в скорую для Евгения.

Новицкий, делая рваные выдохи, будто это его хоть как то успокаивает, повернулся ко мне.

— Ну как тебе? Б. дь своими же руками и сюрприз...

— Да сюрприз хорош. Пойдёт.

Я наклонила голову, чтобы скрыть волосами улыбку на лице.

Евгений улыбнулся мне.

— Пойдёмте лучше в зал...

— Нет! Нам нужно на пары. У Мирославы сегодня зачёт. Так что...

Ты не его девушка, а лишь жалкая замена, потому что он давно и счастливо женат...

Слышите? Не может быть. Потому что я слышу. Этот звук. Звук разбивающегося сердца и ломающихся надежд. Грохота скалы, которой был для меня он. Осыпающихся камней. И шелеста осколков стекла.

Она открывает рот, дико и ненормально хохоча. Тычет мне в лицо этим телефоном. Я вижу фотографии парня и девушки. Под ними что то написано. Какие то новости и посты в чате. Из за тумана слез не могу разобрать лица.

Буквы прыгают перед глазами и расплываются в разные стороны.

— Ну как? Смотри, с. ка. Внимательно смотри. Знаешь почему он выбрал тебя? Знаешь?

Машка подлетает к сестре, отрывая ее от меня и пытается закрыть ей рот руками.

— Ты что свихнулась?! Да знаешь что он с нами за это сделает?! Молчи, идиотка! Молчи!

— Остань! Кому сказала отвали! Не затыкай мне рот!!!

У нее уже истерика. Ее трясет и злые слёзы брызгают из глаз, когда она вырывается и вновь подбегает ко мне. Я не могу ни пошевелиться, ни сказать хоть что то. Шок настолько глубок, что парализует тело. Но только не разум. Не душу. Они пылают. Адским огнём.

— Я тебе не верю.... - не понимаю, как слова вылетают из моего рта. Этот дрожащий, сиплый голос не может мне принадлежать. Не может... Юлька ненормально оживляется, замечая мою реакцию и довольно улыбается.

— Он выбрал тебя не по какой то там внеземной любви, а всего лишь потому что ты похожа на его жену. Точная копия. Слышишь, тварь?

— Ты лжешь. Это не правда.... Не правда...

— Не веришь? Так пойди и спроси у любимого! Иди! Спроси! Посмотрим, что он тебе ответит! Не обольщайся дура. Все знают, как он помешен на своей жене! Почитай чаты. Новости посмотри. Весь город говорит, что она сейчас борется за жизнь в больнице, а наш красавчик видимо решил подыскать себе замену на случай если любимая откинется. Так удобно, не правда ли? Просто представить себе что ты это она и все! Даже напрягаться не нужно! Да он просто гений!

Я уже не слышу ее криков вдогонку, когда на негнущийся ногах иду прочь. По коридору. Вниз по лестнице. Выхожу из Универа. Ловлю такси и еду домой. Домой... А мой ли это дом? Моя ли жизнь? Мой ли мужчина?

На сидении лежит телефон, выпавший из кармана. Экран загорается, оповещая о входящем звонке. Стеклянными глазами смотрю на черные буквы "Люцифер". Звонок обрывается, но вновь возобновляется. Ещё и ещё. Всю дорогу пока еду он не перестает звонить. Словно чувствует что то...

Меня не отпускают сомнения. Я не хочу верить. Не могу верить. Но...

Чьи вещи в шкафу?

Твои...

Ты моя ж...девушка и моя обязанность следить за тобой...

Хочешь открою тебе страшный секрет? Стань ты страшной, лысой, хромой — ты все равно останешься здесь...

Твое место рядом со мной...

Б..дь, ты специально претворяешься...совсем другая....

Я совсем запуталась. Ничего не понимаю. Не знаю кому верить. Кого слушать? Кто же из них врёт? Я же и раньше замечала неладное. Но потом все подозрения куда то ушли. Он сумел убедить меня. Усыпить мою бдительность. Научил доверять себе. Любить себя... Неужели все это было лишь ложью?! Способен ли человек на такую подлость?!

Захожу в квартиру и взгляд мой падает на закрытую дверь одной из комнат... Что там? Не там ли спрятаны ответы на мои вопросы? Фотография в рамке... Куда она делась? Кто же на ней?

Не обращая внимания на орущий телефон, тресясь, словно в лихорадке, бросаюсь искать. Переворачиваю все полки, тумбочки, столы и ящики. Вываливаю вещи на пол. Мне плевать. Все это неважно. Добираюсь до его шкафа. Футболки, рубашки, джинсы, брюки летят на пол... И вот наконец в самом низу я вижу маленький ключ...

Хватаю его и кидаюсь к дверям, поворачивая замок...

Темная комната. Большая кровать. Тумбочки по бокам. На ворсистом белом ковре вижу затертые бурые пятна, потускневшие от времени но все же ещё видимые. Их очень много. Около одной из тумбочек особенно. Целая лужа. Острый край сколот и на ящиках тоже большие разводы.... Это кровь. Никаких сомнений. Оторвав взгляд от пола, я поднимаю глаза и вижу их...

Фотографии. Их очень много. Некоторые в рамках. Некоторые просто валяются, рассыпавшись веером по полу... Несколько разорваны и кусочки покрывают кровать, застеленную алым покрывалом.

Не хочу смотреть. Но все таки поднимаю и подношу поближе к глазам... Ком застревает в горле. Дыхание срывается. Мурашки пробегают по телу. Трясет от холода и ужаса. Мне так страшно, что леденеет кровь в жилах и стучат зубы.

Потому что я вижу...себя. Она даже не похожа на меня. Это не то слово. Оно совсем не подходит к тому, что я вижу. Это будто бы и есть я. Рост, глаза, волосы, фигура. Все! Абсолютно все моё! Мы одинаковые, черт возьми!!!! Но как?! Как такое возможно?! Почему?!

Шорох у порога заставляет меня очнуться и посмотреть назад.

Там стоит Саша и смотрит на меня. На комнату. На засохшие пятна крови. Фотографии в моих руках, которые веером рассыпаются на пол из ослабевших пальцев.

Мы молчим. В его глазах непонятное выражение. Они будто остеклянели. Превратились в две холодные зелёные льдинки. Никаких эмоций. Ни удивления, ни гнева, ни страха. Ничего. Пустота.

И я понимаю, что все, что рассказала мне Юля — правда. Он на самом деле любил её. Так сильно, что не смирившись с суровой реальностью, сам создал себе иллюзию. Но все это ложь и обман. Лишь жестокая фантазия. Где я стала жертвой случившейся драмы. Мои глаза цепляются за перчатку на правой руке.

— Сними. — одно лишь слово, но он даже не вздрагивает. Словно робот, поднимает руку и расстёгивает застёжку. Стягивает черную ткань и...да. Я вижу живое доказательство. Оно лучше любых слов. На безымянном пальце правой руки сверкает золотое кольцо... Он не снял его даже когда был со мной... Ни на одно мгновение с ним не расстался.... Как и с девушкой на фотографии... Она сидит в кресле в алом, коротком платье, закинув ногу на ногу, а он сидит на полу у ее ног...

Не знаю сколько времени прошло, пока я сидела, глядя в одну точку. Слезы катились по щекам, а губы продолжали шептать....

— Это не правда. Не правда.... Он не мог...не мог так со мной поступить...вот увидишь, он сейчас придет и все будет хорошо... Вот увидишь...увидишь.

За окном стало темнеть. Уже день прошел. Вернётся ли он вообще? И зачем ему возвращаться ведь его жена снова с ним. С ним. И он с ней. Там. С ней а не со мной. Не со мной...

Сползла с дивана, с трудом передвигая затёкшие ноги. Тело ломило и било ознобом. Лицо горело, словно в лихорадке. Волосы расплелись и лезли в глаза волнистыми прядями. Впервые в жизни мне было плевать на то, как я выгляжу. Какая разница в каком виде умирать?!

Ещё час. Нет! Я не смогу! Не смогу больше находиться в этих четырех стенах и ждать! Я сойду с ума! Стены будто сдвинулись, сжимаясь вокруг меня. Давя меня, будто под прессом. Телефон молчит. Беру его и набираю номер. Длинные гудки вдруг прерываются. Он сбросил. Сбросил... Даже не взял трубку. Не посчитал нужным ответить и успокоить меня. Я ему больше не нужна... Не нужна. Кукла выполнила свою роль. Теперь можно выкинуть ее на свалку. Сломанную и не живую.

Как там сказали? Первая городская? Я должна своими глазами ее увидеть. Вживую. Посмотреть ей в глаза. И понять почему. Чем она лучше меня... Должна увидеть... Да!

Сбегаю вниз по лестнице, садясь в такси и называя адрес. Уже в больнице понимаю, что не знаю даже имени. Как я буду искать?! Что же делать? Так спокойно, я знаю фамилию. Начну с этого. Подхожу с стойке регистрации в холле, увидев усталую медсестру.

— Здравствуйте. Я хотела бы навестить Новицкую... Можно узнать в какой она палате?

Девушка поднимает на меня глаза, удивленно рассматривая.

— Кто вы?

— Я...я...подруга! Мне сказали, что она пришла в себя. Вот я и решила...прийти, поддержать ее. Так вы скажите в какой она палате?

— Но часы посещений уже закончились... Приходите завтра.

— Нет! Мне нужно сейчас! Я очень переживаю, поймите! Я только одним глазком взгляну и всё! Даже заходить не буду! Пожалуйста!

— Ладно девушка. Только пять минут. Второй этаж, направо, дверь в конце коридора. Сто пятая палата.

— Спасибо! Спасибо вам! Я быстро, обещаю!

Взбегаю по лестнице, не обращая внимания, как быстро и неровно стучит сердце. На парковке видела знакомый, черный джип. Он здесь. Конечно же, где ему ещё быть как не здесь....

На двери табличка "Новицкая Дамира".

У нас даже имена почти одинаковые! Захочешь не спутаешь даже случайно! Что он чувствовал каждый раз произнося мое имя... Представлял ли на моем месте её...

Тихонько приоткрываю дверь, заглядывая внутрь. Я не знаю что скажу. Как объясню свое присутствие здесь...

Тихий писк мониторов в одноместной палате. На узкой, чуть приподнятой кровати лежит хрупкая девушка с повязкой на голове. Черные волосы волной рассыпались по подушке и покрывалу. Лицо неестественно бледное, бескровные губы. На лице выделяются лишь темные брови и черные ресницы, слегка подрагивающие. У кровати прямо на полу сидит Александр. Он крепко держит ее за руку, глядя в одну точку застывшим взглядом.

Мне хочется заорать в голос. Ворваться в палату, сломать что нибудь, разбить. Нарушить эту тихую, спокойную атмосферу домашнего уюта. Заявить, что он мой! Только мой! Но я не смею... Он мне не принадлежит. И никогда не был моим. На что же я все ещё надеюсь?!

Куда бы ты не улетела, я найду тебя. Если будешь падать, удержу тебя. Обхвачу крепко.

А если не удержишь? И я упаду...

Прыгну вслед за тобой. Мы упадем вместе....

Неужели и это было ложью?! Изо рта вырывается сдавленный всхлип. Саша резко вскидывает голову, прожигая меня неприязненным взглядом. Холод и равнодушие. Вот что я вижу. Меня пронзает сотнями игл. За что? За что он так со мной?! Что я сделала?! Я просто хотела быть счастливой! Это же совсем немного... Всего чуть чуть...

— Ты зачем сюда пришла? Я же сказал тебе ждать дома.

Раздражённо прошипел парень, быстро поднимаясь, подходя к дверям и закрывая своей широкой спиной обзор на кровать и лежащую девушку. Словно защищая ее от меня... Будто я могу что то ей сделать... Хочется истерически расхохотаться, ударить его по щекам, расцарапать надменное лицо, лишённое всяких эмоций... Но самое главное узнать зачем это все было... Зачем было играть из себя заботливого парня? Если бы она умерла, то он бы остался со мной? Так что ли? Неужели Юлька права...

— Я...я просто хотела....

— Алекс, кто там? С кем ты разговариваешь?

Парень заметно вздрагивает, услышав ее голос. Его прямо передёргивает от силы эмоций. Я потрясённо смотрю на него. Будто впервые вижу. И понимаю, что он совсем другой человек. Насколько же он жесток...и насколько силен этот контраст, когда он отвечает спокойным, мягким голосом.

— Ни с кем. Тебе показалось. Не бойся, спи Мира. Я сейчас вернусь.

— Куда ты? Что случилось?

— Я ненадолго. Спи малыш.

Он быстро выталкивает меня из палаты и протаскивает вдоль коридора подальше в темноту. Замечаю по стенам недалеко от дверей нескольких мужчин в черных костюмах. Они зорко следят за нами. Я задыхаюсь от паники. От избытка эмоций и разрывающих чувств. Душа горит и болит, корчась в агонии. То как он назвал ее по имени... Я никогда ещё прежде не слышала этой интонации с которой он его произнес...

— Ты зачем пришла сюда? Что тебе нужно?

Словами он бьёт меня хуже самых сильных ударов кулаков. Я не знаю, что ответить. До сих пор не могу осознать весь этот ужас и что происходит... Вопреки всему я надеюсь, что вот сейчас он прижмёт меня к себе и успокоит. Тот, кто когда то обещал хранить мой покой... Так жестоко предал меня.

— Саш, объясни мне наконец что происходит. Я не понимаю! Ничего не понимаю! Почему ты так себя ведёшь со мной? Зачем ты пугаешь меня...

Парень выдыхает сквозь стиснутые зубы, сверля мое заплаканное лицо ледяными глазами.

Встаю и иду на выход. Мне нечего больше здесь делать. Не на что надеяться. Он ясно все сказал. Я не знаю почему. Почему это случилось со мной...

А почему беды настигают хороших людей? Это и есть главный вопрос. Да? Почему я? И все хотят знать ответ...

Я переехала в этот дом, пошла в этот Университет, потому что другого выхода не было. Я не просила об этом. И я этого не заслужила. Я не знаю почему это произошло со мной. Почему я...

Я об этом не просила. Не хотела влюбляться и позволять себе мечтать и надеяться. Но это случилось. Девочка, что не знала тепла и заботы, поверила в сказку. Вообразила себе принца из волшебной сказки. Поверила, что он заберёт меня, примерив туфельку, в свое королевство, спасет от злой мачехи и сестёр, и будут они жить долго и счастливо. Но так не бывает. Сказки так и останутся сказками, в которые я больше не верю. Золушка не станет принцессой. Сказка закончилась.

Девочка давно выросла и сегодня она наконец повзрослела.

Спускаюсь в холл. Медсестра смущённо отводит глаза. Мои крики наверное слышала вся больница. Все равно. Опускаю взгляд. В моей руке зажат телефон. Я знаю, что делать. Туда я больше не вернусь. Никогда.

Разворачиваюсь и иду к стойке, ложа на нее карту, телефон и ключи от квартиры.

— Передайте пожалуйста.

Девушка кивает, пряча глаза. Я растягиваю уголки губ вымученной усмешкой и наконец покидаю здание. Наличных хватит ещё ненадолго. Например на такси до дома... Дома, который я так ненавидела, а сейчас мечтаю туда вернуться... Подняться к себе на чердак и остаться одна... Да хоть в подвал. Он намного лучше чем то место, где я узнала, что такое счастье. Потому что это не ложь. Пусть жестокая и суровая, но правда. Тут никто не претворяется, что любит меня...

Дверь открывает Маргарита. Несколько минут мы смотрим друг на друга, пока женщина не делает шаг в сторону, освобождая проход.

— Заходи.

Ее голос спокоен и ровен, а взгляд... В нем на секунду мелькает даже что то похожее на жалость. По моему бледному лицу она все понимает и не задаёт вопросов.

— О, добро пожаловать домой, сестрёнка! Вот ты и вернулась.

Юлькина широкая улыбка светится торжеством победы. Маша молчит и как мать просто наблюдает за мной. В ее глазах презрение. Но я так устала... У меня нет сил на новые крики и споры. Мне просто нужно побыть одной. Вот и всё.

— Можно я поднимусь к себе...мама?

— Иди.

— Но мама! Ты ничего ей не скажешь?! Просто позволишь ей вернуться?!

— Молчи, Юлия. Не трогай её. Пусть идёт.

Женщина уходит вглубь коридора в комнату и закрывает за собой двери, а я под возмущенные стенания Юльки поднимаюсь по лестнице вверх. Тут все по старому. Только слой пыли на вещах... Открываю маленькое окошко, впуская свежий воздух. Но сделать вдох не могу. Жгучая боль поглощает весь кислород, перекрывая каналы... Так больно, что нет сил ни на что. Просто падаю на кровать и закрываю глаза...

Проходит неделя. Я заставляю себя вставать, ходить на пары, разговаривать с людьми. Все смотрят на меня с сочувствием и издёвкой. Шепчутся за спиной. Показывают пальцами.... Мне плевать. Пусть. Внутри пусто. Ничего меня уже не заденет. Не тронет. Беса тоже нет. Всю неделю он не появляется в Универе. Но навряд ли из за меня. Ведь его горячо любимая жена жива и в сознании... Он уже сказал, что на меня ему плевать.

Все вернулось на круги своя. Девчонки опять старались затолкать меня в женский туалет, чтобы в очередной раз поиздеваться, научить уму разуму. Вчера я уснула неожиданно. Просто вырубилась за ноутом от дикой усталости, не закончив их домашнюю работу. И сегодня меня ждала расплата...

Отчаянно сопротивлялась, но в темных, вечерних коридорах уже не было ни единой души. Очки слетели на пол, когда одна из них влепила мне очередную пощечину. Вдруг мы услышали гулкие шаги... Они приближались. Все настороженно замерли, когда из за поворота появилась темная фигура в черной толстовке с капюшоном, накинутом на голову.... Саша.

Он поднял глаза от пола и они остановились на мне, смотрящей с такой надеждой и болью. Зелень глаз вспыхнула...полнейшим равнодушием к моему лицу в крови и умоляющему взгляду.... Тяжёлый ботинок опустился на валяющиеся у него на дороге, очки, когда он просто прошел мимо. Прошел мимо... Именно тогда все мои надежды и мечты рассыпались в прах, а пепел развеяло ветром. Я перестала сопротивляться. Зачем?! Что в этом толку? Никто меня не спасет. Я никому не нужна. Сестры, мерзко хихикая, подножкой сбили меня с ног, за волосы затаскивая в кабинку...

После я ещё долго лежала там совсем одна. Без чувств. Без боли. Без души. Такая же поломанная, как очки, раздавленные в стеклянную крошку...

Просто прошел мимо... Будто я ничто. Грязь под ногами. С трудом поднявшись, выхожу из туалета в пустоту тихого корпуса. Даже кровь с лица не вытираю. Незачем. Просто иду вперёд. В голове бродит только одна мысль...

Туда я тоже больше не вернусь. Никогда и ни за что. Эти люди... Они для меня умерли. Никто говорите? Вот и вы для меня стали никем...

— Мира?

Славин голос не нарушает моего ровного шага. Парень хватает меня за руку, рывком разворачивая к себе и в шоке рассматривая мое лицо и пустые глаза...

— Б..дь, Мира, не молчи! Что случилось?! Это он сделал?! Да?! С. ка! Я его все таки убью!

Матвеев разворачивается и уже делает шаг, но я успеваю схватить его за полу курточки.

— Слава, стой. Это не он....

— А кто?!

— Неважно. Мне надо идти.

— Куда ты пойдешь, ромашка?! Нет в таком виде я тебя никуда не отпущу! Черт мне надо было вмешаться раньше! Надо было забрать тебя! Прости, девочка...

Он порывисто дёргает меня в свои объятия и крепко прижимает к себе. А меня колет догадка.

— Ты знал, да? С самого начала знал...

Парень тяжело дышит, нервно откашливаясь. Его голос дрожит.

— Знал. Я хотел рассказать, но.... Б..дь прости меня девочка-ромашка. Ты этого не заслужила...

Саша

За ребрами в глубине грудины яростный барабанный бой. Мысли отбивают чечётку. В виски вонзается сверло перфоратора. Все тело ломает. Пылает и выкручивает. От злости. От беспомощности. На самого себя. Надо было раньше сказать! Надо было...

Когда сорвался из Универа вслед за ней в квартиру, предчувствуя неладное и застав ее в той комнате...той самой комнате, первым осознанным чувством стала растерянность... Не мог подобрать правильных слов. Что тут можно вообще сказать?! В чайных глазах застыл страх, шок, глубочайший ужас и пожалуй самое главное...разочарование.

Этот звонок из больницы...кольцо на пальце...дурацкие фотографии...свалилось грузом на плечи. Не подъёмным. Оглушающим. Это груз настолько тяжел, что будто сотни гвоздей вбивают тебя прямо в землю и ты не в силах пошевелиться.

Это правда. В начале она и правда была лишь средством не сойти с ума от боли и одиночества. Но потом стала спасением. Из тьмы и бездны моей одержимости она подобно ангелу вывела меня к свету. Своей детской непосредственностью, верой в чудо и кучей надежд она спасла меня. Вытянула из болота. Заставила тоже поверить. В себя. В нее. В нас. И волшебную сказку... Но все равно или поздно заканчивается. Вот и наша нашла свой конец.

За минуты счастья приходится слишком дорого платить. И времени нет. В этом бл. ом мире ничто не вечно. Теперь я это понимаю.

Иду по коридору больницы в палату, как на виселицу. Я не хочу здесь быть. Но должен. Совесть не дремлет, нашептывая в мои уши свои адские речи. Это из за меня она здесь. Если бы я сдержался, то... Ничего бы этого не было. Я бы так и не встретил Мирославу и не было бы так больно. Эта боль другая. В миллионы раз сильнее чем та...когда я думал, что Дамира умрёт. С..ка, у них даже имена практически одинаковые!!!! Каждый раз, когда произношу его кости трещат и нож проворачивается в ране....

Ничего. Шепчет перегоревший разум. Нужно успокоиться. Ничего страшного ещё не произошло. Она дома. И Дамира очнулась наконец. Сейчас они поговорят и все наладится. Она не любит его и наверняка не будет против развода.... Да. Сейчас он быстро все решит и поедет домой. К своему ангелу. К той для кого теперь бьётся его сердце и работают лёгкие. Он успеет и все будет хорошо. Хорошо...

— Здравствуй, сынок.

— Егор Николаевич?

От стены отделяется силуэт отца Дамиры. Мужчина внешне спокоен, но поджатые губы выдают его агрессивный настрой. Меня настораживает это.

— Давно тебя не видел. Как дела? Надеюсь у нас все хорошо?

— О чем вы, Егор Николаевич?

Хочу уж было обойти его, как мужчина резким движением откидывает меня в сторону стены, подходя вплотную и прожигая на мне клеймо. Инстинктивно чуть не бью в ответ. Только в последний момент рука останавливается, сжимаясь в кулак. Нельзя. Несколько амбалов настораживается. Один опускает руку и кладет на кобуру с пистолетом. Егор Николаевич презрительно усмехается, глядя прямо мне в глаза.

— Прежде чем ты войдёшь внутрь, подумай хорошенько, сынок, что ты собираешься сказать. Очень хорошо подумай. Я все знаю и поверь, как мужик, очень хорошо понимаю, но как отец советую обдумать свои ответы очень тщательно.

Во мне огненной спичкой поднесенной к фетелю с порохом, вспыхивает дикая злость. Отталкиваю его от себя, показывая фотографию на заставке экрана.

— Может для начала это вы объясните мне как такое возможно?

Он вскользь проходится взглядом по изображению Мирославы и усмехается. И я с ненавистью понимаю, что он все знает. Возможно даже больше чем я.

— Я не обязан тебе ничего объяснять, щенок. Но так и быть. Ради спокойствия дочери, я расскажу. Да, они сестры. Но не просто. Близнецы могут походить друг на друга, однако всегда есть какие то отличия. Рост, вес, внешность, цвет глаз, волос хоть немного но отличается. В их же случае это называется однояйцевые близнецы. Они полностью идентичны. У них один генотип, одна группа крови, даже отпечатки пальцев. Если одна поранится у другой могут проявиться шрамы. Да. Такое бывает. Я и сам не верил, пока не увидел шрам на виске второй девчонки... И пока та бабка, которую ты притащил не вытянула ее с того света, воспользовавшись их связью.

Это было уже слишком. Резко подаюсь вперёд, сминая рубашку у него на груди.

— Ты следил за нами, мразь?!

— Остынь ка, парень. Не тебе меня судить.

Он вырвался, поправляя пиджак. Я в бессилии опустил руки. Эта история настолько нереальная и жуткая, что бросило в холодный пот. Но я должен узнать все до конца.

— Так кто же их отец? Почему их тогда разделили?

— Их биологический отец — это отец Мирославы. Много лет назад мы с женой ждали ребенка. Беременность была сложной. Частые кровотечения, постоянная угроза прерывания. Когда наступил срок, ребенок во время родов не выжил. Я не знал что делать. Как сказать ей, что ее малыш... - мужчина зажмурился, вновь переживая прошлое. — она была все ещё под наркозом, а в соседнем блоке рожала ещё одна девушка. В их случае не выжила она. Дети были здоровы. Отец убивался, не знал что делать. Как он будет растить дочерей один без денег и матери. И я предложил ему помощь. Не смотри так на меня. Я использовал все свои связи и немалые деньги и забрал одну из девочек. Жена, очнувшись, была счастлива. После выписки мы разошлись в разные стороны и не должны были больше встретиться никогда. Никто не знал, что их двое. Никто кроме меня и акушерки. Жена до самой своей смерти в аварии верила, что воспитывает родную дочь. И я полюбил ее всем сердцем. Дамира — мой ребёнок. Мой, слышишь меня и я не позволю ей страдать ни секунды. Все сделаю для того, чтобы она была довольна.

Меня замутило. Как можно было просто отдать одного ребёнка... Не известно кому... Столько лет не знать и не интересоваться что с ним происходит... Может если бы Дамира росла вместе с сестрой и отцом не стала бы такой? Кем бы я не считал отца Миры у него замечательная дочь. Ее доброта безгранична. Сострадание и сердце огромно. Там для всех хватает места. Она умеет радоваться мелочам. Ни на кого не таит обиды. Искренняя и сильная...

Можно упасть тысячи раз. Можно верить и быть преданной сотнями. Можно любить и не быть любимой в ответ. А можно так как сейчас. Быть живой снаружи, но мертвой внутри. Если Миры нет, то и его тоже нет... Можно уметь прощать, но невозможно научиться не ненавидеть....

Прислоняюсь лбом к холодному стеклу окна машины. Я ещё не придумала, что буду делать дальше. Не нашла ответов на многие вопросы. Но одно я знаю точно. Я вычеркну их всех из своей жизни. И начну сначала. Камень за камнем, выступ за выступом, скала за скалой я выберусь из этой пропасти. С самого дна. Из адского пекла. И построю все заново. Свой собственный дом. Свою крепость. В которую никто не пройдёт. Мое сердце разбилось на такие крохотные осколки, что его уже не собрать и не склеить заново. Только выбросить и жить дальше с зияющей раной в груди. Но и ее я зашью. Со временем. Залатаю. Заколочу гвоздями и залью бетоном.

Ты сильная дорогая. Ты все переживешь. Сможешь и это. Ничего. Все пройдёт.

Но прежде чем вступить на новый путь, мне нужно покончить со старым. Оставить все долги в прошлом. Попрощаться и отпустить. Я не стану никого проклинать. Жизнь сама заплатит по всем счетам без меня.

— Куда мы едем?

Славин вопрос вырывает меня из задумчивости. Смотрю на темную ночную дорогу, освященную фарами. Я знаю её наизусть. Найду даже с закрытыми глазами.

— В одно место. Просто едь прямо, я покажу где свернуть.

— Может завтра с утра съездим? Куда на ночь глядя?

— Нет. Мне нужно сейчас.

Парень вздыхает, но молчит. Я как не странно испытываю к нему благодарность. Он единственный протянул мне руку помощи. Просто так. Ничего не требуя взамен. Пусть не как любимый, но как друг... Пожалуй я была бы рада время от времени видеться с ним. Когда нибудь позже...когда рана хоть немножко перестанет кровить, а сердце пылать. Он не плохой парень.

— Может если я расскажу тебе все как было, то ты лучше поймёшь....

— Не надо. Я не хочу слушать. Мне это не интересно. Он сделал свой выбор. Вот тут налево.

Машина останавливается. Мы идём через пролесок...выходим на равнину.

Они здесь. Конечно здесь. Не рухнули в пропасть, как я... Ленты все так же колышутся на ветру. А внизу зияет темная бездна...

— Мира, зачем мы здесь? Что это? Качели?

Я горько усмехаюсь.

— Эти качели построили для девушки, что когда то поверила в мечту.

— Мира о чем ты говоришь? Только не говори, что собираешься сесть на них. Мира? У тебя хватит смелости на них качаться?

Хватит храбрости сесть на качели?..

Крепко зажмурившись, я открыла глаза и решительно двинулась вперёд. Залезла на сидение и сжала деревянные поручни.

— Толкни меня!

— Мира....

— Толкни меня!!!

— Хорошо. Как скажешь.

Парень подходит сзади осторожно толкая сидение.

— Сильнее!

Качели взметаются в воздух все выше и выше.

— Ещё сильнее!

Я взлетаю к небу. Под ногами чернота ночи. Закрываю глаза. По щекам текут слёзы.

Куда бы ты не улетела, я найду тебя...

Если будешь падать, удержу тебя...

А если не удержишь и я упаду...я прыгну вслед за тобой....

— Сильней!!!

Качели взметнулись высоко, будто к черным облакам, затянутым свинцовыми тучами. Все выше и выше.... Далеко далеко. Где все становится неважным.... Помню как хотела стать птицей... Но мне обрезали крылья. Их больше нет и мечты нет.

Качели резко останавливаются и я открываю мокрые глаза. Смотрю на размытое от моих слез лицо парня, что смотрит на меня расширенными глазами, будто видит впервые. Не успеваю среагировать, как он сгребает меня в охапку, зарываясь пальцами в волосы. Но у меня нет сил, чтобы сопротивляться и бороться с ним. Но кажется он и не настаивает. Держит крепко, но бережно и аккуратно. Не давит.

— Позволь мне остаться с тобой...

— Что?

Слава отстраняется, беря мое зареванное лицо в ладони. Его голос звучит твердо, а взгляд голубых глаз серьёзен как никогда.

— Я знаю, ты хочешь найти себе дом. Я нашел. Я буду твоим домом. Я стану твоей стеной и опорой. Стану другом, братом, кем захочешь. Клянусь, что никогда не предам тебя что бы не случилось. И даже если мы и не будем любить друг друга я все равно всегда буду тебя защищать. Позволь мне помогать тебе. Ты больше всех нас заслуживаешь быть счастливой.

Мы смотрим друг на друга. Долго. Неотрывно. На моем лице мелькает тень улыбки. Но сначала...

— У тебя есть бензин и зажигалка?

Матвеев теряется от резкой смены разговора. Но кивает подозрительно приглядываясь ко мне. Идёт к машине, доставая из багажника канистру с бензином, а из кармана зажигалку и протягивает мне.

— Мира, может я....

— Нет. Я должна сделать это сама. Отойди подальше.

Он делает то, что прошу. Я обливаю дерево горючим и подношу зажигалку....

Все началось здесь. Здесь я поверила впервые в жизни так, как не верила никому. Пусть это место и эти качели сгорят так, как и я сгорела. Пусть от них ничего не останется. И даже пепел и золу развеет ветром...

Здесь все началось. Здесь и закончится. Я забуду о нем, словно его и не было никогда в моей жизни...

Пусть даже ненависть сгорит и забудется. Запомни, Мирослава, Новицкого Александра никогда не было в твоей жизни. Никогда...

Слава протягивает мне руку и я вкладываю свою.... Поворачиваюсь спиной к адскому пламени и мы идём к машине...

Все заканчивается. Пройдёт и это. Мечта догорает у нас на глазах. Надежда осыпается в пропасть вслед за обугленным деревом...

Золушка стала взрослой и сама построит свою жизнь. И никакие принцы и феи ей не нужны...

Прощай, Саша. Ты научил меня, как убить человека мгновенно и без единой пули...

И этот урок я никогда не забуду.