Распространение перевода только с отметкой канала!

«Desire».

Приложение светится на моём экране в темноте ночи. Лицо за лицом высвечивается на телефоне, пока я пролистываю профили — ставлю сердечко или крестик рядом с каждой фотографией. Либо я жму сердечко, отправляя автоматическое сообщение «Ноэль только что отправила вам сердечко!», либо нажимаю «X», чтобы помешать им написать первой.

Знакомства в современном мире.

Каждый профиль похож на предыдущий. Мужчина лет двадцати с небольшим широко улыбается в камеру, каждый третий — с рыбой у груди.

Зачем я вообще скачала это приложение? И почему так много рыбы?

Я снова пролистываю — и вижу мужчину, закутанного в зимнюю одежду, позирующего рядом со сноубордом. Тоже частая картина в этом приложении.

Я стону, уже в пару секунд до того, чтобы бросить телефон на кровать и сдаться в поисках пары, когда свайпаю пальцем ещё раз.

Вау.

Он не держит ни рыбу, ни сноуборд.

Мужчина на экране выглядит достаточно взрослым, чтобы быть моим отцом: пепельно-седые волосы и подходящая борода. На нём глубокий бордовый костюм и белая рубашка без галстука, несколько верхних пуговиц расстёгнуты. Из верхней части его груди выглядывает немного тёмных волос, а губы приоткрыты, щеки приподняты, как будто он смеётся.

Сразу же меня накрывают видения: его голова между моих ног, я представляю, как его борода трётся о мои бёдра.

Бьюсь об заклад, он потрясающе делает куни.

В профиле крупными буквами: Крис, 49, а ниже — список его интересов. Рядом с теми, что совпадают с моими, стоит маленькая зелёная галочка, а напротив тех, что не совпадают — красный круг со перечёркиванием. Но красных кругов нет — только галочки, наши интересы совпадают идеально.

Доминация. Галочка.

Бондаж. Галочка.

Игры с нанесением ударов. Галочка.

Оральный секс. Галочка.

Анальный секс. Галочка.

Унижение. Галочка.

Ролевые игры. Галочка.

По спине пробегает дрожь, пока мой палец висит над иконкой сердечка. Как только мы совпадём, приложение позволит выбрать каждую из этих опций и углубиться в детали. Я правда собираюсь это сделать? Нет. То есть, точно нет. Правда? Он достаточно стар, чтобы быть моим отцом! В голове вспыхивает ещё один образ — моя мать знакомится с ним за рождественским ужином. В груди поднимается смех. Мамино идеальное лицо искривляется в неловкой гримасе, когда она пожимает этому мужчине руку. Ей бы это не понравилось. И чем больше я об этом думаю, тем сильнее мне этого хочется.

Не то чтобы я зашла в это приложение, чтобы действительно с кем-то познакомиться. Пока ждала загрузку, убеждала себя, что всё это — просто ради забавы.

Но секс ведь тоже — забава…

Я облизываю губы, глядя на экран, будто он способен дать мне ответ.

К чёрту всё.

Не успеваю передумать — касаюсь сердечка, и на экране вспыхивает конфетти. Появляется надпись: «Вы совпали!» Ниже — два варианта: «Поздороваться» или «Продолжить поиск».

И снова я действую. Тело решает за меня — палец нажимает «Поздороваться». А потом я уже печатаю сообщение, даже не проверяя орфографию, прежде чем нажать «Отправить».

Ноэль: Санта-Клаус, это ты? Миссис Клаус знает, что ты в приложении для знакомств с изюминкой?

Я усмехаюсь своей же шутке, подшучивая над тем, как красный цвет его костюма и серая борода делают его похожим на того самого старика, что каждый год спускается по дымоходу с подарками.

Он отвечает почти мгновенно.

Крис: Это твоя вступительная реплика? Сравнивать меня со святым Ником? Попробуй ещё раз.

Жар растекается по телу. Попробуй ещё раз? Такой требовательный…

Ноэль: Простите, отец Рождества. Я вас обидела?

Уголки губ снова подрагивают в улыбке, пока я наблюдаю, как три точки прыгают внизу экрана, предвещая ответ.

Крис: А, значит, ты у нас шалунья, да?

Шалунья. Приложение предлагает пройти анкету перед тем, как начать просматривать профили. У меня там оказался высокий балл напротив слова «brat» — «непослушная». Я никогда не пробовала БДСМ на практике, только читала о нём в интернете, но не могу отрицать: тест, похоже, чуть-чуть прав, прикрепив ко мне этот ярлык.

Ноэль: О нет, не сердись, Санта! Обещаю, в этом году я была хорошей!

Крис: Уверен, я видел твоё имя в списке непослушных. Почему бы тебе не начать вести себя как хорошая девочка и рассказать мне о своей самой грязной фантазии?

Моя самая грязная фантазия.

Я пропустила этот вопрос, когда заполняла профиль.

В голове роятся десятки идей, когда вибратор касается моего клитора, — но записать хоть одну из них? От одной мысли об этом меня передёргивает. А уж признаться в них мужчине, с которым я обменялась всего парой дерзких сообщений… ещё хуже.

Ноэль: Расскажу, только если можно будет сесть к тебе на колени.

Я улыбаюсь своему ответу, находя его забавным. Но Крис его игнорирует, сразу переводя разговор в другое русло.

Крис: Разве тебе не стоит быть с парнем своего возраста?

Ноэль: Я не хочу парня своего возраста. Мне нужен мужчина, который знает, как обращаться со мной в постели.

Крис: Тебе нужен тот, кто знает, что делает. Кто сможет справиться с твоим отношением. Хочешь, чтобы я нагнул тебя через колено и наказал? Это то, что тебе нужно?

Я закусываю нижнюю губу и еще глубже зарываюсь под одеяло, перечитывая сообщение. Это именно то, чего я хочу. Моя киска сжимается от одной этой мысли, и у меня мелькает мысль схватить вибратор с тумбочки, пока я читаю его сообщения.

Ноэль: Может быть. А может, мне просто нужен твой член внутри меня, Папочка Клаус.

Пока я жду его ответа, по моему телу пульсирует похоть.

Крис: Хм, только это? Ты хочешь звать меня Папочкой, пока я делаю с тобой все те грязные вещи, о которых ты мечтаешь? Ты хочешь звать меня Папочкой, пока ты кончаешь мне на пальцы? Пока мой член глубоко внутри тебя?

Чёрт, да.

Ноэль: Может быть…

Крис: На этих выходных в клубе рождественская вечеринка. Давай встретимся там, и если ты будешь хорошей девочкой, может быть, я дам то, что тебе нужно.

«Просто для развлечения» вылетает из головы, и я печатаю ответ.

Ноэль: Хорошо, Папочка.

Я захожу в кинк-клуб, в сексуальном маленьком платье под плащом.

Этого не было в бинго-карточке на этот год.

Глубоко вдохнув, я переступаю порог, входя в “Desire”. Я никогда не делала ничего подобного. Я осмеливалась думать о встрече с кем-то из приложения для знакомств только в самых смелых мечтах. Не говоря уже о кинк-приложении, созданном для того, чтобы люди встречались и занимались диким сексом.

«Хорошие девочки» не спят с кем попало. Моя мама тряслась бы от ужаса, если бы знала, что я делаю прямо сейчас. Нет, хорошие девочки мило улыбаются и ждут первого мужчину, который обратит на них внимание, а потом уезжают с ним в закат, чтобы в итоге быть использованными и брошенными, когда он найдет кого-то получше.

К черту быть хорошей.

Быть хорошей девочкой ни к чему меня не привело. Двадцать пять лет следования правилам, и всё, что я могу показать, это три бывших парня, которые никогда меня не удовлетворяли. Один изменил с секретаршей. Второй ставил работу выше меня. А третий любил свою маму больше, чем меня.

Я была полна решимости завязать с мужчинами, но потом увидела рекламу «Desire». Даже после того, как я скачала его, я не собиралась ни с кем встречаться. Чёрт, даже когда я писала Крису, я клялась себе, что это просто для развлечения. И вот я здесь.

Я виню профиль Криса. Увидев его в этом чёртовом костюме, а потом то, как он мне написал. У меня горят щеки, когда я думаю об этом.

«Ты хочешь звать меня Папочкой, пока я делаю с тобой все те грязные вещи, о которых ты мечтаешь?»

Одни только эти слова заставили меня почувствовать влагу. Как это вообще возможно? Меня никогда так не заводила переписка. И поверьте, мой первый бывший много пытался заниматься секстингом. Но это всегда только раздражало меня.

А вот сообщения Криса? Они меня ни капли не раздражали. Они дали прямо противоположный эффект, заставив меня залезть в ящик тумбочки и достать вибратор. Я беззастенчиво кончила, думая обо всём, что он сказал. И о том, чтобы звать его Папочкой, пока он всё это делает.

— Добро пожаловать в «Desire», — приветствует меня администратор, выводя меня из мыслей, от которых на моих щеках выступает румянец.

Я выполняю необходимые действия, болезненно осознавая скудную одежду, которая на мне под этим пальто, пока она меня регистрирует, убеждаясь, что все мои заявления подписаны, прежде чем вручить мне простой красный браслет.

— Что это значит? — спрашиваю я.

— Занята, — говорит она, аккуратно складывая бумаги перед собой. — Поскольку вы встречаетесь с кем-то, таким образом, вас никто не побеспокоит.

— Если бы я не встречалась ни с кем, какой цвет я бы надела? — спрашиваю я, в основном из любопытства, не потому, что хочу бросить Криса.

Я не думаю, что могла бы прийти сюда, чтобы знакомиться. Мой желудок уже сжимается от тревоги; я не могу представить себе «знакомство» с болтовней, пока я потею в своём белье.

Вот продолжение перевода:

С улыбкой она показывает на ряд браслетов на стойке за собой.

— Все они символизируют, что вы ищете. — Она подмигивает мне. — Так что, если бы вы были открыты для знакомства, вы бы выбрали один из них на вечер.

— О.

Мои глаза сканируют разные браслеты, некоторые одноцветные, другие в полоску. Там, должно быть, не меньше пятнадцати вариантов.

Администратор усмехается, вероятно, глядя на выражение моего лица.

— Не волнуйтесь слишком сильно, — говорит она. — Я вижу, вы встречаетесь с… — Она сканирует экран своего планшета. — О, Крис. — Она поднимает глаза на меня с лукавой улыбкой. — Он о вас позаботится.

Почему-то это заставляет меня думать, что мой партнёр — постоянный клиент здесь. И что он спал с этим администратором.

Ты же не можешь по-настоящему ревновать, — поет голос в моей голове. В конце концов, ты встречаешься с ним в секс-клубе. Не будет неразумным думать, что Крис делал это раньше.

— Хотите, я возьму ваше пальто? — спрашивает она, указывая на вешалку за стойкой администратора.

Блядь. Нет. Но если я скажу «нет», мне придется таскать эту штуку с собой весь вечер, а это не очень сексуально. Я киваю.

— Да, пожалуйста.

Ты справишься, Ноэль.

Я пытаюсь подбодрить себя, сбрасывая пальто с плеч, давая ему соскользнуть с рук, и собирая ткань, чтобы передать ей.

— Вау.

Администратор улыбается, принимая пальто, и сканирует мой наряд взглядом. Это то, что я собрала сама — обтягивающее красное платье-футляр, которое подчеркивает все мои изгибы, с большим красным бантом прямо на декольте. Это не мешает моей груди выглядеть потрясающе в вырезе «сердечко», и нет бретелек, что оставляет мои плечи обнаженными. Я купила это платье в прошлом году на рождественскую вечеринку, но когда мой бывший увидел его, он потребовал снять его. И не в сексуальном смысле. В смысле «мне стыдно за тебя». В животе горело от страха, когда я сняла платье и повесила его в шкаф. Но его больше здесь нет, поэтому я ношу его с гордостью.

Я дополнила его черными чулками, прикрепленными к поясу для чулков, и подходящими красными туфлями на каблуках. Плюс ободок с бантом, чтобы действительно подчеркнуть тему «подарка». С моими длинными темными волосами, свободно спадающими волнами, и подходящей красной помадой, я думаю, что выгляжу чертовски горячо.

— Вы выглядите потрясающе! — сияет администратор, и это очень приятно, учитывая, что она сама привлекательна.

— Спасибо, — говорю я, чувствуя, как румянец покрывает мои щеки.

— Пойдемте, — говорит она, махнув рукой. — Заведу вас в клуб.

И затем она открывает дверь, впуская меня в главный зал и запуская начало моего вечера.

Я не знаю, чего я ожидала, но «Desire» не такой, как я думала.

Всё заполнено рождественским декором: по комнате протянуты зеленые гирлянды и повсюду мерцают огни. Рядом со мной стоит огромная ёлка, увешанная игрушками в виде секс-игрушек. Плетки, пэддлы, вибраторы, я даже вижу анальную пробку.

Первый этаж похож на VIP-клуб. Он классический, выполнен в глубоких оттенках красного и черного. Совсем не похож на подземелья, заполненные плетями и цепями, которые мне показывала порнография. Хотя в клубе пять уровней, так что я ожидаю, что они где-то здесь.

Голос Бинга Кросби тихонько доносится по комнате, пока мои глаза сканируют каждый сантиметр пола. Передо мной барная стойка из темного красного дерева, а бармен в оленьих рогах наливает напиток другому клиенту. Через всю комнату разбросаны черные кожаные диваны и столики со свечами и стульями, среди которых сидят люди.

По сравнению с ними, мой наряд скромен. Я вижу женщин, одетых только в бюстгальтеры и трусики с ошейниками на шее, мужчин в трусах, похожих на спидо, и много нижнего белья и кожи. Я в восторге, мои глаза не знают, на чём сфокусироваться, пока я пытаюсь всё это рассмотреть.

— Вот ты где.

Глубокий голос что-то шевелит внутри меня, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть «серебряного лиса».

Крис вживую выглядит еще лучше. Его фотография в профиле не передает его очарования, а это о многом говорит, учитывая, что я уже ласкала себя на это фото. На нём похожий красный костюм, или это тот же самый? Глубокий оттенок малиново-красного, праздничный, но в то же время классический. Верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, позволяя проглядывать небольшому количеству волос на груди, и я представляю, каково это будет, когда я проведу по ним руками. Его борода резкая и аккуратно подстриженная, с проседью, которая сочетается с сединой на его голове. Он широкоплечий, но подтянутый, видно, что он хорошо заботился о своем теле последние сорок девять лет.

И он смотрит на меня так, будто хочет стать моей гибелью.

Темные глаза пробегаются по моему телу, и я слышу, как воздух выходит со свистом из его лёгких.

— Чёрт, — стонет он, поднимая руку, чтобы погладить подбородок. — Ты наряжалась для меня, Ноэль?

Вся эта ситуация кажется греховно грязной. Мой голос замер, но моё тело — это адский огонь, пылающий от одного лишь его вида.

Я с трудом сглатываю.

— Да, — выдыхаю я.

Что-то светится в его глазах, и я думаю, что этот вечер может стать моим концом, но каждая клеточка моего существа не может дождаться, когда этот мужчина прикоснется ко мне. Я изнываю от желания, а ведь я его едва знаю. Я только что встретила его, ради всего святого! И всё же, если бы он взял меня за руку и повел наверх, я бы пошла охотно. Легко. Я бы позволила ему раздеть меня догола и делать всё, что он захочет.

Возьми себя в руки, Ноэль!

— Ты в порядке, детка? — спрашивает он, уголок его губ растягивается в ухмылке.

Детка. Это слово не должно мочить мои трусики. И из любых других уст, я думаю, не намокли бы. Но голос Криса глубокий и грубый, и в сочетании с тем, как приподнимается одна его бровь, я ничего не могу поделать с тем, что уже теку.

— Д-да, — торопливо отвечаю я, сжимая бедра. — Всё хорошо.

Он улыбается так, будто точно знает, что делает. Превращает мой мозг в кашу просто своим присутствием.

Наклонившись, он приближает губы к моему уху, но не касается.

— Ты прекрасна, милая девочка. Как милый маленький подарок, который мне не терпится развернуть. Ты была хорошей девочкой в этом году, Ноэль?

— Нет. — Я качаю головой. — Ни капельки.

Он смеется, глубокий рокот раздается из его груди.

Короткое замыкание. Вот что со мной происходит. Мои провода определенно неисправны, потому что его голос не должен быть таким манящим.

— Я думаю, мы отлично повеселимся сегодня вечером, — говорит он, злая ухмылка растягивается по его губам. — Если в какой-то момент тебе станет некомфортно от наших игр и ты захочешь остановиться, что ты скажешь?

Его лицо снова передо мной, глаза сосредоточены на мне. Мне кажется, что меня экзаменуют. Кинк-экзамен. И не тот, который я заполняла в приложении, где спрашивали мои предпочтения.

Мне кажется, если я не пройду тест Криса, он снова наденет на меня пальто и отправит меня домой.

Почему я нахожу это горячим?

— Красный, — говорю я, мой язык скользит, чтобы смочить губы. Глаза Криса следят за этим движением, и я клянусь, они темнеют от этого зрелища.

— Хорошая девочка, — хвалит он. — А если тебе нужно, чтобы я замедлился, или нужен перерыв?

— Желтый, — отвечаю я.

Он уже говорил мне всё это, как строгий отец, готовящий меня к вечеру, излагая все правила, которым он ожидает, что я буду следовать. Он серьезно относился к безопасности в кинке, и поскольку я никогда раньше не встречалась с мужчиной из приложения для знакомств, не говоря уже о кинк-клубе, он настаивал, чтобы я была подготовлена.

Я не совсем новичок в БДСМ. Но всё, что я знаю, это из интернет-статей с заголовками типа «Руководство для начинающих по БДСМ» и «10 вещей, которые нужно знать перед БДСМ».

Хорошо, что у меня есть предчувствие, что Крис планирует научить меня многому сегодня вечером.

— Назови мне цвет сейчас, — гладко говорит он, подняв одну бровь, ожидая.

Он всё ещё не коснулся меня, и я изнываю от этого, моя кожа покалывает в предвкушении, наконец, почувствовать его руки на своем теле.

— Зеленый, — говорю я ему без колебаний.

Крис стонет от моего немедленного ответа, а затем, прежде чем я успеваю осознать, что происходит, его руки оказываются на мне. Он тащит меня с середины клубного зала, где мы стоим, в сторону и за угол, где есть тихий маленький уголок. У меня нет шанса полностью оценить диван и обстановку, прежде чем Крис прижимает меня к стене: одна его рука упирается в поверхность над моей головой, а другая сжимает мое бедро.

— А теперь, — говорит он, его властный голос посылает дрожь по моему позвоночнику. — Ты одета как маленькая шлюха. — Он цокает языком. — Прямо перед всеми этими людьми.

Это прямо противоположно моменту, когда он спросил, нарядилась ли я для него, с огоньком в глазах. Но теперь мы играем в игру, о которой оба договорились.

Я чувствую себя почти взволнованной. Унижающие слова зажигают огонь в моём животе.

— Что ты скажешь в своё оправдание? — рычит он мне в ухо, так близко он нависает надо мной.

Я моргаю как можно более невинно, выгибая спину, прижимая свою грудь к его.

— Прости, Папочка.

— Такая маленькая шлюшка, — стонет он, сжимая мое бедро. — Ты не сожалеешь. Но будешь.

Разряд электричества пробегает по моему позвоночнику и оседает между ног. У меня такое чувство, что Крис не позволит мне сойти с рук моё дерзкое поведение, и по какой-то причине это заставляет меня хотеть быть еще большим сорванцом.

— Не знаю, старик, — говорю я, выгибая бровь, глядя ему в глаза. — Думаешь, ты справишься со мной?

Моя улыбка может показаться кому-то милой, но он знает, что это дразнилка. И я могу сказать, что Крису это нравится, по тому, как его член твердеет, напрягаясь за брюками. Я чувствую, как он прижимается к моему животу из-за того, как он прижимает меня к стене.

— О, милая Ноэль. Ты даже не представляешь, во что ввязалась. Я буду наслаждаться, выбивая из тебя эту сорванку наказаниями.

— Можешь попробовать, — говорю я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы мои слова коснулись его губ.

— Тебе это нравится, детка? Тебе нравится огрызаться на Папочку, зная, что это только приведет к тому, что тебя накажут?

— Да, Папочка.

Мой центр покалывает, когда я облизываю губы.

— Я так и думал. Держу пари, если я опущу пальцы в твою киску, я обнаружу, что ты уже мокрая, да?

Я сжимаю губы, не желая говорить ему, что он абсолютно прав. Я уже чувствую, насколько я мокрая, и это становится пыткой. Я так сильно хочу, чтобы он прикоснулся ко мне, что вот-вот начну тереться о его ногу. Но я также не хочу, чтобы это закончилось слишком быстро.

Рука на моем бедре опускается ниже, глаза Криса зафиксированы на моих, пока она скользит. Достигнув края юбки, он мучительно медленно задирает ткань. Он продолжает, пока материал не оказывается вокруг моих бедер, и я не могу не заметить, что кто-то может выйти из-за угла в любой момент и обнаружить нас в таком виде: я обнажена в своих кружевных трусиках, а рука Криса на моей киске.

Его пальцы скользят по моим трусикам, и он шипит, когда чувствует, насколько они мокрые.

— Так и думал, — размышляет он, отодвигая ткань, прежде чем провести пальцем по моей влаге, заставляя меня вздрогнуть. — Такая маленькая шлюха, разгуливает в этом обтягивающем наряде с насквозь мокрой киской. Кто сделал твою киску такой мокрой, детка? Это всё для меня?

Я чувствую, как жар приливает к моим щекам от его слов.

— Да, Папочка, — выдыхаю я. — Это всё для тебя.

— Хорошая девочка.

Эти два простых слова зажигают мой мозг, наводняя меня серотонином и превращая меня в беспорядок.

Крис кружит пальцем по моему клитору, и я вцепляюсь пальцами в его бицепс. Я чувствую, как мои ноги ослабевают, когда я выгибаюсь навстречу его легкому прикосновению. Он опускает свободную руку от стены, обвивая ею мою талию, чтобы удержать меня.

— Стой смирно, детка, и дай Папочке поиграть со своей киской.

Чёрт. Моё тело горит, через меня проходит неистовое возбуждение. Я вынуждена цепляться за гладкую ткань его пиджака, чтобы удержаться, пока он рисует круги по моему клитору. Я так хочу кончить, когда чувствую, как он смещается, проводя пальцем по моей влажной поверхности, пока не достигает моего входа, и проникает в меня.

— Чёрт, — шепчет он. — Ты такая узкая, детка. Нам придется тебя подготовить, иначе ты не сможешь принять член Папочки. А ты хочешь принять член Папочки, как хорошая девочка, не так ли?

Я хнычу. Звук такой жалкий, но каждое чертово слово и звук, исходящие из его рта, заставляют меня чувствовать, что я могу кончить в любой момент.

Всё, что я хочу, это его член внутри меня.

— Да, пожалуйста, Боже, да, — мяукаю я, уткнувшись лицом ему в плечо.

Он добавляет еще один палец, и я чувствую себя уже такой наполненной, а затем его большой палец находит мой клитор, потирая чувствительный нерв с небольшим давлением.

— Чёрт, — шиплю я, цепляясь за его пиджак. — Чёрт, это так хорошо. Кажется, я скоро кончу.

Я прямо на краю блаженства, выгибаюсь навстречу его руке, отчаянно желая разрядки.

И тут он останавливается.

Вытащив руку из моей киски, он выпрямляется, глядя мне в глаза, и подносит свои блестящие пальцы к губам, слизывая с них влагу.

— Ты сорванка, Ноэль, — спокойно говорит он, наклоняя голову. — А кончают только хорошие девочки.

Я думаю, моя челюсть отвисла.

Я вся теку и неудовлетворена, моя киска всё ещё была на виду. Крис, может, и самодоволен, но он прав. Я — сорванка. Но я всё равно хочу кончить.

Я всё ещё оплакиваю потерю своего оргазма, когда он возвращает кружево моих трусиков на место и опускает подол платья, чтобы прикрыть мою задницу.

— Пошёл ты, это было жестоко.

Мне приходится прилагать усилия, чтобы не кричать.

— Опять этот рот, — говорит Крис, качая головой. — Твоего наказания было недостаточно, детка? Мне нужно переложить тебя через колено и отшлёпать?

Мой рот захлопывается.

В основном потому, что я хочу сказать «да». И это меня удивляет. А ещё потому, что я изнываю от потребности после моего почти-оргазма, мой клитор сверхчувствителен, и всё, что я хочу, это чтобы он снова залез пальцами под мою юбку и закончил начатое.

— Будь терпелива. — Наклонившись, он нежно целует меня в лоб. — Я знаю, что ты хочешь кончить, детка, но сначала мы возьмем выпить и насладимся рождественской вечеринкой.

Я издаю пыхтение, как ребенок на грани истерики. Вернуться туда? В таком состоянии? Я так возбуждена, что, кажется, не способна сосредоточиться ни на чём другом.

— Но пожааалуйста?

Крис отвечает неодобрительным взглядом.

— Не ной, — говорит он, предупреждающе сжимая моё бедро. — Время для униженных мольб будет позже, но не сейчас.

Я дуюсь, моё тело извивается от разочарования.

Рука Криса резко выскакивает вперед, обхватывая мою шею сзади и грубо хватая меня. Он притягивает моё тело вперед к своему, опуская голову, чтобы заговорить со мной.

— Вот что произойдет, Ноэль. — Его низкий тон, полный обещаний, и вес его сильного тела, прижатого к моему, почти вырывают стон из моего горла. — Мы возьмем выпить, я покажу тебе этот клуб, и когда я буду полностью готов, я отведу тебя в наш номер и вытрахаю эту жадную киску до глупого состояния. Но ни минутой раньше. Каждый раз, когда ты ноешь и плачешь, это штрафной балл. Каждый раз, когда ты ведешь себя как сорванка или огрызаешься, это ещё один. Я буду вести счет, и за каждый твой балл будет наказание, которое я с большим удовольствием тебе назначу позже. Сколько? Это полностью зависит от тебя.

Это не должно меня заводить. Моё тело не должно вибрировать от слуха о том, как он планирует наказывать меня за всё моё плохое поведение сегодня вечером. И это определенно не должно заставлять меня хотеть быть плохой.

Но, чёрт возьми, я хочу этого.

— Хорошо. — Я киваю, что сложно, учитывая его хватку на моей шее. — Тогда пошли.

Крис отступает, его глаза блуждают по мне, проверяя, насколько отчаянной я должна выглядеть. Когда он выглядит достаточно довольным, он берет меня за руку и выводит обратно в клуб.

Будь что будет.

Ох. Ну, если есть что-то одно, в чем я никогда не была хороша, так это в этом. Как только кто-то ставит передо мной правило, всё, о чем я могу думать, это как его нарушить. Мне нравится думать, что это потому, что у меня такая веселая личность, и я всегда готова обойти правила. Но все остальные в моей жизни будут утверждать, что я просто плохо слушаю.

Моя мама всегда рассказывает истории о том, как в детстве говорила мне делать прямо противоположное тому, что она хотела, чтобы я на самом деле сделала то, что нужно. Привет, родительские игры разума.

Но Крис сейчас не играет в игры разума.

Он говорит мне точно, что он хочет, чтобы я сделала, и точно, что произойдет, если я этого не сделаю.

Этот мужчина планирует вести подсчет моих проступков сегодня вечером и наказать меня за них позже.

Почему это так захватывающе?

Не должно быть, верно? Я должна нервничать, быть на взводе, изо всех сил стараясь вести себя прилично. Но это на самом деле просто заставляет меня хотеть вести себя хуже.

Рука Криса покоится на моей пояснице, когда он выводит меня обратно в клуб. Каким-то образом, в тумане моей похоти, атмосфера кажется сексуальнее. А может быть, просто больше людей появилось с тех пор, как он затащил меня в тот уголок, чтобы поиграть с моей киской до глупого состояния.

Моё тело всё ещё пульсирует от потребности, мой клитор ощущается так, словно у него собственный пульс.

Мне нужно придумать способ сломить контроль Криса и поднять его наверх как можно скорее. Я не уверена, как долго я продержусь на этом этаже, когда смотрю вокруг и вижу бесчисленное количество людей, целующихся или дразнящих друг друга прелюдией. Одна женщина яростно трется на коленях своего партнера на одном из кожаных диванов, в то время как за интимным столиком руки другой пары исследуют друг друга, хотя они полностью одеты. Мои глаза скачут повсюду, стараясь впитать как можно больше.

Крис останавливается перед баром, выдвигая стул и жестом предлагая мне сесть. Развернув меня так, чтобы я смотрела на него, он наклоняется, запирая меня у барной стойки. Мое сердце трепещет в груди, когда он наклоняет голову, его седеющая борода колется о мою щеку.

— Ты можешь выпить один напиток, Ноэль. Ты хочешь вина или коктейль?

Я облизываю губы, пытаясь успокоить свой бешеный пульс. Почему он так чертовски сильно на меня влияет? Каждая мелочь заставляет мой центр пульсировать, а по моей коже бегут мурашки. Соберись, Ноэль.

— Вино, — говорю я.

Он отодвигается, чтобы дать мне минимальное пространство, и я хорошо вижу, как его губы приподнимаются, довольные моим сотрудничеством.

— Красное или белое?

— Красное.

— Хорошая девочка.

Таю.

Вот что происходит. Я таю в чертову лужу всего от этих двух слов. И, возможно, от того, как он смотрит на меня, когда произносит их. Смесь гордости и этого самодовольного отношения «я тебя приручил».

Бармен улыбается моему спутнику, останавливаясь перед нами. Его глаза на мгновение скользят ко мне, уголок его губ растягивается шире, а затем возвращаются к Крису.

— Что вам, ребята? — спрашивает он.

— Красное вино и виски без льда, — говорит он тем самым властным голосом.

— Почему только один напиток? — спрашиваю я, проводя языком по губам.

— Потому что, — глаза Криса фокусируются на мне, интенсивные и серьезные. — Я хочу, чтобы ты была в сознании, когда я буду трахать тебя до потери рассудка позже.

Любой умный ответ, который мог бы у меня быть, умирает на языке. Всё, что я могу сделать, это кивнуть, пока в моей голове танцуют видения того, как он трахает меня.

— Крис.

Я слышу его имя позади себя, поворачиваясь, чтобы посмотреть через плечо, как раз когда к нам приближаются две пары.

— Я думал, это ты. — Мужчина, который говорит, протягивает руку, и Крис пожимает ее.

— Как дела, Грант? — спрашивает он, и дразнящий «Папочка»-голос исчезает.

— Я отлично, как насчет тебя?

Крис пожимает плечами.

— Бизнес идет хорошо.

— И удовольствие тоже. — Грант оскаливается в широкой улыбке, переводя внимание на меня.

Мое тело нагревается, когда я понимаю, что все взгляды теперь на мне. Крис обнимает меня за талию, прижимая к своей груди, при этом непринужденно опираясь на барную стойку. Это ощущается как собственничество. И, кажется, мне это нравится.

— Ноэль, — говорит Крис, посылая мне очередной разряд электричества. — Это Грант. — Он жестом указывает на мужчину. — А это его партнерша, Бейли.

Бейли улыбается и машет мне одной рукой. С фиолетовыми волосами, заплетенными в косички в стиле Уэнсдей Аддамс, она одета в костюм эльфа, который сидит как нижнее белье. Зеленый корсет поднимает ее грудь, а расклешенная юбка едва прикрывает её задницу. Чулочно-сеточные колготки и подходящая зеленая шляпка завершают образ. Это сексуально и очаровательно.

— Это моя подруга, Айви. — Бейли указывает на рыжеволосую девушку рядом с ней.

Она тоже великолепна. Вместо эльфа она одета как сексуальная Санта-Клаус. Или, может быть, миссис Клаус? В красном бархатном бюстгальтере, отороченном белым мехом, и с подходящей юбкой, которая дико короткая. Ее длинные рыжие волосы распущены, а на макушке — шапка Санты.

Я странным образом завидую и влюблена в двух женщин всего после одного представления.

— Привет, — говорю я, слово звучит пискляво с моих губ.

— Это Коннор. — Грант жестом указывает на мужчину с рукой на талии Айви.

Крис пожимает ему руку, и парни болтают минуту. Как только мне приносят вино, я благодарна за бокал, просто чтобы было чем занять руки.

— Итак… — Бейли скользит на барный стул рядом со мной. — Как ты познакомилась с Крисом?

У меня такое чувство, что она будет такой подругой, которая чертовски любопытна. Но я нахожусь в секс-клубе с парнем, которого встретила в Интернете, так что нет смысла стыдиться.

— Приложение «Desire», — быстро говорю я, выплевывая слово, как срывая пластырь.

— То же самое! — Бейли улыбается.

— И я тоже, — ухмыляется Айви, опираясь на стул своей подруги.

— Айви использовала приложение первой, — объясняет Бейли. — И ей это подошло, так что я подумала, почему бы не попробовать, понимаешь?

Ух ты. Я немного шокирована: 1) насколько откровенны эти девушки, и 2) что они встретили этих парней в приложении и...встречаются? Крис представил Бейли как партнершу Гранта.

— Так вы, ребята, встречаетесь...

— Ага. — Бейли кивает, и ее глаза сияют. — Мы с Грантом вместе уже несколько месяцев. Айви и Коннор вместе уже около года.

Слегка посмеиваясь, Айви улыбается. — Дико думать, что я встретила его здесь, но, наверное, это своего рода лучшее место, верно? Если секс несовместим… — Она пожимает плечами, не заканчивая предложение, но мы все понимаем, что она говорит.

Если секс не очень, отношения не сработают.

Это правда?

Когда я думаю о всех своих прошлых отношениях, секс был... так себе. Большинство ночей я предпочла бы поиграть с одной из своих игрушек и моим воображением, чем с моим парнем.

Чёрт.

— Ты выглядишь так, будто только что что-то осознала, — говорит Айви, наклонив голову и наблюдая за мной.

— Э-э, просто, что ты, возможно, права. Насчет всего этого с сексом.

Обе девушки разражаются смехом.

— Ты раньше встречалась с кем-нибудь из приложения? — с любопытством спрашивает Бейли.

— Нет. — Я качаю головой. — Крис первый.

— О, чёрт. — Айви ухмыляется. — Ну, добро пожаловать в первый вечер остатка твоей жизни. Когда я выгляжу смущенной, Айви улыбается и добавляет: — Я имею в виду, как только кто-то поймет, что тебе нравится, и осуществит это, трудно будет вернуться к ванильным отношениям.

— Было приятно поболтать, — слышу я, как Крис говорит парням, привлекая мое внимание, — но я хочу отвести Ноэль к витринам.

— Приятно было познакомиться с вами обеими, — говорю я девушкам и делаю большой глоток вина для жидкой храбрости.

Крис обхватывает мою талию рукой и уводит меня.

— Приятно поболтала?

— Да, они были очень милыми, — говорю я, мои мысли крутятся, когда я думаю о том, что сказали Айви и Бейли.

Я смотрю на Криса, отмечая его расслабленную манеру поведения и его привлекательный вид. Насколько мне нравится смотреть на него, есть что-то еще в его присутствии, что заставляет мой желудок трепетать. Не говоря уже о том, что он уже довел меня до грани оргазма сегодня вечером, и он едва коснулся меня.

Как я буду себя чувствовать, когда он на самом деле трахнет меня?

— Куда мы идем? — спрашиваю я, пока Крис ведет меня по клубу, удаляясь от бара и направляясь к задней части здания. Это оно? Он наконец-то отведет меня наверх?

Один бокал красного вина сотворил чудо, сняв напряжение, хотя, я думаю, целая бутылка действительно помогла бы унять моё предвкушение.

— Наверх, — отвечает он холодно. — Я хочу кое-что тебе показать.

Мы останавливаемся у ряда лифтов, и я смотрю, как указательный палец Криса тычет в кнопку «Вверх», а другая его рука всё ещё держит мою.

— Что там?

На лице Криса появляется игривая ухмылка, когда он встречается со мной глазами. Мы одни в лифте, и он так близко ко мне, что растущее напряжение между нами ощутимо. Пытаясь успокоить дыхание, я вдыхаю его запах без каких-либо других отвлекающих факторов. Кедр с нотками корицы. Теплый и манящий, я могу представить, каково это — прижаться к нему, потягивая глинтвейн у камина.

— Этот клуб довольно большой, — говорит он через мгновение, вырывая меня из моих мыслей, но не отвечая на мой вопрос. — Мне так много хочется тебе показать, Ноэль. Разве ты не хочешь быть хорошей девочкой и позволить Папочке провести тебе экскурсию? — Одна из его седеющих бровей приподнимается, и я знаю, что это проверка.

— О. — Я сглатываю. — Я не очень хочу больше исследовать клуб... Я думала, мы могли бы просто пойти наверх. — Я всё ещё покалываю от потребности, и идея гулять по этому месту сегодня вечером кажется мне слишком напряженной. Мне нужно, чтобы мы поднялись наверх сейчас, иначе я могу взорваться от отсутствия оргазма. Такое вообще бывает?

Крис усмехается, его губы искривляются в улыбке, когда его рука прижимается к моей пояснице, направляя меня вперед.

— О, Ноэль. — Он притягивает меня к себе так, что передняя часть моего тела прижимается к его, а его рука блуждает по моей спине, по изгибу моего бедра и моей заднице. — Хватит пытаться торопить этот вечер, детка. Я сказал тебе, что отведу тебя наверх, но тебе нужно быть терпеливой.

Не думая, я надуваю губы, ноя:

— Ну пожааалуйста, — словно по импульсу.

Что-то вспыхивает в глазах Криса. Это почти зловеще, но он выглядит почти довольным моей реакцией. И затем он говорит:

— Один.

— Один? — повторяю я, замешательство искажает мое лицо. — Какого черта…

Я не успеваю закончить фразу, как он прерывает:

— Два. Это за твой грязный рот.

Мой рот захлопывается. Штрафные баллы. Вот что он подсчитывает. Он же сказал, что получит удовольствие, наказывая меня. Эта мысль заставляет меня сжать бедра.

— Ты ничего не говорил про ругательства.

Рука Криса движется быстро, как молния, крепко сжимая мой подбородок. — Ты споришь со мной, детка? Хочешь, чтобы я добавил еще один балл? — Его глаза прожигают меня насквозь, пока он ждет моей реакции.

Я сжимаю губы. У меня уже два, так что к черту. Что такое третий? Но, зная себя, увеличить это число не составит труда. И мне придется позволить ему показать мне этот клуб, когда я знаю, что меня ждут как минимум два наказания. Я не могу отрицать, что эта мысль вызывает жар в моём центре, усиленное возбуждение, пульсирующее по телу.

Я включаю самую милую улыбку и тон, на который способна, и говорю:

— Нет, Папочка.

Этот ответ вызывает победную улыбку у Криса, и его хватка на моем лице ослабевает. Он гладит мою щеку, его глаза сверкают, когда он смотрит вниз.

— Хорошая девочка, — шепчет он, и эта похвала превращает мои ноги в желе.

Если он скажет эти слова еще раз, я, возможно, не успею подняться наверх, прежде чем превращусь в лужу у его ног.

Лифт звонит, и двери раздвигаются, открывая следующий этаж «Desire». Крис обхватывает меня за талию и продвигает вперед, его джентльменское прикосновение делает меня ещё более нуждающейся. Я чуть снова не ною, думая, что буду продолжать, пока он, наконец, не отведет меня наверх и не сделает все грязные вещи, которые обещал, но я сдерживаюсь. Стараясь изо всех сил держать свою дерзость под контролем, он выводит меня из лифта.

— Это этаж для вуайеристов, — говорит он мне, как гид, показывающий древний город. Его голос наполнен тем же благоговением, которое я испытываю, осматривая комнату.

— Вау, — выдыхаю я, мои глаза мечутся. Этот этаж отличается от того, что внизу. Он всё ещё большой и украшен красным и черным, плюс весь рождественский декор. Но правая сторона комнаты уставлена стеклянными окнами от пола до потолка, каждое из которых выходит в отдельную комнату.

— Иди сюда. — Крис дергает меня за руку, уводя от стеклянных окон к одному из кожаных диванов, который занимает место в центре комнаты. Он садится, широко расставив ноги, заставляя ткань его брюк натянуться вокруг его члена. Я облизываю губы при этом виде. — Ты всё ещё не рассказала мне о своей фантазии, Ноэль. — Он цокает языком, притягивая меня к себе. — Я полагаю, твои точные слова были: "Я скажу, только если сяду тебе на колени". Что ж, будь хорошей девочкой, сядь мне на колени и расскажи.

Я тяжело сглатываю. Вокруг нас люди, большинство из них наблюдают за тем, что происходит за стеклянными окнами в комнатах для вуайеристов, но всё же, любой может нас увидеть. Я помню, как сказала ему, что расскажу, только если сяду ему на колени, но я сказала это только потому, что не знала, что ответить, и думала, что это будет забавно.

Но теперь, когда он на самом деле хочет, чтобы я села ему на колени и рассказала ему о своих фантазиях?

Жар поднимается под моей кожей, и я смотрю вниз на лукавую улыбку Криса. Этот козёл наслаждается тем, что заставляет меня ёрзать.

Глубоко вдохнув, я поворачиваюсь боком и медленно сажусь ему на колени.

— Не так, глупая девочка. Сядь на мои бедра верхом. — Хватка Криса на моих бедрах грубая, когда он поднимает меня обратно на ноги и наставляет сесть так, как он просил.

Мои щеки горят, и мои руки тянутся, цепляясь за его плечи, чтобы удержаться. Когда моя киска тяжело опускается на его бедро, искры вспыхивают в моем центре. Не помогает и то, что мои трусики всё ещё мокрые с прошлой ласки, и если я просижу здесь слишком долго, я, вероятно, оставлю мокрое пятно на его брюках.

— Хорошо, а теперь потрись своей сладкой киской о мое бедро, пока рассказываешь мне, что ты хочешь на свой рождественский подарок.

— Крис… — Я едва успеваю произнести его имя, как его глаза сужаются в предупреждении. — Папочка, — поправляю я себя, имя звучит жалобно на моем языке. — Я не могу.

— Да, можешь. Ты сама этого просила, помнишь? Так скажи мне, Ноэль, о чём ты фантазировала сегодня вечером? Хм, что ты представляла, как Папочка делает, пока ты трогала свою сладкую киску? Ты же трогала себя, думая об этом, не так ли? Бьюсь об заклад, трогала, грязная девочка.

Орган в моей груди отбивает быстрый ритм. Как он знает? Как он может видеть меня насквозь?

— Отвечай мне, — требует он.

— Да. Трогала. Я трогала себя после твоего сообщения.

Его губы, которые я до сих пор даже не целовала, искривляются в ухмылке.

— И о чём ты думала, детка?

— О тебе.

Его руки сжимают мои бедра, заставляя меня тереться о его бедро. Смущение подползает, когда я свободно стону, покрывая мою шею и лицо глубоким малиновым оттенком, который, я уверена, соответствует его костюму. Но Крис не останавливается. Он призывает меня продолжать.

— Я думала о том, как ты меня накажешь...

— Как?

— Шлепками. Я думала о том, как ты будешь меня шлепать.

Мурлыча звук одобрения, он говорит:

— Да, детка, ты хочешь принять мои наказания сегодня вечером, не так ли?

— Да, Папочка. — Я вздрагиваю, когда сильнее прижимаюсь к нему, удовольствие достигает самых кончиков моих пальцев на ногах.

— Что ещё?

— Как ты трахаешь меня. — Я снова близка. Я качаю бедрами сильнее, трение идеально попадает по моему клитору. Я могла бы кончить вот так... если он позволит мне.

— Такая грязная маленькая девочка. Ты уже близка к тому, чтобы кончить на глазах у всех этих людей? — Я снова стону, на этот раз с облегчением. Я кончу прямо здесь, открыто, где любой может увидеть.

— Да, Папочка.

— Нет. — Руки Криса сжимают мои бедра, заставляя меня прекратить движения. Из меня вырывается всхлип, когда отчаяние ползет по моей коже. — Твоё удовольствие сегодня вечером принадлежит мне, детка. Только я могу видеть, как ты кончаешь.

У меня на языке вертится мольба и уговоры, но Крис уже двигается, поднимая меня со своих колен, чтобы я стояла на своих шатающихся ногах.

— Посмотри, какой беспорядок ты устроила. Какая же ты грязная маленькая девочка, в самом деле.

Я смотрю вниз, видя то, чего боялась. На его бедре темное пятно, скользкое от моей влаги. Стыд ползет по моей шее, когда Крис проводит двумя пальцами по этому беспорядку и подносит их к моим губам.

— Попробуй себя. Попробуй, насколько ты непослушная, тёрлась о мое бедро, как маленькая шлюха.

Мои губы приоткрываются, и его пальцы входят, заставляя меня попробовать себя. Это кажется грязным, но я делаю это, не в силах оторваться от того, как это действие радует Криса.

И прямо сейчас радовать его стоит на первом месте в моем списке дел.

Крис вытаскивает пальцы из моих губ со щелчком, берет мою руку в свою и уводит меня.

— Я хочу, чтобы ты кое-что увидела.

Мы останавливаемся перед окном, которое уже заполнено людьми, все они наблюдают за происходящим по другую сторону. В комнате два человека. Мужчина в свободных черных спортивных штанах, его голая татуированная грудь обнажена. И женщина. Она красивая, с длинными светлыми волосами, заплетенными в две косы. На ней то, что я могу описать только как сексуальную рождественскую пижаму. Это комплект из двух частей с классическим свитером, но верх едва ли больше бюстгальтера, а низ — практически шорты.

Мужчина что-то говорит ей, и она опускается на колени, сцепив руки за спиной и открыв рот. Он медленно подходит, сначала засовывая ей между губ два пальца, которые она жадно сосет.

— Ты это видишь? — шепчет Крис мне на ухо, прижимаясь к моей спине, пока его руки блуждают по бокам, пока не ложатся на мои бедра. — Вот такое повиновение я хочу видеть от тебя.

Повиновение.

Это слово посылает дрожь по моему позвоночнику. Покорной я, вероятно, не стану никогда, не тогда, когда быть плохой так приятно. Но наблюдение за этой сценой зажигает что-то низкое в моем животе. Когда мужчина вынимает свой член и подносит его к губам женщины, она широко открывает рот, принимая его, когда он проталкивается ей в глотку.

Пальцы Криса легко скользят по моему бедру, рисуя маленькие круги и узоры, оставляя за собой мурашки. Это чувство заставляет меня дрожать, пока я смотрю, как мужчина ускоряет темп, трахая её горло, пока она держит руки сцепленными за спиной.

— Она так хорошо его принимает, не думаешь? — спрашивает Крис, прижавшись губами к моему уху.

— Да, — говорю я, мой голос почти бездыханный.

— Три.

Он щипает меня за бок.

— Да, что?

Чёрт.

— Да, Папочка.

— Хорошая девочка.

За стеклом мужчина прекращает фейс-факинг своей сабмиссив, вытаскивая свой член из её губ, нити слюны соединяют их, стекая по ее подбородку. Она переводит дыхание, её голова наклоняется, чтобы посмотреть на него, пока он гладит ее по лицу seemingly любящим жестом. И тут, без предупреждения, его рука оттягивается, и он шлепает её.

Я вскрикиваю вслух, и Крис усмехается. Доминант поднимает свою сабмиссив, бросая ее на кровать, как будто она ничего не весит. Она суетится, чтобы принять позицию на четвереньках, когда он подходит сзади, сдергивая ее шорты, пока они не сползают по ее ногам, обернутые вокруг места, где ее колени соприкасаются с кроватью. Своей ладонью он надавливает ей между лопатками, пока ее грудь не ложится на матрас. И затем он отступает, его глаза блуждают по ее телу с восхищенным взглядом.

Всё моё тело пульсирует в предвкушении, не зная, что он сделает дальше. Я смотрю широко раскрытыми глазами, как он подходит к дальнему углу комнаты, где находится витрина с пэддлами, плетьми и стеками. Он не торопясь выбирает один, пока моё дыхание учащается. Я знаю, что не я буду на другой стороне его выбора, и всё же мое сердце колотится.

— Ты дрожишь. — Голос Криса такой же мягкий, как и глубокий, когда он проводит пальцами по моей коже, вызывая мурашки на моем теле. — Ты взволнована или напугана за неё? — спрашивает он, любопытство пронизывает его тон.

— Я не знаю.

— Подумай об этом, — побуждает он. — Ты бы хотела быть по ту сторону стекла? Нагнутой, твоя задница высоко в воздухе, ждущая наказания, которое ты заслужила?

Хочу ли я, чтобы это была я? Я могу представить это идеально: я дрожу, жду, пока Крис выберет предмет, которым он планирует меня наказать.

— Да, — наконец говорю я.

— Хорошая девочка, — хвалит он, его руки сжимают мои бедра. Прикосновение проникает прямо в мой центр, когда его пальцы впиваются совсем рядом с тем местом, где я жажду его прикосновений.

— Пожалуйста…

Я даже не заканчиваю, как он поправляет меня.

— Четыре. Что я сказал насчет нытья?

Я хнычу, несмотря на себя. Мои бедра сжимаются, когда Доминант за стеклом, наконец, выбирает пэддл и подходит к своей сабмиссив. Мои трусики мне сейчас ничем не помогают. Насквозь мокрые и неудобные, они скользят по моему ноющему клитору, который отчаянно нуждается во внимании.

— Мне просто нужно…

— Тебе нужно что? — шепчет он резко мне в ухо.

— Папочка.

— Это прозвучало ужасно жалобно, детка. Попробуй ещё раз. Скажи мне. Что тебе нужно?

— Ты! — шепчу-кричу я, изо всех сил стараясь не привлекать внимания.

Крис усмехается, рокочущий звук проходит по моему телу.

— Да? Тебе нужно, чтобы я отвел тебя наверх и наказал тебя, как ту грязную маленькую шлюху, которой ты являешься, вот оно что?

Это унизительно. И всё же, каждый раз, когда меня называют «маленькой шлюхой», это только заставляет меня хотеть его больше.

— Да, — задыхаюсь я.

— Ладно, детка, — говорит Крис, его рука поднимается к моему горлу, чтобы наклонить мою голову и заставить меня посмотреть на него. — Давай поднимем тебя наверх и накажем. В конце концов, ты это заслужила.

Моя голова кивает в мгновенном согласии, даже с его пальцами, растопыренными вдоль моей челюсти.

И наконец, Крис уводит меня от сцены перед нами, как раз когда раздается первый шлепок пэддла, уводя меня наверх для моего собственного наказания.

Я никогда не была так взволнована.

Если уж бывают номера для пикантного отдыха, то этот — один из них.

Комната, в которую приводит меня Крис, выглядела бы как часть фешенебельного отеля, если бы не черные стены и светодиодные ленты. Здесь мрачно и загадочно, но все равно элегантно. Светодиоды отбрасывают на пространство красный туман, который сочетается с подушками на кровати, а тонкие золотые акценты — от ламп до зеркала в полный рост — придают комнате классный вид.

Дверь за нами закрывается со слышимым щелчком, и внезапно до меня доходит, насколько это реально. Я вот-вот займусь сексом с мужчиной почти вдвое старше меня, с которым познакомилась в интернете. С тем, кого называла «Папочкой» всю ночь, пока он доводил меня до грани безумия. Не просто секс, но сначала он собирается меня наказать.

Желание разжигает мою кожу.

Стук в груди учащается, пока я наблюдаю за Крисом со спины. Он подходит к комоду с присущей ему элегантностью в походке.

Поездка на лифте сюда и весь путь по коридору — казалось, что я иду к моменту, который изменит меня навсегда. Но Крис — он был спокоен и уверен, насколько это возможно для мужчины. Это видно по тому, как ровно он говорит, как держит мою руку с нежной силой, как управляет моим телом, словно уже тысячу раз держал меня в своей постели. Он знает, что делает, и этот факт возбуждает меня так же сильно, как и усиливает мою нервозность.

Прикусив нижнюю губу, я жду, когда он заговорит, а его молчание позволяет моему разуму изучить это наказание еще до того, как оно произойдет. На поверхности уже разложены предметы, в том числе нечто похожее на плеть, но с несколькими «хвостами». Крис любуется предметами, прежде чем резко развернуться и посмотреть на меня.

В тусклом свете комнаты он выглядит зловеще. Его глаза находят мои, удерживая мой взгляд.

— Ты была довольно маленькой негодницей сегодня ночью, — размышляет он, его голос темнеет, когда он начинает снимать свой темно-бордовый пиджак.

Разряды электричества пробегают по всему моему телу, пока он не торопясь аккуратно складывает его и кладет на спинку стула. Я сжимаю губы, не зная, что сказать в этой ситуации, чтобы заставить его действовать и сделать то, что он обещал.

Затем он расстегивает запонки, кладя их рядом на комод, прежде чем подвернуть один из рукавов, его взгляд встречается с моим.

— Тебе есть что сказать в свое оправдание? — спрашивает он.

— Прости, Папочка? — говорю я это как вопрос, изучая выражение его лица. Но оно ничего не выдает.

— Извиняться немного поздно, не так ли? — Он заканчивает с одним рукавом, обнажая свое подтянутое и мускулистое предплечье, прежде чем перейти к другому. Он затягивает это, давая мне больше времени, чтобы страх заполз по позвоночнику. Ожидание убивает меня.

Я киваю.

— Слова, Ноэль. Тебе нужно говорить, когда я задаю вопрос. Поняла?

— Да, — выдыхаю я, и он прерывает свои движения, глядя на меня с приподнятой бровью. Черт. — Да, Папочка.

— Лучше. — Он заканчивает с рукавами и подходит к кровати, садясь на край, широко расставив ноги.

— Иди сюда, — требует он.

На этот раз я не смею проверять его, не тогда, когда я жажду его прикосновения, а мое тело так стремится к долгожданной разрядке. Я быстро подхожу к нему, каблуки бесшумно стучат по ковру, пока я не оказываюсь прямо перед ним.

— Сядь сюда. — Он хлопает по своему бедру.

Я делаю то, что мне сказано, усаживаясь на одно из его бедер. Его ладонь находит мою поясницу, блуждая по талии и спускаясь к ягодицам.

— Сколько наказаний ты заслужила, девочка моя? — спрашивает он, интонация в его голосе звучит немного угрожающе. От этого мой центр начинает подергиваться.

Я облизываю губы.

— Я не помню. Два?

Крис глубоко смеется.

— Их было четыре, Ноэль.

— Ой. — Я смущенно улыбаюсь.

— Ой? — повторяет он со смехом. — Мы сделаем пять, один для надежности, как ты думаешь?

Пять наказаний кажутся много, но я так влажна и возбуждена, а мысль о том, что он задумал, только волнует меня.

— Как скажешь, Папочка. — Я изо всех сил стараюсь звучать мило и сексуально, что, как я полагаю, срабатывает, судя по бугорку его твердого члена, прижатому к моему бедру.

— Для первого я положу тебя поперек своего колена и дам тебе пять шлепков по заднице. Ты будешь считать каждый и благодарить меня после. Если ты перестанешь считать, я начну сначала. Поняла?

Я киваю, слова застряли в горле. Черт, он звучит как что-то из влажного сна.

— Ответь мне, Ноэль.

— Поняла, — повторяю я.

— Назови мне цвет, — требует он, его рука скользит по моему бедру.

— Зеленый. Очень зеленый.

— Хорошая девочка. Теперь встань.

Я встаю, немного пошатываясь на каблуках. Крис тянется вперед, направляя меня, чтобы я легла поперек его бедер, выгнув ягодицы высоко для него. Это кажется нелепым, когда мое лицо свисает через его ноги, но это длится всего мгновение, прежде чем я чувствую его прикосновение на своей коже. Он задирает подол моего платья, отодвигая материал, так что он обнажает мои стринги. Его палец скользит по моей киске, прикрытой кружевом, которое, я знаю, насквозь промокло. И по смешку Криса, он теперь тоже это знает.

— Так влажно, девочка моя. Твоя киска капала, пока мы ходили по этому клубу, ожидая, когда Папочка поднимет тебя наверх и позаботится о тебе?

— Да, Папочка, — выдыхаю я. Слова кажутся естественными в этот момент, и его прикосновение только подстегивает меня. Я хочу большего. Больше трения. Больше ощущений. Больше всего. Он только начал, а моя голова уже ускользает в туманное пространство, где я могу сосредоточиться только на нем.

— Вот это хорошая девочка, малышка, — говорит он нежно, его ладонь пробегает по левой стороне моей попы, согревая кожу, пока он хвалит меня. — Мне нравится знать, что твоя маленькая киска тоскует по мне. — Я не уверена, какой звук срывается с моих губ, что-то среднее между мяуканьем и скулежом. — Но твой рот, — цокает Крис. — Такой негодный. Значит, ты знаешь, что нам нужно делать сейчас, да? Нам нужно поработать над этим. Это за скулеж, девочка моя. Не забудь считать.

У меня нет ни секунды, чтобы подготовиться. В одно мгновение его ладонь ласкает мою кожу, а в следующее ее уже нет, и она возвращается через секунду с громким хлопком. Я пищу, инстинктивно пытаясь соскользнуть с его коленей, но он не дает мне, его сильные руки удерживают меня на месте.

— Девочка моя? — подбадривает он.

— Один. Спасибо, — говорю я сквозь стиснутые зубы. Есть что-то одновременно смущающее в необходимости благодарить его за шлепок и превращающее мое тело в жидкую лаву.

— Папочка, — мрачно поправляет Крис.

— Спасибо, Папочка. — Я открываю рот, чтобы ответить, но рука Криса отводится назад и снова опускается, на этот раз на другую щеку.

— Два! — выдыхаю я, тяжело дыша. — Спасибо, Папочка!

— Лучше, — говорит он, потирая ладонью по моей попе, чтобы унять жжение, прежде чем отвести руку и нанести два удара, по одному на каждую щеку.

— Три, четыре. Спасибо, Папочка. — Мое дыхание стало тяжелее, я едва сдерживаю всхлипы. Не то чтобы его шлепки причиняли боль как таковую, но они и не «прогулка в парке», главным образом потому, что они возбуждают больше, чем я могла себе представить.

Наконец, он наносит последний, более сильный, чем остальные, заставляя меня вскрикнуть.

— Пять. Спасибо, Папочка.

Я тяжело дышу, пока он проводит рукой по покрасневшей плоти.

— Ты так хорошо приняла свое наказание. — Поднимая меня, чтобы моя красная попа снова сидела на его бедре, он прижимается губами к моему лбу в долгом поцелуе. — Я горжусь тобой, малышка. — Эта похвала не имеет права зажигать мое тело, как рождественскую елку, наполняя меня теплым, ни с чем не сравнимым счастьем, но это происходит. И когда я улыбаюсь, его глаза реагируют точно так же. — Думаешь, ты сможешь выдержать еще?

Я с трудом сглатываю.

— Да, Папочка.

— Думаю, мне пора развернуть мой подарок. Как ты считаешь?

Я яростно киваю, моя попа все еще покалывает от наказания, которое он мне учинил. Все, что делает Крис, только усугубляет беспорядок между моих ног, заставляя меня желать его еще больше.

— Слова, Ноэль. — Он вздыхает, кажется раздраженным тем, что ему приходится повторяться.

— Да, — пищу я, вставая с его колен. Мое платье сбивается вокруг талии, обнажая черное кружево моих стрингов. Посередине — черный пояс для чулок с прикрепленными к ним зажимами.

Крис не сразу приступает к освобождению меня от наряда, вместо этого он кладет ладони на кровать позади себя и откидывается, его глаза блуждают по моему телу, как будто он наслаждается видом. Я замечаю, что он все еще полностью одет, а я наполовину обнажена, на грани того, чтобы стать совершенно голой перед ним.

Моя кожа накаляется под его взглядом.

— Потрясающе, — бормочет он, и я, кажется, должна превратиться в оттенок томата.

Моя неспособность принимать комплименты подталкивает меня к тому, чтобы начать раздеваться самой, отчаянно нуждаясь в том, чтобы ускорить этот процесс. Если я буду стоять под его восхищенным взглядом еще дольше, то, возможно, начну задаваться вопросом, смотрит ли он так на каждую женщину, с которой он, или я чем-то особенная. Как только моя рука тянется к молнии платья сзади, Крис вскакивает с кровати. Его рука ложится на мою, и он тихо цокает у меня над ухом.

— Я не говорил тебе раздеваться самой, не так ли?

Горячее желание течет по моим венам, и мой центр пульсирует.

— Нет, Папочка, — выдыхаю я, дрожа под его пристальным взглядом.

— Нет, не говорил. — Он качает головой. — Я сказал, что хочу развернуть свой подарок. Ты собиралась отнять это у меня? — Одна из его бровей поднимается вместе с вопросом, его дыхание теплое на моей коже. Его аромат накрывает меня, и я глубоко вдыхаю, наслаждаясь виски, смешанным с сосной и корицей.

— Прости, Папочка, — говорю я нежно, все остатки непослушания исчезли, осталось только мое беспрецедентное желание угодить мужчине передо мной.

— Думаю, на этот раз ты действительно сожалеешь, — говорит он, его тон смягчается, когда он гладит мою щеку нежным жестом. — Но мы все еще не закончили, милая девочка. Я раздену тебя, а затем мы закончим с твоими наказаниями. Поняла?

Я втягиваю воздух и киваю, стараясь не позволить своему отчаянию проявиться в виде скулежа. Я так близка к награде.

— Да, Папочка.

Крис не торопится, его пальцы находят молнию на спине моего платья и медленно опускает ее. Как только она ослаблена, он стягивает материал вниз и через мои бедра, пока оно не ложится лужицей на полу у моих ног.

Шипящий вздох срывается с его легких, как только он понимает, что я не ношу бюстгальтер. Все, что осталось — это пояс для чулок, прикрепленный к моим чулкам, черные стринги и туфли на высоком каблуке. Он скользит руками по моим голым бедрам, нежно сжимая их.

— Так чертовски красиво, — бормочет он. — Самый сладкий подарок, который я когда-либо открывал.

Обхватив мое лицо, его губы находят мои в первом поцелуе, превосходящем все остальные. Горячий и требовательный, его рот поглощает меня, его язык требует доступа между моих губ. Он голоден, и я отвечаю на каждое жадное касание, скольжение и натягивание его губ и языка с такой же требовательностью. Я растворяюсь под его прикосновением, но в то же время оживаю, мое тело тяжело прислоняется к его, пока мои руки хватаются за его плечи. Когда он отстраняется, мы оба задыхаемся, губы распухшие и блестящие.

— Хорошая девочка. — Его одобрение заставляет меня бессмысленно улыбаться, пока он отстраняется, выпрямляя меня, держа за руки, чтобы я не рухнула. — Это не нужно, — говорит он, потянув за резинку моих стрингов. — Но вот это мне нравятся, — размышляет он, его палец скользит по ремешку, который соединяет пояс для чулок с моими чулками. Прежде чем у меня появляется секунда, чтобы сказать ему, что он должен расстегнуть пояс, чтобы я могла снять стринги, его пальцы уже сжимают кружевной материал, резко дергая его. Я вскрикиваю, когда он рвется под его хваткой, и он срывает материал с моего тела, обнажая мою киску, как будто это было самое простое дело.

— Вот так. — Маленькая улыбка трогает его губы, когда он засовывает испорченный материал в карман.

Моя челюсть отвисает.

— Ты что...

Я не успеваю полностью задать вопрос, как его рука уже на моем лице, держа его, пока он спокойно говорит.

— Руки на кровать. Нагнись и подними свою задницу высоко в воздух для меня. — Крис быстро дает свои инструкции. Он отпускает меня, отступая и давая мне свободный путь к кровати.

Я все еще в шоке, но все равно двигаюсь. Моя попа все еще покалывает, когда я следую его приказам, наклоняюсь и кладу ладони на кровать, оставляя задницу поднятой для него, как было сказано. Я чувствую себя обнаженной в таком положении, и мое сердце отбивает быстрый ритм в груди, пока я слушаю, как Крис двигается позади меня. В той позе, в которой я нахожусь, я не могу видеть, что он делает, что только, кажется, усиливает мое предвкушение.

Наконец, я слышу, как его шаги останавливаются позади меня, и его ладонь ложится на мое бедро, разминая разогретую плоть.

— Ты так хорошо приняла последнее наказание. Думаю, тебе понравится это. — Он звучит озорно, и я не могу решить, должно ли это заставить меня нервничать. Внезапно я чувствую что-то на голой коже своей задницы. Он двигается медленно, и ощущение странное, словно пучок маленьких струн скользит по моей коже легчайшим прикосновением.

— Это флоггер, — говорит мне Крис, ведя им вниз по моей спине и по заднице. Это слегка щекочет, и я мычу, жаждая большего этого ощущения. — Ты примешь десять из них. Считай каждый и благодари меня. Поняла?

— Да, Папочка.

Его тело прижимается к моему, когда он наклоняется надо мной, его лицо оказывается рядом с моим ухом.

— Назови мне цвет.

Он проверяет, все ли со мной в порядке. Я могла бы легко сказать желтый и замедлить это или красный, чтобы остановить это полностью. Но я не собираюсь. Ни за что на свете я не остановлюсь сейчас, на пороге превращения моей фантазии в реальность.

— Зеленый, — говорю я, переводя взгляд на его глаза.

С едва заметным касанием его губ моего плеча Крис отстраняется от меня, его вес тела и ощущение флоггера исчезают. Это только заставляет меня тосковать. Кажется, прошли часы, хотя я знаю, что прошла всего минута, прежде чем я наконец чувствую, как флоггер опускается на мою задницу.

Я вскрикиваю, дергаясь вперед, моя рука летит к ягодицам.

— Ноэль. — Крис произносит мое имя так строго, что мой центр пульсирует.

— Один. Спасибо, Папочка, — говорю я, дрожа, когда возвращаюсь в исходное положение.

— Хорошая девочка. — Он трет ладонью по покрасневшей плоти, и моя спина инстинктивно выгибается, как будто я предлагаю ему больше. Когда его прикосновение исчезает, я готовлюсь к следующему, стараясь не закричать, когда оно ударяет по моей спине.

Однако это неудачная попытка, потому что, как только я чувствую хвосты флоггера, я кричу:

— Два. Спасибо, Папочка.

Мы продолжаем в том же духе, Крис наносит удар за ударом. К четвертому удару слезы катятся по моему лицу, и мои благодарности задыхаются.

К девяти я уже рыдаю в полный голос, прижимая бедра теснее для столь необходимого трения.

Последний удар попадает в цель, и я кричу от боли, прежде чем поблагодарить его, мои бедра дрожат, когда он роняет флоггер и начинает водить руками по моей спине.

— Ты так хорошо справилась, моя девочка. — Его голос глубокий и успокаивающий, и я приникаю к его прикосновению. — Ты так хорошо приняла их для меня, каждый раз благодаря меня. Я горжусь тобой, малышка. — Пока он хвалит меня, одна рука опускается ниже, касаясь моей голой, скользкой киски. Он шипя выдыхает. — Ты промокла. Принятие моего наказания завело тебя?

Я скулю, не в силах ответить, пока его пальцы нежно ласкают меня. Я выгибаю бедра назад, желая только, чтобы он засунул пальцы внутрь меня или поиграл с моим пульсирующим клитором.

— Ты маленькая шлюшка, Ноэль? — спрашивает Крис, насмехаясь. В любой другой ситуации этот тон разозлил бы меня, окрасил бы мое зрение красной дымкой. Но сейчас, от него? Это заставляет меня откидывать бедра назад еще дальше, ища руку Криса, чтобы он дал мне больше. — Скажи мне, — требует он, его рука приостанавливает движения чуть выше моего клитора. — Ты маленькая шлюшка?

— Да, — шиплю я.

— Произнеси это.

Что-то темное скручивается вокруг моей груди. Признание кажется грязным и неправильным. Мой рот захлопывается, но то, что он называет меня именами, только, кажется, заставляет мою киску болеть сильнее. Итак, я говорю это.

— Да, Папочка. Я маленькая шлюшка.

— Моя маленькая шлюшка, — добавляет он, утверждая свое владение мной. Внутри меня разгорается ад, растущий в силе с каждым словом, слетающим с губ Криса. — Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к твоей нуждающейся киске?

— Да, Папочка.

Это кажется греховным, когда моя задница, все еще красная от шлепков, поднята в воздухе, а Крис наконец просовывает палец сквозь мои складки. Он разносит мои соки до моего клитора, кружа над скоплением нервов так, что я дрожу. Мне не потребуется много времени, чтобы кончить, не тогда, когда я так заведена.

— Ты капаешь по своим бедрам, Ноэль, — говорит Крис, стыд взбалтывается в моем животе, что только, кажется, делает меня влажнее. Что-то, что, как я понимаю, Крис уже понял. — Тебе нравится, когда тебя шлепают, не так ли? Я не уверен, что мы можем назвать это наказанием, если тебе это так нравится. В следующий раз мне придется придумать что-то получше.

В следующий раз. Будет ли следующий раз?

Пока его палец кружит вокруг моего клитора самым восхитительным образом, мое тело отвечает на вопрос стоном. Если он захочет, следующий раз определенно будет.

Я трусь о его руку, мое освобождение прямо в пределах моей досягаемости, напряжение и жар нарастают в моем центре. Я никогда в жизни не была так заведена, и я уже знаю, что у меня будет лучший оргазм, который у меня когда-либо был.

А затем Крис отводит пальцы от моего клитора, и его ладонь опускается, шлепая мою киску и заставляя меня взвизгнуть от шока. Я скулю долго и громко, мое тело трясется от потери еще одного оргазма и жгучей боли от того места, где он меня ударил.

— Тссс, — успокаивает он меня, когда находит мой вход, проталкивая один палец внутрь меня. — Это отказ, девочка моя. И это твое третье наказание. Осталось еще два. — Он проталкивает палец внутрь меня с большей силой, и я всхлипываю со слезами на глазах. Я слышу, насколько я мокрая, смущение покрывает мои щеки от чмокающего звука. — Какая мокрая маленькая киска, умоляющая, чтобы ее оттрахали, — размышляет он, напевая себе под нос. — Но сначала я хочу, чтобы ты отсосала мой член. Ты можешь это сделать, девочка моя?

— Да, Папочка. — Я в тумане, когда опускаюсь на колени. Я чувствую жжение на заднице, когда она касается кровати, но боль, кажется, только усиливает мою потребность. По взгляду Криса я могу сказать, что он точно знает, что я чувствую.

Медленно его рука тянется вперед, его ладонь теплая на моем подбородке, а большой палец давит на линию моих губ.

— Открой, — говорит он, и я делаю это. Быстро. Охотно. Как будто я создана для того, чтобы повиноваться ему. — Хорошая девочка. — Его одобрение посылает искру электричества по моему позвоночнику. Он скользит большим пальцем мне в рот, вкус солоноватый на моем языке, а затем добавляет два пальца, которые только что были внутри меня. Я чувствую на нем свой собственный вкус. Я должна была бы ненавидеть это, но эта мысль коротка и мимолетна. Потому что я не ненавижу это, ни в малейшей степени. Я чувствую, как моя киска подергивается, мои соки скользят по внутренней стороне бедер, зная, что следующим я буду пробовать на вкус его.

Крис проталкивает пальцы дальше, заставляя меня подавиться ими.

— Ты думаешь, ты готова принять мой член, Ноэль? — спрашивает он, приподнимая одну бровь, когда смотрит на меня сверху.

— Да, Папочка, — говорю я, или пытаюсь, насколько это возможно вокруг его пальцев. Получается сдавленно и жалко, но Крис улыбается.

Вытащив пальцы изо рта, он подносит их сначала к пуговицам своей рубашки, расстегивая их с мучительно медленной скоростью. Наконец, он добирается до последней и сбрасывает материал со своего тела. Я боюсь, что он собирается аккуратно сложить ее, как свой пиджак, еще больше затягивая процесс, но, к счастью, он отбрасывает ее в сторону вместе с моим платьем и переходит к своему ремню.

Небольшой перерыв, пока он раздевается, дает мне шанс перевести дух, мой мозг медленно распутывается из разгоряченного состояния, в которое он меня ввел. Но не настолько, чтобы облегчить мое возбуждение, потому что вид Криса, снимающего одежду, сам по себе сексуален. Не говоря уже о том, что его идеально сложенное тело выглядит так, будто его высекли из камня, с идеальным вкраплением седых волос на груди, в которые я хочу вцепиться. С ослабленным отчаянием я хочу немного поиграть с ним, и одна только эта мысль заставляет мои руки дергаться на коленях, чтобы прикоснуться к нему. Он сбрасывает брюки, увлекая за собой трусы, остальная одежда падает на кучу. Наконец, он голый во всей своей красе, нависая надо мной, как бог.

Он огромный.

Его член больше, чем любой, который я когда-либо видела. На мгновение у меня возникает мысль отменить все это. Ни за что эта штука не поместится внутри меня. Но потом я чувствую, как я мокра, и моя киска реагирует на вид перед ним пульсацией. Я хочу, чтобы он оттрахал меня, это точно. Я заставлю его поместиться.

Когда мой язык скользит по губам, Крис стонет.

— Мне нравится видеть тебя такой, нуждающейся и ждущей меня. Особенно когда ты на коленях. — Он шипя выдыхает, гладя свою длину. — Ты выглядишь так красиво в таком виде, девочка моя.

— Тогда трахни меня уже.

Он громко смеется.

— Вот опять этот грязный рот. — Его ладонь находит мой подбородок, слегка сжимая его, поворачивая мое лицо так, чтобы я смотрела прямо в его глаза. — Не забывай, это все еще наказание. Я буду груб с тобой. Но ты можешь это выдержать, не так ли, девочка моя?

— Перестань говорить. — Я наблюдаю, как в его глазу загорается искорка, когда я дерзко отвечаю ему. Ему это нравится так же, как и мне. — И просто сделай это уже.

— О, милая девочка. — Он ухмыляется, его глаза не отрываются от моих. — Ты пожалеешь об этом.

У меня нет шанса ответить, потому что его рука перемещается на затылок, обхватывая мои волосы кулаком и оттягивая назад, заставляя меня выгнуть спину в непристойную позу. Мои сиськи торчат, и он подносит свободную руку к одной из них, теребя мой сосок между пальцами и заставляя меня взвизгнуть.

— Назови мне цвет, — рычит он, и я не могу не думать, что он приближается к краю своего контроля, и я очень хочу увидеть, как он его потеряет.

— Зеленый.

Он не спрашивает снова. Не ждет ничего другого. Просто подносит свой член к моим губам и говорит:

— Открой.

Я делаю это. Широко открываю, когда он проталкивается внутрь.

— Намочи его, девочка моя, — приказывает он сверху, его длина подергивается между моих губ, выпуская каплю предсеменной жидкости, которую я всасываю. — Тебе это понадобится.

Я изо всех сил стараюсь намочить его член своей слюной, хотя смущение обжигает мои щеки, когда слюна стекает по подбородку, а Крис хвалит меня за такую неряшливость.

— Вот так, девочка. — Его хватка ослабевает, и он переходит к ласке, его рука пробегает по моим волосам, когда он говорит мне, как хорошо я справляюсь, как идеально я его принимаю, как хорошо себя чувствует мой хорошенький рот. Это действие согревает меня, сладкая дымка плывет надо мной и покрывает мой мозг густым туманом. Я работаю усерднее, плюя на его член и используя свою руку, чтобы смазать его длину.

— Заведи руки за спину и расслабь челюсть, — приказывает он, и эта расслабленная часть моего мозга берет верх, заставляя замолчать ту часть меня, которая хочет огрызнуться, и вместо этого я подчиняюсь. — Ммм... Хорошая девочка, — хвалит он, и тепло наполняет мой центр.

Он начинает медленно, толкаясь между моих губ, не проталкивая всю свою длину в рот. Кончик касается задней стенки моего горла, но я не сразу давлюсь, что, кажется, побуждает Криса продолжать. Через несколько толчков он проталкивается до конца, стонет, достигая задней стенки моего горла.

— Теперь я буду трахать твой рот, и ты будешь принимать это, потому что знаешь, что такая дерзкая маленькая шлюшка, как ты, этого заслуживает. Не так ли?

Я не отвечаю, мой рот слишком полон, но, видимо, это не очень хорошее оправдание, потому что ладонь Криса ударяет меня по щеке. На самом деле это не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы напомнить мне, что он хочет словесного ответа, даже если мой рот полон им.

— Да, Папочка, — говорю я вокруг его члена, слова выходят скомканными.

— Хорошая девочка. — Он гладит меня по голове, прежде чем начинает толкаться, проталкивая себя к задней стенке моего горла и заставляя меня давиться, прежде чем отступить и начать процесс заново. — Посмотри на меня, — требует он после того, как я пытаюсь закрыть глаза на мгновение. Они распахиваются, встречаясь с его взглядом. — Ты выглядишь так мило, с затуманенными глазами, принимая мой член в горло.

Разряд электричества пробегает по моему позвоночнику и прямо к моему пульсирующему клитору. Я так возбуждена, что на мгновение задаюсь вопросом, возможно ли кончить без стимуляции, но я знаю, что этого не произойдет, даже если бы это было так. Мое тело готово и отчаянно нуждается в прикосновении, которое может дать только он.

— Ты так хорошо справляешься, малышка. — Он продолжает входить и выходить из моего рта, и я принимаю все это. Сжимая руки за спиной, я сосредотачиваюсь на расслаблении челюсти, пока он использует меня. — Черт, — стонет он, наконец вытаскивая изо рта с хлопком. На его члене красная помада и нить слюны, соединяющая его с моим ртом. Крис ухмыляется, используя свою руку, чтобы размазать ее по моему лицу. Я предполагала, что моя помада смазана и до этого, но теперь я это знаю. В сочетании со слезами, которые текли из моих глаз, я уверена, что моя тушь потекла вместе с ней. — Какая ты неряшливая девочка. — Он смеется. — Такой милый маленький беспорядок для меня, — размышляет Крис, унижение смешивается с похвалой самым удовлетворительным образом. — Думаю, я наконец-то укротил остатки этой непослушной девчонки, как ты думаешь? — Он смотрит на меня сверху, встречаясь с моими глазами, пока ждет ответа.

— Да, Папочка. — Моя дерзкая сторона все еще здесь, но она преодолевается ноющей потребностью кончить, готовая замолчать на мгновение, если это означает, что она может получить то, что хочет.

— Хорошая девочка. — Он выпрямляется, его каменный член торчит передо мной. — Ты думаешь, ты заслужила мой член, девочка моя?

— Да, пожалуйста, Папочка! — Я тороплюсь сказать, и это только заставляет Криса ухмыляться. Я хочу только наконец почувствовать его внутри себя.

— Жадная. — Он цокает, когда его рука обхватывает переднюю часть моей шеи, используя свою хватку, чтобы подтянуть меня вверх, пока я не встану. Его свободная рука скользит между моих ног, находя меня именно такой, какой он хочет меня видеть. Нет никаких сомнений, что я готова к нему. Смеясь, его ухмылка расширяется. — Но это нормально. Я собираюсь использовать эту жадную маленькую киску, пока она не сможет больше выдержать. Как ты думаешь, сколько раз ты можешь кончить за одну ночь, моя девочка?

У меня нет и секунды, чтобы ответить. Не то чтобы я думала, что смогла бы, даже если бы захотела. Крис разворачивает меня, подталкивая вперед, пока я не заползаю на кровать.

— Оставайся так, — приказывает он, и я приостанавливаю движения, удерживая себя на руках и коленях, пока жду, что он сделает что-нибудь... что угодно. Он не сразу приступает к тому, чтобы трахнуть меня. Вместо этого он любуется мной, двигаясь вокруг кровати, чтобы рассмотреть мое тело. Я чувствую себя выставочной лошадкой, мое тело краснеет и покалывает от осознания. Мои сиськи непристойно свисают, и вся моя киска выставлена на показ.

— Ты хочешь кончить до того, как я трахну тебя, детка? — спрашивает он, его рука скользит по изгибу моей задницы. Я все еще чувствую жжение от флоггера, которым он наказал меня раньше, когда я отвечаю ему.

— Да, пожалуйста, Папочка.

— Что ж, раз ты сказала «пожалуйста». — Я почти слышу его ухмылку, когда он подходит, чтобы встать позади меня. Его пальцы касаются моих распухших губ киски, проталкиваясь между ними и легко покрываясь моими соками. Я стону, как только он проталкивается внутрь меня. Один палец быстро становится двумя, изгибаясь идеальным образом, чтобы мои глаза закатились.

Мои ноги трясутся, когда он находит свой ритм, используя мое тело как свою личную марионетку.

— Черт, пожалуйста, — стону я, сжимая простыни подо мной. — Пожалуйста, мне нужно...

— Что, хмм? — спрашивает он, его тон на грани насмешки. — Что тебе нужно, маленькая шлюшка?

Прилив удовольствия скользит по моему позвоночнику, возбуждая меня еще больше. Я вне отчаяния. Сгусток нервов на краю, просто ждущий, чтобы упасть в ожидаемое блаженство.

— Мне нужно кончить, — скулю я, задыхаясь и нуждаясь.

— Я знаю, детка, — говорит Крис, теперь мягче, когда он уговаривает мою разрядку. — Ты скулила, чтобы кончить, всю ночь, не так ли?

— Да, Папочка.

— Тогда ложись на спину, — говорит он, вытаскивая пальцы из меня, шлепая меня по заднице. Это потрясает меня, и моя киска пульсирует вокруг отсутствующих пальцев, но я слушаюсь, поворачиваюсь и ложусь на спину.

Крис отходит, направляясь к комоду и хватая что-то, прежде чем подкрадывается обратно ко мне. Он поднимает предмет, две полоски красного шелка.

— Подними руки над головой.

Я охотно подчиняюсь, пока он обходит кровать.

— Я свяжу тебя, милая девочка, а затем, наконец, дам тебе то, о чем ты умоляла. — Обернув шелк вокруг моих запястий, он работает медленно, пока я извиваюсь, моя киска тоскует по его вниманию.

Наконец, когда он заканчивает, он смотрит вниз, его глаза блуждают по его работе. Он кажется довольным собой, коварная ухмылка трогает уголки его губ. Я тяну запястья, замечая, что они соединены с чем-то. Оглядываясь назад, насколько это возможно, мои глаза следуют за красным шелком туда, где он привязан к изголовью кровати. Он привязал мои запястья к чертовой кровати.

Я даже не могу заставить себя волноваться, что я никуда не уйду в ближайшее время, пока его пальцы скользят по моей обнаженной коже, останавливаясь, чтобы ущипнуть каждый из моих сосков, пока он пробирается обратно между моих бедер.

Продвигаясь по моему телу, он осыпает меня поцелуями. Некоторые нежные, некоторые кусающие, а другие успокаивают его укусы любви кружащимся языком. Он задерживается на моей бедренной кости, его губы ласкают кожу там, дразня меня, прежде чем он, наконец, опускает рот ниже. Все мое тело дрожит изнутри, мой центр пульсирует так сильно, что я думаю, что закричу от облегчения от одного поцелуя в нужном месте. Но Крис не торопится.

Кажется, проходят часы, прежде чем его язык наконец скользит по моей киске, заставляя мою спину выгнуться, а мои губы раскрыться в беззвучном стоне. Он облизывает мой сверхчувствительный центр снова и снова, медленно, дразня пламя, которое он разжигал бесчисленное количество раз сегодня вечером, едва касаясь моего клитора. И я знаю, что это намеренно. Он наслаждается мной, как будто у него есть все время в мире, даже когда я скулю и умоляю о большем.

— Тссс. — Он поднимает голову, строго глядя на меня. — Не торопи меня, девочка моя. Ты же не хочешь, чтобы мне пришлось снова наказывать тебя, не так ли?

— Нет, Папочка. — Я могу только задыхаться и скулить, извиваясь под его лицом. Моя голова затуманена, все остальные мысли уплыли в бездну. Прямо сейчас мое единственное внимание сосредоточено на интенсивном удовольствии, которое накапливает Крис.

— Я так и думал, — говорит он, а затем опускает голову, возвращаясь к работе, его борода царапает внутреннюю сторону моих бедер, как я себе и представляла.

Наконец, его язык находит мой клитор, кружа вокруг скопления нервов с мучительно медленной скоростью. Я собираюсь открыть рот и снова застонать, когда чувствую, как его палец тыкает в мой вход. Затем его язык ускоряется, облизывая и щелкая по моему клитору, пока он сгибает пальцы внутри меня, с легкостью находя место, от которого мои ноги трясутся.

— Я сейчас кончу! — кричу я, мой голос пронзительный, пока Крис продолжает свои манипуляции.

Когда мой оргазм обрушивается на меня, он мощнее, чем любое ощущение, которое я когда-либо испытывала раньше. Давление, которое свернулось тугим клубком в моем центре, высвобождается, покрывая все мое тело жужжащим ощущением. Я кричу сквозь волны удовольствия, пока мой голос не становится хриплым, не уверенная, кричу ли я имя Криса или Папочка снова и снова.

Теплые покалывания покрывают мое тело мурашками, когда я, наконец, спускаюсь с вершины, мое горло хриплое, а конечности дрожат. Когда я открываю глаза, я вижу, как Крис вытирает мои соки со своего подбородка и подносит пальцы к губам. Он удерживает зрительный контакт, пока очищает их.

— Ты восхитительна на вкус, девочка моя. Самый сладкий подарок, который у меня когда-либо был.

Я думаю, что могу потерять сознание. Я закрываю глаза, уверенная, что не смогу вынести большего, как только чувствую, как Крис втискивается между моих ног.

— Ты же не думаешь, что мы уже закончили, не так ли, детка? — Он смеется. — Мы даже близко не закончили.

А затем он проталкивает свой толстый член внутрь меня, и я клянусь, что вижу звезды.

Мы стонем в унисон, когда его член растягивает меня. Внезапно я благодарна, что он потратил так много времени на подготовку меня, сделав меня максимально влажной, прежде чем войти. Крис не двигается мгновение, давая мне время приспособиться к его размеру.

— Ты такая узкая, девочка моя, — стонет он, протягивая руку и нажимая большим пальцем на мой клитор. Мои губы приоткрываются, неразборчивые звуки срываются с моего рта, когда он кружит своим пальцем над скоплением нервов. Я дергаю свои ограничители, мои руки все еще связаны над головой, оставляя меня беспомощной, пока он продолжает использовать меня.

— Черт, пожалуйста... — Я даже не знаю, о чем я больше умоляю. Мое тело находится в другом измерении, и Крис играет на нем, как на инструменте, который он изучал всю свою жизнь.

— Мне нравится видеть тебя такой. Отчаявшейся, умоляющей, извивающейся на моем члене. Я знал, когда ты написала мне, что за твоей дерзкой внешностью ты будешь идеальной маленькой шлюшкой для меня. Все, что тебе нужно было, это немного наказания и член Папочки. Разве не так?

Крис смотрит на меня с хитрой улыбкой на лице, точно зная, как его слова влияют на меня. Его большой палец кружит над моим клитором, и возобновившееся давление сжимает низ моего живота. Он заставит меня кончить снова. Я никогда не кончала больше одного раза, а с партнером, иногда вообще никогда.

Но он собирается пристыдить каждого мужчину, в этом я уверена.

— Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на мой член, Ноэль, — говорит он, его глубокий голос заставляет меня дрожать и стонать, пока его свободная рука сжимает мое бедро. — А затем я буду трахать тебя красиво и жестко, как ты просила. Я хочу заставить тебя кончать снова и снова, пока ты не начнешь умолять меня остановиться.

— Я не могу... — Я задыхаюсь от отрицания, пока удовольствие скручивается глубоко внутри меня. — Я не могу кончить столько раз...

— Ты можешь, — прерывает меня Крис, его рука тянется вверх, чтобы сжать мой подбородок, чтобы я посмотрела на него. — Ты можешь, и ты будешь. Ты примешь столько, сколько я дам тебе, и ты будешь благодарить меня за каждый оргазм. Не так ли?

Мучительный звук срывается с моих губ, когда моя киска сжимается вокруг него, уже на грани того, чтобы снова взорваться, а он еще даже не трахал меня. Он собирается дать мне второй оргазм, просто держа свой член внутри меня.

— Скажи это, девочка моя, — требует он.

— Да! — Я почти кричу. — Да, я приму это, Папочка.

— Хорошая девочка. Я чувствую, как твоя узкая пизда сжимает мой член, детка. Кончи для меня. Дай мне почувствовать тебя.

Слова накрывают меня, когда его пальцы сжимают мой клитор в идеальный момент. Я крепко закрываю глаза, наблюдая, как фейерверки вспыхивают за моими веками. Удовольствие волнами проносится по всему моему телу, и как только я думаю, что не могу выдержать ни секунды больше, Крис медленно вытаскивает свой член из меня и проталкивается обратно.

Я кричу его имя с проклятием, которое заставляет его усмехнуться. Он трахает меня сквозь мой оргазм, затягивая мою разрядку, пока я бьюсь в конвульсиях подо ним, мои руки держатся друг за друга в ограничителях, а бедра сжимают его талию изо всех сил, пока я не успокаиваюсь.

Когда я открываю глаза, он улыбается, глядя на меня сверху вниз, выглядя как бог под этим углом. Протянув руку, он щиплет один из моих сосков, и я взвизгиваю, что только заставляет улыбку на его лице расшириться.

— Что ты говоришь, когда я заставляю тебя кончить? — спрашивает он, одна из его седых бровей поднимается вместе с вопросом.

Черт, я забыла. Я облизываю сухие губы, заставляя свой голос работать.

— Спасибо, — говорю я, слова выходят на одном дыхании. Кажется, ему нравится мое нынешнее состояние, безумное от удовольствия, и я не думаю, что он собирается останавливаться в ближайшее время.

— Вот так, девочка моя. Чей член тебе нужен? Скажи это.

— Твой, Папочка.

— Вот это моя хорошая девочка. — Он замедляет толчки, находя идеальный угол, который заставляет меня стонать, когда его руки скользят вверх к моей груди. — Ты такая идеальная маленькая шлюшка. Я, возможно, никогда не отпущу тебя.

— Тогда не отпускай, — говорю я, выгибая спину, пока он продолжает свой медленный и чувственный трах.

— Тебе бы это понравилось, детка? Как ты думаешь, тебе бы понравилось быть маленькой шлюшкой Папочки? Я бы приходил домой и трахал тебя вот так каждый день. Я бы заботился о своей идеальной девочке.

Я представляю это на кратчайшее мгновение. Крис приходит домой после рабочего дня в одном из своих костюмов.

— Я бы упала на колени, как только ты войдешь в дверь. — Я не знаю, что побуждает меня сказать это, но фантазия легко срывается с моих губ. — Готовая отсосать твой член, помочь тебе расслабиться после долгого дня.

Крис стонет, когда проталкивается в меня, явно увлеченный фантазией.

— Какая же ты идеальная маленькая шлюшка. Мне бы это понравилось. Но ты все равно была бы дерзкой, не так ли? Тебе слишком нравится, когда тебя наказывают, чтобы быть такой хорошей для меня.

Я чувствую, как улыбка появляется на моих щеках, и он отвечает тем же.

— Виновата.

— Все в порядке, детка. Мне нравится наказывать тебя так же сильно, как тебе нравится, когда тебя наказывают. — Он наклоняется вперед, на этот раз беря один из моих сосков между губ, его язык скользит по распухшему кончику, прежде чем он кусает зубами. Я стону, извиваясь под его сильным телом, пока он продолжает трахать меня, переходя к другому соску. — Я хочу, чтобы ты кончила снова, девочка моя, — говорит он, как только заканчивает свое нападение на мою грудь.

— Я не могу, — скулю я. — Я не могу вынести больше! — Я действительно не думаю, что смогу. Мои ноги ватные, и мой клитор болит.

— Ты можешь, — говорит он, прижимая поцелуй к моим губам, что заставляет меня тереться об него. Глубоко толкаясь внутрь меня, я стону в его рот, прежде чем он отстраняется, чтобы встретиться с моими глазами.

— Ты хочешь угодить мне, не так ли, детка? И мне доставляет удовольствие смотреть, как ты кончаешь на мой член снова и снова.

Скулящий звук срывается с моих губ, но я все равно киваю.

— Да, Папочка.

Крис снова опускает большой палец на мой клитор, быстро кружа вокруг сверхчувствительного скопления нервов. Когда мое тело извивается, он откидывается, надавливая на низ моего живота и трахая меня быстро и жестко. Удовольствие ошеломляет мое тело, когда я выгибаю бедра, запястья дергают мои ограничители для опоры.

— Видишь, я знал, что ты можешь кончить снова, — говорит он, продолжая работать с моим клитором. — Твое тело создано для Папочки, девочка моя. А теперь кончи на мой член.

Я кричу, когда мой мир рушится вокруг меня, прилив эйфории еще более интенсивный, чем два последних, настолько, что я плачу самым лучшим образом.

— Спасибо, Папочка! — кричу я неоднократно, пока Крис выбивает оргазм из моего тела, давление на мой клитор постоянное, пока он работает, входя и выходя из меня.

— Вот так, детка. — Я едва слышу слова сквозь кровь, прилившую к моим ушам. — Ты такая идеальная. Идеальный маленький подарок.

А затем он выходит из себя с ревом, вытаскивая свой член из моей киски и быстро гладя его. Я смотрю, как нити спермы окрашивают мою раскрасневшуюся кожу, покрывая меня им.

— Прекрасно, — задыхается он, выкачивая последние капли из своего члена, его глаза сосредоточены на беспорядке, который он из меня сделал. — Я мог бы привыкнуть видеть тебя насыщенной и покрытой моей спермой.

И поскольку мой мозг все еще затуманен после разрядки и сосредоточен на том, чтобы угодить ему, я говорю:

— Спасибо, Папочка.

Я всхлипываю, когда он освобождает меня от ограничителей.

— Ты так хорошо справилась, детка, — шепчет он, нежно целуя меня в голову. Ловкие пальцы растирают мои запястья, и я чувствую, как сворачиваюсь калачиком в его теплом теле, глаза закрываются, пока успокаивающий туман овладевает мной. — Не засыпай, Ноэль, — говорит Крис, целуя меня в последний раз, прежде чем я чувствую, как его тело поднимается с кровати.

У меня на кончике языка сказать ему, чтобы он не уходил, но мое тело кажется тяжелым и одурманенным. Я слышала, как он сказал мне не засыпать, но я погружаюсь в комфорт кровати, нуждаясь в отдыхе после всего, что мы только что сделали.

— Иди сюда, милая. — Кровать исчезает, и я внезапно становлюсь невесомой. Мои глаза распахиваются, когда мое тело прижимается к твердой груди Криса. Он несет меня.

— Куда мы...

Мой вопрос получает ответ, когда он вносит меня в ванную комнату. Я слышу журчание воды, и мои глаза ищут источник, находя большую ванну на ножках, перед которой Крис останавливается.

— Ты можешь стоять? — спрашивает он, его глаза ищут мои.

— Думаю, да. — Мои ноги кажутся шаткими, когда он ставит меня вертикально. Он опускается на колени, пальцы движутся, чтобы расстегнуть пояс для чулок. Не торопясь, он скользит каждым элементом вниз по моим ногам, снимая мои туфли на каблуках и пояс для чулок вместе с ними, пока я не избавляюсь от всей одежды.

Я смотрю, как он проверяет воду рукой. Он наполнил гигантскую ванну водой и тоннами пузырьков, которые пахнут потрясающе. Жасмином, я думаю. Как только Крис удовлетворен температурой, он снова поднимает меня, осторожно опуская в воду.

Я немедленно расслабляюсь, тепло ванны успокаивает боль, которую я не осознавала. Крис тоже заходит в воду, садясь позади меня и притягивая меня к своей груди. Его руки обнимают мою талию, и я откидываюсь назад, прижимаясь к нему.

— Как твоя попа? — спрашивает Крис, и я хихикаю, как ребенок, от его использования слова «попа». — Ноэль. — Он произносит мое имя строго.

— Немного болит, — говорю я ему, откидывая голову назад, чтобы встретиться с его взглядом. Он оценивает меня заботливо, как будто ему нужно убедиться, что я в порядке. Это как-то мило, на самом деле, учитывая, как он только что трахал меня, заставляя меня кончать неоднократно, пока мое тело не смогло больше выносить.

Я никогда в жизни не испытывала такого удовольствия.

Даже в теплой воде я знаю, что краснею.

— Ты думаешь обо мне? — спрашивает Крис, уткнувшись бородой в изгиб моей шеи.

— Да, Папочка.

Он стонет.

— Не говори так. Ты раззадоришь меня, а ты не можешь вынести больше прямо сейчас.

Я хочу сказать это снова, просто чтобы увидеть, как он потеряет контроль, но он прав. Я определенно не могу вынести больше прямо сейчас.

После того, как мы немного промокли, Крис хватает мочалку, намыливая ее, прежде чем начинает мыть меня. Я хочу сказать ему остановиться, смущение покрывает мои щеки при мысли о том, что меня моет другой человек, но Крис успокаивает меня, прежде чем я успеваю даже открыть губы, чтобы заговорить.

— Мне нравится заботиться о тебе, — говорит он тихо, его руки ласкают мою кожу с пеной. — Позволь мне сделать это.

И я это делаю. Расслабляясь от его прикосновения, пока он чистит меня, и это слишком приятно, чтобы подвергать сомнению. Когда он заканчивает, я позволяю ему вывести меня из ванны и завернуть в большое пушистое полотенце. Он укладывает меня в постель и заказывает нам еду. Мой живот урчит по сигналу. Я даже не осознавала, что голодна, пока он уже не позаботился об этом.

А затем, пока мы ждем, он включает телевизор, включает рождественский фильм и крепко обнимает меня.

— Ты серьезно? — спрашиваю я.

Пальцы Криса находят мою щеку, обхватывая мое лицо, чтобы он смотрел на меня.

— О чем?

— Насчет... оставить меня?

Ленивая улыбка касается его губ.

— Ты хочешь, чтобы я оставил тебя? Был с тобой, то есть?

— Я не знаю... вроде того. Я думаю, да, может быть.

Его улыбка только растет.

— Тебе не нужно решать прямо сейчас, девочка моя. Это зависит от тебя. Но если ты хочешь сделать это снова, то от меня это «да».

Я не могу сдержать широкую улыбку при этой мысли.

— Я определенно хочу сделать это снова.

— Хорошо. — Крис притягивает меня к себе, поворачивая мое лицо, чтобы поцеловать меня. Я таю в его прикосновении, позволяя ему целовать меня глубоко, и когда он отстраняется, я тяжело дышу. — Ты идеальна, — размышляет он. — Лучший рождественский подарок, который у меня когда-либо был.

Я улыбаюсь комплименту, чувствуя, как бабочки дико порхают в моей груди. Я почти не скачала то приложение. Почти не написала Крису. Почти не приехала сюда. И теперь я свернулась калачиком с мужчиной, который только что воплотил все мои грязные фантазии в жизнь.

Рождество не может быть лучше.

— Счастливого Рождества, Папочка Клаус.