Волдеморт возродился. Кто будет решать эту проблему?

Комментарий автора: Буду благодарна за обратную связь

Благодарности: Роулинг за ее мир и героев (дисклеймер: я на них не претендую, если что)

Дему Михайлову за его "Сто слов"

Шедевруму за обложку (все права на свой промт оставляю за ИИ)

А дома был скандал.

На перроне от обилия новостей родители не обратили внимания на мои украшения, а вот за ужином ювелирку заметили.

— Это же не бижутерия? — Задала вопрос мать, уже зная ответ заранее.

— Нет, — не стала отрицать я. Настоящий изумруд сложно спутать с обычной зеленой стекляшкой. Природные особенности камня моментально выделяют его даже среди других натуральных минералов, что уж тут говорить о бижутерии.

— Что ты говоришь, дорогая? — Уточнил отец. Вот он как раз не принял всерьез ни кольцо, ни серьги. Мужчины реже обращают внимание на женские «игрушки».

— На твоей дочери надеты ювелирные украшения, стоящие больше чем твой любимый Aston Martin, и мне бы очень хотелось знать, где она их взяла.

— Гермиона? — Вопросительно уставился на меня отец.

Я же мысленно корила себя за то, что заранее не сняла кольцо и серьги. Но я за этот год настолько с ними сроднилась, что вообще не обращала внимание на украшения. Воспринимая их неотъемлемой частью себя, как ухо или ногу.

— Мам, пап, у меня тоже для вас сюрприз. Я помолвлена. И этот перстень и серьги — от моего жениха, — я протянула руку вперед, давая возможность отцу рассмотреть ювелирное изделие.

— Гермиона, что ты такое говоришь? — Возмутилась миссис Грейнджер. — Какая помолвка? Тебе всего пятнадцать!

— Кто бы это ни был, я его убью, — вышел из себя отец. — Признавайся, это тот одноклассник, у которого ты гостила на Рождество?

— Во-первых, через три месяца мне исполняется шестнадцать. Во-вторых, прямо сейчас меня никто под венец не тянет. Брак будет заключен только после совершеннолетия и окончания моей учебы. В-третьих, убивать моего жениха не за что, мы с ним даже не целовались ни разу. У магов вообще не поощряются интимные отношения до заключения брака. И нет, это не мой одноклассник, а его крестный — лорд Блэк. — Методично перечисляла я спокойным тоном, стараясь таким образом немного успокоить разошедшихся родителей.

— Лорд Блэк? Ты что из-за денег решила выйти замуж за престарелого богача? — Только сильнее распалялся отец и презрительно уставился на злополучное кольцо.

— Такого ты обо мне мнения, папа? — Укоризненно спросила я.

На секунду отец смешался, но быстро вернул свой требовательный и грозный взгляд.

— Нет, я заключила помолвку не из-за денег. Меня вообще не интересует его состояние. — Я на секунду запнулась, чуть не сказав, что у меня и своих денег хватает. Но этой информацией я с родителями делиться не собиралась, впрочем, как и настоящими причинами помолвки. — И Сириус не старик. Ему лишь немного за тридцать. Да, старше меня, но не критично. У вас с мамой разница ненамного меньше.

— Никакой свадьбы не будет, — безжизненным голосом произнесла миссис Грейнджер. — Ты вернешь кольцо и разорвешь помолвку. А сейчас иди в свою комнату, Гермиона. Ты меня разочаровала.

— Но, мама, как ты можешь такое говорить? — Возмутилась я. — Вы же даже не знакомы с Сириусом. И не в твоих силах разорвать помолвку. Это решение могу принять только я.

— Иди в свою комнату, — уже строже повторила мать, даже не пытаясь услышать мои доводы.

— Тед, запри Гермиону, чтоб не сбежала. И забери сову. Утром отправим ее Дамблдору. В Хогвартсе моя дочь больше учиться не будет.

— Что происходит? — Не веря в происходящее, спросила я, но мне никто не ответил. Отец действительно запер меня в спальне и ушел, забрав с собой клетку с Минни.

— Твое поведение ужасно, — напоследок сказал отец, проворачивая ключ в замочной скважине. — Но мы это исправим.

Я пыталась кричать, стучать в двери, но родители меня игнорировали. Лишь один раз, проходя мимо моей комнаты, мать в приказном тоне отправила меня спать. Но сна у меня не было ни в одном глазу. Мне надо было срочно связаться с Блэком и рассказать ему об этом абсурде.

Дождавшись, когда в доме все затихло, я сжала браслет и перенеслась в Озерный край. Да, сову у меня отобрали, но эльфийка носит письма не хуже любой птицы.

— Пенни! — Заорала я, влетая в дом, и лишь потом сообразила, что могла позвать свою служанку и из дома Грейнджеров. Все-таки не привыкла я к домовым эльфам.

— Да, Хозяйка. Чего изволите? — Мгновенно рядом появилась моя ушастая помощница.

— Срочно аппарируй на Гриммо 12 и позови Сириуса Блэка. Скажи, что я его жду в Озерном крае.

Пенни с поклоном приняла свое первое серьезное поручение и, щелкнув пальцами, исчезла, чтобы миг спустя возникнуть на том же месте. Она повторила процедуру трижды, снова и снова, возвращаясь обратно.

— Пенни плохая служанка, — эльфийка склонила голову и трусливо прижала к ней уши. — Пенни слишком слабая и не может пройти сквозь защиту Блэк-хауса. Но Пенни в наказание обязательно прижжет себе пальцы, — встрепенулась ушастая, словно найдя выход из ситуации.

— Не смей намеренно причинять себе вред, — ужаснулась я. — Я запрещаю тебе калечить себя. И вообще, это моя вина, я забыла о защите, которую установил на Гриммо хозяин дома. Тебе этот барьер не под силу, поэтому ни о каком наказании не может быть и речи. Иди ложись спать, я сама разберусь.

Отправив расстроенную своей несостоятельностью эльфийку отдыхать, я вернулась обратно в родительский дом. Я действительно забыла о той защите, которую нагородил мой немного параноидальный жених. Но проблему это не решала.

Я заметалась по комнате, пытаясь найти решение. Дверь заперта, выпрыгнуть со второго этажа я не решилась. Потолки у Грейнджеров высокие, метра по четыре. Так что вниз лететь пришлось бы метров шесть, не меньше. А там асфальт. С моей везучестью еще и ноги переломаю.

Вдруг я вспомнила об еще одном подарке Блэка. Я кинулась к так и не разобранному сундуку и начала перерывать его содержимое. Наконец, практически на самом дне, я нашла его — сквозное зеркальце.

Схватив свою добычу я схватила со стола карманный фонарик и забралась в кровать. Накрывшись с головой одеялом я включила свет и активировала зеркало.

— Сириус! Сириус! — Звала я, стараясь говорить не слишком громко, чтобы не разбудить сорвавшихся с цепи родителей.

— Гермиона, — достаточно быстро отозвался жених. Выглядел он странно, какой-то нервный и всклоченный. — На тебя тоже пытались напасть?

— Что? — Занятая своими мыслями, я сразу не поняла вопроса.

— Только что, кто-то пытался взломать защиту на Гриммо, — отчитался Блэк. — Нападающий защиту пробить не смог, но маг был сильный, мы вдвоем с Криччером его задержать не смогли.

— Ой, — осознала я происходящее. — Прости, это я тебя позвать хотела, но забыла, что твоя защита не настроена на мою эльфийку.

Сириус замолчал и какое-то время разглядывал меня так, будто видит впервые. Под его взглядом мне стало неуютно. Я только сейчас осознала, что сижу перед взрослым мужчиной растрепанная в летней пижаме на тонких бретельках. От этих мыслей я почувствовала, что мой щеки краснеют. Надеюсь, что в слабом освещении фонарика жених этого не заметит.

— Ты завела себе эльфа? — Светским тоном спросил Блэк, закончив разглядывание.

— Да, ее зовут Пенни. Но это сейчас неважно, у меня большая проблема.

Я постаралась кратко описать Сириусу прошедший вечер. Сделав главный акцент на том, что от меня требуют разорвать помолвку, а завтра хотят забрать из Хогвартса.

— Ты хочешь вернуть кольцо? — Разочарованно задал вопрос жених, дослушав мою историю.

— Нет, я хочу остаться твоей невестой, а через несколько лет хочу стать твоей женой, — впервые призналась ему и самой себе я. Да, этот лорд не был идеалом, но я уже как-то привыкла к мысли, что он — мой будущий муж.

— Что ж, тогда будем решать эту проблему, — повеселевшим тоном заявил мой «почти муж». — За полчаса не заснешь? Мне надо кое с кем проконсультироваться.

Я заверила Блэка, что в таком состоянии и до утра не засну, и он отключился, пообещав не задерживаться и сразу же сообщать мне новую информацию.

Ждать пришлось почти час. Я уже начала волноваться, что что-то пошло не так. Но вот зеркало в моих руках задребезжало и на его поверхности появился мой голубоглазый спаситель.

— Не спишь? — Уточнил Блэк. — Еще раз тебя спрошу, ты точно хочешь выйти за меня замуж? Готова ты ради этого уйти из дома и оставить родителей?

— Да, — не сомневаясь ни минуты ответила я. Пока Сириуса не было я много думала, и для себя решила, что сбегу к Пенни, если мирно решить мою проблему не получится. Оставаться у Грейнджеров и лишаться дальнейшей учебы в Хогвартсе я не собиралась.

— Тогда срочно собирай все свои вещи и переносись в Озерный край. И учти, что вероятнее всего в этот дом ты больше не вернешься, — мой жених сделал паузу, давая осознать сказанное, а потом продолжил. — Все. Действуй. Жду тебя на месте.

Стеклянная поверхность опять стала зеркальной, снова отражая мои карие глаза вместо голубых. Я откинула одеяло и стала осматривать комнату, освещенную лишь лунным светом. Включать люстру или настольную лампу я опасалась.

Школьный сундук я так и не разобрала. Из практически всех прошлогодних вещей, хранившихся в шкафу, я уже выросла. Детские игрушки прошлой Гермионы ностальгии у меня не вызывали. Вроде и собирать-то особо не чего. Жалко было только сову, запертую где-то в клетке. Но я надеялась, что моя Минни ко мне вернется.

Я все равно бдительно осмотрела все ящики и полки. Учебники за прошлые курсы и книги по фриволите я давно перенесла в Озерный край. Зато нашла в столе несколько старых «Ведьмополитенов» и «Пророков». Выудила из шкафа несколько уже маловатых мантий. Забрала все перья и пергаменты. Даже закатившийся под кровать Вредноскоп достала. Мне не хотелось здесь оставлять ничего связанного с волшебством. Из дома Грейнджеров уходила вместе с магией.

Последний раз осмотрев опустевшую комнату, накинула на плечо лямку переполненной сумки, схватилась за ручку сундука. Не удержавшись, вернулась, и засунула в карман фото с нашего отдыха на лыжном курорте. Пусть будет. Сжав браслет, я перенеслась в Озерный край.

В своем доме я застала потрясающую картину. Жених стоял посреди гостиной, нацелив палочку на Пенни, а та в свою очередь, бдительно следила за ним, сложив пальцы для своего коронного щелчка. Со шкафа на них с интересом смотрела Букля Поттера. В воздухе витала напряженная атмосфера надвигающейся грозы.

— Брейк! — С порога приказала я обоим. — Пенни, это мой жених лорд Блэк, не надо на него нападать. Ему разрешено бывать в моем доме даже в мое отсутствие. Кроме него здесь может появляться только его крестник Гарри Поттер. Сириус, это тот великий маг, которого вы с Криччером не смогли поймать и по совместительству моя эльфийка Пенни. Не обижай ее, пожалуйста.

Оба дуэлянта опустили свое оружие и даже расслабились, но смотрели друг на друга с долей подозрения.

— Простите, оба. У меня никогда не было домашних эльфов, поэтому я вечно забываю отдавать нужные приказы, — я развела руки в стороны, признавая свою ошибку.

— Хозяйка, попросила прощение у глупой Пенни? — Неверяще произнесла ушастая.

— Признавать свои ошибки — это нормально. А вот прижигать себе пальцы и уши за ошибки — это ненормально, — обозначила я свою позицию для маленькой эльфы. — Пенни подай нам кофе, пожалуйста.

— Ты слишком сильно ее балуешь, — пробурчал жених, когда мы остались одни.

Спорить я с ним не стала. Может и балую по меркам магов, но обращаться с эльфийкой, как с рабыней, ломать ей пальцы или рубить головы, как это всегда делали Блэки, я физически не смогу. Слуг у меня не было ни в этой жизни, ни в прошлой. А с официантами, уборщицами и прочим обслуживающим персоналом меня всегда учили обращаться вежливо.

Мы расположились в удобных креслах и, дождавшись кофе, Сириус объяснил мне ситуацию, в которой я оказалась. Родители, как мои опекуны, действительно имели право отозвать разрешение на обучение в магической школе.

Вот только недоучками магов не оставляли. Тому же Хагриду в свое время сломали палочку не из-за обвинений в убийстве Миртл, а потому что он не получил диплом. А нет СОВ, значит и палочка не положена. Полувеликану еще повезло, что его оставили лесником. Мне такое счастье не грозило. Как маглорожденную меня вернут в немагический мир и сотрут всем Грейнджерам память о последних годах и Хогвартсе.

Мне, конечно, было бы очень обидно потерять магию, свой дом в Озерном крае и новых друзей, но даже это все было не главной проблемой.

Основная трудность заключалась в самом заклинании «Обливиэйт». Маглы его переносили очень легко. Обычного человека можно было без последствий обливиэйтить хоть сотню раз в день. Даже, если стереть пару десятков лет за раз, не волшебник максимум мог помучаться несколько дней от головной боли. А дальше мозг сам адаптировался и затягивал пробелы в прошлом подходящими событиями. Один вдруг вспоминал, что долго болел, другой, что попадал в аварию. И психика все проблемы с памятью списывала на этот «костыль».

С магами все было сложнее, у них был природный барьер, защищавший от подобных вмешательств. «Обливиэйт» к волшебникам тоже применяли, но действовать нужно было гораздо аккуратнее. Использовать заклинание забвения разрешалось только в редких случаях. И удаляли в основном лишь краткосрочные воспоминания. Чаще всего травмирующие.

Когда же требовалось избавиться от нескольких месяцев или лет, это делалось точечно. Обычно работала пара: легилимент и обливиэйтер. Один проникал в мозг и находил нужный момент, а другой стирал именно его, а не весь временной диапазон.

Если бы я сейчас решила забыть Сириуса, то мне бы не стерли из памяти весь третий и четвертый курс, а удаляли каждый фрагмент отдельно: знакомство за теплицами, встречу в Хогсмиде… И так, пока лорд Блэк не остался бы для меня просто фотографией из газеты.

Но так бы действовали ровно до того момента, пока я оставалась ведьмой. Если же меня выгонят из Хогвартса и сломают палочку, то я для мира магов перейду в разряд обычных маглов, и стирать будут, не утруждаясь, весь срок скопом. А этого мозг волшебника не мог перенести без последствий.

Проще говоря, у меня б поехала крыша, а родители бы вдруг «вспомнили», что я переучилась перед выпускными экзаменами в младшей школе и повредилась рассудком. Этим бы они себе объяснили и то, что я последние четыре года не ходила в магловскую школу. И то, что меня за это время не видели ни соседи, ни друзья. И все прочие странности и нестыковки.

— А Дамблдор не может отказать Грейнджерам и оставить меня в школе?

— Гипотетически директор может решить этот вопрос двумя способами. Либо тихонько подправить твоим родителям память и сделать вид, что ничего этого не было. Либо же пойти официальным путем, упирая на то, что ты отличница, сильная и перспективная ведьма, которую нельзя лишать магии. Да, будет скандал, длительные разборки, но вероятнее всего тебя бы оставили в школе. Вот только Альбус не будет этого делать, — Блэк почесал переносицу, пытаясь подобрать слова, для дальнейших пояснений.

— Директор так сильно ненавидит меня или это месть тебе? — Уточнила я.

— Скорее второе. Он мне еще не простил полученную опеку над Гарри. Плюс он на днях приходил «в гости». Ничего толком не сказал, но туманно намекал на возрождение Того-Кого-Нельзя-Называть. Видно Снейп все-таки доложил своему начальнику о событиях на кладбище. И на этом основании Дамблдор требовал, чтобы я предоставил свой дом на Гриммо в качестве штаб-квартиры «Ордена Феникса». Была у нас в свое время такая… компания, которая пыталась противостоять Темному Лорду. Мы с родителями Гарри состояли в этом… Ордене. А теперь им заседать, видите ли, больше негде. В Норе места мало, его дом в Годриковой лощине недостаточно защищен для этой цели, в Хогвартсе дети. Короче у всех есть причины не пускать это сборище к себе домой, поэтому эту честь решили предоставить мне.

— А ты отказал?

— Естественно. Раньше я был наивным молодым юнцом, который верил во «всеобщее благо». Теперь же вижу и понимаю больше. Поэтому сказал Альбусу, что выхожу из его шайки. Он же этот вопрос считал решенным, мне показалось, что и на Гриммо он явился просто поставить меня перед фактом, что «Орден Феникса» будет собираться здесь. Ну, и сильно обиделся на отказ. А, зная его характер, директор обязательно будет мстить при случае.

— Поэтому ты и сказал, срочно уходить из дома Грейнджеров? — Уточнила я, осознав весь ужас ситуации, в которой я оказалась.

— Это сказал не я, а Говард Фаст, адвокат Малфоя, который и меня из Азкабана вытащил, и делом Беллатриссы сейчас занимается. Благодаря нашей с тобой помолвке я могу подать заявку и стать твоим опекуном в магическом мире. В этом вопросе у волшебников есть преимущество перед маглами, так что шансы у нас неплохие. Но только при условии, что тебе не успеют сломать палочку и выгнать из Хогвартса. Вот Говард и приказал тебя спрятать. Причем делать это в доме на Гриммо нельзя. Нужно чтобы тебя не могли найти ни совы, ни поисковые заклятия. Я же наоборот должен быть доступен для писем и возможных встреч. Так что в ближайшие несколько недель ты на осадном положении. Прикажи своей Пенни закрыть Озерный край от всех посторонних птиц, кроме Букли. Я ее пришлю, когда появится информация. Сама ни с кем не связывайся, даже со мной. Просто жди.

— Сириус, но почему мне даже Минни прислать тебе нельзя? Я же тут с ума сойду от волнения.

— Гермиона, я понимаю, что это будет непросто. Но, если заподозрят наш сговор, опеки над тобой мне не видать. Так что для всех в ночь побега, ты связалась со мной по сквозному зеркалу. Я не смог тебя успокоить и ты с перепугу куда-то сбежала из родительского дома. Больше мы с тобой не виделись и не слышались. Именно этой версии мы и будем придерживаться в суде. А теперь мне пора. Верь, все будет хорошо.

Блэк сам проинструктировал Пенни, познакомил ее с Буклей и аппарировал вместе с совой. Я же осталась одна, практически под домашним арестом. За границы «Фиделиуса» жених выходить запретил, хорошо хоть, что теперь чары сокрытия и на озеро распространялись. А то б я тут точно с ума сошла в четырех стенах.

Потянулись дни моего заточения. Прошлым летом я тоже гостила в Озерном крае, но в тот раз атмосфера была совсем другой. Тогда я сама сюда пришла и могла уйти отсюда в любой момент. Сейчас же я здесь была, как в тюрьме, без информации и сроков. Из-за чего каждый час казался вечностью.

Пенни сказала, что чувствовала сквозь защиту, что меня искали. Сначала часто, потом реже. Заклинания были разные и запускал их не один маг. Но чары сокрытия справились и не пропустили щупальца поисковых заклятий.

Меня ничего не радовало, купаться и загорать совсем не хотелось. Попробовала научить эльфийку игре в карты или шахматы, но тут повторилась история Криччера. Пенни упорно мне поддавалась, как своей Хозяйке. Так что эту идею я быстро забросила. Чтение не отвлекало, я не могла сосредоточиться на прочитанном. Даже мое любимое фриволите в этот раз дало сбой. Челнок упорно выскальзывал из рук, я сбивалась при подсчете петель, раз за разом распуская плетение. От чего только сильнее нервничала.

В какой-то момент мне начало казаться, что ничего у нас с опекой не получится. И мне либо сотрут память, превратив в овощ, либо же я навсегда останусь в заточении в этом доме. Пенни успокаивала меня, как могла. Но вести душещипательные беседы эльфийка не умела, ее забота выражалась с том, что она бесконечно таскала мне горячий чай и кофе. Отвлекала меня бытовыми вопросами, предлагала то ванну набрать, то плюшек напечь. Помогало не сильно, но она старалась и я это ценила.

Когда напряжение достигло предела, в небе появилась приближающаяся точка. Букля.

Сова принесла письмо, написанное корявым почерком Поттера.

«Привет, Гермиона.

Мое лето проходит замечательно. Я летаю на метле в саду, гуляю по Косой аллее. Жаль только, что крестный постоянно занят. Но он пообещал, что до моего дня рождения закончит все свои дела. И мы опять устроим большой праздник.

Состав приглашенных, конечно, придется подкорректировать, но ты там обязательно будешь. Так что готовь подарок и на 31 июля ничего не планируй.

А в августе Сириус обещал свозить меня на море, я там еще ни разу не был (тот день, когда мы с Дурслями прятались от сов на старом маяке, я в расчет не беру). Ты была на море? Хотела бы поехать с нами? Пляж, волны, белый песок…Разве не заманчиво?

Гарри П.»

Первой моей реакцией был шок. Я ждала информацию о суде, о Хогвартсе, опеке и моей палочке, а получила… приглашение на день рождение и невнятный лепет о летнем отдыхе. Но дважды перечитав письмо, я сообразила, что Поттер не мог открыто писать о подобных событиях, вдруг бы сову перехватили. Но намекнуть он все-таки сумел. Дела идут неплохо и до 31 числа вопрос с опекой решится. И раз меня зовут на море в августе, значит сильно переживать мне не стоит.

— Подожди, я напишу ответное письмо, — обратилась я к Букле, которую Пенни как раз угощала совиным печеньем.

«Привет, Гарри.

Я тоже наслаждаюсь каникулами, хоть они и не проходят так весело, как у тебя. Твое письмо пришло очень вовремя, оно помогло мне развеять скуку. Спасибо за приглашение, я с радостью приду на твой день рождения. А оставшиеся до праздника две недели я как раз потрачу на подготовку тебе подарка. Море я очень люблю и даже умею плавать. Будешь хорошо себя вести, научу тебя нырять с аквалангом.

До скорой встречи. Передавай привет крестному.

Г. Г.»

Перечитала свое письмо и решила, что получилось неплохо. Намекать умею не хуже Поттера. Я подозвала птицу и привязала к ее лапе пергамент.

— Лети к своему хозяину, он тебя ждет, — напутствовала я Буклю. Она в ответ почесала меня клювом и, взмахнув крыльями, поднялась в воздух.

После ее отлета время перестало тянуться, как кисель. Получив весточку из большого мира я обрела уверенность в положительном исходе нашего дела. И избавившись от переживаний перестала страдать. Снова получала удовольствие от купания в озере и опять начала плести. Вернее составлять в своем «Лабораторном журнале» схему подарка для Гарри, потому что в условиях моего заточения подарить ему я могла только очередной фриволите-артефакт.

Полистав книги и прикинув свои варианты, я решила создать что-то, что б могло блокировать Круциатус, а точнее его воздействие на нервную систему. В каком-то смысле это можно было считать лечебным воздействием, поэтому я надеялась, что шерсть единорогов будет работать на полную мощь.

С третьей попытки у меня вышла немного корявая, но, как по мне, рабочая схема. Вечером приступила к плетению.

Браслет закончила за два дня, смотрелся он вроде неплохо. В качестве концентраторов вплела в него несколько бусин шунгита. Черный матовый минерал добавлял ему строгости и лаконичности.

Кружево все равно смотрелось немного женским, но тут уж вопрос восприятия. Носили ж древние короли и бароны кружевные рубашки и жабо. И считали такой наряд вполне мужественным. Тем более, я отказалась от декоративных пико и сделала браслет многослойным из-за чешл он стал чем-то напоминать кельтские плетенные украшения.

Оставалось только проверить работоспособность артефакта. А вот с этим были проблемы. Ни я, ни Пенни накладывать «Круциатус» не умели. Да, и попадать под действие этого заклятия, если что пойдет не так, мне тоже не хотелось. Подумав, я решила просто надеть браслет и посильнее долбануться мизинцем о ножку стола. Нервные окончания те же, а боль — она и есть боль, независимо от причин.

Я нацепила на руку браслет и только застегнула застежку, как мир померк. Не знаю, сколько прошло времени, но очнулась я на полу возле рыдающей эльфийки.

— Хозяйка! Хозяйка! — тормошила меня ушастая, причитая.

— Пенни, что случилось? — Заторможено спросила я.

— Пенни услышала стук. Хозяйка упала. Пенни звала, но Хозяйка Гермиона не дышала и не двигалась. Пенни порвала плохую вещь и обязательно прижжет себе уши за это, — сквозь всхлипы отчиталась эльфа.

Я с трудом повернула голову и увидела рядом с собой браслет с оторванной застежкой. Именно его моя служанка называла «плохой вещью». Но он же не должен был так работать. Его задачей было, просто отключить боль.

— Никаких наказания. Ты все сделала правильно и спасла свою Хозяйку. Тебе награда положена, а не наказание. Лучше помоги мне подняться, принеси кофе и подумай, что бы ты хотела получить в награду.

— Только не одежду, — взмолилась перепуганная эльфийка.

— Пенни, обещаю тебе, что я ни за что не дам тебе одежду, пока ты сама об этом не попросишь. Договорились? — Попыталась я успокоить перепуганную эльфочку.

Она заметно повеселела и поспешила выполнить мои указания. Я же задумчиво смотрела на обрывок кружева, пытаясь понять, что пошло не так.

Озарение пришло к вечеру. Мой браслет отключал не боль, а целиком нервную систему. Жертва артефакта теряла способность слышать, видеть, дышать, шевелиться. Я сама ужаснулась от того, какую жуть случайно сотворила. Хорошо хоть Поттеру вручить этот «подарок» не успела. А то порадовала б Волдеморта вне очереди.

Готовый артефакт я сожгла. Хоть мне и было жалко потраченную шерсть единорожков. Но расплетать готовое изделие — на это моих нервов не хватит. Можно было, конечно, поручить эту задачу Пенни, показав правильную последовательность действий. Но моя эльфийка очень уж сильно боялась «плохой вещи». Было бы форменным издевательством, заставить ее прикасаться к браслету.

В камине артефакт мгновенно вспыхнул и полностью сгорел за несколько секунд. Меня удивило отсутствие запаха паленой шерсти. Но я списала это на магию единорогов — в них все должно быть прекрасно. Посмотрев несколько минут на огонь, я отправилась рисовать новую схему. Потому что вопрос с подарком никуда не исчезал.

Открыв «Лабораторный журнал» я уставилась на чертеж злополучного браслета. Первым желанием было выдрать лист и тоже отправить его в камин. Но я себя удержала. Просто дописала рядом с рисунком «Жуть. Не создавать». После чего перевернула страницу, оставив этот этап позади.

Я не отказалась от идеи артефакта от «Круциатуса», просто решила поискать другой путь. Его, как ни странно, мне подсказали Малфои. Вернее одна из книг, оставленных ими, в теперь уже моей библиотеке. Это был относительно новый экземпляр с описаниями различных зелий. Среди них был и «Элексир Гновиуса», который пусть и не снимал последствия пыточного проклятия, но существенно сокращал время их воздействия.

Пусть я не смогу полностью снять боль от «Круциатуса», но может мне удастся сократить неприятные ощущения до нескольких секунд. Ну, или хотя бы минут. Все ж лучше чем классические «8-12 часов, при многократном применении до суток».

— Хозяйка Гермиона будет ужинать в библиотеке или спустится в столовую? — Прервал мои размышления голос служанки.

— Ужинать? Почему ужинать, а обед? — Непонимающе посмотрела я на эльфийку, а затем перевела взгляд на окно и увидела, что за ним уже успело потемнеть. Не совсем ночь, но уже глубокий сумрак.

— Пенни звала Хозяйку, но Хозяйка прогнала маленькую Пенни.

— Прости, я этого даже не заметила, задумалась сильно. Накрывай в столовой, я сейчас спущусь.

С новой схемой провозилась намного дольше. В этот раз я сильно боялась опять что-то испортить. Испытывать та снова на себе придется. А дарить неопробованный артефакт еще страшнее, вдруг прибью героя ненароком. Сириус тогда сам меня Дамблдору сдаст. На опыты.

Но наконец в моем «Лабораторном журнале» начало что-то вырисовываться. В этот раз схема должна была не отключать нервную систему целиком, а перезагружать каждое нервное окончание по очереди. Почти, как новогодняя гирлянда с бегающими огоньками.

По моей задумке, точно так же, как зависший компьютер, перезагружаясь, «забывает» о глюке, так и каждый нерв должен был, переподключаясь, «забыть» о боли. На бумаге все выглядело красиво, оставалось проверить эту теорию на практике. Так что утром я приступила к плетению пояса. Да, в этот раз схема получилась намного сложнее и длиннее. Даже опасалась, что не успею закончить работу к нужному сроку.

Я себя недооценила. Артефакт я закончила утром 29 июля. Но в этом мне, наверное, помогло одиночество. Делать в доме было абсолютно нечего, а фриволите замечательно отвлекало от ненужных мыслей. Вот с утра до вечера и плела, лишь методично отсчитывая три-узла-пико-два-узла-пико-с-бусиной-три-узла…

Из-за большого количества концентраторов пояс вышел довольно массивный. Но мне нравилось, смотрелось солидно. Вот только примерять его было страшно.

— Пенни, — позвала я эльфийку.

— Да, Хозяйка, — мгновенно появилась передо мной служанка. Интересно, я когда-нибудь привыкну к такой скорости исполнения приказов.

— Пенни, я сейчас надену этот артефакт. Но, если он тоже окажется «плохой вещью», сними его с меня, можешь даже порвать. А, если мне совсем плохо будет и ты увидишь, что сама не справляешься, то позови лорда Блэка.

Ушастая согласно кивала, но очень уж испуганно смотрела на кружево в моих руках. Ей сильно не хотелось, чтобы я ставила над собой эксперименты, но перечить она не смела. Только, хлопая глазами, наблюдала за тем, как я сначала сняла с себя футболку, оставшись только в топике и мягких домашних шортах, а затем надела на себя пояс так, чтоб он соприкасался с голой кожей. Я застегнула артефакт и… ничего не произошло.

— Хозяйка Гермиона… — осторожно позвала меня служанка.

— Да, Пенни? — Отозвалась я.

— А что должно было произойти? — Растерянно уточнила эльфийка, наблюдая за тем, как я бдительно прислушиваюсь к собственным ощущениям.

— Если я все сделала, то мне должно быть не больно, — пояснила я, и храбро пнула край стола.

— Ой-е! — заорала я запрыгав на одной ноге, придерживая руками пострадавшую конечность. Пенни ошарашенно наблюдала за моими действиями. Похоже, только что моя служанка окончательно убедилась в том, что ее хозяйка сошла с ума.

Мое представление продолжалось недолго. Буквально через десять секунд боль резко сошла на нет, не оставив даже воспоминания. Я аккуратно пошевелила пальцами. Ничего. Наступила на обе ноги. Попрыгала. Никакого дискомфорта.

— Работает, — заключила я. — Пенни, мой артефакт работает!

Я схватила эльфийку за руки и радостно закружилась с ней по комнате, чем привела ушастую в полный шок. А потом оставив ее в покое я еще раз с разгона шандарахнула ногой об стену. Вспышка боли, хруст и большой палец правой ноги изогнулся в ту сторону, в которую до сегодняшнего дня никогда не изгибался. И пусть болезненные ощущения через несколько секунд прошли, мой палец так и остался… под углом к горизонту.

— Хозяйка Гермиона, в аптечке на втором этаже был «Костерост». Принести или пояс Хозяйки сам все излечит?

— Тащи «Костерост»? — Признала поражение я, разглядывая последствия своего… энтузиазма.

Пенни быстро вернулась с темно-синим флаконом и, вправив мне палец, заставила выпить эту гадость до дна. И почему у магов все зелья столь мерзкие на вкус? Хотя, если вспомнить, из чего их готовят. Нет, лучше не вспоминать, а то еще вывернет.

Кость срослась через час. Я сняла пояс и красиво упаковала. Хотела добавить еще коробку магловских конфет, но я от обиды открыла последнюю, пока лечила ногу. Так что обойдется Поттер без сладкого. И так ему подарок королевский перепал. Надо будет и себе такой поясок сплести. Или лучше не надо? А то еще убьюсь поверив в собственную безнаказанность. Все-таки ожидание возможных болезненных ощущений — это сильный стопор.

Вечером от безделья я опять начала волноваться. В голове снова столпились вопросы. А вдруг у Сириуса ничего не получится? А когда за мной придут: сегодня или завтра, а может послезавтра? А мы сразу праздновать отправимся или на Гриммо можно только через суд? Из-за этих мыслей я половину ночи проворочалась, безуспешно пытаясь заснуть.

В семь утра все мои сомнения отпали, потому что в озерный край явился лорд Блэк собственной персоной, об этом мне сообщила взбудораженная Пенни. Я спешно собралась и спустилась вниз.

Оказывается мой гость уже успел заказать у эльфийки завтрак с кофе и сейчас, не стесняясь, накладывал в тарелку блинчики с клубникой.

— Доброе утро, Гермиона, присоединяйся, — сказал Сириус так, будто мы расстались не месяц, а буквально пару часов назад.

— Привет, я по тебе скучала, — призналась я.

— Давай будем честны, — усмехнулся жених, — ты скучала не по мне, а по новостям. — Увидев мое возмущенное лицо, Блэк исправился. — Соскучилась по новостям и немножечко по мне.

— Ну, и ладно. Рассказывай новости, — я из вредности показала жениху язык и принялась наполнять свою тарелку.

— Сейчас мы едем в Мунго, а потом в суд. Дамблдор сражался как лев, пытаясь отстоять право Грейнджеров забрать тебя из Хогвартса. Доказывал, что в Азкабане я повредился рассудком, даже пытался выставить меня педофилом-извращенцем, собирающим у себя в доме подростков с… нехорошими целями. Мне пришлось под Веритассерумом доказывать чистоту своих намерений. Сейчас Визенгамот на нашей стороне, но для завершения дела они желают допросить и тебя.

— С этим понятно, а в Мунго мы зачем? Ты заболел или что-то с Гарри случилось?

Сириус вдруг покраснел и уткнулся в тарелку. А потом откинул волосы и с деланным весельем произнес:

— Невинность твою проверять будем?

— Не смешная шутка, — серьезно произнесла я.

— А это не шутка. Дамблдор усомнился в моих показаниях, данных под сывороткой правды. И пожелал получить заключение колдомедика, что я тебя беру под опеку не ради «плотских утех». Отказать ему не посмели, председатель Визенгамота как-ни-как. Так что в суд мы едем через Мунго. Прости.

— Вот же ж мстительный гад, — прошипела я, как разъяренная кошка.

Не то, что я б на осмотре у гинеколога не была или боялась этой проверки. Просто сама ситуация была… унизительной. Бесило.

В Мунго все прошло на удивление быстро. Блэк на ресепшене показал предписание суда, после чего нас направили в отдельное крыло. Незнакомая колдоведьма пригласила меня в отдельный кабинет, где провела диагностику парой заклинаний. После чего мне выдали солидный пергамент с тремя печатями, вскрыть которые имели право только представители магического суда. Вся процедура заняла не более десяти минут.

А на выходе из больницы мы встретили Люциуса и Нарциссу.

— Не здоровайся, — успел шепнуть мне на ухо Сириус, после чего пара блондинов гордо продефилировала мимо, даже не взглянув в нашу сторону.

— Та-а-ак, — протянула я, когда чета Малфоев скрылась за углом коридора — И что я пропустила?

Блэк глянул на часы, и прикинув оставшееся до суда время утянул меня в ближайшую уличную кофейню. Заказав нам по чашечке ароматного напитка, жених накрыл наш столик куполом безмолвия и начал свой рассказ:

— Люциусу сильно досталось от Темного Лорда. То ли за утерянный крестраж, то ли еще по каким причинам. Малфой всего не рассказал. Не знаю, сколько «Круциатусов» и «Секо» он выдержал, но после «счастливого» возрождения Повелителя наш блондин очутился в Мунго, где провалялся почти три недели. Сметвик потом мне по секрету признался, что чудом вытащил его с того света. Гиппократ уже думал, что у Долгопупсов появится новый сосед по палате. Но, как видишь, наш главный целитель справился, вот только Люц до сих пор сюда регулярно наведывается, долечивает последствия старых пыточных проклятий и снимает остатки новых. Собрания то у ПС-ов только начались.

— А как же ваши дальнейшие планы по поиску остальных осколков души?

— Ну, это мы на людях нос друг от друга воротим, а так иногда встречаемся на Гриммо, хоть и редко. Люциус признался, что Темный Лорд так и не смог вскрыть ему разум. Может, кстати, и за это ему Волдеморт пару лишних «Круциатусов» накинул. В любом случае ни с кем из Малфоев прилюдно не здоровайся и не общайся. Они все сейчас под подозрением у своего Повелителя. Малейший намек и им не поздоровится.

Я согласно кивнула, принимая эту информацию к размышлению и параллельно обдумывая, как бы опробовать пояс Гарри именно на пыточном проклятии. А если мой артефакт действительно работает, то такой же надо будет обязательно сплести для Люциуса и отдельно для Мунго. Да, и Снейпу бы такой не помешал. Но к нему с таким товаром подходить опасно, у зельевара за спиной борода директора маячит. А с этим персонажем, мы теперь враги, хоть и не в открытую.

Когда чашки опустели, Сириус перенес нас к заброшенной телефонной будке, через которую мы вошли в Атриум Министерства Магии: просторно, величественно, все бегают, суетятся. Почти как офис крупной компании. Я подошла к фонтану Магического Братства в центре. Скульптуры мага и волшебницы выглядели слишком пафосно на фоне русалки, кентавра, гоблина и домового эльфа. Но, зная, что все пожертвования отдают в Мунго, я все равно кинула в воду целых пять галеонов.

Проверив палочки, нам выдали по единоразовому пропуску. Дорогу к лифтам Блэк и так знал, так что до зала суда мы добрались быстро. Успели перед самым началом. Сразу за нами работники закрыли двери. Мне показалось, что Сириус специально потащил меня пить кофе, чтобы прийти в последнюю минуту.

— Лорд Блэк, вы вовремя, — поприветствовал нас Говард Фаст. — Представите меня своей невесте?

После знакомства адвокат начал спешно инструктировать меня. За семь минут он умудрился выдать мне все вопросы, которые вероятнее всего мне будут заданы. К ним я получила ответы и описание той реакции, которую желательно продемонстрировать судьям. Он как автомат чеканил слова, а я старалась не упустить не звука из его речи. Даже умудрилась уточнить, какую информацию можно озвучивать, а какую — лучше оставить при себе.

— Мисс Грейнджер, прошу подойти для дачи свидетельских показаний. — Пригласил меня Тиберий Огден, рукой указывая на неудобное кресло в центре зала.

Первый час Дамблдор молчал и лишь внимательно следил за происходящим, пока меня допрашивала Гризельда Марчбэнкс в тандеме с Амелией Боунс.

Меня успели расспросить не только о последнем конфликте с родителями, но и обо всей жизни с Грейнджерами в целом. Правда, их интересовал только период, начинавшийся с моего поступления в Хогвартс. То, что происходило до появления у меня волшебной палочки никого не интересовало. Параллельно суд выяснял историю моих взаимоотношений с Сириусом.

Отвечать было сложно, мистер Фаст заранее предупредил меня, что слишком явно врать нельзя. В зале присутствуют специальные уловители, которые среагируют на откровенное вранье. При допросе взрослых магов после такого сигнала переходят к использованию сыворотки правды, либо легилиментов. А при работе с детьми их показания просто аннулируют, не принимая в расчет. Нам же было важно, чтобы мои слова учли при принятии решения, поэтому приходилось выкручиваться, ограничиваясь лишь мелкой ложью и недоговорками.

Следуя указаниям адвоката, я старалась как можно чаще уходить от ответов.

— Мисс Грейнджер, почему вы заключили помолвку с лордом Блэком?

— Мисс Боунс, я считаю, что брак и помолвка — это нормально. Людям свойственно создавать семью. Половина Хогвартса помолвлена.

— Мисс Грейнджер, я спросила не об этом.

— Мисс Боунс, тогда уточните вопрос, я его не поняла.

— Мисс Грейнджер, почему вы заключили помолвку именно с лордом Блэком?

— Так мне больше никто не предлагал, — ответила я, показывая свою несостоятельность в плане помолвок.

В зале раздались смешки, которые высокие судьи пытались скрыть за покашливаниями. Дальше допрос продолжался в том же ключе: меня пытались поймать на вранье, а я юлила, как могла. Да, злополучное заключение из Мунго тоже достали и прилюдно взломали. Придраться к Блэку не смогли, но официальное признание моей невинности, немного выбило меня из колеи.

Наконец в беседу вступил Дамблдор. Директор произнес прочувствованную речь о «коварном сидельце», который в угоду своим интересам желает разлучить с семьей беззащитную маглокровку. Поратовал за права Грейнджеров и намекнул на то, как важно ребенку находиться вместе с родителями. Альбус давил на эмоции и чувства судий, не обращая внимания на конкретные факты и события.

— Мисс Грейнджер, вы бы хотели вернуться в родительский дом или поселиться в доме лорда Блэка? — Задала мне главный вопрос Гризельда Марчбэнкс.

— Миссис Марчбэнкс, я хочу попасть под опеку к своему жениху Сириусу Блэку.

— Мисс Грейнджер, поясните суду свой выбор.

— Миссис Марчбэнкс, сейчас у меня два пути. Если я окажусь в доме лорда Блэка, то в будущем у меня будет своя семья: муж, дети. Закончив Хогвартс и получив диплом я смогу реализовать себя в профессиональном плане. Создам какой-нибудь артефакт или заклинание, может зелье полезное придумаю или закон важный приму. В любом случае, в моей жизни будет множество возможностей и событий. Если же я вернусь в дом Грейнджеров, то нам всем сотрут память. Мне известно, чем грозит волшебнику сильный «Обливиэйт», который сможет удалить сразу четыре года. Я превращусь в овощ со спутанным сознанием. Маги с такими повреждениями пожизненно лежат на четвертом этаже Мунго.

— Ну, мы можем, в качестве исключения, постараться удалить твои воспоминания точечно. Чтобы нанести мозгу лишь минимальные повреждения, — сделал мне одолжение директор.

— Профессор Дамблдор, — обратилась непосредственно к председателю Визенгамота. — О каких точечных удалениях памяти может идти речь, если за последний год я видела родителей всего один день, проведя остальное время в Хогвартсе или в доме лорда Блэка? В прошлом году я гостила у родителей аж целый месяц. Вы точечно сотрете мне двадцать три месяца из двадцати четырех?

В зале опять послышался кашель, скрывающий смешки, но я не обратила на него внимание и продолжила:

— Профессор Дамблдор, объясните мне, ради чего вы пытаетесь лишить меня будущего в магическом мире? Что плохого случится, если сейчас у меня останется волшебная палочка, а в будущем появится любимое дело, семья и дети?

Директор такого поворота явно не ожидал. В Визенгамоте не принято задавать вопросов судьям, поэтому его ответ получился спонтанным и неубедительным:

— Гермиона, девочка моя, — меня перекосило от неуместного обращения. — Ты еще слишком мала, чтобы по достоинству оценить родительскую любовь. Если суд сейчас примет решение в пользу… лорда Блэка, — через силу выдавил из себя уважительное обращение Дамблдор, — мистеру и миссис Грейнджер сотрут память, они забудут о том, что у них когда-то была дочь. И ты никогда больше не сможешь поговорить обнять отца, поговорить по душам со своей матерью, провести с ними время за уютной беседой.

— Профессор Дамблдор, то есть ради совместного ужина раз в два года вы предлагаете мне отказаться от собственного разума и нормальной жизни? Да, и о каких ужинах и душевных разговорах может идти речь, если я буду пускать слюни в палате для душевнобольных?

— Мисс Грейнджер, вы забываете о чувствах своих родителей. Вы не думали, что для них важно сохранить воспоминания о любимой дочери? Важно хоть изредка видеть своего ребенка, говорить с ним.

— Профессор Дамблдор, вы бы сейчас отказались от своего разума, воспоминаний и магии, если б у вас появилась возможность поговорить со своими родителями?

— Это к делу не относится, — опомнился директор. Но было уже поздно, если прослушав вступительную речь Альбуса, многие судьи поддались эмоциям, то сейчас его позиции сильно просели. В зале роптали, даже сюда долетали обрывки неодобрительных фраз.

— Объявляю голосование, — прекратила этот балаган Амелия Боунс. — Кто за то, чтобы оставить мисс Грейнджер под опекой родителей?

Я затаив дыхание ждала вердикта, пытаясь не вертеть головой, подсчитывая поднятые руки. Сохранять лицо было сложно, но я справилась. Вроде. В ушах шумело от волнения. В какой-то момент, мне показалось, что я сейчас потеряю сознание.

— Четырнадцатью голосами против девяти мисс Грейнджер передается под опеку лорду Блэку. Дело закрыто, все свободны, — донесся до меня голос словно через вату. Я даже толком не разобрала, кто именно это говорил.

Сириус подошел ко мне и под аплодисменты вывел из зала суда. Я же отходила от пережитого напряжения и соображала плохо.

— Вы были потрясающи, мисс Грейнджер, — восхищенно произнес Говард Фаст. — Мы рассчитывали на победу с минимальным перевесом голосов. А получился убедительный разгром оппонентов. За позицию Дамблдора голосовал только его извечный приятель Элфиас Дож и несколько действующих пожирателей смерти, которые выносили вердикт исключительно из-за вашего статус крови. Малфой, кстати, тоже голосовал против меня, но я понимала, что в данной ситуации иначе он не мог.

— Да, Гермиона, ты прелесть. Альбус с тобой сильно просчитался, — довольно заявил Блэк, когда адвокат с нами распрощался и аппарировал в неизвестном направлении. — Сейчас мы с тобой на Косую аллею. Купим там огромный торт от Фортескью и будем весь вечер отмечать твой переезд на Гриммо. Кстати, потом Пенни вызовешь, скажешь, чтоб она вещи твои перенесла из Озерного края.

— Ой, я только сейчас сообразила, что мистеру Фасту же нужно заплатить за его работу. А я даже не представляю, сколько стоят услуги адвоката.

— Не переживай, по этому вопросу. Как твой опекун, а впоследствии и муж, все финансовые вопросы я беру на себя. Поверь, состояния Блэков на это хватит.

— Я верю, но у меня же тоже есть деньги, которые надо на что-то тратить.

— Вот, как состояние моих предков промотаем, тогда и начнем твои сбережения тратить, — беспечно выдал Сириус. — А не успеем потратить, значит нашим детям поручим эту важную миссию.

Я поняла, что серьезности от него сейчас не добьюсь. Слишком уж он рад своей победе.

Мы прошли к лифту и пока его ждали, я стала разглядывать табличку на стене возле кнопки вызова.

Десятый зал суда, в котором рассматривалось дело о моей опеке, находился на минус десятом уровне. Но дойти до него можно было только по лестнице, потому что лифт ехал только до минус девятого уровня, на котором мы сейчас и находились. А на информационной доске, которую я сейчас внимательно изучала, был перечень всех департаментов, находящихся на этом этаже. Между «Комнатой Времени» и «Камерой Смерти» я увидела надпись «Зал пророчеств».

— Сириус, а ты знаешь полный текст пророчества про Гарри? — Резко сменила тему я.

— Нет, я вообще не помню откуда оно взялось. Просто в один момент все начали говорить о нем, — подумав ответил Блэк.

— А пойдем у них спросим, — предложила я, указывая взглядом на строчку «Зал пророчеств».

— Не уверен, что нам туда можно, — с сомнением протянул жених.

— Ну, в крайнем случае, нас оттуда выгонят, — беспечно пожала плечами я. — Или штраф заплатим. Надо же начинать тратить деньги Блэков.

Не знаю, что именно повлияло на Сириуса, но он согласился с моим безумным планом. Мы проигнорировали открывшиеся двери, как раз подъехавшего лифта, и отправились вглубь этажа, внимательно изучая таблички на дверях.

«Зал пророчеств» нашли не сразу. Пришлось даже спрашивать дорогу у пробегающего мимо мелкого клерка. Оказалось, чтоб попасть туда, нужно пройти через «Комнату времени», заполненную разнообразными часами. Что удивительно, нас никто не остановил. Хотя Блэк был уверен, что нас завернут еще на пороге. Но никому из сотрудников не было дела до нашей странной парочки.

Видимо сотрудники «Отдела тайн» и не такое видели в своем департаменте, поэтому никто на нас и не обращал внимания. Раз мы здесь, значит так и надо.

В «Зале пророчеств» было пусто, лишь дежурный скучал за стойкой. Крепкий пожилой маг обратил на нас внимание и поздоровался.

— Кто из вас стал свидетелем пророчества, которое вы хотите сдать в зал для хранения? — Уточнил дежурный.

— Никто. Мы бы хотели не сдать новое, а услышать одно из старых, хранящихся в вашем отделе.

— Эта услуга стоит сто галеонов. И учтите, что взять в руки шар с пророчеством может только тот, кого оно касается, — угрожающе прошипел маг, пытаясь нас то ли запугать то ли остановить.

— Сириус, нам срочно нужен Гарри. Здесь и сейчас, — безапелляционно заявила я.

— Может лучше на следующей неделе? — Попытался увильнуть жених.

— Как думаешь, как быстро наш бородатый друг узнает о том, что мы здесь были? Не думаешь, что нам могут помешать? Про второго заинтересованного я вообще молчу.

Дежурный маг внимательно слушал, но в разговор не встревал. Лишь внимательно ждал решения.

— Можно я поищу нужный шар, пока мой спутник приведет… фигуранта пророчества? — Спросила я у дежурного.

— Оплата вперед, — безразлично ответил мне маг.

Блэк безропотно выгрузил на стойку сотню галеонов, расфасованных в десять одинаковых стопок. Дежурный внимательно проверил монеты и тем же безразличным тоном выдал:

— У вас есть час. Поторопитесь. Следующий час будет стоить еще сто галеонов.

— Вот же ж…, — едва удержался от ругательства Блэк. И я его полностью поддерживала, чувствуя что коварный смотритель, специально умолчал о почасовой оплате. Но время шло, спорить было некогда. Поэтому я рванула к стеллажам, а Сириус пошел на выход, чтобы успеть привести крестника.

— За каждое разбитое пророчество плата — пятьсот галеонов, — донесся мне в спину меланхоличный голос дежурного.

В ответ повторно захотелось выругаться. Складывалось впечатление, что «Отдел тайн» таким образом добывает себе финансирование.

Я быстрым шагом перемещалась между рядами стеллажей, наполненных полупрозрачными сферами. Стараясь не пропустить ни одной этикетки, я в то же время помнила об утекающих минутах. И с каждым шагом понимала, что не успеваю уложиться в отведенный час. Этот зал невозможно осмотреть и за десять часов.

Пришлось на ходу менять тактику. Я окинула взгляды пронумерованных шкафов. Первый ряд начинался от левой стены, последние — терялись в полумраке, но их нумерация уже перевалила за сотню. Уже пройденные первые три ряда показали, что там хранятся очень старые пророчества. Большая часть надписей была полустерта и не читалась.

Подумав, я уверенно направилась в центр зала, откинув сразу 50 рядов. А потом, заметив на двух соседних этикетках 1673 и 1674 года, прошла еще тридцать рядов вперед. Здесь на сферах фигурировали уже 1800-е года. Ближе но тоже не то. Так я постепенно дошла до девяностого ряда, в котором впервые заметила даты, относящиеся к двадцатому веку.

Проблема была в том, что пророчества не располагались в хронологическом порядке. Общая тенденция сохранялась, но рядом с 1903 годом вполне мог соседствовать 1937 и 1941, а потом стоял шар с 1911 годом на этикетке. Поэтому приходилось внимательно осматривать каждую полку. Хорошо хоть подсветка из факелов автоматически включалась при моем приближении. А то б ничего я там не увидела в тусклом свете, идущем от некоторых сфер.

До конца выделенного времени оставалось всего восемь минут, когда я услышала за дверь звонкий голос Поттера. В комнату ввалился Блэк, который буквально тащил за собой крестника.

— А оно точно про меня? — Не унимался Гарри.

— Тут, как повезет, — беспечно ответил ему вместо крестного дежурный. — В «Зале пророчеств» не бывает ничего точного. Будущее всегда туманно и неопределенно.

От этих философских мыслей Поттер притих и ошарашенно разглядывал длинные ряды стеллажей, уходящих куда-то в бесконечность.

— И ты здесь что-то смогла найти? — Неверяще уточнил герой, оглядывая фронт работ.

— Еще нет, но я уже близко. Оно точно где-то здесь, — ответила я, указывая на несколько соседних шкафов, в которых вперемешку мелькали даты от 1960-х до 1990-х.

— Не спеши, я взял с собой галеонов с запасом. Можем даже разбить пару десятков шаров, — мстительно глянув на дежурного, проинформировал меня Блэк.

— Я не спешу. Но обидно будет не уложиться в какие-то пару минут, — ответила я через плечо, продолжая методично осматривать одну полку за другой.

— Ой, вот же она. Или нет? — Удивленно спросила я.

Сириус и Гарри поспешили ко мне. Даже дежурный соизволил встать со своего рабочего места и подойти к нашей компании. Я показала им найденную сферу на которой виднелась выцветшая надпись:

«С.П.Т. — А.П.В.Б.Д.

Темный Лорд и Гарри Поттер (?)*»

— Да. Ты его нашла, — подтвердил Блэк.

— Одна минута до окончания срока, — занудно протянул над ухом дежурный маг.

Услышав такое заявление Поттер не раздумывая выкинул вперед руку, и схватил нужный шар. Стоящее рядом пророчество зашаталось, но устояло. Что по-моему сильно расстроило местного смотрителя.

— Поздравляю, вы нашли требуемое, — кисло произнес он, но потом взбодрился и мстительно добавил, — Вскрыть его здесь — 500 галеонов, забрать с собой — 1000.

От такой наглости я непроизвольно открыла рот, собираясь выдать все, что думаю об этом месте. Рядом возмущенной статуей застыл Гарри, потерявший дар речи от местных расценок. Но Блэк одним взглядом приказал нам молчать и передал кошель дежурному магу.

— Мы забираем пророчество. Спасибо за оказанную услугу, — предельно вежливо попрощался Блэк сразу за всех, и наша троица покинула «Отдел тайн».

Мы вышли из Министерства Магии и Сириус по очереди перенес нас на Гриммо. Гулять по Косой аллее уже никому не хотелось. Поэтому за тортом и мороженым отправили Криччера. Гарри задумчиво крутил в руках полупрозрачный шар, в котором перетекал перламутровый туман, складываясь в причудливые узоры. Видимо только сейчас Поттер осознал, что из-за этой сферы убили его родителей. Блэк тоже ушел в себя.

— Гарри, давай посмотрим пророчество уже после твоего дня рождения. Вдруг там что-то плохое. Не хотелось бы испортить праздник.

— Нет, — не согласился герой. — Я хочу знать. Прямо сейчас.

Никто не успел среагировать, как Поттер саданул шар об пол. В разные стороны разлетелись стеклянные осколки. Из осколков всплыла полупрозрачная фигура Треллони в ее шалях и очках с толстенными стеклами и начала вещать загробным голосом:

— Тот, кто обладает силой, способной победить Темного Лорда, приближается… Рожденный теми, кто трижды бросил ему вызов, рожденный в день смерти седьмого месяца… и Темный Лорд отметит его как равного себе, но он будет обладать силой, о которой Темный Лорд не знает… и один из них должен умереть от руки другого, ибо ни один из них не может жить, пока жив другой… Тот, кто обладает силой, способной победить Темного Лорда, родится в день смерти седьмого месяца…*

Жуткое представление окончилось и мы все втроем пытались отойти от увиденного.

— Поттер, ты в следующий раз предупреждай что ли… Мы б там как-то подготовились… Думосбор на запись включили что ли, — выдала я ошарашено.

Блэк заверил меня, что обязательно сольет это воспоминание в думосбор и мы его не потеряем. А Гарри как-то обреченно спросил:

— И что мы теперь будем делать?

— То же что и раньше, — уверенно сказала я. — Не знаю, как вы, а я ничего нового из этого пророчества не узнала. Всем и до этого было известно, что нашему герою придется победить Темного Лорда. Или Поттер ты надеялся, что в один прекрасный день Волдеморт придет к тебе мириться с букетом ромашек? А дальше все заживут долго и счастливо?

— Я думал, что сражаться с ним будет кто-то другой, — растерянно выдал очкарик, отчего он стал каким-то совсем беззащитным. Захотелось его обнять и пожалеть. Но я побоялась, что он совсем раскиснет.

— Гарри, — подбирая слова начала я. — Ты же видел нашего министра, Дамблдора, Грюма? Пойми, если бы все эти «великие борцы за идею» хотели сражаться с Темным Лордом — они б давно это сделали. Во время Первой Магической Войны, когда все эти «герои» были молоды и полны сил, никто из них ничего не пытался предпринять. Наш директор десять лет назад не участвовал в битвах, а кидал в жерло сражений наивный молодняк, вроде Сириуса или твоих родителей. Думаешь сейчас, когда эти лисы стары и мудры, кто-то из них будет что-то делать? Нет, они отправят на баррикады тебя, меня, Невилла или любого другого достаточно храброго и… глупого, чтоб рисковать своей жизнью ради их целей. Но из-за пророчества, ты единственный, кто не может скрыться. Куда бы ты не сбежал, судьба раз за разом будет сводить тебя Волдемортом, пока один из вас не убьется об другого. Из плюсов: пока у тебя получается лучше. Поэтому просто забудь все то, что ты только что увидел и живи, как жил.

— А если…, — начал Поттер, но я его перебила:

— Никаких «а если». Вспомни, как ты действовал на первом курсе? На втором? Ты сомневался или раздумывал, как лучше сражаться с василиском? Переживал, когда нос к носу столкнулся с Волдемортом? Нет, ты просто брал и делал то, что было возможно, не задумываясь о тактиках и последствиях. Работало неплохо. Так и продолжай.

Не знаю, что именно вспомнил Поттер, но он повеселел. Ушел хмурый взгляд, разгладились складки на лбу, из взгляда ушла обреченность.

— А давайте выпьем вина в честь приезда Гермионы, — неожиданно разрядил обстановку Блэк, который до этого не вмешивался, а только слушал мои аргументы.

— Хозяин Сириус, Криччер принес торт, — очень вовремя появился в комнате эльф.

Я ожидала, что Поттер будет еще долго приходить в себя после услышанного, но я недооценила его толстокожесть. После прошедшей ночи эмоции улеглись. Гарри уже не воспринимал пророчество столь серьезно. Сегодня его больше интересовал собственный день рождения, а не то, что придется сделать, когда-то в будущем.

Свой подарок я вручила утром, предупредив, что пояснения и эксперименты будут завтра. Сегодня он может просто убрать подальше красивую коробочку. Очкарик не возражал, кружево его интересовало не так сильно, как арбалет, подаренный Сириусом. Блэка, кстати, мой артефакт заинтересовал, но я делала вид, что не понимаю его намеков.

На «Ночном рыцаре» приехали Дин и Симус, камином пришла Сьюзен Боунс с Ханной Аббот, Невилла на порог дома аппарировала бабушка. Праздник прошел замечательно. Блэк организовал прохождение полосы препятствий на метлах. Чтоб было честно все по очереди летали на Чистометах. Молния Гарри в гонках не участвовала, как и я с Долгопупсом. Мы с ним одинаково насторожено относились к полетам на столь сомнительном транспорте, поэтому морально поддерживали участников с земли.

Сьюзен уже числилась полноправной девушкой именинника. Поттера это полностью устраивало. Умненькая и симпатичная невеста со связями его точно прельщала больше, чем конопатое недоразумение из клана Уизли.

— Пора есть торт, Криччер уже на стол накрыл, — позвал всех Гарри.

— Прошу к столу, — пригласил Блэк, более официально.

Домовой эльф вынес трехъярусный торт с пятнадцатью свечками. Поттер собрался с мыслями, на секунду зажмурился и одним махом задул все свечи. Мы зааплодировали, радостно улыбаясь. Торт был вкусный с шоколадом и орехами.

Когда гости разошлись, мы засели в гостиной. Я рассказала о предполагаемом действии артефакта. Гарри и Сириус прониклись. Но тут мы столкнулись с серьезной проблемой. Никто из нас не умел накладывать «Круциатус». Хозяин дома как-то не удосужился изучить это темное заклинание. Мы с Поттером и подавно. Блэк, правда, предлагал спешно ознакомиться с заклятьем, но проблему это не решало. Накладывать пыточное проклятие на меня или крестника он категорически отказывался, а мы с Поттером колдовать не могли, даже если б и хотели. Каникулы-с.

— Добрый вечер, — произнес Люциус, появившийся из камина. — Темный Лорд сегодня горюет в честь появления нашего героя на свет, поэтому ему ни до кого нет дела. Вот я и решил, воспользоваться случаем и побеседовать с вашей честной компанией. Вот только вам придется меня простить, подарка я не заготовил, так что кроме конфет и вина у меня ничего нет.

Я смотрела на разглагольствующего блондина и думала о том, что он то уж точно знает, как накладывать «Круциатус». Видимо на лицах Сириуса и Поттера промелькнули те же мысли, потому что Малфой подозрительно спросил:

— А чего это вы так на меня смотрите?

Блэк озвучил нашу проблему, Люц проникся и стал как-то алчно поглядывать на мой презент. Чуйка подсказывает, если испытания пояса пройдут успешно, засяду я опять за челноки. А по весне нужно будет опять искать единорогов. Потому что запасы шерсти не бесконечны.

Блондин накладывать пыточное проклятие умел, но все было не так просто.

— Блэк, ты серьезно, хочешь практиковать «Круциатус» на Гриммо? После всего, что вы вчера устроили в суде? — Изумился Малфой. — Думаешь Дамблдор легко забудет тот щелчок по носу, который он получил? Уверен, что сейчас за твоим домом следят и любой всплеск темной магии станет поводом для обыска и аннулирования опеки, не только над мисс Грейнджер, но и над мистером Поттером. А ты тут непростительными собрался швыряться.

— И что ты предлагаешь? — Признал свою ошибку хозяин дома.

— А что тут думать? Запретный лес. Эта аномальная зона поглотит любые всплески темной магии. Там что угодно практиковать можно, не рискуя привлечь внимание аврората.

Я облегченно выдохнула, даже не осознавала, что все это время я сидела, затаив дыхание. Но я и правда в какой-то момент испугалась, что хитрый змей предложит проводить испытания в Озерном крае. Да, когда-то этот дом принадлежал Малфоям, но сейчас я не хотела раскрывать ему тайну «Фиделиуса», особенно с учетом возродившегося Волдеморта.

Люциус и Сириус ушли, прихватив с собой не только пояс, но и пару флаконов зелья, ослабляющего последствия «Круциатуса». На этом настоял блондин:

— Я, конечно, верю в талант Гермионы, но, если артефакт не сработает? Блэк, ты готов ближайшие десять часов загибаться от боли?

Судя по дернувшимся плечам, жених с пыточным заклятием был знаком не понаслышке, поэтому не споря отправил Криччера в Лютный за нужным зельем. Я сначала удивилась, а потом прикинула. Ну, не на Косой аллее же такое покупать. Там уж точно возникнут вопросики.

Пока эльф выполнял заказ хозяина, Поттер пытался напросится в компанию к крестному. Но аргументы «я знаю, как это попасть под «Круциатус»» и «это вообще-то мой подарок» были единогласно отметены. Очкарик надулся, но на это никто не обратил внимание. Мужчины ушли, а мы с Гарри остались ждать результата этой «прогулки».

Часы пробили полночь, а испытатели так и не вернулись. Я уже решила, что что-то пошло не так и собралась вызывать Минни, чтоб она отправлялась на помощь к подопытным кроликам. Поттер тоже сильно переживал за крестного. По версии очкарика, Малфой заманил Сириуса к Волдеморту, и теперь герой хотел идти вместе с моей эльфийкой спасать моего жениха. По этому поводу у нас разразился громкий спор, который разрешили мужчины, с громких хлопком появившиеся в центре комнаты.

— Ты вернулся! — С воплем кинулся на шею Блэку перепуганный гриффиндорец.

Я от эмоциональных порывов удержалась, лишь вопросительно посмотрела на обоих испытателей.

— У нас все получилось. Гермиона, примите комплименты вашему таланту. И да, мне срочно нужен такой же артефакт, — Люциус усиленно болтал и делал вид, что не замечает переволновавшегося героя, чтобы не смущать мальчишку.

— Завтра же… вернее уже сегодня приступлю к этому заказу, — ответила я, подыгрывая блондину. — Но мне бы хотелось подробностей. Как все прошло?

— Я научился накладывать «Круциатус», — гордо сообщил Сириус, от которого наконец-то отлип Поттер.

— Это не совсем то, что я хотела услышать, но тоже неплохо, — рассмеялась я.

— Честно говоря, Гермиона, ты в очередной раз меня удивила. То, как ты работаешь рунами — поражает. Такое ощущение, что ты не знаешь, как должны действовать рунные цепочки и используешь их так, как тебе хочется. А они так вообще не должны работать. Но у тебя почему-то получается. — Сумбурно говорил Малфой.

— Да, — опять вклинился в разговор Блэк. — Я, признаться честно, не верил в то, что пояс сработает так, как ты описала. Не должны руны так действовать. Знаешь, как страшно было, когда Люц наставил на меня палочку для первого «Круциатуса». Я ж уверен был, что мучаться от пыточного проклятия долго придется. Но нет, уже через минуту ничего не болело. Да, и сам процесс стал… слабее что ли.

— Подтверждаю. Да, больно и очень неприятно, но терпимо. Уж поверьте, мне есть с чем сравнить, — невесело усмехнулся блондин.

— Лорд Малфой, давайте, вы этот артефакт прямо сейчас заберете, раз он работает. А Гермиона мне новый сплетет, — неожиданно предложил Поттер, чем удивил всех собравшихся. Все-таки Гарри блондина недолюбливал. — Я понимаю, что вам сейчас нужнее.

Люциус отказываться не стал, наоборот поблагодарил героя и пообещал в ближайшее время перевести деньги за пояс на мой счет. После чего раскланялся и ушел обратно камином. Мы тоже рассиживаться не стали, а разбрелись по комнатам, чтобы лечь спать. Все-таки эмоций за эти сутки досталось многовато. Слишком необычный вышел день рождения у Поттера.

На следующий день, я как и обещала, начала плести новый подарок. Но от работы меня постоянно отвлекали, спорящие крестный и крестник. Блэк решил сдержать данное обещание и таки вывезти нас на курорт. А Гарри, который до этого никогда на море не был, очень ответственно подошел к этому вопросу. Он хотел, чтобы его первое путешествие было восхитительных. Сейчас он сидел, обложившись рекламными брошюрами и путеводителями, пытаясь выбрать что-то одно.

— А может Гаваи? Там пальмы красивые, а еще Вуду, — предложил очередной вариант очкарик.

— Вуду на Гаити, а не на Гаваях, — поправила его я, затягивая очередное кольцо.

— Гаити? — Растерялся, герой, перелистывая справочник, в поисках нужной информации. — Нет на Гаити не хочу, там сейчас неспокойно. Маглы какой-то военный переворот устроили.

— Гарри, давай ты выберешь что-то менее экзотическое? — Устало попросил Блэк, который за последние два часа уже успел отмести десяток самых неожиданных вариантов.

— Но, Сириус, я не знаю, что выбрать, — растерянно пожаловался Поттер. — В Австралии в это время волны и акулы, в Египте жара. В Индию я вообще ехать боюсь после того, как почитал об их проблемах с санитарией. В Китае кормят… экзотически. А еще я сразу хочу везде побывать, а времени у нас всего две недели. Ну, максимум три, а потом обратно в Хогвартс.

— А международные портключи добыть сложно? — Уточнила я.

— Смотря какие. Если перемещаться нужно за океан или через море, то это довольно дорогое удовольствие. Такие артефакты делают только под заказ, поэтому это редкость. А вот прыгать по одному континенту, относительно просто и недорого. Портключ из Франции в соседнюю Швейцарию обойдется галеонов в двадцать. Если переместиться надо подальше, куда-нибудь в Чехию, то до сотни. Для сравнения портключ из Лондона в Париж обойдется почти в пятьсот галеонов и ждать его будем минимум неделю, а то и месяц.

— Тогда предлагаю добраться до материка на самолете, как маглы. А там уже попрыгать по разным странам, чтоб Гарри сразу все посмотрел.

Сириусу эта идея понравилась, потому что Европа ему казалась менее опасной и экзотической, чем какое-нибудь Гаити. Поттер вариант обзорной экскурсии тоже оценил и теперь рисовал себе предполагаемый маршрут прям на магловской карте. При этом очкарик не забывал наносить на нее волшебные деревеньки, чтоб познакомится с древней магией Италии или Румынии.

Путешествие прошло замечательно. А вот дома было все не так радужно. Когда мы вернулись в гости к Сириусу зашла Нимфадора Тонкс. Я не знала, но Блэк восстановил связи с семьей Андромеды и успел завербовать свою племянницу Нимфу. И теперь у него был собственный шпион в «Ордене Феникса». Вот юная метаморфа и поделилась, по-родственному, новостями со своим дядюшкой.

— Гермиона, когда твоим родителям стирали память, Тонкс была в отряде сопровождения, который выехал к Грейнджерам вместе с обливейтерами, — рассказывал мне вечером Сириус.

— Как все прошло? — Немного нервно спросила я.

— Процедура прошла штатно. Вот только обливейтеры выявили вмешательство в мозг твоих родителей. Понимаешь? Это не они вдруг сошли с ума и решили забрать тебя из Хогвартса. Это кто-то из магов внушил им такое желание. А наша с тобой помолвка стала просто поводом, для запуска программы. Если бы не было кольца, Грейнджеры бы нашли любую другую причину, по которой бы тебе запретили возвращаться в школу.

— Так стоп. Что значит «штатно»? То есть обливейтеры увидели, что в мозгах мамы и папы кто-то покопался, но разбираться не стали, а просто стерли им память, тем самым уничтожив улики? — Возмутилась я.

— Ты же читала магические законы. «Карается только вмешательство повлекшее за собой существенный вред жизни или здоровью», — процитировал Блэк. — А в случае с Грейнджерами никакого вреда здоровью вмешательство не принесло. Поэтому обливейтеры просто зафиксировали этот факт, и выполнили свою работу. Можно сказать, что еще повезло, что на вызов поехал Бринкинс. Он очень дотошный, поэтому действовал по протоколу и снял слепок магического почерка того, кто копался в мозгах твоих родителей. Остальные б даже не стали тратить на это силы и время.

— И кто это сделал? — Максимально спокойно уточнила я. Хотя внутри кипела от возмущения. Такое отношение магов к маглам меня бесило.

— Артур Уизли. Но прежде, чем ты начнешь требовать возмездия, знай, доказать мы ничего не сможем. Из дела пропали все документы, указывающие на главу рыжего семейства. Сам факт вмешательства остался, а слепок «потерялся».

— Разве глава рыжего семейства владеет легилименцией?

Но оказалось, что Артуру не требовалось быть легилиментом. Этот навык легко заменяется обычным «Империо». Тем более, что Грейнджерам особо ничего и не надо было навязывать. Лишь дать установку, любым способом не пускать меня в Хогвартс. Отследить непростительное, спустя столько времени, практически невозможно.

Другой вопрос, зачем это Уизли? С рыжим семейством у нас отношения не задались, но это была скорее холодная вражда, а не активные действия. Было сильное подозрение, что за всем этим торчит белая борода Дамблдора, так и не простившего бывшему Мародеру ни опеки над Поттером, ни отказа предоставить дом на Гриммо в качестве штаб-квартиры «Ордена Феникса».

Доказательств у нас не было, поэтому так и пришлось возвращаться в школу, с одними лишь подозрениями. А там нас встретила она — Долорес Амбридж. Наша новая преподавательница ЗОТИ своем розовом костюме действительно напоминала жабу. Вот только цепкий взгляд выдавал в ней ту еще змею.

Странно, в каноне ее прислали из министерства, потому что Поттер и Альбус на всех углах кричали о том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился. Сейчас же ничего такого не было, Волдеморт вернулся в мир тихо, без фанфар и помпы. А Амбридж все равно здесь.

— Отец говорил, что Дамблдор поссорился с Фаджем, и тот прислал в Хогвартс своего человека. Так что жди от этой Жабы неприятности, — донесся до меня тихий голос младшего Уизли, пояснявшего ситуацию Лаванде. Браун, заметив, что я их слушаю, толкнула Рона в бок и тот затих на полуслове.

Кстати, именно рыжий со своей подружкой стали старостами Гриффиндора. Но это было ожидаемо. Вряд ли бы Дамблдор отдал мне и Гарри значки после нашего летнего противостояния. На Слизерине столь же предсказуемо выбрали Малфоя и Паркинсон, Когтеврану достались Энтони Голдстейн и Падма Патил, а Пуфендую — Ханна Аббот и Эрни Макмиллан. Хотя я ожидала, что желто-черным выдадут Сьюзен Боунс, она лучше подходила для этой должности. Но, видимо, директор не захотел продвигать «подружку Поттера».

Долорес же толкала речь, игнорируя недовольство окружающих и не забывая вставлять свое коронное «кхе-кхе». Директор старался делать вид, что все нормально и смотреть на представителя министерства приветливо. Получалось плохо. Улыбка смотрелась наигранно, потому что у Альбуса то и дело начинал дергаться глаз. Но все наблюдали за Амбридж, так что этот нюанс заметили только я Снейп и Поттер, которому я указала на выражение лица Дамблдора.

Ужин прошел в натянутой обстановке. Вступительная речь Розовой Жабы отбила желание делиться впечатлениями о каникулах. Студенты и преподаватели ели практически в полной тишине. И с радостью разбрелись по спальням, как только тарелки исчезли со столов.

На первый урок Защиты от темных искусств я чуть не опоздала, влетев в класс за полминуты до звонка. Едва я успела достать учебник и пергамент, как в двери вошла Амбридж.

Занятие шло четко по канону. Мы отрепетировали приветствие профессора хором. Выслушали хвалебную речь о вкладе министерства в образование молодых магов. И да, палочки нам тоже сказали убрать.

— На моих уроках они вам не понадобятся, — елейным голосом буквально пропела Розовая Жаба. При этом взгляд Долорес оставался колючим и цепким. Она бдительно следила за тем, как класс тихо ропща, прячет в сумки волшебные палочки.

У меня сложилось впечатление, что Амбридж специально нарывается на скандал. Ей очень хотелось сразу вычислить тех, кто пойдет против политики министерства. Профессор большие надежды возлагала на Поттера, но я еще вчера предупредила Гарри, чтоб не отсвечивал на защите от темных искусств, что бы ни случилось. Поэтому наш герой безропотно выполнял все указания Жабы, чем ее то ли взбесил, то ли разочаровал.

— А как мы без практики будем сдавать СОВы по ЗОТИ? — Поинтересовалась Парвати, подняв руку.

— Программа построена так, что на экзамене вы легко сможете выполнить базовые заклинания под надзором профессоров. Естественно, если будете тщательно изучать теорию, — милым тоном проворковала Амбридж. — А теперь откройте учебники, прочтите и законспектируйте первую главу.

Жабе удалось неимоверное: сплотить Гриффиндор и Слизерин. И ало-золотые и серебристо-зеленые смотрели на нее с одинаковой ненавистью. Уизли даже попытался возмущаться по поводу методов обучения, за что Долорес, не прекращая противно улыбаться, влепила ему отработку. Класс затих и заскрипел перьями.

— И что это было? — Спросил у меня после урока Поттер, пока мы шли на Трансфигурацию.

— Министерство объявило войну всем несогласным. Причем им все равно, поддерживают противники Дамблдора или Волдеморта, главное, чтоб никто не выступал против официальной власти, — высказала я свое мнение. Сзади раздался согласный «хмык» от Драко, но больше Малфой говорить ничего не стал, а обогнув нашу парочку, пошагал вперед по коридору.

— И как мы СОВы сдавать будем? Или ты веришь, словам Жабы, про «зная теорию, на экзамене легко справитесь с практикой»? — Возмущенно прошипел Гарри, пропуская вперед припозднившихся слизеринцев.

— Нет, конечно, — отозвалась я. А потом оглянувшись, и заметив, что мы остались в коридоре одни, тихо продолжила, — Будем в Озерный край ходить тренироваться под присмотром Блэка.

— А Сьюзен можно с собой взять? — Обрадованно спросил Поттер, которому понравилась моя идея.

— Ага, ты позовешь Боунс, она потянет за собой Аббот, а та тоже найдет, кого пригласить и устроим у меня дома балаган, — с сарказмом протянула я. — Нет Гарри, Озерный край — это мое убежище, а не проходной двор. Тебя и Сириуса я тебя пригласила только потому, что вы уже семья. Но посторонних там не будет, даже не проси.

— Но мы же со Сьюзен встречаемся уже почти полгода.

— Вот именно, вы просто встречаетесь, даже не помолвлены. Так что в любой момент можете разбежаться, — отбрила я, но постаралась смягчить свой отказ. — Не переживай за свою подружку. Уверена, Амелия найдет способ помочь племяннице.

Поттер остался недоволен моим решением, но спорить дальше не стал. Видимо сообразил, что мой домик у озера — это убежище и для него самого, а также для крестного.

Дамблдор гадостей вроде не делал, но смотрел на нас с Гарри, явно что-то просчитывая в уме. А встречая меня одну в коридоре неизменно вздыхал о связи поколений и важности общения с родителями. Я эти вздохи игнорировала. Хотя он вроде и не надеялся, что я вдруг передумаю и решу вернуться к Грейнджерам, бросив Хогвартс.

На мой день рождения Сириус прислал свои фирменные розы, огромный торт от Фортескью и красивый браслет с раухтопазом и цитринами. Из девчонок меня поздравили только Фэй и Парвати, а вот мальчишки отметились все, кроме Уизли. Этой компанией мы и отметили праздник в гостиной Гриффиндора.

Кстати, Патил вообще практически перестала общаться с Браун. Причин я не знала, то ли Лаванде было некогда дружить из-за свалившихся на нее обязанностей старосты, то ли все время забирал рыжий. В любом случае, прекратив общение с блондинкой индианка стала спокойнее относиться ко мне и больше времени проводить с Данбар.

А через две недели директор вызвал на беседу Поттера. Герой, помня о прошлых приключениях в кабинете Альбуса, отказался идти туда в одиночку. Старик так сильно хотел увидеть Гарри, что даже согласился на присутствие Блэка.

— И что он хотел? — Спросила я очкарика, когда его выпустили из директорской башни.

— Не поверишь, он по секрету рассказал нам что Волдеморт возродился. На фоне этого агитировал меня вступить в «Орден Феникса», но тут Сириус был сильно против. Они даже поругались слегка. Потом он сказал, что Тот-Кого-Нельзя-Называть может прорваться в мой мозг и предложил учиться Окклюменции… со Снейпом.

— И что, наш Змей согласился тебя учить? — Удивилась я.

— Ну, особого желания он не проявлял, но директор заставил. Вот только крестный сказал, что даст свое согласие на занятия, только если декан слизней сможет пробить мою защиту.

— Пробил?

— Ага. Только не защиту, а насест феникса. Снейп так забавно летел вперед спиной, что Блэк даже предложил ему попробовать еще раз, — весело заявил Гарри, прикрыв глаза, вспоминая картину полета.

Мы дружно посмеялись, а Поттер вспомнил, что старик еще и на пророчество намекал. Причем Альбус был полностью уверен в том, что оно до сих пор хранится в министерстве. Интересно, Волдеморт тоже так считает или он знает правду?

Перед Хэллоуином я и Поттер отправились в Хогсмид, чтоб обсудить последние новости с Сириусом. Хоть мы иногда и встречались в Озерном крае, поболтать там не выходило. Все время уходило на тренировки. Тем более, что встречи были редкими. У Блэка были дела, и нам с Гарри было вырваться непросто. За нашей парочкой следила Амбридж и Рон с Джинни. Первая бдительно подозревала всех, а последние присматривали то ли по своей инициативе, то ли по приказу Дамблдора. В любом случае незаметно уйти было непросто. Если б не Карта Мародеров, мы бы давно попались.

— Вот вы где, — бодро заявил Блэк, присаживаясь за наш с Поттером столик в Трех метлах и сразу же накидывая купол тишины.

— Я же еще сливочное пиво не успел заказать, — возмутился очкарик.

— Не переживая, сейчас Розмерта все принесет. Тем более, что у нас есть, что отметить, успокоил его крестный, доставая пергамент с постановлением суда. — Моя кузина Беллатриса больше не Лестрейндж.

— Ты добился развода? — Воскликнула я, вырывая пергамент у Сириуса из рук.

— Да. Хоть это и было непросто. В последний момент люди Темного Лорда узнали о моих проделках и попытались помешать. У них это даже практически получилось. Чуть-чуть не успели. Так что, я сегодня к вам ненадолго. Хочу в честь Самайна провести ритуал и вернуть Беллу в род Блэк. А завтра пойду вскрывать ее сейф в Гринготтс. Надеюсь только, что все это было не зря и крестраж действительно там.

Речь Блэка прервала мадам Розмерта, которая принесла поднос с заказом. Мы дружно подняли бокалы со сливочным пивом, отметив и прошлый, и будущий успех. Поболтав еще минут двадцать Сириус ушел, на прощание обняв крестника и чмокнув меня в щеку. Письма он нам писать запретил, сказав, все срочные новости присылать через Минни.

Дальше сидеть в Трех метлах не хотелось. Мы вернулись в Хогвартс, по пути заглянув в «Сладкое королевство» за сахарными перьями и шоколадными лягушками.

В школу мы пришли как раз к обеду. Правда, есть пришлось в окружении младшекурсников, потому что практически все старшие ученики еще были в Хогсмиде.

На входе в гостиную Гриффиндора Поттера перехватили два первокурсника. Они очень хотели, чтобы «самый молодой ловец за последние сто лет» показал им пару трюков на метле, потому что в ближайшие выходные Оливер Вуд устраивал отбор на должность одного из охотников.

— Разве первокурсников уже берут в факультетскую сборную по квиддичу? — Скептически спросила я, разглядывая двух малышей, которые даже мне едва до плеча доставали.

— Гарри же взяли, — уверенно возразил мне настырный малец.

Я ехидно глянула на Поттера. Заметив, что он вроде не прочь полетать, не стала объяснять детворе ни того, что они шрамом не вышли для «самого молодого», ни того, что их рост и комплекция не дотягивают до должности охотника. Так что летуны, вооружившись метлами отправились на стадион, а я пользуясь моментом сбежала в Озерный край. В этом году у меня оставалось слишком мало времени на фриволите. Пояс, который я плела Сириусу в качестве подарка на Рождество, был не связан даже на половину.

Через день от Блэка пришла посылка с шоколадом для меня и Гарри. К конфетам прилагалась короткая записка: «У меня получилось». А после уроков нас перехватил Невилл и, озираясь по сторонам, едва ли не силком потащил меня и Гарри за руки в сторону лестницы.

— С вами Малфой хочет поговорить, только так, чтоб никто не видел, — одними губами прошептал Долгопупс.

Драко в этом году с нами даже не здоровался, опасаясь за отца. И раз сейчас Малфеныш так срочно захотел нас увидеть, значит произошло что-то серьезное.

Неожиданно наш путь закончился на седьмом этаже, напротив картины с танцующими троллями.

— Это Выручай-Комната, она принимает тот вид, который тебе нужен в данный момент — пояснил Невилл, когда в стене появилась дверь.

Мы с Гарри с умным видом покивали, не став пояснять однокласснику, что это помещение нам давно знакомо. Я лишь для себя отметила, что теперь будет еще сложнее попасть сюда без свидетелей. Хоть назад за теплицы возвращайся и там свое кружево плети.

— Я их привел, — отчитался Долгопупс своему сюзерену и, дождавшись кивка, сбежал, оставив нас наедине с блондином.

— Гермиона, нам нужно еще два таких же пояса, как ты летом дала отцу. Деньги он как всегда закинет в Гринготтс, — с порога начал Малфой.

— Тебе и Нарциссе? — Уточнила я, переходя на деловой тон.

— Нет, мама с близнецами покинула Англию. Отец отправил их во Францию. Они не вернутся, пока все так или иначе не закончится, — мрачно сказал Драко. — Так что под ударом только я и отец. А пояса нужны мне и… крестному.

— Снейпу? — Удивился Поттер.

— Да. Ему на днях тоже сильно досталось от Темного Лорда. Декан бы не выжил, если б отец на него свой пояс не надел, пока никто не видел. Теперь крестный хочет себе такой же, хоть папа его и предупредил, что это — недешевое удовольствие. Но профессор пообещал найти деньги.

Я молчала, раздумывая над тем, кто же оплатит артефакт зельевару: Дамблдор лично или Орден Феникса в складчину. Вот только плести пояс для Снейпа не хотелось. Директор же обязательно захочет изучить, а то и прикарманить полезную новинку. Мало ли до чего додумается вредный старикашка.

— Крестный дал отцу клятву о неразглашении. Северус пообещал, что эта защита для всех останется тайной, — верно истолковав мои сомнения пояснил блондин.

— Если так, то я согласна. Постараюсь до Рождества закончить оба. В крайнем случае, профессор получит артефакт на собственный день рождения, — ответила я, прикинув свои возможности?

— Ты знаешь когда день рождения Снейпа? — Удивленно уставился на меня Гарри.

— Поттер, не удивлюсь, если узнаю, что ты единственный уникум на весь Хогвартс, который не знает, что декан Слизерина родился девятого января, — ехидно выдал Драко.

— Ой, типа ты знаешь, когда день рождение Маккошки, — возмутился очкарик.

— Четвертого октября, — припечатал блондин.

— Ну, и ладно, — обиженно фыркнул герой.

— Детский сад, — подвела итоги я.

— Так, ладно, с этим закончили, перейдем ко второму вопросу, — сменил тему слизеринец. — Поттер, не знаю, что там устроил твой крестный, но Темный Лорд в бешенстве. Вчера он назначил награду за голову Блэка. Пятьдесят тысяч галеонов. Не то, чтоб я прям сильно переживал, но Сириус мне вроде как дядя. Так что предупреди его пусть не высовывается. За ним сейчас чуть ли не все ПСы охотятся.

— Спасибо, Драко, — поблагодарила я блондина вместо, онемевшего от ужаса героя. — Ты тоже отца предупреди. Если в ближайший год Волдеморт пошлет его на задание в Зал Пророчеств, пусть Люциус делает что угодно, хоть ноги ломает или мордобой с аврорами устраивает, но туда не идет.

— А мордобой зачем? — Не понял блондин.

— Разве за драку не сажают в Азкабан на пятнадцать суток? — Уточнила я.

Драко и Гарри удивились и синхронно замотали головами. Упс. Издержки прошлой жизни. Хорошо хоть не спросили, откуда я это взяла.

— Ну, значит, пусть придумает любую другую убедительную причину, по которой он не может присутствовать в Зале Пророчеств.

Малфой смотрел на меня подозрительно, но уточнять подробности не стал, просто кивнул, показывая, что принял эту информацию. После чего мы с блондином распрощались и покинули Выручай-Комнату практически по-шпионски. Сначала ушел слизеринец, а через полчаса мы с Гарри. И все это время герой выпытывал у меня, зачем я выдала такое предупреждение Драко.

— Поттер, ты же сам мне говорил, что директор, когда тебя вызывал в кабинет, намекал тебе на пророчество. И на то, что оно еще в Министерстве. Предположи, что Волдеморт думает так же, как и наш седобородый друг. Если оба эти противника решат добраться до заветного шарика, то затопчут всех на своем пути. С тебя и Сириуса я, кстати, тоже планирую обещания сбить, чтоб ни один из вас в Зале Пророчеств в ближайший год не появлялся. Чтоб вам там не обещали, чем бы вам не угрожали.

— Мы то с Сириусом тут причем? Мы же не имеем отношения ни к «Ордену Феникса» ни к Пожирателям Смерти.

— Гарри, ты что забыл, что нам тогда дежурный в Министерстве говорил. Взять в руки шарик с пророчеством может только фигурант предсказания. А это либо ты, либо Волдеморт. Думаешь Темный Лорд лично туда попрется и будет, как мы, по сто галеонов в час платить?

Очкарик рассмеялся, представив, как Тот-Кого-Нельзя-Называть сначала отсчитывает монеты дежурному, а потом рыщет по полкам в поисках нужного шарика.

— Вот видишь, ты тоже думаешь, что Повелитель ПС-ов быстрей тебя туда отправит, — прокомментировала я смех героя. — И вряд ли он тебя вежливо попросит. Силой притащит, обманом заманит, ну или шантажировать начнет. «Я украл Сьюзен иди в Зал Пророчеств спасай ее». А Блэк же тебя спасать рванет.

— А вдруг Волдеморт и правда Боунс украдет, или тебя, или даже Сириуса? — Подумав, спросил Поттер.

— Тогда ты вызовешь авроров, невыразимцев, Дамблдора. Да, хоть черта лысого, но сам туда не пойдешь. Пророчества все равно в Министерстве нет, так что ты при всем своем желании не сможешь дать ПС-ам то, что они хотят. Значит придется сражаться. Так пусть это делают взрослые и обученные люди, а не ты.

Я смотрела, как у Поттера на лице сменяется калейдоскоп эмоций. Ему не нравилась идея, отсидеться в кустах, хотелось кинуться в первых рядах на амбразуры. Но в то же время он помнил свою последнюю встречу с Волдемортом и повторять ее герой не хотел. В итоге так ничего и не решив, Гарри махнул рукой и покинули Выручай-Комнату.

Послание Малфоя я передала Блэку при следующей встрече в Озерном Крае. Тогда же провела с ним беседу о Зале Пророчеств. И да, с ним тоже пришлось выдержать настоящий бой. Сириус стойко отстаивал свое право ввязаться в очередную авантюру. Пусть даже с нулевым результатом и потенциальным риском для жизни. Мы даже впервые серьезно разругались по этой причине.

— Подумай о том, что будет со мной и с Гарри, если ты все-таки решишь погеройствовать и погибнешь в министерстве. Мы оба несовершеннолетние. А значит в случае твоей смерти Поттер вернется к Дурслям, а мне сотрут память и выкинут в магловский мир обратно к Грейнджерам. Где я буду доживать остаток жизни безвольным овощем. — Попробовала я зайти с другой стороны.

— А ты подумай о том, как я буду жить, зная, что мог прийти на помощь и не пришел, — не захотел меня услышать Блэк.

— Я правильно понимаю, ты готов уничтожить мою жизнь, ради того, чтобы успокоить свою совесть?

От моего вопроса, Сириус растерялся, но сдаваться явно не собирался. В какой-то момент я поняла, что вся его борьба и с Волдемортом, и с Дамблдором была не ради результата, а ради самой борьбы. Он уничтожал крестражи и судился с директором, просто потому что это было интересно, так бывший заключенный чувствовал вкус жизни.

— На рождественские каникулы я останусь в Хогвартсе. А летом уеду в Ильверморни, — бесцветным голосом сказала я, снимая с пальца помолвочное кольцо. Ждать ответа я не стала, а, взявшись за браслет, перенеслась обратно в Хогвартс, оставив перстень Блэков на столе.

Следующие три дня я просидела в библиотеке, изучая особенности «Фиделиуса». Меня интересовало, можно ли как-то отменить уже выданный доступ. Оказалось, что нельзя. Единственным вариантом было снять и заново наложить заклятие сокрытия. Что я и сделала, пробравшись в Выручай-Комнату ночью, так чтобы точно не столкнуться в Озерном Крае с Блэком.

Оказалось что мудрила я зря, Пенни сказала, что Сириус с того дня в доме не появлялся. Писем от него тоже не было. Так что на этом можно считать мой так и не состоявшийся роман завершенным. Но «Фиделиус» я все равно обновила. Чтоб избежать сюрпризов.

Гарри ко мне тоже не лез и на тренировки по ЗОТИ не напрашивался. Видимо крестный ему рассказал о нашей ссоре и Поттер решил поддержать его решение. Мы не ссорились с героем, но и общаться стали ощутимо меньше. Это позволило мне надеяться на то, что до Рождества я успею закончить не только пояс Блэка, но и артефакты, заказанные Малфоем.

— Гермиона, ты пойдешь со мной завтра в Хогсмид?

— Нет, Гарри, я туда идти не планирую. Пригласи лучше Сьюзен.

— С тобой крестный поговорить хотел, а это последний наш поход в Хогсмид перед Рождеством. Мы же на каникулы через три дня уезжаем.

— Не стоит нам встречаться. Мы с Блэком уже друг другу сказали, все, что хотели.

— Сириус ожидал, что ты не захочешь его видеть. Он просил передать, что приглашает тебя на Рождество на Гриммо.

— Зачем?

— Ну… отпраздновать вместе? — Растерялся герой.

— Ты хотел сказать, испортить праздник и вам, и мне? — Скептически спросила я. А Поттер промолчал, безмолвно соглашаясь, что это приглашение — дурацкая идея. Блэк признавать свою ошибку не собирался, а значит говорить в этом случае не о чем.

Я внесла свое имя в список, остающихся на Рождество в школе гриффиндорцев. Кроме меня в там была только пара первокурсников и семикурсник, которому, как и мне было некуда возвращаться. Остальные предпочли разбежаться по домам, потому что в последние недели оживилась Амбридж.

В первые дни своей работы Жаба вычисляла потенциальных бунтарей, способных пойти против Фаджа. В конце октября министр назначил ее генеральным инспектором школы. И теперь Долорес методично изводила всех несогласных. Об Снейпа и Макгонагалл она обломала зубы, а вот Хагрида уволила и теперь нацелилась на преподавателя Прорицания. Студентам тоже доставалось. Я лично видела, как Невилл советовал Ли Джордану настойку растопырника для заживления шрамов от Черного пера.

За день до зимних каникул в утреннем «Пророке» вышла скандальная новость: «Артур Уизли убит в министерстве магии». Подробности не разглашались, но сам факт общественность взбудоражил.

Большой Зал притих, только за слизеринским столом было заметное оживление. Больше всех радовался Малфой. Но это было ожидаемо — кровник погиб. Еще и тот, до которого они дотянуться не могли. Драко, конечно, регулярно гадил рыжим, те тоже в долгу не оставались. Люциус тоже Артуру пакости делал по министерской линии. Но это все были мелочи, предпринять что-то серьезное блондинам мешал Дамблдор, взявший Уизли под негласную опеку. А тут — такая удача.

Макгонагалл забрала близнецов, Рона и Джинни прямо с завтрака и камином отправила то ли в Нору, то ли в Мунго. И только Минерва в сопровождении притихших рыжиков покинула Большой Зал, как туда ворвалась Жаба, которой срочно понадобились все Уизли. Амбридж обычно завтракала в своих покоях, поэтому новость узнала позже всех и не успела перехватить расстроенных детей.

— Профессор Дамблдор, почему ученики покинули школу до начала каникул? — Высказала свое возмущение Долорес.

— Я, учитывая сложившиеся обстоятельства, счел возможным сделать исключение для семьи Уизли.

— Кто вам дал такие полномочия? — Возмущалась Амбридж, потрясая раздувшимися щеками.

— Полномочия директора подробно расписаны в уставе Хогвартса, они не менялись в последние пятьсот лет, — холодно ответил Альбус, строго посмотрев на Жабу сквозь очки полумесяцы. Она в ответ возмущенно фыркнула и вылетела из Большого Зала. А вечером вышел очередной «Декрет об образовании», позволяющий генеральному инспектору контролировать нахождение учеников в школе.

Я же сидела пришибленная, потому что совсем забыла о нападении змеи на старшего Уизли. Если в каноне главу рыжего семейства спас Поттер, который увидел во сне это событие, то сейчас, благодаря моему чокеру, сознание героя было полностью закрыто от Волдеморта. Гарри мирно спал ночами, а Артуру никто не пришел на помощь, и он истек кровью на пороге Зала пророчеств.

Не желая ему смерти, я фактически отомстила рыжему за то, что он сделал с Грейнджерами. Пусть и случайно, но отомстила. И сейчас пыталась осознать, к чему приведет такое изменение канона.

— Гермиона, ты в порядке? — Уточнил Гарри, заметив мое состояние.

— Да, спасибо. Все хорошо, просто неожиданно.

— Ты видела, где он погиб, — шепотом спросил герой, указывая мне на фото в «Пророке». На колдофото был изображен Артур Уизли, раскинувшийся на полу в луже собственной крови под дверью с табличкой «Зал пророчеств».

— Гарри, пообещай, что ты туда не пойдешь. И Блэка не пустишь.

— Я постараюсь, — неуверенно ответил Поттер. Но сомнение в его голосе сквозило слишком явно.

От бессилия хотелось орать. Вот как этого долбанутого героя и его такого же крестного удержать на этом свете, если они упорно лезут на тот?

— Ты готов хоронить Сириуса? — Пошла я на крайние меры. — Представь, что на полу в луже крови лежит он а не Уизли.

Очкарик в ужасе уставился на колдофото, но так ничего и не ответил.

— А Блэк готов тебя хоронить? — Продолжала давить я. — Спроси у него это на досуге.

Ответа я ждать не стала, покинув Большой Зал. Надеюсь, что-то в их мозгах щелкнет и эта так и не повзрослевшая парочка начнет трезво оценивать последствия своих поступков.

После уроков все отправились собирать вещи, а я перенеслась в Озерный край, довязывать заказ Малфоя. Мне оставалось совсем чуть-чуть и я планировала отдать Драко артефакты до отъезда. Даже Невиллу поручила, завтра перед завтраком притащить блондина в Выручай-комнату.

В спальню вернулась за полночь. Чуть не нарвавшись в коридоре на Снейпа. Было бы иронично, схлопотать отработку от декана Слизерина за то, что ему же половину ночи доплетала пояс.

Утром я проспала. В итоге в Выручай-комнату практически бежала, явившись на встречу с Малфоем заспанной и растрепанной.

— Выглядишь не очень, — прокомментировал мое появление блондин.

— Выйди, — буркнула я, осознав, что мы с Драко находимся не в том варианте подпространства, который мне нужен.

— Ты что узурпировала Выручай-комнату? — Возмутился слизеринец, осознав, что я бубню под стеной.

— Я ее раньше тебя нашла. Или ты не заметил, что я давно за теплицами не появлялась?

— Так ты там с первого курса не сидишь.

— Со второго, — поправила я Малфоя.

— Четыре года? Ты четыре года знала про Выручай-комнату и молчала? Ну, ты… Грейнджер!

Вместо ответа я проказливо показала Драко язык и жестом предложила ему заходить в мой вариант подпространства.

Блондин оценил уютный камин и кресло-качалку. Ощупал массивный стол со множеством ящичков.

— Ты тут плетешь свое кружево?

— Иногда, — уклончиво ответила я, не поясняя, что сейчас это скорее перевалочный пункт, а не кабинет. Ведь последний раз я занималась здесь фриволите года три назад. И если бы слизеринец набрался наглости и заглянул в ящички, то увидел бы, что все они пустые. Нитки и челноки давно хранились в Озерном крае.

— Вот, держи, передашь отцу. Нам с ним лучше сейчас не встречаться, — сказала я. Выкладывая на стол коробки с поясами. Малфой ехидно хмыкнул, оценив веселенькие елочки и оленей на упаковке.

— Нравится? — Отреагировала я на смешок змееныша. — Я тебе в такой же подарок на Рождество подарю.

— Не вздумай, — ужаснулся Драко. — Я не говорил, но после отъезда мамы и близнецов Темный Лорд потерял доверие к нашей семье. Еще и с твоими артефактами он не может ни мысли отца прочесть, ни выудить у него информацию через боль. Так что меня и папу сейчас сильно подозревают. Если мне придет подарок от маглокровки, Повелитель придет в бешенство. Так что не обижайся, но не надо нам ничего сейчас слать, и от нас ничего не жди. Слишком опасно. Честно говоря, мне даже страшно домой возвращаться. Не представляю, что меня там ждет.

Малфеныш с досадой пнул кресло. И я его понимала. Страх, волнение и невозможность показать эмоции перед вассалами и конкурентами вроде Нотта, Забини, Паркинсон. Вечное напряжение и тотальная слежка друг за другом. Подозреваю, что я сейчас была чуть ли не единственным человеком, с которым блондин мог говорить открыто.

— Я все понимаю. Так что в этом году ты без магловских конфет. А скорее всего и не только в этом.

— И Блэку своему скажи, чтоб ничего не присылал. А то он мне на день рождения подарок отправил. Но тогда Темному Лорду не до него было. Но после того, что Сириус с Беллатрисой натворил, меня прибьют, если заподозрят в общении с ним.

— Это не ко мне. Поттера об этом проси, — ответила я, показывая Драко руку без помолвочного кольца.

— Даже так, — хмыкнул слизеринец. — И за что же ты моего дядю послала?

— Почему сразу я, а не он?

— Потому что пока ты мне палец не показала, я и не замечал, что на нем перстня нет. А это значит, что Блэк от тебя не отказывался и скрывает ваш разрыв. Есть там у них одно фамильное заклинание на такой случай.

Только после слов Малфоя я поняла, что за все эти дни мне никто ни слова не сказал про наш разрыв помолвки. А Браун или Уизли точно бы попытались уколоть, причем так, чтоб побольнее было. Но никто ничего не говорил и не спрашивал, даже не намекал на наше с Сириусом расставание.

— Есть у нас некоторые… разногласия, — не стала я вдаваться в подробности.

— Ладно, Грейнджер, пока. Счастливого Рождества тебе. Верю, что Блэк со всем разберется. Потому что он будет полным идиотом, если упустит тебя.

— И тебе, Малфой, счастливого Рождества. Но Блэк будет еще большим идиотом, если сдохнет до того, как со всем разберется.

Драко понятливо хмыкнул и вышел из Выручай-комнаты, прихватив коробку с елками и оленями и помахав на прощанье рукой.

Я же решила не идти на завтрак, вместо этого отправившись в Озерный край.

— Пенни, я хочу блинчики и горячую ванну, — с порога позвала я эльфийку.

— Да, мисс. Минуточку.

Уже через пять минут я нежилась в пене, а спустя полчаса наслаждалась тончайшими ажурными блинчиками со смесью сахара и густой сметаны.

— Пенни, ты просто волшебница, — похвалила я маленькую помощницу, делая глоток ароматного чая с лимоном.

— Спасибо. Хозяйка Гермиона очень добра к Пенни, — зарделась ушастая.

В Хогвартс я вернулась только к ужину. За это время мы с эльфийкой успели развесить гирлянды внутри и снаружи дома и даже нарядить красивую пушистую елочку. За ней пришлось идти в лес, пробираясь сквозь сугробы. Рубить дерево мы не стали, достав его из земли магией. Ушастая обещала, что после Рождества вернет ель обратно на то же место.

Возвращаться в школу не хотелось, но я понимала, что после отъезда студентов, мое отсутствие будет особенно заметно. Так что пришлось ненадолго попрощаться с Пенни и перенестись в Выручай-комнату.

— Мисс Грейнджер, почему вас не было на обеде? — Услышала я строгий вопрос Жабы, едва переступила порог Большого Зала. Из-за малого количества учеников, студенты и преподаватели ели за одним столом и сейчас все взгляды были направлены на меня.

— Не было аппетита, профессор, — беспечно ответила я, чем разозлила Амбридж. Я прям услышала, как заскрежетали зубы Долорес. И, наверное, я бы нарвалась на отработку, если бы мне на помощь не пришла Макгонагалл, которая отвлекла госпожу главного инспектора.

— Профессор, вы завтра будете Рождество встречать в Хогвартсе? — Спросила Маккошка.

— Нет, Минерва. Корнелиус пригласил меня на торжественный ужин в министерство, — пафосно ответила Жаба, жеманно поправляя прическу. Все находящиеся за столом облегченно выдохнули, но Амбридж этого не заметила, — Там будет весь магический свет: Малфои, Нотты, Паркинсоны, Гринграссы, Абботы, Боунсы. А вас разве не пригласили? — С деланым сочувствием уточнила Долорес.

— Мы с Альбусом привыкли встречать Рождество в школе, — сухо ответила декан Гриффиндора.

Я же радовалась, что за этой перепалкой все обо мне забыли. Вот только пустые места за столом остались только рядом с Жабой и между Снейпом и Лавгуд. С Луной мы никогда не общались, но сейчас особого выбора не было, поэтому я тихонько проскользнула и уселась между блондинкой и деканом Слизерина. Когтерванка приветливо улыбнулась, а главный змей даже не глянул в мою сторону, но я по этому поводу не расстроилась.

Следом за мной зашли две второкурсницы с Пуффендуя. Увидев, что свободные места остались только по бокам от Амбридж девочки явно потеряли аппетит. Но сбежать они не успели, пришлось присаживаться и делать вид, что все нормально.

— У тебя очень активные мозгошмыги, — обратилась ко мне Луна. Снейпа, услышавшего эту фразу, перекосило и он поспешил спрятаться за бокалом с тыквенным соком. Честно говоря, я надеялась, что хоть за преподавательским столом нас не заставят пить эту рыжую жижу. Но нет, фирменным напитком Хогвартса травили всех одинаково.

— Это хорошо или плохо? — Спросила я у Лавгуд.

Когтевранка задумалась, я уже решила, что она не ответит, когда блондинка произнесла:

— Это просто факт, а не хорошо или не плохо. Как погода. Солнечно, облачно, ветрено, дождливо, — привела примеры Луна.

Я замолчала, обдумывая услышанное. Снейп тоже завис. Я заподозрила, что с этого дня и до конца каникул декан Слизерина будет принимать пищу в своем кабинете, чтоб психику себе не портить.

После ужина я быстро заскочила в девчачью спальню, задернула балдахин на своей кровати, и кинула сигналку на вход. Если кто-то решит проверить, я узнаю и вернусь. А дальше… отоврусь как-нибудь. В крайнем случае пару дней котлы помою на отработке.

Да, воспользовавшись тем, что я осталась единственной студенткой в башне Гриффиндора, я собралась все каникулы ночевать в Озерном крае. Мальчишки не смогут зайти на женскую половину и проверить, тут ли я, а Маккошка за пять лет обучения появлялась у нас раза три, не больше. И то по очень веским причинам. Так что у меня были неплохие шансы остаться незамеченной.

— Пенни я вернулась, — обрадовала я эльфийку, — забегая в свой дом после ужина в школе.

Приемы пищи в Хогвартсе я решила больше не пропускать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Хотя мне очень хотелось понежится подольше в постели, пришлось выбираться, принимать душ и возвращаться в Выручай-Комнату. Проверив карту Мародеров, и, убедившись, что путь свободен, я уверенной походкой направилась в Большой зал.

Сегодня нас за завтраком было еще меньше, чем вчера. Амбридж гордо восседала во главе стола, в то время как Макгонагалл, Дамблдор, Хагрид и Снейп отсутствовали. Студенты оценили обстановку, и расселись на противоположном крае от госпожи главного инспектора, отгородившись от жабы рядом пустых мест. Я тоже геройствовать не стала и села подальше от Долорес. Рядом со мной тут же приземлился Энтони Голдстейн.

— Где все? — Шепотом спросила я у старосты Когтеврана, намекая на отсутствие преподавателей.

— На похоронах Уизли, — так же шепотом ответил мне Энтони. Дальше завтракали в полной тишине, а я думала над тем, в качестве кого на кладбище отправился Снейп? Он там, как соратник Артура по Ордену Феникса, или как шпион Волдеморта?

К обеду преподаватели вернулись в школу, но директор в Большой зал так и не спустился. Поэтому на правах старшего Амбридж опять заняла центральное место, еще и устроила прилюдный разнос тем, кто отсутствовал на завтраке.

— Кто вообще придумал, устроить похороны в канун Рождества? Что за нонсенс утро провести на кладбище, а вечер — за праздничным столом? — Возмущалась госпожа главный инспектор и тут я с ней была полностью согласна. Не знаю, назначил дату похорон Дамблдор или так решила Молли, но можно было бы это мероприятие и сдвинуть на пару дней.

В этом случае Жаба оказалась права. Праздничный ужин был таким только на бумаге. Хоть сама Амбридж и отсутствовала, укатив в министерство, на атмосферу это особо не повлияло. К вечно мрачному Снейпу добавились такие же Дамблдор и Маккошка. Хагрид же раз за разом глушил огневиски и сморкаясь в огромный платок приговаривал сквозь слезы:

— Какой был человек. Какой же человек. Добрый, честный…

На этом фоне даже у первокурсников не получалось радоваться Рождеству. Только Луна улыбаясь витала в облаках и твердила всем о мозгошмыгах, что только подчеркивало контраст с мрачными преподавателями. Поэтому все облегченно выдохнули, когда ужин завершился и всем разрешили разойтись по спальням. Я вместе с немногочисленными гриффиндорцами дошла до факультетской гостиной и даже поднялась на девичью половину. Но как только все затихли, я проверив по карте Мародеров местонахождение преподавателей, сбежала в Озерный край.

Пенни к моему приходу приготовила запеченную курочку, йоркширский рождественский пирог, салат и десерт. Конечно по местным правилам должна быть индейка, но я эту суховатую птицу никогда не любила. В мрачной атмосфере «праздничного» ужина в Хогвартсе мне кусок в горло не лез, поэтому домашнему угощению я обрадовалась. Даже позволила себе выпить пару бокалов вина перед камином. Получился уютный домашний вечер при свечах.

А утром я осознала, что совы с подарками не смогут меня найти в Озерном крае, из-за чего могут быть проблемы. Еще и на завтрак в школу я проспала. Поэтому омлет и сырники буквально заглотила, а кофе в термосе забрала с собой.

— Все, я побежала, вернусь вечером, — уже на бегу попрощалась я с эльфийкой.

Я так спешила, что забыла проверить карту Мародеров. В итоге на выходе с седьмого этажа нос к носу столкнулась со Снейпом. «Хорошо, хоть не в дверях Выручай-комнаты» — пронеслась единственная мысль.

— С Рождеством вас, профессор, — суматошно поздравила я декана Слизерина от неожиданности.

— И вас с Рождеством, мисс Грейнджер, — ответил главный змей, подозрительно осматривая меня. — Что вы здесь делаете в такое время?

— Гуляю, — уже увереннее заявила я.

— Что у вас в термосе? — Задал вопрос Снейп, зацепившись взглядом за выбивающийся из общей картину предмет.

— Кофе, — честно призналась я. И даже открыла крышку, предлагая профессору самому убедиться, что я не вру. По коридору сразу разнесся бодрящий аромат качественного и правильно сваренного напитка.

— Откуда у вас кофе, мисс Грейнджер? — Не сдавался шпион.

— Это подарок, — глядя ему в глаза выдала я. И даже почти не соврала. Пенни мне его почти подарила.

Декан Слизерина хотел сказать что-то еще, но в последний момент передумал и окинув меня недовольно-подозрительным взглядом ушел, не прощаясь. Я же пожала плечами, сделала большой глоток восхитительного напитка и отправилась в башню Гриффиндора.

Когда я вошла в гостиную, там была только пара первокурсников, с которыми я так и не познакомилась за эти дни. Они что-то увлеченно чертили на пергаменте.

— Ты Гермиона Грейнджер? — Полуутвердительно спросил один из мальчишек. — Под елкой остались только твои подарки. — Он махнул рукой в угол, где стояла колючая красавица, под которой сиротливо лежала кучка упакованных свертков.

— Спасибо, прости не знаю, как тебя зовут.

— Я Джей Корби, а это Майк Дуглас, — представил малыш себя и своего одноклассника.

— Очень приятно познакомиться, — ответила я, направляясь за подарками.

Свертки я распаковывала уже в спальне. Ожидаемо под елкой были презенты от Невилла, Фэй, Гарри и Парвати. От Малфоев я ничего не ждала. А вот сверток от бывшего жениха стал настоящим сюрпризом.

Сама я долго думала, стоит ли дарить Сириусу пояс, который я сплела. С одной стороны, делала я его специально для Блэка. И учитывая его безбашенность — артефакт ему был действительно необходим. А с другой стороны, мне не хотелось, чтобы этот вечный ребенок решил, что я таким образом признала свое поражение и дала ему добро на то, чтобы свернуть себе шею, наплевав на окружающих. Так ничего и не решив, утром я сбежала в Хогвартс, оставив эту проблему на вечер. А теперь вот… сверток.

От Блэка я гадостей не ждала, но оберточную бумагу снимала, будто с ядовитой змеи. На ладонь мне выкатился перстень. Тот самый. Помолвочный. Кроме него внутри была лишь открытка, на которой, вместо поздравления с Рождеством, было написано:

«Я дурак, я все понял, вернее крестник мне объяснил. И на похоронах Артура я тоже был. Прими, пожалуйста, кольцо. Я дам тебе любые клятвы, что ни я, ни Поттер не пойдем в Зал пророчеств.

Сириус Блэк»

И что мне теперь делать? Я допила остатки кофе из термоса. Подумала. Потом еще раз подумала. И надела кольцо на палец. А дальше внимательно изучив Карту Мародеров отправилась через Выручай-комнату в Озерный край, за поясом.

— Пенни, я на минуточку, — сообщила я эльфийке, забегая в дом. В спальне я действительно провела не больше минуты, лишь схватив коробку с артефактом и черкнув короткую записку: «Я надела кольцо».

— Пенни, отнеси, пожалуйста, подарки Сириусу и Гарри, — попросила я ушастую, вручая ей свертки. Да, я планировала подарок Поттера отправить Минни, но решила не гонять сову, раз моя маленькая помощница все равно будет на Гриммо.

Эльфийка обернулась буквально за пару минут. Причем не с пустыми руками, а с корзиной, в которой были фрукты торт и бутылка шампанского. А еще между двумя мандаринами торчала маленькая открытка с одним словом: «Спасибо».

В этот раз я выбралась из Выручай-комнаты без приключений. В факультетскую башню я возвращалась с улыбкой на лице и корзиной. Все вкусняшки я решила отдать Джею и Майку. Все-таки это их первое Рождество в Хогвартсе. А праздничный ужин прошел не очень весело. Только шампанское оставила в Озерном крае. Рано такое первокурсникам.

И, как назло, на выходе с седьмого этажа я опять столкнулась со Снейпом. Глава Слизерина окинул меня еще более подозрительным взглядом и язвительно спросил, указывая на корзину:

— Опять подарок или с однокурсниками делиться не хотите?

Этот гад что намекает, что я утащила корзину подальше, чтоб в одно лицо торт приговорить?

— И вас с Рождеством, профессор, — вырвалось у меня. Чтобы загладить грубость, я вручила зельевару апельсин, но получилось еще хуже.

— Да, это тоже подарок, — протараторила я пока Снейп не взорвался злобной тирадой и добила, — от жениха.

Нетопыря перекосило от упоминания мародера и он ушагал, возмущенно размахивая полами мантии. А апельсин унес. Ну, и ладно, главное, что баллы не снял и отработку не влепил.

Первокурсники моему угощению обрадовались. Майк сгонял в кухню к эльфам за чаем и мы все вместе угостились тортом.

— А где наш четвертый гиффиндорец? — Уточнила я, осознав, что практически не вижу, оставшегося в башне на каникулы семикурсника.

— Стив? — Переспросил Джей, на ходу дожевывая кусок торта. — Он в библиотеке постоянно сидит. У него с ЖАБА по трансфигурации какие-то проблемы, вот и готовится.

Я понятливо покивала головой и оставила мальчишек наслаждаться сладостями. А сама отправилась в совятню, надо было отправить ответные подарки Невиллу, Фэй и Парвати. Да и помелькать в Хогвартсе не мешало бы.

Лучше бы я и дальше чай с первокурсниками пила. Потому что на выходе из совятни меня поджидала Амбридж.

— Мисс Грейнджер, вас опять не было на завтраке, — занудно прогундосила Жаба.

— Разве это запрещено, профессор?

— Все дети обязаны принимать пищу в Большом зале, — попыталась отчитать меня госпожа главный инспектор, но я ее перебила:

— Сегодня обязательно перечитаю устав Хогвартса, мэм. Возможно я пропустила пункт об обязательных завтраках и ужинах, — деланно смиренным тоном выдала я.

Долорес поняла, что над ней издеваются, но и предъявить мне особо ничего не могла. Даже балы в каникулы не снимались. Поэтому недовольно фыркнув мерзкая баба ушла. А я осталась возле совятни. Возвращаться вместе с Амбридж не хотелось, но и делать здесь было особо нечего. Подумав, я решила навестить свое старое место за теплицами, а еще прогуляться к озеру, давно там не была.

По дороге я встретила Хагрида, который еще не протрезвел после вчерашнего. Может и у Жабы голова с бодуна болит? Пришла мне в голову запоздалая мысль. Иначе чего б она ко мне привязалась ни с того, ни с сего.

— С Рождеством тебя, Гермиона, — пьяно пробасил лесник и, не дожидаясь ответа, нетвердой походкой побрел в сторону запретного леса.

А возле озера я встретила Луну. Блондинка стояла у самой кромки, скрытой под снегом воды, и блуждающим взглядом смотрела в никуда. И только ей было ведомо, что она там созерцала.

— Близнецы не вернутся в Хогвартс, — ни с того, ни с сего заявила Лавгуд все также глядя в никуда. — Мне Джинни написала. Из-за смерти отца у семьи Уизли совсем нет денег. Фред и Джордж пойдут работать в Зонко, чтобы прокормить мать и младших.

Информация была неожиданной, хотя, если подумать, Молли же ни дня не работала. И жить рыжим теперь действительно не за что. Непонятно только, почему Билл и Чарли не захотели помогать матери. Но это уже их внутренние отношения. В чем-то все получилось даже канонно. Близнецы даже чуть раньше, чем в оригинале, покинули школу, хоть и по другим причинам.

— Разве миссис Уизли не работает, — спросила я просто потому что не знала, что ответить Луне на ее неожиданную откровенность.

Мой вопрос поставил блондинку в тупик. Ей даже в голову не приходило, что мать семейства тоже может работать. Тем более, что сейчас все дети выросли и почти весь год проводят в Хогвартсе.

Что вообще Молли целыми днями делает одна в пустом доме? Ужин приготовить — это час, а с учетом магии и вовсе минут пятнадцать. Куры у них вроде были, это еще полчаса — на покормить и заклинанием курятник почистить. В доме и огороде у Уизли был перманентный бардак, так что уборка и прополка тоже отпадают. Ладно б еще у магов был интернет или телевиденье, чтоб бесконечно в экран залипать, но и этого нет.

— Гермиона, твои мозгошмыги стали спокойнее, — невпопад ответила Лавгуд.

— Я наверное пойду, замерзла, — соврала я, чтобы прервать этот тягостный разговор.

Вернувшись в школу я увидела Филча, который под надзором Амбридж вешал на стену очередной декрет министерства: «Все студенты обязаны являться на завтрак, обед и ужин в Большой зал». Из-за угла за этим абсурдом наблюдала мадам Помфри. Я тоже постаралась прошмыгнуть так, чтобы госпожа главный инспектор меня не заметила.

На обед я явилась едва ли не первой, просто ради того, чтобы занять место подальше от Жабы. Остальные ученики мой маневр быстро раскусили и на ужин студенты пришли раньше преподавателей и едва не устроили потасовку, отвоевывая стулья в противоположном от Амбридж конце.

Надо отдать должное Дамблдору, он оценил наши «танцы с бубном» и опять разделил ученический и преподавательский столы. Все вздохнули с облегчением. Ну, кроме тех, кому досталось место рядом с фонтанирующей идеями Долорес.

После ужина я планировала опять сбежать в Озерный край, но на Карте Мародеров в нише на седьмом этаже внезапно обнаружился Снейп. И никуда уходить оттуда зельевар не собирался. Я до самого отбоя следила за точкой «С. Снейп», но она плотно обосновалась в своем закутке и менять местоположение не собиралась. Ночевать пришлось в башне Гриффиндора. Первый раз за каникулы.

Утром пришло письмо от Гарри. Оказывается, они с Сириусом меня ждали. Блэк не писал, хоть мы и вроде как помирились. Я честно ответила Поттеру, что за мной следит Снейп и в ближайшие дни я вырваться не смогу. Потому что зельевар похоже прописался в той нише. А за завтраком свежий «Пророк» принес страшную новость: дементоры покинули Азкабан и все заключенные, включая приспешников Волдеморта, сбежали из магической тюрьмы. Это стало для меня ударом, я помнила, что это произошло на пятом курсе обучения, но мне казалось, что это случилось позже.

— Что теперь будет? — В ужасе спрашивал Майк, и я не знала, что ответить этому почти ребенку. Его семья была чистокровной и вроде как его это не должно было коснуться, но это пресловутое «вроде как». Кто знает, что учудит практически сумасшедшая Белла?

— Министр Фадж во всем разберется, — попыталась всех успокоить Амбридж. Но она сделала это настолько неуверенно, что ей никто не поверил.

Дамблдор тоже попытался успокоить студентов, но у него получилось ненамного лучше, чем у Жабы. Младшекурсники были откровенно перепуганы, после завтрака в совятне образовалась целая очередь. Все спешили написать родным. Я тоже хотела отправить сову, но Минни еще не вернулась от Гарри, а школьную птицу я отправлять не рискнула. Не факт, что защита Гриммо пропустит постороннюю птицу. Да, и не доверяла я свою почту школьным совам.

— Авроры быстро поймают беглецов, — наивно заявлял Марк.

— А кто их будет сторожить, если дементоры ушли из Азкабана? — Спросила я у него, на это Дуглас не нашел, что ответить. Но его лицо было настолько растерянным, что я не стала развивать тему, чтобы не породить панику.

Через день пришел ответ от Поттера, с Кричером. Оказывается на Блэка уже покушались, трижды. Может это и стало одной из причин, по которой он решил лишний раз не геройствовать.

В школу студенты вернулись раньше положенного. Настроение в Хогвартсе было мрачное, а Амбридж только добавляла негатива. Многие студенты переживали за родных, в коридорах только и было разговорах, о возможных нападениях.

Я же написала в Ильверморни, меня готовы были принять, при условии успешной сдачи их внутренних вступительных экзаменов. Но программы для подготовки они не давали, предлагая самим угадать, что им надо.

Прикинув, что американская школа специализировалась на рунологии, ЗОТИ, травологии и то ли УЗМС, то ли целительстве, я решила готовиться в первую очередь именно к этим предметам, игнорируя астрономию, предсказания и прочую «побочку».

Причем Руны в Ильверморни вел преподаватель из России, что давало мне надежду на то, что он даст именно те знания, которые мне нужны. Хотя меня смущал тот факт, что Уход за магическими существами там был обязательной дисциплиной, а я его в Хогвартсе не изучала, хоть и просматривала бестиарии. Хотя, я сильно сомневалась, что уроки у Хагрида мне бы сильно помогли в этом вопросе.

— Мы грустили без тебя, — это было первой фразой, которую сказал мне Поттер. Я без них тоже скучала. Ведь у них обоих нет чувства самосохранения. Но я реально за них переживала.

Я буквально чувствовала, как обстановка накаляется, и мне хотелось оказаться, как можно дальше от эпицентра событий.

Рон и Джинни были совсем тихими и поникшими, сначала я даже посочувствовала их горю, но потом поняла, что, в первую очередь, рыжие расстроились из-за ухода из Хогвартса близнецов. Младшие Уизли привыкли к тому, что у них за спиной стоят старшие, которые всегда прикроют и накажут обидчиков. Теперь же за свои слова и поступки нужно было отвечать самим и это им не нравилось

Вуд был единственным, кто расстроился из-за ухода близнецов сильнее Рональда и Джиневры. Потеря сразу двух загонщиков в середине квиддичного сезона стала настоящим ударом для Оливера. Тем более, что адекватной замены у него не было.

— Гарри, ну пойми же, что без тебя у нас нет ни шанса на победу, — уговаривал Вуд вечером Поттера в гриффиндорской гостиной. — Если ты вернешься на позицию ловца, я смогу перевести Джинни на место загонщика. Ей в пару поставлю Рона и в таком составе мы можем попытаться взять кубок.

Герой представил себя в одной команде с парой ненавистных рыжих и его перекосило, но капитан этого не заметил и продолжил свои уговоры, надеясь одним махом решить свою проблему.

— Нет, Оливер, и даже не проси, — перебил Поттер словоизлияния Вуда. — Ищи другого ловца, я не вернусь в команду.

Анжелина и Кэти Белл попытались со своей стороны надавить на Гарри, но он остался непреклонен. В итоге от очкарика отстали, но остались им очень недовольны. Даже попытались объявить ему на факультете бойкот. Вот только получилось это плохо, потому что Поттер и так практически ни с кем не общался кроме меня и Невилла. А нам обоим было плевать на квиддич, поэтому объявлять герою молчанку мы не собирались.

Драко с каникул вернулся совсем мрачный. Общаться он не спешил, но я видела, что он не рад возвращению «любимой» тети из Азкабана. Я на контакт тоже не шла, понимая, что сейчас Малфои находятся под пристальным вниманием Волдеморта. И любое внимание со стороны грязнокровки может вылиться в большую проблему для его семьи.

— После ужина зайди в Выручай-комнату, — в начале марта шепотом передал мне Невилл информацию от своего сюзерена. Амбридж в это время сильно следила за гриффиндорцами, но я рискнула. И буквально на цыпочках пробралась на седьмой этаж.

В комнате напротив картины с танцующими троллями меня ждал Драко. Блондин заметно нервничал. Комната, которую он воссоздал для встречи была предельно аскетичной. Пара парт и шкаф в пустом помещении.

— Как ты узнала, что Темный Лорд, отправит моего отца в Зал Пророчеств? — Не здороваясь спросил Малфой с порога. Я на секунду замерла и задала встречный вопрос:

— Ты знаешь о пророчестве из-за которого Волдеморт пошел убивать Поттера?

— Про это все знают, — фыркнул слизеринец.

— А что говорится в этом пророчестве? — Продолжила уточнять я.

Драко завис. Он явно не ожидал такого поворота беседы и его картина мира дала трещину.

— Не переживай, не только ты не знаешь его содержания. Блэка и Поттера я тоже спрашивала, и оказалось, что у них информации не больше. Я вообще подозреваю, что Дамблдор — это единственный человек, который может сказать что-то внятное по этому вопросу, — попыталась я успокоить блондина.

— Но все же знают о пророчестве, — возглас змееныша прозвучал как-то надрывно и обиженно.

— Знают, но Сириус так и не смог мне объяснить откуда оно появилось, как оно звучит и чем грозит Гарри. Ну, или Волдеморту. Вообще никто ничего

— Так. Стоп. Мы не о том говорим. Меня интересует мой отец и поручение Повелителя.

— Как раз о том мы и говорим, — убежденно заявила я. — Представь себе события далекого 1981 года и немного подумай, ты сам все поймешь. Смотри, в какой-то момент появилось пророчество, значит его кто-то услышал. Если бы это был Волдеморт лично или кто-то из его ближнего круга, то никто кроме них бы и не узнал о словах прорицателя. Ваш Темный Лорд бы тихонько перебил всех потенциально опасных детей, что стало бы полной неожиданностью для их семей. Согласен?

— Да, Гермиона, пока все логично.

— Выходит, о пророчестве узнал Дамблдор или кто-то из его соратников. А до Волдеморта уже каким-то образом слухи дошли. Или может просто кто заметил, как Поттеры ни с того, ни с сего зашевелились. И вряд ли Альбус своему противнику озвучил полный текст предсказания. Иначе ваш Повелитель бы так не подставился с Гарри. Дальше думай сам.

— Сейчас, когда Темный Лорд вернулся, он… опасается Мальчика-Который-Выжил. И перед схваткой с Поттером, хочет узнать пророчество целиком.

— Бинго! Ведь можешь же, когда хочешь.

— А почему именно отец должен идти в Министерство?

— Драко, подумай еще раз. Кому ваш Лорд реально доверяет.

— Никому, — убежденно заявил блондин, но заметив недовольство на моем лице исправился, — Отцу, тете Белле и, возможно, Снейпу.

— Беллатриса только из Азкабана, так что ее вряд ли отправят. Твой декан тоже под сомнением…

— Отцу придется туда идти, — обреченно перебил меня Драко.

— Ни в коем случае, — не согласилась я. — Люциусу нельзя туда идти. Там нет того, что нужно Волдеморту. Мы с Блэком и с Гарри еще летом забрали пророчество. Темный Лорд в любом случае будет недоволен, пусть твой отец делает что угодно, но не идет в Министерство.

Малфой побледнел, но согласно кивнул. Драко прекрасно осознал последствия. Его руки дрожали, но он старался держать лицо. Блондин вышел из Выручай-комнаты, так ничего и не ответив, но я понимала его чувства.

Я же, пользуясь случаем, заглянула в Озерный край. Пенни мне очень обрадовалась. Все-таки эльфийка немного скучала здесь в одиночестве. Я выдала ей задание, наблюдать за озером и ждать появления единорогов, а по возможности приманить.

После изготовления последних артефактов, мои запасы шерсти практически закончились. А планов на волшебную нить было много.

— Пенни должна вычесать шерсть маленьких единорогов, — по-своему поняла поставленную задачу эльфийка.

— Это было бы замечательно, но достаточно просто заметить, как часто они тут бывают. И желательно приманить их чем-то вкусненьким, — не стала ставить ушастой непосильную задачу. Я сомневалась в ее способности не спугнуть табун и вычесать единорожков так, чтобы не навредить ни себе, ни им.

В свою школьную спальню вернулась перед самым отбоем. Но еще успела перекинуться парой слов с Поттером, которого случайно застала в гостиной. Гарри сейчас вечно пропадал где-то с Боунс и в башне Гриффиндора только ночевал.

Учеба шла своим чередом, но ощущение надвигающейся бури буквально витало в воздухе.

Амбридж, чутко реагирующая на все изменения, стал смелее и жестче. «Директивы Министерства» сыпались бесконечным потоком. Госпожа главный инспектор таки уволила Треллони, но Альбус оставил ее жить при школе.

Заголовки «Пророка» становились мрачнее с каждым днем: «Беллатрису Лестрейндж видели в Годриковой лощине», «Нападение на Косой аллее», «Убийство пяти маглов и сквиба в Лондоне». По утрам уже страшно было открывать свежую газету.

Дамблдор старался всех успокоить, одновременно отбиваясь от нападок Жабы, но дети начали уезжать из Хогвартса. Теперь за завтраком только и слышалось:

— Матильду Брентон с Хафлпаффа тоже вчера забрали родители.

— За Бартом завтра приехать должны, ему сестра сову прислала.

— У Майка Макконора на отца Пожиратели напали в понедельник. Он чудом успел аппарировать в Мунго.

А еще я заметила, что Рон зачастил в кабинет к Дамблдору. Обнаружилось это случайно, я просто сидела рядом с Уизли за завтраком, когда ему сова принесла приглашение от директора. Шпион из рыжего никакой, поэтому я успела дважды прочитать записку и даже запомнить пароль, который нужно было озвучить горгульям на входе: «Липкие ириски».

После этого я стала обращать внимание на поведение Рональда и заметила, что похожие записки он получает не реже, чем пару раз в неделю. Сова, приносящая письма, была хоть и школьная, но всегда одна и та же, с приметными черными перьями на крыльях. И каждый раз после получения послания, я находила на Карте Мародеров точку «Р. Уизли» возле горгулий.

Сначала я подумала, что Альбус таким способом поддерживает сына своего бывшего соратника, помогает ему пережить смерть отца. Но Джинни никто не на эти встречи не приглашал. Хотя она младше, к тому же девочка, то есть более нежная и ранимая, но ее Дамблдор полностью игнорировал.

— Гарри, ты в последнее время не обращал внимание на поведение Рона? Ничего странного не замечал? — Уточнила я Поттера по дороге на Травологию.

— Гермиона, ты же знаешь, что мы с ним сейчас совсем не общаемся. Даже не здороваемся по утрам, — пропыхтел в ответ очкарик, пробираясь к теплицам между лужами и стараясь не поскользнуться на мокрой траве.

— Уизли стал важничать, — вместо Поттера ответил Невилл, который шел с нами рядом. — Он в последние дни ведет себя так, будто он не староста курса, а как минимум директор школы, а может даже и сам министр. Постоянно нос задирает и всех поправляет. Ко мне не лезет, а вот Томаса и Финнигана уже достал.

Я в ответ кивнула, принимая эту информацию. Раз рыжий возомнил себя местным царьком, значит Дамблдор его как-то выделил. Вот только как и зачем? В Орден Феникса его что ли принял?

«Пророк» и Министерство Магии упорно не замечали возрождения Волдеморта. Все происшествия списывались на сбежавших Пожирателей смерти. По официальной версии ПС-ам помог Питер Петтигрю, который стал их негласным руководителем. Мне очень хотелось послушать мнение Беллы, Снейпа и Люциуса по поводу их нового «повелителя». Да, и мысли самого Волдеморта на этот счет было бы интересно узнать. Но, это так… фантазии на тему.

В начале апреля погода показала нам чуть ли не все времена года за одну неделю. Жара сменялась заморозками и ветрами, а солнечные часы затяжными дождями. От таких выкрутасов природы у меня разболелась голова. А может на меня повлияло нервное напряжение или увеличенные нагрузки перед экзаменами.

— Чего ты мучаешься? — Спросила Парвати, заметив мое состояние. — Сходи к мадам Помфри, она поможет.

Я хотела храбро отказаться, но тут в гостиную ввалилась Лаванда с настроением «ищу к кому придраться» и я поспешила на выход. Уж лучше Больничное крыло, чем нервная Браун и очередной скандал.

Поппи встретила меня приветливо и, выслушав проблему, напоила меня парой эликсиров, предварительно кинув в меня диагностические чары.

— Это сейчас распространенная проблема. Только час назад двух пятикурсниц отпустила, а вчера у меня гостил выпускной курс Когтеврана в полном составе, — участливо пояснила медведьма. — Ляг поспи, и к вечеру все пройдет.

У меня действительно уже слипались глаза от выпитого зелья. Последнее, что я запомнила — это скрип ширмы, которой мадам Помфри отгораживала мою кровать.

Разбудили меня крики Снейпа и причитания Поппи. Обоим было настолько несвойственно это поведение, что я осторожно выглянула в щель между створками ширмы.

— Северус, что случилось? Почему они в таком состоянии? — Тараторила медведьма, беспрестанно накладывая чары волшебной палочкой. Заклинания лились сплошным потоком, озаряя комнату разноцветными вспышками.

— Я не знаю, — мрачно рыкнул зельевар, звеня склянками. — Я зашел в кабинет директора за Омутом памяти, а там они на полу возле камина лежат.

— Надо сообщить в Мунго. Здесь черные чары, я сама не справлюсь, — вынесла вердикт Помфри.

— Ни в коем случае. Перед тем, как я перенес их сюда, Дамблдор ненадолго пришел в себя. Он запретил сообщать о происшествии кому-либо вне Хогвартса.

И только хозяйка Больничного крыла набрала в легкие побольше воздуха, для того чтобы рассказать Снейпу, что она думает о подобных приказах директора, зельевар ее прервал:

— Продержись три часа. Я сварю зелье, оно должно помочь.

— Чем помочь, Северус? — Возмущенно зашипела Поппи, поправляя чепец. — У них отсохли руки?! Какое зелье может от такого помочь? Я даже не знаю, что это могло сделать: темное проклятие, монстр или артефакт? Мы ничего не можем сделать, нам нужна помощь Сметвика!

— Мне нужно три часа, — с фанатичной уверенностью повторил декан Слизерина и вышел быстрым шагом, от чего его мантия надулась за спиной, как парус.

Помфри выругалась и начала еще интенсивнее махать палочкой. Я же не отрываясь смотрела на ее пациентов, которых стало видно, после того, как Снейп ушел.

На одной из кроватей лежал Дамблдор с усохшей почерневшей рукой. И именно над ним сейчас колдовала медведьма. Сюрпризом стал Рон, находящийся на соседней койке. У младшего Уизли обугленными и сморщенными были обе руки. Чернота заходила на плечи и подбиралась к груди и шее, резко контрастируя с белой кожей и огненной шевелюрой.

— Как же так? — Одними губам, не веря своим, глазам произнесла я. Все было слишком рано и слишком неправильно.

Я вернулась в постель и откинувшись на подушки, пыталась сообразить, что произошло. Почему старик отправился за крестражем чуть ли не на полгода раньше, чем должен был? Зачем он взял с собой рыжего? Неужели директор использовал Рона, чтобы взять проклятое кольцо? Или наоборот, это Уизли обоими руками пытался стянуть опасный артефакт с пальца Альбуса? Мысли роем кружили в голове, но ответов не было.

Воспользовавшись тем, что мадам Помфри ненадолго отлучилась к себе в кабинет, я быстро выскочила из Больничного крыла. В голове билась одна мысль, успел ли Дамблдор уничтожить крестраж. Я бежала по пустым коридорам, эхо гулко разносилось по всему замку от каждого шага.

Добравшись до спальни я порадовалась, что она пуста, потом вспомнила, что и в гостиной Гриффиндора никого не было.

— Ужин, же, — вслух сообразила я, взмахом палочки вызвав «Темпус».

В Большой зал я идти не собиралась, даже несмотря на возможное наказание от Амбридж. Живот возмущенно забурчал, несогласный с моим решением. Я проигнорировала его позывы, убеждая себя, что позже обязательно заскочу на кухню и выпрошу что-нибудь у эльфов.

Наконец я отыскала Карту Мародеров и, произнеся пароль, впилась взглядом в тонкие линии проступающие на пергаменте. Хогвартс был пуст. Все ученики и преподаватели собрались на ужине. В Большом зале не было только меня, Снейпа и мадам Помфри с ее пациентами. Хотя нет, точка «Макгонагалл» тоже была в своем кабинете.

Не теряя времени, я сунула Карту в сумку и так же бегом рванула в Выручай-комнату, чтобы забрать из своего дома клык василиска, когда-то подаренный Поттером. В Озерном крае я даже с Пенни не поздоровалась вихрем пронесшись по лестнице в спальню и обратно.

Вернувшись в школу, я убедилась, что все еще в Большом зале и побежала в директорский кабинет.

— Липкие ириски, — озвучила я каменной горгулье пароль, подсмотренный в записке у Уизли. Страж несколько секунд не реагировал, но потом, будто нехотя отъехал с противным скрипом, освобождая проход.

Я проскользнула на движущуюся лестницу и в нетерпении побежала по ступенькам вверх. В кабинет входила осторожно, перед дверью на меня напала робость. Я совсем забыла про живые портреты на стенах, которые могут выдать все мои похождения. Но большая часть рам пустовала, а остальные директора мирно дремали. Не спал только один старик с бородкой клинышком.

— Милое колечко, — встрепенулся клинобородый, взглядом указывая на мой помолвочный перстень. — Я так понимаю, вы будущая леди моего рода.

— Финеас Найджелус Блэк? — Догадалась я, досадуя на прозорливость практически предка.

— Он самый. Представьтесь юная леди и объясните, что вы делаете в директорском кабинете.

— Меня зовут Гермиона Джин Грейнджер. Я расскажу вам, что здесь ищу, если вы пообещаете, никому не рассказывать, о том, что я здесь была.

— Шантаж? Как это по слизерински, — почему-то обрадовался портрет. — Что ж, я согласен на ваши условия, милая леди. Вот только я не припоминаю среди магических семей род Грейнджеров.

— С этим вопросом вам к Сириусу Блэку, действующему главе вашего рода.

Финеас недовольно покряхтел, но пообещал посетить «неблагодарного потомка» в его «родовом гнезде». Дальше портрет выслушал историю о травме Альбуса и Рона, презрительно фыркнул на «самоуверенного мальчишку» коим окрестил Снейпа. И даже снисходительно указал мне направление, в котором укатился артефакт, когда Дамблдор и Уизли вывалились из камина.

— А у зельевара вашего ничего не выйдет, хоть он и слизеринец. Проклятие Жадного Вора не снимается ни заклинаниями, ни эликсирами. Скоро здесь на стене появится еще один портрет, — высокомерно заявил вредный предок Блэка. Но я его уже не слушала, внимательно осматривая угол, в который укатился крестраж.

Кольцо Певереллов нашлось за ножкой массивного кресла, целый и невредимый. Еще и упал, ну очень неудобно. В таком положении было невозможно замахнуться и ударить его клыком. Трогать проклятый перстень я не хотела, опасаясь пополнить собой список пациентов мадам Помфри. Пришлось двигать этот практически трон, который весил больше, чем я.

С первой попытки сдвинуть кресло не получилось. Но попыхтев и упершись спиной в дубовый шкаф, я смогла освободить себе нужное для замаха пространство.

Надев перчатки из драконьей кожи я взяла в руки клык василиска и резким ударом вонзила его в крестраж. Камень в перстне треснул и из трещины с противным свистом вырвалась струя черного вонючего дыма, которая быстро рассеялась в воздухе.

Теперь старинный артефакт выглядел безжизненным, а не зловещим. Но тронуть кольцо Певереллов я так и не посмела. Вместо этого я спрятала в сумку клык и защитные перчатки, посчитав свою миссию выполненной.

— Какие интересные развлечения у невесты моего потомка, — хитро прищурившись процедил Финеас Найджелус Блэк.

— Помните, вы обещали молчать.

Нашу беседу прервал скрип отъезжающей горгульи. Со всеми событиями я совсем забыла про время и теперь заметалась по кабинету Дамблдора, пытаясь найти укрытие. Как назло, я не видела ничего подходящего.

Со стороны лестницы послышались шаги. Кто-то как и я спешил попасть кабинет. В последний момент я заметила банку с Летучим порохом и рванула к камину.

— «Косая аллея!» — крикнула я, шагая в камин. За моей спиной скрипнула дверь, но кто вошел в кабинет я уже не увидела. Надеюсь, что и нежданный посетитель не успел меня заметить.

Я вывалилась из камина в мрачном зале «Дырявого котла». Хоть сейчас было и самое подходящее время для посещения бара, в вотчине Тома было пусто. Только за дальним столиком спал пьяный маг, уронив свою шляпу.

— Подождите минутку, я сейчас подойду, — крикнул бармен откуда-то сверху. — Постояльцев заселяю.

Встречаться с ним мне не хотелось. Не знаю, как Финеас, а Том меня точно сдаст не Дамблдору, так Хагриду. Да, и задерживаться здесь не следовало. Посетитель директорского кабинета мог меня и не увидеть, но услышал уж точно. Спешно осмотревшись, я схватила горсть Летучего пороха и кинула ее в камин.

— Три метлы! — озвучила я новый пункт назначения, стараясь говорить четко, но так, чтобы Том меня не услышал.

В вотчину мадам Розмерты я прибыла более удачно. В основном из камина я вышла. А не вывалилась. Здесь было на удивление людно, но на меня никто не обратил внимание и я умудрилась выскочить из паба незамеченной.

Вот только, что делать дальше, я не знала. На улице уже было темно, и довольно прохладно. В одной школьной мантии — неуютно. Сладкое королевство успело закрыться, так что попасть через него в потайной ход у меня не выйдет. А в Хогвартс попасть надо.

Постукивая зубами, я заскочила в ближайший проулок и сжала браслет.

— Хозяйка Гермиона пришла ночевать? — Радостно поприветствовала меня эльфийка.

— Нет, Пенни, я на минутку. Подай пожалуйста теплую мантию и горячее какао. Я замерзла.

Пока ушастая исполняла поручение, я достала и активировала Карту Мародеров. В директорском кабинете никого не было. Загадочный посетитель отправился в погоню или просто успел уйти? Я прикинула, что с момента моего исчезновения прошло не больше десяти минут, хотя по ощущениям — целая вечность.

Осмотрев остальные помещения Хогвартса я нашла Снейпа в зельеварне, Помфри в Больничном крыле, а Маккошку в кабинете Амбридж. Я по очереди перебирала всех «подозреваемых»: Филч, Флитвик, Спраут — на месте были все. Может и правда повезло и за мной в погоню не пошли?

— Какао, — огласила Пенни, будто представила королеву, а не горячий напиток.

Умная эльфийка вместе с чашкой принесла еще целый поднос с бутербродами и сладкой выпечкой. Я за пять минут расправилась с поздним ужином, не забыв поблагодарить ушастую.

— Пенни, у нас случайно нет зелья Кошачьего зрения? — Задумчиво уточнила я, одним глотком допивая какао.

Уже через несколько секунд у меня в руке оказался граненный фиал с опалово-зеленой жидкостью.

— Ты просто прелесть, — похвалила я ушастую, на ходу надувая теплую, хоть и совсем не школьную мантию.

С помощью браслета я вернулась в Хогсмид. Накинув на голову капюшон и стараясь не попадаться на глаза поздним гулякам я направилась в сторону Визжащей Хижины. Лаз, ведущий к корням Дракучей ивы — это мой последний шанс вернуться сегодня в Хогвартс.

Выйдя за пределы деревни, я выпила зелье. Остро-пряная жидкость растеклась по горлу. Можно было конечно обойтись и без него, но одинокий «Люмос» в темноте привлекает слишком много внимания. Уж лучше с Кошачьим зрением. Видно не как днем, но ноги не сломаю.

В Хогвартс я попала уже после отбоя. Дверь в школу пришлось открывать «Алохоморой». До башни Гриффиндора добиралась, постоянно сверяясь с Картой Мародеров. Если бы не этот замечательный пергамент, я бы обязательно нарвалась или на Филча или на патруль из старост Слизерина. И даже не знаю, что хуже. Надо будет завтра Сириусу написать, поблагодарить за его школьное творение.

В гостиной факультета было еще людно. Младшие курсы уже отправили по кроватям, а старшекурсники еще бодрствовали. Одни мирно читали, другие дописывали эссе, а третьи тихо беседовали возле камина.

— Где ты была? Отбой наступил час назад, — попыталась наехать на меня Браун. Ради этого она даже покинула Джинни и Тома, с которыми они весело смеялись, когда я вошла.

Я же смотрела в глаза Лаванды и понимала. Она не знает. Ни про Рона, ни про директора. И Джинни не подозревает, что завтра она опять перестанет улыбаться. А ведь рыжая только недавно пришла в себя после смерти отца.

— Иди спать, — сказала я, так и не решившись озвучить страшную новость присутствующим.

Сама же я последовала собственному совету и обойдя блондинку по дуге направилась в спальню.

— Эй! Ты не ответила на мой вопрос. Я вообще-то староста!

— Можешь снять с меня баллы, — равнодушно заявила я, даже не повернув голову в сторону взбешенной Браун.

Я быстро приняла душ и легла, задернув шторы и наложив на них заклятие тишины. Как назло сон долго не шел. Измученный эмоциями организм отказывался отключаться.

Толком не отдохнув я отправилась утром на завтрак. За преподавательским столом в глаза бросались те, кто уже знал о трагедии, приключившейся с Дамблдором. Макгонагалл сидела мрачная и какая-то растерянная. У Спраут залегли тени под глазами. Видимо тоже не спала, добывая ингредиенты для Снейпа. Зельевар, кстати, отсутствовал, как и Помфри.

Остальные же явно ничего не знали. Профессор Вектор весело болтала с Роландой Трюк. Батшеда Бабблинг что-то показывала Синистре в «Ведьмополитане». Амбридж что-то выговаривала Флитвику, кидая цепкие взгляды на студентов. Полугоблин завтракал с нейтральным выражением лица. Было непонятно, известно ли ему что-либо о вчерашних событиях, но словоизлияния Жабы он выслушивал равнодушно.

Студенты же точно ничего не знали. Даже самые пронырливые слизеринцы и самые умные когтевранцы.

— Джинни, где твой брат ходит? Я со вчерашнего дня его найти не могу. Сегодня была его очередь нести списки проштрафившихся Филчу. Из-за него мне пришлось самой спускаться к этому вредному старику. Теперь вся мантия в шерсти его дурацкой кошки, — возмущенно высказывала Браун рыжей.

— Поттер, надо поговорить. Срочно. Желательно с тобой и Блэком, — прошептала я на ухо Гарри, пользуясь тем, что все отвлеклись на крики Лаванды.

В Большой зал влетели совы, прерывая все разговоры. Рядом с нами спикировала крупная сипуха.

— О, он как раз письмо прислал, обрадовался герой.

— Пиши, ему, пусть сегодня никуда не уходит. Я за ним Пенни пришлю.

— Он и так из дома не выходит. За ним Белла лично следит. Она узнала, о походе в Гринготтс. Ну, и… сама понимаешь, — тихо делился информацией Поттер, старательно выводя пером ответ на обратной стороне письма.

Я заметила, что к нашему разговору прислушивается Браун, и свернула беседу.

Маккошка тоже получила записку со школьной совой. И теперь стучала вилкой по бокалу, привлекая к себе внимание студентов.

— Сегодня уроков Зельеварения не будет. О времени отработки пропущенных занятий сообщу позднее, — объявила Минерва, поднимаясь, чтобы ее лучше было видно и слышно.

— Профессор Макгонагалл, почему мне ничего об этом неизвестно? — Взвилась Амбридж.

— Школьное расписание находится в ведении заместителя директора, а не более профессора Защиты от темных искусств, — отбрила Маккошка.

— Я, как главный инспектор Хогвартса, обязана знать, почему Северус Снейп отменил занятия, — не сдавалась жаба, от возмущения потрясая накрученными буклями и немного щеками.

— Через пять минут начинаются уроки. Прошу всех студентов и преподавателей проследовать в учебные классы. А все остальные вопросы мы обсудим позже, Долорес, — ушла от ответа Минерва.

— Я доложу об этом министру Фаджу, — оставила за собой последнее слово Амбридж. Но развивать прилюдный скандал не стала, направившись к выходу из Большого зала.

Студентам же были не интересны разборки профессоров, они радовались отмене ненавистных Зелий. И пусть этот урок придется отрабатывать, это будет когда-нибудь потом, а сейчас же была — свобода.

— Ух, как повезло, — довольно заявил Дин, проталкиваясь в толпе на выход. — Я как раз эссе Снейпу не дописал. Думал, «Тролля» мне влепит. Вокруг все согласно закивали, подтверждая, что Томасу действительно повезло.

Мы же с Гарри понятливо переглянулись. Безмолвно договариваясь, что в Озерный край прогуляемся как раз-таки на Зельеварении, которые в расписании сегодня стояли последними.

Руны и Травология прошли спокойно, а вот перед обедом грянул скандал — Долорес узнала о том, что случилось с директором и младшим Уизли. Как назло Снейп не успел доварить свое зелье и директор еще не пришел в себя и не мог рассказать, что же случилось с ним и старостой Гриффиндора. А кроме него никто не мог дать внятных пояснений.

Джинни была в шоке, мадам Помфри давала неутешительные прогнозы. Поппи прямо не говорила, но надежд на то, что Рон очнется практически не было.

— Как вы могли утаивать подобное происшествие?! У вас директор школы и ученик при смерти, — орала Амбридж на деканов и медведьму. — Я прямо сейчас иду к Корнелиусу. Вас всех уволят. А может и в Азкабан отправят, как соучастников.

— Соучастников чего? — Уточнила Маккошка, намекая на то, что никто не знает точных причин произошедшего.

— Вот именно, Минерва! Здесь давно должен быть аврорат. Или даже невыразимцы. А из-за вашей безответственности, больные третий день находятся без должной помощи. Полагаясь лишь на знания школьной медсестры и учителя Зельеварения.

Госпожа главный инспектор кинула горсть Летучего порошка в камин и чувствуя себя хозяйкой положения объявила:

— Атриум Министерства Магии!

В этот раз я даже была согласна с Амбридж. Возможно, у Дамблдора и Уизли в Мунго было бы больше шансов. Особенно, если б Снейп сразу доставил их туда, а не к Помфри.

Сразу после обеда я и Гарри ушли в Озерный край через Выручай-комнату. За Сириусом пришлось посылать Пенни с запиской. Из-за обновленных чар сокрытия сам он не мог попасть в мой дом. Блэк по этому поводу даже не возмущался. Мы с ним вообще встретились так, будто расстались вчера, а не полгода назад, а никакой размолвки не было и в помине.

— Милая Гермиона, расскажи мне, пожалуйста, почему Финеас Найджелус Блэк, годами игнорирующий свой портрет на Гриммо, внезапно в нем появился. Сказал, что он одобряет мой выбор и дает добро на наш с тобой брак, хоть ты и маглокровка. Он даже с Вальбургой поцапался из-за тебя. Это было… впечатляюще. Кстати, мой предок просил передать, что он не сдал тебя «этой старой кошке».

Пришлось звать Пенни, чтоб она подала всем чай и рассказывать историю своих похождений. Отдельно упомянув Финеаса и мой побег из кабинета Дамблдора. Пока Поттер завидовал моим приключениям и ужасался тому, что случилось с Роном, его крестный был более прагматичен.

— Значит осталось всего два крестража? — Уточнил он, удовлетворенно потирая руки. Альбуса и Уизли Блэк не жалел, то ли бывший сиделец так очерствел в Азкабане, то ли просто воспринимал их, как представителей вражеских семейств, не достойных пощады. Все-таки было что-то в Сириусе от бесчувственности старых семейств и холодных лордов, как он это в себе не отрицал.

— Без Дамблдора будет тяжело, — попыталась я притушить радость жениха. — Волдеморт осмелеет и начнет действовать в открытую.

— Мне Невилл по секрету рассказал, что Темный Лорд со свитой поселился в Малфой-мэноре. Еще и змеюка какая-то огромная с ними. Жутко громадная и ядовитая. Вроде как фамильяр Того-Кого-Нельзя-Называть. Драко в ужасе, но радуется хотя бы тому, что мать и близнецы не вернулись в Англию, — поделился информацией Поттер, которому тоже хотелось быть полезным.

— Фамильяр? — Переспросила я. — Сириус, а у крестража может быть живой носитель?

Гарри так удачно вспомнил про змею, что я не удержалась и намекнула Блэку на новый осколок души Волдеморта.

— Я о таком не слышал, но информацию поищу, — задумчиво ответил бывший Мародер. — вообще-то мы с Люциусом случайно узнали, что Волдеморта на самом деле зовут Том Риддл. Он маг полукровка, который воспитывался в магловском приюте. Мы с Малфоем даже собирались посетить тот детский дом, чтоб поискать там следующий крестраж. Вот только и я, и Люц сейчас на осадном положении, так что тут пока тишина. Даже думал Тонкс попросить, но не хотел ее посвящать в подробности, а теперь, после случившегося с Дамблдором, и не рискну просить племянницу о подобном. Сам пойду.

— Не надо туда ходить. Нет там ничего, — остановила я упорно пытающегося убиться жениха.

— Почему ты так уверена? — Немного обиделся жених. Видно было, что информацию о прошлом Волдеморта Сириус добыл с трудом и теперь расстроился, из-за того что она вроде как и не сильно нужна.

— Магловский приют — это обычно мрачное место. Там редко кто бывает счастлив. А теперь представь, что там оказался маленький волшебник с его неконтролируемыми выбросами магии и непохожестью на остальных. Что с ним будет?

— Загнобят, — уверенно заявил Поттер. Уж кто, как ни герой знал, что такое детская травля.

— Вот именно, — подтвердила я. — Том не был там счастлив. И вряд ли он спрятал свой осколок души в таком месте.

После раздумий Блэк нехотя согласился, только разочарованно добавил:

— Опять след оборвался и нужно поиски сначала начинать. А тут еще эта охота за мной. Белла восприняла ограбление своего сейфа, как личное оскорбление. Теперь хочет меня убить собственными руками.

— Ну, почему же сначала? Если Драко не преувеличивает и змея действительно неправдоподобно-большая, то с ней точно что-то не так. В «Волшебном бестиарии» единственный по-настоящему огромный змей — это василиск, других не припомню, — гнула я свою линию. — А если уж совсем ничего не подходит в плане крестражей, значит надо на что-то отвлечься, мозг перезагрузить. Вон, Поттера в Мунго своди, пусть он зрение и шрам свой проверит.

— А что не так с моим зрением?

— Что не так с его шрамом?

Крестный и крестник удивленно уставились друг на друга, одновременно выдав свои вопросы.

— Гарри, если ты не заметил, то на весь Хогвартс очки есть только у тебя и у Дамблдора. Но у директора на носу артефакт, так что он не в счет.

— Гермиона, мой отец носил очки и ты об этом прекрасно знаешь, — разочарованно выдал герой, демонстративно протирая линзы.

— Носил, — согласилась я. — Но в 1984 г Юстас Берк разработал какую-то особо удачную методику лечения глазных болезней. Я в подробности не вдавалась, это лучше у Фэй спроси, она колдомедициной больше интересуется. Но уже лет десять в магическом мире никто очки не носит, кроме тебя и чудаков вроде Дамблдора.

Поттер аж вскочил от волнения и начал ходить по комнате из угла в угол, размахивая руками и что-то возмущенно бурча под нос. Полный текст разобрать не получалось, но регулярно проскакивали фразы «я ж с метлы чуть не упал на первом курсе», «почему мне никто не сказал», «я же спрашивал у Уизли».

— Я не знал о разработках Берка, но на каникулах обязательно сходим с тобой в Мунго — повинился Блэк.

— А со шрамом что не так? — Сириус переключил свое внимание на меня.

— Смотри, — сказала я, закатывая рукава и показывая собственные шрамы. — Вот эта тонкая полоска на запястье — это я год назад флакон с «Успокоительным» разбила и осколок в руку загнала. Кровищи было, если б не Пенни, пришлось бы в Мунго бежать. Точка здесь выше — это я два года назад в озере на какой-то штырь напоролась, навылет мышцу пробила. А теперь на лоб Поттера глянь. Мои следы совсем светлые, и почти незаметные, а его знаменитая «молния» багровая, воспаленная. Будто его ране неделя, не больше.

Я даже зеркало наколдовала, чтоб Гарри тоже смог рассмотреть отличия. И хоть герой и так знал, как выглядит его отметина, все равно внимательно разглядывал свой шрам, сравнивая его с моими.

— Конечно, у каждого человека свои особенности. На ком-то все заживает быстрее, на ком-то медленнее. Но не пятнадцать же лет!

— Шрам тоже летом проверим, — вынес вердикт Блэк. — Все-таки из меня вышел не очень хороший крестный, — расстроено повинился он перед крестником. Поттер в ответ стал убеждать бывшего Мародера, что он идеальный опекун.

По итогам нашего внепланового собрания Сириус решил связаться с Тонкс и выведать у нее о планах «Ордена феникса» и Дамблдора. Мы же с Гарри должны были каким-то образом поговорить с Драко, чтоб через него связаться с лордом Малфоем, который сейчас был для нас недосягаем. Если повезет, то Люциус сможет проверить змею или хотя бы как-то присмотреться к опасной рептилии.

На том мы и разошлись, осознав, что проторчали в Озерном крае до самого вечера. Пенни, правда, расстроилась, что наша компания не осталась на ужин. Но приемы пищи в Хогвартсе сейчас строго контролировались Амбридж, поэтому мы с Гарри спешили успеть в Большой зал.

— Гермиона, я рад, что ты с нами, как раньше, — сказал на прощание Блэк, — мне тебя не хватало.

Сириус наклонился и мимолетным поцелуем чмокнул меня в губы, после чего исчез в вихре аппарации. От неожиданности я застыла столбом. Из ступора меня вывел Поттер, вернувшийся в комнату с полной корзиной пирожков и бутербродов с бужениной.

— Не смог отказать Пенни, — объяснил свою поклажу герой.

Вернувшись в Хогвартс мы напоролись на Малфоя и Гойла. Такое ощущение, что слизеринцы поджидали нас у Выручай-комнаты.

— А вы что тут делаете? — Удивленно спросил нас Грегори, подозрительно принюхиваясь к содержимому корзины.

— Вы нас не видели, а мы вас, — выдвинула я идею, убедившись в том, что ни я, ни Гарри не были истинной целью серебристо-зеленых.

— А мы поделимся добычей, — предложил взятку Поттер, потрясая вместительным лукошком. На это предложение живот Гойла отозвался бурным урчанием.

— Вообще-то мы теперь члены «Инспекционной дружины», — наконец-то вступил в беседу Драко, указывая на серебряную букву «И» у себя на мантии.

— Что мы пропустили? — Удивился очкарик.

— Судя по всему очень многое, — самодовольно заявил блондин. — Сколько ж вы вдвоем в Выручай-комнате просидели? Блэк в курсе ваших посиделок?

— В курсе, не переживай за него, — уверенно заявила я.

— Поттер, а подружка твоя знает, что вы с Грейнджер уединяетесь?

— Малфой, что за намеки? — Разозлился Гарри. Обстановка стремительно накалялась, но ее разрядил Гойл, у которого опять заурчал живот, заглушая все звуки.

В итоге мир был восстановлен, Драко рассказал, что Дамблдора и Уизли увезли в Мунго. Амбридж по приказу министерства назначили «И.О. директора Хогвартса» и она на радостях организовала «Инспекционную дружину», чтоб студенты следили друг за другом.

Причем гриффиндорцев в эту организацию принципиально не принимали из-за… Уизли. Жаба решила, раз один ало-золотой замешан в темных делишках Альбуса, то и остальным доверия нет. Так что большая часть инспекционного состава носила серебристо-зеленые мантии. Несколько сине-бронзовых вступили в дружину исключительно из научного интереса. А желто-черным это сборище было неинтересно у них грядки и свои развлечения. Так что теперь Слизерин усиленно следил за Гриффиндором и слегка за Когтевраном и Пуффендуем.

Я поблагодарила Малфоя за информацию. Для беседы о змее была неудачная обстановка, но я намекнула блондину, что и с ним была бы не прочь уединится в Выручай-комнате. Он ничего не ответил, но кивнул, принимая информацию к сведению. Зная этого хитрого змея, стоит ждать приглашения от Невилла.

Поттер же пожертвовал всю корзину голодному Гойлу, в обмен на обещание молчать о нашей встрече. И на этом мы разошлись.

— Гермиона, ты что-нибудь поняла?

— Да, мы катастрофически опаздываем на ужин. А нам там нужно обязательно появиться, иначе «госпожа директор» создаст кучу проблем всему Гриффиндору.

И мы побежали. Вместе с Поттером мы неслись по пустым коридорам, распугивая привидений. За нашими спинами зашатались и с громким звоном упали доспехи. Но мы даже не обернулись, продолжая свой доспех.

В Большой зал мы пришли почти вовремя. Все уже сидели за столами и искать свободные места пришлось под пристальными взглядами всех преподавателей. Амбридж, сидевшая на троне Дамблдора недовольно поджала губы и что-то зашипела Маккошке. Но нам Жаба ничего говорить не стала, так что мы быстренько заняли свободную пару мест в конце гриффиндорского стола.

— Где вы были? Тоже на «Инспекционную дружину» нарвались? — Зашептала Парвати.

— Почти, — ответил Поттер, залпом отпивая полстакана тыквенного сока. Мне после нашей пробежки через весь замок тоже дико хотелось пить, я тоже потянулась к своему кубку.

— Кхе-кхе, — привлекла внимание зала Долорес. — С сегодняшнего дня я исполняю обязанности директора Хогвартса. И в ближайшие дни мы с вами поработаем над дисциплиной. Прежнее руководство школы позволяло ученикам… слишком много. Но мы с вами это исправим.

В Большом зале повисла гнетущая тишина. Амбридж довольная произведенным эффектом села, натянув на лицо мерзейшую улыбочку. Остальные преподаватели сидели за столом с идеально ровными спинами и каменными лицами. Все понимали, что Хогвартс ждут тяжелые времена.

В последующие дни школа превратилась практически в казарму. Ученики ходили по коридорам едва ли не строем, но все равно Когтевран и Пуффендуй сильно просели в межфакультетском рейтинге. О Гриффиндоре и говорить не стоит. «Инспекционная дружина» буквально следила за каждым представителем ало-золотого факультета, безбожно их штрафуя по малейшему поводу. Из-за чего количество рубинов ушло в жесткий минус. И все заработанные на уроках баллы сразу исчезали из часов «в счет недостачи».

Из Мунго приходили не слишком утешительные новости. Из двух пациентов пришел в себя только директор. Хоть колдомедики и делали все возможное, Рон доживал последние дни. Даже злобная Жаба ничего не сказала, когда Минерва отпустила Джинни домой.

Пасхальные каникулы прошли в мрачной атмосфере. Младший Уизли все-таки умер в больнице, так и не придя в себя. Дамблдора несколько раз допрашивали авроры, но как они не пытались, в Азкабан его упечь так и не смогли.

А еще в Озерный край так и не пришли единороги. Я сейчас практически не появлялась дома из-за постоянной слежки «Инспекционной дружины». Но Пенни старательно исполняла мои приказы. Даже кормушку соорудила и регулярно ее наполняла. Вот только приманить смогла лишь зайцев и стайку оленей из-за чего ужасно расстраивалась. Я же на ближайший год осталась без шерсти и новых артефактов.

По слухам, долетавшим до Хогвартса, выходило, будто Рон нашел опасный артефакт из-за которого пострадал и сам рыжий, и пришедший на помощь Альбус. В эту версию мало кто верил, но Дамблдор стоял на своем. А сыворотку правды и легилименцию к нему применить не могли, так как из-за большого числа занимаемых должностей он имел доступ к тайнам, которые могу случайно выдать при допросе. Да, и здоровье его сейчас было на уровне критического, любое стороннее вмешательство могло добить старика.

Вот и получилось, что крайним оказался Рональд Уизли, погибший по собственной неосторожности. А Альбуса смогли лишь отстранить от должности директора Хогвартса. И то, по большей части из-за болезни.

Проклятие прогрессировало, поднимаясь по руке все выше. Колдомедики литрами вливали в Дамблдора зелья, проводили ритуалы и ежечасно накладывали чары. Но все, чего смогли добиться в Мунго — это замедлить разрастание черноты.

— Сириус письмо прислал, — шепнул мне на травологии Поттер, когда мы вместе собирали стручки с Ядовитой Тентакулы. — Он говорил с Тонкс. Орденцы в полном шоке из-за произошедшего. Молли ходила в Мунго к Дамблдору и устроила ему скандал, несмотря на его состояние. Старик вроде как от нее откупился и пообещал больше не вовлекать ее семью в опасные… мероприятия.

Говорить в пятой теплице можно было практически свободно. Потому что гриффиндорцы и пуффендуйцы безостановочно ругались нарываясь на укусы Ядовитой Тентакулы.

— Дай, я тебе помогу, — предложил Невилл Парвати. — Надо приподнимать лист, когда отрываешь стручок. Так Тентакула меньше кусается.

— Мистер Долгопупс, у вас замечательно получается. Пять баллов за урок, — расплылась в довольной улыбке Помона Спраут. Гриффиндорцы в ответ лишь грустно вздохнули. Сегодня утром в часах было минус сорок семь рубинов и слизеринцы из «Инспекционной дружины» обещали, что к обеду долг перевалит за пятьдесят.

С Драко в Выручай-комнате пришлось встречаться после отбоя. Для этого я одолжила плащ-плащ-невидимкуу Поттера. Послание для Люциуса змееныш принял без энтузиазма.

— Отец сейчас и так в очень шатком положении. Темный Лорд его подозревает, а Белла откровенно следит. Письмо писать не буду, чтобы не рисковать, но при встрече передам ему слова Блэка.

— Вот же тетка твоя шустрая. И за Сириусом следит, и с Люциуса глаз не спускает.

— Она, как цепная собака, охраняет своего Лорда. Даже у ног его сидит на собраниях. А еще чувствует свою вину из-за того, что не уберегла то, что доверил ей Повелитель, — пояснил Малфой поведение своей родственницы.

До двери гриффиндорского общежития Драко меня провожал. Только я шла под мантией, а он, как староста и член «Инспекционной дружины», патрулировал коридоры. По дороге мы встретили еще один патруль из двух семикурсников: слизеринца и когтевранца.

— У нас весь седьмой курс в дружину записался. И у воронов многие, у барсуков поменьше, но тоже хватает, — тихо сказал блондин, когда второй патруль скрылся в конце коридора.

— Зачем им это?

— Наивная ты, Грейнджер. Два месяца позора, зато должность в Министерстве гарантирована. Ведь ты еще в школе проявил лояльность к действующей власти. А Фадж это ценит. Вот и выслуживаются эти будущие министерские крысы.

— А ты зачем пошел? Тоже «выслуживаешься»? — Подколола его я.

— А я — шпион. Все дети пожирателей в инспекции. Одни за Амбридж следят, другие к будущим «крысам» присматриваются. Одних вербуют, на других компромат собирают, — с какой-то грустной обреченностью сказал блондин. На секунду мне даже стало его жалко.

— Не переживай, все будет хорошо, — попыталась подбодрить его я. Правда, не стала уточнять, что «все хорошо» было в каноне, а сейчас… как получится.

Расстались мы возле портрета Полной Дамы. Малфой ушел, а я сняла мантию-невидимку и разбудила стража Гриффиндора:

— Яркий феникс, — сказала я пароль Полной Даме, прерывая ее возмущения из-за внеплановой побудки.

Портрет нехотя отъехал и я проскользнула в гостиную. Вот только она была не пуста, как я ожидала. В кресле возле камина сидела заплаканная Браун. Лаванда встрепенулась, увидев меня. Ей явно было неприятно, что я застала ее в момент слабости. И она не нашла ничего лучшего, чем пойти в словесное нападение:

— Радуешься, что Рон умер? — Зло спросила блондинка. — А ведь меня даже на похороны к нему не пустили, хоть мы и встречались. «Вы же не официальная невеста, мисс Браун», — закончила староста, очень похоже передразнивая Жабу.

— Нет, — честно ответила я. И сама в душе удивилась, осознав, что я действительно не испытываю радости из-за смерти Уизли. Впрочем грусти тоже не испытывала.

— Еще соври, что сожалеешь, — с сарказмом заявила, Лаванда.

— Мне просто все равно, — сказала я, осознавая, что мне действительно наплевать на то, что случилось с рыжим или произойдет с остальными членами его семьи. Еще недавно я в душе осуждала Блэка за его цинизм и бесчувственность, а выходит… я такая же, как он. Это стоило обдумать.

Браун же зависла от моей откровенности. Она не ожидала, что я, глядя ей в глаза признаюсь в том, что мне нет дела до ее проблем и бед семьи Уизли. Не выдержав, она громко всхлипнула и убежала из гостиной, снова разбудив портрет Полной Дамы.

— Ну вот, теперь она нарвется на патруль и с факультета опять снимут баллы, — вслух сказала я, безразлично констатируя этот факт.

Меня даже начало пугать собственное равнодушие. Черствею? Или это просто утомление от переизбытка эмоций? Но сил на анализ ситуации не было. Я вяло поднялась по лестнице и наскоро приняв душ легла спать.

Джинни вернулась после пасхальных каникул. С синяками под глазами, но в новой мантии. Видимо Тонкс была права, Дамблдор действительно заплатил Молли Уизли за смерть сына. Все ожидали, что рыжая будет ныть и грустить, но она начала встречаться с Томасом. Это ей спустили, списав все на стресс от потери брата.

Экзамены подкрались незаметно, почти как зима к работникам ЖКХ. Вот только казалось наступила весна, а уже вывешивают расписание СОВ.

Парвати трясло от волнения. Невилл, по-моему, даже начал чуть-чуть заикаться. Мне было все равно. Ильверморни интересуют лишь собственные экзамены, а не заморские СОВы. Не Тролль — и ладно.

Волнения добавил Малфой, вернее его отец, загремевший в Мунго с Драконьей оспой. Прогнозы Сметвик давал неплохие, но магический мир лихорадило. В Англии этой болезнью не болели лет десять.

— Мое зелье было фиолетовое, а не лиловое, — стенала после экзамена по Зельеварению Фэй.

— Мое вообще голубое, — не проявил сочувствия Финниган. — Хотя я и не собираюсь идти к Снейпу на продвинутый курс.

Экзамен по Истории Магии был столь же скучным, как и сам урок. Я мерно выводила строчку за строчкой, описывая очередное гоблинское восстание. Неожиданно первым свою работу сдал Поттер. Сомневаюсь, что Гарри прям все написал. Скорее герой решил, что этот предмет ему не нужен и сдал пустой лист. Честно говоря, хотелось повторить его подвиг, но я продолжила описывать подвиг Ратбага.

Спустя час и четыре гоблинских восстания я выползла из Большого зала. Хотелось просто лечь и лежать, что я и сделала, едва добравшись до спальни.

— Гермиона, ты идешь на обед? — Вывел меня из оцепенения голос Парвати.

— Да, ты права, надо поесть, — ответила я, с трудом поднимаясь с кровати. Хотелось наплевать, на штрафные баллы от Амбридж и остаться в постели, но желудок был не согласен.

В Большом зале был весь наш курс, кроме Поттера.

— Ты не знаешь, где Гарри? — Спросила я у Долгопупса.

— Я его с экзамена не видел, — беспечно ответил Невилл, накладывая себе полную тарелку курицы с картошкой.

Отсутствие очкарика меня напрягало. Казалось, что что-то я упускаю. Поэтому сразу после обеда я отправилась в совятню, писать Блэку письмо.

Сириус явился спустя два часа. Амбридж не было на месте, поэтому говорил он с Макгонагалл. Героя к этому времени так и не нашли. В Хогвартсе начался переполох, ученики, преподаватели и Филч искали Поттера. Не получив информации опекун Гарри спешно вернулся домой камином, а я осталась в неведенье.

К вечеру никаких сведений так и не появилось. Обыск в Хогвартсе продолжался. Даже в Хогсмид был отправлен патруль из преподавателей, но и в деревне Поттера не было. Спать Гриффиндор отправился гораздо позже обычного, все сидели в гостиной и ждали новостей. Но даже забравшись в постель, заснуть не удалось. Я таки проворочалась до самого утра толком не поспав.

— О Поттере информации нет, — это было первое, что я услышала, отдернув шторы балдахина. — Макгонагалл сказала, если Гарри не появится до обеда, то она вызовет аврорат, — продолжила докладывать Патил.

— Спасибо, Парвати, — поблагодарила я индианку и отправилась умываться.

В гостиной все разговоры также были о пропавшем гриффиндорце. Способствовало этому и то, что Жаба так в Хогвартсе и не появилась. Занимаясь какими-то своими министерскими делами.

А после завтрака в Большой зал влетели совы, среди которых был и филин Сириуса. Гордая птица спикировала ко мне и протянула лапу с письмом. Я обратила внимание, что и ко второй лапе была привязана записка. Вручив мне послание почтальон отправился ко второму адресату, это оказалась Маккошка, которая так спешно отвязывала свой конверт, что чуть не вывихнула лапу пернатому посланнику Блэка.

Быстро ознакомившись с запиской, Макгонагалл застучала вилкой по кубку, привлекая внимание зала.

— С Гарри Поттером все в порядке. Сейчас он находится в доме своего опекуна, — бодро отрапортовала Минерва, а студенты сначала ответили ей облегченным вздохом. А потом со все сторон посыпались вопросы:

— Как он там оказался?

— А когда Гарри вернется?

— Его накажут за побег?

— Ответы на эти вопросы вы получите после того, как я пообщаюсь с лордом Блэком и узнаю обстоятельства произошедшего, — прервала гомон заместитель директора.

Я же углубилась в чтение своего письма. Хотя читать там было особо нечего:

«Привет, Гермиона.

Гарри у меня, с ним все в порядке. Пообедаем в два часа в вотчине Пенни?

Твой Сириус»

Следующая партия сов принесла свежий «Пророк», а с ним и сенсационную новость. «Дерзкое нападение на Министерство Магии» — гласил громкий заголовок. А дальше Скиттер писала:

«Вчера вечером отряд Пожирателей Смерти под предводительством Беллатрисы Лестрейндж проник в Министерство Магии. Целью приспешников Того-Кого-Нельзя называть был отдел Тайн, а точнее Зал Пророчеств. Но благодаря самоотверженной работе аврората, нападающие были задержаны.

В данный момент сотрудниками аврората изучаются обстоятельства нападение и проводится допрос подозреваемых: Эйвери, Мальсибера, Нотта и леди Лестрейндж. Руфус Скримджер лично курирует проведение расследования.

«Пророк» будет бдительно следить за этим делом и своевременно информировать своих читателей о новостях.

Р.Скиттер»

О Поттере в этой заметке не было ни слова, но я была уверена в том, что Гарри успел побывать в Зале Пророчеств. От этого ожидание становилось еще более нестерпимым. В итоге я не выдержала и сбежала в Озерный край сразу после завтрака. Все равно в Хогвартсе делать было нечего. Уроков не было, экзамены закончились, все, что оставалось студентам — это лежать на травке у озера или носиться на метлах вокруг школы.

— Хозяйка Гермиона, — обрадовалась эльфийка моему появлению, — Пенни приготовить завтрак?

— Спасибо, я уже позавтракала в школе. А вот кофе на террасе выпью с удовольствием, — улыбаясь, ответила я ушастой.

Стол был накрыт в мгновение ока. Как всегда Пенни не удержалась и к кофе подала круассаны, конфеты и три вида печенья. Спорить с ней в этом вопросе было бесполезно.

Время тянулось, как кисель. Не помогли ни три чашки кофе, ни прогулка вокруг озера и дома. Часы показывали всего лишь двенадцать. Пытаясь отвлечься я достала свое любимое фриволите. Пусть ниток из шерсти единорогов у меня не сталось, но обычный хлопок или полиэстер никто не отменял. Пусть это будет просто красивое украшение, а не очередной артефакт. Главное, что мерная работа, переключит мозг.

Узор выбрала самый простой, чтобы не углубляться в сложные подсчеты. Кольца сменялись дугами, пико узлами, незаметно для себя я полностью ушла в процесс, из которого меня выдернул Сириус, появившийся на пороге дома внезапно.

— Привет, давно ждешь? — Спросил Блэк.

— Привет, честно говоря, да. А где Гарри?

— В Мунго под личным наблюдением Сметвика. Но это секрет. Для всех, Поттер раньше положенного уехал на каникулы на Гриммо.

Я понятливо кивнула и позвала Пенни, заказав у нее полноценный обед для двоих, что несказанно обрадовало эльфийку.

Ушастая натаскала столько блюд в столовую, что в какой-то момент мне стало страшно.

— Кто-то из нас двоих обязательно лопнет, — подтвердил мои опасения Блэк, оглядывая сервированный стол.

— В прошлый раз Гарри переживал, что выданные ему пирожки отобрал Гойл. Вот теперь Поттеру и отправим все лишнее.

— Значит лопнет именно он, — уверенно заявил мой жених.

После обеда мы переместились в кресла у камина и налив нам обоим по бокалу вина, Сириус начал рассказ:

— Поттера из Хогвартса похитила Амбридж. После экзамена увела его к себе в кабинет, вроде как, для беседы и втолкнула в камин. А в атриуме его уже ждали Нотт и Мальсибер, которые утащили его в Зал пророчеств. Остальные ПС-ы в это время искали нужный шар, вырубив дежурного гоблина. Гарри не стал им говорить о нашем летнем вояже в Отдел Тайн и честно три часа наблюдал за тем, как Пожиратели Смерти носятся от стеллажа к стеллажу. Спас крестника, как ни странно, Дамблдор и его «Орден Феникса».

— В «Пророке» же писали про аврорат, — заметила я нестыковку.

— А это уже внутренние торги с министром. В Мунго Долорес выдали заключение, что она действовала под «Империо». Но сама понимаешь. Ставленница Фаджа, исполняющая обязанности директора, похитила ученика и передала его в лапы ПС-ов. Вот Корнелиус с Альбусом и провели «переговоры». В ходе которых решено Жабу убрать из школы, а Дамблдору вернуть директорское кресло. А за это из дела и прессы исчезли все упоминания Поттера и Амбридж, зато появился «героический аврорат». В чем-то они даже не соврали. Тонкс там тоже была, а она аврор. Даже ранение получила и теперь отдыхает в соседней с Гарри палате. А Скримджер ей премию обещал.

— Так, с этим гадюшником понятно. А как тебя убедили замолчать?

— Поттера действительно спасли, — глядя в сторону ответил Блэк. — Это раньше Дамблдор был директором и с него можно было что-то спрашивать. Сейчас же старик — никто, еще и после ранения. А значит не обязан был приходить на помощь к Гарри. Но он пришел и «Орден» свой привел. Многие из орденцев пострадали, Кингсли вообще чудом с того света достали. Вот Альбус и попросил… в качестве платы за спасение, не мешать их сделке с министром.

Я кивнула, принимая такое объяснение, а потом спросила:

— А с Гарри что?

— Белла его пытала, — сжав кулаки процедил Северус. — В какой-то момент она догадалась, что пророчества там нет. Попыталась прочитать мысли Поттера, а когда поняла, что не выходит, начала кидаться «Круциатусами» и «Секо». Кузина его не убила только потому, что Темный Лорд запретил. Хотя, если б не твои артефакты, крестник мог бы и не выдержать. Орденцы в Отдел Тайн пробились не сразу. Внутри тоже был бой. Все шары там разнесли, местный гоблин в шоке. За это время Гарри потерял много крови, а перенестись ко мне не мог, там антиаппарационный барьер стоял. Я его уже в Мунго нашел.

— Но сейчас-то, ему уже лучше?

— Намного. Думаю, дня через три-четыре уже дома будет. Но, если в школе будут спрашивать, он на Гриммо.

— Я помню.

— А ты? Ты же приедешь на каникулы ко мне? — С затаенной надеждой спросил Блэк.

— Я приеду, но всего на несколько недель. У меня же вступительные экзамены в Ильверморни, — напомнила я.

— Ты все-таки уезжаешь в Америку? — Прозвучало это так тоскливо, что на минуту мне показалось, что где-то внутри Сириуса воет Бродяга.

— Да. Я боюсь здесь оставаться, потому что не верю, что магическое правительство удержит власть. Волдеморт набирает силы, думаю, что очень скоро он захватит Министерство. Но я вернусь. Надеюсь вернуться, — поправила себя я.

Блэк все понял и не настаивал. Лишь нежно поцеловал меня на прощание.

На следующее утро я не удержалась и рано утром, еще до завтрака, заскочила в Озерный край, взяв с собой Минни.

— Пенни, у тебя есть твои замечательные пирожки?

— Пенни не ждала Хозяйку Гермиону, — выворачивая себе уши лепетала эльфийка. — Пирожки надо печь, это час, не меньше.

— Пеки, буду ждать, — дала я добро, прикинув, что Жабы в школе больше нет, а значит никто меня ругать за неявку в Большой зал не будет. А даже если и снимут несколько баллов, то это никак не повлияет на конечный результат. «Инспекционная дружина» и так прочно обнулила рубины в главных часах Хогвартса.

— Только кофе подай мне, а то я на ходу засыпаю, — попросила я ушастую.

Я расположилась на террасе с чашкой ароматного напитка и неоконченной работой фриволите, от которой меня вчера оторвал Блэк.

Пенни не обманула и через час передо мной было установлено огромное блюдо полное ароматной выпечки. Все-таки у эльфийки есть определенные проблемы с объемами приготовленной еды. Ушастая привыкла готовить на весь Хогвартс и переключиться на мелкие порции ей так и не удалось.

Я осилила лишь три небольших пирожка, чувствуя, что сейчас лопну.

— Пенни, разложи оставшееся в три корзины. Одну Блэку отнесешь, вторую я с Минни отправлю Гарри в Мунго, а третью заберу с собой для вечно голодных гриффиндорцев.

На факультете мне обрадовались, но не все, а только Майк, который успел перехватить угощение и утащить его к озеру, где его курс устраивал пикник.

— И где ты только берешь такие вкусные пироги? — Восхитился Дуглас, перекладывая добычу в корзину побольше и накрывая ее пледом. — И нет, Гермиона, про эльфов врать мне не надо. Мы с Джеем ходили на кухню, они там по совсем другим рецептам пекут.

— То вы просто не к тем эльфам обращались, — уверенно заявила я, проказливо скорчив рожицу. Ответить Майк не успел, потому что я забежала в свою спальню.

В школе про Поттера все забыли. Через день в Хогвартс вернулся Дамблдор в директорском статусе, чем перетянул все внимание на себя. Студенты с одной стороны радовались возвращению старика, а с другой — его обугленная рука вызывала у понимающих трепетный ужас.

— Я за вами скучал, надеюсь, что и вы за мной успели соскучиться, — хитро улыбался в глава «Ордена Феникса», поблескивая очками-половинками.

А когда Альбус объявил, что Амбридж больше не вернется, а все ее декреты и «Инспекционная дружина» упразднены — всем стало резко не до Гарри.

Радости от того что Хагрид и Треллони вернулись на места преподавателей было меньше. Все-таки профессор Грабли-Дерг читала свой предмет лучше. Да, и кентавр в роли учителя больше нравился студентам, чем Стрекоза под вечными парами хереса. Но спорить с Дамблдором никто не стал, тем более, что учебный год уже закончился.

Утром от Поттера пришло ответное письмо, в котором он то ли благодарил за пирожки, то ли обвинял меня и Блэка в покушении на свою жизнь, уверяя что из-за нас умрет от обжорства. Я же прощалась с Хогвартсом, понимая, что сюда больше не вернусь. Обошла школьный двор, прогулялась к озеру и даже зашла в свое старое убежище за теплицами. В моем первом логове неожиданно обнаружился Малфой.

— Так и знал, что тебя здесь найду, — самодовольно заявил блондин. Я же от удивления даже ответа не нашла. Вот же везучий змееныш. Даже не помню, когда я последний раз здесь появлялась, а меня тут ждут, оказывается.

— Неделю назад я хотел тебя убить, — совершенно серьезно и как-то обыденно заявил Драко. А увидев мои выпученные глаза, пояснил. — Ты настояла на том, чтобы отец любыми способами избегал Зала Пророчеств. А Повелитель требовал, чтобы операцией в Отдел Тайн руководил именно Люциус.

— Лорд Малфой специально заразился Драконьей Оспой? — Догадалась я.

— Да, Гермиона. Отец купил в Лютном специальный порошок, который нужно было вдохнуть. Вернее «обсыпать своего обидчика», как сказал Горбин. Но что-то пошло не так и вместо легкой формы, папа получил самую тяжелую. Он три дня вообще не приходил в себя и Сметвик не давал никаких гарантий. Даже намекал, что надо готовиться к самому худшему. Я честно признаюсь, что хотел тебя прибить за тот совет. Даже зная, что меня в ответ размажет клятва, которую мы всей семьей тебе давали. Удержался только из-за матери, она бы не перенесла сразу две наши смерти.

Признание блондина стало для меня полным шоком. Оказывается, пока я мирно готовилась к экзаменам и переживала за Гарри, сама чуть не умерла. От неожиданности села на траву там, где стояла. Драко тут же опустился рядом, в отличие от меня, наколдовав под собой подстилку.

— Теперь можешь не опасаться, — успокоил меня слизеринец. — Два дня назад отец пришел в себя и теперь с ним точно все будет хорошо. Сметвик обещал. Конечно, придется поваляться в Мунго еще пару недель, но так даже лучше. Гойл говорил, что Темный Лорд сейчас в бешенстве. Провал в Зале Пророчеств, арест Беллы и остальных — вывели Повелителя из себя. ПС-ы сейчас стараются ему на глаза не попадаться, потому что «Круциатус» можно схватить даже за простое приветствие или недостаточно глубокий поклон.

Все-таки не зря я никогда до конца не доверяла Малфоям. Есть в них что-то скользкое… змеиное. Или это наоборот, фанатичная преданность роду. Я натянула на лицо улыбку, делая вид, что все нормально. Подумаешь, убить меня хотел… с кем не бывает?

— Я, кстати, вот чего тебя искал. Гермиона, у тебя случайно нет еще пары советов? Мы ж почти родня.

От такой наглости у меня натурально челюсть упала. Очень хотелось послать этого «родственничка», но я пересилила себя, и стараясь говорить не совсем уж сквозь зубы, процедила:

— Помнишь, мы как-то змею Волдеморта обсуждали? — Я сделала паузу и, лишь дождавшись кивка от Драко, продолжила. — Это и был совет.

Мой ответ Малфенышу не понравился. Видимо он ожидал от меня каких-то откровений, способных решить все его проблемы ударом левой пятки. Блондин попробовал надавить, потом резко сменил тактику и начал льстить. Когда же понял, что и этот маневр не помог, стал откровенно канючить и давить на жалость.

— Паяц, — припечатала я, разгадав очередную манипуляцию.

— Я должен был попытаться, — уже серьезным тоном ответил будущий лорд. — Может все-таки дашь реальный совет?

— Если решишь убить змеюку, бей «Адским пламенем», ну, в крайнем случае клыком василиска ее ткни.

— Это ты называешь реальным советом? — Взвыл блондин, схватившись за голову. — Если что, я белые лилии терпеть не могу!

— Что? — Не уловила я резкую смену темы.

— Если я последую твоему совету, Темный Лорд меня прибьет. А что обычно на похороны несут? Правильно, белые лилии. А я их терпеть не могу.

— Хорошо, пришлю тебе розы, — приняла я заказ от будущего покойника.

— Стерва, — не оценил мою доброту Малфой.

Слизеринец выругался и направился к выходу из-за теплиц. В последний момент меня что-то дернуло.

— Драко, — позвала его я. — Если совсем прижмет, попроси Снейпа, он поможет. Даже тогда, когда покажется, что выхода совсем нет.

— Северус — агент Дамблдора. А к этому доброму дедушке я в услужение не пойду. Уж лучше Волдеморт.

Слизеринец ушел, а я осталась, не зная, как убедить Малфеныша, довериться собственному декану. И надо ли?

В итоге, решила, пусть сами разбираются. Я и так уже чуть ли не инструкцию дала, что каждому делать надо. А меня ждет Ильверморни.

Перед прощальным ужином собрала сундук. А еще посетила кабинет Маккошки.

— Войдите, — отреагировала Минерва на мой стук, отрываясь от бумаг на своем рабочем столе.

В кабинете заместителя директора я бывала нечасто. Вроде пять лет отучилась в школе, а это помещение для меня — загадка. Я с интересом разглядывала лаконичный дизайн и немного потертые кресла с бархатной обивкой.

— Профессор Макгонагалл, я по поводу документов.

— Да, мисс Грейнджер, мне уже сообщили, что вы желаете закончить обучение и покинуть Хогвартс, — немного суховато ответила госпожа декан. — Но я не понимаю этого решения. Гермиона, твои возможности вполне позволяют идти на ЖАБА. Признайся честно, это Сириус настаивает на твоем досрочном уходе из школы?

Честно говоря, такого выверта сознания я от Маккошки не ожидала. Хотя прикинув их замшелый менталитет, поняла, что для этого поколения волшебников неодобрение от жениха или опекуна — это веская причина, для того чтобы бросить обучение. А у меня сразу два в одном.

— Нет, профессор, лорд Блэк не имеет к моему решению никакого отношения. Более того, он от него не в восторге.

— Тогда зачем оставляешь учебу?

— Я не бросаю учиться, а просто меняю школу, профессор. В Хогвартсе слабая программа по Древним Рунам. Здесь я не получу нужных знаний.

Макгонагалл поджала губы, но отговаривать меня не стала, понимая, что в Британии действительно практически не было нормальных рунологов.

— Я подпишу ваши бумаги, мисс Грейнджер. И сама отнесу их на подпись директору. Завтра перед отъездом вы получите полный пакет документов и ваши оценки по СОВ, — Маккошка даже скупо улыбнулась, что для нее было практически подвигом.

— Спасибо, профессор.

— Удачи, мисс Грейнджер.

На ужине Дамблдор, как всегда отличился. Он аннулировал все штрафы, выданные Амбридж и ее «Инспекционной бригадой» и объявил в этом году ничью, украсив Большой зал флагами сразу всех факультетов. Это решение обрадовало всех, кроме слизеринцев. До этого серебристо-зеленые методично загоняли остальных в минус, а тут директор за секунду обнулил результаты многодневной работы змеек.

Не забыл Альбус и про Уизли, почтив память Рона минутой молчания и черной каемкой вокруг факультетских флагов. Браун тихонько всхлипнула, а Джинни покраснела и опустила глаза, теребя рукав новой мантии. Также директор упомянул и Волдеморта с его ПС-ами. И надо отдать старику должное, он даже не косился на змеиный факультет в процессе речи, хотя у многих слизеринцев родители носили метки на руке. А у Нотта отец как раз сейчас сидел в Азкабане.

Наконец все поели и нас отправили по спальням. Не было даже стандартной прощальной вечеринки в факультетской гостиной. Близнецы школу бросили, а среди оставшихся студентов ни нашлось того, кто бы добыл в Хогсмиде сливочное пиво и огневиски для старшекурсников.

Было даже немного обидно, что моя последняя ночь в Хогвартсе проходит настолько скучно. Но, если быть откровенной, то я никому и не говорила, что она последняя. Декан и директор знали, а вот однокурсники обойдутся. Не настолько мы близки, чтобы я с ними откровенничала.

В поезд загружались под крики Хагрида. Лесник поторапливал опоздавших учеников. Ко мне в купе подсел Невилл и Фэй с Парвати. Но я так и не решилась им сказать, что мы последний раз едем вместе.

— Привет, Гермиона, — встретил меня на перроне Блэк. — Признайся честно, ты знала?

— Здравствуй, Сириус. Честно говоря, я не понимаю, о чем ты?

— Пока Гарри был в Мунго, Сметвик проверил его шрам. Я даже не хочу озвучивать, что там обнаружил колдомедик.

— Давай на Гриммо об этом поговорим, — ответила я, заметив, что к нашему разговору прислушивается мистер Браун, ожидающий свою дочь.

Позже Блэк рассказал, что Поттер на Гриммо в ближайшее время не вернется. В больнице нашли осколок души Того-Кого-Нельзя-Называть, ужаснулись, и теперь наш герой стал подопытным кроликом, потому что решения этой проблемы никто не знает.

— Люциус в курсе, он же тоже в Мунго лечится. Я рассказал ему о живом крестраже, он проникся и теперь жаждет проверить змею Волдеморта. Но Малфой еще слишком слаб для активных действий. И, честно говоря, он уже не так красив, как раньше. Думаю, Нарцисса будет не в восторге, от теперешнего вида собственного мужа.

— Придумает что-нибудь, — уверенно заявила я. — Главное, чтоб он пришел в себя и смог заняться змеей Темного Лорда. Надо ему подарить мой клык василиска. Если в этой гадине действительно крестраж, то обычным ножом или заклинанием он эту гадину не убьет.

— Ты точно решила уезжать?

— Прости, Сириус, но да. Уже даже документы из Хогвартса забрала.

— Настолько не веришь в нашу победу?

Я села на диван и утянула за собой жениха, усадив его рядом. Взяла Блэка за руки и посмотрела ему в глаза, чтобы увидеть реакцию на свои последующие слова. Мне надо было видеть, понимает ли он то, что я пытаюсь до него донести.

— Ты спрашиваешь, верю ли я в то, что вы сможете победить Волдеморта. Не скажу, что я на сто процентов уверена в победе, но шансы очень хорошие. Мы за год уничтожили почти все крестражи. Два еще остались, но их уже нашли. Так что их уничтожение — это только вопрос времени.

Сириус попытался возразить, но я жестом его остановила, показывая, что понимаю, что именно он хочет сказать. После чего продолжила, не дав сбить себя с мысли:

— Да, не факт, что получится извлечь из Гарри крестраж, не навредив при этом твоему крестнику. Но я верю… хочу верить, — поправила я себя, — что вы найдете способ. Ты спросишь, почему же я тогда уезжаю? Все просто. Я не верю в то, что вы сможете победить Темного Лорда быстро. Не знаю, сколько времени займет это противостояние. Год? Два? Но уж никак не месяц или неделю. И все эти годы я здесь буду абсолютно бесполезна. Учиться не смогу. Волдеморт не позволит обучаться в Хогвартсе маглокровкам. Да, директор еще Дамблдор, но все понимают, что это ненадолго. И пусть в слух этого не говорят, но все знают, что старик умирает и вряд ли переживет следующий учебный год. А если не учиться, то что мне делать? Работать? Тоже не вариант. Помогать вам в борьбе с Томом? Что могла я уже сделала. Я трезво оцениваю свои силы и понимаю, что со змеей и проблемой Поттера я не справлюсь. Вот и получается, что мне нечего здесь делать. Только сидеть и месяцами или даже годами ждать и надеяться. Лучше я не буду терять это время, а закончу свое обучение в Америке, чем буду обузой, но здесь.

— Постарайся вернуться, — ласково попросил жених, присаживаясь рядом со мной. Я оценила то, что выслушал и смог понять мои мотивы, а не пытался уговорить меня остаться Лондоне. Просто, чтоб ему было удобно. Забота и понимание — это приятно.

В последнее время ПС-ы оживились На Косую аллею или в Хогсмид Блэк меня не выпускал. Свободно я моталась только в Озерный край, зато оттуда регулярно отправляла пирожки, тоскующему в Мунго Поттеру. Сириус же периодически отлучался к Сметвику и еще неизвестно куда, в попытке решить неожиданную проблему. Я в это не вмешивалась, зависая в библиотеке на Гриммо. Там было, что почитать.

— Представляешь, Дамблдору кто-то сболтнул, что Гарри до сих пор в больнице. И этот старый лис смог-таки докопаться до причин. И теперь еще и Альбус знает о крестраже.

— И что? Директор помогает вам разобраться с осколком души Волдеморта? — От моего вопроса Сириуса перекосило.

— «Помогает», — язвительно выплюнул жених. — Этот гад предложил заавадить Поттера.

От удивления, я подавилась. Не ожидала, что Дамблдор так сразу выдаст свой план. Этот паук обычно уходит от ответа, прикрываясь паутиной лжи и недомолвок. Увидев мои выпученные глаза Блэк процитировал великого светоча возвышенным тоном:

— «Мальчик должен принести себя в жертву ради всеобщего блага».

Я мрачно отпила глоток вина, не зная, что на это сказать. Смерти Гарри я не желала, подставлять его под «Аваду» Темного Лорда — тоже не вариант. Шансы на успех слишком маленькие, более вероятен вариант с сопутствующими потерями «на благо Магического мира».

— Ты б охрану к палате Поттера приставил, а то вдруг директор решит доделать то, что Волдеморт не смог.

— Уже. А еще завтра к Сметвику приедут жрецы Вуду. Они специалисты по тому, что не совсем живое, но и не мертвое. Гиппократ обещал, что они найдут способ избавить крестника от подселенца, — менее мрачным тоном сообщил новость Сириус.

Это внушало надежду, но сомнения оставались. Было сложно поверить, что этот вопрос можно решить без «Авады» от Темного Лорда. Также радовало, что Блэк — это не Снейп. В каноне директор сказал Северусу, что мальчик должен стать жертвой. И его карманный шпион согласился. Попсиховал для приличия, но против воли великого светлого не пошел.

Сириусу авторитет Альбуса был до лампочки. Мало ли что-там хочет этот старик — крестник должен жить и точка. Все-таки Блэк повзрослел и начал думать своей головой. Это обнадеживало.

— А твой день, как прошел? — Решил сменить тему опекун.

— Из Ильверморни пришел ответ. Вступительные экзамены перенесли на конец июля. Гарри наверное расстроится, но на его день рождения я не попаду.

— Не знаю, как крестник, но я точно расстроюсь. Не хочу, чтоб ты уезжала.

Откровения Блэка всегда заставали меня врасплох. Я не могла поверить, что действительно заинтересовала взрослого лорда. И пусть Блэк большую часть жизни провел в Азкабане, мне было сложно принять, что опыта в отношениях у него ненамного больше, чем у меня. Его легкие подростковые интрижки — не в счет.

Наш уютный вечер закончился неожиданным появлением Тонкс. Ее голова возникла в горящем камине, среди раскаленных углей:

— Дядюшка, ты дома? Пустишь свою непутевую племянницу, — паясничая выдала Нимфадора.

— Я же просил так меня не называть! — Моментально взвился Сириус. — От твоего обращения я сразу чувствую себя ровесником Дамблдора. Заходи уж, племяшка.

— Что поделать, если меня угораздило родиться твоей племянницей? — Продолжила шутить Нимфа.

Мне показалось, что эта молодая симпатичная девушка физически не может быть серьезной. А еще прям сильно захотелось уберечь ее от брака с Люпином. Не знаю, что там за великая любовь была в каноне, здесь же я, увидев их обоих, сильно сомневалась, что из них может выйти гармоничная пара.

Ну, не подходил этот больной и облезлый оборотень веселой и жизнерадостной Тонкс. Он же явно станет обузой. Как пиявка присосется и вытянет все силы из юного метаморфа. Возможно и канонной смерти Нимфадоры можно будет избежать, если отвадить ее от Люпина. Вот только, если что-то забираешь, надо и взамен что-то давать. А мне было некого предложить племяннице Блэка.

Радовало только то, что в этой реальности оборотень практически не появлялся на Гриммо. Надеюсь сейчас они видятся в разы реже и те чувства просто не успеют проснуться.

Познакомив нас с Тонкс, Сириус увел ее в кабинет для обсуждения каких-то своих секретов. Я из-за этого не переживала, знала, что жених расскажет мне все самое важное и интересное. А Нимфе будет так спокойнее.

Я же перебирала в голове всех парней, подходящих метаморфу по возрасту. Хотя, будем честны, таких в моем окружении толком и не было. Но раз уж ей приглянулся Ремус, который был чуть ли не вдвое старше, значит можно и сорокалетних рассматривать. Но и из этой категории на ум приходил только женатый Люциус и одиночка Снейп. Так что и тут оба варианта мимо.

Через полчаса дядя и племянница вышли из кабинета, мы вместе выпили чаю, разговаривая на нейтральные темы, и Нимфадора ушла. Но хоть чаепитие и было актом исключительно из вежливости, я успела извлечь из него пользу. Договорилась с Тонкс о дальнейшей переписке.

— Зачем тебе это? — Спросил Блэк, когда метаморф ушла.

— Хочу у нее пару вещей спросить.

— Почему не у меня?

— Это женские секреты, — загадочно ответила я, таинственно улыбаясь. — Лучше расскажи, что интересного тебе племяшка рассказала.

Сириус тут же стал серьезным. На какой-то миг я даже подумала, что он не ответит, но собравшись с мыслями, хозяин дома все-таки поделился новостями:

— Было очередное собрание «Ордена Феникса». По информации Снейпа, Волдеморт готовит очередной побег из Азкабана для Беллы и остальных попавшихся в Отделе Тайн.

— Это просто информация или от тебя чего-то ждут?

— Скорее предупреждение. Дамблдор хочет вернуть меня в ряды фениксовцев. Думаю, что его предложение по убийству Гарри, часть этой игры. Где-то припугнуть, где-то поманить — его стиль.

Лезть в душу не стала. Это решение он должен принимать сам. Я лучше пойду посплю и подумаю.

Весь следующий день провела, как на иголках. Блэк ушел в Мунго на встречу со жрецами, мне же оставалось только нервничать и ждать. Чтобы как-то отвлечься, я написала письмо Тонкс.

Мне очень нужен был запас портключей, причем не обычных межконтинентальных, а тех, где можно было самому настраивать точку выхода и входа. Стоили они… дорого. Обычные обходились около пятисот галеонов за штуку, а настраиваемые были раза в три дороже. Но я готова была платить за возможность вернуться не только в дом Блэка, но и в Озерный край. А в возможностях своего браслета я сомневалась. Не хотелось, чтоб меня выкинуло где-нибудь над океаном.

Дописав письмо и отправив с ним Минни, я позвала домового эльфа:

— Кричер, если Сириус вернется раньше меня, скажи ему, что я в Озерном крае.

— Кричер передаст Хозяину Блэку сообщение Гермионы Грейнджер, — с легким поклоном ответил слуга и с хлопком исчез. Я тоже задерживаться не стала и перенеслась в свой дом, сжав браслет.

— Пенни, я пришла. Завари мне, пожалуйста чай с мятой и мелиссой. И дай флакон «Успокоительного зелья».

Ушастая принесла требуемое в столовую. Мою любимую террасу сейчас заливали лучи летнего полуденного солнца и находиться там было невозможно. Немного придя в себя, я занялась делами. Перед отъездом я составила целый список указаний для Пенни. Здесь был и перечень покупок и инструкции на случай ЧП. Оговорила даже прикорм единорогов и дала инструкции по сбору шерсти с маленьких жеребят.

Конечно, я надеялась, что смогу добыть портключи, чтобы регулярно бывать в Англии, но вдруг не получится? И будут ли они действовать, если к власти придет Волдеморт?

— Пенни, а ты сможешь перенестись ко мне за океан, если я позову? — Внезапно осенила меня идея.

— Пенни не знает, но еще в Хогвартсе глава Рингкалл рассказывал, что сильные эльфы это умеют. Но мало кто пробует. Если окажешься слабым, то упадешь в океан и утонешь, — моя эльфочка говорила тихим голосом и от ужаса прижала свои подвижные уши к голове. Было видно, что она не может противится и отвечает на вопрос своей Хозяйки, но очень боится, что ей прикажут попробовать прыгнуть за океан. Я же поняла, что никогда не решусь отдать ей подобный приказ. Сама как-нибудь справлюсь, без подобных рисков.

На Гриммо я вернулась к пятичасовому чаю, но Сириуса еще не было. Он вернулся перед самым ужином усталый и какой-то замученный.

— Эти жрецы сущие фанатики, — не утруждая себя приветствием начал Блэк, буквально падая за стол. — Им, по-моему, просто любопытно провести эксперимент над Гарри. Ты бы видела, как их главный, Хунган его зовут, бегал вокруг крестника. Этот псих его щупал, вертел, в глаза заглядывал и что-то бесконечно лепетал на своем языке. Хотя, может то он заклинания свои читал. Очень его этот случай заинтересовал.

— Так они помогут Гарри? — Задала я главный вопрос.

— Не знаю, Гермиона, не знаю, — и совсем другим тоном обратился к эльфу. — Кричер, подай нам вино и пару бокалов.

— Понимаешь, Гермиона. Хунган очень хочет провести ритуал. Он даже согласен бесплатно работать, мне только ингредиенты для зелий и жертвенного круга нужно будет оплатить, хотя и там цена… приличная. Но этот жрец, он гарантий никаких не дает, потому что очень многое будет зависеть от Гарри.

Выслушав подробности я взялась за голову, не зная, что на это сказать.

Согласно описанию, процесс извлечения крестража был длительный и очень мудреный. Для себя я его окрестила «Трижды три». Сначала Гарри предстояло три месяца соблюдать пост, в который входили определенные ограничения в еде, тренировки и полный запрет на общение с кем-либо, кроме участников ритуала.

Вторым этапом были три дня медитации. Мне, выданные инструкции, чем-то напомнили обучение Окклюменции. Расслабление, очищение сознания и все такое. Блэк тоже заметил, что есть в этих процессах что-то общее.

Последней стадией был сам ритуал, который шел три часа. Естественно, подробностей жрецы не рассказали, но общие черты были стандартными: пентаграмма, жертва, свечи, дары, зелья. Но фактически, это была невидимая битва, в которой Поттер должен был победить крестраж внутри себя.

Если Гарри справится, он сможет как бы вытолкнуть осколок души из своего тела. Хунган поймает этот клочок Волдеморта и поместит его в условный сосуд, который потом уничтожат клыком василиска или Адским пламенем. Но малейшая ошибка в ходе ритуала приведет к тому, что в теле Поттера воплотится Темный Лорд. И тогда у всех будут большие проблемы. Потому что пока жив крестраж в змее, вторая версия Тома Риддла будет столь же бессмертной, как и основная.

— Дамблдор категорически против этой затеи, он кричит, что нам и одного Волдеморта хватает. Но его вариант с «Авадой» не устраивает уже меня, — закончил свой рассказ Блэк.

— А Сметвик, что говорит? — Решила я узнать мнение именитого колдомедика.

— Гиппократ устранился и предоставил мне право на принятие решения. Он сказал, что его устроят оба варианта. Как альтернативу, предложил сдать крестника невыразимцам, но я этих ребят знаю, они Поттера заавадят еще быстрее, чем Дамблдор.

— Гарри знает о том, что вокруг него происходит?

— Да, он же присутствовал при разговоре со жрецами.

— И что он выбрал?

— Ничего, как и я. Мы решили взять паузу для размышления. Но до пятницы надо дать ответ.

Я кивнула, и сделала глоток вина. Разговоры были закончены и дальше мы просто пили. После первого бокала Блэк перешел на огневиски, я же незаметно допила всю бутылку. В комплекте с ранее выпитым «Успокоительным» это на меня подействовало, как снотворное и я заснула прямо в кресле.

Проснулась я у себя в постели. Для меня осталось загадкой, кто меня раздевал: жених или Кричер. А может, Блэк вызвал Пенни. Спросить я не решилась.

На следующий день мы ходили на Косую аллею за покупками для Ильверморни. Учебники и стандартные мантии американской школы в Англии не продавались, но запас ингредиентов, перьев и пергаментов я обновила. Также пополнили гардероб и докупили разных полезных мелочей, вроде косметических средств.

Я вообще не знаю, как Сириус дал разрешение на проведение этого ритуала. Околдовали его что ли те жрецы. Как по мне, риски были слишком велики, но альтернативой была Авада в лоб Поттера, а там шансов на выживание еще меньше. Но так или иначе Блэк и Гарри начали подготовку к ритуалу, а я готовилась к отъезду в Америку.

Поттер, кстати, тоже покидал Хогвартс. Если все пойдет не так, то тут понятно. Но и при удачном проведении ритуала, он пропускал минимум половину семестра. Герой готов был догонять материал, но тут уперся Дамблдор. Он отказывался принимать свою несостоявшуюся марионетку, если он не явится, как все первого сентября. А три месяца необходимые на подготовку не позволяли появиться даже в октябре, не то что в сентябре.

— Пока крестнику хватит и СОВ, с его состоянием работать не надо. А, если захочет получить мастерство в своей любимой артефакторике, то потом доучится. В Академию в Эдинбурге и после СОВ берут. В крайнем случае позже сдаст ЖАБА по нужным предметам, — пояснял мне вечером Блэк. Я была с ним согласна, но считал ли Гарри так же?

Мой переезд в Америку практически совпал с началом первого этапа ритуала. Мы даже толком попрощаться с Поттером не смогли, что меня сильно огорчало.

Из Британии я перенеслась тридцать первого июля портключом. Запас этих артефактов я купила через Нимфадору. Можно было конечно попросить Сириуса, но я хотела этот заказ оплатить сама. Блэку сейчас и так ингредиенты для ритуала Поттера оплачивать. А там список приличный: шерсть пятилапа, перо феникса, шкура василиска, добровольная данная кровь дракона и слюна единорога. Сумма там выходила минимум пятизначная, и то, если повезет.

Я перенеслась сразу в Магический Конгресс Управления по Северной Америке или попросту МАКУСА — аналог нашего Министерства Магии. Главный магический орган находился в Нью-Йорке с выходом на Бродвей.

— Цель приезда? — Спросила меня строгая ведьма за стойкой атриума.

— Учеба в Ильверморни.

Дамочка почему-то недовольно поджала губы, но документы проштамповала.

— Волшебная метла с собой?

— Да, Нимбус-2001, — отчиталась я, до конца не понимая, зачем мне этот неудобный транспорт. Но в приглашении, которое пришло мне из американской школы, наличие метлы было обязательным пунктом.

— Вам в третий кабинет за портключом, — сухо ответила магичка.

Я прошла по указанному адресу. Вихрастый волшебник из третьего кабинете оказался более приветливым. Проверив все справки он выдал мне портключ, который обошелся мне всего в десять галеонов. По сравнению с артефактами, добытыми через Тонкс, это были сущие пустяки.

Магический интернат Ильверморни находился на самой высокой точке штата Массачусетс — на вершине горы Грейлок. Высокое гранитное здание возвышалось над всей округой, но выглядело не мрачным, а скорее уединенным. Покатые горные склоны были сплошь покрыты хвойным лесом. Пихты и ели величественно охраняли школу магии от любопытных взглядов.

В целях безопасности, выданный портключ, перенес меня в Брейнтонвилл — маленькое магическое поселение у подножия Грейлока. Сначала, я подумала, что это аналог Хогсмида, в котором студенты отдыхают в выходные дни. Но нет, хоть этот городишко и был значительно больше и цивилизованней английской деревушки, школьники здесь появлялись реже и не так организованно.

Не то, чтобы их сюда не пускали злые профессора. Все было проще и банальнее, нелюбовь студентов к Брейнтонвиллу объяснялась большим расстоянием и ленью подростков. Гора была высотой более километра, и мало кто хотел идти сначала вниз, а потом карабкаться вверх ради пары шоколадных лягушек. А на метлах за пределами школы разрешали летать только в компании совершеннолетних.

Вот только старшекурсники не спешили таскать за собой младших. Какому надо брать на себя ответственность за неугомонную мелкотню? Вот и получалось, что частыми гостями в Брейнтонвилле были только несколько десятков старшекурсников.

— Мисс Грейнджер, выпускница Хогвартса? — Обратился ко мне сухопарый старик, внимательно рассматривающий мой сундук, клетку с Минни и метлу.

— Да, это я. А вы…?

— Профессор Акита Рэн, декан факультета Пакваджи. В этом году я отвечаю за вступительные экзамены для учеников из других школ. Сейчас мы дождемся еще одного потенциального студента и сможем отправляться.

Закончив речь профессор Рэн выразительно посмотрел на мой Нимбус и я ужаснулась, осознав зачем мне метла. Не было никакого желания балансировать вместе с сундуком на этой палке с прутьями. И только я собралась спросить, есть ли другие варианты перемещения, как на поляне с хлопком появился высокий блондин с практически таким же сундуком, как у меня.

— Михаэль Бонаккорд, выпускник Шармбатона? — Повторил ритуальную фразу декан.

Диалог с французом повторился почти слово в слово. И таки да, нам предложили добираться в школу на метлах. Альтернативы не было. Как и Хогвартс Ильверморни был накрыт антиаппарационным куполом, поэтому прыгнуть туда или перенестись портключом было нельзя. Подозреваю, что внутри горы были тайные ходы. Но кто ж их покажет незнакомцам.

— А ваши первокурсники в школу тоже на метлах прилетают? — Уточнила я, пытаясь умоститься с сундуком на Нимбусе. Минни я из клетки выпустила, отправив сову своим ходом. Целее будет.

— Нет, мисс Грейнджер. До третьего курса студентов из Брейнтонвилла забирают кареты с запряженными в них гиппогрифами, — сказано это было таким тоном, что я поняла — мне карета не светит.

Пришлось лететь на метле. Хорошо хоть профессор Рэн задал неспешный темп и даже осадил начавшего ускоряться Михаэля. Минни махала крыльями рядом, не торопясь улетать вперед.

Приземление вышло жестковатым, сундук все-таки перевесил и я едва не завалилась на одну сторону. У Бонаккорда остановка вышла гораздо чище. Будто он только на метле и передвигается.

— Добро пожаловать в Ильверморни. Справа пространство для студенческого отдыха и прогулок. Тут же бьет родник, с которого начинается речка Ирна, вы могли ее наблюдать в Брейнтонвилле. С левой стороны от центральной аллеи находится квиддичное поле. Сразу за ним душевые и склад для метел. Все студенты хранят там свой летательный инвентарь. Предупреждаю, за пределы школьного двора несовершеннолетним студентам вылетать на метле запрещено. Так что, если у кого-то из вас была мысль смотаться в Брейнтонвилл — забудьте.

— Мне уже семнадцать, день рождения в июне был, — возмутился шармбатонец. — И вообще, зачем мы тогда метлы с собой тащили?

— Этот транспорт необходим для прибытия в Ильверморни и поездки обратно домой. В остальное время он хранится на складе метел. В свободное от уроков время все несовершеннолетние ученики могут летать вокруг школы или тренироваться на квиддичном поле. Для взрослых студентов таких ограничений нет. В свободное время они имеют право посещать Брейнтонвилл, но ночевать обязаны в своей спальне. А у профессионалов есть шанс попасть в команду своего факультета.

Блондина такой ответ устроил, меня тоже. Ведь до моего совершеннолетия оставалось всего несколько недель.

— Продолжим экскурсию. На заднем дворе школы расположены огороды и теплицы для уроков по Травологии. Они обязательны для будущих целителей, зельеваров, артефакторов, рунологов и травников. За квиддичным полем стоят загоны для гиппогрифов и живности, которую изучают на УЗМС. Центральный корпус находится в конце главной аллеи.

С высоты полета на метле Ильверморни представлял собой фигуру чем-то похожую на символ магловского компаса. В длинных лучах, указывающих на Север, Юг. Запад и Восток располагались учебные классы, личные комнаты и рабочие кабинеты преподавателей четырех факультетов. В более коротких лучах, смежных направлений Ю-В, Ю-З, С-В и С-З, были общие спальни и гостиные для студентов. Причем здесь мужские и женские общежития располагались на разных этажах.

С земли же Центральный корпус напоминал большой готический замок с четырьмя высокими шпилями по углам длинных лучей «компаса» и более низкими — в концах коротких лучей. Но самым выдающимся был центральный шпиль этой «звезды». Где располагались зал распределения по факультетам, директорский кабинет, столовая, библиотека, лазарет и прочие общие и служебные помещения.

— Надеюсь вы уже знаете, что в нашей школе четыре факультета: Вампус, Пакваджи, Птица-гром и Рогатый Змей? — Уточнил декан.

Мы с Михаэлем синхронно закивали головами, показывая профессору, что подготовились к поступлению в Ильверморни и ознакомились с историей этой школы.

Здесь вообще система больше напоминала не школу, а институт, где каждый факультет был сродни отдельной кафедре. Так Рогатый Змей считался пристанищем умников, к нему относились Арифмантика и Астрономия. На Вампусе учились будущие воины, телохранители и наемники всех мастей. Там преподавали ЗОТИ, Дуэлинг, и уделяли серьезное внимание физподготовке.

На Пакваджи студентам предстояло изучать Травологию, Прорицания и Чары, а на факультете Птицы Гром, выпускающей авантюристов всех мастей, — Зелья, УЗМС и прочие опасные для жизни предметы. Выпускники именно этого факультета чаще всего обитали всю жизнь в горах, джунглях или богом забытых деревеньках, собирая ингредиенты и изучая редкие растения и животных.

— Ближайший месяц вы проведете в преподавательских комнатах. Так как студенческие общежития летом закрыты на ремонт и генеральную уборку. Сейчас большинство профессоров в отпуске. Кроме вас и меня сейчас в школе только директор Дайя Декита, преподаватель УСМЗ Херрик Шиллан и учитель Травологии Макья Нотитам, а также выпускница Дурмстранга Марта Радан. Она приехала позавчера и также изъявила желание продолжить обучение в нашей школе.

Акита Рэн выдал нам по два пергамента: с распорядком дня и с расписанием предстоящих экзаменов. После чего вызвал домового эльфа Ноби и поручил ему проводить нас в выделенные покои.

— Что у них здесь за имена такие, язык сломать можно, — высказался Михаэль, побуждая меня посплетничать по дороге. Мне болтать не хотелось, тем более, что ушастый вполне мог оказаться шпионом. Но и быть невежливой тоже нехорошо.

— В Ильверморни многие преподаватели имеют предков из коренных народов Америки, — нейтрально ответила я, надеясь, что шамбартонцу этого хватит.

— Индейцев что ли? — Удивился он.

Это заявление я комментировать не стала, вместо этого сменив тему:

— Фамилия Бонаккорд тоже интересная. Первый президент Международной конфедерации магов Пьер Бонаккорд — случайно не твой предок?

— Какой-то там пра-пра-пра…, — скучающим тоном подтвердил мои подозрения француз, видимо его уже достали этим вопросом.

— Дверь слева ведет в покои Мисс Грейнджер, а последняя в конце коридора — в комнаты мистера Бонаккорда, — прервал нашу беседу Ноби. — Пароли настроены на личное волшебство. Дотроньтесь волшебной палочкой до ручки и дверь откроется, — проинструктировал нас эльф. И убедившись, что мы все поняли, исчез с громким хлопком.

Преподавательские хоромы были не рассчитаны на совместное проживание. Поэтому каждому достались личные апартаменты. В моем распоряжении оказалась уютная спальня небольшая гостиная, она же кабинет и совмещенный санузел с целой ванной. Особо порадовал крохотный балкончик, который выходил на квиддичное поле.

До обеда оставалось еще два часа. Я успела принять душ и ознакомиться с расписанием экзаменов. Читая условия поступления в Ильверморни, мне казалось, что главное — это оплатить учебу и проживание. А вступительные экзамены — это так, пару тестов для галочки. Но судя по полученному списку это были практически СОВы. Надо было сдать Чары, Руны, Травологию, Зельеварение, УЗМС и Арифмантику. И все бы ничего, но Уход за Магическими Существами я в Хогвартсе не изучала.

Хорошо хоть успела хоть частично ознакомиться с этим предметом по бестиариям и старым конспектам старшекурсников Хогвартса. Сейчас же этот экзамен в выданном расписании стоит последним. За пару недель успею еще что-то прочитать. Может и не сильно опозорюсь.

С выпускницей Дурмстранга Мартой Радан мы познакомились за обедом. Она оказалась жгучей брюнеткой, чем-то неуловимо похожей на цыганку. Может такое ощущение создавала связка амулетов на шее и браслеты из бусин и монеток на руках. Или же копна волнистых черных волос в беспорядке рассыпанных по плечам.

А еще Марта меня с первого взгляда меня невзлюбила и даже не пыталась этого скрыть.

— Ваш Диггори получил победу в Турнире Трех Волшебников незаслуженно. Крам был лучше, — с вызовом заявила мне Радан, объясняя причины своей неприветливости. Это прозвучало практически, как обвинение. Будто это я, а не Кубок Огня отобрала Седрика для участия в состязания и я же лично присудила ему победу.

Спорить с ней в этом вопросу я не стала, как и переживать из-за того, что мы не станем подругами. Марта планировала стать диагностом-целителем, так что даже по учебе мы пересекаться были не должны. Если все пройдет, как запланировано, то ей светил факультет Пакваджи, а мне — Рогатого Змея.

Цыганка выжидающе посмотрела на француза, ожидая, что и он мне выскажет претензии по поводу результатов Турнира.

— Не смотри на меня так, — открестился Михаэль. — Я понял, что Шармбатон продует еще в тот момент, когда чемпионом выбрали Флер. Да и вообще, я больше квиддич люблю.

— Крам, как раз игрок квиддича. Лучший в мире ловец, — привела свой аргумент Радан, намекая на то, что «лучшего квиддичиста» победил менее достойный противник.

— Так они же не в квиддич играли? В соревновании на метлах Виктор бы победил, — не повелся на провокацию Бонаккорд.

Поняв, что поддержки она не дождется, Марта сосредоточилась на еде. В этот момент к столу как раз подошли чуть припозднившиеся преподаватели. Акита Рэн представил меня и француза директору, преподавателям Травологии и УСМЗ.

Дайя Декита оказалась седовласой дамой с высокими скулами, правильными чертами лица и идеальной осанкой. Херрик Шиллан выглядел как какой-то маньяк или мясник. Большой и мощный, а во взгляде проскальзывало что-то хищное и опасное. Если до этого момента я думала попросить у него помощи в подготовке к вступительному экзамену по УСМЗ, то теперь резко передумала.

Самой молодой оказалась профессор травологии Макья Нотитам, ей не было и тридцати, хоть она и пыталась казаться старше, собрав волосы в тугую «ракушку» и нацепив на нос очки в громоздкой оправе.

Тот факт, что очки профессору Нотитам нужны только для красоты я выяснила позже. Заметив, что она их прячет глаза за стеклами только, когда видит студентов в зоне досягаемости. Маскировка была так себе, тем более, что во время практики неудобная оправа постоянно норовила сползти на нос.

— Все готовы к завтрашнему экзамену по Травологии? — Уточнила у нас директор Декита, когда со знакомством было покончено. Вопрос был задан исключительно из вежливости и не предполагал отрицательного ответа, что мы и подтвердили согласно закивав в ответ.

— Кстати, ваш первый экзамен по Прорицаниям сдан успешно, — обратилась Дайя к цыганке.

Так я узнала, что вступительные экзамены у нас отличаются. Руны и Арифмантику из нашей троицы сдавала только я. Зато Михаэлю кроме общего списка предстояло еще ЗОТИ и Трансфигурация, а Марте — Астрономия. Бонаккорд панировал поступать на Вампус, чтобы в итоге выйти из Ильверморни боевым магом.

Травологию я сдала успешно. Теоретические вопросы оказались легкими, хоть их и было много, практика тоже труда не вызвала. Француз, правда, со мной был не согласен.

— Эта ядовитая росянка меня цапнула, когда я ее пересаживал, — жаловался мне блондин, когда мы возвращались из теплиц в главный корпус.

— Ты же планируешь стать боевым магом, неужели увернуться не мог? — Подколола его я.

— Если бы я действовал, как боевой маг, я б выжег эту пакость, а не корешки ей расправлял. Кто вообще придумал, что выпускнику Вампуса нужна Травология? Никогда не любил в земле копаться!

— Михаэль, ты не прав, — включилась в разговор Марта. — Ты должен уметь из подручных средств сварить целебное зелье себе или яд противнику. А как ты это будешь делать, если лютик от белладонны не отличаешь?

Цыганка в чем-то была права, но и Бонаккорда я понимала. Я тоже не впадала в экстаз от вида тяпки и лейки. А уж выколупывание земли из-под ногтей — то еще медитативное занятие. Но стоит отдать должное, Макья Нотитам оказалась очень толковым и увлеченным своим делом преподавателем. Даже несмотря на слишком молодой возраст.

Следующий экзамен нас ждал через два дня. Это было Зельеварение, которое мы опять должны были сдавать все вместе. Преподавателю Зелий ради нас приходилось временно прервать отпуск, так что на поблажки рассчитывать не стоило.

Не знаю, как остальные, а я планировала все свободное время усердно повторять составы эликсиров и зубрить таблицы совместимостей ингредиентов.

Письмо от Сириуса пришло сразу после успешно сданного экзамена по Зельям. Вместе с запиской Букля Поттера принесла дополнительную книгу для подготовки к УЗМС. Блэк писал, что первый этап ритуала проходит успешно. Хоть на таком маленьком сроке еще и рано говорить о серьезных результатах. Но явных ошибок пока нет, что уже радует.

— Меня зовут Нотон Смокт, для тех, кто сегодня успешно сдаст экзамен по Зельеварению — профессор Смокт. — Представился лысый и чем-то похожий на стервятника зельевар.

Проверочная работа состояла из трех этапов. Теоретическая часть из сотни вопросов, практическая — варка зелья и промежуточная, в которой мы должны были по внешнему виду определить, что за варево перед нами. Описав все свойства и характеристики «угаданного» состава.

Это был самый длинный экзамен в моей жизни. В обеих жизнях. Мы почти пять часов отвечали на вопросы, шинковали ингредиенты и варили зелья. Из кабинета профессора Смокта наша троица едва ли не выползала.

— Я выжат, как лимон, — жаловался Бонаккорд. — А еще я жутко хочу есть и в душ, потому что весь пропитался запахом этого варева.

— Не варева, а доксицида, — поправила его Радан.

— Называй его, как хочешь, но воняет оно ужасно, — стоял на своем француз. И тут мы с ним спорить не стали. Запашок у сегодняшнего задания был тот еще.

За ужином Нотона Смокта уже не было, он исчез так же быстро и незаметно, как и появился. Дайя Декита сказала, что результаты нашей проверочной работы профессор Зельеварения пришлет совой позже.

Следующие экзамены мы сдавали по отдельности. У меня это была Арифмантика, у Марты — Астрономия, а французу предстояло ЗОТИ. За себя я не переживала, цифры у меня проблем никогда не вызывали. Поэтому ближайшие дни я полностью посвятила подготовке к УЗМС. Училась я так усердно, что к концу третьих суток все эти рога и копыта мне сниться начали.

Как и ожидала, Арифмантику я сдала легко. Цыганка своими успехами и неудачами не делилась, а вот Михаэль со своего экзамена вышел недовольный.

— Представляешь, меня пытались завалить, — возмущался француз.

— Ты уверен? — Усомнилась я.

— Уверен ли я в том, что в Шармбатоне не изучают те заклинания, которые использовал этот викинг в спарринге? Да я в этом убежден! Если бы отец дополнительно со мной не занимался я бы слил этот бой на первой же минуте, — размахивая руками эмоционально рассказывал Михаэль

Профессор ЗОТИ Бьерн Бавре действительно чем-то напоминал древнего викинга. Мощное тело медведя, борода и длинные волосы, заплетенные в сложные косы. Для полного сходства ему не хватало только шлема с рогами и топора.

— Ну, программы в разных школах могут отличаться, это нормально. Я вот вообще не учила УЗМС и теперь смутно представляю, как буду его сдавать, — попыталась я сбить Бонаккорда с теории всеобщего заговора против одного отдельно взятого француза. Что характерно Радан молчала и в разговор не вмешивалась. Хоть и слушала очень внимательно.

К Чарам, которые шли следующими наша троица готовилась тщательнее. Блондин даже отказался от своей ежевечерней тренировки на поле для квиддича, которую я регулярно наблюдала, попивая чай на собственном балконе.

Но этот экзамен мне показался на удивление легким. Хотя у цыганки явно были какие-то проблемы. Мы с Михаэлем так и не дождались, когда она выйдет из кабинета и отправились на обед без нее.

— На целительском факультете Чары — это один из профильных предметов, может поэтому с Марты спрашивают строже, — беспечно пожал плечами шармбатонец.

Мне сухенькая старушка, представившаяся профессором Демирой Бурк понравилась. Спрашивала по делу, уточняющие вопросы задавала со знанием предмета. Чувствовалось, что она может многому научить. Хоть занятий еще и не было, но я уже знала, что на Чары буду ходить с удовольствием.

Дальше в моем расписании стояли Древние Руны, которых я ждала больше всего. Даниил Смирнов должен был приехать непосредственно в вечер перед экзаменом. Директор обещала, что обратно в отпуск он уже не уедет. Так что я надеялась дополнительно получить пару неофициальных консультаций. Главное было произвести положительное впечатление на преподавателя. Для этого я даже выпросила у профессора Декиты перечень тем, которые студенты Ильверморни изучали на Рунологии с третьего по пятый курс.

Как и указывалось в обзорных брошюрах школы, до сдачи местного аналога СОВ основной упор делался на классический старший и младший футарк. Руны русичей углубленно изучались на шестом и седьмом курсе, а до этого давались лишь обзорно: дети знайте, что и такое бывает.

— Добрый день, мисс Грейнджер. Если вы сдадите сегодняшний экзамен, я стану вашим преподавателем Древних Рун, обращаться ко мне можете профессор Смирнов, — с легким русским акцентом поприветствовал меня довольно моложавый русоволосый мужчина с козлиной бородкой. Я поздоровалась в ответ и приступила к выполнению первого задания.

Уже с первых вопросов я поняла, что Михаэль тогда не врал и не ошибался. Его действительно валили на ЗОТИ, как и меня сейчас. Практически половина вопросов теста касалась славянских рун, а не распространенного футарка. Если бы не мое фриволите и кружевные артефакты, меня бы сейчас даже к практическому заданию не допустили.

— Что-то не так, мисс Грейнджер? — Спросил преподаватель с такой ехидной улыбочкой, что я поняла, он прекрасно знает, что именно «не так» в этом тесте. После этого выпада, козла он мне стал напоминать сильнее. И на личные консультации идти перехотелось.

— Все в порядке, профессор, просто с мыслями собираюсь, чтоб точнее сформулировать ответы, — ответила я, пытаясь удержать самое наивное выражение лица, на которое я только была способна.

— Ну-ну, — не поверил ни единому моему слову Смирнов. Усевшись за стол, рунолог принялся усердно читать какой-то журнал, обложку которого мне было не видно из-за стопки книг, лежащей на столе.

Я принялась строчить ответы, стараясь писать максимально полно и четко. Большая часть вопросов касалась толкования того или иного символа, но были и задания о биографии известных мастеров или истории создания различных артефактов.

В качестве практики мне предложили разобрать и объяснить пять готовых рунных цепочек и составить две свои по заданным параметрам. И здесь из семи практических заданий четыре оказались по рунам русичей. Славянин явно ждал, что я взорвусь, но я лишь крепче сжала зубы и начала усиленно черкать пером на пергаменте, выводя нужные символы.

Мои действия заинтересовали преподавателя и не выдержав, он отложил журнал, вышел из-за стола и встал у меня за спиной, заглядывая через плечо. Минут десять он наблюдал за моей работой, а потом ткнув пальцем в одну из рунных формул заявил:

— Эта связка не будет работать.

Я лишь мельком взглянула в указанные символы. В этой строчке я была полностью уверена, потому что именно эту последовательность я использовала в своем самом первом поясе, созданном для Малфоев.

— Эта связка вот уже три года прекрасно работает в Мунго. Главный целитель Сметвик может это подтвердить, — парировала я. Вышло немного раздраженно, но этот козел меня достал. Стоит тут, действует на нервы.

— Вы ставите под сомнение мои слова? — Изумился Смирнов.

Я отложила перо и полезла в свою сумку. Да, я притащила с собой тот самый номер «Пророка», в котором Гиппократ пел хвалебные оды моему артефакту. И фото пояса с этой самой спорной связкой там тоже было.

Признаюсь, изначально я собиралась, то ли нагло хвастаться, то ли набивать себе цену, напрашиваясь в личные ученицы мастера. Но за последние два часа я резко передумала. Теперь же я до последнего планировала скрывать свои наработки, особенно работу с шерстью единорогов.

Сейчас же мне просто хотелось ткнуть носом этого самовлюбленного профессора. И мне это удалось. Даниил выхватил у меня из рук газету и сначала пристально рассматривал кружевной пояс в руках колдомедика, а потом стал внимательно читать статью Скиттер. Хоть плетение на колдофото видно было и не четко, но последовательность рун прочитать было можно.

Я же на преподавателя отвлекаться не стала, чтобы не потерять мысль, и продолжила выводить экзаменационную связку. Перепроверив работу трижды, я отложила перо. Смирнов в это время перерисовывал рунную цепочку пояса себе в блокнот, пытаясь развернуть газету так, чтобы увидеть все символы.

Заметив его старания, я коварно улыбнулась. Уж в чем в чем, а в том, что он не сможет рассмотреть всю связку, я была уверена. Сама не раз рассматривала это изображение и знала, что крайние руны и часть концентраторов не попали в кадр, их закрыли широкие рукава целительской мантии.

— Я закончила, профессор.

— Мне кажется, что польза этого артефакта сильно преувеличена, — сказал преподаватель, указывая на «Пророк». — Руны не всесильны, и описанного эффекта дать не могут.

— Я лично знакома с двумя детьми, рожденными благодаря этому поясу. До него в семье Малфой триста лет не рождалось более одного наследника, — ответила я, безразлично пожав плечами. Мне действительно было все равно, поверил ли мне славянин, я знала, что мое кружево работает.

Глянув на меня, рунолог понял, что я полностью уверена в своих словах, но спорить с ним не буду.

— Мисс Грейнджер, можете быть свободны. О результатах экзамена я сообщу позднее, когда проверю вашу работу.

— Можно забрать мою газету, сэр?

— А вы всегда ее с собой носите? — Попытался подловить меня этот козлобородый.

— Это мой талисман, — беззастенчиво врала я. — После выхода именно этого номера я заинтересовалась рунами и начала самостоятельно их изучать.

Преподаватель скептически хмыкнул, не поверив ни одному моему слову, но «Пророк» отдал и отпустил меня на свободу. Из кабинета я вывалилась выжатая, как лимон. Думала, что это будет чуть ли не самый легкий экзамен, а оказалось наоборот. Даже захотелось написать благодарственное письмо Малфою. Если б не книги, которые он мне периодически дарил на Рождество и день рождения, я б не смогла ответить и на половину вопросов, касающихся славянских рун.

Писать в мэнор я естественно не стала. Не хватало еще подставить блондина под гнев Волдеморта. Но за Британией за эти три недели я уже успела соскучиться. Хотелось вечером посидеть у камина с Сириусом за бокалом вина, или поболтать с Поттером за завтраком. За моей ушастой Пенни я тоже скучала.

— Ну, что сдала? — Спросил меня за ужином Михаэль, накладывая себе рыбный стейк.

— Не знаю, — тихо ответила я. — Написала вроде все верно, но поругалась с преподавателем, так что…

Француз присвистнул, прикидывая степень моего безрассудства. Даже Марта посмотрела на меня с долей уважения. Сама б она вряд ли решилась спорить с тем, кто решает ее судьбу.

— Мисс Грейнджер, — обратилась ко мне директор Декита с другого конца стола. — Расскажите нам, чем вы так впечатлили профессора Смирнова, что он изменил свои планы и вместо того, чтобы до начала учебного года остаться в школе вдруг резко сорвался в Британию? Мне даже пришлось срочно заказывать ему международный портключ.

Только сейчас я заметила, что козлобородого нет. Вернее, что он не пришел на ужин я отметила для себя раньше, но просто порадовалась тому, что вредный рунолог решил поесть у себя и не будет аппетит портить. А оказалось, что он покинул Ильверморни.

— Вижу, мисс Грейнджер, что и для вас отъезд профессора Смирнова стал таким же сюрпризом, как и для меня, — что-то поняв по моему лицу добавила Дайа. — И все же, может вы припомните, что же необычного произошло на вашем экзамене? Что могло заинтересовать Даниила?

— Газету ему дала почитать. Английскую, — честно призналась я. И видя непонимание на лицах окружающих, добавила, — Там руны были.

— Ну, понятно. Наш увлеченный рунолог, увидел незнакомую связку и отправился на поиски новых знаний, — добродушно посмеиваясь заметил Акита Рэн.

Я же мысленно прокручивала в голове наш разговор с профессором Смирновым, пытаясь понять, куда же он отправился. К Сметвику в Мунго, изучать артефакт на практике? К лорду Малфою, убедиться, что пояс ему действительно помог, несмотря на «неправильную связку»? А может в «Пророк», выудить из пронырливой Скиттер дополнительные факты о старом интервью?

В последнюю версию я особо не верила, добавив ее в общий список для массовости. А вот Люциуса и Гиппократа предупредить бы не помешало. Но я понимала, что даже, если сразу после ужина отправлю Минни к Сириусу с письмом — сова не успеет. Так что нет смысла гонять птицу, раз она все равно прилетит в Лондон уже после того, как вредный рунолог узнает все, что ему надо.

Письмо после ужина я все-таки написала. Но об экзамене, на котором меня пытались завалить, и о профессоре Смирнове, который отправился шпионить в Англию упомянула лишь мельком. Больше расспрашивала Блэка о том, что у них происходит. А еще попросила пару свежих «Пророков». Но больше всего меня интересовало, можно ли домовым эльфам иметь собственных сов?

Да, возможно этот вопрос глупый, но мне очень не хватало связи с Пенни. Бесконечно гонять Минни за океан можно, но жалко. Хотелось эту работу разделить хотя бы на двоих. Если бы и ушастой можно было завести собственную сову, то она б мне хоть раз в неделю газеты носила. Блэка напрягать подобными мелочами не хотелось.

На последний экзамен по УЗМС мы опять шли втроем. В этой части школьного двора я еще не была. Загоны с живностью ощутимо попахивали и гулять здесь не хотелось.

— Он, что совсем не убирает у животных? — Возмущалась Марта, зажимая нос рукавом. — Есть же специальные заклинания для очистки и убирающие запах. Да, хоть эльфов попросил бы!

— Эльфами сегодня будете вы, — коварно ответил, незаметно подкравшийся сзади Херрик Шиллан. От его слов подпрыгнули мы все втроем. Все-таки было в этом преподавателе что-то маньячное.

Как оказалось, студенты в Ильверморни на Уходе за Магическими Существами занимались в основном именно «уходом». То есть чистили, мыли, кормили и занимались прочей работой, привычной маглам-животноводам, только что не руками, а с помощью магии. Хотя Херрик и ручной труд применял, используя в качестве рабсилы проштрафившихся учеников.

— Но нас же учили добывать когти и чешую для зелий, брать кровь у единорогов, собирать шерсть у лунтелят, искать нюхлеров и лукотрусов, — растерянно произнесла, цыганка.

Меня же подход профессора полностью устраивал. Благодаря тому, что амбре от загонов долетало даже до квиддичного поля, я уже успела выучить несколько заклинаний очистки и удаления запахов. Так что, если в качестве задания на экзамене нас заставят чистить вольеры гиппогрифов — замечательно. Тут я точно сдам. А вот найти лукотруса или правильно взять чешую у какого-нибудь рунспура — без практики не смогу.

— Сначала я посмотрю, как вы ухаживаете за будущими ингредиентами, а потом уже решу, кого из вас стоит подпускать к животным ближе, чем на расстояние швабры, — не поддержал Радан мясник.

Нас привели к ряду загонов с гиппогрифами, сказав, что это наше первое задание на сегодня. Каждому из нашей троицы досталось по четыре вольера, вмещающих по шесть животных.

Я не выдержав наколдовала себе чары головного пузыря. Остальные экзаменуемые, посмотрев, что это действие не вызывает нареканий профессора поступили так же. Преподаватель же, по-моему, вообще не ощущал дискомфорта из-за неприятного амбре. Такое ощущение, что он совсем не ощущал запахов. Болеет что ли? Или может фильтры какие-то в носу?

— Ведра и лопаты, — кратко проинструктировал Херрик, указав на сарайчик сбоку. — Времени у вас два часа.

— Надеюсь, мы сегодня ограничимся одним рядом загонов, а не весь зверинец чистить будем, — недовольно пробурчал себе под нос Михаэль. И я его понимала, потому что за первым рядом загонов я видела еще минимум два. Кто еще там скрывался я не знала, но в промежутках за «нашими» клетками видела тестралов и гиппогрифов.

— Это какой-то кошмар! Я — Марта Радан, должна таскать гиппогрифий навоз! — Возмущалась цыганка, указывая на несколько куч, с табличками, указывающими на происхождение сырья. Кучка «Гиппогрифий» была ближайшей и самой большой. За ней виднелась горка «Тестралий» и смущающая меня табличка «Драконий». Гулять в этой части двора совсем расхотелось.

— Сначала надо перегнать всех животных в открытый загон, а то они не дадут нормально убирать. Я точно знаю, у меня дядя гиппогрифов держит, — уверенно заявил француз.

— Ну, тогда ты и перегоняй, а я чистить буду. Как раз пару подходящих заклинаний знаю, — увильнула я от контакта с животными. Огромные полуптицы-полузвери меня пугали. Клювы и когти у них были впечатляющие.

Марта шустро достала волшебную палочку и соорудила что-то вроде деревянных заборчиков, ограждающих дорожки от вольеров до открытого загона. Цыганка явно планировала гонять животных с Бонаккордом, а не махать лопатой со мной. Я же тоже за инвентарем не спешила, взяв в руки свою помощницу из виноградной лозы и сердечной жилы дракона.

— «Эскуро Максима», — использовала я первое пробное заклинание.

— Ха, если б все было так просто, — злорадно процедила выпускница Дурмстранга.

— «Тергео», — изменила я подход, но эти чары оказались еще слабее. Михаэль вздохнул и направился к сарайчику с лопатами.

— «Скоургифай!», — не сдавалась я, и о чудо, здесь результат сразу стало видно. — «Скоургифай Максима!», — попробовала я использовать усиленную формулу. Это помогло и первый загон очистился сразу на половину. А продукты жизнедеятельности гиппогрифов сложились в малоаппетитную кучку в центре вольера.

— Что стоите? — Обратилась я к своим напарникам, — Леветируйте это добро в тот «склад» с табличкой.

Михаэль и Марта послушались, но у француза получалось ощутимо лучше. За цыганкой приходилось подчищать. А один раз она свою «порцию» приземлила в кучу с надписью «Драконий». Тут же откуда-то из-за загонов появился профессор Шиллан и отчитал выпускницу Дурмстранга:

— Студентка Радан, минус балл. И исправьте свою ошибку. — Дождавшись, когда гиппогрифий навоз занял свое место, преподаватель продолжил. — А теперь поменялись местами. Ваши чары очистки, мисс Грейнджер, я уже оценил, дайте попрактиковаться другим.

Я, пожав плечами, поменялась местами с Мартой. Теперь мы с Михаэлем должны были леветировать то, что отчистит цыганка. Вот только оказалось, что заклинание «Скоургифай» ей было незнакомо. Она упорно ставила ударение на «а», в то время, как правильное было на «у». И взмах палочки тоже был неверным, петля — слишком большой, а финальный взмах — недостаточно резким.

После пятой неудачной попытки и кое-как очищенных двух метров вольера, Марта опять попала под гнев маньяка:

— Студентка Радан, минус еще один бал. Такими темпами мы с вами даже не дойдем до финальной части, — цыганка в ответ оправдывалась и наседала на то, что настоящий УЗМС заключается совсем не в чистке вольеров.

От перепалки профессора со студенткой меня отвлек Михаэль.

— Гермиона, — шепотом позвал меня француз. — Что она делает не так?

— Правильно говорить «СкоУргифай», а не «СкоургифАй». И заканчивать надо резче, — помогла я шармбатонцу, не став вредничать. Но в конце не удержалась и подколола, — У тебя ж дядя гиппогрифов держит.

— Он другим заклинанием вольеры чистил. Но я его не помню, на «м» как-то, — оправдался блондин.

— Разговорчики! — Сделал нам замечание профессор. — Студент Бонаккорд поменяйтесь местами студенткой Радан.

Мои советы Михаэлю помогли, и уже со второй попытки француз выдал правильный вариант «Скоургифая». Но силы в чистящее заклятие будущий студент Вампуса вложил немерено, одним махом убрав навоз сразу со всего вольера. То ли с перепугу, то ли он действительно был так силен, но шармбатонец сумел удивить даже маньяка.

— Еще раз повторить сможешь? — Недоверчиво спросил преподаватель.

— Да, профессор Шиллан, — уверенно заявил Михаэль в очередной раз поднимая палочку.

Француз не соврал, и второй загон очистился так же быстро. Мы с Мартой только и успевали переносить навоз в общую кучу. После чего француз взмахом палочки направил гиппогрифов обратно по загонам.

— Замечательно, с первым заданием справились… почти все, — похвалил нас профессор, недовольно покосившись на Марту. — Теперь переходим к теоретической части. Прошу.

Нас завели в пустой класс, и раздали тесты. По сравнению с другими дисциплинами, этот опросник был совсем короткий — всего тридцать вопросов.

Ответы иногда приходилось выбирать наугад, но я надеялась, что хотя бы половину вопросов написала правильно. На высший балл по УЗМС я даже не рассчитывала, мне б хоть на положительную оценку наскрести.

— Время, — остановил профессор письменную часть. — Сдавайте ваши работы и переходим к последней третьей части.

Херрик Шиллан привел нас на просторную поляну в лесу. Там нас поджидала ведьма в мантии, подозрительно напоминавшей своим цветом и фасоном одежду колдомедиков из Мунго.

— Знакомьтесь, мадам Сальма Норт, медведьма школы Ильвельморни. Надеюсь ее услуги нам сегодня не понадобятся, но директор Декита настояла на ее присутствии, на всякий случай. С профессором Рэном вы уже знакомы. — Представил всех преподаватель УЗМС.

Такое сопровождение вызывало опасение. Не на один из экзаменов лекарей еще не приглашали. Я заметила, что француз и цыганка тоже нервничают, от этого стало еще страшнее.

— Вашим последним заданием будет оседлать доставшееся вам животное и проехать на нем вокруг поляны. Всем все ясно?

Мы в ответ закивали, аккуратно озираясь по сторонам. Но никакой живности на поляне не было. Профессор Шиллан ненадолго скрылся за деревьями и вернулся в компании трех животных. Гиппогрифа и тестрала я опознала сразу. А вот третий зверь был мне не знаком. Огромный, серовато-лиловый с мощными рогами на голове — он внушал трепет и ужас.

— Дромарог, — испуганно выдохнула Марта.

— Не пугайтесь, — заметил ее состояние маньяк. — Этот красавец не для вас, а для молодого человека. Его силы магии должно хватить на усмирение этого экземпляра. — И обращаясь персонально к Михаэлю продолжил, — Студент Бонаккорд это вам, его зовут Кеме.

Я искоса взглянула на побледневшего француза. У него на лице была тихая паника, но отступать он не собирался Блондин шагнул вперед и перехватил поводья у преподавателя, стараясь действовать уверенно, чтобы мощный зверь не почувствовал страх.

— Так дамы, а ваш транспорт мы разыграем.

Херрик немного паясничая достал галеон и обратился к Марте.

— Орел — фестрал Карт, решка — гиппогриф Балан. Выберите свою судьбу, подкидывайте монету.

Я даже не пыталась возмутиться из-за того, что выбор предоставили не мне. Вместо этого судорожно вспоминала, как правильно подходить к гиппогрифу. Что надо поклониться это я помнила, но там было еще что-то с глазами. То ли не смотреть в глаза гордому животному, то ли наоборот не отводить взгляд и смотреть не мигая — совсем из головы вылетело. Вместо этого перед глазами стоял израненный Малфой, которому досталось от Клювокрыла.

— Орел! — Радостно объявил маньяк. — Мисс Радан вам достался Карт.

— Но я его даже не вижу! — Возмутилась цыганка. Они с профессором опять начали пререкаться, а я смотрела на скелетообразную лошадь и думала, что знаю о фестралах. Вроде там ничего сложного, весь отряд Дамблдора в каноне на них в Министерство Магии летал, без какой-либо подготовки. Мясо сырое любят… наверное. Я посмотрела по сторонам, пытаясь найти кусок свеженины, чтоб приманить крылатый транспорт.

— Вот видите, мисс Грейнджер фестралов тоже не видит, — указал Шиллан на мои поиски.

— Вообще-то вижу, — не согласилась я с маньяком. — Я мясо сырое ищу.

— Ну, раз видите, и если готовы поменяться судьбой со студенткой Радан, то можете ехать на фестрале.

Марта в ответ молитвенно сложила руки, безмолвно уговаривая меня пойти на обмен экзаменационными заданиями.

— Судьбой меняться не готова, но на Карте ехать согласна.

Такой ответ Херрика устроил и он махнул рукой цыганке, которая радостно закивала и чуть ли не бегом рванула к гиппогрифу. Остановить ее никто не успел, все отвлеклись на Михаэля, каким-то чудом заскочившего на дромарога. И сейчас все присутствующие смотрели, как француз несся вокруг поляны на огромном звере.

Радан тоже обернулась на топот и не заметила, как подошла к Балану слишком близко. Рассерженный клекот разрезал поляну, взмах лапы с острыми когтями и вот уже окровавленная Марта отлетает от взбешенного неуважением гордого животного.

Мадам Норт бегом рванула к раненной студентке, профессор Шиллан пытался оттащить от упавшей ученицы гиппогрифа, разъяренно машущего крыльями. Декан Рэн тем временем страховал Бонаккорда, потому что его Кеме начал волноваться из-за происшествия на поляне. И среди этого бедлама стояли двое: я и мой фестрал Карт.

— Он пропорол ей грудь, но ребра целы, — отчиталась медведьма, параллельно, накладывая заклинания на Марту.

Рэн совместно с Михаэлем кое-как успокоили дромарога и француз смог слезть. Декан же привязал монстра заклинанием к огромной сосне. Херрик сумел припечатать Балана сонным заклинанием и он практически упал под ноги маньяку.

— Мерлиновы кальсоны! — Не сдержал эмоций преподаватель УЗМС. — Самого спокойного гиппогрифа довести смогла.

— Студент Бонаккорд, помогите мадам Нортон доставить пострадавшую в лазарет, я страхую Кеме, а вы, профессор Шиллан, закончите уже этот … экзамен, — взял на себя командование Акита Рэн.

Взволнованный Михаэль аккуратно подхватил Марту «Левикорпусом», а Сальма даже на ходу продолжила накладывать целебные заклинания на окровавленную жертву гиппогрифа. Когда процессия удалилась с поляны, маньяк обратился ко мне:

— Мисс Грейнджер, надеюсь вы мне неприятностей не доставите?

Я в ответ неуверенно кивнула, ошарашенная произошедшим, и направилась в сторону фестрала. Но Карт совершенно не желал обращать на меня внимание, вместо этого слизывая свежую кровь с травы. Смотрелось жутко, приближаться было страшно, но надо.

Когда попыталась оттащить увлеченного коня от кровавой лужи, он в ответ недовольно фыркнул и попытался стукнуть меня крылом, отгоняя от «добычи». Уговоры не помогли. Пришлось идти на хитрость.

— «Секо!», — рассекла я заклинанием запястье и помахала окровавленной конечностью перед лошадиной мордой.

— Сумасшедшая, — послышалось шипение у меня из-за спины, но я не разобрала, кто именно так высказал свое возмущение: Рэн или Шиллан.

Карт же наконец-то оторвался от «вкусной» лужи и переключил свое внимание на меня. Фестрал даже не возмущался, когда я заскочила к нему на спину. Сидеть без седла было неудобно. Позвонки больно впивались в мягкое место, но я ехала, стараясь одной рукой управлять своим конем.

К чему я не была готова, так это к тому, что Карт взлетит. Без предупреждения и разбега. Взмах крыльями и вот я уже парю над поляной.

— Мерлиновы кальсоны! — Разнесся над лесом мой перепуганный вопль.

Прооравшись и сделав пару глубоких вдохов я начала успокаивать то ли себя, то ли коня:

— Карт, миленький, давай спускаться, дядя Херрик тебя ждет. Он даст тебе целую гору вкуснючего мяса.

Бессердечный коняка не обращал внимания на мои сюсюканья и продолжал наматывать круги над лесом. От каждого взмаха крыльев его позвонки все сильнее впивались мне в зад.

— Сволочь, я тебя на мясо пущу, если ты сейчас же не вернешь меня поляну, — не выдержав заорала я на фестрала, со всей силы дернув его за гриву.

Карт обиженно заржал, но начал снижаться. И вот уже его копыта коснулись травы прямо напротив маньяка. Я соскользнула с костлявой спины, надеясь, что мои колени трясутся не сильно заметно. Карт напоследок лизнул мою пораненную руку, довольно зажмурив глаза. Пришлось прятать пораненную конечность за спину. А то еще цапнет.

— Дядя Херрик? — С сарказмом спросил профессор Шиллан, с преувеличенным вниманием смотря мне в глаза.

— Простите, профессор Шиллан. Стресс, — оправдала я свое поведение, непроизвольно покраснев. Мне показалось или за спиной маньяка от смеха хрюкнул декан Рэн.

— Можете быть свободны… Племянница.

Из-за спины преподавателя УЗМС раздался еще один отчетливый «хрюк». Но я сделала вид, что не заметила и удалилась в сторону школы с гордо поднятой головой. Если после сегодняшнего этот гадский маньяк посмеет мне поставить «Тролля» за экзамен. Прокляну. Видела я одно «милое» заклинание в библиотеке Блэка. За него, правда, грозил Азкабан, но в Америке же его нету. Вроде.

— Видела, как я на дромароге ехал?! Это круче чем на метле! — Встретил меня восклицанием взъерошенный Михаэль.

— Это было… жутко, — честно описала я свои впечатления. — Я б уж точно от страха сознание потеряла прямо на спине этой зверюки.

— Нет, ты не понимаешь! Это мощь, это сила! Как думаешь, профессор Шиллан разрешит мне еще раз прокатиться на Кеме?

— Как там Марта? — Сменила я тему, потому что говорить сейчас о «дяде Херрике» я была не готова.

— Мадам Норт ею занимается. Жить будет. Даже крови не сильно много потеряла, медведьма успела наложить кровеостанавливающее заклинание. Вот шрам на груди скорее всего останется некрасивый. Ей гиппогриф одну грудь практически полностью срезал своим когтем.

Я непроизвольно охнула от ужаса, прикрыв рот рукой.

— Ой, у тебя тоже кровь! — Заметил мой порез француз. — Тебе надо в лазарет. Пойдем, проведу.

От похода в вотчину мадам Норт я отказалась, объяснив, что этот порез нанесла себе сама, чтоб фестрала приманить. Шармбатонец отстал от меня только после того, как проводил меня до двери моей комнаты и я вынесла и продемонстрировала ему «Кроветворное» и «Кровеостанавливающее» из своих запасов. Даже выпить эту гадость пришлось под таким бдительным надзором. Хотя, рана бы и сама прекрасно затянулась. Не так уж и глубоко я руку рассекла.

Результаты вступительных экзаменов мне и Михаэлю объявили на следующий день за завтраком. По каждому из предметов оценки выставлялись отдельно за теорию и практику. У меня практически по всем дисциплинам был высший балл. Только по УЗМС я практически завалила теоретическую часть и немного не дотянула с тестом и практикой по Зельеварению. Но по Зельям ни у кого не было высшего балла. Шутка ли, сотня вопросов? Хоть одна ошибка, но у каждого нашлась.

Француз, как и я сдал предмет Нотона Смокта на Выше Ожидаемого, но практически завалил практику по ЗОТИ и Травологии. Макья Нокитам не простила ему укуса ядовитой росянки. А вот Марта полностью провалилась на УЗМС, а Астрономию, Чары и Зелья сдала на минимально допустимый балл. Так что после выздоровления должна была покинуть Ильверморни.

Нас же торжественно провели в распределительный зал — большую круглую комнату со стеклянным куполом вместо крыши. В этом просторном помещении не было ничего кроме четырех высоких деревянных статуй, символизирующих собой символы факультетов. По периметру шел балкон, на котором сейчас собрались все преподаватели, присутствовавшие в школе.

— Михаэль Бонаккорд, займите место в центре зала, — громко объявила Дайя Декита.

Француз последовал указанию и встал на символ гордиева узла, изображенный на полу. Несколько секунд ничего не происходило, а потом деревянная статуя пантеры вампус издала громкий рев. Это было так неожиданно, что на секунду мне показалось, что блондин сейчас отпрыгнет в сторону и примет защитную стойку. Но шармбатонец удержался на месте и директор объявила:

— Студент Бонаккорд, поздравляю вас с зачислением на факультет Пантеры Вампус!

Все вокруг зааплодировали, а мантия Михаэля окрасилась в цвет спелой клюквы.

— Гермиона Грейнджер, займите место в центре зала.

Уже зная, что нужно делать, я прошла к символу на полу и стала ждать рева или скорее громкого шипения от покровителя своего факультета. Но Рогатый Змей не стал шипеть. Вместо этого ярким светом загорелся кристалл на его голове.

— Студентка Грейнджер, поздравляю вас с зачислением на факультет Рогатого Змея!

Под звуки аплодисментов моя мантия стала небесно-голубой. Ну, хоть не красная, как у француза. А то он в ней на католического кардинала похож.

Символическое распределение закончилось. Если бы мы были первокурсниками, то дальше бы шел этап выбора волшебной палочки, но у нас рабочий инструмент уже был. Зато нас «порадовали», что цвет мантии — это иллюзия, которая развеется через пару часов. А настоящие школьные мантии нам предстояло купить в Брейнтонвилле, как и остальные необходимые для учебы принадлежности.

Михаэлю список покупок выдал преподаватель ЗОТИ Пьер Бавре, оказавшийся деканом его факультета. Моим деканом была Бренда Стоун — строгая дама в возрасте, профессор Арифмантики. Именно от нее я получила свой пергамент с перечнем необходимого.

— Наконец-то можно будет вылететь на метле за пределы школьного двора, — порадовался неугомонный француз. Я его радости не разделяла, после своего последнего полета подниматься в воздух категорически не хотелось.

До начала учебного года оставалось три дня. За это время нам нужно было успеть совершить все покупки и… переехать в студенческие спальни своего факультета. Последнее было особенно грустно, потому что я уже привыкла к личным апартаментам с собственной ванной.

Все оказалось не так уж и плохо. Студенческие общежития были двухэтажными. Ноби предложил мне на выбор одну из пяти двухместных спален, предназначенных для моего курса. Ну, хоть не по пять человек в комнате, как в Хогвартсе. Я выбрала ту, что выходила окнами на родник. Сюда точно не долетит запах от местных вольеров, да и квиддичные команды будить не будут во время утренних тренировок.

Эльф отправился переносить вещи, а меня вызвала к себе Дайя Декита. Кроме нее в директорском кабинете оказался преподаватель Древних Рун.

— Присаживайтесь, студентка Грейнджер, — пригласила меня директор. — Хочу вас обрадовать, Даниил Смирнов в Британии говорил с вашим опекуном. И лорд Блэк подписал от вашего имени ученический контракт. Поздравляю, теперь вы личная ученица профессора.

«Драные Пикси!», — мысленно выругалась я, чудом удержав резкое выражение в себе. Вот же Сириус удружил! Хотя, я сама ему за последние два года все уши прожужжала «славянским профессором» плотно изучающим мои любимые руны русичей. Но я же не знала, какой он козел на самом деле! И что теперь? Официально, я еще две недели несовершеннолетняя, так что опекун в своем праве. Вот же ж влипла!

Я посмотрела на довольного козлобородого и попыталась изобразить ответную улыбку. Видимо радость на лице получилась плохо.

— Что-то не так? — Удивилась Дайя.

— Все замечательно, просто это очень неожиданно. Я пока немного в шоке. — По поводу последнего я даже не соврала.

— Можете не благодарить, — самодовольно заявил профессор Смирнов. — Вы, хоть и случайно, но открыли для меня потрясающее применение славянских рун. Я смотрел статистику целителя Сметвика и говорил с лордом Малфоем. Оба в восторге от рунических артефактов. Я до конца не разобрался, что именно дает такой мощный эффект. Но буду работать в этом направлении.

— И только из-за газеты вы решили взять меня в ученицы? — Не поверила я.

— Конечно нет, — пренебрежительно фыркнул Даниил. — Я говорил с вашим преподавателем Древних Рун в Хогвартсе. И Батшеда Бабблинг очень положительно отзывалась о вас, называя своей лучшей студенткой за последние два десятилетия. Даже лорд Малфой намекал на ваше пристальное внимание к рунологии, а такими рекомендациями не разбрасываются. «Эту маглокровку лучше иметь в ученицах, а не в конкурентах» — процитировал козлобородый речь Люциуса, подражая манере блондина, растягивать слова при разговоре. Получилось убедительно, захотелось даже придушить этого скользкого змея. Исключительно из благодарности.

— Не мог же я упустить такой бриллиант. Не зря же мы делаем вступительные экзамены столь сложными! — Вошел в раж Смирнов.

Видя непонимание на моем лице, профессор Декита пояснила:

— Нам и так приходится учить своих посредственностей. Зачем нам чужие? Тем более, что очень часто к нам ссылают тех, у кого не хватает знаний, чтобы окончить свою родную школу. Они почему-то считают, что за деньги в Ильверморни примут любого. Вот прошлый директор и придумал очень сложный вступительный экзамен, чтобы отсеивать бездарей. — Про Марту не было сказано ни слова, но намек Дайи был слишком прозрачен.

Меня еще раз поздравили, вручили список дополнительной литературы, нужной для ученичества и отправили с миром. Я кивала и улыбалась, скрывая внутреннее раздражение. Как-то все это было… мерзко.

Вернувшись в свою новую спальню, я обессиленно упала на кровать, пытаясь собрать мысли в кучу. Подпускать козлобородого к своим тайнам я не собиралась. А сам он вряд ли разберется. Если хитрый Люц за четыре года не понял, в чем подвох, и Сметвик не смог разобраться в принципе работы артефактов, то и Смирнов вряд ли сам догадается. А значит нельзя ему давать и намека.

— Букля? — Удивилась я, услышав стук в окно.

Сова Поттера принесла письмо от Сириуса. Он писал, что из Азкабана совершен новый побег. Охрана тюрьмы без ушедших в прошлый раз дементоров была довольно слабой. В этот раз без особых трудностей сбежали вообще все заключенные. Хоть изначально и собирались освобождать лишь приспешников Волдеморта во главе с Беллой.

Также Блэк извинялся за то, что поспешил подписать ученический контракт со Смирновым. Предлагал даже его разорвать. Но в магическом мире это было… словно бросить невесту у алтаря. Такой удар по репутации мне не простят, тут уж точно нормальной учебы в Ильверморни не будет.

«Что касается совы для Пенни,» — писал Сириус, — «Это возможно. Но предлагаю пока не покупать эльфийке личного почтальона, а использовать Буклю. Гарри все равно ближайшие два месяца по условиям ритуала должен быть без связи с внешним миром. А птица скучает».

Я перевела взгляд на белоснежную сову, жадно пьющую воду из поилки Минни. Подкинула ей пару печений и принялась писать ответ.

Еще раз напомнила Блэку об осторожности. Знала, что он пропустит эти строчки не читая, но удержаться не смогла. От разрыва контракта отказалась. Пусть все остается, как есть, выкручусь как-нибудь. От Букли тоже.

«Сириус, я не против, чтобы Букля иногда доставляла мне письма, от тебя или от Пенни. Но мне бы хотелось, чтобы у ушастой был отдельный почтальон, который жил бы в Озерном крае, а не на Гриммо. Да, и использовать без спроса личную птицу Поттера как-то… неправильно. У меня от этого возникает чувство, словно мы уже смирились с тем, что Гарри с ритуала не вернется, поделили его наследство… и мне досталась сова. А я так не хочу. Пусть все будет хорошо и Букля дождется своего хозяина».

Описав последние новости я запечатала письмо. Затем открыла сундук и сгребла все челноки, крючки и недоплетенное кружево. Пусть здесь не было ничего из шерсти единорога, но давать козлобородому даже намека я не собиралась. А если у меня останется хоть один челнок я не удержусь, буду плести и рано или поздно, но попадусь. Оставила только иголки и нитки. Катушки были тяжеловаты для одного почтальона.

Американские маги оказались ушлыми ребятами, спешащими прибрать к рукам талантливых волшебников. Заподозрят, что кружевные артефакты в Мунго и у Малфоя — мои работы, найдут способ оставить меня на материке. А я хотела вернуться. Значит придется потерпеть без фриволите. Хорошо хоть последние недели за подготовкой к экзаменам я к челнокам добиралась только поздно вечером. И о моем хобби пока никто не знает.

— Прости Букля, но придется тебе лететь обратно, толком не отдохнув, — птица особо не расстроилась, покорно протянув лапу для ответного послания. Видимо и правда засиделась на Гриммо. Я прикрепила свою посылку и потрепав сову по голове отправила ее обратно в Лондон.

Может торопиться было и необязательно, но я опасалась, что Сириус опять поспешит и расторгнет договор ученичества. Да, и от кружевных улик хотелось избавиться побыстрее.

В дверь неожиданно постучали, это оказался Михаэль.

— Ну, ты идешь? — С порога начал торопить меня француз.

— Куда?

— За покупками же. Полетели, пока директриса не передумала и не навязала нам кого-нибудь из профессоров в сопровождение. Заодно и пообедаем в Брейнтонвилле. Мне там очень один паб нахваливали, «Ведьмин котелок» называется.

Лететь никуда не хотелось, но я понимала, что и завтра не захочется, а время поджимало. Так что наспех причесавшись и прихватив с собой увесистый кошель с галеонами я поспешила за Бонаккордом. А то еще сбежит, и придется добираться одной. А я на такие длинные расстояния в одиночку еще не летала.

Шармбатонец со старта задал очень бодрый темп, норовя свечкой уйти в небо. Я даже пытаться не стала повторять его трюки, аккуратно передвигаясь в черепашьем темпе. Минут через пять Михаэль заметил, что я заметно отстала, оставшись точкой на горизонте.

— Ты чего так плетешься? — Возмутился француз, вернувшись ко мне.

— В отличии от тебя, я на место в квиддичной команде не претендую. И до сегодняшнего дня я по воздуху летала не больше десяти раз. И то десять — это с учетом полета на вчерашнем фестрале.

— Мерлиновы подштанники! За что мне такое наказание, — едва ли не провыл Бонаккорд. — Мы же так до вечера в Брейнтонвилл не доберемся.

К его чести, стоит заметить, что он меня не бросил и даже поторапливать не пытался. Только носился кругами и спиралями вокруг меня, на ходу давая советы. К концу полета я начала держаться на метле даже чуть увереннее.

Добравшись до цели назначения мы сдали свой транспорт на стоянку. Даже не знала, что такое бывает, если б Михаэль не подсказал, я так бы и таскалась с метлой по магазинам. Списки покупок у нас отличались, а вот маршрут практически совпадал. Просто в книжном моя стопка оказалась в два раза выше, зато в магазине мантий ему понадобилось два дополнительных тренировочных комплекта и мантия для дуэлинга.

— Я же воином буду. У нас серьезная физподготовка будет. И практики очень много: ЗОТИ, Боевая магия, Основы дуэлинга, — перечислял шармбатонец, а я при озвучивании каждой новой дисциплины радовалась, что выбрала Руны, а не факультет Вампуса с их нагрузками.

— Ну, почему они красные, — возмущался мой напарник по шоппингу, разглядывая свой комплект мантий. — Я в них на мухомор похож!

— Не ври. Белых точек не хватает, — заявила я довольно. Сама же я радостно крутилась возле зеркала.

Девичьи мантии в Ильверморни были выше всяких похвал. Неяркие, нежно-голубые с легким пепельным оттенком. Цвет смотрелся стильно и дорого, это не стая черных ворон, как в Хогвартсе. Крой тоже был идеален, приталенные и гораздо короче, чем в английской школе, ближе к тунике. Даже брюки в комплект прилагались. Здесь полы точно не будут путаться под ногами, а рукава лезть в зелья и развозить чернила по пергаменту. Этот оттенок конечно более маркий, но красота требует жертв. Тем более что после экзамена по УЗМС я еще пару новых заклинаний очистки подучила.

Закончив с покупками мы зашли в «Ведьмин котелок». Этот паб выглядел респектабельнее английских. Высокие потолки, дорогая древесина в отделке, большой камин, на стенах факелы в старинных подсвечниках, столы накрытые белыми скатертями. Было в этом заведении что-то старинное, замковое, что сильно отличалось от атмосферы школьной забегаловки в «Трех метлах».

На удивление, официантов здесь не было, заказ нужно делать у стойки в углу. Хорошо, что потом хоть подавальщицы еду приносили и грязную посуду забирали, а не как в общественных столовых — самообслуживание-с.

— Так прежний владелец, мистер Кирт, ресторан здесь строил. Хотел, чтоб красиво было, блюда, как это… экзотические. Построил вот, — объясняя такой диссонанс, рассказал бармен Пит, с которым мы успели познакомится. — Но бизнес у него не пошел, для жителей Брейнтонвилла это оказалось слишком дорого и просто слишком. Для студентов Ильверморни тоже, да и бывают они здесь нечасто. Туристы к нам практически не захаживают, нечего у нас в городе смотреть. Вот Кирт и продал моему отцу свое детище за бесценок, а он тут паб попроще открыл. Ну, а потом мне по наследству передал. Наши все к такой красоте уже привыкли, а приезжие порой удивляются.

— Интересное место, — окидывая взглядом просторное помещение, сказал Михаэль, когда мы уже получили свой заказ и обедали за столиком у окна. Готовили здесь, кстати вкусно, хоть и без экзотики. Зато запеченный картофель с хрустящей корочкой и сочный стейк были изумительны.

Мы болтали о всякой ерунде, делились информацией о прежних школах, рассказывали о своих странах. Кажется, напряжение от прошедших экзаменов, только сейчас отпустило, меня так уж точно. Да и француз, по-моему, наконец осознал, что все позади и теперь он полноценный студент Ильверморни.

Сейчас же хотелось просто выдохнуть и хоть пару часов отдохнуть, наслаждаясь последними крохами каникул, которых у нас фактически и не было в этом году. Так, легкие передышки, чтоб вынырнуть из потока учебы и не захлебнуться в информации, которую нужно выучить, сначала для выпускных экзаменов, а потом для вступительных.

— Какая неожи-иданная встреча, мисс Грейнджер. Гермиона, не познакомите ли меня с вашим интере-есным спутником? — В своей обычной манере, немного растягивая слова, меня поприветствовал лорд Малфой, который, незаметно подошел со спины. Вот уж действительно «неожиданная встреча». — Надеюсь Сириус знает о ваших… посиделках? — Совсем другим тоном спросил этот скользкий змей.

— Добрый день Люциус, вы смогли меня удивить. Познакомьтесь, лорд Малфой, это мой однокурсник Михаэль Бонаккорд, выпускник Шармбатона. Мих, разреши тебе представить мецената, политика и моего почти родственника лорда Люциуса Малфоя, — отрекомендовала я обоих. С интересом наблюдая, как мужчины присматриваются друг к другу, осторожно пожимая руки, здороваясь. — И да, мой жених Сириус Блэк знает о существовании Михаэля.

От скуки и одиночества, я писала в Лондон целые свитки, в подробностях расписывая и устройство школы, и повадки преподавателей. Естественно, не раз я упоминала в письмах и суматошного неунывающего француза, и замкнутую вредную цыганку. Так что тут я лорду не соврала.

— Мистер Бонаккорд, вы случайно не родственник Пьера Бонаккорда? — Задал Люц тот же вопрос, что и я когда-то.

— Да, лорд Малфой. Это один из моих предков.

— Гермиона, разреши, я украду твоего… однокурсника на минуточку? — Чисто из вежливости поинтересовался лорд, даже не ожидая услышать отрицательный ответ. Выразительную паузу перед статусом моего спутника заметили все.

Михаэль, повинуясь приглашающему жесту лорда, поднялся и проследовал за ним за другой столик. А я осталась одна, прикидывая, что же могло понадобиться от француза хитрому слизеринцу. Неужели собрался делать шамбартонцу внушение, чтоб он и смотреть не смел в сторону невесты Блэка? Но свежеиспеченный студент Вампуса, ко мне вроде симпатий не проявлял, впрочем, как и я к нему. Или то я не заметила знаков внимания, поглощенная подготовкой к экзаменам?

«Минуточка» Малфоя растянулась почти на полчаса. Мне даже принесли десерт от имени лорда: «Чтобы скрасить ожидание прекрасной мисс». Наконец их загадочный разговор завершился и Люциус направился к моему столу. Вот только Михаэль развернулся… и вышел из кафе.

— Разреши присесть, Гермиона. С тобой я тоже хочу побеседовать, правда, по иному поводу.

— А…? — Задать вопрос я не успела, так как лорд успел ответить на незаданный вопрос раньше:

— Я отправил твоего однокурсника за вашими метлами. Наш с тобой разговор будет более обстоятельным, не хотелось заставлять его бесцельно ждать, — пояснил блондин, накидывая купол тишины.

— Вы хотите рассказать мне, как очутились в Америке? — Попробовала я задать легкий тон беседе.

— Вам официальную версию или реальную?

— Давайте обе.

— Поводом для поездки стало поручение Темного Лорда. Подробности рассказать не могу, как и выдать контакты. Реальная же причина в том, что мне нужны дремоносные бобы и асфодель для напитка Живой смерти, а в Британии сейчас с этим проблема. В Лютном всех продавцов разогнал аврорат, а с Косой аллеи аптекари сами разбежались — нас боятся.

— Зачем вам Живая смерть?

— Не мне, а Блэку. Ты же знаешь о ритуале Поттера и том, что Дамблдор против? — Дождавшись подтверждающего кивка, блондин продолжил, — Директор подключил невыразимцев. Скандал был тихий, но мощный. Второй бессмертный Лорд никому не нужен. Если крестник Сириуса не справится…

— Его усыпят до уничтожения всех крестражей, — продолжила я мысль слизеринца.

— Да, — согласился Малфой, — он проспит до собственной смерти.

— Гарри знает?

— Конечно нет. Он должен знать, что все верят в победу.

— А как же Блэк?

— О нем я и хотел с тобой поговорить. Если Поттер умрет, у непутевого кузена моей жены никого не останется… кроме тебя. Не бросай его, Гермиона.

Теперь я поняла, почему Люциус так себя повел при встрече. Он тут окольными путями едет просить меня присмотреть за Сириусом, а я уже в кафе с другим заседаю. Представляю, что он там себе надумать успел.

— И в мыслях не было. Мне, честно говоря, пока вообще не до любви и отношений. С учебой бы разобраться.

— А как же мистер Бонаккорд? — Решил прояснить все вопросы до конца скользкий змей.

— Михаэль? Мне он чем-то напоминает Поттера. Такой же неугомонный и вечно влипающий в неприятности. Если вы на что-то намекаете в отношении него, то сразу нет. Блэка я на эту ходячую проблему не променяю.

Что-то в моем взгляде или тоне успокоило блондина. Он заметно расслабился и сменил тему. Вот только я не ожидала того, что речь пойдет о… Драко. Хоть сам лорд и избежал Азкабана и серьезного гнева своего Повелителя, но Волдеморт что-то заподозрил. Тем более, что мыслей никого из Малфоев прочитать не смог. В итоге Люциусу было поставлено условие: либо в Англию возвращается Нарцисса с младшими Малфенышами, либо Драко принимает метку.

— Темному Лорду нужен заложник из членов моей семьи, — правильно истолковал требование змеемордого Люц.

— Вы выбрали метку?

— Это было требование Драко. Он видит, что происходит у нас дома. И не хочет, чтобы мать и близнецы контактировали с… нашими гостями. Сын даже угрожал мне, что все равно примет метку, если я верну Нарциссу в Британию.

— Никаких дополнительных артефактов я в ближайший год создать не смогу. У меня банально нет нужных материалов, — по-своему истолковала я рассказ лорда.

— Спасибо, Гермиона, ты и так для нас много сделала. Речь о другом… Мне кажется, что Повелитель не ограничится меткой. Он придумает что-то еще… в качестве наказания. Хорошо, если мне, но если он решит действовать через Драко… я буду защищать сына. — Малфой замолчал, слова давались ему нелегко. Я не перебивала, видя, как ему тяжело.

После паузы Люциус продолжил:

— Если мы не сможем противостоять Темному Лорду, у Нарциссы тоже никого не останется, как у Блэка…

— Мы с Сириусом их не бросим. Ни леди Малфой, ни детей, — я наконец поняла, чего хочет от меня Люциус. Просить надменный лорд никогда не умел.

— Спасибо.

— Но давай не будет раньше времени никого хоронить. Я уверена, что Гарри справится с ритуалом. А вы… О чем самом невозможном может попросить Волдеморт?

— Убить Поттера, — криво усмехнувшись ответил блондин. — Ну, или Дамблдора.

— Так директор Хогвартса и так практически мертв. Проклятие убьет его к концу учебного года, а то и к Рождеству. Так что, если Темный Лорд даст такое поручение, достаточно просто потянуть время и проблема сама решится.

— И с Поттером? Тоже сама?

— Если Гарри не справится с ритуалом, то да. А если справится, то останется только убить Нагайну. В крайнем случае спалите Малфой-мэнор Адским пламенем. Чтоб и змею, и Волдеморта одним махом убить.

— Почему ты так уверена, что эта рептилия — последний крестраж?

— Не знаю. Но что-то с этой змеей явно не так. И на ум приходит только осколок внутри. Других доказательств у меня нет. Если хочешь, можешь считать это женской интуицией.

Этот аргумент Малфой убедительным явно не признал, но о неправильности Нагайны задумался. Тут в проеме замаячила фигура Михаэля с двумя метлами. Я и француз попрощались с Люциусом, забрали свои покупки и отправились обратно в школу.

В Ильверморни летели молча. Пока мы сидели в «Ведьмином котелке» погода испортилась. Небо затянуло тучами, а с неба начал накрапывать, по-осеннему, мелкий и затяжной дождь. Я была полностью сосредоточена на полете, одновременно пытаясь удержать покупки. Бонаккорд тоже не спешил, о чем-то раздумывая.

— Что от тебя хотел Люциус? — Уточнила я, когда мы уже сдали метлы на хранение и направлялись к главному корпусу. Самому слизеринцу я подобный вопрос задавать даже не пыталась, знала, что не расскажет.

— Он меня нанял, — кратко ответил француз.

— В качестве кого? — Осторожно продолжила я допрос. Информация о найме стала для меня настоящим сюрпризом. Я ожидала, что Люц устроил Бонаккорду внушение на тему «нельзя заигрывать с мисс Грейнджер», но этот скользкий делец, как всегда, в первую очередь думает о собственной выгоде.

— О, у меня сейчас сразу три должности. Во-первых, я твой телохранитель, во-вторых, шпион. Ну, и что-то вроде почтовой совы с ножками. Ингредиенты или артефакты добыть, записку передать кому надо. Не хочет лорд Малфой в Америку постоянно мотаться, а у него тут какие-то регулярные дела намечаются. Вот и нанял себе то ли курьера, то ли доверенное лицо.

— Зачем мне телохранитель? Шпионить ты тоже за мной будешь? Какие еще записки и артефакты? Во что ты опять вляпался? — Мои вопросы посыпались один за одним. Я даже не знала с чего начать. А мысли в голове в стройную картину не укладывались.

— Охранять тебя буду, на всякий случай. Особых угроз лорд не ждет. По-моему, он вообще меня нанял, чтоб я потенциальных ухажеров от тебя отгонял. Потому что, как выяснилось, у тебя уже есть один… официальный. — Михаэль указал взглядом, на перстень на моем пальце. — Кстати, я почему-то кольцо на твоей руке не замечал, пока Малфой меня в него носом не ткнул. Хотя этот артефакт Блэков легко узнаваем и даже за пределами Британии известен.

— Да, я уже помолвлена, — в подробности вдаваться я не стала. Но для себя отметила, что надо написать Сириусу, чтоб снял свое хитрое заклятие с моего перстня и народ вокруг опять начал его замечать.

— Шпионить, кстати, тоже буду за тобой. А то вдруг парни не к тебе приставать начнут, а ты за ними гоняться будешь. — За это наглое заявление француз схлопотал шуточный подзатыльник, от которого со смехом попытался увернуться. — Я тут ей все рассказываю, по доброте душевной. Ну, или потому что наниматель забыл с меня клятву о неразглашении взять, а она дерется. Не буду больше ничего тебе говорить.

— Если остальное не расскажешь, я тебя вообще добью. А потом в камушек трансфигурирую.

— Почему сразу в камушек? — Не понял Михаэль.

— На квиддичном поле положу. Будешь годами на земле валяться и смотреть, как в небе другие вместо тебя в квиддич играют.

— Ну, нет. Это слишком жестоко. Я лучше во всем признаюсь, — паясничал француз. — Не знаю, где Малфой работает, но у его организации появились интересы в Америке. Вот я и буду их здесь представлять. Понятно, что серьезные вопросы ваш лорд сам решать будет, но мелкая текучка — на мне.

— Драные пикси! — Вырвалось у меня. Я даже споткнулась от такого заявления француза. — Отказаться еще можешь? — Взволнованно спросила Бонаккорда.

— Даже не проси. Он мне столько денег пообещал. Что я в жизни не откажусь от такого нанимателя.

— Я не шучу, — не знаю, чего в моем голосе было больше: угрозы или предупреждения. Но мне нужно было донести всю серьезность ситуации до этого легкомысленного обалдуя.

— Я тоже. Гермиона, ты не представляешь, каким спасением для меня стало предложение лорда Малфоя. Вы все спрашиваете про моего далекого предка Пьера, как будто он единственный член моего рода, но есть же и другие. Дядя Марк, тот самый, что грифонов держал — проворовался и сейчас в бегах где-то на континенте. Отец — заядлый игрок, промотавший наше состояние. Да, я даже на учебу в Ильверморни кредит у гоблинов взял. И Вампус выбрал только потому что у наемников зарплаты самые высокие. Только так я смогу семейные долги погасить. Я думал, сразу после школы боевым магом идти, каждый миг рискуя покалечится или вообще попасть под проклятие. А тут мне предлагают всего лишь записки носить и за взбалмошной девицей приглядывать, а оплата за такие мелочи в два раза выше, чем в самой опасной точке. Даже не проси меня отказаться от такого подарка судьбы!

С каждой фразой шармбатонец распалялся все сильнее. Под конец речи он уже практически кричал. И я поняла, что переубедить его не смогу, как бы не пыталась. И даже осознала, почему Малфой «забыл» взять с наивного француза обет молчания. Скользкий змей не был совсем уж подонком, и таким способом давал Бонаккорду шанс узнать правду и передумать.

— Ты слышал о Волдеморте?

— Да. Темный лорд ваш британский. Магов и маглов убивал, умер лет пятнадцать назад.

— Поздравляю. Теперь ты работаешь на него. И нет, он не умер, а живее всех живых, — сухо информировала я шармбатонца, надеясь что смогу достаточно его напугать, чтобы он выбрал другой способ заработка. — И да, имей ввиду, защищать ты меня будешь, не от толпы женихов, а от своего нового Повелителя. Потому что я невеста Блэка, а он крестный отец и единственный близкий человек Гарри Поттера. Того самого, что шестнадцать лет назад «убил» твоего Темного лорда. Я и на обучение в Ильверморни из Хогвартса перевелась только потому, что хочу дожить до выпускных экзаменов.

Я отвернулась от ошарашенного Михаэля и продолжила путь в школу, до которой оставалось совсем немного. Он же догнал меня не сразу, пару секунд осознавая мои слова.

— Все равно не откажусь, — уперто заявил этот баран. — Буду осторожен, но не откажусь. Боевым магом мне точно не выжить, а тут есть шанс.

— Шанс загреметь в Азкабан? — С сарказмом уточнила я.

— Во Франции своя магическая тюрьма. В ней нет дементоров.

— В британской теперь тоже нет. Они выпустили всех заключенных и перешли на сторону Волдеморта, — с досады пнув ногой камень, выдала я Бонаккорду новую порцию информацию.

— Хм… а Малфой крут. Серьезный из него Темный лорд получился. Только я думал, он брюнет, а не блондин.

— Ты что решил, что Волдеморт — это Люциус? — Спросила я, останавливаясь и медленно поворачиваясь к Михаэлю.

— Ну, да… — недоуменно ответил француз. — А разве нет?

— Ага. И нанял тебя, защищать меня от себя же? — Коварно поинтересовалась я.

— Неувязочка получается, — почесав затылок, осознал свою ошибку этот недонаемник. — А кто он тогда? Правая рука Повелителя?

— Скорее уж левая нога, — прикинув теперешний уровень недоверия Волдеморта и последнее понижение Малфоя в статусе.

— Так, стоп. А тебя он зачем защищает? Он же наоборот действовать должен.

— А, на всякий случай. Я ж невеста Блэка, а он кузен Нарциссы, жены Люциуса. Вот этот хитрый змей, пока силы равны, и действует на два фронта. Мало ли, кто победит. Но если Темный лорд отдаст прямой приказ — этот защитник убьет меня не задумываясь. А встанешь на пути, и тебя тоже.

— Кажется я попал…

— И дай-ка ты мне обет молчания. Тоже на всякий случай, а то я что-то сегодня разболталась, — попросила я, а мысленно пожалела, что не из чего французу чокер от легилименции сплести. Да, и челноков для фриволите у меня теперь нет. Хорошо, что я их Сириусу отправила. А то суток не прошло, а уже хочется за кружево взяться.

Следующим утром Даниил Смирнов забрал меня сразу после завтрака.

— Моя личная ученица должна быть лучшей, — вещал преподаватель Древних рун. — А значит я должен выяснить границы ваших знаний и выявить все недочеты. Чтобы как можно быстрее устранить все пробелы.

После чего вступительный экзамен по рунологии показался мне легкой разминкой. Сейчас же козлобородый буквально вывернул мой мозг на изнанку, пытаясь добраться до любых мелочей, хоть каким-нибудь боком, касающихся его любимого предмета. Мы даже обедали там же в классе Рун. И когда Ноби, вызванный профессором, принес нам поднос с едой, мне показалось, что в глазах эльфа я увидела сочувствие.

Из кабинета Смирнова я выползла перед самым ужином. В голове был белый шум, я прямо ощущала, как у меня в мозгу от перенапряжения шевелятся извилины.

До обеденного зала я добралась буквально на автопилоте. Ела, даже не осознавая, чем именно нас кормят на ужин. Лишь, когда дело дошло до финального чая, я начала потихоньку возвращаться в реальность и заметила за соседним столиком цыганку.

— Марта тоже здесь? — Удивленно спросила у Михаэля. — Я думала, ее отправили домой, после того, как мадам Норт ее подлечила.

— О! Ты меня наконец-то заметила, — обиженно заявил француз. — Я с тобой уже минут десять разговаривать пытаюсь, а ты меня игнорируешь.

— Прости, Мих. Но я сейчас плохо соображаю, Смирнов препарировал мой мозг и теперь он не работает, — повинилась я.

— Так вот где ты весь день пропадала. Ну что ж, слушай новости, которые сегодня прошли мимо тебя.

Оказалось, что я пропустила грандиозный скандал. В школу явился отец нашей цыганки и устроил разнос персоналу, который чуть было не угробил его дочь.

У себя в Румынии мистер Радан был какой-то шишкой, чуть ли не местным министром магии. Поэтому этот инцидент грозил выйти на международный уровень. И хоть Марта особыми знаниями не блистала (за что и была сослана в Ильверморни, дабы скрыть «таланты» не очень умного ребенка именитого родителя).

Главный цыган грозился не то что уволить, а посадить весь преподавательский состав во главе с директором за то, что в школе не соблюдаются нормы безопасности. Гиппогрифа вообще обещал пустить под нож, как особо опасное животное. Да и весь виварий профессора Шиллана угрожал разогнать за такое наплевательское отношение к жизни детей.

Скандал удалось замять, все остались на своих постах. Даже Балан не пострадал. Вот только Марту в обход всех правил и результатов вступительных экзаменов пришлось зачислить в Ильверморни. Однако ее звездный отец не учел один факт — цыганка стала местным изгоем. Да, ее приняли на Пакваджи, выпускающий целителей и переселили в общежитие факультета, но на этом все. Преподаватели не скрываясь показывали, что она не достойна и ей здесь не место.

— Ей же не дадут здесь спокойно учиться. Не отчислят, но превратят учебу в ад, — ужаснулась я.

— Да, Радан будет нелегко. Мне кажется, что нас и в столовой отправили за студенческие столики только из-за нее. — Это был еще один факт, который я сегодня пропустила. Если до этого мы обедали за единым большим столом преподавателей, то сейчас мы сидели за одним из четырехместных «детских», хаотично расставленных по залу.

— Я подумала, это из-за того, что нас уже распределили по факультетам.

— Здесь нет четкого разграничения. Каждый сидит, где хочет. Ты — Змей, я — Вампус, но вот мы вместе. А Марте ко мне за столик сесть не дали, хоть она и пыталась.

— Нельзя же так жестоко ее выживать из школы, — даже пожалела я цыганку. — Как-то это непрофессионально.

— Они мстят. Ты не слышала, что им этот мистер Радан говорил и как он орал. Теперь отчислить ее не имеют права, но делают так, чтоб сама ушла. Вот только ее единственный шанс прорваться в румынское министерство — получить полное образование. Так что будет учиться и терпеть, ну или сорвется и заберет документы.

— Так, Михаэль, стоп, какое министерство? Она же целителем быть собиралась.

— Ха… Перед нами будущий министр целительской магии Румынии. Если, конечно, Декита ее не выживет из Ильверморни.

Я совсем по-другому взглянула на нашу цыганку. Что ж, если она не сломается, то за эти два года ей так закалят характер, что может и выйдет из нее министр. Лет так через двадцать.