Олеся

— Где жениха потеряла? — подмигивает мне смутно знакомый мужчина, кружась над нашим свадебным президиумом в зажигательном танце.

Честно говоря, понятия не имею, кем он приходится моему новоиспеченному мужу. Наверное, один из партнеров Андрея по бизнесу.

Окидываю мужчину невинной улыбкой и робко пожимаю плечами.

А вообще, хороший вопрос он мне задал. В самом деле, куда подевался Андрей? Сколько я сижу за столом в одиночестве?

Скоро объявят первый танец молодых, а его все нет и нет. Странно.

Решительно встаю с места, и, подхватив подол своего воздушного платья, направляюсь к выходу из банкетного зала.

Изрядно подпитые гости пытаются затянуть меня в танец, когда я прохожу мимо их кольца. Мило улыбнувшись, отрицательно машу головой, тем самым обозначая, что мне сейчас не до танцев.

Мне надо найти своего жениха. Наверное, вышел на улицу подышать свежим воздухом, да и завязался языками с кем-то из друзей.

Выйдя на улицу, ощущаю, как прохладный вечерний воздух приятно ласкает разгоряченную кожу.

Осмотревшись вокруг, всматриваюсь в сумерки, но так и не нахожу знакомый силуэт.

— Лесь, не Андрея случайно ищешь? — на помощь мне приходит Арсений — лучший друг моего ненаглядного.

— Да. Нигде не могу его найти… Думала, что он с тобой.

— Так это… Он с Маринкой ушел куда-то, — растерянно произносит парень, а я от её имени машинально дергаюсь, ощущая в груди болючий укол ревности. Марина — бывшая девушка Андрея, с которой он расстался около года назад. Что она забыла на нашей свадьбе?!

— Блин, прости. Ляпнул, не подумав, — Арсений бросает на меня виноватый взгляд. — Если что, я тебе ничего не говорил.

— Хорошо. Спас-сибо, — заикаюсь я, ощущая, как внутри зарождается паника.

Становится трудно дышать, и дело вовсе не в тугом корсете. Воздух будто бы перестает циркулировать в легких.

Интуиция подсказывает мне, что нужно снова зайти внутрь и поискать в подсобках.

Нет, нет, нет… Быть такого не может! Глупая ревность сбивает меня с толку.

Андрей бы так никогда со мной не поступил. Я ведь с самого детства его знаю.

Этому наверняка должно быть какое-то объяснение! Иду по коридору и все-таки направляюсь к этим проклятым подсобкам, в глубине души надеясь, что сейчас откуда ни возьмись появится Андрей, нежно обнимет меня и придумает какое-нибудь правдоподобное объяснение своему отсутствию.

Но этого, конечно же, не происходит. В дальней части новомодного ресторанного комплекса музыка практически не слышна.

И когда я подхожу к двери, на табличке которой красуется «Вход только для персонала», я вдруг слышу чьи-то голоса.

Один из них точно мне знаком, в то время как второй — женский, довольно смутно. А все потому, что с Мариной мы пересекались буквально пару раз. Но, прислушавшись, я все же узнаю именно её голос. Это она.

И Андрей… Он с ней там. Зачем? Почему?

Меня начинает нещадно трусить. Озноб проносится по всему телу, несмотря на то, что в этой части заведения довольно душно.

Зубы стучат то ли от холода, то ли от мгновенно нарастающей тревоги.

Что они там могут делать?! Господи, да это же и дураку понятно, что могут делать два человека, закрывшись в подсобке?!

Наивная надежда о том, что они там просто «разговаривают», еще теплится внутри, ровно до того момента, пока я не дергаю ручку двери.

Марина сидит на столе, широко раздвинув ноги, Андрей стоит между ними и расстегивает блузку бывшей, одновременно покрывая её декольте страстными поцелуями.

Они настолько увлечены друг другом, что не сразу замечают меня, стоящей в дверях.

Горячие слезы самовольно стекают по лицу. Ощущение, будто бы мне на живую вырывают сердце, рвут в клочья и избавляются от него, как от надоевшей, бесполезной вещи.

— Андрей… — глухо выдаю сквозь надрывный всхлип. И лишь тогда эти двое поворачивают головы в мою сторону.

— Олеся, что ты тут делаешь?! — грохочет он, нехотя отрываясь от губ бывшей.

— Что делаю? Тебя ищу… — горько усмехаюсь, ощущая, как грудь все сильнее сдавливает от боли. Я ведь на физическом уровне ее ощущаю.

Бывшая не чувствует ни капли неловкости, как сидела вальяжно на столе, так и продолжает сидеть, сверля меня издевательской ухмылкой.

— Андрей, скажи ей, — усмехается стерва, медленно сползая со стола. Подходит к Андрею и пытается его обнять, но тот показательно отмахивается от нее, как от назойливой мухи.

— Марин, оставь нас наедине, — строго произносит предатель, подходя ко мне практически вплотную. Машинально делаю шаг назад, не желая терпеть его близость.

— Но… — пытается воспротивиться Марина. Андрей переходит на крик:

— Я сказал выйди!

Лицо стервы тут же меняется, улыбка исчезает с её лица, и с видом побитой собаки она выбегает из помещения.

— Олесь, забудь все, что ты сейчас видела. Давай обойдемся без ругани. У нас все-таки свадьба сегодня, — как ни в чем не бывало выдает Андрей. Меня же коробит от его слов.

Возмущение накатывает волной, и я не выдерживаю:

— Вот именно! Сегодня наша свадьба, а ты изменил мне со своей бывшей! Как ты мог?! — кричу я, находясь на грани истерики. Андрей пытается обнять меня, но я с силой отпихиваю его грязные лапы от себя.

Только что они ласкали другую! Как мерзко и грязно! — Не подходи ко мне!

Но Андрей не сдается. Крепко хватает меня за плечи, заглядывая в глаза вдруг резко ставшим холодным и безразличным взглядом. Как? Как он так быстро изменился?

Еще несколько часов назад они смотрели на меня совсем по другому…

Или это все было притворством?

— Послушай меня внимательно, — начинает предатель, и от его сухого тона мурашками пробирает. — Олеся, ты ведь прекрасно знала, что наш брак изначально предполагался как фиктивный. Да, то что я сделал сейчас никак меня не красит, но и ты не в том положении, чтобы закатывать скандалы.

Вот оно что…

А я, дура наивная, думала, что между нами есть чувства. Грезила, что наш фиктивный брак перерастет в настоящий! Была уверена, что у Андрея есть ко мне чувства…

— Значит, я нужна была тебе только для того, что заполучить фирму отца, — с горечью в голосе выдаю, только лишь сейчас осознавая очевидное.

Эх, папочка, если бы ты только был сейчас жив! Ты бы защитил меня от всего! Надавал бы Андрею за такой поступок по самое не хочу! А теперь… Да что теперь, я осталась совсем одна.

Думала, что Андрей — мой единственный близкий человек, который будет любить меня и заботиться, не даст в обиду, но нет. Как же я ошибалась…

У меня нет никого. Я одна. Наивная идиотка с глубокой раной в душе.

— Не неси чушь, — строго цедит Андрей, хватая меня под локоть и заставляя выйти из подсобки. Слабо поддаюсь ему, еле волоча ногами. — Пойдем на праздник, гости наверняка нас уже заждались. Позже поговорим. И вытри свои слезы, — он достает из кармана платок и принимается вытирать растекшуюся тушь.

А я, словно безвольная кукла, принимаю его «заботу». Мой мир рухнул. Сердце разбито на мелкие осколки. Душа изорвана в клочья. Остается лишь черная дыра, наполненная пустотой.

Когда наши взгляды с Андреем встречаются, мне даже на секунду кажется, что в его глазах мелькает сожаление. Но это, скорее всего, был лишь плод моей фантазии. Иллюзия.

Когда я смотрю в них еще раз, они снова становятся такими же серыми, холодными и бездушными.

Олеся

— А теперь я объявляю первый танец молодых! — едва мы с Андреем входим в торжественный зал, ведущий решает не терять времени зря.

Предатель ведет меня в центр зала, включается романтичная мелодия, которую я так тщательно выбирала.

Хорошо, что свет приглушен и по залу расстилается белая дымка. Я снова начинаю плакать. Так ждала этот день! С замиранием

сердца! А по итогу вышел самый худший день в моей жизни. День предательства и боли.

— Прекрати реветь, — грубовато высекает Андрей мне на ухо.

— Пусть гости думают, что это слезы счастья! — язвительно шиплю в ответ.

— Не смей показывать при гостях свои обиды! Никто не должен ничего заподозрить, — строго выдает жених, намеренно сжимая меня в своих объятиях сильнее. Кажется, у меня даже хрустят ребра, но я не чувствую ничего, кроме всепоглощающей, острой, режущей боли в груди.

— Ненавижу тебя… Как же я тебя ненавижу! — не сдерживая рвущийся наружу всхлип, выплескиваю с горечью в голосе.

— Ничего. Все проходит и это пройдёт, — холодно отзывается предатель, кружась со мной в танце. А я тем временем молюсь про себя, чтобы этот проклятый танец скорее закончился.

Ощущать его прикосновения, вдыхать до боли родной аромат парфюма, чувствовать его руки на своей талии после всего, что он только что сделал — страшная пытка.

Я разбита. Раздавлена. Растоптана. Такого расклада я даже в самых страшных снах не могла представить.

Все вокруг перестает для меня существовать, и я понимаю, что танец наконец закончился только лишь по шумным аплодисментам довольных и уже изрядно подпитых гостей.

Остальное время я сижу сама не своя. Андрей все время пытается меня вразумить, незаметно пихая меня локтем в бок, пиная носком обуви под столом, или вовсе грозно шипя на ухо, чтобы я улыбалась. Сам же Андрей тем временем опрокидывает стопку за стопкой,

хотя я никогда ранее не замечала у него такое ярое пристрастие к спиртному, да и сегодня кроме сока в его стакане я больше ничего и не видела.

Неужели совесть настолько замучила, что решил «залечить» её? Хреновая из меня актриса, признаюсь. Как бы я не старалась строить из себя «счастливую» невесту, все равно слезы так или иначе скатывались по щекам. Душевная рана тем временем разрасталась еще сильнее.

В памяти навсегда останется эта картинка, как любовь всей моей жизни страстно целует другую.

Устав терпеть этот цирк, решаю уйти со своей свадьбы прямо сейчас. Шум и толпа вокруг делают мне только хуже.

Хочу побыть одна. Поплакать громко, навзрыд, столько, сколько мне нужно!

Дожидаюсь, пока Андрей отлучается поболтать с друзьями на другой конец зала, сама же пытаюсь незаметно прокрасться к выходу.

Мне это почти удается сделать, но я сталкиваюсь лоб в лоб со своей крестной.

— Олесь, с тобой все в порядке? — с беспокойством смотрит на меня женщина, но озорной блеск в глазах все же выдает ее нетрезвое состояние. — Ты бледная.

— Плохо себя чувствую. Отлучусь ненадолго передохнуть. Скажете Андрею, чтобы не волновался и не искал меня?

— Да, конечно. Но… Как же свадьба без невесты-то? — тетя Нина растерянно хлопает ресницами. Смотрю на часы. До конца осталось менее часа.

Думаю, до меня уже никому дела не будет. А в случае чего она и объявит о моем резком ухудшении самочувствия.

— Извините, я пойду, — бросаю я тихо, но женщина вряд ли меня расслышала из-за громко бахающей музыки. Выбегаю из ресторана и направляюсь к гостиничному комплексу.

На улице уже темно, поэтому здесь мне намного проще улизнуть и не наткнуться на кого-либо еще.

Залетаю в номер, зачем-то закрываюсь изнутри, прекрасно понимая, что это не спасет меня от Андрея. Но будь моя воля, я бы сейчас не в наш с ним номер сбежала, а на другой конец земли, только лишь бы его не видеть.

Стягиваю ставшее вдруг тесным свадебное платье. Встаю под душ и включаю прохладные потоки воды. Уж здесь то я могу дать волю чувствам.

Плачу громко и отчаянно, стучу кулаками по плитке, выплескивая наружу все те накопленные за несколько часов чувства.

Не знаю, сколько я так стою, но замечаю, что меня сильно трусит и зубы стучат. Вся кожа покрыта мурашками, и хочется завернуться в теплый плед, свернуться калачиком, лечь и уснуть. Хотя бы во сне я не буду чувствовать этой пронизывающей боли.

Но сделать мне этого не удается. Едва я выхожу из ванной, как тут же сталкиваюсь с обозленным, тяжелым, пугающим взглядом, который не предвещает ничего хорошего.

Олеся

— Олеся, какого черта ты ушла со свадьбы?! — гремит в тишине голос Андрея. Взгляд — тяжелый. Напряжение на максимум. В воздухе искры летают. Еще немного и случится беда.

Катастрофа. Стихийное бедствие.

— Видеть тебя не хочу, — шепчу, задыхаясь, не сумев больше подобрать слов.

В ответ Андрей усмехается с издевкой.

— Придется, милая. Теперь я твой законный муж, — делает шаг вперед. Смотрит на меня плотоядным взглядом, и лишь сейчас вспоминаю, что я обмотана одним полотенцем, под которым больше ничего нет. — Придется терпеть, — еще один шаг мне навстречу.

Я в ловушке. Бежать некуда. Он смотрит так, будто бы истерзать меня сейчас готов.

Никогда ранее не видела его таким. Мне становится не по себе. Колючие мурашки как ток по телу. Машинально ежусь от прикованного к моему телу взгляду.

— Я завтра же подам на развод, — хриплю я, ощущая, как от страха кровь в жилах стынет. Ощущаю себя добычей в лапах опасного хищника.

— Даже не думай, — высекает Андрей, подходя ко мне вплотную. Бежать мне больше некуда. Я в его плену. — У нас с тобой все еще впереди. И начнём мы с брачной ночи.

— Не смей! — пытаюсь воспротивиться, но Андрей одним движением лишает меня защиты в виде полотенца. — Вали к своей Маринке! Она наверняка ждёт тебя с распростертыми объятиями! Можете продолжить ваши любовные утехи, я больше мешать не буду! — на повышенном тоне выдаю, а в глазах снова слезы стоят. — Ты недавно ласкал другую! Как тебе совесть позволяет раздевать меня? Зачем я тебе? Неужели тебе все равно, с кем спать?!

— Я с ней не спал. Давай забудем об этом неловком инциденте. Моя жена — ты. Привыкай к новому статусу, — сурово выдает Андрей и

захватывает мои губы поцелуем. Жестким, властным, требующим сиюминутной отдачи.

Заставляет подчиниться мой язык и захватывает его в сумасшедший круговорот.

До того, пока я не застала предателя с бывшей, с томительным предвкушением ждала нашей первой брачной ночи во всех смыслах этого слова.

У меня ведь еще никого не было в интимном плане.

К Андрею я уже давно питала нежные чувства, и была рада тому, что он не торопил меня заняться с ним любовью. Восхищалась его порядочностью и терпением.

Но по итогу оказалось, что ему все это время было кем себя удовлетворить, а я, дурочка, с упоением ждала того момента, когда впервые почувствую его в себе!

Вот настал этот момент. Только уже былой радости он во мне не вызывает. Мне до сих пор больно от его предательства. Только почему тело отзывается на его ласки?! Хочет его, тянется, жаждет прикосновений?!

Сердце, которое изодрано в клочья, которое Андрей безжалостно растоптал, продолжает тянуться к нему! Как такое возможно?!

Сопротивляться бессмысленно. Андрей слишком большой. Высокий. Сильный. Я хрупкая пташка в его руках, которую он с легкостью и удавить может.

— Андрей, не надо… Пожалуйста, остановись… — в перерывах между поцелуями пытаюсь вразумить его и призвать к совести. Хочу прекратить эту сладкую пытку! Сама остановиться я не в силах.

— Зато я хочу, — твердо высекает он, хватает меня на руки и укладывает на постель. Инстинктивно отползаю к самому изголовью кровати, пытаясь укрыться одеялом и прижать колени к груди.

Но Андрей и эту попытку пресекает, вырывая одеяло из моих рук и небрежно бросая его на пол. Я абсолютно голая, а он плотоядно пялится на меня.

Некомфортно. Неуютно. Стесняюсь.

Несмотря на его немного грубоватые движения, все равно внизу живота разливается приятная нега. Нет, нет, нет! Это все тело! Физиология! Мозг пытается вступить с ним в противостояние, но это

бесполезно. Андрей нависает сверху, покрывая меня горячими поцелуями.

Взгляд блуждающий. Кажется, он все-таки перебрал.

А я ничего не могу сделать, ведь меня совершенно некому защитить. Я думала, что моя защита и опора — это он.

А по итогу получается наоборот — этот предатель в одночасье стал моим врагом номер один.

— Прекрати реветь, — довольно холодно отрезает он, раздвигая мне ноги. Когда он успел раздеться — не помню. Также не заметила, что мое лицо мокрое от слез.

— Но я… у меня никогда, — заикаясь, пытаюсь что-то сказать. Пульс стучит в висках, его удары заполняют слух.

— Прекрати! Это мы все потом выясним, дорогая жена! А также кто такой Николай Белозеров и почему на нашем счете отсутствует кругленькая сумма! — презрительно смотрит на меня Андрей.

Что? О чем он?

Ничего не понимаю. Причем здесь мой университетский друг?! Несмотря на темноту, я вижу, как блестят от злости его глаза.

Ледяной ужас сковывает все тело, а резкая боль внизу живота лишает возможности дышать.

Почему это так больно?!

Пытаюсь закричать, но ком в горле мешает. По итогу вырывается лишь приглушенный писк.

— Сейчас мне не нужны твои оправдания, — грубо отсекает предатель, ритмично двигаясь во мне. Слезы продолжают скатываться по щекам до самых ушей.

Постепенно боль сменяется более приятными ощущениями, но в таком состоянии я не могу полностью расслабиться и отдаться чувствам.

Андрей сейчас попросту сравнивает меня с грязью, каждым своим движением втаптывая меня в нее еще сильнее.

Хуже некуда. Меня предали и использовали словно одноразовую вещь. Неужели я это заслужила?

Андрей резко отстраняется, шаткой походкой направляясь в душ. Я же в свою очередь поворачиваюсь на бок, тихонько плача от боли и предательства некогда всей душой любимого человека.

А теперь я его ненавижу. Всеми фибрами души.

Олеся

На часах глубокая ночь, но после пережитого я даже и глаз сомкнуть не могу, в то время как предатель, лежащий рядом, спокойно спит без задних ног.

Поняв, что пытаться заснуть бесполезно, решаю выйти прогуляться по окрестностям.

Да, возможно, идея немного странная и безрассудная, но мне здесь слишком душно и тошно. Мирно сопящий рядом Андрей отравляет меня. Хочется свежего воздуха.

Нахожу в чемодане первые попавшиеся вещи, а если быть точнее — безразмерную футболку Андрея. Решаю не терять времени и надеваю её, желая поскорее выйти из номера.

Между ног еще неприятно саднит, а воспоминания нашей близости вызывают лишь волнующую дрожь в теле. Это могла быть самая лучшая ночь, полная любви, ласки и нежности. Но…

Андрей разрушил меня. Добил окончательно. Этой ночью от меня осталась лишь внешняя оболочка, внутри я уничтожена.

Выйдя на улицу, мне становится легче дышать. Делаю вдох на полную грудь, поднимая взгляд вверх, на небо, сплошь усыпанное звездами.

Папа, я справлюсь. Хоть ты и не рядом, но я на каком-то духовном уровне чувствую от тебя поддержку. Был бы ты жив, уверена, стер бы в порошок Андрея. Заставил бы его ответить за все его поступки!

Папочка умер не так давно от сердечного приступа. Незадолго до смерти, будто чувствуя, что его век недолог, он сказал мне, что я в надежных руках Андрея. Он меня защитит и не даст в обиду. Ага, защитил, блин…

Отец тепло относился к Андрею, и всегда тайно желал о том, чтобы мы поженились. Но на тот момент предатель встречался с Мариной и был сильно в нее влюблен, в то время как и я с самой юности вздыхала по нему, но понимала, что у меня нет шансов.

Он никогда не обращал на меня должного внимания, я всегда была лишь тенью. Когда они неожиданно расстались с ней, Андрей

начал ухаживать за мной. Тогда я была вне себя от счастья, как и мой отец, думая, что Андрей для меня станет лучшей партией.

Он не переживал за судьбу своего бизнеса, ведь спустя полгода наших отношений Андрей неожиданно предложил пожениться.

Теперь мне начинает казаться, что весь этот спектакль был для Марины. Подлец таким образом хотел заставить её ревновать и, как говорится, кусать локти, что такая добыча достается не ей. Их близость, которую я застала на свадьбе, доказывает, что между ними по-прежнему есть чувства.

А на мне Андрей женился для того, чтобы полностью завладеть бизнесом отца. Все сходится, как дважды два. А я, глупая, думала, что Андрей в самом деле испытывает ко мне симпатию и наш брак основан на взаимности.

Он решил мне доказать обратное прямо в день нашей свадьбы. Одно только непонятно — зачем он переспал со мной?

Не замечаю, как дохожу до обрыва, внизу которого располагается горная речка.

Горный курорт «Мечта» поражает своей красотой и великолепием. Это я настояла на том, чтобы именно в этом месте отметить нашу свадьбу. Я обожаю горы и всегда говорила Андрею, что хотела бы здесь жить.

А теперь я хочу как можно скорее сбежать отсюда. Это место навсегда будет ассоциироваться у меня с предательством и самым худшим моментом в моей жизни.

Даже не знаю, захочу ли я еще когда-нибудь сюда вернуться… Сажусь на мягкую траву и смотрю в бесконечность, слыша

приятный шум реки.

И все же, не зря я люблю горы. В полуночной тьме они особо прекрасны и в самом деле их вид немного успокаивает меня.

Пока я не слышу шаги сзади себя…

О, нет, прошу, пусть это будет только не Андрей!

— Сопли от обиды на кулак наматываешь? — звучит сзади насмешливый возглас. Нет, это не Андрей.

Еще хуже. Марина.

Олеся

— Что ты здесь делаешь? — оборачиваюсь назад, медленно вытягиваясь в полный рост.

— У меня к тебе встречный вопрос. Не спится? Наверняка мысли об измене Андрея со мной покоя не дают, да? — гадко ухмыляется девица. В темноте её глаза сверкают от злобы. Невольно ежусь от холода и от столкновения с этой неприятной особой.

— Какая тебе разница? Иди лучше куда шла, — дерзко отвечаю я, всем своим видом показывая свою неприязнь к ней.

— Хреново тебе сейчас, да? — продолжает измываться надо мной стерва. — Теперь ты понимаешь, как хреново было мне, когда Андрей променял меня на тебя!

— Не понимаю, о чем ты. Мы начали отношения с Андреем после того, как вы окончательно расстались. Да и ты, насколько я помню, время зря не теряла и начала встречаться с Пашей, — Марина делает шаг мне навстречу. Получается так, что я стою спиной к обрыву. Расстояние позволяет сделать мне пару коротких шагов назад. Совершенно не хочется стоять так близко рядом с этой змеёй.

— Андрей все равно в итоге выбрал меня. Он меня любит и будет моим. Да ты и сама все поняла, я думаю. Так что лучше уйди с дороги и не мешайся нам! Сейчас Андрей получит свое, завладеет полностью бизнесом твоего папаши и выкинет тебя как самую ненужную и бесполезную вещь! — фыркает Марина, морща носом.

Конечно, её слова больно бьют в самое сердце. Теперь сомнений больше нет. Между нами и правда была полная фикция. Андрей только делал вид, что я ему важна, а на деле ему нужны были только деньги и статус.

У моего папы была и есть довольно крупная, прибыльная фирма по производству автозапчастей. Я бы никак не смогла управлять таким крупномасштабным бизнесом, поэтому я была рада, что именно Андрей продолжит дело отца. Высокий, статный, привлекательный, а самое главное — умный и сообразительный.

Андрей тоже является довольно крупным бизнесменом и он уже давно вертится в этих кругах, поэтому он в считанные дни разобрался с управлением фирмы отца.

Встаю в позу, скрестив руки на груди.

— Вы ничего не получите, ясно?! Я не позволю завладеть Андрею фирмой, а уж тем более тебе! Так что можешь не зариться на чужое!

— А ты, я смотрю, не такая уж и тихоня, какой кажешься на первый взгляд. Выставила свои зубки. Вот только скоро ты без них останешься, — наступает на меня Марина, сокращая расстояние между нами до минимума.

— И кто тебе сказал, что я и Андрея тебе отдам? — хмыкаю я самодовольно, с вызовом смотря на девушку. На самом деле я блефую. Не собираюсь я, конечно, ни за кого бороться. Нас больше нет. И не было никогда. Просто хочу немного позлить стерву. Нельзя показывать свой страх и слабость.

— Он мой, — шипит сквозь зубы Марина.

— Ну что ж, это мы еще посмотрим. Но я уже заведомо уверена в том, что у тебя ничего не получится и останешься ты с носом, Марина, — с пренебрежением отзываюсь я, войдя во вкус. Не могу остановиться. Хочется хоть немного поставить эту выскочку на место!

— Смотри, как бы ты с этим самым носом не осталась, — высекает с язвительной усмешкой. Затем добавляет: — И в итоге ни Андрея, ни фирмы папочки у тебя не останется.

— Не отдам, — сухо отрезаю я. — Только через мой труп.

Марина зависает, пристально рассматривая меня. От её ненавистного взгляда по телу холодок пробегает. Надо скорее избавляться от её мерзкого присутствия! Уж лучше пойду-ка я обратно в номер…

— А знаешь, это идея, — сузив взгляд, задумчиво произносит девушка. Не успеваю отреагировать на её слова, потому что уже в следующую секунду Марина с силой толкает меня и я лечу вниз.

Неужели это конец?

Андрей

Восемь часов назад

Марина Самсонова: Можешь выйти на минутку? Это очень важно!

Андрей Вершинин: Марина, у меня сегодня свадьба. Это никак не может подождать?

Марина Самсонова: Я не отниму у тебя много времени. Жду тебя на заднем входе.

— Все в порядке? — ладонь Олеси скользит по моему плечу. Наверное, заметила мое замешательство. Не знаю, что там стряслось у бывшей, но зная её, она не отстанет, пока не получит свое.

И хоть с ней у нас уже больше года нет никаких отношений, наше партнерство по бизнесу вынуждает нас иногда пересекаться.

Знаю, что не стоит идти к ней. Надо было, наверное, послать её к черту и продолжать наслаждаться праздником. Рядом со мной довольно милая и привлекательная невеста. Не самый худший выбор. Вполне сгодится для семейной жизни, почему нет? Или, хотя бы, её подобия.

Леся скромная, тихая, честная и порядочная. Да и батек её перед смертью слезно просил меня присмотреть за его дорогой дочуркой. Вот я и присмотрел, решив жениться на ней.

Назло Марине.

Любил стерву до потери пульса, а она бросила меня. А все из-за того, что я так и не сделал ей предложение. Ну не был я тогда готов! У меня только-только начал идти в гору мой бизнес. О семье я даже и не задумывался.

А потом я узнал, что сучка начала встречаться с моим близким другом. Рвал и метал я тогда. Удавить обоих хотелось.

И тут вот она — Олеся, которая всегда смотрела на меня своими огромными влюбленными глазищами и её больной отец, готовый отдать мне свой бизнес и красавицу-дочь в придачу. Леська тогда была на все готова, лишь бы я был с ней рядом, хоть и с самого начала ее

предупредил, что наш брак будет больше фиктивным, нежели настоящим.

Вот я и решил взять быка за рога.

А еще довольствовался зеленым от зависти и злости лицом Марины, едва она прознала о нашей скорой женитьбе. Но это удовольствие было мимолетным. В глубине души продолжал любить и тайно сохнуть по гадине.

Но так было всего лишь несколько месяцев. Потом я постепенно начал привыкать к Олесе и даже, наверное, испытывать к ней какие-то чувства. Это не тот ураган страсти, который был у нас с Маринкой.

С Олесей мне просто спокойно и комфортно. Она не выносит мозг по пустякам, с ней есть о чем поговорить и она умеет поддержать меня в непростых ситуациях. Может, так и должно быть? Зачем нужна любовь, если от нее одни проблемы и страдания?

Намучался я с Маринкой. Не хочу снова бросаться в омут с головой. Да и вряд ли Олеся завоюет мое сердце.

— Лесь, я отойду ненадолго, — шепчу на ушко своей невесте. Та лишь мило улыбается и едва заметно кивает.

Иду к заднему входу. Чувствую себя преступником, который боится, что его спалит полиция. В самом деле это не лучший вариант, если меня с Мариной кто-то заметит. О наших отношениях и громком расставании на тот момент знал весь город.

Поэтому мне нельзя с ней светиться. Тем более, на своей собственной свадьбе!

— Андрюх! — твою мать, незамеченным проскользнуть не удалось. В коридоре меня окликает Арс, мой лучший друг. Ладно, он-то поймёт меня если что и, надеюсь, прикроет. — Ты куда?

Останавливаюсь и делаю шаг навстречу другу.

— Надо кое с кем встретиться. Если что, ты меня не видел, ясно?

— С кем? — Арсений с подозрением сужает взгляд.

Оглядываюсь по сторонам, и полушепотом проговариваю:

— С Мариной.

Арсений хмурит свои густые брови.

— Зачем? Сегодня твоя свадьба, тебя там Олеся ждёт…

— Арс, не слишком ли много вопросов?! Это по делу. Прикроешь меня?

— Хорошо, иди, — сухо отзывается друг. Невооруженным взглядом вижу, что он не в восторге от моей встречи с ней. Марина ему никогда не нравилась, в то время как Олеся прекрасно поладила с моим лучшим другом.

Подхожу к черному входу. Щелчок, дверь осторожно открывается. И передо мной во всей красе появляется бывшая. Одета с иголочки. Красивая, зараза! Сердце пропускает удар при её виде.

Нет, нет, нет! Андрей, не смей поддаваться чувствам! Слушай только холодным разум!

— У тебя минута, — резко толкаю я, не выказывая своего трепета при виде девушки. Показываю пальцем на наручные часы, тем самым давая ясно понять — я спешу и не собираюсь долго с ней здесь находиться.

Марина смотрит куда-то в сторону.

— Давай зайдем в подсобку? — якобы не нарочно облизывает языком нижнюю губу. Ну все, мать твою… Внутри меня вспыхнул потухший огонь. Мозг сразу начинает вырисовывать картинки, как мы с ней в этой самой подсобке занимаемся кое-чем запретным и горячим…

Стоп, нет! Остановись. Твою мать, мне нельзя находиться с ней в такой опасной близости! Это чревато последствиями. Только бы и в самом деле не натворить глупостей, о которых я потом пожалею!

— Андрей, чем дольше мы тут стоим, тем больше шансов, что нас заметят. Ты же этого не хочешь? — изогнув одну бровь, с вызовом произносит бывшая. Тоже ведь понимает, что если нас увидят, то слухов не избежать.

А она так-то тоже не свободна. Встречается с Пашей, моим бывшим другом. Поэтому, собственно, он и стал бывшим. Урод, до сих пор не могу ему простить того, что позарился на мое.

— Заходи. И повторяю еще раз — у тебя ровно минута, — сдаюсь я, и мы оба юркаем в помещение.

Андрей

— Чего тебе? — произношу я надменно и немного резковато. Внутри — таю от присутствия бывшей. Помещение слишком маленькое и тесное для нас двоих. Воздуха становится мало. Душно.

И… очень волнительно.

Взглядом пожираю вырез на груди, сочные бедра в коротенькой юбочке. Хотел бы я сейчас скользнуть рукой в ее самые сокровенные места. Внешне же я холоден и довольно суров. Не заслужила бывшая моих нежных чувств.

Поэтому знать о том, что я до сих пор по ней сохну, ей вовсе необязательно.

— Я приехала тебя предупредить, — на выдохе произносит Марина, закусив нижнюю губу. — Олеся вовсе не такая, какой пытается казаться…

— Причем здесь Олеся?! — вспыхиваю я, совершенно не понимая, зачем Марина завела о ней разговор.

— Прошу, выслушай меня, — смотрит на меня в упор бывшая. — Я тут кое-какие справки навела и выяснила, что она вывела из фирмы кругленькую сумму. А еще… — она достает из сумочки сложенные вдвое листы бумаги. — Смотри. Здесь билеты на самолет. Число завтрашнее. Место назначения — Испания. Но самое интересное знаешь, что? Здесь стоит два имени: Олеси и неизвестного мужчины по имени Белозеров Николай. Андрей, она хочет тебя обмануть. Вокруг пальца обвести! Не удивлюсь, если завтра ты проснешься банкротом, которому наставила рога собственная невеста и бросила его, уехав с любовником в другую страну…

— Хватит! — не даю ей договорить. Мой басистый голос гремит на все помещение. Выхватываю из её рук несчастные бумажки, мельком смотря на неизвестные мне ранее имя и фамилию.

Белозеров Николай. Без понятия кто это. Олеська никогда не меняла кавалеров. Я вообще не припомню даже, чтобы у нее были с кем-то длительные отношения.

Рву бумагу на мелкие кусочки. Даже если это и правда, то выходит, что Олеся наивная идиотка, раз думает, что сможет так легко меня развести.

Я зол.

Злюсь на себя, что никак не могу отпустить свои чувства к Марине. Злюсь на Марину за то, что приехала так нежданно и теперь я заново начинаю по ней сходить с ума. Злюсь на Олесю, потому что если то, что сказала мне сейчас Марина, окажется правдой, то я прибью её!

— Андрей, я хочу помочь. Мне небезразлична судьба твоего бизнеса, — невинно опускает взгляд в сторону. Делает два шага вперед и поднимает голову вверх, смотря на меня своим чарующим взглядом. — И… ты. Ты мне небезразличен, Андрей.

— Марин, я сам со всем разберусь.

— Я рассталась с Пашей, — неожиданно выдает она и меня повело. Интересно, почему же?! Слыхал я, что у Паши большие проблемы в бизнесе.

Связано ли это как-то или просто совпадение?

Плевать. Не хочу знать истинную причину. Не интересно.

Но чертовка так и манит меня. Как бы невзначай проводит ладонью по моей руке. Боже, насколько меня еще хватит?

— Ты для этого проехала триста километров? Чтобы сказать мне о том, что рассталась с Пашей? — дерзко усмехаюсь, на что Марина обиженно дует губы. Так-то! А как ты думала, дорогая? Что я приму тебя после всего с распростертыми объятиями? — Марин, я женился. Все кончено. Поздно метаться туда-сюда.

— Я могу быть твоей любовницей, — кажется, её обиду ветром снесло. Теперь она нежно мурлычет мне на ухо, шагая назад. Упирается попой в стол и хватает меня за галстук, притягивая к себе. А меня словно магнитом к ней тянет.

Марина садится на стол. Призывающе раздвигает ноги в стороны, открывая вид на свои прелести.

— Мне не нужна любовница, — гляжу на бывшую, едва не облизываясь. Держись, Андрей! Держись! Демонстративно смотрю на наручные часы.

— Твое время вышло.

Порываюсь уйти. Маринка успевает схватить меня за руку. От прикосновения током пробивает. Смотрит на меня умоляюще, наивно хлопая ресницами.

— Тогда сделай одолжение, — тихо шепчет она.

— Поцелуй меня. В последний раз.

Нужно было отказать и вернуться к невесте. Но в этот самый момент мой контроль выдает сбой. Знал бы я тогда, к каким последствиям в итоге приведет моя слабость.

Последний раз, значит? Окей. Накрываю губы бывшей властным, жестким, требовательным поцелуем. Руки тянутся к декольте. Вот и сбылась моя фантазия. Марина стонет, её умелые руки скользят к моим брюкам.

Кайф длится недолго. Когда вижу ошарашенные глаза Олеси, которая с открытым ртом смотрит на нас, весь мой пыл и страсть как ветром сдувает. Черт возьми, не хотел я, чтобы этот вечер закончился именно так! Знал же, что не стоило идти на зов Марины.

Чувствовал, что закончится это хреново.

— Андрей, скажи ей, — выдает Марина, продолжая сидеть на столе. Смотрю на её пошлый вид, и понимаю, насколько теперь она выглядит нелепо.

Усмехаюсь про себя её словам. Что сказать? Нет, милая, ты нарочно думаешь, что раз я сорвался и поцеловал тебя, едва не отымев прямо в этой подсобке, то между нами все снова вспыхнуло. Нет.

Поэтому с позором прогоняю суку, которая мне всю душу вытрепала.

Теперь надо как-то с Олесей разрулить ситуацию. Смотрит на меня теперь как на врага народа. Плачет. Мля. Терпеть не могу бабские слезы. Все потому что самому больно смотреть на её истерику.

Идиот. Сам виноват! Повелся на бывшую, вот теперь расхлебывай!

А если она и в самом деле что-то задумала? Что, если Марина права? Это мне еще предстоит выяснить. Поэтому веду себя с Олесей довольно холодно и резко, чтобы не расслаблялась.

Если она и в самом деле собралась свалить от меня со своим хахалем, то я даже не знаю, что с ней сделаю. Но сладко им обоим точно не придется.

Весь вечер заливаюсь спиртным, хотя забыл, когда в последний раз прикасался к рюмке. Знаю же, что много мне пить нельзя, иначе

башню конкретно может снести. Именно поэтому давно в завязке. А эта вся ситуация развязала мне руки.

Под конец вечера понимаю, что напился до звездочек в глазах. Устоять бы на ногах еще. Не очень хочется, чтобы до номера меня тащили под руки. Стоп. А где Олеся?

Вот зараза! Давно же её нет рядом! Сбежала все-таки. Чувствую, как на меня злость налетает мигом. Держись, женушка! Сейчас мы с тобой все и выясним!

Андрей

Я больше никогда не буду пить.

Именно с этой мыслью я просыпаюсь на следующее утро. Башка трещит. Сушняк конкретный. Во рту сухо как в пустыне. Вот какого черта я вчера так перебрал?!

Открываю глаза. Яркий свет режет. Щурюсь. Рукой шарюсь по постели. Олеси нет.

Стоп. Олеся.

Пытаюсь вспомнить вчерашние события. В памяти полный провал. Последнее, что я помню, как пытался добраться до номера, еле перебирая ногами.

Твою ж мать, лишь бы я только чего не натворил по пьяной лавочке! Вдруг обидел девчонку? Тогда точно я буду врагом номер один. Итак вчера облажался конкретно.

Из головы все никак не выходит этот гребаный Белозеров. Хотя Маринка та еще интригантка. Не исключаю тот вариант, что она все это придумала.

Для начала мне нужно смочить рот и принять душ.

Сомневаюсь, что сегодня я буду в состоянии сделать хоть что-то. Но надо найти Олеську и объясниться с ней. Поговорить нормально.

Кое-как принимаю сидячее положение. Голова кружится, в висках начинает пульсировать еще сильнее. Зрение постепенно возвращается. И первым делом мой взгляд цепляется за кровавое пятно на простыни.

Обрывки ночи взрываются в голове, словно вспышка. «Андрей… Не надо, остановись…»

Это полная жесть! Господи, неужели я и в самом деле мог это сделать?

Мудила. Урод. Да уж, теперь прощения заслужить мне придется вдвойне сложнее. Надеюсь, что Олеська простит меня. Она же влюблена по уши. Подуется немного, завалю её подарками, правда придется теперь какое-то время побыть паинькой и исполнять все ее прихоти.

Кровь. На постели кровь. Значит, я был её первым. Значит, нет никакого там у нее хахаля.

А может, она просто не успела ему отдаться и я опередил? Чертова Маринка со своим компроматом навела смуту!

Состояние такое, что хочется лежать в темноте и одиночестве. Но надо найти жену, иначе вообще буду конченым козлом в её глазах.

После душа в голове немного проясняется. Спотыкаюсь о лежащее на полу полотенце. И снова флэшбеки появляются, как увидел её в нем. Леська тоже хороша собой. Красивая. Фигура не хуже, чем у Маринки.

Выхожу из номера. Спускаюсь вниз. На улице в беседке нахожу часть гостей с опухшими лицами, которые вовсю похмеляются. Сами уже успели организовать поляну. Молодцы какие.

Нахожу Арса. Из всех присутствующих он выглядит более менее сносно.

— О, а вот и жених пришел! — мой троюродный дядька уже успел снова накидаться. Не успел оглянуться, как он уже сует мне в лицо рюмку с прозрачной жидкостью.

— Дядь Вань, не сейчас, — выставляю руку вперед и аккуратно его останавливаю, сам беру за руку Арса и отвожу в сторону.

— Ты видел Олесю? — решаю перейти сразу к делу.

— Нет. Я думал, что она с тобой, — Арс смотрит на меня задумчиво. — Вы давно здесь?

— Часов с восьми утра.

— И хочешь сказать, что за два с лишним часа ни разу ее не встречал?

Друг отрицательно машет головой. Приехали. Куда она делась? Видимо, сильно я её все-таки обидел. Первый раз же был у

девчонки. А я даже и не помню толком, как у нас с ней все произошло. Вдруг я был слишком груб? Вдруг боль причинил?

Хреново дело. Сердце начинает щемить какое-то странное, неприятное чувство. Похоже, моя спящая совесть очнулась и начинает доставлять мне неудобства.

— Андрей, что-то случилось?

— Надо её найти, — коротко отвечаю я и принимаюсь бесцельно бродить по территории комплекса. Друг увязался за мной, пытаясь

вытащить из меня подробности. Хоть мы и близки с ним, не могу ему полностью открыться. Стремно.

Даже перед самим собой.

Какая-то не пойми откуда взявшаяся тревога душит. Начинаю переживать, когда спустя час не находим никаких следов. Опросили уже кого только можно! Ответ один — никто ее не видел.

По итогу пришлось обращаться к администрации комплекса и просить посмотреть записи с камер.

Последняя запись показывает, что в три часа ночи она вышла из комплекса в сторону ущелья.

Тут вообще я впадаю в панику. Может, заблудилась? Поэтому до сих пор не вернулась? Сердце на износе. Тысячи острых игл вонзаются одновременно. Чутье подсказывает мне, что жена ушла неспроста. Зачем ей вообще надо было уходить ночью в такую глухомань?! Одной?! По темноте? Неужели от меня бежала?

Олеся, Олеся… Найду тебя и всыплю по самое не хочу! Надеюсь, что найду…

Решаем с Арсением пока никому не говорить о пропаже Леси. Во-первых, есть надежда, что мы найдем ее живой и невредимой. Я всей душой на это надеюсь!

Во-вторых, большинство гостей уже изрядно подпитые. Толку от них не будет все равно.

В голову всякие мысли лезут. И хорошие, и не очень. Подходим с другом к обрыву. Олеси там нет. Никого нет. Высоты побаиваюсь. Детская травма.

Да, вот такой я большой дядя и у меня есть свои потайные страхи. Близко подходить не решаюсь.

— Андрей! — тревожный вскрик Арса сковывает грудь, заставляя сердце всколыхнуться. Наплевав на свою боязнь, срываюсь места и бегу к другу, который стоит на самом краю обрыва.

— Это её вещи? — в руке Арса лежит её телефон и браслет. Тот, который я не так давно ей подарил.

Андрей

— Мне очень жаль, — звонкий голос Марины заставляет меня повернуть голову в ее сторону. — Как только узнала, что у тебя случилось, сразу приехала обратно.

Залпом осушаю очередной стакан горковатой жидкости. Затем обратно уставляюсь в одну точку, нервно дрожащими руками перекатывая стакан по столу.

На этот раз присутствие Марины не вызывает во мне никаких эмоций. Зачем она вообще приехала? Я хочу побыть один. Сам справиться со своим горем! Единственный человек, кого я сейчас в самом деле был бы рад видеть — это Олеся!

— Андрей, я прекрасно понимаю твои чувства… — вкрадчиво начинает бывшая, слегка касаясь моего плеча.

— Нет! Не понимаешь! Никто не поймет! Зачем ты приехала?! — срываюсь на крик. Девушка испуганно отшатывается от меня. Я не в себе. Знаю. Пытаюсь залить свое горе спиртным, а выходит только хуже. Сижу и как идиот весь вечер сверлю взглядом телефон, надеясь, что мне позвонят и сообщат новости.

Вот только шансов на то, что они будут хорошими — ничтожно мало.

— Я приехала поддержать тебя… И помочь.

Состояние такое, что совершенно не хочется ни с кем спорить. Хочется просто самому тонуть в своем болоте и чтобы никто лишний раз не трогал. Марина молча садится рядом, забирая у меня стакан из рук. Наливает в него напиток и сама опрокидывает его в себя.

— Прости, не увидела здесь еще одного стакана, — виновато шепчет девушка, с жалостью смотря на меня. Ненавижу. Ненавижу, когда меня жалеют. Мерзкое чувство. — Что говорит полиция? Есть новости?

Если бы я только знал, каким кошмаром обернется наша свадьба. Если бы знал, что настолько обижу девочку, что она захочет сброситься с обрыва! Но уже слишком поздно. И все эта гребаная Марина. Не надо было вчера идти к ней!

Чувствовал же, сука, что не надо! Вот и получай теперь. Мучайся от чувства вины до конца своих дней!

— Пока ничего. Тела нигде нет. В реке сильное течение, ищут в окрестностях, — голос садится на полудохлый хрип.

— Андрей, ты не подумай, я ни на что не намекаю, но все же… Ты помнишь, о чем я вчера тебе говорила? — слова Марины заставляют меня напрячься всем телом. Дыхание учащается. Пульс тарабанит в висках. — Что, если девчонка просто решила инсценировать свою смерть и сбежать?

— Заткнись! — зверь внутри меня выходит наружу. С психу швыряю стакан в стену, мелкие осколки разлетаются по всему номеру. Маринка от страха прикрывает голову руками. — Она все вещи здесь оставила! Камеры зафиксировали только то, что она ночью в одной футболке вышла из гостиницы и больше не возвращалась!

Падаю лицом на ладони. За грудиной так жжет, что сдохнуть хочется.

Она бы так не сделала.

Все её вещи остались в номере. Когда человек хочет сбежать, он, как минимум, берет с собой хотя бы самое необходимое.

Не взяла только потому, чтобы сменить имя и фамилию? Бред. Зачем Олесе сбегать?! Для чего?! От меня?!

Видимо, да. Потому как я в ее глазах навсегда остался конченым мудаком и предателем. Голова кругом идет от кучи мыслей.

Захлебываюсь раскаленным воздухом. Подавляю в себе гнев. Понимаю, что ничем себе не помочь уже. Главное — хуже не сделать. Удавить самого себя хочется. Злюсь. Жутко. Понимаю, что виноват перед Олесей.

Я — монстр. Чудовище. И гореть мне теперь всю жизнь в аду за то, что не уберег её.

«Андрей, я хочу тебя попросить кое о чем. Ты знаешь, я чувствую, что мне осталось недолго, — горько тогда усмехался Олег Николаевич, отец Олеси, буквально за пару месяцев до его смерти.

— Пожалуйста, береги мою девочку. Не обижай ее и защищай от всех бед. Только сбереги ее! Ты — единственный, кому я могу доверить свое самое ценное сокровище.

— Ну что вы такое говорите, Олег Николаевич. Вам еще жить и жить, — отмахивался я тогда, думая, что старик крышей поехал и пургу начал нести.

— Обещай, — схватил он меня тогда за руку.

— Да, конечно. Обещаю. Я буду беречь её также, как и вы, Олег Николаевич. Как самое ценное сокровище.»

Уберег, мать вашу! Урод. Ненавижу себя.

Маринка молча сметает осколки. Когда заканчивает, выбрасывает их в урну. Осторожно подходит ко мне и обнимает.

— Не отталкивай, прошу. Я обнимаю тебя не из каких-то гнусных побуждений. Я просто хочу, чтобы ты знал — у тебя есть я, которая готова помогать и поддерживать столько, сколько тебе это будет нужно, — успокаивающе шепчет бывшая, и ее слова в самом деле будто гипноз звучат. Сердечный ритм выравнивается, а дышать становится немного легче. — Я всегда буду рядом…

Но та бетонная плита раскаяния и вины никуда не девается. Мне теперь всю жизнь за собой её тащить, мучаясь от боли потери, укоров совести и… Неожиданно вспыхнувших нежных чувств к своей однодневной жене.

Не зря говорят: что имеем — не храним, потерявши — плачем.

Она и в самом деле могла стать замечательной женой. Матерью моих детей. Прекрасным спутником до конца жизни. Мудак я!

Потерял свое самое ценное сокровище…

Олеся

— Баб Маш, может все-таки в больницу её отвезем? — незнакомый мужской голос — первое, что я слышу, когда выныриваю из тьмы.

— Подожди ты, Тимур! Я и не таких выхаживала, — здесь с ним вступает в диалог голос пожилой женщины. Господи, где я? Куда я попала? В голове творится полный сумбур. Кстати, голова.

Ощущается тяжелой и жутко болит.

— Ну вот, смотри! Глаза задергались. Приходит в себя, — гордо произносит бабуля, когда мне удается приоткрыть веки.

— Фух! Слава Богу! Спасибо, баб Маш! Я когда увидел её у берега реки, подумал, что точно утопленница! Каково было мое удивление, когда я нащупал у девушки пульс!

— Что ж ты забыл глубокой ночью у реки, а, Тимурка? Опять гулеванил небось? — принимается отчитывать этого самого Тимура женщина.

— Ой, баб Маш, я так-то не маленький уже, чтобы наказы ваши слушать! — отмахивается парень, а затем произносит с гордостью: — Зато я девушку спас! Героем теперь меня все считать будут! Да еще и красивую такую! Будто бы сам ангел к нам с небес спустился…

Я еще слишком слаба, чтобы полностью открыть взор и ответить этим двум чудакам.

Поэтому лишь сдавленно мычу и морщусь от головной боли, продолжая слушать их увлекательный диалог:

— Ой, Тимурка! Нашелся мне герой-любовник! Кольцо у нее на безымянном пальце видел? Так что, цыц, замужняя она!

Замужняя…

Услышав это слово, все события прошлого вечера и ночи, словно ушат ледяной воды окатывают сознание. Ужас постепенно сковывает холодом. От страха хочется кричать, ведь последнее, что я помню — безжалостные глаза Марины, которая без зазрения совести толкнула меня в пропасть.

Страх безысходности тогда парализовал все мое тело. Помню, как упала в ледяную воду. Как все дальше и дальше уносило течением. А затем — темнота.

Тогда я была уверена, что умру и скоро окажусь на небесах рядом с папой.

Но в самом деле случилось чудо — я выжила, благодаря двум людям, на которых устремляется мой взгляд, когда зрение восстанавливается и их очертания прекращают двоиться.

— Привет. Как тебя зовут? — довольно миловидная, пожилая, седовласая женщина смотрит на меня, тепло улыбаясь. Рядом с ней стоит молодой паренек. Высокий, подкачанный, да и в общем вполне хорош собой.

Сосредотачивает на мне свою белозубую улыбку во все тридцать два. Такой забавный.

— Ммм… — мычание само по себе вырывается.

— Бедненькая, — с сочувствием произносит баба Маша, положив мне ладонь на лоб. — Как же ты там оказалась, девочка моя? Что случилось? Но для начала нам нужно узнать твое имя и откуда ты, чтобы связаться с твоими родственниками и передать тебя им.

— Меня зовут… Ол-ля… — в последний момент решаю соврать. Потому что Олеси больше нет. Она умерла.

Умерла в тот самый момент, когда любовь всей её жизни изменил ей с другой.

Умерла, когда её соперница безжалостно сбросила её в обрыв, обрекая на верную смерть.

— Оля. Олечка, — Тимур смакует вслух мое имя и продолжает сиять. Его улыбка такая заразительная, что мне, несмотря на поганое состояние внутри, даже хочется улыбнуться ему в ответ.

— С-спасибо, — вяло шепчу я, там самым выражая благодарность этим двумя людям, которые сыграли роль моих ангелов-хранителей.

— Так, а теперь скажи мне, где у тебя болит? Что беспокоит? Кроме синяков, глубокой раны на плече и бедре, а также многочисленных ушибов я ничего не нашла. Рану обработала, надеюсь, заживет без швов, иначе придется ехать в больницу, тут я уже не помощник. Ноги, руки, все целое?

Пытаюсь пошевелить конечностями.

Да, все в норме.

Удивительно, что падая с такой высоты я отделалась такими мелкими увечьями.

— Скажи мне, Оленька, болит ли что-то еще?

Так хочется поднести руку к груди и сказать, где болит в самом деле. Очень болит! Невыносимо просто!

Но об этом я умалчиваю.

— Больше ничего не болит. Голова только немного, — пытаюсь улыбнуться. Но вместо этого из груди вырывается очередной сдавленный стон.

— Ох, бедная деточка, — с тяжелым вздохом причитает бабушка. — Тебя бы врачам показать. Давай мы вызовем твоих родных? Они наверняка тебя уже обыскались!

— У меня никого нет, — с горечью в голосе выдаю, сдерживая наворачивающиеся слезы. — Совсем.

Улыбка с лица Тимура резко исчезает. Его взгляд, как и глаза бабы Маши, цепляются за мое обручальное кольцо.

— Мой муж умер, — поясняю я, опережая их вопрос. Эта мысль пришла ко мне спонтанно, но крепко вцепилась в сознание.

Я не хочу возвращаться к нему. Ни за что. Никогда!

Андрей, как и прежняя я, в самом деле умер для меня. Навсегда. И моя задача — сделать все, чтобы избежать с ним встречи. Хочу, чтобы он думал о том, что я в ту ночь в самом деле сбросилась с обрыва, не справившись со своей душевной раной.

Тогда он не будет меня искать.

А я, в свою очередь, смогу начать жить заново.

Олеся

— Ой, ой… — жалостливо причитает старушка.

— Бедная девочка! Такое горе. Ты поэтому с обрыва сбросилась?

Слезы наворачиваются на глаза. Есть такой эффект — когда тебя начинают жалеть, хочется плакать еще сильнее. Тимур с сочувствием смотрит на меня, а затем переглядывается с бабулей.

Она такая милая и добрая, что душа сама по себе тянется к женщине. А еще я не знаю, как мне их отблагодарить за спасение.

— Это был необдуманный… Порыв, — хриплю я, ощущая дикую сухость во рту. Тимур, наверное, умеет читать мысли, потому что уже в следующую секунду он осторожно меня приподнимает и помогает выпить стакан с водой.

Когда я двигаюсь, ощущаю, как сильно болит рана на плече. Она-то заживет рано или поздно, чего не скажешь о моей душевной ране. Сердце до сих пор болит.

Где-то в глубине души начинает тосковать по Андрею. Но я уже решила, что больше никогда с ним не увижусь. Пусть думает, что я умерла! Так всем будет проще.

Но Марина… Эта стерва требует особого наказания. Возможно, когда-нибудь я смогу заставить её за все заплатить. Но пока я еще слишком слаба.

— Я могу побыть здесь какое-то время? Я не хочу в больницу, — морщусь от боли, а еще мне ни в коем случае нельзя появляться в больнице. Скорее всего, меня уже ищут.

— Конечно, — отвечает за бабушку Тимур. Он смотрит на меня зачарованным взглядом, и от такого пристального внимания парня мне становится немного не по себе. Все-таки, сейчас не самый лучший момент для флирта. — Ты можешь быть здесь столько, сколько пожелаешь, — а теперь вставляет свое слово баба Маша. — Ты еще слаба, деточка. Тебе бы восстановиться, а для этого нужно время. Вижу, что и душа у тебя сильно болит. Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью!

Не верится, что в наше время остались еще такие добрые и открытые люди. Будто бы я в другой мир попала. Осматриваю небольшую комнатку, в которой я нахожусь.

Видно, что здесь давно не было ремонта. На стенах висят ковры. Мебель старенькая. Но в целом чисто и даже я бы сказала уютно. Сразу видно, что баба Маша следит за порядком. Почему-то обстановка напоминает дом моей бабушки.

Приятные детские воспоминания немного согревают.

— Спасибо вам большое. Не знаю даже, как мне вас отблагодарить! Обещаю, что не буду вас стеснять и как только приду в себя, сразу же уеду, — произношу я еле слышимо, потому что от слабости голос садится на шепот.

А еще силы начинают меня покидать. Очень хочется спать.

— Тебя никто не выгоняет, деточка, — баба Маша дотрагивается до щеки и заботливо поглаживает меня.

— Тебе очень повезло, что Тимурка оказался рядом.

— Спасибо тебе, Тимур. Ты мой ангел-хранитель, — сдавленно улыбаюсь я, смотря на парня. Тот немного смущается.

— Так бы поступил любой на моем месте! Так что, это был мой долг — спасти такую красавицу, — и снова его беззаботная лучезарная улыбка цепляется за меня.

— Тимур, а где ты меня нашел? — решаю задать довольно важный вопрос, потому что мне нужно знать свое местонахождение и насколько далеко меня унесло течение.

— Село Отрадное у подножья горы Шатук. Самое дальнее от цивилизации. Мы сейчас в нем находимся. Знаешь такое?

Я плохо знаю эту местность, но помню точно, что такое название не встречалась в указателях.

И это хорошо. Значит, достаточно далеко от Мечты. Значит, меня никто здесь не найдет! Главное — прийти в себя и окрепнуть, а дальше я придумаю, куда мне уехать.

Главное туда, где я точно никогда не встречусь с Андреем.

— А ты сама откуда? — спрашивает Тимур, и я теряюсь. Так, нужно срочно придумать что-то правдоподобное! Вот только что?

Голова не соображает больше. Мучительно кривлю лицом.

— Я… я не местная, — тихо выдыхаю я.

— Так, Тимурка, хватит на сегодня вопросов, — строго выдает баба Маша, за что ей отдельное спасибо. — Ей отдыхать надо. Вот придет в себя и пообщаетесь, — многозначительно смотрит на парня.

Затем они уходят, гасят свет и оставляют меня одну.

Веки становятся тяжелыми. Мне нужно поспать. Пока засыпаю, думаю о своем неожиданном повороте судьбы.

Я едва не умерла. И мое спасение — самое настоящее чудо. Я буду жить! Буду! Назло всем недоброжелателям! Однажды они за все заплатят.

Я верю в бумеранги. Им все вернется!

Несмотря на то, что я любила Андрея всем сердцем с самой юности, чувствую лютую ненависть к нему. Вот так. Не зря говорят, что от любви до ненависти один шаг.

Вот только тогда я еще не знала, что мы с предателем будем навсегда кое-кем связаны…

Олеся

Два года спустя

— Ложечку за маму, — направляю ложку с кашей в ротик дочки. Накормить её — задача не из простых. Еще ни разу после ее кормежки кухня не оставалась в чистоте. — Давай еще ложечку за… — здесь, по идее, должно прозвучать слово «папа», но… С тех пор мало что изменилось. Я так и осталась жить у бабы Маши в далекой деревне среди массивных гор. Поэтому вместо папы проговариваю: — За бабушку Машу.

Малышка послушно открывает ротик, что не может меня не радовать. Сегодня, на удивление, у нее чудесный аппетит.

Баба Маша занята приготовлением блинчиков, но, тем не менее, не отрывает от малышки взгляд, сюсюкаясь с Юлечкой и строя ей забавные рожицы, отчего малышка звонко смеется.

Тем временем по телевизору фоном идут новости, и одна из них приводит меня в шок и ужас.

«Известный бизнесмен Вершинин Андрей объявил о помолвке со своей спутницей Самсоновой Марине. Как стало известно из первых источников, свадьба состоится через…»

Не дослушав диктора, с раздражением выключаю телевизор и швыряю пульт в сторону. Этот телевизор купила я, откладывая деньги со своей зарплаты целых полгода, так как кроме старенького радио в доме бабы Маши ничего не было.

Знала бы я, какие новости сегодня услышу, лучше бы отложила покупку до лучших времен!

— Ты чего, Оль? — с недоумением смотрит на меня бабушка. Наверное, со стороны мой жест смотрится, как минимум, странно.

— Юле вредно долго смотреть телевизор, — нахожу вполне правдивое объяснение своим действиям. В ответ баба Маша ничего не говорит, поворачивается к плите и продолжает заниматься готовкой.

А внутри меня пожар разгорается. Свадьба, значит! На этой суке Марине! Недолго траур длился, если он вообще был!

Услышав его имя впервые спустя два года, руки тремор охватывает. Думать больше ни о чем не могу. Голова начинает кружиться. Воздух заканчивается в легких, а новый вздох я сделать не в состоянии, будто бы блок стоит, который мешает моему организму продолжать свое существование.

Я же обещала его вычеркнуть из своей жизни и своего сердца! Делала вид, что все хорошо. Окунувшись в заботы о доченьке и в самом деле думала, что все прошло. Его нет в моей жизни, будто бы и не было никогда. А когда смотрю в её серые глаза, то отчетливо узнаю в них его, будь он проклят! Ненавижу! Смесь чувств затуманивает разум. Кажется, я больше ни о чем думать не могу.

Благо, в чувства меня приводит летящий прямо в глаз комок каши. Медленно смахиваю липкую смесь с лица, а Юлька, хитрюга такая, начинает хихикать.

— Маленькая пакостница, — улыбаюсь я дочурке в ответ и показываю язык.

Смотрю на часы. Уже скоро ехать на работу. Нужно поспешить.

— Оль, может, все-таки обратишь внимание на Тимурку? — закончив с делами, баба Маша ставит стопку горячих блинчиков на стол. Сама подходит, выхватывает у меня из рук ложку и взмахом головы указывает на стол:

— Я покормлю малютку. А ты иди поешь, а то не успеешь. Итак вон вся исхудала, скоро ветром сдувать будет, — причитает бабуля, но я уже привыкла к её высказываниям.

Знаю, что это такое проявление заботы с её стороны. Молча слушаюсь и сажусь за стол, наливая себе чай и закладывая блин в рот, надеясь, что разговор о Тимуре замнется и мы обе сделаем вид, что ничего не было. Но нет.

— А вот насчет Тимура ты бы подумала, все-таки. Вон, парень какой видный! Добрый, умный, работящий! И к Юльке так тянется, он мог бы стать для нее отличным отцом. И по тебе он вздыхает с самой первой встречи, Оль! Он так-то у нас первый парень на деревне, между прочим. Девки толпами за ним бегают, а он ни на кого не смотрит, все на тебя заглядывается и мечтает, что ты ему когда-нибудь взаимностью ответишь.

В ответ я молчу. Делаю вид, что занята поеданием пищи, а как всем известно — когда я ем, я глух и нем. Перевариваю слова бабы Маши. Сколько раз она мне это говорила за прошедшие два года…

Тимур и в самом деле замечательный. Я ему по гроб жизни обязана своим спасением! Двойным спасением! Ведь в тот момент во мне уже зарождалась новая жизнь.

Наша первая брачная ночь с Андреем не прошла даром. Предатель решил оставить мне подарок в виде двух полосок на тесте. Тогда я была в диком шоке от пугающей новости. Думала, что не справлюсь. Я в тот момент была уверена, что в моем итак шатком положении рожать ребенка просто глупо и безответственно.

В итоге пришлось рассказать бабе Маше о своей неожиданной беременности, и она твердо заявила, что никаких абортов мы делать не будем. Выносим, родим и воспитаем. Безумно благодарна этой доброй и светлой женщине. Она за это время стала мне как родная.

В Юльке она души не чает и считает её своей родной правнучкой, а меня частенько зовёт внучкой. Это очень ценно для меня, ведь свою родную бабушку, как и маму, я помню очень смутно, всю жизнь я росла без женской заботы и поддержки, потому что их обоих не стало когда я была еще совсем маленькой.

— Оль, ну в самом деле. Я понимаю, что тебе пришлось нелегко, ты потеряла мужа и пережила страшное горе. Но, может, пора закончить свой траур?

Олеся

Вот только свою истинную историю за все два года я так и не решилась рассказать. Моя легенда о том, что я трагически потеряла мужа и не справившись с утратой, решила сброситься с обрыва, так и осталась актуальной.

Но баба Маша мудрая женщина, она больше не задает мне вопросов по этому поводу.

То ли не хочет бередить мою старую рану, то ли догадывается о том, что я утаиваю настоящую правду и ждёт момента, когда я сама во всем признаюсь.

А я все никак не решусь.

Спасает ситуацию протяжный сигнал авто.

— Баб Маш, мне пора, — резко вскакиваю с места, радостная, что Тимур подъехал как нельзя вовремя. — Пока, мое солнышко, — ненадолго вырываю дочурку из рук бабушки, целую крепко и возвращаю обратно. — Я скоро приеду!

Машу малышке рукой на прощание, и та в ответ небрежно поднимает маленькую ладошку вверх.

Запрыгиваю к Тимуру в его семерку.

— Доброе утро, — парень, увидев меня, начинает сиять. Довольная улыбка тут же растягивается на губах. — Сегодня у тебя что по плану?

— Мотель у шоссе и бизнес-центр в городе.

— Понял, тогда поехали, — беззаботно отзывается Тим и выруливает на дорогу.

Пока он везет меня на работу, украдкой рассматриваю профиль парня. Симпатичный. Даже очень. Добрый и отзывчивый, готовый в любую минуту прийти на помощь. Может, баба Маша и в самом деле права?

Наверное, мне пора прекратить убиваться по Андрею. Я до сих пор не свыклась с его жестоким предательством. Я даже не удивлюсь, что план сбросить меня в обрыв они разработали вместе с Мариной, чтобы таким способом избавиться от меня и прибрать к рукам папин бизнес.

А теперь мне приходится крутиться как белка в колесе и брать подработки, чтобы поднять дочь, потому как пенсия у бабы Маши небольшая и сидеть на её шее мне не позволит совесть.

Но я не жалуюсь! Вовсе нет! Когда я едва не погибла и чудом выжила, я поняла, что есть вещи намного важнее денег. У меня прекрасная жизнь!

В ней появились замечательные, добрые, светлые люди, которые не испорчены жаждой денег! Они живут простой жизнью и радуются каждому мгновению. Именно такие люди находятся в нашем маленьком селе, которое стало мне родным.

Здесь все друг друга знают, а меня эти люди приняли с такой же теплотой и заботой, как и баба Маша. Ее тут все очень любят и уважают.

Тимур является ей дальним родственником, поэтому парень часто проводит время у бабушки, хотя баба Маша утверждает, что это все потому, что я стала с ней жить, а до этого парень так часто у нее не ошивался.

И все же, в этой деревушке словно другой мир! Здесь нет жестокости, предательства, мести. Здесь просто тихо, хорошо и спокойно. Чистый воздух и девственная природа. Однажды я поняла, что хочу, чтобы детство моей дочери прошло здесь.

Хочу, чтобы и её окружали эти замечательные люди. А дальше… Юлька подрастет, будет видно.

Все-таки новость о его скорой свадьбе просто добила меня. Думать теперь больше ни о чем не могу. Мне больно, не буду отрицать. Те чувства, которые, казалось, давно умерли и затаились в самых глубинах моей мертвой души, кажется, снова начинают обрастать корнями.

Лучше бы я не знала этой новости! Жила бы себе спокойно! Но нет… Вершинин нагрянул внезапно.

Нужно переключиться на Тимура. Нужно ли? Что, если я не смогу его полюбить? Я не хочу разбить ему сердце, как со мной это сделал Андрей. Нет, конечно же!

Я врагу не пожелаю пережить то, что пережила я. Тимур заслуживает любящей и заботливой девушки рядом. Смогу ли я ею стать — вот в чем вопрос. Может, попытаться? Годы идут, а мне до сих

пор кажется, что мое ледяное сердце больше не сможет оттаять, а уж полюбить кого-то еще и подавно.

Ведь я еще ни одного дня не прожила, не вспоминая о нем. Он разрушил меня, уничтожил, морально убил! Мне пришлось после своего чудесного спасения заново собирать себя по частям.

А я продолжаю думать о мерзавце…

— О чем задумалась? — барабаня пальцами по рулю, как бы невзначай задает вопрос Тимур. Растерянно смотрю на него. Не говорить же ему правду.

— Да так…

— Ты сегодня какая-то загадочная. Что-то случилось?

Надо же, он всегда определяет мое настроение. И здесь не исключение — парень сразу понял, что я не такая, как обычно. И все из-за одного гнусного предателя! Который живет себе как ни в чем не бывало, а теперь еще собирается жениться на этой суке. Казалось бы, почему меня должна волновать эта новость? Почему она меня так зацепила?

Потому что, наверное, в глубине души я все эти годы хотела узнать, как у него дела. Вот и узнала. Получай, Олеся. Ой. То есть, Оля. За два года я уже привыкла к своему новому имени, будто бы всю жизнь с ним живу.

— Нет, все в порядке, Тимур, — выдавливаю из себя подобие улыбки. Тимур смотрит на меня с глубоким обожанием, а я резко отвожу взгляд. Как бы хотелось ответить ему взаимностью, но в моем сердце каменное дно.

Холодное и твердое.

Парень останавливает машину у парковки над мотелем.

— Спасибо огромное, — благодарю я парня. Тимур работает таксистом и каждый день возит меня на подработки.

Не знаю, что бы я делала без него! Расстояние приличное, на автобусе это заняло бы у меня в два раза больше времени, а когда у тебя полуторагодовалый ребенок, то каждая минута на счету, поэтому парень меня очень выручает.

В ответ Тимур смотрит на меня таким теплым взглядом, что я… Не выдерживаю и целую его в щечку на прощание. Сама от себя не ожидала!

Не дождавшись реакции парня, вылетаю из авто, но яро ощущая, как лицо Тима сияет от переизбытка эмоций.

— Оль! — окликает он меня. Поворачиваю голову и сталкиваюсь с озорным блеском в глазах. Яркая улыбка не сходит с его лица. Подмигивая, Тим произносит: — Позвонишь, как закончишь. Я приеду.

В ответ киваю, улыбаясь ему в ответ. Захожу в мотель, но с грустью для себя понимаю, что этот детский поцелуй ничего во мне не вызвал.

Не ёкнуло. Ничего. Пустота. И дело вовсе не в Тимурке.

Дело во мне. Андрей сделал меня такой. Черствой, сухой, бесчувственной. Смогу ли я когда-нибудь измениться?

Андрей

— Марина, какого черта ты распустила слухи о нашей помовлке?! — рычу я, смотря на девушку в упор и сцепив руки в замок перед собой. — Ты хоть понимаешь, что теперь везде об этом только и трубят?!

Мало того, что я терпеть не могу к себе излишнее внимание журналистов, вдвойне меня возмущает тот факт, что это еще и неправда.

— И тебе привет, милый, — передразнивает меня в ответ Марина. Беспардонно завалившись в мой кабинет, она подходит ко мне и пытается поцеловать.

Я злюсь на нее. Жутко. Поэтому резким движением увожу лицо в сторону, и ее губы по итогу впечатываются в щеку.

— Андрей, ну не будь занудой. Тебе не кажется, что нам в самом деле уже давно пора пожениться?

«Пожениться». Это слово как каменный столб сваливается на голову. От страшных воспоминаний двухлетней давности грудь спазмом сковывает. Прикрываю глаза и прочищаю горло.

— Опять ты за старое! Ты же прекрасно знаешь мое мнение на этот счет, — хриплю я, давясь воздухом.

Прошло два года, а я так и не свыкся с тем, что Леси больше нет. Моей Леси. Жены, которая пробыла ею меньше суток. Мне так больно это осознавать, кажется, что это случилось вчера. Я снова погружаюсь в тот кошмар. Её глаза, полные боли и ненависти стоят передо мной.

Трясу головой, сжимаю пальцами переносицу, пытаясь избавиться от этого видения. Видения, которое преследует меня все эти годы.

Мне иногда даже кажется, что она специально это сделала. Бесследно исчезла, чтобы отомстить мне.

Чтобы я мучился от неизвестности. У нее это получилось. Я будто бы умер тогда вместе с ней.

И едва я её тогда потерял, вмиг понял, как она мне была нужна! Словно от меня оторвали какую-то важную часть, без которой я перестал быть собой.

— Андрююююш, — приторно протягивает Марина, обнимая меня за плечи. А я не чувствую к ней ничего. Между нами с Мариной нет больше того огня. Для меня она в последние два года стала кем-то вроде друга, не больше. Так странно, ведь до этого я долго страдал по бывшей. А теперь разом отпустило.

— Хватит уже убиваться по этой клуше. У тебя что теперь, патологический страх снова жениться? Не переживай, я сбрасываться с обрыва не собираюсь. И пропадать тоже, — смачно улыбается девушка.

— Не называй её так, — сурово высекаю, убирая ее руки от себя.

— Я тебе давно говорю, что она уже наверняка где-нибудь за границей перышки греет. Живет там себе припеваючи! А ты убиваешься, вместо того, чтобы тоже наслаждаться жизнью, — Марина, наконец, разлепляет объятия и садится напротив меня. — Андрей, пора отпустить её. У тебя есть я. Тебе меня не достаточно?

— Марин, вот признайся честно. Ты же тогда нарочно приехала на свадьбу, чтобы навешать мне лапшу на уши? Не было у Олеси никакого плана. Не было ничего!

— Андрей, очнись! С ее пропажей тебя будто подменили! Хватит её выгораживать! Тело не нашли! Оно что по-твоему, в воздухе растворилось?! — вступает в спор Марина, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу.

— Я был у Белозерова. И не один раз. Не было у них никаких отношений.

— Я тебя умоляю! Да ты его тогда так отмутузил, что любой бы сказал все, что угодно, лишь бы не попасть под подозрение! Может, она его кинула и свалила вообще одна. Почему такой вариант ты не рассматриваешь?!

— Замолчи! — гремлю я и стучу кулаком по столу. Марина затыкается и в кабинете стоит тишина. Слышу лишь раздражающее тиканье настенных часов. Выкину их нахрен, давно хотел.

— Ладно, давай сменим тему, — осторожно произносит она, понимая, что шагает по минному полю. Еще хоть слово об Олесе — я взорвусь и снесу все к чертям собачьим.

«Андрей, так держать! Вы не пьете уже сто тридцать восемь дней, шесть часов и пятьдесят девять секунд»

Отвлекаюсь на уведомление, загоревшееся на экране телефона.

И мой пыл немного угасает. Наверное, я был слишком резок. Маринка все-таки была рядом со мной все это время. Одна из немногих, кто не оставил и в самом деле пытался помочь. Она вытащила меня с самого дна, затащив в клинику, находясь в которой я наконец смог избавиться от зависимости.

Благодаря ей я снова стал похож на человека. Но есть одно но. Да, я ей благодарен за все. Но я её больше не люблю.

— Прошу, скажи, что по поводу помолвки вышла ошибка. Или придумай что-нибудь, что свадьба состоится не раньше, чем через год, чтобы ажиотаж спал наконец и все об этом забыли. Иначе я за себя не ручаюсь, — выдаю грубовато, сурово хмуря брови. Благо, Маринка не противится. Соглашается со мной. Знает, что если я сказал, значит будет по моему и лучше не спорить. А жениться я уж точно ни на ней, ни ком либо другом, не собираюсь. Хватило мне. Больше не хочу.

— Андрей, я не смогу ждать вечно.

Ну вот, обиженно губы дует. Снова та же самая заезженная пластинка.

— Еще хотел сказать, — пропускаю ее слова мимо ушей и тупо меняю тему. — Я уеду на несколько дней из города. Тебе нужно будет меня подменить.

— Куда? Зачем? — напрягается.

— Один контракт нужно заключить. Фирма Завгороднего давно хочет с нами сотрудничать. Почему бы и нет.

— Можно я с тобой поеду? — ну нет, только не это.

— Тебе там нечего делать, — сухо толкаю в ответ. Маринка кривит лицом, но скандал не закатывает. Еще бы, я б и не позволил.

— Андрей, скажи, ты меня любишь?

Начинается. Чувствует, видимо. Женская интуиция, ё-моё. Наверное, на каком-то инстинктивном уровне понимает, что я больше не тянусь к ней так, как это было раньше.

— Марин, давай не будем, — с недовольством отвечаю. Не люблю я эти все разговоры о любви. Мне теперь вобще все чувства чужды. Я мудак, из-за которой бесследно пропала, а может, и вовсе погибла прекрасная девушка. Разве я имею право на чувства?

— Я совершенно тебя не понимаю. Тебе нужно меняться. Иначе ты потеряешь все, — небрежно бросает Маринка и выходит из кабинета, громко хлопнув дверью.

Она просто не знает, что я уже потерял все. Еще два года назад.

Андрей

Водитель везет меня в Каменогорск. Именно в этом городе планирую расширять свою деятельность, заключив контракт с тем самым Завгородним. Давно мне удочки закидывал на сотрудничество. А я видимо не готов был.

Боялся снова увидеть горы.

Потому что заведомо понимал, что они будут напоминать мне о ней. Помню, как она мечтала жить в этой местности. Все уши мне тогда прожужжала, как было бы здорово купить там домик для отдыха.

Будь она сейчас жива и рядом со мной, уверен, я бы так и сделал. Недалеко от этого города случилось то самое несчастье. Тяжелые

воспоминания снова давят на голову, затрудняя дыхание, потому что на грудь снова начинает давить та самая бетонная плита.

Водитель заезжает на заправку. До города осталось меньше десяти километров. Скоро состоится важная встреча, а у меня в голове туман и мысли лишь о ней одной. Сколько еще должно пройти лет, чтобы я перестал так часто о ней думать?

Когда изнуряющее чувство вины потухнет? Тяжело жить с таким грузом на душе. Видимо, жизнь меня решила жестоко наказать за мой проступок. Заслужил, не спорю.

Пока водитель уходит на кассу, поворачиваю голову в сторону, где находится какой-то захолустный мотель без названия.

В окне вижу силуэт девушки с длинными светлыми волосами. Сердце кольнуло. Принимается отчаянно качать мою разгоряченную кровь. Она смеется, разговаривая с кем-то по телефону. Смеется так же задорно и звонко, как это делала Олеся.

Вдруг это она?

Словно завороженный, открываю дверь авто и несусь ко входу. Сколько я уже вот так искал ее среди прохожих? Оборачиваюсь по сторонам, но уже никакой девушки я не вижу. На этом я не останавливаюсь. Как сумасшедший начинаю ломиться в каждую дверь. Везде закрыто.

Но я видел её! Не могло же причудиться?

— Молодой человек! Вы что-то хотели? — окликает меня молодая невзрачная девушка в очках. Мнется на месте, выйдя из-за стойки администрации. Смотрит на меня испуганно. В коридоре мы одни.

А тут я — здоровый дядька с безумным взглядом ломлюсь в закрытые двери. Понимаю, что со стороны и в самом деле выгляжу как псих.

Поэтому, прочистив горло, спокойным тоном произношу:

— Эм… Да. Только что здесь была девушка со светлыми волосами… Я ее ищу.

Мля! Девушка со светлыми волосами. Ну не скажу же я, что два года назад она спрыгнула с обрыва и теперь я во всех пытаюсь увидеть ее? Точно подумает, что я умалишенный.

— Вы знаете, в мотеле сейчас все номера свободны, поэтому я даже не знаю, чем вам помочь, — извиняющимся тоном проговаривает девушка. — Я просто первый день сегодня работаю, поэтому еще толком не вошла в курс дела…

Тяжело вздыхаю. Похоже, по мне дурка плачет. В мире миллионы стройных девушек с длинными светлыми волосами. И моя дурацкая надежда пытается в каждой такой девушке отыскать её. Моя надежда о том, что Олеся может быть жива никак не подохнет.

Наверное, именно она не дает мне окончательно сойти с ума.

— Андрей Сергеевич! — мой запыхавшийся водитель залетает в коридор. — Я вас потерял! Все обыскал… Вас так долго не было, а нам уже ехать пора. Иначе встрянем в пробку на въезде в город и опоздаем на встречу.

— Прошу прощения, — тихо бросаю девушке вслед и плетусь за водителем.

Хорошо, что тот не уточняет, что я забыл в этом богом забытом месте, ведь я если и останавливаюсь в отелях, то только в пятизвездочных.

Водитель увозит меня из этого места. А я никак не могу отпустить этот образ. Я не видел её лица. Но я слышал её смех. Его не перепутать ни с чем. Он до сих пор звенит у меня в ушах, будто бы издевательски усмехается надо мной.

Андрей

— Андрей Сергеевич, безумно рад вас видеть, — приветствует меня Завгородний Эдуард Романович — мой будущий партнер. Плотненький мужчина среднего возраста с отчетливо виднеющимся пузом и проседью на висках едва ли не скачет передо мной, словно преданный пес.

Еще бы, я уверен, что он спал и видел, как бы заключить с нами выгодный контракт, ведь теперь я объединил свою фирму и фирму покойного отца Олеси. Сказать то же слово «покойный» в её сторону попросту не поворачивается язык. Для меня она все еще жива. Жива, как минимум, в моем сердце и воспоминаниях.

— Пройдемте в мой кабинет, — с довольной улыбкой мужчина указывает в сторону лифтов. Иду за ним, осматриваясь по сторонам. Довольно презентабельное здание как снаружи, так и внутри. Неплохо разросся Эдуард Романович, я думал, что его дела обстоят несколько хуже. Значит, наше сотрудничество точно пойдет нам обоим на пользу.

Створки лифта раздвигаются на нужном нам этаже. Мужчина проходит чуть вперед. Иду за ним не отставая. Обсматриваюсь вокруг.

Снова звучит ее смех. Я не понимаю, то ли я в самом деле схожу с ума, то ли…

Между стеклянных офисных перегородок я снова вижу ее силуэт. Стоит, наклонившись, в униформе… уборщицы. Зависаю. Время будто перестает для меня существовать. Она слишком далеко, черты лица не удается рассмотреть. Или просто мой мозг хочет верить в то, что это именно она? Но возможно ли это?!

«Тело не нашли! Оно что по твоему, в воздухе растворилось?!» А что, если она и в самом деле выжила?

Разговаривает с кем-то. Стоит ко мне спиной. Ну, повернись же! И снова смех. Мля, по мне точно психушка плачет. Похоже, я схожу с ума. Маринка давно твердила, что мне нужно сходить к психологу, а я все отмахивался от этой идеи.

Вот только похоже, что мне не психолог уже нужен, а психиатр.

— Андрей Сергеевич! — кричит Завгородний, оторвавшись от меня на приличное расстояние, в то время как я встал посреди коридора как вкопанный и не пойму, то ли мне мерещится, то ли в самом деле там стоит ОНА.

Но как такое может быть? Не может же девушка из мотеля и девушка, которая сейчас здесь, быть одной и той же? Не верю в совпадения. Бред какой-то! Похоже, мое воспаленное сознание упорно хочет принять желаемое за действительное.

— Что-то не так? — не замечаю, как Эдуард Романович подходит ко мне почти вплотную.

— А? Что? — делаю вид, что не расслышал его слова. Встречаюсь с удивленным взглядом. Он наверняка заметил мои странности.

— Вы стоите здесь уже несколько минут… Вас что-то смутило, или же, наоборот, привлекло внимание? — повернув голову набок, осторожно произносит мужчина. Переживает наверное, что сейчас придираться начну.

— Нет, нет, все в порядке. Прошу прощения. Идем, — непринужденно выдаю в ответ, напоследок обернувшись. Но уже никого нет.

Растворилась в воздухе. Прямо как в песне — то ли девушка, то ли видение…

Заходим в кабинет, и Завгородний приступает к делу, заговаривая мне зубы о том, как прекрасна и успешна его фирма, и что наше сотрудничество принесет огромные плоды. Бла-бла-бла.

Я же в свою очередь думаю о НЕЙ, мать вашу.

В ушах зарождается писк, смотрю на мужчину, но не слышу его слов. Только судорожно открывающийся рот и жестикуляция руками предстает передо мной.

Честно говоря, меня реально начинает пугать мое состояние. Первое, что я сделаю, выйдя из этого здания — запишусь к специалисту. Может, таблетки какие выпишет мне. Иначе если эти видения продолжатся, то мне недолго осталось.

Но еще помимо этого в голове возникает гениальная идея. И как я раньше до этого не додумался?!

— Эдуард Романович, прошу прощения, что перебиваю вас, но… У меня к вам просьба.

— Да, конечно, Андрей Сергеевич. Я вас внимательно слушаю, — приторно улыбаясь, пялится на меня мужчина.

— Мне нужен список всех ваших сотрудников пофамильно с адресом проживания и всеми прочими данными. В особенности, это касается уборщиц.

Андрей

Эдуард Романович, ошалев от моей просьбы, нервно закашливается.

— Андрей Сергеевич, эм… — зависает мужик.

— З-зачем вам этот список? Если вы сомневаетесь в квалификации наших сотрудников, вы можете лично пройти по всем офисам и убедиться, что все люди работают и заслуженно находится на своих местах…

Твою ж мать. Не догоняет. Неужели я так много прошу?!

— У вас работает молоденькая девушка двадцати двух лет по имени Олеся? — решаю перейти сразу к делу, а не ходить вокруг да около, потому что Эдуард Романович вообще не втыкает, что я от него хочу.

— Простите, но я не могу знать всех своих сотрудников в лицо. У нас их огромный штат.

— Тогда просто дайте мне список, — чувствую, что начинаю закипать.

Я двинулся капитально. Ощущаю, как кукуха начинает медленно меня покидать. Но я не успокоюсь, пока не убежусь в том, что это не она!

Или ОНА!

— Хорошо, Андрей Сергеевич. Я дам указание отделу кадров подготовить его завтра, — с притворной вежливостью отзывается мужчина.

— Сейчас.

— Что? — непонимающе лупает на меня своими маленькими глазками.

— Эдуард Романович, вы хотите со мной сотрудничать?! — рявкаю я, ощущая, как мои натянутые нервы с треском лопаются.

— Д-да, конечно, — опешив от моего вскрика, заикается мужик.

— Тогда достаньте мне этот хренов список прямо сейчас! Не завтра, не через час, а сейчас! Неужели я так много прошу?! — вкипаю я. Мой голос гремит на весь кабинет. Эдуард Романович и в самом деле смотри на меня, как на сумасшедшего.

Затем, слава небесам, звонит в отдел кадров, сию минуту выполняя мою просьбу.

Спустя пять минут передо мной лежит стопка с личными делами сотрудников. Эдуард Романович молча следит за мной, но лишних слов не решается произнести. И правильно. Лучше не доводить меня до греха.

Кажется, что я листаю бесконечно. Олеся, ну где же ты?!

Кажется, я уже готов признать поражение и конец моему здравому рассудку. Но в самом конце мне попадается маленькое фото три на четыре. Те самые небесно-голубые глаза, миленькое личико и длинные светлые волосы. Конечно же я сразу узнаю в этом фото её. Значит, мне не показалось! Это в самом деле была она! Она живая!

Идиотская улыбка растягивается на губах. Но затем она резко исчезает, когда я вижу её ФИО.

«Шаповалова Ольга Михайловна»

Значит, все-таки сменила имя и фамилию. Затем изучаю адрес. Село Отрадное, улица Ленина восемьдесят два. Где это вообще? Какого хрена её занесло в эту глушь?!

«Я тебе давно говорю, что она уже наверняка где-нибудь за границей перышки греет. Живет там себе припеваючи! А ты убиваешься, вместо того, чтобы тоже наслаждаться жизнью…»

Сразу же вспоминаются слова Марины. Вот только что-то здесь не так.

Или у Олеси что-то пошло не по плану?!

Наспех фоткаю её данные, на всякий случай. Теперь я точно знаю, чем займусь сегодня вечером.

Одним резким хлопком закрываю папку.

— Благодарю вас, Эдуард Романович. Вы мне очень помогли, — произношу спокойно и размеренно, отчего мужчина, как мне показалось, вздохнул с глубоким облегчением.

— Ну что вы, Андрей Сергеевич… Это не составило мне труда, — натянуто ухмыляется мужчина.

— Теперь мы с вами точно сработаемся, — произношу с улыбкой, больше похожей на оскал, вставая со своего места. Переминаюсь с ноги на ногу, находясь на низком старте и предвкушая поиски моей пропавшей жены.

Ощущения двоякие. Смешанные. Мне хочется как обнять её и никогда не отпускать, так и придушить и вывалить все, что накопилось у меня за эти два года.

Но для начала мне нужно провести расследование.

Итак, первое, что у меня есть — это ее адрес. Прямо туда я сейчас и направлюсь. Второе — она работает уборщицей. Мля, уборщицей! Что, сука, пошло не так?! Неужели у нее все настолько плохо, что жизнь заставила мыть полы?!

И третье — она полностью сменила имя. Это больше всего меня настораживает.

Но, тем не менее, сердце внутри сладостно трепещет от ожидания встречи с моей до боли любимой сбежавшей невестой…

Олеся

Рабочие часы проходят привычно легко и беззаботно. Я люблю свою жизнь, люблю то, что делаю и людей вокруг себя. Так получилось, что хоть я и работаю на четверть ставки и появляюсь на рабочих местах буквально на пару часов, я все равно сумела найти со многими людьми общий язык.

В мотеле коллектива толком нет, лишь я, администратор и охранник дядя Боря, который только и делает, что смотрит сериалы на телефоне целыми днями.

Чего не скажешь о бизнес-центре. Я работаю в довольно крупной фирме по производству автомобилей. И что, что уборщицей? Я этого вовсе не стесняюсь, зато оплата здесь довольно приличная.

Нам с малышкой и бабой Машей на жизнь хватает.

Несмотря на униформу, я все равно каждый раз ощущаю на себе заинтересованные взгляды мужского пола, некоторые из них даже пытаются со мной флиртовать. Я довольно симпатичная блондинка с длинными волосами и стройной фигурой и часто слышу комплименты от мужчин.

Наверное, это должно быть приятно.

А у меня в голове всегда крутятся одни и те же вопросы: Чем она лучше меня? Чем я не угодила ЕМУ?

Казалось бы, мне должно быть все равно. Пора забыть свою прошлую жизнь. А я не могу. Давит в груди боль от предательства.

Закончив уборку в офисах, звоню Тимуру и тот, словно только и делал, что ждал моего звонка, подъезжает за мной через несколько минут.

— Оль, я тут подумал, — вкрадчиво начинает он, бросая на меня полный надежды взгляд. — Давай сегодня сходим куда-нибудь?

Похоже, сегодняшний поцелуй не прошел зря. Тимур зовёт меня на свидание.

Как быть? Я не то чтобы совсем не хочу, но…

Мне сложно подпустить парня ближе. Вокруг меня будто бы бетонная стена выстроилась, а сердце напрочь льдом обросло.

— Тимур, я бы с радостью, но… Я соскучилась по дочке. Да и бабушку напрягать не хочу, ей итак сложно сидеть с ней целыми днями, — пытаюсь увильнуть, но Тимур не сдается.

Смотрит так умоляюще, что все мои аргументы заканчиваются.

— Ты не переживай, я замолвлю словечко! Она мне не откажет, — весело подмигивает, ослепляя сверкающей улыбкой.

Робко пожимаю плечами, в глубине души понимая, что если баба Маша узнает о том, что я собираюсь провести вечер с Тимуром, будет вне себя от счастья. Она давно пытается меня с ним свести, а я упорно сопротивляюсь, потому что один гад никак не хочет выходить из моей головы.

И почему многих девушек так тянет на мудаков?! Я не исключение.

Иногда думаю о том, а что бы я сказала Андрею, если бы вдруг случайно с ним встретилась? Что бы я почувствовала? Смогла бы дышать?

Нет, нет, нет! Не нужно. Иначе все полетит к чертям, в этом я уверена точно. Я не хочу, чтобы он узнал о дочери. Она — мое уязвимое место.

Я не могу допустить, чтобы моя малышка была замешана в его грязных с Мариной делишках. Не позволю ей навредить!

Господи, и почему я сегодня так и продолжаю весь день думать об Андрее?! Он не заслуживает даже моих мыслей о нем. Я же никак не могу успокоиться и забыть его с концами.

— Надеюсь, увидимся вечером, — Тимур бросает на меня многозначительный взгляд, подставляя щеку. Выдавив из себя подобие улыбки, быстро чмокаю парня и выхожу из машины, направляясь в наш уютный домик.

Конечно же, как я и ожидала, баба Маша едва ли пинками из дома меня выгнала к Тимуру.

Пару часов я провела с малышкой, а затем снова отдала её в руки заботливой женщины, ощущая укоры совести за то, что снова бросаю малышку.

Мать-кукушка, блин! Обещаю, что завтрашний выходной я полностью посвящу своей дочурке!

— Не переживай, моя хорошая. Мы справимся, да, Юльчик? — баба Маша нажимает дочке на кнопку носа. — А тебе давно пора начать строить личную жизнь, — поддерживает меня она и ободряюще похлопывает по плечу.

Несмело шагаю к подъехавшему Тимуру, весело машущему мне рукой. Не верится.

Неужели я сегодня и в самом деле, впервые спустя несколько лет, побываю на свидании… с другим? Не с НИМ?

Андрей

Подъезжаю к нужному адресу. Мда, неужели здесь Олеся решила залечь на дно? Это явно не похоже на город мечты.

Точнее, село. Коровы вокруг. Петухи кукарекают. И в самом деле, глухомань еще та. Мне, коренному городскому жителю, непривычно находиться в таком месте.

Вспоминаю ее слова, она ведь всегда мечтала жить среди гор. Природа живописная, не спорю. От представленного пейзажа дух захватывает. Но складывается ощущение, что о благах цивилизации здесь никто не знает.

Когда навигатор твердит мне о том, что я приехал к месту назначения, глушу двигатель и цепляюсь взглядом за небольшой деревянный домик. Старый, но довольно ухоженный. Даже есть в нем свой антураж, будто бы я попал в прошлое время, лет так эдак на тридцать назад. Резные ставни и маленькие зеленые деревца в самом деле создают вокруг дома особый уют.

Ноги несут меня к заветному домику. От осознания, что прямо сейчас я могу встретиться с НЕЙ лицом к лицу, сердце разгоняется до критической скорости.

Во рту пересыхает, дыхание учащенное как у гончего пса. Волнуюсь.

Дрожу.

Немного мешкаю.

Мать вашу, прямо сейчас решится вся моя жизнь! На кону стоит слишком много. Наше с ней потерянное счастье. Которое я собственными руками уничтожил.

Калитку открыть не составляет труда. Просто толкаю её вперед, и та поддается, оказавшись открытой.

Ноги ощущаются ватными. Столько раз в своих фантазиях я представлял встречу с ней. Столько раз прокручивал в голове то, что хотел бы сказать. Эти моменты часто представали в моих снах.

А по итогу я теряюсь в прострации. Порываюсь развернуться и уйти. Убежать как трусливый пес.

Вот только от себя мне никуда не убежать. Бесполезно. Просто нужно решить все раз и навсегда. Быть может, даже сможем поговорить.

Шагаю на деревянное крыльцо. Собираюсь с мыслями несколько секунд. Глубокий вдох.

Стук в дверь.

Дверь закрыта не плотно, скорее всего, тоже не заперта. Но я имею совесть. И поэтому терпеливо жду ту, которая откроет эту самую дверь.

Слышу приближающиеся шаги. Остановка сердца. Поражение легких.

Чувствую, что мне нужна медицинская помощь. Бесполезная мышца в груди работает слишком быстро. Отчаянно. На износ.

От волнения ладошки потеют. Дрожь бьет по всему телу. Я справлюсь.

Я взрослый мужчина. Сильный. Высокий. Но она — моя слабость.

И самое печальное то, что Олеся неспроста пряталась все это время. Вряд ли она будет рада меня сейчас видеть как минимум потому, что испортил нашу свадьбу своим мерзким поведением и грязным поступком. Вспоминаю, и самому себе втащить хочется. Мудила, что еще сказать. Будто бы и не я вовсе был, потому как сейчас такой поступок для меня полная дичь.

Да, тяжелые жизненные обстоятельства могут поменять тебя на триста шестьдесят градусов. Пройдет год, два, три, и… Ты уже не узнаешь себя прошлого.

Так и со мной случилось.

Она изменила меня. Точнее, её отсутствие в моей жизни. Лишь когда я потерял её понял, что она была важной её частью.

Что я ей скажу? Банальное «привет, как дела»? Спустя столько времени?

Глупо! Несуразно! Приготовить речь? Мой мозг сейчас на это не способен.

Там густой, плотный туман.

Сердце тарабанит в самое горло. Становится слишком душно и я расслабляю галстук. Но легче не становится.

Шумно сглатываю, когда скрипучая дверь подается вперед.

— Кто там?

Андрей

Даже не знаю, к великому счастью или к глубочайшему разочарованию, но передо мной стоит вовсе не Олеся.

— Молодой человек, что вам нужно? — повторяет вопрос седовласая старушка небольшого роста, но вполне себе приятная и миловидная.

— Здесь живет О… Оля? — запинаюсь. Чуть не проговорился и не выдал её настоящее имя.

— Да. Живет, — растерянно произносит женщина, сверля меня изучающим взглядом с ног до головы. Наверное, мой дорогой деловой костюм среди бегающих по двору кур смотрится немного нелепо. — А вы её знаете?

— Знаю. Нашел её случайно, она моя одноклассница, — решаю немного поосторожничать и не раскрывать все карты. Узнав, что к ней домой явился именно я, догадываюсь, что она ни за что ко мне не выйдет.

— Как здорово! Ну хоть одна знакомая душа! — радостно хлопает в ладоши бабулька. — Вот только Оленьки дома нет, она на свидание уехала.

Кулаки сами по себе сжимаются до белых костяшек. Андрей, держи себя в руках! Но… Свидание!

Свидание, млять. От этого слова напрягаюсь всем телом. Кажется, даже дышать перестал.

Но она не замужем — успел изучить ее досье более детально. И это хорошо.

А вот то, что она прямо сейчас не дома, а еще вдобавок на свидании — ни хрена не хорошо!

— Вы проходите, чего в дверях стоите. Я вас чаем напою, — вежливо произносит старушка, а я оторопел от такой добродушности. Все-таки, в наших кругах, чтоб вот так незнакомого в дом приглашали, это как минимум, считается странным.

— Нет, нет, спасибо, — окидываю женщину в ответ легкой улыбкой, которая далась мне крайне сложно. Внутри весь горю, едва представлю, что моя Леська с другим. Моя… Моя ли? Давно не моя! А

я до сих пор не могу считать по другому.

— Вы просто передайте Оле, что я приходил, — вручаю бабуле свою визитку. — Пусть позвонит мне по этому номеру.

Она несколько секунд изучает прямоугольник в её руках.

— Да, конечно, как только вернется я ей все передам, — непринужденно отзывается женщина, пряча визитку в карман.

— Спасибо. Всего доброго, — прощаюсь и плетусь к авто.

Я не дурак, прекрасно понимаю, что Леся мне не позвонит. Но так она хотя бы поймёт, что я нашел её. Интересно, что она почувствует в этот момент?

Я все-таки не уверен до конца, что это она. Может ли быть такое, что в этом мире просто нашелся её двойник? Говорят, у каждого он есть.

Но я так просто не сдамся. Увидев визитку с моим именем, она наверняка оторопеет от неожиданности. И я хочу подступить к ней осторожно, незаметно, а затем загнать свою пропавшую зазнобу в такой угол, из которого она не сможет выбраться.

Мое расследование только-только начинается. Отгоняю машину чуть поодаль и паркую на возвышенности. Идеальное место. Отсюда меня не будет видно, зато мне как на ладони открывается вид на её дом и прилегающую территорию.

Ну что ж, ждем.

Плохо только, что уже начинает темнеть. Это мне совсем не на руку. Слежка в темноте может по итогу ничего мне не дать.

Свидание. Оно же может затянуться и до ночи?! И вообще, если это в самом деле моя Леська, то кем ей приходится эта пожилая женщина?!

Боже, столько вопросов в голове. Бьюсь лбом о руль. Бошка пухнет. В глазах рябит. Если я все не выясню в ближайшее время, точно сойду с ума. Придется мне здесь задержаться. Придумаю, что решил более детально изучить рабочие процессы. Правда, придется терпеть глупые вопросы от Завгороднего, но это того стоит.

Отвлекает меня звонок телефона. Маринка. Сбрасываю вызов. Не хочу я с ней сейчас разговаривать. Приеду и разорву с ней все отношения, в которые она так упорно верит. Давно пора было это сделать.

Маринка не сдается, названивает еще и еще.

Упорная, зараза. Но едва мой взгляд привлекает подъехавшая ко двору белая семерка, выключаю нахрен телефон, чтобы мне никто не мешал.

Жаль, бинокля нет. Сыщик хренов, мать вашу. Поэтому сужаю взгляд, чтобы постараться рассмотреть все как можно четче.

Блондинка на пассажирском сидении. Значит, это она. Как же повезло, что они успели приехать до темноты.

А еще искренне желаю, чтобы это свидание было неудачным.

За рулем сидит темноволосый парень с короткой стрижкой, на шее серебряная цепуха. Большего не рассмотреть.

Тянется к ней. Нет, нет, нет! Только не это! Стой! Не целуй её!

Благо, что девушка никак не отзывается на парня, пулей вылетает из авто и быстрым шагом направляется в дом.

Парень трогается с места, а она, не доходя до дома, садится на порожек, уставившись в одну точку.

Хм, что-то случилось? Пошло не так? Вижу, что поникшая вся. Так хочется сейчас оказаться рядом с ней и утешить! Но нет, пока

еще нельзя. Нужно соблюдать тактику. Наша встреча это дело времени. Рано или поздно она случится.

Похоже, свидание и в самом деле оказалось провальным. Тихо радуюсь внутри себя.

До жжения в глазах всматриваюсь в девицу. Несколько минут не моргаю совсем.

Затем она встает, направляется к калитке, похоже, закрывает на засов. Отсюда можно чуть лучше её рассмотреть. Ловлю взглядом каждую деталь.

Девушка заходим в дом.

А у меня сомнений больше не остается. Это точно ОНА.

Вот только, кажется, от этого мне не легче. Я еще сильнее запутался.

Никак не могу понять, что в её жизни пошло не так? Почему она здесь?

Что-то здесь явно не чисто! Вот только что?!

Это мне предстоит узнать, иначе я буду не я, если не выясню все до конца.

Олеся

— Тимур, не нужно было так заморачиваться! — парень останавливает авто у дорогого и пафосного ресторана, по одному его виду можно определить, что отдыхают здесь далеко не простые люди. Его старенькая семерка смотрится немного комично среди огромных белых и черных внедорожников. — Здесь наверняка очень дорого! — пытаюсь возмутиться я, но он берет меня за руку, заглядывая в глаза:

— Тсс… Все в порядке, не переживай. Я ждал нашего с тобой свидания целых два года. И вот оно настало. Ради такой прекрасной девушки я могу себе позволить посетить хоть раз такое место, — успокаивающе шепчет Тимур, а мне все равно жутко неловко. Наверняка он сейчас тут пол своей зарплаты оставит!

— Хорошо, — решаю не спорить с ним и выдаю легкую улыбку в ответ.

Тимур услужливо открывает мне дверь авто, и помогает мне выбраться, подав руку.

Так мило. Невооруженным взглядом вижу, что он во всем старается мне угодить, из кожи вон лезет, чтобы мне понравиться.

А я невольно вспоминаю об Андрее. С ним мы раньше часто ходили в дорогие заведения. Такие вылазки я ждала с особым трепетом и готовилась весь день, выбирая самый красивый наряд. С грустью понимаю, что тогда я была на месте Тимура. Всячески пыталась обратить внимание Андрея на себя. Но он никогда не выказывал восторга. Андрей вообще был скуп на комплименты.

Тимур же… Он совсем другой. Простой, добрый, с ним легко можно найти общие темы для разговора. Но от этого не легче. Как бы я не пыталась приказать своему сердце взглянуть на Тимура иначе, оно предательски сопротивляется.

Внутри ресторана довольно атмосферно и уютно. Нас сажают за двухместный столик у окна. Официант вручает каждому из нас меню.

Надо же, я обожаю грузинскую кухню, как Тимуру удалось угадать мои предпочтения?

Рядом с парнем мне спокойно и комфортно, за что я его ценю, так это за то, что он никогда не задает мне неудобных вопросов. Если вдруг и видит мое замешательство, то сразу же меняет тему. Но самое главное — он не спрашивает о моем прошлом. Я не готова ни с кем делиться болезненными воспоминаниями.

К лучшему, что все думают о том, что мой муж якобы умер. Из-за моей выдумки эта тема стала запретной как для бабы Маши, так и для Тимура.

Я сразу предупредила парня, что могу уделить ему буквально пару часов, чтобы успеть уложить Юльку спать.

За разговором время проходит незаметно. Посмотрев на часы, Тимур без лишних слов просит принести официанта счет.

— Жаль, что время имеет свойство бежать так быстро, — с долей грусти произносит Тимур, при этом не прекращая улыбаться. Как у него это получается — быть всегда таким жизнерадостным?

— Все хорошее когда-нибудь заканчивается, — загадочно выдаю в ответ. Догадываюсь, что парень не хочет со мной расставаться. А я… Не могу сказать про себя то же самое. Хочу к дочери.

Дорога обратно занимает около получаса. Что не может меня не радовать, так это то, что Тимур не позволяет себе лишнего, за исключением пары прикосновений к моим рукам как бы невзначай.

Тимур замечательный собеседник, отличный друг и помощник. Но… Проведя с ним встречу, которую назвать свиданием все-таки не поворачивается язык, я поняла, что не испытываю к нему ничего более дружеской симпатии.

Досадно. Обидно. Но каменное дно в сердце не так просто пробить. А возможно ли это вообще? Я пережила страшное потрясение, которое полностью меня изменило. Становится немного страшно от того, что я могу больше никогда и никого не полюбить…

Олеся

— Ты очень красивая. Самая прекрасная на свете девушка. Ради такой, как ты, можно горы свернуть, — произносит Тимур, останавливая авто у дома бабы Маши. Многозначительно смотрит на меня, а затем кивает на открывающийся вид на гору, у подножия которой находится наше село.

Тихонько хихикаю, смущенно отводя взгляд в сторону.

— Спасибо, Тимур. Но мне кажется, что ты преувеличиваешь. Я самая обычная, — беззаботно проговариваю я, смотря на парня с долей сомнения.

Он дотрагивается большим пальцем до моей щеки. Осторожно её поглаживает, приговаривая томно:

— Не отрицай очевидного, Оль. Ты уникальна. Нежный ангел. Как только я тебя увидел, лежащую без сознания у реки, понял, что пропал. От неприятных воспоминаний машинально дергаюсь. А еще его прикосновения… Не скажу, что мне неприятно, но от него становится

неловко.

— С-спасибо, — робко произношу я, догадываясь в глубине души, что парень хочет большего. Большего, нежели поцелуй в щеку.

Его губы все ближе и ближе к моим. Глаза в глаза. Смотрит с трепетом и любовью.

О, боже, нет! Нет! Я не готова… Не могу. Блок внутри меня мешает. Все системы организма выдают тревогу. Нужно бежать!

— Прости, мне пора, меня там Юля ждёт, — выпаливаю резко и срываюсь с сиденья, распахнув дверь авто.

Сердце срывается на бег. Дышу часто, будто домой не на авто доехала, а бежала несколько километров. Тимур шумно трогается с места, а я замираю. Сажусь на крыльцо, уставившись в одну точку.

Вот что со мной не так? Почему я такая холодная и бесчувственная? Почему не могу ответить взаимностью прекрасному человеку, который мог бы стать для меня любящим мужем и отцом для моей дочери?!

— Будь ты проклят, Вершинин! Ненавижу! — гневно рычу я вслух, со злобой пиная ногой лежащий поблизости камушек.

Все из-за него! Это он виноват! Он убил мою любовь, мою душу, мое сердце! Засел в нем так плотно, что не вытравить ничем. Кажется, что только он и живет на каменном дне моего умершего органа.

Посидев несколько минут, нехотя встаю с места. Нужно идти к дочери. Итак целый день её не видела. Соскучилась по малышке. Закрываю калитку на засов, потому как я, пулей убежав от поцелуя Тимура, забыла про все на свете.

— Как все прошло? — не успеваю зайти в дом, бабуля тут же любопытствует. Следом за ней выбегает Юленька, беру малышку на ручки и прижимаю к себе. Её аромат успокаивает меня. Когда она рядом, все остальное уже неважно.

— Эм… Все хорошо, — растерянно отзываюсь я. А душу гложет совесть от того, что я, наверное, своим странным поведением могла обидеть парня.

В горле пересыхает от жажды. Осторожно сажаю малышку на стульчик и направляюсь к кулеру с водой.

— Кстати, Оль, тут недавно молодой человек приходил. Сказал, что тебя знает, — слышу приближающиеся шаги бабушки к спине. Напрягаюсь всем телом, крепко сжимая стакан в руке. — Представился твоим одноклассником! Надо же! Нашел тебя каким-то образом. Видишь, какая земля круглая, — оптимистично восклицает баба Маша, протягивая мне визитку.

Кто мог меня найти?! Что это за человек?!

Взгляд падает на его имя и все встает на свои места. Имя, знакомое до боли, до слепоты, до помутнения рассудка. Дрожь сковывает тело, плавно переходя в паралич всех конечностей. Стакан с водой выпадает у меня из рук, со звоном разбиваясь о деревянный пол.

Олеся

Как?! Не понимаю, как он меня нашел?!

Это невозможно. Нет, нет! Это, наверное, сон!

— Внучка, что случилось? Ты бледная как стена, — обеспокоено шепчет баба Маша, пытаясь заглянуть в мои влажные от слез глаза.

А я не могу больше ей лгать! Кажется, пришло время рассказать правду.

— Баб Маш, мне нужно вам кое-что рассказать, — дрожащими губами выдаю, медленно присаживаясь на стул. Баба Маша садится напротив меня, внимательно сосредоточив на мне взгляд. — На самом деле меня зовут не Оля…

Далее я рассказываю бабушке подробности нашей с Андреем свадьбы и ужасающие события той роковой ночи.

— Прости меня, бабуль, за ложь! Я пойму, если ты меня выгонишь и больше не захочешь видеть, — тихонько всхлипывая, проговариваю, стыдливо пряча взгляд в сторону.

— Милая, я с самого начала догадывалась, что с тобой что-то не так. Знала, что у тебя есть какая-то тайна, которую ты все это время не решалась сказать. Это я поняла еще с того момента, когда ты просила меня помочь сделать тебе новые документы.

Какая же бабушка Маша проницательная.

— Правда? — поднимаю на бабушку полные слез глаза.

Я чувствую себя уязвленной и беззащитной перед Андреем. У него есть деньги, связи, статус. У меня — ничего. Вдруг он пришел мстить за мое чудесное спасение? Такому, как он, ничего не стоит меня раздавить и глазом не моргнуть. Но больше всего я переживаю за свою дочь. Она — мое самое слабое место, вполне логично, что первым делом Андрей начнет бить именно туда.

— Я знала, что наступит такой момент и ты сама обо всем признаешься. А теперь вытирай слезы. Прекрати плакать. Не стоит он твоих слезинок! Ни единой, слышишь меня, дорогая?! — строго произносит бабушка, прижимая меня к себе. Ее поддержка и в самом

деле поднимает во мне боевой дух. Мне становится легче, ведь я так боялась реакции бабушки на мое вранье.

— Бабуль, я так боюсь за Юлю. Он не должен о ней узнать! Может, мне уехать? Точно, мне нужно уехать! Туда, где он меня точно не…

— Оля, то есть, Олеся, остановись, — не дает договорить бабушка, прижимая палец к моим губам. Я вся на взводе. Паника управляет моим мозгом, вот он и генерирует безрассудные идеи. Но я и в самом деле не вижу выхода лучше, чем снова убежать от мерзавца.

— Никуда уезжать ты не будешь. Не стоит бояться этого подонка. У тебя есть я, Тимур, да если надо будет, все наше село за тобой горой встанет! За тебя и за Юленьку! — гордо произносит бабушка, задрав подбородок вверх. Её слова вызывают у меня улыбку сквозь слезы. Какая же она у меня замечательная! Вмиг успокоила и привела меня в чувства.

— Тем более, девочка моя, если ты снова сбежишь, это только раззадорит подлеца. Он точно заподозрит что-то не ладное.

— Ты права, — соглашаюсь я с мудрыми рассуждениями. — Но, бабуль… Он же знает, где я живу! Наверняка он еще сюда заявится!

— Не переживай, внученька, я его даже на порог дома впредь не пущу! Юленька будет под моей защитой. Ужас какой, разбил сердце моей девочке… — причитает старушка, гладя меня по голове.

— А если он узнает о дочке, бабуль? Что делать? Я этого боюсь больше всего! Еще и Маринка эта. Мало ли, что снова взбредет в её сумасшедшую голову?! А если она доберется до малышки?! — снова начинаю паниковать.

— Олесь, ты думаешь, что Андрей враг своему же ребенку? Ты уверена, девочка моя? — с сомнением поднимает на меня взгляд.

— Уверена. Андрей мог быть замешан в моем… убийстве, — шепчу одними губами. Воспоминания, как он меня предал и унизил так четко стоят перед глазами, будто это было лишь вчера. С другой стороны, а зачем ему ребенок? Он скоро на Маринке женится…

— Насчет этого мудозвона ясно, — с пренебрежением заключает баба Маша. — Но почему ты не думаешь о том, внучка, чтобы отомстить этой мерзавке? Она сбросила тебя в обрыв! Она и должна ответить за свой поступок!

— Я долго думала об этом, бабуль. Каждый день. Каждый час. Пока не узнала, что беременна. Пока не родила и не взяла в руки свой комочек счастья. Я… признаю, я испугалась. Испугалась, что от моей мести может пострадать моя малышка. Самое ценное и дорогое, что у меня есть! — выдаю то, что чувствую. Все, как есть. Не знаю, поймёт ли меня баба Маша, ведь я сама до сих пор не знаю, правильно ли поступила, пустив все на самотек? Я верю в бумеранги, но прилетит ли он ей когда-нибудь в ответ?

— Есть доля правды в твоих словах, — устало качает головой. — Давай остановимся на том, что будем всеми способами защищать нашу малютку. Пару раз приедет твой женишок, поцелует двери, да и уедет восвояси. Не думаю, что ему будет интересно каждый раз наведываться в наше захудалое село.

Слова бабушки немного меня успокоили. Но все равно в глубине души я ощущаю нехорошее предчувствие.

— Дай Бог, бабуль, чтоб так и было…

— Кто с мечом к нам придет, тот от него и погибнет. Подумай, внученька, над моими словами. Здесь есть очень тонкий намек о том, как тебе действовать дальше.

— Ты думаешь о том, что… — кажется, я начинаю понимать, к чему ведет баба Маша.

— Да, милая. Через твоего бывшего мы и подберемся к мерзавке. Соберем на нее компромат и засадим за решетку! Настанет его очередь мучиться! А там гляди, и узнаем, был ли он причастен или нет, может быть, и он туда же следом пойдет! — твердо заключает бабушка, и я киваю, соглашаясь с ней. Значит, встречи с подонком мне не избежать. Нужно к ней подготовиться и все время быть на чеку.

Олеся

— Спасибо вам огромное за поддержку. Вы столько для меня сделали, — беру бабушку за руку, искренне благодаря ее за помощь. — До сих пор не верится, что в жизни так бывает. Вы приютили чужую для вас девушку, да еще и беременную. Вы стали для меня семьей.

— На самом деле, милая, этому есть объяснение. Мне тоже есть чем с тобой поделиться, — бабушка мрачнеет. Ее глаза выдают печаль. Малышке пора спать, я укладываю её в кроватку, пою песенку и та благополучно засыпает.

Бабуля ждёт меня в кухне, а я чувствую, что она тоже хочет сказать мне что-то важное.

Затем она ведает мне свою историю, от которой у меня мурашки на коже проступают. Оказывается, единственная дочь бабули трагически погибла более двадцати лет назад. Она была профессиональной альпинисткой, всей душой любившая свое дело. И вот однажды она сорвалась и разбилась, упав с большой высоты. Как оказалось при вскрытии, девушка была беременна. А её жених спустя полгода нашел себе другую.

Боюсь представить, как бабушка пережила такое горе.

— Поэтому когда Тимур принес тебя ко мне, я сразу поняла, что это знак с небес и ты неспроста пришла ко мне, девочка моя. Я сразу почувствовала в тебе родную душу.

До самой ночи мы с бабушкой обнимались, утирали друг другу слезы и делились самым сокровенным.

— Я защищу вас, моя хорошая. Ничего не бойся. Я, знаешь ли, тоже не последний человек. В свое время я была врачом от Бога, многих с того света вытащила. Эти люди до сих пор помнят меня, и если мне потребуется помощь от них, они без раздумий помогут. Помни об этом, хорошо? Мы покажем этому Андрею, кто мы такие!

Слова бабы Маши окончательно помогают мне перебороть все мои страхи. И в самом деле, я не одна. От этого я чувствую себя сильнее. Он больше не сломит меня! Я не позволю. Я больше не та безропотная тихушница. Обстоятельства сделали меня жестче. И даже

если встречи с предателем мне не избежать, я сумею дать ему отпор. Посмотрю ему в глаза! Пусть знает, что я жива! Жива всем назло!

На дворе первый час ночи. Пора закругляться, обе с бабушкой зеваем. Баба Маша, встав с места, чтобы подойти к раковине, резко застывает на месте.

— Бабуль, ты чего?

— Тсс! — шикает она, и я замолкаю. — Кажется, к нам кто-то пробрался во двор.

Сердце тут же рухнуло вниз от страха.

— Господи, бабуль, что такое говоришь… Кто это может быть? — меня колотит от страха, ведь за все время подобных ситуаций у нас никогда не было.

— Не знаю, внучка, — баба Маша на удивление спокойна. Гасит свет и всматривается в окно. — Ушел, — заключает она, повернувшись ко мне, сузив взгляд. — Похоже, кто-то что-то вынюхивает.

— Похоже, я даже догадываюсь, кто, — нервно проговариваю я, ощущая, насколько сильно напряжено все тело. Неужели Андрей способен на такое? Тайком среди ночи пробраться к нам во двор? Или он послал своих людей?

— Спокойствие, детка. В чулане есть ружье. От покойного деда Васи осталось. Это я так, на заметку.

— Бабушка! — с досадой выдаю. Еще не хватало с ружьем под подушкой спать.

— А что? Да не трясись ты так. Не нервничай, милая. Может, и не твой этот Андрей был. Неспроста же ружье у нас хранится. Были случаи, правда лет десять назад, хулиганы лазили по дворам, обыскивая сараи и хозяйство. Даже умудрялись кур воровать.

И в самом деле, лучше бы это был какой-нибудь хулиган. Вот только что-то подсказывает мне, что это напрямую связано с подонком. С ума решил меня свести?! Не хватало еще, чтобы он пробрался в наш дом! И вот как теперь после всего этого уснуть?!

Олеся

Следующие два дня провожу в заботах о малышке, но мысли об Андрее не выходят из головы. Каждый раз, выходя из дома, с опаской оглядывалась по сторонам, в страхе что подонок может за мной следить. Похоже, паранойя настолько меня охватила, что мне и в самом деле начало казаться, что за мной кто-то наблюдает со стороны.

Чтобы меньше думать о плохом, старалась загрузить себя домашними делами. Помогала бабе Маше с купоркой и хозяйством.

Больше, слава небесам, никто не приходил. Но от этого легче не становилось и спала я урывками, просыпаясь несколько раз за ночь.

Наступила рабочая неделя, которая началась по обычному графику: сначала мотель, потом бизнес-центр.

— Говорят, он тут задержится еще, как минимум, на неделю, — зайдя в уборную, слышу разговор двух девушек, обе которые заняты своим отражением в зеркале: одна подкрашивает губы, другая ресницы. — Красивый, зараза. У нас в отделе все девки только о нем и трезвонят.

— Только никому он не достанется, — язвительно усмехается вторая собеседница, закончив наводить марафет и застегивая косметичку. Обе девушки с пренебрежением косятся в мою сторону. — Он занят.

— Я в курсе. Что, помечтать нельзя что ли? — деловито хмыкает первая, поднося руки к сушилке. Громкий звук не дает мне расслышать остальную беседу, а затем, густо заливаясь смехом, работницы покидают помещение.

О ком они, интересно? Хотя, какая мне разница? Я здесь приходящий и уходящий человек, какое мне может быть дело до обстановки в фирме?

Закончив свои дела, захожу в подсобное помещение и снимаю форму. Смотрю в свое отражение. Серый, потухший взгляд и круги под глазами, как ни крути, выдают мою усталость и нервное потрясение. Пишу Тимуру смс о том, что я закончила и буду ждать его на парковке.

По привычке воровато оглядываюсь по сторонам, будто бы предатель может ходить за мной по пятам.

Баба Маша права, мне не стоит его бояться. Вот только боюсь я не его.

Я боюсь себя. Боюсь, что увидев его спустя столько лет мои чувства снова проснутся и я заново начну страдать по изменщику.

Нажимаю на кнопку вызова лифта. Двери распахиваются, захожу в пустую кабину.

Нервно барабаню пальцами по сумочке. Слышу сигнал входящего сообщения. Отвлекаюсь на телефон, доставая его из сумки. Баба Маша прислала мне фото малышки. Несмотря на свой почтенный возраст, бабуля умело пользуется соцсетями и частенько демонстрирует мне то, чем они с Юлькой занимаются. Например, сейчас они играют в кубики. Увидев по ту сторону экрана свое маленькое солнышко, невольно улыбаюсь. Не сразу замечаю, что в лифт входит кто-то еще.

Первое, что я чувствую — это запах. Запах, который кажется мне очень знакомым. Цепенею на мгновение. Внутри все сжимается. Показалось, показалось, показалось…

Боюсь оторваться от телефона и посмотреть яви в глаза. Потому что я, кажется, начинаю догадываться, кто стоит со мной рядом.

Живот спазм скручивает. Грудь — отрезвляющая волна боли. Продолжаю упорно делать вид, что занята телефоном и не замечаю никого вокруг. Вот только его невозможно не заметить. Его грубоватый голос, с едва слышимой хрипотцой словно удар тока по моим тонким нервам.

— Леся… Леська…

Это удар под дых. Внезапный. Убийственный. После такого должна случиться неминуемая смерть.

Но я жива. Наверное, еще не время, ведь прямо сейчас я поднимаю взгляд вверх и прямиком сталкиваюсь со своей погибелью.

Олеся

На мгновение забываю, что надо дышать. Легкие жжет, а сердце будто и вовсе останавливается. Я не чувствую его ударов, настолько они слабые и безжизненные. Он убьет меня. Точно убьет. Мне не жить… Его присутствие рядом словно яд замедленного действия. Отравляет, заставляет мучиться, но в то же время в животе вспархивает первая предательская бабочка, стоило только его увидеть.

— Леська… Ты жива, — шепчет Андрей с надрывом, легкая улыбка касается его губ. — Я знал, что ты жива! Знал, чувствовал, верил…

Боже, неужели он в самом деле рад моему чудесному спасению, или это все его очередная игра?! Мозг упорно твердит мне о том, что ему нельзя верить. Он мог появиться неспроста.

А вдруг он узнал, что я жива, и приехал прикончить меня окончательно, чтобы я случаем не вспомнила, что у меня есть наследство?! Эта мысль заставляет меня боязливо содрогнуться.

Вот только нельзя показывать ему свой страх! Не позволю ему наслаждаться моей слабостью! Не дождется!

— Я… Я не Олеся! Вы меня с кем-то путаете, — голос садится на вялый хрип. Будто бы и не мой вовсе. Прячу взгляд, делая вид, что рассматриваю сменяющиеся этажи на табло. В ответ Андрей лишь лукаво усмехается.

— Девочка моя, ты правда думаешь, что я тебя не узнаю?

Касается рукой плеча. Машинально дергаюсь и словно пружина отскакиваю от него в другой угол кабины. Господи, мы вдвоем в таком тесном пространстве! Что за подстава?!

Наверняка специально решил застать меня в таком уязвимом месте.

Скорее бы лифт приехал… Сколько этажей там осталось?

— Не прикасайтесь ко мне! Иначе я буду звать на помощь! — пытаюсь возмутиться я, тяжело дыша. От страха сердце бьется на износ, к горлу ком подступает. Дикая пульсация отбивает в виски.

Андрей, в свою очередь, нажимает на кнопку «стоп» и лифт останавливается. О, нет… Только не это! Мне конец.

Его взгляд темнеет, а выражение лица становится серьезным. Улыбка сходит с его лица и губы вытягиваются в одну ровную линию. Делает шаг ко мне.

Ощущаю себя загнанным в угол зверьком. Кажется, что от переизбытка чувств я сейчас и вовсе сознание потеряю.

Дрожь атакует тело. Со стороны может показаться, что я замёрзла. Но на самом деле это не так. Это все из-за его присутствия. Кажется, я пропала. Этого я и боялась! Смотрю в его глаза, и понимаю, что скучала по нему.

Дура! Идиотка! Как по такому чудовищу можно скучать?! После всего, что он сделал?! Ничему жизнь не учит, как была глупой, влюбленной дурой, так и осталась.

Ладно. Самой себе признаться не зазорно. Главное, чтобы предатель ни в коем случае не понял, что я могу до сих пор питать к нему чувства.

— Олеся, прекрати этот цирк. Или ты за идиота меня принимаешь? — его голос становится грубее. Брови сводятся на переносице. Пугаюсь его напора. — Да я тебя из тысячи узнаю… — мягкий шепот звучит над моим ухом, отчего мурашки выступают на коже. А затем… Он сгребает меня в охапку, и его рука пытается задрать мое платье вверх. Он что, совсем сдурел?!

Пытаюсь закричать, но голос пропадает. По итогу вырывается какое-то странное мычание.

— Прошу, не бойся меня, — его горячее дыхание опаляет кожу. Жар мгновенно расползается по всему телу. Нет, похоже, мое сердце точно больше не выдержит…

— Пусти! — с ужасом наблюдаю, как его рука стремится все выше и выше.

Кажется, он совсем не изменился… Начинаю плакать от осознания своей беспомощности. Сопротивляться бесполезно. Он снова начинает меня ломать. Точно также, как в нашу первую брачную ночь…

Олеся

— Что и требовалось доказать, — тычет пальцем мне в бедро. — Родимое пятно. Помнишь, я тебе всегда говорил, что оно похоже на полумесяц?

Черт! Я совершенно об этом не подумала. Так вот оно что! И не поспоришь ведь, хотя я изначально знала, что он меня узнал и мои отрицания своей настоящей личности бесполезны, но… Попытка не пытка, хоть она и была изначально обречена на провал!

— Применять силу было вовсе не обязательно! Или ты по другому не умеешь? — шиплю в ответ язвительно, четко проговоривая каждое слово.

Андрей опускает платье вниз, разворачивает меня к себе. Смотрит прямо в глаза так пронзительно, что у меня сердце останавливается.

— Прости, что напугал. Я должен был убедиться. Теперь ты не отмажешься, Лесь.

Толща льда на моем сердце дала трещину. Стоило ему только посмотреть на меня. Затем его взгляд падает на мое плечо. Хмурится, рассматривает, изучает. Черт, пока мы с ним боролись друг с другом, оно оголилось и теперь там отчетливо виднеется шрам от падения. Он большой, жуткий и некрасивый. В какой-то момент я стала его стесняться и теперь стараюсь прятать его под одеждой. Таким способом я пытаюсь избавиться от навязчивых воспоминаний, ведь едва мой взгляд падает на шрам, ужасающие события той ночи всплывают в сознании и заставляют меня мучительно содрогнуться. Я хотела бы никогда больше не вспоминать ту ночь. Но горькое её напоминание теперь стоит прямо передо мной.

— Что это? — строго цедит Андрей, касаясь пальцем изуродованной кожи. Его прикосновение обжигает. Заставляет плавиться. Огонь течет по венам, отчего в теле критически повышается температура до максимальной, опасной для жизни отметки. Кажется, я скоро сгорю.

— Не важно! Просто отпусти и оставь меня в покое! — вскрикиваю я, отходя от него в сторону. Затем отступаю назад и нажимаю на кнопку первого этажа и лифт, наконец, приходит в движение.

Пять… четыре… три…

Время, как специально, начинает идти медленнее и эти несколько этажей кажутся мне целой вечностью. Его присутствие рядом лишает меня всех жизненно важных функций.

— Олесь, почему ты сбежала? Почему скрывалась? Почему выдаешь себя за другого человека? Скажи мне, прошу, — Андрей виновато смотрит на меня, взгляд выдает боль и раскаяние. Или он просто отменный актер?

Я знала, что он задаст мне эти вопросы. Но я не собираюсь ему ни в чем признаваться. Может, он итак все знает и искренне удивлен, как это мне удалось выжить?!

— Тебя это не касается! Так что можешь забыть, что видел меня здесь! Просто забудь, Андрей, и все! Так же, как это сделала я после всего, что ты натворил! — резко отпихиваю его от себя, но напоследок предатель снова прижимает меня к себе. Прислоняется лицом к шее и шумно втягивает носом воздух. Его крепкие объятия дурманят разум. Так сложно сопротивляться! Глубоко вдыхаю его запах и сама на миг закрываю глаза. Мимолетное забвение. На миг таю в его руках. Время будто бы останавливается на какие-то жалкие секунды и мы оба пытаемся надышаться друг другом.

Так, стоп!

Олеся, соберись! Не поддавайся его чарам! Пытаюсь оттолкнуть Андрея от себя, но…

— Я так скучал… — горький вздох, сдавленный шепот, болезненный блеск в глазах. Отмечаю про себя, что на его лице появилась пара новых морщинок, но это вовсе не портит его. Он почти не изменился. Но взгляд, определенно, стал другим.

— Надеюсь, когда-нибудь ты мне все расскажешь. Я пришел с добром, Лесь, клянусь, — хрипит он отчаянно, и мое сердце пропускает удар. Один. Два. Три. Болит. Сильно. Все внутри скручивает от его слов. Хочется согнуться от боли, но я назло предателю держу спину ровно, не показывая своих истинных чувств. Смотрю уверенно на него, с долей ненависти и разочарования. Сама поражаюсь, как я сумела. Мысленно хвалю себя за то, что так достойно и смело веду себя рядом с подонком.

Наконец двери лифта распахиваются, я вырываюсь из его рук и чуть ли не бегом выскакиваю из кабины. Бежать. Бежать. Бежать. Как можно дальше от него. Иначе он меня погубит.

Вдалеке я вижу спасительную машину Тимура. Осталось немного. Еще чуть-чуть!

— Леся, стой! Я знаю, что у тебя есть ребенок!

Андрей

Спящий ребенок в детской кроватке не дает мне покоя. Да, каюсь, в тот вечер я решил быть шпионом по полной и тайком пробрался во двор дома. Хотел просто взглянуть на Леську, посмотреть как она живет. А в итоге увидел маленькое белокурое чудо, и этот малыш перевернул весь мой мир.

Это точно её ребенок. А если..?

— Есть, и что?! — Леся останавливается и разворачивается ко мне лицом. Знал, что моя фраза остановит её. Я не хочу её отпускать, но понимаю, что сбежит так или иначе. Если маленькая тесная кабинка лифта дала мне фору, то здесь — в людном большом холле мне не удержать её долго. Будь моя воля, я бы взял её в свой плен и никогда не отпускал. Наслаждался её присутствием. Дышал её ароматом. Как жаль, что в свое время я этого не ценил.

— Значит, это ты был вчера! Как жалкий воришка лазил по двору! Не стыдно?!

И за это тоже стыдно. Но когда дело касается НЕЕ, я не чувствую границ.

— Чей это ребенок? — задаю вопрос, из-за которого я не спал всю ночь. Крутился в постели и думал, думал, думал.

— Не переживай, не твой, — дерзко ухмыляется она. А я не верю. Хочет своими словами уколоть побольнее. Признаю, получается. Очень даже неплохо получается. В груди ноет. Острая спица вонзается в самое сердце.

Отмечаю про себя, что моя девочка такая смелая стала. Уверенная в себе. Еще красивее. И как я мог сразу не оценить свою красавицу? Такая она манящая.

Едва я её увидел спустя два года разлуки, внутри все перевернулось. Тьма внутри меня рассеялась, когда рядом со мной появилось такое светлое солнышко. Она жива. Это главное. Пусть и ненавидит меня теперь.

— Ты врешь, — шиплю я, схватив её за локоть, чтобы не убежала далеко. Я хочу, чтобы эта малышка была моей! Всем сердцем желаю! Тогда все могло бы быть по другому.

— Пусти, — выставляет в ответ острые зубки. Ослабляю захват. — С чего ты взял, что я могу врать? Ах да, ты наверное думаешь, что после той ужасной брачной ночи, от которой меня до сих пор тошнит, когда ты лишил меня девственности силой, я могла забеременеть от тебя и скрывать ребенка? Нет и еще раз нет!

Горько. Больно. Снова в самую цель её слова попадают. Та самая бетонная плита сдавливает все органы. Настолько сильно, что я теряюсь. Она права.

Хоть я и не помню толком той ночи, но уверен, что я поступил по-зверски со своей хрупкой малышкой. После такого я не заслуживаю даже её взгляда в мою сторону. Но я не сдамся просто так. Докажу, что изменился и готов быть верным и преданным спутником. И что-то мне подсказывает, что Леська может юлить.

Пока обдумываю её слова, не сразу замечаю, что она убегает в сторону парковки.

— Лесь! — окликаю её, но она не обращает на меня внимания.

Ну да, точно. Для всех же она Оля. Наверное, она уже и отвыкла от своего настоящего имени.

Пытаюсь догнать её, мне почти удается это сделать. Останавливается и я едва не врезаюсь в нее.

— Уясни кое-что! Леси больше нет! Она умерла два года назад, упав с обрыва. Ясно тебе?! А я — Оля! И я другая!!!

Другая… Вот только сладкие губки дрожат и глаза выдают растерянность, какой бы смелой она не старалась казаться. Нет, она не изменилась. Пытается быть другой, но в глубине души там еще живет моя нежная Леся.

Пока соображаю, что ей ответить, она ловко запрыгивает в ту самую белую семерку, и авто со свистом шин срывается с места. Останавливаюсь и тупо смотрю вслед уезжающей тачке. Похоже, это её хахаль. Может ли ребенок быть его? Может.

Точно также, как и мой! Не успокоюсь, пока не дойду до истины. Вот только Олеся меня и на метр к малышу не подпустит, уж в этом я уверен. Значит, надо что-то сообразить. Хоть бы мельком взглянуть на ребенка. Думай, Андрей, думай…

Олеся

— Поехали скорее! — запрыгнув в авто, прошу Тимура ускориться. Тот без лишних слов срывается с места. Сердце колотится как сумасшедшее. Холодный липкий пот покрыл все тело. Дрожу. Пытаюсь вздохнуть полной грудью, но по итогу глотаю лишь жалкие порции кислорода. Мне холодно и жарко одновременно. Вот это контраст.

Краем глаза в боковом зеркале улавливаю образ Андрея, смотрящий мне вслед.

Мелкая зудящая дрожь никак не проходит. Ощущение, будто он снова может прямо сейчас появиться передо мной. Лишь когда мы отъезжаем на несколько километров немного успокаиваюсь.

Он все-таки пронюхал о дочери! Теперь моя задача — защитить ее от этого грязного монстра!

— Оль, а кто это был? — нерешительно задает вопрос Тимур. Вот что мне ответить парню? Так же, как и бабе Маше, признаться в правде или продолжать врать? — Он к тебе приставал? — задумчиво хмурится.

— Не знаю, Тим. Пытался клеиться ко мне, а я убежала от него, — выбираю второй вариант. Признаться ему во всем я пока не готова.

— Вот урод, — грозно выплевывает парень, крепче сжимая руль. — Если такое вдруг повторится, ты только скажи, я его сразу не место поставлю.

— Спасибо. Надеюсь, обойдемся без разборок, — выдавливаю на лице подобие улыбки. Вот он, мой защитник, готовый всегда прийти на помощь. Вот только ему не тягаться с Андреем. Да и я не хочу впутывать парня в это все.

Так что придется думать о том, как мне во всем этом разобраться. Как?!

Постоянно бегать от него? Сколько можно?! Лучшая защита — это нападение, правильно же говорят? Правильно.

Смело расправляю грудь вперед и решаю про себя, что я дам ему отпор. Ради малышки я любому глотку перегрызу, меня поймёт любая мать. Не позволю ему даже и близко к Юленьке подойти. Правильно

баба Маша говорила — через него можно подобраться к Марине. Вот только одного не пойму.

Почему же он бегает за мной, следит, пытается что-то узнать?! Пусть валит к своей ненаглядной! Я ему зачем сдалась?!

Может, пригрозить ему, что если он еще хоть на метр ко мне подойдёт, то я расскажу все полиции? Точно! Он наверняка испугается за свою горячо любимую невестушку. Я даже придумала, как мне доказать причастность стервы к моему падению с обрыва.

Мысленно аплодирую сама себе за смелость и уверенность, которой у меня не было последние годы. Нужно стоять за себя до последнего! Нужно показать этим обоим, что я стала сильнее и больше не боюсь их.

Маринку нужно наказать. Через Андрея я могу выйти на нее. Представляю её выражение лица, когда она увидит меня — восставшую из мертвых. Это зрелище того стоит. Скорее бы этот момент настал…

Интересно, Андрей приехал сюда один или с ней? Вот бы выяснить это! Как бы так незаметно подобраться к этой стерве?

Едва представлю их вместе, внутри начинаю закипать от ревности. В этом я не изменилась, до сих питаю жалкие остатки чувств к предателю. Но ничего, и это пройдёт.

Вот только встреча с ним перевернула мое сознание. Такая смесь ненависти и любви одновременно сводит с ума, лишая трезвого рассудка. Из-за своих подлых чувств я не понимаю, как мне быть дальше.

— Ты сегодня снова какая-то задумчивая, — прерывает мои размышления Тим.

— В последнее время я очень много думаю, Тимур, — уклончиво отвечаю, устало вздыхая. Где бы взять столько сил, чтобы противостоять подонку?

Тимур смотрит на меня двусмысленно. Но ничего больше не говорит. Кажется, что он тоже начинает догадываться о моем тайном прошлом.

Придя домой, первым делом делюсь с бабой Машей сегодняшней встречей с предателем. Едва вспоминаю об этом, внутри все полыхает. Щеки краснеют и я стараюсь их спрятать от зоркого глаза бабушки.

— Любишь ты его еще, девочка моя, — обреченно вздыхает та. — Вижу, что любишь…

Прикрываю ладонями лицо, желая спрятаться от всего и ото всех.

— Не хочу, бабуль… Не хочу его любить! Он всю душу мне

вытравил, — жалобно пищу я, откидываясь на стенку и смотря в пустоту.

— Нельзя его пускать сюда. За Юлькой нужен теперь тщательный присмотр.

— Главное, не впусти его снова в свое сердце, миленькая моя, — бабушка подходит ко мне и ободряюще гладит по голове. — А с остальным мы разберемся. Где лежит ружье, ты знаешь.

Горько усмехаюсь на её слова. Ружье мне не поможет, ведь пуля уже давным давно выстрелила, причем прямиком в цель…

Андрей

Снова караулю Лесю недалеко от её дома. Не знаю зачем, не знаю для чего. Просто хочу быть рядом, увидеть её хотя бы издалека. Её вместе с дочерью.

Мысли об этой белокурой девочке не дают мне успокоиться. Я должен докопаться до правды.

Досконально изучив ее рабочее досье, я узнал, что малышка родилась спустя девять месяцев после пропажи Леси. И как я сразу не заметил пометку о ребенке?! Баран слепой! Ведь если бы не мой тогдашний отчаянный порыв пошпионить, мог бы вообще не узнать о, возможно, своей девочке.

Юля. Юленька. Красивое имя.

Девять месяцев. Девять, мать его, месяцев. Совпадение? Не думаю.

Так хочется увидеть эту малышку еще хоть одним глазком. Понять, на кого она больше похожа, ведь в темноте её было не рассмотреть.

Мое внимание привлекает открывающаяся калитка и выходящая из нее Леся с бежевой коляской.

Так-так, куда это мы собираемся? Это мне и предстоит узнать. Уходит вперед. Завожу двигатель, и, дождавшись, пока моя

сбежавшая принцесса отойдет на достаточное расстояние, принимаюсь медленно двигаться за ней. Со стороны мои действия могут показаться абсурдными и неадекватными, но я не могу по другому.

Леся слишком зла на меня, и я уверен, что к дочери она меня не подпустит, ведь сейчас она видит во мне исключительно врага. Пока я еще не успел доказать ей, что испытываю в её сторону лишь благие намерения, приходится снова играть в шпиона.

Леся уходит не очень далеко. Останавливает коляску у небольшой детской площадки среди кустистых деревьев. Тут, судя по всему, других развлечений больше и нет.

Глушу авто за объемным кустарником. Леся оглядывается по сторонам, будто бы догадывается, что я могу за ней следить.

Лишь бы только не выдать себя и самому же не спалиться, иначе будет полный крах. Точно буду выглядеть в ее глазах сумасшедшим ублюдком.

Фокусирую взгляд на Олесе.

Вытаскивает малышку из коляски и сажает её на старенькую железную качельку. Примечаю для себя вдали лавочку, решаю переместиться сюда для более детального обзора.

Пока крадусь к спасительному островку, слышу сигнал сообщения на свой телефон.

Маринка.

Марина Самсонова: Андрей, почему ты меня игнорируешь?! Я уже извелась вся!

Как всегда не вовремя, черт бы её побрал!

Андрей Вершинин: Задержусь здесь на несколько дней. Некогда вести разговоры, дел по горло. Как приеду, нужно будет серьезно поговорить.

Поговорить о том, чтобы она больше не тешила мнимых надежд на мой счет.

На этом я отключаю свой телефон, чтобы не отвлекаться больше ни на что и принимаюсь любоваться на своих девочек.

Дочка так похожа на нее. Вижу это даже издалека. Белокурые кудряшки делают из младенца сущего ангела. Прям как моя Леська. Моя… Будет моей. Я истинно этого желаю!

Никогда бы не подумал, что ребенок сможет так тронуть мое сердце. Не сказать, что я противник детей, но как-то не особо задумывался над продолжением рода. Теперь же я только и мечтаю о том, чтобы эта малышка была мне родной.

Моя интуиция упорно кричит о том, что она и есть моя! На каком-то инстинктивном уровне ощущаю связь с этой девочкой. Продолжаю свое наблюдение.

Олеся снимает малышку с качелей. Та бежит обратно к ним, но по итогу на них садится и начинает усиленно раскачиваться уже другой ребенок. Леська успевает ее перехватить и тащит обратно к коляске. А она шустрая, однако.

Наверное, это свойственно детям её возраста.

Олеся наклоняется к корзине, располагающейся внизу коляски, пытаясь что-то оттуда достать. Отсюда плохо видно, но складывается

ощущение, что она зацепилась за корзину рукавом и не может вытащить руку.

Юлька… Она снова бежит в сторону качелей, на которых с размахом раскачался крупного телосложения подросток.

О, Боже! Она слишком близко! Нет! Только не это! Вот только на этот раз Олеся не успевает её поймать…

— Юляяяя! — ее истошный крик заставляет все внутренности мучительно содрогнуться. Сердце, разрываясь от испуга за девочку, больно сжимается. Далее мной овладевает адреналин, мощным потоком заполнивший весь мой организм.

Не задумываясь ни на секунду больше, вскакиваю с места и метеором несусь к малышке. Сердце гулко стучит в ушах. Во рту пересыхает от напряжения.

Я должен это сделать… Я успею!

В глазах подростка застывает испуг. Понял, что сейчас собьет дитя, но не успевает затормозить.

За секунду до столкновения железа с крошечным, хрупким тельцем успеваю схватить и прижать ребенка к себе.

Андрей

Все произошло будто в тумане. Не понял, как за считанные секунды я оказался рядом с качелью, схватил девчушку в охапку и отскочил в сторону, ведь качали за малым не прилетели на меня.

Да и черт с ним, уж лучше бы пострадал я, чем это невинное создание.

Малышка, судя по всему, тоже испугалась, и крепко вцепившись в меня, принимается плакать.

— Тише, тише, милая, не плачь, — голос садится до хрипа. Честно говоря, не знаю, как мне еще успокоить ребенка. Просто прижимаю ее к себе крепче и вдыхаю сладкий запах. Молоком пахнет и печеньками. На миг время будто бы останавливается.

Есть только я и эта маленькая девочка. Даже её плач не раздражает меня, а ведь раньше этот звук всегда резал мне слух. Вдыхаю шумно и медленно, пытаясь наперед надышаться ребенком. Глажу нежную кожу. Касаюсь руками кучерявых белоснежных волосиков.

Пытаюсь запечатлеть в памяти этот момент.

Потому как в следующую секунду Леся вырывает девочку у меня из рук.

— Юля! Юлечка! — тревожно вскрикивает она, трясущимися руками прижимая дочь к себе. В глазах застыл ужас, губы нервно дрожат. — Девочка моя. Испугалась?

В её руках ребенок затихает, лишь иногда урывками её грудь содрогается от всхлипа.

— Все в порядке, Лесь. Она не пострадала, — без девочки мои руки не знают куда себя деть. Ощущаются бесполезными и никчемными, поэтому не придумываю ничего лучше, чем просто засунуть их в карманы брюк.

Леся отворачивается. Будто меня и не существует вовсе. Вся зациклена на ребенке. Оно и понятно, не окажись я рядом, последствия могли быть печальными. Машинально передергиваюсь, отмахивая мрачные мысли.

— Снова следишь за нами? — сурово хмурит брови Леся. — Я же сказала тебе, чтобы не смел приближаться к нам!

— Я помню, Лесь. Но я не могу. К тому же, я не зря это делал. Благодаря мне наша малышка цела и невредима, — не хочу конечно строить из себя героя, но тешу себя глупой надеждой о том, что мой подвиг хоть на каплю растопит холодное сердце моей сбежавшей невесты.

— Спасибо тебе, конечно, Андрей, — на миг оторопев, Леся все же выдавливает из себя благодарность. — Но она не твоя! Сколько тебе повторять?! — гневно

выплевывает Леся, смотря на меня испепеляющим взглядом. На улице итак достаточно жарко, но ее взгляд в самом деле прожигает меня насквозь.

— Она родилась спустя девять месяцев спустя твоей пропажи, — бросаю весомый аргумент, отчего Леська на мгновение теряется. Глаза растерянно застывают на мне. А я любуюсь их голубизной.

Ласкаю взглядом свою принцессу.

Это максимальное, что мне сейчас дозволено. Стараюсь говорить ровно, без предъяв и обвинений, тем самым показать Лесе, что я пришел с миром.

— И что?! Это ничего не доказывает, — нервно усмехается в ответ.

— Тогда давай докажем. Сделаем ДНК-тест и всем все станет явно. Кажется, у нее задергался глаз от моего предложения. Леська не умеет подавлять свои истинные эмоции, это я знал всегда.

Добрая и открытая, она всегда была такой, какая есть и не пыталась играть на публику. Так и сейчас.

— Не будем мы ничего делать, Андрей, — строго цедит сквозь плотно сжатые зубы. — Проваливай отсюда! Оставь нас в покое! Сделай вид, будто ничего не было! Меня не было! Нас! Я все также пропала без вести, а еще лучше, совсем умерла!

— Лесь, я больше не обижу тебя, честное слово, — рокочу я, протягивая руку к её щеке. На миг касаюсь нежной кожи. Леся, оторопев от моей наглости, снова хмурится. Малышка ярко мне улыбается и протягивает ко мне свою ручку.

Моя рука плавно переходит к ней и касается мягких волосиков. Звонкий обжигающий шлепок от Олеси прерывает эту мимолетную идиллию.

— Не смей её трогать! — полный ненависти взгляд буравит меня. А я все равно смотрю с восторгом на своих красавиц. — Юль, а вот и твой папа приехал! — с напыщенным восторгом произносит Олеся, указывая пальцем вперед.

Оборачиваюсь назад, и челюсти сами по себе со скрипом сжимаются. Уже знакомая мне белая семерка паркуется у площадки.

Олеся

Направляюсь с дочкой на руках в сторону Тимура. Сердце бьется на износ.

Боже, он спас малышку! По удачному стечению обстоятельств оказался рядом. Мог бы он совершить такой героический поступок снова из-за своих корыстных целей? Не знаю. Но то, с какой нежностью он смотрел на Юльку, как гладил её по полосам, прижимал к себе… Не казалось наигранным. Это зрелище заставило мое сердце встрепенуться.

Он точно добьет меня. Так тяжело с ним находиться рядом. Его искренность заставляет меня снова ему поверить, нырнуть в этот омут с головой… Но я не могу допустить, чтобы Юленька от этого пострадала.

Несмотря ни на что, Андрей продолжает оставаться для меня монстром. Чудовищем. Дьяволом во плоти. Наша свадьба и первая брачная ночь прямое тому доказательство. Я никогда не доверю ему малышку. Тем более, он водится с Маринкой! Моей убийцей! Ей ни в коем случае нельзя знать, что Юля — дочь Андрея, пока я с ней не разберусь.

Оказавшись рядом с Тимом, вручаю малышку ему в руки и показательно целую его в губы. Краем глаза вижу, как у предателя играют желваки на челюсти. Злится. Взгляд чернеет. Так-то! Может хоть так он поймёт, каково было мне увидеть его на нашей собственной свадьбе с другой?!

— Ого… — Тимур, явно оторопев от моего порыва, застывает в шоке. Поднимаюсь на носочки и шепчу ему на ухо: — Тим, подыграй мне, умоляю! Я потом все тебе объясню.

Парень удивившись моей просьбе, поначалу хмурит брови. Затем едва заметно кивает и принимается сюсюкаться с малышкой. Тем временем Андрей направляется к нам. Ой, что сейчас будет…

— Вот её настоящий отец! Теперь тебе все понятно?! — вскидываю на Андрея победный взгляд.

Тимуру, в принципе, особо-то и играть не приходится, он очень тепло относится к Юльке, да и малышка сама к нему всегда тянется. Со стороны и правда может показаться, что они отец и дочь. Вот только схожести никакой. Юленька моя точная копия. Единственное, что объединяет их с Андреем — это серый цвет глаз. Надеюсь, предатель этого не заметит. Вот только смотрит он сейчас на нашу наигранную идиллию с Тимуром так, словно сжечь на костре готов. Кулаки крепко сжаты, да и вообще все тело Андрея напряжено. Стальные мышцы перекатываются сквозь белоснежную рубашку.

— Оль, кто это? — спрашивает Тимур, отзеркаливая со своей стороны гнев в сторону Андрея. Напряжение между парнями витает в воздухе. Кажется, что если бы не посторонние люди вокруг, они бы без вопросов столкнулись лбами с последующими вытекающими.

— Подожди… Так это он к тебе приставал вчера?!

— Любимый, не обращай на него внимания, — мой непринужденный тон голоса перебивает дрожь. — Этот человек уже уходит. Да?! — смотрю на Андрея так, чтобы он понял, что ему в самом деле лучше уйти.

— Слышь, мужик, вали отсюда. Чего пристаешь к моей жене?! — Тимур опускает малышку на землю, а сам с наездом толкает Андрею.

— Она тебе не жена, — сурово цедит тот в ответ. Боже мой, откуда он знает?!

— Поспорить хочешь?! — Тимур вплотную подходит к Андрею. Их воинственный настрой пугает меня. Только драки еще сейчас не хватало!

— Ты с ней не живешь. Это раз. В ее паспорте нет отметки о замужестве. Это два. И в свидетельстве о рождении Юли в графе отец стоит прочерк. Это три, — и глазом не моргнув, Андрей стирает весь наш спектакль в порошок.

Это полный провал! Дыхание перехватывает. Он нас раскусил. Точнее, меня. Похоже, он достал мое рабочее досье, в котором есть разоблачающие мою ложь копии всех наших с Юлькой документов.

— Послушай, я не знаю кто ты и зачем пришел, но лучше тебе оставить нас в покое. Иначе будем решать вопрос другом способом, — злобно толкает Тимур, сжимая кулаки. Благо, что он не растерялся, потому как я от всего происходящего готова сквозь землю провалиться.

Оба мужчины едва ли не в прямом смысле слова сталкиваются лбами. Никто из них в физическом телосложении не уступает друг другу. Поэтому, чтобы предотвратить возможную драку, беру Тима за руку и осторожно направляю в свою сторону.

— Тимур, пойдем домой! Малышка хочет кушать, — напеваю сладостно ему на ухо, пытаясь не смотреть в сторону Андрея. Слава небесам, он меня слушается и отходит от соперника. Кладу малышку в коляску и двигаюсь в сторону дома, продолжая держать Тимура за руку.

— Я все равно докопаюсь до правды, Лесь! — кричит подонок мне вслед. От его голоса все внутри сжимается, а предательские мурашки выступают на коже. Обернувшись на мгновение, встречаюсь с серым, холодным, металлическим взглядом, который подтверждает его слова. Он не оставит нас в покое, пока все не выяснит. Что ж, хочет узнать правду — пускай. Он просто еще не понимает, как вскоре от этой горькой правды может пострадать его ненаглядная Маринка.

Отойдя на достаточное от площадки расстояние, теперь уже встречаюсь с недоуменным взглядом Тимура. И тут-то я понимаю, что пришел черед объясниться и с ним.

Олеся

— Почему он называет тебя Лесей? — первый вопрос от Тимура заставляет меня напрячься и растерянно хлопать ресницами. Теперь мне не отвертеться. Никак.

Беру секундную паузу, собираюсь с духом, глубоко вдыхаю и на выдохе произношу:

— Потому что я и в самом деле Олеся.

Тим останавливается. Смотрит на меня в смятении.

— Пойдем присядем? — кивает в сторону лавочки у соседнего дома. Послушно направляюсь за ним. Вручаю малышке печенье, чтобы

у нас с парнем было пару минут для разговора.

— Так, ты не Оля. Это я понял. Кто был этот человек? Он из твоего прошлого, да? — проницательно смотрит на меня Тимур, уперевшись локтями в колени.

— Он… Он мой бывший муж, — сквозь вставший плотный ком в горле выдаю.

— Который на самом деле не умер, — продолжает за меня парень.

— Угу, — виновато киваю, ощущая себя жутко неловко перед парнем. Если баба Маша поняла меня и поддержала, то я даже не знаю как отреагирует Тимур.

— И Юля его дочь, но ты не хочешь, чтобы он об этом знал, — не спрашивает, утверждает.

Киваю, пытаясь избавиться от навязчивых слез. Ну вот, приплыли. Не хочу вызывать к себе жалость!

Тим шумно вздыхает. Трет подбородок, прикрывает глаза и затем принимается массировать виски.

— Ты от него здесь пряталась все эти годы? — по его голосу сложно понять реакцию на все происходящее. Привычной улыбки нет, выражение лица серьезное и задумчивое.

— Прости, Тим…

Вместо слов он сгребает меня в охапку и прижимает к своему плечу. От этого хочется плакать еще сильнее. Кое-как сдерживаюсь, подавляя всхлипы, отчаянно рвущиеся из груди.

Моя жизнь шла хорошо. Меня все устраивало! Я даже почти смогла забыть предателя и отпустить, но он нежданно нагрянул в мою жизнь и все пошло наперекосяк!

— Все хорошо, Оль. Не плачь, прошу. Просто скажи мне все. Так мне будет проще понять, как тебе помочь, — отстраняется от меня чтобы заглянуть мне в глаза. А мне стыдно ловить на себе его влюбленный взгляд. Стыдно принимать от него помощь.

Знаю, что он сделает все для меня, но я не смогу ничего дать ему взамен.

— Он не должен узнать, что Юлька его дочь. Ему нельзя об этом знать… — сквозь прерывистое дыхание выдаю. Слова даются с трудом, грудь сковывает спазм.

— Мы ему ничего не скажем, не бойся. Я вас защищу, слышишь? Хочешь, я пока поживу у вас с бабой Машей? Этот ублюдок, судя по всему, умудрился все о тебе разузнать и в курсе, что вы живете втроем, — Тимур гладит меня по щеке, попутно вытирая слезы.

Я пытаюсь взять себя в руки и успокоиться, но проклятые слезы продолжают непроизвольно течь из глаз.

— Он следил за мной.

Даже сейчас мне кажется, что он где-то видит нас издалека. Кажется, что мне нигде не спрятаться от предателя. Но самое страшное то, что мое сердце отчаянно к нему тянется. А я ничего не могу с этим поделать.

— Он тебя бил? Унижал? Поэтому ты сбежала от него?

— Нет, нет… — отрицательно мотаю головой. Затем вкратце пересказываю ему события той ночи, которая оставила жирный след в моей души.

— Урод, — грозно бурчит Тимур себе под нос. — Оль, клянусь, если он хоть раз к тебе еще раз подойдёт, я его урою.

— Тим, не надо, прошу. Не связывайся с ним, ладно? Я не хочу, чтобы у тебя было проблемы.

— Не думай за меня. Я его не боюсь, — гордо заявляет парень, беря меня за руки. Я так запуталась. И как выпутаться из всего этого не знаю. Чем закончится это все? Кажется, что я тону в каком-то бесконечном болоте, которое с каждой нашей встречей с предателем все сильнее засасывает меня в темную пучину.

Пока думаю об Андрее и анализирую свои чувства к нему, Тимур неожиданно прижимается к моим губам.

Застываю в шоке. Смотрю на парня с широко раскрытыми глазами, в то время как он блаженно прикрывает свои. Не понимаю, как реагировать на этот жест. Оттолкнуть парня не хватает совести, но и принять этот поцелуй я не могу, потому что не могу выразить в ответ ему свою симпатию.

А если бы на его месте был Андрей?

В мыслях крутится этот провокационный вопрос. А я даже самой себе боюсь признаться. Да и зачем?! Нет! Между нами с Андреем все кончено. Точка. Хватит уже о нем думать… Как мне не стыдно целоваться с одним парнем, а думать тем временем о другом? Позор!

Как хорошо, что малышка начинает капризничать, тем самым привлекая к себе наше внимание. Тимур отрывается от меня. Молча встаем со скамейки и идем в сторону дома.

После этого поцелуя на душе становится еще тяжелее.

— Насчет пожить у вас я вполне серьезно, — вижу, что парень очень этого желает. Смотрит на меня с глубокой привязанностью и вожделением.

— Не нужно напрягаться, Тимур, — осторожничаю, чтобы не обидеть его. — Я сумею дать ему отпор.

— Я тоже, Оль. И у меня это получится намного лучше. Будет знать, что к тебе лучше не приближаться и у тебя есть защита.

— Спасибо тебе огромное, — шепчу я парню, обнимая его. Тим прижимает меня крепче, явно не по дружески, как это делаю я.

Юлька начинает хныкать, малышку и в самом деле пока покормить и готовить ко сну, поэтому наспех прощаюсь с парнем и обещаю ему, что в случае чего сразу позвоню, если мне нужна будет помощь.

Все остальное время нахожусь будто в прострации. Кормлю дочь, пою колыбельную, укладываю спать. Сама же понимаю, что и глаз не смогу сомкнуть этой ночью. Сигнал входящего сообщения от незнакомого номера заставляет меня напрячься, а сердце волнительно содрогнуться.

Я заведомо знаю, от кого оно пришло, даже не успев прочесть.

Андрей

— Результат может быть не точным, братан, — растерянно выдыхает Арс. Он и его родители держат сеть частных клиник, именно поэтому решил обратиться к другу. — Сколько ребенку лет?

— Полтора года, — открываю балконную дверь и выхожу на террасу. Солнце скоро уйдет за горы, и его последние лучи падают на крохотный волосок, который я держу перед собой.

Друг на какое-то время замолкает.

— Ладно, я постараюсь сделать все возможное, чтобы тест удалось провести. На это потребуется несколько дней. Завтра пришлю к тебе человека, который заберёт образец.

— Спасибо, друг. За мной не заржавеет, — благодарю Арса и едва заметно улыбаюсь, ведь у меня появилась надежда. И эта самая надежда придает мне сил.

— Когда и с кем ты успел заделать ребенка? — конечно же Арс не может не полюбопытствовать.

— Потом объясню, ладно? — отмахиваясь я.

— Окей. Тогда отбой.

Не хочу пока, чтобы хоть кто-то знал о Лесе. Поэтому решаю держать её таинственное возрождение в секрете. Для начала хочу сам во всем разобраться. Чувствую, здесь кроется какая-то загадка, которую моя жена никак не хочет мне рассказать.

Не знаю, куда себя деть. Эта сцена с её хахалем просто вывела меня из себя. Думал, прям там ему морду расквашу. Устроили мне тут спектакль погорелого театра! Совсем за идиота меня держат.

Нет, конечно, может быть такое, что этот тип не живет с Лесей, может, она забеременела от него сразу после того, как упала с обрыва. Или, может, не падала она вовсе. Может, просто инсценировала свою смерть?!

Ладно, это мы выясним позже.

Что, если их связывает только ребенок, жениться они не стали, а прочерк Олеся поставила, чтобы получать пособие как мать-одиночка? Не похоже…

Господи, голова разрывается от такого количества мыслей. Вспоминаю то, как она его поцеловала. Грудь от боли на тысячи

атомов разрывает. Теперь я понимаю ее чувства, когда она застала меня с Маринкой. Как же я теперь её понимаю! Вот и прилетел бумеранг расплаты. Теперь мой черед подыхать от боли. А ведь не поведись я тогда на свою бывшую, все могло быть по другому…

Идиотом был, что еще сказать.

Тимур. Гребаный Тимур. Кто он такой вообще?! Надо и на него досье пробить, хоть узнаю, что это за фрукт.

Неужели ОНА и в самом деле его любит? Не верю… Или просто не хочу верить, иначе моя жизнь точно пойдет под откос. Встретив её снова, у меня появился смысл жизни. Я должен бороться за них. За Лесю, за малышку.

Так и не найдя себе дельного занятия, тупо расхаживаю по номеру отеля. Мне необходима она. С её появлением в моей жизни я капитально двинулся. Но именно это помогает мне жить.

Посылаю все к чертям, выхожу из номера, сажусь в авто и снова еду к ней.

Очень хорошо, что у меня есть все данные Леськи, которые я достал из её личного дела. Именно там я увидел свидетельство о рождении малышки и номер телефона своей ненаглядной.

Пока еду, набираю ей смс:

«Хочу тебя увидеть. Можем поговорить?»

Прочитала, но молчит. Игнорить теперь меня будет? Ну нет, так мы не договаривались!

«Пожалуйста»

Да уж, как будто это слово как-то на нее подействует. «Я не причиню тебе вреда. Один разговор, умоляю»

Доезжаю до своего козырного места, но ответа так и не получаю. Звоню. Короткие гудки действуют на оголенные нервы.

На второй раз она все же отвечает.

— Вершинин, оставь меня в покое! — шипит с упреком.

— Не могу, — глухо выдыхаю. — Ты мне нужна. Короткая пауза. Отрывистый вздох.

— Скажи мне что-нибудь. Хочу услышать твой голос, — мямлю я, словно наивный неуверенный в себе подросток.

— После того, что ты сделал, ты даже и этого не заслуживаешь. Так что я отключаюсь…

— Стой! Лесь, выйди, прошу тебя. Один разговор. Сделаю все, что захочешь!

— Хорошо. Поговорим и ты отстанешь от меня, уедешь к себе и забудешь о моем существовании. Идет?!

Конечно же, не отстану. Думаю, оба это понимаем. Но сейчас я готов согласиться на все, что угодно, лишь бы увидеть её.

— Идет, — хриплю я и направляюсь к её дому.

Олеся

О, Боже! Неужели я и в самом деле согласилась?! Как такое могло произойти?!

Маг. Колдун. Шаман. Затуманил мой мозг своими чарами и вот я уже повелась на его гипнотизирующий голос, ведь он так рьяно умолял меня выйти к нему.

Глупое сердце трепетно клокочет в груди от предвкушения встречи с НИМ. Да что там говорить, в глубине души я хотела его снова увидеть. И в то же время нам в самом деле нужно поговорить и расставить все точки по местам.

— Бабуль, побудешь с Юлей? — отвлекаю своим вопросом бабушку, которая занята вязанием очередной шапочки для малышки.

Та без лишних вопросов кивает. Смотрит так, будто бы поняла, куда, зачем и к кому я иду.

— Я… Я ненадолго, — растерянно произношу я, оперевшись о дверной косяк.

— Иди, милая, иди. За нас не переживай, мы справимся. Вижу, что тебе это очень нужно, — сузив взгляд, отрешенно произносит бабушка.

— Ты слышала наш разговор, да? — с досадой вздыхаю.

— А тут и слышать ничего не надо, девочка моя. Твои блестящие глаза сами за себя говорят.

И вот сейчас эти самые глаза я стыдливо прячу в пол. Как бабушке удается так легко и точно меня считывать?!

— Я скажу ему о Маринке. Во всяком случае, буду угрожать… — мямлю неразборчиво, пытаясь найти своему уходу оправдание. Но поступок Маринки не должен остаться безнаказанным. Будущий разговор должен помочь мне выяснить, где находится эта стерва, а Андрей, сам того не подозревая, поможет выйти на нее.

— Олесенька, — бабуля с недавних пор стала называть меня настоящим именем. — Ты все прекрасно знаешь. Верю, что ты поступишь правильно, — дает мне наставление и едва заметно подмигивает.

Обнимаю её, затем целую в пухлую щечку свою малышку и иду навстречу своей погибели.

К тому человеку, который меня убил, но с помощью него же я и воскресла!

Ноги дрожат. Честно сказать, они меня и вовсе еле держат. Ну никак я не могу реагировать на него спокойно.

Издалека вижу его силуэт. Вот тут мои ноги и вовсе подкашиваются. Заставляю себя выгнуть спину и гордо шагать вперед.

Только бы не дать слабину! Только бы держаться смело! Я должна утереть нос предателю! Должна им всем отомстить за свою боль и страдания!

Вот только сердце пропускает удар, когда я открываю калитку и вижу Андрея, который сверлит меня искушенным взглядом. С ног до головы очерчивает глазами, полными восторга. На нем нет привычного мне делового костюма. Спортивные брюки и простая белая футболка делают его образ таким уютным и домашним, что ли.

Легкая щетина безумно ему идет. Красив, зараза. Очень.

Но уж я-то знаю, что за этой красивой внешней оболочкой скрывается черная душа.

— Спасибо, — ласковый баритон доносится до моих ушей.

— Обойдемся без любезностей, — сухо приветствую я его в ответ. — Можем спуститься к реке. Там нам никто не помешает.

— Как скажешь, — пожимает плечами он и двигается следом за мной. На самом деле я не планировала идти к реке.

Я вообще сюда не хожу. Просто потому, что недалеко отсюда меня и нашел Тимур в ту ночь. Эти воспоминания доводили меня до безумия, вонзались острой занозой в кожу, в вены, доходили до самого сердца и каждый раз заново вырывали его из груди.

Но именно сейчас я выбрала это место. Потому что вспоминая сейчас тот ужас, который я тогда пережила, точно буду настроена решительно.

Не поведусь на игру предателя. Не буду испытывать всепоглощающей любви к нему, несмотря на такую же изводящую душу ненависть!

Уж лучше я буду ненавидеть его. Вспоминать то, как мне было больно, холодно и одиноко. Как мне было трудно пошевелиться. Как я молилась всем богам, чтобы хоть кто-то меня заметил, ведь кричать я не могла, как онемело все тело тогда. Как, в конце концов, отчаянно болела душа.

Эти флешбэки, несмотря на доставляющую боль, в данный момент придают мне сил.

Да, все причастные должны быть наказаны.

Поэтому решаю начать сразу и в лоб. С самого главного:

— Где твоя новая невеста?

Андрей

— О чем ты? — внутренне сжимаюсь от ее провокационного вопроса. — Чёрт, ты слышала из новостей…

— Да, это была очень занимательная новость. Известный бизнесмен Андрей Вершинин объявил о помолвке со своей спутницей… — язвительно цитирует Леся, нарочно кривя лицом. Твою мать, она в курсе.

Гребаная Маринка и её длинный язык!

— Это ложь, — перебиваю её, не дав договорить.

Выгибает бровь в удивлении. Самого же шарашит на двести двадцать, когда ОНА так близко. Стоит только руку протянуть. Но позволь я себе лишнего — буду послан на все четыре стороны и разговор закончится, так и не успев начаться.

Я ведь не так себе его представлял!

— То есть, хочешь сказать, что это все фейк?

— Да. Я не собираюсь на ней жениться. Между нами ничего не было и нет.

— Почему? — нарочито невинно смотрит на меня. Дрожит. Жилка на её шее бойко трепещется. Сам внутри весь на взводе. Напряжение нарастает до предела.

Глубокий вдох. На выдохе каюсь:

— Потому что у меня уже есть жена. Это ты, Лесь. Ничего с тех пор не изменилось. По документам ты по-прежнему являешься моей женой. И… — запинаюсь, давясь раскаленным воздухом. — Не только по документам. Все эти годы я не переставал верить в то, что ты жива. Что я встречу тебя и все будет как раньше…

— Смеешься? — вспыхивает она, нервно улыбаясь. На секунду мне кажется, что её улыбка страдальческая.

— Как раньше уже не будет! Никогда!

Не сдаюсь.

— Я докажу…

— Хватит, Вершинин! Завязывай со своей игрой! Что тебе нужно от меня?! Зачем нашел меня?! Зачем преследуешь, следишь, ищешь

встреч?! Ты с ума сошел?

— Ты права. Я схожу по тебе с ума, — делаю шаг вперед, в отчаянном порыве крепко обнять свой предмет сумасшествия. Выставляет руку вперед в защитном жесте.

— Стой на месте.

Команда срабатывает. Застываю статуей.

— Повторяю свой вопрос: что тебе нужно от меня?!

— Ты, — глухо выдаю, ведь отчетливые удары моего сердца перекрывают остальные звуки.

— Ты приехал один? Или с ней? Где она? Ответь! — требует моя малышка сурово. Так непривычно видеть её такой обозленной. Даже в гневе она самая красивая на свете.

— Уже доложил ей о том, что я жива?!

— Леся, забудь о Марине! Она ничего для меня не значит! Я приехал один! И да, я никому ничего не говорил! — не понимаю, как мой голос переходит на крик. Чёрт. Надо сбавлять обороты, чтобы не спугнуть её.

Я словно по тонкому льду хожу. Если хоть немного перегну палку, лед треснет и моя ненаглядная снова исчезнет.

Нет! Я не должен допустить этого.

Леська испуганно дергается. Нет, нет, нет… Отступает назад. Черт возьми, Андрей, угомонись!

— Прости, — шепчу сдавленно. За несколько коротких шагов преодолеваю оставшееся между нами расстояние и прижимаю ЕЁ к себе. Крепко. Отчаянно. Пытаюсь надышаться ею.

От её тепла и запаха по всему телу электрошок проходит.

— Пусти!

— Послушай меня, — хриплю успокаивающе. — Просто дай мне минуту. Знаешь, что я хотел тебе сказать, увидев тогда в лифте? Я все эти два года представлял нашу встречу. Думал о том, что скажу тебе сразу. Но по итогу я забыл тогда все слова. Чувства переполнили мой разум, и я растерялся. Испугался. Не смог произнести…

— Я не хочу ничего знать, — шепчет, задыхаясь. Дрожит. Растираю её плечи в наивной попытке согреть. Знаю ведь, что не от холода трусит.

От горной речки веет прохладой, но она ничто, по сравнению с теми чувствами, что мы сейчас оба испытываем.

Уверен, что внутри нее, как и у меня, буря зарождается.

— Первым делом я должен был извиниться за все. За измену, за то, что так грубо тобой воспользовался в нашу первую брачную ночь. За то, что ты исчезла на целых два года. Прости! Прости меня, любимая…

Олеся

Удар. Поражение.

Остановка сердца.

Надсадный вздох. Боль в груди расползается мгновенно. Страшный вирус расползается по всему организму, поражая все остальные органы. Сколько еще раз он будет меня убивать?

— Ты не заслуживаешь прощения! — шиплю я презрительно, в слабой попытке вырваться из лап этого чудовища. Чудовища, от присутствия которого я забываю обо всем на свете. О том, кто я и где я.

Нельзя подчиняться ему. Нельзя… Но так отчаянно хочется погрузиться в его объятия. Дать минутную слабину. И все же, на секунду я млею в его плену.

— Знаю, — его шепот щекочет уши, вызывая по телу россыпь волнительных мурашек.

— Тогда не смей у меня его просить!

— Я буду делать все для вас, чтобы заслужить прощение. Я изменился, Лесь. Да, я поступил с тобой тогда по скотски, признаю! Знаешь, как я корил себя все эти годы? Знаешь, как мучился и страдал из-за чувства вины? — прижимается своей переносицей к моей.

Глаза в глаза. Пронзительный контакт. Сотни миллионов искр разлетаются повсюду.

То ли это мое воображение хочет принять желаемое за действительное, то ли глаза Андрея и в самом деле искренне излучают сожаление.

— Я даже думал о том, что ты специально исчезла, Лесь! Чтобы отомстить мне. Чтобы я мучился от неизвестности. Если это так, то это у тебя получилось. Мне было очень хреново.

А мне?! А какого мне было, он не хочет узнать?! Так хотелось ударить его, закричать, отвесить пощечину.

Вместо этого вырываюсь из его захвата и отступаю в сторону. Прожигая его гневным взглядом, выдаю достаточно сухо:

— Да, именно так, Андрей. Это было моей целью. Я рада, что мой план сыграл так, как нужно. Я рада слышать, что ты страдал. Так тебе и надо! Именно этого ты и заслуживаешь!

Мои слова попадают в цель. Кажется, что он физически ощущает боль от них.

Да, я до сих пор люблю подонка, как ни крути. Но моя рана еще слишком свежа, а обида никуда не делась, чтобы вот так взять ему поверить и простить.

— Заслужил! Но объясни мне, почему ты поселилась здесь? Почему живешь с этой женщиной? Кто она тебе? У меня столько вопросов, умоляю, ответь мне на них! Неужели ты такой жизни хотела, Лесь? Работая уборщицей, живя в глухой деревне?

— Ты что-то против имеешь?! У меня прекрасная жизнь! Я вполне ею довольна! Это в твоем мире все крутится вокруг денег, да так, что вы глотки готовы разгрызть друг другу, лишь бы заполучить лакомый кусочек! Здесь все не так. Есть в мире вещи важнее финансового достатка. Просто тебе это чуждо. Ты ведь женился на мне, чтобы прибрать к рукам бизнес отца. Неплохо ты раскрутился, я смотрю. Поздравляю, — горько улыбаюсь.

— Это все твое, Лесь. Твоё и дочери. Я могу хоть сейчас переписать весь свой бизнес на вас. Вы достойны лучшей жизни…

— Не тебе решать, чего мы достойны! — не даю договорить. — Твое благородство сейчас ни к месту. Свое оставь себе. Только нас не трогай!

Глубоко вдохнув и набравшись храбрости, продолжаю:

— Я не знаю, что ты задумал на самом деле и зачем крутишься рядом со мной и моей дочерью. Но знай одно, скоро твоя пассия пострадает. Ты даже сам еще не догадываешься, что своими действиями роешь ей яму. Так что лучше тебе держаться от меня подальше! И предупреди свою стерву, чтобы и она не смела к нам приближаться!

— О чем ты, Лесь? — хмурится. Снова каким-то чудом оказывается чрезвычайно близко. Кладет руки на предплечья, слегка сжимая их. Пытается в глазах моих ответ найти. — Это из-за нее, да?! Она тебе тогда что-то наговорила?! Скажи, прошу! Если она и в самом деле причастна к твоему исчезновению…

— Скоро все узнаешь, — решаю пока не раскрывать все карты. Оставлю самое вкусное на потом, ведь я каким-то шестым чувством ощущаю, что эта сука скоро появится.

Или, может, мне сделать так, чтобы она появилась? Надо об этом подумать.

Хочу, чтобы сыграл эффект неожиданности, когда она увидит меня воочию — живую и здоровую. Тогда её крах будет еще фееричнее.

Андрей

То, что здесь что-то нечисто я знал с самого начала. Чувствовал, что в пропаже Олеси кроется какая-то тайна, которую она никак не может мне рассказать. Боится. Не доверяет. Вполне ожидаемо, чёрт возьми. Не зря она намекает на Маринку. Она та еще изворотливая змея и хитрая интриганка. Кто его знает, может наговорила ей чего, отчего Леся в расстроенных чувствах убежала к обрыву.

Первым делом нужно будет заострить внимание на бывшей: навести справки и заново начать расследование. Да, прошло уже два года, но это не такой уж и большой срок. А Леся, судя по всему, так и останется партизаном.

— Лесь, расскажи мне, что случилось той ночью. Ты можешь мне доверять, — прошу в очередной раз.

— Нет! — протестует она. — Ты разрушил мое доверие два года назад сам знаешь из-за чего!

— Мне очень жаль! Я ненавижу себя за это! Скажи мне как искупить свою вину?! Что мне сделать? Я могу отдать вам все! Мне не нужен ни этот гребаный бизнес, ни Маринка, ничего! Мне нужны вы, — кричу надсадно, до хрипоты. Сердце отчаянно скачет в груди. Пульс на максимум. Я в тупике.

— Андрей, ну как же ты не поймешь? — с болью усмехается, смотря на меня отравленным взглядом. — Не все можно купить за деньги. Прощение и любовь не имеет цены. Они… Они бесценны. И я любила тебя так сильно, что готова была ради тебя пойти на все. Я отчаянно желала заслужить твою любовь. Но ты растоптал её, — сипит Леся, и блестящая слезинка градом скатывается в пустоту.

— Ты его любишь, да? Тимура своего? Скажи, любишь? — скрипя зубами, выдавливаю провокационный вопрос. И нет, мне вовсе не холодно. Меня трясет от переизбытка чувств. Мне больно и приятно одновременно. Не знал, что так бывает.

— Д-да, — несмело отзывается Леся, а по глазам вижу, что врет. Врет! Проверить?

Одним большим шагом преодолеваю расстояние между нами, обхватываю тонкую талию руками, накрывая её губы поцелуем.

От полученной дозы эйфории крышу сносит. Улетаю за пределы космоса. Её вкус заполняет кровь.

Все вокруг перестает существовать. Настолько, что я не замечаю её бойких ударов по спине и отчаянное мычание. Зато чувствую, как часто и быстро бьется её сердечко. Как дрожит все тело. Как кожа покрывается мурашками.

Целую неистово, так, будто в последний раз. Хотя, кто его знает. Будет ли у меня еще такая возможность?

На мгновение Леся успокаивается, и, кажется, отдается моменту. Ловит такой же кайф, как и я сам. Её язык послушно сливается с моим. Но ненадолго. Она словно выходит из транса, с силой пихает меня в грудь и я решаю больше не мучить её — отпускаю.

Обжигающая пощечина не заставляет себя долго ждать.

— С ума сошел?! Не смей ко мне больше прикасаться! — яростно вскрикивает она, смотря на меня испуганно. Губы дрожат, глаза становятся черными от того, что зрачки заполняют всю радужку.

Отрицательно мотаю головой. Не смогу.

— Все! Разговор окончен! А теперь проваливай! Словно вихрь, Леся уносится вдаль.

— Я люблю тебя! — кричу ей вслед, разрывая в хлам голосовые связки. Мой голос эхом расползается по пространству. На миг моя желанная останавливается. Качнув головой и сжав плотно кулаки, продолжает убегать от меня.

— От себя не убежишь, — тихо бурчу себе под нос, нервно усмехнувшись. Она все еще любит меня. Чувствую. Знаю. Просто боится. А мне нужно разрушить все её страхи и доказать, что я могу быть хорошим для нее.

Постояв так еще несколько секунд, очерчиваю

взглядом величественные горы. Красивое место. Так тихо и спокойно. Было бы здорово здесь проводить романтические вечера.

Приятные воспоминания о поцелуе дурманят разум. Хоть Леся и послала меня куда подальше, медленно шагаю к авто, мечтательно улыбаясь.

Но увидев у своей тачки мужской силуэт, напрягаюсь. Подойдя еще ближе узнаю в этом силуэте Тимура.

Андрей

— Я же предупреждал тебя, — первым подает голос Тимур, едва я приближаюсь к нему на достаточное расстояние, чтобы суметь услышать его претензию.

— А кто ты такой, чтобы предупреждения мне раздавать, а? — выдаю с наездом, машинально сжимая кулаки. — И не надо мне сейчас травить байки, что ты её муж. Мы оба знаем, что это не так.

Опираюсь боком об авто, небрежно вскинув руки. Смотрю на парня с вызовом. Я его не боюсь. Наоборот, внутри все вскипает от одного его вида. Имеется большое желание ему вмазать, ибо нефиг посягать на мое!

— Я за нее любому глотку порву, — в полумраке его глаза сверкают от злости. Ну-ну, посмотрим кто кого.

Делаю шаг в его сторону, напрягаясь всем телом. Как же чешутся кулаки, кто бы знал.

— Я тоже. Любому, кто встанет у нас на пути, — двусмысленно намекаю, смотря на него исподлобья. Воздух вокруг нас сгущается. Сумерки ложатся на местность. Слабый луч от фонаря падает на парня. Кажется, он также, как и я, настроен серьезно.

Настолько, что не успеваю сориентироваться, когда его кулак прилетает мне в челюсть. Твою мать!

Налетаю на урода и засаживаю ему в нос.

— Как ты не поймешь, что она не хочет тебя здесь видеть?! Ты отравляешь ей жизнь! — злостно хрипит Тимур, смахивая кровь с носа.

— Я люблю Лесю! И буду бороться за неё! — хватаю его за грудки, прижимая спиной к тачке. Порываюсь замахнуться снова, но мудак перехватывает мою руку, отчего между нами образовывается жесткая борьба.

— Любишь?! Ты?! Да ты и мизинца её не стоишь! — продолжает гасить меня ублюдок, отчего я злюсь еще больше. Хочется с землей его сравнять. Нашелся мне тут судья. Еще один замах. — Где же ты был, мудила, когда она лежала здесь, — указывает пальцем вперед, на речку,

возле который мы с Лесей совсем недавно целовались.

— Без сознания, вся в крови! Где ты был, герой-любовник?!

Что-то внутри меня перемыкает. Болезненный спазм сковывает грудь. Настолько, что я не могу вдохнуть. Зависаю, пытаясь переварить его слова. Организм переходит в критический режим. Мозг выдает сбой.

Потому как… Я не понимаю.

Как. Такое. Могло. Произойти.

Зрение теряет фокус. Все вокруг меня плывет. Резкий удар под ребра отрезвляет меня, ноги подкашиваются и я пластом падаю на землю. Честно, лучше бы я прямо сейчас умер.

«Где же ты был, когда она лежала здесь, прямо возле этой реки, без сознания и вся в крови?»

Металлический привкус крови во рту вызывает тошноту. Сплевываю ее, ощущая себя жутко слабым и беспомощным.

— Что такое?! Не ожидал, да?! Бедная девочка была жутко напугана! Она едва не погибла! Какое-то чудо помогло ей выжить! — Тимур заставляет меня подняться и снова заряжает в челюсть, которая смачно хрустит. Плевать. Пусть убьет. После сказанных им слов смерть — лучшее, что может со мной случиться.

— Если ты думаешь, что я вру, можешь спросить у Леси! Хотя, она настолько тебя презирает, что вряд ли когда-нибудь откроет такому монстру, как ты, свою душу!

— Бей, — голос больше похож на сдавленное мычание. Тимур в непонятках пялится на меня. — Чего стоишь?! Бей говорю!

Удар не заставляет себя ждать. Успеваю ухватиться за край капота, иначе бы точно еще раз с позором рухнул на землю.

— Еще, — сплевывая кровь, требую я. — Давай!

Он бьет, а мне не больно ни черта. Болит там, куда никто не сможет добраться.

Значит, никуда она не сбегала. Как же она тогда оказалась у реки?! И тут я вспоминаю шрам. Большой толстый рубец на её плече.

Тогда я слабо обратил на это внимание, а теперь до меня четко доходит, что это последствия травмы. Или… Падения?!

— Вы что творите?! С ума посходили?! — раздаются сзади возмущенные возгласы. Среди них я узнаю ЕЁ голос. В глазах двоится.

Темнота вообще сбивает с толку. Плохо вижу перед собой.

— Тимур, Андрей, живо прекратите!

Злость снова вскипает внутри. Я убью того, кто с ней это сделал. Найду и убью. А пока я выплескиваю свой гнев и свою боль на этом парне, который почему-то все знает, а я нет.

Напоследок толкаю грубо отталкиваю его от себя и тот едва не падает, но в последний момент удерживается на месте.

Смахиваю с лица кровь. Она повсюду. На футболке, на земле, даже на покрытии машины виднеются багровые капли. Тимур шатающейся походкой направляется к Лесе.

— Тимур! Что ты натворил?! Что вы оба натворили? — испуганные глаза жены застывают сначала на ублюдке, потом на мне. Сзади них стоит та самая женщина, которая открыла мне дверь, когда я искал Олесю.

Сверлит меня осуждающим взглядом, от которого холодок по коже пробегает. Еще бы, Леська наверняка ей все рассказала обо мне.

— О, Господи… — трагично шепчет Леся, рассматривая разукрашенную физиономию ее хахаля. — Нужно обработать раны.

Затем бросает взгляд на меня, в котором просачивается жалость.

— Бабуль, поможешь Тимуру? Я сейчас, — робко произносит она и направляется ко мне, отчего Тимур бросает в мою сторону яркие вспышки ненависти.

У самого огонь за грудиной полыхает. Жжет так, что терпеть невозможно. И тут же представляю, какого было ей тогда. Внутренности тугим узлом скручивает, физически это ощущаю.

Леся, подойдя ко мне ближе и увидев мой «презентабельный» фейс, цепенеет в потрясении.

Олеся

«Я тебя люблю!»

Слышу позади себя отчаянный крик Андрея и все внутри меня завертелось ядерным топливом.

Кровь в венах закипает.

Задыхаюсь от мощного потока чувств.

Чувствую, как с каждой пройденной секундой во мне все сильнее вырабатывается зависимость от предателя. То, чего я больше всего и боялась! Но сердцу, чёрт побери, не прикажешь. И это факт.

Убегаю. От него. От себя. От этой гребаной любви, которая погубит меня. Разрушит до основания и во второй раз я себя заново уже вряд ли соберу.

Залетаю в дом. Прислоняюсь спиной к закрытой двери и пытаюсь отдышаться.

В коридоре появляется баба Маша.

— Юлечка спит уже. Не дождалась тебя, — сквозь гул в ушах доносятся её слова. Сердце так отчаянно бахает в грудь, что из-за его оглушающих ударов слышимость почти на нуле.

— Прости, я не успела, — сиплю я хрипло, виновато опустив голову вниз.

— Как все прошло, внученька?

— Н-нормально, — теряюсь, не зная что еще ответить.

Кажется, этот разговор запутал меня еще сильнее. Совсем не тот эффект, который я ожидала.

Утверждает, что ему плевать на Маринку, вот только с чего бы мне ему верить?! Хочет на два фронта бегать? Не получится! Не позволю!

— Пойдем, милая. Налью тебе чаю, — размеренно произносит баба Маша, и я покорно иду следом за ней.

Но едва мы садимся за стол, к нам в дом забегает тетя Нина — наша соседка.

— Маша, Оля! Там… — запыхавшись, тараторит женщина. — Там Тимур полез в драку с тем парнем…

— С каким?! — ошарашено шепчу я, ощущая нарастающую тревогу внутри.

— Ну с тем, который последние несколько дней сюда приезжает на большом черном внедорожнике!

О, Господи! Только не это!

— Нинусь, там Юленька спит, покараулишь? — баба Маша подталкивает меня к выходу.

— Да, конечно, побуду! Вы только угомоните их, а то ж не дай бог поубивают еще друг друга! — причитает женщина, взявшись за сердце.

Выйдя на улицу, краем уха слышу звуки ударов и неразборчивые голоса. Несусь на этот звук. Бабушка идет позади меня. Вокруг Тимура и Андрея собралось несколько зевак.

Андрей с силой толкает Тимура в грудь, отчего тот едва не падает на землю, но все же в итоге удерживается в стоячем положении.

— Что вы здесь творите?! — укоризненно восклицаю я, вот только голос как хрипел, так и продолжает, а сердце пылает внутри от переживания за них. За них обоих!

Увидев этих двоих с разбитыми лицами, боль очагами размножается по всему телу.

Тяжесть в груди становится непосильной. Агрессивный взгляд Тимура пугает меня. Никогда не видела его таким ранее. И понимаю ведь, что это все из-за меня! Подойдя к Тимуру ближе, вздрагиваю, увидев кровь на его лице и опухший фингал под глазом.

— Нужно обработать раны, — заключаю я испуганно.

Затем бросаю взгляд на Андрея. Его лицо еще хуже. Бровь рассечена, из носа течет кровь, но взгляд… Такой пустой, потерянный и потухший, будто бы он и не сопротивлялся даже. Не верю, что Тимур мог нанести Андрею столько увечий.

— Бабуль, поможешь Тимуру? Я сейчас, — бабушка кивает и уводит парня в сторону нашего дома. А я не могу бросить Андрея одного. Как бы не ненавидела его, все равно не могу!

Мне почему-то становится его жаль. Сердце кровью обливается от его подавленного вида. Наши взгляды встречаются, а мое сердце падает в пропасть.

Дрожу, не в силах выдавить ни слова. Зачем я здесь? Не знаю. Просто чувствую, что нужна ему сейчас.

Толпа наконец расходится, и мы остаемся наедине.

— Почему ты не пошла с ним? — нарушает образовавшуюся тишину его поникший голос.

— А ты хочешь, чтобы я ушла? — отвечаю вопросом на вопрос. Вскидывает на меня отрешенный взгляд. Его глаза утверждают обратное.

— Нет. Останься со мной. Прошу.

И я… Я остаюсь.

Олеся

Тяжелое дыхание Андрея тревожит меня, но виду стараюсь не подавать.

— Зачем ты полез с ним в драку?! — отчитывающим тоном выдаю я. Голос наконец приходит в норму.

— Забей. Я это заслужил, — закашливаясь, произносит Андрей. Сплевывает кровь на землю.

Состояние такое, будто колючие иглы пронзают кожу.

— У тебя есть в машине аптечка? Я попробую оказать тебе первую помощь.

— Должна быть в багажнике, — опустив взгляд вниз, едва слышимо произносит. Открываю багажник и нахожу маленький чемоданчик.

Возвращаюсь обратно к нему. Открываю аптечку и нахожу перекись. Андрей продолжает стоять неподвижно, будто бы ему плевать на свои травмы.

Его болезненный блеск в глазах цепляет мой взгляд. От этого и самой становится дурно.

Я словно его боль на себя отражаю. Принимаю. Разделяю.

Знаю, что он этого не заслуживает, но моя добрая влюбленная натура не может по другому.

Лью приличное количество средства на ватный диск и принимаюсь обрабатывать раны.

— Больно? — зачем-то спрашиваю, ведь пока я касаюсь его, ни один мускул на лице не дрогнул.

— Не думай об этом, — отстраненно отзывается Андрей.

— Что между вами произошло? — продолжаю выяснять я.

Андрей резко перехватывает мою руку и прижимает её к губам. Зацеловывает мои пальцы, запястье, обхватывает второй рукой и прижимается щекой, в благоговении прикрыв глаза.

— Андрей, я еще не закончила, — пытаюсь отцепить руку, но он не дает.

Его поцелуи обжигают мою кожу. По телу электрический ток пролетает. Дрожу как осиновый лист, не понимая, как мне себя сейчас вести.

— Л есь, то что сказал Тимур — это правда? — его вопрос заставляет меня машинально дернуться.

Неужели Тимур рассказал о дочери?! Нет, только не это! Он же не мог! Не мог же?!

Наконец удается вырвать руку. С непоколебимым видом продолжаю лить перекись и обрабатывать остальные поврежденные участки.

— Что именно? — осторожно прижимаю ватный диск к рассеченной брови. Как бы я не хотела делать это небрежно и отстраненно, все равно выходит ласково и нежно.

— То, что он нашел тебя у реки. Тогда, в ту ночь…

Фух. Мысленно вздыхаю я. Но от этого не становится легче. Лучше бы ему это рассказала Маринка, нежели Тимур. Лучше бы он услышал это из её уст!

— Да, это правда, — не вижу смысла врать. Признаюсь.

— Значит, ты забеременела сразу после того, как тебя нашел Тимур? Или ты уже была на тот момент беременна? — сверлит меня разоблачающим взглядом.

Колотящееся на разрыв сердце сбивает с толку.

— Да. Сразу, переспав с Тимуром как только пришла в себя, — вру, не краснея. Уж эту правду он точно не заслуживает знать.

Лицо Андрея кривится от боли.

Резко бьет кулаком по капоту, отчего начинает громко пищать сигнализация, а на металле остается глубокая вмятина.

— Прости. Я так виноват! Боже, как же в виноват… — вполголоса толкает он, отвернувшись от меня спиной и оперевшись руками о капот. — Если бы я только знал…

— Андрей, забудь. Прошло два года. Уже ничего не вернуть, — холодно отзываюсь я, в то время как в груди все горит.

Развернувшись корпусом ко мне, смотрит в глаза так, будто до души дотронуться пытается. Словно хочет во взгляде все ответы на свои вопросы найти.

— Это все из-за нее, да? Она виновата, Лесь?! Скажи. Что она сделала?! — не просит, требует.

— Спроси у своей ненаглядной, раз уж ты не в курсе! Вы же с ней так близки, может, она откроется тебе и все расскажет! Ведь между любящими людьми не должно быть секретов, правильно?! — скалюсь я, четко слыша скрежет его зубов.

Его челюсть напрягаются, взгляд меркнет и становится черным.

— Я выясню, можешь не сомневаться, — заверяет меня он.

А я не знаю. Кажется, я уже ни во что не верю. Потеряла свою веру и надежду на счастливое будущее два года назад.

— Тогда можешь начинать. Уверена, то, что ты нароешь, как минимум, удивит тебя.

Сигнализация авто утихает, и тягостная пауза зажимает сердце в тиски.

Одним махом захлопываю аптечку, вручаю её Андрею в руки и перед уходом сухо выдаю:

— И не приезжай сюда больше. Видишь, чем это закончилось. Для своего же блага, не приезжай.

Олеся

Зайдя в дом, встречаюсь с тяжелым взглядом Тимура. Его лицо уже чище и следы крови отсутствуют, но синяки и гематомы дают понять, чем он занимался совсем недавно.

— Тим, зачем? — вздыхаю я, не выдерживая зрительный контакт. Отвожу взгляд в сторону, не зная куда себя деть. С одной стороны, мне жутко стыдно, что парню пришлось лезть в драку и применять силу, вследствии чего он сам пострадал.

С другой, после разговора с Андреем на душе такие кошки скребут, что глубокие кровавые царапины появляются.

— Я должен был это сделать, — угрюмо отзывается он. — Хотел тебя защитить. Прости, что напугал.

Решаю, что сейчас лучший момент поговорить начистоту.

— Нет, это ты меня прости. Прости, что я такая непутевая появилась в твоей жизни. Со своим багажом проблем и тайн…

— Это меня не пугает.

— Нет, стой, я не договорила, — бросаю мимолетный виноватый взгляд на Тима, и, набрав полные легкие воздуха, выдаю махом:

— Тим, я знаю, что ты испытываешь ко мне чувства. Но, к сожалению, я не могу тебе ответить тем же. Ты очень классный парень, поверь, я в жизни никогда таких замечательных людей, как ты, не встречала. Но я не могу заставить себя полюбить тебя. Не могу, прости… — болезненный стон вырывается из меня.

Чувствую себя ужасно. Я разбита и раздавлена, ведь я так не хотела ранить парня своей холодностью. Но по итогу именно так и получается.

— Я знаю, Лесь. Вижу, не дурак, — глухо отзывается Тимур. — Знал, что ты вряд ли ответишь мне взаимностью, но всегда помогал тебе от чистого сердца.

Смотрю на него, а он улыбается. Почти так же, как и раньше, вот только прежний огонек в его глазах потух.

Горько усмехаюсь в ответ, ощущая как слезы наворачиваются на глаза. Кажется, что-то внутри меня перемыкает и я готова разбиться в

истерике. Выплеснуть все свои чувства наружу, чтобы хоть немного стало легче.

— Прости, Тим. Я так хочу, чтобы ты был счастлив. Клянусь, всей душой этого желаю! Но я… — первая слеза падает вниз. — Я не смогу сделать тебя счастливым…

Тимур подходит ко мне и ласково проводит по плечу.

— Ну ты чего? Не плачь, — пытается подбодрить меня, а выходит еще хуже. Хочется упасть в его объятия и рыдать навзрыд. Вот только не хочу снова использовать его, хоть и всего лишь в качестве жилетки. Смахиваю слезы и выдавливаю подобие улыбки.

Потом поплачу.

— Ты его любишь, да, Лесь? — поднимаю затуманенный взор вверх, и встречаюсь с разоблачающим взглядом Тимура, который все прекрасно понимает.

Сажусь на пол и укрываю руками лицо.

— Боже мой, я так запуталась… — отчаянно протягиваю я.

— Лесенька, я тоже хочу, чтобы ты была счастлива. Пусть и не со мной, — произносит Тим, садясь рядом. — Вот только я очень сомневаюсь, что этот тип сможет тебе подарить то самое счастье.

— Не знаю. Ничего не знаю, — судорожно мотыляю головой в разные стороны. — Ничего не хочу…

— И да, я первый начал. Увидел его тачку и понял, что он снова приехал тебя доставать. Подкараулил его у авто и первым вмазал ему.

— Не нужно было, — пищу я, содрогаясь от горечи.

— Когда я сказал ему, что нашел тебя здесь еле живую, он больше не сопротивлялся. Сам просил ударить его еще и еще. Слушай, я его не оправдываю конечно, но он, похоже, точно не был в сговоре с этой тварью.

Поднимаю ошарашенный взгляд на парня.

— Что ты такое говоришь? — еле шевелю губами.

— Это правда, Лесь. Я, конечно, не стал бить его до смерти, но, как видела, фейс знатно подпортил. За тебя, за твои страдания. Возможно, ты со мной не согласишься, но он это заслужил.

Горло сковывает спазм. Хочется выть от отчаяния. Если он так отреагировал на новость о том, что Тимур нашел меня покалеченную у реки, то…

Что же будет, когда Андрей узнает о том, что меня сбросила с обрыва его пассия?

Андрей

Проворачиваю слова Тимура у себя в голове снова и снова. И так больно, мать вашу. Похрен на распухшую физиономию. В груди пылает так, что лучше бы меня поезд переехал.

Так и стою у авто. Леся уже давно ушла. Соображаю туго сейчас.

Но первое, что мне нужно сделать, это возобновить расследование, которое закончилось два года назад. Сажусь в тачку, нахожу мобилу. Набираю Арса. Он единственный, кому я могу сейчас всецело доверять.

Поражаюсь, как же Маринка все эти два года ловко водила меня за нос.

Какого хрена держал её все это время?! Давно ведь понял, что не испытываю к ней больше ничего! Идиот.

Но она, словно ведьма, профессионально окучивала мой мозг. Да и общие дела по бизнесу не давали мне с ней разорвать отношения окончательно.

Теперь же яро ощущаю, что Маринка скрывает от меня что-то очень нехорошее. Какое-то горькое предчувствие щемит в груди.

— Не спишь? — выдаю я, когда короткие гудки обрываются и на смену им доносится в динамике голос друга.

— Нет. Что-то случилось?

— Арс, мне нужен хороший частный детектив. Есть кто на примете? — знаю, что он поможет. В голове такая передряга, что сложить слова в смысловые фразы дается с трудом.

Я каждый раз представлю ее, лежащую у реки. И от этой картинки мне становится трудно дышать. Бетонная плита сжимает легкие, выталкивая из них весь кислород.

— Эм… — Арс в замешательстве. Я ведь к нему уже второй раз за день обращаюсь со странной просьбой.

— Найду. Это не проблема.

— Только нужен проверенный, братан. И это строго между нами. — Андрей, у тебя точно все в порядке?

— Нет, — тревожно выдаю. Мне нужно выговориться. Иначе я не переживу эту ночь и сойду с ума от тягостных переживаний. — Вообще не в порядке.

— Расскажи мне. Похоже, ты попал в серьезную передрягу, раз поступают такие просьбы, — медленно, с осторожностью, будто бы боится меня спугнуть, выдает Арс.

— Леся жива. И у нее есть дочь. Подозреваю, что она может быть от меня.

Тишина. Кажется, мое заявление сразило Арса на повал. — Андрей, ты серьезно?

— Да. Вполне. Пока еще в здравом уме вроде бы нахожусь, — болезненно усмехаюсь. Надолго ли?

— Как такое может быть? Нет, я рад конечно! Очень рад! Это прекрасная новость, — воодушевленно выдает он, ведь исчезновение Олеси тоже тогда подкосило друга.

— Я её встретил здесь. Случайно. И понеслось. Арс, мне нужно кровь из носа выяснить, что случилось той ночью.

— Конечно, завтра постараюсь найти контакты и сразу вас скоординировать, — заверяет меня друг и мне становится немного легче. Самую малость. Я доберусь до правды. Чего бы мне это не стоило.

— Она, наверное, жутко злится на тебя, — несмело добавляет он, сделав тон голоса ниже. Арс обо всем знает. Когда я убивался от горя, потеряв её, сразу во всем признался.

Естественно, друг меня по головке за это не погладил.

Бранил на чем свет стоял. Но что сделано, то сделано. Время не отмотать назад, ошибки не исправить.

— Да. Сквозь зубы разговаривает. А еще, — машинально оглядываюсь по сторонам, будто меня может кто-то услышать. — В этом деле замешана Маринка. Вот только Леся дает мне одни намеки, но все полностью рассказать не решается. Боится, что я могу быть с ней в сговоре.

— Это вполне объяснимо, — поддерживает Лесю друг. Да и к Маринке он всегда относился с опаской и подозрением. Один я, дурак, велся на эту подлую стерву!

Сейчас такое состояние, будто я эти два года в каком-то дурном забвении жил, а сейчас пелена упала с глаз.

— Поэтому она ни в коем случае не должна ничего знать.

— Я понял. Рот на замок.

Разговор с Арсом приводит меня в чувства. Закончив вызов, завожу тачку и еду обратно к себе в номер.

Состояние отвратное. Совесть зудит настолько, что хочется вырвать её из нутра, чтобы только не мучиться. Вот так одна ошибка может понести столько последствий.

Взгляд падает на мини-бар, который находится у меня в номере. Нет, нет, нет.

Но рука сама тянется к бутылке. Остановись. Ты сильнее этого всего. Держу в руках прохладное стекло.

Ты что, ради этого убил почти год лечения в клинике? Сорвешься, и все, это будет точно конец!

Сознание отчаянно призывает меня этого не делать. Но, кажется, я нахожусь сейчас на крайней точке. Именно так я заливал свою боль от потери два года назад. И я снова на том самом месте. В шаге от пропасти…

Нет, держись. Ты сможешь. Ради нее.

Ей это не понравится! — щелкает у меня в мозгах. Хватаю с холодильника все спиртные напитки, которые там находятся, направляюсь в ванную и в бешеном порыве злости за свою слабость выливаю все содержимое в раковину.

Я смог.

Я держусь. Ради нее.

Олеся

Которая это по счету бессонная ночь с тех пор, как в мою жизнь смертельным ураганом ворвался Андрей?

С трудом верится, что он нарочно принимал на себя удары от Тимура без сопротивления. Помню, какой накал был между парнями в их первую встречу на площадке.

Неужели правда так на него подействовала?! Совесть вдруг проснулась? Если она у него вообще есть.

Малышка, будто чувствуя мое состояние, также плохо спит. Всю ночь кряхтит и вертится в кроватке.

Беру её к себе, нежно обнимаю, глажу по спинке, еле слышно напевая её любимую песенку. Юлька наконец успокаивается и затихает.

Беру в руки телефон и начинаю рыться во всемирной паутине.

Как ни странно, новостей о скорой женитьбе Андрея и Марины я нигде не нашла. Неужели и в самом деле это был фейк? Или Маринка сама растрепала эту новость, не поставив в курс самого Андрея?

Тем не менее, меня не может этот факт не радовать. Возможно, Андрей мне не врет. Возможно… Как же сложно ему заново открыться и поверить.

Говорят, что ночью приходят гениальные идеи.

Я не исключение. В голове у меня созревает один настырный план. Не уверена, что он сработает так, как нужно, но руки сами тянутся воплотить его в жизнь.

Создав левую страницу в соцсети, нахожу эту коварную суку. Сначала рассматриваю личные фото Самсоновой. Её довольная физиономия вызывает лишь приступ тошноты. Холеная стерва, которая вполне себе довольна своей жизнью.

Пришла пора приспустить её с небес и показать, что ничего в этой жизни не проходит безнаказанно.

Что также меня приятно удивило — я не нашла ни одной фотографии с Андреем вместе. Очень странно. Маринка ведь та еще показушница!

Затем захожу на страничку и самого Андрея. Тоже ни одной фотографии с Мариной.

Зато… Куча наших совместных, которые было сделаны задолго до нашей роковой свадьбы.

Смотрю на них и как дура улыбаюсь, вспоминая приятные моменты, которые мы провели вместе тогда. Их, возможно, было не так много, но почему-то сейчас мне хочется вспомнить только хорошее.

Всматриваюсь в каждую черточку его лица и сердце принимается отчаянно метаться в груди от прилива положительных эмоций.

Не думала, что пересмотрев наши старые фотографии, буду чувствовать не пойми откуда взявшуюся эйфорию. Была уверена, что воспоминания вызовут во мне только лишь боль и горечь, а получилось совершенно наоборот.

Стоп. Я свернула не туда.

Возвращаюсь к Самсоновой. Отгоняю мысли об Андрее назад. Набираюсь смелости и пишу этой ведьме провокационное

сообщение:

«Ваш молодой человек вам изменяет. Приезжайте к полудню в бизнес-центр на Садовой и убедитесь в этом лично.»

Отправлено.

Вот только прочитает сучка его скорее всего только к утру. Если сорвется сразу же, то как раз-таки к двенадцати должна быть уже здесь.

Сердце в груди бахает до одури от волнения. Но в то же время в предвкушении чуть ли руки не потираю, если все пройдёт так, как я хочу.

А хочу я одного — чтобы эта мерзавка точно также застала меня с Андреем, как я её два года назад на нашей свадьбе. Зуб за зуб, как говорится.

Пусть она сначала прочувствует ту боль, которую ощутила я тогда.

А затем начнется долгожданная расплата.

Вот только уснуть так и не удалось. К утру, из-за отсутствия сна, физически чувствую себя разбитой. Но эмоционально ощущаю мощный прилив сил. Особенно, когда вижу в телефоне рядом со своим сообщением отметку «Прочитано».

Олеся

К одиннадцати часам прибываю в бизнес-центр. Нервозность одолевает меня, ведь я не знаю, сработает ли мой план до конца. Пунктуальна ли эта стерва, да и приедет ли она вообще или просто проигнорирует мое сообщение?

В одиннадцать сорок пять ищу вескую причину заглянуть в кабинет к его высочеству Вершинину.

Все это время постоянно оглядываюсь по сторонам, чтобы заметить кого-либо из этой сладкой парочки.

Нарочно начинаю уборку с последнего этажа, где находится предатель. Долго его ждать не пришлось, едва я приступила к работе, слышу сзади шаги. Каким-то шестым чувством ощущаю, что это он.

Шаги затихают. Как и все остальное вокруг. Тяжелое дыхание бьет по нервам. Расшатанным, тонким нервам.

Медленно оборачиваюсь и сталкиваюсь с опустошенным взглядом подонка. Глаза поменяли цвет. Из светло-серых превратились в темные, практически черные. Под глазами круги. Лицо опухшее, мелкие ссадины и кровоподтеки разбросаны по всему лицу.

Сердце предательски сжимается, когда вижу его таким. Не смей его жалеть! Он заслужил!

Кричит мне мое сознание, но сердце биться перестает, когда он осторожно, невесомо, словно я хрупкая бабочка, берет меня за руку. От этого прикосновения по коже тысячи обжигающих импульсов проносятся.

— Лесь, я всю ночь не спал, — убито проговаривает Андрей, проводя кончиками пальцев по запястью.

Снова оглядываюсь по сторонам, дабы убедиться, что Самсоновой нет рядом.

— Мы можем поговорить в твоем кабинете? — делаю вид, что не хочу, чтобы нас кто-то видел или слышал.

— Да, конечно, — без колебаний соглашается Андрей. Бросаю ведро и швабру на этаже и направляюсь вслед за ним.

Только бы не закрыл дверь!

Нет, этого не случается. С облегчением вздыхаю.

— Лесь, я так виноват перед тобой. Чувство вины сжирает меня изнутри, — начинает он, надвигаясь на меня. Краем глаза замечаю сзади себя рабочий стол.

Медленно пячусь назад, пока не упираюсь пятой точкой в этот самый стол. — Мне нужно, чтобы ты все рассказала. Виновный должен быть наказан! Я чувствую, что ты от меня скрываешь самое важное…

Приближается ко мне. Давай, еще чуть-чуть!

— Я понимаю, что после всего ты не можешь мне верить, но я хочу, чтобы ты знала: вместе нам будет проще довести дело до конца, — продолжает говорить, а я сосредотачиваю завороженный взгляд на его чувственных губах. — Предлагаю заключить мир и объединится, Лесь. Обещаю, что я буду действовать исключительно в твоих интересах.

— Откуда мне знать, что это не подстава? Может, ты вернулся, чтобы окончательно меня прикончить, а сейчас делаешь вид, что хочешь мне помочь? — услышав мои слова, глаза его расширяются от ужаса, руки ложатся на мои плечи.

Ладонь ложится на щеку, осторожно приподнимая голову вверх. Так, чтобы наши взгляды неминуемо столкнулись.

Одиннадцать пятьдесят пять.

— Что ты такое говоришь, Лесь? Я никогда не желал тебе зла. Да, мы оба знаем как я гнусно обошелся с тобой.

— Знаем оба, а страдала только я одна, — вымученно усмехаюсь, пытаясь оторвать взгляд от подонка.

— Но ты не представляешь, что я чувствую сейчас. Это смерти подобно, — вполголоса отзывается он, нежно поглаживая пальцем по лицу. От этой нежности дыхание перехватывает.

Не могу сосредоточиться на дальнейших действиях. Одиннадцать пятьдесят семь.

— Тогда гори в аду, Вершинин, — вызывающе произношу я, томно облизывая языком нижнюю губу.

— Только если с тобой, — моментально отзывается он и его губы стремятся к моим.

— Я знаю, что это она виновата. Если ты скажешь, что она сделала, то сильно упростишь мое расследование…

О, как. Ничего себе. Вершинин настроен серьезно и принялся копать разгадку. Похвально. Если это и в самом деле правда.

Одиннадцать пятьдесят девять. Пора действовать.

Ловлю его губы своими, Андрей моментально и отчаянно присасывается к ним, затягивая меня в огненный поцелуй. Чувства переполняют с головой. Кусаю, рычу, обсасываю его плоть. Любовь и ненависть по очереди заполняют разум.

Андрей приподнимает меня за пятую точку и усаживает на стол. Верхняя кнопка на моей рабочей униформе сама по себе отщелкивается, открывая обзор на декольте.

Двенадцать ноль ноль.

Вот только чувства настолько переполняют разум, что я не могу мыслить трезво. Пьянею от его ласк. Обжигающий поцелуй доводит до сумасшествия.

Хочется кричать от переизбытка чувств. В животе зарождается томительная пульсация, а когда его рука скользит по моей ключице и направляется все ниже, я и в самом деле ощущаю себя бабочкой, вспорхнувшей вверх и стремительно летящей высоко в небо, приближаясь к солнцу.

Не сгореть бы только!

Плюю на время, часы, минуты и секунды. Признаюсь самой себе, что получаю удовольствие от его ласк. Он так трепетно и нежно меня касается, будто бы это не тот грубый и жесткий Андрей, которого я знала ранее, а совершенно другой.

Стук каблуков за дверью. Кажется, что сюда направляется самый настоящий ураган. Ручка двери с пронзительным скрипом дергается.

Это она. Я знаю точно, что это она.

Олеся

— Андрей! — её голос не изменился. Все такой же звонкий, а так как сейчас в нем звучат еще и истерические нотки, то я бы даже сказала, довольно мерзкий и писклявый.

— Андрей, как ты мог?! Тебе не стыдно?! — с возмущением выдает Маринка, так и застыв на пороге. Уж кто бы говорил о стыде. — Вот почему ты меня все дни игнорируешь?! Другую себе нашел?!

Андрей замирает на месте. Чувствую, как он напрягся всем телом, не ожидал ведь её появления, чего не скажешь обо мне.

Стальные мышцы ощущаются словно твердый камень.

Мое же сердце бьется на износ. Хочется потереть руки от удовольствия, ведь все получилось как нельзя лучше. С другой, я жутко волнуюсь, все-таки столкнуться спустя два года со своей же убийцей довольно непросто.

— Кто она?! Чего ты её прячешь?! Покажи мне её! — требовательно рычит сучка.

— Да, Андрей, в самом деле, покажи, — ехидно ухмыляюсь я, спрыгивая со стола и показываясь из-за его мощной груди.

Надо же, как получается, два года назад я застала Андрея с Маринкой в точно таком же положении, когда она сидела на столе, а он покрывал её тело поцелуями.

Теперь мы с ней поменялись местами. Победный вкус мести приятно греет душу. Но это цветочки по сравнению с тем, когда я вижу её глаза, едва не выскакивающие из орбит. В них шок, ступор, недоумение, потрясение, словно она приведение увидела.

Хотя, наверняка она так и думает. Видимо, эти эмоции настолько её заполонили, что она сейчас похожа на статую. Длится это несколько секунд.

Затем, тряхнув головой, видимо, в надежде, что ей показалось и я всего лишь жалкое видение, выдает:

— Какого чёрта? — ее голос садится на хрипение. Глаз нервно дергается, нижняя губа трясется.

А я улыбаюсь. Ядовито.

— Привет, Марин. Не ожидала? Прочистив горло, выдает пугливо:

— М-может объясните мне, что здесь происходит?! Андрей?! — переводит взгляд на него.

Андрей же принимается сверлить её уничтожающим взглядом. Странно. Я думала, сейчас объясняться перед ней начнет.

— Марина, зачем ты приехала? — металлические нотки отчетливо звучат в его голосе.

— Сегодня ночью я получила сообщение о том, что ты мне изменяешь! — визжит, задыхаясь. Андрей цепляется за меня. Кажется, по моей хитрой улыбке он понял, что это была я.

— Да, Андрей, ты прав. Это я написала, — читаю его мысли вслух. — Ты хотел узнать подробности той ночи. Что ж, я расскажу. И раз уж мы все здесь собрались, значит, настал момент истины, — в висках отчаянно стучит пульс. Без колебаний продолжаю: — В ту ночь я всего лишь хотела выйти подышать свежим воздухом. Полюбоваться на горы и побыть одной…

— Заткнись! Не смей! — яростно выпаливает Марина, с красными от злости глазами смотря на меня. Ноздри раздулись от гнева, вена на лбу вздулась и четко пульсирует.

Кажется, что она вот-вот превратиться в дракона и начнет метать в меня огнем.

— Так вот, — перевожу взгляд на Андрея. Потому что сейчас мне плевать на эту тварь. Я хочу, чтобы он узнал то, за что так отчаянно боролся. Вот только сможет ли он жить дальше с этой правдой? — Я встретила твою подружку, — глазами указываю на Самсонову. Затем перевожу взор обратно на него. — Точнее, она каким-то образом сама меня нашла. Я не собиралась сбегать и прятаться. Я хотела жить. С тобой или без тебя, уже не важно…

— Не слушай её, — на хрипящее блеяние стервы Андрей никак не реагирует. Он весь сосредоточен на мне. Глаза в глаза. Яркая вспышка. И, наконец, последний, уничтожающий выстрел:

— Она толкнула меня в пропасть, — указываю пальцем на Марину. Андрей мрачнеет. В глазах застывает шок.

Да, уж это он явно не ожидал от меня услышать. Хотел узнать правду, вот и получай теперь.

Несколько секунд наблюдаю за тем, как его кулаки плотно сжимаются, взгляд сужается, глаза наливаются кровью, желваки четко просачиваются сквозь плотно сжатую челюсть. — Ну, а дальше ты знаешь… — небрежно пожимаю плечами, тем самым завершая свою исповедь.

Ноги меня не слушаются, сердце от избыточного волнения в горле бьется. Но я уверенной походкой выхожу из кабинета, нарочно толкнув мерзавку плечом. В ответ она лишь с недовольством фыркает.

Громко хлопаю дверью, оставляя этих двоих наедине. Думаю, теперь им есть что обсудить.

Андрей

Дышу прерывисто.

Дверь за Лесей закрывается, и этот звук мощно бьет по моим напряженным нервам.

В этот момент меня одолевает жуткая злость. Гнев. Отчаяние. Ярость.

Я зол. Дико. И в первую очередь на самого себя. Да, теперь я понимаю какую же ошибку совершил два года назад и продолжал её совершать, держа рядом с собой эту подлую суку. Мля, если бы я только знал, что это она! Она заставила мою девочку исчезнуть на долгие два года!

Хочется сравнять её с землей. Удавить на месте. Придушить. Разорвать в клочья. Тяжелое дыхание срывается с груди.

— Это правда?! — рычу я сквозь зубы.

— Я тебе все объясню! — истошно вопит стерва, мотыляя головой в разные стороны. Нападаю на Марину, с грубой силой толкая её к стене. Нависаю сверху, смотря в её змеиные глаза и пытаясь найти в них ответ.

Почему?! Почему она это сделала?!

Она же первая видела, как я мучился все эти два года. Как я медленно умирал, думая, что Леси больше нет, но в душе отчаянно надеялся на другой исход, который и случится каким-то чудом.

Вот, почему она пряталась в этой глухой деревне. Боялась. И что самое страшное, её опасения по поводу меня вполне оправданы. Теперь я не удивляюсь, что Леся была уверена в том, что мы с Мариной могли быть сообщниками.

Вдвойне виноват перед своей девочкой… Да, сбросила её с обрыва Маринка, в этом я теперь не сомневаюсь, но моей вины в этом не меньше.

— Не ври мне! — рявкаю так громко, что, кажется, стены сотрясаются.

— Все… Все было не так, — пищит сука, испуганно вжимаясь в стену.

— Рассказывай!

— Я не хотела, чтобы так вышло. Мне правда очень жаль, — мямлит неразборчиво, вот только в лице нет и тени сожаления. — Она мне такого наговорила! Оскорбляла! Вот я и сорвалась. Это как-то случайно вышло. У меня будто бы помутнение рассудка случилось… Не думала, что творила. Просто злилась, что ты женился на ней, а не на мне!

— Ты хоть понимаешь, какое преступление совершила?! Ты — убийца! — реву с отчаянием, словно обезумевший зверь. Нет, я догадывался, что Маринка была причастна к исчезновению Леси. Но чтобы сотворить такое… Боже, я бы в жизни не додумался, что она может пойти на убийство. И, главное, молчала, зараза, все эти два года! На что надеялась?! Правильно, на то, что Леся умерла и больше не стоит у неё на пути.

Как же жутко мерзко. Даже стоять с ней рядом тошно.

— Нет! Нет! — истерично визжит. — Я не хочу в тюрьму. Пожалуйста, Андрей, не говори никому… Я не выживу в тюрьме, я там погибну… — с отчаянной мольбой в глазах тараторит стерва. Как же хочется применить силу! Врезать ей со всей души! Но я не бью девушек. Её судьбу в скором времени решит суд.

Поэтому нужно успокоиться, отпустить эмоции и мыслить здраво.

— Кто-нибудь еще знает? — утихомирить свой пыл сейчас мне стоит

огромных усилий. Но я должен исправиться и держаться ровно, чтобы предательница не заподозрила ничего такого с моей стороны. Иначе, боюсь, она быстро свалит куда-нибудь на дно, откуда будет очень сложно её достать и заставить ответить по заслугам.

— Что? Нет, конечно нет! Никто не знает, кроме неё самой. И теперь, получается, тебя тоже, — шепчет вполголоса, опуская невинный взгляд в пол.

Нужно срочно придумать план. И срочно поговорить с детективом, с которым я созванивался сегодня утром. Он обещал приступить к своим обязанностям как можно скорее. И чем быстрее он нароет на неё улики, тем быстрее она окажется за решеткой.

— Андрей, пожалуйста, сделай что-нибудь. Не сдавай меня полиции! Умоляю! — продолжает наседать.

— Замолчи! — резко отрезаю я, делая вид, что пытаюсь сосредоточиться. На самом деле есть у меня одна идея. Как по мне, самая верная из всех возможных. Прикрываю глаза и принимаюсь судорожно растирать виски, в которых с двойной силой шарашит пульс.

— Я думаю.

Маринка затихает. Ощущает, что сейчас она в шаге от пропасти, как бы комично это сейчас не звучало.

— У тебя снова с ней закрутилось, да? Твое помешательство на ней никуда не делось? — с упреком выдает. Ненадолго её хватило, опять принялась за свое! Устроила мне тут сцену ревности!

Я же замираю, в дичайшем желании зарядить ей, как минимум, пощечину.

Глубокий вдох и медленный выдох. Боже, как же сложно делать вид, будто все по прежнему и продолжать держать себя в руках. Но так нужно. Ради Леси. Ради дочери. Ради справедливости.

Сглатываю ком в горле, кладу руки ей на плечи и включаю свои актерские навыки.

— Нет. Я по-прежнему твой, не переживай. Просто… Увидел ее, воспоминания нахлынули, не более того. А по поводу её сообщения, она это специально подстроила, видимо, хотела тебе насолить за нашу неудавшуюся свадьбу.

— Точно? — сверлит меня недоверчивым взглядом, будто чувствует, что я блефую.

— Марин, сейчас вообще не об этом речь! Давай лучше думать, как спасать твою задницу!

— Ты меня не сдашь? — с надеждой в глазах втыкается в меня взглядом.

— Нет, не сдам. Главное веди себя тихо, лишний раз не попадайся Лесе на глаза и не провоцируй её на скандал. Усекла?

В ответ одобрительно кивает, смотря на меня взглядом бедного олененка. Да уж, кто тут искусно играет свою роль, так это она. Все эти два года играла! Только вот я почему-то только сейчас это замечаю. Ни в коем случае нельзя, чтобы Маринка узнала о дочери. Иначе это будет её крайне удачным рычагом давления. Мало ли что еще взбредет в её сумасшедшую голову.

— А если она заявит на меня? Что тогда делать? — шепчет испуганно, обхватывая себя за плечи руками.

— Не заявит. Я с ней разберусь, — якобы заверяю я стерву. Теперь нужно придумать, куда мне ее сбагрить на то время, пока я не нарою против неё доказательства. А еще мне нужна Леся. Срочно. Мне необходимо объясниться и с ней, уверить в том, что я ей друг, а не враг. И готов сделать все, чтобы все её обидчики получили по заслугам.

Андрей

Маринка колотится то ли от страха, то ли от нервов, то ли от всего вместе взятого. Вполне ожидаемо, ведь понимает сейчас свое уязвимое положение.

Я же внутри полыхаю от гнева и ненависти. И от своей глупости! Как же я мог так опростоволоситься?!

Следствие закрыли как-то подозрительно быстро, скорее всего, это дело рук стервы. А я, вместо того, чтобы продолжить вопреки всему искать любимую, тупо спивался… Все сильнее с каждым днем. Слабак! Вот я кто, как бы не было печально это признавать.

Но факт остается фактом. Если б я был смелее и настойчивее, если бы не сдался тогда зеленому змею, все сейчас могло быть по другому.

Тогда я был словно глух и слеп. Даже подумать не мог на Маринку. Она ведь уехала сразу после того, как Леся застала нас вместе. По крайней мере, я так думал все время, пока правда не вскрылась.

— Вот скажи мне, как ты там оказалась среди ночи?!

— Я хотела уехать тогда, но что-то меня остановило… Потом решила прогуляться и наткнулась на неё, — с огромными невинными, оленьими глазами талдычит стерва. Вот только я больше ей не верю.

— В три часа ночи?! — с подозрением сверлю её взглядом, украдкой сжимая кулаки.

Черт, нужно поубавить свой пыл. Лишь бы она только ни в коем случае не догадалась о моих мотивах.

— Андрей! — протестующе визжит. — Мне итак хреново, еще ты со своими наводящими вопросами, — умирающе прикрывает глаза, будто бы ей резко стало плохо. — Просто сидела в машине все это время, никак не могла поверить, что ты все-таки женился на этой серой мышке…

Так хочется осадить её, грубо встряхнуть за плечи и, как минимум, сказать, чтобы она не обзывала МОЮ Лесю! Но чертовы обстоятельства…

— Ясно. Я понял, — отвечаю с наигранным спокойствием, а у самого внутри стихийное бедствие творится. — Успокойся и не нервничай, все наладится.

— Спасибо, — глухо отзывается, поправляя упавшую прядь волос. Прям вся такая бедная овечка. Но я не удивлюсь, если она сейчас точно также играет со мной в игру и сама же пытается провернуть в своей голове очередной гнусный замысел.

Но я больше не позволю и не допущу, чтобы Леся и её близкие пострадали.

— Андрей, помнишь, ты хотел со мной о чем-то поговорить? И это мой шанс еще крепче усыпить её бдительность!

Да простит меня Леся, хорошо, что она сейчас нас не слышит.

— Да, конечно помню, милая. Я хотел сказать, что нам и в самом деле пора пожениться, — больше скалюсь, нежели улыбаюсь, но и это срабатывает.

Маринка ведь уже несколько лет грезит о замужестве, кажется, мои слова затмили все её тревоги и печали. Глаза загораются в предвкушении, взгляд стал ясным, а слезы тут же высохли, будто бы их и вовсе не было.

— Неужели! Я так рада! — прыгает она в мои объятия, ухватившись руками за мою шею. — Ура!

Недолго тебе осталось радоваться, хитрая сучка, так и норовит вырваться из моих уст.

От её приторного запаха тошнит, а её объятия и вовсе неприятны. Как я мог так долго убиваться по ней?! Как я мог изменить с ней Лесе?!

Сейчас я понимаю, какая же между ними огромная разница… Я был настолько повернут на своих больных, в большей степени выдуманных чувствах к Марине, что не замечал главного — у меня уже была любимая девушка, которая так и не успела стать моей полноправной женой.

Точнее, успела, но всего на несколько часов…

Теперь мои глаза окончательно раскрылись. Я словно был все эти годы в каком-то ядовитом забвении, не видел очевидных вещей.

Но жизнь, пусть и таким жестоким способом, расставила все по местам. Теперь я понимаю кто есть кто. И с кем я хочу быть.

Устав от её радостных визгов, отстраняю от себя и заявляю на полном серьезе:

— Только есть одно условие.

Маринка тут же напрягается. Буравит меня настороженным взглядом.

— Дальнейший план действий таков: ты сейчас на какое-то время, скажем так, заляжешь на дно. Снимешь где-нибудь здесь неподалеку номер в гостинице, несколько дней тебе там придется пожить. И лучше, чтобы об этом знал только я. Никуда не смей высовываться. Поняла меня?

— Но почему? — шепчет одними губами, а улыбка исчезает с её лица.

— Потому что, Марин. Мне нужно разобраться с Олесей. Она же досих пор сохнет по мне, вот и притворюсь, якобы я все эти годы тоже убивался от любви и встретившись с ней вновь, готов снова начать отношения. Понимаешь? Вотрусь в её доверие, и как бы невзначай настою на том, чтобы она не ходила в полицию. Сам же скажу, что ты после её заявления исчезла с горизонта, мол, зачем нам тебя искать, мы же итак счастливы и так далее. Предложу ей все забыть и начать жизнь с чистого листа. Ты же знаешь её доверчивую натуру, она поведется, я даже не сомневаюсь, — чуть не отсох язык, пока я говорил ей этот бред.

Сам же от своих слов содрогаюсь изнутри, хоть и понимаю, что это все ложь.

На самом деле чью бдительность мне сейчас нужно усыпить — так это только Маринки. На деле же я хочу, чтобы стерва и в самом деле не мешалась под ногами, пока я буду искать нужные улики и уговорю Лесю дать показания полиции против Марины.

— Звучит неплохо, — соглашается со мной Маринка, и я одобрительно киваю, мол, мой план идеален. — Вот только…

— Что?

— Ты будешь с ней. Я буду ревновать! — Марина морщит лицом.

— Не переживай, с ней я не буду спать. Дальше невинных обнимашек не зайдёт, поверь мне.

— Но что дальше, Андрей?

— Когда я точно удостоверюсь в том, что мой план срабатывает и Олеся будет млеть от моего присутствия рядом, мы с тобой сбежим. Туда, где нас никто не найдет. Как насчет свадьбы на Бали? Помнишь, ты так мечтала туда слетать? — очередной мой козырь срабатывает.

Глаза Маринки снова вспыхивают от предвкушения нашей «свадьбы», которой, естественно, никогда не случится.

— Да, это ты здорово придумал. Хорошо, пусть будет по твоему. Перетерплю несколько дней.

Прижимаю стерву к себе и целую в макушку, в губы не рискую, иначе меня точно вырвет прямо здесь.

— Я буду очень скучать, — с долей обиды, надув губы, толкает она.

— Я тоже, — подавляю раздражение в голосе. — А теперь уезжай, Марин. Как обоснуешься, сразу звони. Только не пались, если не беру трубку, значит я с ней.

Еле заметно кивает.

— И старайся с ней сейчас нигде не встретиться. Не выводи Олесю, хорошо?

— Хорошо, хорошо, — цедит, наверняка как и я сейчас, подавляя внутри себя злость от того, что я все эти дни буду проводить с Лесей.

— Вот и славно. А я прямо сейчас начну выполнять свой план. И помни, скоро это все закончится и мы будем вместе навсегда, — проговариваю я, хитро улыбаясь, а сам же смакую мысленно тот момент, когда она будет смотреть на меня из-за решетки.

Олеся

Сердце колотится, никак не может угомониться, ведь мне предстоит впереди осуществить вторую часть своего плана. И если первая часть сработала прекрасно, то я не уверена, что вторая пойдет как по маслу.

С трудом домываю полы на этаже. И дело вовсе не в физической усталости, просто все это время я так и норовила подойти к двери и подслушать разговор сладкой парочки. В итоге я решила все же этого не делать.

Сама не знаю почему. Наверное, просто боюсь услышать то, что точно убьет меня навсегда.

Но любопытство так и не дает покоя.

Интересно, как же отреагировал Андрей на эту сенсационную новость? Будет её защищать, пытаться спрятать, выгораживать?

Вдруг я только себе хуже сделаю? Нет, дороги назад уже нет. Нужно довести дело до конца и засадить эту поганую тварь за решетку, где ей самое место.

Пусть гниет там до конца своих дней!

Как же мне невзначай встретиться с этой змеей?

Нужен какой-нибудь закуток, где не будет посторонних ушей. Сколько они там уже разговаривают? Прошло около получаса. Помимо нервозности, ощущаю, как внутри меня начинает

закипать ревность. Как представлю, что эти двое сейчас могут как ни в чем не бывало зажиматься, так в горле сразу же ком становится. Плотный настолько, что не проглотить никак.

И зачем я сейчас об этом думаю? Вряд ли между нами с Андреем может что-то получиться. Он предатель! Который строит отношения с моей убийцей.

Фатальное комбо.

Решаю подкараулить стерву за углом. Точнее, дождаться, пока она выйдет из кабинета Андрея.

И это, наконец, случается. Слышу приближающееся цоканье каблуков и замираю на месте. Кажется, не дышу вовсе. Колкая дрожь

пробивает все тело, начиная от макушки и спускаясь к кончикам пальцев ног.

Соберись, Леся! Не отступай! Ты должна это сделать!

Стою по струнке, боясь, что стерва может меня здесь заметить. Нет, мое появление должно быть внезапным и случайным. Не хочу, чтобы она догадалась, что я специально только ее здесь и жду.

Но, к счастью, Маринка меня не замечает и заворачивает налево. Заходит в уборную. Есть!

Внутри меня все ликует. Когда дверь за ней закрывается, быстрым шагом направляюсь туда же.

Захожу внутрь. Вокруг никого. Значит, мерзавка заперлась в одной из кабинок. Лишь бы только никто не помешал нашему разговору, иначе все — пиши пропало.

Встаю к раковине и тщательно мою руки. Я бы даже сказала слишком. Просто ищу предлог здесь задержаться.

Скрип двери. И, вуаля, в отражении зеркала вижу сучку, которая, увидев меня, снова теряется.

— Да не бойся ты. Я не приведение, — подначиваю я с издевкой в голосе. — Вполне себе обычный, живой человек.

Глаза стервы сужаются, смотрит на меня исподлобья. Подходит к соседней раковине.

— Хватит мешаться у нас под ногами! — шипит она враждебно. — Он мой, ясно?! И был моим! Если я хоть еще раз увижу тебя рядом с ним…

— То что?! — не даю договорить. Выгибаю бровь, ехидно ухмыляясь. — Снова сбросишь меня с обрыва?

Маринка разве что не чернеет от злости. Лицо кривится. Ей так не идет. С таким выражением лица она напоминает мне бабу Ягу.

Хватает меня за локоть и наклоняется ко мне, чтобы я лучше слышала:

— Будь у меня такая возможность, я бы без раздумий сделала это еще! — гневное рычание доносится до моих ушей. — И в следующий раз тебе вряд ли так повезет! — от бешенства у неё разве что слюни в разные стороны не летят.

Взгляд как у сумасшедшей. Становится даже не по себе. Ведь я наедине со своим самым заклятым врагом.

Вот только здесь у неё смелости не хватит, ведь вокруг люди, и в любую секунду сюда может зайти кто-то из сотрудников.

Поэтому все, что ей остается — это бросаться в меня пустыми угрозами.

Вырываю свою руку, сдерживаюсь изо весь сил, чтобы не наброситься на неё и не повырывать нахалке все волосы.

— Лучше тебе держаться от меня подальше, а то сама знаешь, что может случиться, — злостно выпаливаю я. Все же не смогла сдержаться. Ярость атакует масштабно. Как же я мечтаю о том моменте, когда на руках Маринки сомкнутся наручники!

— Только посмей. У тебя кишка тонка. Смелую мне тут решила играть?! Не выйдет. Я вижу тебя насквозь. Поэтому повторяю еще раз, держись от Андрея подальше. И о папочкином бизнесе тоже можешь забыть, тебе ничего не достанется! Скоро я выйду замуж за Андрея и мы вместе будем править нашей империей! — брызжет в меня своим ядом.

Ее слова больно цепляют за то живое, что до сих пор живет в глубинах моей души. Не факт, что это является правдой, но, тем не менее, сердце больно сжимается, едва представляю этих двоих в роли счастливых молодоженов.

Ничего не успеваю возразить, пока обдумывала ответ, в уборную заходят посторонние девушки. Маринка с непринужденным видом, будто бы не было между нами никакой перепалки, выходит из помещения с лицом победителя.

Нет, милая, еще рано думать о победе. Её вскоре буду праздновать я.

Ведь ты даже не представляешь, что я прямо сейчас сделала, крепко сжимая в руке телефон.

Андрей

«Нам нужно срочно поговорить. Я могу подъехать?»

Наспех разобравшись с делами, нервно топаю ногой в ожидании ответа от Леси. Ладони трясутся, сердце колотится.

Надеюсь, что Маринка ничего не заподозрила и повелась на мою игру.

А еще я получил первые, довольно интересные детали от детектива.

Вот, что значит прекрасный специалист, который оперативно справляется с делом.

Например, Леонид Алексеевич выяснил, что с камер наблюдения был удален определенный промежуток времени. Как вы думаете, какой? Правильно, тот самый, когда все случилось. Скорее всего, на нем и была запечатлена Маринка.

Леонид Алексеевич пообещал восстановить эти самые записи, а также выйти на человека, который их стер и заставить его признаться полиции и дать показания против Самсоновой. Если еще и Леся даст показания, то это должно сработать.

Поэтому мне нужно с ней встретиться и поговорить, доказать, что я на её стороне и убедить дать показания следствию.

«Я сейчас занята. Через пару часов, возможно, смогу уделить тебе время.»

«Ок, буду ждать» — отвечаю сиюминутно. Два часа. Боже, как мне их вытерпеть?

Марина отписывается, что заселилась в гостиницу за тридцать километров отсюда.

Отлично, значит, поверила мне. Нужно продержать ее там, как минимум, пару дней.

Решаю пойти пообедать в местное кафе, вот только сидя перед тарелкой с едой, понимаю, что кусок в горло не полезет. До сих пор не могу поверить в то, что Марина такая тварь и так хладнокровно поступила с Лесей. Знала все это время, что Леся может быть жива и делала вид, что всячески меня поддерживала.

В то время мне было настолько хреново, что я не видел ничего вокруг себя. Первый год после исчезновения Леси у меня прошел будто в тумане. Я ежедневно прикладывался к бутылке, желая уйти в такое сладкое и долгожданное забытье.

Затем Маринка насильно отправляла меня в клинику, где меня хватало на несколько дней, после чего я срывался и сбегал оттуда.

Да, надо отдать ей должное, если бы не Маринка, я бы мог и не вылезти из этой черной дыры. Тогда я потерял смысл жизни и видел его только в спиртном, как бы жутко это не звучало. Вот только в бывшей я видел всего лишь человека, который зачем-то находится со мной рядом.

Теперь я понял, что Марине было очень даже на руку мое состояние, моя бдительность спала крепким сном и я тогда даже представить себе не мог, что она могла быть причастна к пропаже жены.

Марина хорошенько втерлась в мое доверие, после того, как я полностью избавился от зависимости она стала мне кем-то вроде друга. Чувствовал себя должным перед ней за то, что вернула меня к нормальной жизни. Но уже тогда я понял, что никогда не любил её.

Окончательно я это осознал, когда у нас с ней случился секс. Я тогда был в нетрезвом состоянии, это было незадолго до моего очередного путешествия в клинику для зависимых. Я был настолько не в себе, что мне отчетливо казалось, что передо мной находилась Леся.

Я был несказанно рад, но радость пролилась недолго.

На следующее утро, когда я проснулся и увидел лежащую рядом Марину, я понял, что больше совсем ничего к ней не чувствую. Наоборот, мне хотелось избавиться от её общества. Вот только настырная стерва никак не хотела меня отпускать.

А я больше не подпускал её к себе. Если бы не наше партнерство в бизнесе, я бы и вовсе избегал с ней встреч.

Моя ошибка в том, что я держал её рядом все эти два года. Представляю, как это ужасно выглядело со стороны. Теперь мне нужно еще и доказать Лесе то, что между нами не было никаких отношений.

Все новости о нашей якобы свадьбе я попросил удалить, честно признавшись журналистом о том, что это ложная информация.

Даже если бы я и не нашел Лесю, я бы никогда не женился на Марине. Вообще бы больше никогда не женился, ведь в моем сердце прочно засела одна лишь Олеся.

Сделав пару глотков воды и так не притронувшись к еде, замечаю, что из-за ухода в свои мысли время пронеслось незаметно.

Хоть Леся еще и не пригласила к себе, решаю, что поеду к ней раньше и подожду у дома.

Вот бы взглянуть еще и на Юльку хоть краем глаза… Но пока я еще не заслужил прощение любимой, поэтому здесь ясно наверняка, что так просто она меня пока что к дочери не подпустит.

А еще через пару дней должны быть готовы результаты ДНК-теста. Тогда все расставится по местам. Если дочь моя, а я и не сомневаюсь в том, что она моя, то я буду настаивать на встречах и проведении времени с малышкой. Надеюсь, в этом Леся мне не откажет.

В этот раз набираюсь смелости и еду не на свое место шпиона, а паркуюсь прямо вдоль забора.

Глушу двигатель и просто наслаждаюсь тишиной. В этом месте я и в самом деле обретаю какое-то волшебное спокойствие. Мне оно сейчас необходимо, потому что мне нужно собраться с мыслями и объясниться перед любимой, заверить её в своих добрых намерениях.

Мое внимание привлекает скрип двери, повернув голову на звук, замечаю свою любимую блондинку. Идет мне навстречу. Тут же вылетаю к ней.

— Прости, я приехал раньше, — как робкий подросток мямлю я, совершенно позабыв о всех словах, которые должен был сейчас сказать. В голове засел плотный туман.

— Что хотел? — безэмоционально интересуется Леся, делает вид, будто бы ей совершенно нет дела до моего присутствия. Но по глазам вижу, что ей не все равно. Не знает, куда деть руки, поэтому в защитном жесте сцепляет их на груди.

— Мне очень жаль, что так вышло. Я не знал, что это она. Клянусь, не знал! — начинаю глупо оправдываться. Нет, так не пойдет! Прочистив горло, решительно выдаю:

— Лесь, мне будут необходимы твои показания в полиции. Я нанял частного детектива, он уже нарыл некоторые доказательства, нужно подождать еще немного…

— Даже не знаю, стоит тебе верить или нет, — фыркает она, смотря на меня с сомнением. — Неужели ты и в самом деле засадишь за решетку свою подружку?!

— Засажу. Она должна ответить за свой поступок.

— Ты и в самом деле готов пожертвовать её свободой только ради того, чтобы справедливость восторжествовала?

— Я хочу это сделать ради тебя, — кладу руку ей на плечо, слегка его сжимая и заглядывая в бездонные глаза любимой. Пытаюсь показать взглядом, что мне можно доверять. — Я был таким дураком, Лесь! Все эти два года был в неведении, позволял этой мрази быть со мной рядом.

— У меня есть кое-что, — проговаривает Леся и достает телефон. Уткнувшись в экран, что-то пытается там найти.

Включает аудиозапись. Из неё доносится знакомый голос.

«Снова сбросишь меня с обрыва?» — узнаю нежный тембр Леси, несмотря на её враждебный тон. Догадываюсь, что она говорит с Маринкой.

«Будь у меня такая возможность, я бы без раздумий сделала это еще!»

С силой сжимаю кулаки, дыша через раз. Ну держись, стерва, тебе конец…

Андрей

— Умница, моя девочка, — произношу я, находясь в агонии. Удавить стерву мало. Какая же она подлая и гнилая! Даже не стесняется своих слов! — Эта запись очень поможет следствию.

Вот же змея Самсонова! Так и не сумела сдержать при себе свой яд!

— С чего ты взял, что я её тебе предоставлю? — недоверчиво щурится. — Я все еще не верю, что ты так подло поступишь с ней.

Обхватываю её лицо ладонями и фокусирую свой взгляд на ней. Большим пальцем осторожно поглаживаю бархатную кожу.

Так хочется большего. И я сейчас вовсе не секс имею ввиду. Поцелуи, объятия — вот, чего бы я хотел в данный момент. Но сейчас не время для нежностей, да и Леся все еще настроена враждебно по отношению ко мне.

Принимаюсь пересказывать ей свой план, который сегодня наплел Марине. Леся колеблется. Вижу, что хочет мне поверить, но что-то ей мешает. Мешает та самая пропасть, которая образовалась между нами за два года.

— И что же ты пообещал ей взамен? Что женишься? — грустно усмехается она, когда я на мгновение прерываюсь.

— Она этого хочет больше всего, поэтому пришлось надавить на больное. Как ты догадалась?

— Потому что сегодня она мне сказала, что совсем скоро вы женитесь! — шипит презрительно, я вижу невооруженным взглядом, как её возмущает сам факт нашей возможной с Мариной свадьбы.

Самсонова не умеет держать язык за зубами.

Вот же дура! Похоже, в её пустой голове ничего так и не отложилось после нашего недавнего разговора.

Ладно. Придется заново ей промывать мозги. А сейчас… Сейчас я не хочу думать о ней. Со мной рядом мое ценное сокровище. И я наслаждаюсь каждым мигом, проведенным с ней.

Прижимаюсь губами к ароматной макушке. Блаженно затягиваюсь её запахом. Леся подчиняется, не отталкивает. Мне даже кажется, что она также млеет от моего близкого присутствия.

— Любимая, это был не более, чем блеф. Я не собирался и не собираюсь на ней жениться. Сейчас я воспользовался этой ложью чтобы усмирить её пыл, чтобы она поверила мне и затаилась на какое-то время, пока мы ищем улики против неё. Как только её вина будет полностью доказана, я продолжу дальше завоевывать твое сердце, любовь и доверие.

Дабы закрепить перед ней свои добрые намерения, показываю ей переписку с детективом.

Леся внимательно изучает экран, и я вижу, как разглаживаются её морщинки на лбу, а брови возвращаются в свое привычное положение. Взгляд становится нежнее и мягче.

Шумный вздох срывается с её губ.

— Голова кругом идет, — шепчет она неразборчиво.

— Лесь, я представляю через что тебе пришлось пройти и как тебе сейчас тяжело. Но ты можешь мне верить. Обещаю, я не подведу…

— Хорошо. Я отправлю тебе эту запись, но знай, что у меня есть копия!

В знак согласия обнимаю её. Легко и трепетно, словно хрупкую бабочку, боясь сломать ей крылья.

— Я найму тебе охранника. Будет круглосуточно наблюдать за тобой и за Юленькой, — в глазах Леси медленно зарождается испуг. — На всякий случай, — уточняю я. Все-таки с Самсоновой нужно быть начеку.

— Не понимаю, Андрей, для чего такие жертвы?

— Все просто. Потому что я люблю тебя, — мягко отзываюсь я, проводя пальцами по щеке. Леся смущается и отводит взгляд в сторону.

Молчит. Но я и не ждал от неё ответа. Поэтому продолжаю:

— Я верю, что ты тоже в глубине души меня по-прежнему любишь и я смогу возродить твои чувства. Того Андрея больше нет, Лесь. Я покажу тебе, каким могу быть. Тебе понравится… — осторожно прижимаюсь к её губам.

Только бы не спугнуть.

Но спустя несколько секунд Леся сама мне подчиняется и размыкает губы. Сталкиваемся языками. Смертельный разряд. Пламя

взрывается мощными искрами, освещая своими яркими запалами все вокруг.

Её вкус проникает в кровь. Заполняет вены. Доходит до сердца и оно принимается трепыхаться в груди, словно птенец, который пытается выскочить из клетки.

Кислород наполняет легкие.

Будоражащие импульсы проникают в кожу.

И больше ничего для счастья не нужно. Потому что вот оно мое счастье — передо мной. Она и ее маленькая копия. Плевать, если малышка окажется мне не родной. Буду любить её и воспитывать как свою дочь, свою плоть и кровь.

Докажу всему миру, что я смогу стать хорошим отцом и надежным, верным, заботливым мужем.

Она — мой мир.

Единственный и неповторимый.

Потихоньку размыкаю наше безумное притяжение. Прислоняюсь лбом к ее переносице, ловлю губами воздух. Зарываюсь в мягкие волосы, гладя затылок. Чувствую, как также ритмично бьется её сердечко. Прямо в такт моему.

— Осталось потерпеть немного. Как только будут новости от детектива, я сразу же тебе сообщу и мы пойдем в ближайший участок. Главное — верь мне. Прошу.

— Если окажется, что это все твой какой-то коварный замысел… — шепчет угрожающе, но я не даю закончить фразу. Подношу палец к губам.

— Шшш… Даже не думай об этом, жена. Больше никогда не предам. Лучше умру, но не обижу.

Олеся

Всю ночь мне снится Андрей. Губы до сих пор горят от его поцелуев, тело помнит прикосновения, сердце сходит с ума от счастья.

И как бы я не сопротивлялась, все равно решила ему поверить. Дать шанс. Если он подведет… Я навсегда разочаруюсь в мужчинах. Да, доверять ему опасно, это как хождение по краю пропасти. Один неверный шаг — и ты летишь вниз.

Но он так настойчиво проявляет шаги мне навстречу, что я по итогу сдалась. А еще я очень хочу засадить Маринку в тюрьму. И, как бы абсурдно это не звучало, но Андрей должен мне в этом помочь. Просто чувствую, что он не врет, и все тут. Очень надеюсь, что мое внутреннее чутье меня не подведет.

На утро просыпаюсь от каких-то странных, громких звуков, непривычных для нашей тихой и спокойной деревушки.

Продираю глаза и первым делом направляюсь к окну. Из него как раз-таки виднеется соседний участок, который очень долго стоял бесхозным. Судя по всему, его все же кто-то выкупил и теперь принялся строить здесь дом. Повсюду разбросана строительная техника, рабочие заливают фундамент.

Эх, теперь, как минимум, в ближайшее время тишины мне не видать.

Пока малышка еще спит, решаю взять в руки телефон. И первое, что я вижу — это зачисление на мою карту довольно приличной суммы. Нет, я бы даже сказала, баснословной суммы, не сразу считываю количество нулей, перед глазами плывет.

Догадываюсь, от кого был совершен перевод. От Андрея. Решил, что будет теперь задабривать меня деньгами?

Тяжело вздохнув, набираю его номер.

Андрей же, будто бы только и ждал моего звонка, берет трубку с первого гудка.

— Доброе утро, любимая, — медовый голос греет слух.

— Андрей, что это за деньги? Я же говорила тебе…

— Да. Знаю. И нет, я вовсе не хочу тебя купить. Это деньги за упущенные два года. Те самые деньги, которые я заработал с прибыли фирмы твоего отца. Не отказывайся от них. Они твои. Нужно было сделать это раньше, но сумма большая и вывод средств занял несколько дней.

Молчу. Обдумываю его слова. Все мои выводы о том, что Андрей женился на мне только ради бизнеса отца, получается, начинают трещать по швам.

— Лесь, когда с Мариной будет покончено, я перепишу фирму на тебя. Думаю, это будет справедливо.

— Ты же знаешь, я ни черта в этом не разбираюсь, — выдыхаю я растерянно. Все это так неожиданно на меня обрушилось, что я не знаю, как мне реагировать.

— Ничего страшного, мы придумаем, как решить этот вопрос, — его голос звучит мягко и нежно. Он был прав. Сейчас у меня складывается ощущение, что тот грубый и жестокий Андрей умер. Теперь вместо него добрый, любящий и ласковый Андрей. Неужели люди могут так кардинально меняться? Где-то в глубине души я боюсь, что это может быть его игра. Верю, но боюсь. Никак не могу избавиться от этого чувства. Поэтому решаю все равно относиться к нему с осторожностью и обдумывать каждый свой шаг.

— Хорошо, — робко отвечаю я, наворачивая круги по комнате.

— Кстати, как тебе мой сюрприз? Правда, готов он полностью будет не раньше, чем через полгода.

— Какой еще сюрприз? — растерянно выдаю я.

— Выгляни в окошко, — диктует Андрей и я снова подхожу к окну. Вижу его, наблюдающего за работой строительной бригады. Увидев меня, он поворачивается, улыбается и машет мне рукой. Сказать, что я сражена наповал, значит, не сказать ничего.

От неожиданности теряю дар речи. Отскакиваю от окна, подавляя влюбленную улыбку.

— Зачем, Андрей? Что т-ты задумал? — запинаюсь. Чувства накрывают с головой. Задыхаюсь от шквала эмоций.

— Хочу построить вам с дочерью дом. Большой, красивый, уютный. Чтобы ты сама выбрала каждую деталь, цвет стен, полов, мебель, кухню, ванную и так далее. Вы достойны лучшей жизни.

— Даже не знаю, что сказать… — пищу я, прижимая ладошку к грохочущему сердцу.

— Можешь ничего не говорить. Твоей улыбки будет достаточно, — воодушевленно отвечает он. Как он понял, что я сейчас улыбаюсь во весь рот?

— Я удивлена, если честно. Если с деньгами я еще могу тебя понять, то по поводу дома я нахожусь в шоке, — решаю ответить честно. Интересно, он тоже планирует в нем жить? Машинально проскакивает в голове этот вопрос.

Нет, не нужно… Подумаю об этом позже.

— Хочу доказать тебе, что я встал на путь истинный. Дом строю, дочь у меня есть, осталось только дерево посадить, — шутит Андрей, и у меня сердце пропускает удар. Его слова — это то, что я бы хотела услышать больше всего в жизни. Скажи он мне это тогда, два года назад, я бы была на седьмом небе от счастья.

— Андрей… — пытаюсь его перебить, но он не дает:

— Шучу, Лесь. Хотя, я уверен, что ты мне что-то не договариваешь, — прямым текстом намекает на Юлю. Нет, пока я не готова ему признаться в их кровном родстве.

Само по себе вырывается цоканье.

— Ладно, ладно. Забыли. Вижу, что тебе не нравится, куда зашел наш разговор.

— Да, хорошо, что ты это понял.

— Какие планы на сегодня? — как бы невзначай интересуется.

— Скоро поеду на работу, — снова подхожу к окну и украдкой любуюсь на него. Мощные плечи, мужественная спина, темные волосы, зачесанные назад. Ловлю себя на мысли о том, что мне нравится вот так за ним наблюдать. Пока он меня не видит.

— Лесь, какая работа? Прекращай. Забудь о ней и занимайся дочерью.

— Но я не могу вот так взять и не явиться! Я же…

— Я уже все решил, жена, — уверенно произносит он, нарочно выделяя слово «жена», и внутри меня расползается сладкий сироп. Будто бы наяву чувствую его сладость на губах.

— Зачем…

— Я серьезно, Лесь. Ты итак столько времени работала тяжким физическим трудом с маленькой дочерью на руках. Довольно. Отдыхай и наслаждайся жизнью, занимайся малышкой и восполни все то внимание, которое ты упустила, одновременно работая на двух работах.

Нет, это точно мне все снится. Не верю, что в жизни все может так кардинально измениться. Тем более, что причинами этих изменений станет Андрей.

— Кстати, как насчет того, чтобы провести сегодняшний день вместе? — этим вопросам он застает меня врасплох, как и тем, что ловит мой силуэт в окне. Снова улыбается и машет рукой, а я краснею, чувствуя себя пойманным с поличным шпионом.

Улыбаюсь ему в ответ, ничего не могу с собой сделать, как бы ни старалась сейчас смотреть на него с полной серьезностью.

— Может быть… — уклончиво отвечаю я. Сердце же усиленно бьется в груди, ощущая жар от предвкушения встречи с бывшим.

— Буду ждать звонка, окей? — подмигивает мне. Я все еще стою у окна, не в силах оторваться. Затем добавляет вкрадчиво и нежно: — Если что, я здесь.

Не отвечаю. Только лишь киваю ему в ответ, знаю, что он видит. Сбрасываю вызов.

Падаю спиной на кровать, прижимая смартфон к груди.

И вот как мне отказать? Как держаться холодно и отстраненно, если все мои чувства утверждают об обратном?

Поворачиваюсь на бок, уткнувшись носом в подушку, якобы обдумывая свой ответ.

Леся, Леся, кого ты пытаешься обмануть? Знаешь ведь, что не сможешь устоять перед таким заманчивым предложением, так чего комедию ломаешь?

Олеся

Следующие часы провожу с дочерью. Так непривычно от той мысли, что мне больше не нужно работать. Андрей и в самом деле прав, мне нужно восполнить те пробелы внимания малышке, которые появились из-за моей занятости.

Нет, все время сидеть на месте я планирую, когда Юленька немного подрастет и пойдет в садик, я обязательно найду себе занятие по душе.

Например, я могла бы пройти курсы фотографа или шитья. В мире столько интересных хобби, я бы хотела попробовать, как минимум, несколько и решить, что мне нравится больше.

Строить из себя гордую и непреклонную я не стала. Уверена, что Андрей все равно бы сделал так, что мне пришлось принять от него деньги. Да и тем более, тот факт, что это прибыль с фирмы отца, оказался решающим.

Сумма, которую мне перевел Андрей просто огромная. На моей карте никогда не было столько денег, поэтому первое время нахожусь в ступоре и не понимаю, куда ж мне их тратить.

Затем я твердо решаю, что как только дом будет построен, я возьму с собой туда бабу Машу, а в её доме сделаю ремонт. Это самая малость, что я могу для неё сделать за доброту и отзывчивость.

— Вся сияешь, девочка моя, — подмечает за обедом бабушка, и я в стыдливо отвожу взгляд в сторону. Я еще не успела с ней поделиться утренними новостями. Видимо, сейчас самое время.

— Решил встать на путь истинный. Вернуть то, что забрал у тебя два года назад, — задумчиво произносит бабуля, какое-то время обдумывая мой рассказ.

— Вот и правильно, внученька. Тебе нужно быть рядом с Юлечкой. Я тебе давно говорила бросать работу, худо-бедно протянули бы на мою пенсию.

— Бабуль, ты же знаешь, я бы так не смогла.

В ответ бабуля беззлобно цокает, качая головой.

Время близится к обеду. Юленька сладко зевает, что означает — она готова к дневному сну. Чтобы не встречаться с Андреем в ущерб

дочери, решаю, что отлучиться на пару часов, пока она спит — идеальное решение.

Но для этого мне нужно предупредить бабушку…

— Бабуль, — начинаю я. Знаю ведь, что она и без слов все поймёт. Но меня тревожит один момент. — Сможешь присмотреть за Юлечкой, пока она будет спать? Мне нужно отлучиться кое-куда…

— Милая, я по твоим глазам уже все поняла. Конечно побуду, иди по своим «делам», — хитро улыбается она, последнее слово нарочно выделяет, от нее ничего не скроешь.

— Ты злишься на меня из-за Тимура? — решаю все же задать этот вопрос. После того, как я все честно сказала Тиму, мы с ним больше не виделись, так, обменялись в соцсетях парами фраз. Мне кажется, что друг меня избегает.

От этого как-то очень тягостно становится на душе.

— Милая моя, а почему я должна злиться? Сердцу не прикажешь. Значит, он не твоя судьба, а ты не его. Не переживай, он обязательно найдет ту самую единственную.

— Просто… Мне кажется, бабуль, что он больше не хочет со мной общаться, — признаюсь я, поникнув.

— Ну что ты, Олесь. Дай ему время. Тимур не глупый парень, такое поведение не в его стиле. Возможно, он таким способом освобождает дорогу для твоего супруга.

— Надеюсь.

— Мне хоть и семьдесят четыре, но я пока не слепая, внучка. Я же вижу, как стали гореть твои глаза, едва на пороге нашего дома появился Андрей. Уверена, что Тимур тоже это заметил.

Мои щеки заливает краской. Улыбка пытается прорваться. Почему-то как только я вспоминаю об Андрее, мне очень хочется улыбаться. Искренне и по-настоящему.

— А теперь беги. Готовься. Если хочешь, я малышку сама спать уложу, — великодушно предлагает мне бабуля.

— Нет, баб Маш. Я сделаю это сама, — вежливо отказываюсь. — Ты итак за полтора года делала это намного чаще, чем я.

— Лесь, одно только хочу сказать… — пытаюсь встать из-за стола, но бабушка удерживает меня за руку. Сажусь обратно и внимательно её слушаю.

— Ты влюблена, я это вижу и желаю тебе только счастья, хоть мне твой кавалер не очень-то и нравится. Но прошу, милая, будь осторожна. Не поддавайся его чарам в полной мере. Пусть он сначала докажет тебе свою любовь, свои чувства поступками. Пусть засадит эту негодяйку в тюрьму, тем самым он покажет тебе, что для него она пустышка и ты важнее неё. И также докажет то, что он на твоей стороне и борется за справедливость. Не падай в омут с головой, чтобы он тебе сейчас не говорил…

Ох, как же бабушка права! Полностью с ней согласна. Поэтому в первую очередь обещаю сама себе слушать разум, а чувства и эмоции оставить на потом. Когда все закончится. Очень надеюсь, что все же закончится.

— Да, бабуль, я знаю, — окидываю женщину понимающей улыбкой. Беру за руку и крепко сжимаю её. — Обещаю, что послушаю твоего совета, — заверяю бабушку, чтобы она не переживала за меня.

Укладываю малышку спать. В этот раз она засыпает буквально за несколько минут. Решаю не тратить лишнее время на сборы, укладываю волосы в небрежный пучок, надеваю легкий повседневный сарафан и… Набираю его номер, потому как не вижу Андрея из окна.

А вдруг он уже уехал и я опоздала?

— Да, любимая, — его приятный хрипловатый голос звучит как мед для моих ушей.

— Ты… — сбиваюсь. — Ты уехал? — сиплю в ответ.

— Нет. Как я могу уехать без тебя?

Улыбаюсь, едва не прыгая на месте от счастья.

— Я готова, — робко отзываюсь я, пытаясь подавить улыбку. Сейчас-то меня никто не видит, а вот при Андрее светить своей радостью не хочется. Для него я все еще неприступна. Рано показывать свои истинные чувства.

Хоть я таю от его слов и присутствия рядом, пока Андрей не заслужил мое доверие на все сто процентов. И я помню слова бабули.

Пока иду на встречу к бывшему, прокручиваю их у себя в голове как мантру.

Андрей

Пока жду Лесю, на телефон раздается звонок от Самсоновой. Желания с ней общаться нет абсолютно, но принять вызов нужно, чтобы у стервы не возникло подозрений на мой счет.

— Алло, — сухо приветствую свою собеседницу.

— Андрюююш, — звонко протягивает стерва жалостливым голоском. — Я тут уже вся измаялась! Надоело сидеть тут одной!

— Марин, ну что ты как маленькая, в самом деле? Ты же знаешь для чего это нужно! — строго отчитываю я ее, словно отец нашкодившего ребенка.

— Знаю, но мне так одиноко без тебя… — всхлипывает. А меня вообще не трогает. Наоборот, хочется сорваться и накричать на неё, но нельзя. Какая-то она стала подозрительно жалкая и это настораживает.

— Зачем ты проболталась Лесе о нашей свадьбе?! — перехожу в наступление. — Я же просил тебя молчать и не пререкаться с ней!

— П-прости… Она специально меня поймала! Хотела поглумиться! Ты бы видел, как она издевалась надо мной и что говорила! Вот я и не сдержалась… — да уж, театральная постановка Марины не вызывает во мне ничего, кроме отвращения. Не верю ни единому её слову. Нарочно строит из себя дурочку, и это неспроста.

— Такого больше не повторится… — пищит виновато. — Ты сейчас к ней поедешь, да? — и тут же тон меняется, в голосе звучит гнев, смешанный с обидой.

— Марина, это для твоего же блага! Тебе ничего делать не нужно, просто посидеть пару дней в четырех стенах, а ты и этого сделать не можешь нормально! Посмотри сериал какой-нибудь, в конце концов, чтоб скучно не было! Все, мне пора, до связи, — не успев услышать её ответ, сбрасываю вызов, так как вижу направляющуюся ко мне Лесю.

Злость и раздражение тут же отступают, когда вижу её такую красивую.

Внутри все расцветает.

— Куда пойдем? — настолько засмотрелся на свою красавицу, не сразу соображаю, что ответить на её вопрос. Всматриваюсь в

соблазнительные губы и как они двигаются, пока она говорит. Аккуратный точеный носик, яркие голубые глаза, родинка на щеке.

Просто глаз не оторвать.

— Мне все равно, Лесь. Куда скажешь. Главное, что я сейчас с тобой, остальное не важно, — с улыбкой отвечаю.

— Тогда… Тогда можем просто пройтись, — растерянно пожимает плечами, но я считываю ее волнение. Дрожит слегка. Прячет взгляд.

— А вообще, давай съездим в центр? Там есть уютный сквер, где мы сможем укрыться от жары, — предлагаю я и Леся едва заметно кивает.

Так забавно себя ведет, сразу вспоминаются первые дни наших отношений. Она также себя вела, все время смущалась и украдкой смотрела на меня с большим интересом. Мне и самому начинает казаться, будто бы мы возвращаемся в ту самую начальную стадию отношений.

Главное теперь мелкими шагами двигаться к покорению её неприступного сердца.

Леся бросает взгляд на черный затонированный джип, что стоит позади моего.

— Не переживай, это Кирюха, будет охранять вас, пока все не решится с Самсоновой, — решаю пояснить я, и Леся одобрительно кивает. Маринка своим поведением не вызывает у меня доверия, поэтому защита моим девочкам сейчас необходима.

— Я думал, ты будешь с Юлей, — замечаю я, когда мы выезжаем на проселочную дорогу.

— Извини, Андрей, но пока я не могу так рисковать… — пытается объяснится жена, нервно прикусывая губы. — Я еще не уверена в тебе до конца.

Больно это слышать, но умом я могу её понять. Она слишком дорожит малышкой и не может подвергать ее опасности. А я ведь так хотел провести время втроем, но сейчас не до моих хотелок.

— Надеюсь, скоро у меня будет возможность видеться с девочкой чаще, — мечтательно произношу я.

— Андрей, ты же сам понимаешь, не дай бог Марина узнать за мою дочь…

— Да, я понял, Лесь. Ты права. Все в порядке, — заверяю я ее, ведь четко замечаю, что она себя сейчас чувствует неловко. А я не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки. Хочу, чтобы она чувствовала себя со мной комфортно.

Поэтому следующий остаток пути пытаюсь отвлечь свою красавицу легким непринужденным разговором, и она, наконец, в самом деле расслабляется и уже более оживленно ведет со мной беседу.

И я ловлю себя на том, что мне это нравится. Нравится просто разговаривать с ней ни о чем. Да, объятия и поцелуи это несомненно круто, но мне приятно чувствовать, что Леся, хоть и очень медленно и мало, но все же стала подпускать меня к себе.

Доезжаем быстро. Выходим на оживлению аллею парка. Рука так и тянется взять её ладонь, но я решаю, что не стоит торопиться. Боюсь спугнуть.

Впереди вижу островок со сладкой ватой.

— Хочешь? — интересуюсь я у любимой, многозначительно ей подмигивая.

— Неужели ты до сих пор помнишь, что я обожаю сладкую вату? — Леся смущенно улыбается.

— Конечно. Я помню о тебе все, — мягко отзываюсь в ответ. — Так что?

Леська сдается.

— Ну давай.

Купив огромное сладкое облако, решаем присесть на скаймеке в тени деревьев. Леся принимается отщипывать кусочек. И это, мать вашу, так соблазнительно выглядит, что я зависаю на этом зрелище. На губах остается карамель, которая блестит на солнце, а я еле сдерживаюсь, чтобы не припасть к её рту и слизнуть этот сахар.

Но её губы однозначно слаще.

— Будешь? — как бы невзначай спрашивает Леся, видимо, снова почувствовав себя неловко от моего настойчивого взгляда. И хоть я терпеть не могу сладкое, соглашаюсь. Тоже отщипываю кусочек и чувствую, как во рту растворяется сахар.

Так странно.

Мы вдвоем сидим в парке и кушаем сахарную вату, общаемся на разные темы, складывается ощущение, что не было этого перерыва длиною в два года. Будто бы мы любящая семейная пара, выбрались прогуляться в знойный летний день.

И я стараюсь по максимуму наслаждаться этим моментом, в глубине души надеясь, что у нас еще все только впереди.

— Лесь, почему ты осталась жить именно в Отрадном?

— Меня, как ты уже знаешь, здесь нашел Тимур, — имя этого парня уже не раздражает меня так, как было еще совсем недавно. Поразмыслив над всей этой ситуацией, я сделал вывод, что должен благодарить его за спасение моей девочки. Кто его знает, как бы все могло сложиться, если бы он тогда не оказался рядом. — Баба Маша меня выходила, дала дом и кров, приняла к себе как родную. Да и я, если честно, испугалась очень. Была уверена, что ты с Маринкой заодно, и узнай вы, что я чудесным образом выжила, обязательно закончите начатое. Поэтому я и сменила имя, в надежде, что ты меня никогда не найдешь.

— И я все же нашел тебя, — заключаю я, с горечью улыбнувшись. Больно оттого, что Леся могла обо мне думать в таком ключе. Но я решаю не зацикливаться на этом. — Я поступил тогда с тобой ужасно, и у тебя были все основания думать обо мне плохо. Знай, — осторожно беру ее за руку. — Я все эти два года очень по тебе скучал.

— Почему же ты меня не нашел раньше? — смотрит на меня проницательно, будто бы пытается прочесть мои мысли. А я даже мысленно не хочу возвращаться в тот период, когда каждый мой день был похож на другой, иногда я уходил в такое забытье, что очухивался лишь тогда, когда проходили недели, а мне казалось, что это был один сплошной черный день, наполненный болью и страданиями.

— Я… Я не мог, — отнекиваюсь я, не желая делиться такими подробностями. Эти далеко меня не оправдывает, и я не хочу, чтобы Леся знала, в каком дне я тогда находился.

Любимая словно почувствовала, что я не могу посвятить её в личные подробности и просто больше ничего не говорит.

А я замечаю возле её губ остатки карамели, не выдерживаю, большим пальцем касаюсь нежной кожи.

Леся смотрит на меня вопросительно.

— У тебя остался сахар на губах, — оправдываюсь я, но руку убирать не спешу. Осторожно провожу по мягкой плоти, Леся же замирает. Слышу, как бойко бьется её сердце и как перехватывает дыхание от моего, казалось бы, такого простого и одновременно порочного действия.

— Все. Теперь чисто, — убираю руку, продолжая ласкать взглядом манящие створки.

— Спасибо, — робко отвечает Леся, ее щеки слегка краснеют то ли от жары, то ли от смущения.

Позволяю себе только сцепить наши ладони. Леся разрешает мне это сделать. От нашего телесного контакта сердце пытается пробить ребра.

В этот момент мне на телефон приходит сообщение от детектива. Чувствую, что там что-то важное. Сердце тревожно подскакивает в груди.

«Добрый день, Андрей. Записи с камер наблюдения удалось восстановить».

А ниже прикреплены несколько файлов с видеозаписями.

Андрей

Решаю, что будет честно, если мы посмотрим восстановленные записи вместе.

— Что-то случилось? — увидев мой напряг, интересуется Леся.

— Детектив прислал записи, — отвечаю я, включаю на экране воспроизведение и Леся присоединяется к просмотру.

На них видно, как сначала Леся выходит из гостиничного комплекса, зайдя за угол, где радиус наблюдения заканчивается. Эту запись я уже видел. Дальше начинается самое интересное. Спустя десять минут мимо выхода проходит Маринка, чтоб она сгорела, змея подколодная.

Идет в ту же сторону, куда направилась Леся.

— У меня складывается ощущение, что она специально следила за тобой, — делаю я неутешительный вывод.

— У меня тоже, — соглашается Леся. — Вот только как она догадалась, что я могу пойти к обрыву среди ночи?

— Думаю, что она тогда никуда не уезжала, в чем стойко пыталась меня убедить. И алиби у неё было липовое.

Как сейчас помню, что какая-то там из подруг Самсоновой подтвердила мне тот факт, что в тот день Маринка, через полтора часа после того, как Леся застала нас в подсобке, она была у неё и они якобы весь остаток дня провели вместе, Марина даже оставалась у неё ночевать.

Господи, если бы я только знал тогда, что на самом деле сделала эта тварь, другое прозвище ей не подходит. Слепо верил ей все эти годы, думал, она помочь мне пытается. Но теперь мне отчетливо видится, что у неё были свои корыстные цели.

И, скорее всего дело было не в великой любви ко мне. А в другом. И я так подозреваю, что наше партнерство по бизнесу сыграло решающую роль.

Продолжаем смотреть дальше. Жаль, что самого момента камера не засняла, это было слишком далеко. Но спустя десять минут мы

вдвоем видим, как Маринка возвращается обратно. Остановившись, она смотрит прямо в упор камере.

Вот оно что, догадалась, видимо, что попала на запись.

Постояв недолго, она заходит внутрь и подходит к дежурному администратору, женщине среднего возраста с короткой стрижкой.

Вот сука! Я же помню, как пытался у неё узнать, не видела ли она чего-то подозрительного?! А та с непоколебимым видом уверяла меня, что видела только Лесю, выходящую на улицу, и больше ничего.

Маринка какое-то время пытается ей что-то объяснить, активно размахивая руками. Похоже, просит удалить записи. Женщина сначала отрицательно машет головой, а затем Маринка незаметно сует ей несколько купюр, которые и стали предметом соблазна для работницы.

Теперь я начинаю жутко злиться на себя. Злиться оттого, что не занялся этим раньше. Если бы был тогда в адеквате, а не убивался горем и заливался спиртным по горло, превращаясь в пустую, ничего не соображающую оболочку, то все могло быть иначе!

Я бы не потерял столько времени…

Маринка, договорившись с женщиной, уверенной походкой идет к выходу и на этом запись обрывается.

Злость закипает внутри. Сжимаю телефон так крепко в руках, что еще чуть-чуть, и я сломаю его напополам.

Мысленно призываю себя успокоиться, чтобы не испугать Лесю. Итак, что у нас есть. Показания Леси — это раз. Запись с

диктофона — два. И видео с камер — это три. Думаю, этого хватит. Решительно встаю с места и тяну Леську за собой.

— Поехали, Лесь. Пора с этим кончать, — сурово произношу я, не в силах сдерживать свой гнев. Нужно срочно засадить эту стерву за решетку, пока я сам не разорвал её на куски.

— Думаешь, уже пора?

— Уверен, — останавливаюсь и укладываю руку на её затылке. Второй обнимаю за плечо. — Лесь, сможешь рассказать все подробности той ночи в деталях? Время, место, о чем вы с ней говорили? Хорошо? Пока будем ехать, постарайся все вспомнить.

Леся кивает, но вижу, как в глазах сосредотачивается испуг. Прижимаю её к себе и ободряюще произношу:

— Все будет хорошо, любимая. Верь мне.

— Х-хорошо. Волнуюсь немного.

— Я буду рядом, — заверяю любимую и целую в макушку.

— Андрей, стой, — окликает она меня, когда я делаю шаг вперед. — Мы прямо сейчас поедем?

— Конечно, милая. Больше тянуть не вижу смысла.

— А мы можем заехать ко мне домой? — перебиваясь с ноги на ногу, тревожно выдает Леся. — Просто… Мы заговорили о Маринке, а у меня как будто предчувствие какое-то нехорошее. Я только проверю, что с бабулей и малышкой все хорошо, и поедем в участок, хорошо?

— Лесь, не переживай. Их охраняет Кирилл, поверь, он проверенный парень. В обиду никого не даст, — пытаюсь успокоить любимую.

— Прошу, Андрей…

Разве я могу ей отказать? Конечно нет.

— Хорошо, любовь моя. Теперь давай поедем и не будем терять время.

Запрыгиваем в авто. За довольно быстрое время добираемся до деревни. Подозрительного ничего нет. Тачка Кирюхи стоит на месте. Вокруг тишина и благодать.

И если я спокоен, то Леся как была на взводе всю дорогу, так и остается.

— Я схожу в дом, — бросает она и выходит из машины.

Сам же решаю подойти к Кириллу и узнать как дела, не было ли чего-то подозрительного.

Стучу в окно. Раз. Два. Не открывает. Не понял?

Дергаю ручку двери и ужасаюсь тому, что парень, похоже уснул!

— Кирилл, мать твою, вставай! — ору я во все горло, яростно распихивая парня из стороны в сторону.

В груди зарождается какая-то неприятная, едкая тревожность. Господи, он живой вообще?

Пульс есть. Как так можно крепко спать? Наконец глаза парня медленно разлепляются.

Пронзительный крик Леси заставляет сердце сжаться до размеров атома.

Что-то случилось… Определенно, что-то случилось.

Выбегает с полными ужаса глазами. Бросаю парня и мчусь навстречу ей. Лепечет, будто бы в трансе находясь:

— Дочь… Ее нет… Её нигде нет…

Олеся

Захожу в дом, а там подозрительно тихо. Какое-то нехорошее предчувствие, мучившее меня всю дорогу, заставляет сердце перейти в критический режим.

— Бабуль?! — панически вскрикиваю я. — Бабуль!

Дома тихо. Подозрительно тихо. И эта тишина давит в висках.

На негнущихся ногах шагаю в комнату. Первое, что я вижу — это бабу Машу, лежащую на полу без сознания.

— Бабушка! — отчаянно визжу я. Не знаю, откуда во мне появляется столько сил, но я каким-то чудом перетаскиваю её на диван. Пульс… Он, слава Богу, есть.

— Бабушка, умоляю, очнись, — плачу навзрыд.

Оглядываюсь вокруг. Малышка! Где моя малышка?! В кроватке пусто.

Её нет. Нигде!!!

Не трудно догадаться, кто это сделал… Это Маринка! Тварь! Ненавижу! Она выкрала мою девочку! Хочет добить меня окончательно, лишив самого главного в жизни! А без Юленьки я точно больше не жилец. Едва думаю, что впредь никогда не увижу свою малышку, тело охватывает паралич. Страх накатывает сшибающей все на своем пути волной.

Я кричу как умалишенная.

В отчаянном порыве выбегаю на улицу. Нахожу Андрея. По его глазам вижу, что он все понял.

— Дочь… Ее нет… Ее нигде нет…

— Как нет? — шепотом отзывается Андрей. Глаза расширяются от ужаса.

Шок одолевает меня. Соображаю плохо.

— Неужели ты не поймешь?! Её украли!!! — реву до хрипоты. Андрей заключает меня в объятия в попытке успокоить, но это еще сильнее меня раззадоривает. Принимаюсь колотить его, вымещая на нем всю свою боль и отчаяние.

— Это из-за тебя! Из-за тебя её похитили! Это ты виноват! — не отдаю отчет своим действиям. Тону в своей боли, задыхаюсь в страхе

и горечи.

Колочу его везде, куда только достают руки. Рычу, кричу, теряя напрочь над собой контроль.

Все вокруг перестает существовать. Есть только я и моя боль.

— Лесь, успокойся, прошу тебя… Мы ее найдем, слышишь?! Мы обязательно её найдем! — пытается успокоить меня Андрей. Но я плохо его слышу, рыдания затмевают все звуки вокруг.

Плачу так, что в какой-то момент грудь охватывает спазм. Не могу дышать, легкие будто заклинило.

Тело становится мягким и безвольным. Сердце… Его больше нет. Оно исчезло вместе с моей малышкой.

— Все будет хорошо. Все будет хорошо… — сквозь в вату ушах слышу едва уловимый голос Андрея. Заносит меня на руках в дом.

— Бабушка… Там бабушка, — хриплю я напоследок еле слышно, погружаясь в темноту.

— Тимур, прошу тебя, побудь с ней… Попытайся привести её в чувства и успокоить… — голоса звучат где-то вдалеке, а перед глазами беспросветная тьма.

— Господи помоги… — трагичный всхлип бабы Маши.

— И куда ты поедешь один?! Где будешь её искать? — с наездом рычит Тимур.

— Найду, можешь не сомневаться, — тихо, но грозно цедит Андрей.

— Это она, да?! Твоя ненормальная подружка?! Как же ты достал! Все проблемы из-за тебя!

— Послушай, нет времени выяснять кто и в чем виноват! Это моя проблема, и решать её буду я! Твоя задача побыть с ней, пока меня не будет! И можешь быть уверен, что приеду я сюда только с Юлей!

— Лучше бы ты вообще не приезжал! Тогда этого всего бы и не случилось… — бурчит Тимур, Андрея больше не слышно.

Мысли судорожно крутятся вокруг. Плохо улавливаю суть разговора и не понимаю что вообще происходит. Что они обсуждают, причем здесь Юля? Моя девочка… Она ведь рядом сейчас, правда?

Протяжный стон тянется из груди. Пытаюсь очнуться, но веки ощущаются такими тяжелыми.

— Леся, девочка моя, приди в себя… Не дай боже никому пережить такой стресс… — голос бабушки дрожит и кажется таким испуганным.

— Ч-что происходит? — слабо произношу я, наконец врываясь в реальность.

И она сражает меня наповал. Ведь тысячи стрел вонзаются в мою грудь, когда я понимаю, что моей дочери нет. От боли хочется кричать. Но по итогу лишь скупая слеза скатывается по щеке. Я ощущаю себя слабой и изможденной, выжатой словно лимон. Но нужно подняться и сделать хоть что-нибудь. Я не могу просто сидеть на месте, пока моей доченьке угрожает опасность!

— Полиция… Нужно сообщить в полицию, — сиплю я ослабшим голосом, в попытке встать с кровати. Голова немного кружится, но дойти до телефона и взять его в руки я способна. Тревога сбивает мысли в кучу, какое-то время пытаюсь вспомнить номер полиции, чувствую себя недееспособной из-за стресса.

Звонок Андрея заставляет сердце перевернуться…

Андрей

Несколькими часами ранее

Леся от горя не в себе. Сердце болит за неё, за дочь, за сложившуюся ситуацию. Нет, оно не то что болит. Оно разрывается от отчаяния.

Она права. Это все из-за меня. Я и в самом деле ощущаю свою вину за все произошедшее!

Сомнений нет, это сделала она! Самсонова, будь она проклята! За двойное преступление теперь ей до конца жизни гнить в тюрьме! Дура, сама исковеркала свою судьбу. Я найду дочь, в этом я не сомневаюсь. Все отдам, лишь бы привезти её сюда живой и здоровой.

А еще у меня зарождается мысль, что стерва делала это все не одна. У неё наверняка есть подельник. Ну не могла она в одиночку все это провернуть.

Укладываю Лесю на кровать. Шепчу ей на ухо, нежно поглаживая по голове.

— Все будет хорошо, родная. Я найду нашу девочку.

Из соседней комнаты шаткой походкой выходит баба Маша. Леся упомянула перед тем как отключиться, что женщина без сознания. Значит, уже успела прийти в себя.

— Что случилось? Где Юленька? — хрипло причитает женщина, увидев представшую перед ней картину. — О, Господи! Леся! Девочка моя!

— Что вы помните перед тем, как отключились? — для начала хочу выяснить, каким способом малышку выкрали из дома.

Бабушка садится на край кровати, прикрывает глаза, видимо пытаясь вспомнить последние события.

— Я сидела и вязала на кресле-качалке… Юлечка спала в своей кроватке. А затем кто-то резко подошел сзади и я почувствовала укол в плечо, — тревожно шепчет женщина, хватаясь за голову. Затем она снова оглядывается вокруг. Поняв, что девочки здесь нет, хватается за сердце. — Боже мой, что за изверги?! Как они могли позариться на чужую малютку?! Зачем им она?!

В этот момент, по всей видимости услышав кипиш вокруг, входит Тимур. Следом за ним и Кирилл.

— Кирилл, как все произошло? Тебя тоже вырубили? — вспыхиваю я. Понимаю, что парень не виноват, но все же… Виноват я. Не уберег своих девочек! Не зря Леся всю дорогу была сама не своя, чувствовала неладное.

— Ко мне подошел мужик, постучал в окно, я открыл. Он начал рассказывать, что заблудился и спросил как доехать до центра. А затем резко дал мне по бошке и что-то вколол, после чего я вырубился, — виновато мнется парень.

Тимур смотрит на меня как на самого злейшего врага. Ничего не говорит, но по взгляду ощущаю, что прибить меня хочет.

— Ясно. Значит, схема та же, — убито заключаю я, пытаясь сообразить дальнейший план действий.

Поворачиваюсь к парню. Несмотря на напряг между нами, прошу оказать мне помощь:

— Тимур, умоляю тебя, побудь с ней. Попытайся привести её в чувства и успокоить, — да, мне не очень хочется, чтобы этот тип сейчас остался с Лесей. Но у меня сейчас есть более важная миссия! Поэтому засовываю свою ревность куда подальше, она в данной ситуации неуместна.

— И куда ты поедешь один?! Где будешь её искать? — с наездом шипит Тим.

— Найду, можешь не сомневаться, — очень хочется закричать, но увидев, как веки Леси пытаются открыться, сбавляю свой пыл. Пусть лучше она поспит. Тем меньше ей придется страдать.

— Это она, да?! Твоя ненормальная подружка?! Как же ты достал! Все проблемы из-за тебя! — кривит лицом Тим, тем самым показывая свою глубокую неприязнь к моей персоне.

— Послушай, нет времени выяснять кто и в чем виноват! Это моя проблема, и решать её буду я! Твоя задача побыть с ней, пока меня не будет! И можешь быть уверен, что приеду я сюда только с Юлей! — твердо и уверенно заключаю я. — Все, я поехал. Если будут новости — позвоню, — добавляю я и взглянув украдкой на Лесю, уверяю себя, что она остается в надежных руках. С ней, как минимум, три человека. Как жаль, что я тоже не могу остаться рядом.

Но мне нужно найти малышку. Чего бы это не стоило.

На крыльце нахожу Кирилла, который сидит, уперевшись локтями в колени.

Увидев меня, он резко встает.

— Андрей, прости, мне так жаль, — извиняющимся тоном произносит. Конечно я злюсь на него, с другой стороны понимаю его — он просто не ожидал, что незнакомец набросится на него с уколом, который отключит его от реальности.

— Ты сможешь описать внешность незнакомца?

— Если честно, вряд ли. Он был одет во все черное. На голове была черная кепка, на черты лица я слабо обратил внимание.

Твою ж налево. Что ж это за чертов мудила, который так ловко проник в дом и остался незамеченным?!

И как назло, строительная бригада как раз в это время разошлась передохнуть, на улице сильная жара, в таких условиях невозможно работать. Делаю про себя вывод, что похититель, как минимум, сутки следил за домом и обстановкой вокруг, ведь выбрал он по итогу очень удачный момент.

— Кирилл, я тебя прошу, не своди с дома глаз! Не облажайся снова!

— Да, я понял, — виновато бурчит парень.

— Если вдруг заметишь хоть что-то подозрительное, сразу звони мне.

Отхожу к машине и в этот момент мне звонит Арс.

— Андрюх, привет. Результаты теста готовы, — бодрым радостным тоном произносит друг. Это и хорошо, и плохо. Черт! Сейчас мне точно не до теста.

— Арс, ты мне нужен. У меня тут такое творится… — голос предательски дрожит. — В двух словах не рассказать. Сможешь приехать?

Арс понимает меня с полуслова.

— Да, конечно. Уже выезжаю. Жду от тебя адрес.

Друг отключается. Его помощь мне сейчас не повредит, как и еще один дополнительный здравый ум. Эмоции настолько меня переполняют, что мне кажется, попадись мне Маринка прямо здесь и сейчас, я бы голыми руками её задушил. Да и вдвоем действовать будет проще. Я все-таки не герой, не супермен, я обычный человек. Если Марина действует с подельником, то я, как минимум, должен быть не хуже этой хитрой стервы.

Первым делом я решаю наведаться в гостиницу, где остановилась бывшая. Вырулив на дорогу, беру в руки телефон и пытаюсь дозвониться стерве.

Андрей

До Марины так и не дозвонился. Оставил несчетное количество пропущенных. Зато в гостинице я узнал интересный факт — госпожа Самсонова здесь не останавливалась. Выходит, меня снова обвели вокруг пальца.

Марина не повелась на мою игру, решила придумать свою.

Только бы она не навредила ребенку! Это сейчас самое главное. Зачем она выкрала Юлю? Чего хочет этим добиться?

И где же прячется эта подлая гадюка?

Уверен на все сто, что это она все натворила, сомнений быть не может.

Нет, так дело не пойдет. Ребенка нет, эта сучка проворачивает свои хитрые замыслы, а я сижу и ничего сделать не могу?!

Решено. Возвращаюсь к Лесе и мы идем в полицию, что и собирались сделать. Только плюсом к покушению на убийство будет еще заявление на похищение ребенка. Надеюсь, что моя девочка пришла в себя и сможет дать показания.

Сажусь в авто, собираюсь уже выехать обратно, как вдруг на мой телефон раздается звонок. Номер неизвестный. Руки отчего-то дрожат, будто бы чувствуют, что это непростой звонок.

— Слушаю, — напрягаюсь и держу ухо востро.

— Привет, любимый, — ехидно пропевает мерзавка.

— Где она?! — требовательно рычу я.

— Какой ты сообразительный, Андрюша. Похвально!

— Ты хоть понимаешь, что вешаешь на себя еще одно преступление! Ты будешь сидеть за решеткой до конца своих дней! — срываюсь, кричу.

— Успокойся для начала, — хмыкает стерва. — Ты правда думал, что я такая дура и поведусь на твои сказки? Я прекрасно знаю, что ты до сих пор сохнешь по этой идиотке!

— Замолчи, — реву я, заряжая кулаком по рулю. Контроль вот-вот сорвется. Но сейчас я в проигрыше. Под угрозой жизнь ребенка. И я

должен успокоиться и пойти на условия Марины, чего бы она сейчас у меня не запросила.

— Ладно, — говорю спокойнее. — Чего ты хочешь? Давай, говори. Я все сделаю, только верни ребенка.

— Ох, какое геройство. Ты наверное грезишь о том, что дочь твоя, да? Вот только она ни капли на тебя не похожа. Олеська твоя нагуляла, пока пряталась в своем колхозе, — нарочно пытается вывести меня на эмоции, знает куда давить. — Неужели тебе так важен чужой ребенок?

— Марина, хватит ходить вокруг да около. Говори свои условия. Что ты хочешь взамен на девочку? — дышу через раз. Гнев пытается захватить власть над разумом.

— Ммм… — мечтательно вздыхает. — Что я хочу… Я многого хочу, Андрей.

— Чего? Говори уже!

— Твой бизнес. Весь. Целиком и полностью. Привезешь мне дарственную и малявка твоя.

Вот оно что. Ей нужен мой бизнес. Вот почему она так грезила выйти за меня замуж. Не потому что любит. Чистая корысть. Хотя, разве такие как Марина могут любить?

Теперь я понял, что она изворотливая тварь, которая везде ищет лишь свою выгоду.

— Хорошо. Куда ехать? Сделаю все прямо сейчас.

— Жди от меня сообщения с геолокацией. Только предупреждаю сразу, чтобы не совался в полицию. Если я узнаю, что ты приедешь не один, а поверь мне, я узнаю это, то эта шмакодявка точно также как и её мамаша полетит с обрыва, — с остервенелой жестокостью проговаривает, отчего у меня кровь в жилах стынет.

Ну какая же тварь!

— Если хоть один волосок с её головы упадет, тебе несдобровать, — грозно шиплю я в ответ. — Клянусь, я тебя убью.

— Я не боюсь твоих угроз, Вершинин. Хочешь получить девочку живой и здоровой, делай все так, как я тебе сказала.

На этом Марина отключается. Что ж, у меня нет выбора.

Я бы мог придумать что-то в отместку, очередной план, как обхитрить стерву. Но ставка слишком высока.

Я не могу рисковать жизнью маленькой девочки! И сейчас вовсе не важно, моя она дочь или нет. Это ребенок, её жизнь дороже любых

денег.

И вопросов больше быть не может. Чтобы получить девочку живой и невредимой, мне придется пойти на условия Самсоновой.

Андрей

Первым делом решаю позвонить Лесе. Успокоить и заверить её в том, что с дочкой все в порядке. Представляю, как она уже вся извелась.

— Алло, — дрожащий голосок выдает ее тревогу.

— Как ты, любимая? — да, наверное глупый вопрос. Как может чувствовать себя мать, у которой украли ребенка?!

— П-плохо, — тягостный всхлип срывается с ее груди и мне становится очень больно. Скорее бы это все закончилось! Я хочу видеть только улыбку на её лице, никак не слезы!

— У меня есть новости. Все хорошо. С малышкой все хорошо, — пытаюсь заверить любимую в оптимизме.

— Где она? Кто её украл?! — голос срывается на визг.

— Думаю, ты догадываешься, Лесь. Скоро я её заберу и привезу домой. Можешь не сомневаться.

— Что она хочет? Что ей от меня нужно?! Можно я поеду с тобой? Я хочу быть рядом!

— Она… — решаю немного соврать. — Она хочет денег. Скоро я ей их привезу и все закончится. Милая, лучше тебе побыть дома. Не переживай, я все решу. Обещаю.

— Всего лишь денег? — в голосе Леси звучит сомнение.

— Да, родная. Ей нужны деньги, чтобы свалить из страны. Сама понимаешь, почему, — с досадой вздыхаю.

— Плевать, пусть сваливает куда хочет! Только пусть моя девочка будет целой и невредимой, — отчаянно протягивает, задыхаясь от горя.

— Будет. Обязательно будет, родная. Я все решу. Просто верь мне, хорошо? — стараюсь звучать бодро, чтобы Лесе хоть немножко стало легче.

— Х-хорошо, — тихо отзывается она на том конце провода. — И ты, Андрей… Будь осторожен.

— Буду, — заверяю в успехе. — И… Я люблю тебя, — на выдохе произношу и, не дождавшись ответа, отключаюсь.

До города ехать пару часов. Мчусь как ненормальный, превышая все скоростные знаки. Мне нужно как можно скорее добраться до своего офиса и оформить бумаги.

Очень надеюсь, что в Марине все же осталась капля человечности и она не станет трогать ребенка. Тем более, ей нужен мой бизнес. Это и есть её стимул не навредить малышке.

Пересекаюсь с Арсом по пути в город. Друг бросает свое авто на стоянке у заправки и прыгает ко мне. По пути рассказываю ему сложившуюся обстановку.

— И ты так просто ей все отдашь? — с сомнением смотрит на меня друг. — Лишишься всего, чего добивался долгие годы?

— Арс! — с раздражением толкаю. — Речь идет о ребенке! Какие могут быть еще варианты?!

— Давай все же обратимся за помощью в полицию.

— Это слишком рискованно. Я не могу… Марина сумасшедшая! В ней нет ничего святого! Я… Да, я боюсь, признаю! Признаю, что сейчас мне не по силам тягаться с этой стервой! Лучше пусть я останусь нищим, чем малышка пострадает и я буду корить себя за это до конца своих дней.

— Я понимаю тебя, Андрюх. Но у меня есть одна идея. Просто послушай меня. Решать, конечно, тебе. Но я бы попробовал.

На самом деле я думал о том, как обхитрить стерву, но страх за девочку был слишком велик, и я не придал этим мыслям особого значения.

— Можно ведь не приводить полицию в пункт назначения, а сделать так, чтобы её с подельником поймали где-нибудь подальше… Например, после того, как я вручу дарственную, проследить за их передвижением, — начинаю соображать я. — Уверен, что Самсонова, как только получит свое, сразу же сбежит из страны.

— Именно. А еще документы дарения бизнеса можно подсунуть липовые, — добавляет Арс.

— Теоретически, да… Но опять же, это слишком рискованно. Знать бы наверняка, что этой полоумной не придет ничего такого в голову…

— И все же попробовать стоит. Самсонова должна получить наказание за все свои поступки. Неужели ты хочешь, чтобы она свалила из страны с твоими деньгами и жила там припеваючи до конца своих дней, так и не получив наказания?

— Если на кону стоит жизнь ребенка, то да, Арс. Мне плевать на деньги.

— А на Самсонову? Да этой мерзкой змеюке самое место за решеткой, а не где-нибудь на островах, куда я уверен, она первым делом и направится!

— Боже, как же сложно… — с досадой вздыхаю я, пытаясь сосредоточиться на дороге.

Мой выбор — это моя ответственность. И так трудно мне еще никогда не было его сделать!

А если ничего не получится? Эта мысль не дает мне покоя. Не дай бог что-то случится с Юлей, Леся меня никогда не простит. Чего уж там, я и сам себя за это никогда не прощу.

Но друг прав, Марину нужно наказать. Вот только не хочется, чтобы это наказание случилось ценой жизни ребенка. Страшно от одной лишь мысли, что такое может произойти. Как же быть?

Думай, Андрей, думай… Времени не так уж и много, поэтому затягивать с решением не стоит. Решением, от которого зависит, как минимум, уже не одна, а несколько жизней.

Потому что эта маленькая девочка не только часть Леси, она стала и частью меня тоже.

И я должен её спасти.

Андрей

Ближе к вечеру Самсонова скидывает геолокацию. Судя по всему, она находится на каком-то заброшенном складе. Едва представлю, что малышка сейчас находится там же, холодом пробирает.

Нужно покончить с этим скорее. Забрать её домой и отдать в руки заботливой матери.

К этому времени подготавливаю фальшивые документы, сделано все четко — не подкопаешься. В очередной раз спасибо Арсу. Во всяком случае, Маринка не должна догадаться.

— Я поеду с тобой, — утвердительно заключает друг. — На всякий случай. Буду где-нибудь неподалеку.

— Ты уверен? Не хочу втягивать тебя в неприятности.

— Уверен. Буду на стреме и держать связь с полицией. А еще у меня есть кое-что, — Арс достает из сумки пистолет.

— Ничего себе. А ты подготовился, — присвистываю я удивленно.

— Всего лишь пневмат. Но и он лишним не будет. Кстати, — снова лезет в сумку. Достает оттуда белый конверт. — Держи.

Беру в руки бумажный прямоугольник. Несколько секунд его рассматриваю, затем прячу в бардачок.

— Что, даже вскрывать не будешь? — подмечает Арс.

— Позже, — сухо отрезаю. В какой-то момент делаю вывод для себя, что результат ничего не изменит. Эта девочка дорога мне. Так же, как и Леся. Мне важно все, что касается неё. И когда все закончится, надеюсь, что жена наберется смелости мне во всем признаться.

Выезжаем к месту назначения. По мере приближения к складам тело начинает атаковать нервозная дрожь, подобная электрошоку. Волнуюсь. Жутко. Не за себя боюсь, за дочь.

Если Марина пронюхает, что я приехал не один, а с подкреплением, боюсь, что это может закончиться плохо.

Боже мой, как там Юленька? Как Самсонова с ней обращается?! Она же всегда терпеть не могла детей. Вдруг бьет, издевается? Вдруг малышка плачет от страха и никто не может ей помочь?! От этих мыслей волком выть хочется.

Приехав, ставлю авто чуть поодаль. Мало ли, вдруг там стоят камеры. Оглядываюсь, здесь их точно нет. Значит более менее безопасно. Перед тем, как выйти из авто пишу Лесе сообщение о том, что скоро малышка будет у неё.

Скоро я её привезу и все закончится. Представляю, как она там сходит с ума от переживаний за дочь.

— Пора, — глухо проговариваю я.

— Давай. Если тебя не будет слишком долго, я подстрахую, — бросает мне Арс и я иду к нужному помещению. Слишком темно, свет фонаря вдалеке плохо освещает пространство. Стерва специально выбрала темное безлюдное место.

Мы с другом договорились о том, что как только я зайду внутрь, тайком позвоню полицейскому и тот будет слушать весь наш разговор. Если что-то пойдет не так, в течение нескольких минут они будут на месте.

Главное успеть забрать дочь, остальное уже не так важно. Осторожно толкаю дверь вперед. Свет отвратительной внутри,

плохо видно, что творится вокруг. Первым делом пытаюсь взглядом отыскать малышку.

Но я не вижу ни Маринки, ни дочери.

— Я здесь! Выходи! — кричу первый. Может это вообще подстава и нет здесь никого?

Вряд ли. Самсонова слишком заинтересована в деньгах.

Спустя несколько минут слышу шаги. Точнее, стук каблуков. Даже здесь вся на марафете. Конечно, от предвкушения срыва такого большого куша надо быть при параде.

Из тьмы появляется её силуэт. Один.

— Где ребенок?! — направляюсь к ней, чтобы в точности убедиться, что девочки по близости нигде нет.

Лицо Марины попадает под еле уловимое освещение. На лице сияет хищная ухмылка. Именно так ведут себя звери, ощущая рядом с собой крупную добычу. В Маринке нет ничего человеческого, в который раз убеждаюсь.

— И тебе привет, Андрюша, — приторно растягивает мое имя.

— Повторяю вопрос — где девочка?! — повышаю голос. Заставляю себя держаться. Если наброшусь сейчас на нее, то она назло мне будет молчать как рыба!

— Сначала документы, — стерев с лица улыбку, становится серьезной. Взгляд в подозрении сужается, словно тщательно сканирует меня.

— Нет. Сначала я хочу увидеть ребенка. Убедиться, что с ней все в порядке, — стою на своем.

— Не тебе устанавливать правила, — ехидничает стерва.

— Тогда и не тебе получать дарственную моего бизнеса!

— Она не здесь, — заключает язвительно. Достает из кармана телефон и тычет экраном мне в лицо. Там я вижу записи с камер наблюдения, где с Юленькой играет в куклы какая-то незнакомая женщина.

— Где она? — цежу сквозь зубы. Мне не нравится её игра. Где гарантия того, что она не увезла дочь неизвестно куда?!

— Да не переживай ты так, — фыркает. — В порядке с ней все. Я наняла для неё няню.

Ну да, это в её стиле. Действовать про помощи чужих рук. Интересно, эта самая няня в курсе вообще, что следит за похищенным ребенком?!

— Сначала ты отдаешь мне документы, после проверки на подлинность я скидываю тебе адрес нахождения малявки, — бросает условие стерва.

— И где гарантия того, что я получу этот адрес? С чего мне тебе верить, Марин? Если бы девочка сейчас была прямо здесь, я бы без разговоров тебе отдал дарственную. Но ты что-то хитришь. И мне это не нравится, — напираю я. Надеюсь, что наш разговор хорошо слышен полиции.

— Ха! — усмехается ядовито. — Кто бы говорил о доверии? Думаешь, после того, как ты наплел мне сказку о свадьбе и о том, что поможешь мне избежать тюрьмы, а сам начал копать под меня и искать улики против, я тебе поверю? Я не дура, Андрей. И вполне себе догадываюсь, что документы, которые ты привез могут быть вовсе не настоящими, а где-нибудь неподалеку нас пасет полиция.

Вот же хитрая сучка! Еще и догадливая.

— Речь идет о ребенке. Я бы не стал так рисковать и приводить сюда полицию, — блефую, надеясь, что Марина поверит. Вот только такую как она попробуй обхитрить!

— В любом случае, тебе придется принять правила моей игры, — акцентирует предпоследнее слово.

— Кто твой подельник, Марин? С кем ты объединилась? Одна бы ты не справилась…

— Со мной, — до меня доносится довольно знакомый голос. Когда он появляется сзади Марины, узнаю в нем… Пашу. Того самого старого друга, ради которого меня бросила Самсонова.

Очень интересно разворачиваются события…

Андрей

— О, как, — удивленно вспыхиваю я.

— Неожиданно, да? — ухмыляется Маринка самодовольно.

Теперь в моей голове все встает на свои места. Вспоминаю, что у Паши кто-то из дальних родственников занимал важный пост в следственных органах. Вот почему Лесю никто особо и не искал. Вот почему дело о её пропаже так быстро завернули.

Вот почему Маринка вышла сухой из воды и никто её не подозревал…

— Я убила больше года на тебя, Андрей. А затем еще два, когда пыталась вытащить тебя из коматоза, когда ты убивался по своей бедной Олесе, — её имя произносит с четким пренебрежением. — Знал бы ты, как мне тошно было видеть тебя таким! Если бы не я, так бы и продолжал бухать без перерыва! А что я получила? Ничего! Никакой благодарности от тебя! Наоборот, только появилась эта гребаная Леся, как ты тут же побежал к ней, как влюбленный идиот! Очень жаль, что она выжила. Если бы не эта клуша, ты бы в итоге сдался! Сдался и женился на мне! Ты бы не смог долго быть один, Андрей.

— Ты хотела замуж не за меня, Марин, а за мои деньги. И да, знай, даже если бы я никогда больше не встретил Лесю, я бы все равно на тебе не женился, — констатирую я очевидный факт. Пашка все это время молча наблюдает за нашим диалогом.

Козел! Так и врезал бы ему сейчас.

— Да, знаешь, в какой-то момент я поняла, что деньги я люблю больше. И нашла способ, как их получить, — коварно улыбается стерва. — Отдавай мне уже свои документы и покончим с этим.

— Сначала адрес нахождения ребенка, — стою я на своем.

— Да пришлю я тебе этот гребаный адрес, не переживай! Вцепился в эту мелкую спиногрызку, тоже мне, герой! — фыркает с отвращением.

— Отдавай бумаги, — подает наконец голос Пашка. И в следующий момент он… Достает пистолет и направляет его на меня.

— А вы я смотрю подготовились, — хмыкаю я, нервно усмехаясь. — Убери пушку и тогда я все отдам.

Они не знают, что я тоже подготовился. Как хорошо, что Арс все-таки убедил меня прийти сюда с подкреплением. Не думаю, что Паша станет стрелять, но все же…

Когда дуло пистолета направлено на меня, становится, мягко говоря, не по себе.

— Андрей, не глупи. Пистолет может выстрелить, и мы все равно все заберём, — ехидно ухмыляется Марина.

Решаю все же отдать бумаги, тем более, что они все равно не являются настоящими. Просто хотел еще немного потянуть время, чтобы полиция уж наверняка успела доехать. Но да ладно, кто его знает, может Пашка тоже сошел с ума, как и Марина, и ему также ничего не стоит взять и выстрелить мне в голову.

Вручив бумаги Маринке, говорю настойчиво:

— За все поступки рано или поздно приходится платить. Помните об этом оба.

В этот момент дверь в склад открывается и звучат несколько выстрелов. Неужели полиция так быстро подоспела?

— Какого черта?! Кто здесь?! — растерявшись, визжит Маринка, а Паша стреляет куда-то в темноту.

Пули летят мимо, ни одна не попадает в цель.

Арс, черт возьми! Похоже, решил просто сбить обоих с толку, либо у него с меткостью большие проблемы. Хотя и я не отличаюсь зоркостью, в такой темноте попасть в цель очень непросто.

Решаю воспользоваться моментом, резко выбиваю оружие из рук противника, засаживаю ему в челюсть. Тот падает на землю, я же в это время одним ловким движением поднимаю с земли пистолет, и он оказывается уже в моих руках.

— Стоять на месте, — грубо выплевываю я, замечая, как в глазах Маринки поселяется страх, а Пашка кое-как приходит в себя и пытается встать. — Я же сказал, что за все в этой жизни приходится платить. Пришел и ваш черед!

— Андрей, только не стреляй! Успокойся! Я дам тебе адрес девчонки! Вот, смотри, — дрожащими руками Маринка достает телефон и спустя несколько секунд я слышу звук входящего сообщения. — Я его тебе скинула! Все, доволен?! А теперь просто дай нам уйти.

— Дать вам уйти? — хищно улыбаюсь я, ощущая вкус победы. — Когда в моих руках пистолет?

Решаю немного поиграться с нервишками противников и желаю пару выстрелов вниз, делая вид, что целюсь им в ноги.

Визг Маринки заполняет все пространство так, что потом еще несколько минут в ушах звенит.

— Что ты делаешь?! С ума сошел?! — орет во все горло стерва, прячась за Пашкой. Тот тоже пялится на меня испуганно.

— Кто здесь и сошел с ума, так это ты, Марин. Жажда денег свела тебя с ума. И скоро ты за это поплатишься, как и твой дружок.

Вдалеке слышится звук сирен. С каждый секундой этот звук приближается все ближе и ближе.

— Ах ты ж урод! — шипит гневно Маринка, ругая и браня меня на чем только свет стоит.

— И да, Марин, дарственная поддельная. Так что не видать тебе моего бизнеса, как своих ушей. Скоро вы двое будете видеть мир вокруг себя через решетку.

Андрей

Приезжает полиция и арестовывает этих двух преступников. Да, есть все-таки в мире справедливость, думаю я. Я рад, очень рад. Эти люди теперь долго будут пожинать плоды от своих деяний и судить их будут по нескольким статьям сразу, за что срок им светит хороший.

Все сложилось довольно удачно. Кроме Маринки, естественно. Её коварные планы так и не удалось воплотить в жизнь.

Теперь Лесе и малышке ничего не будет угрожать. Вот только полностью выдохнуть от облегчения я не могу, потому что нигде не могу найти Арса, и это меня пугает.

Выхожу на улицу и вижу его, сидящего в скорой и держащегося за плечо. Несусь к нему, переходя на бег.

— Арс, мать твою! Ты что натворил?! Совсем страх потерял? — упрекаю я друга, подойдя к нему вплотную и сразу догадываюсь о том, что пуля прилетела ему в плечо. И если у друга был обычный пневмат, то у Пашки самый настоящий пистолет с самыми что ни на есть настоящими пулями.

— Все в порядке, друг. Угомонись уже, — отмахивается Арс, морщась от боли.

— Ты мог пострадать! Зачем ты так рисковал?! — хватаюсь за голову.

— Ты тоже, между прочим! Когда я услышал, что у этого идиота с

собой пушка, я что должен был, молча стоять и ждать пока он тебя прикончит? Вот я и решил отвести глаза. Зато видишь, как все четко сработало, — сквозь мученическую улыбку гордо произносит друг.

— Черт возьми, Арс, спасибо тебе. Ты настоящий друг, — благодарю я друга, порываясь обнять. Но потом вспоминаю, что мой жест будет слишком болезненным для него. — Пожизненно теперь твой должник.

— Я это учту, — ухмыляется друг, и наш разговор покрывает фельдшер скорой помощи.

— Молодой человек, вы будете сопровождать пострадавшего?

— Арс, я поеду за малышкой. Как только я со всем разберусь, обязательно тебя навещу.

— Да, конечно, Андрюх, езжай. Не переживай, я справлюсь.

— На связи, — бросаю я вслед и направляюсь к своему авто. Мне нужно как можно скорее забрать девочку и привезти её Лесе. Она там наверняка сходит с ума от тревоги!

Приезжаю на нужный адрес к обычной многоэтажке, один из полицейских сопровождает меня сзади. Делаю вывод, что Марина скорее всего наняла Юле няню по объявлению. Теперь этой бедной женщине придется объясняться с полицией и давать ей показания.

Стучусь в дверь.

Встречает меня женщина лет сорока, вполне себе доброжелательного вида.

— А вы кто?

— Я за девочкой, — отвечаю я и глаза женщины испуганно расширяются, увидев позади меня мужчину в погонах.

— Не бойтесь, мы вам сейчас все объясним.

Как я и догадывался, женщина не знала ничего о проделках Марины, и приняла её за мать девочки, которой срочно понадобился присмотр за «своим» ребенком.

Взглядом ищу девочку. Захожу в маленькую комнатку, которая специально обустроена для детских игр. Малышка стоит сзади меня и увлеченно играет на детском пианино.

— Юля! Юленька! — нежно зову я ее.

Малышка, увидев меня, бежит навстречу. Неужели узнала?

Беру девочку на руки и крепко прижимаю к себе. Вдыхаю сладкий запах, глажу нежные кудряшки. Малышка что-то по свойски щебечет, с интересом изучая меня взглядом.

— Ну что, милая, поедем к маме? — услышав слово «мама», малышка воодушевляется.

— Ма-ма! — хлопает в ладоши. — А па-па? — произносит несмело и вопросительно смотрит на меня.

— Папа с тобой, родная. Папа с тобой…

Олеся

— Надо было поехать с ним. Да что ж я за мать такая?! Сижу тут в четырех стенах, схожу с ума от неизвестности, вместо того, чтобы хоть что-то сделать! — выдаю я отчаянно, сцепив зубы до скрипа.

— Лесь, Андрей справится. Он же обещал. Успокойся, милая, верю, что он привезет Юленьку целой и невредимой, — пытается успокоить меня бабуля. Я же подобна зверю в клетке — хожу из стороны в сторону, постоянно выглядывая в окно.

— Стоит ли ему доверять? — вставляет свои пять копеек Тимур, отчего мне становится еще тяжелее на душе.

— Тимур! — шикает на него баба Маша. — Зачем масло в огонь подливаешь? Мы тут итак все как на иголках…

— А что я такого сказал? Не знаю, что он такого сделал, раз так быстро завоевал ваше доверие…

— Это же его дочь! — проговаривает баба Маша, смотря в упор на Тима.

— Но он же не знает об этом! — стоит на своем.

— Думаю, что догадывается, — тихо произношу я, от рыданий и переживаний голос садится до шепота. Нет, Андрей поможет. Я верю, что он спасет нашу девочку! Не хочу думать о других исходах… Иначе я доведу саму себя до сумасшествия. Андрей обещал заплатить выкуп и привезти доченьку. Я… Я верю ему. В последние дни он вел себя так искренне и нежно, что по другому я думать не могу.

И четко для себя решаю, что если он не подведет, то я все ему расскажу. Думаю, что теперь он заслуживает знать правду.

— Слышите? — замирает бабушка, уставившись в окно. — Кто-то едет сюда!

Я не думая срываюсь с места. Бегу отчаянно в надежде, что прямо сейчас встречусь со своей девочкой. Пока я еще в здравом уме, но если сегодня я не возьму в руки свою дочь, то я точно сойду с ума.

Слезы застилают глаза, когда я вижу машину Андрея. Следом за мной идут Тимур и бабушка.

— Приехал! Я же говорила, что приехал! — радостно причитает бабушка, еле слышно всхлипывая.

— Это еще ни о чем не говорит, — с недовольством бурчит Тимур.

— Тимур! Да что с тобой такое?! — возмущается бабушка, но я понимаю его чувства. Не злюсь, хоть и в глубине души поведение парня ранит меня.

Из машины выходит Андрей. А затем… Затем он подходит к заднему сидению и достает оттуда малышку.

— Юля! Юленька! Девочка моя! — кричу я, больше не пытаясь сдерживать слезы. Но на этот раз это слезы радости и облегчения.

Выхватываю свою девочку из рук Андрея и прижимаю к себе так крепко, насколько это возможно. Весь мир вокруг перестает существовать. Кажется, что и время остановилось. Не слышу ничего и никого вокруг себя. Есть только я и моя девочка.

Вдыхаю её запах. Прижимаю кучерявую головку к груди. Горячие слезы продолжают потоком литься из глаз.

— Мама! Ма-ма… — произносит малышка в ответ.

— Моя родная… — шепчу я в ответ. Андрей, бабушка и Тимур молчат, давая мне время насладиться присутствием дочери. Мне и в самом деле нужно это время. В душе все успокаивается. Моя дочка рядом и все внутри становится на свои места. Все тревоги и печали уходят на задний план. Болезненный спазм постепенно отпускает грудь. Дышать становится намного легче.

Я разворачиваюсь к Андрею и наши взгляды сталкиваются. Его глаза источают… Любовь. Сомнений нет. Их больше нет и быть не может.

— Спасибо тебе, — шепчу хрипло. Улыбаюсь сквозь слезы. Выражение лица Андрея источает тепло и спокойствие. Он делает шаг вперед и заключает нас с дочерью в объятия.

— Пошли, Тимур, не будем им мешать, — отдаленно слышу голос бабы Маши, а затем их удаляющиеся шаги.

— Спасибо… Ты спас её! Ты спас…

— Главное, что все хорошо. Малышка ничего не поняла, с ней все это время находилась няня, которую наняла Самсонова.

Вздыхаю с облегчением. Больше всего у меня душа болела за то, что моя девочка могла быть напугана, что потом могло отразиться на её психике.

Андрей прижимает нас к себе теснее. Малышка принимается тыкать пальцем ему в нос, хватает его за щетинистую щеку, лепечет что-то на своем и смеется.

Кажется, она чувствует, что перед ней стоит её родной папа. Она тянется к нему, этого нельзя отрицать.

Андрей с такой нежностью и трепетом смотрит на Юлю, что у меня дыхание на миг перехватывает. И я хочу… Я хочу, чтобы он принимал участие в её жизни. Неважно, получится ли у нас с Андреем что-то или нет, но я хочу, чтобы моя дочь знала своего отца.

Андрей отстраняется, идет к машине, достает оттуда белый конверт.

— Лесь, возможно сейчас не лучший момент, но завтра я уеду, а мне необходимо прояснить один вопрос…

И, кажется, я понимаю, какой именно, когда Юля тянет ручки к нему и произносит вполне различимо:

— Па… Папа-па-па…

Андрей

Малышка тянет ко мне ручки. Что-то светлое и нежное зарождается внутри меня. То самое чувство, которое яркой вспышкой заполняет все вокруг. И я меняюсь. Все невзгоды и тяготы уходят на второй план.

— Можно я возьму её? — с осторожностью спрашиваю у Леси. Честно говоря, боюсь услышать отказ.

— Конечно, — но любимая соглашается и я с удовольствием прижимаю маленький комочек к себе. Она, увидев конверт в моих руках, принимается с интересом его рассматривать. Тот самый конверт, который расставит все недостающие точки.

— Лесь, не буду ходить вокруг до около. В этом конверте находятся результаты ДНК-теста, — глаз Леси нервно задергался, а сама она выглядит взволнованной. — Но я хочу прежде услышать ответ от тебя. Обещаю, что поверю тебе на слово и тогда даже не буду вскрывать конверт. Первое, чего я хочу, чтобы мы с тобой всецело доверяли друг другу, — говорю я уверенно, смотря жене в глаза. Нервная улыбка проявляется на её лице вкупе со слезами, навернувшихся на глазах. — Просто скажи мне, Юля моя дочь? Умоляю, родная. Это ничего не изменит, я уже люблю её как свою, и буду рядом с вами, если ты позволишь. Просто я так хочу знать правду. Все дни я только и мучился этим вопросом…

Леся подходит ко мне ближе и берет за руку. Другую руку кладет на макушку дочери и целует её. Затем поднимает на меня сосредоточенный взгляд. Долго так смотрит, изучает, сканирует…

— Андрей, а что подсказывает тебе твое сердце? — шепчет несмело, часто моргая, чтобы остановить слезы. Большим пальцем вытираю их, ободряюще улыбаясь. Без сомнений выдаю:

— Я с самого начала думаю о том, что Юля моя дочь.

— Значит, — едва заметно вздыхает. Но продолжает улыбаться. Так трогательно и нежно, что невозможно держаться в стороне. Свободной рукой прижимаю её к нам. Она кладет голову мне на плечо и на выдохе

произносит с теплотой:

— Значит, твое сердце тебя не подвело. Она твоя, Андрей. Юля твоя дочь.

Эмоции на разрыв. Сердцебиение на максимум. Чувства не знают границ. Каждую клеточку моего тела заполняет любовь. Она везде. Её так много, что я вот-вот взорвусь и подарю её всему миру.

Кажется, у самого слезы стоят в глазах. Я улыбаюсь. А затем моя улыбка переходит в смех.

— Моя… Моя девочка, — сходящий с ума от счастья я кружусь с малышкой на руках вокруг себя, Леся с таким же счастьем и трепетом наблюдает за нами.

Ласкаю мягкие волосики, дышу СВОИМ ребенком, целую, вцепляюсь в кроху так крепко, что при всем желании никому не отнять.

Затем заключаю в объятия и Лесю, щека к щеке, глаза в глаза. А там полно эмоций, которые невозможно больше держать в себе.

— Спасибо, любимая. Спасибо ТЕБЕ за НЕЕ, — шепчу отрывисто, но голос полон любви и благодарности за то, что подарила и сохранила самое важное на свете.

— Прости, я боялась сказать, — пытается оправдаться Леся. Но вместо этого я затыкаю ее рот поцелуем. Хозяйским, немного дерзковатым, но в то же время мягким и ласковым. Малышка, наигравшись с конвертом, выбрасывает его на землю.

— Правильно, Юленька. Не нужен он нам, — смеюсь я отчаянно, мой смех заражает и Лесю. — Я вас люблю, мои родные. Я так вас люблю, — шепчу я, задыхаясь от упоения, наслаждаясь обществом своих девочек.

— И больше я никогда вас не отпущу. Ни за что на свете.

— Но ты сказал, что завтра уедешь, — голос Леси дрогнул на последнем слове, и сама она вдруг выглядит немного поникшей.

Немного отстраняюсь от любимой, но только для того, чтобы заглянуть в её добрые глаза.

— Уеду, чтобы уладить некоторые дела в фирме. Это займёт всего пару дней. А затем я весь ваш. Можно? — игриво ухмыляюсь, а глаза Леси кричат, что да — можно!

— Хорошо, — робко отзывается она. — Я буду тебя ждать. Точнее, мы будем тебя ждать…

— Ммм, — протягиваю я в благоговении. — Это лучшее, что я слышал за последнее время… — томительно проговариваю я.

Дочь начинает капризничать и сладко зевать, потирая глазки.

— Ей пора спать, — с долей досады произносит Леся.

— Ладно, я тогда не буду вам мешать, — не скрывая грусти в голосе, произношу. Так не хочется расставаться со своими родными.

— Если хочешь, ты можешь остаться и уложить её спать вместе со мной, — Леся застенчиво отводит взгляд в сторону. Такая милая и невинная моя девочка. Самая лучшая на свете!

— С удовольствием, — без колебаний отвечаю я, не веря, что жизнь преподнесла мне такой великий шанс познать что такое семья.

Андрей

Леся после испытанного стресса решает уложить малышку с собой. А я сижу над ними и смотрю на своих нежных принцесс.

Юлька смотрит в одну точку, медленно моргая, и я понимаю, что она скоро уснет. Глажу ее по головке, а Леся поет колыбельную. Ее мелодичный голос приятно греет слух. Хочется вечно это слушать.

Я очень хочу семью. Безумно. Мечтаю о том, чтобы Леся позволила мне быть рядом. Хочу проводить с ними каждый день. Видеть, как растет моя дочь. Помогать ей и направлять её на путь истинный, хочу, чтобы дочь росла в любви и брала пример со своих родителей, то есть с нас с Лесей.

Дочка засыпает крепким сном. Какое-то время оба молча любуемся этим ангельским созданием. Какое же это маленькое чудо. Чудо, ради которого я готов на все.

— Тебе тоже нужно поспать. У тебя был трудный день, — полушепотом произношу я, положив ладонь на щеку любимой. Будь моя воля, я бы лег сейчас рядом и крепко прижал к себе жену.

— Я и в самом деле жутко устала, — хрипло отвечает Леся, сладко зевая.

— Хочешь, я побуду здесь пока ты не уснешь?

Леся едва заметно улыбается, мечтательно прикрыв глаза.

— Угу.

Глажу любимую по всем доступным местам. Спина, плечи, ключицы, макушка. Приятно лишь от одного факта — она рядом. Больше никто не сможет нам помешать. Маринка получит по заслугам, в этом я не сомневаюсь.

Так не хочется уезжать, но меня довольно долго не было на фирме, нужно разгрести завал, не думал ведь изначально, что так надолго здесь задержусь. Но уверен в одном, как только я со всем разберусь, сразу же сорвусь к своим девочкам. Жизни теперь без них своей не представляю.

— Ты точно приедешь еще? — тихо спрашивает Леся, плавно погружаясь в сон.

— Конечно, родная. Обещаю, — мягко отзываюсь я, продолжая нежно ласкать свою девочку. — Теперь я всегда буду рядом.

Леся спустя несколько минут все же засыпает, а на её лице сияет легкая улыбка. Может, это я ей снюсь?

Целую в макушку на прощание. Уже представлю, как буду скучать то время, пока мы будем в разлуке.

Тихонько, чтобы не разбудить своих родных, выхожу из комнаты. В кухне встречаюсь с бабой Машей. Смотрит на меня так

сосредоточенно. Взгляд блуждает от макушки до пяток. Затем останавливается где-то в районе груди, будто бы заглянуть в душу пытается. Кажется, от этой старушки ничего не скрыть.

— Спасибо вам за все. Спасибо, что берегли моих девочек, — хоть я и чувствую долю пренебрежения от женщины в свою сторону, благодарю искренне. Осознаю, что ее расположение мне также придется завоевать в будущем. — Я хочу вас отблагодарить. Только попросите, я все для вас сделаю, — решаю не оставаться в долгу перед женщиной и делаю попытку завоевания её сердца.

Старушка снова смотрит на меня так задумчиво, наверное, размышляет чего бы у меня попросить.

— Ничего мне от тебя не нужно, — говорит на полном серьезе, хмурится. Затем морщинки на её лице чуть разглаживаются и уже более дружелюбным тоном она добавляет: — Просто сделай её счастливой. Это будет самая лучшая благодарность.

Ее слова трогают. Одариваю женщину улыбкой. Судорожно киваю.

— Несомненно. На данный момент это моя цель номер один.

— Тогда удачи тебе, жених, — шутливо ухмыляется женщина.

— Спасибо, — так же беззаботно отзываюсь я и помахав рукой напоследок, направляюсь к выходу. Затем останавливаюсь, решив кое-что уточнить напоследок.

— Не подскажете, где живет Тимур?

— В самом конце улицы, дом номер семьдесят девять, — получив у неё ориентир, с довольным видом киваю и направляюсь к нужному адресу.

Перед этим захожу в небольшой магазинчик, набираю нам всяких прибамбасов.

Доезжаю до искомого дома и несколько раз стучу в калитку. На улице уже почти ночь, если парень пошлет меня куда подальше, я его

пойму, или если вдруг решит не выходить вообще тоже.

Но спустя пару минут вижу его облик вдалеке. Крадется навстречу с опаской, видимо, еще не узнал меня в темноте.

Увидев меня, стоящего с бутылкой самого дорогого вискаря, что только был в деревенском магазе, Тим удивленно вскидывает брови.

— Я пришел с миром. Пустишь?

Андрей

Тимур смотрит на меня настороженно, затем нехотя, но все же отходит в сторону, пропуская меня вперед. Ведет не в дом, а куда-то за угол. Там я вижу пластиковый стол и пару стульев. Парень приземляется на них, сажусь следом.

Достаю купленные стаканы, несколько закусок, распаковываю нарезку из колбасы.

Откупориваю бутылку спиртного и наливаю жидкость в пластиковый стаканчик на глаз.

Себе же достаю лимонад.

— А ты чего на сухую? — с удивлением спрашивает.

— Прости, я не употребляю, — уверенно отзываюсь я и делаю глоток сладкой газировки.

— Ну рассказывай, зачем пришел, — Тимур одним махом закидывает напиток в рот и закусывает ломтиком колбасы. — Святого решил играть? — хоть в голосе и звучит открытая издевка, былого напряжения между нами уже не чувствуется.

— Ты дорог Лесе. А я не хочу, чтобы мы с тобой при каждой встрече цапались как кошка с собакой.

В ответ Тимур издает смешок. Взгляд мрачнеет, едва я упомянул её имя.

— И еще… Хочу сказать тебе спасибо за то, что спас её. Правда. Огромное и искреннее тебе спасибо, — говорю от всей души, несмотря на то, что Тимур смотрит на меня с сомнением. Не верит мне, чувствую. — Если тебе что-то понадобится, можешь всегда ко мне обратиться за помощью.

— Ну ты прям герой, ничего не скажешь. Робин Гуд хренов, — плещет сарказмом Тим и протягивает мне пустой стакан, я же его наполняю. — Слушай, я как наш сосед дядя Толик, бухаю в одиночку.

— Я бы с удовольствием составил бы тебе компанию, но извини, правда не могу.

— За рулем что ли? Так оставил бы тачку тут, не переживай, трогать никто не станет. А так может и разговор бы у нас с тобой завязался, -

уговаривает меня парень, не догадываясь, что спиртное мне крайне противопоказано.

— Мне нельзя пить. Совсем.

— Здоровье не позволяет? Так ты вроде бы не старикан еще.

— Тимур, я несколько месяцев провел в клинике для алкозависимых. Мне… — запинаюсь. — Мне правда нельзя пить. Из-за моего неумения контролировать себя я чуть не потерял самое дорогое, что у меня было. Потерял, но чудом нашел… Точнее, нашел ты.

Тимур смотрит на меня с долей удивления. Качает головой, якобы понял наконец мои причины отказа составить ему компанию.

— Если бы дело было только в твоем неумении пить. Ты ж изменил Леське на собственной же свадьбе. Это нормально разве? — тычет меня носом в один из моих прошлых косяков.

— Нет. Мне за это очень стыдно. Если бы все можно было вернуть назад и изменить…

— Она тебя простит, — не дает договорить, констатирует очевидный ему факт. — Любит, поэтому простит.

— Я тоже её люблю, — добавляю без колебаний.

— И я тоже, представь себе. Влюбился едва её увидел, такую хрупкую и беззащитную. Но появился ты и все пошло наперекосяк, — грустно усмехается.

— Тимур, ты хороший парень, я это вижу, несмотря на прошлые наши недомолвки. Мне правда очень жаль, что сложилась так, что мы любим одну и ту же девушку, — пытаюсь я сгладить обстановку, не очень мне нравится в какую сторону начал идти разговор.

Тимур немного захмелел и ведет себя более раскрепощенно и расслаблено. Хм, а это возможно, мне на руку. Так мы сможем плотнее сблизиться.

— Я для неё всего лишь друг. Но я не злюсь на Леську, она ж честно мне во всем призналась… Хотя и сам догадывался.

— О чем призналась?

— Что она меня больше, чем друга никогда не воспринимала. Да и хрен с ним. Лишь бы она счастлива была. Пусть и с таким мудаком, как ты, — криво усмехается. — Да и дочь у вас общая, — вскользь упоминает о Юле. Затем резко спохватывается: — Я это вслух сказал?!

— Не переживай, я знаю, что Юля моя дочь, — успокаиваю я парня, хлопнув его по плечу. — Леся мне сама рассказала. Да и я чувствовал с самого начала, что она моя родная.

— Если призналась, значит точно простила. Ты бы видел её, как она поначалу боялась, что ты узнаешь о дочери. А сейчас, видимо, завоевал ты её доверие, как ни крути.

Порываюсь ему ответить, но он не дает, продолжает говорить:

— Но если ты снова её обидишь, клянусь, тебе не жить! У нас Леську все в деревне любят, если что вдруг, то все за неё встанем. Так и знай, — сурово тычет меня пальцем.

— Нет. Можешь не сомневаться, больше никогда не обижу. Я изменился, правда.

— Смотри мне. — Я не подведу.

— Слушай, а почему ты в клинике-то лечился? Правда все так серьезно было? — решает копнуть глубже парень. Делаю глубокий вдох и решаю выдать свое откровение:

— У меня было сложное детство. Я никогда не делился ни с кем этими воспоминаниями, зарыл их глубоко внутри себя. Даже Леська не знала. Мои родители были любителями выпить. В детстве я сполна насмотрелся на их скандалы в неадекватном состоянии. Было дело, что отец поднимал на мать руку. Возможно, это оставило след на моей психике. Именно поэтому я практически не прикасался к спиртному. Первым звоночком была наша неудачная свадьба. Тогда из-за своей бывшей я перебрал и очень обидел невесту. Но когда потерял Лесю, меня перемкнуло еще больше. Стал заливаться, пытаясь хоть немного залечить свое горе. Вот только сработало это в обратную сторону…

Я продолжаю много говорить, говорить, говорить…

Тим внимательно меня слушает и не перебивает, из меня же слова рекой льются, остановиться не могу:

— Вообще плохо помню тот период. Все было словно в тумане, но я даже самому страшному врагу не пожелаю пройти через это. Это никак меня не оправдывает. Наоборот, я проявил слабость. Вместо того, чтобы быть сильным, я вдруг стал слабым и уязвимым. Но, возможно, все события с пропажей Леси, моей зависимостью должны были случиться. Как минимум для того, чтобы я задумался для чего живу и что вообще такое реальная жизнь. Настоящая. Сейчас мне кажется, что я не зря прошел этот путь. Потому что в итоге я стал тем, кем должен был стать. Осознал многие вещи и в самом деле встал на путь истинный. И я собираюсь четко придерживаться этого пути.

Андрей

Тимур оказался нормальным парнем, нам удалось хорошенько так разговориться, у нас даже нашлись общие темы и интересы.

— Кстати, — Тимур бросает взгляд на мой синяк под глазом. — Ты не держи на меня зла за тот случай. Я был так зол на тебя, думал, что ты Лесе хочешь испортить жизнь. Хотел постоять за неё…

— Да ладно, — отмахиваюсь я. — Давай забудем. Тем более, я заслужил, мне была необходима встряска, — сейчас вспоминаю этот инцидент с улыбкой.

Протягиваю руку Тиму, и тот крепко её пожимает.

Его взгляд падает на мою тачку, стоящую вдалеке, а затем на брелок от ключей.

— Это твоя?

— Угу, — киваю я, и наш разговор переходит к обсуждению автомобилей. Парень поделился со мной, что мечтает о таком джипе, как у меня, но пока он еще не накопил нужную сумму для покупки.

Беру ключ и вкладываю ему в ладонь.

— Забирай, — на полном серьезе произношу я. Тимур ошарашенно смотрит на меня.

— Ты сдурел что ли? Неее, — отрицательно качает головой. — Я так не могу.

— Я серьезно, Тим. Забирай. Я все равно планировал приобрети себе новую. Пусть это будет благодарность за спасение жены.

Тимур колеблется. Смотрит на тачку, затем на ключи в его руке.

— Да я ж её спас не ради корыстных целей, а от чистого сердца, без каких-либо побуждений…

— Я знаю. Но пусть это будет приятным бонусом за твое доброе сердце и благородный поступок. И за то, что ты так хорошо относился к Лесе все это время.

— Блин, я даже не знаю… Неудобно как-то, — застенчиво шепчет парень.

— Не отказывайся, Тимур. Завтра я подготовлю все документы и машина официально будет твоей, — хлопаю его по плечу.

Глаза парня загораются от радости. Он встает и обнимает меня, похлопывая по спине.

— Спасибо. Я в шоке, если честно.

— Катайся с удовольствием. А мне уже пора, — смотрю на часы, вот это мы заболтались с парнем, на дворе уже глубокая ночь.

— Давай я тебя хоть подвезу? — явно не подумав, предлагает мне услугу Тим.

— Ты хорошенько так набрался, — усмехаюсь я, и парень от досады хлопает себя по лбу.

— Точно. А на чем же ты уедешь?

— Не переживай. Я вызову такси. А завтра за мной заедет мой водитель и отвезет меня в город. Так что доберусь, не парься.

— О! Я ж таксист, у меня есть парочка знакомых, сейчас я им позвоню и попрошу тебя отвезти, — предлагает мне помощь Тим.

— Вот это было бы здорово, — соглашаюсь я, и в моей голове возникает еще одна идея. — Кстати, работу менять не планируешь? Моему партнеру требуется личный водитель, — вспоминаю, что Завгородний искал себе сотрудника, как вовремя я сейчас об этом подумал!

— Хм, надо подумать, — с энтузиазмом отзывается Тим.

— Я дам контакты, свяжешься с Эдуардом Романовичем, а я замолвлю ему за тебя словечко, — подмигиваю. Глаза парня полны благодарности. Весь сияет. А мне приятно, чего уж там. Испытываю удовольствие от того, что я делаю добро людям.

Прощаюсь с Тимом, меня ждёт такси, которое он для меня вызвал. Оглядываюсь напоследок, садясь в авто с облегченным сердцем. Я обязательно сюда вернусь. Совсем скоро. Надеюсь, что навсегда.

Олеся

— Привет, — заглядываю я в палату, где лежит Арсений. Увидев меня, парень расплывается в сияющей улыбке.

— Привет, Олесь. Я так рад тебя видеть.

— И я тебя, — мягко отзываюсь в ответ и прохожу к нему ближе, садясь на стул. Сегодня утром я узнала, что Арс помогал Андрею спасти нашу малышку и получил пулю в плечо. Кладу на тумбочку гостинцы, над которыми мы сегодня все утро хлопотали с бабой Машей.

— Спасибо тебе огромное, мне жаль, что тебе пришлось понести увечье, — извиняющимся тоном произношу я и бросаю взгляд на его перебинтованную руку.

— Все в порядке, Лесь. Заживет как на собаке, — бодро отмахивается парень, что не может не вызвать во мне улыбку. Мы с ним встретились впервые с моего исчезновения и мне приятна эта встреча, ведь Арс всегда ко мне относился хорошо, да и я к нему тоже. А еще он показал себя верным и добрым другом, готовым помочь в любой ситуации.

— Андрей был у тебя? — едва упоминаю его имя, в груди становится тепло. А еще немного грустно от того, что мы в разлуке. Я уже начинаю безумно по нему скучать…

— Да, рано утром заезжал, перед тем как отравиться домой, — поясняет мне Арс.

— Ясно, — не зная, что еще сказать, произношу одно лишь слово. Далее мы болтаем на отвлеченные темы, парень рассказывает мне

как жил все эти два года, я тоже поделилась с ним событиями из своей жизни.

Когда порываюсь уходить, Арс останавливает меня. Смотрю на него вопросительно.

— Лесь, он правда страдал.

Его слова заставляют сердце пропустить удар. Застываю в немом шоке.

— Говорю это не потому что я его друг и хочу выгородить, а потому что так было в самом деле. Я видел, как он мучился все эти годы.

Мы не разговаривали с Андреем на эту тему, точнее, он почему-то всегда увиливал от ответа, будто бы сторонился открыть мне свою душу.

— Я так и не смогла его выбросить из сердца, — мрачно улыбаюсь. — Разум хотел, а душа не позволила.

— Дай ему шанс, Лесь. Знаю, что он натворил тогда, я и сам готов был его прибить за совершенные поступки. Но мне кажется, что он изменился.

— Мне тоже, если честно, — вспоминаю недавние слова и поступки Андрея, его нежность и ласку, как он смотрел на меня и на дочку. Это не может быть игрой или притворством. Если в самом начале я еще могла так подумать, то теперь я уверена, что Андрей и в самом деле понял все свои ошибки и будет делать все, чтобы снова их не допустить.

— Я еле уговорил его сделать липовые документы, — хмыкает Арс, и я не совсем понимаю о чем он.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты, видимо, не в курсе. Наш супергерой решил не вдаваться в подробности, — прыскает он с усмешкой. — Маринка запросила дарственную на весь его бизнес, и Андрей был готов это сделать. Конечно эта стерва ничего бы не получила в итоге, но дружбан на полном серьезе намеревался ей все отдать, лишь бы она вернула ребенка.

Эти слова шокируют меня. Застываю в растерянности. Хочу что-то сказать, но слова разбрасываются в кучу.

— А тебе он что сказал? — увидев мое замешательство, прерывает возникшую паузу Арсений.

— Сказал, что ей нужны деньги… — бурчу я больше себе под нос, но Арс молча кивает, значит, услышал. Поверить не могу, Андрей был готов ради малышки без раздумий отдать весь свой бизнес, который он строил несколько лет? Это еще раз подтверждает тот факт, что мы с малышкой ему дороги. Это так трогательно!

У меня даже слезинки на глаза наворачиваются из-за переизбытка эмоций от новых подробностей.

— Просто не хотел лишний раз заставлять тебя нервничать, — пытается найти «оправдание» Андрею его друг. Но я вовсе не злюсь.

Решаю побыть у друга еще какое-то время, раз уж у нас так удачно складывается разговор.

— Арс, расскажи мне, как он жил все эти годы? Что делал, чем занимался?

Арс отводит взгляд в сторону, словно этот вопрос поставил его в тупик. Неужели ему нечего сказать, или он… Не хочет со мной делиться?

— Ты и в самом деле хочешь знать?

— Конечно. Андрей как-то обмолвился, что не мог меня отыскать раньше. Мне интересно почему.

— Возможно, я за это от него потом получу, но раз ты так хочешь знать, то слушай…

Оказывается, после моего исчезновения Андрей начал злоупотреблять спиртным и долго не мог прийти в себя, отчего несколько раз оказывался в специальной клинике. С Маринкой у него не было отношений, она все время крутилась с ним рядом, но Андрей воспринимал её только как подругу, которая в то время оказывала ему мнимую поддержку.

Но все же надо отдать ей должное, она в конце концов сумела его вылечить. Думаю, Марина была просто заинтересована прибрать к рукам бизнес мужа, вот и носилась с ним, не думаю, что у нее были добрые намерения.

Но она помогла ему, и я все равно мысленно благодарю стерву. Вот почему он поменялся. Вот почему не смог найти меня

раньше. Эти факты никак не укладываются в голове. Получается, что мое исчезновение что-то поменяло в нем. Неужели я и в самом деле была ему небезразлична?

Неужели чувство вины и боль от потери так кардинально его изменили? Выходит, что да.

И, как бы странно это сейчас не звучало, мне очень нравится мой новый Андрей. Такая трансформация пошла ему только на пользу.

Олеся

Андрей приезжает на следующий же день. Раньше, чем обещал. И без предупреждения.

К дому подъезжает какая-то незнакомая машина, и сначала я ощущаю чувство тревоги. Все-таки я еще не отошла от похищения малышки, и теперь любой подозрительный объект заставляет меня инстинктивно сжаться от страха.

Но когда я вижу Андрея, выходящего из авто, сердце в груди совершает кульбит.

И не только. Все известные мне акробатические трюки выдает. Хочется бросить все и бежать к нему. Прыгнуть к нему в объятия и погрузиться в страстный поцелуй.

Но я одергиваю себя. Хоть я и доверяю ему, решаю все же стараться слушаться разум и не падать вот так сразу в омут с головой.

Да, Андрей всеми своими действиями и поступками доказал свои реальные намерения. Можно не опасаться, что он снова предаст.

Но наученная горьким опытом, решаю еще немного подержать дистанцию. Совсем чуть-чуть. Если я не сорвусь, конечно…

Беру малышку на руки и размеренным шагом иду ему навстречу, хоть и хочется бежать сломя голову.

Его теплая влюбленная улыбка сносит крышу. Увидев нас с малышкой, Андрей весь сияет.

И я… Не могу не ответить ему тем же. Первым делом он берет малышку на руки, а та в свою очередь призывно тянет к нему ручки. Поразительно, как же так быстро она подпустила его к себе, видимо чувствует, что это её папа.

Андрей ласкается с дочкой, целует её пухлую щечку, а затем припадает и к моим губам. Так нежно и мягко, от заполонившей душу нежности я машинально прикрываю глаза, растворяясь в моменте. И понимаю вдруг одну вещь — я не хочу, чтобы он снова уезжал. Вроде бы надо радоваться его приезду, но я начинаю грустить, заведомо зная, что он уедет.

— Я очень скучал, — медовый голос окутывает слух, плавно и мягко расползаясь по всему телу и оставляя на губах сладкий привкус его губ.

— Я тоже, — решаю не юлить и ответить искренне, тем более, что его сияющие глаза говорят сами за себя. Раньше он никогда так на меня не смотрел, и я делаю вывод, что он и в самом деле изменился. Неужели наше расставание так положительно повлияло на него? Хотя после рассказа Арсения о том, как Андрей страдал все эти два года и был одержим зависимостью, это уже не так удивительно для меня, как было ранее. Мне хочется верить, что он и в самом деле многое осознал и стал другим человеком.

— У тебя новая машина. Не видела её раньше.

— Да. Сегодня купил новую. Прошлая у Тимура, — как ни в чем не бывало отвечает Андрей, и я вхожу в ступор.

— В смысле?

— Позавчера мы с ним неплохо так побеседовали, решили забыть прошлые обиды и в качестве благодарности за твое спасение я отдал ему свою тачку, — с каждым его словом мои глаза все сильнее расширяются от шока.

— Ничего себе… Мне казалось, что вы с Тимуром вряд ли сможете найти общий язык…

— Но в итоге нашли, он классный парень. Тем более он твой друг, а я не хочу, чтобы из-за наших с ним конфликтов страдала ты, — Андрей окидывает меня заботливой ухмылкой.

— Я очень рада.

— Как видишь, стараюсь заглаживать свои косяки. Осталась ты, — мы с ним присаживаемся на крыльцо, а малышка играется рядом в песочнице.

— Я была вчера у Арса. Хотела поблагодарить его за помощь, — Андрей с интересом слушает меня, обхватив рукой мою талию. — Он кое-что мне рассказал о тебе… Ты только не злись на него.

— Лесь, давай не будем об этом. Это осталось в прошлом, здесь нечем гордиться, наоборот, мне очень стыдно, что я поддался зависимости и столько времени был не в себе, — вижу, что Андрей помрачнел и слова даются ему с трудом.

— Что побудило тебя приложиться к бутылке, Андрей? Чувство вины или…

— Или. В тот момент я понял, что потерял такую прекрасную, искреннюю, нежную девушку как ты. Свою жену. Ненавидел себя за это. Потому что без тебя моя жизнь стала черной, бессмысленной. Я не понимал, зачем живу. Но когда ты снова в ней появилась, в ней сразу же заиграли яркие краски. Ты и малышка придали моей жизни смысл. Теперь я буду жить только ради вас. Любить, заботится, оберегать… — его слова трогают меня. Глаза наполняются слезами. А когда он смотрит на меня с такой любовью и лаской, я готова простить ему все на свете. И Андрей, словно читая мои мысли задает вопрос:

— Лесь, простишь меня?

— Давно простила, — рвано выдыхаю, улыбаясь через слезы. Андрей невесомо касается губами моего лица, попутно шепча:

— Давай начнем сначала? Только дай мне шанс, клянусь, я не подведу…

И в этот момент я твердо осознаю, что да. Я готова. Это самое верное, осознанное и лучшее решение за последнее время.

— Я люблю тебя, — тихо, вполголоса произношу я, склонив голову ему на плечо.

— Это значит да, родная? — с надеждой смотрит на меня муж. Мой МУЖ.

— Да! — с полной уверенностью произношу я, и Андрей прижимает меня к себе так крепко, что у меня аж ребра хрустят. Целует, ласкает, а я задорно смеюсь, растворяясь в нем без остатка.

— Па-па! — кричит Юля, направляясь к нам. Андрей берет её к себе на руки, я же тихо радуюсь своему вмиг навалившемуся, но такому долгожданному счастью.

Олеся

Спустя пару недель

Сильные руки крепко сжимают мою талию. В комнате полумрак, лишь свет зажженных свечей отражается в его глазах, в них пляшут озорные чертята. Смотрит на меня страстно, похотливо, но от этого я не чувствую себя скованно.

Нет.

Мне хорошо рядом с ним. От его взгляда мелкие искорки зарождаются в теле. Кровь гоняет с удвоенной силой, а мышцы сводит приятной судорогой. Возбуждающие ласки становятся похожими на пытку, сладкую пытку, внизу живота разгорается пожар, и я с призывом раздвигаю ножки шире.

— В этот раз все будет по-другому, — томно шепчет Андрей, прикусывая мое ушко, намекая мне на наш неудачный первый и единственный раз. Я застенчиво киваю, доверяя ему. Верю, он не подведет. Его губы скользят от уха к шее, и тело вмиг покрывается острыми мурашками.

Дрожу. Но это приятная дрожь. Андрей так нежен и ласков, что невозможно больше ждать.

— Я хочу тебя, — осмеливаюсь произнести. Он берет меня на руки и осторожно укладывает в постель. Медленно расстегивает платье. Так же нежно и трепетно лишает меня бюстгальтера, следом за ним и трусиков.

Я знала, что именно этим и закончится наш романтический вечер. Баба Маша с удовольствием согласилась побыть с Юлей, прямым текстом намекая мне на то, что нам с Андреем очень нужно побыть вдвоем, при этом умудрилась еще хитро мне подмигнуть.

Любимый устроил мне романтический ужин при свечах в загородном доме отдыха, здесь открывается чудесный вид на горы. И вот теперь мы лежим оба полностью голые.

Он нежно гладит меня по плечам. Одна рука обхватывает мою грудь. Другая же…

Стремится вниз.

Невозможно сдержать стон. Чувствую себя голодной львицей. Андрей же в свою очередь наоборот, не спешит, придавая ласкам особое значение. И он был прав, наш второй раз оказывается совершенно другим, не похожий на прошлый.

Так многое изменилось, и в то же время складывается ощущение, что не было такого долгого перерыва длиною в два года. Но именно он нам был так нужен, чтобы понять, что мы две половинки единого целого.

— Я люблю тебя, — его бархатистый голос ласкает слух, а затем он с особой осторожностью входит в меня.

Поначалу становится немного некомфортно, видимо с непривычки.

— Все в порядке? — заботливо интересуется Андрей, ведь мое лицо машинально сморщилось от боли. — Если хочешь, можем прекратить…

— Нет, все в порядке, — улыбаюсь, гладя его по плечам. Затем я ловлю его губы своими, погружаясь в океан страсти. Заставляю себя расслабиться и получать удовольствие. И это срабатывает.

Уже спустя несколько секунд я понимаю, что близка к пику. Андрей продолжает вести себя довольно нежно и сдержанно, и я призываю его ускориться. Сама начинаю призывно двигать бедрами ему навстречу.

Муж понимает меня без слов, плавно ускоряясь.

При этом он не перестает смотреть мне в глаза. Сосредоточен на мне. Лелеет взглядом. Так, будто бы я и есть весь его мир. А он мой. Касаюсь лбом его переносицы. Вдыхаю запах. Терпкий, с нотками сандала.

Обожаю его.

Крепко сжимаю плечи, впиваюсь ногтями в кожу, оставляю неглубокие царапины. Чувствую, что близка к разрядке. Власть надо мной перехватывает блаженство. И я перестаю контролировать себя, оргазм затмевает все стороны разума.

Гортанный стон срывается с губ. Ммм… Так хорошо.

Поток удовольствия заставляет тело рассыпаться на миллиарды частиц

Это неведомое мне ранее ощущение. Но оно взрывается в теле с такой тройной силой, словно компенсирует мне недостаток половой жизни за период нашего с Андреем расставания.

Я кричу, извиваюсь под любимым, дугой вышибаю спину, кажется что от такого мощного прилива эндорфинов я просто сойду с ума.

Андрей издает что-то подобное рычанию, крепко втискивается в меня, а затем расслабляется и мы оба пластом падаем в постель. Какое-то время пытаемся отдышаться, но все также, не прерывая зрительного контакта — лицом к лицу, глаза в глаза.

Кажется, что даже дышим в такт.

Андрей невесомо касается ладонью моей щеки. Так нежно и легко, что я невольно прикрываю глаза. Но лишь на секунду, потому что все, что я хочу сейчас видеть — прямо передо мной. Я хочу быть рядом с ним. Всегда. Всю жизнь.

С тем человеком, который доказал, что люди могут меняться. Могут искренне жалеть о совершенных ошибках в прошлом. И сделать все, чтобы больше никогда их не допускать.

— Тебе понравилось? — нежный шепот звучит в тишине.

— Очень, — с улыбкой отвечаю я, и Андрей нависает надо мной сверху, плотоядно смотря на мои губы. Слегка касается их, только лишь немного, а я уже вспыхиваю словно спичка.

— Повторим? — его голос садится на хрип.

— С удовольствием, — медленно протягиваю я, эротично облизывая его нижнюю губу. И ответ от любимого не заставляет себя ждать. Набрасывается на мои губы, словно изможденный, голодный зверь, который нашел свою добычу.

Поцелуй жгучий, настойчивый неугомонный, напрочь лишает трезвого рассудка.

Я растворяюсь в нем. Доверяю. Подчиняюсь.

— Я люблю тебя, — с трепетом произносит любимый, когда мы оба снова близимся к экстазу.

— И я тебя люблю… — без колебаний отзываюсь в ответ, вкладывая в эти слова все свои нежные чувства к любимому.

— До конца своих дней, родная. Буду. Любить, — запыхавшись, прерывисто отзывается Андрей.

— До конца, любимый, до самого конца… — ловлю губами воздух, с трудом, но произношу заветные слова.

Сердце набирает критическую скорость.

По телу проносятся тысячи энергетических волн, и все они движутся прямо к сердцу. Вот она — сила любви…

Олеся

Полгода спустя

Сегодня с Андреем мы празднуем новоселье. Дом полностью построен, ремонт, который я четко и полностью контролировала, вкладывая душу в каждую деталь — закончен. До сих пор не верится, что вот оно — наше семейное гнездышко в самом лучшем месте в мире!

Я не хотела отсюда уезжать, не хотела бросать бабушку, без которой я уже и жизни своей не представляю, настолько она мне стала дорога. Вот правда жить с нами она категорически отказалась, обосновав это тем, что у нас с мужем своя семья и она не хочет нам мешать.

Но не только поэтому.

Она очень любит свой родной дом, в котором родилась и прожила всю жизнь, и, как не раз бабуля упоминала, хочет и умереть в нем же. На что мы с любимым хором заявили, что наша баба Маша точно проживет не меньше, чем до ста лет!

Поэтому мы решили объединить наши дома, убрали забор, разделяющий наши участки и живем в одном большом дружном дворе, при этом, как я и планировала, тоже сделали бабушке новый, уютный ремонт. Также заправили её дом новой техникой, с которой бабушке не всегда удается справиться, но мы с мужем всегда на подходе, да и Юлька уже подросла, она проводит у бабули практически каждый день.

Малышка уже начинает разговаривать, старается складывать слова в связные предложения. И мы с Андреем рады каждому её маленькому успеху.

Любимый души в дочке не чает, старается уделять ей все свое свободное время. Первое время Андрей мотался из города в деревню, каждый день преодолевая расстояние в двести с лишним километров. Возвращаться в город я не хотела, поэтому муж пошел мне на уступки — мы приняли решение остаться жить в деревне в нашем новом доме.

Теперь Андрей перевел управление бизнесом на удаленный формат, поэтому мы с ним практически не расстаемся друг с другом, но от этого мы оба ловим только лишь кайф. Я же планирую выучиться на логиста и помогать мужу в развитии фирмы, но это чуть позже, когда подрастет Юлька, и…

Малыш, который живет внутри меня.

Правда, об этом еще никто не знает. Я и сама узнала только сегодня утром, но решаю поделиться новостью чуть позже, когда все наши родные и близкие соберутся за столом в честь новоселья.

Целый день суетилась над столом, Андрей работал, а бабуля помогала мне с доченькой. От этого чувствую легкую усталость, а еще меня начинает тошнить, все точно также как в мою первую беременность!

От этого на моем лице возникает яркая, сияющая улыбка!

— Ты сегодня какая-то загадочная, — шепчет мне на ушко Андрей, когда все гости собираются за столом, а именно чуть ли не вся наша деревня, ведь здесь так принято — все радостные события мы отмечаем толпой, от всей души радуемся друг за дружку и хором напеваем душевные песни.

Андрей сначала не верил, что так бывает, но сейчас он влился в нашу дружную компанию и уже со многими нашел общий язык.

— Есть повод, любимый, — многозначительно подмигиваю мужу. — Но об этом чуть позже. Еще не все гости собрались.

И в этот момент в дом врываются припоздавшие Тимур, а вместе с ним вся семья Завгородних — Эдуард Романович, его жена Лариса Семеновна и их дочь Анютка. Кстати, Тимур с Аней встречаются, и я безумно рада за друга, ведь он нашел ту, которую так долго искал.

Андрей помог Тимуру устроиться в фирму Эдуарда Романовича водителем, тот же с радостью принял парня. И практически сразу же после того, как Тим приступил к работе, ему было поручено забрать дочь Завгороднего с вокзала, она проходила производственную практику. Они встретились и между ребятами тут же вспыхнула искра, после чего их отношения стали бурно развиваться.

Мы приветствуем гостей, Андрей пожимает каждому из них руку. Кстати, Тимур и с Арсом успел подружиться, друг часто приезжает к нам в гости и мы вместе проводим уютные вечера у нас на террасе.

Далее мы весело проводим время, гости поздравляют нас, дарят подарки, даже какие-то конкурсы умудряются придумать, отчего мы

все искренне хохочем и время пролетает так незаметно, что я не успеваю оглянуться, как на дворе уже наступает вечер.

А я еще так и не сказала самое главное.

Все это время Андрей не отпускает моей руки, обнимет, нежно целует и не забывает повторять мне, как сильно он меня любит.

Именно так мы и живем последние полгода — в теплоте, любви и заботе. Любимый ни разу не давал мне повода в себе усомниться, и я решила напрочь забыть о всех наших прошлых невзгодах. Самсонову и ее дружка Пашу посадили на долгие годы, так что нашему счастью больше некому помешать, все злодеи оказались наказаны за свои проступки, а как же иначе?

В жизни за все приходится платить.

— У меня есть тост! — стучу ложкой по бокалу, призывая всех гостей замолчать и обратить на меня внимание.

Я встаю, речь особо не готовила, решаю, что буду говорить так, как чувствую:

— Хочу сказать спасибо нашим дорогим гостям! Спасибо, что вы у нас есть такие добрые и понимающие, готовые помочь в любую минуту и составить нам веселую компанию! Я благодарна этому месту, за то, что нашла себя. Благодарна бабе Маше за то, что приютила и приняла меня как родную внучку, благодарна Тимуру за то, что спас мне жизнь и всегда был готов прийти на помощь. Вы все для меня очень важные люди, знаете, дорогие мои, что двери в наш дом всегда для вас открыты, — говорю искренне, от всей души. Так, что даже в какой-то момент на глаза наворачиваются слезы.

Гости внимательно меня слушают, и некоторые из них также украдкой вытирают слезы, так я их растрогала своей речью. Затем я поворачиваюсь к Андрею, он тут же встает и обнимает меня за талию, слегка прижимая к себе.

— А тебе, любимый, спасибо за то, что нашел меня и доказал свою любовь. Спасибо, что окружаешь меня нежностью и лаской, отчего я ощущаю себя самой счастливой на этой планете. И буду еще счастливее, ведь очень скоро нас станет четверо…

Радостный гул заполняет тишину. Все хлопают так, что аж в ушах звенит. Андрей заключает меня в свои крепкие объятия и накрывает мои губы жарким поцелуем, словно только и его жаждал весь этот вечер.

— Спасибо, любимая. Ты не представляешь, как я счастлив… — шепчет мне на ушко, попутно целуя в висок, а затем кладет руку на пока еще плоский животик: — Спасибо за малыша. Уж в эту беременность я с тебя глаз не буду спускать… — игриво хихикает. — Пылинки с тебя сдувать буду, на руках носить. Так что берегись, моей заботы может быть через чур много, это я так буду компенсировать упущенное.

— А я и не против! — радостно заключаю я в ответ, и сама не замечаю, как все присутствующие водят вокруг нас хоровод, напевая веселую мелодию.

— Какие же они классные, — Андрей украдкой смотрит на довольных гостей, которые искренне радуются нашему счастью.

Когда гости заканчивают, все усаживаются за свои места.

— Счастье-то какое! Теперь у меня будет две правнучки! — баба Маша улыбается сквозь слезы. Улыбаюсь ей в ответ своей самой искренней, полной благодарности, тепла и любви улыбкой.

— А может быть правнучек! — вставляет свое слово Андрей, и я догадываюсь, что на этот раз он хочет сына.

— Да какая ж разница! Главное что мой, родной! — бодро выдает в ответ бабушка.

А я вдруг понимаю, что все в жизни рано или поздно встает на круги своя.

Даже если кажется, что все плохо и никогда не станет лучше, верьте, обязательно встанет! Жизнь обязательно подставит вам крепкое плечо в трудную минуту, и на смену всем нашим грустям и печалям придет счастье.

Такое родное и уютное.

То, которое мы все так долго ждали, и получив, бережем как самое ценное и хрупкое на свете, ведь потерять его легко, а вот получить обратно уже не так-то и просто. Уж Андрей это знает как никто другой.

— Я люблю тебя, — его слова каждый раз вызывают внутри трепет. — И буду любить до конца своих дней.

— Взаимно, родной. Я тоже буду любить тебя до конца своих дней… Навеки.

Дорогие читатели! Вот и завершилась эта замечательная история! Все герои моих книг для меня как родные, я очень к ним привязываюсь и мне всегда немного грустно с ними расставаться, Леся и Андрей не исключение ❤

Но они уже обрели свое счастье, прошли большой и длинный путь к прощению, хотя уверена, что поначалу вам наверняка казалось, что это невозможно. Но иногда в книгах события складываются так, что мы и предположить не можем, насколько человек может измениться. И мне очень хочется верить, что и в реальной жизни люди, которые сделали что-то плохое в прошлом, поймут свои ошибки и найдут путь к исправлению, а наша задача найти в себе силы их простить и отпустить все обиды ❤

Надеюсь, что вам понравилась эта история, оставила след в сердце и дала почву для размышлений ❤

Если вам есть что сказать, добро пожаловать в комментарии, буду рада прочитать ваше мнение ❤

С любовью, ваша Оксана Алексаева!)