Начнём, пожалуй, со знакомства. Меня зовут Александр. Не, слишком официально. Саша. Саня. Санчоус. Шурик. Шуруповёрт. Вот, так лучше. Мне тридцать три раза по году, и я погромист. Так меня, по крайней мере, называют. Ни за что-то, просто устойчивый каламбур. Программист — погромист. Классический «тыжпогромист, налей сто грамм». Всё это чисто потому, что я работаю системным администратором и понимаю в компах чуть больше, чем остальные пользователи среднестатистического офиса. Конечно, и базовые навыки по написанию кода имеются, куда сейчас без них. Как ещё мир поприветствовать? Но основная моя работа, это железо, роутеры-свитчи, паутина витых пар, намотанных на колесики офисных кресел и эникейная установка программ на новые компы. Словом, обычные тровыебудни большого офиса. Просто офис — управление ФСБ. Да-да, оно самое, а не какое-нибудь Фрагментированное Сало на Батоне, хотя и это тут встречается по пятничным вечерам, вместе с Фейерверком Самогоновых Бутылок. Везде ведь все — простые люди.

Как меня угораздило попасть в такую организацию? Я бы сказал, что волею судеб, если б верил в судьбу. А так, просто стечение обстоятельств. Я тогда работал в фирмочке, типа колл-центра. Верней сказать, в отпуске был. В отпуск я погрузился с головой, основательно. В том числе и поэтому, когда начальник разбудил меня двухсотым звонком, после ста девяносто девяти пропущенных, я был слегка нетрезв после вчерашнего. А от того немножко не в духе. Потому что нефиг будить в четырнадцать часов утра! Чего будил? Да этот дятел в стопятьсотый раз намотал на стул провод питания от компа, и в очередной раз сам себе чертовщину устроил. Мол, комп его с рабочего места опять отпускать не хочет — стоит только встать из-за стола, и он вырубается. Короче, приехал я, повязал боссу этот самый провод вторым галстуком, да написал заявление по собственному желанию. На стене, раздавленным картриджем из принтера. Мне потом уборщица недовольную фотку скинула. Ну подумаешь, сделал несколько ошибок! Ну понятно же, что «заебал», это «заявление». А «пидор, усосись собственным хером», это «прошу уволить по собственному желанию». Тоже мне, русачка швабророждённая. Нет, так-то я добрый. Будь я трезв, без ошибок бы написал, и на бумаге, как положено. Но скорее всего дипломатично договорился бы о хорошей премии. Но так сложились звёзды. На коньяке.

После написания заявления я решил зайти в кафешку неподалёку, в которой обычно обедал. Взял пяток больших латте, да устроился в углу. Через пару столиков компашка с ноутами сидела. Сидела бы и дальше себе спокойно, но у одной нагламуренной фифочки за соседним столом… Такой, прям шаблонной, со стоячими сиськами размером с голову каждая, и раздутым рабочим свистком вместо рта, не то перекаченным, не то намазоленным… Короче, пока она селфилась с круассаном, у неё чихуйня-хуйня сбежала. И ладно бы просто сбежала, так она решила восполнить нехватку в своём организме пиздюлей и витухи. Так что в заведении общепита пропал вайфай. А у компашки с ноутами случился коллективный инфаркт. Интернет им нужен был позарез. Раздали бы с телефонов? Ага, щас. У кого тариф не позволяет трафиком делиться, у кого денег минус, у кого вообще кнопочный с собой… Конечно, работники заведения знали, кем я работаю, но я уже и сам попросил показать мне источник тишины — от ора этих соседей голова загудела, как праздничный колокол. Ну какая тут может быть сисечная медитация? Короче, переобжал витуху, благо, кримпер с собой всегда таскаю в рюкзаке. И настало всеобщее счастье, а я опять залип на декольте гламурной утки.

Да, эти бедолаги работали в ФСБ. В основном офисники. И так совпало, что у них как раз была вакансия сисадмина, пусть даже она весьма вычурно называется, и я их заинтересовал. Именно тем, как мне потом по секрету поведали, что я в никакущем, по их стороннему мнению, состоянии могут нормально выполнить работу. Типа у них это ценится выше, чем навыки, которым можно научиться. А вот талант, как говорится, не пропьёшь, хотя некоторые и пытаются. Ну а мне чего? Работа, она и есть работа, вообще ничем не отличается. Как раз до конца отпуска всё, что им нужно, проверили. Наверняка, досье собрали в отдельную папочку. И я приступил к привычным обязанностям. А год спустя началась эта история.

Где-то в ближнем космосе.

После разрушения астероида, на котором норны до этого своё логово обустроили, Пантеон создал им новое убежище. На другом астероиде. Такой вот у старушек фетиш был, чего уж тут поделать. Разница была теперь лишь в том, что кресел было не три, а четыре. Три из них стояли рядом, на краю круглой площадки, а четвёртое находилось на противоположном краю. Соответственно, напротив среднего из трёх. И восседала на нём странная фигура. Полностью из металла, похожая на закованного в глухой доспех рыцаря. Мужской широкоплечий торс с плоской грудью резко контрастировал с женскими бёдрами и талией. Глухой шлем с опущенным забралом, без глаз и даже без щелей для дыхания. Потому что это был адамантовый доспех-манекен-вместилище для Глазика. А зачем псевдохрустальной сфере с душой Солнца дышать? Простынет ещё, кашлять начнёт. Представляете, звезда в Землю кашлянёт? Вот потому и не нужно.

Когда Леха представил мне этот металлический выкидыш толерантности, я его чуть было психиатрам на опыты не сдал! Но его спас Глазик, заявив, что это он такой заказ и сделал. Правда, сделал он это, внушив кузнецу порыв вдохновения. Зачем? Затем, что Солнце, оно же как бы бесполое. И слава всем возможным богам. Даже если бы наша звезда была девочкой, это ещё было бы более-менее, просто астрономы-гелиологи удивились бы. А вот светящийся колобок-мальчик на небе издревле бы вызывал очень много вопросов. Короче, гендерно нейтральный доспех для шара судьбы идеально отражал суть Глазика. На его взгляд. Я же буду обращаться к нему, как и прежде, в мужском роде. Мне так удобней, а он не возражает.

— То есть как это, бесследно пропал? — удивился я высказанной мне информации. — Глазик, ты чего это? Ты ж всё в своей системе видишь. Ладно, ты не можешь напрямую отслеживать этого судьбореза. Но ты ведь можешь наблюдать за возмущением в паутине судеб окружающих? Или я неверно понял?

— Ты всё совершенно правильно понял. — прогудел рыцарь голосом робота. — И этот момент самый непонятный для меня. Я знаю, что он жив, иначе след его души уже давно бы стал мне виден. Но его след обрывается в том лесу, откуда вы попали в Колыбель. Его аура бури ещё не развита, он может менять линии лишь прикосновением, и через предметы, достаточно напитанные его собственной энергией. Даже если бы его украли, похитители были бы мне видны.

— Может, он психанул и в отшельники ушёл? — предположил я. — Как раз лес, говоришь…

— Нет, он там со спецслужбами был. — возразил Глазик. — Ты бы сам отпустил кого-то просто так, на их месте?

— А что тогда может быть? — я вырастил себе кресло из виноградной лозы и устало плюхнулся в него. — Ну, ладно. Мы там портал же зарядили. Может, его случайно в какой-то закрытый мир затянуло?

— Именно так. — тут же подтвердил мои догадки Глазик. — Именно это и отражено в рапортах всех, кто это видел. Но проблема в том, что даже я не могу отследить, в каком именно мире он оказался. Ни в одном из них все эти годы ни одна ниточка не дрогнула. И да, опережу. Для меня закрытых миров нет, даже за Колыбелью следить у меня была возможность, пока мой шар был в физическом мире.

— И что нам тогда остаётся? — я откинулся на спинку кресла и закатил глаза, размышляя, какое бухло призвать. — Помолиться Фортуне?

— Ох, я ж думала, ты обо мне и не вспомнишь никогда. Хи-хи-хи. — раздался незнакомый женский голос.

Я взглянул в сторону источника звука. Упираясь спиной в каменную колонну, на астероиде появилось новое действующее лицо. Молодая мулатка с шапкой кудрявых стоячих чёрных волос. На голове. Кожаная мини-юбка, туфли на шпильке, коротенький топик, браслеты на руках, и надувающийся пузырь жвачки во рту.

— Тиха, тебе опять не стыдно? — проскрипела старая норна. — Как ты вырядилась? А аватар? Чернее не могла придумать?

— Могла. — хлопнув пузырём, ответила мулатка и втянула жвачку обратно в ротик. — Но вы ж такие яростные расистки, что испепелили бы её на месте, пришлось бы другое вместилище искать. А это время, время…

— Чего ты хочешь за свою помощь? — на мой взгляд, через чур резко ответила ей старшая норна.

— Бухнуть хорошенечко. — Тиха посмотрела на неё, как на дурочку. — Столько лет в заточении, потом ещё и сдохла, когда Крона, наконец, до конца прибили. И до сих пор стресс запить не получалось!

— О, этого у меня завались теперь! — воскликнул я. — Тебе как, чтоб до мурашек, или чтоб в говнище?

— А есть говнище с мурашками? — хищно улыбнувшись, мулатка подошла и уселась на подлокотник.

— Да, Андрюха тоже есть. Но у него баба — отмороженная древняя сука, не рекомендую с ними связываться лишний раз. — ответил я. — Кстати, а ты кто?

— А, ты ж не помнишь. — словно забыв об элементарном, ответил Тиха. — Я Фортуна, и ещё немало имён. Можешь звать меня, как хочешь, хоть вон, как сестричка, Тихой. Мне без разницы. А, и я четвёртая, младшая норна. Я над шаром не сижу, мне скучно. Но линии судеб тоже слегка путать могу. Не как голоса, конечно. Более тонко. Удачу от одних людей другим передавать, или забирать себе. Со всех миров по крупиночке с каждого взять, это вообще незаметно. А с таким зарядом удачи можно даже в звезду нырять, обязательно повезёт выжить.

— Кру-у-у-у-тя-а-а-ак. — протянул я. — И что, ты нас бафнешь, и мы сразу найдём этого буреносца?

— Не, вас нельзя, вы голоса. — возразила Тиха. — Но вот посланника с зарядом удачи создать могу. Есть кто надёжный на примете?

— Дракон сойдёт? — в голове сразу созрел план, и я его поспешил выкурить. Шутка. Не курите план, он бяка. — Как раз у этого чувака должен быть свой.

— М-м-м… А он очень большой? — как-то недовольно задумалась мулатка. — На большого дракона сил много уйдёт.

— Не, он гусь.

— Что? Ты же говорил о драконе.

— Он дракон, но он гусь, потому что наказан.

— За что?

— Он меня хотел смертельно убить.

— И ты хочешь его послать за ключевым персонажем?

— Он всё осознал и исправился. Но обратного превращения пока не заработал. Вот, пусть зарабатывает.

— Ты с каждым перерождением всё отбитие и отбитие. — похлопала глазами Тиха и расхохоталась. — Ладно, давай сюда своего гуся. Какое условие для искупления ты хочешь ему задать?

Я призвал Норрдралкера в центр каменного круга.

— Условием для искупления пусть будет, чтоб он сопровождал дуревестника, пока тот до ульты не докачается. — произнёс я. — А если проебёт охраняемый объект, то я из него бульон сделаю. Первичный. И будет заново эволюцию проходить в моей вселенной.

— Га? — гусь вопросительно наклонил голову.

— Вно. — ответил я ему. — Как будто в первый раз спрашиваешь!

В ответ гусь злобно зашипел и выпустил в мою сторону небольшое облачко огня.

— Даже не буду уточнять, уверен ли ты. — хихикнула богиня удачи. — Вижу, что уверен.

В себя я приходил с трудом. Даже глаза открыть удалось не с первого раза. Последнее, что я помнил, так это то, что меня затянула пространственная аномалия, висевшая над лесом, и выплюнула на какую-то груду камней. От удара об гранитные блоки я потерял сознание. И теперь, судя по ощущениям, я в реанимации. Тело болит, веки слиплись, в горле трубка. Только я почему-то не на кровати лежу, а в каком-то очень густом киселе, почти в желе плаваю. По хорошему, тут следовало бы испугаться, но на это в тот момент не хватило ни сил, ни соображалки. Собрав волю в кулак, я таки сумел раскрыть глаза. Особого результата мне это не принесло. Густая теплая жижа, действительно окружавшая меня, была очень мутной, а снаружи почти не было освещения. Лишь слабо мерцал синеватый источник света, словно кто-то зажёг газовую конфорку.

— Очнулся! Он очнулся! — раздался очень сильно заглушённый голос снаружи, и через несколько секунд раздалось шипение, сменившееся зыбкими хлюпающими звуками, и кисель вокруг меня начал убывать.

Когда слизь убыла на половину, и я опустился спиной на твёрдую поверхность, подо мной что-то заскрежетало, зажужжало и слегка взорвалось. Начавшее расходиться в стороны полукруглое стекло, накрывавшее мою, очевидно, капсулу, замерло на полпути. И над моим вместилищем поднялось густое облако белого дыма. Сразу видно технологии, основанные на советской электронике. Она тоже на белом дыме, как известно, работает. Стоит ему выйти из прибора, как тот ломается…

Я поднял руки и ощупал лицо. Ну да, так и есть. Трубки и в горле, и в носу. Во рту плотная такая, даже не кусается. Или это всё из-за моей слабости? Ладно, пофиг. Я попробовал их выдернуть, и чуть не блеванул, пополам с кашлем.

— Давай, смелее, уже можно. Ты справишься. — слева раздался женский голос, и я поспешил перевести взгляд в сторону источника звука.

Получилось не совсем. Я залип на сиськи. Огромные сиськи, обтянутые серебристым комбинезоном. Замок, похожий на молнию, но без бегунка, не мог застегнуться до конца. Или это и не планировалось. Окончательно я не завис от своего любимого зрелища лишь потому, что стекло было полупрозрачным от слизи, а обладательница сисяндр была полупрозрачная сама по себе. Внезапно, с правой стороны от моей капсулы раздалось гусиное гототание. Неожиданно для себя я понял, о чем вещала птица, а то, что это реально матёрый гусак, я увидел, переведя взгляд в нужную сторону.

— Говорил же тебе — застегнись, глупая ты женщина! — возмущался пернатый. — Ты же видишь его состояние. Сейчас вся кровь от верхней головы к нижней отхлынет, и…

И я отключился. Может, от отлива крови, а может, от бредовости происходящего тупо в обморок хлопнулся. В себя я пришёл от того, что меня весьма болезненно трепали за нос. Это был гусь. Он сидел на моей груди и самым бесцеремонным образом вцепился в моё лицо своим клювом. На этот раз я чувствовал себя намного бодрее — видимо, пока я лежал в отключке, силы ко мне постепенно возвращались. Поэтому мне хватило сил испуганно вскочить и сбросить с себя наглую птицу. Трубок уже никаких во мне не было.

— Что за хуйня тут происходит? — я попытался собрать в кучку глаза и мысли, но и то, и другое удавалось крайне паршиво. — Где я вообще? Кто вы? Почему я понимаю… Тебя?

— Так… Первое, значит, риторический вопрос. — гусь погладил шею крылом таким образом, словно он был мудрый китайский учитель, и как будто у него была бородка. — Второе, это вот к ней. Действительно, где мы?

При этом перевёл взгляд с меня в сторону. Я поглядел туда же. Там стояла всё такая же полупрозрачная, но уже с полностью застёгнутым комбинезоном, призрачная девка. Голограмма что ли?

— А насколько точный ответ вам нужен? — похлопала она ресницами. — Навигационные спутники и маяки давно вышли из строя. Могу назвать старые координаты, которые уже точно отличаются от настоящих, но вряд ли они вам что-то скажут…

— Давай без мозгоёбства. — резко осадил её гусь. — Название и номер мира в общем каталоге Ас-Фалаимов, сектор, континент, страна?

— Бу. Грубиян. — надулась деваха, но отвечать продолжила. — Ладно. По каталогу Асов, мир номер шестьсот семьдесят тысяч триста двадцать четыре, название Футхург, восьмой северный сектор. Третий континент, Федерация Вовеор. Это на момент отделения от Великого Дерева Ас-Фалаим. Нынешние местные жители называют Вовеором весь мир, и континент, который населяют. Вроде как, они не знают о других материках, либо мне об этом неизвестно. Но ко мне уже лет триста никто не заходил, просканировать некого.

— Футхург, это жопа, конечно… — гусь почесал крылом затылок. — А у тебя есть контакт с другими комплексами?

— Нету. — плечи голограммы грустно поникли. — Да и вообще, если бы я вовремя разрушение не сымитировала, меня бы самой тут даже не было…

— Да что здесь вообще происходит⁈ — не выдержал я происходящего. — Кто-нибудь может объяснить, в конце-концов⁈

Сорвался я, пожалуй, потому что начал постепенно приходить в себя и вспоминать последние события. Так. Я одел какой-то непонятный медальон, который всё также висит на моей шее. Он предложил что-то там настроить, я согласился, и меня затянуло… Видимо, вот сюда и затянуло. В это место, переполненное странностями, одной из которой являлись надписи над головами собеседников.

— О, действительно, это немного невежливо с нашей стороны. — проговорил гусь, особо не скрывая оттенков желчи в голосе. — Я Норрдралкер, дракон… Э… С ограниченными возможностями, скажем так. И в немалой степени из-за тебя.

— А я Авва. Дух-хранитель центрального пирамидального комплекса восьмого сектора Футхурга. — проговорила призрачная девка. — И прошу меня простить, ерпарх. Это я затянула тебя сюда по мольбе последних верных. Можешь разрушить мои кристаллы в наказание, но прошу, помоги им.

— Какой ещё ерпах? Кому ещё помочь? — возмутился я. — О чём ты?

— Ерпарх. Ты. — удивлённо и сомнением в голосе проговорила Авва. — Ты же жрец Истинного Храма?

— Да никакой я не жрец! С чего ты взяла? — воскликнул я, а потом до меня начало доходить, и я схватился рукой за медальон. — Ты об этом, что ли? Да я его в лесу нашёл!

Лицо хранительницы нужно было видеть. Сначала на нём отразилось удивление, потом осознание ситуации, а затем она рухнула на колени и в голос разревелась.

— Ну что, доволен? — проворчал «Норрдралкер, 5 уровень» — именно такая надпись висела над головой гуся. — Цифровую бабу до слёз довёл, а это ещё умудриться надо.

— Вот тоже щас слезу пущу, будете знать! — огрызнулся я в ответ. — У меня, между прочим, дела дома остались! Сколько сисек нещупанных, сколько водки не выпито… Давайте, возвращайте меня домой!

— Невоз… Невозможно! — прохлюпала «Авва, хранительница пирамид» без уровня. — Я три тысячи лет копила заряд, шесть тысяч лет ждала, пока кто-нибудь с той стороны в наш мир портал хотя бы на долю секунды откроет. Я ждала, я надеялась, что Асы о нас не забыли, и пришлют техника. А теперь всё! Мало того, что наш мир запечатан и отсюда портал не открыть, так я ещё и резервный генератор на тебя истратила! Я даже исцелить тебя не смогла, только жизнь тринадцать лет поддерживала. Если бы не Норрдралкер, максимум бы ещё на два года хватило мощностей!

И вот на этих словах ко мне вернулись остатки воспоминаний, которых не хватало между поглощением меня пространственной аномалией и капсулой. В этом мире я возник из точно такого же пузыря, висящего в воздухе примерно на такой же высоте, что и в нашей тайге. И рухнул прямо на макушки каких-то раскидистых лиственных деревьев. Падая, я сломался в нескольких местах, включая позвоночник. Потом немного потери сознания от удара об землю. Потом я пришёл в себя, и меня аккуратно подбирала какая-то металлическая хрень, похожая на двемерскую сферу, но с четырьмя нормальными металлическими руками. Она меня взяла и покатила в какую-то пещеру, а вслед нам с деревьев кто-то стрелял обычными стрелами. Одна из них попала мне в ногу, и я снова отключился.

— Я же говорю. Футхург. Это. Жо. Па. — гоготнул гусь. — Короче, пацан. Есть в нашем мире те, кого многие зовут богами. Семейство Ас-Фалаимов. Они всю эту хренотень понастроили, и кулончик твой — тоже их рук дело. Сейчас в этом мире все пирамиды похерены, и от системы даже легенд, наверное, не осталось. А твой медальон, жреческий, между прочим, даёт тебе локальную систему с интерфейсом. Благодаря ему ты можешь понимать речь разумных существ, и они тебя тоже могут понимать. Ну и ты можешь управлять своим профилем. Магия, хуягия, или чего ты там захочешь. А ещё это, насколько я знаю, работает как универсальный пропуск. Ерпарх, это, вроде, почти высший уровень.

— И что он мне даёт, этот уровень? — поинтересовался я.

— Да хуй бы его знал. — сказал пернатый дракон и расхохотался. — Как вариант, можно попробовать вскрыть тайные хранилища, если их местные сами не раскопали. Там должны быть драгоценные металлы и запчасти для ремонта комплексов. Если хочешь отсюда выбраться, однозначно надо строить портальную установку.

— Так. Ну ладно она… — я кивнул в сторону до сих пор ревущего призрака. — Там почти понятно. А тебе-то я зачем?

— Хм… Ладно, не люблю недомолвки. Мне нужно, чтобы ты дорос до уровня пробуждения. — ответил Норрдралкер. — Тогда я буду считаться прощённым, и смогу, наконец, стать обратно драконом. А ещё ты мой должник. Во-первых, я тебя исцелил, а во-вторых, из-за тебя я почти тридцать четыре тысячи уровней потерял. И я тебя даже с того света достану, уж поверь. Я до этой пернатой формы был архиличем, повелителем личей.

— Архилич? — плач Аввы моментально прекратился. — А сможешь мне тело какое-нибудь сделать⁈

— Ты совсем ебобохнулась тут от старости? — гусь покрутил пером крыла у виска. — Ты на уровень мой посмотри! Это ты тут батареи на его поиски истратила, а я — уровни! Мою душу ободрали и провернули через мясорубку, чтобы я этого хмыря отыскал!

— Так нахрена ты меня тогда искал? — воскликнул я.

— Да потому что меня бастард верховного бога послал тебя найти, чтоб ему во сне глисты пятки пообкусали! — буквально проорал гусь в ответ, после чего отдышался и продолжил. — Он типа личинки творца. Свою вселенную уже сделал, но чтоб её родить из утробы нашего мироздания, ему нужны охуенно острые ножницы, которыми можно пуповину судьбы обрезать. И заготовка этих ножниц — ты.

— И почему же это я вдруг ему помогать должен? — такой расклад меня удивил.

— Да не должен ты ему нихуя. — ответил гусь злорадным тоном и, мне показалось, что даже хищно улыбнулся. — Я даже больше скажу. Когда мы отсюда выберемся, торгуйся! Торгуйся так, чтоб он за тобой на коленях ползал и пятки целовал! Не забывай, кто у него батя, ты себе пару тысяч миров сможешь в качестве оплаты выбить.

— Кажется, ты его не очень любишь. — заметила Авва.

— Да это самый отбитый утырок, какого я когда-либо видел! — гусь аж крыльями взмахнул от переполняющих его эмоций. — А утырков я повидал, уж поверьте! Среди моих упырей таких не было…

— Но ты всё-равно ему служишь? — уточнил я.

— А хули поделаешь? Ему наш самый сильный дракон присягнул. А тот драконов-личей недолюбливает. Так что мне либо полное упокоение грозит, случись чего… Так, всё! И так лишнего рассказал. Сам-то чего думаешь делать теперь?

— Проснуться. — ляпнул я в ответ. — Такой шизы мне ещё ни разу в жизни не снилось.

— Ущипнуть? — гусь зловеще прищурился.

— Ладно, ладно, пока не проснусь сам, верю. — я примирительно поднял руки перед собой. — Но я самым душевным образом не ебу, что мне делать. Авва?

— Что? — похлопала глазками не то призрак, не то голограмма.

— Ну ты меня сюда выдернула. Чего хотела?

— В идеале, чтобы ты восстановил систему и снял с мира проклятие. — мечтательно улыбнулась она, но тут же улыбка сменилась на грустное выражение лица. — А в худшем, чтобы ты вывел отсюда последних верных. Но если ты не жрец…

— Что за проклятие? — оживился гусь.

— Семнадцать тысяч лет назад, когда Асы покинули наш мир, правители крупнейших государств объединили силы и послали им вслед мощное проклятие. Но они не учли, что боги не только ушли, но и поставили на границе миров зеркальный щит. Он отразил проклятье обратно. Суть его в том, что всё живое медленно вырождается. Куча генетических заболеваний. Например, младенец сразу после своего появления на свет может обратиться хтоническим монстром и пожрать кучу народа…

— Нихрена себе — заболевание! Я думал, речь об уродствах каких-то, или о бесплодии! — услышанное меня поразило.

— Это уже у каждого третьего. — с грустью вздохнула Авва. — Верные в своих молитвах регулярно об этом говорят. По моим подсчетам, нашему миру до коллапса жизни лет пятьсот осталось.

— А кто такие, эти верные? — этот вопрос задал Норрдралкер.

— Это потомки тех, кто во время восстания против Асов был на их стороне. — пояснила Авва. — После того, как проклятье отразилось на наш мир, они пытались сохранить технологии древних, но… Люди слишком сильно хотели мнимой свободы. Мир погряз в войне всех со всеми, и вскоре скатился в каменный век. Тогда Верные объединились и создали Последний Оплот, откуда пошла волна возрождения цивилизации… И каждый раз, когда мир доходит до открытия ядерной физики, он вновь скатывается обратно. И каждое восстановление даётся миру всё тяжелее и тяжелее. Рождаемость падает, качество генофонда… — на этих словах хранительница лишь тяжело вздохнула и просто махнула рукой. — На сегодняшний день у Верных даже государства нет. Из-за того, что их осталось мало, им пришлось всем отправиться в странствия. Они верят, что есть возможность отыскать хранилища древних, а может даже, если повезёт — найти жреческий медальон. Если ты не против нам помочь, я могу выжать остатки мощности из своих кристаллов и послать им весточку о твоём появлении. И они придут тебе на помощь.

— Пиздец. Последняя надежда мира — местные цыгане. — я закрыл лицо ладонями и несколько раз его потёр, после чего продолжил. — Ну да чего уж там. Вечно в этой пещере не просидишь. Посмотрим, что можно сделать. Как думаешь, твои эти древние, они мануалы на своей аппаратуре оставили?

— Вряд ли, но… — Авва ненадолго задумалась. — Если ты принесешь мне неповреждённый сердечник генератора маны, я смогу записать тебе в голову нужную информацию. У меня ещё остались неповреждённые архивы с памятью нескольких Асов, что занимались обслуживанием комплексов. Либо одну человеческую душу тысячного уровня или сильнее.

— Знаешь, голубушка, у меня есть идея поинтереснее. — блин, вот как у гуся получается зловеще улыбаться, с его-то клювом? — Мы заберём тебя с собой вместе с кристаллами памяти. Заодно и покажешь, куда идти!

Пока гусь с призраком спорили по поводу каких-то технических нюансов предложенного, я ещё раз осмотрел помещение и самого себя. Темная комната со светлыми стенами. Небольшой синий огонёк слабо трепещет в какой-то стеклянной не то банке, не то реторте. Причём горит без видимого топлива. Вдоль стен какие-то шкафчики с непрозрачными дверцами. За спиной в углу тот самый робот… Или голем? Короче, двухметровая четырёхрукая человекоподобная хреновина, которая меня сюда притащила, изготовленная из желтоватого металла, покрытого обильными пятнами черной и зелёной грязи. Вместо ступней сложная конструкция из металлических колец, из-за чего я и принял конструкцию за двемерскую сферу из видеоигры. Моя одежда была… На мне. Мокрая от того киселя, в котором я плавал. Местами разодрана. Штанина, куда стрела попала, и вовсе в хлам. На ноге в том месте, куда вонзился выпущенный в меня снаряд, красовался небольшой шрам.

— Ну нету у меня энергии! Всё потратила, понимаешь? — раздался полный отчаяния голос Аввы, после чего она кивнула в сторону робота. — Даже из ремонтного дроида вон, все запасы высосала.

— Ну так уж прям и всё! — Всплеснул крыльями Норрдралкер. — Вон, в регенераторе немного заряда есть. Я отдохну, чуток маны тоже добавлю. Из пацана тоже откачаем, всё равно он магию ещё не развивал. Да и твоя душа тоже ведь неслабая, если ты хранителем работаешь?

— Тут такое дело. — голограмма в очередной раз всхлипнула и шмыгнула носом. — Я слишком давно без тела. Пусть я и три тысячи девяносто восьмого уровня, но душа моя уже настолько усохла, что по факту я сейчас слабее химической батарейки. Так что вам носитель для меня от своих душ неделю, а то и две заряжать. А если я остатки из батарей на это истрачу, вы потом проход не раскроете. Это ведь пирамида системного комплекса, тут не двери, тут целиком коридор сдвигается-раздвигается.

— Беда. А что с подземными проходами? Может, в генераторной чего найти удастся?

— Генераторная пирамида взорвалась ещё в эпоху восстания против Ас-Фалаимов. Системогенерирующую разобрали мародёры где-то десять тысяч лет назад. Я подорвала подземные переходы, чтобы хотя бы в мою, портальную пирамиду никто не залез. Я же и надземную часть разрушила, чтобы создать видимость, что тут брать нечего.

— Короче. Носитель памяти и источники питания можно с собой забрать? — мои нервы не выдержали этих препирательств. — Аборигены явно настроены агрессивно, ты сама стрелу видела. Скорее всего из-за них тебя и «верные» не посещали. Так что возвращаться я сюда не намерен. Если вообще ещё получится целыми и невредимыми свалить.

— Но… Если ты погибнешь, то мой замысел точно не получится воплотить. — Авва выглядела совершенно расстроенной и потерянной.

— Алло, гараж. Пятьсот лет до пиздеца, а тебе батарейки заряжать уже нечем. — я покрутил пальцем у виска. — Теперь единственное, что нам остаётся, это идти и ремонтировать. Где там, говоришь, древние хранилища запчастей?

— Так ты согласен? — робкая надежда осенила лицо голограммы.

— Так, а что теперь поделать? — пожал я плечами. — Прозябать в проклятом умирающем мире? Я, знаете ли, к комфорту привык. Ванна с душем, комп с игрушками, баба с настоящими, а не призрачными сисяндрами… А можешь комбез обратно расстегнуть?

— Обойдёшься. — Авва игриво стрельнула глазками и показала язык, но тут же посерьёзнела. — Ладно. Идите за мной. Я скажу, что и как сделать, что нужно взять и как упаковать.

Идти оказалось недалеко. Мы находились, судя по всему, на самом нижнем ярусе. Освещение отсутствовало, пришлось взять с собой банку с огоньком. Авва же ориентировалась тут, как у себя дома. Хотя, почему — «как»? Она, типа, дома и есть… Проходы тут были не сильно широкие и высокие. Я пару раз о потолок головой стукнулся даже. Это напоминало технические подвальные переходы между корпусами какой-нибудь советской организации, типа многокорпусных больниц. Темные мрачные проходы, иногда пересекающиеся между собой. Какие-то трубы, пучки кабелей, угрюмые лампы, навевающие мысли о заброшенном бункере. Только тут светильники отключены, и даже аварийного освещения, похоже, даже не предусмотрено было.

Через пару поворотов мы застыли возле каменной стены. Голограмма прошла прямо через преграду без каких-либо помех. Я же не сумел. Камень был настоящий. Хорошо, я сначала рукой додумался проверить, а не шагнул с разбега, как в стену на девять и три четверти. А через несколько секунд стена издала глухой звук, словно по ней чем-то ударили, после чего с жутким скрежетом отъехала в сторону, открывая проход.

Это однозначно была серверная. Пусть и не привычного мне вида. Тесная комнатушка размерами примерно пять-шесть метров на пять-шесть метров. Высотой метра четыре в самом высоком месте. Да, потолок был не ровный, а почему-то двухскатный, как на мансардном этаже, словно над нами крыша дома. По центу комнаты от пола до самого потолка возвышалась конструкция, шириной полтора на полтора метра, из жёлтого металла и мутных красных кристаллов. От конструкции в стены уходили толстые трубы всё из того же самого металла.

— Только не говорите, что это всё — золото. — оглядев конструкцию, я нервно сглотнул.

— Ладно, не скажем. — не скрывая жадного блеска в глазах, прогоготал гусь. — Просто молча немножечко с собой в дорожку отпилим.

— Ну ты бы хотя бы моего отключения дождался, а? — немножко с грустью в голосе Авва пожурила Норрдралкера.

— Женщина! Ты скоро освободишься от оков своей темницы. Разве можно переживать о сохранности своей тюрьмы? — возразил ей гусь.

— Ого, так философски я об этом ещё не задумывалась… — голограмма удивлённо захлопала глазами.

— А я бы на это с другой стороны посмотрел. — решил я вставить свои пять копеек. — Ведь если нам… Или по крайней мере, мне, нужен телепорт, до зачем ломать уже работающую, просто разряженную установку? Может, и нет уже никаких хранилищ, всё уже украдено до нас и всё такое?

— Да её так и так разломают. — Авва вновь грустно вздохнула. — Если вы меня отсюда заберёте, я ведь не смогу закрыть проход. А если в тебя кто-то стрелял, то и за золотишком они потом тоже придут.

— И запаса взрывчатки тут нету, верно? — на всякий случай уточнил я.

— Конечно нету! — призрачная хранительница чуть ли не возмутилась на такой вопрос. — Это же транспортная пирамида, а не военный склад!

— Ясно-понятно. — не стал я дальше расспрашивать в этом направлении и переключился на другое. — А какой-нибудь склад есть? Или единственная комната, в которой есть вещи, это та палата, где ты меня держала?

— А что конкретно тебе нужно? — наконец-то поинтересовалась Авва.

— Да хотя бы одежда! — я похлюпал себя по бокам. Да, похлюпал, а не похлопал. Кисель из регенератора даже не думала подсыхать. Хотя, возможно, благодаря этому я до сих пор не окоченел — нет испарения, нет и охлаждения. — В идеале, конечно, какой-нибудь экзоскелет с пушкой помощнее, чтобы пойти и нагнуть всех местных лучников. Но у тебя же, говоришь, не военный склад…

— Да уж, чего нет, того нет. — если честно, такой ответ немного расстраивал. — Экзоскелет только технический есть. Даёт удвоение силы, но в нём бегать нельзя. А ещё в нем своего генератора нет, он от маны носителя питается. Брони и оружия в нём нет. У меня тоже. Из одежды только если запасные комплекты для техников, но честно, я не знаю по сохранности. Их гарантированный срок хранения истек пять тысяч лет назад.

— То есть двенадцать тысяч лет они нормально лежали, а за пять следующих в труху должны были обратиться? — раздался гусиный хохот. Жуть ещё та, если честно…

— Я правильно понимаю, что эти шмотки для техников и экзоскелет в одном месте, и там ещё инструмент какой-никакой должен быть? — на всякий случай уточнил я.

— Да, конечно. — покивала Авва в ответ.

— Так хули ты нам мозги ебёшь, глупая ты женщина? — неожиданно резко взревел Норрдралкер. Я даже почти поверил, что он действительно дракон.

— Не ори на меня-а-а-а-а-а-а!.. — голограмма моментально разревелась. — У меня душа на грани распада. Чудо, что я вообще личность сохранила, а ты… Ты… Мужлан! Сексист!

— Ну ладно, хватит меня хвалить. — засмущался гусь. — Извини, мы тут все на нервах, сама должна понимать. Но если сможешь, постарайся получше соображать. Представь, что это ты сама собираешься в далёкий поход по проклятому миру с голой жопой. Что бы ты взяла с собой из этих подземелий, и где это лежит?

С такой формулировкой вопроса дело пошло быстрее и лучше. Авва включилась в процесс и проводила нас в нужные комнаты, показав, что где и к чему. Первым делом я переоделся. Из одежды тут было несколько серых комбинезонов с магнитной молнией, или типа того. Большие, размеров на двадцать больше моего. И с умной защитой. Абы кто их надеть не мог. Для разблокировки свёрнутого в рулон комплекта одежды требовалось приложить мой медальон к специальной печати на его поверхности. Едва я это сделал, как снизу слева перед моими глазами возникла синяя полоска, и тут же немного уменьшилась. Я сосредоточил на ней своё внимание, и понял, что она не появилась, а была там всё это время. Просто она не отвлекала внимания. Три полоски. Синяя слева, красная посередине, и зелёная справа. Классические игровые мана, здоровье и выносливость. Так, отвлёкся.

Забрав у меня немного маны, комбинезон развернулся и расстегнулся. Я разделся, задумался, после чего поинтересовался у голограммы, есть ли тут полотенца или ещё что-нибудь подобное, дабы обтереться. Оказалось, что нет. Главное, регенератор, полный невысыхаемого киселя, есть, а чем смыть эту дрянь, никто не подумал. Пришлось разворачить ещё один комбез и использовать его для обтирания, борясь с мыслями о том, что это кощунственно. Ибо благодаря медальону при взгляде на активированный комбез всплывала текстовая подсказка.

«Комбинезон обслуживающего персонала»

«Прочность: 56/100%»

«Встроенные функции: терморегуляция, самовосстановление»

«Терморегуляция»

«Простейшая функция контроля теплообмена. Подогревает носителя в холодных условиях и охлаждает в жарких. Для работы потребляет ману носителя.»

«Самовосстановление»

«Изготовленный из устаревшего нановолокна на основе азотистого аэрогеля, обладает повышенной прочностью и способностью к самовосстановлению. Для восстановления используются мана носителя и азот из окружающей атмосферы. Скорость восстановления: 11%/час.»

Однозначно, я возьму с собой все эти свёртки. Весят они все дай бог если пару килограмм, и всего их пять штук. Вот этот, который полотенцем стал, постираю, когда будет возможность. Особенно порадовала приписка про повышенную прочность. Порвать эту ткань руками я не сумел, несмотря на то, что выглядела она достаточно ветхой. Знаете, вот как застиранная до состояния марли наволочка. Пусть и без дырок. И вот как по такой ткани понятно, что она ушатаная, примерно также при ощупывании этого комбинезона становится понятно, что он тоже изношен. Это было обусловлено тупо вот тем самым превышенным сроком хранения. В норме, кстати, как рассказала Авва, он должен восстанавливаться со скоростью аж целых двадцать пять процентов в час. Сейчас же он и делать это будет медленней, и маны больше потреблять.

Но само это потребление было не сказать, чтобы прям высоким. Сто маны с небольшим в час. И это не на постоянной основе, это пока не восстановится. Справка с потреблением энергии и процентом прочности также всплыла перед глазами. Я мысленно пожелал, чтобы она ушла вбок и вниз, и интерфейс послушно выполнил мою команду. А удобная штука! Вообще, интересный медальон. И почему именно нашейное исполнение? Логично было бы, если он мысли читает, на голове его носить. В виде обруча там, диадемы или даже короны. Или очков. Хотя, тогда прикладывать в качестве пропуска было не так удобно… Ладно, оставим эти мелочи тем существам, что их придумали.

Пока повосхищаемся тем, что огромный бесформенный комбинезон, едва я в него залез и застегнулся, сожрал у меня ещё полтинник маны и уменьшился, приняв мой размер. Перед глазами также возникла картинка с контурами человека, окружённого контуром костюма. Это мне так мысленно предлагалось отрегулировать фасон наряда! Можно было оставить так, как сделалось по умолчанию — в облипку. И я бы даже стерпел это, больно вкусные бонусы у одежды. Но если можно сделать его более свободным, почему бы нет? Раз можно — я и отрегулировал. Получилось что-то типа спортивного костюма, только с поясом, вместо пряжки которого красовалась круглая бляха с рисунком, похожим на рисунок на медальоне. Я-то думал, это замок на свёртке, а это, оказывается, ещё и типа процессор управления. Самая важная часть костюма.

Экзоскелет оказался не тем, что я ожидал увидеть. Это был массивный пояс из непонятного материала, одновременно похожего и на пластик, и на металл опять же — серого цвета, с небольшим металлическим блеском. В отличие от комбеза, интерфейс по нему не выдал никакой информации. Лишь состояние прочности в девяносто восемь процентов. Намного лучше сохранился, но и саморемонта в нём не было. Так что, если сломается, то сам дурак. Напитав пояс энергией, также приложив медальон к аналогичному кружочку на поясе, я нацепил его на себя и активировал, мысленно нажав на виртуальную кнопку «активировать», возникшую перед глазами. Пояс погудел, пошипел, пощёлкал чем-то внутри, после его корпус раскрылся и принялся раскладываться. Нет, никакого подобия брони. Несколько полосок материала, из которого был сделан пояс, пролегли по поверхности моего тела поверх комбинезона. На животе и спине они были шириной сантиметров пять, на руках и ногах от трех до одного. Самые узкие — на пальцах рук — сверху и снизу, буквально в половину сантиметра. На ступнях же появились целиковые стельки из этого непонятного вещества, и также несколько линий сверху, вплоть до кончиков пальцев. Материал был мягким, хотя и заметно упругим. Получившаяся конструкция слегка сковывала движения, не поспевая за мной. Ограничение по скорости, которое упоминала Авва. Но благодаря этой хреновине стало реально легче поднимать предметы. Не нравилось мне энергопотребление. Чем больше переносимый вес, тем больше и маны сожрёт прибор. И на пике нагрузки, а это в районе сотни килограмм, которые я буду тащить уже пыхтя и матерясь, с меня будет улетать две сотни маны в час. Одна сотня, если тащить килограмм пятьдесят.

Единственное, о чем я немного жалел, так это о том, что тут не было обуви, головных уборов и прочих варежек-перчаток. На поверхности сейчас была середина сентября, по нашему. Календарь у Аввы был, и работал без сбоев, пришлось лишь немного повозиться, выясняя, какому дню земного календаря соответствует двести пятьдесят девятый день. Так что были шансы попасть и в жару, и в холод, выйдя наружу. Так что, скрепя сердце, я как смог, выскоблил кроссы от слизи и натянул их. Одежду решил оставить под землей — от киселя она была довольно тяжёлой, по качеству уступала комбинезону на несколько порядков, да и фасон точно будет выделяться точно также, как и мой новый прикид. Но вот что меня удивило на технологическом складе…

— Авва, ты же говорила, что у тебя нет оружия? — возмутился я, вертя в руках отличный двуручный портативный плазменный резак, напоминающий по размерам, весу и форме ручной револьверный гранатомёт.

— Так ведь это и не оружие. — совершенно искренне недоумевая, похлопала она призрачными ресницами.

— То есть, если я щас в гуся из него стрельну, он не зажарится?

Да, оружием этот плазморез можно было называть только с огромной натяжкой. По пьяни и по накурке. Длина плазменного луча не более полуметра. Если напрячься и держать его на вытянутой руке, то дальность поражения около метра выходит. С другой стороны, этот его луч настолько концентрированный, что камень режет, как масло. В теории, человеческое тело разрубит, как остро заточенная катана — листок бумаги. С третьей стороны — попробуй ещё доберись до лучника на это самое расстояние вытянутой руки. Тут броню надо…

Сделать броню помог ремкомплект. Правда, если меня какой-нибудь бронник или оружейник увидит — он в попытке сделать фейспалм рискует вбить своё лицо до затылка от испанского стыда.

Достав из аккуратного чемоданчика из непонятного, но похожего на пластик материала, силовой ножик, я активировал полупрозрачное лезвие кинжального типа длиной в две ладони, и принялся нарезать стеллаж на кусочки. Стеллаж был изготовлен из чего-то, похожего на смесь нержавейки и дюралюминия. На первое — потому что был прочный и блестящий, несмотря на годы. На второе — потому что при почти сантиметровой толщине весил примерно нихуя для металла. Металл имел охренительные свойства — я отрезал от стены кусок камня и проверил свойства. Пластина из неизвестного сплава даже не поцарапалась.

Далее, я использовал «нанофлексикатор» — прибор, похожий на фонарик по своей форме. Суть его работы заключается в том, что если провести им по твердому материалу, то материал размягчается, становясь похожим по свойствам на пластилин. А если провести им ещё раз, в обратной фазе, то мягкое становится твёрдым. Изначально мягкое сделать твёрдым нельзя. Не вы одни об этом подумали, мои маленькие извращенцы. Так что не обогащусь я на лечении импотенции. В общем, нарезку стеллажа я размягчил, затем, прикладывая к телу, затвердил, а после размягчал уже небольшие участки, которые проковыривал насквозь обычной крестовой отверткой. Видимо, этот стандарт настолько универсальный, что аж межмировой. Зачем дырки? Проволокой связывал между собой. Нарезанной всё из того же стеллажа и размягчённой всё тем же нанофлексикатором.

Попытки сделать хоть какое-то подобие латного доспеха привели к тому, что я умудрился создать безмагический артефакт. Настолько безмагический, что даже новоявленный интерфейс его никак не регистрировал. Но то, что противник получит дебафф смехом на пару минут, я не сомневался. Как не сомневался и в том, что опытный лучник легко попадёт в щель между пластинами моих лат, или в глазную щель моего шлема, чей фасон я нагло спиздил у Шредера из черепашек с пиццей. Но согласитесь, это в тыщу раз лучше, чем совсем ничего?

Можете не соглашаться. Мне гуся хватит. Он поддержал не только эту мою идею, но также и мысль о том, что вместо золота лучше нарезать и взять с собой именно этот неведомый металл. Я вот на пробу отрезал одну из стоек и вырезал из полки два полуметровых лезвия типа глефы. Затем размягчил стойку, скрутил ее, как верёвку, а на концы присобачил лезвия. Отвердив полученное оружие, я заточил кромки силовым ножом, просто срезав лишний металл. И даже слегка порезался, проверяя остроту полученного изделия. Да, с одной стороны, этой глефе капец как не хватает веса. С другой стороны, я и не качок. Все мои навыки владения подобным — это в детстве во дворе с пацанами на палках пиздились. Я даже сначала подумал копье сделать, из палки и силового ножа, кстати. Но потом вот до такого додумался. И если на этом сплаве нельзя оставить даже царапин обычной стальной отверткой отличного, между прочим, качества, то оружие явно получилось славным. Будем тренироваться на разрез, а не на разруб, и все дела. Из другой полки я сделал щит, полметра на метр. Скобы для рук сделал также, из полоски металла, пропущенной через проделанные дырки. Сами дырки замазал самим же металлом, пока он был мягким. И если это отлично покажет себя в потенциальном бою… Думаю, продать партию этих пластин вместе с нанофлексикатором можно будет… За пару княжеств, как минимум!

Главное, чтоб не ограбили по дороге. Вероятность чего я оцениваю близко к девяноста девяти процентам. В чужом мире, без гида, на потенциально вражеской территории. Суметь бы свалить с этих древних развалин — уже успех! А если свалю целым и невредимым — буду считать, что мне сказочно повезло. Потому что первую свою стрелу я умудрился поймать, едва сюда попал.

— Это и есть твой генератор? — мы с гусём разглядывали полупрозрачный круглый красный шар рубинового цвета, густо пропитанный паутиной мелких трещин, заключённый в интересную конструкцию из золотых колец разного размера. Я разглядывал с любопытством. Гусь — с заметной долей скепсиса на морде. — М-да-а-а-а. Ладно, душа в нём изношенная. Это можно заменить… Но сам кристалл! Если в него свежую душу посадить, он взорвётся!

— Это не генератор. Это — процессор. — грустно вздохнула Авва.

— А, так это ты⁈ — воскликнул Норрдралкер и почесал крылом затылок. — Ну это тогда вообще пиздец. Прости, но ты не транспортабельна. Только если…

— Что? — тут же с надеждой в голосе ухватилась сисястая хранительница за его задумчивую мысль, после чего перевела на меня взгляд. Потому что тоже самое проделал и гусь.

— Могу предложить два варианта. — медленно, словно обдумывая слова, проговорил пернатый некромант. — Можно сделать подселение в тело на правах паразита. Или можно сделать перемещение души в медальон. В нём кристалл совершенный. В первом случае есть риск, что паразит может полностью перехватить контроль над телом…

— Клянусь всем, что у меня осталось, я не буду этого делать! — тут же перебила его Авва, но гусь прервал её взмахом крыла.

— Во втором случае есть риск стереть прошивку с медальона. — продолжил Норрдралкер свою мысль. — Я все же житель магических миров, с техномагией не работал почти. Так, в общих чертах для саморазвития читал. Александр, тут решать тебе. Но если что, у тебя будет разумный вариант системы, что немного удобнее. К тому же, у Аввы системного опыта больше твоего.

— А чего, прям вообще нельзя нести? — на всякий случай уточнил я обстоятельства.

— Да ты посмотри сам! — ответил гусь. — На этот шарик дыхни — он рассыпется! Не донесём даже до поверхности.

— Куда не ткнись, повсюду жопа. А это значит — мы внутри. — я вздохнул и потер лицо ладонями. — Ну, давайте тогда взвешивать за и против. В чём ещё плюсы и минусы обоих варианты.

— Ну давай по минусам. — слово взял Норрдралкер. — Душа Аввы технически разлагается, как труп. Такое происходит просто из-за длительного времени, проведённого без биологического тела с имитацией жизни. Если поместить её в твоё тело, она начнёт тебя отравлять, как гангрена отравляет больного. Но при этом есть плюс для неё — пусть медленно, но душа её начнёт заживать. Твой плюс — она может передать тебе часть своей памяти. Чем она поделится, это уже сами решите. Может, она боевыми искусствами владеет, а может — хуй сосёт грандиозно.

— И то, и другое, да! — тут же вклинилась в разговор Авва. — Ой, так это я, получается, все те навыки и координаты смогу ему передать! Не нужно будет ничего тащить с собой!

— Во! — гусь поднял кончик крыла, словно палец, вверх. — Ещё плюс к первому. Плюсы второго — безопасность. Ноль некротического влияния на тело, все эманации будут блокироваться медальоном. Потом, разумная система может анализировать обстоятельства со скоростью компьютера, подсвечивать разные полезные штуки, может составить несколько оптимальных программ индивидуального развития и даже распределять за тебя очки опыта по выстроенному ранее плану. Из минусов — медальон можно проебать. Как и кристаллы памяти.

— А что бы ты выбрал на моём месте? — если честно, голова уже гудела от событий, а живот урчал от голода. Несколько часов в бункере после нескольких лет в капсуле с киселём давали о себе знать.

— Конечно же, второе! — не раздумывая, ответил дракон. — Ни один вменяемый некромант в здравом рассудке никогда не подсадит в себя разлагающуся душу, особенно на столько порядков более высокоуровневую. Да даже если бы я был в силе… Я — дракон. Во мне любой подселенец сгорит меньше, чем за час. Один из вкусных плюсов быть драконом, хе-хе.

— Ну значит, первый вариант и выберу. — однозначно ответил я.

— Что ж. Если человек долбоёб, то это надолго. — сказал гусь и рассмеялся.

— А нафига ты вообще предложил этот варинт, если он долбоёбский на твой взгляд? — поинтересовался я.

— Не, ну в целом-то я свободу воли уважаю. — став серьёзным, ответил Норрдралкер. — Если это не воля моих рабов. А ты не мой раб, так что почему бы и нет. Тем более, что я не собираюсь с тобой сто лет сюськаться. Пробежимся быстренько по миру, сожрём парочку армий, сделаем тебе уровень, а там уже Веселитель со своими вас нормально пролечит, обоих.

— И даже не спросишь, почему я такой выбор сделал? — удивился я его словам.

— Да мне самым искренним образом поебать на это. — гусь развёл крылья. — Ну ладно, если хочешь, выскажи уже.

— А я… И сам не знаю. — я пожал плечами и почесал затылок. — Но если бы я всё делал разумно, я бы тут не оказался. Сидел бы щас в старом офисе, провода со стульев разматывал. Иногда импульсивные поступки нужны.

— Погоди. — каким-то образом гусь нахмурился. — То есть, твоё плохо обдуманное решение привело тебя в глубокую жопу. Ты уверен, что другое поведёт тебя наружу, а не внутрь?

— Ну выйдем с другой стороны. Главное — идти не прекращать. — усмехнулся я в ответ. — А еще важно, что обладатель жопы такого точно не ожидает, а значит — не сможет помешать!

— Такая философия жопы будет поглубже самой жопы. — кажется, дракон задумался по серьёзке. — Авва, запиши эту мысль. Её, кажется, можно развить в целый трактат.

А дальше последовала подготовка к ритуалу. Я сидел и ждал, а гусь, шлепая по комнате, дышал на пол синим огнём, периодически останавливаясь, дабы отдышаться. На полу за ним оставалась канавка расплавленного камня, горящая всё тем же синим пламенем. Словно кто-то газовую конфорку зажёг снизу. Минут через десять серверная превратилась в ритуалошную. Пол был расчерчен огненным узором с причудливыми надписями на незнакомом языке, похожем на смесь шумерской клинописи и эльфийской вязи.

— Это щас чего получается, нужно вход в пирамиду открыть? — уточнил я, когда гусь сказал, что всё готово и я могу садиться в метровый круг на одном из краёв магического узора.

— Вообще не обязательно. — ответила Авва. — В комплексе предусмотрено ручное управление. Натянешь на голову сканер, я отдам команду.

— А я её отдать не могу? — поинтересовался я.

— Ха! Если б всё так легко! Там машинный код в тринарной последовательности. Ноль, один, минус один. Знаком с таким вообще?

— Не, в моём мире троичную систему бинарники задавили. Маркетинг порешал. И порешил.

— Дикари. — хранительница закатила глаза. — Короче, откроем без проблем.

— Ну ладно. Что от меня тогда требуется? — я уселся, скрестив ноги, на пол в нужном месте, с любопытством наблюдая за огнём.

— Просто сиди и не гунди. И не суй ничего в огонь. — ответил гусь. — Отомрёт — ни один целитель не отрастит. Только если кто из богов. Раз, два, три!

На этой цифре гусь взмахнул крыльями. Огонь взлетел на метровую высоту и тут же опал, практически полностью потухнув. Одновременно с этим исчезла голограмма хранительницы. У меня в этот же самый миг закружилась голова и затошнило, но через секунду всё прошло. Лишь какое-то непонятное ощущение в груди осталось.

— «Блин, так непривычно без сисек». — раздался грустный голос в моей голове.

— Авва? — я потряс головой. — Или шиза? Ты там как?

— «Блин, не тряси, и так всё плывёт.» — пожаловалась она.

— Так это ты теперь что, всё, что я делаю, видеть будешь?

— «И видеть, и слышать, и чувствова… О, подрочи, а? Пожа-а-а-а-алуйста! Я хочу сравнить!»

— Дура озабоченная.

— Ты, кстати, можешь с ней мысленно разговаривать. — вклинился в наш диалог Норрдралкер.

— О, отлично. А как её заткнуть? — спросил я у некроманта.

— Да просто игнорируй. — отмахнулся он в ответ. — Как любую глупую бабу, что вечно несёт чепуху. Что, ни разу с человеческой женщиной отношений не заводил?

— «Ну по-о-о-о-дро-о-о-очи-и-и-и!» — продолжались завывания в голове.

— «Заткнись. Найдем потом женщину, можно даже некрасивую. Ею и подрочим.» — огрызнулся я в ответ.

Слыхали когда-нибудь писк биоса, когда комп завис и перезагрузился? Вот я что-то подобное в голове услышал, после чего на несколько секунд повисла тишина.

— «Ау, Авва, ты тут?»

— «Тут я.» — непонятный писк пиликнул ещё раз, и хранительница пирамиды продолжила спокойным и серьёзным тоном. — «Всё, ловлю на слове. А теперь дай, я профиль проанализирую.»

Перед глазами замелькали буквы статуса.

Честно скажу — я заебался подниматься! Если б в ремонтном чемоданчике не было фонарика, я бы навернулся несколько раз — лестница по мере подъема становилась всё ушатаннее и ушатаннее, в одном месте вообще ступеней пять были слизаны так, что пришлось их нанофлексикатором размягчать и лепить заново! Иначе было не пройти. Почему не плазменным резаком? Так после него ждать полчаса, пока камень остынет. А мне нужно то всего-ничего, ногу поставить. Вообще, интересно, как по этому подъемо-спуску тот бронзовый бот туда-сюда гонял? Да ещё и с грузом в виде моего тела. Уж не от такой ли транспортировки по бездорожью меня пришлось в эту камеру с холодцом запихивать?.. Авва сделала вид, что не заметила этого моего беззвучного вопроса. К концу подъема у меня иссякла примерно треть выносливости. Это было, по ощущениям, этаже так на девятом-десятом. Это я ещё считаю себя более-менее атлетичным. Бегаю иногда по утрам, пусть и за пивом в основном. Думаю, во всём виноваты камни, что попадались на пути тем чаще, чем ближе был выход. Очевидно, нападали снаружи, когда выход открывался.

— «Странно, такого не должно быть.» — голос хранительницы прозвучал в моей голове. — «Когда проход закрывается, мусор размалывается сходящимися стенами. Видимо, кто-то накидал булыжников поверх прохода после последнего открытия.»

— И зачем бы им это было нужно? — удивился я в ответ.

— Что кому нужно? — поинтересовался у меня гусь. Я опять разговаривал с шизой вслух.

— Да вот, камни сверху над проходом наваливать. — я попинал ближайший валун размером с мою голову.

— Видимо, кто-то не хотел, чтобы мы выходили. Ну, то есть ты, конечно. Про меня ж тут никто не знает. — ответил Норрдралкер. — Авва, кому это может быть нужно?

— Она говорит, что только если эльфам. — выслушав внутренний голос, я пересказал информацию гусю. — Типа они всегда считали, что Верные — чудики и сектанты. Скорее всего, из-за этого в том числе они могли запретить им приходить на руины. А теперь, когда выяснилось, что пирамида работает, и даже кто-то прибыл через портал, они скорее всего решили это дело тупо замять, чтобы никто не узнал, что они были неправы. Но, разумеется, это лишь предположение.

— Совершенно не лишённое оснований. — мой пернатый спутник покачал головой. — Абсолютно в духе ушастых в любом из миров. Заносчивые самовлюблённые создания в основной своей массе, готовые положить жизни целых миров, лишь бы никто не узнал, что они обосрались.

— «Ав, я верно понимаю, о ком речь?» — я мысленно вопсроизвёл образ сиськастой остроухой красотки. — «Вечномолодые лучницы-снайперши, помешанные на своих деревьях?»

— «О, да вашему миру повезло!» — воскликнула подселенка. — «Ваши эльфы не деградировали из-за проклятья.»

— «Нашему миру не повезло, у нас их вообще нет.» — мысленно я вздохнул с сожалением.

— «Поверь, вам в таком случае повезло необычайно! Иначе бы рано или поздно возникло бы нечто подобное.» — и перед моим внутренним взором возник образ местной эльфийки.

От увиденного зрелища я вздрогнул и рефлекторно отшатнулся, после чего не выдержал и даже немножко упал, скатившись на пару ступеней вниз. Хорошо хоть упал не навзничь, спиной назад, а просто боком проехался, оступившись.

— Сукаблять, нахуя пугать так? — возмутился я вслух и словил на себе удивленно-заинтересованный взгляд гуся, так что пришлось пояснять. — Да эльфийку местную Авва показала. У нас это дроу называют. Кожа серая, глаза красные, зубы как иголки, тонкие и редкие. Сисек нет, волосы редкие, кости просвечивают. Вообще, нежить даже скорее какая-то, а не дроу.

— Полу-нежить. — поправил меня Норрдралкер. — Проклятые тёмные эльфы. Таким недоступно эльфийское долголетие, и они в какой-то миг своей жизни, дабы не состариться, могут с помощью определённых ритуалов продлить своё существование, частично став нежитью. Они как-бы живые, тело тёплое, даже утехам могут предаваться. Но им нужно питаться и энергией живых существ. Кровь, души, просто энергетический вампиризм — тут вариантов немало. Даже лично встречал суккубированных дроу. Они для жизни сосут хер. Самая приятная форма, должен доложить. Но предварительно нужно выбить зубы, если они до этого не выпали.

— Зубов бояться — в рот не давать. — процитировал я неизвестного гения мысли, а потом вспомнил улыбку, продемонстрированную подселенкой, и вздрогнул ещё раз. — Но я лучше на этот раз побоюсь.

— Короче, предлагаю просто пойти уже и взглянуть этим страхам в лицо. — сказал, как отрезал, гусь. — А потом сваливать, как от пожара. Стрела, даже не отравленная, но в задницу, это очень неприятно на низких уровнях.

— А в голову приятно, значит? — ухмыльнулся я в ответ.

— Там хотя бы сразу сдохнешь, и делов. — дракогусь отмахнулся крылом. — Пошли уже. Может, они сами нас боятся.

Ну, мы и пошли. Тем более, что идти оставалось буквально пару лестничных пролётов. Хорошей новостью оказалось то, что солнце пробивалось в наше подземелье, и глаза успели адаптироваться к дневному освещению. Тем более, что на улице солнце не шпарило — стояла пасмурная погода, весьма типичная для сентября. Но, хотя бы не было дождя.

— Тарнэ, телья! Мувэ — квингуван лё! — едва я вышел на поверхность и осмотрелся по сторонам, откуда-то раздался немного неприятный, хрипловатый, слегка подсвистывающий женский голос.

— Моя твоя не понимать! — выкрикнул я в ответ и попытался осмотреться. Но мои попытки остановила стрела, тут же выбившая горсть щебня из камня возле моих ног. Судя по направлению, стреляли откуда-то из-за моей спины.

— Ава эркэ нин! Ата лумэ — ар сина пилин наува нэ латсэлья! — С ещё большей угрозой прошипела незнакомка.

— Тебе говорят, чтоб ты не дергался, иначе следующим выстрелом она тебе глаз вынесет. — прокомментировал происходящее гусь, вышлёпывая за мной из подземелья. После чего Норрдралкер продолжил, но обращался явно уже не ко мне. — Уважаемая, это недоразумение. Позволь нам сложить оружие и поговорить, чтобы найти мирное разрешение этого вопроса. Прошу, пусть мир правит.

— Квэта моль⁈ — удивлённо воскликнула лучница.

— Да, гусь, и что теперь? Что, гусь уже не может быть эльфом? — возмутился в ответ Норрдралкер. — Не в одном вашем мире бывают ужасные проклятия. Моё вот — быть гусём.

— Почему она тебя понимает? — на всякий случай шёпотом спросил я у пернатого.

— В интерфейсе радиус переводчика увеличь. — также шёпотом прошипел в ответ дракон. — Там наверняка два-три метра радиус по умолчанию. А я вообще с ней на древнем общеэльфийском говорю, если ты не обратил внимания. Хотя, конечно, акцент у них уже заметен.

— Сина илье, и элен, кветэ мэльмэ… Ханя и парма? — наша невидимая собеседница, видимо, отошла от неожиданного общения с птицей, и продолжила задавать вопросы.

— Статус… — почти одними губами шепнул я тем временем, вызывая интерфейс, и продолжил уже мысленно. — Авва, помогай! Где тут перевод?

— Нет, этот человек не имеет к древним отношения. — тем временем гусь продолжил налаживать контакт. — Он сам, в силу определённых событий, стал жертвой обстоятельств и коварных планов Асов.

Тем временем дух хранительницы перехватил контроль над моим кулоном, и перед моими глазами так быстро промелькнули пункты меню, что я даже ничего заметить не успел. Остановилось мелькание на разделе «Дальность действия», и посреди обзора повисла полупрозрачная шкала с бегунком. Сейчас на нём была выставлена отметка «53 метра». На этом уровне переводчик пожирал пятьдесят единиц маны в минуту. Потому что по умолчанию, без затрат маны, даётся три метра — большего собственный источник питания медальона просто не тянет. А ещё в этот стартовый пакет включено три собеседника, один из которых — ты сам. Из плюсов — этот дополнительный лимит включал аж пять десятков собеседников. Под одному на каждый дополнительный метр. Да, если их станет пятьдесят один — дополнительная мана будет взыматься автоматически.

— У него оружие и доспехи из божественной стали. — продолжала эльфийка, и я даже не сразу осознал, что теперь понимаю её слова. — Как ты это объяснишь?

— Этот металл мы нашли внизу, и там же — инструменты для его обработки. — ответил правду гусь. — Разве это не известный факт в вашем мире?

На этот вопрос лучница уже ничего не ответила. Может, не знала, известный это факт, или нет. Может, ответ и качество исполнения моих лат доказывали правдивость слов пернатого дипломата. Но сказала она уже другое.

— Скажи этому человеку, чтобы повернулся. И без резкостей, а то рука случайно дрогнет.

— В этом нет никакой необходимости. — я принялся поворачиваться к ней лицом. — Я за мирное… Эй!

Не знаю, на уровне каких рефлексов, но я едва успел наклонить голову, и стрела стукнулась о мой шлем, а не воткнулась в глаз. Дзынь! По шлему словно молотком стукнули. Я прикрылся щитом и присел к земле, заодно укрывая от снарядов и гуся. Через секунду по нему дзынькнула ещё одна стрела. За ней вторая, третья… Потом на отдалении в метров тридцать послышались пыхтение и хруст камней. Похоже, что стреляющая решила сменить дислокацию и зайти для атаки сбоку. Я осторожно выглянул, но стрелу в глаз за это не схлопотал. Напротив, я заметил, как на покрытых мхом, а местами и жухлой, уже пожелтевшей травой, камнях остаются следы. Но оставляет их невидимое существо. Местами перебежками, местами, где позволял ландшафтный дизайн, прыжками невидимка обходила меня по широкой дуге.

— Заебали вертеться… — прошептал я фразу-активатор берсерка, одновременно складывая на землю узел со своей ношей и глефу, и затем отключая экзоскелет. Оставил себе только силовой кинжал.

Усиления от способности я почти неощутил. Но в голове чутка зашумело, как при высоком давлении. Видимо, так разум падает. Наверное, если способность развить, чтоб много разума отнималось, будет заметно гораздо лучше. А вот отключение экзика сказалось сразу. Пусть металл этот божественный и лёгок, но когда его дохрена — это всё равно ощутимо. Ну, будем надеяться, лучники тут ловкость только для стрельбы качают.

Я приценился к обстановке. Не самое лучшее место для бега. Вершина кучи камней. Широкая площадка, состоящая из камней разного калибра, покрытых мхом и травой, местами, в ямках — даже полноценной землей. Вялые одинокие деревца. Для бега — не самое лучшее место. Ну так мне и не рекорды бить! Прикинув направление, куда движется невидимка, я рванул наперерез.

Да, противник тоже понял, что я всё понял. Но, когда моя мишень застыла на месте, выглянуло солнце, и это, неожиданно, оказалось мне очень на руку! Хоть я эту эльфийку и не мог видеть, тень она почему-то отбрасывала! Она тоже поняла, что спалилась окончательно, и застыла на месте. Я успел прикрыть щитом голову, и об него вновь дзынькнула стрела. А дальше уже был не дзынь, а блямс! И хрусь. Это я добрался до своей цели и сбил лучницу с ног. А заодно и выбил её из невидимости. Понял я это по ногам, что появились в поле моего зрения под щитом. Сапоги из хреновой кожи, штаны из грубой ткани. Но разглядывать было некогда. Пока она не опомнилась, я перепрыгнул её и прижал ногой её шею. После чего вынул из-за пояса нож, активировал лезвие и, направив полупрозрачное острие ей в глаз, задал вопрос:

— Ну и какого хуя вы дипломатов встречаете без сисек на каравае?

— Андрюх, плесни-ка мне того же самого, что и ему. А то от его тарабарщины у меня на трезвую голову ирокез чешется. — задумчиво произнёс Мардукор, глядя на ужратого в половину хлама Веселителя.

Они сидели посреди леса в странной беседке, увитой виноградом. Сидели на плетёных из лозы креслах за большим круглым столом из старого, потёртого дерева. Несмотря на пасмурную погоду вокруг, на беседку падали яркие солнечные лучи. Компания, конечно, была интересная. Берсерк со шрамом через всё лицо, с вымазанным чьей-то кровью ирокезом в одной набедренной шкуре, с огромной красной секирой, на которой на манер гитары были натянуты струны. Алкаш в майке с эмблемой группы Король и Шут, и парень с абсолютно чёрными, словно выточеными из чистого графита левой рукой и глазницами, в провалах которых светились два изумрудных огонька. В руках у последнего слегка светилась одновременно изысканно и зловеще литровая бутылка из мутного стекла. Свечение было одновреенно красным и синим, не смешиваясь в фиолетовый.

— Да всё понятно, он опять умом тронулся. — усмехнулся обладатель бутылки, но стакан откуда-то достал и щедро, до краёв налил просившему необычного напитка, состоявшего из двух несмешивающихся разноцветных жидкостей.

— Звучит, как тост! — воскликнул ирокезоносец и залпом опустошил стакан, после чего сморщился так, что лицо чуть ли внутрь не втянулось. — Ух, хорошо! Мне опять лучше не знать, что ты туда замешал?

— Да мне вовсе не жалко рассказать… — ехидно и немножко зловеще улыбнулся алкхимик.

— Значит, точно не надо. — грохнул Мардукор стаканом об стол. — Ну, Денис, давай сначала. Чем так этот Футхург плох для нашего плана? Я ни хера не понял!

— Да всем, блять! — алкаш резко взмахнул руками и опрокинулся вместе с креслом на землю. — Ой, нахуй. Глазик все эти годы готовил эту дыру… Ик! Как клизму.

— Короче. — перебил Дениса Андрей. — Наше разлюбезное солнышко, протуберанец ему в фотосферу, специально сливало души разных мудаков, упырей и уёбков в этот мир. Потом, что логично, этим мудакам корона стала мала, они восстали против вашей семейки, и вы сделали этот мир закрытым. Так что мудаки расползаться перестали, а души туды сливаться продолжили. А проклятье, которое они вам в след отправили, и которое к ним вернулось, активировало экспресс-деградацию душ.

— И что? Как будто… Ик! Это первый такой мирок. — берсерка прямо на глазах начало развозить, так, что даже глаза начали жить каждый своей жизнью, как у хамелеона. — Подумаешь, некромахты… Нехронахты… Ни хрена ж ты…

— Некроманты и нежить, это мелочи! Это только первый этап. — бесцеремонно перебил его Андрей. — Прорыв истинной Бездны. Этот мир должен был полностью превратиться в провал на план Матери Монстров и обратиться источником её сил, дабы стать месторождением чёрных тварей примерно для сотни смежных миров.

— Во! — из-под стола показалась рука с оттопыренным указательным пальцем. — А он туда попал вместо той сисястой… Ведьмайорши.

— Которая, в свою очередь, должна была слиться с душой той хранительницы пирамиды, стать высшей нежитью и возглавить орды мертвецов. — продолжил алкхимик. — В итоге остатки живых призвали бы бездну на помощь, но не справились бы с контролем прорыва, и мир выполнил бы своё предназначение.

— А теперь ебать не ебу, че будет! — подхватил мысль Веселитель.

— Другими словами, из-за способностей этого Александра, воцарилась полная неопределённость. — перевёл на общечеловеческий Андрей. — А из-за того, что в нём сейчас находится высокоуровневая разлагающаяся душа, неопределённость становится ещё страшнее. Самой тупой идеей, как оказалось, было посылать на поиски ключевого кадра одного из опытнейших некромантов солнечной системы. Если душа нашего объекта распадётся, то новую такую же вырастить с нуля займёт около пятидесяти тысяч лет, а сроки Глазику что-то там поджимают. Были б яйца, я б на них подумал. А если получится буревестник-лич, он нас всех нахрен убьёт в процессе выпинывания из вселенной.

— Дык прокачать его по фасту. — икнул Мардукор. — Он станет сильнее этой дуры, и всё пучком.

— А никак! — развёл руками Андрей. — Там самые крутые боги из тех, что остались, уровнем две-три тысячи. И чтоб их забить, надо возглавить войско нежити, как и было задумано Глазиком. А смертных возглавлять толку нет, у них полторы сотни уровней — максимум, больше их ослабшие души просто неспособны набрать чисто метафизически.

— Значит, передёрнуть ему оттуда. Не. Дёрнуть. Оттуда. Его. — берсерка прям конкретно повело от выпитого. — С этого. С отсрала. Ну, с изнанки.

— Рез… Резонанс, блять. Забыл? Ой… — Веселитель выбрался из-под стола и попытался сесть на кресло, но не учёл, что мебель никто не поднимал, поэтому тут же свалился обратно.

— А!.. Забыл, да. — Мардукор кивнул и чуть было от этого действия не улетел вслед за богом бухла. — Не, Дрон, давай этого… Который трезвит.

Следующие десять минут пролетели без разговоров. Трудно говорить и слушать, когда по лесу вокруг беседки носится огнедышащий берсерк.

— Так. Что мы в итоге имеем. — отдышавшись и вернув себе ясность сознания, Мардукор уселся на место. — Порталы в том мире не работают, открыть их можно только оттуда. Но работает связь через астрал, потому что души туда вливаются. Так что дёрнуть Александра из Футхурга могли бы Денис и Скъяарл, как единственные, кто могут физически ходить через тот план реальности. Но из-за особенностей способностей Александра, при контакте с ним столь высокоуровневых существ может произойти… Что угодно.

— И даже гусь… Гусь-уебусь. — добавил Денис.

— Да, из-за того, что гусь уже подвергся влиянию отсечения нити судьбы, трогать нельзя даже его. — вздохнул берсерк. — Так что теперь… Ждать и наблюдать.

— А пиздец? — с трудом сфокусировавшись на Мардукоре, спросил Веселитель.

— Подойдёт пиздец — будем думать, как его лечить. — развёл руками древний. — Скорее всего, придётся на него метки вешать и накачивать душу энергиями. И весточку надо будет ему передать, чтоб портал строил, пока жив.

— У меня гуси кончились. — раздался из-под стола голос, по которому непонятно как было ясно, что говоривший развёл руками.

— Зато в Футхурге боги пока не кончились. — усмехнулся в ответ Берсерк. — Посмотрим, кто там есть. Если они реально уровень активации не просрали, их можно будет без вреда дёрнуть в астрал и поговорить по душам. А если даже резонанс сработает, не жалко будет.

— А почему просто не взять кого-то из местных, поадекватнее, и не сделать из него вестника? — внёс предложение Андрей. — Банальная телепатическая связь и капелька заёмной силы, чтоб сородичи в психушке не заперли?

— Слишком просто. — поморщился Мардукор. — Но да, ты прав. Возможно, там не все ещё деградировали и парочка душ смогут вынести метку посланца. Вообще, если что, можно будет даже армию врагов для прокачки ему туда подкинуть. Попробуем все варианты. Ну что, давай этого протрезвлять, и за дело?

— Не-е-е-е-е-ет!!! — раздался голос из-под стола и принялся стремительно удаляться… Вниз.

Удивлённые взгляды алкхимика и берсерка, направленные под стол, наткнулись лишь на огромную дыру в земле.

Этим вопросом я поставил эльфийку в глухой тупик. В глазах почти реально читалось «error». Возможно, лучница не понимала, что такое каравай. Но, что более вероятно, она была не в курсе, что такое сиськи.

— Он спрашивает, где ваше гостеприимство? — меня выручил гусь, приземлившийся рядом с нами.

— Вы посланники древних Асов. О каком гостеприимстве вообще может быть речь? — прошипела в ответ эльфийка. — Мы, высшие эльфы Альбийских лесов, лучше всех в этом мире помним о том зле, что они учинили!

— Я еще не успел с вами познакомиться, но как вы уже заебали… — покачал я головой.

«Недостаточно маны для активации умения „Хорошее впечатление“. Использовать очки жизни?»

Вот такая надпись тут же выскочила передо мной, и кнопки «да/нет». О, это ж та херня, что обнуляет отношение ко мне? Или что там? Короче, нужная штука. Надо запомнить команды для активации. И подумать, есть ли способ их заменить. Ну а пока нажимаем «да».

Полоска с жизнью дернулась и немного уменьшилась, полоска с маной полностью ушла в ноль, а у меня слегка закружилась голова. А эльфийка, всё также прижатая к земле моей ногой, удивлённо захлопала глазами и с непониманием посмотрела на меня.

— Всё, успокоилась? — уточнил я на всякий случай. — Поговорим спокойно?

Та в ответ молча кивнула, как смогла с ногой на шее. После чего я ее освободил, но кинжал отключать не стал. Вместо этого я протянул ей руку, на которой находился щит. Пусть в ладони и лежала скоба, за которую я держал свою защитную поделку, но она не мешала взяться за мою руку. Эльфийка не стала выделываться, видимо, до сих пор находясь под действием обнуляющего негативные воспоминания умения.

«„Касание судьбы“: успешно» — мелькнула надпись мелким шрифтом в левом верхнем углу.

Но внешне это совершенно никак не проявилось. Но я зато заметил, что у меня есть логи. Помимо успешности касания, над этой надписью еле заметно горели буковки о том, что также успешно было применено и «хорошее впечатление».

— Ещё раз повторю. К древним отношения не имею, сам бы им задницы распинал за то, что тут очутился. — на всякий случай повторил я, и эльфийка вроде как поверила, но на колчан свой посмотрела.

Посмотрела с грустью и с тоской — все стрелы оказались сломаны после того, как я сбил её с ног и она упала на спину. Что ж… Больше шансов на мирные переговоры. В ближнем бою она оказалась так себе бойцом.

Для разговора мы переместились к её стоянке. По дороге я подобрал свои вещи и немного пожалел о том, что решился на перегруз. Экзоскелет сейчас был для меня бесполезен — маны нет, а значит, и таскать мне всё своими силами. Но благо, стоянка была неподалёку — за тем камнем, на котором она сидела, меня караулила. Чуть ниже по склону. Палатка из грубой ткани, пропитанной чем-то жирным, кострище, кучка хвороста. Вот и вся обстановка.

Во время переговоров Эльминирэль держалась с достоинством и даже с некоторой заносчивостью. Она гордо сказала, что она старший рейнджер эльфийского войска, что она одна из лучших боевых магичек своего народа, и что мне очень повезло, что она наступила на скользкий камень. Норрдралкер тоже пафосно сказал, что он один из самых крутых некромантов своего народа и даже дыхнул своим синим пламенем, чем чуть ли не до ужаса впечатлил ушастую. Я немного подумал, и сказал, как есть. Что я мастер сетей и железа, и что я служил на тайную канцелярию своего правителя. А как там переводчик моего медальона это переведёт, и что из этого поймёт ушастая, меня особо не волновало. Главное — сказать правду. А то мало ли. Вдруг у нее есть заклинание детектора лжи? Уровень у нее, в конце концов, сто двадцать шестой. Не знаю, насколько это круто, но вроде, внизу в разговоре упоминалось, что это для местных очень даже неплохо.

В целом, рассказ рейнджерки был достаточно простым и очевидным. И даже предсказуемым, с учётом того, что мне уже рассказали. Какое-то старое пророчество не то обкуренной гадалки, не то грибного эльфа-оракула. Мол, на эту гору вскоре перед гибелью мира спустится тот, кто отправит все эти края в бездну. Зачем — никто не знает. Но пророчество есть пророчество. Многие другие прогнозы от того предсказателя сбылись, поэтому к оставшимся прислушивались. Но часть гаданий при этом вообще в цель не попадали, потому что вещества их Нострадамудэль долбил со знанием дела и без ограничений, от чего вскоре и сам откинулся, а фармацевтика местная была на уровне «покрошить сырье в салат и желательно отварить на медленном огне, но не обязательно», а не «десятикратная очистка с платиновым катализатором». В общем, пророчества не игнорировали, но тщательно проверяли. Вдруг из портала должен был выпасть не виновник погружения мира в бездну, а наоборот — спаситель от сего события? Остроухие больше опасались, что это вообще будет вестник от древних, поэтому стрельба на поражение была в приоритете. Но сейчас, поскольку я не пытался всех убить и убежать, со мной говорили. А поскольку я применил, оказывается — ментальную магию, со мной теперь говорили без прежнего ужаса. Но Эльминирэль понимала, почему у неё изменилось отношение ко мне, так что в своём отчёте она этот момент отразит.

Про расклад сил в этом мире рейнджерка ничего особо рассказать не могла. Не потому, что особо не разбиралась, хотя и это тоже. А больше потому, что не могла понять, что я хочу от неё узнать. Где искать верных, она не знала тем более, просто потому, что ей на них было глубоко похуй, и сверху ещё чуточку до пизды. Логично — где-нибудь в человеческих столицах точно будет пара-тройка таборов, а может даже — штаб-квартира. А так…

Пока мы с эльфийкой беседовали, в кустах неподалёку раздался шум, рык, лай… А потом скулёж, и настала тишина. Поскольку лук со стрелами у ушастой были сломаны, она достала из голенища сапога кинжал, и приготовилась к атаке, но это оказалось лишним. Вразвалочку к нам из зарослей вышел мой гусь, держа в клюве за шкирку какую-то бурую лисицу. Я даже не сразу вспомнил, что в этой пернатой тушке заперт огнедышащий дракон. Поэтому сначала охренел от мысли, что гусь задушил лисицу, а не наоборот. Но, спасибо за ужин. Отвратительный, вонючий, несолёный и жёсткий — но бесплатный ужин, приготовленный на костре.

Совместное утоление голода немного снизило напряжение между мной и аборигенкой. Но тем не менее, доверия у нас взаимного не было. С чего бы ему появиться? Так что предложение сопроводить меня в эльфийский дворец я отверг. Мне нужно было восстановить ману, чтобы экзоскелет заработал. Вещи бросать я не планировал. Для расширенного переводчика энергия мне, опять же, понадобится. К тому же, солнце уже явно клонилось к горизонту. Шататься по незнакомой тайге, с явно видящей в темноте и знакомой с местностью эльфийкой… Попахивает разновидностью самоубийства. Я даже не купился на заверения Эльминирэль, что идти налегке часа три, а с моим грузом ну… Часов пять… Я решил заночевать тут. А чтобы реально поспать, я опять направился в сторону входа в подземелье. Потому что я не смогу спать возле только что желавшей меня подстрелить дроу, да ещё и с кинжалом. Она, в целом, тоже не особо доверяет, хоть я и имел возможность её прибить. На всякий случай, я сказал ей, что поставлю на вход магическую ловушку, которую она не сможет увидеть, каким-бы крутым магом она не была по местным меркам.

— Поделишься, что за ловушку ты решил устроить? — когда мы скрылись в проходе под землю, и я начал нанофлексикатором разравнивать площадку для сна, гусь пристал ко мне с расспросами. — Пока она нас под переводчиком не слышит.

— Не тупи, пернатый. Или в вашем мире не принято брать на понт? — усмехнулся я в ответ и, дождавшись, когда гусь закончит хохотать, продолжил. — Она до сих пор в ахере от того, как я её завалил, и наверняка думает, что у меня какая-то особая магия есть. А значит, мои слова вполне могут быть правдой. Ты бы сам на её месте стал бы проверять?

— Я бы на её месте просто камушек побольше и покруглее сверху столкнул. — Норрдралкер покачал головой.

— Я бы тоже. — в этом с гусём я был согласен полностью. — Поэтому предусмотрел и вот такой вариант.

С этими словами я закончил подготовку с размягчением камня и, продавив щитом небольшую канавку в ступенях, утопил его немного в лестнице, после чего сделал камень вокруг него снова твёрдым. После чего взял своё чудо-оружие (ну которое типа двухлезвийного меча, помните же, да?) и подпёр им щит, как палкой, также утопив нижний край в камне. После чего проверил, насколько легко это всё разбирается и собирается обратно.

— Не, если она полностью проход камнями завалит, это будет, конечно, обидно. — прокомментировал я результат. — Придётся изображать землеройку и рядом проход копать. А так, от небольшого камнепада защита есть. А если снизу что вдруг полезет, то и сдриснуть быстро можно без проблем.

— А что оттуда должно полезть? — удивился Норрдралкер.

— Ну не знаю. Змеи какие-нибудь? Днём, пока мы лисичку жрали, заползли, а щас обратно полезут. Не люблю змей. Меня отец ремнём из питона в детстве жизни учил.

— Хм. А если бы он тебя ремнём из обычной коровы порол, ты бы сисястых тёлок не любил? — кажется, гусь решил меня подъебать.

— Вот если бы, тогда бы и узнали бы. — я пожал плечами и принялся укладываться поудобнее, насколько это возможно на холодном твёрдом камне. — А так — чисто змеи.

— А если это будет сисястая змея?

— Чё?

— Ну, ламия. Сверху девка, снизу чешуя?

— А на сиськах тоже чешуя?

— Как правило, нет.

— Ну тогда, если сиськи достаточно большие, то они просто перекроют обзор на змеиные части тела. Вернее, я просто не буду ни на что, кроме сисек, внимания обращать.

— Как легко, оказывается, ты можешь предать свои психологические травмы… — покачал гусь головой и принялся укладываться спать, засовывая голову под крыло, но тут сверху, снаружи, послышался какой-то шум. Сначала стук камней, звуки, словно драка, эльфийка начала ухать и эхать, словно сражается с кем-то, а потом вдруг резко и пронзительно заорала, словно её заживо жрать начали.

— Ну что, попытаемся выжить, или поспешим героически вместе с ней там подохнуть? — задумчиво пробормотал гусь.

— Ну, разведать, что там, точно надо. — вздохнул я в ответ, разбирая свою глефа-щитовую конструкцию. — Вдруг оно одной ушанкой не накушается?

Когда я выглянул из своей каменной норы, я икнул чуть не свалил обратно. Потому что эльфийку жрала неведомая херня. Размером с алабая и такое же пушистое, нечто имело длинную свиную морду с небольшим хоботом. Из спины росли раковые клешни, тоже мохнатые. Лап — четыре пары, мощные такие, когтистые. И длинный пушистый хвост, как у белки. Хвост был поднят вверх, на манер скорпионьего, а на его конце блестело в отсветах костра острое жало. Эльфийка верещала и пыталась кинжалом тыкать в монстра, который держал ее клешнями за талию и кусал ее левый сапог. Разумеется, обувь с ноги никто не снимал.

Я полным охреневания взглядом посмотрел на гуся. Тот посмотрел на меня и вопросительно кивнул.

— Что делать будешь? — на самом деле гусь просто слегка пошипел, но медальон услужливо перевёл это в слова.

Я еще раз взглянул на непонятного мутанта.

«Ночной сталкер. 72 уровень»

Название мне, разумеется, ничего не говорило. Мы же не в доте. Мы же не в доте, правда?

— Семьдесят второй левел. — шепнул я гусю. — Потянем?

В этот же миг сталкер замер и навострил уши, и даже перестал жевать.

— Похоже, сейчас и выяснится. — ответил мне Норрдралкер уже не скрываясь, нормальным голосом.

Потому что в эту секунду сталкер уже выплюнул эльфийку, бросил ее на землю и совершенно бесшумно рванул в нашу сторону с какой-то даже легкой кошачьей грацией. А я рванул наружу. Почему не внутрь, вниз? Да потому что там ступени все выебанные вдоль и поперёк, забыли? Оступлюсь — и покатился до самого низа. Этому монстру потом останется только спуститься и сожрать кучу фарша. Как я это сообразил за какое-то буквальное мгновенье — я в душе не ебу. Наверное, я тактический гений.

Мой манёвр сталкеру был похрен. Прижав клешни к телу, он закончил свой прыжок и тут же ловко развернулся в ту сторону, куда я отскочил от прохода в пирамидные недра. Даже дыхание не выдавало монстра — только скрежет когтей о камни. Вот уж эта грация кошки! Не то, что у меня — ловкость картошки.

Пытаясь одновременно наблюдать и за зверем, и за тем, что под ногами, я не справился ни с тем, ни с другим. Споткнулся, поскользнулся — и вот я уже навернулся. Хорошо хоть, я успел перевернуться и подняться на ноги к тому моменту, как сталкер до меня добрался. Всё, что я успел, это прикрыться щитом. В который тут же вцепились обе клешни чуть выше и чуть ниже моей руки. Повезло. Клешни были настолько огромны, что полностью перехватывали полуметровой ширины металлический лист. Хорошо, что ему не хватило мозгов хватать не щит, а мою руку, на которой этот щит держался. Плохо, что ему хватило сил рвануть меня к себе.

Что произошло дальше — я не совсем понял. Моя правая рука, в которой я держал свою двухклинковую глефу, или как это правильно называть, крутанула хитрую мельницу и сделала выпад в сторону монстра. Нет, сделала она это не против моей воли — я вполне себе планировал ударить остриём в глаз сталкеру. Но не так хитровымудренно! Но спасибо руке — до органа зрения я достал и даже попал. Впервые за вечер ночной сталкер издал звук. Обиженно и одновременно с этим озлобленно взревел. И оттолкнул меня от себя, освобождая щит из клешней.

На удивление, от такого обращения я не упал. Рука также, не сильно зависимо от моей воли, использовала оружие, как простую палку. Так что я, слегка повернув корпус, оперся на глефу и удержал равновесие. После этого я заметил, как в мою сторону рванулось жало сталкера. Я прикрылся щитом и немного присел, смещая центр тяжести вперёд. Конечно, чудесный древний металл выдержал, а вот левая рука — хрустнула и онемела после удара от кончиков пальцев до самой шеи. Ощущения были сравнимы с тем, как если бы кто-то раскрутил двухпудовую гирю на цепочке и с размаху приземлил её на мою защиту. А ещё от этого удара щит впечатался в моё тело, от чего в груди тоже что-то хрустнуло. В ушах зазвенело, в глазах потемнело, а рука повисла безвольной плетью, роняя щит.

Вот только сознание у меня помутилось не в сторону его потери. А в сторону… Вот того состояния, когда я берсерка активировал. Но в очень, очень, очень, очень намного большей степени. Интерфейс выдавал там какие-то буковки, красная полоска рванула к нулевой отметке, а я разозлился, теряя над собой контроль. Вырвав глефу из земли, я рванул навстречу делающему выпад в мою сторону сталкера. Его огромные клешни перехватили моё тело, но я на это забил. Пока цела вторая рука, я хотел сейчас лишь одного — сделать из глефы шампур.

Когда монстрюга приоткрыла пасть, я ловким движением целой руки тут же засунул лезвие в глотку своего противника и даже не удивился тому, что оружие входит в него, как горячая струя в снежный сугроб. Наоборот — злорадно порадовался этому факту и тому, что монстр очень громко заревел и, отпустив меня, принялся мотать головой из стороны в сторону. Я же вцепился в древко мертвой хваткой и просто болтался на застрявшей где-то в каких-то костях и мышцах сталкера глефе, словно флажок на палочке. Через несколько секунд монстр захрипел и забулькал, а затем опустил морду, в результате чего я сумел нормально встать на ноги. И я тут же зарычал сталкеру в ответ и, вновь сместив вес вперед, протолкнул глефу ещё глубже. Монстр дёрнулся и, упав на брюхо, попытался попятиться назад.

— Куда, сука?!!! — рявкнул я так, что из моего рта вылетел какой-то кусок мяса, оставляя металлическое послевкусие.

Но я не заострил на этом внимание. В глазах пульсировала красно-чёрная пелена. В висках стучали боевые барабаны. В легких бурлила ярость. Я сделал шаг назад и наотмашь ударил по второму лезвию наручем правой руки, вгоняя глефу ещё на полметра в глотку монстра. Сталкер булькнул и окончательно упал на землю, начав дёргаться в конвульсиях.

— АХ ТЫ МРАЗЬ!!! — этот факт вызвал у меня просто нереальный приступ ярости. — ПОСЛЕ ТАКОГО РЕШИЛ ПРОСТО СДОХНУТЬ???!!!

И я просто начал бить кулаком по морде твари, оставляя вмятины на брызгающей кровью от каждого удара морде.

«Бля, сломал! Бля, сломал! Бля, сломал! Бля, сломал!» — начала мельтешить у меня перед глазами надпись.

— Да! Сломал! И доломаю! — помахал я головой, от чего покачнулся, но, устояв на ногах, продолжил молотить одной-единственной рабочей рукой уже явно сдохшую тушу твари.

«Бля, сломал! Просто скажи „Бля, сломал!“»

— Да отъебись ты! — ещё раз помотал я головой, но буквы не пропали, и я перестал бить труп. — Ладно, сломал, иди нахуй.

После чего вытащил глефу из туши и хотел было начать шинковать лесную паскуду, отбившую мне конечность, но весь мой обзор в следующий миг просто заслонило этой грёбаной надписью из двух слов.

— Да, бля, сломал, сломал. Тебе чего, жалко что ли⁈ — рявкнул я в ответ и тут меня словно подушкой ударили. Резко накатила слабость, но так же резко вернулась ясность сознания. И до меня дошло.

— Пизде… Кхц. — кашлянул я и выплюнул, судя по ощущениям, полстакана крови.

В этот момент прямо на тушу ночного сталкера приземлился Норрдралкера.

— Срочно ложись! На землю! — прогоготал гусь. — Ты щас если упадешь, то насмерть расшибешься! Да куда ты… На правую сторону, на спину! Аккуратно, у тебя ребро почти в сердце!

Так вот оно что. От удара у меня не только рука сломалась, но ещё и ребра. Что-то невезёт мне в на этих развалинах. Надо валить отсюда, пока не сдох нахрен. Только вот как? Теперь даже целительную капсулу включить не от чего…

Пока я с этими мыслями укладывался прямо там же, где стоял, шипя от накатившей вдруг боли в рёбрах, гусь там что-то на туше сталкера ковырялся и пыхтел. Что меня удивило — руку я вообще не чувствовал. Просто онемевшая конечность. На пальцах наливались синяки. Через пару дней будут вообще фиолетовые. Если доживу…

«Авва, что это было?» — когда я лёг на землю, я вспомнил, что у меня есть магический симбиот, и интерфейс. — «Почему у меня здоровья почти ноль?»

«Потому что ты долбаный везунчик.» — последовал мысленный ответ. — «Тебе невероятно повезло, и сталкер тебя не убил. Он снёс тебе всего лишь девяносто один процент здоровья и тем самым активировал скрытый протокол „последний мститель“. Фишка жрецов бога войны, чей медальон у тебя. Если одним ударом сносят половину и больше здоровья, значит — противник крутой, и сколько процентов жизни носитель потерял — столько процентов разума преобразуется в берсеркерские параметры. То есть, девяносто девять очков разума превратились в тридцать три очка ловкости, живучести и силы. И если первые два у тебя весьма высоки, то сила почти удвоилась»

— А, так вот что это было… — я аж вслух пробормотал и посмотрел на правую руку, сжимая кулак. Костяшки пальцев отозвались болью — видимо, тоже повредил в процессе.

«Угу. Блин, больно, а ты ещё руки не чувствуешь… Так вот. Потом ты ещё с ребром в перикарде и в лёгком устроил драку с этим монстром. Повезло десятикратно, что потерял от этого лишь половину остатков. Я тебе свободные очки опыта в живучесть вкинула, но этого даже на половину для нормальной целительской способности не хватает, ты не склонен к этому типу магии…»

— Значит, зря. Теперь я буду медленнее помирать. — я покосился на полоску жизни, от которой прямо на глазах отнялось ещё одно очко здоровья.

— Да лучше б помер. — раздался голос гуся, который вышел ко мне из-за туши сталкера. — Я б тебя зомбарём поднял, да спокойно бы дальше в виде нежити почапали. Хорошая штука — закрытые миры. Душа далеко не убежит, можно в тело вернуть. Но хрена тебе лысого, меня за такие извращения Веселитель заживо на вертеле пожарит, а потом также заживо сожрёт. Так что готовься. Щас ты пожалеешь, что выжил, потому что целитель я неплохой, но мана у меня — некромантская.

— Что это значит? — спросил я в ответ.

— А вот что. — гусь каким-то образом сложил перья на крыле таким образом, словно собирался щёлкнуть пальцами и… Щёлкнул, мать его, перьями, как пальцами!

В тот же миг меня скрутило так, словно меня положили на оголённые провода, а по всему телу возникли ощущения, словно… Видели видосы, как опытные пасечники, как правило — азиатские — полностью пчелами свое тело покрывают? Стоят такие, в живом роевом скафандре, а потом прыг! И пчелы сваливаются. Вот представьте, что он прыг! И пчелы вместо того, чтобы упасть, дружно его жалят. Я даже не заорал. Меня от боли парализовало! Или от магии, хрен его знает. Сколько времени, прошло, я понятия не имею, а гусь потом не сказал. Но когда я начал соображать, вокруг было темно. Рядом сидел и тяжело дышал Норрдралкер, у которого не было половины шкалы здоровья. О, прикиньте! Я у него шкалу здоровья увидел! И маны. Но мана на нуле была. У меня здоровье восстановилось до трети примерно. Я попытался ощупать грудь руками, но левую тут же пронзила резкая боль.

— Ну куда ты сразу дрыгаться… — проворчал усталым голосом гусь. — Жить будешь, ребра вправил на место, но они всё ещё, как и кости предплечья, плеча и ключица, сломаны. Вставай, поможешь ушастой ногу отрезать, а она тебя потом перемотает и зелье даст. Не нормальный реген, конечно, но хоть что-то местные умеют, и то добро.

— А нафига ей ногу резать? — удивился я таким новостям.

— Да там… — Норрдралкер неопределённо дёрнул головой. — Местные называют это чёрным проклятием монстров… Долго объяснять. Быстрее отрезать.

Шипя, кряхтя и опираясь на свою глефу, как на посох, я поднялся на ноги и огляделся. Туша сталкера лежала на том же самом месте, где я её и положил. Но она была немножко вскрыта в районе груди и живота.

— Я взял у него сердце, печень и селезёнку. — увидев, куда я смотрю, прокомментировал гусь. — Иначе бы мне для твоего лечения ни маны, ни жизни бы не хватило. Не боись, тебе ничего не пересаживал и не переливал.

— Блин, до этого момента у меня даже мыслей таких не было. — проворчал я в ответ. — А что, это вообще возможно? Тут даже от человека к человеку просто так не сделаешь…

— В этом прелесть магии. — довольно ответил Норрдралкер. — Я даже могу срастить эту тушу с твоим телом, а ты потом станешь оборотнем, и по желанию будешь превращаться в подобного зверя. Частично, или полностью. То есть, не могу, а мог бы, будь у меня хотя бы тысячный уровень.

Закончил пернатый свой ответ уже с грустью и немного со злостью в голосе. Что ж, могу его понять, если он раньше умел подобные штуки, а теперь всё это потерял.

— Ну ничего, наверстаем. Не будем же мы одного меня качать. — как мог, утешил я пернатого. — Пошли лучше к нашей траксе, посмотрим на ножки.

Идти было недалеко — стоянка где была, там и осталась. И сейчас Эльминирэль валялась возле почти потухшего костра. Ну, я и поковылял к ней. Весь такой в крови, своей и сталкерской. Хромой, кривой, поломанный, глефу за собой волоку, потому что сил почти нет, а закинуть оружие на плечо не додумался. Неудивительно, что лежавшая пластом эльфийка, увидев меня, побледнела и подняла с земли кинжал.

— Пожалуйста, не убивай. Если в тебе хотя бы крупица разума осталась, не трогай меня, во имя Священной Рощи. — пролепетала она, с ужасом глядя на меня.

— Мыозги-и-и-и. — изображая тупого зомби, промычал я в ответ, но увидев, что рейнджерка побледнела ещё больше и затряслась от страха, продолжил уже нормально. — Мозги ушибла, что ли, когда падала? Давай, показывай ногу. Гусь говорить, что там есть, на что взглянуть.

Блин, она что, на андроиде? Че она так легко зависает?

— Женщина! Давай сюда зелье лечения и ногу! — гусь гаркнул неожиданно таким командным голосом, что я чуть сам ему ногу не подал. Под зад. — Александр, где твой силовой ножик?

— В рюкзаке. — ответил я, одновременно с этим ощупывая пояс. Вдруг на поясе оставил?

— Рюкзак, конечно, там, на ступеньках? — покачал пернатый головой и, дождавшись подтверждения, продолжил. — Ладно, сиди тут. Быстрее я сам схожу. Лечись пока.

— Держи. — эльфийка приподнялась на локте и, пошарив в своём походном рюкзаке, достала небольшой флакон и протянула мне. — Норрдралкер рассказал мне, что у тебя переломы. Это ускорит срастание костей, к утру должно всё пройти.

— Благодарю. — я принял у неё тару. — Это же пить? Весь флакон?

— Да, пить. Да, весь. — кивнула она в ответ.

Я тоже кивнул и, усевшись рядом, вытащил пробку и осторожно понюхал. Пахло холодным пельменным бульоном. Подивившись, я выдохнул, задержал дыхание и залпом опрокинул в себя содержимое. На удивление, противного вкуса так и не последовало. Зелье реально было похоже на остывшую жижу из-под пельмешей, только слегка газированная, и как будто подпрокисшая. Ну да не думаю, что понос хуже переломов. А в том, что именно сейчас рейнджерка решит меня отравить, я не очень верил.

— Спасибо, что спас меня. — неожиданно первой заговорила Эльманирэль. — Честно, я бы на твоём месте не стала этого делать. Сталкер под землю вряд ли бы стал соваться после того, как перекусил. Он бы понёс добычу в логово.

— Возможно, это и отличает людей от эльфов. — я пожал плечами, но тут же сморщился от боли в левой ключице. — Ладно, показывай уже ногу. Что там такого страшного, что её сразу отрезать надо?

— В твоём мире нет проклятья монстров? — поинтересовалась она и откинула с ноги какую-то меховую шкуру, которой всё это время была прикрыта ниже пояса.

— У нас в целом магической херни почти нет. — и добавил, увидев её нижнюю конечность. — И видимо, прекрасно, что нет.

Голень была покусана, но не сильно. Просто следы крупных зубов примерно посередине. Покус даже не кровоточил. Но дырки от клыков были полностью черны, а вокруг них, словно щупальца, раскидывались чёрные же прожилки. И дело даже не в том, что было темно и они казались такими. Нет, это была прям чернота. А вот выше, чуть ниже колена, была уже кровь. Кровь и ужасного вида раны.

— Пыталась отрезать сама? — уточнил я очевидное.

— Ага. Не получилось. Кость не берёт, рубить надо, а не с руки. Так что просто прижгла края, чтоб кровью не истечь.

— Пыпырп… Тьфу. — раздался рядом голос Норрдралкера, после чего к моим ногам упала рукоятка силового кинжала. — Попытаться и не сделать — это лучше, чем не сделать, не пытаясь. Просто надо оружие на рассекающий урон зачаровывать.

— Такие чары уже давно забыты. — вздохнула эльфийка.

— Ну, бывает. — равнодушно ответил гусь. — Давай, Александр, режь, пока яд выше не пошёл. Но сначала глефу в угли засунь.

— Зачем? — поинтересовался я, выполняя команду.

— Зачем, зачем… — закатил пернатый глаза. — Рану прижечь, чтобы барышня твоя от кровопотери не померла! У тебя ж силовой нож, а не плазменный.

— А, ну да. Логично. — я пошевелил лезвием глефы угли, чтоб они немножко разгорелись.

— Само собой. — фыркнул гусь. — Кстати, неплохо палкой машешь. Я думал, ты себе ухо отрежешь, или ногу. Или яйца. Обычно так посвящение в двухклинковцы происходит.

— Да хвала Авве, у меня статус ученика двузлезвийной глефы. Успела, научила. — ответил я так, чтобы эльфийка не поняла, где, когда и как я свои навыки обрёл. Пусть думает, что это про какого-то боевого мастера речь. А гусь поймёт.

— Ладно, в целом, хватит. Можешь резать. — кажется, Норрдралкер понял, что обсуждение таких нюансов действительно не для чужих ушей и вернулся к нашей хирургии. — Эльманирэль, закуси что-нибудь, если не хочешь без зубов остаться.

— Я обезболивающее зелье до дна осушила. — ответила ему эльфийка. — Так что не нужно ничего кусать.

— Ту бурду⁈ До дна⁈ — воскликнул гусь. — У тебя печень запасная есть? А хотя… Твоё тело — твоё дело. Давай, режь, раз она такая отважная. И сразу готовься быстро прижигать.

Я кивнул и, сделав глубокий вдох-выдох, активировал призрачное лезвие кинжала. После чего эльфийка положила ногу коленом на камень, чтобы она была немного на весу. Примерившись к следам от самостоятельных попыток ампутации, я нажал на рукоять. Нож прошёл с лёгким сопротивлением, как сквозь масло. Из раны фонтаном брызнула кровь, когда я ещё даже не прошёл ногу до конца. Затем, едва отрезанная голень упала на землю, я отпустил рукоять своего инструмента и резко выдернул глефу из костра, подтягивая её к себе. Буквально секунда, и вот уже запах палёной плоти щекочет ноздри, эльфийка морщится и шипит — видимо, зелье не такое уж и крутое, но кровь останавливается. После этого я здоровой рукой подцепил отрезанную ногу и отбросил её в сторону туши сталкера, на сколько сил хватило.

— Так что это за проклятье монстров? — вновь поднял я тему, которую почему-то не очень хотели объяснять.

— Ну вот такое проклятье, при котором заражённый ядом монстра постепенно превращается в монстра. — развёл крыльями гусь. — Разумеется, если выживет. Как яд вампира, или оборотня магического. Вроде, в твоём мире про такую заразу знают.

— Слушай, я прям кожей ощущаю, что ты что-то недоговариваешь. — покачал я головой. — Давай, колись по полной.

— Куда колись? Я гусь, а не ёжик! — всплеснул крыльями Норрдралкер. — Ну, допустим, это монстры Черной Бездны, и проклятье это — оттого неснимаемое. Ну, что-то тебе это говорит?

— Пока нет. Но раз ты знаешь, что это, то продолжай. — нахмурился я. — Раз уж мы один раз с этой хренью столкнулись, то значит, и ещё могут быть случаи.

— О, а вот об этом уже я не подумал. — гусь тут же стал серьёзным. — Ну. Тогда слушай.

И далее последовала долгая и нудная лекция, суть которой в следующем. Есть великая Чёрная Бездна, и в ней живёт Мать Монстров. Это часть мироздания и великого круговорота душ и прочее. Нужна эта бездна для того, чтобы души разных мудаков выходили из круговорота перерождений. От этого мир становится лучше и добрее. А Бездна получает пищу, благодаря которой космос бесконечно расширяется. И, судя по тому, что расширяется она с ускорением, мудаков во вселенной слишком дохрена. Вот и этот мир, Футхург, поскольку стал отстойником для душ отребья, автоматом становится магнитом для сил Бездны. Тут появляются монстры, которые бегают и делают с помощью ядовитого куся других монстров. Скорее всего, однажды в этом мире возникнет прорыв истинной Бездны, и собственно, это и станет тем концом света, которого так боялся эльфиский оракул. Но тут какие-то неправильные монстры Бездны, если брать за эталон тех монстров, которых Норрдралкеру уже доводилось видеть.

— И в чём же эта нетаковость? — поинтересовался я.

— Они… Ну типа… Не чёрные. — развёл крыльями Норрдарлкер. — Может, какая-то другая форма проявления, но монстры Великой Бездны — графитные. Прям даже теней и бликов на теле нет. А этот… Ну просто бурундук-переросток! Серый какой-то.

В этом пернатый был прав. Это просто был большой и ловкий лесной зверь серо-бурого окраса. Не знаю насчёт того, из кого он эволюционировал… Судя по хвосту, бурундук вполне мог быть. Хотя клыки и не грызуновые. Но что я вообще могу знать о магических мутантах?

Пока гусь читал эту лекцию, эльфийка достала из своего походного мешка что-то типа бинта, и замотала свою ногу, предварительно смазав срез какой-то жидкостью. После чего обратилась ко мне: — Срежь с куста две-три ветки попрямее, я тебе шины на кости наложу.

— В этом нет нужды. — остановил меня Норрдралкер. — Я кости магией связал. Если его не пинать и не дёргать, до утра хватит. Просто примотай ему руку к туловищу, как при переломе ключицы. А то во сне на руку обопрётся и доломает.

— Кстати про утро. Как дежурить будем? А то ещё какая-нибудь хреновина припрётся, нас таких переломанных во сне скушает. — это я подал голос разума, как мне казалось.

— Пока тут тело ночного сталкера, к этому холму на расстояние выстрела даже комары не приблизятся. — ответила на мой вопрос Эльманирэль. — Так что можно спать спокойно.

— Угу. Насколько это вообще возможно рядом с тварью Бездны. — хохотнул Норрдралкер, после чего зевнул, засунул голову под крыло и… Захрапел.

Хорошо Норрдралкеру. Он пернатый — ему тепло. А у меня из тёплого — только костёр. Хорошо хоть эльфийка дрова заготовила, пока на ходу была, и я из-под земли не вылез. Видимо, готовилась к долгому дежурству. Так что я лёг поближе к огню, накидал в него толстых веток, положил между собой и пламенем небольшое бревнышко, чтобы во сне не закатиться в кострище. Со стороны спины тоже положил другое бревно, лег между ними и сверху прикрылся щитом. Одно дело — осенний день. Другое дело — осенняя ночь на камнях. Хрен меня вообще знает, как я собирался в подземке ночевать, без огня… Наверное, сам бы к полуночи выскочил с отморожением жопы и стал бы к костру проситься. Подумав об этом, я отключился.

Проснулся я, похоже, несколько часов спустя. Светало. Костёр уже погас, однако пробудил меня не холод.

Очнулся я от громкого верещания, словно кто-то какого-то зверька мучал. В целом, так и оказалось. Едва я откинул щит, раздался голос гуся.

— Александр, нашей гордой и независимой дурочке в очередной раз нужна помощь. — уставшим голосом проговорил пернатый. — Подойди, надо бинты срезать. Хотя бы просто срезать.

Не до конца раздуплившись после пробуждения, я поднялся и посмотрел на эльфийку, ночевавшую с другой стороны от костра. Ей было явно хуево. Не фигово, не хреново и… Ладно, возможно, херово тут ещё будет уместно. Потому что она была в сознании. Но бинт уже явно пришёл в полную негодность. Несмотря на то, что ткань была достаточно плотной, и намотана была она в несколько слоёв, сквозь поверхность явно сочились гной и, вроде как это называется сукровица. И не кровь, и не прозрачная жижа, а такое вот средне-розовое.

— А это нормально вообще? — похлопал я сонными ресницами. — Уж насколько я далёк от этой фигни, но до гноя вроде пару дней должно пройти. Опять ваша магия?

— В том числе. — проворчал в ответ гусь. — Но тут больше дело в том, что она дроу. Полунежить, как я уже говорил. Тело живое, а душа слабая. Я её вечером, пока ты в отрубе лежал, чётко спросил, как давно она ела. Сказала, что недавно, что всё нормально, что ей хватит сил на операцию. А она, оказывается, живой энергии неделю не ела! Тьфу! Пришлось вот, летать, хоть что-то живое искать. Сказала бы как есть, просто бы жгутом перетянули.

Живым был какой-то средних размеров зверёк, размером с хорька. Его рейнджерка крепко прижимала к лицу, несмотря на попытки животного вырваться. При этом, пушистик не пытался как-то её укусить, или поцарапать. Чисто верещал почти на ультразвуке и дёргался. Я же подошёл к пациентке, подобрал её кинжал и понял, что одной рукой срезать повязку не очень-то и удобно.

— Так ты свою повязку сними. — сказал Норрдралкер. — У тебя ж кости уже срослись.

— Вот что называется — встал без кофе. — покачал я головой и выполнил рекомендацию.

После чего, размотавшись, пошевелил рукой. Плечо и ключица отозвались глухой ноющей болью.

— Сильно не дёргайся. — посоветовал гусь. — Кости схватились, но ещё не окрепли. Сильно ударишь, или бревно какое поднимешь — и снова сломаются. Зелье часов через шесть закончит работать, там уже более-менее нормально будет. И то, ныть будет ещё с месяц-два потом, и на щит прямые удары лучше не принимать.

— А если ещё пару зелий бахнуть? — предложил я, примеряясь, с какой стороны лучше поддеть бинты на эльфийской культе.

— А у тебя есть? — хохотнул гусь. — Да даже если эльфы с тобой поделятся… Не советую. Там бурда такая, что потом живучесть просядет, не восстановишь. Раз в месяц ещё ничё, терпимо. Но больше не советую.

— Раз в три месяца. — Эльминирэль наконец оторвалась от своего пушистого кляпа, и зверь, наконец, затих и повис в её руках вялой тряпочкой. Но голос у неё был слабый, и дышала она как-то часто и прерывисто. — Это зелье можно принимать не чаще, чем в три месяца. Иначе тело вообще перестанет исцеляться, и через месяц максимум ты состаришься и умрёшь в жутких язвах.

— Вам да. А ему месяц. Его же родина не проклята. — прокомментировал эти слова гусь. — Но всё равно, бурда, а не зелье.

Я аж вздрогнул от таких перспектив и сделал себе заметку на будущее сначала спрашивать о побочных эффектах любой местной херни. А то может, они импотенцию после супа считают нормой, потому что местная картошка — проклятая, а без неё с голоду помрёшь. Ну да это всё потом. А пока я подцепил край повязки и принялся аккуратно, чтобы не покромсать остатки ноги кинжалом, разрезать бинты. Процесс шёл не очень. Ткань прилипла к коже, а местами и очень даже присохла. Плюс даже снаружи запах был неприятный, а под бинтами и вовсе была ароматическая смесь аммиака и гнилого мяса.

— Не бойся, отрывай бинты. — прошептала эльфийка. — Обезболивающее зелье ещё действует.

— Да-да, и не жалей пациента. Сама дура. — добавил подковылявший ко мне гусь, после взглянул на рану и помотал головой, после чего смешно чихнул и отошёл на полметра. — Сказала бы сразу, что не ела, я бы раньше еды притащил. Кстати, ты шкурку будешь доедать?

Последние слова относились явно не ко мне. Короче, пернатый выпросил себе тушку зверька на перекус.

— Так, а почему всё же всё так плохо? — я наконец закончил возиться с повязкой и забросил вонючие тряпки в остатки костра. Надо будет потом разжечь и спалить их нахрен. — Почему её диета так повлияла?

— Дроу для жизнедеятельности нужна заёмная жизненная сила. Они же полунежить. — ответил Норрдралкер. — И для регенерации в том числе. Им просто не хватает своей собственной силы для заживления ран и прочее. Но это еще ерунда. Ничего бы ей не было, если бы она была сыта. Не зажило бы ничего, нет. Всё же физиология обычная у них. Просто дождалась бы сородичей, её бы отвезли к нормальному целителю, если тут вообще есть НОРМАЛЬНЫЕ. Но из-за того, что у неё силы были сильно в дефиците, в силу вступила суть нежити. А именно — усилилось тление и разложение.

— А то, что мы прижгли. Нифига? — похлопал я глазами. — Лезвие ж из огня точно стерильное, да и бинты вроде чем-то пропитаны были, вы говорили.

— Это было бы нифига, если бы она сытая была! — всплеснул крыльями гусь, словно руками. — Подумаешь — сутки после средней кровопотери и с ожогом мяса и костей. Главное, до лекаря дотянуть. Но для неё шесть часов обернулись тремя сутками! За такое время даже без бинтов то же самое было бы после прижигания, плюс-минус. А тут зараза всё равно попала под повязку, и теперь у неё гангрена. Знал же, что эльфы гордые, мог бы догадаться, что она соврала. Но нет, поверил…

— И что теперь, ещё раз резать? Повыше, и уже со жгутами, как ты говорил?

— Да ты глянь на неё! Она такого уже не переживёт. — Норрдралкер махнул в её сторону крылом, и я глянул.

Выглядела она действительно не очень. Её лихорадило. Температура была, наверное, под сорок — я на культе кожу трогал, прям горячущая была. Эльфийка была вся бледная и лежала с закрытыми глазами, часто и неглубоко дыша.

— И что теперь? — спросил я у пернатого.

— Да что… — махнул он крылом. — Запечатаю тление простой печатью. Главное, чтобы она дожила до прихода своей поддержки. Чтоб не подумали, что это мы её грохнули. А ты мне пока тушку пошинкуй, силовым ножом. Я ж дракон всё-таки, мне мясо для восстановления сил нужно, а не зерно с улитками. Ну или кости камушком в ней переломай, чтоб в глотку пролезла.

Я решил, что лучше переломать. Так потери биомассы меньше. В целом, ничего хитрого в этом не было. Просто немного неприятно. Одно дело, когда ты на кухне стейк отбиваешь, и совсем другое, когда эта меховая мёртвая хрень на тебя выпавшим из глазницы глазом смотрит. Гусь качество готовки оценил на удовлетворительное и, проглотив, словно чаечка, перемолотого хорька, взял у эльфийки бурдюк и полетел за водой. А я принялся тем временем оживлять костёр.

А вскоре подошло и ушастое подкрепление. Разумеется, сначала командир отряда наехал на меня, чтобы я положил всё, что есть, на землю и медленно отошёл от их командирши. После чего он получил от неё нагоняй за то, что он наехал на её спасителя. А когда ушастик не поверил, то получил от Эльминирэль… Кинжал в глазницу. От подобного обращения командир малость приуныл и немножечко помер на месте, но это невероятным образом подняло командный дух в отряде и они начали слушаться. Потом пару часов ушло на то, чтобы одарённые невероятной тупостью подчинённые соорудили носилки для своей новой командирши — а Эльминирэль была самой старшей по званию и иерархии в этой группе ушастиков. И после этого мы отправились в их населённый пункт. И к вечеру даже успели дойти.

Чтобы примерно представить, куда мы пришли, вспомните какой-нибудь заброшенный древний город-храм из Индианы Джонса. Только без лиан и прочего — всё же это была тайга, а не джунгли. Так, максимум, дикий хмель, да кусты в щелях между крупными камнями. А вот сами каменные блоки — огромные. Классические мегалиты древних цивилизаций. Полуразрушенная стена, как я понимаю — городская. Внутри из камней поменьше дома по два-три этажа, но сохранившиеся, пожалуй что, один из десяти, по краям широких улиц, заваленных обломками строительного гранита. Улицы прямые, как по линейке. И в центре — огромный дворец. Был когда-то. Сейчас одно крыло строения было просто грудой битого камня, другое прямо сейчас пытались ремонтировать — строительные леса, и люди в лохмотьях по ним туда-сюда ходят, с грустными усталыми рожами. Может, конечно, и не люди, но точно не тёмные эльфы — цвет кожи загорелый, а не серый, и зубы не иголками, а вполне себе обычная улыбка профессионального алкаша, с явными приёмами бытовой стоматологии в виде кулаков собутыльников.

Внутри тоже ничего такого прям примечательного. Скучная серая заброшка, освещаемая в силу вечернего времени суток факелами и какими-то типа светильниками, похожими на масляные лампы. Интерьера никакого. Или живут недавно, или Коридоры, повороты… Рейнджерка велела меня куда-то поселить и охранять до утра, так что меня поселили… Ну, точно не в камере. Дверь деревянная, окно без решёток, этаж второй, а не подземный. Кровать — деревянная, на ней куча свежего сена, застеленного меховой шкурой вместо простыни, и простым шерстяным одеялом из грубых толстых ниток разного цвета. Даже удобства выдали! Деревянное ведро, и даже с крышкой. А где-то через полчаса принесли ведро с чистой водой, и поднос с чашкой каши из незнакомой крупы и солидным таким куском копченого мяса. И корзину с сеном, для гуся. В качестве кровати. И горсть мелко рубленного сырого мяса, тоже этому недодракону. И выставили стражу — двое под окном, двое — снаружи у дверей. Технически, мне выходить никуда не запретили. Но сама Эльминирэль настойчиво попросила меня никуда не ходить, если я не хочу прослыть человеческим шпионом.

Вообще, стража была скорее для того, чтобы не пускать ко мне любопытных. А такие были, даже несмотря на то, что я был человеком. Ведь кроме меня, был ещё и говорящий гусь! Вот это явно было диковинкой, и желающих посмотреть на диковинку нашлось немало. Но гораздо меньше среди них было желающих получить живительных пиздюлей от стражи, так что в комнату ко мне никто не сунулся. Да и честно — я никуда и не собирался идти. После переломов я ещё совсем не восстановился, здоровья было две трети, а желания поспать на мягком — все четыре. Так что некоторые моменты нашей ситуации мы с Норрдралкером и Аввой ещё пообсуждали до ужина, но закончив с едой, я чуть ли не сидя отрубился. Даже сил снять доспех не осталось.

Разбудил меня голос стражника, без особых церемоний зашедшего в мою комнату утром.

— Просыпайся, человек. Приведи себя в порядок. Через час королева ждёт тебя на встрече.

С этими словами он оставил у порога корзину с лёгким завтраком и удалился, завистливо косясь на мой щит, приставленный к стене рядом с моей лежанкой. На завтрак был кусок сыра, опять та же каша. И что-то типа морковки. Гусю вновь дали мяса. Я умылся, позавтракал, и наконец принялся разглядывать щит в спокойно обстановке.

А там было, на что обратить внимание. Большая такая чёрная клякса в том месте, куда своим хвостом ударил ночной сталкер. Почти полуметровая.

— Норр, как думаешь, это хрень можно отмыть? — спросил я у гуся. — Или вернее так. Это можно отмывать? Не отравлюсь через кожу?

— Ответ на второй вопрос — да. Отмывать можно. Ответ на первый вопрос — нет. Отмыть нельзя.

— Это как? — удивленно похлопал я глазами от такого вопроса.

— А вот так. Я проверял это пятно, еще пока ты в отключке от моего лечения валялся. Огнём всю органику выжег. Но вот то, что ты видишь — это магическая суть его яда. Она в верхний слой металла впиталась.

— И что теперь делать? — такой ответ меня уже не удивил — поразил! Всё же вся эта магическая хуета была для меня примерно так же далека, как и космические полёты.

— Так не надо ничего делать. — усмехнулся пернатый некромант. — Ну, порадоваться можешь. Если в тебя будут каким боевым заклинанием кидаться, то это пятно его поглотит. Щит антимагии получился, по сути. Но думаю, медальон твой его как артефакт не видит, потому что он не ремесленный, не по науке сделан.

В этом гусь оказался прав. Ни до этого, ни сейчас системное зрение не опознавало этот щит никоим образом. Ну а раз никак тут ни на что повлиять нельзя, то и хрен с ним. Голову ещё забивать. Тут аудиенция на носу! Так оставшееся время мы посвятили размышлениям, что делать, говорить и в каком виде идти навстречу. Я пришёл к мнению, что всё своё беру с собой и иду в полной амуниции. Потому что не доверяю этим чудикам не в меньшей степени, чем они мне. Так что оставлять в хрен пойми какой комнате шмотки с лутом из древней пирамиды точно не буду.

— Эй, я же сказал, чтобы ты себя в порядок привёл. — когда стражник зашёл повторно, он сразу с порога начал возмущаться моим внешним видом.

— Так я и привёл. Что нет так? — возмутился я в ответ.

— Не положено к королеве к грязных доспехах. — продолжил он гнуть свою линию. — Да ещё и с оружием.

— А у нас не положено воина без оружия оставлять! — я нахмурился, глядя ему в глаза. — Это величайшее оскорбление.

— Но мы не у вас. — кажется, воин попался упёртый.

— А вас не у мы. — перебил я его и, пользуясь его подвисанием, вызванном плохоперевариваемой фразой, продолжил, выставив в его сторону одно из лезвий своей двусторонней глефы. — Или может, ты желаешь объявить войну моей родине от лица своего королевства⁈

— Что? Нет… — начал мямлить эльф.

— Значит, веди меня. — я звякнул глефой по полу, словно посохом, и запутанный эльф, ещё несколько секунд перезагружаясь, видимо, всё же понял, что он не очень дипломат, и решил в это всё не вникать и повиноваться.

Тронный зал был весьма стереотипным. Просторное помещение с высоким потолком. Освещение — естественное, но слабое. Видимо, эти эльфы были достаточно тёмными, чтобы не любить солнечный свет, хотя в целом, днём они могли даже по лесу ходить. Но всё равно, спали ночью, а бодрствовали днём. Видимо, проклятье их недавно начало менять. По крайней мере, такие мысли на их счёт озвучил Норрдралкер. Мол, в терминальной стадии дроу, как стереотипные вампиры, при дневном освещении шипят, дымятся и немножечко помирают. Так вот. Тронный зал. Слабое освещение пробивалось через щели плотных штор на окнах. Иногда ветер их колыхал, и становилось светлее. Напротив входа, у противоположной стены — трон. Большой, словно под великана, каменный. Хрупкая девичья фигурка в праздничном чёрном одеянии, вышитом какими-то чёрными же блестяшками, была едва заметна. Дорожка к трону была… Нарисована. Видать, краски тут в меньшем дефиците, чем ткани.

— Сложи оружие. — перед моей грудью скрестились два узких тонких меча, принадлежавших на этот раз не воинам, а воительницам, стоявшим возле входа внутри зала.

— Если я сложу оружие, вы сложите головы. — максимально гордо и напыщенно ответил я им в самом эльфийском пафосном стиле.

Это меня гусь научил — с эльфами нужно говорить гордо, с высоко поднятой головой. Потому что это означает, что ты имеешь право так говорить. А если кто сомневается — пусть попробует проверить. Если ты из касты, которой можно отдавать подобные приказы, как посмели эти стражницы, то ты повинуешься. Если к тебе в таком тоне обращаться не положено — ты оскорбишься. Но потом можешь великодушно простить невеж. Именно поэтому ушастые до сих пор не перебили друг друга и не были перебиты окружающими. Хотя в целом, общая тенденция к этому ведёт в большинстве миров.

Но это моё поведение вызвало волну удивлённого и возмущённого шёпота ушастого народа, что толпился по правую и левую стороны от дорожки. Пришли поглазеть на чужака очень, очень многие. Несколько сотен рыл тут точно было. Королева сделала какой-то жест, и все тут же заткнулись, а клинки опустились, и стражницы вновь вытянулись по стойке смирно. Мечи, что характерно, в ножны они не убирали, а держали в руках, опираясь на них, как на трости. Я сделал равнодушное лицо и спокойно последовал далее. Норрдралкер важно и звонко шлёпал рядом. Он же и подал мне знак, когда остановиться — он примерно знал все эти королевские церемонии и этикеты, не особо отличающиеся от мира к миру, как он говорит.

— Мир дому твоему, королева. Да охранит тьма твой трон. — произнёс гусь и сделал лёгкий поклон головой, а я повторил его жест.

Как он сказал, это обозначает наш статус не ниже герцогского. А проверить всё равно хрен кто проверит. Но если вести себя важно и гордо, то никто и не усомнится. Ну а если даже и усомнится, то не рискнёт в здравом уме высказывать эти сомнения. Проблема, конечно, со здравым смыслом в проклятом мире может возникнуть. Но будем надеяться, что правители хотя бы тут не по праву силы, а всё же хоть как-то ещё и по праву разума власть держат.

— Пусть звёзды не отвернутся от твоего пути, странник. И трон мой не дрогнет в пред твоей тенью. Ответьте же, кто вы, и зачем вы пришли в наши края?

— Да о чём вообще можно разговаривать с этим невеждой? — раздался голос из толпы, и тут же хор голосов начал ему поддакивать. Мол, действительно, с кровью на клинке, с рюкзаком к королеве на приём пришёл. Как какой-то торгаш на базар. А второй вообще — гусь…

— Тишина! — неожиданно резко и сильно пронёсся по залу голос королевы, словно усиленный громкоговорителем. — Он чужестранец. Он не знает наших обычаев, и мы не знаем его традиций. Но он приветствовал нас почти словами наших предков. Хотя бы этим, он уже заслужил уважение.

Голоса затихли, но без особого энтузиазма. Видно, что подданные боялись королеву, но не ужасались, так скажем.

После этого я получил предложение продолжать. И я вкратце объяснил свою позицию. Мол, случайно попал, жертва обстоятельств и вообще, я бы пошёл по своим делам к людям — вы только компас дайте и скажите, куда стрелочка должна смотреть, а куда — я сам. На содержимое пирамиды не претендую, стражу в подземелье вырубил (что, в общем-то, правда, пусть и по своему преподнесённая), можете мародёрить. Ну а я в свою очередь был бы не против обсудить продажу или аренду нанофлексикатора. Эльфы же, в силу долгожительства, должны быть искусны в разного рода ремесле, так что им эта штука могла бы быть полезной.

На этих моих словах к королеве подбежал какой-то хлыщ в недешёвых шмотках и принялся ей что-то нашёптывать. Она же в ответ отрицательно покачала головой и даже сказала «нет». В ответ на что ушастый хрен гордо вскинул голову и, спустившись с подножия трона на пол, направился в мою сторону.

«Пердомудил, 57 уровень»

Видимо, говорящее имя…

— Пердомудил, прекрати. — королева была явно недовольна таким его поведением. — Не заставляй меня взывать к силам крови!

— Не беспокойтесь, темнейшая Моррвелен. — ответил ей выскочка. — Я закончу раньше.

С этими словами он, не замедляя шагов, крутанулся, в его левой руке появился кинжал, непонятно откуда вынутый. А пальцы правой руки выпустили пару крупных электрических разрядов. Хорошо, что я не закинул щит на спину, и именно в ожидании подобных ситуаций держал его наготове. Успел прикрыться. И почти в тот же самый миг в меня ударила молния. Нет, я её не видел, но сложить два плюс два несложно. Электричество на пальцах, затем вспышка и громкий хлопок, и легкий удар по щиту. Не успев даже начать думать, я сделал шаг назад, слегка присел и перехватил глефу так, чтобы можно было ударить ею и как копьём, и как мечом.

— Что? — вместо атаки Пердомудил предпочёл удивленно замереть на месте. — Как?

Я осторожно опустил щит и увидел, что он стоит не в самой удобной позе с занесённым вверх кинжалом, словно… Да нет, не словно. Это его комбо точно было рассчитано на то, что я должен был упасть, поражённый ударом током, а он планировал меня после этого потыкать лезвием. Но вместо того, что валяться на камнях, я отступил, а он не сумел закончить свою атаку. Поэтому я перешёл к своей.

Удар, как копьём, был очевиден. Поэтому нет ничего удивительного в том, что мозги заносчивого и несдержанного эльфа немножко вышли из затылка вместе с левым глазом. Зал ахнул и повисла гробовая тишина. Я выдернул своё оружие из опавшего на пол тела и, крутанув глефой, расплескал остатки крови и мозгов с лезвия вокруг себя.

— Ещё есть желающие познакомиться поближе? — вместо меня толпу взглядом обвёл гусь. — О, вы желаете?

Эти слова были адресованы стражницам, что приветствовали меня клинками на входе в помещение. Они уже спешили в нашем направлении со всех ног.

— Стража, отнесите Пердомудила в камеру. — раздался звонкий, строгий и вроде как немного раздражённый голос королевы.

— Что? — подоспевшие охранницы почти хором удивлённо воскликнули в ответ, а одна даже запнулась от неожиданности.

Это при том, что я уже развернулся к ним и, прикрывшись щитом, размышлял, в какую сторону валить. Пердомудил проиграл явно тупо за счёт удивления от того, что его привычный манёвр оказался законтрен. А эти уже были готовы к драке со мной, и уж куда-куда, а в тронный зал на охрану явно нубов не поставят.

— Пердомудила. В камеру. — четко чеканя слова, ответила им «Морвеллен, королева Морнитаура, 133 уровень». — Забрать оружие и артефакты. И лекаря к нему. Чтобы к утру был здоров.

— А чужак?.. — уточнила было одна из стражниц.

— Не чужак, а почётный гость!!! — неожиданно королева сорвалась на крик. — Он Эльминирэль, вашего командира, от тяжёлой смерти спас!!! Он ночного сталкера одолел, что уже третий год наши леса терроризировал! А вы на него оружие поднимаете⁈ Берите Пердомудила и уходите! И все уходите!

Зал ожил и загудел. Часть зевак потекла в сторону выхода, но часть уходить не спешила. Вместо этого принялись возмущаться и высказывать своё недовольство в адрес своей правительнице.

— Да как вы меня… — пробормотала Морвеллен себе под нос, но я всё-равно её расслышал.

После чего королева Морнитаура взяла в руки лежавший рядом с ней на сидении полуметровый тёмный жезл, с тёмно-красным камнем на навершии. На руке, что держала этот жезл, мигнуло алым огоньком кольцо с такого же цвета камнем, после чего погасло, а навершие жезла мягко засветилось.

— Именем Ломигель, нашей тёмной матери. Взываю к силам тёмной крови. — негромко произнесла королева, и все в зале тут же зашипели, словно им в задницы по ржавому шурупу вкрутили против резьбы. — Приказываю всем покинуть этот зал. Молча.

Этого приказа они уже ослушаться не посмели и покинули помещение. Я же посмотрел на кровавую дорожку, что тянулась за телом Пердомуделя, над которым так и не погасла надпись с именем и уровнем, а красная полоска жизни замерла процентах на двадцати. А когда дверь захлопнулась, облегчённо вздохнул и, расслабившись, опустил щит и оружие. Всё же, если бы королева хотела моей смерти, ей было бы достаточно не останавливать стражу. Конечно, я допускаю, что всё это было чётко спланированным спектаклем, но раз его разыгрывали, то значит, и сразу убивать меня не хотели. Что ж, посмотрим, к чему это всё приведёт.

— Прошу прощения за этого шута, странники. — раздался голос королевы, и я повернулся к ней лицом. — И за весь этот цирк. Можем ли мы продолжить, или вы оскорблены?

Мы с Норрдралкером переглянулись, и гусь с усмешкой помотал головой.

— Наше оскорбление было смыто кровью, прекрасная королева. — я качнул лезвием глефы, на котором до сих пор висел кусочек, по всей видимости, единственной извилины Пердомудила. — Так что мы вполне себе можем продолжать общение.

— Ты… В самом деле считаешь меня прекрасной? — неожиданно Морвеллен часто заморгала, на долю секунды опустила взгляд и коснулась волос.

— Конечно, о чём может быть речь? — сделал я удивлённое лицо, хотя это был, безо всякого сомнения, пиздёж чистой воды. — В ваших глазах можно утонуть, как в бездне ночного неба. А лик ваш, словно Луна… Кстати, в вашем мире есть Луна? Я как-то не обратил внимания, пасмурно было.

Гусь посмотрел на меня с явным удивлением и даже гоготнул с какими-то удивлёнными нотками, но медальон никак это кряканье не перевёл. А королева совсем уж откровенно засмущалась. Походу, комплименты тут совсем не в ходу. Или это чисто правительнице никто не осмеливается доброго слова отвесить? Странно… А нафига вообще такая многочисленная толпа нужна при дворе?

— Да, в нашем мире есть Луна, просто сейчас неделя Тёмной луны. — ответила Морвеллен и покрутила пальцем локон волос. — Александр, раз уж я всех выгнала, имеет ли смысл беседовать далее в ритуальном зале? Может, перейдём за стол? Там будет намного легче обсудить детали нашего сотрудничества.

— О, я только за. — пусть жрать сильно не хотелось, но стоять в пустом и тёмном огромном тронном зале было немного неуютно. Да и возможно, на королевском столе будет что-нибудь вкусненькое, а не просто сытное…

— Тогда прошу за мной. — королева поднялась и, спустившись с трона, пошла в дальний угол, где, оказывается, скрывались неприметные в полумраке двери.

Немного попетляв по пустому и извилистому коридору, мы очутились в уютной и затемнённой столовой. Большой овальный стол, два на пять метров, резные и, что самое главное — мягкие стулья. Пара диванчиков у стен, пять кресел у камина… Да, тут был шикарный камин! В котором весело горел огонь, выдавая нормальную дозу тепла. Серьёзно, я этой печке даже больше обрадовался, чем пиршественному столу, который буквально ломился угощениями!

— Это… Мурмурки?.. — неожиданно прозвучал приглушённый голос Норрдралкера с такими нотками удивления и вожделения, что мы с королевой одинаково удивлённо замерли.

— Ну да, мурмурки. — похлопала глазами Морвеллен. — В тёмных Альбийских лесах их столько, что порой даже на медведей нападают, собравшись в стаи.

А, вы ж ещё не в курсе! Речь шла о клетке с мелкими пушистыми серо-бурыми комочками, напоминающими небольших шиншилл. Только без хвостов и ушей. Название своё они получили за то, что они постоянно мурлыкали. Тихонько, еле слышно, но это только если мурмурок — одна штука. Тут же в клетке их было пару десятков, и мурчание стояло такое, словно тут собирался выступать цирк Куклачёва.

— Всё. Я остаюсь тут жить. — ответил ей гусь.

— Зачем? Есть более удобные комнаты. — ответила ему королева.

— Да не, я про ваш мир. — тряхнул головой гусь, отрывая взгляд от клетки и переводя его на эльфийку. — Мурмурки! Это же межмировой деликатес! За них у нас даже войны на полное уничтожение развязывались! Это такая редкость, что…

— Подожди, ты что… Дракон? — с ужасом прошептала дроу и немножко попятилась.

— Ну да, а что такого? А, понял. — гусь расхохотался, а успокоившись, продолжил. — Да не боись ты, я ж из ваших, некромант и даже немножко нежить в прошлом.

— Дракон-некромант-нежить⁈ — кажется, сегодня у кого-то рухнуло мировоззрение. — Ни разу о таком не слышала!

— Ну да, логично. Наш старший не очень нашего мёртвого брата жалует. — согласился с ней Норрдралкер. — Если всяких там людских личей, или даже эльфийских упырей ещё снисходительно терпит, то драколича если увидит — башню срывает! Что-то личное у него, говорят, но я не люблю собирать слухи. А если у вас с местными драконами какие-то рамсы, то я точно к ним не причастен. Я ж не из этого мира. Не забывай.

— Это… Надо переварить. — шокированная королева взяла со стола пузатую бутылку, вытащила пробку и прямо из горла смачно отпила содержимое. Судя по оттенку жидкости, оставшейся на губах, это было какое-то вино. После чего посмотрела на нас и жестом пригласила нас к столу. — Присоединяйтесь, не стесняйтесь. Или позвать для вас слуг? Учтите, там намного более тупые индивиды, нежели ваш сегодняшний соперник.

— Если позволите мне залезть на стол, то мне слуги не понадобятся. — Норрдралкер жадно облизнулся, глядя на клетку с мурмурками. Ах, я ж не сказал, что она на столе стояла? У местных жителей они тоже были деликатесом. Да, живые закуски.

Разумеется, ему разрешили. Тут всё же был акт великой дипломатии. Первый за многие века межмировой контакт! Кстати…

— А что там с моим статусом и вашим пророчеством? — выпив, как выяснилось — малинового вина и закусив солёным сыром, поинтересовался я у королевы.

— Совершенно ничего страшного. — отмахнулась Морвеллен. — Там однозначно говорится, что из другого мира должна прийти женщина. А ты точно мужчина, даже в штаны заглядывать нет необходимости. Но если есть желание, можешь доказать…

От этой хитрой улыбочки… Знаете, такой… Отлично демонстрирующей полный комплект острых игольчатых зубов, бубенцы слегка поджались. Поэтому я сказал, что мне воспитание не позволит размахивать перед столь уважаемой красавицей мужским половым хуем. Хотя на самом деле, мне это не позволяли сделать трезвость и чувство хреносохранения, что проснулось при виде её стоматологии. Так что, ещё раз хорошенько приложившись к бутылке, я перевёл разговор на торговлю. Зря я, что ли, тащил весь этот хлам из подземелья?

И вот тут выяснилось, что совершенно не зря, но мне пока не знают, что предложить. Только знают, как улучшить мои собственные задумки. Я же что хотел? Чтоб мне доспехи с оружием в божеский вид из убожеского привели. А они знаете, что предложили? Охренеете! Они предложили связать свитер из моего древнего металла! И штаны. И даже шапку. Короче, их мастер, древний, как советский лапоть, застал времена, когда у эльфов был свой нанофлексикатор, и знает, как им пользоваться для размягчения металлов. И может из них соткать тонкую проволоку. А этот стеллажный металл — в чём его главный прикол — он даже в таком виде прочный и почти неразрушимый после затвердевания! И вот они могут по моей фигуре сделать из такой металлической нити костюм. По структуре — как вязаная одежда. По сути — кольчуга из отдельных блоков. Потом, после вязки, его прямо на моем теле еще раз размягчат, подгонят прям по поверхности фигуры, и затвердят. В результате я вообще не буду замечать своего доспеха при движениях. По крайней мере, мне так обещают.

Со щитом и глефой немножко сложнее. Со щитом — потому что на нем теперь это странное пятно. С глефой — потому что я один такой долбоёб с двухклинковым дрыном, и никто просто не знает, как эту хуйню улучшать. Единственное, что предложили — это утяжелить ее, напихав внутрь железяк с какими-то зачарованиями, и хорошую обмотку на рукоять сделать, чтобы меньше скользила. Ну и форму сделать приличную, чтобы при виде её плакать не хотелось. Со щитом же обещали подумать. Авось, вдохновение на мастера найдёт. В любом случае, если даже не улучшат никак, то хотя бы крепление адекватное сделают, и амортизацию какую-нибудь, чтоб каждый раз руки до самой жопы не ломались. Ну и сапоги ещё хорошие сошьют.

Всё это — взамен на остатки моего металла и нанофлексикатор. На древние самовосстанавливающиеся комбинезоны было решено устроить аукцион и потом попилить выручку, семьдесят на тридцать в мою пользу.

Потом меня около часа мурыжил тот самый мастер. Сняли с меня моё доспешное позорище, и крутили-вертели, измеряли-обмеряли. Если б не вино, залетевшее, как мороженка в знойный полдень, я б, наверное, изматерился. Устал от этих снятий мерок сильнее, чем от похода с горы до города. Но вскоре эта пытка закончилась, и нас с гусём оставили в покое. Норрдралкер, к слову, всё это время не отрывался от клетки с мурмурками. Как он их смаковал! Одного этого мурчащего хомячка минут десять мучал, прежде чем проглотить. Но в чём прикол — человек не поймёт этого кайфа, пока сам нежитью не станет. Это деликатес исключительно для тёмных тварей и, что парадоксально, для драконов. А тут — драколич. Он, наверное, от каждой мурмурки кончал. Я же элементарно наклюкался винишком, и задремал у камина.

Проснулся я от уведомления системы.

«Касание судьбы: успешно».

— А вас не смущает, что за вами кто-то наблюдает? — оторвавшись от мурмурки, спросил Норрдралкер.

Королева вместо ответа что-то промычала с набитым ртом, но вроде как её не смущало. Я же находился в той стадии, когда меня не смутило бы, даже окажись я щас посреди набитого стадиона.

— Ваще похрену. — выдохнул я где-то через полминуты, окончательно расслабляясь и чуть ли не стекая с дивана. — Смотри и завидуй.

— Да про себя я сразу понял, что для вас я часть интерьера. — хохотнул гусь и помотал головой. — Я про вон того нетопыря.

Я в ответ лишь довольно зевнул, а вот Моррвеллен вдруг резко вскочила, зашипела, а её глаза стали полностью чёрными, и даже будто начали источать тёмный туман. Но в последнем я был не уверен, ибо туман в моей голове от винища был почти такого же цвета. Эльфийка же что-то прошипела, вскинула руку, а потом куда-то убежала, а я снова уснул.

Проснулся я от тихих женских голосов. Один однозначно принадлежал королеве дроу, другой мне был незнаком. Звучал он при этом величественно, но словно через подушку. Когда я поднял голову, вертолёты покрутили ею по сторонам. Да уж. Вино явно нуждается в доработке… Или может, в него какую-то димедрольную добавку кладут? Но от мыслей в этом направлении меня отвлекло то, от чего я даже начал трезветь. Моррвеллен стояла на коленях и, опустив голову, разговаривала с двухметровым женским торсом. Торс был гибридом голограммы и облака чёрного тумана. О чём они там разговаривали, я не запомнил, если вообще расслышал. Настолько мою похмельную голову поразила эта картина. Ну ещё надпись над голограммой тоже отвлекла. «Явление Ломигель, богини тьмы».

Явление богини продлилось совсем немного после моего пробуждения. А едва её изображение растаяло облачком тумана, Моррвеллен облегчённо вздохнула и, поднявшись, основательно приложилась к очередной бутылке. Я икнул и блеванул за диван. Королева же сделала вид, что не заметила этого и, усевшись на соседнем диванчике, обратилась ко мне.

— Александр. Я знаю, что не могу тебе приказать…

— Ближе к делу, королева. — поморщился я, вытирая губы. — Щас я немного не в состоянии красиво говорить. И не в настроении, хули.

— Ломигель, наша тёмная мать, велела отправить тебя в подземелье под этим городом.

— Нахуя?

— Я не знаю. — пожала плечами эльфийка. — Она не сказала. Она лишь сказала, что это как-то связано с тем, что ты… Мастер железа, как ты себя назвал.

— И чё? Чё у вас там, серваки? На витуху передёрнуть надо?

— Там… Там древнее подземелье. Но никто не знает, что в нём скрыто. Вход в него охраняет древний страж, которого никто не может одолеть.

— Я же правильно посылаю… Я могу вас с этим заданием понять далеко и глубоко? — предложение, если это всё было правдой, звучало так себе. — А, это. Послать же вас могу? Верно понимаю?

— Конечно. У меня нет над власти над твоей кровью, и силы Ломигель властны лишь над тьмою… — ответ эльфийки прозвучал достаточно холодно, словно и не было между нами буквально недавно ничего. — Но надеюсь, ты понимаешь, что это сильно охладит отношения с моим народом?

— А так они капец какие горячие. — поморщился я в ответ. — Без обид, но приходите со своей Алмагелью на трезвую голову.

— Извинись. — неожиданно, в голосе королевы появилось столько льда, что им можно было бы сбить Титаник.

— Эээ… За что? — я честно — искренне удивился.

Но вместо королевы ответ мне дал Норрдралкер.

— Олух, ты только что искаверкал имя их Тёмной Матери, великой богини тьмы, чьё имя переводится одновременно как «Тёмная звезда» и «Погружающая во мрак». И ладно бы просто искаверкал! «Альма» — благо! Добрая звезда, благой лучик. Милая светлая девочка. Вот как ты её назвал, и это ещё на древнем наречии. Как это звучит на современном местном диалекте, даже предположить не берусь. Но по хорошему, тебя надо привязать ногами к земле, а головой к берёзе, и ждать, пока дерево по мере роста тебе головушку не оторвёт.

— Это долго ждать. — похлопал я глазами.

— В этом и смысл. — ответил гусь. — А у нас нет столько времени. Так что советую тебе хорошенько извиниться.

— На хорошенько я щас не в состоянии. — ответил я заплетающимся языком и помотал головой, чуть не улетев на вертолётах, что за этим последовали. — Хорошенько, это утром. Там с похмела такой стояк будет! А так… Сорян. Ничего злого сказать не желал. Когда желаю — говорю.

— Так что там за страж, и почему именно Александр должен идти? — вместо меня продолжил разговор Норрдралкер.

— Он мастер железа, это всё, что мне известно. — развела руками королева.

— А страж живой и железный, да? — продолжил мысль дракон.

— Точно неизвестно. Но он явно металлический.

— А, ну тогда всё понятно. — продолжил Норрдралкер. — Древний охранный робот, а у нас как раз ключик доступа есть. Думаю, мы не то, чтоб согласны, но сходить и взглянуть на это мы обязаны!

— А ты не охренел там за меня решать? — возмутился я в ответ на его слова. — Ты смотри. Я тебя прям на той тарелке в печку вон засуну.

— Претёмнейшая королева, Александр с утра желал хорошенько извиниться. Обеспечите ему группу принимающих извинения лиц? Хе-хе.

Я как это представил, аж сразу икнул и отключился.

Группы лиц на утро не было. Было только активно принимающее извинения лицо самой королевы. Собственно, от этого процесса я опять и проснулся. В общем, извинения были приняты и конфликт посчитали исчерпанным. Но я получил небольшой инструктаж по технике безопасности. Дело в том, что за нами реально подглядывали с помощью летучей мыши. И подслушивали. Слух у нетопырей особый, чуткий. Слышат лучше, чем видят. Но слежка — магическая, так что тут не особо важно, какое там у них зрение. Короче, не моё дело, кто там и с какой целью осмелился следить за правительницей. Но лишний раз без охраны мне лучше не высовываться. Особенно сейчас, когда с меня сняли все доспехи и щит с оружием. Поэтому пару дней мне бы по хорошему посидеть в комнате без окон и с одной дверью, которую будут тщательно охранять. Но на такое предложение я возразил, что если охрану перебьют и меня придут убивать, то я даже в окно свалить не смогу. Да и вообще сидеть в комнате желания не было. Хотелось подышать свежим воздухом. И мне предложили посетить тренировочную площадку. Нет, не тренажёрку. Просто тренировочный полигон. Но в одиночку меня никто отпускать не собирался, и королева настояла на том, чтобы меня всюду сопровождала личная стража.

Эльминирэль.

Кого ещё, блять, от кого охранять надо…

Но если это реально одна из лучших солдаток тёмного леса, то ладно. Тем более, что ей тоже нужны были тренировки после того, как целители отрастили ей новую ногу! Ну, как — отрастили… Прирастили. Короче, прикиньте, до чего они додумались. Если кто-то, у кого есть деньги или статус, теряет конечность, то берут раба, или в данном случае — рабыню, отрезают ногу и пришивают потерявшему конечность пациенту. Рабы — конечно же, из людей. Совместимость? Похуй на совместимость, когда есть тёмная магия! Неделя — и конечность не просто приживётся — она превратится в собственную. То есть не просто как родная станет — станет прям родной. Ткани там как-то хитро изменятся и заместятся на собственные ткани носителя. Норрдралкер как смог объяснил, я как смог понял, и попытался вам передать. Надеюсь, кому-то это пригодится, а то нахера я запоминал?

Помимо навыка двуручной глефы, Авва разархивировала и установила мне навыки одноручными мечами. Парными, и со щитом. И стрельбу из лука добавила. Так что отрабатывать было что. Одно дело — знать, что ты в случае чего сможешь отбиться — это одно. А вот осознавать, как ты это будешь делать — совсем другое! Но что важнее, что я выяснил для себя… Мне тогда по выходу из-под земли повезло в некоторой степени. Нет, Эльминирэль не была супервоительницей, как из аниме, способной на лету кастрировать муху и побрить комара. Но в целом, её навыки были выше моих «ученических». А именно на таком уровне внешние навыки и устанавливаются, потому что нужно, чтобы ещё мозг научился это всё использовать. Короче, учились вместе с остроухой начальницей стражи. Два дня. Во второй половине второго дня меня позвали на примерку обновок.

Ну что тут сказать… Я ожидал, что будет хуже. А тут реально нормальные такие шмотки, словно связанные из проволоки вместо ниток. Свитер, штаны. Даже на ботинки накладки из металла сделали. Конечно, это не тупо имитация кольчуги в стиле лайт. Из тонкой фольги наплечники, наручи, наколенники, поножи. На груди и на спине несколько пластин. Даже гульфик! Но тонкие — не значит, что бесполезные. Я попытался их погнуть, сломать и всячески протестить — нифига! В режиме обычной силы на них даже царапины не остаётся. Шлем, сделанный из удобной кожаной шапки-ушанки, был обёрнут всё той же древней фольгой. Ну и конечно же, под этот доспех кожаную снарягу по моим меркам подогнали. А то, знаете ли. Когда металлическая пластина на почти голой руке — это гарантированный перелом от малейшего удара. С рукавом из плотной кожи этот перелом уже не такой гарантированный, да и синяки быстрее пройдут.

Глефа изменилась не сильно. Просто стало видно, что её делали мастера в мастерской, а не дикарь в подвале. Красивая, удобная, лёгкая, но в то же самое время не невесомая. На рукояти — намотка из тонкой кожи, чтобы не скользила. Баланс — как у Таноса! Идеальный. И какие-то магические ништяки в неё запихали. Но я не понял даже, как ими пользоваться, а медальон почему-то отказывался моё оружие идентифицировать, как артефакт. Гусь обещал помочь это исправить, но это потом, на тренировочном полигоне.

А сейчас моё внимание приковал к себе щит. Эльфы его как-то подрезали, убрали нечёрное, и растянули оставшееся. Получилось что-то, похожее на эбонитовый щит из скайрима, только чернее. И тоньше. Опять же, как из фольги. Почти невесомый, он медальоном за артефакт уже был признан.

«Щит спящей Бездны»

«Внесистемный, полуживой»

«Свойства: неидентифицируемо. Требуются полевые испытания.»

В это самое хреново подземелье я решил идти на следующий день с утра. Чтобы хорошенько выспаться и отдохнуть перед заходом. Но чем ближе подходил этот момент, тем сильнее у меня становилось ощущение, что что-то пойдёт если не по пизде, то обязательно нахуй. Ну сами посудите. Как началось моё появление в этом мире — и что сейчас? Просыпаюсь от королевского минета, причём это в прямом смысле. Мне сделали охуенный доспех, считай, нахаляву, и ещё бабла обещают отсыпать после аукциона. Дали вместительный рюкзак с припасами еды и воды с собой для похода. Ну и всё это в эльфийском дворце. Королевском. И пусть даже была небольшая стычка с этим Пердомудилом, но на этом всё закончилось, и мы даже с ним больше не виделись. И шло дальше… Ну, слишком хорошо. Утром меня вежливо разбудили, но уже обычным стуком в дверь. Принесли завтрак, а потом Эльминирэль проводила меня ко входу в подземелье, по пути передав извинения от королевы, что та не смогла лично меня отправить в это приключение. Мол, неотложные политические дела.

— Вот мы и пришли. — мы остановились возле огромной пещеры, по размерам которой можно было подумать, что это какой-то авиационный ангар. — Извини, дальше я с тобой не пойду. Остерегайся гигантских крыс, они иногда тут селятся.

Но мы с гусём и так уже отлично понимали, что идём мы вдвоем, и никто нас сопровождать не собирается. С одной стороны хорошо. Никто не будет ни мешаться под рукой, ни шпионить, и не проткнет со спины в случае чего. С другой, это наводило на мысли, что меня посылают на убой — всё же, при упоминании этого места многие переходили на испуганный полушёпот, и переводили тему. Рассказов же, что там всё-таки за страж такой, сохранилось мало. Исключительно от тех, кто умел делать магического шпиона вроде той же самой зачарованной летучей мыши. И то, даже эту мышь местная охрана быстро уничтожала, и никто не успевал понять, каким образом. А живых свидетелей из подземелья до сих пор ни одного не возвращалось…

— Что ж. Вот теперь можно и поизучать, чем там моё оружие напичкали. — дождавшись, когда рейнджерка уйдёт, обратился я к гусю. — Что и как там делать, и почему оно медальоном не показывает, что это артефакт?

— С последним проще всего. — отмахнулся пернатый. — Побрякушки эти под местную магию сделаны, которая совсем-совсем без системы уже многие тысячи лет развивалась. Вернее, деградировала. А еще они не заряжены. Вот медальон их и не видит. Там, вроде как, зачарование рассечения. Надо зарядить и посмотреть, как оно будет работать. Если будет вообще.

— А если не будет? — удивился я такой формулировке.

— Значит, просто будут служить утяжелителями. — хохотнул Норрдралкер. — Всё же, они из железа сделаны.

— Ну ладно. — пожал я плечами. — А как заряжать?

— Рукой над лезвием проведи и попробуй что-нибудь почувствовать. — выдал первую рекомендацию лапчатый.

Я выполнил его инструкцию. В самом деле — над лезвиями возникало такое ощущение… Словно у меня рука — слабый магнит. Она притягивалась в трех местах к лезвию глефы примерно посередине её ширины. Это я и озвучил.

— Отлично! — почему-то гусь этому обрадовался. — Значит, есть природный магнетизм между тобой и конструктом! Будет намного легче заряжать! Но для этого надо научиться медитации с управлением внутренней энергией. То есть, маной.

Звучит легко. На деле, оказалось проще, чтобы Авва и эти умения нашла в архивах и установила их в мою голову. Этот пакет шел в комплекте с навыками ученика мага. Не самый маленький архив, у меня аж голова разболелась в процессе его распаковки. А после — перед глазами лёгкий туман поплыл.

— Это не туман. — прокомментировал гусь. — Это рассеянная в окружающей среде свободная магия. Излучается микробами, насекомыми, растениями с грибами… Ну и прочими живыми, но их тут рядом пока не наблюдается.

— И что теперь, она мне будет мешать видеть? — возмутился я. — Вертайте тогда всё в зад, я лучше просто ножиком махать буду ходить!

— Да не кипишуй ты. — гусь поморщился каким-то образом, хотя я точно уверен — у птиц нет мимических мышц. — Не хочешь видеть туман — сосредоточься на мысли, чтобы его визуализация пропала. Потом надо будет — снова включишь. Всё равно сейчас тебе нужно не зрение, а осязание.

Это он говорил о том, что мне нужно было сосредоточиться и повторить всё то, чему он мучительно пытался меня научить, пока хранительница этот навык создавала, так сказать, вручную. Урок был простой. Закрываешь глаза, расслабляешься и сосредоточенно следишь за своими ощущениями внутри тела. Делаешь вдох — у тебя снизу вверх поток энергии поднимается. Делаешь выдох — он сверху вниз опускается. Когда примерно запоминаешь, что это за хрень тебя туда-сюда, как шахту лифта, использует — пробуешь её собрать по телу и передать, например, в руку и залить в те самые места, куда моя рука на лезвиях притягивается. Минут через пятнадцать, вроде как, получилось. По крайней мере, мне так показалось, а гусь удовлетворительно крякнул, кивнул и велел повторить. Ещё минут через пятнадцать он велел заканчивать и пробовать оружие на деле.

— Нанеси режущий удар вот по этому валуну. — когда я спросил, каким именно макаром это сделать, Норрдралкер просто указал крылом на ближайший камень размером метр на метр на метр. — Рубящий не наноси. Пусть затупиться и не должно, но может в лоб отрикошетить.

В предвкушении чего-то необычного я поднялся и, сделав пару мельниц вокруг себя, с разворота ударил по камню. Вылетел сноп искр, фонтан из мелких камушков и песочка, а на камне осталась глубокая и длинная… Царапина? Насечка? Как правильно назвать щель во всю длину камня и глубиной в ладонь?

— Охренеть! — воскликнул я от такого зрелища и осмотрел лезвие своей глефы.

Ни царапинки, ни выщербинки. А месторасположения глифов зачарования вновь начали притягивать мою руку. Примерно в полсилы.

— Это чё значит, я половину вложенной маны потратил? — логично поинтересовался я у пернатого наставника.

— Четверть. — поправил меня гусь. — У тебя ж два лезвия, а разрядил ты половину одного из них.

— Ого. Это получается, у меня четыре мощных крита есть?

— Надо на практике смотреть, это первое. — принялся разглагольствовать Норрдралкер. — Артефакт несистемный, и, как я понял, расход маны зависит от длины и глубины реза, а также от силы удара. Но надо смотреть на практике. Второе — это не крит. Крит, это когда ты наносишь повышенный урон, потому что попал в уязвимую точку. А это добавочный урон. Камень бы ты кританул, если бы в трещину попал, вон в ту. Возможно, он бы даже развалился от такого.

Конечно же, я не преминул этим советом воспользоваться. И даже не дослушав, что гусь ещё хотел там сказать, рубанул по трещине. Другим, полностью заряженным лезвием.

— Ай, тьфу, сука! Надо научиться рот закрывать. — принялся я плеваться песком и щебнем. Плохо они у меня перевариваются, знаете ли.

Камень ответил мне недовольным скрежетом и грохотом. Это он лопнул, и верхняя часть решила прилечь отдохнуть на землю, а заодно и отблагодарить меня за то, что я даровал ей свободу. Иначе как объяснить, что она бросилась мне в ноги? Едва увернулся от каменного поцелуя.

— Вот. Это крит. — усмехнулся гусь.

— Понятно теперь. — ответил я и вновь провёл осмотр глефы. — Блин, крутой метал, хуй бы чего ему. А маны, кстати, больше ушло. Но рез же был короче!

— Отлично! Значит, эти глифы умножают любой урон, включая критический! — почему-то этот факт обрадовал лапчатого дракона так, словно это была его глефа. — Главное, чтобы мана была. Знаешь, а попробуй-ка ещё вот какую штуку.

От этой его штуки у меня повторно разболелась голова, и ушло на это где-то полчаса. Но успех от мероприятия меня вдохновил так, что тыковка почти прошла, когда я осознал, что освоил новый навык. Настолько освоил, что даже притихшая Авва первая вылезла на диалог и предложила создать новый навык, благо что одно очко развития у меня имелось в наличии. Его я получил уже в эльфийском городе, но так и не понял, как и за что. А остальные очки Авва вложила в живучесть, когда я помирал на руинах пирамиды.

«Контроль маны, 1 уровень».

«Обычное умение ученика мага. Облегчает сознательное управление потоками внутренней маны в 1+(уровень навыка) раз.»

Так чему же меня гусь научил? Он научил меня приёму, как заливать ману не касаясь лезвий. Нужно хорошенько сосредоточиться и вот всю ту хуйню, что делал до этого внутри своего тела, продолжать делать внутри глефы. Металл оказался хорошим проводником маны, так что само оружие мне проблем не создало. Но заряжать сразу шесть глифов в двух противоположных клинках… Вот от такого у меня голова и заболела. И чуть глаза в разные стороны не разъехались.

— Блин, и ману жалко, и ещё раз проверить хочется. — поджав губы, я окинул взглядом полоски в интерфейсе. Синяя просела примерно на треть. Один полный заряд одного глифа потреблял примерно полтинник маны.

— Так нам же сказали — тут почти наверняка есть монстры. Пошли проверять на них! — в очередной раз гусь внёс весьма рациональное предложение. — В конце концов, у тебя доспех… Ну… Зверушек диких точно выдержит. И вообще. Реальный боевой опыт — это тебе не эльфиек за сиськи жамкать.

— Тем более, что и жамкать не за что. — закончили мы мысль совершенно синхронно, после чего переглянулись и расхохотались.

Монстры, которыми нас пугали, оказались не такими уж и монстрами. Ну, крысы. Ну, гигантские, да. По сравнению с обычными крысами. По колено мне в холке, это… Ну давайте на чистоту — это как отбиваться от стаи дворняг, к которым ты в логово залез. Они ж на самом деле тоже хотят жить, и просто пытаются тебя напугать, чтобы ты съебал оттуда в тихом ужасе. Правда, инстинкты никто не отменял, и когда ты начинаешь съебывать, это воспринимают, как слабость, и самые тупые и самоуверенные особи уже пытаются напасть со спины. Вот таких мы и прореживали. Новый рассекающий удар я опробовал лишь единожды. Во-первых, не хотелось тратить ману, во-вторых, гусь попросил целых тушек по возможности насобирать, в-третьих, я опять забыл, что я без маски, а кровь, фонтаном брызжущая во все стороны из располовиненного тела, не очень вкусная. Но тем не менее, мана по чуть-чуть всё-равно расходовалась. Протыкание глифы тоже усиливали.

Но не стоит думать, что противники очень уж лёгкими из-за этого оказались. Уровни у них были по пятьдесят-семьдесят. Не у каждого разумного, встреченного мною в городе, были такие цифры! Только у элитной гвардии. Строители, которые замок чинили, те и вовсе по тридцатке самые крутые выжать из своей жизни смогли. Но они при этом были людьми. Пленными, или наёмными, я, если честно, вообще не спрашивал. Не моё это дело — лезть в местные особенности феодально-экономических отношений. Вот своё королевство будет, там уже… Так, не о том речь. Короче. Крысы эти умели в тактику, и пользовались своей хорошей прыгучестью. Пытались прыгнуть и вцепиться в горло, пытались тупо на таран сбить с ног и откусить ебало. Но спасибо разным воинским пакетам данных, запиханных в мою голову — уворачиваться моё тело научилось лучше, чем я сам. Хотя разок всё же упал и чуть не лишился носа. Но ведь не лишился — значит, всё фигня! А гусь летал под потолком пещеры и периодически плевался оттуда огнём и управлял своей мини-армией. Даже скорее просто боевым отрядом. Помните же, да, что он просил целые тушки оставлять? Ну вот. Он пятёрку этих гигантских крыс поднял, и теперь ими терроризировал местных. В результате крысы, не понимая, что происходит и почему их сородичи их же грызут, просто предпочли от нас отъебаться. И просто злобно шипеть и пищать из своих нор.

— Блин, если это на входе только, что дальше будет? — расшугав местный особо наглый зверинец, мы присели отдохнуть, выставив вокруг охрану из крысонежити.

Да, это было ещё совсем только у входа, на самом деле. Пещера, высокая и просторная, пропускала свет метров на сто вглубь. Дальше была каменная стена, в которой кто-то проломил проход дальше, не удосужившись даже прибрать за собой обломки. Дальше шла темнота, и там реально могли жить уже более жутки звери. Хотя, не менее вероятно, что их тот самый древний страж перебил. Но сейчас надо было решить, что делать с освещением. Если мне брать в руки факел — это минус щит. Если гусю факел куда-нибудь привязать — это будет сковывать его и без того неуклюжие движения, а если вставить, то он обидится… А тратить ману на заклинание подсветки — я не умею, а гусю, как некроманту, её экономить надо.

— Дальше и увидим, кто там живёт, тогда уже и будем строить стратегии. — весьма похуистично ответил гусь и даже пожал плечами. — А по поводу освещения… Я очень подозреваю, что решение есть.

— И какое же? — поинтересовался я.

— Оглянись вокруг. — вместо чёткого ответа сказал Норрдралкер. — Что видишь? На что похоже?

— Как будто кому-то бункер дефлорировали. — я тоже пожал плечами, не понимая, к чему он ведёт. — Если есть что сказать, говори.

— Вон, на стену глянь. — гусь махнул крылом. — Видишь, пусть и затёрто слегка, но чёткий квадрат, и круглое углубление.

И тут до меня дошло. Точно такое же углубление, прям один в один, я видел у нас в лесу, неподалёку от того пузыря, который меня сюда затянул.

— Если это реально бункер Ас-Фалаимов и их прихвостней… Пардон, последователей. — продолжил Норрдралкер. — То твой медальон — это ключ-активатор, он же ключ-пропуск, он же ключ к панели управления. А если тут и в самом деле есть запущенный рабочий генератор, который питает охранного дрона, то уж освещение точно должно будет заработать! Так что давай, вложи его туда, и капельку маны поддай в свой жетон.

Звучало логично, и уверенно. Поэтому я достал медальон и осторожно подошёл к стене. Ибо мало ли. Ещё окажется, что опознавалка на чужаков не настроена, ещё придётся убегать, теряя штаны. Или какая-нибудь крыса исподтишка выскочит под шумок. Тут надо не только ухо, но и всё остальное востро держать! Но ничего подобного не случилось, и я успешно дошёл до стены. И без проблем вложил жетон в ямку, и даже маны поддал.

— Сканирование завершено. — пронесся эхом по пещере громкий бесполый металлический голос. — Доступ разрешён. Уровень доступа — третий. Добро пожаловать, ерпарх!

— О. Ху. Еть… — пробормотал я, чуть не наклав в штаны от неожиданности, когда эти слова прозвучали, а потом над каменным квадратом на стене появилась голограмма с надписями и иконками. Голографический, ебись он в рот, монитор!

В целом, тут не было ничего сложного. Ну, может капельку. Это был полный аналог сенсорного дисплея, только без твердой поверхности. И нужно было приноровиться к управлению. Ибо если погрузишь палец внутрь — рябь идёт по всему экрану. А если наоборот — слишком далеко — то панель не реагирует. Буквально несколько миллиметров для управления было, и это только кажется, что нормально так. А когда ты только что глефу крутил и крыс рубил, руки дрожат как с недельного запоя. Нужно очень сильно сконцентрироваться, чтобы сенсор адекватно реагировал, а не рывками. Но я справился.

С самой панелью было ещё проще, чем тыкать в нее пальцем. Кнопка управления шлюзом с двумя вариантами нажатий — «открыто» и «закрыто». Даже «приоткрыто», чтобы котика впустить-выпустить, не было. Поэтому крысы и расплодились, очевидно. Ещё, была круговая диаграмма, типа ручки-крутилки, для регулировки освещения. Почему её было не сделать в виде полоски, как на смартфонах регулируют громкость и яркость — тут нужно у проектировщика спросить. Быть может, он извращенец. А возможно, что просто садист. Также, была кнопка вкл/выкл охранной системы. Тут было немного сложнее уже. Если выбираешь выключение, то появляется выпадающее меню — выключить на совсем, или на отложенное время, с шагом в пять минут, вплоть до тысячи. Зачем это было нужно, можно, конечно, придумать. Но было лень. Поэтому я выбрал «выкл» и отрегулировал освещение на комфортное глазу. Что и на какой технологии тут светится — я так и не понял. Словно сам воздух. Тень от меня почти не падала, примерно как от ламп дневного света, но сам источник находился будто бы сверху, и их было несколько. Ну, будем честны — это весьма удобно и прикольно!

Больше пунктов управления на панели не было, только статусы состояний. Статус охранной системы бы активный, состояние — сорок восемь процентов. Не ахти какое, но с учётом того, что эльфы его боялись… Наверное, это ещё и огого. Что же на сотне было? Наверное, вообще мясорубка. Состояние энергосистем — тридцать процентов. Для нескольких тысяч лет автономности — ваще крутяк. Сохранность самого комплекса… Параметр выдавал ошибку. Видимо, система оценки была повреждена.

Как я это всё понимал, если это всё должно быть написано на неизвестном языке? Должно, да не обязано. Сначала появились незнакомые мне иероглифы, но потом всё мигнуло, и появились родные русские буквы и цифры. Как пояснил гусь, это за счёт медальона. Мол, он там как-то с моими мозгами синронизирован, и он же синхронизировался и с этими древними технологиями, передав тем мою грамоту, и заменив ею родной алфавит панели.

Разобравшись со всем этим, я переключил кнопку управления шлюзом в открытое положение. Зачем, если в нём и так была дыра? Ну, во первых, не факт, что шлюз — это та самая сломанная стена, и не факт, что шлюз состоит из неё лишь одной. Может, он тут несколькидверный? Наружную вскрыли, и дальше пройти никто не смог. А даже если и нет… Мне тупо было интересно, как оно открывается. И я ни разу не пожалел об этом. Ну, только если чуточку…

Дело в том, что вся эта каменная стена с дыркой опускалась вниз. Толщина её была метра три. И, когда взломщики делали в ней проход, они удалением из прохода обломков не озаботились. И несколько каменных глыб лежали на границе шлюзовой границы. И, что логично, когда эта дырень погружалась в пол, камень встретился с камнем, и стена перевесила осколок, даже ни на миг не запнувшись. Валуны такого обращения не выдержали, и во все стороны полетела каменная крошка, когда они начали лопаться. Если бы не реакция, то этот щебень среднего помола встретился бы не с моим щитом, а с моим лицом. Но в остальном зрелище было незабываемое.

— Неплохой такой страж. — когда стена опустилась и открыла нам пространство за собой, прокомментировал увиденное Норрдралкер.

Я не мог с ним не согласиться. Четырёхметровый металлический великан. Восемь паучьих лап, восемь рук с разным вооружением, как ближнего боя, так и явно стреляющего назначения. Как минимум, огнестрельного типа, но лично я сомневаюсь, что страж где-то может доставать бесконечные патроны. Видимо, оружие всё же энергетическое. Либо магическое, но… А какая разница? Изготовлен агрегат был явно из металла, но однозначно сказать, из какого именно, было нельзя. Он блестел, то есть явно не был окислен. Но оттенок поверхности был равномерно зелёный. Может, анодированный, а может и ещё как изменённый. Если у этих древних на стеллажи шли сплавы, которые можно на броню и оружие пускать, что уж говорить о реально боевых проектах? Непонятно мне было одно.

— А нафига он этими лезвиями покрыт? Как думаете? — обратился я одновременно и к гусю, и к Авве, имея в виду густо усыпающие поверхность туловища робота плоских острых и немного изогнутых шипов. Ответила первой хранительница.

«Это летающие самонаводящиеся лезвия.» — раздался в моей голове её голос. — «Это даже скорее можно назвать дронами, по аналогиями вашего мира. Вылетают, поражают противника, возвращаются в родную ячейку.»

— А как они летают? Как маленькие пропеллеры? — продолжил я задавать вопросы, разглядывая пока неподвижного стража. Гусь понял, что я веду диалог со своей паразиткой, и не стал вмешиваться в разговор.

«Да, именно так. Только пропеллерам воздух нужен, а им нет. Они на мане работают, так что могут даже в полном вакууме перемещаться. А ещё им магия пофигу, они антимагические.»

— То есть работают на магии, но сами магии не подвержены? — удивился я. — Так бывает?

— Ну щит же у тебя бывает! — тут уже первым мне ответил Норрдралкер. — Или ты думал, что его антимагия на физике основана?

— Я вообще об этом не думал, потому что вы мне оба велели так поступить.

— Однозначно, воин из тебя выйдет отличный. — хохотнул пернатый. — Идеальный солдат — сказали не думать, он и не думает!

— Ну а нахуя забивать голову тем, на что я повлиять не могу? — пожал я плечами и поднял ногу, начав было делать шаг, но тут же замер и обернулся на панель управления. — Так, стопэ! А, фух, да, выключил. — и опустил ногу, начиная двигаться в сторону стража.

Гусь, тоже покосившись на голографические кнопки, оглянулся назад, немного пошипел на крыс, в полном ахуе глядевших нам вслед, и тоже пошагал вслед за мной, попутно выспрашивая, что я там успел узнать про махину. Его подконтрольные крысозомби послушно поплелись за нами. И через несколько метров Норрдралкер замер, когда, преодолев завал по ту сторону стены-шлюза, увидел последствия работы стража.

Пространство метров эдак пятьдесят на сто было усеяно скелетами, мумиями и трупами. Звериными и человекоподобными. От увиденного у пернатого некроманта самым натуральным образом закружилась голова, а через несколько секунд он грохнулся в обморок. Ну, обморок — не кома. Бросаться делать искусственное дыхание никто из присутствующих в моём лице не стал. Подумаешь, немного подождать… И минут через пять Норрдарлкер реально очухался и даже смущенно пояснил своё состояние.

— Ты не представляешь, сколько времени и сил нужно, дабы собрать подобную сокровищницу. Если… Если на обратном пути ты не запрограммируешь стража охранять этот некрополь от расхитителей, я сделаю ебунца и на тебя натравлю.

— Ебунца? — такая угроза меня, признаться, заинтриговала.

— Ага. Именно. Это труп кого-нибудь четырёхрукого, к которому моржовый хрен пришивается. У моржового же внутри кость, он не падает. А зомби не знает усталости и не ослабляет хватку…

— Всё, всё! Понял! Для тебя эта пещера, как золотохранилище для нормального дракона. — замахал я руками, поняв общую картину и не желая вникать в детали. — Включим стража, и в самый лютый режим охраны переведём, если это возможно.

— Благодарю за понимание. — кивнул гусь. — Эх, мне б мой прежний уровень… Я б такое построил…

— Ну потом построишь. — фыркнул я в ответ. — Мы ж вроде как качаться планируем?

— Это да. — Норрдралкер встряхнул головой и уже намного бодрее на меня взглянул. — Поэтому охрану и надо поставить. Ну, включить потом.

Короче, осторожно раздвигая костяки и мумии, и обходя гниющие трупы (в основном животных), мы направились в дальний конец этой части пещеры. Там была стена. В этой стене тоже был шлюз, но уже не такой. Просто пятиметровый полукруг, а панель управления, уже активная, висела посередине этого полукруга. От меня она требовала приложить ладонь для сканирования и закрепления статуса с уровнем доступа. Почему этого было не сделать раньше, на входе, я не понимал, но мне было пофиг. Древние, собаки такие, те ещё выдумщики, если верить рассказам эльфиек и гуся. Я приложил ладонь, местная электроника, или вернее назвать её маготроникой, меня запомнила и оповестила голосом, что статус и уровень доступа подтверждены. После чего появилась надпись на голоэкране с предложением активировать мысленное управление, либо оставить как есть — ручное. Уточнив у Аввы, как это, я узнал, что я смогу через интерфейс управлять открыванием-закрыванием дверей, и регулировать ширину открывания. Собственно, это всё, что давала эта панель. Пожав плечами, я активировал телепатическое открывание, и убедился в полной правдивости её слов. Сбоку появилась небольшая иконка с изображением обычной деревянной двери. Когда я на ней сосредоточился, она всплыла на середину моего поля зрения. Там было две кнопки — «открывать» и «закрывать». Пока внимание сосредоточено на одной из кнопок — выполняется её функция. Немного поигравшись быстрым переключением функций управления дверями, которые тупо разъезжались в стороны, как в супермаркете, я сделал проход метровой ширины, и мы вошли внутрь.

— Так вот ты какой, «ремнант полного погружения». — пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

Определенно, когда-то тут произошло побоище. Так то — бункер бункером, только из гранита, а не из бетона. Длинный, широкий и высокий коридор с закруглённым потолком. По бокам и вдалеке — разные двери. Одна из дверей неподалёку от входа выломана — за ней вертикальная шахта. Видимо, концепция лифта — междумировая технология. А также концепция того, что лифт можно сломать. То там, то сям валяются человеческие скелеты в тряпках и доспехах, от кожи до металла, с оружием в руках. Судя по тому, что трупов монстров нет — побоище было чисто человекообразное.

— Не знаю, как ты, а я бы дверь не закрывал. — осмотрев картину, прокомментировал гусь. — А то они вот, закрыли, походу.

Признаться, я и не планировал. Даже наоборот, ещё слегка приоткрыл, на максимум. После чего Норрдралкер выставил своих зомбокрыс вокруг нас звездой, и мы медленно пошли вперёд, искать хранилища. Уж что-что, а место складирования ништяков точно не у самого входа. Но не успели мы сделать и трех моих шагов, как вокруг выключился свет. Буквально на секунду, и мир вновь появился перед глазами, но…

Это уже был не бункер. Темный мрачный коридор какого-то каземата. За спиной тупик, на стене тусклый факел, под ногами лужа с какой-то плесенью. На потолке паук сидит и наблюдает на нас.

— Чё за херня⁈ — возмутился я и закрутился на месте, прикрываясь щитом и выставляя вперёд остриё глефы. Но опасности пока не наблюдалось. — Гусь, ты понимаешь, что случилось и где мы?

— Что случилось — это легко. — последовал настороженный ответ. — Нас явно кто-то куда-то переместил… А вот где… У меня два варианта. Первый попроще — мы в каком-то карманном измерении. Такое возможно у какого-нибудь местного божка адекватного уровня. Второй сложнее, но по мне так реальнее — это другая вселенная нахрен.

— В смысле — реальнее? — от услышанного у меня аж глефа опустилась, а за ней и щит. — А разве реальнее не первое?

— Скажи, ты кондитерскую лавку от рыбной на запах отличишь? — вместо ответа гусь решил меня загадкой озадачить.

— Да иди ты нахуй со своими ребусами! — возмутился я в ответ.

— Вот и тут пространство и время по другому пахнут. — проигнорировал оскорбление пернатый.

— Приветствую вас в Колы… Хм. В испытании, странники! — от неожиданно задорного девичьего голоса я подпрыгнул на месте и чуть не ткнул лезвием источник звука.

Хотя, этому источнику, вероятно, было бы похрен. Металлическая голова девушки с короткой прической и анимешными чертами лица. Она тупо висела в воздухе без всего остального и довольно улыбалась. Гусь почему-то при её появлении зашипел и нахохлился до такой степени, что чуть какаду не закосплеил.

— О, я рада, что сумела произвести впечатление! Хихик! — непонятно чему обрадовалась летающая голова. — Но не будем мусолить кота за яйца. Это зоофилия какая-то. Я тут, чтобы сообщить вам приятную новость! Вы были выбраны для крутого испытания! Пройдите его до конца живыми, и получите шикарную награду! Если пройдёте неживыми, награда будет чуть похуже. Вариантов отказаться — нет. Удачки! Чмоки-чмо!

С этими словами голова повернулась вокруг своей оси и словно скрылась за невидимым углом.

— Это чё за нахуй блять ебать его маму рот⁈ — происходящее начало выводить меня из себя, но продолжить это экзоэгоистичное путешествие не дало дальнейшее развитие событий. Одна из дверей каземата буквально слетела с петель, и в коридор начало вываливаться… Членистоногое, мать его.

В прямом, блять, смысле. Многоножка метровой высоты, у которой вместо лапок по бокам были длинные половые члены явно человеческого происхождения, на которых она держалась, как на щупальцах. Вместо глаз у этой поебени было по букету ромашек, у которых каждый цветочек моргал лепестками, как ресницами. Вместо пасти у этой хрени была… Женская вагина. Огромная — словно она на колено рассчитана. Но точно человеческая. Застыв на долю секунды на выходе из камеры, чудовище сосредоточило на нас свои ромашки, после чего громко хлюпнуло пиздопастью. Затем раздался жуткий рёв, словно кто-то завёл реактивную турбину, и из комнаты, из которой выползла эта хренохрень, повалили густые клубы жёлтого дыма, а многохуйка начала распрямляться и топать в нашу сторону.

— За… За… Заебали вертеться. — еле выговорил я фразу-активатор берсерка.

Когда существо приблизилось, медальон начал его идентифицировать. Хреновина реально оказалась «Многохуйкой» и имело аж целый сотый уровень. Но при этом, как ни странно, она оказалась достаточно лёгким противником. Членощупальца отрубались легко, а попыток меня убить она словно и не предпринимала. Для убийства звери обычно целятся в шею-голову, или хотя бы в руки-ноги вцепиться планируют. А эта монстрилка пыталась будто бы унизить — целилась откровенно в паховую область. Спереди она планировала на меня напасть, или сзади, я выяснять, разумеется, не стал и сделал из неё нарезку. Потому что зомбокрыс однозначно унизили, и в рот, и в жопу этими членоножками. А, если кому интересно, что там ревело при появлении монстра. Это многохуйка. Обратной стороной тела. Видимо, в жопе у неё была реактивная турбина, а ускорение достигалось выбросом того самого жёлтого не то дыма, не то газа. Она с помощью этого выхлопа ускорялась. Что характерно — никакой крови или слизи внутри у монстра не было. Ну вернее была какая-то жёлтая слизь, но она при разрубании почти сразу испарялась.

— А теперь рассказывай, что знаешь. — когда многохуйка перестала дёргаться, и мигнуло уведомление о получении уровня, я сел прямо на пол, в самом начале тупика, отключил берсу и принялся допрашивать гуся. — И не говори, что у тебя фобия на летающие головы. Вы явно знакомы.

— Ха! Знакомы! Да это мягко сказано! Эта древняя му… — Норрдралкер вновь нахохлился и разгоготался на всю подвальню, но вдруг резко нахохлился, сжался и продолжил уже тихим осторожным тоном. — Э-э-э. Эта древняя мудрая женщина была системой в моём родном мире. Только в отличие от Аввы, она, как выяснилось, занимала эту должность прямо в своём теле. И много тысяч лет недоёба наводнили мир подобного рода монстрами разного уровня опасности и… Озабоченности.

— А тут она каким боком? Мы что, в твоём родном мире очутились?

— О, тут намного запутаннее. — гусь встряхнул головой и включил лекторский тон. — Если покороче, то она в команде у Веселителя состоит. Но они не дружат. Он вообще как-бы ей ещё многого не простил, хоть и много лет прошло. Но у них общее дело. А находимся мы…

— Так, ну давай без театральных пауз. — раздражённо поморщился я, когда молчание затянулось на несколько секунд.

— Да не, я думаю. Я не до конца уверен. Но мне кажется, мы во вселенной Веселителя. — пернатый покачал головой. — Я слышал, что перемещаться можно не только между параллельными мирами одной вселенной, но и между разными мирами разных творцов тоже. И Веселитель даже уже направлял попаданцев разного толка в свой мир. Но не вернулся пока никто.

— Это как это так? — такие признания меня не очень обрадовали и даже немного напрягли. — Может, это просто Веселитель этот ваш их не выпускал, потому что эти засланцы ему морду набить обещают?

— А что, это звучит правдоподобнее, чем-то, что у них там какая-то хтонь неведомая завелась, которая им не даёт эмулятор перезапустить.

— Эмулятор? — я удивлённо поднял бровь. — То есть этот мир ещё и виртуальный?

— Не, он полностью настоящий. Эмулятор… Ну типа прибор, с помощью которого вселенной намного проще управлять, можно даже в ноль схлопнуть и перезапустить, и при этом не нужно весь свой разум на ней зацикливать. Можно миллиарды лет прокрутить, сразу до разумной жизни, что они там ещё обсуждали… Признаться, я спал в половину головы, когда они этот разговор вели.

— Ладно, допустим. В целом, такая херня вообще ничему не противоречит, когда есть боги, техномагия и путешествия между мирами. — я махнул рукой. — Чего теперь делать будем?

— Проходить испытание. — гусь развёл крыльями. — Уж что-что, а пиздабольство — это не про Веселителя, чтоб ему в пиво нассали. Сказали, что будет награда, значит будет.

Ну, мы и пошли дальше. В гордом двоеночестве. Потому что вдвоём. Зомбокрысы не выдержали унижения и разложились на плесень и липовый дым. Многохуйку… У гуся уже подрос уровень, после стычек со сталкером и, собственно, многохуйкой, до тридцать пятого. Так что возможность поднять эту хрень в виде ездового и боевого зомбака у него была. Не было желания, и не было его у нас обоюдно. Может, повезёт, и дальше будет более приличный материал?

Не повезло. Не знаю, у кого там вместо мозгов в голове интимная смазка, но наш каземат был наполнен исключительно пошлыми противниками. Например, из следующей камеры, или комнаты… Да хоть бы даже это были гостиничные номера! Похуй. Из-за следующей двери к нам выбежала стая дикотрахов. Которые выглядели, как дикобразы, только размером с овчарку, и вместо игл полуметровые дилдаки. Они поворачивались спинами, тряслись и стреляли этими хренами. Мне повезло — у меня броня из металла. Гусю повезло частично — его пригвоздило к стене этими иглами. Да, да, да! Они этими снарядами камень пробивали, прикиньте! Почему же Норрдралкеру повезло? Плоть не задело, чисто перья крыльев прибило. И в последний момент он увернулся от летевшего прямо ему в голову патрона. Такой эпичный хэдшот получился бы! Но повезло. В ближнем же бою дикотрахи были не страшнее собаки. Без доспеха и оружия было бы неприятно. А так пара пинков, пара тычек лезвием в пасть — и дело сделано.

Со следующей комнатой было что-то странное. Дверь открылась, но наружу ничего не вышло. Мы осторожно заглянули внутрь. Во мраке комнаты шевелились какие-то вьюнки. У них были цветы в виде и женских, и мужских половых органов. Или плоды. Или вообще какой-то гений ботаники сумел привить на растение настоящие органы… Короче, вьюнки самозабвенно трахали друг друга и очень нехотя потянули в нашу сторону свои отростки. Мы с гусём переглянулись и аккуратно закрыли дверь, подперев её снаружи парой игл, оставшихся от дикотрахов. Благо, что открывалась она наружу.

Из следующей комнаты на нас вывалилась целая куча заябанцев. Это очень злой и озабоченный заяц, с огромной пастью, полной зубов, и с хреном, который издалека и в полумраке можно принять за пятую ногу. Не то, чтобы испугавшись, но точно охренев от неожиданности и многочисленности противников, я попятился назад, запнулся об подпиравшие дверь в местный дендрариум дилдошипы и… Нет, не упал, так бы я вас не обрадовал. Просто их выбил, немного потерял равновесие, лязгнул щитом по стене и… Вот тут-то вьюночки и обратили внимание на коридор. Я успел отскочить, гусь успел отлететь, а заябанцы успели поравняться с этой комнатой. Что ж, царствие им загробное. Небесного желать не буду. Не нужны они там. Короче, вьюнки трахнули заябанцев, заябанцы выебли эти заросли во все бутоны. Парочку тех, кто прорвался к нам, гусь поджарил своим страстным горячим дыханием. Мы же ещё не забыли, что он какой-никакой, но дракон? Пусть даже скорее никакой, но всё же. Остатки вьюнков мы уже потом добили, но это скорее походило на прополку сорняков, нежели на сражение.

На этом коридор закончился. В конце нас ожидала массивная двухстворчатая дверь, окованная железом и зачем-то шипами. Едва мы к ней подошли, прямо из потолка к моим ногам упал массивный сундук, полметра на метр. Такой же как дверь — старый, окованный и шипастый. В сундуке лежали зеленый полупрозрачный кристалл, словно сплавленный из пивных бутылок, размером с кулак, и грязный потёртый свёрток. Кристалл, стоило его коснуться, превратился в пыль и впитался в нас с гусём. Мы даже опомниться не успели. В результате мы оба получили по десять уровней! Кристалл опыта, походу. Норрдралкер слыхом о таких чудесах не слыхивал, но вот поди ж ты, оказывается, и такое встречается.

Что было в свёртке, я даже не сразу понял. Если б не капелька опыта от компьютерных игр и не гусь, то и не догадался бы. Это были, мать его, отмычки. И висящий на двери старый ржавый замок явно на что-то намекал.

Сука. Ненавижу. Даже там, в играх, я никогда эти замки не трогал, если того сюжет не требовал. А тут ещё прям пришлось учиться в живую это всё делать! Хорошо ещё, Норрдралкер был знаком с вопросом и как мог, объяснил, что там и как.

На словах-то всё выглядело гениально просто: вставь одну железку, другой чуть поддай — и оно само щёлкнет. Ага, щас. На деле всё ощущается так, будто ковыряешься в зубах у дохлой лошади — сухо, скрежет, ни отдачи, ни смысла.Первая отмычка согнулась, как сырая лапша. Вторую закусило — я чересчур резко дёрнул, и в руках у меня осталась половина инструмента. Вторая половина издевательски торчала из замка. Пришлось ещё возиться с её извлечением. С третьей вообще стыдно вспоминать: я её даже не успел толком вставить, как она щёлкнула, будто зубочистка. На этом запас отмычек кончился. В сердцах я выматерился и пнул замок. После чего у меня резко потемнело в глазах и закружилась голова, а по коридору пронёсся приглушённый звон. Это мне по макушке прилетела миниатюрная копия сундука — старая потертая шипастая шкатулка. Норрдралкер, сволочь, даже не пытался держать серьёзный вид, и откровенно ржал со всего происходящего в голосину.

В шкатулке была ещё одна отмычка и записка.

«Хэй, странник! Ты охренел? Или думаешь, что отмычки казённые? Держи ещё одну и только попробуй её сломать! Будешь сидеть тут, пока ногти не отрастут настолько, что ими можно будет замок открыть. Понимаешь, да? Пока последний хуй без соли в этом коридоре не доешь — хрен ты отсюда выйдешь!»

Что ж. Вот это я понимаю — мотивация. Вот это помогло, в отличие от советов гуся. И хоть руки и дрожали сильнее, но спустя три осторожные попытки у меня получилось! Замок щёлкнул и раскрылся.

Неожиданно дверь чихнула. Без шуток и метафор. Она дернулась, сделала глубокий вдох и чихнула. Дужка замка, так и висевшая в петлях, издевательски лопнула, словно его можно было и не взламывать. После чего створки с жутким, зубодробящим скрежетом раскрылись. За дверью показалась… Темнота.

— Ну не будет же это просто драка в темноте, верно? — риторически спросил я у гуся и, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь. Норрдарлкер поспешил за мной. Едва мы оба вошли в помещение, дверь за нашими спинами с тем же самым скрежетом захлопнулась, и локация резко вспыхнула неярким, но светом. Это зажглись костры вдоль стен просторного и высокого зала. Полностью пустого зала, и лишь по центру возвышался он.

Непонятный, я бы даже сказал — аморфный кусок плоти, похожий на кресло-мешок из… А, блять, хули я мозги ебу? Похож он был на мошонку. Огромная пятиметровая жутко волосатая мошонка, покрытая слизью, щупальцами, глазами и, почему-то, человеческими огромными зубами. Нафига они нужны снаружи, на коже, а не во рту, было непонятно. Видимо, чтобы подчеркнуть бредовость того укурыша, что его создавал. Наверху, на самой макушке этого волосатого мешка красовался ярко-красный, словно натёрли и забыли помазать кремом, бугорок. Над бугорком светился метровый розовый нимб. А ещё чуть выше красовалась надпись.

«Святой Клиторис Отомщения»

— Приветствую вас, странники, во храме моей мощи и сладостной кары! Приготовьтесь к поклонению и унижению!'

— Откуда ты это сказал, колобок? — ответил я этому, явно — боссу уровня.

Ответа не последовало. Последовала атака. Красный бугорок на макушке этой хреновины набух ещё больше, засветился и в мою сторону ударил яркий красный луч. Я успел отреагировать и прикрылся щитом. Но я не учёл кое-чего важного. Щит защищал меня от магии и физических ударов. На атаку лазером он не был рассчитан.

— Ёб твою маму в рот и подмышку! — выматерился я, спешно скидывая раскалившийся до лёгкого красного свечения щит.

— Не богохульствуй в храме сладостной кары! — возмущённо провыл Клиторис и…

Его розовый нимб разделился на отдельные сегменты и я с ужасом осознал, что теперь это — рой розовых дилдаков. Хорошо, что в теории мои штаны непробиваемые. Отлично, что на лице у меня тоже металлическая маска приделана к шлему. Великолепно, что я догадался в самом начале истории подселить Авву в своё тело, и она установила мне тот самый пакет навыков владения двухклинковой глефой. Освободив левую руку от щита, я получил больше свободы движений оружием и такую мельницу умудрился сотворить…

«Получен новый уровень навыка „Ученик двухклинковой глефы“! Текущий уровень: 3»

«Редкое умение ученика воина. Облегчает работу с оружием типа „глефа двухклинковая“ в 1+(уровень навыка) раз.»

СТОПЭ!

То есть как это — получен уровень? В прошлый раз, когда я тренировался в магии, я получил лишь ВОЗМОЖНОСТЬ улучшить навык ученика мага!

Но размышлять над этим было некогда. Потому что даже из этой секундной заминки меня вывел последний летучий розовый соперник, с весёлым звоном разбившийся о мой шлем и чуть не сломавший при этом мне шею. Хорошо, что это был последний.

— Ох, какой крепкий паренёк! — воскликнул завывающим голосом клиторис. — Подойди же ко мне, и мы сольёмся в священном экстазе! Эректус тоталус!

Судя по всему, последние слова были заклинанием. Потому что в интерфейсе тут же появилась надпись об одноимённом дебафе. А у меня тут же возник стояк, насколько позволяли кольчужные штаны. А ещё у меня перестали сгибаться руки и ноги. И шея. У гуся тоже. С учётом того, что туловище у птиц и без того негнущееся, зрелище получилось забавное. Матерящийся гусь с крыльями в растопырку на негнущихся ногах и торчащей вперёд шеей. Шевелились под действием этого дебафа только плечи и бедренные суставы.

— Что ж, если ты не хочешь идти ко мне… — продолжил выть босс. — Я помогу тебе!

С этими словами мошонка-переросток тупо распахнулась пополам, явив миру бездонный, светящийся розовым, провал. И этот провал начал затягивать воздух с такой силой, словно там был вакуум. Только поток воздуха был направленным, и затягивало конкретно нас с Норрдралкером. Всё, на что мне хватило мозгов в такой ситуации, это наклониться, пока меня воздушным потоком на пол не уронило, подхватить ещё горячий и почему-то дымящийся щит, крутануться на пятках, благо — ноги не гнулись, и метнуть щит, словно фрисби, в Клиториса. Даже не особо целясь. Даже не знаю, нахрена. Пусть будет интуиция.

Подземелье содрогнулось от воя нашего противника, когда мой метательный снаряд врезался в эту мохнатую бесформенную тушу. В прямом смысле, даже пара камней с потолка упала. Ветер исчез, я сумел сохранить равновесие и взглянуть в сторону Клиториса. Щит угодил ровнёхонько внутрь этой розовой бездны, но никуда не провалился. Не было там бездны, как оказалось. До этого момента…

То, что я в суматохе принял за дым, оказалось… Короче, теперь я знаю, что это было, так зачем мозги ебать себе и вам? Это была та самая энергия Чёрной Бездны, которая придала моему защитному элементу снаряги антимагические свойства.

— Этот лучик, видимо, был магическим. — потирая обмякшую шею крылом, прокомментировал происходящее гусь. — И он перенапитал артефакт сверх стабильного уровня.

А происходило следующее. Из щита клубами валил чёрный дым, и этот дым прямо на глазах разъедал плоть Клиториса. Гигантская мошонка, рассечённая розовой щелью, словно вагиной, конвульсивно дёргалась и выла, но уже не землепотрясно. А от того места, куда щит вонзился в плоть босса почти на половину, расползались чёрные… Я бы назвал это паутиной щупалец, но выглядело оно скорее, как трещины.

— Великий Фаллус Вагиналус! Спаси меня! — неожиданно воскликнул до сих пор непонятно каким местом Клиторис, и реальность сошла с ума.

Потолок с неприятным всхлюпом исчез, и вместо него возник… Космос из фильма. Какие-то звёздные скопления, радужные туманности, а между ними, словно китайский дракон, летал и извивался гигантский очень длинный мужской половой хуй с цепочкой глаз вдоль ствола, с обеих сторон. Вместо хвоста у него была женская половая пизда. Очевидно, это и был Фаллус Вагиналус. Приблизившись, Фаллус замер и внимательно посмотрел на нас безглазой, но явно зрячей залупой, после отрицательно покачал головой, и космос погас, а на его место вернулся потолок. Клиторис завыл пуще прежнего, с потолка посыпалась пыль, и через несколько секунд босс издох. Издох и осыпался на пол облаком чёрного пепла, на который со звоном упал мой щит.

— Это не про эту хтонь была речь? — полными охреневания глазами я посмотрел на гуся и кивнул на потолок.

— О, нет, что ты! — Норрдралкер помотал головой и чихнул. — Это всего лишь «Тот-Кто-Ебёт-Галактику». Он не плохой и не хороший. Так сказать, местный бог любви и плодородия. Хотя нет… Боги, это обычно те, кто из живых развился… Дух. Первородный дух, отвечающий за жизнь и размножение всего и вся. Местный Уроборос. Только если Уроборос пожирает сам себя, то этот, весьма логично, сам себя имеет, в половом акте божественного творения. И да. Мы точно во вселенной Веселителя.

— Это что же за фарш в голове у этого твоего Веселителя, что он такую хуйню придумал? — честное слово, чем больше я этого типа узнаю, тем меньше у меня к нему симпатии. А поскольку её изначально не было, то она начала уходить в откровенный минус.

— А он и не придумывал. — хохотнул гусь. — Он взял пачку душ каких-то алкашей, запихал их в зародышевую вселенную, вбухал туда тучу маны и астральной силы, и прокрутил в эмуляторе несколько миллиардов лет. Тупо посмотреть, что получится, если без контроля всё на самотёк пустить. Ну чё. Посмотрел…

Прервали наш занимательный диалог грохот и звон. Это опять откуда-то сверху свалился сундук. На этот раз закрытый на замок. Разумеется, я возмутился в матерной форме по этому поводу. После чего получил по голове камнем, завёрнутым в бумажку. Развернув листок, я увидел текст, словно набранный на старинной печатной машинке.

«Не сквернословь в храме! А то боженька по губам нашлёпает. Самим собою. Да, я про Того-Кто-Ебёт-Галактику.»

— Слушай, а если Тот-Кто-Ебёт-Галактику ебёт самого себя, означает ли это, что он — галактика? — я задумчиво смял письмо, потом подумал, развернул, сложил поаккуратнее и прибрал в рюкзак. Однозначно пригодится. Судя по всему, поход будет долгим, а с бумагой тут в целом дефицит…

— Ну, он дух. — Норрдралкер пожал плечами. — Так что вполне такое может быть. Дух галактики. Почему нет?

— Ох уж эти ваши высокие материи. Толку вот только от них, если они замок открыть не помогут? — я присел возле сундука и покосился на свой щит. Чёрный туман уже перестал из него сочиться, но какие-то подозрительные огоньки мелькали… Нет, я не скажу, что на его поверхности. В глубине. Словно щит был окошком в… Ну да. В Чёрную Бездну. И там, в клубах непроглядного чёрного тумана нет-нет, да мелькали какие-то огоньки. Ух ё! Я тряхнул головой. Эта бездна гипнотизировала. Я ещё раз тряхнул головой, после чего отстегнул маску-забрало — она держалась на плетёном ремешке и её можно было снять отдельно от шлема. Затем я протёр лицо руками и приступил к мучению замка.

— Ох мать моя честнАя… — раздался незнакомый мужской голос с лёгкой хрипотцой.

От неожиданности я дёрнулся и сломал последнюю отмычку, которую мне было велено не ломать. Хотя, велели мне её не ломать в предыдущей комнате, про эту речи не было. Но в любом случае, думать нужно не об этом. Нужно найти источник неожиданных звуков и по возможности немного в него потыкать глефой, чтобы знал, как подкрадываться. Я вскочил, хватаясь за оружие, крутанулся на месте, оглядываясь по сторонам, но никого не увидел.

— Это ж что мы вчера пили такое, что не видно ничего? — продолжил причитать незнакомый голос, и доносился он… Снизу. Конкретнее — с пола. Причём совсем рядом со мной. Опустив лезвие, я вновь ничего не увидел. Переглянувшись с гусём, мы синхронно уставились на мой щит, издавший протяжный и тяжёлый стон. Приглядевшись, я чуть глаз из орбиты не выронил. На его непроглядной чёрной поверхности проступило человеческое лицо! Вытянутое, худое, с крупным носом и надбровными дугами. Глаза глубоко посажены. Уголки рта слегка опущены вниз. Это точно было мужское лицо.

— Ты кто? — спросил я первое, что пришло в голову.

— А-а-а?.. — лицо испуганно дёрнулось и поморщилось, как от боли. — Ох, етишкин корень…

— Ты етишкин корень? — уточнил у него Норрдралкер.

— Ебишкин горень. — огрызнулся щит. — Это… Даня я. Даниил… Фа… Фамилию не помню. Где? Что? Где моё тело? Что мы пили?

— Походу палёнку жёсткую. — я опустил оружие, потому что сражаться с… Таким вот явлением с помощью клинков было явно бессмысленно. — Мужик, ты как бы немножко…

— Мёртв? — уточнило лицо.

— Щит. — честно ответил я, не зная, как тут вообще можно что-то как-то смягчить.

— Ох. — Даня, кажется, удивился. — Да уж, такого делирия у меня ещё не было. Руки? Нету. Ноги? Нету. А вокруг летает эхо…

— О, а ты поэт! — удивился я его способности рифмовать в таком состоянии.

— Я — да! Поэт! Таков мой план! Верните печень и стакан! — воскликнул Даня и вновь поморщился. — Или хотя бы способность блевать. Ох, головая чугунная. Что так звенит?

— Так ты и звенишь. — хохотнул ему в ответ гусь. — Ты же щит, говорят же тебе. Металлический такой, почти кованный.

— Дурацкий случай, скажу я вам. — задумчиво пробормотал Даня. — Эх, какая жалость, что я не вижу вас…

— Так ты глаза открой. Не пробовал? — ответил ему Норрдралкер.

— Ох. Признаться, я и забыл об этом. — немного растерянно ответило лицо, после чего закряхтело, словно избавляясь от недельного запора, и… У него открылся левый глаз.

Бледно-голубой огонёк растерянно покрутился в орбите и после чего закрылся. Вновь раздалось кряхтенье, и через несколько секунд открылся второй глаз. Чтобы также вновь через несколько секунд сомкнуться. И вновь распахнуться через какое-то время, но уже вместе, пусть и не совсем синхронно. Примерно через минуту Даня сумел на нас нормально сфокусироваться.

— И это меня называют абсурдистом… — и вновь закрыл глаза.

— Обпердистом? — переспросил я, но Даня уже ничего не ответил.

Поверхность щита разгладилась и вновь стала спокойной молчаливой металлической пластиной. Я задумчиво почесал шлем в районе затылка и осторожно потыкал в него остриём клинка. Ничего не произошло. На всякий случай я также, оружием, перевернул щит обратной стороной наружу. Там ничего не поменялось — ручки на месте, металл блестящий, никто не спрятался.

— Да. Лучик этого Клиториса точно был очень магическим. — продолжил уже забытую мысль Норрдралкер. — И он не то, что перенапитал щит энергией, он прям портал через него открыл. А открыть портал в бездну другой вселенной, это очень много энергии надо, я вам доложу.

— Что значит — «бездна другой вселенной»? — не понял я такой формулировки.

— Ну так мы же во вселенной Веселителя. — в очередной раз повторил пернатый. — А щит у тебя пропитан энергией монстра Чёрной Бездны твоей родной вселенной. Даже не силами его собственного «бати монстров». Так что это межвселенский портал получился.

— О, так это через него, получается, можно домой вернуться отсюда? — я с интересом взглянул на угольно-чёрный элемент своей защиты.

— Если тебя устроит вариант выйти оттуда какой-нибудь пожирающей материю жуткой амёбой с тентаклями… — с усмешкой ответил гусь. — Да с вероятностью процентов в девяносто девять целых, девяносто девять нецелых вообще оттуда не выйти…

— Ладно, понял. — кивнул я в ответ и с размаху саданул глефой по дужкам замка, так и висевшем с обломком отмычки на сундуке.

И сундук, и замок выдержали удар, а лезвие полностью разрядилось. Но от удара в воздух вылетел шикарный сноп искр, а на дужках всё же остались глубокие выемки. Так что дальше я не тратил энергию на рассекающие удары, а просто пару минут качал замок туда-сюда, доламывая начатое. В качестве награды мы получили ещё один камень опыта, давший нам аж по тридцать уровней сразу. Ещё был небольшой кристалл из синего минерала, также рассыпавшийся искрами, стоило взять его в руки. Это был «камень отдыха» — у нас с Норрдралкером обновились все запасы очков — здоровье, мана, выносливость, и даже глифы на моём оружии зарядились. И ещё один свёрток отмычек. Что однозначно намекало на продолжение замочной экзекуции.

— Эх, ещё бы пожрать-попить подали. — проворчал я, разочарованно разглядывая пустые недра сундука. — А то ж я ж не рассчитывал на добавочные прогулки, а сухпаёк у меня только на подземку был…

Но ответом была тишина.

Прежде чем идти вперед, мы присели отдохнуть. Одно дело, обнуление параметров, и совсем другое — физическая и моральная усталость. Хотелось нажраться и поспать после увиденного и пережитого. А потом ещё раз нажраться. Но у меня была лишь деревянная фляга воды про запас в походной сумке, которую я предусмотрительно оставил у входа, да немного сушеного мяса с сушеными же овощами. Такие вот у эльфов сухпайки. Не хочешь давиться сухарями — вари суп. Не хочешь варить суп — грызи сухари. Просто замочить в воде тоже можно, но вкус будет отстойный. Короче, пока я давился этой сушеной мясной подошвой, я одолжил гусю свой медальон, характеристики пораскидывать. Он и без него мог, на самом деле, но это дело долгих медитаций и ещё какой-то магической хрени. А с этой игрушкой древних дело пяти минут.

А потом, когда медальон вернулся ко мне, я и сам заглянул в интерфейс. Ненадолго, честно говоря. Просто немножко раскидал очки развития. Увеличил силу до пятидесяти пунктов, да живучесть до тех же значений. Гусь с Аввой советовали этого не делать, мол, у меня есть пока резерв для естественной прокачки этих параметров… Но при этом сами же и признали, что в таком отстойном мире, как Футхург, он же Вовеор, я буду это делать несколько лет направленной прокачки именно на эти параметры. Так что проще получить много-много уровней, хоть даже они оба пока не представляют, как это толком сделать. Небольшой запас очков развития я оставил на крайний случай. Вдруг какое умение надо будет усилить, или новое получить? Это ладно тут, в испытании, как оказалось, если навык улучшается, то каким-то образом он и очки развития сам себе из воздуха берет. А вот там, в моей родной вселенной, такой роскоши нет.

Следующий этап испытания оказался на один уровень ниже нашего этажа. Дверь из нашего зала открывалась на лестницу, ведущую вниз. Вопреки ожиданиям, это был не мрачный спуск в какую-то канализацию. Наоборот. Тут было светлее, на стенах уже вместо факелов приятно светились овальные плафоноподобные мутные белые… Пусть будут кристаллы. Хотя кристаллы — это же когда с гранями? А эти гладкие были. Короче, светильники, и похрену. Стены были штукатурены и покрашены в белый с красным, местами зачем-то висели шторы от потолка до самых ступеней из жёлтой и зеленой ткани. А в конце спуска на двери висела картина. Метр на метр, это был портрет. Явно нарисованный от руки, но офигенного фотографического качества. На ней какой-то толстый косоглазый мужик в розовом халате с максимально идиотской улыбкой от уха до уха разглядывал большой прыщ на кончике своего носа. В руках у мужика на манер скипетра и державы красовались надкусанный батон колбасы и арбуз с большой дыркой в боку, из которой вытекало что-то подозрительно белёсое. Поморщившись от увиденного и встряхнув головой, я открыл дверь, и прошёл дальше.

Это была столовая. Узкая и длинная. Стены как на лестнице — штукатурка, светильники, шторы. Посередине стоял длинный стол во всю комнату. Накрытый белоснежной скатертью до самого пола. Стульев не было — по всей видимости, это был формат шведского стола. В комнате стоял умопомрачительный запах от еды, которой этот стол бы завален. Сама столовая была заполнена… Хрен бы его знал, пусть будет — людьми. Когда-то это были люди, судя по форме черепов. Но сейчас это были скелеты. Те самые гипотетические скелеты людей, которые не жирные, а просто кость широкая. Реально, у костяка, ближайшего ко мне, плечевая кость была толщиной с мой кулак. Нет, нормальный у меня кулак, сами вы дрыщи. И вот такие скелетоны стояли и жрали со стола. Что самое интересное, еда исчезала у них во ртах, но на пол ничего не падало. Угощения реально там пропадали.

Когда мы с гусём вошли в комнату, едоки все дружно перестали жрать и оглянулись на нас. Ровно на секунду, после чего вернулись к своему занятию. Мы с Норрдралкером переглянулись.

— Ты что-нибудь понимаешь? — первым спросил я у гуся.

— Ваще нихрена. — удивлённо похлопал глазами пернатый некромант. — Впервые вижу такую нежить. Я бы даже нежитью их не назвал — у них души на месте, причём такие, словно эти… Существа живые.

— Иллюзия? — предположил я.

— Тоже нет. — гусь развёл крылья в стороны.

— И что будем делать? Есть идеи?

— Ну тут либо присоединиться к трапезе, раз нас никто не спешит никоим образом ни убить, ни унизить. — осторожно предположил Норрдралкер. — Либо это самая подлая ловушка.

— Думаешь, стоит протянуть руки к вкусняшкам, и мне эти руки откусят? — сглотнув слюни, уточнил я у него.

— Я бы точно так сделал. — эти слова у гуся вышли из клюва уже с полной уверенностью. — В смысле, ловушку такую. Хотя, чего уж там, и руки бы тоже откусил с удовольствием, будь я в драконьей форме.

И мы осторожненько, вдоль стеночки, прокрались к противоположной от входа стене. Периодически я заглядывал за висящие на стене тряпки в надежде найти какой-нибудь тайник, или скрытый проход куда-нибудь, или ещё какую пасхалку, но ничего.

— Ваще нифига не понимаю. — похлопал я глазами, вновь удивлённо оглядывая столовку, пройдя её до конца. — И что, мы просто должны уйти, и это типа будет считаться пройденным уровнем?

— А фиг его знает. — гусь был удивлён не меньше моего. — Хотя по логике, сундуки до этого выпадали перед выходом. А сейчас ничего не падает.

Продолжить занимательную беседу по основам дедуктивного метода нам не дал стук в дверь, что вела прочь из помещения. Робкий, осторожный, словно кто-то боялся, что им откроют. Вновь переглянувшись с Норрдралкером, я пожал плечами и потянул за ручку. На удивление, даже заперто не было! За дверью стоял… Скелет крысы, ростом мне по пояс!

Ну или какого-то другого грызуна, в таких тонкостях не разбираюсь. И если жрущие скелеты косплеили жиробасов, то этот неведомый гость явно изображал измождённое голодом и нищетой существо. Тонкие косточки, узкая мордочка. Увидев нас, крыса испуганно задрожала, пригнулась и робко произнесла:

— По-по… Пожалуйста, кушать…

— Понятно, ага. — кивнул я своим мыслям и вновь переглянулся с гусём. — Походу, как с теми вьюнками, да?

— Полностью теперь в этом уверен. — кивнул в ответ дракон в перьях.

— Что ж. Заходите, угощайтесь. — повернулся я к гостю и жестом пригласил его войти внутрь.

— П-п-п-правд-да м-мо-можно? — не веря своему счастью, скелетокрыс аж весь затрясся.

— Можно. Давай, давай, пока я добрый. — покивал я ему и…

В комнату скелет не вошёл. И не запрыгнул. И даже не залетел. Его буквально занесла на своих спинах толпа ему подобных существ. Я едва успел отшатнуться от дверей, и то мне пару раз на ногу наступили. Гуся и вовсе этот костяной поезд переехал, тот еле выбрался. И мы просто тихонько отошли в сторону и принялись наблюдать, что было бы, если бы мы попытались отнять у толстяков жратву.

А было побоище. Костяки-толстяки пинками раскидывали крысиных гостей, топтали их ногами, рвали руками и даже откусывали головы. Дрищи же, несмотря на потери, пытались прорваться к столу, и у них это весьма успешно получалось, ибо численно было их в десяток раз больше. Но не стоит думать, что незваные гости не огрызались. Когда хозяева вставали стеной и не пускали крыс к еде, те переносили своё внимание на них и накидывались скопом, сбивая их с ног и вполне успешно перемалывая толстые кости своими тощими челюстями. Вцепившихся в столы крысоскелетов толстоскелеты пытались оттащить за хвосты и за лапы, но те цепко вцеплялись в столешницы и не отпускали хватку, даже когда им отрывали их костяные задницы. Пару раз было, что крыс от стола все же оторвали, но… Это не значит, что оторвали их от скатерти. Когда вместе с тканью на пол посыпалась еда… Толстяки переключились на своих соратников и забили их насмерть за такое кощунство. Если вообще понятие «насмерть» к ним применимо.

Самое занимательное, что однозначно привлекло моё внимание — всё это происходило без слов. Да, мелкие скелетики пищали, как гигантские крысы, да, толстяки кряхтели и пыхтели, когда отбивали волну нападающих, но из разумной речи было только обращение ко мне того персонажа, который стучал в дверь, и всё. Никто даже не матерился, не умолял о пощаде, не проклинал и не пытался договориться или ещё каким образом выгнать гостей и попросить еды. Никаких разговоров, только звуки сражения. Даже звуков боли не было. Это… Было странно. Да, оказалось, что может быть что-то странным в и без того ебанутой ситуации.

Минут через десять всё закончилось. Исход сражения был — полная ничья. Последний частично уцелевший толстяк одной рукой пытался не допустить до последней тарелки последнюю крыску. Та в какой-то момент психанула, извернулась и перегрызла обжоре шею. Но, прежде, чем голова его покатилась по полу, накрываемая рассыпающимися костями, толстяк крепко перехватил своего убийцу последней рукой и крепко обнял, дробя её мелкий скелет.

— Похоже, нас всё же решили покормить. — спокойно прокомментировал эту картину Норрдралкер.

Речь однозначно шла про то самое блюдо, за которое развивалась эта последняя дуэль. Стол, как выяснилось, состоял из множества вполне себе обычного размера обеденных столов, составленных в ряд. И вот посреди зала стоял он с последним подносом бутербродиков с разнообразной начинкой. Остальная жратва была раскидана по полу и имела крайне непрезентабельные вид и консистенцию. Хотя в целом, при желании, можно было и собрать… Уверен, крысоскелеты бы не преминули так сделать, если бы выжили. Или уцелели? А, похрену.

— Думаешь, это можно жрать? — подозрительно осмотрелся я по сторонам. — Всё же, это не совсем люди.

— Как и я — не совсем гусь. — гоготнул пернатый и пошлёпал к столу. — Если очкуешь, я первый попробую. В конце-концов, я уже был нежитью, и не боюсь стать костяным драконом!

— А костяным гусём? — хмыкнул я, направляясь вслед за своим спутником.

— Ну, это будет интересный опыт. — рассмеялся Норрдралкер.

Пока я его догнал, гусь успел запрыгнуть на стол и проглотить пару бутеров. Ничего не произошло. Вообще ничего. Он просто сожрал бутеры и не сдох, не обосрался и не блеванул. Хотя, признаться, я ни разу в жизни не видел блюющих птиц.

— Ну что, вкусно? Или хотя бы съедобно? — поинтересовался я у Норрдралкера.

— Съедобно, а по вкусу не знаю. — ответил он и, поймав мой недоумевающий взгляд, пояснил. — Ты язык мой видел? Что таким прочувствуешь? Не отравлено, и хорошо. Вот, рыбку могу ощутить, она вкусная. Но вкус слабый. Мясо ещё туда-сюда, но его мне прям надо, всё же внутри я дракон. Без мяса я огнём дышать не смогу. А вот все эти масла, овощи, фрукты… Трава травой для меня. Несомненно, можно различить сорт травы на вкус, но оттого она вкуснее не станет.

— Офигеть. Никогда о таком не думал. — почесал я затылок шлема. — Это тебе чё, без разницы, сырое мясо или варёное?

— Вообще не без разницы! — возмутился гусь. — Сырое в сотню раз вкуснее!

— То есть чё, тебе мясо, мне хлеб? — ухмыльнулся я.

— Да ладно, я ж не мудак. — отмахнулся гусь. — Тем более тут на двоих за глаза. Да и хлеб тоже нужен организму, даже такому, как у меня.

В этом он был прав. Бутеров тут было килограмма три. Самых разных. С мясом, с рыбой, с икрой, с овощами и фруктами — сырыми, печёными, маринованными, копчёными… Я не стал жадничать и великодушно почти всё рыбное отдал Норрдралкеру, раз ему этот вкус был… Ну, просто был. Честно — мне сейчас его даже как-то жалко стало. Это столько маленьких радостей теперь мимо него проходит! А ведь когда он был драконом, вкусы он своим большим языком ощущал гораздо лучше, чем человек, по его словам. Но Норрдралкер не особо печалился.

— Это первые пару тысяч лет чревоугодие интересно. — пояснил он. — А потом ты уже почти все вкусы знаешь.

— А мурмурки эти твои… Ты выходит, почти не кайфанул от них, как мог? — поинтересовался я.

— Мурмурки… — блаженно промурчал гусь и даже на пару секунд блаженно прищурился. — Мурмурки это другой разговор. У них вкус магический, в прямом смысле. И не всем доступен, лишь тем, кто смерть познал. И драконам.

— А если смерть клиническая?

— Зависит от того, вышла душа из тушки, или нет.

— А если дракон познал смерть, что-то меняется?

— К сожалению, нет. — грустно вздохнул пернатый.

К слову, несмотря на то, что жратвы на подносе было много, умяли мы его быстро и незаметно. И полностью. Даже без запивки. Очень странная еда — она принесла ощущение сытости, но совершенно не надувала живот, не вызывала тяжести и казалось, её влезло бы ещё раз десять по столько же. Теперь стало понятно, как местные обитатели набрали массу и куда в них столько влезало.

— Ну что, закончили тут, идём дальше? — цепляя «забрало» на место, предложил я гусю, расслабленно усевшемуся прямо на блюде. — Судя по сундуку, это ещё не конец уровня.

Реальность словно этих слов и ждала. Я едва увернулся, как сверху грохнулся массивный сундучище. А вот стол не увернулся, и закон рычага в этой вселенной работал точно также, как и в моём родном мире. Нет бы упасть этому переносчику наград в какое-то другое место — он упал именно на край стола с длинной стороны. Чего я так недоволен этим фактом, если я на столе не сидел? А то, что сидел там гусь. А гуси и так легко срут. А если их неожиданно катапультируют из сытого расслабленного состояния — срут они сплошной струёй от начала запуска и до его окончания. И ковыряться в замке обильно обосранного сундука — это ваще нихрена не удовольствие!!!

— Всё-таки Токи-Токи мудрая, но совершенно непродуманная женщина. — философски пробормотал Норрдралкер, когда я закончил матерную тираду по поводу таких фокусов в нашем испытании. — Я хотел было ей спасибо сказать, и ещё пару приятных слов за такое угощение, но теперь передумал. Потому что ебал я в клюв такие аттракционы!

В целом, я был с ним полностью согласен. Поэтому просто сделал кружок вокруг стола с сундуком для успокоения. Это нихрена не помогло. Так что я от души пнул этот ящик, плюнул на него и пошёл прочь.

— Пошли дальше. Хер с ним. — бросил я гусю, не оглядываясь.

— Серьёзно, ты готов просто взять и бросить законную награду за столь простой уровень? — кажется, я наконец-то сумел по настоящему удивить дракона.

— Да, пошла она нахуй, такая награда! — не оглядываясь, я дошёл до двери, распахнул её и вышел из комнаты, но не успел пернатый дошлёпать до выхода, как вернулся обратно с совершенно мрачной рожей и с не менее мрачной интонацией продолжил. — Хер с ним, вскрываем эту поебень.

— Что, запертая дверь, и отмычкой не открыть? — ехидно спросил гусь.

— Ага. Там замок, сука, кодовый. — фыркнул я в ответ и ещё раз пнул этот ебучий сундук, да так, что он перевернулся. — Слушай, а может, если у тебя мана восстановилась, ты эту хреновину расплавишь?

Нет, гусь не отказался. Но фокус не проканал. Замок оказался зачарован на огнеупорность. А также на кучу других разновидностей магии, а как шарахнуть по замку магией Чёрной Бездны, я не знал, а щит спал и больше никаких рожиц не показывал. Что ж. Будем считать, что это испытание тренирует усидчивость, развивает контроль эмоций и позволяет достичь дзена. Сука!!!

Пока я ковырялся во внутренностях механизма, гусь ковырялся в грудах костей, раскиданных вокруг. Некромант же, как никак. И материала было дофигища, он и сотую долю не мог использовать. Тупо не хватало… Нет, не уровней. Маны. Но двух бойцов он сделать сумел. Одному он приделал шесть рук длиной до самой земли — просто добавил по одной плечевой кости, как добавочный сегмент. И в руки ему он дал в каждую по большой бедренной кости. Получились внушительные такие дубинки. Этот костяной воин был изготовлен из самых крупных запчастей скелетов-обжор и росту имел метра два с половиной. Второй же был метровым и собран был из крысиных останков. Правда, отличался он трехметровым хвостом-кнутом. И это был скелет-лучник, насколько вообще было возможно такого изготовить в подобных условиях. Лук из больших ребер, стрелы из тонких косточек. Тетива… Полосок из скатертей нарезали, скрутили, он там какие-то чары наложил. Но это была очень временная мера, так что запасных тетив пришлось тоже делать несколько мотков. Из плюсов — колчан нахрен не нужен — просто на гиганта узел из скатерти нацепили, туда все подходящие для стрельбы кости гусь собрал. К этому времени и я сундук сумел распечатать.

Камень опыта с десятком уровней, новый пучок отмычек, при виде которого я выматерился — он явно намекал, что это была не последняя замочная скважина. И листок с кодом от двери.

Четыре ёбаных нуля.

— Манит, манит нас Пердомудил. У него жена — неверная подруга. Манит, манит нас Пердомудил, надо поскорей его пустить по кру-у-у-угу…

Следующий уровень не сказать, что представлял собой нечто обычное. Но особо не удивил. Опять коридор-кишка, похожий на что-то подвальное, и орды зомби, выходившие из комнат по бокам коридора. Никаких намёков на какое-то лайтовое прохождение, как в предыдущей столовой, не было. Двери с мобами, а иначе их язык назвать не поворачивался, обойти или запереть было совершенно невозможно. Но с другой стороны, благодаря некромантским замашкам Норрдралкера, проходить его было легко. Скелет-гигант танковал, топча и ломая толпы зомби. Стрелок ему помогал. Я добивал недобитков. Гусь контролировал своих скелетов и лечил их по мере необходимости. Или корректнее сказать — ремонтировал. Целителя не хватает, а то было бы полноценное рейдовое пати, в котором я был за воина ближнего боя.

Награда была уже привычная. Кристалл опыта и пачка отмычек. Конечно же в сундуке. Но его появление я воспринял уже куда спокойнее и почти не психанул при его появлении. Так, сделал глубокий вдох-выдох для успокоения нервов и приступил к взлому.

А дальше был лабиринт. Заполненный очередной ебучей хернёй. Ебучей в том плане, что было по накурке придумано кем-то озабоченным. Представьте себе человека, которому на голову натянули большого бирюзового осьминога. Представили? А теперь уберите ему со щупалец присоски и… Короче, длинные и тягучие хуи вместо них. Не осьминоги, а осьмихрены. Так они и назывались. Человеческое голое тело без гениталий и осьмихрен вместо головы. Ударная сила скелета-танка и стрельба скелета-лучника были бесполезны. Человеческая часть противников оказалась очень эластичной и напрочь лишенной костей. Вдобавок эти восьмихуи умели плеваться кислотой из каждой своей залупы, и владели боевой магией. Метали молнии, огненные и морозные стрелы, была даже парочка каких-то чёрных облаков тумана. И всё это благополучно было поглощено скелетом-танком и моим щитом. Подконтрольная гусю нежить от такого обращения частично разрушилась к концу лабиринта. А щит молодец, выдержал все, и даже пятнышка на его чёрной, как копчёный графит, поверхности, не появилось.

Токи-Токи, наверное, питается ненавистью и человеческими бранными словами. Иначе как я не вижу логики в том, чтобы каждый сундук был заперт таким образом, чтобы его нужно было долго и нервно трахать. Этот грёбаный ящик с лутом был заперт на кодовый замок аж с шестью цифрами. Высказав всё, что я думал об этих её садистких наклонностях, о сексуальной ориентации её, её создателя, Веселителя, его ориентации и умственных способностях, я попробовал шесть нулей. Комбинация не подошла. Тогда я попробовал шесть шестёрок. Неудачно. Покрывшись холодным потом и мурашками от мысли, что придётся по порядку перебирать все возможные комбинации, я перешёл сразу к последнему варианту — девятки. Замок мягко щёлкнул и отомкнулся. Увидев содержимое наградного ящика, испариной покрылся даже гусь.

Помимо кристалла опыта, там был мешок с зельями маны, здоровья и выносливости. Ведра полтора флаконов.

— Ты представляешь, что нас ждёт за этой дверью, если тут такое перед ней приготовлено? — Норрдралкер даже не скрывал своего испуга. — А у нас ещё и толстяк закончился! Весь урон тебе на себя придётся принимать.

— А тебе, видимо, наносить. — я побулькал слегка сияющим голубым светом флаконом с зельем маны. — Стрелок же тоже к праотцам отпра… Вернулся.

— Это если играть по их правилам. — голос некроманта начал напитываться злобой и ненавистью, а глаза в прямом смысле загорелись огнём. Маленькими голубыми огоньками его драконьего пламени.

— А ты что предлагаешь? — от такой его неожиданной решительности мне аж жутко стало. Ни разу его таким за наши несколько дней знакомства не видел!

— Знаешь, чем боевая некромантия отличается от других видов боевой магии? — вместо ответа гусь ответил на мой вопрос другим вопросом.

— Э-э-э… Она дурно пахнет? — предположил я. — Во всех смыслах.

— Не, это если чары против гниения не использовать. — помотал он головой. — Нет. Некромантия отличается тем, что это магия предварительной подготовки. Пошли, соберём останки всех, кого поубивали, и потом пустим их вперёд себя. Мне бутыльки с маной, у меня в магии опыт точно больше твоего. А тебе кровь пустим и будем твоё здоровье красным компотом восполнять.

— А ты у меня согласие на это спросил? — возмутился я такому предложению.

— Не ссы, я обезболю. — хохотнул Норрдралкер.

— А, ну тогда ладно. — с сарказмом ответил я, но потом подумал, и решил, что этот вариант меня на самом деле устраивает. — Хотя, я хочу это увидеть! Пошли.

И мы пошли.

*Где-то на астероиде у Норн*

— Кто, кто это наделал? — Алюминь в очередной раз ударила Веселителя огромной латунной сковородой по голове, от чего колокольный звон заполонил округу; и не ясно было, что громче звенит — кухонная утварь, или голова бога алкоголиков.

— Ну мам… — попытался тот вяло отмахнуться.

— Что мам? — колокольный звон повторился. — Что мам? Кто реальность чуть не порвал?

— Да тебе-то чего до той реальности? — удивлённо возразил он ей и ещё раз получил сковородой, на этот раз по лицу.

Что удивительно, ни на голове, ни на посудине не оставалось ни следа от соприкосновений.

— А ничего, что я в этой реальности как бы немножко живу, а? — посмотрев на сковороду, Алюминь убрала её за спину, словно это был обычный меч, причём на липучках, или на магнитиках.

— Да между вашими мирами почти сто тысяч измерений! — Денис искренне удивился подобной претензии. — У вас даже отголосков быть не должно.

— А хули они тогда есть? — мать Веселителя упёрла руки в бока. — Лёша вчера вместо карася озабоченную русалку выловил! Если б я лично этого не видела — был бы у тебя отчим кастратом! Не стыдно?

— А нечего из перьев таких мутантов, как Норрдарлкер, поплавки делать! — Денис всплеснул руками. — Вы бы ещё из его говна удобрение замутили на огород!

— Ой… — раздалось в ответ.

— Только не говори, что…

— И с соседями поделилась. — покачала она головой. — Вернусь с адамантовым ремнём, понял? А то ишь, мифрилом натёрся и радуется!

С этими словами Алюминь выхватила сковороду, взмахнула ею, словно разрубая пространство, и пространство рассеклось, явив миру небольшой, чуть светящийся золотым сиянием по краям, кривой портал. В этом портале женщина и скрылась, и пространственный разрыв тут же погас.

— Сами косячат, а я ещё и виноват! — Веселитель возмущённо развёл руками, глядя на окружающих.

— А ты прям совсем не причём, да? — раздался ехидный голос незнакомого вам, дорогие читатели, пацана лет десяти.

— Ананси, ну тебе ж прям видео хроник показали! — Денис устало закатил глаза и потёр лицо ладонями. — Ну откуда я знал, что Санька занесло именно туда, где некромантский сценарий был заложен!

— Знать не знал, а подумать — мог! — возразил ему кирпичнокожий орк. — Посмотрел бы сначала на судьбы тех, с кем он в лесу был, и увидел бы, чьё место он занял!

— Гуал Валерич, ну ты то хоть не начинай! Сколько лет меня знаешь, а всё туда же. Думай. Думай… Не умею я!

— Что-то когда ты скворечник сколотил с жердочкой внутрь, а не наружу, там тебе думалки хватило включиться, что птичкам так будет удобнее сидеть и в окошко курить. — расхохотался орк.

— Ну согласись, тут результат примерно похож в итоге. — ответил ему сидевший прямо в воздухе в позе лотоса Сефоттин. — Что делать-то в итоге будем?

— Бать, а можно вопрос? — прохрипел Мардукор, молча за этим всем наблюдавший. — Непосвящённым в этот ваш говорящий шарик, расскажите, что не так?

— Тебе по умному, или по простому? — поинтересовался пацан, которого назвали Ананси.

— Ну, я ещё всё-таки в отпуске, так что давайте попроще. Как ребёнку. — ухмыльнулся в ответ древний берсерк. — О, как тебе объяснили после перерождения, что ты древний бог обмана и голос.

— Тогда для начала представь себе огромную паутину… — начал рассказ пацан.

— О, ты опять по арахнидам? — заинтересованно взглянул на него Мардукор.

— Это не связано, просто метафора удобная. Я продолжу? — Ананси даже не моргнул, когда его перебили. — Так вот. Представь себе огромную паутину. Так выглядят вероятности, ниточки судеб. Дёрнешь одну — колебания заметны по всему полотну. Порвёшь одну — вся сеть не страдает, можно аккуратно отремонтировать. А у нас знаешь, что?

— Что?

— А у нас стадо обожравшихся мухоморов лосей с факелами в задницах влетели в паутину, после этого начали отплясывать чечётку и вот так, дружным хороводом, нырнули в болото, а паутина у них на рогах намотанная вместе с ними пошла жить на дно! Вот что у нас случилось! — последние слова Ананси буквально выкрикнул.

— И это дуревестник ещё даже тыщу уровней не набрал. — добавил Гуал Вакалар.

— Да ладно вам, не так всё пока плохо. — достаточно спокойно на это всё ответил Сефоттин. — Паутина размерами с планету, порвался небольшой клочок. Сейчас помеха изолирована в инкапсулированной вселенной, которую даже не жалко перезапустить. Пока он там, реальность заполнит прореху. Ну а мы ей в этом поможем и укрепим. Чтобы движение бури не рвало нити, а лишь их колебало.

— Ха. Ха-ха. Ха-ха-ха! — неожиданно хором рассмеялись три сестры, три Норны, до этого молчаливо за ними наблюдавшие. Когда взгляды скрестились на них, старшая пояснила причину этого смеха. — Вы забыли, что он вырван и запечатан, опутанный вырванными им нитями?

После этого взгляды дружно переместились на Веселителя. Тот поначалу растерялся, после чего словно задумался о чём-то, после чего тихо произнёс: — Пиздец.

— Прям так? — удивился Сефоттин.

— Ну, короче, пока мы отвлеклись, они там с гусём, согласно сценарию для той майорши, собрали армию нежити из всех останков убитых ими в испытании крипов, и пошли бить босса. Боссом ему Токи-Токи вытянула местного короля мёртвых, легендарного Тумбу Нестоюмбу. Тот ещё при жизни искал способ оживить своего лучшего друга — свой хер. В результате неправильно наложенных чар исцеления импотенции он сначала сдох, а потом встал. В виде лича. А хуй — не встал больше никогда, ибо нежить без кровотока. Нестоюмба озлобился и начал всех вокруг в нежить обращать, чтоб если у него не стоит, то и у других не стоял. Так вот. Тумба Юмба этот в них мощнейшими заклятиями начал сыпать, они все впитались в щит, пробудили этого его подселенца… Короче, лич со щитом зацепились слово за слово, нашли общий язык, и сейчас, приговорив бочонок какого-то жуткого эликсира, который оказывает на нежить похожий на опьянение эффект, сочиняют стихотворную поэму о тщетности бытия, жизни и смерти. И я вам доложу, рифма там нахуй и рядом не валялась.

— Погоди. Они че, и осьмихренов в виде зомби подняли? — Гуала почему-то именно эта часть повествования заинтересовала больше всего.

— Круче. Они из них слепили оболочки для мясных големов.

— Так что, выходит, раз они до сих пор не победили босса, значит, и из испытания они выйти не могут? — это пацан подал голос.

— Ну да. — логично покивал Денис.

— Так это ж отлично! — обрадовался Мардукор. — Выходит, что он подольше задержится там, наша реальность покрепче станет. Нет?

— Наша-то окрепнет — та по пизде пойдёт! — воскликнул Веселитель. — Ты не забывай, там же всего-навсего зародыш. Яйцо. Ещё немного, и скорлупа растрескается. Надо вытаскивать. Щас наверное на Нестоюмбу сундук скинем, чтоб откинулся, да будем выпинывать. А пока я вселенную на паузу поставлю, минут на десять можно без побочек.

— Кстати, а почему бы его оттуда в другой мир не эвакуировать? — поинтересовался древний бог войны.

— Потому что не так это и просто, между вселенными переходы организовывать! Я едва-едва этот прыжок сумел подстроить, и то лишь потому что тьма по единому принципу работает и там, и тут, и богиня тьмы весьма мозговитая в Футхурге живёт, и сговорчивая. Помогла канал прокинуть.

— А ещё Футхург не жалко. — неожиданно подал голос Глазик, молча и неподвижно сидевший в своём доспехе на краю площадки. — Он и так был жертвенным миром. А бросать амбициозного и начавшего прокачку носителя Бури в неподготовленный мир… Уже нежелательно. Он уже начинает растворять налипшие на него нити вероятностей. К тому же не забывайте, его душа отравляется некротическими эманациями подселённой души Хранительницы. И это бы не было особой проблемой, но теперь он ещё и Бездны хапнул…

— Хм. А может, пока он не окреп, того… Юффт послушаем? — неожиданно предложил Мардукор. — Одно дело, что дедлайн сраки поджимает на выращивание новой такой же души с нуля. И совсем другое — просто переродить его. Ну подождём лет пятнадцать-тридцать, пока подрастёт… А то так нахимичим, он разных эманаций нахватается, его вообще никаким дустом не возьмёшь, если душа не развалится.

— Нежелательно, но приемлемо. — ответил ему Глазик. — Думаю, во вселенском топе упадём на десятку ниже, но будем ещё в золотом списке награждаемых.

— Далась тебе эта награда… — покачал головой Веселитель. — Награждателя вспомни! Он же мозги прокурил ещё когда творцом не был! Я бы вообще на твоём месте постарался бы никакие призы от него не брать и свалить по тихому, не отсвечивая ни в каких топах.

— Что за награда-то хоть? — поинтересовался древний берсерк. — А то всё упоминаете, а даже непонятно за что жопу рвём!

— Никто не знает. — спокойно ответил Глазик. — Это будет сюрпризом. Но чем выше позиция, тем она ценнее. И она должна очень сильно помочь в развитии уже нашей собственной вселенной. И это обещание не от творца. Это обещали его спутники.

— Среди которых самая адекватная — это Мать Бездны… — покачал головой Веселитель. — Ладно, давайте ликвидацию будем иметь ввиду, но прям на крайний случай. Если что, скинем на него Скъяаррла с Ципероном. Имбовее связки пока у нас нету, и вряд ли он успеет их перерасти. Как стабилизировать его будем?

— Это как раз самое простое. — фыркнул старый орк. — Или уже забыл основы стихийного шаманизма? Смерть — жизнь. Разрушение — творение.

— Да это понятно. — махнул рукой Веселитель. — Я имею ввиду, что делать конкретно? Артефакты, метки, благословения?

— Благословения не будут на нём держаться. — ответил Глазик. — Душа Бури не держит на себе такое. Либо глубокая метка с внедрением в оболочку души, либо артефакты постоянного ношения.

— А артефакты могут спиздить, или он сам их пробухает в ближайшем трактире. — хохотнул Мардукор. — Вон, приборы из пирамиды уже эльфам слил за бесценок!

— И королевский отсос, на минуточку! — возразил ему Денис. — Даже без откуса.

— Значит, метки. — подытожил Ананси. — Точно не украсть и не потерять. Творение и исцеление. С первым понятно, а лечилку у кого возьмём? Ваша Юффт?

— По хорошему да, но нет. — покачал головой Мардукор. — Не выдержит душа Александра сразу две метки, рассыпется. Предлагаю метку Дениски, и какую-нибудь палку-исцелялку. Глядишь, сразу её не сломает, а там душа одну метку примет, и мы вторую подцепим.

— А что, если метку и… Питомца? — внёс предложение Гуал Вакалар. — Девчушка же зверушек любит и силу свою через них проводит куда как лучше, чем через артефакты.

— Либо гусь сожрёт, либо сбежит от такого хозяина. — хохотнул Мардукор.

— Тю! Можно же такую зверушку, чтоб не сбежала. Есть же такие, что внутри тела живут. — как на дурачка, посмотрел орк на древнего.

— Благословлённые божественные глисты? — удивлённо взглянул на старого шамана Веселитель. — А говоришь, весёлые грибы не любишь.

— Сим. Би. О. Ты. — Гуал постучал кулаком по лбу Денису через небольшой портал, моментально им открытый специально для этого. — Те же орлианские слизни, они же — пси-слаймы. Живут в носителе, связаны напрямую с душой, дают небольшие бафы за счёт натуральной биологии и магии одновременно. Уровень заимствуют у хозяина, своих очков развития не имеют, но зато передают весь накопленный опыт носителю. Это десять-тридцать процентов к получаемой экспе. Отлично приручаются, отлично вбирают божественные метки и благословения.

— А минусы то где? — скептично поморщился Веселитель. — А то вообще странно, что их не разводят во всех мирах.

— Эм… Ну, они гермафродиты, и после полового созревания слизня носитель тоже может второй комплект половых органов получить с вероятностью процентов девяносто, и процентов на сорок — просто сменить пол.

— Орк. Нам нужен лояльный буревестник. — ухмыльнулся Мардукор. — А не кровный враг.

— Поэтому надо брать личинку! — последовал ответ. — Нам несказанно повезло — у них сейчас как раз вылуп яиц идёт, а созревает слизень полгода. За полгода у Александра точно душа окрепнет, можно будет питомца забрать, а вместо него — метку ставить!

— Звучит, как полная хуета. — усмехнулся Веселитель. — А значит, это отличный план. Где, говоришь, эти слаймы яйца выкатывают?

Не знаю, как гусю, а мне хотелось нажраться. Потому что происходящее напоминало какой-то сюр, и с каждой минутой всё больше и больше. Сначала мы с Норрдралкером подняли армию мёртвых. Вернее, сделали, ибо, по его словам, просто ходячие трупы слабее химер и големов. Собственно, это мне уже отлично продемонстрировал «толстяк» — тот самый многорукий скелет, который танковал целый уровень. К сожалению, много таких сделать не удалось, всего пять штук, но зато на них удалось натянуть осьмихренов — благо, эти мутанты были весьма эластичны и хорошо натягивались. Плюс шесть скелетов-стрелков. Луков на всех сделать возможности уже не было, но это же не означает, что они не могут тупо кидаться камнями? А из шторок, что висели по стенам в комнате с пирушкой, получились отличные пращи. Отличные для наколенной дендро-фекальной технологии. Плюс население самой первой комнаты — только членистоногая многохуйка растворилась. А из остальных трупов пара мясных колобков на ножках вполне себе получилась. Вооружил их гусь обломками пиршественных столешниц вместо щитов, и ножками тех самых столов вместо дубин.

Не то, чтоб это была прям армия… Но если бы нам противостояли обычные люди, они бы вполне могли эту самую армию собой задержать и даже уничтожить, при удачном стечении обстоятельств. Ибо, пусть даже уровни у них были около двухсот, плюс-минус, здоровья у этой гусиной нежити было хоть жопой ешь.

И они оказались буквально на пять минут забавы боссу следующей локации — простой летающей мумии в халате и тюрбане пятисотого уровня по имени Тумба Нестоюмба. Мясные големы меньше, чем за минуту истлели и рассыпались прахом, не успев даже дойти до странного лича. Толстяки дойти успели — Тумба, видимо, подумал, что это тоже мясники, и атаковал их теми же заклинаниями. Шкуры из осьмихренов тоже разошлись, но не прахом, а тухлой слизью с запахом пропавшей скумбрии. Но сделать скелеты ничего ему не смогли — лич был летающим, напомню. Так что он просто взлетел повыше, перехватил контроль на парой Норрдралкеровских толстяков и натравил их на скелетов-пращников. Пока те разбирались друг с другом, он какой-то особой магией просто развалил остальных скелетов ближнего боя и принялся швырять в нас с Гусём разные лучи, облака пепла и тумана разных цветов, и зажигать под нашими ногами узоры магических печатей какого-то гнойно-зелёного цвета. От печатей пришлось просто убегать, это были локальные заклинания, наносящие урон чисто внутри себя. А то, что лич в нас швырял, частично было отражено Норрдралкером обратно к своему отправителю. Кэшбэк, так сказать. Другую же часть я принял на щит и, собственно, им же и впитал.

И это вновь его пробудило. Вернее, не сам щит, а засевшего в нём, по всей видимости, надолго, Даню. Увидев возникшее на щите лицо, лич умудрился побледнеть и, приземлившись, встал на колени и поднял руки, склонив голову. Это он так сдался. Даня, раздуплившись, похлопал глазами и поинтересовался, что за нахуй. Дословно. Лич сказал, что не хочет повторно умирать. В ответ на это щит сказал, что ничего такого страшного в этом нет. Мол, он точно уже второй раз умер и даже в данный момент точно не живой. Слово за слово они разболтались, поняли, что делить нечего нам в принципе всем, после чего Тумба Нестоюмба наколдовал бочонок какой-то жижи для себя и Дани, и бочонок обычного пива нам с гусём. После чего щит и лич начали обсуждать тонкости вторичного возрождения через обычную смерть и через Чёрную Бездну. Ну, как могли это в принципе обсуждать профессионал в некромагии и просто несчастный и, как я понял из контекста — советский поэт, которого угораздило в это всё вляпаться.

И когда я более-менее успокоился пивом, сверху, как обычно — из ниоткуда, прямо из воздуха, на лича грохнулся огромный сундук. Испустив последний вздох, лич покорчился и сдох. Блин, заразили… Короче, сложившаяся в гармошку мумия немного попыхтела, попыталась выбраться, но сундук гневно топнул по нему уголком, Нестоюмба испустил облачко своего гнойного тумана и его полоска жизни погасла. А сундук открылся, и на обратной стороне крышки, как на мониторе, возникло металлическое лицо Токи-Токи.

— Хуй! Ой… Хэй, странники! Вы успешно прошли испытание и даже ни разу не сдохли! И за столь успешный успех вам, разумеется, полагается награда. Тут два свёртка, уверена — вы поймёте, кому что.

С этими словами лицо пропало, чем несказанно огорчило Даню, который уже воодушевился, увидев, что не только лишь он один может быть мордой на доске. Воскликнув «О горе мне, утоплюсь в вине.» он выпустил щупальце, подцепил бочонок с остатками того, что они пили с личём, и исчез в чёрных глубинах щита. Мы переглянулись с Норрдралкером, а потом посмотрели на сундук.

— Ну доставай, чего уж. — вновь взглянул на меня гусь. — Надеюсь, после этого нас вернут обратно.

Я осторожно подошёл к сундуку и заглянул внутрь, ожидая подлянку. Например, что сундук вновь начнёт дрыгаться и, скажем, решит откусить мне то, что я засуну в его недра. Это было настолько ожидаемо, что я совершенно искренне удивился, когда награда оказалась извлечена без последствий. Огромный кристалл опыта, давший нам по итогу неровное количество уровней, но в результате наши с гусём показатели сравнялись и стали равны пяти сотням. С учётом того, что у тех же эльфов мы выше полутора сотен не видели ни у кого, это просто дохрена. Теперь осталось дело за малым — правильно очки раскидать и научиться пользоваться результатом.

В свёртке у гуся лежал блестящий накладной клюв из какой-то серебряной фольги. Увидев его, у гуся потекли слюни. Потому что это был крутой артефакт.

«Адамантовый клюв Повелителя Мёртвых»

«Уровень: внесистемный»

«Откованный из адамантия богом-кузнецом Алеком Выкуй-Накуй и закалённый в костяном порошке мёртвого дракона, этот накладной клюв даёт невероятную силу повелевания нежитью!»

«Способности: »

«Печать верности»

«Любой разумный, что умрёт от укуса этим клювом, тут же восстанет рыцарем смерти и будет верно служить своему создателю. Душа рыцаря будет заточена в клюве, пока рыцарь не будет невосстановимо уничтожен, или упокоен создателем, или отпущен создателем. Если создатель решит отпустить рыцаря смерти на свободу, то душа вернётся к рыцарю. НО! После этого рыцарь волен поступить с создателем, как ему заблагорассудится.»

«Способности и умения каждого рыцаря смерти определяются способностями и умениями субъекта, обращаемого в рыцаря.»

«Перезарядка: 3 суток»

«Количество душ, суммарно удерживаемых артефактом: 10».

Всё тот же бункер. Не изменилось ничего. Скруглённый потолок, двери вдалеке, сломанный лифт, скелеты с оружием. Изменились мы. Уставшие и пятисотуровневые. Хотелось есть, пить и спать. Еда с водой у нас были. Места для сна… В целом, Норрдралкеру его было дофига. Но вот я пока ещё не привык спать в окружении скелетов. Особенно человеческих. Поесть ещё смог, но ко сну обстановка не располагала.

— Я бы не сказал, что это прям полезный навык для человека… — прокомментировал такое моё поведение гусь. — Но раз уж мы вместе, то советую тебе привыкать к костякам.

С этими словами он завершил ритуал, который он подготовил, пока я хавал. Десять скелетов шевельнулись и встали на ноги, после чего подобрали своё оружие. Четыре мечника со щитами. Четыре лучника без щитов. И два мага, один с посохом, другой с жезлом. Я их до этого даже не заметил, а оказывается, они тут были. Вообще, конечно, магов тут было немало, но Норрдралкер не стал поднимать их больше. Причина была в том, что мана на магию у этих скелетов будет расходоваться его собственная. Потому что это не личи с собственной душой, а именно что поднятая волей некроманта нежить. Да, какое-то подобие души у них было, иначе бы они и не поднимались, но для полноценного колдовства этого никак не хватало. Более детально вникать мне было неинтересно. Главное, что да. Придётся мне, видимо, привыкать к компании самоходных анатомических пособий.

Но для отдыха я всё же предпочёл поискать другое место. К тому же, что мы сюда шли не просто так, потому что послали. Мы искали какой-то прибор для диагностики щита, а также древние кладовки, что по чистой случайности могли быть нетронуты. Так что было принято решение идти дальше и глубже. И жилые помещения, и кладовки, и генераторы — всё это точно не может располагаться возле входа. Логично запихать это всё поглубже. Не обязательно на нижние этажи — бункер в горе вполне может расти и вверх. По крайней мере, вентиляцию проще ковырять. А судя по шахте лифта, мысль была верна в обе стороны, и вверх, и вниз. И скорее всего, ещё и вглубь. Надеюсь, завалов нет, а то мы тут надолго. И вот, обходя очередную кучку скелетов, меня вдруг озарила мысль.

— Слушай, Норрдралкер. Вот ты говоришь, что тебе для творчества нужен высокий уровень. — неожиданная мысль даже заставила меня остановиться. — А тебе от него что нужно? Запас маны?

— В основном да, но не только. — ответил пернатый некромант. — С ростом уровня проводимость манаканалов улучшается, и особые умения можно развить. А что?

— Да я подумал просто. Тут же всё… — я обвёл руками вокруг. — На мане работает, как я понял. А что, если просто тебе к этому генератору подключиться? Или там особая мана, техническая?

— Знаешь, это самое точное определение для неё. Техническая. — усмехнулся гусь. — Понимаешь, такие генераторы, они… Комплексно работают. Они собирают разлитую во внешней среде энергию, но не только. В них заключены души, обычно — животных. Состояние таких душ — между жизнью и смертью. С них собирается мана, всё смешивается, и потом подаётся в приборы. Обычным магам нужна живая мана, а тут она не совсем живая. А некромантам нужна мёртвая мана, либо собственная. И снова мимо. И использовать такую внешнюю чужеродную ману, это как вместо интимного масла взять машинное. Вроде, и будет скользить, как надо. Но скорее всего, в последний раз.

— А… То есть, не получится, да? — расстроился я такому объяснению.

— Не, в целом, можно осквернить генератор. — беззаботно ответил Норрдралкер. — Такое часто применяется относительно природных источников. Другое дело, что живые потом в этом месте не смогут долго находиться без последствий. То же освещение — оно станет проклятым. Будет медленно убивать живых, или отравлять, постепенно обращая в нежить. А нежить, наоборот, будет тут исцеляться.

— А местные эльфы — полунежить? — уточнил я.

— Оу. Кстати, да. — теперь уже гусь замер, неожиданно что-то поняв. — Хм. Слушай, а это мысль. Можно осквернить генератор, и продать эльфам за… Чёрт возьми, да они всей страной стоят дешевле, чем осквернённый древний генератор!

— Да не. — я отрицательно покачал головой. — Я думал вообще тут типа своего логова обустроить. Просто раз эльфы эту территорию оккупировали, то можно было бы их типа нанять или ещё как-то договориться в обмен на услуги санатория или типа того.

— А… Ну, тоже интересный вариант. — покивал головой Норрдралкер. — Только вот ты живой, это немножко проблема будет, если ты тут жить планируешь.

— Зато у тебя маны будет — хоть жопой ешь. — возразил я в ответ. — А я… Я могу и снаружи избушку поставить, чтобы постоянно тут не торчать. Да и вообще, я изнутри такой же хернёй облучаюсь, разве нет? Душа Аввы, тоже же типа ни живая, ни мёртвая.

— Вот именно. Ты УЖЕ подвержен влиянию подобного рода энергии. Пока — соглашусь, без видимых последствий. Кстати, как она там?

И тут я понял, что давно её не слышал.

«Авва, ты как там?» — подумал я внутрь себя, но хранительница не ответила. — «Эй, Авва! Авва, приём!»

— Хреново. — задумчиво прокомментировал ситуацию гусь, когда я поделился с ним этой информацией. — Надо на привал устроиться, диагностику сделать. Как бы она там от перемещений между мирами на куски не развалилась.

— А чё, если развалится? — настороженно спросил я.

— Ну… Нестоюмбу можешь закосплеить, например. Хотя, такие, как ты, обычно гулями восстают.

— Такие, как я, это какие?

— Ну, вот такие. Сильные, живучие и не особо шарящие за магию.

Короче, решил я пока эту тему не трогать, и перевёл разговор обратно в сторону захвата условно ничейного подземелья. Я в самом деле капитально задумался на тему того, чтобы тут если не осесть, то хотя бы сделать свой укромный уголок. Просто по той простой причине, что благодаря медальону, у меня была кнопка вкл/выкл от охраны и от дверей. Ещё из плюсов было то, что снаружи — королевство эльфов, королева которых ко мне относительно лояльна. Из минусов, что без своей палки и магии она не особо у них и авторитет. Как бы Пердомудил не напакостил, или вообще переворот не устроил. Но пока надо осмотреть этот бункер до конца. Может, тут завелось что-нибудь такое, что придётся бежать, теряя тапки, а не планы на ПМЖ разводить?

За одной дверью, за центральной, в конце первого отсека бункера оказался похожий отсек, но пониже и поменьше. Не знаю, что тут было задумано инженером-проектировщиком, но сейчас тут была какая-то казарма. В которой тоже было побоище с кучей скелетов хорошей сохранности. Отличались эти казармы от наших тем, что кровати были деревянные и трёхэтажные. Чтобы не падать, сверху кровати были сколочены между собой перемычками. А ещё вместо тумбочек тут были сундуки. С отвращением вздрогнув от картины сундуков с замками, я открыл несколько незапертых. Ничего особо интересного. Кружки-ложки, бутылки-мешки, медная, серебряная и бронзовая монетная мелочь. Или может, латунная. Никогда их не различал. Ещё раз оглядев помещение на предмет незамеченных дверей, я вышел прочь.

За другими дверями находились лестничные площадки, ведущие и наверх, и вниз. Повинуясь интуиции и подброшенной латунной монетке, прихваченной на память, мы пошлёпали вниз. В самый низ.

Вопреки моим ожиданиям, ничего, характерного для глубоких заброшек, не было. Никаких крыс, никакой воды — ни затопившей нижний этаж, ни текущей ручьями и даже никаких капель. Полностью сухой бункер. Видать, так построили, что даже не треснул нигде. А вот воздух был немного затхлый — видно было, что вентиляция заработала с нашим приходом. Но что характерно — трупы были даже тут, на лестницах. До самого низа. А в самом низу была закрытая дверь. Но уже не каменная, а металлическая, двухстворчатая. Причём не стальная какая-нибудь, а из того же желтого сплава, латуно-бронзовая. Что интересно — блестящая, словно только что отполированная, и покрытая хитрыми узорами. На уровне моей груди на двери… Находилась очередная панель управления с углублением под медальон. Ну, что делать… Приложил. Через секунду панель засветилась красным, а через три секунды тем же светом засияли и узоры на самой двери.

— Авторизация запущена. — произнёс уже знакомый мне нейтральный металлический голос, доносящийся словно сразу со всех сторон. — Запрашиваемый уровень доступа — третий. Приложите ладонь к панели управления для подтверждения авторизации.

На панели высветился контур правой руки. Я повиновался и приложил её к этому контуру. Через секунду у меня возникло ощущение, что я — пакетик сока с трубочкой, и кто-то из меня через эту трубочку пытается высосать душу. Не больно, нет. Но ощущение энергетического вакуума внутри… Трудно описать иначе. Длилось это секунд пять, а потом отпустило. А машинный голос продолжил вещать.

— Духовная сила Ас-Фалаим зарегистрирована. Статус Ерпарха подтверждён. Личностная матрица скопирована и внесена в реестр. Расщепитель отключен. Доступ разрешён. Добро пожаловать, ерпарх.

— За… За… Е… Ух… Ё! — заикаясь, выдал гусь набор звуков. — Охуели! Пидарасы древние! Предупреждать надо!

— А что такое? — я покосился на своего спутника.

— Расщепитель, сука! — продолжил возмущаться Норрдралкер. — Если б на тебе метки Веселителя не было, нас бы на атомы разнесло!

— Ну, она же была. — пожал я плечами.

— После испытания да, появилась. — нахохлился пернатый. — А если бы не оно?

— Ну, будем считать, что они знали, что делали. — усталость нарастала, и мне уже было не до возмущений, тем более, что всё обошлось. — Давай посмотрим, что там так серьёзно охранялось.

Тем более, что над панелью управления уже появились иконки и надписи. Главная надпись гласила, что перед нами технический отсек. Надписи поменьше обозначали разные пункты меню, включая экстренное отключение всего отсека, или его частей отдельно без входа внутрь, а также давали возможность открыть дверь и также перевести её на мысленное управление, как и входную. Разумеется, я добавил её в своё меню и открыл нам проход. Двери разъехались в стороны. Вправо и влево. За ними оказались ещё две створки, которые разошлись уже вверх и вниз. И ещё один слой, уже по диагонали.

Осторожно заглядывать не было необходимости — просторное помещение было освещено на том же уровне, что я выставил по всему бункеру. Комната отлично просматривалась из дверей и уходила вдаль что в стороны, что вперёд. Вдоль стен стояли какие-то стеллажи, столы и приборы. По центру находилась конструкция, напоминающая ту, под пирамидой, в которой была заперта душа Аввы, но крупнее и сложнее. Что-то вращалось, что-то скрипело, что-то гудело, что-то трещало. Состояние аппаратуры, на мой сисадминовый взгляд, было не ахти. Пусть я даже не был знаком с технологией. Это опыт. Когда просто смотришь на технику и понимаешь — вот так задумано на заводе. А вот тут уже юзер ручки засунул. А вот тут никто давно ручек не засовывал, хотя надо было бы.

Но самое главное — тут не было трупов. Даже дохлых мух, как мне кажется.

— Заебись. — с облегчением выдохнул я. — Наконец-то можно отдохнуть. Гусь, ты как, сторожишь, или спим оба?

— Да оба спим, чего нам тут опасаться? — он пожал плечами. — Мои стражи, если не справятся, я даже сквозь сон это почую.

— А я тогда всё же закрою все двери. И эту, и ту, входную. — махнул я рукой. — Не думаю, что мы тут застрянем. Вроде, это генератор. И он не выглядит изношенным. Главное, скелетам своим скажи, чтобы ничего в него не сували.

На этом мы и улеглись спать.

На удивление, вопреки законам жанра, поспали мы хорошо и удачно. Никакая хтонь не вылезла и не попыталась нас сожрать, никто нас вновь ни на какое испытание не выкрал и даже генератор не взорвался. Просто немного затекли спина и шея — спать на граните я ещё не привык. Тем более, что, судя по таймеру обратного отчёта слияния со слизнем, проспал я десять часов. Так что, похрустев спиной и эльфийским сухпайком, мы приступили к обследованию помещения. Разумеется, я ни черта не понимал в том оборудовании, что было расставлено вдоль стен. Норрдралкер знал всего парочку приборов, но явно просто потому, что очень долго жил и много повидал. Но зато он смог провести правильный ритуал и разбудить Авву! А заодно и немного её диагностировать. Состояние души хранительницы оказалось на удивление в гораздо лучшем состоянии, чем должно было быть.

«Это… Это… Это просто сокровищница!» — Авва жужжала в моём мозгу не затыкаясь уже минут пять, едва осмотрелась моими глазами вокруг. — «Я даже подумать не могла, что это хранилище останется нетронутым!»

— Да там просто расщепитель на входе установлен, и на божественные метки как-то завязан. — пояснил я ей, по привычке — вслух.

«Ох, это очень многое объясняет.» — прежде, чем ответить, Авва на несколько секунд замолчала. Буду надеяться, что задумалась. — «Ладно, тогда у меня есть план. Судя по всему, я уже могу покинуть твоё тело, чтобы не отравлять его дальше своими эманациями. Если взять процессорный кристалл из управляющего модуля, драйвер-шину из копировальника, и несколько кристаллов душ из генератора, то можно будет не только подключить меня вместо местного ИскИна, но даже и продолжить лечить мою душу, пока не подберёте мне подходящее тело!»

— Тело, говоришь? — задумчиво переспросил я. — А можно ли считать телом этот самый процессорный кристалл?

«Если хочешь меня оттарабанить, то нет.» — хихикнула духовная паразитка.

— Описание новой способности глянь. — ответил я ей. — Которая благословение.

После этого последовала почти минута тишины. А потом почти пять минут ментального визга радости. Похоже, я угадал. А после этого мне было велено не тормозить и срочно приступать к работе, инструкции по которой мне были буквально пакетом информации вбиты в мозги с такой силой, что аж перед глазами потемнело и голова закружилась. Но, когда проморгался, я, пусть и с трудом, но стал… Понимать, где вокруг меня какие приборы, и как они, в общих чертах, устроены! Так, копировальником оказался неприметный контейнер ржавого окраса три на три на пять метров. Буквально — копия контейнеров для морских грузоперевозок. Даже открывался по такой же схеме — створчатая дверь тупо с засовом. Внутри — комната три на три — копировальная камера. Еще метра два отводилось под аппаратуру и были отгорожены стенкой с дверкой. Внутри — стол с голографической панелью управления, главный блок размером с холодильник — аналог системника, второй холодильник — картридж для материи, и маноприёмник — вместо генератора. Энергию предполагалось черпать от главного генератора бункера, которая передавалась с помощью мечты Николы Теслы — беспроводным образом. Функция копировальника, как легко догадаться по названию — копировать вещи. Но не всё подряд, только что-то простое. Органическое тело на нём не напечатать. Так, молотки, топоры, что-то без сложной химической структуры. И то для печати нужен образец — это именно что копир, а не принтер. Почему такое ограничение? Ну, возможно, его создатель что-то интересное курил (на всякий случай осуждаю).

Отсюда мне нужно было взять только ту самую пресловутую драйвер-шину. Это такая штуковина, похожая на гироскоп из пяти вложенных друг в друга колец. Материал — сплав из золота и палладия. Весит килограмм тридцать. На этом моменте я понял, зачем техникам экзоскелет для повышения грузоподъёмности. Внутри вместо ротора — полупрозрачный шар примерно десяти сантиметров в поперечнике. Пакет данных, вложенных в мою память, подсказал, что это синтетический кварц, и что вот этой трещины на его боку быть не должно. Так что принтер-репликатор ещё и сломанный был.

Думаю, не сложно догадаться, что этот самый шар — это и есть управляющий кристалл? Если сложно, то вот, поясняю. Для дешёвой техники обычно применяется кварц. Природный крайне редко — кристаллическая структура нужна максимально идеальная. Потому что это одновременно и цифровой носитель, и магический. Чем хуже структура — тем меньше объём вмещаемого всего, и сложнее запись-чтение. Для таких приборов, как копировальник, кварц подходит. Для таких штук, как сервер по управлению подобным бункером, или пирамидой с системой — нет. Рассыпется в песок через пару месяцев. На такие цели используется только исключительно чистый искусственный рубин, причём одного строго определённого оттенка. Ведь цвет определяется примесями и их пропорциями. Вот, чуть больше или чуть меньше этого красителя — и даже этот рубин распадается от нагрузки за пару лет. А должен работать тысячелетиями. И то со временем изнашивается, как это произошло с вместилищем Аввы.

Нам повезло. На одной из полок обнаружился запас таких процессоров. Целых четыре штуки, все новенькие. Оставалось наковырять душ из генератора.

Генератор стоял по центру комнаты. Блестящий четырёхметровый шар на ступенчатой пирамиде трёхметровой высоты из гранита. Со стороны, обращённой ко входной двери, в шаре есть дверца. Внутри нагромождение из разных железяк-мановодов-антенн. В центре — такие же кольца-гироскоп, как я уже добыл из ксерокса, только самое большое, внешнее — двухметровое, и во всех вмонтированы мутные молочно-белые кристаллы. Метод крепления — с помощью нанофлексикатора, то есть просто намертво впаяны в сам металл колец.

Понятное дело, на полном ходу я эти кристаллы достать не смог. Пришлось его сначала остановить. Для этого внутри сферы возле входа находился специальный рычаг. Да, вот так просто и незатейливо, настолько высокомаготехнологичное устройство тормозилось просто механически. Нет, в помещении не потемнело после его остановки. В пирамиде под сферой были накопители. Если они все целы, то запасов в них должно хватить на работу бункера на неделю, или на работу этой технической комнаты без включения приборов лет на десять. Тупо на вентиляцию и освещение энергии нужно немного.

Нанофлексикатор в комнате, разумеется, был. В целом, тут нашлось три комплекта для ремонтных работ, и куда более продвинутых и богатых на ассортимент. Вообще, этот бункер был построен на пару тысячелетий позже пирамиды, и оснащён был по чуть более новому слову техномагии. Хотя основы, конечно, были одинаковые. Настолько же одинаковые, как схожи колесо от спортивного байка и деревянное, окованное железом колесо телеги из средних веков. Ось, спицы, обод, покрышка — совершенно одинаковый принцип, верно ведь?

Вот также и этот нанофлексикатор. Он синхронизировался с медальоном и имел виртуальное меню, размеры имел, как у лазерной указки, во столько же раз меньше потреблял энергии и с помощью красного луча подсвечивал область наложения размягчающей магии. А через интрефейс можно было менять размеры и форму этого луча, и даже можно было сделать рисунок прямо сразу в меню. Так можно было делать быстрые и аккуратные узоры на поверхностях любой жесткости, вплоть до алмаза. Разумеется, хрен я кому отдам такую игрушку, и даже выносить отсюда не буду!

Короче, наковырял я камней, сколько мне было нужно, да снова запустил генератор. Запускать эту махину подразумевалось по гениальному просто — с толкача. Внешнее кольцо толкнуть, или дернуть — без разницы, в какую сторону. А дальше он сам себя раскручивает. Если рычаг переведен из стопорящего режима в рабочий. Так что толкал я его два раза…

Пока я занимался всеми этими делами, гусь тоже не филонил. Он подготовил магическую фигуру, похожую на ту, благодаря которой Авву заселили в моё тело. И когда я закончил монтировать камни в драйвер, мы положили в один из кругов рубиновый шар, в другой сел я и гусь сделал своё колдовское дело. Я почти ничего не ощутил. Так, слегка пощекотало где-то в груди, немножко холодом обдало, да и всё. А Норрдралкер сказал, что всё прошло успешно. Так что я закончил начатое — вмонтировал рубиновый шар в конструкцию из колец. Осталось самое волнительное.

Если у меня просто дрогнет рука, или я не вовремя чихну — бункер останется вообще без компьютера.

Главный сервер тоже находился тут. Это тоже был контейнер, только не ржавый, как копировальник, а жёлтый, с красной эмблемой на боку. Глаз в круге, в треугольнике и ещё раз в круге. Как на моём медальоне. В боках и в крышке контейнера куча прорезей, из которых в стены и потолок уходит куча проводов в чёрной изоляции. Подозреваю, что там тоже золото, но его обернули во что-то антивандальное, немного доработав момент алчности потенциально возможных посетителей.

Внутри контейнера находилась лишь установка. Похожий драйвер, тоже с рубиновым шаром в центре кольцевой конструкции. Не было в нём только камней с душами — они были нужны только Авве, для поддержания структуры её души каким-то там макаром. В качестве источника энергии у него были приёмные антенны — питался сервак также, как и всё остальное — беспроводным методом. Моей задачей было также аккуратно это всё дело заглушить и прикрутить новую драйвер-шину рядом с оригинальной, перекинув несколько управляющих кабелей на Авву. Процесс скучный и муторный, осложнённый тем, что архив информации был свежий, и «вспоминать» то, что я до этого вообще не знал, было физически больно. И так будет ещё две недели, пока архив не приживётся. А за эти две недели произойти может вообще что угодно. Так что я шипел, ковырялся, отдыхал и матерился. Но у меня получилось! По крайней мере, мне так казалось.

Вытерев выступившую испарину со лба, я перевел рычаг-стопор в рабочее положение и крутанул рукой драйвер с Аввой. Колесо легко заскользило, запуская цепную реакцию вращения остальных частей механизма. А шар начал светиться.

— Бля! Бля-бля-бля-бля-бля-бля-бля! — нет, всё пошло ровно так, как и должно было пойти. Через жопу. Потому что первым надо было запускать базовый сервак!

Я дёрнул рычаг в попытке заблокировать движение драйвера. Разумеется — это не помогло, ведь механизм был настроен на центральный процессор, а не на прикрученные всякими умельцами апгрейды. Я выскочил из серверной и, отыскав свою глефу, рванул назад. Вариант был лишь один — воткнуть какой-нибудь лом в конструкцию, пока она не разогналась до таких скоростей, когда втыкание станет физически невозможным. Тогда рубиновый сердечник накопит столько энергии, что… Содержимое бункера будут отскребать от Луны. Если будет кому отскребать.

Я успел. Правда, когда кольца закусили лезвие моего оружия, другим концом глефы меня подбросило, ударило о потолок контейнера, отбив мне спину. А потом я упал обратно на глефу. Хорошо — защищёнными кольчугой ногами. Без доспеха мне бы, скорее всего, гравитация отрезала бы ноги. Когда кольца остановились, я ещё раз разблокировал рычаг, и тихонько запустил главный процессор.

Узнать, что система управления бункером заработала, было несложно. Когда это произошло, у меня в интерфейсе появились исчезнувшие при отключении иконки дверей. Вот теперь можно активировать Авву. Я также осторожно толкнул кольцо драйвера, и оно начало медленно набирать обороты. Медленно, а не бешено. Именно так и должно быть. И через пару минут раздался её радостный голос. Раздался со всех сторон.

— Уииииииииии! — радостно завизжала одушевлённая машина. — Получилось! Ура! Давай теперь, кидай благословение на мой кристалл!

— Погодите! — внезапно вмешался в процесс Норрдралкер. — Сначала, если мы всё же собираемся осквернить генератор, нужно сделать именно это!

— Осквернить? Зачем? — удивилась Авва. — Ты понимаешь, что будет с этим местом после этого?

— Отлично понимаю! — возмущённо фыркнул гусь. — Ты за кого меня принимаешь? А ещё я отлично понимаю, что будет с тобой, если потом продолжать питать тебя от источника скверны. А ещё догадываюсь, как работает благословение Веселителя, хотя там точно не может быть уверен даже он сам. Но шансов на то, что твоя задумка будет лучше работать после осквернения, намного больше. Ну, да ты теперь вновь машина. Подсчитай сама вероятности. Кристаллический мозг для этого намного лучше подходит, чем гусиный.

— Ага, точно. — после пяти секунд молчания ответила ему хранительница. — Всё верно. Делай. Тысячи лет терпела, ещё немного потерплю. Что тебе нужно для ритуала? Инферны? Девственницы? Кровавые гекатомбы врагов?

— Было б неплохо… — мечтательно прищурился гусь, но потом тряхнул головой. — Для антуража. Я что, дикарь из мира антимагии, чтоб кровью баловаться? Я даже без пентаграммы проклясть могу! А с нею и подавно.

С этими словами он повернулся лицом к генератору и, раскинув крылья в стороны, издал такой жуткий звук, словно кто-то изнасиловал слона бензопилой. Звук был сравним и по сути, и по децибелам. На полу синим огнём вспыхнула магическая фигура. Буквально на несколько секунд. Вспыхнула и погасла. В комнате не изменилось вообще ничего. Ну, только если воздух поменялся… Не знаю, как описать. Атмосфера стала кладбищенская. Вот ровно то ощущение, как на погосте, появилось. Знаете же, да? Там даже воробьи чирикают как-то грустно. Я раньше думал, что это мне просто кажется, но теперь, в мире магии, я начал подозревать, что это не только лишь самовнушение.

— А теперь благословляй. — повернулся ко мне некромант.

— Блин, а как?.. — лишь сейчас я понял, что в описании способности не было ни слова о том, как она активируется!

— Ну, попробуй просто сказать, как жрец. — выслушав причину моей растерянности, пожал плечами гусь. — Типа, благослови тебя Веселитель, или…

— Благослови тебя Веселитель. — я повернулся в сторону сервака и указал пальцем на рубиновый шар с душой Аввы. Потом подумал и немного покрутил пальцем, чтобы был типа какой-то священный жест.

И это сработало! Кольца драйвер-шины начали оставлять в воздухе след в виде какого-то желтоватого тумана. Этот туман начал уплотняться, потом повалил клубами и секунд через десять контуры колец полностью перестали проглядываться. Мы переглянулись с гусём и с любопытством продолжили наблюдать. Хотя одновременно с этим с осторожностью вышли из контейнера и отошли на пару шагов. Около минуты ничего не происходило, а потом сгусток тумана хлопнул и лопнул. А на месте драйвера осталась стоять… Авва! Как тогда, в пирамиде, голограмма. Только настоящая. С кожей цвета жидкой ртути. И без одежды.

— Охренеть… — заворожённо оглядела она свои руки. — Охренеть! — это она пожамкала свои сиськи. — О да-а-а-а-а… — это она засунула руку себе между ног, а потом перевела взгляд на меня. — Ну, принимай благодарности!

С этими словами она набросилась на меня и, сбив на пол, два часа благодарила всеми позами камасутры.

— Надо тебе выносливость прокачивать. — немножко с нотками грусти в голосе проговорила Авва, пытаясь реанимировать моего замертво упавшего дружка. Я не про гуся, если что. — У тебя там столько нераспределённых очков развития! Вкинь сотни три, а?

— Кстати, спасибо, что напомнила! — я же как раз собирался этим заняться после сна, и опять отвлёкся. — Гусь, можешь что-нибудь посоветовать по прокачке?

— Когда кто-то не знает, как распределять очки, я советую мультикласс. — похуистично ответил пернатый некромант. — Люди существа хилые, силы мало, живучести обычно ещё меньше, выносливость, разум… Ну ты сам видел, всё ниже сотни. Так что качать всё равномерно уровня до трёхтысячного будет благоразумнее всего.

— А у тебя типа не так? — я скептично на него посмотрел.

— У ДРАКОНОВ не так. — Норрдралкер выделил голосом свою настоящую видовую принадлежность. — В зависимости от наследственности, бывает по разному, но никогда — меньше тысячи в каждом значении! Такие детёныши даже из яйца не вылупятся — тупо скорлупу сломать не смогут.

— А сейчас? — уточнил я.

— А сейчас я — гусь. — нахохлился некромант. — По всем параметрам. Ну ничего, щас тебя прокачаем, и с меня это проклятье снимут. Короче, качай всё поровну, не прогадаешь. Магию ты не любишь, как я посмотрел, но мана тебе нужна для оружия и прочего. Опять же, воину интеллект тоже нужен — скорость реакции улучшается через него, но толку от реакции, если ловкости нет? Но ты не скрытник-убийца, ты воин со щитом. Тебе нужны и сила, и ловкость, и живучесть. Так что, на мой взгляд, именно мультикласс для тебя — идеальный выбор. Но и резко всё не вбухивай. Оставь сотню про запас, на способности и крайние случаи.

Конечно, сотню оставлять из доступного было слишком жирно. Я решил, что оставлю в запас пятьдесят, плюс что останется после равномерного распределения. Первым делом я решил выровнять своих характеристики до одного с разумом уровня. И с удивлением обнаружил, что они все уже стали равны сотне! Оказывается, с ростом уровней характеристики со значением меньше ста поднимаются по единичке за левел. А я даже не смотрел сюда до сегодняшнего момента, и не заметил, что после убийства сталкера стал сильнее и ловчее. Думал, что это после предсмертной слабости такое впечатление. А оно вон как… Ну а разум у меня уже почему-то был сто девять изначально, так что выравнивать пришлось совсем немного. По девяточке в силу, выносливость и живучесть. А дальше равномерно добавлял в каждый из этих четырёх пунктов очки, пока не осталось пятьдесят три свободных. Получилось сто девяносто четыре в каждом пункте. Мой внутренний перфекционист захотел повеситься от такого несовершенства. У меня даже руки затряслись и, пока я не добил показатели до двухсот, не успокоились. Резервных очков развития осталось двадцать девять…

Зато в результате получилась следующая картина:

«Александр»

«Вид: человек»

«Раса: земной европеоид средней полосы»

«Уровень: 500»

«Здоровье: 2413»

«Выносливость: 2177»

«Мана: 2448»

«Сила: 200»

«Разум: 200»

«Ловкость: 200»

«Живучесть: 200»

Обыск был долгим и скучным. Этаж за этажом, коридор за коридором, комната за комнатой. Большие залы и маленькие каюты. И везде, где-то больше, где-то меньше, мумии и скелеты павших в бою людей. Одежда и оружие тоже по большей части были истерзаны временем и тлением. Но, конечно, не всё было так печально. На многих трупах были разные украшения. Медь, золото, серебро, сплавы. Кольца, серьги, цепи, кулоны-медальон, булавки, фибулы, диадемы, браслеты… Тоже, само собой, разной степени сохранности. Но более интересным был тот факт, что среди них было немало магических артефактов. Дающих небольшие прибавки к разным характеристикам. Плюс две-три силы, или ловкости, или конкретно к запасам здоровья и выносливости. Мелочь, ради которой даже не хотелось тратить воду на то, чтобы ополоснуть их после трупа и на себя напяливать. Да даже прикасаться к ним не было желания, так что сбором занимались два скелета, которых гусь взял с собой в качестве подсобных рабочих.

Оружие зачарованное тоже было. И тоже ничего приметного. Небольшие плюсы к урону, силе, отваге, ярости — параметры, которые у меня не были специально открыты, но возможно, имелись в скрытом статусе. Норрдралкер предположил, что выжившие, которые почему-то не захватили, а покинули этот бункер, унесли с собой самое ценное. Но оружие мы уже не собирали. Оно пойдёт на вооружение армии нежити, которую пернатый некромант рано или поздно, но сделает. Зачем? Затем, что один в поле не воин, или, как говорят на родине у дракогуся — на одном крыле далеко не улетишь. Был один неплохой лук, дающий сразу по десятке к ловкости, силе и меткости, но… Я никогда не был стрелком. Просто неинтересно. Даже у эльфов тренировался в стрельбе чисто для галочки — мало ли, в жизни всё может пригодиться. Но я лучше какую-нибудь эльфийку соблазню и в отряд с собой возьму. Минус сто к морали противника чисто от её улыбки — куда как более выгодный вклад.

Сам бункер был… Бункером. Несколько просторных комнат на нижних этажах явно были задуманы, как ботанические галереи. Ибо очень сомневаюсь, что это люди натаскали сюда по паре метров почвы и посадили несколько десятков деревьев, которые давным-давно засохли без полива и сейчас стояли памятниками человеческой безответственности. Что интересно, водопровод тут был и даже работал. Продуманная такая система верхнего и подпочвенного полива, с регулировкой влажности и толщины водоносного слоя… Всё это можно было регулировать всё с тех же голографических панелей управления, которые были, что логично, отключены. Но всё равно отмывать грязную ювелирку я не стал, даже когда разобрался, как включить кран. Я то всё равно помнил, что вся эта мелочёвка была на трупаках…

— Да уж, мне кажется, эльфы не такого урожая ожидали с подземелья. — я скептично посмотрел на ведро, распечатанное Аввой из бронзы, сейчас до верху полное ювелиркой.

— А на мой взгляд, очень даже неплохо. — возразил гусь. — Я подобные поделки видел лишь на том самом торжественном собрании, и то лишь у половины знати. Значит, дефицит.

— Так может просто боевые артефакты на публичные мероприятия не принято надевать? — предположил я.

— Не, тогда б ни у кого не было. — тоже весьма логично продолжил мысль Норрдралкер. — А тут носят, но носят не все. Значит, есть не у всех. Было бы у всех — никто б не носил. Так что это повод выпендриться. Ты что, в понтах не разбираешься?

— Ваще ни разу. — честно признался я.

— Что ж, придётся начинать. — хохотнул пернатый. — Как я понял, народишко тут деградировавший. А чем умы примитивнее, тем показуха важнее. И если будешь вести себя, как простак, то ни один король с тобой считаться не будет.

— А на кой-мне, чтоб они со мной считались?

— Да хотя бы, чтоб сразу казнить не велели! — гусь аж крыльями взмахнул. — А то подумают, что ты дорогой доспех с рыцаря снял, когда тот от поноса в лесу помер, и теперь за знатного лорда себя выдаёшь! Хрен с ними, с манерами и этикетом местным, всегда можно сослаться, что ты бродячий адепт какого-нибудь «Сосущего-в-ночи», и тебя сюда злая магия спятившего бога закинула. Но если ты будешь пытаться вести себя скромно, то просто за бродягу признают, да в каталажку упрячут. Вспомни, как тогда, в комнате? Тебя простой стражник опустить хотел, пока ты на него не гаркнул. А вот было б на тебе золота хотя бы грамм сто, он бы сто раз подумал. Или хотя бы попытался и умер в процессе от перенапряжения.

Продолжить разговор нам не дал странный звук, пронёсшийся буквально по всему подземелью. Исходил он явно снизу. А внизу были генератор, Авва и щит, который я оставил ей на диагностику, пока она с ремонтом копировальника возится. Генератор точно был цел — гусь сказал, а я ему верю. Авва так громко пёрнуть точно не могла, даже не смотря на её высокие уровни — она ж ещё ничего не ела. Значит, остаётся щит. Нет, в теории, могло случиться всё, что угодно, но щит из перечисленного мог сотворить и скрип, и скрежет, и даже взрыв. Мало ли, что там из него кроме Дани может ещё вылезти?

Так что мы бросились проверять. Минут пять спустя мы даже прибыли на место, но хвала богам, всё было спокойно. По крайней мере, хранительница не бегала и не верещала, а хладнокровно чинила диагностический стол, поправляя одно из колец, что ездило вокруг столешницы и излучало синеватый свет.

— Что тут произошло? — едва мы прибежали, первым поинтересовался гусь.

— Ничего такого, чтобы волноваться. — спокойно пожала плечами Авва. — Диагностика в штатном режиме, кроме реакции. При запросе к Древним, щит аномально отреагировал на ману Мардукора. Произошёл небольшой взрыв, от которого сканер слетел с шасси.

— Ну логично. Мана Чёрной Бездны и мана любого берсерка дают взрывной коктейль. — ответил Норрдралкер. — А тут бог берсерков!

— В любом случае, ничего страшного не случилось, и процедура на это рассчитана. — пожала плечами хранительница, от чего её сиськи подпрыгнули так, что я забыл, что хотел дальше спросить. Одежду себе напечатать она так и не догадалась. Пришлось просить, а то отдохнувший организм решительно отказывался думать о чём-нибудь, кроме её блестящей металлом кожи…

Но пока одежда печаталась, на часок от дел мы всё же отвлеклись. Потом она приступила к одеванию. Сначала нацепила на себя какое-то интересное ожерелье. Тоненькая цепочка и треугольный нагрудник, пять на десять, смотревший вершиной вниз, с интересным узором. Надев украшение, она положила на него ладонь, что-то прошептала, и внешность из металлической стала человеческой. Пришлось отложить её одевание ещё на час. Тем временем диагностический стол пиликнул, обозначив окончание своей работы.

Оделась Авва быстро. В точную копию того комбинезона, в котором она была на голограмме. Черный обтягивающий костюм, грозящий с треском лопнуть по всем возможным швам. Благо, швов на нём не было ни единого, лишь магнитный замок на груди-животе. По сути, это был аналог моего самовосстанавливающегося комбинезона из аэрогелевой ткани. Терморегуляция, самоочищение, эластичность и десять кармашков, заметных, только если в них что-то запихать. Всё то, что женщинам от одежды нахрен не нужно, если это не бонусы к красоте, моде и эксклюзивности. Хотя, возможно, она это компенсирует надеванием шмоток поверх комбеза — перегреться и вспотеть ей точно не грозило в таком костюме.

— Ну и что там по итогу наобследовалось? — наконец, перешли мы к столу с лежащим на нём щитом. Мой медальон упорно показывал прежние данные.

В целом, действительно ничего нового. Однако, было неплохо систематизировано и даже прописаны уровни и управление. Уже не методом тыка изучать, пусть и интуитивно понятно. Опять же, точные условия активации-деактивации, и объёмы маны, нужные для того, чтобы Даня высунулся… Я положил руку на щит и подал в него немного маны. После диагностики на аппарате древних у него появилась циферка заполненности через косую чёрточку. Вполне ожидаемо, после моего дополнительного влияния она подросла. Продолжать это делать я не стал — с моими двумя с половиной тысяч маны пятнашку заполнять долго и муторно. Но на четырнадцать тысяч пятьсот я попросил Авву его зарядить от генератора. Что она сделала буквально за несколько секунд. Да, пять сотен — это тоже всё еще немало, но и случайно в бою не активировать — такой запас энергии достаточно большой, как я понял. Но и потратить его на активацию портала в бездну я тоже могу теперь себе позволить.

И в целом, на этом дела в бункере были завершены. Ювелирка собрана, на принтере было напечатано несколько золотых ожерелий, браслетов и колец удивительной изящности, неподвластной, наверное, рукам живого человека. Сделано это было с целью задобрить и слегка снизить бдительность эльфийской верхушки. Я же типа ухожу и сюда больше не вернусь, так что мне нет смысла что-то в подземелье оставлять. Значит, типа всё, что мог, вынес. Почему «типа»? Ну… Тут в наличии оказалась платформа для телепортации в запасниках. И пусть протоколы безопасности запрещали настраивать подобные устройства для переноса в техническом помещении, но вытащить и собрать её в соседней комнате было очень даже возможно! Что мы и сделали. А чтобы на неё перемещаться, были предусмотрены мобильные телепорты. Такие кольца из металла, внутри которых аналог значка мерседеса, только три луча остриями внутрь, а не наружу. Таких колечек был запас, так что я взял парочку. Сантиметров тридцать диаметром и весом не больше килограмма. После ведра ювелирки — считай, ничего не весит! А чтобы никто не мог воспользоваться, кроме меня, я через интерфейс поставил пароль. Который можно ввести только через интерфейс, а для этого нужен медальон. Многоуровневая, так сказать, аутентификация. Хе-хе.

— И всё же, Авва, зря ты себе верхнюю одежду не напечатала. — уже на выходе из бункера обратился я к ней в очередной раз. Ну не принято у местных ходить в комбинезонах, пусть даже их костюмы тоже на балахоны не похожи.

— Твой доспех тоже на них не похож, и ничего. — весело-равнодушно вновь пожала она плечами.

— Ага, ничё. Кроме того, что меня попытались убить несколько раз. — проворчал я в ответ.

— Пусть пытаются. — вновь легкомысленно махнула она рукой. — У меня кожа пропитана коллоидным мифрилом. Не просто же так подобное синтетическое тело дорого стоит!

— И что это значит? — поинтересовался я. — Что вообще это твоё тело умеет? И как ты нормальный облик обрела? Голограмма?

— Не, обычная магия иллюзия. — пояснила она. — Ожерелье моё видел? Вот с его помощью. Нет, я не спец, конечно, в иллюзиях, но как внешность из блестящей в живую перекрашивать, я крепко выучила. Я давно о синтезоидном теле мечтала!

— Да что же в нём такого замечательного? — нетерпеливо перебил я её.

— О, всё! Вообще всё! Повышенная сила, живучесть, ловкость, регенерация… — принялась она загибать пальцы, потом запнулась и задумалась, глядя на последний палец. — Хотя зачем регенерация улучшена, непонятно. Кожа пропитана мифрилом, меня только зачарованным адамантием можно порезать.

— А магия? — тут же уточнил гусь.

— О, точно. Да, к магии сопротивление усилено, но не абсолютное. — тут же согласилась с ним Авва. — Так, если я была подключена к осквернённому генератору в момент превращения, это выходит… От магии жизни у меня будет повышенный урон. Но это точно не в краях тёмных эльфов.

— Так мы же к людям идти собираемся. — напомнил я ей.

— А, ой, точно. Что ж, не буду драться с целителями и добрыми жрецами. — весело хихикнула она.

— Александр, не забывай про уровень местных. — напомнил Норрдралкер. — И про интеллектуальный, и душевный. У Аввы уровень выше, чем у Ломигель. И пусть она после всего немного ослабла, но в рукопашке она ей наваляет только так. Да, Ломигель — богиня. У нее маны за счёт верунов много. Может мощным заклинанием долбануть. Но его ж ещё подготовить надо.

— Ах да блин, уровни… — я покачал головой. — Всё забываю об этой ерунде. И что, это превосходство в уровнях прям такое сильное?

— Сколько, по твоему, должно весить твоё ведерко? — вопросом на вопрос ответил гусь. — Оно ж явно у тебя не водой заполнено.

Я аж запнулся от неожиданной мысли, после чего встал и покрутил ведро. Бронзовое, стенка миллиметра три толщиной. Ручка массивная такая. И содержимое. Чуть ли не с горкой медь, серебро и золото. Это точно тяжелее воды, а я даже почти не замечаю его веса. Но сколько ж оно должно весить?

— Не, сдаюсь. — покачал я головой. — Сколько? Килограмм двадцать-тридцать?

— В тех пропорциях, как у нас, содержимое должно быть раз в шесть-семь тяжелее воды. — я аж присвистнул от такого ответа гуся.

— Шестьдесят три килограмма, если округлить. — добавила Авва, и я присвистнул во второй раз.

— Да уж, если б не экзоскелет… — я задумчиво потёр подбородок краешком щита, ибо пальцами этой же руки я ещё и глефу свою держал. Надо подумать над наспинным креплением…

— Вообще-то, ты его не включал. — хихикнула Авва.

— Чего? — удивился я.

— Мы как покувыркались, ты просто оделся и забыл его активировать. — добавила она.

— Вот и думай, сильное ли у высоких уровней превосходство. — гоготнул Норрдралкер.

Остаток пути на поверхность мы прошли молча. Каждый думал о своём. Авва, казалось, не думала вообще, а просто молча наслаждалась новой жизнью. Закрыв за собой стену-шлюз через мысленную консоль, мы обошли стражника и я выглянул через дырку в последней, наружной стене-двери. На улице уже смеркалось. Вот он — минус подземной жизни с отключенной симуляцией суточных ритмов. Мы запутались во времени суток.

— Включи охранку, выключи панель управления. — обратился я к Авве, поскольку она — напоминаю — всё ещё оставалась управляющим процессором этой подземной махины. — А то у нас тут не то гости, не то эскорт.

Это я про небольшой костёр, что горел у самого входа в пещеру. Если бы не наступающая темнота, я бы, может, и не заметил никого. Но в сумерках пламя было видно.

— Это эльфийская территория. Вряд ли это незванные гости. — флегматично заметил гусь. — Они чужаков издали чуют, даже такие примитивные, как тут. Охранные чары… Может, их богиня накладывала, если она часть их народа. Но они рабочие, и их явно кто-то читает.

— Значит, это за нами. — кивнул я в ответ. — Либо проводить, либо…

— Трахнуть? — в глазах Аввы загорелась надежда.

— Скорее всего ограбить. — огорчил её Норрдралкер.

— А трахнуть?.. — обиженно надула она губки.

— А если там мужиков нет? — возразил ей пернатый.

— А у них тут что, только традиционные ценности? — похлопала хранительница глазами.

— Традиционные ценности у нас. — я стукнул глефой по полу, как посохом.

— Уговорил, проказник. — хихикнула Авва и провела пальцем по замку комбинезона, моментально высвобождая свои необъятные буфера.

— Возьми себя в руки, озабоченная женщина! — возмущенно рявкнул гусь, напоминая о своей драконовой сущности.

— Так? — хранительница схватила сиськи ладонями и начала их гладить.

Клянусь, я впервые видел, как гусь делает крылом рукалицо. Крыломорда. Или как это ещё назвать? Пероклюв?

— Тс. Нас заметили. — прервал я этот балаган, заметив, как возле костра поднялись на ноги человеческие фигуры и, немного посовещавшись, направились в нашу сторону. — Давайте серьёзно. Пошутим потом. Если нам будет до шуток. Да застегнись ты, Авва! Они такого богатства в жизни не видали! Ещё культурный шок словят.

Пока встречающие осторожно шли к нам навстречу, мы тоже аккуратно выбрались наружу через дыру в стене. Опускать эту дверь мы не стали, чтобы не довести тёмных эльфов — а это были именно они — до кондрата.

— Ну вот, есть же и мужики… — прошептала Авва, разглядев делегацию.

— Пердомудил-то мужик? — фыркнул я и лишь после этого добавил радиус работы переводчика в медальоне. — Да пребудет с вами тьма! — помахал я рукой молча шагающим остроухим гостям. — Вы от Морвеллен, или от Эльминирэль?

Да, возглавлял шествие Пердомудил. Не то, чтоб я прям удивился, но всё равно было немного диссонансно видеть его тут живым и здоровым после того, как я едва отчистил частички его мозгов с клинка своего оружия. Помимо него, за ним шагали рейнджерки и рейнджер, судя по форме. От сорок восьмого до восемьдесят девятого уровня. И эти рейнджеры опасливо покосились на ведущего их Пердомудила, но тот и ухом не повёл, продолжая свой путь. Остановился он лишь метрах в пяти от нас, и его кортеж тоже замер на месте. Угадайте, где оказались их взгляды? А вот и не угадали! Взгляды их бегали. То на меня, то на ведро с ювелиркой, то на Авву. В конце-концов все глаза остановились на хранительнице.

— Где ты взял сиськорождённую, человеческий червь, и почему она без рабского ошейника? — ни тебе привет, ни тебе как дела. Пердомудила, похоже, вообще не учили хорошим манерам.

— А кто ты такой, чтобы задавать мне такие вопросы? — как можно надменнее, копируя эльфийскую манеру общения, ответил я.

— Я Пердомудил, третий князь Восточной рощи Звенящего ручья. — пафосно ответил он. — Ты находишься на территории моего старшего брата, второго князя, а посему ты не имеешь права даже говорить со мной без моего разрешения!

— Ну, раз ты отвечаешь на мои вопросы, значит, такое разрешение у меня уже есть. Иначе бы ты тоже не мог со мной разговаривать, верно? — от такой логики, весьма на мой взгляд логичной, князь завис на несколько секунд, но потом тряхнул головой и продолжил пафосное вещание.

— Согласно чрезвычайному указу, любая сиськорождённая, оказавшаяся на территории Звенящего ручья, подлежит экспроприации в пользу обнаружившего её князя. Также, за оскорбление княжеской тёмности, ты приговариваешься к смерти. Исполнять!

— Это чем я тебя оскорбил? Думать заставил? — удивился я такому умозаключению.

— Третий князь, при всём уважении, у нас королевский приказ сопроводить Александра и Норрдралкера во дворец, едва они того пожелают. — неожиданно, Пердомудилу возразил самый высокоуровневый рейнджер. Завахаил.

— Королевы здесь нет. — холодно заметил Пердомудил. — А чрезвычайный сисечный указ Звенящего ручья есть. По нему мои приказы в моём присутствии имеют высший приоритет.

— Так точно. — кажется, третий князь и у Завахаила сидел в печёнках. По крайней мере, зубы он стиснул с весьма таким слышимым скрипом.

Звякнули извлекаемые из ножен мечи эльфов-рейнджеров. Заскрипела натягиваемая тетива луков эльфиек-рейнджерок.

— Один момент, господа! — подал я голос. — А если Пердомудила не будет, королевский приказ же снова обретёт высший приоритет?

— Э-э-э… Да. — неуверенно ответил сделавший шаг в мою сторону Завахаил.

— Значит, держитесь его. — кивнул я и, крутанувшись на месте, со всей дури запустил в третьего князя ведром. Прямо со всей ювелиркой. Всеми шестьюдесятью с хером килограммами. Четко в жбан.

Такое уже хер кто отрегенерирует. Одно дело, когда башку проткнули. Другое дело — когда она просто исчезла, снесённая снарядом.

— Вопрос исчерпан? — глядя на шатающееся и фонтанирующее кровью из обрывка шеи тело Пердомудила, уточнил я у рейнджеров.

— Сиськорождённая… Мы должны её доставить наследникам князя… — ошалев от событий, пробормотал рейнджер.

— С хера ли? — возразил я. — Вот если бы он её успел экспрарприри… Тьфу, отобрать у меня, тогда да. Но она ещё не успела стать его собственностью! Так что никуда её доставлять не надо. Логично?

— Логично. — радостно закивал Завахаил.

— А если есть вопросы, то пусть их решает королева. — поставил я финальную точку в размышлениях. — Так что давайте, идём быстрее, пока ещё какие-нибудь тридевятые старосты не прибежали с претензиями.

И мы пошли. Собирать рассыпавшееся содержимое ведра.

На сей раз королева была умнее. На сей раз она публичного приёма не стала устраивать. Нас спокойно привели во дворец под полными удивления взглядами всех встречных. И удивляло в основном всех не ведро с побрякушками. Причиной округлённых глаз служила Авва. Вернее, её собственные округлости. Нет, я подозревал, что большие сиськи тут в дефиците, поскольку ничего подобного не замечал. Но чтоб настолько?

— Ты не понимаешь. Она сиськорождённая. — попивая вино со свежевыжатой в него мурмуркой, королева Морвеллен пояснила мне недостающий в нашей картине мира элемент паззла.

Расположились мы в той же комнате, где и в первый день грели кости у камина, только стол уже был накрыт поскромнее, не как на праздник, а как на перекус с дороги. Впрочем, мне было не на что жаловаться — мясо, овощи, винишко из лесных ягод. Очень даже неплохо сидим.

— Да, совершенно не понимаю, что это значит. — пожал я плечами в ответ. — Ну необъятные у неё буфера, да. Ну, возможно, это экзотика. Но чего прям так все смотрят?

— У неё не просто буфера. — покачала в ответ головой королева эльфов. — Они у неё натуральные, полные жизненной энергии. Такие женщины рождаются раз в столетие, а то и реже, на весь мир. Дети от таких женщин не обращаются монстрами и не страдают бесплодием. Да что там! При должной работе мага-акушера у сиськорождённой даже не случится выкидыш. И это только из того, что точно известно и не обросло мистификациями.

— И что, всё так плохо в Футхурге, что за этим прям надо носиться? — я всё равно продолжал теряться в непонимании.

— Плохо всё с головами у жителей Футхурга. — вздохнула Морвеллен и поставила бокал на стол. — Из-за своей редкости, сиськорождённость обросла невероятными сказками, мифами, легендами и просто тупыми суевериями. Орки верят, что если принести сиськорождённую в жертву духам предков, те распределят сисечное чудо на всё племя по капельке каждой женщине. Гномы утверждают, что задушенного необъятными буферами мужика можно без последствий воскресить, и тот обретёт чуть ли не божественную силу. Но это, пожалуй, самое безобидное. Три сотни лет назад сиськорождённую завоевали чернокожие варвары — так они привязали её на площади своей столицы, и всё королевство её сношало денно и нощно, пока целитель, что её лечил, от усталости не помер. Всё потому, что их жрец придумал, что это вернёт всем мужикам страны мужское плодородие. После этого их предводитель её себе забрал, и что стало с ней после того, никто не знает. Короче, кому что в голову с похмелья взбредёт, то и сочиняют.

— Но как я понимаю структуру проклятия, что легло на этот мир… — это вступила в разговор Авва, главная причина обсуждаемой темы. — Всё действительно очень печально в Футхурге. Да и Верные говорили, что бесплодие — просто всеобщая беда. И мужчины, и женщины многие не могут зачать детей. Многие беременности заканчиваются выкидышами и мертворождением. Каждый двадцатый ребёнок оборачивается магической тварью. Трое детей в семье считаются великой роскошью.

К слову, информацию о том, что носительница титек-переростков — это воплощённая душа бывшей хранительницы пирамиды королева восприняла подозрительно спокойно. Да, я немного сократил и переиначил историю её появления со мной. Мол, в подземелье боги дали мне испытание, я его прошёл, и Авва получила собственное тело, как часть моей награды. Возможно, такое спокойствие — результат того, что в подземелье меня велела направить её собственная богиня, а кто меня испытывал — я просто не стал уточнять.

— Всё уже заметно изменилось. — ответила Авве эльфийка. — Всё, тобой упомянутое, можно умножать в два-три раза, в сторону худшего. По крайней мере, в этих землях. Жизненные силы покидают этот мир, это уже свершившийся факт. И выходов из этого не так много…

— А какие вообще тут могут быть выходы? — поинтересовался у нее Норрдралкер.

— Снять проклятие с мира — самое очевидное, и самое невероятное решение. — охотно пояснила Морвеллен. — Мы, эльфы, в своё время пошли по сложному пути. Если мир умирает, нужно его опередить. Поэтому мы стали ни живыми, ни мёртвыми. Когда живое сгинет из этого мира, мы останемся, и пересидим мёртвую фазу. А как известно, смерть не бывает вечной. Ей нужна жизнь. И рано, или поздно, но не больше, чем через тысячелетие, мир вновь вздохнёт жизнью. Но уже без проклятья.

— И поэтому… Поэтому вы караулили вестницу смерти, которая должна повести за собой армию нежити? И при этом собирались её грохнуть? — я совсем потерялся в логике местных жителей. Хотя, весьма вероятно, что логика от них давно ушла в гости к долбоебизму и там забухала.

— Та женщина из пророчества — вестница последних дней. Не смерти. Всеобщей гибели. После исполнения того пророчества не осталось бы ни жизни, ни смерти. Лишь полная тьмы Бездна, что темнее самой тьмы.

— Но при этом спокойно пускаете гулять по дворцу чувака со щитом Бездны? — моя логика тоже решила пойти забухать, так что я сменил бокал сразу на бутыль.

— Твоё появление в пророчествах не оговаривается, значит, ничего страшного. — похоже, что спорить с эльфийкой было также эффективно, как с бетонным столбом-религиозным-фанатиком. Раз пророк, которого без грибов и так не поймёшь, ничего не сказал, значит, всё отлично! — А монстры Чёрной Бездны и без тебя бегают по нашему миру регулярно. В ком-то её больше, в ком-то меньше. А ты сам Бездной не заражён.

— Так, ладно. Давайте вернёмся к сиськам. Что нам с ними делать? — со вздохом я вернулся к изначальной теме. — То есть, как быть? Если с Аввой в людном месте появиться, это получается, проблем не оберёшься. Как поймут, что мы трое сами по себе, на нас просто армию спустят. Я, конечно, после испытания круче стал. Но не уверен, что круче роты подготовленных к бою воинов.

— Самое простое — одеться во что-нибудь просторное, и слегка сутулиться. — задумалась эльфийская королева. — И надо глянуть среди подземных трофеев. Может, есть какое-нибудь кольцо, или браслет на иллюзию? В идеале, чтоб на мужчину-горбуна была похожа…

— Эй! Я не для того вернула себе тело, чтобы его прятать! — такое предложение Авву если не оскорбило, то обидело почти наверняка. — Особенно такое!

— Тогда тебе нужно сразу смириться, что тебя пленят и определят в рабыни. — пожала плечами Моррвеллен.

— А я не против! — гордо задрала нос хранительница бункерного компа. — Пусть меня трахнут какой-нибудь страной. Я столько тысяч лет без мужика была, что теперь вечности не хватит, чтобы наверстать пропущенное!

— Не забывай, что скорее всего, тебя посадят в подвал и будут выкачивать из тебя энергию для поддержания плодовитости избранных жён и наложниц. — голос королевы похолодел. — И готова даже поспорить, что это будут мои подданные, если не замаскировать тебя в ближайшее время. Тогда я ещё смогу отбрехаться, что твоё явление было иллюзией, или ещё что-нибудь придумать. А вы успешно покинете территории Морнитаура. Благо, человеческие границы всего в сотне вёрст от этого места.

— Всего⁈ — удивился и возмутился я этой цифре, над которой я до этого момента, признаться, и не задумывался даже. — Так. Ладно. Скажи, а почему ты нас так легко отпускаешь? Почему не подсыпала в вино снотворного, чтобы самой завладеть сиськорождённой? Пердомудил вон, даже против твоих приказов рискнул пойти ради такого трофея.

— Вот из-за этого я и хочу, чтобы она убралась подальше. — вздохнув, покачала головой Морвеллен. — Если её схватят, начнётся жуткая междуусобица, а нас не так уж и много, чтобы воевать друг с дружкой. Я понимаю, что вы уйдёте вместе. Жаль, конечно. Я уже продумала легенду, как тебя легализовать и даже с высоким титулом, такой воин не помешал бы Тёмному Лесу. Но ты не стоишь гражданской войны. А потерять несколько отрядов, что крупные рощи смогут выделить на ваше преследование… Твоё ведро этих дураков окупает сполна.

От продолжения обсуждения подобных неожиданно вылезших нюансов нас отвлёк шум из коридора. Конкретно — топот ног и лязг металла. Судя по тому, как напряглась Морвеллен, подобного в этом секторе дворца быть попросту не должно было. Судя по тому, что звуки становились громче — толпа приближалась к нам. Банальная логика давала откровенные намёки. Без божественной магии королеву тут настолько в хуй не ставят, что готовы добывать сиськи прямо у неё из-под носа. Судя по тому, как через минуту дверь слетела с петель и упала внутрь комнаты, я догадался правильно.

От увиденного я охуел и не выхуел. Толпу возглавлял, сука, ПЕРДОМУДИЛ!!! Без головы, тут не удивил. За столь короткий промежуток времени даже, наверное, Дэдпул голову не отрастит. Вместо черепа у него была призрачная голова. Тут даже гусь удивлённо крякнул, когда такое увидал. При этом, эльф был однозначно мёртвым. Надпись «призрачный гуль» однозначно намекала на его некротическую форму существования!

— Да как, блять, от тебя уже, наконец, избавиться⁈ — вино во мне не сдержалось. Я бы точно сказал мягче и скорее бы поинтересовался о том, что происходит и не поели ли они ухи так врываться в покои королевы. Но дух спирта, коим я сейчас был слегка одержим, решил узнать именно это.

— Не дождёшься, презренный червь. — прошептала призрачная голова, и Пердомудил махнул рукой следовавшим за ним солдатам с мечами наголо. — Мужика — убить, сиськорождённую — пленить. Гуся в огонь.

— Пердомудил, прекрати! — Морвеллен пыталась сохранять лицо, но она явно растерялась от происходящего — даже с кресла не встала, лишь нервно пыталась нащупать свой жезл, которым она тогда в тронном зале управляла толпой своей знати.

— Это ты прекрати. — прошептал Пердомудил призрачным ртом, и в его правой руке появилась небольшая искорка.

Далее события полетели кувырком. Поток солдат хлынул в комнату. Часть направилась ко мне, часть — к Авве, и трое к Норрдралкеру. Я вскочил со своего кресла и первым делом схватил щит, который я просто прислонил к камину. Глефа стояла чуть дальше, за камином, прислонённая к стене. Я ж не думал, что тут драться придётся! Пока я этим занимался, я получил ощутимый тычок в спину, благо — доспех выдержал. Крутанувшись на месте, я не глядя ударил щитом. Эльф, решивший, что он круче меня в махании железяками, отлетел в сторону и упал на кресло, на котором я только что сидел. Голова его была похожа на детский полусдутый мячик, на который неудачно наступили. В меня тут же прилетело три клинка с разных сторон. Один меч даже был покрыт бледным пламенем! Благо, удалось их все блокировать одним махом, просто подставив щит. Сделав пару шагов назад, я добрался до глефы и не глядя нанёс пару тычек в сторону нападавших. Одну отбили, но другая попала в какую-то цель. В какую — было особо не важно. Враги шли плотной толпой, и никого из них не было жалко.

— Да, мальчики, идите всё ко мне! — раздался восхищённый голос Аввы одновременно с этими событиями.

Одновременно с этим с её стороны послышался хруст. Явно — хруст костей. Мельком взглянул в её сторону. Авва, никого не стесняясь, расстегнула комбез и зажала голову одного из нападавших буферами. Он не барахтался, а висел безвольной тряпкой. Значит, это хрустела голова бедолаги. Не самая худшая смерть…

— Ай! — параллельно с этим вскрикнула королева, а мимо меня пролетел её жезл массового контроля.

Взглянув туда, я увидел, что искры в руке Пердомудила нет, а Морвеллен держится левой рукой за правую. Это мудак выбил молнией из её руки артефакт. Да тут ещё и переворотом под шумок попахивает!

— Э нет, ребятки! Для связывания мы ещё слишком мало знакомы! — вновь раздался голос Аввы, после чего последовал звук лопающихся гитарных струн.

Это на неё накинули сетку из тонких тросиков, но ей не понравилось, и она её порвала. Что там было дальше, я уже не следил, потому что какой-то саб-зиро заморозил пол под моими ногами, а я совершенно не был к этому готов. Несколько неловких движений, и я растянулся на спине, и меня накрыла такая-же сетка. Я тряхнул головой, собираясь с мыслями, ибо тут уже на кону была моя жизнь.

Рассекающий удар с подачей маны в глефу. Сетка расползается, не успев на меня упасть. Подтянуть ноги, пока не отрубили. Поворот тела, прикрыться щитом, найти упор для пяток, оттолкнуться в сторону наседяющей на меня толпы. Эльфы рассыпаются, как кегли, не ожидав такого финта. Я же поднимаюсь на ноги, едва выпав на нескользкий участок пола. Далее, как в замедленной съемке. Одному щитом по куполу, вгоняя голову в плечи, словно у чувака нет шеи. Другому тычок остриём лезвия в лицо, и тут же снимаю крепко насадившуюся голову с клинка, чтобы отрубить другому руку с мечом. Тут же рывок руки в противоположную сторону — вот зачем нужно два лезвия на разных концах, и чувак с огненным мечом пронзён насквозь. От неожиданности он роняет меч, но не умирает, а хватается двумя руками за древко моего оружия. Видимо, хочет меня таким образом задержать. Три раза ха! Резкий рывок вверх — силы у меня явно после испытания больше, и лезвие моей глефы взлетает, рассекая его грудь и голову почти на равные половинки. Минус два с половиной.

Это зрелище явно ввело в ступор нападающих. По крайней мере, мои эльфы замерли и даже пару шагов назад сделали, отступая и собираясь с мыслями. Секундная передышка мне на руку. Я осматриваюсь. Морвеллен удивленно смотрит на Пердомудила, а тот глядит на неё с триумфом. Авва вынула из сисек трупик эльфа и теперь размахивает им, как мягкой дубинкой. Двоих пришибла, остальные тоже отступили, как от меня. Гусь спокойно сидит на столе с окровавленным клювом. Клювом… Чёрт, он же сделал из одного нападавшего рыцаря смерти! Вот почему двое из троих гусиных атаковавших лежат на полу, а третий с пустым взглядом стоит с окровавленным мечом на страже стола.

В следующий миг всё резко изменилось. Один из вражеских солдат швырнул метательный ножик в Авву, прямо в грудь. Видимо, перепутал приказы, кого убивать, а кого брать живьём. Но ей было на это пофиг. Но не её иллюзионному медальону, в который этот нож попал!

— Серебряная богиня! Серебряная богиня! — пронёсся по комнате гул голосов, и эльфы начали вставать на колени.

— Серебряная богиня сгинула тысячи лет назад, идиоты! — рявкнул бы Пердомудил, если бы призрачная голова могла издавать звуки громче, чем шёпот, но его никто не слушал.

Никто на безголового эльфа не обратил внимания, даже когда он начал пинками пытаться поднять своё войско. И никто не пришёл к нему на помощь, когда новоиспечённый «рыцарь смерти 44 уровня» подошёл к Пердомудилу, поймал того за руку и произнёс:

— Изыди.

И Пердомудил изошёл. Тело обмякло и упало на пол, а призрачная голова его развеялась, как дымок над фитильком задутой свечи. Я удивлённо посмотрел на Норрдралкера. Тот в ответ пожал плечами. И действительно, на расспросы времени не было, а медальон гусю мы выдавать не стали. Но даже это событие не привнесло никаких изменений в поведение пришедших в религиозный экстаз ушастиков. Они стояли на коленях и вытягивали руки в сторону Аввы, так блаженно лыбясь, что я на серьёзных щах задумался о том, чтобы открыть в этих краях психиатрическую клинику. Нет, они не пытались до неё дотянуться, и даже не ползли к ней с какими-то мольбами. Просто стояли и улыбались. Лишь Морвеллен на неё было пофигу. Возможно, потому что она принадлежала другой богине?

— Нет, нет… Не-е-е-е-ет… — раздался голос Морвеллен.

Я оглянулся в её сторону. Королева стояла на коленях… Нет, Авва не причём. Она держала в руке обломок своего жезла в правой руке. С левой капала кровь. Второй обломок жезла лежал на полу.

— Надо… Надо бежать. — эльфийка подняла на меня полные ужаса глаза. — Скорее, а не то…

В коридоре послышался отдалённый топот множества ног, постепенно нараставший по громкости. Не нужно было быть гением, чтобы понять — он приближался.

— Они что, знали?.. — упавшим голосом выдавила из себя слова Морвеллен. — Беги, Александр. Бери своих спутников и беги. У вас есть все шансы пробиться. Ломигель, матерь тёмная…

— Да погоди ты матерей вспоминать. — перебил я её безо всякого пиетета. — Ладно, палка. Магия и всё такое, понимаю. Но вон, эти сиськам кланяются. На других не сработает?

— Женщины её растерзают. — отрицательно покачала она в ответ головой. — А если нет, то просто завалят трупами. Своих мужиков. Долго объяснять, бегите!

— Блин, не люблю в начале партии с козырей ходить… — поморщился я и принялся доставать из своего походного мешка колечко телепорта. — Ав, Нор, ко мне. Тут вроде полуметровый радиус захвата…

— Что это? — эльфийская королева удивленно посмотрела на древнюю штуковину.

— Запасная дверь. — усмехнулся я, без особых церемоний просто бросая кружок на пол. Разумеется — плашмя, а то укатится щас… — Быстро, ко мне все. Морвеллен, хватай свои палку, авось починим.

— Не починим. — покачала она в ответ головой, но подхватила обломки и подскочила ко мне.

И когда вся наша толпа собралась на колечке, я его активировал и мы перенеслись в убежище. Оказались мы, разумеется, в максимально тёмном месте. Ведь как любой культурный человек, выходя, мы погасили свет.

— Где мы? — удивлённо огляделась королева, едва я включил освещение.

— В том самом подземелье, в которое вы меня направили, ваше тёмность. — признаваться я не хотел, но сказал честно, как есть.

— Ты… Ты меня обманул. — слегка прищурилась остроухая.

— Когда? — показушно возмутился я, абсолютно готовый к этой ситуации.

— Ты не сказал, что у тебя есть способ сюда переместиться.

— И что? Ты мне наверняка тоже очень многого не сказала. А вот мои слова ВСЕ — чистейшая правда! Не соврал ни единого словца, любые боги свидетели! Хоть даже ваша великая Ломигель!

— Не заигрывай с тёмной матерью, человек… — достаточно холодным голосом ответила Морвеллен и хотела ещё что-то продолжить, но я вновь её перебил.

— Вообще не думал с ней заигрывать. — я возмущённо взмахнул рукой. — Вообще, люблю молоденьких, а на милф не засматривался. Хотя, она для её возраста очень даже ничего такая многодетная милфочка.

— Ох, ты правда считаешь, что я ничего? — раздался игривый голос, от которого начали седеть волосы на яйцах.

Я медленно повернулся в сторону его источника. Богиня тьмы сидела на столе, закинув ногу на ногу, неподалёку от телепортационной платформы, но вне поля зрения. Я прошёлся по ней взглядом. Чёрное платье, облегающее руки и тело, и свободная юбка с высоким разрезом. И я готов поспорить, что этот разрез прямо сейчас появлялся, оголяя достаточно такую аппетитную ножку. К этим ножкам бы, да Аввины сиськи, но с ними у Ломигель была такая же беда, как и у всех местных. Хотя, возможно, это не проклятье, а просто индивидуальная особенность. Но чем такая особенность не проклятье?

— Что за хрень⁈ — удивлённо воскликнул я и зажал рот руками, как только понял, что всё это вслух озвучил, а богиня тьмы рассмеялась и спрыгнула со стола.

— Так, небольшой безобидный фокус. — хихикнула Ломигель.

— Ага, безобидный. — усмехнулся гусь. — Этой маной можно было средненькое такое кладбище поднять.

— Тёмная мать, прости этих невежд, ибо не ведают они, что болтают… — встав на одно колено и преклонив голову, встряла в разговор эльфийка.

— Да всё они ведают! — рассмеялась богиня. — Потому и приглянулись мне. В отличие от «детишек». Нет, вы видели, а? — на этих словах она обвела глазами нас всех. — Жезл власти на две части расколоть! Встань, Морвеллен! Встань и подними голову. Этот час должен был настать рано или поздно, и в том нет твоей вины. Теперь нужно покарать виновных. А если ты сочтёшь, что виновных слишком много и тебе их станет жалко, то я просто наложу на Тёмный лес проклятье.

— Но… Как мне это сделать, Великая? — встав на ноги, но всё еще не смея глядеть в лицо богини, сказала эльфийка. — И виновных и в самом деле много. Восточная роща давно открыто насмехалась над троном и над… Над…

— И надо мной, да. — вгляд богини резко посуровел, и в комнате тут же стало заметно темнее, а у меня перед глазами выскочило уведомление от сервера, что в семьсот сорок пятом помещении обнаружен источник стихии тьмы. — А как… Сама решай. В конце концов, я богиня, а не королева. Те, кто не ходит в мои храмы, мне не нужны ни живыми, ни мёртвыми. Можешь в рабство продать, можешь казнить. Я бы казнила, но… Как я уже сказала, я не королева.

— Если что, куплю в кредит всех рабов! — тут же вскинул правое крыло Норрдралкер. — Из дроу выходят отличные погонщики нежити!

— Да, я вижу. — задумчиво ответила ему Ломигель, глядя на рыцаря смерти, которого гусь, разумеется, тоже прихватил с нами.

— О, я рад, что вы высоко оценили сиё творение, но поверьте, это совсем не погонщик. — кажется, гусь слегка смутился, или сделал вид. — Для рыцарей смерти лучше брать не по расовому признаку, а по морально-волевым качествам. То есть, лучший рыцарь смерти — это при жизни рыцарь добра и света. Причём доблестный, а не абы какой первый попавшийся.

— О как. Интересно… — Ломигель явно о чём-то задумалась почти на минуту, и в комнате вновь посветлело. — А скажите, любезный. Как вам такое предложение? Я дам вам ключ от тёмных троп этого мира, а вы взамен, по мере возможности, но в течение года устраняете светлый орден паладинов? Вам они, как я поняла, хи-хи, на один укус? Конечно, ключи от троп, это аванс. После выполнения сделки я дам координаты целого тайника Древних, с работающим межмировым порталом.

— Мы согласны! — Авва радостно запрыгала, хлопая одновременно и в ладоши, и сиськами себе по щекам. Комбинезон-то она до сих пор не застегнула. Но потом увидела наши взгляды и одумалась. — Ой, то есть, конечно, звучит вкусно. Но мы и сами рано или поздно найдём этот комплекс. Саша у нас умный, он придумает, как!

Я вопросительно посмотрел на гуся. Тот задумчиво потёр клюв крылом, а затем уточнил:

— Я же правильно понимаю, паладины далеко, и тёмными тропами до них добраться будет намного быстрее?

— Разумеется! Мы в северных широтах, а орден тот далеко на юге, после тропического пояса. Во тьме же путь туда займёт не более дня пешком.

— Значит, мы получим доступ к стихийным тропинкам, источник отличных рыцарей смерти и координаты тайника. Звучит, как оплата, а не как услуга. В чём подвох?

— Да нет подвоха. — похлопала глазами Ломигель. — Ослабление ордена позволит мне сильно укрепить свои позиции на юге. Своими средствами у меня этого сделать не получается. Не хватает талантов, скажем так. Хранилище, конечно, богатое, но без медальона оно бесполезно, туда даже не войти. Я бы и сюда попасть не смогла, если бы тут моей жрицы не было. Хранилища хорошо закрыты от стихийных планов. Ну а ключи… Не так уж и тяжело поддерживать.

— Хм. Тогда я не против. Александр, ты что думаешь? — гусь перевёл на меня взгляд.

— Я думаю, что наконец-то у нас нормальные побочные квесты и средство перемещения будут! — ухмыльнулся я ему в ответ. А не это «пойди туда не знаю куда, укуси за то не знаю за что». Щас сбегаем к людям, послушаем, что там кто о ком думает, отдохнём в нормальном баре, ты сделаешь армию нежити и пару рыцарей, и пойдём в это наше Темнолесье, бунтарей обратно под шконку загонять.

— Ты хочешь помочь Морвеллен? — Ломигель посмотрела на меня удивлённым взглядом.

— А чего б не помочь. — пожал я плечами. — Она мне нехило так помогла на старте. Считайте, что я её должник. Так что посмотрим, откуда там у Пердомудила ноги растут и поймём, почему они так воняли!

— А зачем ты нюхал ноги Пердомудила? — похлопала глазами Авва.

Так вот. Серебряная богиня. Была когда-то в этом мире такая. Прославилась тем, что обладала необъятными сиськами и серебристой кожей. А ещё очень мужиков любила, и они её тоже. Говорят, гарем у нее был на несколько тысяч хуёв, которых она увела из семей. И всё это за века обросло таким числом домыслов и вымыслов, что те мужики, кто про неё помнит мифы, будет готов продать семью и имущество, лишь бы в её наложники попасть. А бабы, соответственно, её за это люто хейтят. Эльфы, как обычно, за счет своей долговечности, её помнят неплохо, пусть местные и не такие вечные, как светлые с деревом. Как так подозрительно совпали её внешность и озабоченность с Аввой? Стечение обстоятельств. К тому же, такое тело, как у хранительницы, слишком дорогущее, чтобы в одном мире два раза встретиться. А кожу покрасить, тут даже магия не нужна, только краска. А уж с магией, да тем более божественной… А озабоченной богиня, к слову, и не была на самом деле. Гарем она скорее по приколу завела, а остальное уже смертные домыслили.

Жезл власти над эльфами и в самом деле починить не удалось. Даже с аппаратурой местной. Нет, будь это простой артефакт, то без проблем бы, на самом деле. Пусть со скрипом, но работал бы. Но этот был основан на божественной магии. В чём разница? Обычный артефакт можно любой, даже технической маной напитать, чтоб заработал. А тут всё завязано на личность Ломигель. Такая привязка делается через ритуал, который должен подтвердить тот, на кого завязывают. А богиня упёрлась рогом и решила, что массовый геноцид — лучшая профилактика ереси. И в целом, этот аргумент не бьётся, потому что он козырный, а джокера в колоде для дурака нету.

Ключами к тёмным тропам оказалась магическая печать, которая каким-то хитрым образом засовывается в юзера.

Ничего не предвещало, да ничего и не случилось. Что, купились, да? Хе-хе. Ну ладно. Гигантская жаба нас таки заметила и решила проверить, насколько мы съедобные. Пощекотала языком меня за жопу, получила глефой по балде, да ускакала обратно, обиженно квакая и заращивая на ходу рассечённую тёмную морду. Я обиженно потирал облизанную задницу, но хотя бы не квакал.

Когда королева закончила вязать в мешки своё добро, она подала мне сигнал, я вышел к ней, обвешался этими самыми мешками, и мы вновь ушли в тень. Если честно, я думал, что будет тяжелее. Хорошая штука, однако, эта ваша увеличенная сила. Даже экзоскелет включать не пришлось и, сдаётся мне, скоро я его сниму за ненадобностью.

— Жалко, конечно, что они новых монет начеканят. — немного повздыхала Морвеллен на обратном пути. — В подземельях той пирамиды, по донесениям разведки, золота столько, что всю сокровищницу можно заполнить до потолка. Но это время.

— А ещё наверняка они сильно преуменьшили в своих отчётах эти запасы. — добавил я ей.

— Ты так думаешь? — эльфийка косо на меня взглянула.

— Я бы на их месте точно так сделал. — я равнодушно пожал плечами. — Тем более, что подданные у тебя не особо то и верные трону были, как оказалось. Так что чего удивительного, что они «не заметили» пару золотых энерговодов в тёмном углу?

Это заставило эльфийку задумалась на пару минут. После чего первая же нарушила тишину, сменив тему.

— Александр, скажи правду. Почему ты утаил от меня, что можешь вернуться в подземелье откуда угодно? Как королева, я могу такое расценивать, как опасность для своего государства. Ведь если ты так можешь, то так могут сделать и враги, захватившие то кольцо.

— Не могут, и это очень важный момент. Только я могу их активировать, и в любой момент через Авву могу заблокировать любой телепорт, который подключен к… К подземелью. — ответил я, но тут понял, что если у меня сопрут и кольцо, и медальон, то в принципе, опасения королевы обоснованны. Но остаётся Авва, которую вообще от интернета нужно отключить, ибо как только кто-то не авторизованный попадёт в подземелье, то она тут же об этом узнает. Однако, знать об этом эльфийке тоже не обязательно, так что сохраняем покерфейс. — И вообще, я не собирался даже выходить из-под земли в случае, если мне вдруг понадобится туда вернуться. Такая секретная база, куда никто снаружи не может войти, и даже изнутри выйти, если каким-то неведомым образом там окажется без спроса. Древнего стража-то я обратно активировал. Если бы со временем отношения со всеми эльфами стало лучше, я бы открыл ворота. Гусь говорит, что проклятая мана от генератора полезна вам. А пока у меня нет никаких оснований доверять твоим сородичам, а прав на этот бункер у меня явно больше. Иначе бы он меня не впустил внутрь.

Остаток пути прошли в тишине. Доверие королевы явно уменьшилось в разы, хотя я совсем не понимаю, откуда оно в принципе взялось. Ну да ничего страшного. Я не выбирал тут очутиться, и уж точно сам на этот поход не напрашивался. Пока мы временные союзники, и как минимум до того, как мы выйдем в земли людей, враждовать просто нет смысла. Эльфийке тоже туда надо — пока она в лесу, она ничего не сможет сделать. Её собственный, королевский род был малочислен, а от того влияния не имел. Идти сейчас домой — подставить всех. Более влиятельные и многочисленные роды легко их сотрут, но прям стремиться к этому сразу не будут — прямые боевые столкновения для долгоживущих тем менее привлекательная цель, чем больше лет может протянуть отдельный индивид.

Как это согласуется с тем, что стража так легко на меня кидалась? В стражу идут работать, как правило, молодые и самоуверенные особи, не блещущие умом. Вот они, уверенные в своей крутости и в своём расовом превосходстве над жалкими людишками, и недооценили меня.

И вообще, была у меня идея, как повысить лояльность королевы. Правда, я не знал, как она на это отреагирует, но были у меня основания считать, что адекватно. По крайней мере, до сих пор она действовала рационально, в отличие от сородичей. Именно поэтому я и делал ставки на неё, а не любого из её влиятельных сородичей. У них, походу, влиятельность несовместима с интеллектом.

На подходе к бункеру я понял, что значит — «недоступен для стихий». Подземные комнаты были чернее обычного пейзажа, но я до этого я списал это на то, что сюда многие тысячи лет свет не заглядывал, и Морвеллен даже неуверенно подтвердила эту мою догадку. Но главное — выйти из бункера было можно, но войти в него из тени было нельзя. Просто невидимая преграда, отталкивающая тебя тем сильнее, чем ты сильнее пытался её продавить. Как магниты отталкиваются при попытке сжать их одинаковыми полюсами. Ровно такое ощущение.

Короче, в бункер древних пришлось заходить через парадный вход. Благо, там никакой стражи на всякий случай не было. Так что мы спокойно, пусть и долго, прошли до места общего сбора, которое так и осталось в комнате с телепортом. Там я выложил весь свой груз, а также мысли по поводу всего выше изложенного.

— Так давай просто подорвём проход в пирамиду, дело то секундное. — даже не думая, предложил гусь.

— Тоже были такие мысли. — кивнул я в ответ. — Авва, есть взрывчатка, или можешь напечатать из атомов?

— Да зачем? — возразил Норрдарлкер. — У меня сейчас достаточно маны на три мощных взрыва, и на серию мелких фаерболов.

— Можно сделать проще. — подала голос Морвеллен. — Я могу прямо из тени применить заклинание тёмного тлена. Да, оно отнимает много сил, но зато оно не рассеивается несколько лет. Я закреплю его именем Ломигель, и его никто кроме меня не сможет развеять.

— Ты случайно не об этом? — гусь взмахнул крылом, и в воздухе появилась сложная магическая фигура, слегка светящаяся голубым огнём.

— Да, об этом… — эльфийка изумлённо взглянула на печать, после чего покачала головой. — Но не настолько изощрённое. Это… Это намного более искусный вариант!

— Пф! Тогда точно нет! — категорично замотал головой некромант. — Этот то вариант источит камни на несколько метров. Потом проще будет обходную шахту продолбить, чем старую восстановить! А если грубее, тогда это ещё вдобавок станет магнитом для разных тёмных призраков, крыс и жаб. Нет, лучше уж я пролечу и бомбу туда закину!

— Не забывай, что эльфы отличные лучники. — осадил я его прыть. — Был гусь, станешь ёжик. Лучше уж несколько небольших бомб с синхронизированным таймером. И вообще, поберегите все ману. Мы ж потом в город идём, мало ли, что там случится, нужно быть при параде и готовыми если чё, и гопникам морды набить, и магам жезлы обломать.

— Может, лучше отполировать? — невинно похлопала глазами Авва и облизнулась с невинной улыбочкой.

Да уж. Чует жопа, приключений будет — без экзоскелета не унести…

Подготовка прошла легко. Мы с Аввой сходили вниз, в техническое помещение, напечатали всем простых походных плащей, из какой-то полимерной непачкающейся ткани, имитирующей плоховыделанную кожу по текстуре. Как хранительница не дулась и не ворчала, но ей сделали плащ попросторней, чтобы фигуру максимально было незаметно. Немного сутулости, и вот уже можно подумать, что у неё просто какой-то узелок спереди привязан. Также, сделали ей новый амулет на иллюзию, чтобы блеск её серебряной кожи не бросался в глаза.

А ещё я задумал то, за что меня древние боги и Веселитель наверняка без магии ногами бы запинали. И мы несколько медальонов с системой распечатали. Нужно, чтобы был запас. Точно нужно. Но вообще, я задумал снабдить интерфейсом развития личности гуся и Морвеллен. Норрдракеру, конечно, не очень-то это и нужно, но пусть будет. А вот эльфийка… Уверен, обкакается от ахуя!

Не угадал. Не обкакалась. Зато устроила представление на тему «да ты что, да я не достойна, да это слишком великая честь, да Древние, да…». Хотя алчный огонёк в глазах не скрыла бы даже плотная повязка. Но мне нужны крутые союзники. Да, Авва и Нордралкер — и так имба. Но имбы мало не бывает! А так толку от этой ушастой королевы, когда уровень у неё — сто тридцать третий, а очки не распределены и навыки не прокачаны?

Короче, с базы выбрались глубоко ночью. Пока подготовились сами, пока прокачали статы королеве, пока гусь своего рыцаря смерти на этаж с трупами отогнал и дал тому указания сделать себе отряд нежити по силам. И потом уже дружно ушли в тень и потопали в сторону человеческих земель. Попутно заглянули на пирамиду, с которой всё началось. Государственные мародёры-археологи крепко храпели на поверхности. В целом, можно было даже без тени пройти и сделать дело. Но тогда бы долго топали по ночной тайге, а это нахрен не нужно. Проще тут часок досидеть, дождаться, пока перезарядка «шага в тень» обнулится. А как обнулилась, Авва взяла динамит, который она напечатала и пошла минировать проход. Это был её гештальт.

Бабахнуло так, что даже в тени землю под ногами тряхнуло. Костер на стоянке у дежурного погас даже. Да и сам лагерь в воздух подкинуло на пару метров. Морвеллен даже немного гневно посмотрела на Авву, но хранительница лишь невинно похлопала глазками и сказала «Ой».

И мы потопали в сторону человеческих земель под чутким руководством Морвеллен. Кому, как не ей из всей нашей компании знать местную географию?

Притопали мы в небольшой приграничный городишко. Такой, знаете… Уже не село — ограду поставили. Но из брёвен. Не мощная крепостная стена, частокол. Но хотя бы на фундаменте. Странно, конечно, с учётом того, что камня вокруг было явно не мало, и на мой личный взгляд его было проще наковырять, чем таскать брёвна по пересечённой гористой местности. А их явно таскали, а не сплавляли по реке. Водоём местный был обычной горной речушкой с кучей порогов и изгибов. Ну да кто я такой, чтоб давать советы в таких вопросах? Я из градостроения только в «Цивилизацию» от Сида играл. И то так, пару раз на Сириус улетел, и наигрался.

В город мы проникли через тень, хотя был день и можно было зайти официально, через ворота. Но это лишнее привлечение внимания. А так мы просто прошлись теневыми отражениями подвалов и кладовок, и вышли в тёмном закутке между домами, где никого не было.

Городок, как городок. Средневековенькое. Плотная, тесная застройка кривыми-косыми двухэтажками из говна и палок. Ну, и камней ещё. Вот тут они их не стеснялись использовать, но тоже не очень активно. Как будто им камень в падлу таскать. Самое удивительное — дороги. Их, нахуй, считай что не было. Просто земля. Разбитая колёсами и копытами в такое лютое дерьмище, что телеги приходилось вытаскивать вручную буквально каждые пять метров хода. Чем горожане увлечённо и занимались, почти не обращая на нас внимания. При этом, напомню — камня вокруг, хоть жопой ешь и щебёнкой запивай. Можно было гравия из речки натаскать вообще спокойно, но… Наверное, доставать обоз из грязи — это местная народная забава.

— В трактире будут грибное пиво предлагать — не берите. — напутствовала нас Морвеллен, знакомя с местными обычаями.

— Это почему? Плохо готовят? — удивилась Авва.

— Готовят отлично. — усмехнулась эльфийка. — Но из галлюциногенов.

— На всякий случай осуждаю. — добавил я. — Вдруг по нашей истории книжку напишут, или мультик нарисуют.

Но никто, конечно же, шутку не понял, а я просто махнул рукой и велел забить. Забили все легко и охотно.

— Местные на ум ещё более тугие, чем мои подданные. — продолжала вещать эльфийка. — Так что лишний раз на разговор не напрашивайтесь. К чужакам тут относительно терпимы — места дикие, пограничные, разные магические твари сюда сбегаются, чтобы затаиться. А за ними охотники приходят. Так что разглядывать нас будут, но лезть к нам лишний раз не рискнут. И вы к ним не лезьте. Просто посидим, послушаем, что нового. Может, повезёт и встретим отряд таких охотников, можно расспросить их будет, что в большом мире творится, и какой сейчас расклад сил.

— А ты так не в курсе, что ли? — удивился я. — У вас же там, я видел, на стройке люди работают.

— Да это бродячие строители. — поморщившись, махнула она рукой. — Вольные каменщики. Политикой не интересуются, работают от объекта к объекту, кто больше заплатит, а потом на родину деньги отправляют, и на новую стройку едут. А так мы в человеческие дела не лезем, а люди в наши.

— Слушай, я вот спросить хотела. — вклинилась в разговор Авва. — А зачем вы на эти руины переехали, да ещё и типа столицу тут свою поставили? Так, что даже Верных пропускать перестали?

— Эти фанатики сами виноваты. — немного помолчав, ответила ей Морвеллен. — Пришли, начали права качать перед дежурной стражей. Мол, наше религиозное место, уйдите, дайте помолиться духу древней хранительницы. Ну, пришлось показать им, чьи земли топтать решили. С третьего раза поняли и приходить перестали. А зачем переехали… Так и быть, скажу. Нашу прежнюю столицу заполонили твари, вроде того ночного сталкера. Только намного сильнее, и их там буквально тысячи.

— Так что ж ты молчала⁈ — настолько неожиданно воскликнул гусь, что я аж вздрогнул. — Я тут голову ломаю, где противников нормальных найти для прокачки, а у неё там целый город монстров!

— Вы тоже многого не договорили. — холодно ответила эльфийка, и тут было не поспорить.

Из дальнейших напутствий стало понятно, что народ тут реально тугой на соображаловку. А от того очень сильно чтит свои традиции и заповеди предков. Это, к слову, было ответом и на мой озвученный таки вопрос по поводу стройматериалов. Деды так строили, и всё отлично. Из камня пробовали, но нанимать каменщиков дорого, а сами херни нагородили такой, что она рушилась раньше, чем крышу ставили. В итоге забили и перестали ебать себе и без того скудные мозги, которые к тому же с каждым поколением скуднее и скуднее. Признаться, даже верилось в это всё с трудом…

Постоялый двор выглядел солиднее, чем улица. Перед ним грязь была аккуратна накрыта несколькими грубыми толстыми досками. Настолько грубыми, что даже сучья не под корень были срублены, и торчали они наверх. Хотя, казалось бы, положи сучьями вниз, и они будут лучше за грязь держаться, а по гладкой стороне ходить удобнее. Садо-мазохисты, блин. А так что-то близкое к привычному по играм. Два этажа, потрёпанных временем. Широкая дверь. Деревянная табличка над дверью с рисунком пива и, видимо, хлеба. Хотя из-за качества рисунка это больше напоминало эмодзи-какашку. Но смысл рисовать какашку на вывеске общепита?

Оказалось, смысл есть, и это всё-таки была она. Туалеты тут были платные, и собственный сортир строить было нельзя. Либо ходи в общественное место, либо в ведро, и относи потом это ведро в общественный туалет. Но за опт из ведра скидки нет, даже наоборот, вылить дороже, чем семейный поход в сральню. В трактирах же, если ты клиент и берёшь поесть-попить, можно сходить бесплатно. А можно даже… Купить абонемент на семью! И нет, это не заговор местного лорда, решившего нажиться на всём, что есть в человеке. Веками так живут, никто уж не помнит, откуда такой обычай пошёл. Но раз есть, значит умный кто-то придумал! Значит, так надо жить.

Вопреки моим ожиданиям от таких пояснений, внутри было чисто, насколько это возможно. Ноги от грязи обивались снаружи, и даже была палка с тряпкой в корыте у порога, обувь омыть. Столы чуть ли не сверкали — доски были покрыты чем-то типа лака. Да, сколочены криво-косо, но смолистое покрытие видно, что регулярно обновляли, и даже въевшихся пятен от еды на столах не было. На стульях пятна были, прям градиенты желтых и коричневых тонов, но будем считать, что это краска из мокрых кожаных штанов и пиво.

Стоит отдать должное трактирщику, или как там его положено называть… Нам даже не сделали замечание, что мы с гусём. Вероятно, кто-то уже приходил с дрессированным питомцем, и на просьбу оставить его на улице были предъявлены аргументы в виде неоспоримых пиздюлей. Да, поглядели на нас косо. Но убедившись, что этот потомок динозавров с нами и ведёт себя прилично, на нас слегка подзабили.

Тем более, что зал был почти пуст. В одном углу пару столиков облюбовала большая компания, похожая на пару семей — взрослые пополам с детьми. И мы в другом углу приземлились на свободный стол. Всего столов было штук двадцать. Достаточно вместительное заведение.

— Сырым мясом внимание привлекать не будем, ок? — я посмотрел на Морвеллен и Норрдралкера и, получив утвердительные ответы, продолжил. — Тогда что? Жареное мясо, овощи, какую-нибудь кашу или рагу на всех?

— Главное — не бери грибное пиво. — повторила свою мантру эльфийка. — И когда подадут, понюхай, чтоб грибами даже не пахло. А то могут и перепутать.

— Да лучше вообще не буду тогда никакого пива брать. — отмахнулся я. — Что они точно без грибов делают? Чай? Компот?

— А я бы не отказалась от их фирменного напитка. — хихикнула Авва. — Я столько лет ничего в рот не брала… Я бы вообще всё тут попробовала!

— Ага, и всё, и всех. — подъебал её гусь. — Хватит на мужиков слюни пускать, они семейные.

Поскольку адекватных пожеланий так и не прозвучало, я прислонил глефу к стене и пошёл к трактирщику. Занимать очередь. Потому что сейчас бедный владелец заведения пытался рассчитать других своих гостей.

— Э-э-э… Так, ещё раз. Девять кружек. По три медяка. — загибая пальцы, которых явно не хватало на такую математику, хмурился мужик с проседью в бороде. — Значит, двадцать… Э-э-э… Пять. Нет, пять на три не делится. Шесть? Да, шесть делится.

— Двадцать семь. — решил я помочь бедолаге.

— Что? — удивлённо посмотрел на меня трактирщик.

— Двадцать семь монет. — на всякий случай уточнил я, чего двадцать семь.

— Ты дурак? — нахмурился он в ответ. — Как семь вообще тут поделить?

— А, ну да. — я постучал себя по лбу пальцами. — Устал с дороги. Всё, не лезу.

— Вот то-то же. — фыркнул он в ответ и, забрав свои законно насчитанные двадцать шесть медяков и ещё раз их пересчитав, повернулся ко мне. — Чего изволишь?

Я озвучил заказ. Мужик завис. После чего помотал головой, достал какую-то доску, тонкий уголёк и попросил повторить. Я повторил. Медленно, дожидаясь, пока он запишет. После чего трактирщик грустно вздохнул, и… Принялся считать. Я больше не лез, а просто терпеливо ждал. Пять грёбаных минут. Попутно слушая, сколько чего и за что. Тут уже было легче — заказывал я так, что обошлось без таблицы умножения, и нужно было просто сложить. Поэтому, когда сумма наконец-то была озвучена, просто молча положил перед ним нужную сумму. Скептично хмыкнув, он взял монеты и пересчитал их, методично раскладывая старые потертые монеты в стопки по десять штук. После чего, когда всё сошлось, удивлённо на меня посмотрел, хмыкнул, словно я ему фокус показал, сгреб деньги и, сказав «ждите», удалился на кухню.

— Точно грибного пива не желаете? — принеся через некоторое время первую часть заказа — похлебку с мясом, хлеб и большой кувшин с травяным отваром в качестве чая, поинтересовался мужик.

— Не, я на ночного сталкера идти собираюсь, на него под грибами никак нельзя. — ухмыльнулся я в ответ. — Максимум — под травами. Лечебными. Вот есть у тебя, например, омела и вербена?

— Не, такое у зельеваров только искать, мне такое ни к чему. — покачал он головой.

— Вот. Значит, ребис не сварить, и ласточку не заварганить. А грибы нет, грибы тут лишние. — развёл я руками и пододвинул еду к себе поближе, заставив трактирщика задумчиво чесать свою седеющую бороду. А я смеялся про себя, радуясь, что хоть где-то в жизни пригодились знания игровой алхимии. И то, как — пригодились. Просто блеснул ими перед… Блин, вот и пропал весь интерес блистать бесполезными воспоминаниями.

— Да поможет вам Анаркалион. — произнёс трактирщик, после чего вдруг неожиданно резко дёрнулся, затем поклонился и не оборачиваясь, попятился от нас к себе за стойку.

— Чего это с ним? — удивился я сначала его поведению, а затем поведению Морвеллен.

Эльфийскую жрицу перекорёжило, словно ей в тарелку плюнули.

— Ничего такого. — прошипела она в ответ и вдохнула аромат еды, пытаясь успокоиться. — Просто он, даже не разобравшись, кто перед ним, чуть было не благословил нас именем того светлого бога, сукина сына сукиного света, паладинов которого ты послан вырезать под корень. Хорошо, что он не жрец, и его слова остались просто словами.

— Ну, не благословил же. — пожал я плечами. — Так что чего переживать. Приятного аппетита!

Никаких охотников мы не встретили. Видимо, пришли слишком рано, надо было вечером. Вторую часть заказа трактирщик принёс молча, испуганно поглядывая на Морвеллен. Видать, понял, что перед ним тёмная эльфийка только после пожелания, и теперь опасался её мести. А пожелать уже от имени тёмной богини чего-то было выше его сил. В тишине и спокойствии мы успели доесть и допить всё заказанное и уже было начали думать, что делать дальше — сидеть тут до ночи и ждать проходимцев разного рода, или пойти начать искать приключений.

Но приключения нашли нас сами.

Дверь отворилась, и в таверну зашёл он. Мужик лет пятидесяти на вид. Седоватая борода, аккуратно зализанные назад волосы, покрытые не то гелем для волос, не то салом или ещё каким воском. Чёрные сапоги и кожаная жилетка, коричневые рубаха и штаны. Чтит заповеди Дэдпула, молодец. На груди на ржавой цепочке золотой кружок с серебряными волнистыми лучами. Явно — символ солнца.

«Фахах ами Рудольх, Барон-жрец, 67 уровень»

Неплохо для местных.

— Это ты что ли тут считаешь в уме? — ни здрассте, ни как дела, вот так сходу упёр он в меня взгляд и наехал прямо с порога.

— А чё, это у вас тут запрещено что ли? — быканул я в ответ и пристально на него посмотрел.

— Я Барон Фахах ами Рудольх, жрец Великого Анаркалиона! — напыщенно ответил в ответ мужик. — Отвечай на мои вопросы, или тебя ждёт казнь! Три умножить на семь?

— Иди нахуй. — огрызнулся я на такое обращение, но на всякий случай добавил правильный ответ. — Ровно двадцать один раз иди.

Лицо барона тут же побагровело, но он сдержался и достал какую-то пластинку из-за пазухи. После чего что-то в ней посмотрел, и краснота начала отступать.

— А четыре на девять? — последовал от него новый вопрос.

— Это тебе тридцать шесть раз сходить. — вздохнул я. — Но лучше сразу иди девять на девять, чтоб восемьдесят один раз было, и подольше тебя не видеть.

В этот раз он уже не краснел. В этот раз он уже начал белеть.

— Ну? Дальше что? Двенадцатью двенадцать сто сорок четыре? Или делить начнём? — когда Фахах поднял на меня испуганный взгляд, последовали уже мои вопросы.

— Де… Де… Демон! — неожиданно дрожащим голосом выкрикнул барон, схватился за своё солнышко и, прикрываясь им, задом попятился на выход. — Демон!

И скрылся на улице. В таверне повисла тишина. Даже упившиеся грибным пивом люди перестали храпеть.

— И чего это было? — я удивлённо посмотрел на своих спутников, но те охреневали не меньше моего.

— Кажется, ты стал жертвой местных суеверий и предрассудков. — высказал первое предположение гусь. — И как бы ты теперь не стал жертвой местного сельхозинвентаря.

— Ты о чём? — поинтересовался я, хотя уже сам начал догадываться.

За стенами заведения, судя по звукам, собралась толпа. Которую покинувший нас жрец-барон пытался агитировать штурмовать здание. Я прислушался. Звучали аргументы типа того, что бог света их прикроет, а кто воистину уверует, получат даже антидемонические силы. Простолюдины ворчали и пытались отнекиваться, ссылаясь на стражу. Но, видимо, аргументы той самой стражи были весомее. И в дверь ввалилось несколько человек.

Первого, с вилами, я просто взял за шкирку и выкинул обратно через дверь. Второго, с колом, отправил следом. Третьего, с ведром, я решил не обижать — просто надел это самое ведро ему на голову и дал легкого тычка в спину, и он улетел в ту же сторону кувырком, ведро звякнуло по брусчатке где-то на улице.

Я выглянул на улицу. Ну да, толпа. Человек сто. Из них десяток — стражники. Видавшая виды кожаная броня с ржавыми заклёпками, деревянные щиты. У пары человек железные наручи, у одного — нагрудник и даже железная пластина на шлеме. Ну этот понятно — начальник стражи. Но эти правохоронители не спешили ко мне на разборки, они стояли возле барона. И половина стражников вырывала из толпы людей добровольцев для похода в таверну, после чего копьями подталкивала их ко входу.

Я покачал головой, вернулся к столу, нацепил своё съемное забрало и, подхватив глефу со щитом, пошёл наружу.

— Чё, ссыкуны, мужиков среди вас нету самим за родину постоять? — от моего голоса все вздрогнули, от крестьян до самого барона и главы стражи.

Вздрогнули и на минуту оторопели. Я же усмехнулся. Психологическая атака — такое оружие всегда козырное. Потому что вызывает заминку у противника. А это всегда преимущество. Конечно же, я им воспользовался. Даже «берсерка» включать не пришлось. Ловкости у меня уже было много, что давало мне неплохую скорость в сравнении с обычными людьми. А необычных тут не было. Обогнув крестьян, я сблизился со стражей и даже без рассекающего удара посрезал с них пояса и завязки брони. Убивать я пока никого не хотел. Возможно, потому что только что неплохо покушал и находился в добром расположении духа.

С некоторых стражников свалились штаны. Кто-то попятился, запутался в них и упал. По толпе пошли смешки. Я же замер прямо перед бароном и, глядя ему в глаза, произнёс:

— И снова привет. Хы-хы.

Он икнул. Посмотрел на меня. Посмотрел на свой медальон.

И взмолился.

— Анаркалион! Услышь меня! Здесь тварь, которую не берут наши копья! Я призываю тебя!

Медальон вспыхнул. Ярко. Белым. Так, что глаза заболели. И эта вспышка меня отбросила на несколько метров. А когда свечение утихло и ко мне вернулось зрение, я увидел, что между мной и жрецом стоял ОН.

«Капулий, Светлый паладин, 127×10 уровень»

Метра два ростом, в белых сверкающих латах, с копьём, от которого исходило такое сияние, что хотелось зажмуриться. Либо махнуться своим шлемом с каким-нибудь сварщиком на его маску. Но сварщиков поблизости не было. Так что оставалось только жмуриться и смотреть. Паладин посмотрел в ответ.

И метнул копьё.

Я едва успел подставить щит. Удар был такой силы, что меня протащило несколько метров и вбило в стену. Копьё взорвалось светом, и если бы не щит — я уверен, меня бы просто не стало.

— Саня! — крикнула Авва, выглянувшая из таверны. — Помощь нужна?

— Я в порядке! — крикнул я в ответ. — Не влезай. Ну, хотя бы пока я в сознании.

Бонус неожиданности у паладина закончился. Теперь я знал, с кем имею дело. И знаю, что его копья — магические. Потому что его выстрел довёл заряд моего щита до активации.

— Ебануться! — выкрикнул Даня, едва высунувшись из чёрной поверхности.

Рожа на щите. Моя родная, чёрная, безумная рожа советского поэта, заточённого в Бездне. Вылезла, огляделась, увидела паладина, в руке которого уже возник новый метательный снаряд, и икнула.

— Это что за поебень⁈

— Вот такая поебень. — ответил я. — Аккуратно, он щас тебе снова в морду даст.

— Нет, погоди! — последовал ответ. — Ты видишь? Он реально светится! Как новогодняя ёлка! А где подарки? Где мои подарки, я спрашиваю⁈

Паладин метнул второе копьё.

Даня икнул ещё раз.

И вокруг стало темно. Нас с паладином накрыла чёрная полусфера. Интерфейс перед моими глазами мигнул и все шкалы-иконки стали серыми, а в углу появился значок. Смайлик с крестиком вместо рта. Тишина? Сайленс!

Копьё паладина, возникшее в его руке, просто исчезло. Его собственное сияние погасло — доспехи паладина просто перестали светиться.

— Что такое⁈ — заорал паладин и ошалело поглядел на свою пустую руку. — Где моя магия Анаркалиона⁈

— Её нет. — пояснил я, поднимаясь на ноги. — Добро пожаловать в реальный мир, лось.

Он не понял. Он вообще не понимал, что происходит. Он всю жизнь полагался на своего бога, на свои баффы, на свою священную силу. То, что на нём до этого был баф, было понятно и логически, и по тому, что приписка «х10» возле его уровня пропала. И теперь он был просто мужиком в дорогой консервной банке.

Но паладин не растерялся. Всё же он был воином, и оставался им даже без магии своего бога. Он выхватил меч, который висел у него на поясе и шагнул ко мне, замахиваясь для удара. Я даже уворачиваться не стал. Просто шагнул навстречу, поймал руками его клинок и рванул на себя. Паладин потерял равновесие и начал падать в мою сторону. Я уклонился и рыцарь шлёпнулся в грязь.

— Будь ты проклят! — прорычал он, загрёб расхлябанную жижу в ладонь и бросил её в меня, целясь явно в глаза. — Тёмное отродье.

— А вот пиздеть нехорошо. — ответил я и пнул его в морду.

Упс! Не рассчитал. Хотел сделать унизительный пинок, а получилось, что… Шлем вмяло внутрь. Слишком, слишком перекаченная сила после подземелья…

Паалдин упал на бок. И затих. Из-под шлема вытекала кровь, а сам он был вмят так, что череп внутри явно превратился в омлет.

— Ёбаный в рот. — выдохнул Даня. — И так будет с каждым, кто придёт на Новый год без подарков!

— Ты создал арену. — кивнул я. — Молодец. Теперь снимай.

— А?

— СНИМАЙ, БЛЯДЬ!

Сфера исчезла. Толпа на улице, которая всё это время стояла в оцепенении, вдруг ожила.

И увидела мёртвого паладина. И щит, из которого торчала рожа.

— Он… Он убил посланника Анаркалиона! — заорал жрец.

— Пиить!!! — заорал в ответ Даня.

Непонятно откуда в тот же самый миг в Даню прилетела бутылка. Даня поймал её языком. В прямом смысле. Из щита выстрелило чёрное щупальце изо рта поэта Бездны, перехватило бутылку на лету и аккуратно, с чувством, с толком, засунуло в раззявленную пасть рожи. Бутылка целиком, вместе с горлышком и пробкой, исчезла внутри.

— Ах, хороша! — крякнул Даня. — а теперь — закусим!

Из щита раздался звук засасываемого воздуха. И из тела жреца вылетела какая-то дымка, и канула в Бездну. То есть в щит. Вот такая вот двусмысленность.

— С чесночком. — довольно икнул Даня, и тело жреца-барона упало бездыханным. Походу, Даня закусил его душой.

Толпа замерла. Кто-то на задних рядах икнул в ответ.

— А теперь — слушайте! — провозгласил Даня. — Слушайте и внимайте! Я скажу вам правду! Ту самую, которую вы искали всю свою жалкую жизнь!

— Сейчас начнётся, — вздохнул Норрдралкер, который, оказывается, следил за всем происходящим из дверей таверны. — Жаль, попкорна с чипсами нет. Может, сухарей притащить?

— На полу стоит стакан. —

начал Даня. — А над ним вселенной кран.

Кран течёт, а я не течь —

Я в металле. Я калеч.

Толпа замерла.

— Был я жив, теперь я круче.

Хоть без ножек и без ручек.

Хочешь жить — а кто ж позволит?

Бытие нас всех уволит!

— Оно… Оно говорит пророчество! — завопила какая-то бабка.

— Какое, мать вашу, пророчество? — возмутился я. — Это просто стихи!

— В Бездне мой сосед угрюм.

Делает глазами шум.

Я его спросил: «Ты где?» —

Он ответил — «Я везде!».

Толпа взорвалась рыданиями. Люди падали на колени, тянули руки к чёрному щиту.

— Он везде! Он воистину везде! — начала шептать толпа и падать на колени.

— А стакан пустой — хоть бей,

Хоть налей туда людей.

Все утонут, все исчезнут

В этой мрачной, Чёрной Бездне…

— СЛАВА ПРОРОКУ! — заорала толпа.

Гусь свинье, конечно, не товарищ, но Норрдралкер почему-то захрюкал и укатился внутрь таверны.

— Я же говорил, — сквозь смех выдавил он. — Я же говорил!

Авва смотрела с открытым ртом. У Эльминирэль почему-то дёргался левый глаз.

— Они… Они реально молятся щиту? — пробормотала эльфийка.

— Они молятся Дане. — поправил я. — Хотя Даня — это щит… Технически, получается — да.

— Братья и сёстры! — провозгласил Даня. — Я скромен. Я не прошу себе храмов и алтарей. Мне нужно лишь одно…

— Всё, что пожелаешь! — вздохнула толпа.

— … Бухло. Много бухла. И чтоб в рифму. Кто мне нальёт?

Кабатчик, который всё это время стоял в дверях с квадратными глазами, сорвался с места и убежал внутрь. Через минуту он вылетел обратно с бочонком.

— Вот! Вот, Великий! Прими это в дар! — склонился перед моим щитом трактирщик.

Чёрное щупальце обхватило бочонок и засосало внутрь.

— Благословляю. — икнул Даня. — А теперь — танцы! Эх яблочко, куды ты котишься? Когда в Бездну попадёшь — не воротишься! — Запел поэт.

— Эй, гусь, — повернулся я к Норрдралкеру. — Ты как, умеешь плясать?

— Я дракон, — гордо заявил тот. — Драконы не пляшут.

— А гуси?

— Гуси — да, — вздохнул он и пошёл вприсядку. — Эй, трактирщик, всем пива за наш счёт!

Авва скинула свою накидку и ввинтилась в гущу толпы.

— За нового бога! — трактирщик выкатил новый бочонок и мешок кружек, выбил в бочонке дно и принялся зачерпывать и раздавать всем пиво, явно то самое, которое надо осуждать на всякий случай.

— За Даню! — рявкнул Норрдралкер, и толпа поддержала его всеобщим ликованием.

— Да идите вы все в пизду. — добродушно ответил Даня.

Толпа восприняла это как благословение и рухнула на колени.

А я стоял в полном ахуе от происходящего. То, что всех накрыла какая-то психоделическая волна, я понимал. Но не понимал, откуда она взялась. Ещё одна умелка этого странного поэта из щита?

Когда безумие отпустило толпу, люди начали разбредаться по домам. Кто-то шёл сам, кого-то несли — но все были довольны и как будто немного в дурмане. Даже те, кто получил пинка под зад в суматохе, не жаловались. Ну, почти все. Барон-жрец лежал там, где его засосало в щит, и уже не шевелился. А чего бы ему мёртвому, да шевелиться? Светлый паладин тоже так и валялся в грязи, с вмятым в лицо забралом. Я посмотрел на них, потом на толпу, потом на Даню.

— Ты это специально сделал? — поинтересовался я у странного поэта.

— Что именно? — Даня прищурился с какой-то странной, едва заметной на этой чёрной, без единой тени, роже, ухмылочкой.

— Ну, всю эту херню с поклонением, стихами, бухлом. Ты ж понимаешь, что они теперь тебя за бога держат?

— Шурик, я щит. Я вообще не должен ничего понимать. Но если они хотят нести мне бухло и закуску… Кто я такой, чтобы им отказывать?

Я вздохнул. Спорить с абсурдистом, который только что сожрал душу жреца, было не столько бессмысленно сколько очково.

Короче, народ разбредался. И в какой-то момент я заметил, что на площади остался один мужик. Он не ушёл вместе со всеми. Стоял в стороне, сложив руки на животе, и терпеливо ждал. Одет чище других — кожаные сапоги, добротная рубаха, жилетка с карманами. Седая борода аккуратно подстрижена, волосы зализаны назад. На поясе связка ключей. Стоял и смотрел на меня. Во взгляде немного страха, но не так чтоб прям в штаны напрудить. Походу, единственный, кто грибное пиво не трогал. Я подошёл ближе. Он поклонился.

— Милорд.

А не, походу, все же я осуждаю, и грибным пивом он закинулся.

— Ты о чём? Вон ваш барон. Прошу любить его и жаловать, куда хотите. Ему уже явно похер.

— Вы убили барона-жреца. — терпеливо продолжил мужик. — По законам нашего графства, вы теперь новый барон и жрец. Поздравляю. Богов новых назначаем? Я так понимаю, с Анаркалионом у вас теперь отношения не сложатся.

С этими словами он посмотрел на самую дорогую в этом городе слегка помятую консерву с паладинятиной. Сказал это всё так спокойно, будто сообщал, что на улице идёт дождь.

— А ты кто? — спросил я для галочки, ибо и так отлично видел, кто он. Спасибо интерфейсу.

«Тардык, городской управляющий, 46 уровень»

— Управляющий. Веду хозяйство покойного барона. И ваше теперь, если вы примете титул. И меня не погоните.

Я повернулся к своим. Гусь пожал плечами. Авва, которая наконец-то выбралась из толпы, была красная, растрёпанная и счастливая, как кот, который объелся сметаны. Она кивнула, мол, чего думать-то? Морвеллен стояла в дверях таверны, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с лёгкой усмешкой.

— Ну, барон? — спросила она. — Принимаешь дела?

Я почесал затылок. С одной стороны, я не планировал становиться феодалом. С другой… Город на границе с эльфийским лесом. У меня тут эльфийская королева, квест на возвращение ей власти, квест на зачистку её столицы от монстров. Плюс база, где можно отдохнуть, а не ночевать в древнем бункере или трактире. Да и жопу приткнуть теперь есть где. С другой стороны, куча крайне неумных простолюдинов, совершенно незнакомый быт, уклад, менталитет и геморрой в виде владения всем этим. Плюс ещё с графом надо отношения налаживать, если не присягу приносить. Но можно же будет притвориться трупом и сбагрить титул потом какому-нибудь желающему, разве нет? Короче, пока вариант интересный и удобный. Если что, продам город соседнему барону. А пока понадеюсь на Тардыка. Почему-то он пока производит впечатление умного мужика. А это тут, как я успел заметить, невероятное исключение из правил.

— Ладно. — вздохнул я. — Буду вашим бароном. Только не знаю, что делать.

— Я помогу. — управляющий кивнул с таким видом, будто только этого и ждал. — Если позволите, милорд.

— Позволю. А тебя как звать?

— Тардык, милорд. Я к вашим услугам.

Мы с Аввой и Норрдралкером направились к баронскому дому. Морвеллен же осталась в таверне.

— Я подожду Эльминирэль. Мы договаривались встретиться тут. — сказала она. — Она должна скоро быть. Нужно понять, что в лесу творится.

— Как долго тебе её ждать?

— Не знаю. Но она прибудет. Нам точно будет, о чём поговорить.

— Так может, в баронском логове её подождёшь?

— Нет, мы условились, что если меня тут не будет, это сигнал к тому, чтобы она уходила. — покачала она головой и с лёгкой усмешкой добавила. — Не волнуйся за меня, я могу за себя постоять. Чай не девочка-новобранка.

Да, с этим нельзя было поспорить. И мне об этом не нужно забывать. Это не наши офисные девочки, попавшие в лес к средневековым дикарям. Это королева, мать его, народа-полунежити, жрица богини тьмы неебейшего в сравнении со всеми уровня. После стычки в том зале с попыткой переворота аж сто тридцать пятого. Так что осталось только попрощаться, пожелать удачи и пойти принимать хозяйство. Предварительно стырив с трупа барона его медальон, как явно нерядовую побрякушку. И приказав на правах нового главы города старшему стражнику, чтоб убрали тела. Тот сначала чуть-чуть возбухнул, мол, не стражниковое это дело, но потом заткнулся, посмотрел на трупы, на меня, на Даню, с видимым скрипом извилин подумал, и не стал спорить. Тогда я сказал, что он может с паладина себе доспехи и оружие забрать. Глаза главы стражи вспыхнули алчным взором, но страх продолжал в них гореть наравне с жадностью. Тогда я выдал ему благословение на это дело от имени Ломигель, и велел потом притащить ко мне снятый шмот, чтобы я от её имени освятил лут. Или переосвятил? В конце-концов, это же паладинский доспех. Короче, что-нибудь придумаю. Но зато теперь у меня есть капец какой лояльный местный гопник, ибо после этого обещания он чуть ли не вприпрыжку полетел выполнять приказ.

— А я думала, ты не согласишься, — сказала Авва, идя рядом со мной по дороге к баронскому дому.

— А я думал, ты сейчас пьяная в говнище. — ответил я.

— Я в меру! — возмутилась она. — Просто хорошо провела время.

— Это точно. Я видел, как ты зажигала с тремя мужиками одновременно. Да ещё и прилюдно!

— Они сами предложили. А у меня наконец-то есть тело, и я хочу им пользоваться. Что в этом плохого?

Я промолчал. Потому что сказать было нечего. Она права. Пусть пользуется. И уж если Морвеллен обидеть трудно, что что говорить про бабу с непробиваемым телом божественного левела? Хватит думать о них, как о городских офисных девочках. Лучше думай об их сиськах. Сиськи… Сисяндровичи… Буфера… Буферища! Так, хватит о них думать. Сначала о деле.

— Не могу поверить. — пробормотал гусь, семеня рядом. — Недели не прошло! А ты уже жрец тёмной богини, барон, меченный куда более крутыми богами…

— А ты — гусь-бодигард. Жить захочешь — не так раскорячишься.

— Я дракон. — напомнил он. — Так что если ты барон, то я — баронский гусь. Звучит… На самом деле, унизительно.

— Зато вкусно и сытно.

Он задумался.

— Это да. Я буду есть за твой счёт от всего пуза.

— Я чуть-чуть о другом. Но кто ж тебя сожрёт?

— Это да. Это я сам кого хочешь!

После всего произошедшего, отдохнув немного, я понял одну простую вещь — я хочу жрать. Не то чтобы прям умираю с голоду, но после всего, что случилось сегодня, организм требовал заправки. А кухарка, судя по всему, уже спала. Ну и хрен с ней. Какой-нибудь наверняка. Сам найду.

Кухня расположилась на первом этаже, в конце длинного тёмного коридора. В принципе, я в темноте видел неплохо, да и луна в окна подсвечивала. Так что лампу искать не стал. Нашёл дверь, толкнул — открыто.

Внутри было… Ну, как на средневековой кухне. Большая печь, которая уже догорала, стол, на котором валялась какая-то посуда, горшки, миски. Пахло дымом, хлебом и чем-то кислым. Я начал шуровать по полкам в поисках чего-нибудь съедобного. Хлеб нашёл. Сыр нашёл. Колбасу нашёл. И в какой-то момент рука зацепилась за что-то, что стояло на краю. Какой-то горшок полетел на пол. Я даже не успел сообразить, что это было, как грохот разнёсся по всему дому.

— Блядь! — вырвалось у меня. Слишком громко, учитывая, что я пытался быть тихим.

Из темноты кто-то вылетел. Или что-то. Я почувствовал, как в меня врезалось что-то тяжёлое, железное. Звякнуло, отскочило. Я даже не пошевелился. Сила, она и в темноте сила. А вот нападавший от собственного же удара отлетел назад.

— Вор! Вор на кухне! — заорал чей-то голос. Мужик, вроде. По крайней мере, голос басистый.

— Да не вор я! — попытался я вразумить нападающего, но в этот момент в меня прилетело ещё чем-то. Доска какая-то. Сломалась об меня. Ну, по крайней мере, не ухват.

— Да стой ты, я барон ваш! — рявкнул я, но было поздно. В темноте что-то зашуршало, и в меня запустили горшком. Тело увернулось само. Хм. Хватило тех небольших тренировок с Эльминирэль? Раньше у меня таких рефлексов не было. Или были, но я о них не знал?

— Я кому сказал! — рявкнул я уже громче. — Вы что, своих не узнаёте?

Наступила тишина. В темноте кто-то тяжело дышал.

— Милорд? — раздался голос мужика. Того самого, которого Тардык мне представил, как «дворник-конюх-посыльный-и-всё-в-одном-лице». Теперь я его узнал.

— Он самый. А теперь дайте мне нормально пожрать, пока мы тут весь дом не разнесли.

— А чё вы в темноте-то шаритесь? — спросила кухарка. Голос у неё был такой… Обиженный, что ли.

— А чё мне, лампу искать? Если я и так вижу.

В ответ — молчание. Потом зашуршали, зачиркали кресалом. Загорелся маленький масляный светильник. Кухарка — женщина лет пятидесяти, крепкая, в исподнем, с лицом, которое явно видало виды — смотрела на меня с выражением, в котором смешались испуг, уважение и, кажется, обида.

— Так вы ж еду попросить могли, — сказала она. — Я б встала, подогрела.

— А вы уже спали, я не хотел…

— Так чего ж вы тогда горшок мой любимый разбили? — она кивнула на пол, где валялись черепки. — Он у меня с той зимы единственный был.

— Единственный? — я искренне удивился. А казалось бы, баронская кухня.— Я случайно. Извините. Завтра новый куплю. Или сделаю.

— Сделаете? — она удивилась. — А вы что, гончар?

— Я много чего могу. Мы… Как так вышло, что горшок один? Мой предшественник совсем нищий был? Или жадный?

— Это мой… Свой горшок. — кухарка потупила взгляд. — Простите, я его тут мыла, и забыла убрать.

Мужик — его, кажется, Кабижон звали — подобрал с пола остатки доски, которой он меня от души огрел, и виновато посмотрел.

— Вы это… Милорд… Я ж не знал. Думал, вор.

— Нормально. Я бы тоже так подумал. Но сначала всё же лучше было спросить, кто такой. Но хорошо вы меня огрели, силён…

— Огрели… — вздохнула кухарка. — Он об вас ухват погнул. А вы даже не пошатнулись.

— Сила есть. — скромно ответил я. — Ума не надо.

С этими словами я подхватил ухват. Ничего особенного, похож на наш, земной. Только толще, чем я до этого в музеях видел. Ну и гнутый — рога просто сомкнулись от удара. Без особых усилий я выправил железку обратно и выровнял по нетронутому рогу. После чего протянул тётке. Гамнямбура. Сокращённо — Гами. Ну и имечко…

Кухарка хмыкнула и принялась колдовать у печи. Минут через пятнадцать передо мной стояла тарелка с горячей похлёбкой, хлеб, сало и кружка кисловатого, но вполне бодрящего кваса.

— Ешьте, милорд. — она присела напротив. — Завтра тяжелый день будет.

— Это вы про урожай?

— И про урожай. И про… — она замялась. — Про новую власть. Про новых богов. Люди не поймут сразу, к кому им теперь молиться. Привыкли к старому. Хоть и толку мало было.

— Привыкнут. — ответил я, пожав плечами. — Ничего, переживут.

Она посмотрела на меня внимательно.

— Вы и правда верите, что новый бог поможет? Ой… — она осеклась и испуганно зажала рот рукой, но, видя, что реакции на эти слова от меня не последовало, исправилась. — Ваш бог… Или богиня? Или кто у вас… Точно поможет?

— Не знаю. — честно ответил я. — Но старый точно не помог. А попробовать надо. Хуже не будет. Просто надо нормально молиться. Чтоб наверняка услышал.

Кухарка кивнула, словно для себя что-то решила.

— А помыться вам, милорд, не надо? — спросила она неожиданно.

— Помыться? — я аж поперхнулся квасом. — Есть где?

— В бане, милорд. У нас баня есть. Гришка, растопи.

— Сейчас? — удивился мужик.

— А что ждать? Вон, милорд с дороги, в пыли, в крови. Негоже барону грязным спать ложиться.

Я хотел сказать, что и так нормально, но она смотрела так, что спорить было бесполезно. Я только кивнул.

Баня оказалась не тем, что я ожидал. Это была не русская парная, не римские термы и даже не финская сауна. Просто небольшая бревенчатая комнатка с каменным очагом, который даже не раскаляли до горяча. Топили так, чтоб просто тепло было, а не волосы в носу обугливались. В углу — бочка с холодной водой. Горячую принесли с кухни. Ни веников, ни полков, ни даже шайки. Просто голые стены, лавка, вода и ведро. Вместо мочалки — холстяной мешок с какими-то травами. Не просто сено или солома, а ароматный сбор. А как потом выяснилось — даже мыльный.

— Как тут мыться? — спросил я, оглядываясь.

— А как все. — удивилась кухарка. — Воду на камни плеснёшь, если холодно, тепло пойдёт. Потом водой обливаешься. У нас чисто, милорд, мы каждую неделю тут моемся.

— Каждую неделю? — я не удержался. — Это часто или редко?

— Часто! — с гордостью ответила она. — Вон, в соседней деревне раз в месяц моются, а то и реже. А у нас барон велел. Тот, покойный. Говорил, чистота — это благочестие.

Ну, хоть что-то хорошее в этом мире есть. Пусть и от дебила-жреца.

— Мытьё менять не будем, можно даже чаще мыться. Но не реже раза в неделю. — прокомментировал я новую информацию и даже слегка поблагодарив судьбу, что попал в «чистый» город, а не в соседнее баронство.

Пока я мылся (водой из ведра, без веника, без пара, просто — налил, растёр, смыл), кухарка с Гришкой принесли в спальню свежую одежду. Которую на тело надевать, под доспех. Хвала эльфийским мастерам, доспех снимался без посторонней помощи — мне сделали удобные завязки-крючочки-замочки. Но вот с телесной одеждой чудес не было. Она также пачкалась, впитывала пот и воняла. Так что я даже согласен был примерить и ношенную одежду своего предшественника. Благо, что стирали хорошо, кондиционировали травами и чем-то пряным и даже казалось, что одежда новая. Если бы не следы потёртостей, даже не догадался бы, что бэу. Ну да я не привередливый. Я вернулся в комнату, завалился на кровать и, кажется, вырубился мгновенно.

Проснулся я от того, что тело начало ходить ходуном.

Не то, чтобы трясло, нет. Это было похоже на то, как если бы внутри завелась своя, маленькая, очень быстрая жизнь. Мышцы подёргивались, кожа покалывала, где-то глубоко, под рёбрами, словно зажгли маленький костерок. Я попытался встать — не смог. Руки и ноги не слушались, словно их кто-то держал. В голове было пусто, но не тревожно. Скорее, даже наоборот. Есть антоним у слова тревога? Пусть будет безмятежная уверенность в… В своей непоколебимости.

— Даня. — позвал я. — Ты тут?

— Тут, — ответил голос из щита. Он звучал приглушённо, словно издалека. — Что там с тобой происходит? Твои потроха затеяли дискотеку?

— Похоже на то.

Тело дёрнулось сильнее. Я почувствовал, как по рукам побежали тёплые волны, спустились к пальцам, поднялись к плечам. И вдруг — тишина. Внутреннее пламя погасло. Мышцы расслабились. Я выдохнул.

— Всё? — спросил Даня.

Но я даже не успел ответить. Яркий, белый свет разлился из груди, заполнил комнату, просочился сквозь веки, сквозь пальцы, которыми я зажмурился. Я чувствовал, как этот свет течёт по венам, как наполняет каждую клетку, как делает меня… Больше. Сильнее. Чище. Это не было больно. Это было странно. Непривычно. Как если бы всё это время я ходил с завязанными глазами, а теперь мне их развязали.

— Красиво, — сказал Даня. — Ты светишься, как новогодняя ёлка. Только без игрушек. И без подарков. Где мои подарки⁈

— Заткнись. — прошептал я.

А потом свет пропал. И на его место пришла тьма.

Она не была пустой. Она была густой, тягучей, живой. Она вытекала из меня чёрными нитями, обвивала руки, плечи, грудь, сплеталась в узлы, расплеталась, снова сплеталась. Это было не страшно. Это было… Красиво. Как будто та самая сила, которую я получил от Ломигель, встретилась с чем-то новым и решила поиграть.

— Саня. — голос Дани был странно спокойным. — Это нормально, что ты теперь и светишься, и чернеешь одновременно? Ты похож на сраную зебру.

— Не знаю.

— Потому что выглядит это так, будто ты решил стать вселенной в одном флаконе. Инь-янь, мать его.

— Даня, помолчи.

— Молчу.

Тьма и свет столкнулись в груди, и я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. Не больно. Просто — встало на место. Словно пазл, который всю жизнь пытались собрать неправильно, вдруг сам сложился в нужную картинку.

В комнате стало тихо. Свет погас. Тьма ушла. Я лежал на кровати, смотрел в потолок и чувствовал себя… Обновленным. Словно админы накатили нормальный патч.

— Ну? — спросил Даня.

Я закрыл глаза. Прислушался к себе. Сердце билось ровно. Дыхание спокойное. Внутри — ни дискомфорта, ни боли. И какая-то странная лёгкость, как будто сбросил тяжёлый рюкзак, который тащил всю дорогу.

— Кажется, всё.

— И что это было?

— Какой-то там слизень. Полное слияние завершилось.

— И что это значит?

Я открыл глаза, посмотрел на свои руки. Обычные. Те же самые. Никаких изменений.

— Не знаю. По ощущениям — тот же. Хотя, нет. Я стал немного сильнее. Ещё.

Я попробовал призвать интерфейс. Всё работало. Уровни, умения. Параметры стали больше на тридцать процентов. Так и было написано везде.

— Это они все? — спросил я Тардыка.

— В основном, милорд. Кто не пришёл — те уже в поле. Но они помолятся на месте, когда увидят знамение.

— Какое знамение?

— Ваше, милорд. — управляющий посмотрел на меня так, будто это было очевидно. — Вы же жрец. Вы богов призываете. Должно быть знамение.

— А если не будет?

Он помолчал.

— Будет, милорд. Я верю.

Я хотел сказать, что вера — это хорошо, но боги — сволочи и могут обломать. Но вместо этого просто кивнул.

Храм, как объяснил Тардык, был тут же. Прямо за воротами усадьбы. Небольшая площадь, в центре которой буквально ещё вчера стояла статуя Анаркалиона. Теперь там не было ничего. Хотя нет, было. Огромная, литров на триста, бочка. Дубовая, крепкая, с железными обручами. На боку её кто-то коряво нацарапал что-то, похожее на руны. Я подошёл ближе. Интерфейс мигнул, и закорючки сложились в читаемые буквы.

«Слава Денису Веселителю, небожителю и подателю вина и хлеба».

Я повернулся к Тардыку.

— Это ты написал?

— Я, милорд. — он слегка поклонился. — Вы сказали — алтарь. Я подумал, на бочке будет понятнее. И люди увидят, кому теперь молиться.

— Тардык, — я не знал, что сказать. — Это… толково.

— Стараюсь, милорд. — он улыбнулся краем рта. — Небожитель — он ведь на небе живёт. А податель — потому что даёт. Я подумал, так будет правильно.

— Тардык, ты гений. Местный, но гений.

— Благодарю, милорд.

Я подошёл к бочке. Она пахла деревом и, кажется, вином. Пустая, но пахла. Я положил руку на обод, прикрыл глаза.

— И что дальше? — шёпотом спросил Даня.

— Освящать буду.

— Как?

— Понятия не имею. Но надо как-то.

Я сосредоточился. Вспомнил те редкие молитвы, что слышал в детстве от бабки. «Отче наш», «Богородице», «Царю небесный». Не то. Совсем не то. Тогда я открыл рот и начал говорить первое, что пришло в голову.

— О, великий Денис Веселитель! — голос мой разнёсся по площади. — Небожитель и податель! Прими этот алтарь! Пусть будет он тебе во славу, а людям — во благо! Даруй нам урожай и хлеб! Даруй нам вино и радость! Да будет так!

Толпа молчала. Я ждал. Ничего не происходило.

— Да будет так! — повторил я громче.

Ничего.

— Милорд. — шёпотом сказал Тардык. — Им надо повторять.

— Чего?

— Молитву. Они не знают слов. Надо, чтобы вы говорили, а они за вами.

— Твою мать. Точно. — выдохнул я. И снова заорал:

— О, великий Денис Веселитель!

— О, великий Денис Веселитель! — рявкнула толпа.

— Небожитель и податель!

— Небожитель и податель!

— Прими этот алтарь!

— Прими этот алтарь!

— Пусть будет он тебе во славу, а людям — во благо!

— Пусть будет он тебе во славу, а людям — во благо!

— Даруй нам урожай и хлеб!

— Даруй нам урожай и хлеб!

— Даруй нам вино и радость!

— Даруй нам вино и радость!

— Да будет так!

— ДА БУДЕТ ТАК!

И тут бочка дёрнулась.

Не сильно, едва заметно. Но я почувствовал. Изнутри, из пустого нутра, пошёл жёлтый туман. Он вытекал медленно, лениво, поднимался вверх, к небу, и там, на высоте, распадался на мелкие хлопья. Жёлтые. Пушистые. Они падали вниз, кружились, ложились на плечи, на головы, на землю.

— Снег? — кто-то выдохнул.

— Жёлтый снег? — удивился другой.

— Это знамение! — заорал третий.

Толпа взревела. Люди тянули руки к небу, ловили жёлтые хлопья, терли их между пальцев. И тут же кто-то чихнул. Потом ещё один. Потом ещё. Толпа начала чихать, икать, смеяться.

— Соль! — заорал мужик в первом ряду. — Снег солёный!

— Да какой же это снег? — крикнула бабка. — Это благодать! Небожитель посылает нам благодать!

Я стоял и смотрел на этот цирк. Жёлтый туман продолжал выходить из бочки, подниматься и падать пушистыми хлопьями. Люди ловили их, смеялись, чихали. И в какой-то момент я заметил, что земля под ногами стала… зеленеть. Из-под камней, из щелей между плитами, из канав, где неделями стояла грязная вода, полезла трава. Яркая, сочная, молодая. А там, где валялись овощные очистки, прорастали плети. Кабачки? Тыквы? Я не разбирался. Но они росли. Прямо на глазах. Заплетали стены, лезли на крыши, обвивали бочку.

— Это же плющ. — прокомментировал удивлённым голосом Тардык.

Толпа уже не просто кричала — она голосила. Люди падали на колени, плакали, смеялись, обнимались. Кто-то пытался поймать жёлтые хлопья и съесть. Кто-то просто сидел и смотрел, как трава растёт.

— Милорд. — Тардык тронул меня за рукав. — Вы… Вы это сделали.

— Не я. — честно ответил я. — Это они. Это всё сделали люди своей верой.

— Так через вас. — управляющий смотрел на меня с каким-то новым, незнакомым выражением. — Вы его жрец. Вы призвали его. И он услышал.

— Похоже на то. — я равнодушно дёрнул плечом. В голове крутилась только одна мысль: не ешь жёлтый снег.

— Таких чудес в нашем графстве не видели… наверное, никогда.

Я посмотрел на площадь. На людей, которые молились, плакали, смеялись. На жёлтый снег, который всё ещё падал. На зелень, которая лезла из земли, из камней, из грязи.

— Это только начало. — сказал я. — Веселитель — бог плодородия. Так что урожай не должен пропасть. А со следующего года хороший нарасти должен.

— А зима? — спросил Тардык.

— Какая зима? Сейчас осень. У нас есть время. — ответил я первую мудроподобную чушь, что пришла мне в голову.

Он кивнул. Молча. И я понял, что он поверил. Не в бога, не в чудо — в меня. В то, что я говорю. И это было страшнее, чем если бы он не верил.

— Эй! — раздался голос Дани. — Саня! Ты только посмотри на это! Это ж лучшее шоу, чем на Масленицу!

— Даня, заткнись.

— А что? Жёлтый снег! Ха! Да это ж классика! Я такое только в анекдотах слышал!

Я вздохнул и посмотрел на щит. Рожа Дани расплывалась в довольной ухмылке.

— Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Что бог бухла услышал твою молитву и послал знамение. Жёлтое. Солёное. Вон, бабы уже в платках собирают. Наверное, на зиму запасают.

— Это пиздец, Даня.

— Да ладно, Саня. Не парься. Это же хорошо. Люди счастливы, урожай растёт, барон при деле. А то, что снег жёлтый — так это ж не с неба упало, а из бочки вышло. Считай, техническая особенность.

Я хотел возразить, но не стал. Потому что он был прав. В каком-то смысле.

Толпа продолжала бесноваться. Кто-то уже выкатил бочку с пивом, наливал всем желающим. Кто-то нёс хлеб, мясо, сыр. Прямо на площади, прямо в жёлтом снегу, начался стихийный пир. Не ожидая приказа, не спрашивая разрешения.

— Тардык. — сказал я. — Пусть народ пока ест, пьёт, веселится. Но через час — в поле. Все. С утра и до самой ночи.

— Будет сделано, милорд.

— И ещё. Эту бочку, что на площади, не трогать. Это теперь алтарь. Пусть стоит. Кто мимо будет проходить — пусть знак уважения выказывает. Но не кланяться. Не хватало мне, чтоб перед моим домом толпу бабок раком заклинило.

— Понял, милорд.

Я развернулся и пошёл обратно в усадьбу. В голове гудело, в теле была какая-то странная лёгкость. Словно я сам стал частью этого чуда. Или это чудо стало частью меня.

— Саня. — сказал Даня. — А ты заметил, что жёлтый снег падал только на площади?

— Заметил.

— И трава выросла только там, где люди стояли?

— И это заметил.

— А что это значит?

— Что Веселитель — не дурак. Он дал ровно столько, сколько нужно. Чтобы люди поверили. Чтобы поняли — новый бог работает. И чтобы они работали сами.

— Умно.

— Это не я. Это он.

— Ну, может быть. А может, ты просто начинаешь думать как бог.

Я остановился. Посмотрел на щит.

— Даня, ты несёшь чушь.

— Нет, абсурд. Я несу в этот мир абсурд и справедливость.

Я покачал головой и пошёл дальше. Сон уже прошёл. Может, магия Веселителя сказалась, может — слияние со слизнем. Но в голове были только бодрость и ясность. Пойду поем и пойду в поля. Полюбас, надо народ попинывать и следить, чтоб не бухали вместо работы. А то всё божественное чудо проебут, в чём бы оно не выразилось.

Тардык оказался мужиком хватким. Пока я отходил от утреннего шаманства, он уже успел снарядить «карету». Карета — это, конечно, громко сказано. Обычная телега с четырьмя широкими колёсами, как у внедорожника, и с удобным сиденьем, заботливо устланным овечьими шкурами. Ни крыши, ни дверей. Зато две лошади — здоровенные, с огромными копытами, которые, казалось, могли впечатать в землю любой камень, и случайно попавшегося под них волка.

— Не королевский выезд. — сказал Тардык, помогая мне забраться. — но для наших дорог — лучше не придумаешь.

— А где трясти будет?

— Везде, милорд. Но вы держитесь.

Я держался. Телега тряслась, подпрыгивала на корнях, раскачивалась на ухабах. Но мы ехали. Мимо домов, мимо редких прохожих, которые провожали нас взглядами, полными страха и надежды. Жёлтый снег продолжал падать. Мелкий, пушистый, невесомый. Он не таял, не оседал, а словно висел в воздухе, подсвечивая рассвет каким-то потусторонним сиянием.

Поля открылись неожиданно. Ещё минуту назад были дома, заборы, кривые улочки — и сразу за стеной ширь. Ржаные поля, пшеничные, овсяные. И всё это — колосилось, цвело, росло. Прямо на глазах. Стебли вытягивались, колосья наливались и сгибали стебли под своей тяжестью. Корнеплоды тоже были. Не то репа, не то брюква, а может и просто свекла необычная, с морковкой. Они тоже на глазах наливались и чуть ли не сами вылезали из земли своими спелыми круглыми боками. Кругом падал жёлтый снег. Падал на землю, таял, и там, где он касался, всё оживало.

Крестьяне в поле были. Много. Сотни. Они не работали. Они стояли и смотрели. Кто-то с раскрытым ртом, кто-то на коленях, кто-то просто замер с серпом в руке и не мог пошевелиться.

— Это что ж, Господь… — начал было Тардык, но осекся, вспомнив, что Господа тут нет.

— Это Веселитель, — поправил я. — Он обещал урожай. Он его дал.

— Но как же так? Мы ж не успеем собрать. Его ж ещё обмолачивать, сушить…

— Успеете, — сказал я, хотя сам не был уверен. — Пока снег идёт — урожай не пропадёт. Работайте! — это я уже громким голосом обратился к народу.

Люди зашевелились. Неохотно, словно просыпаясь ото сна. Кто-то начал водить серпом, кто-то вязать снопы. Я слез с телеги, прошёлся по полю. Под ногами хрустела стерня, пахло землёй, зеленью и ещё чем-то неуловимым. Свободой, что ли. Люди приступили к уборке. Что меня поразило — на поле даже была клубнекопалка. Какая-то помесь плуга с трясучкой, как для картошки. Просто с конной тягой. Широкая, на несколько рядов сразу, помогала ускорить уборку урожая раз в пять в сравнении с ручным трудом. Круто! А я думал, тут нет такого прогресса. Может, мне кто-то перенапиздел про деградацию?

— Милорд! — окликнул меня Тардык. — Там это… Беда!

Беда пришла как раз из той самой копалки.

— Лардыл. — сказал кто-то из крестьян, когда мы подошли. — Лошадь споткнулась, копалку тряхнуло. Он и свалился в неё…

Лардыл, это так звали мужика. Он сидел сверху на сидушке и рулил этой махиной. Дорулился.

— Не жилец. — выдохнул Тардык.

Я подошёл ближе. Картина была… Впечатляющей. Если бы я увидел такое неделю назад, меня бы вывернуло наизнанку. А сейчас… Сейчас просто сжало что-то внутри. Не от вида — от бессилия. Потому что помочь этому мужику было нельзя. Врача нет, зелий нет, магии… Он умирал, и шкала его здоровья стремительно пустела. Что было делать? Пустить себе кровь и полить крестьянина? Обоссать? Послать кого-то за лимоном или ещё какой клюквой, чтоб слюни потекли?

Я подошёл ближе и попросил помочь. В любом случае, мужика надо с копалки снимать — трудно лечить тело, когда он насквозь плугом проткнут, а кишки на трясучку намотаны. Наклонился над ним. И меня вывернуло. Не от вида, на самом деле. Тупо от запаха. Язык свело, желудок сжался, и всё, что было съедено за последние часы, пошло обратно. Прямо на Лардыла.

— Милорд! — ахнул Тардык вместе с толпой зевак, начавших поднимать вилы и серпы при виде такого надругательства над их товарищем. — Вы что ж это!

— Спокойно, так надо! — разогнулся я, глядя в неверящие в эти слова лица.

А потом произошло чудо. Кожа на ранах начала затягиваться. Кости вставать на место. Кишки втягиваться обратно. Кровь перестала идти. Мужик, который минуту назад был мясным фаршем, начал принимать человеческий облик. Дышать ровно. Открывать глаза. Вот только с плуга пузом так и не слез. Пришлось поднять всю эту монстрохуёвину и просто стряхнуть его на землю.

— Барин… — прошептал он, ощупывая заживший живот. — Чтой-то…

— Лежи. — сказал я. — Полежи. Дай организму оклематься.

Крестьяне смотрели на меня теперь не с презрением и злостью, а с восхищением и ужасом одновременно. Все. С открытыми ртами. Кто-то упал на колени, кто-то начал креститься, хотя у них даже крестов-то не было. Тардык стоял белый, как полотно.

— Милорд… Вы… Вы его…

— Вылечил, — кивнул я.

— Ввлечил? — управляющий сглотнул. — Вы на него блевали, а он…

— Не блевал, а извергал жизненную силу. — я поднял указательный палец вверх. — Звучит благороднее.

— Чего это с ним? — Андрей задумчиво почесал затылок чёрным щупальцем, вылезшим из пятна на лице.

— Это, мать его, истинная вера истинных верующих. — покачал головой Мардукор.

Говорили они о куче мяса, лежащей в кресле, конвульсивно дёргающейся и непонятно откуда булькающей.

— Понятнее не стало. — усмехнулся АлкХимик.

— Да как тут в двух словах-то объяснишь? — теперь чесать затылок настал черёд древнему богу войны. — Короче, из-за того, что к нему очень сильно воззвали из закрытого мира, ему пришлось вывернуться на изнанку ради того, чтобы послать им свой пламенный привет.

— Судя по виду, вывернулся наизнанку он в прямом смысле слова. — покивал Андрей.

— Именно. — кивнул Мардукор.

— Ты… Ты щас серьёзно? — удивленно посмотрел на него Андрей.

— Полностью. — вновь кивнул ему рыжий бог. — Честно, впервые такое вообще вижу за свою долгую и насыщенную жизнь!

— Хрлып! — хлюпнула куча мяса по имени Денис Веселитель.

— Давай помогай. — мотнул головой в сторону бога бухла Мардукор. — Вывернем его обратно. Если что, полей его лечебным зельм.

— Хлюп-хрып-хырлып! — забулькала мясная масса и попыталась уползти, но у неё, разумеется, ничего не получилось.