Всё началось со взгляда.

Нет, не так. Со ВЗГЛЯДА.

Которым босс одарил Юлю Скворецкую ранним зимним утром. И сказал этот взгляд больше, чем очевидные слова “я втрескался по уши”.

Впрочем, изначально ко мне это не имело никакого отношения.

…Юля, в офисе именуемая Юлечкой, являла собой ангелоподобный образец очарования. Пухлощёкая, голубоглазая блондиночка. Слегка неуклюжая, в меру неловкая. Настоящая героиня любовного романа, в которую влюбляется мега богатый мачо/глава мафии/король эльфов (и ещё тридцать вариаций одного и того же сюжета, хранящихся у меня в личной библиотеке).

Рост у неё был метр с кепкой — самый подходящий, чтобы её все любили и лялили, как общего офисного ребёнка.

Не то, что мои сто семьдесят. Кобылица в юбке…

И всё-таки первые признаки пылкой влюблённости заметила, конечно, та самая кобылица. Как самая наблюдательная.

Прекратив грызть чупа чупс, я проморгалась и схватила за воротник младшего коллегу, который играл в телефон за соседним столом:

— Эй, псс. Ты видел?

Димка сглотнул слюну, но послушно проследил за моим кивком. После чего хмыкнул:

— Ну, ничего удивительного.

Уже к следующему дню весь офис стал поддерживать аккуратное “подбивание клиньев” Владислава Викторовича к своей подчинённой. По крайней мере, мужская часть коллектива.

Женская боролась с внутренними демонами.

— Хотелось, чтоб и Юльки были сыты, и разведённые боссы целы, — подытожила я общие настроения.

В конце концов, полные задумчивой надежды взгляды Панкратова не могли остаться проигнорированными. Самые жалостливые женщины также взялись за дело.

— А ты заметила, как Владислав Викторович расцвёл после развода? — который раз пропела замужняя Екатерина Витальевна в уши Юлечки, когда мы девочками выбрались в кафетерий нашего бизнес-центра.

— Говорят, его бывшая жена была стервой, — вклинилась Ленка из отдела продаж, разглядывая салаты. — Бедный мужик. Нашёл бы себе кого-нибудь получше. Вот ты, например, Арин, что о нём думаешь?

Все трое в ожидании уставились на меня. По задумке, я должна была нокаутировать Юльку ещё какой-нибудь деталью о ВэВэ. Но я ничего о нём не знала. Кроме того общеизвестного факта, что стерва-бывшая изменила ему со своим преподавателем бальных танцев.

Плюс, я так увлеклась намеренным игнорированием Коляна из административно-хозяйственного отдела, что пропустила свою реплику. Тот не сводил с меня жарких взглядов.

Ещё пара коллег, сисадмины Денис и Олег (о, стишок!), поглядывали в мою сторону исподтишка. Хоть мы с утра и поболтали, они всё равно пытались привлечь моё внимание. Я коротко улыбнулась и аккуратно поправила цепочку на шее — предупреждающий жест, чтобы они так сильно не пялились.

— Нашли у кого спросить, — нахмурилась Юлечка. — Они ж с Панкратовым друг друга недолюбливают.

— Что поделать. Вы не поверите, но он считает, что я подрываю рабочую атмосферу… Я. Подрываю. Представляете?

— А у нас нет больше тем для обсуждений, кроме босса? — раздражённо фыркнула Скворецкая и ускакала занимать столик.

Девчонки растерянно переглянулись.

Тут же явился объект, чтобы налить себе полуденную чашку кофе.

Весь кафетерий на секунду отвлёкся от всех дел, чтобы… как это сказать… полюбоваться. Даже, прости господи, Колян.

Предпочитал наш босс одеваться во всё серое. В тон глубоко посаженным глазам. Поэтому казалось, что в помещении появился не симпатичный мужчина средних лет, а чья-то тень. Двигался он с ленцой, без суеты, но каждое движение выдавало человека, который привык, что ему поглядывают вслед.

Внешность у Владислава Викторовича была обманчивая. С первого взгляда интеллигент: тонкие черты лица, высокие скулы, уголки губ опущены вниз. Вдобавок, босс носил очки. А потом он открывал рот, и всё становилось ясно.

Потому что голос у него был низкий, с деловитой хрипотцой. Улыбка у него была адресована всем и одновременно никому; она обезоруживала своим магнетизмом и лишала спокойствия.

…На прошлой неделе старший менеджер по продажам, которую в офисе за спиной звали не иначе как Оля-Мегера, хлёстко прошлась по слабым местам компании на одной из встреч.

— Ольга, вы единственная, кто не боится спорить со мной о бюджете, — посмеиваясь, сказал ВэВэ, когда она отстояла свою смету. — Это редкое качество. Держитесь за него.

Мегера, которая даже на меня действовала гипнотически, на этот раз слегка улыбнулась:

— Обычно просят “быть помягче”.

— Мягкость — это переоценённое качество, — босс пожал широкими плечами. — Особенно когда речь идёт о деньгах. Вы молодец.

Глядите в оба! ВэВэ смог наладить подход даже к такой непростой мадам.

Естественно, все впали в экстаз!..

Мы, женщины, существа внимательные. Мы наделены способностью замечать незаметное, и именно эта способность (механизм выживания ещё с первобытных времён!) сыграла с нами злую шутку.

Что кроется в горькой усмешке разведённого мужчины, которую он неудачно пытается скрывать, оставшись наедине с собой? Какая тайна скрыта за внешним лоском этого красавчика? Который мало того, что со всеми вежлив и обходителен на работе, так ещё и смотрит на всех как на равных.

В нашей природе страстное желание эту загадку разгадать. Заглянуть, так сказать, за фасад.

Короче, знаю я эти взгляды! Сама ими нагло пользуюсь.

Может, из-за того, что мы так с боссом схожи, мы и держимся друг от друга подальше?

В конце концов, все эти штучки из арсенала “дамского угодника” и “роковой женщины” имеют слишком много общего.

— Отличная шаль, — стрельнул глазами в сторону Екатерины Витальевны подошедший к нам человек-”тень”. — Неужели кашемир? Ради бога, вы не против?

И осторожно длинными пальцами дотронулся до ткани.

Подход у него был ко всем разный.

Индивидуальный.

И про закрутки мог спокойно беседовать, и про воспитание детей (детей у него не было, но я слышала, что мать работала воспитательницей), и про последние новости в интернете.

Спустя месяц всем стало понятно, что ничего Панкратову не светит: ни Юлечкина рука, ни сердце, ни даже завалявшаяся улыбка. Коллега сторонилась босса, общаясь с ним подчёркнуто вежливо.

Оставляя одинокого мужчину в расцвете сил на растерзание… э-э, другим одиноким женщинам в расцвете сил.

— Ладно хоть ты не вмешиваешься, — хмыкнул под утренний кофий Дима. — А то нам Вани со Светой хватило. Ходят по углам лижутся… Каждый раз, когда на них натыкаюсь, тебя недобрым словом вспоминаю.

Ха!

Из-за того, что публика у нас в компании собралась молодая, я могла исподтишка заниматься любимым делом. Сводничеством.

Что выросло, то выросло, скажет мама со вздохом, а выросло оно, то самое, на бабушкиных индийских сериалах!

Полученная в школе медаль так не радовала в юношестве, как хорошая порция “мыла”, украдкой подсмотренная по телеку.

— Я их с того лета обрабатывала. Ну такие милашки, скажи?

— Не такие, как Алиса, — пригорюнился в ответ Димитро. — В декрет ушла, а до сих пор перед глазами её карие глаза…

— Вообще-то зелёные, это раз. Во-вторых, ну извини, маэстро. Серёга ей больше подходил.

— Это ты когда выяснила? Уже после того, как притворялась, что тебе нужна их совместная помощь с экселем?

Я издала невнятный скрип. Раскрывать ему все свои секреты, что ли? Видно же, когда люди друг для друга созданы! Вид-но.

Или это я слишком много отвлекаюсь от своих дел и лезу носом в чужие?

Где-то вдалеке показался тёмно-серый силуэт, поэтому мы с Димкой синхронно уткнулись в свои мониторы с самым сосредоточенным видом. Ревностный защитник рабочей дисциплины по имени Владислав Викторович прошёл мимо. И слава богу!

Потому как с монитора на меня грустно глядел тур в Грузию. Тбилиси, Ереван, Батуми…

— Систр, ну у меня же свадьба! — канючил в выходные братец Вовка по телефону. — Ты там издеваешься, что ли? Не приедешь — пеняй на себя! Я тебя из семейного чата удалю.

— Посмотрим, — уклончиво ответила я человеку, который улетел к своей возлюбленной по переписке три года назад. — Может, и получится. Кто знает?

Никогда и никто в этой фирме не уходил в июле в отпуск. Точка.

Слишком горячее время, по словам руководства. И больничный не возьмёшь! Ведь если в Грузию — то это надо лететь на две недели минимум. Сыграть свадьбу, поездить по родственникам невесты, посмотреть достопримечательности.

Я смахнула в урну накопившиеся за день фантики от Ленкиных шоколадных конфет. Протереть бы ещё стол влажными салфетками, но в пачке оставалась последняя, и её было жалко... Идея оформлялась медленно, неторопливо, а затем молнией заполнила разум и моментально потребовала действий.

Эх. Была не была!

Повод написать Панкратову в корпоративный мессенджер нашёлся сам собой — требовались правки в регистрационное досье.

Я погладила пальцем пучеглазую фигурку розового мягкого медведя на столе. Мой счастливый талисман, выловленный в автомате с “клешнёй”.

«Здравствуйте! Не заняты? Есть вопросы по плану на квартал»

«Задавайте сюда», — пришёл сухой ответ.

Ишь какой неприступный. Ну ничего, и не таких раскалывали.

«Писать долго. Давайте я лучше к вам зайду?»

«Давайте лучше вы останетесь сидеть за своим столом. Я кофе ещё не допил»

Я подняла голову и ухмыльнулась.

У Владислава Викторовича имелся небольшой кабинет с прозрачными стенами, прикрытыми по периметру жалюзи. Иногда он открывал их на пару миллиметров. Дабы в небольшую щёлочку (не часто, во избежание бунта) следить за сотрудниками.

Мой и парочка соседних столов, Юлечкин в том числе, прекрасно попадали в поле зрения нашего босса. Так что всё он на моём лице увидел.

Я дала Панкратову честную минуту без трёх секунд, чтобы тот морально подготовился к натиску. И промаршировала к стеклянной двери с ноутбуком подмышкой.

“Давайте вы отпустите меня в отпуск в июле, чего отродясь никому не позволяли, а я вам преподнесу Юльку на блюдечке с голубой каёмочкой. Какую предпочитаете? Варёную, жареную? Может, тушёную?”

— Какая вы пунктуальная, — вздохнул босс, зыркнув на мою юбку, сегодня светло-розовую, почти до колен. — Заходите.

Я послушно опустилась на стул напротив. Достала ноут и целых полчаса драконила босса по рабочим вопросам, не прерываясь на его вечно вибрирующий от сообщений телефон.

Когда я выяснила все нюансы, то понимающе кивнула на аппарат:

— Тоже коллекторы достают?

Босс поперхнулся остатками холодного латте. И от неожиданности честно признался:

— Нет. Бывшая жена.

После чего отставил кружку и задумчиво почесал гладко выбритый подбородок. Мол, зря сболтнул или пронесёт?

— Понятно. Надеюсь, вы достаточно благоразумный человек, и не войдёте дважды в ту же реку.

Владислав приподнял бровь.

Я кожей ощутила холодок, вырвавшийся из глубины его сознания, и автоматически заправила прядь за ухо. Притворяться не было смысла — ВэВэ знал, что я не невинная овечка, посему распространять на меня свои чары не спешил. Как и я на него свои.

— Вы всегда… такая? — с несвойственным для себя любопытством поинтересовался Панкратов.

Я похлопала глазами.

— Какая?

Босс притворно задумался, сложив руки домиком.

— Прямолинейная. Назовём это так.

— Вы имеете в виду, наглая? — обрадовалась я. — Даже немного беспардонная?

— Допустим.

Нет, ну какой же унылый всё-таки у него кабинет! Всё тёмное. Папки — чёрные, стол — чёрный, даже шкаф — и тот тёмно- коричневый. Что он вообще в таком огромном шкафу хранит? Ещё одну фирму по производству и продаже медицинского оборудования?

— …Не то что другие наши сотрудницы, — продолжала вдохновенно вещать я. — Вот взять хотя бы Юлю. Прелесть, а не девушка!

— Мгм.

— Знаете, многие мужчины испытывают к ней слабость.

— Правда?

Панкратов сузил свои глазищи. Спустя паузу побарабанил пальцами по столу.

— И вы тоже! — не осталась в долгу я. — Если честно, впервые вижу, как все женщины офиса стекают в лужицу от чьего-то присутствия.

— О вас я могу сказать почти то же самое. Только, естественно, про мужчин.

Это мы как бы обменялись комплиментами?

Правда, счастливее Панкратов не стал.

А вдруг он поставил крест на своей личной жизни из-за Юлечкиного упрямства? Кошмар.

Я представила серую, скучную жизнь босса с пачкой крабовых чипсов в обнимку. Женщины лечат душу мелодрамами, а мужчины чем? Противной супергероикой?

Душа наполнилась слезами: “Бедный, бедный отверженный одинокий красавчик”…

— Отставить грусть, Владислав Викторович! Сегодня вы наконец урвёте свой кусок пирога.

— Будет пирог? — оживился ВэВэ.

— Будет Юлечка, — припечатала я.

Мужчина, казалось, глубоко задумался.

О бытии? О смысле жизни? Возможно, о том, почему не самая его любимая сотрудница с раннего утра просиживает тут свою красивую задницу?

— Какой я всё-таки счастливчик. Моя подчинённая решила отложить гору работы. И только для того, чтобы её босс ненадолго взбодрился, — издевательски произнёс Владислав Викторович, приложив ладонь к своей мощной груди, словно он глубоко тронут.

— Ушам не верю! — я упёрла руки в боки. — Я предлагаю вам полноценное счастье с Юлей! Прогулки под луной, совместные завтраки, долгие взгляды...

— Брехня для пенсионеров.

— Не паясничайте! Я помогу вам устроить личную жизнь, а вы мне — отпуск в июле. Простая сделка. Что скажете?

Он замолчал, просчитывая в уме, стоит ли игра свеч. Я ненадолго притихла, стараясь не помешать процессу.

— Вы же знаете, что это время самое горячее, — сказал он наконец. Голос стал деловым. — Отпусков в июле у нас не было никогда.

Теперь я уже начала барабанить пальцами по столу. Панкратов выглядел недовольным, но не настолько, чтобы пришла пора сматывать удочки. Слово “никогда” он подчеркнул особенно, но я уже поняла что этот человек только играет в строгость, а в реальной жизни прибегает к ней редко, предпочитая пользоваться другими инструментами.

— Значит, будет впервые, — я с готовностью выдержала его изучающий прохладный взгляд.

Босс продолжал что-то прикидывать в уме — наверное, какого чёрта мы тут с ним битый час разговариваем о ерунде, не имеющей никакого отношения к работе.

Напряжение в его плечах уже спало, и я честно приготовилась быть выпнутой из кабинета. Но ВэВэ внезапно хмыкнул:

— …Вы бесподобны.

— Значит ли это, что вы согласны?

— Предположим, что да. Вы так вкусно всё описали... Кто в здравом уме откажется от “долгих взглядов”? — он откинулся в кресле. — Что же я, по-вашему, должен сделать? Чтобы Юля наконец соизволила со мной поужинать?

Я подавила желание подпрыгнуть от воодушевления и вместо этого слегка по-кошачьи потянулась, разминая затёкшие лопатки и шею. Желаемого эффекта добиться было несложно: босс послушно исполнил роль заинтересованного зрителя.

— Во-первых, вы не поверите. Перестаньте флиртовать со всеми подряд!

— Ну всё. Мне хватило, спасибо. На выход.

На моё возмущённое «эй!» он отрицательно покачал головой и указал на дверь.

— Идите дальше работать. Не отнимайте у меня драгоценное время.

— Струсили, значит?

Мы с ним посверлили друг друга испытывающими взглядами несколько секунд, после чего один из нас всё-таки сдался. Панкратов взял ручку и начал над ней издеваться, медленно прокручивая её в своих пальцах. Спасибо хоть, что не мою шею!

— Знаю, что вы такой очаровашка по своей натуре, но… Это нужно научиться контролировать, — произнесла я мягко. — Юля видит, как вы общаетесь с Екатериной Витальевной, с Ольгой и другими коллегами. Для неё вы такой же со всеми. Иными словами, ваше внимание ничего не стоит. Понимаете?

Босс, словно очнувшись от задумчивости, внезапно улыбнулся мне не так, как обычно. Не иронично, не снисходительно или из вежливости. Стало стыдно.

Господи, что я несу?.. Мужику не так давно жена изменила, вертя хвостом под латину. Надо проявить хоть каплю сочувствия, сострадания…

— А с вами, — спросил ВэВэ с самым невинным видом, — можно флиртовать?

— Что? — вот гад! — Нет, конечно.

— Жаль, — босс вздохнул так искренне, что было невозможно понять, шутит он или нет. — Было бы интересно.

А что же тогда вам до этого мешало, хотела ляпнуть я.

Руки зачесались огреть его по голове ближайшей папкой с документами, но пришлось взять себя в руки и мудро продолжить:

— Во-вторых, вам нужно перестать быть таким… хм, однобоким.

— В каком смысле? Мне показать ей свою “тёмную” сторону? — он показал пальцами издевательские кавычки.

— Не тёмную, а настоящую. Вы можете быть... ну, не знаю... чуть попроще? Иногда женщинам нравится видеть мужские слабости.

— Арина Сергеевна, вы сейчас предлагаете мне, — вкрадчиво произнёс ВэВэ, выговаривая слова чуть ли не по слогам, как для умственно отсталой, — специально опозориться перед женщиной, которая мне нравится?

— А что? — я ухмыльнулась в ответ. — Хуже уже не будет.

Случилось закономерное — ВэВэ рассмеялся.

— Готовьтесь, босс, — я наконец поднялась со стула и для эффекта упёрлась ладонью в поверхность его стола, стараясь всё-таки не слишком выпячивать грудь вперёд. — Вас ждёт увлекательный романтический аттракцион!

— А сойти с него можно?

— Ни в коем случае!

Мужчина с видом победителя пожал мою протянутую пятерню.

Ну всё. Не иначе, как к концу зимы, появится в нашем офисе новая парочка. В противном случае я… да я…

Так и не придумав, что сделаю, я отсалютовала ВэВэ и с гордым видом вернулась обратно в опен-спейс.

— Юлечка! — проникновенно начала я, подойдя к её столу. — Соцопрос. Какой лучший подарок для мужчины на День Всех Влюблённых?

— Так он ведь уже прошёл.

— А если в теории?

— Тогда резиновая женщина, — хихикнул “общий ребёнок”. — Чтобы ещё была одета как ты. Тогда идеально!

— Поддерживаю, — откликнулся младший коллега Димка из нашего с ним угла.

Я покусала нижнюю губу.

Судя по ответу, Юлечка пока всё так же одинока. И всё так же зла на своего бывшего бойфренда, меня и вообще на весь мир. Это ли не знак судьбы? Два воющих в унисон сердца, Владислава и Юлии!

— Думаешь, на меня мужчины как на шашлык бросаются? — беззлобно отозвалась я и проигнорировала её уверенный кивок. — Ладно, неважно. А для женщин какой самый лучший подарок, как думаешь?

— Какой-нибудь романтический сюрприз. Помытая посуда, приготовленный ужин…

— А я думал, резиновый мужик. Желательно, с моей внешностью, — снова встрял в наш диалог Димка.

Парнишка с громким кряхтением потянулся, похрустел шеей и, не вставая с кресла на колёсиках, подкатился к нам. Юля мгновенно отвесила ему подзатыльник. Я плотоядно улыбнулась.

— Ты таблицы мне подготовил, юморист?

— Ариныч, всё уже давно на твоём столе, — отрапортовал в ответ Дмитрий, потирая ушибленное место. — Кстати, ко мне подходил Денис, умолял спросить, подойдёшь ли ты к нему после обеда по поводу доступа к серверу… О, привет, Владислав Викторович!

После этих слов Скворецкая вздрогнула.

Я с интересом уставилась на потенциальную пару: вот, пожав Димке руку, Владислав слегка склоняется над Юлечкиным стулом и смотрит с ней в экран. Вот они обсуждают какую-то строку в таблице.

Вот Панкратов слегка оттесняет меня своим бедром к краю стола, чтобы не мешала.

Эй! Я вообще-то тоже тут работаю!

Димыч под шумок укатил обратно за свой стол заниматься получасовым ИБД (имитацией бурной деятельности) до обеденного похода в кафетерий.

— Так, — выпрямившись, произнёс наш босс.

Я встала по стойке смирно.

Юля массировала виски с таким видом, будто умирает, но при этом уши у неё слегка заалели… Ути-пути, какая прелесть!

— С этой частью проекта всё, в принципе, понятно, — Владислав небрежно покрутил ремешок наручных часов. — Теперь, Арина, ваши правки.

— Да, э-э…

— Где ваш ноутбук?

Как будто он не знает.

Под любопытные взгляды коллектива мы прошествовали к моему столу.

Как всегда, несколько мужских голов повернулось в мою сторону. Кто-то сделал вид, что ищет что-то в окне, кто-то просто “завис” на моих ногах. Я давно перестала это замечать.

Впрочем, пока мы шли через опен-спейс, Ленка вдруг срочно вспомнила, что ей нужно что-то уточнить у босса. И пристроилась к нам сбоку с самым деловым видом.

— Владислав Викторович, нужен ваш свежий взгляд на презентацию!..

— Зайдите ко мне после обеда.

А менеджер-продажник (Настя, кажется? ой, или Кристина?), проходя мимо, так выразительно тряхнула пышными локонами, что я чуть не споткнулась. Панкратов, кажется, не замечал ничего — ну или делал вид…

Но когда в проходе между моим и Димкиным столом новая практиканка из отдела маркетинга намеренно уронила свой телефон и нагнулась за ним так, что узкие джинсы чуть не треснули на её крепкой заднице, я не выдержала и зашипела:

— Серьёзно?! У вас всегда так?!

Босс честно попытался изобразить непонимание. Но смеющиеся глаза выдали его с потрохами.

— Как — “так”?

— Они же на вас чуть ли не кидаются!

— Вы преувеличиваете.

— Неудивительно, что Юля вас так зацепила. Она ведь единственная, кто ведёт себя адекватно.

Я удобно устроилась на своём слегка промятом офисном стуле. ВэВэ приземил пятую точку на край стола, чуть не вляпавшись в недоеденный мной с утра шоколадный батончик.

— Вообще-то, у неё очень красивая улыбка, — возразил мужчина.

— Тут вы правы. Она ещё и смеётся так заразительно, что нельзя устоять, — я со вздохом глянула на Юльку. — И выглядит очень мило. Уверена, вы чуть с ума не сошли, когда она надела на Новый год то миленькое розовое платье!..

— Кажется, у меня появилась идея, — вполголоса сказал босс, делая вид, что рассматривает пустой файл на экране.

Я невольно подалась ближе.

— Вы не поверите. У меня тоже.

Мы заговорщицки переглянулись. Для вида я поводила туда-сюда мышкой, чтобы вся сцена не выглядела подозрительно.

— Вы боитесь замкнутых пространств? То есть, вы уверены, что эти цифры неправильные? Я с калькулятором считала!

— Не боюсь. В смысле, да, уверен! — откашлялся босс и взвыл на публику. — Исправьте здесь, будьте добры!

— Так вот. Ничто не сближает людей… как запертая дверь.

ВэВэ “завис”.

Я помахала пятернёй у него перед лицом. Лицо сразу приняло осмысленный вид дешифровщика древних символов.

— Нет.

Я прищурилась:

— Что значит “нет”? Я ещё ничего не предложила.

— То и значит. Я не собираюсь устраивать цирк, или что у вас там на уме, проактивная женщина. Как вам более простая идея?

— Какая?

Я побарабанила по клавиатуре. Получилось «цыывапроьдж ячмииьб пролдж». Отправлю боссу потом по почте плод наших совместных трудов.

Тем временем Владислав погрузился в изучение моего бардачного стола. Больше всего ему, конечно, приглянулся розовый пушистый медвежонок. И пятно от чашки прямо в центре старого договора, превращённое моей рукой в улыбчивое солнышко. Надкусанный сникерс я локтем задвинула под записную книжку, а увлёкшегося Панкратова беспардонно дёрнула за рукав.

— Так какая?

— …Случайно пролить на Юлию холодный кофе.

— О, боже… да вы похотливое животное.

— Потише. Не хочу, чтобы все об этом знали, — крепкая мужская ладонь с длинными пальцами остановилась в миллиметр от моих губ. — Поправьте здесь!

“Не кусай руку, которая тебя кормит”…

Только эта пословица спасла и меня, и Панкратова от позора. А укусить ой как хотелось.

Чуть позднее, набив брюхо в столовой тарелкой борща и порцией макаронов с котлетой, я отправилась гулять вокруг бизнес-центра.

Снега этой зимой навалило не просто много, а, как выразились в новостях, «высотой в три собаки породы корги». Благо, длинным сапогам и ногам всё нипочём.

…В январе стукнуло ровно два года, как я прибилась к берегам «Ланты».

Бабушка бы мной гордилась!

Она всегда говорила, чтобы я ни в коем случае не думала убивать свой организм на заводе, как ей приходилось по молодости.

Эх, любимая ба. Только она понимала меня!

С братом у нас была слишком большая разница в возрасте. Я только пошла в школу, а Вовчик уже размышлял над поступлением в техникум. Что ему мои детские переживания?

Бабуля, Таисия Родионовна — мудрейшая женщина, хохотушка и рукодельница, человек с огромным жизненным опытом. С ней никогда не было скучно. Мы ходили в лес по ягоду, рубились в карточные игры, смотрели любимые сериалы по телевизору.

Именно при ней я поняла, что если Васька из нашего двора отчаянно краснеет при виде одноклассницы Алёнки, то их надо подтолкнуть друг к другу. А затем наслаждаться результатом…

Мы с ба обсуждали всё на свете. В отличие от матери, которая не особо интересовалась моей жизнью, а только придиралась, бабушка Тася терпеливо учила меня читать книги и вязать кофточки для кукол.

Когда она умерла, нам с матерью стало очень тяжело справляться с этой жизнью морально… да и физически. Я стала ершистым подростком. Мать продолжала быть вздорной женщиной себе на уме.

Родительница постоянно убегала к разным мужчинам выстраивать жизнь заново. Поэтому мы до сих пор общались с ней довольно прохладно.

Если бы не Вова, я бы вообще оставила попытку примирения.

Окончив школу, я, как и брат, окончательно сбежала в город. Поступила в технический универ на инженерную специальность, параллельно работала где придётся. Через пару лет переехала из общежития на приличную съёмную однушку.

И теперь, короче говоря, живу обычной жизнью офисного червя.

Подруга Василиска говорит, что моя личная жизнь идёт по одному месту именно из-за подросткового кризиса. Что-то там про потерянные, по её мнению, важные годы. Я просто склоняюсь к мысли, что любовь — это опция, доступная только другим.

— Ариныч!

Кто-то напрыгнул со спины, чуть не уронив меня в сугроб.

— Привет, Света! Привет, Вань! — я обернулась и улыбнулась коллегам.

Света любила выражать свою радость прыжками и чириканьем — настоящий воробушек. Ваня, замкнутый охранник нашего этажа, взял её за руку, чтобы та окончательно не задушила меня в объятиях.

— А мы съехались, — гордо заявила девушка. — Осталось только кота от мамы забрать. И кровать купить побольше.

— Поздравляю!

— Спасибо, — ответили они в унисон.

Ваню и Свету я «обрабатывала» где-то с июля. В сентябре они уже сидели в кафетерии, держась за руки, а на новогоднем корпоративе вовсю целовались у Вани в машине (Дима сам видел).

Внезапно возникшая идея переключила моё внимание на Ивана.

— Ой, Вань. Ты случайно не знаешь, как выключается свет во всём нашем офисе?

Чувство гордости и умиление по отношению к парочке быстро увяли, когда Света бесхитростно поинтересовалась:

— Неужели ты и свою личную жизнь наконец решила устроить?

— Мгэ… М, эм, нет. На примете кое-что поинтереснее.

— Уж не знаю, что может быть интереснее. Разве что только Панкратова сосватать.

Я тонко улыбнулась. Не стоит раскрывать все карты заранее.

Тут у Светки заорала «сигналка» автомобиля, и они с бойфрендом убежали смотреть, что стряслось.

Я потихоньку вернулась в бизнес-центр.

Но не успела расстегнуть пуховик, как рядом неожиданно возник Панкратов собственной персоной. Он поманил меня к автомату со снеками.

— Где вы ходите? — ВэВэ приложил карточку к панели оплаты и, порывшись в кармане, достал оттуда ключ. — Держите. Всё ведь в силе? Вечером?

— Гуляю в свой обеденный перерыв, — высокомерно ответила я. — А так, конечно, всё в силе.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете.

— Конечно, зн…

— Сомневаюсь.

— Зачем тогда согласились?

— А я очень любопытный! — ВэВэ как-то по-мальчишески лукаво улыбнулся.

— А нос у вас к голове прикручен?

— Что?

— Оторвать же могут. Как любопытной Варваре на базаре.

— Главное, чтобы другого ничего не оторвали.

— А вы держите крепче!

Предложенный ключ я быстро запихала в сумочку. А потом стала выбираться из удушающей хватки тёплого шарфа. На это босс чуть приблизился и безапелляционно заявил:

— От вас пахнет супом.

Я смущённо принюхалась. Ну, если только немного…

— Э-э-э…

— Не важно. Будете чипсы? — словно зверь, босс накинулся на выпавшую из автомата упаковку.

Надо же. Такой солидный мужчина, а выглядит как дорвавшийся до вредностей детсадовец. Хотя таким красавцам можно и на полу в истерике биться, и на одной ножке прыгать — всё равно всех женщин в округе снесёт волнами харизмы.

Зато я узнала, что означает выражение «есть, чтобы за ушами трещало».

— Нет, спасибо, Владислав Викторович. Я ела их на завтрак.

— Полагаю, у нас обоих может быть гастрит, — ни капли не удивился ВэВэ. — Ненавижу готовить! А времени дойти до столовой никак нет.

Босс выглядел как человек, который по щелчку пальцев мог заставить всех женщин 50+ моментально выгрести из своих квартир все закрутки и завалить банками ему кабинет доверху. Но, видимо, во мне проснулось что-то наподобие материнского инстинкта. Потому что изо рта само вылетело:

— Хотите, я в следующий раз принесу вам суп в контейнере?

Босс перестал работать челюстями.

— Интересно. Вы всем такое предлагаете?

— Нет. Только тем, кто платит мне зарплату.

Он смерил меня оценивающим взглядом. Я оскалилась в ответ.

Непонятно. То ли ему очень нравилось моё сумасбродство, то ли он мысленно меня четвертовал за длительное несоблюдение субординации.

Когда небо за окном превратилось в кусок чёрного картона, настало время действовать.

Ровно в шесть часов вечера бОльшая часть коллектива покинула рабочие места. Кто-то — бегом, кто-то — на пять минут раньше и опасно оглядываясь по сторонам.

Юлечка с несчастным выражением лица переделывала презентацию. Которую ВэВэ строго наказал сдать к завтрашнему утру!

Я сжала в руках ключ от его кабинета. И, попрощавшись со Скворецкой, утопала к Ивану в каморку.

— Ну что? — заёрзала на стуле Светка. — Когда устраиваем шатдаун?

— Десять минут.

Через десять минут весь свет выключился. Юлька даже не дрогнула. Продолжила пялиться в монитор ноутбука, у которого батареи хватит ещё часа на два автономной работы. А как же вскрикивания? Причитания?

Я бы там от неожиданности, наверное, сердце бы выплюнула. Кажется, у этой дамочки совсем нет фантазии!

— Э-э, Ариныч? Мне кажется, или для операции нужен ещё и шеф? — подал голос Ваня. — Его нет в кабинете.

— Что? Как это “нет”?

Мы втроём уставились на камеру. Во-первых, кроме чёрного экрана, ничего не было видно. Но босс заранее сказал, что у него есть лампа на батарейках. И что он её специально включит.

Во-вторых, на звонок ВэВэ также не ответил.

Да что ж такое!

— Вы сидите тихо, — пригрозила я парочке. — Если я не вернусь через полчаса, значит, включайте свет, выпроваживайте Юлю и идите сразу к Панкратову.

Я проскользнула по темноте через коридор, осторожно минуя Юлин стол, и бесшумно нырнула в кабинет босса.

— Ау-у? Здесь есть кто-нибудь?

Я подсветила кабинет экраном телефона на низкой яркости, чтобы свет от фонарика не было видно в опен-спейсе. Темно и пусто…

Ну отошёл человек в туалет, зачем сразу паниковать? С другой стороны, можно было все свои дела сделать заранее! Или он струсил? Или ушёл гулять с какой-нибудь другой своей сотрудницей, пока я тут задницу рву?

Под столом Владислава Викторовича не нашлось.

Зато на столе отыскался его телефон Экран смартфона ненадолго загорелся, и показал, что нашему сердцееду написала “Катенька тренер”. Гр-р-р! Бабник!

Бабник, который слинял с работы и оставил свой телефон на столе? Нет, не может такого быть. Он должен быть где-то тут.

— Это я, Арина, — зашептала я с новой силой, надеясь, что в темноте ноги сами наткнутся на, например, тело Панкратова.

И тут возле стены, со стороны шкафа, что-то зашуршало. Мыши?! Э, нет, на такое я не подписывалась. Пора линять!

Я уже почти схватилась за ручку двери, как мыши закряхтели человеческим голосом, обретя разум в стенах офиса:

— Идите сюда!

— Ну нет уж, мыши. Выберите себе кого-нибудь другого на ужин.

— Хватит придуриваться. Вы мне на один зубок, — донеслось саркастически. — Я в шкафу

— Вот там и оставайтесь!

— Я вас уволю.

— А-а. Это всё-таки вы.

Я развернулась по направлению к огромному шкафищу и несмело посветила телефоном, а затем подёргала ручку. Не поддаётся.

— Кажется, вы тут навечно.

— А мне кажется, что вы мало каши в детстве ели, — с плохо скрываемым раздражением прошипел обычно спокойный босс. — Давай, тяни на себя!

После нескольких неудачных попыток открыть врата Нарнии, я выдохлась и прижалась спиной к шкафу. Кажется, пора звонить Ване. Чтобы он разнёс это деревянное укрытие с помощью лома.

— Как вы вообще там оказались? От поклонниц прятались?

— Хотел рубашку переодеть, но вдруг вырубился свет, и я упал. Задел ногой дверцу, а та, скотина, захлопнулась и заела.

— Ого… Ладно, надо с ней справиться, пока Юля не пришла. Секунду… Он же у вас на замок закрывается. А где ключ?

— А чёрт его знает!

Я отложила телефон на пол, дабы освободить руки, и достала из причёски заколку-невидимку. Как это в шпионских фильмах делалось? Невидимка повторять фильмы не пожелала и сломалась после третьей попытки.

— У вас нет нигде отвёртки?

— Посмотри в нижнем ящике стола. Только быстрее!

Если я сейчас позвоню Ване, тот, конечно, примчится. Но всю операцию загубит на корню. Ещё и репутация ВэВэ пострадает, если Юля увидит, как его, злобного и уставшего, вытаскивают из шкафа.

Боже, как всегда, всё приходится делать самой.

Я подсветила телефоном и действительно нашла отвёртку в ящике. В эту же секунду со стороны опен-спейса послышались шаги. Нехорошо! Очень нехорошо!

Подлетев на реактивной тяге, я засунула металлическую часть отвёртки в промежуток между дверцами и, нащупав рычажок, резко её повернула.

А дальше всё произошло за считанные секунды!

Панкратов надавил на дверь шкафа, и та с грохотом открылась. Слава богу, не та, возле которой я стояла! Иначе бы на противоположной стене с грамотами появилось бы моя расплющенная туша... В то же мгновение ручка входной двери дёрнулась, и, представив, как бы необратимо всё повернулось против нас с Панкратовым, моё тело само впрыгнуло в этот злополучный шкаф.

Пересижу там, пока эти двое флиртуют, подумала я. И с ужасом поняла, что рухнула прямо на матерящегося босса.

Выхода просто не было! Я извернулась и чудом успела захлопнуть дверцу перед тем, как Юля попала в тёмный кабинет.

— Тук-тук, — услышали мы её напряжённый голос. — Владислав Викторович? Вы тут? У вас, кажется, что-то гремело.

Я еле пошевелила рукой, чтобы нащупать выпавшую отвёртку, но наткнулась только на горячий мужской бок. Босс дышал тихо, через раз. При этом очень сурово.

Кирдык.

Показываться своему объекту воздыхания в таком виде ВэВэ явно не горел желанием.

Меня тоже особо не прельщало звание офисной сумасшедшей.

Как же всё это нехорошо! Может, пусть он крикнет, что застрял в шкафу, а я забьюсь куда-нибудь подальше? Типа он перебирал в шкафу свои миллионы, застрял. Но тут услышал Юлю и решил выйти подышать воздухом.

А что, нормальная идея. Рейтинг Панкратова в её глазах взлетит на пару пунктов. Может, хобби такое у мужика — в свободное время “чахнуть над златом”? Мало у кого оно есть, в наше-то время. И хобби, и злато…

Дверь шкафа дёрнулась. Но, к счастью, так и не распахнулась. Я мысленно отвесила себе оплеуху.

Юлечка пыхтела где-то рядом, чуть ли не над ухом, но ей не удалось приоткрыть дверь ни на сантиметр.

— Зачем здесь вообще тогда эта ручка? — раздосадованно буркнула коллега, повертев её так и сяк. — Ой…

Что-то громко щёлкнуло, и ладонь босса перестала прижиматься к моему лицу, повиснув в воздухе.

О господи.

Только не это! Она что, окончательно замок доломала?!

Я дёрнула Панкратова за пиджак — сделайте же что-нибудь! — но тот лишь раздражённо повёл плечами.

Юля ещё полминуты промаялась, бормотнула под нос про “дурацкие сверхурочные” и покинула кабинет. Дождавшись, пока всё стихнет, я застонала:

— Ну вот. Теперь мы окончательно заперты!

— Обязательно было прыгать внутрь? Не могла подождать, пока я выйду?!

— Не мог выходить быстрее?!

— Ну прости, офисный гений, — слегка успокоился Владислав, с которым мы так резко перешли на “ты”. — Какую следующую часть этого блестящего плана я должен ожидать? Потоп? Пожар?

— Я хотела как лучше.

— Отодвинься! Ты сидишь на моей ноге.

— Я вам сейчас на обе сяду… — я почти сразу пожалела, что перешла с ВэВэ на неформальное обращение. И, чтобы прочертить между нами линию, решила снова вернуться к “выканью”. А то ещё надумает себе что-нибудь.

— Попробуй, — ехидно отозвался босс.

В полной темноте я наоборот попыталась забиться в другой угол пространства, но постоянно натыкалась на мужские “фрагменты” — то его бедро касалось моего, то его грудь прижималась к моей груди.

Я протянула руки, пытаясь опереться на что-то более устойчивое и не рухнуть лицом вперёд. Босс, в свою очередь, начал поправлять пиджак, и его рука прошлась по моему боку. А потом легла на талию. Да так уверенно и точно, будто он намеренно каждый день прижимал девушек к себе, вызывая у них табун мурашек.

Было что-то хищное и даже собственническое в этих движениях…

— Я смотрю, ты всё-таки решила воспользоваться ситуацией, — промурлыкал Владислав.

— Равновесие пытаюсь удержать! — рыкнула я в ответ, уперевшись в его торс и слегка царапнув ногтями по его рубашке. — А вот куда лезут ваши руки, Владислав Викторович?

— Если я их уберу, ты снова начнёшь дёргаться.

Мы ненадолго затихли, наконец приняв более-менее устойчивые позы. При этом мужское колено нагло раздвинуло мои бёдра. Уф.

— Есть идеи, как нам выбраться? — произнёс Владислав, когда я в пятый раз врезала ему локтем в попытке отодвинуться. — Телефон у тебя с собой?

Мешали многочисленные коробки, стопки каких-то папок и книг… Отвёртку, к огромному сожалению, найти не удалось.

— Нет, кажется, я его обронила… Но есть и хорошая новость. Ваня и Света должны увидеть по камерам, что Юлька ушла, и придут проверить, что к чему.

Они должны проверить, что к чему. Если только не решат заняться всякими непотребствами прямо на рабочем месте... Я заметила, как они друг на друга смотрели!

— Как скоро?

— Надеюсь, что через полчаса.

От Панкратова пахло парфюмом и лёгким раздражением.

— Интимный полумрак или… как там вы с Иваном обсуждали?

А эту реплику мы, пожалуй, проигнорируем.

Минут через пять я устала барахтаться настолько, что даже не попыталась натянуть задравшуюся до бёдер юбку пониже, и уныло заключила:

— Мы здесь умрём.

— Зато в приятной компании.

— Какой вы, оказывается, милашка.

— Я про нашу компанию. Про “Ланту”, — сквозь смех уточнил он и совершенно заслуженно получил локтем по рёбрам в шестой раз.

Уж не знаю почему всё чешется и затекает именно в такой ситуации! Скрючившись, к примеру, на офисном стуле с утра, тело чувствует себя восхитительно. И шевелиться не хочется, и вообще…

— Ты специально?

— Нет! — я воскликнула от отчаяния. — Просто пытаюсь ногу освободить. Из-под вашей ж…

— Давай потише. У меня голова болит из-за недостатка кислорода.

— А вы не дышите так часто!

— Я всегда так дышу.

— Как паровоз, ей богу.

Панкратов Владислав Викторович — человек и паровоз — снова издал смешок. Какой он, однако, позитивный мужчина. Юле очень с ним повезёт, если они тоже застрянут в шкафу. Или в лифте. О-о-о, а это идея.

— Мне нужно найти очки, я их обронил. Буду двигаться, — предупредил внезапно Панкратов.

— Куда вы двигаться собрались? Тут три сантиметра свободного пространства!

Он не ответил, а у меня дико свело икру.

Либо я запуталась в своих же ногах, либо подлый босс подставил мне подножку, но рухнула я знатно — на застонавшего от такой несправедливости мужчину.

— Мне, конечно, нравится, когда женщина сверху, — сдавленно произнёс он, проведя ладонями по моим коленям. — Но ты отбила мне всё ниже пояса, солнце.

— Какое нафиг “солнце”?! — взвыла я, пытаясь скатиться и одновременно отлепить от себя горячие лапы босса. Тот двинул бёдрами. — А ну отпустите!

— Сказала бы сразу, что пытаешься меня соблазнить. Таких находчивых у меня ещё не было…

— Ну всё. Достали. Обещаю — живым вы отсюда не выберетесь!

Тут Панкратов согнул ноги, уперевшись носками в противоположную стену, и я оказалась в ловушке.

— А вот это мы ещё посмотрим, Арина Сергеевна… — его пальцы сжались на моих бёдрах сильнее, удерживая на месте. — Не дёргайся.

В темноте я чувствовала каждую точку соприкосновения. Его ладони на моих бёдрах. Его грудь под моими ладонями.

Взбесившись окончательно, я врезала ему локтем под дых.

— Уберите руки!

Он не сдвинулся. Голос стал тягучим, как патока. Каждую буковку я прочувствовала кожей и покрылась испариной.

— Скажи “пожалуйста”.

— Я вас сейчас убью.

Посмеиваясь, босс послушно убрал ладони, слегка задержавшись большими пальцами на ткани юбки. Я тут же съехала с босса и вжалась в стенку шкафа, чувствуя нервную дрожь. В темноте не было видно лиц, но слышала, как он дышит. Так же тяжело и неспокойно…

На следующий день я вытащила из гардероба самую длинную юбку — из вельвета, тёпло-коричневого оттенка. Она доходила мне до щиколоток и превращала в чуть ли не монашку.

После вчерашних посиделок в шкафу Панкратов вполне мог подумать, что я его соблазняю! Поэтому я решила слегка сменить имидж. По крайней мере, до тех пор, пока босс полностью не окажется в Юлькиной власти.

Я влетела в лифт за секунду до того, как двери закрылись, и уткнулась носом в чью-то грудь.

— Доброе утро, — раздался голос Владислава Викторовича.

— Доброе, — буркнула я, отступая к панели с кнопками. Лифт был маленький, и даже на расстоянии вытянутой руки я чувствовала запах Панкратовского парфюма.

Такое ощущение, что со вчерашнего вечера этот запах так и не выветрился из моих пазух.

Чёрт возьми, принимать босса надо было порционно, как действенное лекарство. А у меня, кажется, начинался передоз! Может, он сегодня будет более сдержан и помилует нас обоих? Просто молча дождётся нашего этажа и по-джентльменски свалит?

— Какой у вас сегодня интересный наряд, — негромко заметил ВэВэ, глядя прямо перед собой.

— Вы крайне не наблюдательны. Мои наряды всегда интересные.

— Конечно, с такими-то ногами... — прозвучало это так, словно Владислав от души мне сочувствовал. — Ты от кого-то прячешься? Или к чему этот плащ-палатка?

"Плащ-палатка"?! Я оскорблённо вскинула голову, пробуравив босса своим фирменным стервозным взглядом. После него мужики обычно плюют через плечо и жутко раздражаются, затаив обиду на весь женский род.

Но Панкратов оказался тёртым калачом. И обижаться на горячо любимый им противоположный пол отказывался.

Однако, ответить боссу достойно с самого утра оказалось задачей неподъёмной. Поэтому рассмотрев каждую сверкающую звёздочку на своих длинных ногтях, я спокойно ответила:

— Вы сегодня смотрели на термометр? Даже у таких красавиц как я мёрзнут ноги в минус двадцать.

— М-м-м, — протянул он и пригладил без того идеально лежащие тёмные волосы. — А я уж подумал, что ты меня боишься.

— С чего бы?

— После вчерашнего многие женщины подумали бы, что мы стали ближе.

— Упаси бог.

ВэВэ уязвлённо хмыкнул. После чего завертел головой, как будто пытаясь соориентироваться в пространстве.

— Как думаешь, если мы одновременно подпрыгнем, лифт застрянет?

— О-о-о... А если застрянет, то сколько времени понадобится, чтобы его починили? — чувствуя продолжение собственных мыслей в его словах, я ощутила что-то похожее на азарт.

— Минут тридцать. А если это ещё и случится на обеде, то рабочие задачи сильно не пострадают…

— А если кто-то испугается или почувствует приступ клаустрофобии, то другому точно придётся его… или её… успокаивать…

— Прыгаем? — спросил босс и приготовился к самому тяжеловесному прыжку за всю жизнь.

— Что?! Стойте!

— На раз, два, три.

— С ума сошли?

— Ра-а-аз.

— Не смешно!

Лифт с тихим щёлканьем остановился на нашем этаже, мягко распахнув металлические двери. Несколько коллег уставились на меня под сдавленный смех Панкратова.

Босс успел сделать вид, что кашлянул в ладонь, но моё злое лицо и сжатые кулаки вызвали у него очередной приступ кашля. А у нечаянных свидетелей что-то вроде культурного шока.

Вот зараза!

Я вышла, расправив плечи. Кому-то кивнула на приветствие.

Остался Панкратов в лифте навсегда или вышел следом, я не знала, да и знать не хотела. Пора уже отказываться от всех закрученных планов! Надо просто найти, чем можно босса шантажировать, и заставить этого засранца подписать мне июльский отпуск!

И зачем я изначально выбрала такую сложную схему?

— Доброе утро, — закинула я в сторону задумавшейся о чём-то Скворецкой. Та держала карандаш в складке между губами и носом.

— И тебе приветик, — отреагировала она, моментально выронив карандаш.

Короче говоря, всё было в норме.

Коллеги по обыкновению просыпались, гипнотизируя мониторы мутными взглядами. Выделялся среди только один — ясный, слегка ехидный — и тот через мелкую щёлку жалюзей.

— Что за прикид? Ты похожа на Царь-колокол, — “обрадовал” меня Димка и помахал со своего стола.

— Ответного комплимента про Царь-пушку не получишь.

— Бу-бу-бу, — передразнил коллега и продолжил играть на телефоне в свою онлайн-стрелялку, периодически ругая тиммейтов.

Я включила ноутбук и, неожиданно для самой себя, с головой ушла в работу. Оттарабанила несколько рабочих писем, повоевала с формулами в экселе. Закрасила ячейки с помощью условного форматирования и очнулась только когда Димка крякнул возле уха:

— Ау-у? Ариныч, оглохла?

— Э? Ась?

— Кофэ, говорю, пошли глотнём! А то у тебя уже пар из ушей.

— Не хочется…

Отодвигаясь от Димки подальше, посмотрела в сторону кабинета ВэВэ.

Он атакует кофемашину примерно в это же время. Сталкиваться ещё раз не хотелось от слова совсем.

Ладно хоть он отправил Светика с бойфрендом отдыхать. Если бы в офисе сегодня появились эти двое, всё бы точно пошло наперекосяк...

Хотя бы денёк нам всем надо отойти от вчерашней истории.

— Не хочется? — Димитро округлил глаза и театрально приложил ладонь к моему лбу. — Температуры нет? Головная боль? Тошнота?

— Руки оторву, — я отмахнулась, но он не отставал.

— Может, морду кому набить надо? Кто-то обидел?

— Ты? Морду? — я скептически оглядела Димкины тощие руки. — Пожалей противника. Он помрёт со смеху.

— Фу какая. Я вообще-то в качалку хожу.

— И что накачал? Язык?

Дмитрий закатил глаза, но отлипать не собирался. Он придвинул стул и уселся напротив, сложив руки на груди как следователь.

— Ну и чего ты пришла сегодня, как монашка?

— Да что ты прикопался?! — я снова проверила, не крутится ли поблизости босс, готовая признаться самой себе в начинающейся паранойе. — Это модно, к твоему сведению.

Рядом опустился стаканчик с горячим кофе. Но голос принадлежал не Димке.

Да что ж за напасть такая с утра пораньше? Коля-Коля, Николай, сиди дома не гуляй!..

— О, и тебе приветик. Большое спасибо. Спас меня.

Я из вежливости выдавила благодарную улыбку, от чего возникший словно из неоткуда Колян моментально “зажёгся”, заискрился. Лишь бы не прижал своим пузом к столу, как гидравлическим прессом. Был на Новый Год похожий эпизод.

— Что поделываешь? Опять над своими писульками сидишь?

— Ну не все занимаются такой важной работой, как у тебя. Надо кому-то и в компьютере кнопки нажимать.

— Женщины… — снисходительно обронил Николай, почёсывая бок волосатой ручищей. — Вам бы дома сидеть, деток нянчить. Занимаетесь непонятно чем.

Конечно, куда нам до сверхчеловека, который чинит канализацию стабильно раз в неделю, потому что один раз не может сделать по-нормальному.

Отвечать, впрочем, пришлось осторожно.

— К сожалению, я очень люблю, когда мне платят зарплату. И до детей пока не дозрела.

Судя по хитрому выражению лица, Коля считал иначе. Если уже мысленно этих детей со мной не делал. В качестве моральной компенсации за этот великолепный диалог я сделала пару жадных глотков ванильного рафа.

И, по мнению ахошника, моментально дала тому “зелёный свет”.

— Поехали прокатимся после работы? Я тебе покажу, в каком районе живу, — гипнотизируя мои губы, предложил Николай. — Там парк красивый рядом и вообще…

— Фу ты ну ты, Арин! Тебе куда столько кофеина?

Вернулся Димитро. Заметил, наконец, мои сигналы SOS. А вот Юлька, коза, на моё моргание никак не отреагировала! Посмотрела с сочувствием и отвлеклась на Панкратова, который со знанием дела что-то ей объяснял.

— Дим, ты вовремя, — я схватила его за рукав, проигнорировав обиженное сопение Коляна. — Мы как раз обсуждали... э-э... производственную необходимость… хм-м… периодических корпоративных мероприятий.

— Какую-какую необходимость? — Димка перевёл взгляд с меня на Николая и обратно, явно не успев за сменой темы.

— Ту самую. Коля предлагает устроить выезд. В парке. Чтобы свежий воздух стимулировал креативное мышление, представляешь?

— Он прямо так и сказал? — переспросил младший коллега. Не поверил.

Николай замер с открытым ртом, явно не ожидая, что его примитивный подкат внезапно превратится в рабочую инициативу. Димка после моего исподтишка показанного кулака всё-таки включился в игру.

— О, я понял! — он хлопнул себя по лбу. — Только хотел предложить. Но не парк, а страйкбол! Автоматы, пушки, все бегают и стреляют, и кричат, и кто-то падает в грязь и плачет, а кого-то добивают свои же…

— Это дорого, — заупрямился Коля. Судя по лицу, он хотел просто посидеть со мной на скамеечке. А затем полежать на кроватке. Но никак не бегать по полю с бутафорским ружьём, теряя при этом жизненно важные калории и самоуважение.

— Зато весело. Спасибо за кофе, Коль. Я подумаю над твоим предложением. Очень подумаю.

Пользуясь заминкой, я выскользнула из-за стола. И быстренько ретировалась в сторону принтера, делая вид, что мне срочно нужно что-то распечатать.

Димка с каменным лицом отвлёк Коляна разговором о вчерашнем футбольном матче. Попросит ведь потом сделать очередную презентацию для маркетинга за свою услугу. Ну и ладно, не впервой…

Но Колян оказался напористей бульдозера и настырнее пятиклашки.

Он вежливо (на свой лад) отодвинул Димку с дороги. И снова оказался рядом со мной, нависнув над принтером, как пузатая скала.

— Аришка Сергеевна, я серьёзно. Ну чего ты всё время от меня убегаешь? Я не кусаюсь.

— А вдруг кусаешься? — ответила я игриво, но делая вид, что на самом деле изучаю кнопки на панели. Принтер, как назло, не печатал и моей злобной гримасы не боялся. Бездушная техника.

— А ты проверь. Это я с виду хищник, а на самом деле — мягкий котик. Ну давай, соглашайся. Посмотрим кино, поужинаем, а потом, может, и чего поинтереснее сообразим...

Обалдев, я открыла рот, чтобы придумать очередную отмазку, но не успела.

— Николай, — раздался за моей спиной спокойный, вкрадчивый голос. — Могу вас отвлечь?

Мы синхронно обернулись.

Владислав Викторович стоял в двух шагах, держа в руке пустую кружку и глядя на Коляна с лёгким прищуром. Принесла нелёгкая ещё одного защитника!

— Владислав Викторович, — Колян выпрямился, но сдавать позиции не спешил. — Я просто обсуждал с Аришк...ной…

— Что-то важное? — перебил Панкратов, и уголок его губ дёрнулся. — Хотел только попросить твоей помощи. Глянуть профессиональным взглядом на принтер. Кажется, он сдох, доходяга.

Хм. Понятно, почему возле него никого не было.

Обычно здесь собиралась небольшая толпа — и не всегда для того, чтобы что-то распечатать. Где ещё можно вполне законно обсудить, что одухотворённая Марь Ванна из бухгалтерии пришла на работу во вчерашней кофте, да ещё и надетой задом наперёд?

— Ой. И правда.

Я заметалась в поисках другого аппарата, пока Николай, выпятив губу, начал издеваться над кнопкой включения.

— Рабочий принтер в моём кабинете, — Влад повернулся ко мне, и в его глазах светилось преувеличенное участие. — Я же говорил, что вы всегда можете ко мне зайти. Без стука.

И прибавил, не удержавшись:

— Я уже привык.

Колян перевёл взгляд с меня на Панкратова. Думаю, в голове ахошника не возникло никакой закономерности — только раздражение. Я же ощутила, как горят шея и щёки.

— Так вот, — Панкратов снова посмотрел на Николая, и его голос стал чуть твёрже. — У нас работа всего отдела встала без этого аппарата. Так что, если у тебя есть пара свободных минут, будь другом, поколдуй.

— Ну, вообще я больше по сантехнике. Надо Саню позвать, — протянул Коля, почёсывая затылок, а потом повернулся ко мне. — Так что, я зайду за тобой вечером?

— Сегодня-завтра не могу. Давай в понедельник поговорим?

Надо раз и навсегда разобраться с этим недоразумением. Скажу ему, что ничего у нас не получится. Только надо мягенько, без резких слов…

— Господи! Нельзя же так пугать!

На лице Владислава промелькнуло выражение вежливой заботы.

— Плохо спала?

— Ага. Ржала, как конь, не могла уснуть. Взрослый мужик — и запер себя в шкафу!.. А что?

— Да тоже нашёл кое-что забавное. У тебя блузка вывернута наизнанку.

Босс отлепился от стены, возле которой стоял неизвестно сколько времени, и ткнул пальцем мне в бок.

— Что?

Я уставилась на выглядывающий бумажный ярлычок, который в спешке забыла отрезать. Он вылез из-под пояса юбки, как белый флаг — знак капитуляции.

— Что ж вы такой глазастый?

— Тут и приглядываться не надо, — Панкратов поправил на переносице очки. — Ты бы ещё с транспарантом прошлась: “Я — растяпа”.

— Я ведь и на вашем транспаранте могу что-нибудь обидное написать. “Я — душный”, например. Или нет, “Я — козлина”. Ну ладно, уговорили. “Я — душная козлина”.

— Приятно познакомиться, — не моргнув, ответил Панкратов. — Лучше напиши, что я машину новую купил.

—...”Я — хвастун”.

Я отыскала у босса на столе ножницы и резким движением избавилась от ярлычка. Но, если приглядеться, всё равно было видно, что одевался кое-кто, не глядя на внешние швы.

— Можешь здесь переодеться, солнце, — промурлыкал ВэВэ. — Я отвернусь.

— Вам явно надо к психологу, — я гневно подняла голову, выдав то, что крутилось на языке уже довольно давно, но было заперто под замком субординации. — Зачем вы флиртуете со всем, что движется?

Владислав Викторович с подозрением посмотрел на ножницы в моей руке. Но так как я не стала накидываться на него с громким криком “кийя!”, то он сделал небольшую паузу, прежде чем устало сказать:

— Психолог назвал это гиперкомпенсацией. Сказал, что я пытаюсь тем самым доказать себе, что ещё на что-то гожусь после того, как… Наташа мне изменила.

У меня чуть челюсть на пол не упала.

— Оу. Так вы правда ходили к… ну?..

— Удивительно, что я в дурку не лёг, — усмехнувшись, ответил ВэВэ. — Зато теперь я знаю, что свою новую жену никуда из дома не выпущу. Ни на кружок балета, ни на, мать их, русские народные.

Не понимая, как тема так резко перешла с флирта со всеми на его бывшую жену, я всё-таки рискнула сказать:

— Кхм. Вы же понимаете, что это неправильно?

Владислав Викторович дёрнул щекой.

Что ж, неудивительно, что он меня недолюбливает(-л?). С таким бэкграундом.

На его взгляд, я всего-навсего ветреная вертихвостка с излишней тягой к мужскому вниманию. Господи. Меньше всего хочется на работе напоминать строгому начальнику его бывшую сучку-жену.

— Понимаю, — медленно произнёс Панкратов. — Именно поэтому я решил пока ни на кого не примерять роль своей второй жены. Второй и последней.

Что с таким настроем следующая супруга будет у босса последней, сомнений не было. Ни малейших. Возникали вопросы только о дате предполагаемой свадьбы: она наступит в 2090 или 2100 году? Ну или когда там Владиславу Викторовичу надоест одаривать вниманием всех женщин в радиусе километра?

— Кажется, Юлечка ходит на курсы макияжа, — решила просветить ВэВэ я. — Зато Марина любит сидеть дома и вышивать крестиком! Можете рассмотреть её как вариант.

Я небрежно затеребила в руках отрезанный ярлычок. Долго над моим предложением босс думать не стал и ухмыльнулся.

— Зачем мне клуша-затворница?

— Во-первых, — я моментально разозлилась, — Марина никакая не клуша! И, называя её так, вы оскорбляете себя, а не её. А во-вторых, да вы же сами не знаете, чего хотите!

— Именно поэтому, как ты выразилась, я “флиртую со всем, что движется”. А не кидаюсь им под ноги с предложением руки и сердца, — ядовито парировал он, скрещивая руки на груди в защитной позе.

Блин. Да не хотела я изображать из себя доморощенного психолога. Пусть живёт как хочет. Тем не менее, я поняла, что окончательно запуталась.

— Не понимаю, чего тогда вы от меня хотите. Юля вам вроде нравится, но стараться вы для неё не хотите. Вы говорите, что любите женщин, а сами их оскорбляете.

“А ещё вы боитесь и избегаете ярких женщин, но сами с удовольствием лапаете одну из них в тёмном шкафу”. Этого я не сказала.

— Мне просто было интересно, какой план ты придумаете. Вот и всё, — ВэВэ почесал бровь большим пальцем. — Юлия мне действительно нравится. Но, видимо, она чувствует, что от таких, как я, ей лучше держаться подальше…

— Правильно чувствует, — буркнула я, шагнув к выходу. Всё! Не могу больше это слушать.

— Стоять! — повысил голос босс. — Я ещё не закончил.

— Оставьте свои пещерные замашки для своей будущей супруги. Помоги ей бог!

Я ляпнула это громче, чем следовало, и тут же втянула голову в плечи — не услышал ли кто-то из любопытных коллег? Вроде никаких оттопыренных ушей и обалдевших глаз рядом не наблюдалось. Повезло…

— Лучше ответь, — он посмотрел на меня в упор, преградив путь. — Зачем тебе всё это? Отпуск? Ты и без него можешь уехать к брату. Руководство тебе не откажет, и ты это знаешь.

Настала моя очередь пялиться на Панкратова, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не завизжать. Пока в его прищуре плескалось что-то тёмное и горячее, я ощущала в себе странное возбуждение. И вместе с этим — силу, чтобы стоять и спорить с ним дальше.

— Не откажет? Да я ни с кем выше вас по должности даже не общаюсь. Вы — единственный, кто может мне этот дурацкий отпуск дать!

— Как будто это так сложно, — скривил губы ВэВэ, показывая всё своё отношение. — Генеральный приезжает в офис раз в неделю. Он каблук. Можешь ему коленку показать и в отпуск хоть каждый месяц ходить.

Наш генеральный, для которого и звание “старпёра” звучало бы как комплимент, при мне заглядывался только на свою секретаршу. Только та ни в какие отпуска не ездила. Она пахала как проклятая, чтобы прокормить своих троих детей и мужа-художника.

Но то, что сказал Панкратов, прозвучало жутко оскорбительно. Может, подровнять ему ножничками кое-что?

С самого утра я не могла прийти в себя. Какая ещё встреча? Зачем? Точно ли мне оно надо?

Мрачно пялясь на себя в зеркало, я заплетала косичку, чтобы волосы не лезли в лицо. И пыталась хотя бы примерно определиться с планами на выходные. Так ничего не выдумав, кроме стирки и мытья посуды, я в розовых тапочках-зайках пришла на кухню. Глубокомысленно уставилась в пустующий зев холодильника.

Надо же, мало кто может поверить в то, что двадцачетырёхлетняя девушка завтракает чипсами. У Панкратова даже вопросов не возникло. Или ему просто было всё равно?..

Нет, я не нищая. Мне просто ужасно лень именно готовить. Терпеть это не могу! Как и следить за запасами продуктов в холодильнике.

Вариантов было несколько.

Хлебец с почерневшим бананом. Пачка кукурузных палочек. Кусок чёрного хлеба с куском сала…

Моя рука нерешительно потянулась к спрятавшемуся в морозилке огрызку сала, как вдруг телефон заорал сигналом тревоги.

— Привет! — весело гаркнула Васька, но её голос тут же прервался, и кто-то на заднем плане завизжал. — Блин, Сёмка, да не отнимаю я твою машинку! Ну держи, держи… Арин, ты дома? Мы тут к маме приехали. Зайдёшь на обед?

— Привет! — ну у кого обед, а у кого поздний завтрак. — Не поверишь, уже одной ногой в штанине.

— Клёво. Ты только ничего про Гришу маме не говори, ладно? Если не заводить тему, то, может, она хотя бы при тебе постесняется его песочить…

Вечная проблема тёщ и мужей.

В этом плане мне, наверное, даже легче, чем Ваське. Если у меня когда-нибудь будет муж, то маман даже внимания на него не обратит. Плюсы холодных матерей.

Даже представить не могу, какому зятю она бы обрадовалась. Разве что такому, как Панкратов?

— Только если заткнёшь мне рот едой, — утешила я подругу и, попрощавшись, улетела собираться.

Добраться до дома Васькиных родителей было просто — пройти пешком пару остановок. Пронзающий до костей ветер сыпал пригоршни снега в лицо, бодря лучше чашки американо. Пробуравив сугробы длинными сапожищами, я наконец добралась до невзрачной серой панельки, ничем не отличающейся от той, в которой живу.

— Здрасьте…

С порога меня облаяли две дворняги, которые тут же были наглажены и потреплены за уши.

— Привет-привет. Борька, Пипа, ну-ка фу! — Василискина маман, Надежда Фёдоровна, вынырнула из кухни с полиэтиленовым пакетом на голове и пластиковой лопаткой наперевес. — Гречку будешь?

Отца Василиски не было видно. Значит, пока что не вернулся с вахты.

Я повесила на крючок обрыдший пуховик, скинула обувь.

— Давайте!

И потопала на поиски подруги с её чадом.

— Сёма, поздоровайся с тётей Ариной.

— Здласьте…

Васька обнаружилась в бывшей “своей” комнате, полулежащей на полу с ноутбуком в обнимку.

На огромном зелёном, под траву, ковре рядом с ней сидел мальчуган, который сам себя завалил игрушками. Сёмка расслабленно дубасил фигурку человека-паука чёрным кубиком. По всей видимости, абстракционизм выиграл. Потому что через секунду человек-паук отправился в свободный полёт за диван.

Я схватила сопящего Сёмку на руки и подкинула к потолку. После чего сама чуть не отбыла к праотцам.

— Как же бабушка хорошо тебя откормила!..

Мальчуган забрыкался, и пришлось вернуть его обратно в центр игрушечного коллапса. Я подсела в позу йога к подруге и уставилась в её экран. Мы обнялись.

— Ого! Очень красиво.

— Думаешь? Я с этими молодыми чуть не подралась на свадьбе. Обычно люди сами мне в объектив залезают, а эти от камеры бегали. А потом нытья от таких не оберёшься: “А почему мало ка-адров? А почему мы тут сма-а-азанные?”

Быть свадебным фотографом Василиса мечтала с самого окончания университета — по сути, сразу после того, как сама отпраздновала свадьбу с Гришей. Тот оказался против. Но слушать его, человека, который не окончил первую вышку и сразу поступил на вторую, она не стала. Тем более, что вторую он тоже бросил, не сдав экзамены третьего курса.

— Деньги заплатили, и ладно, — хмыкнула я. — Ты в нашем городе лучший фотограф! Пусть спасибо скажут, что согласилась ехать к чёрту на куличики. Или где там была их беседка с подогревом и панорамными окнами?

— В соседней области. Ну, Гриша же уезжает так постоянно и не жалуется... Мне вообще грех что-то про это говорить.

Васькин муж изрядно настрадался от невозможности найти нормальную работу. Поэтому теперь уезжал на вахты от завода, как и Василискин отец.

Конечно, у всех сразу возникли вопросы — на кой чёрт Григорий тогда учился сначала на экономиста, а потом на программиста, если в итоге прокладывал металлические трубы по стране? Но подруга всегда вставала на сторону мужа. Даже если при этом ей приходилось отражать нападки матери.

Надежда Фёдоровна выглянула из-за угла:

— Барышни, идёте? Сёмчик, внучек мой любимый, кашку будешь кушать?

Я мельком глянула на шуршащий пакет и тихо поинтересовалась у Василисы:

— Салон красоты на дому?

— Ага. Маман в фиолетовый решила покраситься.

Мы уселись за кухонный стол.

— Круто! А у вас ещё краска осталась?

— С ума сошла? — заржала подруга. — Хочешь всех поклонников на работе распугать? А кто тебе договоры печатать будет? За пирожками в перерыв ходить? Караулить у выхода в конце рабочего дня?

Я приуныла, вспомнив Коляна и его настойчивые “ухаживания”. Вряд ли такая смена имиджа отвадит поклонничка — ведь не грудь себе отрежу, а всего лишь поменяю цвет волос.

Интересно, а что бы сказал ВэВэ? Похвалил бы за смелость? Или покрутил бы пальцем у виска? Представив выражение лица босса, я вздохнула и, словно зверь, накинулась на поставленную перед собой тарелку гречки по-купечески.

— Ум отъешь. Спасибо большое!

— Вкусно? — обрадовалась Надежда Фёдоровна. — Отлично. Тогда с вас погулять с собаками полчаса, пока я краску смываю.

— А что, бесплатно в этом доме никто не ест? — заканючила Васька, с ужасом посмотрев на разыгравшуюся за окном метель. — Ну мам! Мне ещё фотографии обрабатывать и Сёму спать укладывать. Давай не сегодня, а?

— Фу. Он не мой. Уже шесть месяцев как… — фыркнула я, но, не удержавшись, преградила Ваське дорогу. — Ну и как он был? Один? Как он выглядел?

— Хорошо выглядел. Шёл в кинотеатр с женой. До сих пор не понимаю, как ты на него почти год потратила, Арин.

— Да пошёл он… куда подальше кинотеатра, — я гневно пнула снег под ногами и отвернулась.

Сложно не влюбиться в брутального красавца, который пробежал целую улицу, чтобы вернуть выпавший из твоего кармана телефон.

Надо было сразу обратить внимание, что одежда у него была аккуратно выглажена и сидела на нём как с иголочки! Что одет он был в модное бежевое пальто. И не было никакого залома от сушилки (первого признака холостяка) на его белоснежной, как сегодняшний снег, футболке.

Ладони у Антона были мягкие, ногти — ухоженные, а пах он таким вкусным и утончённым парфюмом, что мне почти сразу снесло крышу.

Это сейчас я понимаю, что такие мужики в тридцатку не остаются “бесхозными”. Что глаженая одежда — это заслуга его старательной супруги. Как и светлое по моде пальто — это часть парного образа, на котором та же супруга и настояла.

Теперь я знаю, что после работы у него не “куча дел”, а запланированный вечер в кругу семьи. И что периодическое удаление переписок было не “багом мессенджера”, а хорошо спланированная операция по ведению двойной, а то и тройной жизни. Хтьфу.

— Ты у меня до сих пор в контактах подписана как “Любовница”, — схохмила Василиска, когда мы дошли до ближайшей собачьей площадки.

И тут же была повалена в сугроб.

— Я специально бросила Антона, чтобы быть только твоей любовницей! Цени это! — пропыхтела я, закапывая подружайку. Собаки бесились рядом, больше мешая, чем помогая.

— Как же мне повезло! Даже букеты тебе дарить не надо, и поездки в отели организовывать… Пфу, а-а-а, отпусти!

— Если бы я знала, что вся эта роскошь рушит семью… То плюнула бы ему в лицо в первый же день.

Воспользовавшись моей секундной слабостью, Васька напрягла накачанные оборудованием для фотографов руки и ловко оказалась сверху. Хоть подруга и хихикала, но глаза её были полны напряжения и одновременно сочувствия:

— Только не говори мне, что ты до сих пор всех мужиков лесом шлёшь. Ну, Аринка. Хватит уже убиваться по этому уроду, а?

— Да не убиваюсь я.

— Я когда твою-то свадьбу фоткать буду? — Васька ещё немного позакапывала меня в сугроб, но гавкающие собачьи морды лезли ей под руки. Поэтому пришлось, кряхтя, подниматься и отряхиваться от подтаявшей снежной массы. — Неужели во всём твоём офисе не нашлось ни одного адекватного парня?

— В нашем возрасте на них всегда очередь, Васёк.

— Ты про этого своего… как его… Владислава? Который развёлся не так давно?

Подруга была немного в курсе происходящих в офисе событий. Глаза у неё слегка загорелись. Блин, совсем забыла, что хотела при встрече поведать ей о наших с ВэВэ и Юлечкой приключениях!

— Он самый. Ты погоди, я тебе сейчас тако-о-ое расскажу…

Мы утёрли сосульки с носа, подозвали разыгравшихся Борьку с Пипой, и быстро покинули площадку под моё захватывающее повествование.

Закончила я только когда мы с красными щеками сидели за столом на кухне и поглощали горячий чай с лимоном. Надежда Фёдоровна с квадратными глазами прихлёбывала коньяк.

— И что? Вы с Владиславом Викторовичем завтра увидитесь?

— Он мне вроде как встречу назначил, — я дёрнула плечом. — Надо поговорить. Всё-таки взрослые люди. Или вы думаете отказаться? Сказать, что меня вдруг понос прихватил?

— Ты девочка видная, — мягко произнесла Васькина мама, хотя из нас троих в полутьме было бы видно как раз-таки только её. — Правда, я б разведённым мужикам не доверяла. У них на уме только одни развлекушки.

— Как-то так он примерно и сказал.

— Да эти мужики сами не знают чего хотят! — подтвердила мои недавние мысли подруга и, сложив руки, мечтательно прижала их к щеке. — По-моему, ты просто боссу нравишься!..

Мы с Надеждой Фёдоровной скептически переглянулись.

— А по-моему, ты просто на своих свадьбах уже чокнулась… — решительно отбрила я Васькины фантазии. — Лучше помогите придумать, как Юлю Скворецкую с ним свести. Все мозги себе уже сломала.

— Мне кажется, если бы этот ваш секс-символ хотел, он давно это Юльку оприходовал бы. Раз ты говоришь, что он у вас не урод, и девки на него вешаются, — предположила её мама. — Выделывается перед тобой просто.

— Да он перед всеми выделывается. Нет, тут что-то другое.

— Может, у этой девушки уже есть парень? Поэтому она не воспринимает ухаживания? — сказала Василиска и тут же тихо ойкнула. — Блин! Кажется, Сёмка проснулся…

Да я вроде все Юлечкины соц. сети перерыла. Никаких упоминаний второй половинки. Фотки с бывшим она удалила ещё в ноябре, и после этого — тишина.

Не желая больше мешаться у семейства под ногами, я со всеми тепло распрощалась и под свист метели быстро убежала на свою съёмную квартиру. Конечно же, с пакетом еды в руках. Красота!..

Не успела я переступить порог и сморгнуть с ресниц влажные капли, как телефон неожиданно зазвонил.

— Алло?

— Добрый вечер, — раздался в динамике полный непонятного ехидства голос. — Это Панкратов. Не помешал?

— Если вы извиниться хотите, то нет. Не помешали, — я перехватила телефон другой рукой, плотнее прижав его к уху. — Я только что домой зашла.

— Не раздевайся, — вдруг скомандовал босс. — Я тут стал свидетелем кое-чего интересного. Настоятельно предлагаю присоединиться. Тебе точно это понравится.

Я уставилась в зеркало — всколоченное нечто с красным носом — и внезапно закапризничала:

— Что же это такое, Владислав Викторович? Извиняться не хотите. Ещё и куда-то с собой зовёте: и в субботу, и в воскресенье.

— Что поделать, — судя по голосу, босс позволил себе ухмыльнуться, — не могу без тебя.

Подозрительно.

Уверенности в том, что ВэВэ находится в трезвом состоянии, у меня не было. Правда, по пьяне он должен набирать телефон бывшей жены. А не какой-то там вертихвостки в короткой юбке.

За столиком у окна нежно ворковали двое: Юля Скворецкая и Дмитрий Ефимов. Димка, который каждое утро рубился в свои стрелялки и, казалось, не видел ничего, дальше своего (и моего) стола.

Вместе с Юлечкой, которая должна была пасть жертвой обаяния Панкратова.

Два персонажа, которых я и в страшном сне не могла представить вместе.

Они сидели близко друг к другу, буквально тянулись телами через весь стол. Димка держал в своих руках ладонь Скворецкой. Они хихикали, потягивали вино в фужерах и буквально пожирали друг друга страстными взглядами.

Ну да. Это явно не деловая встреча двух коллег.

Боже, да уединитесь уже где-нибудь! Стыдобища!

Покраснев от переполняющих эмоций, я перевела взгляд на ВэВэ. Тот, казалось, искренне забавлялся.

— Вот, значит, что за “зрелище” вы хотели мне показать…

— Какие ещё были версии?

— Я была согласна и на вторжение инопланетян, — уныло призналась я, потерев лоб.

ВэВэ сделал каменное лицо и неторопливо отпил чай из своей маленькой чашечки. В его длинных пальцах посудина выглядела почти напёрстком. Между прочим, чем дороже ресторан, тем меньше в нём чашки, и тем шире — тарелки.

— Жаль, что ты пропустила момент, где она кормила Диму с ложечки.

— Фу, какая гадость!.. И вы даже это не засняли?

— Заснял, конечно, — воодушевился Панкратов и положил передо мной свой телефон. — Правда, исподтишка. Но разглядеть при желании можно.

— Любите же вы подглядывать.

Пока я смотрела на это записанное непотребство, Владислав Викторович подозвал официанта.

— Не хочешь выпить? — поинтересовался босс деловито.

— А вам оно точно надо? Выпившая, я становлюсь неуправляемая.

— А в чём разница?

Я заправила прядь волос за ухо и хотела ответить что-то остроумное и хлёсткое, как снова наткнулась на Димку с Юлечкой. Теперь эти двое ели маленькие кексики из одной тарелки. Кошмар. Они же вообще ничего вокруг не замечают… Даже шпионов, сидящих с ними в одном ресторане.

Внутри меня что-то умерло.

Владислав Викторович проследил за моим взглядом и нахмурился:

— Кажется, у них это серьёзно.

— Вы расстроились?.. — я закусила губу, чувствуя себя полной идиотиной.

Босс ответил не сразу. Он ткнул пальцем в меню, тихо сказав что-то официанту (тот моментально ускользнул на кухню — вот это сервис!), и скрестил руки на груди.

— Я в аху… ауте. Раздавлен. Физически и морально. Теперь у меня нет никаких шансов на личное счастье.

— Вы всегда можете заняться разведением тушканчиков!

— И что бы я без тебя делал, — ВэВэ поднял свой полупустой бокал с коктейлем и посмотрел на меня через тонкие стёкла — бокала и линз своих модных очков.

Тут ему и коктейль, и чай… Сколько босс в этом заведении высиживает?

— Наверное, не строили бы планов и надежд относительно Юли. Нацелились бы на кого-нибудь попроще. Может, всё-таки рассмотрите Марину?

— Ни в коем случае.

— Да ладно вам, — я аккуратно разгладила невидимую складку на скатерти. — В этот раз я точно справлюсь! Будете ходить по офису, ворковать как голубки.

— Я абсолютно точно запрещу крутить шашни на рабочем месте.

— Не посмеете! Чем я буду заниматься тогда в перерывах между работой? Носки вязать? Клеить миски из папье-маше?

— Попробуй повышивать крестиком.

— Сами и вышивайте, — беззлобно огрызнулась я и поправила криво лежащую на столе вилку. — У меня из хобби только сводничество и чтение книжек. Не смейте лишать меня последних радостей жизни!

— Что читаешь? — неожиданно заинтересовался ВэВэ, отставляя свой бокал.

Я замялась. Потому что сказать ему правду — что я поглощаю любовные романы со скоростью звука — было сродни выстрелу себе в ногу.

— Лёгкую литературу… — ответила я туманно. — А. Ещё детективы! Правда, я никогда не угадываю, кто убийца.

— Надо же. Последнее, что я читал — это сертификат соответствия техническим регламентам.

— По вам видно, — радостно подытожила я.

— Хорош “выкать”, — он поднял указательный палец в осуждающем жесте, положив локоть на стол. — Я всего лишь на шесть лет старше. И мы не в офисе.

— Ну да. Всё-таки не чужие люди.

Я почувствовала, как покраснела, вспоминая недавнюю ситуацию в шкафу.

На мой смешок ВэВэ сверкнул серыми глазищами, и мягкое искусственное освещение сделало выражение его лица ещё более притягательным. Я уставилась на него во все глаза. Всё же, мы и правда не в офисе. Никто не станет шушукаться, если заметит.

Да и атмосфера была совершенно иной.

Панкратов в свой выходной пренебрёг деловым костюмом. Он сидел в джинсах и тёмно-синей (вау!) водолазке с высоким горлом, рукава которой пикантно очерчивали его мускулы. Аура вокруг ВэВэ обволакивала коконом уверенного спокойствия. Действовала как гипноз.

Стоп. Где-то я уже видела этот взгляд…

От оцепенения меня спас подошедший официант с полным подносом в руках.

— Ваша фермерская фуа-гра с сезонными фруктами и малиновым соусом. Салат с камчатским крабом, страчателлой и печёным бататом. А также коктейль “строберри ловер”.

Сгрузил он это всё прямо перед моим носом. У меня отвисла челюсть.

— Это в качестве извинения?

Панкратов кивнул и произнёс нерочито ласковым тоном:

— Кушай, солнце.

— Фигонце! Мы же договаривались, — шокированно, поэтому совершенно некрасиво отреагировала я. — Я думала, я просто приеду посмотреть и… ну, уеду.

— Пока всё не доешь, из-за стола не выпущу.

— Ну, ма-а-ам. Я не хочу-у!

— Детский сад, — он притворно вздохнул. Тёмно-синяя ткань драматично обтянула мощную грудную клетку. — Я так мечтал накормить в этом ресторане одну красивую девушку… А она сидит здесь с другим мужчиной. Я одинок! Отвергнут!

— Искренне за неё рада. Ну ладненько. Страдайте дальше, а я пошла.

— Ты когда-нибудь видела, как плачет мужчина? — быстро проговорил босс.

— Не слышу благодарности, — я даже голову не подняла и отмахнулась от распылённых в воздухе мужских чар. — Денис так наоборот перестал совсем больничные брать. Как раз когда мы с ним по-дружески начали общаться. А Олег, ну, который его напарник, с чёлочкой… знаешь его? Он себе парфюм новый купил.

— Пусть напишет об этом на своём транспаранте, — с некоторой досадой произнёс босс.

— Да ладно. Все знают, что тачка круче духов. Не волнуйтесь, Пупсик Владимирович.

Серёжки мягко звякнули в ушах, когда я обнажила шею и убрала волосы на одно плечо. На мой игривый взгляд он дёрнул бровью.

— Это тебя так с одного бокала?

— Есть грешок! Предупреждала же. О-оп, десерррттик…

Я потянулась к пирожному, но Владислав вдруг двинулся раньше. Перехватил у официанта тарелку и поставил её перед собой.

— Хотел бы я, чтобы на меня смотрели так же, как ты на это пирожное, — сказал он.

— Тогда тебе просто не хватает сладкой шапочки из взбитых сливок! М-м-м.

Только пусть не спрашивает, где конкретно на нём она должна располагаться.

Я потянулась за тарелкой, но отдавать мне её не никто не торопился.

Владислав Викторович взял десертную ложечку и окунул в вышеупомянутые сливки. После чего поднёс к моему лицу.

— Открой рот, — велел он бархатисто.

Караул, дексуальное сомогательство!

То есть, сексуальное домогательство.

Но оно происходило не на работе и не средь бела дня. Поэтому я позволила себе задумчиво постучать указательным пальцем по подбородку:

— А что мне за это бу-удет?

— Ты хотела шапочку, — напомнил он тоном, не терпящим возражений. — И ты её получишь. Если будешь умничкой.

И когда я, сгорая от осознания собственной глупости и беззаботности, приоткрыла губы, то он не просто положил сливки мне в приоткрытый рот. А проследил, как губы сомкнулись вокруг металла. И как эту сливочную башенку я полностью проглотила.

После чего ВэВэ медленно вынул ложечку из моего рта, перевернул и — облизал сам.

Боже…

— Теперь я понял. Действительно вкусно.

Бесстрастно прокомментировал босс, возвращая многострадальный столовый прибор на салфетку. Откинулся на спинку стула, даже не моргнув. Как будто облизывать чужую посуду после подчинённой — его обычная суббота!

Как я в обморок не хлопнулась, ума не приложу.

В панике уцепилась за «спасительную» соломинку. Хотела отпить коктейль, но трубочка виновато забулькала на дне пустого стакана.

В соблазнение, значит, хотим поиграть, Владусик?

Ладно!

— Ты!.. О.

Я чуть не упала со стула. Потому что прямо за спиной босса, нарисовавшись из ниоткуда, возникли две счастливые мор… два лица.

— Арина? Привет! — голос Юли Скворецкой звенел как колокольчик, переполненный удивлением и, по всей видимости, шампанским.

— Хэллоу, Ариныч. Вот так встреча, — Димка маячил за её плечом со смущённым видом.

Тут влюблённые голубки остановились, как вкопанные или наткнувшиеся на невидимый барьер. То есть, на Панкратова.

— Здрасте, Владислав Викторович… — проблеяли они.

— Вечер добрый.

— А мы вот… — Юля запнулась, покосившись сначала на меня, потом на пустой бокал и на недоеденное пирожное на столе. — А, и вы вот… Тоже отдыхаете?

— Ужинаем, — согласился Панкратов.

Я моргнула левым глазом и слегка потрясла шеей ребятам, мол, “проваливайте отсюда быстрее!”. Как самый разумный из них двоих, Димка аккуратно взял свою даму сердца за запястье (я бы на его месте взяла арматуру). Но у Юльчика на мои знаки уже давно открылась куриная слепота.

— Да мы не хотели вам мешать! Просто увидели Арину и решили подойти, — пропищала Скворецкая. — Мы ж не знали, что тут сидите ещё и… вы.

Структура скатерти привлекла всё внимание. Очень интересно. А если дёрнуть эту ниточку, а потом ещё одну и ещё, то останется дырка? Ой.

— Вы не мешаете, — отрезал ВэВэ, и никто ему, конечно, не поверил.

Босс сграбастал мои нервно раздирающие скатерть пальцы в свои ладони.

— А вы вдвоём? Прям вместе? — уточнила Скворецкая. — Ну, то есть, как пара?

— Не зна-а-ай, — с сомнением промычал Димитро, который уже мысленно написал заявление на увольнение — по глазам вижу. — Как по мне, Ариныч с боссом просто деловые вопросы “обкашливают”. Не вижу смысла об этом даже заикаться завтра в офисе. Или где— либо ещё. ДА, ЮЛЬ?

Владислав светящимися глазами посмотрел на меня. Я перевела взгляд на скатерть. Жаль, что в дорогих ресторанах не пишут шпаргалок на такие случаи! Думай, босс, думай!.. Это же ты виноват!

— Мы встречаемся, — голос Панкратова, словно топор, разрезал неловкую тишину.

Где-то следом на кухне звякнула упавшая тарелка. А, может, моя челюсть.

Будто согревая мои ладони, босс растёр их своими — сам того не понимая, он в точности повторял жест Юли и Димы, когда они сидели и ворковали.

— Мы тоже, — доверительно сообщила Скворецкая, прижимаясь поближе к своему парню. — Дима сказал, что никому на работе об этом рассказывать не надо. А тут такое совпадение!

— А если я не хочу ни с кем встречаться? — я гневно зыркнула на босса, пытаясь вырваться из его хватки.

— Хочешь, милая, хочешь.

Он поднёс мою руку к губам и медленно, глядя в глаза, расцеловал костяшки.

Я, смущаясь, отдёрнула руку.

Лицо Владислава было нейтральное, нечитаемое. Хотя на секунду мне показалось, что он просто надо мной смеётся.

Посмотрим, кто посмеётся в понедельник на работе!

— Мда, — загробным голосом произнёс Ефимов. — Ладно, Юль, ты всё равно врать не умеешь… И молчать — тоже. Давайте все просто сделаем вид, что ничего не видели?

— А ДАВАЙТЕ!

На мой писк никто даже особо не отреагировал. Босс только потёр бровь и с усмешкой произнёс куда-то в пространство:

— Ты хотя бы своего добился. Паршивец.

Скворецкая ещё ближе прижалась к Димке, ухватив того за локоть.

— Ладно, нам пора, — решительно заявила она. — Не знаю уж, как вы хотите скрываться. Если на работе все и так о вашей парочке судачат… Но мы с Димой никому не скажем, что сегодня видели. Вы ведь тоже не будете нас “палить”?

— По-моему, всё получилось совсем не так, как надо, — сказала я и наконец-то спрятала руки под стол.

Панкратов жестом подозвал официанта, даже не посмотрев в мою сторону.

Внезапно волнами по всему телу пронеслась непонятная дрожь. Волнение, нервное возбуждение и смущение сплелись в тугой комок, оплели каждую мышцу. Даже голова закружилась!

“Встречаемся”! Скажет тоже.

Официант принёс счёт и коробочку с упакованными пирожными. Эту коробочку ВэВэ сразу всучил мне со словами: “За моральный ущерб”. Я мигом подобрела.

— Что же мы теперь будем делать? Как будем выкручиваться, злой гений? Юлька ведь всё равно не удержится и кому-нибудь расскажет.

— Лично я собираюсь наслаждаться тишиной в офисе. Теперь, когда все будут думать, что ты занята, в опен-спейсе воцарится спокойствие, — с насмешкой ответил босс, помогая мне надеть полушубок, когда мы вышли из зала.

— Никакой тишины. Все наши женщины будут плакать сутки напролёт! Реквием по Панкратову…

Он засмеялся и, встав напротив, наклонился, чтобы поправить мой шарф. На мгновение его пальцы коснулись моей обнажённой, горячей шеи. Поглаживающим движением поправили мешающую прядь волос, дотронулись до подбородка…

Алкоголь в крови мешал ясно мыслить. Злиться на хитренького босса мне совсем не хотелось. Хотелось хихикать, тыкать его локтем в бок, продолжать дразнить дальше. До того момента, как он не сдержится и заставит меня полностью сдаться.

Успокойся, Арина!

ВэВэ — стреляный воробей. Ни на какие уловки он не купится, если не захочет. А такая вертихвостка ему и даром не нужна.

Интересно, что как должны обернуться обстоятельства, чтобы этот шикарный мужчина снова кормил меня с ложечки? И держал мою руку в своей руке?..

Короче говоря, выйдя на свежий воздух, я быстро скисла.

— Я подвезу, — сказал босс, когда мы оказались на заснеженной улице.

Естественно, из вежливости.

Поймав мой вопросительный (и, возможно, слегка осоловелый) взгляд, ВэВэ отошёл на шаг дальше. Только когда он отодвинулся, я ощутила, как цепкий холод добрался до костей сквозь несколько слоёв одежды.

Было темно, тихо. И от медленно падающих снежинок у меня защемило сердце.

Влюбилась, дурочка? О нет. Только не это!

— Ты разве не выпил? — вяло откликнулась я, запихнув руки поглубже в карманы полушубка. Силы, если они и были, поспешно исчезли. Осталась только кружащая голову апатия.

— Ты про коктейль? Он безалко.

— М-м-м.

Э-э-эх, сейчас бы на чью-нибудь кухню и поговорить по душам! Прямо как в студенчестве! А не вот это всё!

Панкратов галантно открыл передо мной дверь своей новенькой машины и, когда я уселась, положил мне на колени пакет с пирожными.

Когда он сел в салон следом, я что-то глупо промычала про его покупку, пытаясь выказать уважение и восторг. Но босс моим целованиям пальцев не верил и только загадочно улыбался.

— Ну, ладно, — осторожно выдохнула я, пристёгиваясь. — Улица Суворова, дом пять.

— Ага. Я запомнил, — кивнул он и завёл двигатель.

Красивый мужик. Красивая тачка.

На переднем сиденье, по идее, должна сидеть красивая женщина.

Ну, я вроде и сижу!

Чёрт. Ведь даже если я начну строить глазки Владу, то это может его оскорбить. Вроде только начали общаться как нормальные люди. А тут я со своим вечным флиртом.

Уж у кого, у кого, а у ВэВэ давно должен был появиться иммунитет на все женские уловки.

Получается, надо идти от обратного?

Напроситься ему в друзья-товарищи, что ли? Мол, братуха, пойдём пивка бахнем! Или о чём там разговаривают мужчины?

— А я даже рад за этих двоих, — произнёс вдруг объект моих размышлений, не глядя на дорогу. — Они друг другу подходят.

— Меня мучает только одно: когда я успела проморгать их взаимный интерес? Я ведь об Юльку все глаза стёрла.

— Нельзя уследить за всеми. Только у меня так получается.

— Ха-ха! Нормально юморишь, братан!

Сказала я и испугалась, так как машина резко вильнула, заехав на встречную полосу. После чего на меня воззрились глаза Панкратова — два крупных квадрата в обрамлении тёмных ресниц.

— Извини, что?!

— А разве мы теперь не друзья? Да после всего, что сегодня было, мы как минимум кореша!

— Охренеть, — выдал мой сладкоголосый босс.

— А что такого? — я попыталась сделать невинное лицо, но, кажется, получилась гримаса человека, который наступил на любимую мозоль. — Мы же теперь… ну… приятели?

— Так круто меня ещё во френдзону не отправляли.

— Ну, нет. Френдзона — это что— то плохое… А я тебе про хорошее! Про единение души и тела. Ума и э-э-э…

— Лучше замолчи.

Я вскинула голову и увидела, что босс не злится, а, скорее, еле сдерживается, чтобы не рассмеяться — уголки его губ нервно тряслись.

— Знаю, что ты думаешь! Что от меня лучше вообще держаться подальше. Ну, кому-то, может, и да. Коле, например. Чтоб ему неладно было. Но я хороший человек! И готова быть тебе хорошим, м-м-м… другом. И подчинённым тоже.

Освещение в машине было мягким, тёплым, и делало черты Влада ещё более чёткими — высокие скулы, волевой подбородок, изогнутые в усмешке губы, которые каких-то пятнадцать минут назад касались моих пальцев…

— Николай — интересный мужчина, — сказал вдруг ВэВэ, полностью проигнорировав моё блеяние. — Часто он к тебе пристаёт?

— Ась? А, это он ещё не пристаёт! Видел бы ты, что он вытворял на новогоднем корпоративе. Впрочем, не он один... — я мысленно возобновила сцену, в которой Колян чуть не подрался с мужиками из АХО, которые небольшой группкой пришли за мой стол чокнуться за уходящий год.

— И часто он так?

— Нередко. Минусы женской привлекательности, — по привычке я томно накрутила прядь на указательный палец, а потом спохватилась и мысленно отвесила себе оплеуху. — А что?

— Даже не знаю, как Николай переживёт ваш “разрыв”, — на мой недоумевающий взгляд ВэВэ любезно пояснил. — Имеется в виду, что когда весь офис узнает о наших “отношениях”, придётся тебе дать ему от ворот поворот. И ему, и Олегу, и Денису.

Я влетела в офис за пять минут до начала рабочего дня.

Довольно бодрая, так как шлёпнулась на скользкой дороге. Всё это не важно. Важно одно! Когда же увижу своего босса?

— Привет, — осторожно крякнул Димыч со своего рабочего места.

— Хеллоу-хеллоу.

Юлёк Скворецкая, обернувшаяся на цоканье моих туфель, широко улыбнулась. Почти как в ужастике — да ещё и с хитринкой страдающей от икоты лисицы. Боже…

Я поскорее прошлёпала до своего стола. После чего в нерешительности остановилась.

На нём, рядом с розовым мишкой, стоял большой бумажный стакан с кофе. Запах корицы ощущался ещё у входа в опен-спейс, и зависть маленькой лапкой коснулась моего сердца, пока я воочию не увидела источник. Вот это да!

Но “гвоздём программы” стал крафтовый пакет, наспех свёрнутый трубочкой на конце. Защита от любопытных глаз. Кто ещё мог знать, что я по утрам всегда пропускаю завтраки?

— Это не я, — громко сказал Димитро, заметив, как мимо проходящие коллеги с любопытством таращатся на нас обоих. — Я вообще не умею готовить сюрпризы! И никакой девушки у меня нет!

— Я тебя прибью сейчас, — ответила я Ефимову в полголосу и, усевшись на стул, зарылась в пакет с головой.

О май га-а-ад! Круассан с ветчиной, сыром и листьями салата. И шоколадный батончик с орешками.

— Тут ещё записка есть… ой. Обязательно по рукам бить?

— ”От друга”, — растроганно прочла я надпись на небольшом стикере.

— Как у тебя с таким характером друзья-то нашлись? — буркнул Димыч, потирая пострадавшие от моего шлепка костяшки.

Краем глаза я увидела, как шелохнулись жалюзи Панкратовского кабинета, и не смогла сдержать рвущуюся наружу улыбку.

Шустро умяв полноценный завтрак, успела до начала рабочего дня. После чего счастливо потянулась, размяла поясницу и… двинулась к кабинету ВэВэ, конечно.

Очень хотелось увидеть его, поблагодарить за заботу, поцеловать…

Но внезапно ноги сами понесли меня в абсолютно противоположную сторону.

Искомый объект нашёлся быстро. Да он и не прятался никогда.

В рабочей каморке он сидел один — редкая удача. Я аккуратно постучала об косяк, и Николай, дремавший в кресле, лениво приоткрыл красный глаз.

— О! Какие люди в Голливуде. Дарова, Аришка Сергеевна.

— Доброе утречко.

— Проходи, садись, коль не шутишь.

Я не смогла заставить себя сесть. Тело, наполненное кофеином и дофамином, требовало действий, поэтому мои конечности слегка подрагивали. Если бы я куда-нибудь села, то тотчас же бы выпрыгнула, как кукушка из деревянных часов.

— Слушай, Коль, насчёт нашего свидания…

Рассмотрев не все мои ноги, он слегка вздрогнул. И, мрачнея, воззрился на моё лицо:

— Ну?

— Извини, что столько времени морочила тебе голову, сама того не замечая. Ты действительно хороший человек, но… мне кое-кто нравится, поэтому… — я облизнула пересохшие губы и неловко поправила волосы, — поэтому у нас вряд ли что-то получится.

— Ядрена вошь! — Колян звонко шлёпнул ладонями по своим коленям. — От бабы, а. Что вам ещё нужно?!

Такой бурной реакции я не ожидала. Поэтому слегка отступила назад, маленьким шажочком, хотя соблазн броситься отсюда со всех ног был огромен.

— Ну, всем по-разному…

Николай что-то буркнул про “бабки” и “меркантильных сучек”, после чего махнул рукой. В мою сторону он даже не глядел. Зато покраснел, как помидор.

Наверное, на меня так повлияла влюблённость. Весь мир выглядел таким чудесным, что мне физически стало плохо от досады чужого, в общем-то, человека. Мало ли, что Колян себе напридумывал. Сам виноват.

С другой стороны, надо было раньше дать ему понять, что ничего у нас не выйдет.

Да разве он слушал? Разве понимал намёки?

Однозначно, волшебная фея любви и доброты шандарахнула меня с утра палочкой по голове. Потому что я осторожно подошла к Коле и чмокнула того в щёку, положив руку ему на плечо.

— Не обижайся, ладно? Не хочу ранить твои чувства. Но я, кажется, и правда очень сильно влюбилась.

— Да что уж… — снова махнув медвежьей лапой, мужик ещё больше отвернул лицо, но вроде больше не злился.

— Кхм!

Я всё-таки подпрыгнула. Помешала крыша и ещё пару этажей сверху — не то болтаться мне в космическом пространстве, сшибая на своём пути спутники и ракеты.

На пороге комнатушки стоял Влад собственной персоной. А ещё без очков. Неужели надел линзы? Какой чёрт дёрнул его сюда прийти?!

Николай тоже вздрогнул. Кресло жалобно скрипнуло, и мужик, наконец, повернул ко мне свою помидорную физиономию.

— О. Владислав Викторович!

Мы с ахошником переглянулись. Я отошла от него в противоположный угол.

— Мы хотели коротко обсудить личные вопросы, — пояснила я закипающему Владу.

— Устроили цирк, — пробормотал Николай. — Щас народ набежит. Идите лучше в другое место обсуждать свои… амурные дела.

— Пойдём, друг мой сердешный. Коля тут не причём.

Легко сказать “пойдём”. Куда деться от настырных взглядов коллег?

Услышав про “друга”, босс на мгновение отмер и внимательно вгляделся в мои глаза, пытаясь что-то в них отыскать. Я хлопнула глазами и легонько погладила его по руке. Ну а что? Наш “статус” ещё до конца не определён. Что он там решил со своим психологом?

— Ключи от склада, — пробасил Влад, отодвинув меня от себя, как дверь шкафа-купе.

Душераздирающе вздохнув, Колян порылся в карманах джинсов и, достав оттуда бряцающую связку, кинул её боссу.

Тот поймал ключи на лету, даже не глядя. Точно линзы.

— Пойдём, Аришка Сергеевна, — сладко выделил ВэВэ, от чего у меня по всему телу мурашки пробежали. — Побеседуем.

— Не за что! — выразительно произнёс Николя, но никто его уже не слушал.

Мы вышли из каморки и направились к складу по пустому коридору. Босс крепко держал меня за локоть, абсолютно верно разгадав мою натуру. Да, я тормозила носками туфель! Но не с плохим умыслом, а, скорее, на автомате…

— Владислав Викторович, — пролепетала я, тая от его запаха и проявления сексуальной властности, — может, всё-таки поговорим в вашем кабинете?

Окей, “застенчиво” — это не слишком подходящее слово. С учётом того, что меня прямо сейчас держит под задницу собственный босс в тёмной комнате в разгар рабочего дня.

— Так и заканчивается дружба между мужчиной и женщиной, — усмехнулся Панкратов, но так по-доброму и ласково, что у меня аж камень с души упал.

— Не важно. Всё равно хочу снова тебя поцеловать.

— Боюсь, тогда я возьму тебя прямо здесь, на пыльном складе, — прорычал он, вжимая меня в стеллаж так, что металлические полки застонали.

— Только скажи, что ты обо всём подумал, — я провела ногтями по его спине, поглаживая. — Что мы будем вместе. Что ты готов сделать этот шаг…

— Я тебя никогда никому не отдам. Я ревнивец. Я буду всегда рядом. Ты готова к этому? Отлично. Теперь к минусам.

Я рассмеялась. Влад накрыл мой рот своим, и поцелуй был уже не злым, а каким-то отчаянным, почти нежным. Вау, без очков действительно удобнее! Пальцы сами потянулись к пуговицам его рубашки.

— Шутка, — он взял меня за запястье и легко прикусил безымянный палец. — Минусов у меня нет.

— Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь… — поделилась я с ним своими мыслями и, кажется, получила засос на ключице.

Затем слова внезапно кончились. Бант на блузке мне нагло развязали, и ткань сама сползла, оголив плечо. Моему плечу никогда не доставалось столько внимания. Влад целовал его медленно, почти благоговейно.

Мы целовались то быстро, то медленно — но развязно и жарко. Я сама на себя была не похожа. Не человек, а подрагивающий от желания комок мышц, поток сознания.

Видимо, мои стоны оказались слишком громким.

— Тш-ш-ш, — Влад накрыл мой рот ладонью, совсем как тогда, в шкафу, и нас обоих словно обдало жаром из огромной печи.

Он сбросил мои ноги, которые оплетали его бёдра, и развернул спиной к себе, прогнув в пояснице. Через секунду послышался треск. Да, да, да, возопило подсознание!.. Колготки, толщиной сорок ден, одним движением превратились в чулки

Я попыталась оглянуться, но босс прижал меня к стеллажу грудью, не давая двинуться.

— Тише, солнце, — сказал он мне в затылок, и я почувствовала, как его пальцы скользят по обнажённой коже, туда, где уже всё горело. — Не смей закрывать глаза.

Пальцы, сомкнувшиеся на горле, пробудили во мне желание заскулить. Никогда ещё возбуждение так не сводило с ума, не срывало крышу, не отключало сознание.

Влад прикусил мою щёку.

— Каждый сантиметр твоего тела — мой, — ласково сказал он мне на ухо.

Два его пальцы проникли почти на всю длину, и я сдавленно застонала. Они двигались ритмично: сначала медленно, затем быстрее и быстрее, и с таким порочным звуком, что я закусила губу.

— Можно я на тебе места живого не оставлю? Пожалуйста?

Шепот Влада доносился будто издалека. Глаза сами закатывались от удовольствия.

Низ живота вибрировал и горел огнём, ноги меня почти не держали.

Как-то я умудрилась раздвинуть их сильнее и ощутила внутри сладкое растяжение. Было настолько влажно, что он без усилий вставил ещё один палец…

— Скажи мне, как ты любишь, — Влад обхватил мои щёки другой рукой и слегка встряхнул голову. — Нежно? Или страстно? Может быть, пожёстче? Отвечай.

Он был похож на большого кота. Ласкал меня с чувством. Смотрел с нежностью, слегка прикрывая глаза, когда волны моего удовольствия сжимали его пальцы.

— Я… я хочу. Пожалуйста…

— Не закрывай глаза! — пригрозил он, продолжая выбивать из меня тяжёлые стоны. — Ах да… Так что ты говорила?

Дрожащей рукой я нащупала то, что торчало у Панкратова из штанов, и сжала в руках. На что Влад усмехнулся.

— Что-то я не услышал. Говори громче.

— Я…

— Думаешь, ты получишь меня так легко, просто потому что начала стонать?

Я отчаянно закивала. А что, разве нет? Было сложно не столько расстегнуть на нём штаны, сколько добраться до его возбуждения и вставить его в себя. Влад бессердечно отпихнул мою кисть.

— Жаль. Нет, правда, жаль. Ты, кажется, не поняла, что надо сказать вслух.

Неожиданно все мои мышцы скрутило, и меня подкинуло, как на американских горках. Ноги затрясло в судорогах. Я издала всхлип, долгий и тихий, и Влад бережно прижал меня к себе. Не отпустив до тех пор, пока волна оргазма полностью не схлынула.

Моё блаженство в его объятиях, к сожалению, длилось недолго.

В дверь склада кто-то отчаянно забарабанил.

— Хм, — сказал мой страстный босс.

Я даже испугаться толком не успела — мозг всё ещё плыл от удовольствия, отказываясь возвращаться в реальность.

Впрочем, время привести себя в порядок у нас было достаточно. Пока я натягивала юбку на причитающееся ей место, Панкратов быстро застегнул свою рубашку и даже умудрился завязать на моей блузке кривоватый бант.

Он отпер ключом замок. На пороге стояла обалдевшая Светка, державшая своего бойфренда за руку. Она воскликнула:

— Вы опять за своё?!

Я выглянула из-за плеча Панкратова, и мы с Ваней уставились друг на друга. Затем он перевёл полный надежд взгляд на босса. Может, тот даст ещё один отгул?

— Вы по записи? — брякнула я.

— Склад закрыт на профилактику, — хрипло добавил Влад.

Настала их очередь неловко мяться.

— Мы это... Мы хотели... гм.

— Как у вас дела с тем планом? — выпятив грудь вперёд, поинтересовался Иван, не обратив внимание на слабые попытки своей девушки оправдаться.

— Благодаря этому плану и — косвенно — вам, мы с Ариной теперь вместе.

— ВАУ! ОФИГЕТЬ! — восторженно взвизгнула Светка. — А нам полагается в честь этого выходной?!

— Нет, — Влад мигом спустил её с небес на землю. — Зато он полагается нам. Всего доброго.

Он снял пиджак и быстро повязал его вокруг моих бёдер, прикрывая разорванные колготки. Потом демонстративно запер за собой склада и выжидательно посмотрел на меня.

Стоит ли говорить, что за этим мужчиной я сейчас готова пойти хоть на край света…

Я дружелюбно, насколько позволяла ситуация, попрощалась с ребятами, и мы поспешно ретировались с “места преступления”.

Непонятно, кто пришёлся Вовке по вкусу больше — его невеста (теперь жена) или мой с трудом выцарапанный из лап офиса босс. Подружились, что называется, в дёсна! Даже мать приняла Влада благосклонно. Выдавила целую улыбку.

Хоть в европейской части России уже и стояла золотая осень, я частенько пересматривала в галерее фотки с отпуска. Не те вылизанные кадры, которые ловил нанятый свадебный фотограф с галстуком-бабочкой. А те, которые были после. Даже самые нелепые, засвеченные или кривые, они грели душу.

На самых классных я и Панкратов отплясывали возле бассейна с обгоревшими носами, показывали пальцы вверх, лазая по горам; чокались бокалами местного вина с огромными шерстяными шапками на головах, делали огромное сердечко из наших рук на фоне величавых крепостей…

Особое внимание привлек один кадр.

Мы стояли на смотровой площадке, и Влад крепко обнимал меня за плечи, пока я со смазанным лицом удивлялась пролетевшей мимо чайке.

Словно поражённое стрелой, сердце сладко замерло.

Это выражение лица! Этот взгляд. Это же он кричит “я влюблён по уши”! Погодите-ка, это что получается?..

Палец сам перелистнул фотку.

Следующая была совершенно дурацкая. С кривой улыбкой я изображала рокерскую “козу”, а Влад стоял рядом и даже не думал смотреть в камеру. Снова смотрел на меня…

И уж этот взгляд точно нельзя было проигнорировать. Искренний, полный чувства, открытый и такой ласковый, что сомнений не осталось. В феврале кто-то явно пытался меня обмануть. Своими актёрскими ужимками. Ну, босс, ну погоди!..

— Привет, Ариныч! — гаркнула мне в ухо Светка, коварно подкравшись сзади.

Я подавилась шоколадным батончиком и громко закашлялась. Ну вот, уже нельзя предаться воспоминаниям (и важным размышлениям) в разгар рабочего дня! Она заботливо постучала меня по спине и сунула под нос красивую фиолетовую открытку.

— Приглашаю вас на нашу с Ваней свадьбу! Ну, точнее, нашего любименького Владислава Викторовича и тебя. Его скромного “плюс один”.

— Ого, здорово! Спаси-и-ибо, обязательно при…

— Как ты понимаешь, с вас самый богатый подарок! — демонически расхохоталась Светка и ускакала в закат.

Сказанула так сказанула. Я до сих пор на мели после насыщенного июля. Ну и ладно, Влад отсыпет неугомонной парочке своих щедрот...

Димитро, по-прежнему сидящий за соседним столом, душераздирающе вздохнул.

— Ты чего? — я покосилась на него. — С Юлечкой поссорились?

— Да нет, наоборот, — он отложил телефон с открытой игрой и уставился в потолок, заведя руки за голову. — Просто я думаю. Мы ведь с Юлей тоже когда-нибудь поженимся, построим дом. Детей заведём…

Прозвучало это очень мило. Какие у Димки на Скворецкую серьёзные планы, аж гордость за младшего коллегу берёт! Я состроила серьёзное лицо и покивала, хотя, будем честны, слегка отвлеклась на шевеление жалюзи в кабинете ВэВэ.

— Ну и… минусы будут?

— Не-е, — качнул головой Ефимов и неожиданно ухмыльнулся. — Я к тому, что вы нам тоже должны пару сундучков золота.

— Ах ты жук!

— А что? Куда ни плюнь, всюду люди, которые причастны к вашему… союзу, хе-хе.

Димка хитро прищурился и отодвинулся на безопасное расстояние, прежде чем я запустила в него смятой бумажкой.

— Вы же теперь ходячий анекдот. Все знают, как вы в шкафу прятались, как Влад тебя от Коляна отбивал. Как ты его с Юлей пыталась свести, а он на тебя запал… — он внезапно задумался. — Круче только сериал про восставших зомбаков.

— О боже, потише можно? Ты же обещал, что никому не расскажешь!

— Кто сказал, что это я? — рассмеялся Дима и влюблённо уставился на свою пассию.

Жалюзи зашевелились активнее, и я, погрозив Ефимову кулаком, полетела на крыльях любви к своему “королю, господину” и т. п.

— Любимый мой человек! — я влетела в кабинет Влада, как всегда, без стука и плюхнулась к охнувшему боссу на колени. — Светка с Ваней женятся. Требуют в подарок годовой бюджет Московской области!

— М-м-м.

Внятного ответа я не услышала ещё минут пять. Босс снял очки и полез целоваться.

Мы ведь уже и жили вместе, а всё равно с трудом могли друг от друга оторваться. Подумать только, семь счастливых месяцев, и каждый день лучше предыдущего.

Влад познакомил меня со своими родителями и друзьями чуть ли не в первый месяц наших отношений. Во второй — перевёз меня к себе в квартиру.

Я в ответ сделала ответные шаги. Показала ему Ваську (подруга сразу сунула Панкратову под нос свою визитку свадебного фотографа). И из собственного кошелька оплатила ему билет на свадьбу брата. Показала всю серьёзность своих намерений!

— А когда мы будем обсуждать нашу свадьбу, котёнок? — спросил Влад, нежно потираясь щекой об мою щёку. — В этом вопросе ты можешь полностью на меня положиться. Я сделаю всё, чтобы ты наконец стала моей.

Я поёрзала на его коленях.

— Если всё пойдёт по моему плану, то примерно года через два. Когда я “нагуляюсь”

— Нагуляешься? — медленно переспросил ВэВэ, вздёрнув бровь.

— Ну да. У меня же ещё столько планов. Хочу в Таиланд! Хочу научиться играть на гитаре. Хочу дочитать ту серию книг, которую начала ещё до знакомства с тобой.

— Это которая у тебя вместо прикроватной тумбочки?

— Ну да. Надо закончить, а потом уже постепенно думать в сторону замужества… И вообще. Жениться надо тогда, когда тепло! — я выразительно посмотрела на улыбающегося Влада. — То есть, точно не раньше, чем в следующем году, милый.

— И сколько ты гостей хотела бы пригласить? В теории.

— Знаешь, чем меньше, тем лучше.

— Согласен, — он слегка прикусил кожу на моей шее. — Тогда хочу предложить тебе одну сделку.

— Что? Ну нет! С тобой — точно больше ни за что.

…Свадьбу мы сыграли ровно через ТРИ месяца. Пригласили только родственников и Василиску, а после скромного торжества сразу улетели в Таиланд.

Что ж, Влад всегда владел даром убеждения!