Меня будит маленькая ручка, похлопывающая по плечу.

— Мама, — шепчет Тали.

Я сразу же насторожилась, мои чувства обострились от тревоги. Я одна в постели. Сейчас поздняя ночь, костер потушен. В хижине царит холод, который исчезнет к утру, но маленькая дочь, стоящая на коленях рядом с моими мехами, кажется, не замечает этого. Она в своей ночной сорочке, ее кудрявые волосы в беспорядке спутались вокруг рожек. Кажется, все в порядке. Я немного расслабляюсь и сажусь прямо в постели, протирая глаза.

— Что такое, детка?

— Я не могу уснуть. Я скучаю по папе. — Она смотрит на меня большими печальными глазами. — Можно я буду спать с тобой?

Я киваю и откидываю одеяло, приглашая ее войти.

— Не разбуди сестру, — говорю я ей, понизив голос.

Она радостно забирается под меха и прижимается ко мне всем телом. Я не протестую, когда она кладет свои холодные ступни мне на ноги, потому что все остальное у нее теплое и милое, и потому что, ну, в общем, она моя малышка. Она мочилась на меня, блевала на меня, чихала мне в рот и делала множество других гадостей, а я воспринимала все это с улыбкой. Я могу справиться с холодными ногами. Я плотнее натягиваю одеяло и обнимаю ее, целуя между крошечных рожек, как ей нравится.

— Спи, детка. — Я зеваю и прижимаю ее к себе, вдыхая ее запах.

Я уже почти засыпаю, когда Тали снова гладит меня по руке.

— Мама?

— Ммм?

— Ты расскажешь мне сказку?

— О папе?

— Я скучаю по нему.

О, она не единственная, кто скучает по Вэкталу. Я скучаю по нему, как по воздуху. Его нет уже несколько недель, он ушел с Беком, Роканом и остальными, чтобы определить судьбу второго корабля и двадцати спящих людей. Мы все обсудили, и я рассказала ему о своих чувствах, но, в конце концов, решение принимает он. То, что произойдет, когда он придет, может полностью отличаться от того, что мы планировали, и меня это устраивает. Я знаю, что он должен делать то, что считает правильным, и поэтому я не собираюсь беспокоиться об этом, пока он не вернется.

Если он вернется с двадцатью новыми людьми, мы что-нибудь придумаем. Если нет… я буду рядом, чтобы прижать его к себе и сказать, что он поступил правильно. Я всегда буду поддерживать его.

Но… его нет уже полнолуние, и от него нет никаких вестей. И мне больно, что его так долго нет. Быть здесь без него — все равно что быть без половины себя. С тех пор как родилась Тали, он сократил свои длительные охотничьи вылазки до более коротких и частых выездов, чтобы оставаться дома и помогать с комплектами. Он не отсутствовал так долго, как кажется, целую вечность, и это было нелегко. У меня две маленькие девочки, и из-за моей новой беременности мне нелегко.

И я волнуюсь. Я волнуюсь, что что-то пойдет не так. Я волнуюсь, что вернутся новые работорговцы, или спящие убьют всех, или у них будет болезнь, которая одолеет кхай, или миллион других ужасных сценариев.

Но я держу это при себе. Насколько Тали известно, папа ушел на охоту. Это все, что ей нужно знать, и я буду сражаться как тигр, чтобы защитить свою малышку от лишних волнений.

— Я тоже скучаю по папе, детка, — тихо говорю я ей.

Мгновение спустя кто-то дергает меня за волосы. Это моя маленькая Вэкка, она заползает по моей подушке в постель ко мне и Тали. Я сдерживаю вздох. Спасибо, что не разбудила сестру. Но я не могу злиться. Устраивая своих маленьких дочерей — по одной под мышками — я подавляю очередной зевок. Думаю, я смогу нормально поспать, когда они вырастут.

— Хорошо, Тали. Какую историю ты хочешь?

Вэкка просто сосет свой большой палец, наблюдая за мной сонными глазами с полуприкрытыми веками, прижавшись ко мне лицом. У нее сплошные щеки и кудряшки, в то время как Тали похожа на своего отца… за исключением моего носа и растрепанных кудряшек.

Тали, однако, уже проснулась и взволнована перспективой услышать еще одну сказку на ночь. Она радостно смотрит на меня и сияет от счастья.

— Расскажи мне о том, как ты встретила папу! Я люблю эту сказку.

Еще раз?

— Я уже рассказывала ее тебе сегодня вечером.

Она на минуту задумывается.

— Тогда расскажи мне об играх, в которые вы играете.

Может, я слишком сонная, но я ни за что на свете не пойму, о чем она говорит.

— Об играх? — спрашиваю я, снова зевая. — О каких играх?

— Знаешь, когда папа возвращается домой, и ты заставляешь нас остаться у тети Мэйлак на ночь. Вы боретесь до щекотки. Тетя Лиз рассказала мне.

Я рада, что здесь темно и она не видит румянец на моих щеках. Мне приходится подавить нелепый, глупый смешок, который рвется из моего горла. Борьба до щекотки? Когда Лиз вернется, я убью ее.

— Да. Борьба до щекотки.

— Ты выигрываешь или папа?

— О, думаю, мы оба выигрываем, — говорю я ей, запоминая это, чтобы рассказать Вэкталу, когда он вернется домой. Он будет долго смеяться над этим.

— Ты должна позволить папе выиграть, мама. Он главный.

Я хочу сказать ей, что папа обычно позволяет маме «выиграть» по крайней мере два или три раза, прежде чем он победит, но это слишком много намеков для шестилетнего ребенка.

— Я буду иметь это в виду, детка.

Вэкка с хлопком вынимает большой палец изо рта.

— Па-па.

— Да, я тоже скучаю по папе, — говорю я своим девочкам, крепко обнимая их. — Но иногда ему приходится ненадолго уходить и заниматься важными делами. Вы же знаете, что он хочет вернуться домой к своим девочкам, как только сможет. И когда он это сделает, он обнимет и поцелует вас обеих.

— Только не щекочи его, — торжественно произносит Тали сестре. — Ему нужно приберечь это для мамы.

О боже, я сейчас лопну от смеха.

— Это точно. Маме достаются все папины шуточки. Она не любит делиться ими.

Моя дочь на мгновение задумывается.

— Ты уверена, что я не могу услышать историю о том, как вы с папой познакомились?

— Как насчет чего-нибудь другого? — я рассеянно глажу Векку по волосам. У нее мои кудри, но они не такие мягкие, как у Тали. Они жесткие, как у Вэктала, и поэтому торчат еще хуже, чем у Тали. Она похожа на милое перекати-поле, моя маленькая Вэкка. Прикосновение к ее волосам заставляет меня скучать по Вэкталу еще больше, потому что это напоминает мне о том, как я засыпаю, переворачиваюсь на другой бок и ловлю ртом его гриву. Я вздыхаю, потому что отдала бы все, чтобы это случилось прямо сейчас. Я так по нему скучаю.

— Если я не могу услышать эту историю… как насчет истории о том, как ты познакомилась с тетей Лиз?

Хитрюга.

— Хорошая попытка. Мы не будем об этом. — Это слишком мрачная и ужасная история, особенно для малышей. — Почему бы мне не рассказать вам о… двух самых прекрасных принцессах на всей земле?

Она прижимается ко мне, в ее глазах светится интерес.

— Что такое принцесса, мама?

— Это что-то вроде вождя, только девочка.

— Тогда почему бы тебе просто не называть ее вождем? Почему так важно, что она девочка?

— Ты права. Это не должно иметь никакого значения. — Я притягиваю ее ближе, прижимаю к себе. — Хорошо. Это история о двух идеальных дочерях вождя.

— Как их зовут? — я слышу в ее голосе зевоту, и это вызывает у меня улыбку.

Я притворяюсь, что обдумываю вопрос.

— Мы назовем их… Вали и Тэкка.

— Это хорошие имена. Мне они нравятся.

Я так и думала, что ей понравится. Моя Тали растет такой же уверенной в себе, как Вэктал. Я рада этому, потому что не хочу, чтобы она беспокоилась о своем месте в мире. Я надеюсь, что ей никогда не придется беспокоиться ни о чем, кроме того, какое животное она будет есть на ужин.

— Это замечательные имена. Вали и Тэкка были самыми умными и храбрыми девушками в племени, потому что у них был самый умный и храбрый отец. Он очень, очень любил их и при любой возможности брал Вали и Тэкку с собой на охоту. Он показывал им, как метать копья, которые были как раз их размера, как сплести сеть и забросить ее в воду, и как так хорошо расставить ловушку, чтобы иглоногий зверь просто забредал в нее. И они были такими умными девочками, что быстро усвоили все уроки, которые преподал им их отец.

С одной стороны, Вэкка издает тихий детский звук, который я узнаю. Она вздыхает, когда спит, и прямо сейчас она вздыхает, ее дыхание ровное. Я рада, что хотя бы одна из них задремала. Теперь мне осталось только закончить развлекать Тали.

— Итак, — продолжаю я тихим голосом. — Их отец решил, что ему нужно совсем другое испытание для своих умных дочерей. Он решил, что они устроят… соревнование.

— Соревнование?

— Ага. Какая бы дочь ни выиграла соревнование, она становилась вождем после него. Одновременно может быть только один вождь, и обе его дочери были идеальны в его глазах, поэтому он не мог предпочесть одну другой. Поэтому он решил, что соревнование — единственный способ решить это.

— А что должны были сделать дочери вождя? — Она снова кладет голову мне на плечо, ее маленький рог впивается мне в кожу.

Я не возражаю против этого. Как и в случае с холодными ногами, меня это на самом деле не беспокоит, потому что это связано с моей дочкой.

— Он сказал им, что им обеим нужно поймать рыбу. Та, кто принесет ему самую крупную рыбу, покажет, что она лучший кормилец для племени, и эта дочь будет вождем.

— Это кажется разумным, — сонно произносит моя дочь, и на мгновение ее голос так похож на голос ее отца, что мне хочется громко рассмеяться в темноте. Иногда Тали кажется слишком взрослой для своих шести сезонов, и я думаю, что она переняла многие манеры Вэктала.

— Младшая дочь Тэкка решила, что пойдет к своему любимому ручью для рыбалки и будет день за днем забрасывать сети, снова и снова, пока не поймает там самую крупную рыбу. Она знала, что на это потребуется время, но именно так она умела работать, и она знала, что добьется результатов. — Все это, конечно, чушь собачья. Вэкка еще слишком мала, чтобы быть такой терпеливой, какой я нарисовала ее в этой истории, но уже поздно, и я уже наполовину сплю, и это звучит логично.

— Я знаю, что сделала бы другая дочь вождя, — говорит мне Тали.

Я рада этому, потому что теперь мне не нужно придумывать остальную часть истории.

— Что?

— Она взяла бы с собой всех своих друзей на большое соленое озеро, где водятся по-настоящему большие рыбы. И она заставила бы всех ловить рыбу, а самую крупную принесла бы отцу. Это был бы ее улов, потому что именно она все организовывала. А быть вождем — значит вовлекать в это все племя и следить за тем, чтобы все принимали участие, верно, мама?

На мгновение я остолбенела до глубины души. Моя маленькая девочка не только придумала хитроумный план, но и нашла способ вовлечь в это все племя, что Вэктал бы тоже предложил.

— Правильно, детка. Ты очень умная. — И я обязательно расскажу об этом ее отцу, когда он вернется домой. Он будет так горд.

Она похлопывает меня по груди своей маленькой ручкой.

— Так кто же победил?

Хотя это всего лишь история, я не решаюсь отдать предпочтение одному ребенку перед другим. Это история для Тали, но мне кажется нелояльным отмахиваться и от воображаемой «Тэкки».

— Как ты думаешь, кто победил?

— Я думаю, что Вали победила, потому что она была бы лучшим вождем. Текка нашла бы рыбу, но она работала в одиночку. Это не то, что делает вождь. Вождь объединяет всех.

Она не ошибается.