– Уважаемые пассажиры, экипаж просит вас занять места и пристегнуть ремни, мы начинаем снижение для посадки, – объявил стюард. Я невольно посмотрел в иллюминатор. Или окно? Даже интересно, как будет правильно.

За стеклом тянулось разноцветное покрывало лесов и полей, пересеченное дорогами и усыпанное деревнями да маленькими городками.

Вроде с тех пор, как я сделал свой последний вдох в теле Максима Сычева, прошло не так и много времени, но казалось, что прошла уже целая вечность, и сейчас я возвращаюсь не на родину, а в чуждое и незнакомое место.

Я всегда думал о возвращении, но не по такой причине и не оставив дела в Сеуле на произвол судьбы, но сложилось все иначе. И сейчас Настя вместе с Ли Мин Сиком в одиночку пытаются отбиться от атаки на мой небольшой холдинг. Впрочем, это будет стресс-тест той структуре, которую я построил. Ну, так я сам себя убеждал, прекрасно понимая, что просто бросил их. Впрочем, если что, начну все с нуля. А сейчас у меня совсем другие приоритеты, а именно – разобраться с тем, что случилось с Максом.

После того как Макс навестил меня в камере, где меня держали, я пытался отыскать его, но я опоздал. За те три дня, пока меня держали взаперти, он купил билет на самолет и, никому ничего не сказав, даже Насте, вернулся домой.

Это было приглашение, приглашение вернуться на родину, и я согласился на него. Как только я узнал, куда он отправился, для меня все сложилось. Эта сущность, или чем вообще является та старуха, недвусмысленно дала мне понять, что я должен отправиться за ним. Я воспользовался этим приглашением, и вот я тут.

Настя, Настя, она тоже хотела отправиться сюда. Честно говоря, я никогда бы не подумал, что смогу радоваться тому, что кто-то решил меня «закопать». Но в этой ситуации это оказалось на руку: Настя всегда была принципиальной и, даже имея личные причины, не покинет компанию в трудный момент.

– Извините, но вам придется пройти с нами, – остановил меня мужчина в строгом костюме с бейджем на груди, как раз в тот момент, когда я прошел паспортный контроль.

Неужто пока я летел, уже ордер на мой арест выдали и в Интерпол заявили, – пронеслась мысль у меня в голове, – впрочем, пока паниковать рано, надо как минимум узнать, чем я так приглянулся местным проверяющим.

Сижу за решеткой в темнице сырой, – пронеслась мысль, когда меня усадили на стул в небольшой комантушке без окон и дверей и оставили одного. Впрочем, в одиночестве я пробыл тут не больше пары минут, и дверь в комнату открылась.

– И как прикажешь с ним говорить, я, если ты забыла, корейского не знаю, – сказал мужчина лет тридцати, высокий и довольно подтянутый, хотя одет он был простенько, симпатичной невысокой девушке пацанского вида. Впрочем, и ее одежда была явно не дорогих брендов.

Черт, и когда я начал оценивать людей по дороговизне одежды? Неужто меня тот маэстро покусал? Или, скорее всего, жизнь в Сеуле, где все друг друга оценивают по внешности и тем брендовым тряпкам.

– Да ты Саш и английского не знаешь, а я давно тебе говорила, что стоит учить языки, – ответила ему девушка.

– Да как будто в наши края такие залетные часто попадают, – ответил он ей, бросив взгляд на меня.

– Как видишь, все же попадают. Ладно, надеюсь, он знает английский, – сказала она и, натянув не особо дружелюбную улыбку, спросила: – Ду ю спик инглиш?

– Ноу, – коротко ответил я. И был с ними предельно честен. Ну не выучил я английский что в прошлой жизни, что в этой, а по наследству от прошлого владельца этого тела мне досталось умение говорить лишь на корейском. Так что, если бы они даже прибегли к детектору лжи, я бы легко прошел проверку. Хотя этот детектор лжи далеко не панацея. Тот же Матюшин потратил немалые деньги, чтобы научиться обманывать этот полиграф, видимо, готовясь к тому моменту, когда его все же прихватят за жабры. Вот только вместо того он, по тому, что я вычитал в местной прессе, просто решил сбежать. А жаль, я бы не отказался поболтать с кем-то, кто знал меня еще в прошлой жизни.

– Это как «ноу»? Он же в Штатах учился, – посмотрела она на бумаги.

– Да он нам просто мозги крутит, вон посмотри на его самодовольную улыбку, – сказал мужчина, пристально посмотрев мне в глаза, хотя не было у меня никакой улыбки, просто я надеялся, что они, не сумев со мной поговорить, просто отпустят меня, как это часто бывает. Но, судя по тому, что они знают, что я, а точнее Ким Тэ Хо, учился в Штатах, то на это рассчитывать точно не стоит. И тем более рассчитывать, что я тут оказался по случайности.

– Сижу за решеткой в темнице сырой, – начал я читать стихотворение, которое запомнил еще в школе, не придумав ничего лучше, причем читать я его начал по корейски в вольном переводе.

– Мы тебя не понимаем, – по слогам сказала девушка.

– Вскормленный неволей орел молодой, – продолжил я.

– Черт, надо вызывать переводчика, – сказал мужчина которого видимо звали Саша.

– Ага, вызывать и кого? Или ты хочешь, чтобы нас приняли за психов, потом еще в сеть сольют, что сотрудники полиции допрашивали иностранца, обвиняя его во всякой чертовщине.

– И то верно, обычный переводчик точно не подойдет, а необычных, может, в столице кто-то есть. Вроде был у них какой-то заезжий пару лет назад, только не помню, из Кореи он был или Японии, – сказала Саша, уже достав смартфон и начав что-то искать на нем. Видимо, контакты тех, кто связан с тем не то корейцем, не то японцем.

– А в смартфоне включить переводчик не пробовали, удобная штука, – сказал я по русски, решив закончить этот цирк, когда понял, что тут меня повязали не по самой обычной причине, если можно так выразиться.

– А точно, и почему я сам не догадался? – сказал он.

– Ты идиот? – спросила его девушка.

– Чего сразу идиот, я… – замер он на полуслове, а после перевел взгляд на меня и добавил: – Точно, идиот.

– Так можно узнать, по какой причине меня задержали? – спросил я, решив нарушить повисшее молчание.

– Можно, вы…

– Нам бы хотелось знать, с какой целью вы прибыли и будут ли от этого проблемы, – перебила своего напарника девушка.

– По личным делам, и может, для начала представитесь? Потому что вы, я так понял, знаете, кто я, а я вот, кто вы, нет, – сказал я, решив пока не рассказывать истинную причину, хотя на самом деле от помощи бы не отказался, но сначала нужно было прощупать, с кем я вообще имею дело.

– Александр Пушкин, а это моя напарница Валерия Калинина, – сказал мужчина, а после продемонстрировал ксиву. – Наш отдел занимается отслеживанием таких личностей, как вы.

И да, Александр Пушкин, правда не Сергеевич. Причем старший лейтенант Александр Пушкин. Не даром я перед обладателем такой фамилии стихи читал, хотя, если бы он оказался Лермонтов, я бы больше удивился.

А вот слова про отслеживание таких личностей, как я, меня обрадовали. Значит, эти ребята – что-то типа той структуры, в которой сейчас служит Тэ Гун, или тех японских коллег, которых он не раз упоминал. Вроде отдел Ямато.

– Очень приятно, Ким Тэ Хо, – протянул я руку.

– Так с какой целью вы прибыли в наши края, Ким Тэ Хо? – пожала руку за Пушкина Валерия.

– Я уже сказал, по личным делам, но от помощи местных властей не откажусь, так как мои личные дела могут совпадать с вашими профессиональными, – сказал я, решив все же выложить все карты на стол, посчитав, что вреда от этого может быть меньше, чем пользы. Тем более это и правда их обязанности – спасать обычных людей от всякой нечисти. А та старуха точно нечисть, и нечисть местная, и явно опасная.

Я рассказал почти все, ну за исключением всего того, что касается моей прошлой жизни. Этого им знать не обязательно, тем более на мой хладный трупик не одну собаку скинули, и кто знает, как представители органов себя поведут в этой ситуации. Хотя, если честно, даже не представляю, что им делать со мной, даже если поделюсь с ними этой информацией. Как-никак понятие «душа» в Уголовном кодексе отсутствует.

Вы арестованы по подозрению в том, что в прошлой жизни… Даже смешно стало от представленной сцены. Впрочем, может, это мне смешно, а им смешно не будет, и закроют меня по доселе неизвестной статье, рассчитанной на таких, как я. Кто знает, кто знает, какие вообще законы существуют для жителей мира духов.

– Ну с этим вроде все понятно, но можно вопрос: откуда вы знаете русский язык? – спросил меня Александр, на удивление не став удивляться моей истории, а просто все записав в блокнот.

– Память хорошая, а с учетом, что на меня работает ваша землячка, решил подучить язык, – долго не думая, соврал я, тем более это звучало вполне правдоподобно.

– Ничего себе память, мне бы такую, чтобы языки учить по желанию, – мечтательно произнесла Валерия.

– Тогда еще вопрос: вы прибыли в одиночку? – спросила она, и что-то в ее пристальном взгляде мне не понравилось. Ведь я и правда прибыл не один, со мной сюда явился мой жабий слуга, куда же без него, тем более кинжал через таможенный контроль пронести было бы еще той морокой.

– Не один, со мной прибыл слуга, – честно сказал, догадываясь, что либо они и о его наличии у меня знают, либо уже схватили. Я все же надеюсь на первое, так как если они даже этого скользкого типа схамутали, то при необходимости скрыться от них будет не так и просто.

– Ну хоть честно, хотя этого нелегала мы отловить не смогли, уж больно он у тебя шустрый попался, – сказал Александр.

– А можно вопрос: откуда у того, кто, по нашим данным, был обращен совсем недавно, слуга? Насколько я знаю, таким похвастаться могут только те, кто прожил не одну сотню лет, и процесс, не сказать что прост, – продолжил допрос Александр, хотя этот вопрос меня порадовал. Значит, не все мои похождения в Сеуле известны этой парочке.

– Обстоятельства так сложились, – не стал вдаваться в подробности я, тем более, это их совершенно не касалось. – Но давайте к делу, я могу быть свободен или…

– Или, – ответил Александр, – вы, мой друг, будете под нашим контролем, пока не сядете обратно в самолет, и поверьте, это в ваших же интересах, ну не любит наша публика непрошеных гостей.

– А кто их любит? – ответил я, вспомнив чужака, хотя там дело было все же другое, я как-никак тут людоедством промышлять не собираюсь. Хотя, если быть честным, то одного гада бы лично прибил, но видимо, придется оставить это на следующий визит на родину.

– Знаешь, мне все же не верится, что ты ради человека отправился сюда, ну не поверю, что кто-то из вас хоть пальцем пошевелит без личной выгоды. Тем более спасать какого-то человека, тут явно что-то не так, – с профессиональным прищуром посмотрела она на меня.

– Расизмом попахивает, раз я не человек, то уже и сволочь, да и одним из нас, как вы выразились, я стал совсем недавно.

– И правда, Лер, ты переборщила, – с укоризной посмотрел на девушку Александр.

– Ничего я не перебарщиваю, ты и сам это понимаешь, – чуть ли не надула щеки от обиды на своего напарника она.

– Понимаю, но не все такие, как… Впрочем, не важно, – посмотрел Александр на меня. – Ладно, поехали, отвезем тебя в отель.

Как и обещал Александр, эта парочка сотрудников полиции отвезла меня в отель, и, что самое забавное, мой отель, ну тот, что раньше принадлежал мне, а сейчас, видимо, тому, кто оказался самым расторопным в разделе имущества Сычева Максима Сергеевича после его скоропостижной кончины.

– И скажу еще раз: не выходите из номера самостоятельно, иначе мы не сможем гарантировать, что вы доживете до своего возвращения на родину, – сурово посмотрел на меня Александр, видимо, решив попугать.

– Эй, жабья морда, ты где? – крикнул я, как только закрыл за собой дверь в номер отеля, и распластался, если честно, на довольно посредственной кровати. Совсем без меня от рук отбились, никакого сервиса.

– Габу здесь, хозяин, – услышал я знакомый жабий голос недалеко от моего уха.

– Можешь взять себе что-то из мини-бара, заслужил, – сказал я, решив похвалить своего слугу, раз он ускользнул от доблестных блюстителей порядка среди потусторонних сил.

Впрочем, за что я его благодарю, Габу спрашивать и не стал, а я лишь услышал звук открывающейся дверцы в шкафчик мини-бара, а после хруст какой-то дряни, которая ему приглянулась.

И вот я вернулся. То, о чем я долго даже думать боялся. Честно, если бы у меня не было бы проблем, то вряд ли бы я когда-то до сюда добрался. Я раньше не задумывался, но как только я ступил на родную землю, то понял, что желания находиться здесь нет никакого, разве что разговоров на родном языке мне не хватало. А так я будто на кладбище пришел.

Из не самых приятных мыслей меня вырвал телефонный звонок.

– Слушаю.

– Шеф, мы, кажется, нашли того, кто устроил на вас охоту, – раздался голос Насти из динамика смартфона.

– И кто это? – с интересом спросил я, так и не поняв, кому я умудрился перейти дорогу.

– Это ваша невеста, Соль Хе Рин, – спокойно произнесла Настя.

– Даже так, – усмехнулся я, вспоминая ту навязчивую девчонку, о которой, если честно, почти и забыл. На миг мне даже пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, кто она такая и почему я вообще беспокоился о ней.

– Мы можем начать на нее ответную атаку, наши юристы уже занимаются сбором информации, – сказала Настя, и в голосе ее звучали уже позабытые мной нотки, которые я не слышал со времен, когда она работала на меня в прошлой жизни. Впрочем, я этому ее сам учил. Если кто-то хочет драки, то в ответ надо ударить еще сильнее, а уже тогда пытаться договориться. Пассивность в таких вещах точно не в моем стиле.

– Хорошо, я даю тебе добро на любые действия, можешь даже использовать наши акции в «Юхань Фуд», раздави эту девчонку, которая попыталась засунуть лапу тигру в пасть.

А про тигра в пасть – это хорошо получилось, подумал я, вспоминая тот фильм про боевые искусства, который смотрел во время долгого перелета. Там еще в названии было что-то про тигров и драконов.

– Сделаю, шеф, – сказала Настя, в голосе которой я чувствовал настоящую злость. Видимо, на эту ситуацию еще наложилось то, что она не может отправиться за своим Максимом.

Сбросив вызов, я нашел контакты сестры, но сразу положил телефон на тумбочку, решив, что пока не время переговоров. Я ей наберу, когда уже та девчонка начнет просить о мире.

Долго я в номере находиться не стал. Хотя сотрудники доблестной полиции сказали мне не высовываться из номера, не прошло и получаса, как покинул сначала свой номер, а потом и отель.

И зачем я сюда пришел? – спросил я сам себя, стоя у неприметной могилки с парочкой цветов, которые прикупил у одной из бабулек, которые пытаются заработать даже в таком месте на жизнь.

С могилы на меня смотрел солидный, но еще молодой Максим Сычев, и даже не представляю, откуда они эту фотографию взяли. Впрочем, какая уже разница. Положил я цветы на свою же могилку.

А это еще что за чупакабра? – удивленно посмотрел я на странного вида создание небольшого роста, которое сейчас как раз обчищало одну из могил, точнее, утилизировало то, что на нее принесли, а именно жевало пирожок, оставленный кем-то на могиле своего родственника или друга.

Выглядело оно причудливо и, можно сказать, зловеще: тонкие руки и ноги, покрытые синевато-зеленой кожей, а на большой голове виднелись два огромных, абсолютно черных глаза.

Это существо, видимо, заметив на себе взгляд, резко повернулось и посмотрело на меня, но, видимо, не найдя в моей персоне ничего интересного, быстро отвернулось и продолжило пережевывать пирожок.

– Знакомый? – услышал я голос и, обернувшись, увидел того самого сотрудника полиции Пушкина.

Я еще раз посмотрел на могильную плиту и спокойно соврал:

– Нет. Просто это отец моего сотрудника, и, думаю, вы в курсе, что я тоже недавно потерял отца, так что решил отдать должное ему.

И да, хотя такой повод выглядел натянутым, это было только для местных, а вот для Кореи это было вполне обыденно, что знакомые и даже коллеги по работе могут отдать долг почтения.

– Ну, насчет вашего отца соболезную, а вот насчет этой могилки, мне кажется, вы что-то недоговариваете, Тэ Хо. Может, стоит быть более честным с тем, кто только что спас вам жизнь, – потер он большой перстень на указательном пальце, которого в прошлый раз у него точно не было.

– Это вы о них? – спросил я, уже заметив, что, кроме того странного создания, обчищающего могилки, тут еще находилось несколько полупрозрачных сущностей не особо известной мне природы, и которые явственно проявляли ко мне интерес. Только их я не боялся, потому что по какой-то причине совершенно не чувствовал от них угрозы. И даже больше: я ощущал от них какой-то интерес и даже почтение. Но говорить об этом стоящему передо мной сотруднику я не стал. Пускай в глубине души думает, что спас меня.

– О них. Обладающим силой не стоит так просто посещать такие места. Это кладбище хоть и выглядит новым, но это далеко не так, и сущности, которые тут обитают, древние и злые. Нет, обычного человека они не тронут. Им это без надобности, хотя если кто-то все же решит заночевать тут, то может уже и не проснуться. А вот такие, как ты, да и я, мы рискуем гораздо больше.

– А кто они? – кивнул я в сторону этих странных туманных созданий. Это были точно не духи, их бы я сразу узнал. Да и все души не задерживаются в этом мире.

– Злоба и страх тех, кого закопали в землю еще при жизни. Такое в старые времена случалось довольно часто, и на каждом кладбище таких куда больше, чем многие представляют.

– Проклятья?

– Можно и так сказать, но все же они другой природы, – сказал Александр, нервно оглядевшись, так как этих существ тут стало куда больше, чем пару мгновений назад.

– Так что вам надо, или вы пришли лишь для того, чтобы спасти меня?

– Давай лучше в другом месте поговорим, – сказал он, смотря на этих странных кладбищенских существ, которые начали стягиваться к нам со всех сторон. Правда стягивались они не ко мне, а к представителю полиции.

Видимо, не всесилен его артефакт в виде перстня. А в том, что это артефакт, я не сомневался: уж больно от него веяло чем-то странным.

– Пошли, – согласился с ним я, спокойно двинувшись в сторону выхода с кладбища.

Когда мы добрались до кладбищенских ворот, тех странных сущностей стало тут настолько много, что за ними с трудом можно было отличить могилы. И даже понимая, что не по мою душу они тут, я все равно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Хорошая машина, – сказал я, садясь в черный внедорожник марки БМВ.

– Не надо намеков, это благодарность от спасенного гражданина и ничего больше. Правда, если быть честным, то лучше бы он что попроще пожертвовал на нужды нашего отдела, даже страшно представить, во сколько ремонт этого зверя обойдется, – ответил он, посчитав, что это укол в его адрес.

Вот даже интересно, это какого гражданина они спасли, что им перепала такая тачка? Как-никак большую часть из местной публики я знаю, ну, за исключением мелких сошек. Да что говорить, я сам пополнял автопарк местной полиции. Правда, меня никто не спасал и не прикрывал. Это было так, на всякий случай, на будущее.

– Да я что? Благодарность, значит, благодарность. Кстати, может, в благодарность я угощу сотрудника полиции ужином? Просто есть охота, а ты, думаю, просто так от меня не отстанешь, ведь я прав? – решил я перейти с ним на «ты», посчитав момент подходящим.

– Ну, кто откажется от бесплатной еды, – сказал Пушкин, а после, задумавшись, произнес: – Может, тогда и Валерию позовем, иначе если она узнает, то потом мне всю плешь проест.

– Да хоть весь свой отдел зови, – сказал я, и правда уже умирая от голода. И когда я последний раз ел? День, два, а может, и три дня назад? Со всеми этими делами я совсем забыл, что моему телу все же нужно чем-то питаться.

Звать весь отдел он не стал, ограничившись Валерией, которая с энтузиазмом восприняла приглашение. Правда, он все же меня предупредил, что ест эта миниатюрная девушка за целую роту солдат, тем более когда еда бесплатная. А вот выбор кухни, которую мы будем употреблять, я оставил за собой, сославшись, что хочу отведать местной, так сказать, как турист. Хотя, если честно, то просто соскучился по родной еде.

– Мне, пожалуйста, борща, пельменей и рыбник, – сказал я миловидной и улыбчивой официанточке.

– Мне то же самое, – не стал заглядывать в меню Александр.

А вот Валерия... Она, судя по всему, решила брать от жизни все и заказала под десяток разных блюд, причем выбирала их, судя по всему, по цене. Так как в ее заказе оказался какой-то салат из камчатского краба, и тарталетки с черной икрой, и еще много, много всего.

– Чего? Я такое в жизни бы не попробовала, а так хоть шанс есть, да и состояние нашего нового друга не оскудеет. Я просто читала сегодня пару статеек.

– Они все врут, – сразу пресек я уйму вопросов, зная, о чем сейчас пишет вся корейская пресса.

– Ага, врут, – улыбнулась Валерия, а после еще показала официантке на какой-то пункт меню, тыкнув в него пальцем, на что та кивнула и быстро записала еще один пункт в меню.

– Ладно, смена у нас закончилась, так что можно еще и выпить, – потер руки Александр и добавил к заказу графинчик водки.

– Ну, так что? – спросил я, как только мне принесли тарелку на редкость аппетитного борща.

На самом деле я прекрасно знал это заведение, потому что в прошлой жизни не раз и не два в нем проводил время с тем же Матюшиным, который, и владел им, записав на свою жену. К слову, на его жену был записан не только этот ресторан, но еще с десяток других предприятий.

– Мы пробили адрес, где проживал Максим Смирнов, там уже несколько месяцев никто не появлялся. Так же проведали дом его друга, но и там о нем ничего не слышали. Видимо, та тварь, завладевшая телом твоего сотрудника, не особо хочет светиться. Что, по мне, даже странно, – сказал Александр, тоже принявшись за еду.

– Это почему?

– Потому что, судя по твоему рассказу, пыталась заманить тебя сюда, так сказать, на свою территорию, где твои силы будут ограничены. Может, ты еще не заметил, но твои возможности куда меньше. Ты, по сути, тут чужой и для земли, и для тех же богов – бывших и нынешних. Так что другого варианта, зачем ей возвращаться, я не вижу, раз она уже положила на тебя глаз. А еще надо пробить по старым базам, кто такой жил в наших краях в давние годы, потому что, судя по твоему описанию внешности этой особы, это была ведьма, которую попытались предать земле вместе с ее же силой. Вот только, судя по всему, что-то пошло не так. Но, скорее всего, то место, где она лежала, было потревожено, так что часть ее силы вышла наружу и теперь ищет подходящее тело, которым может завладеть. Правда, тут одна нестыковка, так что ты нам что-то недоговариваешь, – посмотрел на меня профессиональным взглядом полицейского Александр, одновременно разливая сорокаградусный напиток по рюмкам.

– И какая?

– Насколько я вижу, ты все же мужчина. Да и твой сотрудник тоже. А ведьмина сила – женская. Значит, у нее есть интерес к тебе не только из-за твоего тела или силы. Иначе она просто нашла бы кого-нибудь, в чьих жилах течет кровь ведьм из прошлого – таких здесь хватает. А еще, прости за прямоту, но вы все на редкость эгоцентричные ребята. До других вам нет дела, если только это не касается вас лично. А по твоим словам, этот парень, просто твой сотрудник. Так зачем же ты отправился за ним в такую даль?

И я не мог с ней не согласиться. Все, кого я знал из мира духов, думали исключительно о себе. Судьба обычных людей их не волновала вовсе. Ни Ма Ри, ни та обезьяна, да и, по правде говоря, я сам – мы не видели особой ценности в человеческой жизни. Не потому, что были злы, а потому, что такова наша природа.

Да, я иногда ввязывался в неприятности из-за людей, но это ничего не меняло. Просто я еще не до конца отвык быть человеком. И ключевое здесь слово – «не отвык». Потому что это всего лишь привычка. Пройдет десяток лет – и я стану таким же, как остальные.

– Это коммерческая тайна, но да, у меня есть тут свой личный интерес, – сказал я, решив все же не скрывать мотивацию, но и не раскрывать карты.

– А можно поинтересоваться, в чем для тебя ценен этот человек? – спросила Валерия.

– Простите, но нет. Я же уже сказал, это я вам не то что не могу рассказать, просто не хочу. Или вы думаете, что каждый должен вам все рассказывать только по вашему желанию? – сказал я, опрокинув рюмку, закусив последней ложкой борща, который исчез из тарелки вместе с мясом, сметаной, кусочком мягкого белого хлеба буквально за пару минут.

– Нет, не должен. Правда, если тебе важна жизнь Смирнова, то, думаю, все же лучше рассказать все детали: тут может сыграть каждая мелочь, – продолжил давить Александр.

– Во-во, – поддакнула Валерия с забитым деликатесами ртом.

– Ты бы хоть прожевала для начала, тебе вообще не стыдно так себя вести, – посмотрел Александр на свою напарницу с явным упреком.

– Стыдно голодным ходить, а с нашей зарплатой я голодная в конце каждого месяца.

– Ну не при посторонних же, тем более иностранцах. Что он о нашей стране после твоих слов подумать должен? Да и твои проблемы с деньгами только потому, что ты после каждой получки устраиваешь себе заход по магазинам.

– Я девушка и должна быть красивой, – сказала она, переключив внимание на тот самый салат с крабом, который я узнал по специфической подаче прямо в панцире.

– Ладно, проехали, – сказал он, опрокинув еще одну рюмку водки и закусив пельменем, которые только принесли.

– А можно поинтересоваться, как вы вообще узнали, кто я такой и что прибуду сюда? – задал я вопрос, решив сменить тему.

– Я бы сказал, что это секрет, но секрета тут никакого нет. Это, друг мой, эхо холодной войны. Может, в ваших местах все не так серьезно, но у нас по-другому. Когда пришла советская власть, прошлые структуры, отвечающие за контроль таких, как ты, канули вместе с Российской империей. Впрочем, ваш брат и не высовывался. пуля в лоб убьет или огонь убьет почти любого из вашей компании, главное, смесь получше сделать, чтобы горела подольше да пожарче. И так бы все продолжалось, пока некий представитель коренных народов америки не прибыл тайком к нам на родину. А после устроил попытку покушения на одну, скажем так, важную персону. Точно не известно, чем его власть имущие в Штатах соблазнили, но, по слухам, пообещали не лезть в те места, которые он считал своими. С того момента советская власть осознала угрозу, и на каждого представителя твоего мира начала составляться папочка, причем не только на наших, но и на всю забугорную нечисть, которая привлекла к себе внимание. И даже во время хаоса после распада Союза эта система продолжила существование. Так что, когда прошел слух, что у некой Белой Лисы, что ведет свою жизнь с древних времен, появился новый слуга, причем из круга обладающих властью и деньгами, это просто не могло уйти от глаз нашего начальства.

– И что, так много готовых вам докладывать о таком? – если честно, удивился я.

– Хватает. Я же уже сказал: ваш брат эгоцентричен, и такого понятия, как государство, у него нет, есть только своя земля, а что там творят людишки – это все лишняя суета. И поэтому если есть хоть какая-то выгода, он без зазрения совести сообщит что угодно, даже не задумываясь, что это может принести вред стране, где он живет.

И в это я поверил. Просто для большей части мира духов понятия как «страна» не существует. Они просто живут там, где появились. Да и Ма Ри об этом прямо говорила, что есть такие, как тот же ее друг с севера. Да и для нее границ не существует, а есть лишь сферы влияния: того же клана Цзы или той же полиции, как тут или в той же Японии. Помнится, Тэ Гун говорил, что там есть какой-то отдел под названием «Ямато», и он прекрасно справляется со своей нечистью.

– Кстати, если хочешь, я могу связаться с главком. Думаю, у них есть что предложить даже такому, как ты, чтобы ты делился информацией, – хитро прищурился Александр.

– Не хочу, – отказался я, прекрасно понимая, что в мире духов мне за это ничего не будет, потому что всем до этого и правда нет дела. Но просто не хочу влезать в такие вещи, как политика, а она тут есть, чтобы кто ни говорил.

– Ну, твое право. Кстати, тут запрос пришел о некой африканской маске, о которой ты должен знать. Не подскажешь, в знак хорошего знакомства, где она сейчас? Просто это один из очень опасных артефактов, и не хотелось бы, чтобы он всплыл где-то у нас на родине.

Черт, их осведомленность и правда поражает, так как маска, о которой он завел речь, – это явно та маска, в которой прятался Чужак, и которую прибрала к своим лапам Ма Ри.

Только вопрос: кто же крыса? Нет, до этой болтливой личности мне дела особо нет, просто хотелось бы знать, кто же это такой осведомленный, кто сливает информацию. Тем более про маску знало не так много людей, хотя из людей – ну, разве что Тэ Гун. Но это точно был не он и не кто-то, кто был тогда на крыше. Тогда бы сидящие напротив меня сотрудники органов точно бы знали, где сейчас та маска. Хотя насчет людей я уже сомневался, особенно глядя, как Валерия просто вкидывает в себя еду, как бездонная бочка, и куда все девается.

– Фчего? – с забитым ртом выдала девушка, уловив мой взгляд.

– Да не «фчего», – передразнил я это прожорливое создание, а после ответил уже Александру: – Маска, она в безопасном месте, так что можете не беспокоиться.

– Ну и на этом спасибо. Хотя все же хотелось бы поподробнее, но ладно.

– А что, такая маска не одна? – поинтересовался я.

– Насколько я знаю, нет, и сколько их разбросано по миру, неизвестно. Это наследие древнего существа, и за последний век они всплывали как минимум три раза. Точнее, четыре, если учитывать инцидент в Сеуле, к которому ты имел непосредственное отношение.

Чем дольше шел разговор, тем больше у меня складывалось ощущение, что они меня обрабатывают. Ну, а как еще рассудить то, что они так легко делятся со мной информацией. Да, это выглядело как обычный разговор, но почти на все мои вопросы они ответили, даже не получая взаимной отдачи с моей стороны.

– И что вам надо от меня, ну, за исключением шпионажа? – спросил я в лоб.

– Я же говорила, что он догадается, – сказала Валерия, продолжая набивать себе рот на этот раз уже какими-то бутербродами.

– Есть некий персонаж, которого нам очень хотелось бы разговорить, а, насколько я знаю, твоя сила подходит для этого больше всего. Просто мы подозреваем, что он имеет отношение к пропаже нескольких детей, но доказать никак не можем. Ну и в долгу мы не окажемся, – сказал он и положил на стол небольшой простенький на вид круглый кулон.

И что это? Взял в руку я эту на вид безделушку, которая хоть и выглядела загадочно, но не более. Будто меня пытаются надуть, просто подсунув побрякушку. А может...

– Эй, Жабья Рожа, ты тут? – спросил я, все равно понимая, что они в курсе, что он где-то поблизости.

– Да, хозяин, Габу тут, – как и ожидалось, он сразу появился, причем посреди стола.

– Кха… – подавилась бутербродом Валерия, а вот ее напарник вообще чуть со стула не упал.

– Да какого... Ты бы хоть предупреждал! – выпалил Александр, глядя на моего земноводного слугу.

– Слушай, скажи, есть ли в этом перстне что-то особое? – не обращая внимания на реакцию сотрудников полиции, спросил я.

– Да, хозяин, Габу чувствует силу в этом предмете, но Габу не может понять, в чем она. Единственное, что Габу знает, что она как-то связанна с водой, потому Габу и смог почувствовать ее.

– А что он сказал? – недоверчиво посмотрел на меня Александр, не поняв слова моего слуги, так как он все же общался на корейском.

– Он сказал, что это как-то связано с водой, – честно ответил я.

– Значит, все же с водой. А поконкретнее можно? – ответил он, подтвердив мою догадку, что он сам не понимает, в чем сила этого предмета. Видимо, поэтому они и решили от него избавиться.

– Не можно, он сам не знает. И вообще, как можно отдавать незнамо что непонятно кому? Вас за это не накажут?

– Не переживай. Этот кулон уж очень давно находится в нашем хранилище и зла точно не несет, так что начальство дало согласие, если что, пустить его в ход. Ну, так что, согласен? – спросил он.

И да, со стороны можно было бы подумать, что я соглашаюсь оказать вполне конкретную и, можно сказать, уникальную услугу в обмен на кота в мешке. Но, во-первых, отказываться от артефакта даже с неизвестными свойствами я не собирался: не так просто такие штуки вообще добыть. А во-вторых, мне все же нужна их помощь, так что это, можно сказать, символическая плата, чтобы не казалось, что они меня просто решили прогнуть. А так они окажутся хоть в небольшом, но долгу, и за это, если что, помогут мне.

– Я согласен, но только на том условии, что он и правда причастен к смерти детей, а если нет, то больше вопросов я задавать не буду. Я к вам не нанимался, – сказал я и, взяв, покрутив в руке кулон, подкинул его в воздух, после чего Габу подхватил его языком.

– А продемонстрировать силу можешь, чтобы мы хоть понимали, на что рассчитывать? – снова с прищуром посмотрел на меня Александр.

– Ты не хочешь эти тарталетки, – сказал я, влив силу в голос, когда рука девушки с одной из тарталеток с черной икрой приближалась ко рту.

Валерия на миг остановилась, потом посмотрела на деликатес в своей руке и, скривившись, вернула его на небольшую тарелочку к еще двум таким же.

– Вот это силища! – хлопнул руками ее напарник, не скрывая удивления.

А я знаю это место, точнее, даже не его, а строение, к которому я подъехал вместе с сотрудниками органов. Этот старый покосившийся дом с бревенчатыми стенами и покатой крышей остался один на улице, которую застраивала моя компания.

И как мы ни пытались договориться со стариком, живущим тут, этого не получалось. Нет, старику никто не угрожал, да и дом мы не пытались сжечь. Эти методы в тот момент остались в прошлом. Да и зачем, можно же было включить немного админресурса и выселить его добровольно-принудительно в уютную квартирку одного из домов ЖК в соседнем районе. Но этого не вышло. У старика оказались нешуточные покровители в администрации города. А точнее – нынешний заммэра, который лично вызвал меня на ковер и доходчиво объяснил, что старичка и его ветхое жилище трогать не стоит.

Мне еще тогда показалось странным такое рвение. Его было трудно списать на предвыборные телодвижения, так как эту историю все равно никто не освещал. Она была не особо интересна для местной прессы. Тем более, никто не стал бы из-за него ссориться с одним из своих главных рекламодателей и спонсоров.

Я тогда еще попросил СБ-шников узнать, не родственник ли этот дедок кому-то из верхушки города. Но они так ничего не откопали. Дед был одиноким: ни детей, ни внуков, ни братьев с сестрами, ничего. Просто обычный старик, доживающий свои дни в одиночестве, ну, по крайней мере, так мне тогда доложили. Но вот, судя по всему, далеко не обычным он был.

– Чего приперлись? – Не успели мы подойти к покосившемуся забору из штакетника, который, судя по своеобразному пятнистому раскрасу, когда-то был голубым, как раздался старческий голос. И да, это и правда был тот самый старик. Я даже лично с ним один раз встречался. И этот старикашка просто послал меня куда подальше. И хорошо, что я пошел, а то бы кто знает, чем бы закончился конфликт с представителем другого мира для успешного предпринимателя Максима Сычева. Думаю, ничем хорошим.

– Поговорить, – спокойно ответил Александр, открыв покосившуюся калитку, но входить не стал.

– Мы вроде уже говорили, не видел я тех детей.

– Может, все же пустишь нас, а, Прохор? – спросила уже Валерия.

Войти, на этот участок по приглашению этого старика, было самым важным. Как мне объяснили эти двое, все дело в земле. Нет, они могли зайти, и ничего бы им не было, они всего лишь люди, но вот увидеть то, что хочет скрыть старик, в таком случае им бы никак не удалось. Причем даже после его смерти. Просто таково было неизменное правило в этих местах, и сделать с этим они ничего не могли, как бы ни старались. И под местом я подразумеваю не конкретный участок.

– Не хочу, мне с вами разговаривать не о чем, я в прошлый раз уже все сказал, – ответил старик, в голосе которого читалось напряжение.

– Ну, есть о чем или нет, это позволь нам решать, – сказал Александр.

– С чего бы это? Я преступлений не совершал, или у вас есть доказательства? – подошел к калитке старик, и сделал он это зря, потому что, как только он, решив оценить, кто пришел с сотрудниками органов, на миг пересекся со мной взглядом.

– Пусти нас, – спокойно произнес я. И в висок пробила боль.

Прав был стоящий рядом со мной сотрудник: моя сила и правда стала куда слабее, чем там, в Сеуле. Но и ее хватило. Просто старик был хоть и не совсем человеком, но и силы у него было не то чтобы много. Да, его предки были сильными ведунами и ведуньями, но эта сила разбавилась в веках, и старик обладал лишь ее отголосками.

– Проходите, чего уж через забор кричать, – сказал уже более добродушно старик, и мы, получив дозволение, зашли на его землю.

– Где дети? – долго не стал я тянуть и сразу задал главный вопрос.

Еще по пути сюда мне подробно рассказали, что произошло. А именно: парочка школьников возвращалась домой мимо дома этого старика. И по камерам они как раз пропали в районе этого дома. Полиция в итоге наведалась к старику и даже провела обыск, переворошив весь участок, но так ничего и не нашла.

По итогу последние недели несколько сотен волонтеров обследовали все ближайшие леса. Но и эти поиски ничего не дали. Насколько я понял, это была довольно громкая новость даже на федеральном уровне, поэтому они так и вцепились в меня и в мой талант, чтобы дело как минимум сдвинулось с мертвой точки. Да и, думаю, этой парочке сотрудников тоже нехило прилетело из центра.

– В доме, – спокойно ответил старик, а вот парочка сотрудников встрепенулась.

Александр потянулся к поясу и резким движением достал пистолет, а Валерия выхватила нож: длинный, тонкий и явно непростой.

– Где в доме? – Собрал остатки сил я, чтобы задать этот вопрос.

– В подвале, а эти бы его в жизни не нашли, я его мороком закрыл, причем не простым, нашлись помощники, – довольно ответил старик, а после мотнул головой.

– Я все, – не стал я пытаться дальше использовать крохи оставшихся сил.

Да, конечно, было важно узнать, кто эти его помощники, но оставаться ослабленным и беззащитным мне не хотелось. Кто знает, может, прикончит этот старик моих новых знакомых, а потом возьмется за меня.

– Как? – раздался вопрос из уст старика, который со злобой посмотрел в мою сторону, сразу определив, кто виновен в его чрезмерной болтливости. И, выхватив невесть откуда топор, рванул в мою сторону.

– Стой, – раздался голос Валерии, который предназначался не старику, а напарнику, который без раздумий нажал на курок.

Пистолет гаркнул парой выстрелов, но обезумевший старик будто их не заметил, сблизился со мной и уже взмахнул топором, целясь мне в голову.

И да, случилось бы это на полгодика раньше, я бы точно растерялся, но после всего того дерьма, которое я повидал за последнее время, этот старик показался мне даже жалким. Не было в нем ни скорости той жабы Кэгу, ни свирепости Чужака. И ужаса той проклятой сущности. По сути, на меня бежал старик: медленный и прямолинейный, поэтому я просто сделал шаг в сторону, дав ему проскачить мимо, а после он просто рухнул на землю и уже не поднялся.

– Зачем? – посмотрела с укоризной на напарника Валерия.

– А ты хочешь международный скандал? Ты хоть представляешь, какая шумиха поднялась бы, если бы он прибил его? – кивнул он в мою сторону.

– Да ничего бы не было, – ответила Валерия, уже с какой-то неприязнью посмотрев на меня.

– Знаете, я, конечно, все понимаю, тебе хотелось получить информацию, кто помогал ему, но вы как минимум обещали, что я буду в полной безопасности, или слово тут ничего не значит? – с укоризной я посмотрел на девушку.

– Не прибедняйся, ты, смотрю, и сам спокойно мог бы с ним справиться, – ответила она, убирая нож обратно на пояс.

– Мог, не мог, это к этому делу отношения не имеет, – спокойно сказал я.

– Сочтемся, – ответил Александр, прекрасно понимая, к чему я вообще начал этот разговор.

– Ну, буду на это надеяться, – сказал я, а после двинулся в сторону калитки.

И причина этого была. Просто как только старик сделал свой последний вдох, я отчетливо ощутил в воздухе запах. И видеть, от чего или от кого он исходит, мне совершенно не хотелось, поэтому я как можно быстрее хотел покинуть это место.

– Вы знаете мой номер, – сказал я, уже покинув участок, и по лицам парочки сотрудников я понял, что запах дошел и до них.

– Ладно, мы тебе еще наберем, – крикнул Александр, уже доставая телефон, видимо, собираясь вызывать подмогу.

На самом деле да, я легко бы справился со стариком, но неприятный осадочек остался. Ну не люблю, когда мою жизнь ставят ниже каких-то своих приоритетов. Так что в следующий раз, если он, конечно, будет, я сто раз подумаю, прежде чем что-то делать. И цена за это будет куда выше, чем сейчас.

Избавившись на время от надзора со стороны органов, которым в ближайшее время точно будет не до меня, я двинулся к зданию своей бывшей компании. Оказавшись вроде в родном городе, я для себя понял, что даже не представляю, куда идти. А еще я выполнял другую задачу, а точнее, план, предложенный мне Александром, а именно: заняться ловлей на живца. По его словам, ведьме явно что-то от меня надо, а значит, мне как минимум надо побродить по округе, чтобы привлечь ее внимание.

И да, я согласился на этот план даже не думая. В отличие от старика тут были мои личные интересы, так что с таким пренебрежением к моей безопасности в этом случае я готов был смириться.

Да, план был рискованный, я все же на чужой земле, но другого просто не было. Они уже проверили по своим каналам все места, где я собирался искать, и не нашли ни одной зацепки.

Вообще никого знакомого, смотрел я на вход в свой бывший офис из небольшой кофейни, расположенной прямо напротив входа. Нет, я и не ожидал кого-то встретить, но почему-то мне даже стало как-то грустно: все же в этом здании я проводил большую часть времени под конец своей прошлой жизни, и все мои работники хоть и не были мне семьей, как это любят говорить всякого рода начинающие предприниматели, но и чужими тоже не были.

– Извините, что-то будете заказывать?

Я посмотрел на стоящего рядом человека и невольно улыбнулся. Это был Слава, тот самый айтишник Слава, который и правда напоминал внешне того дармоеда Чон Ука.

Такая же неуверенная осанка, тихий голос и даже выражение лица, по которому читалась мысль: «И как я сюда попал?». Хотя внешне он все же сильно отличался, он был и повыше, ну и все же не был азиатом, а простым худощавым светловолосым парнем.

Вот только почему официант? Нет, я ничего против этой профессии не имел, но он был рукастым парнем, который мог решить любую проблему. Мне даже стыдно стало, понимая, что из-за меня он, видимо, лишился работы и вынужден сейчас заниматься тем, к чему у него точно нет предрасположенности. Все же каждый должен находиться на своем месте.

– Кофе покрепче и что-нибудь перекусить, – сказал я.

– А что именно перекусить? У нас есть...

– Сэндвич с ветчиной, – не стал заставлять я его делать нелегкий выбор за меня.

Может, его к себе забрать? Хотя глупость, я не представляю, чем он живет, может, он и не может переехать, да и переезд в другую страну дастся такому, как он, нелегко. Это не мой сынок с его странным дружком Костей, у которых проблем с общением нет. Особенно тот Костя вообще влился в семейную обстановку забегаловки Рисинки, будто бы всегда там жил.

– Брат, ну ты обещал! – услышал я звонкий голос, когда уже неспешно попивал кофе, и увидел, как девчонка лет двенадцати, не старше, обиженно смотрит на моего бывшего айтишника. Хотя говорила она негромко, видимо, чтобы не сильно мешать ему работать, но в голосе явно чувствовалась обида.

– Прости, я пытался договориться, но меня не отпустили, – виновато ответил он.

– Но ты же обещал! – не унималась она, – Сегодня последний день, когда показывают тот фильм с Сейрин.

Услышав знакомое имя, мне сразу бутерброд не в то горло полез. Нет, я знал, что у нее сейчас ренессанс популярности и она нарасхват даже за пределами Кореи, но это касалось той же Японии или Тайваня, но никак не моей родины. Хотя ее фильм вроде оказался довольно популярным, и его даже выпустили в международный прокат. Хотя у меня есть одно предположение насчет того, с чем еще связан взлет ее карьеры, а именно: с моей жемчужиной того самого журавля, которую я по доброте душевной отдал ей. Ну хотя не по доброте, а чтобы загладить вину за помолвку, но это уже не имеет значения.

Вот была бы у меня эта жемчужина, может, и не случилось со мной всего того дерьма, что навалилось за последнее время, но, думаю, забрать ее у нее не выйдет, тогда я точно рискую проснуться уже без достоинства.

– Сходи сама, – устало сказал Чон Ук. Хотя какой еще Чон Ук, это же Слава. Ну уж больно похожи они были: и внешне, и даже по манере речи.

– Я не могу, туда детей одних не пускают, – окончательно надулась девчонка.

И да, на ту жуть я бы детей и не одних не пускал, хотя если честно, кровищи там было немного. Меня больше всего пугала там моя пассия с ножом в руке, но это, судя по всему, личная психологическая травма.

Не знаю зачем – может, из-за вины, а может, просто не хотел лишать Сэйрин поклонницы, но я подошел к ним и сказал:

– Извините, но если вы о том фильме с певицей Сэйрин, я могу помочь, просто сам собирался на него сходить.

– Правда? – с надеждой посмотрела на меня светловолосая девчонка.

– Извините, но вы тут не при чем, – сразу стал серьезным Слава, и я его понимал: какой-то неизвестный хмырь предлагает сводить его сестру в кино. А если учесть, что еще недавно в городе пропала пара школьников, то его недоверие еще больше оправданно.

– Меня зовут Тэ Хо, да и я не прошу отпустить ее саму, просто помогу ей попасть в зал, и ничего большего, – даже показал я свой загранпаспорт своему бывшему сотруднику.

В итоге он под напором сестры все же согласился, но даже сфотографировал мой паспорт и права, еще взял мой номер телефона, дополнительно проверив его звонком, и только тогда хоть и с недоверием, но отпустил сестренку со мной. Благо, кинотеатр находился всего в паре домов отсюда, как-никак мой бывший офис располагался в самом центре города.

– Извините, а вы из Кореи? – спросила меня девчонка, которую звали Саша.

– Да, – ответил я.

– А вы видели Сейрин? – спросила меня она.

– На концерте пару раз был, – сказал я полуправду: ну я и правда был ровно на двух концертах. А вот о том, что с этой бестией знаком куда ближе, я уже умолчал.

– Знаете, а вы так похожи на того мерзкого богача, который к ней пристает, – посмотрела на меня девчонка. – Я на фан-сайте читала, что он ее шантажирует, грозясь испортить ей жизнь. А еще он богатый.

– А что в нем такого плохого – быть богатым? – не удержался и спросил я.

– Все богатые – плохие люди, – как-то совсем зло сказала она.

– Ну, не все.

– Все! Даже бывший начальник моего брата оказался ужасным злодеем. Только из-за него брат не смог найти нормальную работу, а еще его даже избили бандиты.

А вот об этом я не подумал. Но, видимо, после моей кончины Настя-то успела умотать, тем более было кому помочь: как-никак связей благодаря мне у нее было много, а вот остальные попали в ту мясорубку, которая случилась после моей несвоевременной кончины, тем более Слава, который как-никак имел доступ к моему компьютеру. Правда, ничего особо важного он знать не мог. Все же я не дурак, чтобы хранить что-то реально важное в том месте, куда имеют доступ другие люди.

– А какие конкретно бандиты, ты не подскажешь? – спросил я на удачу.

– Я не знаю, но один был толстый, словно бегемот, – сказала она, и я еще раз пожалел, что не был тем самым злодеем, которого из меня сделала пресса.

До сеанса было еще около получаса, и за это время болтливая девчонка рассказала мне много и про моего бывшего айтишника, и про то, что случилось после смерти того самого злодея, а именно меня.

Они жили втроем: она, Слава и мама, которая была, как я понял, инвалидом. Девчонка, конечно, не вдавалась в подробности, но по ее словам это было понятно. Как я понял, на Славу была вся надежда, поэтому когда моя бывшая компания перестала существовать, ему пришлось искать работу, только вот его никто не брал. Видимо, та жирная сволочь приложила к этому руку, пытаясь таким образом давить на него, чтобы выяснить хоть что-то, а в итоге три месяца назад его даже избили, сломав руку, подкараулив на улице. В итоге где-то месяц назад он все же смог устроиться официантом. А все дело в том, что город у нас не особо крупный и все места, куда он мог бы устроиться, уже обзвонили люди Кабанова еще когда пытались выбить из него хоть что-то. Так что найти ему тут работу по профессии уже не выйдет. Конечно, девчонка в такие подробности не вдавалась, да и не могла о них знать, но до этого я смог дойти и сам.

А я и забыл, какая жуть жуткая этот фильм, хотя в конце злодейка и становится доброй. Ну, как доброй: доброго в ее образе все же было немного, но сюжетный поворот в конце выставил ее уже в положительном свете.

– Сейрин такая классная! – сказала девчонка, когда мы уже возвращались к кофейне, где работал Слава.

– Ну, я бы сказал, страшная.

– Я бы так хотела попасть на ее концерт, – сказала она, уже махая брату, который, увидев нас, как-то выдохнул с облегчением.

– Ну, если будет возможность, я для тебя ее автограф возьму.

– Правда? Вы же не врете? Знаете, обещание нельзя нарушать, – серьезно сказала она.

– Клянусь, – поднял я по-пионерски руку.

– Мне еще полчаса. Посиди, где обычно, а то уже вечер.

– А дяде можно? – спросила она, глядя на меня.

Оставаться я не стал, но напоследок все же обменялся со Славой номерами, чтобы связаться на случай, если возьму автограф. И вышел из кафешки, но замер, когда к моему бывшему офису подъехало пару внедорожников, в одном из которых явно находилась охрана. А следом из дверей вышел и сам бандит, а именно: мой старый знакомый Кабанов, к которому сразу подошел один из охраны.

– Он подписал? – услышал я вопрос толстяка.

– Нет, мелкий ублюдок отказывается, – ответил ему собеседник.

– Тебе что, учить всему надо?

– Но если мы перестараемся, то могут быть проблемы.

– Не будет, я уже обо всем договорился, так что работай, чтобы к утру все было подписано, – ответил боров, уже сев в машину, лишив меня возможности узнать, о ком это они.

– Эй, Габу, ты тут? – спросил я, прекрасно понимая, что он рядом.

– Да, хозяин.

– Проследи за тем человеком, с кем сейчас беседовала эта гора жира, а после доложи мне, – отдал я команду своему слуге.

– Хорошо, хозяин, Габу все сделает, – ответил он и растворился в воздухе.

Босс, наверное, в ярости, – представил Макс лицо того своего начальника. Хотя они были почти одного возраста, Максу всегда казалось, что невысокий азиатский паренек куда старше него. Нет, он точно меня прибьет своим этим кунг-фу. В этот момент парень невольно поерзал на стуле, вспоминая тот удар во время той странной игры, похожей на «Море волнуется».

А Настя она… Ну, тут я заслужил.

Настя, – проговорил он пересохшими губами имя той, кого оставил там, в Сеуле. Но он сам сделал свой выбор и прекрасно понимал, чем это все закончится. Он сам ошибся, по глупости подумал, что та сделка, предложенная старухой, «жизнь за жизнь», касается его жизни, но нет, ей нужен был не он. Ей нужен был его неродившийся ребенок. Дочка – так сказала та старуха, что ей нужна жизнь его дочки, жизнь которой уже зародилась. Хотя он сам об этом совсем недавно узнал.

Но когда он узнал о цене, он отказался от своих слов. В итоге старуха вернула его туда, где все и началось. Очнулся он от забытья уже в этом месте, где люди того коммерса Кабанова требовали подписать документы. И он бы подписал, это все равно были не его деньги. Но он прекрасно понимал, что, сделав это, он вместе с ними и подпишет себе смертный приговор.

– Он меня точно уволит и еще и визы лишит, с его связями это легко, – вспомнил он, как Настя ходила по комнате кругами, когда неделю назад она сообщила, что беременна.

– Босс не такой, давай я с ним поговорю

– И что ты скажешь? «Простите, но я заделал вашей ассистентке ребенка»? Да он и тебя уволит вместе со мной! Нет, надо было еще тогда додуматься и сказать ему такое. Он точно уволит нас обоих. Я, конечно, имею сбережения, но их надолго не хватит, – продолжала бормотать себе под нос светловолосая девушка.

– Давай не будем паниковать, – приобнял Макс Настю сзади и положил руки ей на живот. – Знаешь, я думаю, все будет хорошо.

– Ты в этом уверен? – спросила она, положив свои руки поверх его.

– Уверен, – ответил Макс.

Это был их последний разговор. Старуха явилась в тот же день, чтобы забрать обещанное. И он отказался, отказался от своих слов, а уже потом оказался здесь. Он будто провалился в черную бездну и даже не знал, как сюда попал. Но за это время он ни разу не пожалел о своем решении.

Блин, а еще концерт! Я же совсем забыл, что должен был встретиться с представителем той площадки. Хотя один плюс все же есть: с тем лысым качком встречаться не придется. Если честно, эта персона пострашнее босса будет. Даже Настя меня предупреждала, чтобы я с ним наедине не оставался во избежание непоправимого. Черт, да мое положение не так и плохо, – усмехнулся Макс, пытаясь отыскать хоть какую-то толику позитива в сложившейся ситуации. Правда, это получалось не особо хорошо.

– Проснись и пой, проснись и пой, – вырвал парня из воспоминаний довольный голос, а потом толстая металлическая дверь открылась. За ней стояли двое уже знакомых ему мордоворотов уголовной наружности, один из которых был гладко выбрит, а второй с короткими светло-рыжими волосами.

Голос принадлежал как раз лысому, который и мучил его все эти дни, пока он находился здесь.

– Ну что, будешь подписывать? – как-то на редкость радостно произнес лысый, от чего у Макса тут же прошелся холодок по спине.

– Не буду.

– Знаешь, я надеялся на этот ответ, – ответил лысый и кивнул своему рыжему спутнику, который, долго не думая, потянул за закрепленную к потолку цепь, обратный конец которой был прикреплен к рукам Макса, поднимая его со стула.

– Знаешь, если бы ты даже сразу согласился, я бы сделал вид, что этого не было, – натянув на лицо довольную ухмылку, сказал лысый, подойдя поближе к парню и разминая кулаки.

– Да пошел ты! – не удержался Максим и тут же пожалел, получив удар кулаком в живот.

И удар этот был настолько увесистым, что он прочувствовал его не только кишками, но и позвоночником.

– Знаешь, парнишка, после того как я с тобой закончу, ты меня умолять будешь, чтобы я дал тебе подписать эти документы, – сказал лысый, а после махнул рукой второму, который еще сильнее натянул цепь, лишая парня опоры, оторвав его ноги от пола.

– Может, хватит? Помрет еще, – испуганно сказал рыжий, когда его товарищь в течении нескольких минут обрабатывал парня, словно боксерский мешок.

– Не помрет, я в этом деле профессионал, главное – в нужные места бить, – сказал хищно улыбающийся лысый, нанеся еще несколько ударов, от каждого из которых у Макса темнело в глазах и содрогалось от боли все нутро.

– Как же ты меня бесишь! – неожиданно произнес рыжий, а следом со всего размаха врезал кулаком в челюсть лысому, от чего тот просто рухнул лицом в пол. Вот только на этом он не остановился и, словно обезумев, продолжил избиение.

Что вообще происходит? – подумал Макс, рухнув на пол, глядя на то, как его мучителя просто избивают.

– Какого? – вдруг мотнул головой рыжий, сначала испуганно посмотрев на лежащего на полу товарища, а потом на свои кулаки, а после, долго не думая, выбежал из комнаты, оставив ничего не понимающего Максима лежать на полу.

– А ты еще кто такой? – раздалось из-за двери, а следом звук падающего на пол тела.

Макс, лежа на полу, лишь смотрел в сторону двери, за которой раздавались звуки спокойных шагов, а следом в дверях появился силуэт. Силуэт, который ему показался таким знакомым, от чего он невольно произнес:

– Босс...

Жив, – с облегчением выдохнул я, когда ощутил слабое дыхание лежащего на полу и избитого до полусмерти парня. Ярость, которая полыхала во мне, нет, не ушла, я ее подавил, прекрасно понимая, что сейчас не время для мести.

Убедившись, что Максу ничего не угрожает, я аккуратно подложил под его голову свернутый пиджак и достал смартфон.

– У тебя там что-то срочное? Просто ты не представляешь, сколько у нас тут дел.

– Срочное. Я нашел Смирнова, и ему нужна помощь, так что вызови скорую как можно быстрее, – сказал я и сбросил вызов.

Быстро скинув точку геолокации, я дал Габу команду следить за окружением. На самом деле я прекрасно знал этот заброшенный небольшой завод, который когда-то производил фонарные столбы, так как уже почти договорился с Матюшиным, что выкуплю его у города и превращу его в небольшой офисный кластер.

Конечно, я мог бы сам вызвать скорую, но рассудил, что на вызов от сотрудника полиции они прибудут куда быстрее, тем более сам адрес находился на самой окраине. Да и номер моего телефона был иностранным, так что еще не факт, что они бы приехали.

– Это вы их так? – спросил меня полицейский, который прибыл на место вызова вместе с машиной скорой помощи, когда пара работников скорой уже положили Макса на носилки.

– Нет, – спокойно ответил я, не особо собираясь вдаваться в детали.

Впрочем, кроме Макса, отсюда вынесли еще пятерых, и их состояние не сильно отличалось от состояния моего сына. Хотя все же отличалось: я не особо сдерживался, когда попал сюда, и лишь чудом в итоге никого не прибил. Правда, если бы кто-то из них и помер, я бы сильно не жалел, но все же мои обостренные чувства говорили, что все они дышали, когда их выносили.

– О, бурят, – услышал я прокуренный голос, когда после нескольких часов допроса меня отправили в камеру.

Нет, я, конечно, не рассчитывал, что Пушкин и его напарница меня не сразу вызволят из застенок, но, видимо, у них там и правда что-то случилось. Тем более тот следователь, который меня допрашивал, был явно на взводе, да и не только он. Весь отдел полиции, куда меня доставили, был на ушах. Вот только единственное, что я расслышал, – это цифра тридцать пять.

– Не ссы, бурят, присаживайся, – сказал тот самый мужик лет сорока на вид, кивнув на противоположную скамейку.

Кроме него, в камере еще сидел какой-то парнишка, которому на вид было довольно хреново. Он то и дело тер локти и колени, а сам был каким-то дерганным.

– Не обращай внимания на этого нарика, ему сейчас точно не до тебя, – сказал мужик и протянул руку: – Паша.

– Я… – что-то решил ответить парень, посмотрев на меня подергивая скулами, но так и не продолжил, просто схватился за волосы и начал раскачиваться.

– Максим, – пожал я крепкую жилистую руку мужика, не обращая внимания на страдания этого парня.

– Вот, знаешь, бурят, – начал Паша, видимо, которому хотелось с кем-то поговорить, а с наркоманом это сделать не удавалось, – не пойму, и на хрена им эту дрянь по вене пускать? В их годы мне нужно было разве что выпить и бабу потискать, а эти…

– Не знаю, я этой дрянью не увлекаюсь, – ответил я, решив поддержать разговор.

– И правильно. Кстати, ты тут за что?

– Человека спас, – честно ответил я.

– Бывает, – усмехнулся Паша. – Я вот тоже как-то решил одному парнишке помочь, которого толпой гасили, так меня и закрыли за непреднамеренное. Но сейчас я сам виноват: вот надо было им камеру в хату повесить. Ну не привык я к этим их технологиям.

Насколько я понял, Паша был уголовником со стажем. Причем на воле после четырнадцати лет он провел от силы лет пять и к этому моменту провел в застенках больше половины жизни. И, судя по всему, он эту славную традицию и продолжит.

Но если Паша говорил правду, то за исключением того случая, который он упомянул, когда по дурости решил помочь какому-то студентику, за что и получил пару лет после того, как один из нападавших ударился головой о бордюр и отдал концы, все его сроки были за квартирные кражи. Вот только, судя по печальной статистике, не особо удачливым или умелым вором он был, раз даже после последней ходки на воле провел не больше месяца.

– Черт, мне херово, – процедил сквозь сжатые зубы нарик, продолжая раскачиваться.

– ага хреново, – сказал Паша, глядя на парнишку.

– Ага, – подтвердил я. Вот только ничем ему помочь в этой ситуации не мог. Не было у меня силы снять ломку у наркомана.

Хотя про то, что ему уж очень поплохело, он не врал. Его сердце билось так быстро, что я бы не удивился, если бы оно просто не выдержало.

– Начальник! – постучал кулаком по железной двери Паша.

– Что еще? – через пару минут явился явно недовольный тем, что его позвали, сотрудник полиции, а после глянул на нарика и произнес: – Вот же морока!

Немного потеребив паренька, который уже лежал на лавке, свернувшись в позе зародыша, дежурный все же достал рацию и велел кому-то вызвать скорую.

– Надеюсь, не откинется, – сказал Паша, когда парнишку вынесли на носилках из камеры.

На это я не стал ничего отвечать и просто уставился в потолок камеры, думая, что если бы Макс умер там, на полу того завода, то просто бы не смог сдержаться и подтвердил бы всю ту чернуху, что вылили на меня в прессе после смерти. Не остановил бы меня ни Пушкин со своей напарницей, никто: я бы просто устроил бойню. Хотя та жирная сволочь все же ответит за свои грехи, это я уже решил.

– Ким Тэ Хо, на выход, – раздался голос.

– Ну, удачи, – поднялся я с лавки, когда уже прошло часов пять после моего задержания.

– Ты же Максим.

– Ну, Максим – мое второе имя, – сказал я, ничего не придумав, пожелал удачи Паше, который, за исключением своей, можно сказать, профессии, был все же хорошим человеком, и проследовал вслед за полицейским.

Уже на выходе из отделения полиции я увидел до жути усталое лицо своего нового знакомого из отдела.

– Знаешь, за то, что ты там натворил, по-хорошему тебя посадить надо, – сказал он, садясь в машину.

– Как он? – спросил я, не обращая внимания на слова сотрудника органов.

– Если ты про Смирнова, то жить будет. Отделали его, конечно, знатно, но он парень крепкий, оклемается. Тем более обошлось без повреждений органов. А вот у тех, с кем поработал ты, дела не так хороши. И тебя спасло только то, что никто из них заяву писать не стал.

– Скажи спасибо, что не убил.

– Ладно, проехали. Не знаю, чем тебе так дорог этот парень, но ты тут в своем праве даже перед законом. Правда, прости, но я сделал так, что по документам тебя там вовсе не было, – сказал он, а после о чем-то задумался.

– Что еще?

– Тебе повезло, что ты ушел и не видел всего, – тяжело сказал он, – этот старый ублюдок, и как он так долго орудовал у нас под носом? Нет, тридцать пять…

Тридцать пять тел, точнее, того, что от них осталось, нашли в подвале того старика. Причем все они были детьми. Примерно четверть из них вообще лежала там с советских времен. Это отчетливо было видно по остаткам школьной формы, которая так и осталась надета на истлевшие тела. Так что все это время Александр поднимал старые дела о пропавших без вести детях за последние три четверти века. Примерно столько времени лежала первая жертва этого старикашки. Но вот за последние десять лет этот черт нарастил темпы, так как две трети тел там оказались в этот срок.

– Вам нужна моя помощь? – спросил я.

– Я бы соврал, сказав, что нет. Но дальше мы как-нибудь сами разберемся. Ну, конечно, если ты не собираешься оставаться тут надолго, потому что быстро в этом случае точно не будет. Да и незачем чужаку, как ты, влезать в наши дела, – сказал он, отчего я удивился. Но настаивать на помощи не стал.

Уже остановившись у отеля, где я остановился, Александр сказал:

– Я распорядился выделить пару ребят на охрану Смирнова, так что можешь идти отдыхать. В больничку тебя все равно до утра не пустят. Да и врачи сказали, что до завтра он точно не придет в себя.

Попрощавшись с Пушкиным, который глубоко вдохнул перед тем как нажать на газ и поехать, я все же отправился в номер, рассудив, что сегодня уже и правда поздно.

– Говори, – сказал я Габу, когда шел по коридору отеля в сторону номера.

– Тот человек, как вы и предполагали, отправил своих людей за Смирновым, – ответил мне мой слуга.

– И что?

– Габу все сделал, как вы приказали, но… – замер он, явно боясь что-то сказать.

– Что еще?

– Те люди погибли, – виновато ответил мой слуга.

– А невинные? – спросил я.

Да, я приказал Габу устроить небольшую диверсию если кабанов не угомонится.

– Нет, хозяин, только те четверо, которых тот человек послал за тем человеком.

– Молодец. А теперь отправляйся в больницу и защищай его, – сказал я, уже подойдя к двери в номер отеля и собираясь открыть ее.

– Стойте, хозяин, – сказал Габу, и моя рука отпустила ручку уже почти открытого номера.

– Что?

– Там кто-то есть, – сказал Габу, – кто-то сильный.

– Ладно, иди, тут я сам, – сказал я, уже предполагая, кто решил навестить меня.

– Хорошо, хозяин, – сказал Габу и растворился в воздухе, а я вернул руку на дверную ручку и, замерев на секунду, все же открыл ее.

Девушка, молодая, но, как бы сказать, потрепанная. Худощавое тело, немного впавшие глаза на болезненно бледном, отдающем серым лице. Одета в потертые джинсы и кофту с длинным рукавом.

– Я ждала тебя, – сказала девушка, слегка улыбнувшись.

– Это ты? – спросил я.

– Я.

– Говори, что тебе от меня надо, – сказал я спокойно, садясь на стул рядом с кроватью, на которой и сидела девушка. Вот только разговаривал я сейчас не с ней, а с той старухой, и что-то мне подсказывало, что тут сила моя спасует, как и в тот раз, когда она взяла под контроль тело Макса.

– Я хочу забрать долг: жизнь за жизнь, как обещал мне твой сын, – сказала она, отчего я, думающий, что меня ничем не удивить, застыл. И как она смогла это узнать? Притом что даже такие великие существа, как тот же Пе Мучжин или Хозяин острова Чеджу, не могли это увидеть.

– Что значит жизнь за жизнь? Если ты хочешь мою жизнь за уплату его долга, то я согласен, а если ты хочешь, чтобы я отнял чью-то жизнь, то с этим тоже не будет проблем, – сказал я, прекрасно понимая, к чему все шло, когда еще отправился сюда. Долги в этом мире принято было отдавать.

– А вы точно отец и сын? И думаете одинаково, и ошибаетесь тоже, – сказала девушка.

– Так говори, что тебе надо, или мы продолжим в шарады играть?

– Не знаю, что значит «играть в шарады», но нет, не будем. Нет, мне не нужна ни твоя жизнь, ни жизнь твоего сына, ни жизнь другого живущего сейчас человека: мне нужна жизнь ребенка. Неродившегося ребенка. Девочки – твоей или его дочки. Мне просто надо передать свою силу той, в ком течет твоя кровь, кровь того, кто неподвластен посмертию. Хотя причину этого я тебе сказать не могу, но я просто вижу это и в тебе, и в твоем сыне, хотя в тебе ее несомненно больше.

– Прости, но у меня нет дочки. Но даже если бы была, то мой ответ – нет. Так что можешь проваливать, забрать мою жизнь. А если ты решишь навредить моему сыну, то я тебя с того света достану, обещаю. И та агония, о которой ты говорила, покажется тебе раем, – сказал я.

– Может, и достанешь, тут я верю, но сначала выслушай меня, – сказала она.

– Говори.

– Я не желаю смерти твоему неродившемуся и даже не зачатому чаду. Я не желаю смерть ребенку, поэтому я не передала ее вот этой девчонке, в чьих жилах течет моя кровь. Она просто не выдержит ее, она сгорит, не выдержав жар смерти, что зародился в ней, когда меня убили. А вот твоя душа и душа твоих потомков – другое дело.

И что все это значит? А может, это как-то связано с тем, что я могу попадать в то место? В памяти сразу всплыла сцена с Су Юн. Да, это была не просто некая способность. Я будто перемещался в другой мир, и, судя по всему, мир, куда живым ходу нет, но я каким-то способом туда попадал. И, судя по всему, это даже не связано с тем, что живу уже вторую жизнь.

– Тебе нужно право передать силу, – предположил я, уже сталкиваясь с таким. Тот же Пе Мучжин купил такое право на тело, которое я занимаю. Вот только одна лиса нарушила его планы.

– А ты догадливый. И да, мне нужно твое дозволение, без него я не смогу это сделать.

– И что будет с ребенком?

– Ничего. Не надо делать из меня зло, как сделали те, кто жили в этих местах века назад. Можешь мне не верить, но я не сделала ни одного дурного дела, в отличие от тех людей, которые сожгли мое дитя, а после и расправились со мной. Но давай, я просто покажу, – сказала девушка и посмотрела мне в глаза.

И я увидел, увидел, как старуха рыдает над сожженным домом, где в глубине виднелся черный остов тела. Боль, гнев, неверие заполнили мою рвущуюся на части душу. А следом ритуал: страшный, болезненный. Я чувствовал, как в мою плоть забивают гвозди. Я чувствовал, как мои губы стягивает толстая тугая нить, а дальше – чернота.

Хах, – сделал я глубокий вдох, когда все закончилось, и понял, что все мое тело покрывал липкий холодный пот и этот жар, жар, который я лишь краем ощутил в последний момент. А после перевел взгляд на девушку, которая спокойно сидела передо мной. Вот только я знал: тот огонь пытает ее прямо сейчас.

– Ну что, убедился? – спросила она, а потом просто подошла ко мне и села мне на колени.

– Здесь есть карточка. Я перевел на нее уже достаточную сумму – этого тебе с лихвой хватит, чтобы ни о чем не беспокоиться до рождения ребенка, – положил я конверт на стол в небольшой квартире в хрущевке еще с советским ремонтом, где отчетливо ощущался запах плесени.

– Спасибо, – еле слышно произнесла девушка.

– Не благодари меня, я это делаю не чтобы помочь тебе, а для своего будущего ребенка, – жестко сказал я. – Уже сегодня ты переедешь в новую квартиру, которую я оплатил на год вперед. Адрес и ключи вместе с договором аренды тоже в конверте. Еще там договор с лучшей клиникой в городе, где ты будешь проходить обследование каждые две недели, и если ребенок родится здоровым, то я сделаю так, что до конца дней тебе не придется ни о чем беспокоиться.

– А... – начала было она, но, встретившись со мной взглядом, опустила его вниз.

– Дочку я заберу с собой, и у тебя будет два варианта: либо ты отправишься в Сеул вместе с ней, либо останешься здесь и сделаешь вид, что ничего не было. Этот выбор за тобой, но скажу сразу: дочка моя, а не твоя, – еще более жестко продолжил я.

Да, я согласился на предложение старухи. Все это мне не нравилось, но долг, взятый на себя сыном, я мог отдать только так или своей жизнью. Но оставлять ребенка здесь, где я даже при желании не мог бы защитить, я не собирался.

Для ее силы ей, возможно, лучше было бы остаться на родной земле, но и то, что девочка получит от меня в этих краях, будет чужеродным. А она получит, в этом я был уверен. Кровь не водица, как любил говорить тот старик, и таких, как я, это касалось куда больше.

На самом деле я бы забрал эту девушку уже сейчас, но, по словам старухи, ребенок должен быть выношен здесь и родиться здесь, так что я потратил день на подготовку, чтобы, даже когда я уеду, все прошло хорошо. Впрочем, сама старуха тоже позаботится об этом, так как она заинтересована в рождении здоровой девочки не меньше меня.

– Еще в конверте новый телефон, там уже вбиты мои контакты, и я хочу получать полный отчет о твоем здоровье и здоровье ребенка. Еще там есть контакты надежного человека, его зовут Слава, он будет помогать тебе во всем. Так что не стесняйся и звони ему, даже если нужно сходить в магазин или пройтись, погулять. О том, что ты его как-то отягощаешь своими просьбами, не беспокойся: это его работа, и за это я ему плачу немалые деньги. Он уже ждет внизу, придет сразу после того, как я уйду, и поможет тебе с переездом.

Да, я еще и связался с моим бывшим айтишником, которому как раз нужна была нормальная работа. Правда, эта работа не по его профилю, но как минимум я могу ему доверять: он хороший, добрый парень.

Слава, конечно, не особо горел желанием становиться помощником для какой-то девушки, видимо, все же еще лелея желание устроиться на нормальную работу, но, услышав, сколько я буду ему за это платить, сразу согласился. Впрочем, в этой зарплате была еще выплата моего долга за те неприятности, которые он пережил после моей «смерти». Но если он справится со всем, то я еще сильнее его отблагодарю.

– И еще в квартире есть дополнительные комнаты, так что если ты захочешь, чтобы тебе помогала мама или кто-то из родственников, я не буду против. Но только для помощи. Если нужно, я оплачу и их труд, – добавил я.

Я специально снял довольно большую квартиру в одном из лучших жилых комплексов города, с надежной охраной и всем, что могло понадобиться ей, не выходя за территорию комплекса. Также к ней пару раз в неделю будет приходить горничная, и даже оплачены все возможные виды досуга – от фитнес-клуба до спа-центра – на год вперед.

– У меня никого нет, моя мама... ее...

– Это меня не интересует, – осек ее я.

– А кто вы? – задала она вопрос, как бы это странно ни звучало, после того как мы с ней переспали и, видимо, даже зачали ребенка.

– Меня зовут Ким Тэ Хо, а больше тебе знать не обязательно.

– Хорошо, – опустила она взгляд в пол.

Впрочем, про нее я тоже знал не так много, но это пока. По словам той ведьмы, эта девушка, которую звали Светлана, – ее потомок. И она тоже согласилась на договор «жизнь за жизнь». И чью жизнь по этому договору отняла старуха, я узнавать не собирался: у каждого из нас много темных мест в прошлом.

– Ладно, я пошел, – бросил взгляд я на жутко выглядящую ведьму, которая стояла в углу комнаты, от одного вида которой по телу у меня пробежали мурашки, и вышел из квартиры.

– Спасибо вам за это видео, – не успел я выйти, как отблагодарил меня Слава, который уже с небольшим грузовиком для перевозки вещей ждал меня у подъезда.

– Ладно, четвертый этаж, квартира тридцать три, там тебя уже ждут, – я похлопал его по плечу и двинулся в сторону выхода из двора.

Видео, о котором он говорил, было от Сэйрин. Услышав, что у нее на моей далекой родине есть ее маленькая фанатка, она сразу же записала его, причем записала хоть и на ломаном, но на русском. И когда она его учить начала? Теперь надо быть поаккуратнее с ней, а то еще ляпну что-то на родном, а потом…

Изначально я не говорил, что знаком с Сэйрин, но раз решил нанять Славу на эту работу, то скрывать, кто я, смысла уже не было.

– Куда едем? – услышал я вопрос, когда сел в пойманное прямо на дороге такси.

– В городскую больницу.

– Понял, – бодро ответил молодой парень среднеазиатской внешности и нажал на газ.

– Ты ничего не хочешь нам сказать, заморский друг? – перехватил меня на подходе к палате мой новый знакомый Александр Пушкин и его напарница Валерия.

– Да, хочу. Погода сегодня на редкость паршивая, – сказал я чистую правду, так как с утра я попал под сильный дождь.

– Ага, паршивая, но я не о капризах природы спрашиваю, – добавил стали в голос Александр.

– Даже не имею понятия, о чем ты, – спокойно ответил я, хотя догадывался, на что он намекает.

– Значит, к тем четырем трупам, которые по чистой случайности вылетели с трассы и врезались на скорости сто сорок в дерево, ты не в курсе? – вышла вперед Валерия, с недоверием глядя на меня.

– Впервые слышу, но скажу сразу: превышать скорость опасно, от этого умирают, как ты видишь, – спокойно сказал я.

– Ну вот зачем ты приехал, мой корейский друг? После того как ты ступил на нашу землю, все полетело к черту, – сказал уже Александр, проведя рукой по уставшему лицу.

– Знаешь, развели тут, а я виноват, – сказал я, ни капли не сожалея о том, что сделал.

– Нет, в чем-то ты прав, но до тебя все было ровно... хотя, вру, полгода назад мы тут побегали знатно, – усмехнулся он. – Но не суть. Просто скажи, когда отправляешься домой и стоит ли мне до этого ожидать еще трупов?

– Завтра утром, как выпишут моего человека, – честно сказал я, уже купив билеты в первый класс на рейс до Сеула.

– Может, сегодня? – с надеждой спросила меня Валерия.

– Ладно, я со Смирновым поговорил, и он тоже не хочет писать никаких заявлений в полицию. Так что к нему у нас вопросов больше нет, – сказал Александр. – Но позволь все же проводить тебя завтра до аэропорта на всякий случай.

– Да я не против, – уже толкая дверь палаты и заходя внутрь, ответил я.

– Босс, так это были вы? – сказал Макс, лежащий на больничной койке.

– Я просто мимо проезжал и случайно узнал, что ты попал в больницу, – уже по-корейски сказал я.

– Мимо проходили? – спросил Макс с недоверием, глядя на меня.

– Мимо, – повторил я. – Или ты думал, я специально сюда за тобой поехал? Делать мне больше нечего? Просто мне надо было на время покинуть Корею, и я вспомнил, как Настя рассказывала о своей родине, вот я и выбрал это место. А в больничку я попал, ударившись мизинцем о тумбочку в отеле, вот и явился проверить, не перелом ли. И вот, идя по коридору, случайно услышал, как врачи обсуждают некоего Максима Смирнова, – выдал я придуманную чушь с максимально честным лицом.

– Мизинчиком ударились? – еще больше недоверия появилось в голосе парня.

– Да знаешь, как больно было, я вообще думал, что придется срочно в Сеул возвращаться, – продолжил врать я, а после, даже похромав, сделал круг по палате.

– А каким именно мизинцем? – спросил продолжая глядеть на меня с недоверием парень.

– Левым, – моментально ответил я.

– А почему хромаете на правую ногу босс?

– Вот же, – осадил я его взглядом под названием «начальнику всегда видней». – Ты что, своему… боссу не веришь? Или мне тебе справку и рентген показать?

Честно, если он сейчас ответит «покажи», то я придумаю, как его наказать по возвращении в Корею, и месть моя будет страшна. Может, снова маэстро на него натравлю, а может, и что похуже – например, сделаю личным помощником той больно болтливой крольчихи. Или нет, может, заплатить кому надо, чтобы ему тут полное обследование сделали со всеми вытекающими.

– Верю-верю, босс, – все, увидев что-то в моем взгляде, сразу выпалил парень.

– Так бы сразу. Ладно, я уже поговорил с персоналом больницы: завтра утром тебя выпишут, и мы отправляемся в Сеул, – спокойно сказал я.

– Хорошо, босс, – как-то неуверенно сказал Макс.

– А и да: позвони Анастасие и скажи, что с тобой все в порядке – она волнуется, а ей в ее положении нельзя волноваться, – спокойно сказал я, уже заботясь не только о сыне, но и, видимо, о своей будущей внучке.

– Откуда? – выпалил он, глядя на меня.

– От верблюда, – буркнул я, уже пожалев о сказанном.

Черт, внучки... и не такой я старый, чтобы уже внуков заводить. Слава богу, «дедушкой» их дочка меня точно звать не будет, а то бы я точно не пережил слов «дедушка Тэ Хо». Меня аж передернуло от одной этой мысли. Ладно, еще одно незаконченное дело – и можно с чистой совестью возвращаться.

– Слушаю, – ответил я на вызов, когда спокойно шел от больницы, решив прогуляться по родным улочкам, и сам того не заметив, забрел в свой старый двор из нескольких пятиэтажек.

– Начальник, я помог перевезти вещи, правда, их оказалось немного, – раздался неуверенный голос Славы.

– Молодец, но по таким пустякам можешь мне не звонить, – спокойно ответил я, присев на лавочку в своем старом дворе напротив детской площадки.

– Извините, я просто там осмотрелся, может, стоит за продуктами сходить да и за всем остальным, просто там так пусто, – сказал он, отчего я подумал, что доверился правильному человеку. Все же Слава не так и похож на того затворника, который только и может сидеть дома и ныть.

– Ну, тогда сходите, купите все, что надо. Деньги я тебе на карту уже перевел, и если еще понадобится, просто пиши, я оплачу.

– Я вас понял, начальник, – ответил он, после чего я повесил трубку и еще раз оглядел двор, который не посещал с тех самых пор, как избавился от той квартиры, денег с продажи которой мне хватило, чтобы начать свое дело.

Немного пробыв в родных местах, я понял, что ничего не чувствую. Нет ни ностальгии, ни даже малейшего желания вернуться в те времена. И я не о детстве. Максим Сычев умер и лежит в земле, а я уже совсем другой человек, хотя нет – человеком в привычном понимании я тоже быть перестал.

– А ты еще кто такой? – спросил меня мой старый знакомый.

– Ты не узнал? Я твой настоящий отец – разве мама тебе не рассказывала обо мне? – ответил я, вспомнив фразу из одного сериала.

– Чо? – непонимающе издал он. – Кто тебя вообще сюда пустил? Ты хоть представляешь, кто я?

На его вопрос я отвечать не стал и обвел взглядом свой бывший кабинет, в котором почти ничего не изменилось; даже то страшное растение, которое в свое время Настя принесла, до сих пор стояло в углу. У него какой-то бзик на моей персоне случился: раз он так бережно сохраняет то, что я создал, неудивительно, что он с таким упорством пытался наложить руки на мое наследство. Даже не думал, что он настолько поклоняется моей персоне.

– Ты бы к врачу сходил, вон рожа какая красная, – спокойно сказал я, откинувшись в кресле.

– Сычев, – невольно выпалил мой невероятно толстый собеседник; кажется, с нашей последней встречи он даже прибавил в весе.

– Какой «Сычев»? Я же уже сказал – я твой папачка, – улыбнулся я, продолжая дразнить его.

– Да я тебя... – попытался он обойти стол, чтобы добраться до меня.

– Сядь на стул и помолчи, – спокойно приказал я, и Кабанов, как будто послушный сотрудник, вернулся на место и уселся на стоящий рядом со столом стул.

– Вот и правильно, какой умный мальчик, – я поднявшись из кресла и, обойдя его, погладил его как собаку по загривку.

– Знаешь, я долго думал, что мне с тобой делать, мой старый друг. И если бы ты успокоился, я бы, может, даже оставил тебя в живых, – начал я. – Но ты не меняешься: прешь на пролом, ты всю жизнь так делал. Так что я понял: это часть твоей натуры, и что бы я ни сделал, ты продолжишь. Поэтому единственный надежный способ прервать связывающую нас карму, и просто тебя убить.

Кабанов посмотрел на меня своими испуганными, заплывшими жиром глазами; только сказать ничего не мог, а лишь что-то промычал.

– Знаешь, с тобой даже было весело, правда, до того как ты решил перейти все границы, – продолжил я. – Так что я тебе даже слегка благодарен: ты дал мне ценный урок, что от врагов надо избавляться вовремя, а не ждать, когда они нанесут еще удар. Так что да, я просто тебя убью, – сказал я, сделав глубокий вдох. Все же не каждый день лишаешь кого-то жизни, даже такого, как он.

– Не дыши, – спокойно сказал я и двинулся к пожарному выходу моего бывшего офиса, который благодаря моему «жабьему слуге» оказался на удивление пустым. И даже все камеры, коих тут было немало, сейчас не работали. А надо было не оставлять созданную моей службой безопасности систему наблюдения, так как я знал ее как свои пять пальцев.

Уже на выходе из просторного зала, где располагались места сотрудников, я услышал приглушенный звук, как что-то тяжелое падает на пол, но даже не стал замедлять шаг.

Выйдя через аварийный выход, я двинулся по глухому переулку, а после просто поймал такси и отправился в отель, откуда уже совсем скоро отправлюсь в аэропорт, видимо, навсегда прощаясь с родными местами, которые, по ощущениям, такими уже перестали для меня быть.

– Ну что, пора домой, – сказал Александр, когда я с небольшим чемоданом спустился вниз.

– А где Валерия? – спросил я, не увидев девушку.

– А ты думаешь, у нас больше дел, чтобы вдвоем тебя провожать? – сказал Александр.

– Ну почему «вдвоем»? Ее одной вполне бы хватило, – ответил я и двинулся к выходу.

– Я ей передам, что ты проявил к ней такой интерес, – не остался в долгу Александр. – Только боюсь, даже у тебя не хватит денег, чтобы набить ее бездонный желудок.

– Это да, желудок у нее и правда бездонный. Знаешь, может, она потомок какой-то древней особо прожорливой сущности? – в шутку спросил я.

– Ну ты почти угадал.

Попрощавшись на входе в аэропорт с Пушкиным, я двинулся в поисках рейса и увидел, как Макс сидит, глядя в пол и о чем-то думая.

– Чего такой смурной? Родину покидать не хочется? – спросил я, присев рядом.

– Да нет, босс, просто... – задумался он. – Настя.

– Да, Настя тебя за твой побег точно по головке не погладит, но терпи – сам виноват, – сказал я, а после добавил: – А если что, найдешь себе другую.

Да, Настя была мне почти родная, но, как говорил мой покойный корейский папаша, кровь не водица, и Макс мне куда ближе, чем она, хотя и ее я не оставлю. Просто жизнь она длинная, и никто не представляет, куда она повернет.

– Мне не нужна другая, – ответил он и снова погрузился в раздумья.

– Ладно, не забивай голову, нам пора, – хлопнул я Макса, – начали запускать пассажиров первого класса.

«Уважаемые пассажиры, просьба выключить мобильные телефоны и перевести электронные устройства в режим полета. Наш самолет готовится к взлету», – раздалось из динамиков. Я послушно потянулся к смартфону, уже собираясь выполнить инструкцию, как на экране всплыло сообщение:

«Это сделал ты?»

На этот вопрос, который, скорее всего, касался моего бывшего, можно сказать, друга, я не ответил. Вместо этого я отправил в сообщении имя и должность зама нынешнего мэра города. Поймет ли он мой намек или нет – дело уже его.

Конечно, мне и самому хотелось наведаться к тому ублюдку и расспросить, что его связывает с тем стариком, но я не стал. Это было опасно – опасно для той девчонки и моей будущей дочки.

– Это не я, – поднял я руки перед собой, когда Настя одарила меня осуждающим взглядом.

Да и Макс еще, вот кто его заставлял корчить такую рожу будто у него завод рейдеры отжали. Честно, лучше бы я отдельным рейсом вернулся. И почему я об этом не подумал?

Она-то не в курсе, почему он отправился на родину, а точнее как именно, потому что в тот момент он явно себя не контролировал. Да и я по неизвестной причине отправился следом. И вот мы вместе возвращаемся. Если подумать, все выглядит так, будто я его сюда силой приволок при помощи того самого кунг-фу, которое мне приписывал его дружбан Костя. Кстати, может, и правда освоить это самое кунг-фу или, на худой конец, тхэквондо. У меня даже тренер знакомый есть, хотя что-то я отвлекся.

– Прости, – сказал Макс, встав перед своей пассией и понурив голову.

– Я вас на улице подожду, – спокойно сказал я, оставив этим двоим их семейные разборки. А сам спокойно двинулся по терминалу аэропорта в сторону выхода, надеясь, что мой сынок додумается и все же как-то объяснит ей происходящее, попутно отбелив мою репутацию в ее глазах.

А если нет, то можно все же уволить ее? Тем более она сама скоро не сможет нормально работать. Вот только кого нанять? Я уже так к ней привык, да и, честно, в делах своей же компании я разбираюсь, не сказать бы хорошо. Уж очень много всего отвлекает меня в последнее время. А может, я и сам рад отвлечься.

– А это что еще за дамский аксессуар? – спросил я, когда мы подошли к небольшому «Мини-Куперу», раскрашенному в ярко-желтый цвет. Причем я сразу заметил парочку довольно больших вмятин на переднем крыле этого подобия автомобиля.

Настя, впрочем, на мое замечание ничего не ответила, а лишь села за руль. Впрочем, для такого хилого парня, как я, это авто было подходящих размеров. А вот Макс с его ростом под метр девяносто с трудом втиснулся на переднее сиденье пассажира.

– Может, я поведу? – неуверенно спросил он.

– Ага, может, он поведет, – поддержал идею я, вспоминая увечья на крыле.

– Я сама, – ответила она, дав по газам и тут же чуть было не влетела в выезжающее с парковки такси.

– Да я молчу, – поднял перед собой руки Макс, когда после чуть было не устроенного ДТП она одарила его суровым взглядом.

– Мы точно все умрем, – пробормотал я себе под нос, погружаясь в те бумаги, которые она мне передала, как только они вышли из терминала.

– Может, оно и к лучшему, – пробормотала явно взбешенная девушка, а значит, переговоры для Макса закончились не лучшим образом. Хотя он же тут, а не отправился добираться до дома на такси, значит, все не так уж и плохо.

И зачем, не понимал я, вся эта сконцентрированная атака на мои активы моей бывшей невесты? Хотя понятно зачем: месть, обычная месть. Атака шла не только на мою фирму, она шла и лично на меня. Пока меня не было в Корее, пресса, которой явно занесли, настолько сильно принялась из меня делать чуть ли не исчадие ада. В то время как с нас не слезали органы и постоянные проверки.

– А она и правда постаралась, вот только недооценила, с кем собралась воевать, – сказал я, хищно улыбнувшись.

Вот только вопрос: насколько все это было ее рук дело, смогла бы эта дура такое сама устроить? Даже не так: когда она успела? Такое не провернуть за те несколько дней с того момента, как я спас ее и не стал навещать в больнице. Но и снимать вину с этой дуры точно не стоит, даже если все это придумал тот идиот.

– Пресс-релиз уже готов? – спросил я.

– Да, шеф, все готово. А еще мне удалось добыть доступ к нескольким банковским транзакциям и переписке одного из сотрудников полиции, – зло сказала она, видимо, имея желание выместить на ком-то свою злость, и этим кем-то, судя по всему, окажется моя невеста, бывшая невеста.

Еще до своего возвращения я дал Насте команду подготовить ответные действия. На самом деле, можно было просто все это переждать. Да, мой маленький бизнес накрывался большим таким тазом, но что я теряю? С учетом того, что я получу при разделе «Тэхва», это капля не то что в море, в океане. Тут мне больше была важна сама налаженная структура управления моего предприятия, и я ее полностью удержал. Ни один из моих сотрудников не покинул «Саен Групп», а значит, потери только в виде моего бизнеса по продаже удобрений, да и айдол-агентству может достаться, но это тоже не большая проблема.

– Тогда начинай, как только вернемся в офис.

– Хорошо, шеф.

Пройдя по офису, в котором висела похоронная атмосфера, я зашел в кабинет и, сев в свое удобное кресло, посмотрел на город за панорамным окном и достал смартфон.

– Ты все же соизволил мне позвонить, – раздался холодный голос в трубке, принадлежащий Хе Рин. И куда делась вся та привязанность к моей персоне? Впрочем, и я почему-то тоже перестал испытывать к ней хоть какие-то теплые чувства.

– Да, просто я же должен сообщить своей бывшей невесте, что официально разрываю помолвку.

– Разрываешь помолвку? – усмехнулась она. – Честно, я думала, почему была так одержима тобой, но как ни пыталась, ответа так и не нашла. Ты, Тэ Хо, всегда был избалованным, жалким отбросом, и как я вообще могла желать этого?

– Вот и славненько. И раз теперь нас ничего не связывает, то я официально уведомляю: заявление о заведомо ложном доносе и фальсификации доказательств уже в Генеральной прокуратуре. Копия направлена руководству «Юхань Фуд», – сказал я и завершил вызов, так и не услышав ответа с той стороны.

После я взял со стола еще одну папку и, открыв ее, положил перед собой и набрал еще один номер.

– Кто это? – раздался басистый, но молодой голос в трубке.

– Пак Ха Джун, ты что, меня не узнал? – спокойно спросил я.

– Тэ Хо, – зло, чуть ли не прошипел он.

Да, моя бывшая невеста заручилась помощью еще одного моего врага. Правда, что он, тот наследник судостроительной компании из золотого клуба, или как он вообще там назывался, теперь мой враг, я узнал лишь, получив информацию от Насти. Впрочем, ничего удивительного, я все же унизил его тогда в клубе, и он, видимо, затаил обиду, а я вот о том случае вовсе забыл.

– Да, Тэ Хо, и у меня есть к тебе, мой друг, одно предложение.

– Какое? – спросил он.

– У меня в офисе есть вакансия уборщика, вот хотел предложить тебе работу, ведь она тебе скоро понадобится. Ты же знаешь, насколько плохо в Корее с безработицей.

– Ты что, снова на наркоту подсел? – усмехнулся в трубку он.

– К твоему сожалению, нет. Правда, забавно слышать от тебя про наркоту, но я думаю, твоему отцу понравится это видео. А если быть точнее, ему понравится, когда это заполонит всю сеть, – нажал на кнопку и отправил сообщение.

На видео, которое я переслал, было несколько кадров, как этот гордый наследник крупной судостроительной компании балуется запрещенными веществами в одном из клубов Сеула. Но и не только это. Еще он, пользуясь положением, унижает персонал небольшого ресторанчика, да и много-много всего. А с учетом того, что он не так давно занял должность вице-президента компании, которая еще и на бирже торгуется, то карьера его явно закончится на этом моменте. Если честно, я даже удивился, что за те несколько дней на него нашлось столько грязи, которую его семейство так хотело спрятать под ковер. Но интернет помнит все. Главное правильно искать и не жалеть деньги, когда надо, а Настя это делать умеет хорошо, этому я ее еще в прошлой жизни учил.

– И что, ты думаешь, этими старыми записями ты меня напугал? – сказал он.

– Конечно нет. Таких дураков, как ты, сложно чем-то напугать, но поверь, когда я закончу, ты будешь рыдать, – снова сбросил вызов я, но на этот раз сам не дав собеседнику ответить, хотя он пытался.

Черт, как-то слишком пафосно и наигранно вышло, а в голове эта фраза звучала лучше, хотя и так сойдет: не перезванивать же ему.

Да, вроде ничего особенного, но я уже давно понял, какое отношение к богатеньким наследникам в этой стране, тем более когда они ведут себя так, как будто их Бог в темечко поцеловал. Так что, если знать, кому обратиться, то можно из любой мелочи раздуть целый национальный скандал. Тем более когда вместе с предложением к сотрудничеству прессе еще и показать подготовленное заявление в суд о клевете и очернении, подкрепленное еще и доказательствами нечистоплотности их сотрудников.

– Директор Ким, вы вернулись? – зашел в мой кабинет Ли Мин Сик.

– У тебя что-то важное?

– Да, я хотел это предложить вашей ассистентке Анастасии, но она сейчас и так слишком занята, а дело может быть срочное.

– Что еще?

– Я просто думаю, если поднять ту историю с директором Мо, – неуверенно начал он, – мы, как один из главных акционеров «Юхань Фуд», можем потребовать любые документы, и тогда…

– Это ударит по тебе, – перебил его я.

– Да, но зато у нас будет чем ответить, – сказал он.

Да, это бы точно сработало, и на карьере моей бывшей невесты это бы поставило крест: гендиректор, который выводил деньги из своей же компании. Мо ен До тогда проделал большую работу, чтобы закопать Хе Рин, и этим легко можно было воспользоваться.

– Прости, но нет. Я не собираюсь жертвовать тобой ради сиюминутной выгоды.

Блин, и тут как-то слишком уж наигранно прозвучало. Что-то моя поездка на родину меня подкосила. Хотя по его выражению, будто он смотрит сейчас на некое божество, фраза все же сыграла правильно.

Я и правда не хотел приносить в жертву этой войны своего самого ценного и лояльного сотрудника. Как говорится, кадры решают все, а настолько преданных сотрудников надо беречь, на них и держится компания. Тем более, если моя Настя в ближайшее время покинет меня, кроме него мне не на кого будет рассчитывать.

– Но тогда…

– Я сказал нет. Я не собираюсь жертвовать ни тобой, ни кем-либо из наших сотрудников. Лучше займись работой. Наша главная цель – не поддаваться панике и удержать весь штат сотрудников, – взял я документы, дав ему понять, что разговор закончен.

– Директор Ким, – глубоко поклонился он.

– Иди уже работать, – я отвернувшись к окну.

– Есть, директор Ким, – услышал я за спиной.

Да, конечно, я немного добавил драматизма, но на что не пойдешь ради того, чтобы заслужить преданность своего персонала. Теперь на него точно можно будет рассчитывать в будущем, не боясь предательства.

– Брат, ты совсем охренел? – раздалось в динамике телефона, когда я поставил его на громкую связь, попивая кофе с утра у Сэйрин дома.

– Я тоже рад слышать тебя, сестра, – ответил я.

– Прости, я рада, что ты вернулся, но спрошу еще раз: ты совсем охренел?

– Не совсем понимаю, о чем ты, – ответил я, перехватив у Сэйрин с тарелки аппетитно выглядевший сэндвич, который она долго сооружала почти из всего, что нашла в своем холодильнике.

После этого я скорчил жалобную гримасу умирающего от голода, на что получил испепеляющий взгляд. Но на этом все ограничилось, и она вернулась к холодильнику, видимо, решив соорудить себе еще один.

– Я о том, что ты устроил атаку в прессе на Хе Рин, – выпалила сестра.

– А ты об этом. Ну, не я начал эту войну, и, если честно, сидеть по несколько часов на допросе, а потом в тесной и холодной камере мне не понравилось. Так что я в своем праве.

На мои слова у Е Джин, видимо, не нашлось что ответить, поэтому в трубке повисла продолжительная пауза, и только секунд через тридцать она продолжила:

– И что на вас нашло? Ну не сложилось, зачем же так? Можно было бы просто поговорить.

– Так мы поговорили, я ей сразу по прилету набрал.

– И что?

– Ну, я узнал, что я всегда был жалким отбросом, – ответил я, после чего получил утвердительный кивок Сэйрин. Вот же зараза. Метнул я в нее кусок колбасы с какими-то орехами, которая мне не особо понравилась.

Эта чертовка ловко увернулась и, сказав взглядом, что она мне это еще припомнит, удалилась в ванную, а вот мне пришлось встать и поднять колбасный снаряд.

– Ладно, я с ней поговорю. И если что, ты согласен встретиться и все обсудить? – уже спокойно спросила Е Джин.

– Да, я никогда не был против, но просто так я этого не оставлю, я требую компенсацию, – сказал я, а после не стал слушать крики моей сестры и сбросил вызов.

Допив кофе, я положил кружку в посудомойку и вернулся в спальню, где Сэйрин уже с довольным видом доедала свой сэндвич, который по виду был раза в два больше того, что я у нее стащил. И плюхнулся на кровать.

– Вор еды, – с забитым ртом произнесла Сэйрин.

– Злая ты сегодня, – ответил я на упрек.

– Нормальная. Просто эти сволочи опять начали, вот и бешусь, да и голодная я, неделю нормально не ела для фотосессии в журнале.

– Кто это там активизировался, неужто антифанаты? – спросил я, не совсем понимая, кто мог так взбесить мою девушку, которая за свою продолжительную карьеру привыкла ко всему.

– Если бы. Помнишь тот случай на съемках? Я же выяснила, кто это был, и даже их припугнула. Только эти чокнутые фанатики ничего не боятся, – зло пережевывая бутерброд, сказала она.

– Это ты про мой кинодебют?

– Про него. Кстати, тот режиссер мне потом названивал и спрашивал, не хочешь ли ты снова поучаствовать в съемках, и что у него есть для тебя отличная роль. Правда, думаю, ему от тебя нужно было финансирование, а не твоя жалкая актерская игра.

– Нормальная у меня актерская игра, но ты не отвлекайся и рассказывай, кто это там тебя так невзлюбил.

– Ты Минджу помнишь? – спросила она и прямо напротив меня начала переодеваться.

– Это ту начинающую актрису кино для взрослых? Как же такое забыть, до сих пор жалею, что избавился от того видео, – я сразу получил нужную мне реакцию, потому что Сэйрин в костюме Евы бросила на меня гневный взгляд.

– Жалеет он, – двинувшись Сэйрин в мою сторону.

Хорошо, что я начальник и мне не нужно вовремя приходить на работу, – лежа в кровати, подумал я, обнимая Сэйрин и вспоминая, как отказался от такого после моего с ней знакомства, чтобы успеть в отель.

– Знаешь, я все же не пойму, с чего вы так с цепи сорвались, ну я про Хе Рин. Да, эта стерва мне никогда не нравилась, но что-то вы и правда перегибаете, – положив голову мне на плечо, сказала она.

– И ты туда же, – погладил я ее по волосам.

– Ну, так я ревную. А с чего бы ты так изменил к ней свое отношение? – ущипнула меня за живот лежащая рядом девушка.

– Да сам не знаю. Да и ты ее спроси, чего она решила меня уничтожить, – ответил я, пытаясь понять, почему не испытываю к той девчонке ни жалости, ни ненависти, вообще ничего. Поэтому так легко и ввязался в эту войнушку, словно в игру.

– Была бы на ее месте я… – задумалась Сэйрин и, судя по выражению лица, и правда начала представлять себя на месте Хе Рин, что мне аж страшно стало.

– Ладно, ладно, я с ней поговорю, – сказал я.

– Как же ты меня бесишь, – выпалила Сэйрин, проводя острыми коготками по моей шее.

– Чокнутая.

– Сейчас узнаешь, насколько я чокнутая, – выпалила она, вцепившись зубами мне в плечо.

Еще через час мы снова лежали на кровати, а я, смотря в потолок, сказал: – Как же жрать охота.

– Мне тоже, все калории на тебя потратила, – ответила Сэйрин, тоже пялясь в потолок вместе со мной.

– Может, сделаешь еще пару бутербродов? – предложил я.

– Не сделаю, не из чего.

– Жизнь боль, – пробормотал я.

– Ага, боль, – повторила она за мной, а после потянулась к смартфону.

Доставка еды приехала довольно быстро, вот только даже той горы еды, которую заказала Сэйрин, нам не хватило, так что я даже полез в ее холодильник, который и правда оказался пустым.

– Босс, чего это вы такой уставший, плохо спали? – спросил меня Макс, когда я наконец-то добрался до парковки.

– Спал хорошо, утро просто насыщенное выдалось, – потер я плечо, на котором даже кровоподтеки остались после заигрываний моей ненормальной спутницы.

– Так, куда едем, в офис?

– Нет, в центральную больницу «Тэхва», – сказал я, все же решив пообщаться с сестрой и попробовать уладить этот конфликт, пока он не перерос в настоящую войну.

– Сестра, можно кофе? – Я, глубоко зевнув, откинулся на диванчике и прикрыл глаза.

– Что-то ты какой-то вымотанный и бледный. Ты случайно не подхватил какую-то заразу? Знаешь, за границей это сделать легко, твой иммунитет еще с детства плохо справлялся с путешествиями, – Е Джин пристально осмотрела мое лицо, а потом схватила за подбородок и произнесла: – Скажи «а».

– А-а-а, – выполнил я ее просьбу, решив, что так будет проще.

– Вроде ничего, но все же лучше сдать анализы, – произнесла она, проверив пальцами что-то на моей шее.

– Скажи, почему ты до сих пор не завела детей? Из тебя бы вышла заботливая мама, – выпалил я, видимо из-за усталости, тот вопрос, который не стоит задавать женщине за сорок, у которой нет детей.

– Не знаю, само так вышло, – сказала она без раздумий, видимо уже привыкнув к таким вопросам, а после открыла одну из тумбочек, откуда достала небольшой пакет со знакомой мне травяной дрянью. Ведь точно такую же я как-то стащил у Сейрин. – Вот, выпей.

– Да нормально все, просто утро насыщенное выдалось, да и вечер тоже. Лучше попроси принести кофе или я сам схожу, только скажи, где тут аппарат.

– Будет тебе твой кофе, но это ты все равно выпьешь, – прозвучали ее слова даже не как угроза, а как приговор.

В ожидании кофе, чтобы перебить вкус травяной дряни во рту, я сделал круг по довольно просторному кабинету сестры и с любопытством осмотрел фотографии, которые в ряд красовались на стенах. А потом остановился рядом с одной. – Это что, тот самый?

– Ага, он как-то заезжал в Сеул и потянул связки в зале, вот и посетил мою клинику. Ну, правда, тогда я еще была интерном, но не смогла удержать любопытство и наведалась туда, где он проходил обследование, и даже притворилась травматологом. До сих пор стыдно за это, – усмехнулась она, подойдя к фото, с которого улыбался тот самый Железный Арни рядом с моей новой сестрой, которая на фото была еще совсем молодая и которая на его фоне казалась просто ребенком.

– Черт, все же внушает, – я даже пощупал свой хилый с виду бицепс. Хотя по чистой силе я, наверное, уже не сильно ему уступал. Но он-то добился этого сам, а я получил все даром.

– Знаешь, вот все вы, мужики, одинаковы, – похлопала она меня по плечу. – Из всех десятков снимков все вы подходите именно к этому. Да что говорить, мой муж, далекий от всего этого, и то каждый раз бросает взгляд на это фото.

Я осмотрел кабинет, и да, тут со стен красовались десятки довольно известных и влиятельный в мире лиц. Да что говорить, вот тот седовласый мужик с голливудской улыбкой – это же вроде один из бывших президентов Штатов.

– Ну, это они, а это Арни, – сказал я абсолютную правду. Ну а кто из моего поколения не мечтал стать таким же? И если кто-то скажет, что нет, то он соврет.

– Ну, если по правде, то да, все они какие-то жалкие по сравнению с ним, – сказала Е Джин и с какой-то нежностью провела пальцами по рельефному лицу на фото. – Кстати, бумаги уже готовы, и скоро ты станешь владельцем целой сети торговых центров.

– И еще той сети ресторанчиков, – все же оставил я австрийского силача и плюхнулся на небольшой диванчик.

– Ага, и сети ресторанов. Но может, скажешь, чем ты на Сон У так надавил? Может, поделишься? – улыбнулась она.

– Я уже поделился, сестричка. До сих пор жалею, что так продешевил, – скривился я, вспоминая, что так дешево продал тот компромат на Сон У.

– Ну, ты своего все равно не упустил, так что не плачь. Или ты думаешь, мне те акции «Юхань Фуд» бесплатно достались? Кстати, я уже отправила твоей ассистентке предложение о выкупе твоей доли в «Юхань Фуд», вот только ответа так и не пришло.

– Ну, если ты не в курсе, то у меня на это времени просто не было, да и я еще не принял окончательного решения.

– Чего там решать?

– Обещаю, если что-то надумаю, с тобой свяжусь первым, – решил я закрыть эту тему.

– И этот тут, – услышал я голос, когда открылась дверь в кабинет.

– А это ты? Я думал, кофе принесли, – ответил я тем же своей бывшей невесте. – Но раз уж ты в дверях, сбегай.

– Какой-то ты бледный. Надеюсь, заболел чем-то неизлечимым, – села Хе Рин на стул напротив стола сестры, и я краем глаза заметил, что даже она все же бросила взгляд на австрийского гиганта, улыбающегося со стены.

– Может, уже хватит? – рявкнула Е Джин, а после потерла виски, явно намекая, что от нашей перепалки у нее голова разболелась.

– Да я спокоен как слон, это ты ее угомони. Может, выпишешь ей таблетки от бешенства? Хотя, думаю, они тут не помогут, лучше сразу усыпить, чтобы на нормальных людей не кидалась.

– Ой. – раздался голос девушки, которая невольно застала нас за перекидыванием колкостей.

– Можешь идти, – забрав пару стаканов кофе, кивнула в сторону двери Е Джин, давая понять, что этой девчонке лучше тут не задерживаться и тем более не распускать лишние слухи.

– Извините, – выпалила девушка и покинула кабинет.

– Вот еще, и девчонку напугала. Знаешь, тебе бы все же надо пройти лечение где-нибудь, где стены мягкие и кормят три раза в день, – взял я стакан с кофе и сделал большой глоток.

– Я, в отличие от тебя, Тэ Хо, хоть на наркоте не сидела. Хотя почему «сидела»? Может, ты и сейчас на ней. Вон зрачки какие расширенные, да и глазки бегают, точно под чем-то сейчас, – выпалила Хе Рин.

– Может, уже остановитесь, а то я будто в школу вернулась. Ей-богу, дети и то спокойнее вас. Вы же еще с детства всегда вместе были. Да, не сложилось, но зачем становиться врагами? Можно же спокойно разойтись, – Е Джин тоже отпила кофе и, скривившись, бросила взгляд в сторону небольшой тумбочки.

– Сестра, если ты не в курсе, не я это начал. Я вообще о существовании этой чокнутой и не вспоминал, пока меня не скрутили и в клетку не заперли.

Я еще хотел сказать, что она вообще должна быть мне благодарна за то, что я ей жизнь спас, но все же сдержался. Это уже пересекло черту, ну и не за благодарность я это сделал.

– Жаль, что выпустили, – сказала Хе Рин.

– Угомонись! – уже не выдержала сестра и закричала.

После ее взрыва в кабинете повисла тишина, а Е Джин подошла к Хе Рин и взяла ее за руку.

– Просто скажи: что, черт возьми, случилось? Я всегда поддерживала тебя, ты всегда была мне как младшая сестра. Но в этой ситуации я на стороне Тэ Хо, потому что ты переходишь все границы разумного, – говорила сестра спокойным тоном, будто и правда общается с ребенком.

– Да она просто чокнулась, я же говорю, в палату бы ее с мягкими стенами, – не сдержался я.

– Тэ Хо, заткнись, пожалуйста, – жестко сказала сестра, после чего я жестом показал, что закрываю рот на замок.

– Просто скажи, что случилось, – продолжила Е Джин.

– Я, – сделала паузу Хе Рин, – я разозлилась. Тогда, после… Когда я лежала в больнице, я ждала, что он придет и хоть спросит, как я, но он так и не явился. Ты даже не представляешь, как мне было тогда больно. И после этого я дала согласие тому отбросу, что вместе мы уничтожим Тэ Хо. Потом я пожалела, но что-то делать уже было поздно. И знаешь, когда все случилось, когда я увидела, как Тэ Хо ведут в наручниках, я почему-то ничего не почувствовала. Я поняла, что этот человек, на которого я смотрю, мне абсолютно безразличен, и я разозлилась уже на себя, на то, что так долго бегала за ним, на то, что была готова посвятить свою жизнь этому ничтожному человеку.

– Ну, опять, – не удержался я от комментария.

– Помолчи, – посмотрела на меня Е Джин, и я не стал больше ничего говорить, а просто сделал глоток кофе, демонстративно показывая, что я больше не собираюсь вмешиваться.

– Я правда так подумала. Он тот, кто чуть было не спустил всю свою жизнь на наркотики и всяких… – посмотрела в мою сторону Хе Рин и не стала продолжать. Про тех «всяких», к коим, судя по всему, относилась и Сейрин. – А потом я просто не стала ничего делать, мне просто стало все равно на Тэ Хо, на его чувства. А когда он вчера набрал мне, я даже рассмеялась. Все то, что я делала, как бы ни пыталась привлечь внимание, ему было все равно. Но это и правда сработало, и он сам набрал мне, наверное, впервые за долгие годы. Но если честно, мне снова стало все равно, так что я позвоню тому человеку и скажу.

– Не надо, проехали. А с тем гадом я разберусь сам. Это не твоя война, а моя.

От слов этой девчонки я почувствовал какой-то укол вины. Да, я отталкивал ее от себя, совершенно не заботясь о том, что было раньше, о том, что она может переживать, но и я тут не был виноват. Тут никто не виноват. Хотя, наверное, все же есть один – это тот Тэ Хо, который и правда спустил свою легкую и обеспеченную жизнь в трубу. А Ма Ри, да даже если она подтолкнула его, то уж точно не сильно. Из того, что я узнал о жизни этого парня, он и так на всех парах шел к своему концу.

– Прости, брат, но ты тут ошибаешься. Это не твоя война, а наша, так как атака на тебя – это атака на всю семью Тэхва. И даже Сон У, как бы тебя ни ненавидел, я гарантирую, он тоже сейчас на твоей стороне. Как-никак, он лучше, чем кто бы то ни было, запомнил, что родная кровь превыше всего.

– Ладно, мне надо позвонить, – сказал я и набрал Насте.

– Слушаю, шеф, – раздался голос в динамике.

– На Соль Хе Рин можешь отменять атаку. И да, на ту девчонку, ее ассистентку, тоже.

– Почему? – неожиданно раздался вопрос из динамика телефона. Видимо, после всего того, что случилось с Максом, она испытывала желание выместить на ком-то свою злость.

– Мы все уладили, а вот того богатенького сыночка Пак Ха Джуна надо закопать, причем не стесняйся, можешь прибегать к любым методам, – сказал я, дав ей новую цель, на что она может выпустить пар.

– Хорошо, шеф, я уже работаю над этим.

– Работай, попозже обсудим, а сейчас я занят, – сказал я и сбросил вызов.

– Ну, вот и славненько. Тогда, может, сходим пообедаем? Я просто освободила времени куда больше, чем понадобилось, – Е Джин сделала еще один глоток кофе и, снова скривившись, подошла к той тумбочке и достала на редкость дорогого вида бутылку с алкоголем и немного плеснула себе в кофе.

– И мне, – сказал я, протянув стакан.

– А тебе нельзя, – буркнула сестра, убирая бутылку обратно.

– Тогда пошли быстрее куда-то поедим, – погладил я себя по животу, уже чувствуя, что те калории из того сэндвича, что я стащил у Сэйрин, уже давно сгорели.

– Я тоже не против. И да, не из-за тебя, Тэ Хо, просто я тоже сегодня еще ничего не ела, – поднялась Хе Рин.

Я думал, что сестра поведет нас в какой-то шикарный ресторан, но нет. Она повела нас в небольшую забегаловку неподалеку от больницы, где подавали саллантхан. И судя по радушному приему хозяина этого места и столику в уединенном углу, куда нас посадили, она тут была завсегдатаем.

– И что, тут вкусно и сытно? Я тут еще с открытия больницы каждый день обедаю, – сказала сестра, посмотрев на наши с Хе Рин удивленные лица.

– Да я только за, – я взял небольшое меню из одного заламинированного листа и заказал себе сразу несколько позиций.

– Вы не пожалеете, у нас лучший саллантхан в городе, – сказал невысокий и уже седовласый старичок, видимо, хозяин заведения.

– Ну, насколько он лучший, сейчас узнаем, – вспомнил я забегаловку семьи Рисинки. Давно я там не бывал, надо бы навестить их, вот только повода нет.

– Кстати, все хотела тебя спросить, ты долго собираешься жить в той дыре? Отца уже нет, так что производить впечатление тебе больше не на кого, – сказала сестра после того, как хозяин заведения собрал все заказы и оставил нас одних.

– Нет, меня там все устраивает, – почти честно ответил я. Да и не говорить же ей, что я торчу в той квартирке только из-за веления некой древней лисы, сам не представляя, зачем.

Хотя, если честно, я уже привык, что у меня всегда есть место, куда можно вернуться и даже выслушать очередную унылую историю своего непутевого соседа о жизни тяжелой. Кстати…

– Хозяин, можно повторить все, что я заказал, и упаковать с собой? – крикнул я еще не успевшему далеко удалиться владельцу этой забегаловки.

– Никогда бы не подумала, что ты сможешь жить в таких условиях. Ты даже в Штатах снимал себе пентхаус, – сказала сестра.

– Он просто нашел свое место поближе к тараканам и крысам. Видела я ту комнатушку и этого его соседа, – сказала Хе Рин, после чего получила осуждающий взгляд сестры.

– Нормальная у меня комнатушка, и о Чон Уке плохо не говори. Кстати, он тогда сказал, что ты красивая, а ты о нем так… Неблагодарная ты женщина.

Тут я даже немного преуменьшил реакцию Чон Ука, который, напившись, выпалил Рисике, что вот эта особа и Сэрин – богини. Черт, и как он такую глупость сморозил! Мне аж стыдно за него стало.

– Что, правда? – как-то заинтересованно спросила Хе Рин.

– Даже не надейся, у него девушка есть и очень симпатичная, – сказал я и даже достал смартфон и продемонстрировал фото Шин Ок вместе с ее субтильным ухажером, которое сделал еще на Чеджу. Правда, Чон Ук на этом снимке еще более замученный, чем обычно, но вот Шин Ок на фоне заката над морской гладью получилась на редкость хорошо.

Я специально выбрал это фото, а то еще будут моего Чон Ука обижать! Это только мне позволено, он мне, можно сказать, уже как домашнее животное.

– Какая… Какая странная парочка, – не удержалась сестра. – Я, кстати, наводила справки о твоем соседе, и он обычный парнишка из деревенской семьи. И зачем ты с ним возишься? Нет, я, конечно, понимаю, что тогда тебе были нужны деньги, вот ты и нашел себе соседа, но сейчас-то зачем?

– И ты туда же. Жизнь – боль, – почти идеально я сымитировал Чон Ука и даже сделал глубокий вдох, как это всегда делал он.

– Жизнь – боль, – подхватила Хе Рин.

– Вот же разнылись. Кстати, Тэ Хо, так что там насчет акций «Юхань Фуд»? Я готова их выкупить, – видимо, решив сменить тему Е Джин.

– Я тоже. Сейчас у компании дела идут хорошо, да и я могу продать часть семейного имущества, чтобы выкупить свои акции назад, – сказала Хе Рин.

– Значит, дела идут хорошо, значит, цена моего пакета выросла. Так что присылайте свои предложения моей ассистентке, а я их потом рассмотрю, – сказал я в тот момент, когда на стол поставили глубокую миску с наваристым мутноватым супом. – А и еще, моя цена будет включать компенсацию за те убытки, которые понесла моя компания из-за сложившейся ситуации. Мы, конечно, заключили мир, но деньги есть деньги. А если кто-то не согласен, у меня уже есть парочка заманчивых предложений.

Насчет предложений я, конечно, соврал, но, думаю, найдется несколько желающих наложить руку на львиную долю крупного пищевого холдинга. Акул в этом море много. И даже если цена не вырастет, я не сильно расстроюсь в отличие от сидящих рядом дам.

– Ты сейчас так на отца похож, – сказала Е Джин.

– Надеюсь, это комплимент, – ответил я, приступив к еде.

– Сама не знаю, – пожала плечами Е Джин.

– А кстати, вместо компенсации я бы согласился на какое-нибудь помещение, где можно устроить мое айдол-агентство с просторными залами для репетиций, ну и студией звукозаписи, – сказал я, все еще не отказавшись от желания передать эту часть бизнеса Максу, вот только для этого она должна представлять что-то большее, чем просто агентство с тем жалким офисом, который у них сейчас есть. Тем более будет повод на рождение моей внучки. А что, я человек богатый, могу такой подарок устроить. А если будут вопросы, то какое мне до этого дело: уж слишком много я в последнее время думал о репутации в этом мире, который с каждым днем становится мне все более чуждым.

– А теперь на брата. Что, одной певички тебе мало? – с укором посмотрела на меня Е Джин.

– Только давай Сон У сейчас не вспоминать, аппетит портить не охота, – ответил я, даже не собираясь обращать внимание на слова сестры.

– Ладно, я посмотрю, что можно подыскать.

– Кстати, сестра, подскажи, в твоей клинике родильное отделение или как оно там называется есть?

– Только не говори, что твоя...

– Я не про нее, – перебил я сестру, – это для другого человека, и там я отношения не имею, честно.

– Лучшее в Корее, я же тебе уже рассказывала.

И да, вроде что-то было об этом, но вот когда, я припомнить не смог. Но не суть дела.

– Тогда я на тебя рассчитываю, – сказал я, а потом вспомнил ту худощавую девушку на родине. К рождению ею ребенка я уже буду иметь отношение, но вот устроить ей что-то тут точно не выйдет. Да и самому туда наведываться тоже не вариант, меня, может, там уже в розыск объявили.

Как по заказу, не успел я убрать смартфон, как получил отчет от Славы, в котором он подробно расписал, что уже закупил все необходимое для дома и даже нанял личного водителя. Кстати, об этом я не подумал, но вот Слава еще по прилету набрал мне и поднял этот вопрос, так как прав у него нет, а доверять местным таксистам – не самое благодарное дело.

Салантхан и правда оказался на редкость вкусным. Не знаю, лучшим ли в городе, но точно не хуже, чем подавался в заведении дяди Рисинки, так что я даже сделал большой заказ на весь свой офис, а после, распрощавшись, отправился домой. Надо же и Чон Ука угостить, раз я о нем вспомнил.

​​​​

– А я тебе говорил, что надо было направо.

– Не мешай! – свернул в очередной переулок невысокий парнишка.

– Как грубо. Знаешь, я, пожалуй, не хочу больше убегать. Пускай они догонят нас, – он резко остановился.

– И правда, а давай. Честно, ты меня уже достал, так что пускай они нас поймают, – даже не попытавшись сдвинуться с места он.

– Давно пора, а то я от твоего нытья уже не могу. Лучше снова в ту шкатулку, а вот ты просто сдохнешь, человечек. Жду не дождусь того момента, как твое тело будут пожирать личинки мух, пока ты совсем не сгниешь, а я буду спокойно наслаждаться своей бессмертной жизнью.

– Да лучше пускай меня эти твои мухи сожрут, чем терпеть такого надоедливого, старого идиота, как ты.

– Не мухи, а личинки мух, идиот. Да и кто тут старый? Я для Они, можно сказать, еще молодой.

– Ага, молодой, старый, дряхлый и на хрен никому не нужный.

– Я не старый и уж точно не дряхлый. У меня, если ты забыл, сейчас вообще тела нет.

– О, монетка, – неожиданно сказал парень и, наклонившись, и правда подобрал с земли монету в сто вон.

– Тебя сейчас это волнует? И это меня называли безумным?

Парень, не обращая внимания на слова, которые вырвались у него изо рта, просто положил монету в карман.

– Чокнутый японец, ты мне спать мешаешь, – раздалось из кучи коробок, откуда показалось лицо бездомного.

– Это он нам.

– Ага, вроде говорит, что мы ему спать мешаем, и вообще, мог бы уже начать учить корейский, раз мы застряли в этой стране.

– Делать мне больше нечего, тебе надо – ты и учи.

– Развелось же сумасшедших, – буркнул под нос бездомный, не поняв ни одного слова из разговора стоявшего в переулке парнишки, который разговаривал на японском сам с собой, и накрылся коробкой.

– Вот он, – раздался голос, причем его обладатель говорил тоже на японском.

Его обладателем был мужчина средних лет в строгом черном костюме.

– Постой, я же не бегун, – раздался еще один голос, и в переулке показался еще один мужчина в костюме. Правда, костюм с трудом сходился на его широкой груди.

– Я же говорил, что нужно выждать момент, – и в небольшой переулок, не особо спеша, вошел еще один человек, одетый в длинный кожаный плащ, и говорил он уже на корейском.

– Беда, – произнес стоявший в глубине переулка парень.

– Беда, – снова произнес он же, но немного с другой интонацией.

– Бежим?

– Бежим!

Перебросился он сам с собой парой слов и снова пустился на утек.

Еще через полчаса беготни по подворотням Сеула парнишка выскочил на одну из оживленных улиц и, уже перейдя на шаг, смешался с толпой людей, которые, видимо, все шли в одном направлении, причем одеты они были явно в какой-то фанатский мерч, а на некоторых были футболки с изображением довольно симпатичной девушки, правда, выглядела она на них не мило, а даже как-то агрессивно.

– И куда они все?

– Не знаю, на концерт, видимо.

– Я хочу на концерт, – неожиданно остановился парень.

– Ты издеваешься, старый?

– Я уже говорил, я не старый, и я хочу на концерт. Я никогда не был на концерте.

– И как ты вообще предлагаешь нам пройти туда, у нас билета нет?

– Билет? Какая глупость! Давай просто пролезем.

– Никуда мы пролазить не будем, – он попытался сделать шаг, но не смог.

– Я хочу на концерт, я хочу на концерт, я хочу на концерт, – словно капризный ребенок затараторил он, отчего даже начали оборачиваться проходящие мимо люди, но, не понимая, о чем он, быстро теряли к странному японскому парнишке интерес.

И на что мне это все? Вопрошая неизвестные силы, закатил глаза японский парнишка, а потом оглядел толпу.

– Ладно, пошли на концерт, – слившись с толпой, он двинулся по улице в сторону большого концертного центра.

– Куда прешь? – оттолкнул парня крепкий с виду мужчина, когда он врезался в него в толпе.

– Знаешь, и это меня называли злом?

– Таких не жалко, – честно ответил сам себе парень, специально выбрав в толпе довольно дорого одетого мужчину, а после довольный посмотрел на билеты в своей руке.

Этого японского парнишку звали Кеничи Куроки, и больше, чем засевшего в его теле Они, он ненавидел богачей. Он их честно считал паразитами на теле общества и всегда радовался, когда кто-то из них попадал в беду. И повод у него для этого был. Он всегда жил бедно, часто голодал, не имея денег даже на кусок хлеба, когда все вокруг попивали свой кофе из бумажных стаканов. А еще именно их он винил в том, что его сестра оказалась в инвалидном кресле после того, как ее избили и изнасиловали в одном из дорогих ночных клубов Токио, где она работала хостес. Так что да, он ненавидел их куда больше демона Они, поселившегося у него в теле. Тем более, только благодаря нему он смог отомстить, вот только на его след встала полиция, а точнее отдел Ямато. В конечном итоге он смог пробраться на одно из торговых судов и, сам того не подозревая, оказался в Сеуле.

– О, у нас VIP-места, – сказал Куроки, рассматривая билет, и, хотя на корейском он читать еще не умел, но прекрасно разобрал три буквы – VIP.

– Ты что, дурак? Думаешь, я знаю, что значат эти VIP-места?

– Это значит самые хорошие.

– Так бы и сказал, – недовольно произнес Они.

– Ладно, заглохни, а то еще за психа примут и не пустят, – сказал Куроки, и демон Они в его теле и правда замолчал, но не по приказу парня, которого он и правда ни во что не ставил, а потому что уж очень хотел попасть на этот концерт.

– Вот ваш пропуск, – сказала молодая симпатичная девушка на проверке билетов, передавая Куроки небольшой заламинированный пропуск VIP-гостя.

Куроки не особо понял, что за пропуск ему дали, ведь на концерте он, как и демон, сидящий внутри него, был в первый раз, но, не подавая вида, взял эту штуку и, посмотрев на других, надел ее себе на шею.

Места и правда оказались самыми лучшими, хотя какие тут лучшие, Куроки не знал, так что просто сел на место, куда его сопроводили, и откинулся в удобном мягком кресле.

– Я хочу туда, – перевел демон Они взгляд парня на место перед сценой, где располагались стоячие места.

– Ну раз хочешь, иди... Ой, я же забыл, что у тебя-то тела своего нет, – закинул руки за голову Куроки в ожидании концерта.

– Бесполезный кусок мяса однажды я пожру твою душу, – зло сказал Они, но после этого все же замолчал.

И он не врал. Он и правда собирался завладеть этим телом, и у него даже было пару возможностей. Но вот парнишка был довольно смышленый и хитрый. Так что даже когда они прибыли в то проклятое место, он не стал ничего брать оттуда себе, что бы спровоцировало проклятье, которое сожгло бы его человеческую душу, а Они бы спокойно пожрал проклятье.

– Как же я ненавижу этот кроличий клан! – неожиданно произнес Они губами Куроки во время выступления первой группы, все участницы которой носили ушки, и да, у одной из них были кроличьи.

После рука Куроки под контролем Они потянулась ко внутреннему карману и достала монетку в сто иен. Сама монета выглядела почти обычно, за исключением слегка потемневшего цвета.

– Не надо, – остановил руку Куроки.

– Да я так, в шутку, – сказал Они, а потом добавил: – Если орел, то она упадет, – и подбросил ее.

Бам! Куроки со всего размаха плюхнулся на пол, каким-то образом свалившись с удобного кресла.

– Не повезло, – сказал Они и снова подбросил монетку, и на этот раз девчонка с кроличьими ушами вдруг споткнулась и плюхнулась на сцену, но так изящно выкрутилась и с опорой на руки крутанула в воздухе ногами, а потом продолжила выступление, как будто это все было частью номера. Вот только Куроки успел уловить на себе взгляд этой девчонки, которая почему-то так не понравилась демону.

– Вертлявая крольчиха! – зло процедил Они сквозь зубы и уже снова решил подбросить монетку, но пальцы так и не выпустили ее.

– Хватит! Если сделаешь, то больше такояки не будет, – ультимативно произнес на этот раз Куроки и, вернув контроль своему телу.

– Скучный ты человек, – недовольно произнес Они, но после этого перестал пытаться как-то сорвать концерт.

Куроки и правда понравилось выступление этой задорной группы, и поэтому его даже уколола совесть за то, что из-за него та девчонка с кроличьими ушами упала. А к концу выступления, которое, впрочем, продлилось недолго, он даже начал подпевать.

– Извините, могли бы вы показать свой билет? – вырвал парня из размышлений голос, когда он с нетерпением ждал продолжения.

Обернувшись, Куроки увидел крепкого мужчину в костюме охраны.

Куроки спокойно потянулся во внутренний карман и достал из него ту самую монету в сто иен и, произнеся: «Спорим, что он упадет?», подбросил ее в воздух, а после поймал.

На этот раз удача была на стороне парня, и охранник, сам не понимая как, споткнулся и плюхнулся на зад, а Куроки рванул по залу, слыша недовольные крики людей, которых он задевал по пути.

Выскочив в проход, Куроки собрался было побежать к выходу, но, увидев там парочку охранников, обернулся в сторону двери рядом со сценой, которую охранял лишь один человевк, поэтому парень направился туда, на ходу подкидывая монету.

С грохотом Куроки покатился, потому что удача на этот раз была не на его стороне, но он был к этому готов, поэтому, ловко сгруппировавшись, сделал кувырок. Не сбавляя скорости, он ловко встал на ноги и еще раз подкинул монету. На этот раз монета упала на орла, и охранник неожиданно для себя завалился на бок, освобождая Куроки проход.

Оказавшись за дверями, Куроки перешел на быстрый шаг и двинулся по длинному коридору, где туда-сюда ходило много людей, и где на него никто не обращал внимания, тем более у него на груди до сих пор красовался VIP-пропуск. Так что работники сцены даже не обращали на него внимания, посчитав очередным богатеньким наследником.

– Стой! – испуганно крикнул Они, и ноги Куроки моментально остановились, вот только парень не понимал, что могло вызвать страх у этого существа, делящего с ним тело. Ведь даже сильные екаи вызывали у него только презрение.

Куроки присмотрелся и увидел впереди странно выглядящую парочку: высокий мужчина в одежде, сильно похожей на ту, что носит якудза, и с большим медальоном на груди в виде черепахи, и женщина необычайной красоты с длинными черными волосами в черном платье, от одного вида которой Куроки сглотнул слюну.

Женщина, уловив на себе взгляд, небрежно посмотрела на парнишку и как-то хищно улыбнулась, а вот мужчина, похожий на якудзу, бросив на него взгляд, как-то поморщился, после чего даже плюнул в сторону Куроки и отвернулся.

– Лиса и Черепаха! Не ожидал я их тут встретить, – произнес Они губами парня, а после развернулся и рванул в обратном направлении, но им путь преградил охранник, тот самый, который упал у двери за сцену.

Рука, управляемая Они, быстро рванула в карман и достала с виду самую простую пластиковую зажигалку зеленого цвета.

– Стой! – крикнул Куроки.

Но пальцы, не подчиняясь ему, крутанули колесико. В тот же момент рукав куртки, в которую был одет Куроки, вспыхнул, но рука не остановилась и чиркнула еще раз, после чего загорелась штанина охранника, который, отвлекшись на это, пропустил Куроки, который тушил свой рукав, не сбавляя скорости.

Куроки рванул за угол, но, увидев, как из-за угла появляются еще двое охранников, на ходу заскочил в одну из дверей, которые шли вдоль коридора, и захлопнул ее за собой.

– Ты! – неожиданно раздался крик.

Куроки моментально обернулся и увидел, как за его спиной стоит та самая девчонка со сцены с кроличьими ушками. Они снова взял тело парня под контроль и чиркнул зажигалкой, после чего одна из бровей крольчихи вспыхнула.

– Ай! – взвизгнула девчонка, и моментально оценила, от чего исходит угроза, быстрым движением выхватила зажигалку из руки парня, после чего просто сжала руку, и та с хлопком взорвалась.

– Больная! Ты хоть представляешь, сколько она денег стоит?

– Чего? Да ты сам виноват! И вообще, не меняй тему, зачем ты сделал так, чтобы я упала, и как ты это сделал?

– Знаешь, зря я тебя остановил, – сказал Куроки, только не крольчихе, а демону.

– Во-во, я же говорил: настолько бестактные и надоедливые.

– А ты что, сумасшедший? Что ты сам с собой разговариваешь? – с интересом спросила крольчиха Куроки, не понимая ни слова, хотя что-то она все же поняла, так как в агентстве их заставляли учить японский, но ей он давался не очень хорошо.

– Я сумасшедший? Ты сама сумасшедшая! И ты мне должна. Ты хоть представляешь, сколько этот артефакт стоит? – бросил он взгляд на останки зажигалки на полу.

– И сколько? – неуверенно спросила она.

Да, он сам первый пустил эту странную штуку в ход, но это не снимало с нее вины за уничтожение явно ценного артефакта. Так что она сразу испугалась, что ей придется долго выплачивать за него деньги. Хотя в последнее время ей даже начали что-то платить, но это все она быстро спускала на еду и одежду, так что в ее карманах было почти пусто.

На самом деле Куроки не сильно рассчитывал, что сможет вытрясти с этой девчонки хоть что-то, но, заметив ее неуверенное поведение, в душе хищно улыбнулся.

– Десять миллионов вон! Ты мне должна десять миллионов вон, или ты пожалеешь! – Куроки, достав из кармана монету.

Крольчиха пристально посмотрела на еще один странный артефакт в руках парня и еще сильнее испугалась, почувствовав в нем странную силу. Правда, больше она испугалась не самого артефакта, а того, что этот с виду обычный человек владеет сразу двумя. Не каждый представитель мира духов имеет даже один артефакт подобной силы, а значит, перед ней не простой человек. А вдруг он еще и нажалуется тому типу или даже его госпоже?

– Ладно, будут тебе твои десять миллионов вон, – смирилась крольчиха с тем, что в ближайшие пару месяцев о походах в ту модную кофейню с очень вкусной выпечкой придется забыть. – А теперь проверь, ушла ли та лиса.

При слове лиса Куроки сразу вспомнил ту необычайно красивую женщину, которую испугался даже этот чертов демон.

– Не ушла, – раздался голос в подсобке, и Сюэ Сюэ вместе с Куроки синхронно обернулись в ту сторону, где, закинув ногу на ногу, сидела она.

– Великая, я не специально! Это все он! – упала на колени крольчиха, и даже ее уши в этот момент подрагивали от страха.

– Я знаю, знаю. Да и незачем так меня бояться, я тебя не съем, – сказала женщина, хищно улыбнувшись и проведя язычком по довольно острым клыкам у себя во рту. – Да и ты работаешь на моего слугу, так что это его проблемы, а не мои. А сейчас иди. Правда, еще сделай что-то со своими бровями, а то как-то странно выглядишь.

После слов женщины крольчиха дотронулась пальцами до того места, где должна была быть правая бровь. Зло посмотрев на парня, нахмурилась, но, переведя взгляд на женщину, еще раз поклонилась и пулей вылетела из кладовки.

– А мои деньги? – бросил вслед беглой крольчихе парень.

– Удивительно! Это же ты, Цукумоно! Точно ты, только заперт в этом человеческом теле, – сказала, не поднимаясь с места, женщина на японском.

– А твой взгляд все так же проницателен, Кумихо, – произнес Они, взяв тело парня под свой контроль.

– Значит, все же ты! И как ты выбрался из той шкатулки, которую сам и создал? Помнится, мне даже я не смогла найти способа тебя достать.

– Мое тело все еще там, а вот душу смогли вынуть.

– Как интересно, – подкинула в руке монетку Лиса, которая до этого находилась в руке Куроки. – А ты все промышляешь созданием таких безделушек? И когда тебе это надоест? Впрочем, у каждого свой способ скоротать время.

– Если орел, то ты упадешь! – выкрикнул Куроки, воспользовавшись моментом, но к его удивлению, ничего не случилось. Что он, что женщина, сидящая перед ним, не шелохнулись.

– Больно! – раздался из-за двери недовольный голос крольчихи, которая, видимо, решила подслушать их разговор.

– Не шали, человек, – сказал Кумихо, а после вложила в руку парня монетку, а следом еще какой-то продолговатый предмет и сказала: – Это адрес твоего старого знакомого, он поможет тебе, если ты хорошо попросишь. А мне пора идти, как-никак там сейчас начнется выступление еще одной моей слуги.

– Это ты заслужил, – протянул Тэ Гун папку, когда мы с ним встретились у небольшого трехэтажного здания на окраине Сеула. Сам дом вообще ничем особым не выделялся, обычный жилой дом. Почти точная копия того места, где находилась моя квартирка.

– И что это? – открыл я папку и прочитал:

«Грамота о поощрении

Имя: Ким Тэ Хо

За активное содействие в задержании преступника, значительный вклад в предотвращение преступлений и поддержание общественной безопасности настоящим выражается поощрение».

А вот и обещанная грамота, о которой я совсем забыл, и подписана она начальником полиции Сеула. Надо будет, наверное, в офисе повесить, пускай подчиненные думают, какой же их начальник герой. Правда, для этого надо будет еще правдоподобную легенду выдумать, как я спокойствие граждан помогал защищать.

– Извини, но от торжественного вручения пришлось отказаться в силу специфики нашего отдела. С тобой хотел поговорить наш начальник, но я тебе не советую этого делать. Думаю, он просто начнет просить денег.

– Что, правда?

– Ты не так подумал. Он на нужды отдела.

Вот оно как. Задумался я о том, что все же стоит как-нибудь встретиться с его начальством. Деньги – это всего лишь деньги, а связи в их новоиспеченном отделе мне точно не помешают. По-хорошему, можно даже весь их отдел под себя поднять. Уже вырисовывалась картина в голове, где по моему звонку органы крутят всех моих врагов, причем по обе стороны моей новой жизни.

– Ты чего так лыбишься? – с недоверием посмотрел на меня он.

– Да нет, ничего такого. А визиточки твоего начальника у тебя случайно с собой нет?

– Нет, – отрезал он, – но я ему передам.

Ага, передаст он. Подумал я, уже загоревшись этой идеей, и размышлял, как самому выйти на его начальство.

– Ну, с этим все понятно, – аккуратно убрал я папочку с почетной грамотой в рюкзак. – А почему тут? Только не говори, что решил отметить это дело в этом месте, – бросил я взгляд в сторону небольшой забегаловки под навесом в нескольких десятках метров от нас, которая своим видом не внушала никакого доверия.

– Нет, ты чего, мне свое здоровье дороже, – тоже покосился он взгляд в сторону забегаловки. – Да и я сейчас на службе. Но ты прав, не только за этим, ты же помнишь о второй части обещанной награды?

– А ты про какую-то бесполезную вещь с первого этажа лавки коллекционера?

– Ну да, но почему сразу бесполезную? Может, что-то полезное все же найдешь.

– Ага, так я тебе и поверил! Было бы там что-то полезное, ты бы это сам забрал, – сказал я, но все же предвкушал осмотр разного вида артефактов. Я вообще в последнее время все чаще думал, что надо начать собирать всю эту дрянь: глядишь, что полезное будет, а то вон Сэйрин уже обзавелась несколькими. И главное, самый полезный подарил ей я. Черт, вспоминаю, что у меня была та жемчужина, и я ее так легко отдал, что аж бесит.

– Ладно, не ворчи, пошли посмотрим, – двинулся Тэ Гун в сторону ничем не привлекающей внимания двери.

Войдя внутрь, мы и правда попали в антикварный магазинчик, а за стойкой стояла молодая девушка, явно не корейского происхождения, но и не европейского. Она была похожа на тех мулаток с бразильских карнавалов, с такими же пышными, привлекательными формами и черными густыми, немного вьющимися волосами. От одного вида этой смуглой красотки я невольно сглотнул слюну.

– Добро пожаловать, уважаемые, я передам хозяину, что нас навестили столь важные гости, – сказала она на чистом корейском. Вот только ничего больше делать не стала.

– Ну что, выбирай, – проигнорировал ее Тэ Гун, обводя взглядом антикварную лавку. – Можешь взять одну любую вещь из этого зала.

Я сразу подумал, что если могу взять любую вещь из этого зала, то выбираю смуглую красотку, но сдержался, а вдруг и правда ее можно забрать? Такого Сэйрин мне точно не простит, да и что я буду с ней делать? Невольно бросил взгляд я в сторону девушки, на что она очаровательно улыбнулась.

– Дай угадаю, ты подумал, что неплохо было бы забрать ее, – усмехнулся Тэ Гун, на редкость точно прочитав мои мысли.

– Да нет, я не такой, – натянул я обиженное выражение лица, все же косясь в сторону девушки. Черт, а может, эта магия какая-то, как у той чешуйчатой слуги хозяина Четжу?

– Ага, так я тебе и поверил, но скажу честно, я, когда тогда антиквар мне сказал, что я могу взять любую вещичку отсюда, то сразу сказал, что хочу забрать ее. К сожалению, она не вещь, иначе я бы хрен тебе право забрать что-то отсюда передал.

– Ладно, не отвлекай меня своими фетишами, – буркнул я, не подав вида, что такой же, как стоящий рядом отброс.

Подойдя к одному из прилавков, я посмотрел на небольшой чайник. Вот только, как ни пытался что-то разглядеть в этой старинной утвари, но не смог: с виду простой антикварный хлам, не больше не меньше.

– Эй, Габу, ты тут? – спросил я, но мой слуга так ничего не ответил.

– Извините, но ваш слуга не может сюда попасть, для низших духов, как он, это запрещено, – сказала смуглая красотка, от чего я еще больше расстроился. Без его помощи все, что тут находилось, для меня выглядело как обычный хлам. Хотя, скорее всего, так оно и было.

– Ладно, у меня еще дела с одним уж очень проворным гостем нашего города, а ты тут выбирай, – еще раз бросив взгляд на стоящую за прилавком девушку, Тэ Гун удалился из антикварной лавки, оставив меня одного.

Подойдя к небольшой старинного вида фарфоровой чашке, я взял ее.

– Эта чашка входила в личный набор короля Танджона. Говорят, именно из нее он пил чай в день, когда был вынужден принять яд. С тех пор любая отрава в ней будто действует сильнее, – неожиданно девушка за стойкой рассказала мне довольно интересную предысторию этой фарфоровой утвари. Видимо, она только при Тэ Гуне не желала что-то говорить. Значит, у меня в этом месте куда выше статус, чем у него, что, если честно, немного порадовало.

Пожалуй, нет, – оставил я в покое антикварную чашку, которая оказалась далеко не простой, а с историей. Вот только зачем мне чашка, из которой легко отравиться, я не представляю.

Немного побродив, я остановился у с виду изящной серебряной шпильки с цветочным узором.

– А эта шпилька принадлежала самой императрице Мин. Говорят, когда ее убили японские агенты, шпилька осталась на полу в крови. Потом исчезла, а спустя годы снова появилась на рынке антиквариата. С тех пор говорят, что серебро в ней холодеет, если рядом есть тот кто замышляет против ее хозяина зло.

А вот это уже полезная вещичка, и почему Тэ Гун говорил, что тут один хлам? Хотя таскать с собой этот предмет повсюду, да и ощупывать ее как-то неудобно. Так еще и в параноика можно превратиться, но на всякий случай запомню.

Следом я сделал круг по лавке и подошел к небольшому медному зеркальцу.

– Это зеркало подарили невесте в день свадьбы. Жених погиб на дороге, не дожив до церемонии. С тех пор зеркало будто не любит улыбки – отражение в нем всегда немного грустнее, чем человек на самом деле.

А вот эта вещичка и правда бесполезная, и на кой кому-то смотреть на свое кислое выражение лица?

Еще час я ходил по антикварной лавке и ничего примечательного, кроме той шпильки, так и не нашел. Все тут обладало хоть и какими-то мистическими свойствами, но они все были на редкость бесполезными. Ну на кой мне кольцо, которое не снять с пальца? Зачем кому-то оно вообще может понадобиться? Или, например, портрет какого-то старика, который на тебя смотрит, где бы ты ни стоял? Это разве что в магазине повесить, чтобы воров отпугивать.

– Я же могу забрать эту шпильку? – повернулся я к девушке за прилавком, которая за все это время даже шага не сделала.

– Конечно, можете. Ваш друг уже сообщил мне, что мой долг перед ним перешел к вам, – услышал я уже не ее голос, и из-за небольшой занавески за спиной девушки появился старик. И да, это был тот самый антиквар Хэндо, которого я встретил, когда первый раз посетил дом Ма Ри.

– Не друг он мне, – бросил я.

– Знакомый, – улыбнулся старик-антиквар. – Но я надеюсь, у вас найдется время немного поговорить?

После антиквар взял с витрины шпильку и протянул ее мне. Я не стал долго думать и взял ее у него из рук и прислушался к ощущениям. Но нет, никто меня предавать тут не собирался, ну или шпилька просто не работала. И что-то в этот момент мне подсказало, что не просто так эта все же довольно интересная вещичка оказалась среди этого мусора. Видимо, этот антиквар таким затейливым способом решил продемонстрировать мне, что не желает мне зла.

– Думаю, найдется, – решил я, что как максимум потеряю немного времени, которого у меня сегодня и так достаточно. Как-никак, сегодня я дал выходной всем сотрудникам, и даже Настя с Максом отдыхают.

Этой парочке я вообще дал поручение проверить один из ресторанчиков, который в скором времени должен перейти ко мне. Так что как минимум у моего сыночка появится возможность задобрить свою пассию. Хотя, зная его... Впрочем, пускай детишки сами разбираются, я и так сделал больше, чем стоило бы. Не хватало еще в подобие моего покойного папаши из этой жизни превратиться.

– Тогда пройдемте, – двинулся антиквар в сторону занавески, из-за которой и появился.

Я не стал тушеваться и спокойно проследовал за ним. За занавеской оказалась лестница, ведущая, видимо, на второй этаж, где, по словам того же Тэ Гуна, располагались уже по-настоящему ценные вещи.

Поднявшись по лестнице, я оказался в не особо большой комнате, которая больше походила на гостиную какого-то старинного европейского особняка. Тут стоял и большой кожаный диван, и даже пара кресел. Единственное, чего не хватало, – это камина. Зато я сразу заметил множество старинных и явно непростых вещей, которые были аккуратно вплетены в интерьер этой комнаты, будто бы и не были предметами торговли.

Мое внимание сразу привлек прямой меч в в темных лакированных ножнах с бронзовыми накладками, стоящий на паре аккуратных подставок на небольшом постаменте у одной из стен.

– Этот меч был подарен адмиралу Ли Сунсину королем Сонджо после победы при Хансандо. В той битве он нанес сокрушительное поражение японскому флоту, переломив ход войны на море. Адмирал хранил этот клинок как символ долга и ни разу не обнажал его, – сказал антиквар, подойдя к мечу и нежно погладив рукоять, обмотанную черной кожей.

Видимо, этот меч не был каким-то артефактом, но имел поистине легендарную историю, так как даже я, пробыв тут не так долго, уже несколько раз слышал имя этого адмирала. И ценность этого меча была куда выше тех артефактов, лежащих на первом этаже. От такого подарка, думаю, и президент Кореи не отказался бы.

– Не продается? – решил закинуть удочку я на всякий случай.

– Нет, друг мой, просто он мне дорог как личная память, – сказал этот старик, как будто бы был лично знаком с тем адмиралом. Впрочем, даже такое не стоит исключать.

– Жаль, – я в последний раз бросил взгляд на меч и двинулся дальше по комнате.

– Этот амулет вырезан из сердолика, найденного в месте, где когда-то пролилось много крови. Камень впитал силу живых и потому укрепляет плоть и не дает сердцу ослабнуть. Впрочем, для таких, как мы, это всего лишь безделушка, – сказал антиквар, когда я подошел к лежащему на столике небольшому кулону с кроваво-красным камнем.

И да, что для меня, что для любого представителя мира духов, это просто безделушка. Как-никак, на здоровье после того, как я стал слугой Ма Ри, я не жаловался, и вряд ли хоть какая-то обычная хворь сможет прижиться в моем теле.

– Так о чем вы хотели поговорить, уважаемый? – отвлекся я от разглядывания экспонатов.

– Для начала я бы хотел извиниться за то, как отнесся к тебе при нашей первой встрече. Ты, мой юный друг, оказался куда интереснее, чем я о тебе подумал в тот момент, – сложив руки, чутка склонил голову антиквар.

– Ничего страшного, я тогда и правда был неопытным и глупым. Да и незачем вспоминать, что происходило так давно.

Я и правда не держал обиды на этого человека. Хотя меня в тот раз задело то, что обо мне разговаривали как о вещи, но, пожив в этом мире, я понял, что ничего хоть сколько-то по-настоящему обидного не прозвучало.

– Я рад это слышать, друг мой. Правда, для меня это было не так давно, по меркам обычных людей можно сказать, еще вчера. Просто ты еще не привык к новому для тебя ходу времени.

В этом он был прав. Я вообще не представляю, что значит прожить даже сотню, не говоря о тысячах лет, как это делают многие из встреченных мной в этом мире.

– А можно поинтересоваться, сколько вам лет? – спросил я. Мне и правда было интересно. Нет, больше меня интересовал возраст Ма Ри, но спрашивать девушку о таком как-то неправильно, а в ее случае даже опасно.

– Сколько лет? – почесал подбородок антиквар. – Точно я и сам не знаю. Я появился на свет в одной из маленьких деревушек этой страны еще тогда, когда шла эпоха Трех государств, как принято сейчас называть то кровавое время. Но скажу сразу: я много, много моложе, чем твоя хозяйка. Но если ты хочешь узнать, сколько она прожила на этом свете, тебе лучше задать этот вопрос ей.

А этот старик читает меня как открытую книгу, как-то даже обидно стало. Нет, с этим существом точно в карты играть не стоит.

– Так о чем вы хотели поговорить? – снова спросил я.

– Современные люди и правда нетерпеливые, и это, к сожалению, относится к обоим мирам, – прошелся по комнате антиквар, будто собираясь с мыслями, что, если честно, мне не очень понравилось. – Но так и быть, буду краток: у меня к тебе два дела. Первое – напомнить о долге, который ты так и не выплатил, а вот второе – это просьба.

– Долг? – на этот раз подбородок почесал я, пытаясь вспомнить, кому я успел задолжать.

– Да, долг. Тот, кто заперт, просил передать, что уже устал ждать.

Ах, вот о ком он – тот голый черт с горы. А я-то под ворохом проблем забыл, что обещал навестить его и даже пробыть там какое-то время. Впрочем, даже если бы я это помнил, то точно бы не стал спешить. Не ради пустой болтовни он хочет заманить меня к себе. Это я еще тогда понимал.

– Он собирается меня убить? – не стал я ходить вокруг да около и задал вопрос в лоб, а сам убрал руку в карман, сжав ту шпильку.

– Возможно, а возможно, что и хуже смерти, – прямо ответил стоящий предо мной старик.

– Но долги нужно отдавать, – скривился я, прочитав это в его взгляде.

– Да, долги нужно отдавать, таков порядок вещей, – двинулся антиквар, положив руку на рукоять меча того самого великого адмирала.

Я было напрягся, но сразу понял, что он просто собирается обдумать, что сказать.

– А второе дело? – решил я сменить тему и не заставлять этого старика оправдываться, тем более в этой ситуации он всего лишь гонец. Да я и сам виноват, что влез в этот долг, и даже не жалею об этом.

– Мне нужна от тебя услуга. Есть один человек, он гость в наших краях, и его надо проводить в то место, куда и тебе надо.

Надеюсь, он не про ту крольчиху. Просто других гостей я не припомню, хотя он сказал, что это человек, значит, точно не она. Черт, вот уши бы той мелкой оторвать – в памяти всплыло, что она недавно учудила.

Макс ей и ее звериной группе выбил выступление на разогреве у Сэйрин, причем на довольно большом концерте, куда мечтали бы попасть все начинающие группы, а она пришла ко мне в офис и устроила скандал. Видите ли, она не хочет этого делать. Хотя там, скорее всего, было дело в самой Сэйрин, которая уже успела пообщаться с этой ушастой занозой.

Мне пришлось ей даже пригрозить тем, что раз она не хочет работать, то мой долг перед ней закрыт, и тогда она может возвращаться обратно к себе на родину, и что я даже ускорю это, устроив проверку и выясню, каким таким способом она получила корейский паспорт.

После этого Сюэ Сюэ сразу стала покладистой, но вот после концерта сбежала, чуть было не сорвав еще одно мероприятие по организации их фан-клуба, которое как раз намечалось после концерта. Благо, ее все же удалось найти, и мероприятие в итоге прошло успешно, и у этой начинающей группы теперь есть свой фан-клуб.

Черт, какими же глупостями иногда приходится заниматься. Пожалуй, действительно пора отойти от дел и передать все детишкам. Хотя… я задумался о будущем и вдруг понял, что это может случиться и без моего решения – само собой. Правда, уже по совсем другой причине.

– Всего лишь отвезти туда? – поинтересовался я.

– Да, ну и позаботиться о нем до этого момента. К сожалению, моя лавка не пригодна для жизни обычного человека.

– Хорошо, и сколько у меня есть времени на подготовку?

– Неделя, не больше, – ответил антиквар.

– Неделя… – почесал я затылок, прикидывая все, что нужно успеть. – А я-то думал, жизнь налаживается.

Гостем, которого мне нужно было отвезти к тому токкэби, оказался с виду простой японский парнишка. Я уже думал, что он еще и по-корейски не говорит, но оказалось, что все же местным языком он владеет, правда, еще хуже, чем Макс, когда я его в первый раз встретил.

– Постой, – сказал я ему, выйдя из лавки, и достал смартфон.

Конечно, можно было поселить его в отель, но у меня родилась одна идея. Услышав японскую речь, я вдруг вспомнил, что у меня в городе есть знакомый японец, у которого передо мной должок.

– Рад слышать вас, Ким Тэ Хо-сама, – раздался и правда радостный голос в трубке того мужичка, которого я спас из лап местной мафии и которого звали Кенити Фудзивара. Ну, по крайней мере, так я тогда записал его в телефоне.

– Тоже рад, что вы здоровы и целы Фудзивара-сан, – не особо честно сказал я, потому что до этого момента на него мне было по большому счету плевать.

– Так по какому поводу вы звоните, Ким-сама, тем более такому простому человеку, как я?

– Есть одна просьба. У меня есть знакомый, он из Японии, и ему бы где-то спокойно пожить, не привлекая к себе особого внимания.

Да, я прекрасно сложил то, что Тэ Гун бегает по городу за каким-то шустрым пареньком вместе с такими же охотниками на нечисть из Японии. Тут бы даже дурак догадался.

– Конечно, Ким-сама, я позабочусь о вашем друге, даже не сомневайтесь. Мы с женой с радостью примем его у себя дома, и не беспокойтесь: об этом не узнает ни одна живая душа, – ответил Фудзивара, видимо, прекрасно поняв деликатность моей просьбы.

– Кусо Канэмоти.

– Что ты сказал? Прости, я на твоем не понимаю, – сел я в машину к Максу вместе с невысоким парнишкой.

По словам антиквара, его звали Рэдзи Куроки – именно его мне и предстояло доставить тому токкэби. На прямой вопрос, угрожает ли его жизни опасность, старик ответил уверенно: нет. Более того, даже поклялся.

Вот только когда я спросил, не будет ли опасно для меня его присутствие там, антиквар замялся. Ответил расплывчато – мол, от самого Куроки мне вреда не будет.

От самого Куроки…

И что это вообще должно значить?

К тому же за этим парнишкой, похоже, все-таки охотится тот самый отдел «Ямато». Только этого мне еще не хватало – переходить дорогу таким людям.

Впрочем, это все же не их территория. И даже Тэ Гун, думаю, не позволит им творить здесь самоуправство. Да и сила их в этих краях ограничена.

Я, конечно, не так силен, как Та Ма Ри или та вредная черепаха, но и мальчиком для битья меня уже не назовешь. К тому же всегда удобно, когда за твоей спиной стоит великая и древняя лиса – та, чья слава давно вышла далеко за пределы этой маленькой страны.

– Хозяин, он вас назвал богатым куском дерьма, – появился мой слуга.

– А, даже так, – посмотрел я на паренька, который, видимо, посчитал, что я ничего не пойму. Вот же мелкий засранец! Может, сдать его его друзьям из Японии? Может, мне за это тоже грамоту дадут? А, точно!

– Макс, на, передай Насте. Пусть в офисе повесят на видном месте, – вспомнил я и протянул сидящему за рулем парню грамоту, полученную от Тэ Гуна.

После я посмотрел на паренька, который достал из кармана... Присмотрелся я поближе к предмету в его руке, который он подкидывал с отрешенным выражением лица.

– Габу, свистни у него этот шарик, – сказал я, и Габу в тот же миг выпустил свой длинный язык, утащив шарик у паренька прямо в тот момент, когда тот его в очередной раз подбросил, а после выплюнул его мне в руку.

– Это мое! – выкрикнул парнишка и потянулся ко мне, но я даже не обратил внимания на его попытки вернуть предмет.

– Ага, твое-твое, – спокойно ответил я, с любопытством рассматривая шарик-попрыгун. Как ни пытался найти в нем отличия, так и не мог. Это был точно такой же шарик, как у Чон Ука – тот самый, что помог нам выбраться из ловушки черепахи на Чеджу.

– Босс, все в порядке? – притормозил Макс, видимо, испугавшись, что этот хилый паренек мне что-то сделает.

– Моси айцуга васи нара, кусо морасу йо! – снова перешел на японский парнишка и выхватил из кармана монету.

– Габу, – скомандовал я. Не успела монета покинуть его пальцев, как язык моего слуги подхватил и ее.

– Что он сказал?

– Он сказал, что если выпадет решка, вы обделаетесь хозяин, – перевел мне Габу, который, видимо, хорошо знал японский.

– Уж этого точно не хотелось бы, – почесал затылок я, не став забирать монету у своего слуги. Кто знает, что случится, если я до нее дотронусь? Может, и правда обделаюсь, и такого позора я точно не переживу. Тем более повторять подвиги своего настоящего папаши перед уже своим сыном я точно не собираюсь.

– Макс, подожди снаружи, – я решил все же обойтись без лишних ушей в этом разговоре.

– Если что, босс, я рядом, – всем своим видом Макс показал, что я могу на него рассчитывать, и все же вышел из машины.

«Нашелся защитничек, и без сопливых разберусь», – вспомнил я происходящее на родине. Нет, его все же надо держать от себя подальше. Этот мир не его, и если что-то случится, он не только мне не поможет, но и себя защитить никак не сможет. Надо бы дать Насте задание найти мне нового водителя. Хотя, с учетом моих, так сказать, не самых радужных перспектив, это может и не понадобиться.

– Верни, иначе хуже будет! – Он потянулся к карману, но, встретившись взглядом с Габу, который был наготове, все же не стал ничего доставать.

«Даже интересно, что там у него еще припрятано. Да и откуда столько странных артефактов? А может, это просто я такой бедный, и у каждого представителя мира духов таких прорва? Нет, точно надо начать собирать эти полезные вещички».

– Может и верну. Но ты скажи, откуда у тебя этот шарик? – Я еще раз покрутил попрыгун, пытаясь найти отличия.

– Я создал его, – ответил он.

– Создал? – с недоверием переспросил я. – Прям-таки и создал?

Может, у него и правда на родине производство таких шариков, хотя кому это сейчас надо? Такие игрушки были популярны еще, когда я в школу ходил, но уж точно не сейчас.

– Да, я сам создал его, как и эту монету, так что немедленно верни, иначе...

– Что иначе? – поинтересовался я, понимая: будь у него другие варианты, кроме как просить, он бы ими уже воспользовался. Все же он человек. Было в нем что-то странное, но что именно, я понять не мог.

Как и ожидалось, на вопрос он не ответил, лишь зло смотрел на меня – будто я у него завод отжал. Впрочем, вполне возможно, с его точки зрения все так и выглядело.

– Если честно расскажешь, как он попал к тебе, я подумаю, вернуть ли его, – я специально выбрал такую размытую формулировку, помня о силе обещаний в этом мире.

– Парнишка говорит правду: он создал его при помощи моей силы. Так что верни все ему, жалкий слуга, иначе будешь иметь дело со мной, – произнес он, но уже с совершенно другой интонацией, будто это заговорил другой человек.

– Хозяин, Габу чувствует в нем какую-то странную и пугающую сущность, – сказал мой слуга.

Да, я и сам понял это – даже почувствовал. Уж больно от него в этот момент потянуло силой, напоминающей ту проклятую тварь, с которой мы сражались у больницы.

– А ты еще кто такой? – Я не позволил даже намеку на страх просочиться в голос. Да и самого страха не было. Слишком много дерьма я пережил за последнее время.

– Кто я? Кто я? Да такие, как ты, должны пасть ниц, услышав одно имя – Цукумоно, – выдал он с таким надменным тоном, что у меня снова возникло желание сдать его в заботливые руки японских друзей Тэ Гуна.

– Впервые слышу, но не важно. Лучше тогда ответь: если ты создал его, то на что эта штука способна?

Честно, я до сих пор не понял природу этого шарика, так что я и правда желал услышать о нем побольше.

– Не я создал его, а этот дурак, при помощи моей силы. А на что эта штука способна, не твоего жалкого ума дело. Таких, как ты, лисий щенок, это не касается, – с пренебрежением ответил он.

– Ты же просто не знаешь.

– Знаю.

– Не знаешь. Ладно, проехали, – убрал я шарик себе во внутренний карман.

– Ну, я пытался. Извини, не судьба, но с тебя все равно должок, – сказал парнишка, а точнее, этот, как его там, Цуко что-то-там.

– Бесполезный старикашка!

– Сопляк, ты кого старикашкой назвал?

– Кого, кого? Тебя. Старикашка он и есть старикашка.

Я с интересом наблюдая и слушая перевод Габу, за тем, как эти два комедийных персонажа в одном теле собачатся между собой, перейдя на японский.

– Верни, ты даже не представляешь, сколько эта вещь стоит! – выпалил уже, видимо, паренек, победив в споре с Цуки что-то-там.

– И сколько он стоит? – поинтересовался я.

– Десять... нет, двадцать тысяч иен! – выпалил он.

Я быстро достал смартфон и прикинул стоимость, а после достал бумажник и вытащил из него пачку купюр, которые таскал с собой на всякий случай, если придется наличкой расплачиваться с тем же Бонгхо в его забегаловке.

– Тут даже больше, так что можешь считать, что я купил его у тебя.

– Надо было просить сто, – прошептал он себе под нос, бережно пересчитывая купюры, коих было ровно десять штук по пятьдесят тысяч вон каждая. И в переводе на иены это было около пятидесяти тысяч иен.

– А монета... она дороже. Она стоит миллион иен! – выпалил парнишка, который, видимо, ценил деньги куда выше, чем эти артефакты. Впрочем, если он может их создавать, то тут нет ничего удивительного.

– Монету можешь оставить себе, если пообещаешь не использовать ее против меня.

Честно, монета мне была тоже интересна, но, во-первых, я даже дотронуться после слов Габу до нее боялся, не то что держать дома эту вещь.

– Обещаю, – недовольно произнес парень.

– И ты обещай, – обратился я к другому жителю этого тела.

– С чего бы мне? Эта жалкая монета не стоит того, чтобы такой, как я, клялся перед таким отребьем, как ты, лисий щенок.

– Ну, значит, она останется у меня, а ты, друг мой, отправишься вместе с парнишкой на родину. Там же тебя, судя по всему, очень ждут, раз ради этого даже сюда приехали.

Я был честен. У меня просто не было желания так рисковать, тем более, отправляясь в то место. А еще совсем забыл… Я дотронулся до той странной шпильки и удивился, и правда почувствовав холод.

– Обещаю, я не применю эту монету против тебя, – после непродолжительных раздумий сказал он, и Габу просто выплюнул монету в его сторону.

– Парнишка, а у тебя есть еще что-то интересное? – спросил я на всякий случай. Не каждый день встречаешь того, кто готов за реальные деньги продавать артефакты, да еще и по такой низкой цене. Даже миллион иен – сколько бы это ни было – не сильно ударит по карману, тем более за новый козырь в моей коллекции.

После моих слов парнишка задумался, скривился от досады – видимо, вспомнив что-то плохое, – но потом как-то повеселел. Порывшись в карманах, он достал небольшой огрызок карандаша длиной всего в несколько сантиметров.

– И на что эта штука способна? – Я пристально посмотрел на огрызок карандаша, впрочем, не спеша до него дотрагиваться, пока не узнаю, на что он годен.

– Если написанное им стереть ластиком, то написавший им сразу забудет, что что-то им писал, – протороторил парнишка.

– Правда? – задумался я, как можно использовать эти свойства, и понял, что эта штука может быть довольно полезна в нужной ситуации.

– Сто... нет, двести тысяч иен, – быстро выпалил он, но не стал снова просить миллион, видимо посчитав, что я, как и с монетой, просто откажусь, посчитав цену чрезмерной.

– По рукам, но у меня с собой столько нет, и я заплачу в течение нескольких дней.

– Хорошо, – осмотрев довольно дорогой салон машины, сказал паренек, видимо прикидывая, есть ли у меня вообще такие деньги.

– Габу! – скомандовал я, и карандаш, подхваченный длинным языком, переместился к нему в рот.

– Извините, я совсем забыл сказать: и писать, и стирать должен один человек, иначе ничего не сработает, – добавил уж очень важную деталь японский паренек с довольной ухмылкой.

Вот же мелкий засранец, нагрел меня! И что мне с такой бесполезной вещью делать? Хотя черт с ним, все равно это не простой карандаш.

По пути к дому Фудзивары я больше не общался с этим гостем из-за моря. Погрузившись в раздумья.

– Жаль, что вы не останетесь даже на обед, – сказала жена Фудживары, когда я, привезя парнишку, решил откланяться.

– Я бы с радостью, но дела, – улыбнулся я. Хотя, если честно, хотелось остаться. У них и правда было уютно, но у меня действительно были на сегодня планы.

Вот интересно: это тот же шарик, или их несколько? Выйдя из дома Фудживары, я достал шарик-попрыгун и еще раз присмотрелся. Надо будет все же Чон Ука спросить, где его шарик. Может, он еще у него.

Зайдя в апартаменты к Сэйрин, которая попросила меня куда-то с ней съездить по важным делам, я спросил:

– Так мы куда?

– За город, но для начала переоденься, – дала мне Сэйрин пакет.

– В это? – посмотрел я на одежду в пакете, где лежала белая рубашка, белые брюки и белые туфли.

Вот честно: не знал бы я ее – подумал бы, что это какой-то сектантский наряд. Даже знаю, какая именно секта – как там ее... вроде «Обет Света». Там как раз все носили похожие шмотки.

Отдав мне пакет со странными вещами, Сэйрин тоже начала переодеваться.

– Не сейчас, – сказала она, когда заметила мой взгляд, рассматривающий ее подтянутое тело.

– Ну, не сейчас, так не сейчас, – буркнул я.

В итоге, через пару минут мы реально стали выглядеть один в один, как те сектанты из Обета Света.

– Ну что, поехали?

– Только не говори, что вступила в ту стремную секту «Обет Света» и меня решила туда заманить, – в шутку спросил я.

– Ага, вступила, можно даже сказать – вляпалась. Но по пути расскажу. Нам нельзя опаздывать: там как раз собрание, и будет выступать их лидер, с которым я очень хочу поговорить, – хищно улыбнулась она.

И мне даже стало жалко их лидера. Видимо, у «Обета Света» настали темные времена. Ха, забавно: темные времена у «Обета Света», – усмехнулся я невольному каламбуру.

– Ну, рассказывай. Неужто ты решила захватить их секту и стать владычицей не шибко сообразительных граждан? Нет, я, конечно, ничего против не имею, это твое дело, но они же все на редкость отбитые, – спросил я, когда мы выехали с парковки.

– Именно так, я решила свергнуть их главу и сама стать лидером над этим стадом умалишенных, и еще тебя туда заманить, а потом выкачать с твоих счетов все деньги, а и еще соседа твоего туда прибрать.

– Нет, ну ты не перегибай. Чон Ука я в обиду не дам, он мой.

– Знаешь, мне кажется, что твой сосед тебе дороже меня.

– Ну, я с ним дольше знаком, – сказал я и ловко увернулся от подзатыльника. – И вообще, не отвлекайся. Не хватало еще в аварию попасть.

– Ладно, а теперь давай по делу, – Сэйрин стала серьезной. – Ты же помнишь все те неприятности, которые со мной случались несколько месяцев назад?

– Да, помню, помню. Только не говори, что это та секта.

– Ага, именно она. А точнее, та мелкая шлюшка Минджу, которая благодаря своим талантам сблизилась с их главой.

– А ты-то ей что сделала? – спросил я, но тут же вспомнил: меня – а точнее, Тэ Хо – она отбила как раз у нее. К тому же я, заполучив ее агентство, вышвырнул ее из группы, да и с братцем из-за того компромата, что я нашел в ее телефоне, не сложилось. Вот только...

– А почему она до тебя докопалась тогда? Логичнее было бы все свалить на меня.

– Ты это меня спрашиваешь? Хотя я догадываюсь: видимо, она все же узнала, что всю ту грязь про нее распространяла именно я, – сказала Сэйрин с таким безмятежным видом, будто бы ничего такого не делала.

– Ты?

– А кто еще? Просто она меня тогда жутко бесила, вот я и решила подпортить ее невинный образ. Тем более я ничего не придумывала – просто вываливала в сеть все то, что было скрыто от глаз публики.

– Страшная ты женщина, – вырвалось у меня, но, встретившись с ней взглядом, я тут же добавил: – Ну, в другом смысле. Так-то ты секси, только характер дурной.

– Конечно, я секси, – подобрела Сэйрин. – Но вот характер у меня, наверное, и правда так себе, и эта мелкая сволочь и ее секта сегодня это познают.

Честно, после этого мне как-то захотелось, как бы это сказать, слиться с этой поездки.

– Кстати, ты же в курсе всего происходящего? Что случилось с теми ублюдками из клана Цзы? – решил сменить тему я.

– Никто точно не знает. И даже госпожа не в курсе, кто всех их перебил и как смог проникнуть в их особняк. – А тебе что, жалко их стало?

– Да нет, с чего бы? Эти сволочи мне много крови попортили, да и за то, что они натворили, это малая плата. Была бы у меня возможность, я бы лично их всех перебил, – честно сказал я.

– Ага, я тоже. Знаешь, мог бы к своим делам и меня подключить. Тогда, может, кто-то еще смог бы выжить из тех, кто пострадал от проклятия.

– Прости, не подумал. Да и занята ты была со своим турне с фильмом.

– О, кстати, совсем забыла. Я той своей фанатке с твоей родины отправила своего мерча. Ты же не против? – спросила меня Сэйрин.

– Да нет, она же твоя фанатка, с чего бы мне быть против?

О моей поездке на родину Сэйрин почти не спрашивала, видимо, посчитав, что если я решу рассказать, то сам это сделаю. Вот только рассказывать, что там произошло, и тем более, чем все закончилось, я пока не собираюсь. Но все же в один момент мне придется это сделать, так как оставлять свою дочку там я не собираюсь.

– Знаешь, я все хотела спросить, а тот... – задумалась на полуслове Сэйрин.

– Он мой сын еще с прошлой жизни, – догадался, о чем она хотела спросить, я.

– Вот так и знала! А та девушка, с которой встречается твой сынок, ты с ней?

– Ничего не было.

– Точно?

– Клянусь, у меня ничего с ней не было, так что не трогай ее, даже если тебе в голову что-то взбредет, а то поссоримся, – сказал я, решив наконец-то уладить этот вопрос.

– Небось, она тебя тогда просто отшила, – усмехнулась Сэйрин. И ее предположения были полностью верными.

– Ладно, так мы скоро? – ушел я от ответа.

– Уже почти приехали, – как раз свернула с дороги Сэйрин.

Впереди показался просторный и дорогой с виду особняк в европейском стиле, обвешанный лампочками, словно новогодняя елка. В его двор один за другим заезжали автобусы.

– А ты уверена, что нас никто не узнает? – я покосился на Сэйрин. Для маскировки она ограничилась лишь обычной медицинской маской.

– Да пускай, какая разница. Или ты боишься их? – она обвела взглядом толпу.

– Знаешь, может и боюсь, – буркнул я.

Чувство неуверенности не покидало. Мы стояли посреди просторного двора, где перед импровизированной сценой теснились фанатики в белых одеждах. Я совсем не был уверен, что, если эта толпа решит на нас наброситься, мы сумеем легко выбраться.

Впрочем, здесь я перегибаю. Даже если собравшиеся люто ненавидят Сэйрин, вряд ли они на что-то решатся. Это обычные люди, которым слегка промыли мозги. Сильно сомневаюсь, что даже по приказу обожаемого лидера хоть кто-то из них решится набросится на нас.

– Мы любим тебя, Шин Ман Мун! – оглушила меня стоявшая рядом женщина. Я даже дернулся.

Хотя нет, может, парочка по-настоящему отбитых тут и найдется. Или даже не парочка – я оглядел толпу, в которой то и дело мелькали фанаты, столь же увлеченные персоной этого типа.

– Вон как они его любят, – я усмехнулся и кивнул в сторону ретивого сектанта, который так пучил глаза, что я всерьез опасался, как бы его не хватил удар.

– Ага, прямо бесит. Так бы их всех тут и прибила.

– Шин Ман Мун, Шин Ман Мун! – загомонила толпа, будто дети, призывающие Деда Мороза.

И «Дед Мороз» явился. Шин Ман Мун вышел на сцену, не заставив поклонников долго ждать.

– Мы любим тебя, Шин Ман Мун! – снова заорала мне женщина прямо на ухо.

– Дамочка, отойдите, – я вложил в голос немного силы.

Слова дошли: она послушно отступила на пару шагов, но тут же снова заверещала как чокнутая.

– Какой красавчик, – не удержался я, когда получше разглядел этого «недомессию» на сцене.

Низкорослый мужичок лет пятидесяти, с большой лысиной на голове и с каким-то несуразным лицом, вышел на центр сцены с расставленными в стороны руками, видимо, таким жестом приветствуя своих последователей.

– Я тоже люблю вас, любимые мои, драгоценные мои, – выдал он с таким придыханием, будто перед ним собралась не толпа отбитых сектантов, а весь состав конкурса «Мисс Корея»

– А у них тут все неплохо устроено со звуком, – оценила Сэйрин эффекты.

И правда, голос этого пигмея разносился по всему двору так, будто звучал со всех сторон одновременно. Явная обработка добавляла ему веса и создавала ощущение какой-то мистической силы.

– Чудо, чудо, чудо! – вдруг в унисон загомонил зал.

– Что еще за чудо? – поинтересовался я у Сэйрин.

– Да мне откуда знать, или ты думаешь, я тут не в первый раз?

– Чего?.. – невольно выдал я.

– Как же они меня бесят, – Сэйрин тоже увидела причину моего удивления.

На сцену вышел один из моих старых знакомых, а именно утконосый водный дух, который отличался назойливостью и постоянным желанием играть.

– Фак, – невольно вырвалось у Сэйрин, и я был с ней полностью согласен.

На сцене происходило невообразимое. Утконосый прилипала спокойно подошел к этому Шин Ман Муну и, подхватив его за ноги, приподнял от земли, видимо, явив гомонящей в экстазе публике их долгожданное чудо.

Они еще и спецэффектов добавили: во время всего этого действа несколько лучей света били в этого Шин Ман Муна, отчего он казался и правда какой-то божественной фигурой.

– Вы просили чудо, и я продемонстрировал его. А теперь, последователи мои, внимайте, – сказал он и повернулся в сторону, откуда несли, если прямо сказать, резиновую бабу. К ее голове была прилеплена фотография. Увидев, кто на ней, я едва сдержал смех.

– Да я их тут всех прибью, – выпалила Сэйрин и двинулась к сцене, но я схватил ее за руку.

– Постой, давай досмотрим. Интересно же.

Мне и правда было интересно, что они собираются творить с этой резиновой бабой на сцене, одетой как моя пассия и с ее же фотографией, прикрепленной к голове. Нет, конечно, если он решит использовать ее по предназначению, мне все же придется вмешаться: как-никак будет затронута честь моей женщины. Вот только я почему-то сомневался, что эта резиновая красотка ему нужна для прилюдных плотских утех.

– Интересно ему, – процедила Сэйрин, но все же остановилась.

– Последователи мои, у меня плохие вести: демоница снова набирает популярность, злые силы, стоящие за ней, не дремлют. Но мы не должны сдаваться, мы должны спасти мир от того греха, который она прославляет в своих песнях, – чуть ли не кричал он.

– И с кем я связался, – покачал головой я, косясь на Сэйрин. – Злые силы и правда не дремлют.

– Я тебя сейчас прибью, хотя нет: сначала прибью их, а потом уже тебя.

– Точно демоница, а он дело говорит, – уже не мог я удержаться, поддавшись атмосфере этого балагана.

– Сжечь, сжечь, сжечь! – оглушила меня толпа, и тут кукла вспыхнула, но на этот раз все обошлось без помощи потусторонних сил, а простой пиротехникой.

– Последователи мои, тише, просто прислушайтесь, как горит огонь, – сказал он, и над двором повисла тишина. А потом раздались крики боли, видимо, демонстрируя, как демоница Сэйрин страдает в агонии. Вот только никто не догадывался, что эта демоница стоит сейчас вместе с ними и еле сдерживается, чтобы не устроить тут бойню.

– Мы должны продолжать нашу праведную охоту. И в жизни, и в Сети, куда она пустила свои мерзкие щупальца. Травите ее, пишите самые гнусные вещи о ней. Все это ради спасения душ наших родителей, наших возлюбленных, наших детей, – продолжил он обрабатывать толпу.

– Вот затирает, – усмехнулся я, а потом с подозрением посмотрел на Сэйрин.

– Чего?

– Да вот думаю, может, он все же прав и ты на самом деле демоница.

– Прибью.

– Да шучу я, шучу, – не стал я дальше рисковать своей жизнью и жизнью окружающих.

Остальная часть действа была уже не настолько интересна. Он говорил какие-то пространные вещи о свете, о Боге, об их избранности. Короче, ничего интересного, так что я даже начал зевать. Тем более, все это затянулось на пару часов.

– Ну наконец-то закончил. А теперь пошли, – двинулась Сэйрин в сторону особняка, в большом дворе которого и происходило это все.

– Вам запрещено входить в священную обитель, – остановила нас парочка перекаченных сектантов, охраняющих центральную дверь в особняк.

– Пропустите нас, – спокойно сказала Сэйрин, и они послушно отошли в стороны.

– Надо было заставить их отвести нас к тому гному, – проворчал я, когда мы оказались в холле особняка.

– Ну, не подумала. Но не возвращаться же, – Сэйрин на мгновение задумалась. – А может, ты свою жабу попросишь?

– Значит, как припекло, ты уже и не так против моего слуги?

– Не беси.

Сэйрин плюхнулась на диван в холле особняка, всем видом давая понять: если проповедника не пойдет искать жаба, это придется делать мне. А тогда возникнет вопрос – кто кого звал на помощь? Впрочем, черт с ней. Если она хоть немного потеплеет к Габу, будет только лучше.

– Габ, ты здесь? – не успел я спросить, как слуга возник в углу.

На самом деле он всегда был неподалеку. Стоило нам явиться, как я позвал его и велел следить за обстановкой. Его сила очень пригодилась бы, реши эти чокнутые нас схватить.

– Да, хозяин, я все сделаю, – даже не дал мне ничего сказать он и скрылся с глаз. Видимо, сам не желая долго находиться в обществе Сэйрин. Впрочем, так даже лучше.

– Какой он у тебя послушный, аж бесит.

– А ты не бесись. Я понимаю твою нелюбовь к нему, но он все равно никуда не денется.

– Да знаю, – Сэйрин устало откинулась на спинку дивана.

– А вы кто? – раздалось за спиной.

Я обернулся и увидел молодую девушку, почти ребенка. На вид ей было восемнадцать, не больше, а скорее и того меньше.

– Сюда может заходить только ближний круг. Я позову охрану, – не дожидаясь ответа, отрезала девчонка и уже собралась развернуться.

– Постой, лучше сделай мне массаж, а то плечи затекли, – расслабленно бросила Сэйрин, даже не шелохнувшись.

– Конечно, я с радостью, – бодро сказала девчонка и, как и ожидалось, подошла к Сэйрин и начала массировать ей плечи.

– Чего? Если тоже хочешь, найди себе кого-то другого или позови свою жабу, – бросила Сэйрин, и ее лицо тут же приняло блаженное выражение.

Я, конечно, тоже часто использовал силу, но чтобы заставлять кого-то делать себе массаж... До такого еще не доходило. А вот для Сэйрин это, судя по всему, было в порядке вещей.

– Хозяин, я нашел, – довольно быстро вернулся мой земноводный слуга.

– Еще минутку, – протянула Сэйрин, явно наслаждаясь массажем, который девушка делала со знанием дела.

– Вам нравится? Меня бабушка часто просила размять ей спину, когда возвращалась с рыбного рынка.

– Знаешь, у тебя талант, – Сэйрин прикрыла глаза от удовольствия.

– Пошли уже.

– Вот умеешь ты все испортить, – недовольно проворчала она, поднимаясь, а после бросила взгляд на девушку и сказала:

– Жди тут, я тебя от этих чокнутых заберу.

– Хорошо, я буду вас тут ждать, – радостно ответила юная сектантка.

– Ты же понимаешь, что действие этой силы временное, и как все закончится, то она снова вернется сюда, – уже следуя за прыгающим впереди слугой, сказал я.

– Это ты не совсем понимаешь, как работает эта сила в умелых руках. А все потому, что пренебрегаешь общением с Госпожой. Иначе ты бы знал, что силой можно и подталкивать к нужным мыслям и действиям, и человек будет думать, что он решил все сам, а самим себе люди привыкли доверять.

И да, она была права. Я и сам часто использовал силу в таком духе, лишь подталкивал к нужному решению, но никогда не задумывался о большем. Я лишь избегал отторжения их же действий. Вполне возможно, та же Ма Ри использует эту силу на уровне инстинктов и даже не задумывается над этим.

– Он за этой дверью, хозяин, – сказал Габу, когда я уже поворачивал ручку двери.

– Да твою мать, предупреждать надо! – я зло зыркнул на Габу.

Стоило войти в комнату, как мы наткнулись на сцену из фильма для взрослых. Одно из главных действующих лиц я уже видел в этой ипостаси – Минджу, бывшая участница «Люмин» и, судя по всему, новая пассия главы секты. А проповедник не врал: он их и правда любит.

– Ты! – выпалила Минджу, даже не думая слезать со своего потрепанного и заплывшего жиром ухажера.

– Демоница! – поднял покрытое потом лицо сам великий Шин Ман Мун.

– Да, оденьтесь! – выпалила Сэйрин.

– Кто вас пустил? – начал говорить проповедник, уже потянувшись к лежащему на прикроватной тумбочке телефону.

– Габу! – скомандовал я, и мой слуга, выпустив язык, подхватил телефон с тумбочки.

– Друг, помоги! – неожиданно закричал Шин Ман Мун.

В тот же миг из двери, за которой виднелась полная ванна, выскочил утконосый водный дух.

– Проваливай, пока я тебя на сашими не пустила! – рявкнула Сэйрин водному духу, притом даже не стала вкладывать в слова силу.

Но и без этого дух сразу сориентировался и быстро скрылся в ванной комнате, причем еще и дверь за собой закрыл.

– А ты, смотрю, ни капли не меняешься, подружка, – сказала Сэйрин, подойдя к даже не пытающейся прикрыться Минджу, и просто схватила ее за волосы.

Со стороны это могло походить на типичную женскую разборку, вот только силы в тонких руках Сэйрин было не меньше, чем у олимпийского атлета. Она легко вздернула девушку за волосы, заставив ту пронзительно закричать.

– Выйди и жди за дверью, – Сэйрин посмотрела ей прямо в глаза. Я так и не понял, чего в этом взгляде было больше: силы, дарованной Ма Ри, или просто звериной ненависти.

Дождавшись, пока испуганная красавица скроется за дверью, я снова перевел взгляд на недопроповедника.

– Габу, запрыгни-ка на кровать, – приказал я своему слуге, чтобы проверить, видит ли он его или у него какая-то связь лишь с тем водным духом, запершимся в ванной.

На самом деле, такое не часто, но случается. Например, если кто-то еще в детстве повстречал духа, эта связь может продлиться на всю жизнь, но не даст человеку никакой силы.

– Жжж, Жжабий Владыка, – переводя взгляд с Габу на меня, выкрикнул Шин Ман Мун, отчего у меня в темени кольнуло, и я, обернувшись на Сэйрин, увидел на ее лице ожидаемую реакцию, а именно, довольную ухмылку.

И вот кто его за язык тянул? Ну какой к черту Жабий Владыка! Эта особа теперь мне этим прозвищем всю несуществующую плешь проест. Я даже вспомнил одного парнишку, одноклассника, который носил какую-то модную прическу. Он как-то умудрился насолить старушке-уборщице, за что она его и прозвала Мухомором при всем классе. Вот и стал этот модник Мухомором, впрочем, самый большой вклад в это вложил я, уж больно он меня бесил своими дорогими шмотками и надменным видом.

– Жабий Владыка, простите! – голый мужик пал ниц прямо на кровати.

Сэйрин едва не осела на пол, пытаясь сдержать душивший ее смех.

Вот знал же, что когда-то мне моя доброта аукнется. Правильно говорил Матюшин: не делай добра, не будет зла. Все же умный был человек. Даже интересно, его там Интерпол еще не поймал? Надо будет поискать в Сети.

– Да встань уже, – рявкнул я и ударил Шин Ман Муна по сальному боку.

– Слушаюсь, Жабий Владыка, – он поднялся и замер со склоненной головой, напоминая нашкодившего ребенка.

– Может, оденешься? – бросила Сэйрин. Вид этого заплывшего жиром немолодого мужика не вызывал ничего, кроме раздражения

– Слушаюсь, спутница Жабьего Владыки, – произнес он, отчего теперь уже меня чуть не скрутило от смеха.

– А что, все лучше, чем демоница, – сквозь сдерживаемый смех произнес я.

– Да я его точно прикончу! – сквозь зубы прошипела как змея Сэйрин, видимо, не обрадовавшись этому почетному обращению. А потом еще посмотрела по сторонам.

И я даже знал, кого она ищет. А именно Ма Ри, но, видимо, госпожа решила не следить сегодня за нами, а может, просто пока не показывается.

– Эй, Шин Ман Мун, тебя так зовут? – обратился я к быстро натягивающему штаны мужику.

– Да, Жабий Владыка.

– Не называй меня Жабьим Владыкой, сволочь! – на этот раз уже взбесился я.

– Хорошо, жа... Хорошо, Ким Тэ Хо санбэ, – моментально переквалифицировал он меня из Жабьего Владыки в старшего.

– Ты же понимаешь, что если ты еще раз что-то скажешь про... про Сэйрин, то я тебя в жабу превращу. Он тоже как-то перешел мне дорогу, и вот результат, – все же сдержавшись, чтобы не назвать Сэйрин женщиной Жабьего Владыки, я кивнул в сторону Габу, который, воспользовавшись моментом, сейчас что-то хомячил в углу комнаты.

– Дай я его просто прибью, – явно не отошла Сэйрин от дарованного ей титула спутницы Жабьего Владыки, и в ее голосе отчетливо звучало желание, может, и не убить, но явно покалечить этого типа.

– Простите, это все та девка, я не хотел вас обидеть, с...

– Давай, произнеси, и это станет последним, что ты сказал в своей жизни, – окончательно взбесившись, Сэйрин подхватила проповедника за остатки волос и процедила каждое слово сквозь зубы.

– Я... я вас понял, госпожа, – сказал проповедник, который все же что-то понимал в жизни, раз не стал продолжать.

– Он все понял, отпусти его, – сказал я, хищно улыбнувшись и решив воспользоваться ситуацией.

– Да делай с ним что хочешь, – моментально поняла мои намерения Сэйрин и отпустила Шин Ман Муна, а после эффектно развернувшись, вышла из комнаты, видимо, решив пообщаться со своей старой подругой поближе.

– Так, сколько у нас тут последователей? – спросил я.

– Ааа, – замер с открытым ртом он, а после, видимо, приняв какое-то решение, ответил: – У вас, Жабий Владыка, тут больше десяти тысяч последователей.

– Вот и славненько, – я потрепал его по щеке, даже не подумав обижаться на прозвище.

Нет, становиться хозяином секты я не собирался, да и деньги их мне были не нужны. Но иметь за плечами такой огромный человеческий ресурс... Отказаться от подобного я просто не мог.

– Надеюсь, ты меня правильно понял?

– Да, господин, вы можете на меня рассчитывать. Я больше не буду собирать пожертвования с простых людей.

– Вот и славненько, – похлопал я его по щеке.

Конечно, я мог бы просто запретить ему принимать деньги или вовсе разогнать секту, но не стал этого делать. Во-первых, нет гарантии, что эти люди не подадутся куда-то еще, где их продолжат обдирать. Во-вторых, те, у кого с финансами все в порядке, сами виноваты, что попались на крючок этого шарлатана. В отличие от бедолаг, ищущих спасения от тяжелой жизни, обеспеченные адепты пришли сюда скорее от скуки или по глупости. Конечно, кто-то вроде Рисинки мог бы со мной поспорить, правильно ли я поступаю, разделяя так людей. Но, к счастью, никого такого рядом нет, чтобы читать мне проповеди о равенстве или о том, что у этих богатеев тоже могли быть свои веские обстоятельства, подтолкнувшие их сюда.

Еще я дал им нового врага – того самого мелкого засранца Пак Ха Джуна, из-за которого в последнее время у меня возникло слишком много проблем. Конечно, большинство контрактов удалось выполнить, пусть и с выплатой неустойки, но часть клиентов все же успела перебежать к конкурентам.

Так что к этому типу я не испытывал никакой жалости и прощать его не собирался. Поэтому без зазрения совести приказал натравить на парня всю его паству. Это удачно дополнит информационную атаку, которую готовит Настя. Десятки тысяч реальных людей, раздувающих тему в сети, многократно усилят эффект.

– И еще, вы все с этого дня будете поддерживать Сейрин, как будто всю жизнь были ее фанатами.

– Но эта демони...

– Ты меня понял, или, может, мне тебя все же в жабу превратить?

– Я понял вас, – склонил он голову.

– Ну и славненько. Кстати, все хотел спросить, что тебя связывает с тем водным духом? – кивнул я в сторону двери в ванную.

В том, что он видит не только этого водяного прилипалу, я уже убедился. Видимо, у него похожий случай с Чон Уком, вот только как он смог так хорошо поладить с тем безмозглым существом, у меня это в уме просто не укладывалось.

– Он мой друг с самого детства. Когда я оставался один, он всегда приходил поиграть со мной.

– Тебе еще повезло, что он тебя не утопил, – честно ответил я, понимая природу водных духов.

Эти назойливые создания куда опаснее, чем кажется. Больше всего они угрожают детям, которые в силу возраста иногда способны видеть мир духов. Ребятишки часто соглашаются играть с этими с виду безобидными существами и в итоге оказываются на дне водоема. Сами духи делают это не со зла: они просто глупы и не понимают, что далеко не все способны дышать под водой.

– Друг не такой, он хороший, – обиженно проговорил проповедник. Видимо, его и правда связывало что-то важное с этим назойливым созданием.

– Да без разницы. Ладно, я пошел, а то твою подружку того и гляди прибьют, – бросил я, действительно опасаясь за жизнь Минджу.

Оставив проповедника наедине с его водоплавающим другом, я вышел из комнаты.

– Это еще что такое? – выпалил я, выйдя из комнаты и наткнувшись на сюрреалистичную картину.

Минджу на корточках прыгала по полу голой, видимо, изображая цыпленка, а Сейрин с довольным видом записывала происходящее на телефон.

– Да вот вспомнила, как эта шлюшка у меня рекламный контракт сети куриного фастфуда перехватила, вот и решила, что надо бы добавить им еще немного рекламы. Как ты думаешь? – довольным тоном произнесла Сейрин.

– Дай сюда, – выхватил я у нее смартфон и, отбиваясь от попытки вернуть его, быстро удалил оттуда видео.

– Ты чего?

– Да это ты чего? Нет, я, конечно, понимаю, что она тебе насолила, но это уже перебор, – сказал я, глядя на эту дурную девчонку, которая, может, и сделала много плохого Сейрин. Вот только этот конфликт был обоюдным, и что в нем виновата кудахтающая и клюющая пол девушка, я сильно сомневался.

К тому же, кто знает, на что способна Сейрин? Она вполне может выложить запись в сеть, как и угрожает, а о последствиях мне даже думать не хочется. В этой стране травля способна зайти слишком далеко.

– Встать! – приказал я, добавив в голос силы.

Минджу поднялась и посмотрела на меня огромными глазами, полными слез. Этот приказ дался мне труднее, чем я ожидал: видимо, пришлось подавлять волю Сейрин. Что-то подсказывало мне: не будь того случая с чужаком, мне бы это не удалось. К счастью, на данный момент в этом плане я гораздо сильнее своей подруги. Так должно оставаться и впредь, иначе кто знает, что она со мной сделает, если мы поссоримся.

– Простите, простите, простите, – доведенная до истерики девушка начала кланяться.

Видимо, одной сценой с «цыпленком» дело не ограничилось, поэтому я с укором посмотрел на Сейрин. Та лишь пожала плечами и сделала вид в духе «и что такого?».

– Все закончилось. Если ты больше не будешь пытаться насолить ей или мне, мы больше не пересечемся. Ты меня поняла? – уже без капли силы, спокойно сказал я, и она лишь кивнула в ответ.

– Раз поняла, иди к своему потрепанному ухажеру. И да, если ты была с ним только ради мести, то можешь спокойно с ним расстаться. Он тебя отпустит, и последствий не будет, я обещаю.

– Спасибо, – поклонилась она и забежала в комнату.

– Прости, я и правда немного переборщила, – произнесла Сейрин, чем сильно меня удивила.

Честно, я даже немного замер, услышав «прости» от стоящей передо мной девушки, которая, видимо, и правда сожалела о том, что сделала. Правда, думаю, сожаление это продлится недолго, и она уже через пару минут забудет и о Минджу, и о том, что заставила ее делать.

– Ну что, поехали? Мне что-то есть захотелось, – сказал я и пошел по коридору.

– Ага, тоже сейчас бы целую курицу съела, – сказала Сейрин и двинулась за мной.

Не прошел я и пары метров, как вспомнил о важной вещи – жемчужине легендарного журавля. Я вспомнил и о том, по какой причине этот артефакт сейчас висит на шее моей пассии: именно из-за их проделок мне тогда пришлось одолжить его ей.

– Не отдам, это подарок, – выпалила она, поймав мой взгляд.

– Ага, подарок, – буркнул я и двинулся дальше, думая о том, что с этой сектой поступил все же слишком милосердно.

Уже через час мы сидели в небольшом ресторанчике. Здесь подавали не жареную курочку, но место тоже было неплохим.

– А мне точно можно? – спросила сидящая за столиком девчонка, когда перед ней поставили тарелку с аппетитным бургером и жареной картошкой.

– Ну, если не боишься набрать вес, то можно, – ответила Сейрин, заказавшая себе такой же бургер. На самом деле все было наоборот: девчонка, которую звали Ли Хаин, просто повторила заказ за Сейрин. Судя по всему, бургеров она в своей жизни еще не пробовала. Более того, складывалось впечатление, что она и в городе-то никогда не бывала – с таким восторгом она смотрела в окно машины, пока мы ехали сюда.

Сэйрин, как и обещала, забрала эту Ли Хаин из особняка той секты и даже использовала силу, чтобы выяснить, не сделал ли тот недопастырь или еще кто-то из секты с ней что-то.

Мне страшно даже представить, что бы с ними стало, тронь они ее хоть пальцем. Впрочем, я бы не стал мешать Сейрин, а возможно, даже помог бы ей. Но все обошлось: выяснилось, что в особняке она жила на правах прислуги. Это тоже не сулило ничего хорошего, однако, по рассказам девчонки, ее хорошо кормили и выделили отдельную комнату – впервые в ее жизни.

Ли Хаин была из деревни, где жила с бабушкой, двумя братьями и сестрой. На вопрос о том, куда делись ее родители, она отвечать не стала, и Сейрин не стала настаивать.

Если честно, я даже почувствовал от Сейрин какие-то материнские нотки, когда она выслушивала рассказ девчонки, которая была на удивление светлой и доброй. Впрочем, вопрос, надолго ли, особенно учитывая, кто решил ее взять под свое крыло.

– Какая же ты все же милашка, – не удержалась Сэйрин и потрепала жующую, словно белка, бургер девушку. – Все решено, я из тебя сделаю настоящую звезду.

После этих слов девчонка даже закашлялась и чуть было не вывалила обратно на тарелку все, что успела напихать себе в рот, будто бы боясь, что мы у нее все отнимем.

– Ну, нельзя же так торопиться, вот, попей, – дала Сэйрин ей стакан воды.

Со стороны это могло показаться пустыми обещаниями, но я почему-то верил: в этот момент Сейрин была предельно честна. Да и внешность у девчонки и правда была подходящая, чтобы стать популярной. Нет, она не была сногсшибательной красоткой, как та же Сейрин, но в ней было столько очарования, что даже мне захотелось проявить заботу – а такое, честно говоря, случается со мной не часто.

– Извините, а вы и правда демоница? – От этого вопроса уже у Сейрин картошка фри не в то горло пошла.

– Нет, я не демоница, хотя и не обычный человек, – шокировала меня Сэйрин своим честным ответом.

– Как проповедник Шин Ман Мун?

– Ну, что-то вроде того, но немного по-другому, но со временем ты это и сама поймешь, правда, если ты согласишься остаться возле меня, – сказала Сэйрин, и в этот раз в ее стиле общения я уловил нотки Ма Ри.

– Я согласна, мне все равно некуда возвращаться, ну, разве что добрый Шин Ман Мун разрешит мне снова жить у него.

– Забудь об этом шарлатане, – отрезала Сейрин. Что-то подсказывало мне: этому отбросу лучше не подпускать девчонку к своему дому даже на порог, иначе он рискует навлечь на себя настоящую катастрофу.

После того как мы поели, Сэйрин привезла девчонку в свои апартаменты и оставила там, а вот мы вышли спокойно поговорить, устроившись на небольшой скамейке неподалеку.

– Ладно, я выполню твою просьбу, но ты точно смерти ищешь.

– Да сам не знаю, – посмотрел я на чистое без облачка небо, на котором все же трудно было разглядеть хоть что-то, кроме нескольких крупных звезд. – Просто мне кажется, что все это моя карма. Знаешь, я уже не раз думал, что каждый мой шаг в этом мире предрешен, тропа уже протоптана, а я просто иду по ней, не в силах свернуть с этого пути.

– Тэ Хо, что-то ты прямо как те старики заговорил.

– Черт, и правда, – усмехнулся я.

– Но ты прав, я не знаю намерений госпожи, но она явно чего-то ждет от тебя.

– Ну, как минимум в том месте я думаю выяснить, что именно. Тот Токебэ явно что-то знает.

– Просто пообещай мне, что будешь осторожным, – попросила она.

– Ну, посмотрим, – спокойно ответил я, по привычке уходя от прямого обещания, а затем решил сменить тему: – Скажи, ты хочешь сделать из нее свою слугу?

– А почему бы и нет? Сейчас у меня недостаточно сил для этого, но, думаю, госпожа что-нибудь придумает – она добрая.

Что-то подсказывало мне: за этим желанием крылась еще и обычная зависть. Да, мой слуга был всего лишь жабой, но у нее не было и такого.

– Пообещай, что ты это сделаешь без принуждения и в тот момент будешь с ней предельно честна, – сказал я, видимо, проникшись простотой и непосредственностью той девчонки.

– За кого ты меня держишь?

– Пообещай.

– Ладно, обещаю: если наступит момент, я буду с ней честна. Но скажи, она и правда милая? – Сейрин положила голову мне на плечо. – Знаешь, если бы я тогда не совершила глупость, моему ребенку сейчас было бы примерно столько же.

Мы еще немного посидели в тишине. После этого Сейрин отправилась к себе, а меня отправила домой, видимо, посчитав, что мое присутствие будет смущать девчонку.

«Вокруг крупной судостроительной компании KOSC разгорелся коррупционный скандал. Глава корпорации подал в отставку, после чего был задержан по обвинению в подмене материалов при выполнении государственного оборонного заказа.

По данным следствия, руководство компании использовало дешевые комплектующие, что позволило вывести часть бюджетных средств. В рамках расследования арестовали и вице-президента KOSC – сына бывшего главы. Прокуратура заявила, что проверка деятельности предприятия продолжается.»

Прочитав это в новостной ленте, я невольно усмехнулся. Пытался понять: это Настя так постаралась, те сектанты или же все просто совпало? Однако, открыв входящее сообщение, я осознал свою ошибку.

«Не благодари, мы семья», – гласил текст от Сон У.

Е Джин оказалась права: брат действительно расценил атаку на меня как нападение на семью Тэхва. Даже если мы враждуем, это лишь наши личные разборки.

Я запомню этот жест. Если впредь кто-то решит атаковать Сон У, я поступлю так же. Даже если та «ящерица» захочет навредить ему, я не останусь в стороне. Как минимум, это будет моим долгом перед Тэ Хо за то, что я занимаю его тело.

– Доброе утро, шеф, – довольно ответила на мой звонок Настя.

– Ага, доброе. Прям удовольствие получил, новости почитав.

– Я тоже, шеф, но это не я.

– Я знаю, это мой старший брат постарался, – не стал скрывать я.

– Я вас поняла, шеф. И еще хорошие новости: большинство СМИ, участвовавших в атаке на вас, согласились опубликовать опровержение и принести публичные извинения.

– А вот это действительно хорошо. Но дай им понять: они все равно у меня в долгу.

– Будет сделано. Кстати, представитель вашей сестры уже связался с нами по поводу помещения под айдол-агентство. Максим как раз собирался ехать на осмотр, – сообщила Настя.

Я и забыл, что выдвинул такое условие при продаже акций «Юхань Фуд». Видимо, эти двое договорились сами, раз Хе Рин не предложила свой вариант. Впрочем, мне до этого нет дела.

– Пускай за мной заедет, тоже посмотрю, что нам предлагают.

– Хорошо, шеф, я передам Максиму, чтобы он за вами заехал, и еще, мне с вами нужно поговорить.

– Приеду и поговорим, – сказал я и, откинувшись, задумался.

О чем она хотела поговорить? Ну, тут много вариантов быть не может. Видимо, она все же решила сообщить мне о беременности и что будет вынуждена покинуть компанию на неопределенный срок. Вот только, если честно, я к этому не готов. Но ничего не поделаешь, даже если она вдруг решит остаться на работе, то я просто заставлю ее уйти в декрет. А на крайний случай, просто уволю.

– Ну, что, думаешь? – спросил я Макса, когда мы зашли в небольшое здание почти в центре Сеула. Притом оно было уже оборудовано под все нужды. Даже не так, это здание принадлежало уже айдол-агентству, которое еще и не выехало.

Видимо, сестра не стала тратить время на поиски и просто решила выкупить готовое здание. Судя по постерам на стенах, я даже видел выступления как минимум одной группы из этого агентства. Это были те самые «Мальчики-пальчики», что выступали на концерте, где я впервые увидел Сейрин.

– Это даже больше, чем я рассчитывал, – сказал Макс, смотря на план помещения в своих руках.

– У нас тут все оборудовано по высшему разряду. На втором этаже четыре репетиционных зала с полной звукоизоляцией, а также профессиональная студия звукозаписи. Кроме того…

– Я отойду, а вы тут все осмотрите получше, – смартфон вовремя зазвонил, спасая меня от долгого и не особо интересного рассказа обо всех прелестях этого места.

– Хорошо, босс, – бодро ответил Макс, когда я уже двигался к небольшому диванчику на проходной.

– Ну что, доволен компенсацией? – раздался голос, Е Джин, из динамика смартфона.

– Ну, могло быть и лучше.

– Куда лучше? Ты хоть представляешь, во сколько мне обойдется это здание?

– Ладно, доволен, – сказал я, еще раз осмотревшись, и подумал, что надо бы найти стороннего юриста и все правильно оформить на случай, если мне будет не суждено покинуть вершину той горы. И почему-то все мое нутро твердило, что сделать это мне будет не так просто.

– Ты меня вообще слушаешь? – раздался в трубке голос сестры, вырвав меня из раздумий.

– Прости, просто задумался.

– И о чем же?

– О семье, – ответил я, глядя на Макса, который направлялся в мою сторону.

– Меня зовут Чо До Сук. Я очень рад работать с вами и оправдаю все ваши ожидания, – представился и глубоко поклонился молодой парень лет двадцати пяти на вид, как только зашел в мой кабинет вместе с Настей.

«Так, значит, я был прав», – с осуждением посмотрел я на Настю, которая уже сменила офисную одежду на более свободную. Видимо, со сроком я все же ошибся: я-то полагал, что в запасе есть как минимум несколько месяцев, прежде чем это начнет ей мешать.

– Он окончил Гарвардский университет по направлению „Право и финансы“ с отличием, а также…

– Дай, – перебил я, протянув руку. Настя вложила в нее папку с резюме этого парня, обладателя отличного образования и, судя по высокому росту и точеным чертам лица, хороших ген.

Да, неплохо. Я углубился в чтение. Как Настя и говорила, он окончил Гарвард и владел пятью языками, включая китайский и русский. Опыта у него не было от слова совсем, но, думаю, так даже лучше.

– А по какой причине ты русский решил выучить? Такое не часто встретишь среди корейцев, – спросил я парнишку.

То, что Настя подберет кандидата со знанием великого и могучего, ничего удивительного не было: как-никак, у нас много завязок с моей настоящей родиной. Но мне все же было интересно, зачем такому, как он, учить этот не самый практичный для этой страны язык.

– Мои родители были этническими корейцами и после распада Советского Союза вернулись на родину. Они и научили меня русскому языку, так что это мой второй родной язык, – сказал он.

– Даже так, – сказал я, вспоминая одного парнишку из школы, который тоже был этническим корейцем и родители которого вернулись на родину, забрав его с собой. Видимо, тут тот же случай.

– А правда... Хотя уже вижу, есть, – увидел это в резюме, а потом сказал: – Ладно, можешь идти. Мы тебе потом перезвоним.

– А-а, – застыл он с дурацким выражением лица, а потом посмотрел на Настю, у которой на лице тоже появилось выражение паники.

– Шеф, я...

– Помолчи, – бросил я, а затем снова перевел взгляд на парня и велел ему подождать за дверью.

– Хорошо директор Ким, – уже без энтузиазма произнес он и, глубоко поклонившись, вышел из кабинета.

– Шеф, простите, – виновато сказала она, уставившись в пол.

– Рассказывай, зачем мне этот одаренный парнишка. И говори честно.

Конечно, причину я знал, но мне не понравилось, что меня просто поставили перед фактом. На что она вообще рассчитывала, поступая так? Поэтому я и решил немного постращать ее, но аккуратно: все же ей не стоило лишний раз переживать.

– Шеф, я... – она положила руку на живот.

– Что ты? Или думаешь, я экстрасенс? – буркнул я. А затем подумал, что со временем, вполне возможно, тоже смогу читать чужие мысли, раз Ма Ри На на это способна.

Девушка еще раз посмотрела на меня и, сделав глубокий вдох, чтобы решиться, произнесла:

– Я беременна. Простите.

– Ты так это сказала, будто случилось что-то ужасное, – произнес я. Хотя в прошлой жизни действительно считал это чем-то страшным, почти предательством. А как иначе? Полезный сотрудник уходит в декрет на несколько лет.

– Если вы захотите, я прямо сегодня уволюсь, – выпалила она, будто бы и не слушала моих слов.

– Присядь, – сказал я, поднявшись из-за стола, и повернул в ее сторону стул.

– Простите, я знаю, что вы этого не любите, но просто так получилось.

И да, за недолгое время существования моего маленького холдинга одна довольно талантливая сотрудница из отдела закупок под руководством Ли Мин Сика уже ушла в декрет, и тогда я и правда дал лишнего. А как еще мне было отреагировать на то, что это случилось сразу после завершения стажировки? Если честно, я даже дал Насте задание выяснить, не задумала ли она это изначально.

– И сколько у тебя осталось времени? – сказал я, а потом подумал, что прозвучало это, как будто она неизлечимой хворью заболела.

– Еще три, нет, даже четыре месяца я смогу выполнять свою работу, – виновато сказала она.

– Ладно, два месяца у тебя есть, чтобы обучить этого паренька из Гарварда всему. И еще: наблюдаться ты будешь в больнице моей сестры. Я созвонюсь с ней и все организую. А и еще... – задумался я и сказал: – Позови этого Чо... Чо...

– Чо До Сук.

– Ага, его. А ты можешь идти заниматься своими делами, – сказал я и уловил на ее лице недовольство.

«И вот чего она обиделась? Из-за того, что я так быстро согласился?» – подумал я, глядя ей вслед.

– Я оправдаю ваши ожидания, директор Ким, – зайдя снова, склонился он буквой «Г».

– Завязывай с этими поклонами. Если еще раз такое увижу, мы не сработаемся, – сразу отрезал я.

А вот насчет этого неприятного мне поначалу обращения «директор Ким» я ничего говорить не стал. Если бы меня так начали называть Макс или Настя, это бы резало слух, но со временем я привык к такому официозу благодаря тому же Ли Мин Сику.

– Я вас понял, директор Ким.

– Ладно, поехали. Кстати, у тебя машина есть?

– Нет, директор Ким, – виновато склонил голову он.

– Ну тогда пошли в автосалон, – спокойно сказал я и вышел из кабинета.

– Шеф, мне вызвать Максима? – спросила Настя, заметив, что я вместе с этим пареньком иду к выходу из офиса.

– Не надо. А и да: Макс с этого дня будет тебя возить, до того самого, а дальше уже пускай занимается своими делами. Можешь ему это передать, – сказал я и прошел мимо вместе с новым ассистентом. И снова у нее на лице появилась легкая гримаса ревности. Ну сама виновата.

А еще я все пытался понять причину того, что она выбрала именно мужчину на эту должность. И кто знает, с какой целью. Может, просто не хотела, чтобы я за юбкой новой ассистентки гонялся, а может... Тьфу, аж бесит, – подумал я, – что у нее до сих пор остались те подозрения насчет моей ориентации.

– Кстати, у тебя девушка есть? – спросил я До Сука, когда мы уже покинули офис, чтобы не распространять и так ходившие слухи.

– Невеста. Она сейчас на пятом курсе Сеульского университета учится, – гордо сказал он.

– Это хорошо, – сказал я и подумал, что слухов будет меньше. Главное, чтобы этот До Сук со своей невестой не расстался, иначе точно молва пойдет, что я жениха у невесты отбил.

– Если расстанешься, то я тебя уволю, – сказал, добавив серьезности в свой тон, от чего парнишка из Гарварда прямо изменился в лице. – Да шутка это, шутка! Что ты так напрягся?

– Очень смешно, директор Ким, – натянуто улыбнулся он.

– А и еще: если кто-то в компании будет распространять обо мне всякие слухи, то ты доложишь мне, – на этот раз я натянул зловещую улыбку, которой научился у Сэйрин.

– А можно подробнее: какие именно слухи?

– Разные.

– Я вас понял, директор Ким, – по лицу До Сука было понятно: он уже сомневается, удачно ли устроился на работу.

На самом деле мне даже повезло, что Настя подкинула мне этого паренька, потому что у меня и правда было много дел, которые я хотел как можно быстрее закончить перед отправкой на тот запечатанный склон горы. А из-за специфики дел мне бы пришлось заниматься этим одному.

– Ну что, думаешь? – спросил я его, когда мы зашли в довольно просторные апартаменты в одном из дорогих жилых комплексов Сеула с частной парковкой и охраной.

– Это лучшие апартаменты в Сеуле, – за него ответила девушка из риэлторской конторы, с которой я еще вчера связался.

– Я спросил его, – осек я эту довольно симпатичную особу, которая все это время бросала в мою сторону заинтересованные взгляды.

– Можно честно? – спросил До Сук.

– Нужно.

– Это не самый хороший вариант, – До Сук обвел помещение взглядом, а после подробно объяснил, что и месторасположение не очень, и экология плохая, да и планировка хоть и выглядит достойно, на деле неудобная.

– А ты, я смотрю, разбираешься?

– Просто моя мама работала риелтором, вот я и нахватался, – неуверенно улыбнулся парнишка.

– А ты говорила, что это лучшее место, – обратился я к стоящей рядом девушке, которая, казалось, уже была готова придушить До Сука.

– Знаете, у нас есть еще много объектов. Может, хотите посмотреть их? – натянуто улыбнулась она.

На ее слова я деловито посмотрел на часы, скривился, будто куда-то спешу, и недовольно произнес:

– Ладно, но надеюсь, они не будут такими же разочаровывающими, как это.

Нет, я не спешил, но и тратить время впустую не собирался. Решил немного надавить, чтобы эта девица больше не пыталась впарить мне неликвид.

На самом деле квартира была не для меня. Я решил сделать подарок сыну и его невесте, хотя, если быть честным, даже не знал наверняка, невеста ли она ему. Да и позовут ли они меня на свадьбу – большой вопрос. Если нет, будет обидно. Надо бы как-то напроситься. Впрочем, будет ли вообще кого звать... Ладно, о таких мелочах, как доживу я до этого момента или нет, даже думать не стоит.

За пару часов мы посетили еще несколько крупных жилых комплексов. Я остановился на одном из вариантов и поручил До Суку этим заняться.

Кстати, парнишка оказался действительно сообразительным и схватывал все на лету. Не зря он свой Гарвард с отличием окончил. Он мне даже чем-то Настю напомнил в те времена, когда она только устроилась ко мне.

– Извините, у нас только под заказ, – развел руками работник автосалона, когда я ткнул пальцем в небольшой минивэн и сказал: «Беру».

В прошлой жизни я и сам ждал каждую из своих машин по несколько месяцев, а то и по году, но то были довольно дорогие авто, а не эта «мечта семьянина».

– Извините, можем мы поговорить наедине? – встрял До Сук и отвел продавца в сторонку. Пока они шептались, менеджер то и дело с опаской оборачивался в мою сторону. И чего это он ему там наплел?

– Извините, я не знал, насколько уважаемый человек посетил наш скромный автосалон! – воскликнул работник, вернувшись ко мне с сияющей улыбкой. – Мы можем оформить машину прямо сегодня.

– Директор Ким, я так понял, что квартиру, что машину вы берете не для себя, – поинтересовался До Сук, когда мы закончили оформление документов на тот минивэн.

– Это подарок. И да: для тебя еще одна задача. Нужно подготовить все документы так, чтобы, даже если со мной что-то случится, то подарок был получен.

– Я все сделаю, директор Ким, – не стал он задавать лишних вопросов, хотя на лице появилось легкое напряжение.

– А, и еще: ты же сможешь оформить дарение на вот эту недвижимость? – я достал из рюкзака документы на квартиру, в которой проживал вместе с Чон Уком.

Мне все же не хотелось, чтобы мой сосед-затворник в какой-то момент остался на улице.

Почему-то даже перед встречей с Чужаком я не испытывал такого напряжения, как перед предстоящей поездкой на ту вершину горы. Может, дело было в том, что я примерно представлял, с чем столкнусь, а может, здесь все было куда серьезнее, и об этом меня предупреждала моя новая сущность. Это тебе не с каким-то бугаем махаться – там все было куда проще.

Дав поручение До Суку подыскать авто уже для перевозки моего привилегированного зада самому и чтобы оно не сильно бросалось в глаза, я, оставив его, отправился к себе домой.

– Хен, а это у тебя жареная курица? – спросил меня Чон Ук, который сидел за своим ноутбуком, когда я зашел домой.

– Ага, курица и пиво, – сказал я, положив пару пакетов перед ним.

– У тебя что-то случилось, хен? – задал он какой-то странный вопрос. Видимо, беспокойство даже отразилось на моем лице.

– Нет, просто захотелось выпить и поесть в спокойном месте. Ты-то будешь?

– Буду, хен, – бодро ответил Чон Ук, уже распаковывая контейнеры с едой.

– Хен, а можно Шин Ок к нам присоединится? Она как раз сейчас с работы едет, – неуверенно почесал он затылок.

Я на миг задумался, но все же кивнул:

– Зови.

А сам отправился принимать душ.

Только сейчас я заметил, что среди скудного набора из зубной щетки, шампуня и тюбика пасты появилось еще несколько неизвестных мне баночек и пузырьков. Видимо, эта Шин Ок стала довольно частым гостем в этом доме, где я, если честно, не так уж и часто ночевал в последнее время.

– Давно не виделись, Тэ Хо, – устало произнесла девушка, разместившись на диванчике рядом с Чон Уком.

Сейчас она выглядела как-то по-простому: на ней были обычные спортивные штаны и футболка, которая явно принадлежала к тем моим запасам одежды, что достались мне «по наследству» от настоящего Тэ Хо.

– Ага, давно, – отозвался я, подходя к столику, на котором уже красовалась курица и несколько банок с пенным.

Я потянулся было к куриной ножке, но Чон Ук тут же встрял:

– Хен, может, возьмешь крылышко? – он посмотрел на меня умоляющим взглядом, а затем выразительно перевел глаза на свою подругу.

Я понял намек. В конце концов, мне было без разницы, крылышко или ножку жевать.

– Знаешь, Тэ Хо, менеджер Ким только сегодня о тебе вспоминал, – вставила Шин Ок, уже ловко заграбастав ту самую ножку. В наборе, который я принес, их было всего три штуки.

– Небось, ничего хорошего не говорил, – усмехнулся я, сделав большой глоток прохладного напитка и вспоминая вечно хмурое лицо менеджера Кима.

– Да нет, он говорил, что всегда знал: все, что о тебе писала пресса – полное вранье. И да, когда тебя задержали, он и та мелкая заноза заступались за тебя. Ну и я, конечно, тоже, – улыбнулась Шин Ок, подхватив одну из стоящих на столике банок.

– Видимо, Земля и правда скоро будет уничтожена метеоритом или чем-то похуже, – хмыкнул я.

– Кстати, ты же общался с той чекнутой с проходной? – спросила Шин Ок, и я сразу понял, о ком это она, а именно о той девушке с прибабахом О Ра.

– Что еще с ней? Неужто себе наконец-то мужика нашла?

– Ага, и не простого. Ну, конечно, не с таким происхождением, как у тебя, но тоже наследника крупной компании.

– Рад за нее, – абсолютно честно сказал я.

И этой нужно что-то подарить на свадьбу: как-никак, мы с ней довольно хорошо ладили. Да и с ней всегда было весело. Надо будет До Суку тоже дать такое поручение. Долго не думая, я достал смартфон и быстро набросал сообщение.

– Ага, менеджер Ким по этому поводу всех в караоке повел отмечать, а президент Ким лично поздравил ее. Кстати, это правда, что скоро «Тэхва Отель» выйдет из «Тэхва Групп»?

– Кто тебе сказал? – поинтересовался я.

– Да об этом каждая собака уже слышала: как-никак, бухгалтерия полный аудит проводит уже вторую неделю.

Мы еще несколько часов провели, общаясь о всяком. А после я оставил этих двоих, сославшись на несуществующие дела, и, выйдя на улицу, понял, что мне совершенно некуда податься, и поэтому молча побрел по улице.

– Давно не виделись, работничек, – услышал я знакомый голос с нотками иронии и, обернувшись, как и ожидалось, увидел Ма Ри. Она сидела на скамейке, закинув ногу за ногу, в униформе дорожного работника, которая, как ни старалась, не могла скрыть ее соблазнительных форм. Интересно, вообще существует одежда, которая ей не подойдет? Думаю, даже если она старый ватник оденет, то все равно сохранит свою нечеловеческую привлекательность.

– Не так уж и давно, – покрутил головой я, ожидая увидеть и ту чертову черепаху с Чеджу.

– Его тут нет, он направился в один из ночных клубов, а мне, если честно, там не по себе. Я не особо люблю такие людные и шумные места.

– Надо будет той русалке сообщить, как ее хозяин проводит свободное время, – усмехнулся я.

– Знаешь, а мы одинаково думаем. Правда, я уже позвала тех его русалок, чтобы они наконец-то забрали его обратно. Уж больно надоел он мне, – хитро улыбнулась Ма Ри.

– Ну тогда пускай веселится, пока может.

– Мне передала твои слова малышка Сейрин, – резко сменила тему Ма Ри.

И когда это Сейрин в малышки успела заделаться? А я вот «работничек». Как-то даже обидно стало.

– Сам виноват, – улыбнулась она, а после стала куда более серьезной. – Прости, но напрямую я тебе помочь там не смогу.

– Исчезни из города и благодари богов, что мы тебя не убили. И да, если ты еще раз откроешь свою гнилую пасть и произнесешь, что имеешь хоть какое-то отношение к группировке Хэголь-пха, то узнаешь вкус воды на дне реки Хан.

– Как вы хорошо сказали, старший: «узнаешь вкус воды на дне реки Хан», – подал голос один из стоящей над ним троицы.

Он плюнул в лежащего на земле человека, на лице которого застыл звериный оскал, а после еще и ударил его ногой.

– Завались, – крепкий мужчина в центре отвесил младшему увесистый подзатыльник.

Он брезгливо скривился и тоже сплюнул под ноги. Развернувшись, мужчина заметил нескольких зевак, которые уже начали снимать происходящее на телефоны, и резко дернулся в сторону одного из них. Молодой парень невольно отшатнулся от испуга и выронил телефон.

– Чертовы ублюдки, а раньше даже дышать при мне боялись, – пробормотал себе под нос высокий, крепкий на вид мужчина в потрепанном и испачканном грязью пиджаке, которого звали Сон Ын Тхэк.

Поднявшись с дороги, он прошел несколько шагов. Его живот, получивший несколько десятков увесистых ударов, скрутило. К горлу подкатил ком, и его вырвало прямо на улице.

– Эй, мужик, не стоит так пить, если не можешь удержать все в себе, – крикнул ему молодой парень из проходящей мимо шумной компании.

– Да пошел ты, – протер рот рукавом Ын Тхэк.

– Ты это мне сказал, аджосси? – моментально изменился в лице юноша.

– Тебе, мелкий ублюдок, – Ын Тхэк посмотрел на него и улыбнулся оскалом, лишенным доброй половины зубов.

– Сонбэ, не стоит связываться с этим психом, ты только посмотри на него, – потянула парня за рукав девушка.

– Что, уже в штаны наложили, сопляки? – бросил Ын Тхэк, издал нечеловеческий рык и двинулся в сторону компании.

Молодой парень лишь усмехнулся и резко выбросил ногу вперед. Удар впечатался в живот Ын Тхэка, и тот в очередной раз повалился на сырой после дождя асфальт. Он зашелся в смехе.

– Точно псих, – сказал тот самый парень, который ударил Ын Тхэка.

– Гу Ен, пошли уже, – снова потянула паренька за руку девушка.

– Радуйся, аджосси, что родители научили меня уважать старших, – расплывшись в идеальной улыбке, бросил парень.

Он развернулся и уже собрался последовать за девушкой, которая продолжала тянуть его за собой. И сделал он это зря: окончательно обезумевший Ын Тхэк вцепился в его ногу теми немногими зубами, что у него остались.

Дальнейшее Ын Тхэк не помнил: в тот момент, когда он почувствовал во рту вкус крови, что-то сильно ударило его по голове. Он пришел в себя лишь тогда, когда улицу начали освещать первые лучи восходящего солнца.

– Мелкие ублюдки, я их всех прикончу, – бормоча себе под нос, с трудом поднялся Ын Тхэк и, прихрамывая, побрел по улице.

– А я тебе говорил, что по всем этим чоболям казематы плачут. Вон, помнишь случай с тем наследничком «Тэхва», как же его звали... Ким Тхэ Хо, вроде? Ты думаешь, его просто так выпустили? Я бы всех их упрятал за решетку.

– Ага, как же! Скорее наша страна перестанет существовать, чем кто-то из них ответит за свои грехи, – услышал Ын Тхэк спор пожилой пары, убиравшей небольшую палатку-забегаловку.

– Ким Тхэ Хо... – пробормотал он себе под нос. – Ненавижу.

С тех пор как Ын Тхэк впервые встретил этого богатенького сопляка, его жизнь превратилась в ад. Сначала закрыли его маленькое предприятие, а на него самого объявили настоящую охоту. Он был вынужден просить помощи у босса, который и засунул его в ту яму – присматривать за, задолжавшими группировке. Но нет, этот заносчивый ублюдок явился и туда. Поначалу Ын Тхэк даже обрадовался, что парня бросили в клетку, но вскоре выяснилось, что к нему нужно относиться куда лучше, чем к остальным. И даже это он стерпел.

А потом что-то случилось. Он и сам не понял, как не сдержался и открыл дверь, чтобы прикончить сопляка. В итоге тот сбежал, а всех собак спустили именно на него. К тому же ублюдок, занимавшийся отловом должников, тоже скрылся. Ын Тхэк всегда его недолюбливал – рядом с ним он чувствовал себя неуверенно. Его до жути бесило, как этот гад умел подходить абсолютно незаметно. У Ын Тхэка каждый раз кровь в жилах стыла, когда тот внезапно возникал рядом.

И вот, когда он уже смирился с необходимостью снова подниматься с самых низов и даже заслужил похвалу от командиров, – снова появился Ким Тхэ Хо. Происходящее в тот день Ын Тхэк не мог объяснить ничем, кроме вмешательства потусторонних сил. В итоге ему удалось вымолить прощение у главы, но из организации его вышвырнули, запретив даже упоминать о своей принадлежности к группировке.

– И как же тебя так угораздило? – поинтересовалась проходящая мимо старушка с тележкой, доверху забитой картонными коробками.

Она увидела, как Ын Тхэк, прихрамывая, поднимается по крутому склону переулка. Там находилась та дыра, в которой он был вынужден ютиться, скрываясь от розыска. Он сразу узнал старуху – местные звали ее бабушкой Пак. Каждое утро она выходила на улицу собирать картон.

– Помогу, – прохрипел Ын Тхэк, хватаясь за ручку тележки.

– Да куда ты в таком состоянии? Иди домой, – старушка довольно сильно ударила его по руке. – Нашелся тоже помощничек, сначала о себе позаботься.

Несмотря на бандитское прошлое, Ын Тхэк всегда помогал этой женщине. Она напоминала ему родную бабушку, которая так же изо дня в день собирала картон, пытаясь заработать хоть какие-то деньги.

– Помогу, – дернул он за ручку и поволок тележку по переулку вверх.

– И что с тобой стало? – спросила бабушка Пак, когда он дотащил тележку до самого высокого места, небрежно начав отряхивать его одежду, от чего он невольно скривился, почувствовав боль в ребрах.

– Просто демона повстречал, – оскалился Ын Тхэк.

– Какой еще демон, напридумываешь всякого, – хлопнула старушка Ын Тхэка по спине.

– Демон, он точно демон, – уже дома пробормотал Ын Тхэк, рухнув на пол, и закрыл глаза.

Перед глазами он видел лицо того демона: самодовольного, который смеется над ним, над всей его жизнью, над всем, чего он добился и что потерял. Ненависть заполнила его.

Убить, его надо, убить, убить демона, – бормотал он себе под нос, лежа в позе зародыша на полу, а после провалился в сон.

– Как же так можно? – раздался хриплый голос бабушки Пак, а в нос ударил запах кимчи и вареной курицы.

Открыв глаза, он увидел старушку: сгорбившись над столом, она расставляла на нем тарелки.

– Проваливай отсюда, старая, – буркнул он, перевернувшись на спину.

– Как только поешь, я уйду, – отрезала бабушка Пак тоном, не терпящим возражений. От этого Ын Тхэк снова вспомнил родную бабушку, которая в похожей манере заставляла его съедать все до последней рисинки.

Бабушка Пак прекрасно знала, кем был Ын Тхэк. Обычный бандит, который поселился здесь несколько месяцев назад и явно от кого-то скрывался. Но он оставался человеком и помогал ей. И не только ей. Когда к ее внуку, погрязшему в азартных играх, пришли выбивать долги, Ын Тхэк оказался единственным, кто заступился. Тогда парню дали отсрочку. И как после всего этого она могла спокойно смотреть на страдания этого человека? Пусть он и не был праведником, но сейчас он был одинок, и некому было даже подать ему плошку риса.

Не имея аппетита, он под пристальным взглядом бабушки Пак съел все, что она принесла. После чего перевернул пустую плошку из-под риса и спросил:

– Ну что, довольна, старая?

– Я завтра еще зайду, а ты пока не высовывайся, – ответила она. Собрав посуду, старуха еще раз взглянула на потрепанного Ын Тхэка и вышла из дома.

– Вот же старая... – буркнул он, снова распластавшись на полу.

Когда за дверью стихли шаги, он рассмеялся, но сам не заметил, как этот смех перерос в плач, а затем – в глухое рыдание. Ын Тхэк никогда не боялся трудностей, не страшился тюрьмы и был готов начать все с чистого листа. Но сейчас, в тишине своей коморки, он осознал, что на этот раз действительно остался один. Он стал изгоем для обоих миров: и для того, где его считали бандитом, и для того, где он когда-то жил и пользовался уважением.

Бабушка Пак, как и обещала, приходила и на следующий день, и через день. Пока он безвылазно сидел в своей конуре, она приносила еду. Каждый раз он отказывался, но в итоге съедал все до конца – бабушка Пак просто не уходила, пока последняя рисинка не оказывалась у него во рту.

– Скажи, и долго ты собираешься так лежать и ничего не делать? Займись чем-то, вон мне внучек говорил, что им на склад нужен работник, – сказала она, пока собирала тарелки. Вот только он ничего не ответил и лишь молча сел, облокотившись на стену.

– Те коробки надо в тот угол.

– Сделаю, – ответил Ын Тхэк.

В итоге под давлением назойливой старухи Ын Тхэк сдался. Он согласился пойти на склад и проторчать там пару дней, лишь бы она окончательно оставила его в покое. Ну, по крайней мере, он так себе говорил.

– Эй, Ын Тхэк, может, выпьем? Сегодня у сонбэ дочь родилась, – обратился к Ын Тхэку тот внук старухи.

– Нашел, что отмечать, – буркнул Ын Тхэк.

Он никогда не хотел детей и не понимал, зачем их заводят другие. Он сам был никому не нужным ребенком, если не считать бабушки. Да и все его знакомые с детства были такими же – отребьем общества.

– Да хватит уже, мир не такой ужасный, как ты себе представляешь, – положил ему руку на плечо внук старушки.

– Не трогай меня, а то руку сломаю, – зло посмотрел на него Ын Тхэк и, подхватив коробку, понес ее в дальний угол.

– Ладно, мы, если что, собираемся у заднего входа после смены! – крикнул ему в спину парень.

– Делать мне больше нечего! – зло кинул коробку Ын Тхэк.

«И зачем я сюда пришел?» – думал он, сидя с самого края. Ын Тхэк опрокидывал стопку соджу одну за другой и наблюдал, как остальные поздравляют пухлого мужика в центре стола – их старшего смены.

– А я смотрю, ты не особо радуешься за своего друга, – обратилась к нему женщина в фартуке, обслуживавшая столы в этой забегаловке.

Он поднял на нее взгляд и привычно оценил: волосы, собранные в хвост, довольно неплохая для ее лет фигура и обычное, заурядное лицо. Внешность была ничем не примечательной, хотя и уродливой он бы ее не назвал.

– Он мне не друг.

– А тогда что ты тут забыл?

– Сам не знаю, – ответил он и осушил очередную рюмку.

– А ты, я гляжу, немногословный, – заметила женщина.

Еще месяц назад он бы на нее даже не взглянул. Тогда, будучи в группировке, он мог позволить себе любую из тех свежих и молоденьких работниц хост-баров, которые находились под их защитой.

– Эй, может, присядешь с нами? – один из подвыпивших мужиков за столиком в углу забегаловки потянул женщину к себе.

Ын Тхэк, заметив это, осушил еще одну рюмку, поднялся и двинулся в сторону компании.

– А тебе чего надо? – огрызнулся один из них.

Ын Тхэк молча схватил его за шкирку, рывком поднял со стула и с силой ударил лбом в переносицу. Раздался отчетливый хруст.

– Проваливайте, иначе я вас на куски порежу, – процедил он и оскалился. Вид его выбитых зубов подействовал мгновенно: двое приятелей подхватили стонущего товарища и поспешили вон из заведения.

– И зачем? Они же не заплатили. Может, ты за них рассчитаешься? – спросила женщина, провожая троицу взглядом.

– Вообще-то, за такое благодарят, – бросил Ын Тхэк.

Он смерил кривой усмешкой компанию коллег со склада и направился к выходу. Когда позже женщина вышла на улицу, она ничуть не удивилась, увидев Ын Тхэка – почему-то она знала, что он будет ее ждать.

– Скажи, мне стоит тебя бояться?

– Сама решай.

– Меня Ок Сук зовут, а тебя?

– А тебе до этого есть дело?

Почему-то от сказанного им она неожиданно рассмеялась. На самом деле, она сразу заметила его. Уж очень сильно он отличался от тех работяг, которые каждый день заходят в их забегаловку. Он выглядел иначе, по сравнению с ними: он выглядел как дикий зверь, словно волк накинул на себя личину овцы и затесался в стаде.

– Завтракать будешь? – услышал он голос, проснувшись в постели с чистыми простынями. Он давно не спал на чистом белье, поэтому ощущал себя даже как-то дискомфортно.

– Буду, – крикнул он, поднимаясь и осматривая небольшую комнату. На тумбочке стояла фотография мальчишки в школьной форме.

– Это мой сыночек, он сейчас в общежитии живет, – сказала она, обняв Ын Тхэка сзади за крепкие плечи. – Он у меня умный, точно поступит в университет, а после найдет хорошую работу.

Он не стал ничего отвечать, прекрасно понимая: львиная доля тех, из кого он выбивал долги, были выпускниками престижных университетов. Хорошее образование в это время совершенно не гарантировало, что ты не окажешься на дне общества.

– А отец его где? – сам не понимая зачем, поинтересовался Ын Тхэк.

– Не знаю. Я его с рождения сына не видела. Может, уже и умер. Хотя нет, тогда бы нам сообщили... Впрочем, лучше бы умер, – сказала она, скользнув рукой вниз по животу стоявшего перед ней мужчины.

– У тебя там что-то горит, – произнес он, учуяв запах, доносившийся с кухни.

– Черт! – спохватилась она и убежала. Ын Тхэк еще раз бросил взгляд на парнишку на фото и принялся одеваться, а после молча вышел из квартиры.

– Ты еще вернешься? – спросила она, открыв дверь, но он ничего не ответил.

Однако вечером, выйдя из забегаловки, она снова увидела его: он, как и прежде, просто стоял и курил. Утром он опять молча ушел. И так повторялось изо дня в день, он исчезал, а потом просто возвращался.

Сам того не замечая, Ын Тхэк стал привыкать и к чистым простыням, и к этому дому. Эта женщина потихоньку приручала его, словно одичавшего пса.

– Смотрю, ты с Ок Сук сошелся, – обратился к нему старший смены. – Только ты ее не обижай, у нее и так жизнь несладкая.

От этих слов Ын Тхэку сразу захотелось ударить его. Он вспомнил тот вечер, когда они познакомились: ни этот человек, ни кто-либо другой из отмечавших тогда рождение ребенка, даже не подумал за нее заступиться. А теперь этот отброс еще смеет указывать ему, как вести себя с женщиной.

– Без тебя разберусь, – сказал Ын Тхэк, вернувшись к работе.

– Ну, ты меня услышал. Я, конечно, наслышан о твоем прошлом, но нас тут много, а ты один.

– И что…

– Эй, Ын Тхэк, тут к тебе пришли, – раздался крик одного из работников склада, не дав Ын Тхэку ответить.

– Иди давай, – махнул рукой старший.

Выйдя к входу на склад, Ын Тхэк скривился в недоброй улыбке. Перед ним стоял тот самый ублюдок из «доставки» – так называли тех, кто отвечал за отлов должников группировки «Хэголь-пха». Это был именно тот человек, который сбежал после случая в Яме, из-за чего вся вина за побег Ким Тэ Хо легла на Ын Тхэка. Но как бы сильно он ни ненавидел этого типа, сделать он ничего не мог. Он чувствовал перед ним какой-то животный страх и всегда сжимался от напряжения, когда тот заявлялся в Яму.

– Давно не виделись. Пошли поговорим, – сказал пришелец.

– Не о чем нам с тобой говорить, – отрезал Ын Тхэк.

– А я думал, у нас общий враг – тот мелкий ублюдок, наследник «Тэхва Групп».

– Мне до него нет дела, – ответил Ын Тхэк, хотя при упоминании этого имени в его душе снова вспыхнула ненависть.

– Неужели тебя и правда приручила та женщина, к которой ты бегаешь каждую ночь? Честно, не ожидал, что такого бешеного пса, как ты, может привлечь эта аджума.

– Если скажешь еще хоть слово, я тебя на куски порежу, – Ын Тхэк рванул старого знакомого за ворот рубашки. Он достал строительный нож и, выдвинув лезвие, приставил его к шее мужчины.

– Не рычи, а то хуже будет. И не только тебе, но и ей, и ее сыночку, – собеседник перехватил руку с ножом и сжал ее так, что кости в ладони Ын Тхэка затрещали.

Его слова не были пустой угрозой. Этот с виду спокойный человек просто так ничего не говорил. А о том, на что он способен, Ын Тхэк часто видел по состоянию должников, которых тот доставлял в Яму.

– После работы, – буркнул Ын Тхэк.

– Ну, после работы так после работы, – улыбнулся тот.

Он поправил одежду и спокойно зашагал прочь, но вдруг обернулся, будто что-то вспомнил:

– Кстати, ты бы поаккуратнее был с этим местным отребьем. Они все же не такие, как мы с тобой.

– А где парнишка? – спросил я у Фудживары, приехав к нему не домой, а в один из его ресторанов.

– Куроки-кун сейчас работает, – он кивнул в сторону столика, который усердно протирал тот самый японец, делящий тело со странным существом.

– Но не подумайте ничего плохого, Ким Тэ Хо-сан. Он сам напросился на работу и даже отказывался есть бесплатно

А он и правда странный. Сначала он показался мне пройдохой, но, видимо, первое впечатление было ошибочным. Теперь Куроки больше походил на человека, которому просто не повезло по жизни и который вертится как может.

– Не хотите пообедать? У нас лучшие сашими в Сеуле, – Фудживара кивнул в сторону одного из столиков.

– Если честно, нет, – ответил я. Сразу вспомнилось, как после похода в подобное заведение с бизнес-партнером я знатно отравился. Те несколько дней, когда я «изображал дракона», повторять не хотелось. Помню, врач, которого вызвала Настя, даже настаивал на срочной госпитализации.

– Тогда я попрошу принести вам чаю и передам Куроки-куну, что вы пришли. А вы пока располагайтесь, – сказал Фудживара, указывая на место.

Чай оказался неплохим. Я выпил несколько чашек, пока полчаса ждал парня. Судя по всему, Куроки отказывался уходить, не закончив смену. В итоге после недолгого разговора с Фудживарой он все же поклонился ему и скрылся в глубине ресторана.

– Смотрю, ты тут неплохо устроился, – сказал я, когда Куроки присел за столик уже в обычной одежде. Габу, сидевший прямо на столе, тут же принялся переводить.

– Семья Фудживары-сана – очень добрые люди, – ответил парень. Он достал что-то из внутреннего кармана куртки и положил передо мной.

Это были палочки. Обычные с виду палочки для еды. Я внимательно осмотрел предмет.

– Это какой-то знак? Вроде объявления войны или дружбы? Прости, я не понимаю.

– Нет, это на продажу, – хитро улыбнулся парнишка.

– На продажу? – я взял палочки в руку, но так и не почувствовал в них ничего особенного.

У меня не было ни малейшего представления о том, как именно должен работать такой причудливый артефакт, если, конечно, он им являлся. Может, Куроки все эти дни вырезал их вручную и теперь хочет впарить мне как сувенир? Если так, я, пожалуй, откажусь. Ничего примечательного в них не было даже на вид – палочки как палочки.

– Пока вы едите ими, вы никогда не уроните еду, – гордо произнес он.

Впрочем, это свойство показалось мне еще более бесполезным, чем способности карандаша, который я купил у него в прошлый раз.

– И без подвоха? – поинтересовался я, вспоминая и монету, и тот самый карандаш.

– Ну... – замялся он.

– Говори.

– Пока вы ими едите, вы не сможете наесться, – уже честно признался парень.

Нет, это самый бестолковый артефакт, который я встречал за всю свою вторую жизнь. Какой тогда в них смысл? Да и, если честно, я уже и сам приноровился орудовать обычными палочками, так что проблем с этим у меня никогда не возникало.

– Десять тысяч, – сказал я.

– Десять тысяч иен?

– Десять тысяч вон. Я не собираюсь платить больше за столь бесполезную вещь.

На самом деле я немного приврал: если бы он начал торговаться, я заплатил бы и больше. Уж очень мне захотелось заполучить что-то воистину никчемное. Хотя, если подсунуть их кому-то за обедом, выйдет неплохая шутка. Может, разыграть так Сейрин? Хотя с ней точно не стоит так рисковать.

– По рукам, – без энтузиазма сказал он, после чего палочки перекочевали в бездонный рот моего слуги.

Определенно, пора строить дом и складывать все это добро туда. Впрочем, от бездонного желудка моего помощника тоже есть толк – как минимум, все всегда под рукой.

– Скажи, ты что, и правда можешь делать вот эти штуки? – поинтересовался я.

– Да, правда, но это не так просто, как кажется.

– А показать можешь?

– Сто тысяч вон, и я попробую, – сказал он.

– Прямо тут? – оглядел я полный зал ресторана.

– Да, с этим нет проблем.

Долго не думая, я достал бумажник и положил пару желтых купюр на стол. Японский парнишка, долго не думая, подхватил их, а после сказал:

– Нужен какой-то предмет.

– Предмет? – Я посмотрел на бумажник, а после достал из него визитку и положил на стол.

Куроки быстро подхватил визитку и пристально начал смотреть на нее. Я уже думал, что ничего не произойдет, но минут через пять визитка просто осыпалась пеплом на стол, а после и он растворился в воздухе.

– Деньги не верну, – он даже немного отодвинулся, видимо, готовя путь к отступлению на случай, если я решу забрать их силой.

Но я этого делать не собирался. Договор был и правда не на создание артефакта, а на саму попытку, да и мне было просто интересно, как это он вообще делает. Вот только ничего особенного я разглядеть не смог, да и мой жабий слуга, судя по виноватому виду, тоже.

– Ладно, поехали. Я хотел успеть до темноты, – я посмотрел на часы, а затем бросил взгляд на дверь.

В ресторан вошли трое. Один из них был мне хорошо знаком, а вот двух других я видел впервые. Это были мужчины средних лет. Один обладал поистине богатырскими габаритами – в дверь он прошел чуть ли не боком. Второй выглядел вполне обычно, но я сразу заметил поблескивающую цепочку, обмотанную вокруг его руки. И вот это был настоящий артефакт, от которого за версту веяло незнакомой мне силой.

Парнишка тоже проследил за моим взглядом. В следующий миг он сорвался с места и рванул в противоположную от входа сторону.

– Вон он! – выкрикнул Тэ Гун, и оба его спутника тут же бросились вслед за Куроки.

– Замрите! – выкрикнул я и скривился от боли. В этот момент все, кто оставался в зале ресторана, за исключением Куроки, рванувшего к кухне, замерли. Правда, продлилось это не дольше пяти секунд. Первым от моей воли освободился Тэ Гун. Он недобро посмотрел в мою сторону, но это меня не слишком беспокоило – ничего страшного я не совершил.

– Ты что творишь? – поинтересовался Тэ Гун, даже не пытаясь преследовать Куроки. А вот те двое рванули вслед за ним. Впрочем, небольшую фору я ему всеже дал.

– О, прости, не узнал, – прикинулся дураком я.

– Ага, так я тебе и поверил. И это, может, хватит уже? – сказал он, обведя заведение взглядом, и я мысленно отменил команду. После чего люди продолжили заниматься своими делами, как будто бы и ничего не произошло.

– Ну, это твое право – верить мне или нет, – ответил я, допивая остатки остывшего чая. – Кстати, тут лучшие сашими в Сеуле. Если хочешь, заказывай что угодно, я оплачу.

– А знаешь, хочу, – неожиданно согласился Тэ Гун и махнул официанту рукой, который тут же принес меню.

Уже через пару мгновений Тэ Гун заказал огромное, похожее на корабль блюдо с самым высоким ценником. Видимо, по цене он его и выбирал, быстро отыскав самую крупную цифру в меню.

– Так что вы тут забыли? – поинтересовался я, продолжая прикидываться дурачком.

– Будто бы ты сам не знаешь. И как ты вообще с этим Они связался?

По этой фразе я сразу понял, что Тэ Гуна и его заморских друзей интересовал не парнишка, а именно странная сущность, поселившаяся в его теле. О том, что они не местные, я догадался сразу. Видимо, это были как раз ребята из отдела Ямато. Кажется, именно так назывались коллеги сидящего передо мной человека из страны любителей суши и мультиков, которые так любил смотреть мой бывший айтишник Слава.

– Вообще не представляю, о чем ты говоришь и что такое этот ваш Они.

– Если кратко и обобщенно, то это демон. Старый и очень опасный, он вырвался на свободу из клетки, в которую сам себя запер много-много лет назад. Ну, это если вкратце. Так будешь рассказывать?

– Да я правду говорю, нечего мне тебе рассказывать, – буркнул я.

– Поклянись, – уже жестко потребовал Тэ Гун.

– Клянусь, нет у меня никаких дел с тем, как там его, Они, – честно ответил я. Ведь договор у меня был с Антикваром, а не с тем странным существом, да и артефакты я покупал не у него, а у паренька. А это были уже две совершенно разные личности, даже если Куроки и одалживал силу у живущего в его теле существа.

– Так какого черта ты тут всех превратил в музей восковых фигур

– Просто подумал, что это какие-то бандиты. Кстати, они на них прилично смахивают. Ты их рожи вообще видел? Страх! Если бы не ты, я бы уже полицию вызвал, – сказал я.

В этот момент из дверей кухни появились те двое гостей корейской столицы. Один из них, тот, что больше походил на гориллу, чем на человека, держал в руках молоток и зло смотрел на меня.

– Что-то сказав по-японски тот здоровяк, подошел к нам с Тэ Гуном и впечатал молотком прямо в стол, за которым мы сидели, отчего весь ресторанчик моментально зашумел, а некоторые из гостей даже потянулись к выходу.

– Нервные они какие-то. Кстати, это придется возмещать, и не мне, а мистеру Фудживаре. Не только само имущество, но и день работы, – даже не дернувшись, произнес я, осматривая зал, пока несколько посетителей спешно собирали вещи.

Почему я не боялся? Сам не знаю. Может, перед поездкой, которая вполне могла стать для меня последней, страх сам собой покинул меня. А может, я понимал, что сильнее их – по крайней мере здесь, в Сеуле, где была моя земля, а они оставались лишь чужаками.

– Не дыши, – спокойно произнес я, когда здоровяк уже схватил меня за воротник и поднял.

Да, я мог бы сказать: «Замри!», «Остановись!», да и еще много чего. Но этот простой с виду приказ, который я произнес, был куда страшнее. Он вселял страх даже в меня, ведь по сути сейчас только от моей воли зависит, умрет он или нет.

– Тэ Хо, не надо! – крикнул Тэ Гун, уж поняв, что произошло. А вот его новый подкачанный друг, видимо, нет. Он просто пытался что-то кричать, но просто не мог.

– Не я это начал, – спокойно ответил я. В этот момент второй друг Тэ Гуна из Страны восходящего солнца распустил обмотанную вокруг ладони цепочку, которая оказалась довольно длинной.

Хотя насчет «не я» я все же погорячился: как-никак первым силу против них пустил я. Но это было лишь ради того, чтобы защитить невинного человека, за которым гнались непонятные личности. Ну, по крайней мере, так я буду говорить, если после всего мне придется оправдываться перед полицией в лице Тэ Гуна и его коллег. А насколько это имеет отношение к реальности, мне особо интересно не было.

– Нет, вы, ребята, точно чокнутые, – я осмотрел зал, где нас уже начали снимать на смартфоны те, кто все же решил остаться и насладиться шоу, устроенным этими чересчур импульсивными парнями.

Тэ Гун тоже понял, к чему я клоню, но, видимо, эти двое потомков самураев были настолько отбитыми, что наличие свидетелей их совершенно не волновало.

Тэ Гун что-то выкрикнул на японском. Парень с цепью в ход ее не пустил, но и убирать не спешил, продолжая переводить взгляд с меня на своего перекачанного напарника. Тот все еще пытался что-то сказать, но его лицо уже начало медленно синеть. Спустя пару секунд хватка гиганта ослабела. Я спокойно освободился и сел на стул, пока здоровяк оседает на колени.

– Тэ Хо, может, хватит? – с упреком посмотрел на меня Тэ Гун.

– Совершенно не представляю, о чем ты, – ответил я, бросив взгляд на второго. Тот все еще сжимал в руке цепочку, но так и не решался пустить ее в ход.

– Ладно, но это я заберу себе, – сказал я и потянулся рукой в сторону того молотка, который здоровяк уже выронил из руки. Но только мои пальцы коснулись его, как меня будто огнем обдало, а на рукояти вспыхнули надписи в виде иероглифов. Правда, это меня не остановило, и я снял куртку и просто накинул ее на молоток и, обмотав ей, положил рядом с собой.

– Можешь дышать, – закончив взимание платы за неудобства, я все же разрешил здоровяку сделать вдох. Тот жадно глотнул воздух и первым делом потянулся к своему молотку. Я просто выставил руку вперед и произнес: – Это мое! Переведи ему.

Тэ Гун лишь закатил глаза, достал смартфон и что-то в него вбил. Умное устройство само озвучило перевод.

Не знаю, что именно ответил здоровяк, но, судя по интонации и выражению лица, это было что-то в духе: «Да я ему сейчас череп проломлю!» Он даже собрался это сделать, но напарник его остановил. И что за люди? Приехали в чужую страну, а ведут себя как дома. Вон, даже Фудживаре всех гостей распугали.

– Да отдай ты ему этот молоток, тебе он явно не подойдет, – бросил Тэ Гун, покосившись на застывшего в нескольких метрах официанта с намеком, что драка дракой, а с заказом стоило бы поторопиться.

– Он же им хотел мне голову проломить. Ты же понимаешь, что я сейчас в своем праве и могу даже убить их в виде самообороны?

– Не факт. Да и если ты это сделаешь, то долго не протянешь. Это я тебе как друг говорю, – сказал Тэ Гун.

– Ну, во-первых, мы не друзья, а во-вторых, чего ты под этих пришлых стелешься? Лучше скажи им снаружи подождать, а то я чувствую себя некомфортно, – я перевел взгляд на парочку. Здоровяк, как ни пытался, не мог пройти мимо своего напарника, который, судя по всему, был гораздо сильнее. Может, Тэ Гун и прав – одному мне с ними не справиться, уж больно я потратился в самом начале. Но если по честному, то один из них должен был быть уже мертв, так что я все же был не согласен с Тэ Гуном.

После моих слов Тэ Гун снова что-то напечатал на смартфоне и показал экран японским друзьям. Те нехотя направились к выходу. Точнее, уйти согласился лишь один, а здоровяк упирался до последнего, пока напарник буквально не выставил его за дверь.

– Я велел им подождать снаружи, – произнес Тэ Гун.

– Ну так зачем тебе тот парнишка? – спросил я, решив сразу перейти к делу.

– А тебе?

– Я первый задал вопрос.

– Он впустил в свое тело очень опасного демона Они. И под словами «очень опасного» я ничуть не преувеличиваю. От рук этого монстра погибли тысячи, если не десятки тысяч человек.

– Что-то я о таком в новостях не читал.

– Не читал, ты же в эпоху Эдо не жил. Он превратил целый город в один из своих артефактов, заперев в нем всех жителей. И мне даже страшно представить, что с ними в итоге стало. Правда, он и сам оказался заперт в своей же ловушке, но недавно смог оттуда сбежать.

– Нет, это, конечно, очень плохо, и я искренне соболезную родственникам жителей времен Эдо, но я спросил: что вам сделал сам парнишка?

– Он? Да ничего, он сам невольная жертва, но, как ты знаешь, такое случается.

– И что с ним будет? В смысле, с Куроки. До судьбы того Они мне, если честно, дела нет.

– С ним? Да ничего хорошего, скорее всего. Но точно сказать не могу. Вероятно, его либо убьют, либо заточат до конца дней, чтобы вырвавшаяся на свободу часть демона просто исчезла. По крайней мере, мне так сказали. Но и ты их пойми: эта сущность даже в столь ослабленном состоянии крайне опасна и способна натворить немало бед.

Все это время, пока я слушал рассказ, я держался за ту самую шпильку для волос, лежавшую у меня в кармане, но она так и не похолодела. А значит, он точно не пытается меня обмануть, так как это бы тоже расценивалось как предательство.

Эту шпильку я уже много раз тестировал, и, как ни странно, она оказалась на редкость полезной даже в быту. Каждый раз, когда меня хотели нагреть на деньги, пусть даже на мелочь, она слегка холодела. Так что теперь я без нее из дома вообще не выхожу.

– Лес рубят – щепки летят, – произнес я.

– Ну, таков мир. Кому, как не тебе, это понимать, Тэ Хо.

– Да я-то понимаю. Но зачем ты мне это рассказал? Или ты думаешь, что после всего случившегося я стану тебе помогать?

– Не думаю. Просто хочу, чтобы ты пообещал, что как минимум не будешь нам мешать. Вижу, тебя что-то связывает с этим парнишкой, и, оцени, я даже не стал спрашивать, что.

– Да я бы и не ответил. Ладно, мне пора, – я поднялся, когда перед тем, что осталось от стола, застыл официант с большим блюдом в виде корабля. Он явно не понимал, что делать дальше.

Я кивнул пареньку в сторону соседнего столика. Тот послушно поставил блюдо туда, после чего едва ли не бегом скрылся на кухне.

– Так ты обещаешь, что не будешь нам мешать? – спросил он, отчего я с досады скривился в ухмылке и все же ничего не стал говорить и двинулся дальше. А потом развернулся и, положив молоток на стол, сказал:

– Передай им, что они теперь передо мной в долгу. А если они с этим не согласны, то им лучше проваливать из Сеула подальше, иначе я не буду таким добрым, как сегодня.

Да, это были пустые угрозы. Делать я им ничего не собирался, а просто решил таким незамысловатым образом завершить этот конфликт, но уже на своих условиях.

– Не думаю, что они согласятся. Эти японцы, они немного того, – Тэ Гун покрутил пальцем у виска, уже успев перекочевать за соседний столик.

– Ну, тогда ты вернешь мне этот молоток, – отрезал я и, не желая больше ничего слушать, вышел из заведения.

Как и ожидалось, двое представителей отдела Ямато преградили мне путь.

– С дороги! – я вложил в голос остатки сил, и парочка моментально расступилась.

Это далось мне с огромным трудом. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не подать вида и удержаться на ногах, хотя они предательски подкашивались.

Кое-как добравшись до арендованной машины, на которой я и собирался ехать к тому самому Токебе, я откинулся в кресле и стер со лба холодный пот. Немного отдышавшись, я спросил:

– Ты за ним проследил?

– Да, хозяин, Габу проследил за тем человеком.

– Вернись к нему. Мне нужно немного отдохнуть, – сказал я и прикрыл глаза.

​​​​

– Директор Ким, а вы на пикник собрались? – покосился До Сук на гору, покрытую мертвым и жутким лесом. – Может, выбрать другое место? Я как раз знаю одно живописное местечко. Там и озеро есть, и не так…

Рядом с моим новым ассистентом стояли пакеты с подношениями для того токкэби. Я все же решил не нарушать традицию, даже прекрасно зная, что меня там ждет. А неподалеку, на камне, сидел Куроки. Он пристально смотрел на бумажного журавлика, которого сам же только что и сложил. Через миг журавлик вспыхнул. Куроки с недовольным видом бросил его на землю и затоптал огонь.

– Ага, на пикник. – не стал я комментировать живописные пейзажи этого жуткого места. – Я уже сообщил всем, что несколько дней меня на связи не будет, так что ты пока переходишь под управление Анастасии на этот срок. И еще: те документы на квартиру уже оформлены?

– Да, директор Ким, – неуверенно произнес он. – И та вещь тоже. Извините, но скажите, нам нужно беспокоиться?

Он снова перевел взгляд сначала на Куроки, а затем на меня. И я его прекрасно понимал. Под той «вещью» он подразумевал завещание. Его содержания До Сук, конечно, не знал, но сам факт, что начальник составил документ, а после решил уединиться в жутком лесу…

А тут еще и этот японский парень. Если что-то пойдет не так, после моей смерти точно поползут слухи. Причем не самые приятные. А все чертов Тэ Гун и его новые друзья. Из-за них мне и пришлось просить ассистента встретить Куроки и привезти его сюда. Самому же пришлось добираться окольными путями, чтобы не притащить за собой хвост.

Единственное, что меня радовало – до поездки я все же успел завершить все важные дела. И наконец-то стал обладателем той сети торговых центров и ресторанов, которые, если я не смогу выбраться, по завещанию перейдут под управление дяди Чана. Он будет руководить ими ровно до того момента, как моя неродившаяся дочка достигнет совершеннолетия. Я даже оставил образцы ДНК, чтобы у Сон У или Е Джин не возникло желания оспорить наследство. Макса и Настю я тоже не обделил, отписав им то самое айдол-агентство вместе с новеньким помещением. Если честно, за них я переживал меньше всего – они точно не пропадут, даже если бы я ничего им не оставил.

А вот насчет чего меня терзали сомнения, так это земля, где закопан тот корешок. Я даже подумывал оставить ее Сэйрин. Но, раскинув мозгами, все же решил отписать ее дочери. И даже написал письмо дяде, чтобы тот построил там дом, в котором она будет жить вместе с матерью. Как-никак, моя будущая дочурка будет непростым человеком, и защита ей точно не помешает. Да и корешок должен ее принять. Все-таки у нас с ней одна кровь, пусть даже ее сила и не из этих мест.

– Директор Ким, может, мне еще с чем-то вам помочь? – явно не успокоившись, спросил До Сук.

– Езжай уже, там сейчас дел невпроворот, – сказал я, на этот раз добавив в голос силы.

– Слушаюсь, директор Ким, – поклонился он и быстро сел в машину.

– Не получается? – подошел я к Куроки, который, вытаращив глаза, смотрел на еще одного бумажного журавлика, горящего у его ног.

– И не получится. Это место наполнено проклятой энергией того старого засранца, – ответил мне не Куроки, а тот, с кем он делит тело.

– Да заткнись уже, – сказал Куроки, не мне, а своему соседу по телу.

Честно, даже страшно подумать, как он с таким вообще справляется. Если бы у меня в голове сидела некая сущность и постоянно пыталась бы что-то сказать или сделать… Нет, такого мне точно не надо. Хотя и у меня внутри тоже осталась часть души того Ким Тэ Хо, вот только она не досаждает мне, а лишь влияет на мои эмоции. Хотя и это бесит, но с этим я уже ничего поделать не смогу.

– Ну что, пойдем? – кивнул я в сторону лестницы, уходящей далеко вверх.

– Сейчас... – быстро складывал журавлика Куроки.

Через пару мгновений благодаря на редкость ловким движениям пальцев очередная бумажная птица, приносящая удачу, была готова. Но спустя всего пару вдохов она снова упала на землю, сгорая без остатка.

Я еще раз посмотрел на лестницу, уходящую к вершине покрытой сухими деревьями горы, и скривился от одного этого вида. Что уж говорить о проклятой энергии, которая исходила оттуда – от нее все мое нутро потряхивало.

Уже я собрался начать путь, как у меня в кармане зазвонил телефон.

– Слушаю.

– Ты что, идиот? Ты куда его приволок? – раздался голос Тэ Гуна, и я понял, что совершил ошибку, не оставив смартфон дома.

Да, в это сложно было поверить, но этот гад – сотрудник полиции и, видимо, смог отследить меня по телефону. Впрочем, какой-никакой запас времени у меня есть, раз он решил мне набрать.

– Совершенно не понимаю, о чем ты, – прикинулся дурачком я.

– Просто послушай. Не знаю, что тебя связывает с тем пареньком, но ты очень сильно рискуешь. Единственное, чего желает то существо, – это вырваться на свободу.

– Я еще раз говорю: не понимаю, о чем ты, – сказал я, посмотрев на Куроки, который уже подошел к ступенькам и стоял, глядя вверх. А после просто сбросил вызов.

Подхватив пакеты с фастфудом и выпивкой, я бодро пошагал к лестнице, попутно дав команду Габу считать ступеньки. Но у самого подножия все же засунул руку в карман. Ее тут же обдало холодом от той шпильки. Затем я потер шею, которую обвивала тонкая, едва заметная белая нить.

И самое поганое – я не особо понимал, от кого больше исходит опасность: от они, идущего рядом, или от того токэбэ, чья сила заполонила это место. И что-то мне подсказывает, что от обоих.

– Эй с ним точно все будет в порядке? – спросил я, только не Куроки, а они, вспоминая, как тяжело в этом месте было Тэ Гуну.

– Не беспокойся, лисенок. Я прекрасно знаю, как устроена эта печать, и не дам ей повлиять на этого ребенка, – ответил он.

– Эй, парнишка, а тебе-то что тут надо? – поинтересовался я.

– Он пообещал, что я избавлюсь от него, – ответил Куроки.

– И как он собрался это сделать?

– Не твое дело, лисенок, – влез в разговор демон.

Я в тот же момент достал из кармана свой, уже можно сказать ставший родным, клинок и приставил к горлу паренька.

– Ты чего? – выпалил Куроки.

– Просто мне сказали доставить тебя сюда – таков был мой договор, – бросил я взгляд на следующую ступеньку, где уже проявлялась толстая красная веревка. – А вот то, что ты будешь в этот момент живым, я никому не обещал. Я просто перекину твой труп.

Да, я блефовал. Я все же не хладнокровный убийца, который так легко лишит жизни этого паренька. Но как минимум он еще плохо меня знал. А для представителя мира духов такое рациональное поведение было вполне логично. Да что говорить – вполне возможно, даже тот антиквар сам хотел, чтобы я так поступил.

– Стой, Тэ Хо, ты не понимаешь, что творишь! – услышал я знакомый крик снизу, отчего на миг отвлекся, и, оттолкнув меня, сделал шаг через канат.

Да твою мать, и почему от этого идиота столько проблем? Посмотрев вниз, я увидел Тэ Гуна и ту парочку японских правоохранителей мира духов, на редкость бодро поднимающихся по ступеням. Один из них, тот что потоньше, выхватил с пояса пистолет и резко вскинул его, наводя на меня. Выстрела я не услышал, успев перешагнуть канат в тот самый момент, когда его палец уже ложился на спусковой крючок.

– Вот дерьмо, – выругался я, хватаясь за плечо, куда все-таки угодила пуля.

Нет, эти японцы мне точно задолжали. Надеюсь, когда я выберусь отсюда, они не успеют уехать на родину. Вот тогда мы с ними еще раз пообщаемся. Силой вернув себе самообладание, я посмотрел вверх и увидел, что Куроки уже бежит по лестнице далеко впереди.

И я уже собрался рвануть за ним, как меня кто-то схватил за руку – за ту самую, раненую руку. От вспышки боли я невольно вскрикнул, а в глазах на мгновение полыхнуло красным и потемнело.

Как и ожидалось, это был Тэ Гун, а следом за ним уже показались и те двое. Здоровяк потянулся ко мне своей необъятной пятерней, но какая-то сила просто оттолкнула их обоих, выбросив обратно за пределы барьера. И лишь Тэ Гун остался стоять, хотя давалось ему это явно с трудом..

– А я их предупреждал, что не стоит им соваться сюда! Еще повезло, что тот гад их не убил, – Тэ Гун посмотрел вверх, где Куроки уже почти достиг вершины.

– Жаль, не прибил, – покосился я на плечо. – Ты видел? Они меня подстрелили. Реально подстрелили!

– Сам виноват.

– Именно таких слов я и ожидал от доблестной полиции. А ведь у меня грамота за помо...

Не договорив, я снова скривился от боли: Тэ Гун схватил меня за плечо и, пристально осмотрев рану, сказал:

– Жить будет. Крови мало, да и ты покрепче обычного человека.

– Легко тебе говорить, не тебя же…

В который раз я скривился от боли, когда он достал из кармана что-то похожее на комок грязи и приложил к моей ране.

– На время поможет.

– Да какого хре… – Я замер и повел плечом. Рана и правда почти не болела, хотя это его «на время» меня не сильно обрадовало.

– Успокоился?

– Да ни хрена! – выпалил я. За прошлую жизнь на меня пару раз наводили оружие, но чтобы прямо пытаться застрелить – такое случилось впервые. Я и забыл, что обычный огнестрел все еще очень опасен даже для таких, как я.

– Ладно, так что тебя связывает с тем парнишкой? – Тэ Гун проигнорировал мои причитания, и я ему это еще припомню.

– Ничего.

– А зачем ты здесь?

– Ты дурак или память на старости лет отшибло? – посмотрел я на него, едва сдерживая желание ударить.

– Значит, тот долг...

– Ага, тот. И насколько я помню, ты тут долго находиться не можешь. Кстати, почему ты еще тут, в отличие от тех двоих? Сам не боишься, что тебя прибьют? – я все же сменил тему, не собираясь углубляться в подробности.

– Ты забыл, каков источник моей силы? Даже такой, как он, не рискнет убить благословленного богами – пусть те давным-давно ушли, – сказал Тэ Гун.

– Знаешь, о твоем происхождении я бы как-нибудь в другой раз послушал, а сейчас, как ты видишь, я немного занят. Давай все обсудим потом, – развернулся я и посмотрел наверх.

– Да постой же ты. Не знаю, что у тебя с тем пареньком, но ты же понимаешь, что это опасно. Эти двое демонов не просто так находятся в заточении, и кто знает, на что они способны, объединив усилия, – выпалил Тэ Гун.

– Иди назад, – произнес я, используя силу. Боль в тот же миг ударила в висок, но ничего – я уже стал гораздо сильнее, да и привык, заставляя Чон Ука выполнять работу по дому.

Тэ Гун не стал ничего говорить. Он просто развернулся и сделал шаг назад, переступив через канат и исчезнув из этого места.

Вот умеет же настроение испортить! А оно у меня и так было не на высоте. Я снова скривился от боли в плече, которую не могла окончательно заглушить даже эта примочка. И вообще, что это такое? Не хватало еще инфекцию подцепить... Хотя в данной ситуации это должно заботить меня меньше всего.

– Как-нибудь выкручусь, – я еще раз прикоснулся к обмотанной вокруг шеи нитке и двинулся вверх по ступеням.

– Давно не виделись. А я уже думал, что ты забыл о своем обещании, – обратился ко мне Такэбэ, который, как обычно, сидел абсолютно голый и держал в одной руке бутылку, а в другой – куриную ножку.

А я ведь и правда забыл про пакет, который взял с собой. Он вроде так и остался лежать там, на ступеньках, но уже с этой стороны барьера. Нет, надо было ему сюда хоть штаны притащить. И почему я об этом не подумал?

А вот что ответил Куроки – а точнее, тот демон, который поселился в его теле, – я понять не смог. Он заговорил на японском языке.

– Просто задержался. У меня, в отличие от вас, дел много, – сказал я, а после огляделся и подошел к тому самому буддийскому святилищу. Сел на его ступеньки и достал смартфон, убедившись, что связь тут не ловит.

– Знаешь, у меня тут тоже дел много, – оглядел он это пустое место, видимо, пытаясь придумать, какие у него тут могут быть дела, но, ничего не придумав, просто продолжил набивать брюхо едой и выпивкой.

– Ну так что, будем делать? – первым не выдержал я, когда прошло уже больше часа, а он так и не проронил ни слова.

– Говорить. Ну, ты будешь говорить, а я слушать. Как ты видишь, я тут давно безвылазно сижу, а все это из-за тех ублюдков из клана Цзы. И как назло… впрочем, не важно, – сказал он, и я даже понял, о чем он.

– Если ты о том старике, главе клана Цзы в этих краях, то он мертв, а клан Цзы изгнан, – сказал я.

– Да не может такого быть, чтобы те зловредные букашки просто так ушли, – явно удивился он, от чего даже поперхнулся выпивкой.

И я рассказал ему все, что знал о происходившем в последнее время. Впрочем, та часть, где упоминалась проклятая сущность, его явно не удивила. И немудрено – эта сволочь сама и подсказала старику, как все сделать. От одной этой мысли у меня от злости сжались кулаки, но я сдержался и просто завершил свой рассказ.

– Нет, не зря я сюда попал, не зря, – вспомнил я малышку Су Юн и посмотрел на рисунок бабочки. Он так никуда и не делся с моей руки, хотя, чтобы его разглядеть, нужно было присмотреться. И самое главное – видел его лишь тот, кто обладал даром видеть мир духов. Например, та же Настя просто не смогла ничего различить, а вот Макс что-то заметил, но не слишком отчетливо.

Пока я рассказывал, Куроки снова собрал очередного бумажного журавля. Но, как он ни старался, у него ничего не выходило. Журавль даже не сгорал – с ним вообще ничего не происходило.

– Вот же глупый человек. Любая проклятая сила просто высасывается этим местом. А сила этого они, несомненно, проклята, поэтому и все, созданное им, всегда обладает подвохом, – сказал Такэбэ, глядя на старания Куроки, который, будто отстранившись от всего мира, продолжал заниматься своим делом.

В этот момент я почему-то проникся симпатией к пареньку, который, оказавшись в таком месте, не унывал. А ведь он всего лишь человек, которому не повезло, и в его теле поселился этот паразит. Если честно, я бы на его месте просто струхнул. Да я и сам сейчас не в лучшем положении. Вот только в отличие от этого парня за моей спиной кто-то стоит, та же Ма Ри. А вот его жизнь, кроме сидящего в теле демона, никому не нужна. Да и тот явно не особо горит желанием помочь ему, а преследует только свои интересы.

– Забавный человечек. Встретил бы я его раньше – может, и пожрал бы его судьбу, – Такэбэ слегка улыбнулся хищной улыбкой, и мне, если честно, даже не особо хотелось узнавать, что значат его слова.

– Так значит, того старика убили, и ты даже не предполагаешь кто? – посмотрел он на меня, и я лишь кивнул в ответ.

– Ну, он всего лишь был человеком, хотя и на редкость сильным. А еще до ужаса завистливым. Ты даже не представляешь, как он нас всех ненавидел. И главное – не за наши поступки, не за наши деяния, нет. Он ненавидел нас из зависти. Просто не мог смириться с тем, что мы будем жить, а он умрет. А что в итоге? Он сам ускорил свой конец, – продолжил Такэбэ, а я внимательно слушал.

Впрочем, его рассказ не стал для меня откровением. То же самое мне рассказывала и та девчонка, Юн Ю Ми. Старик просто хотел жить, и, видимо, жить долго. И его можно понять. Люди, ведущие обычную жизнь, по сути, смирились с неизбежностью своего конца. Все мы смертны – таков закон мира. Но узнай я правду о том, что кто-то может жить веками или даже тысячелетиями, даже не представляю, как бы сам поступил в таком случае.

– Не злись. Вижу, ты уже понял, что это я рассказал тому старикашке, как все сделать. Вот только ты мне ничего не сделаешь, так что можешь не тратить силы и эмоции зазря. Это все равно ничего не изменит, а лишь испортит то время, которое у нас есть, – спокойно сказал он, видимо, решив все же играть в открытую.

От этих слов я сильно напрягся, а булавка в кармане обдала меня холодом даже через ткань. Похоже, в этот момент он на что-то решился: выкрикнул короткую фразу на японском, и паренек, сидящий с монетой, недобро улыбнулся. И улыбка эта принадлежала явно не ему, а тому зловредному они.

– И что будет дальше? – спросил я.

– Тебе решать. Ты можешь, как мы и договаривались, задать свои вопросы, и я на них даже честно отвечу.

– Правда, это уже не будет ничего значить, ведь я не покину это место, – продолжил за него я.

– Именно так. Хотя можешь не беспокоиться, твое тело останется целым, – улыбнулся он.

– И ты не боишься гнева Лисы?

– Ну, с твоей хозяйкой я как-нибудь договорюсь. Поверь, у меня есть что ей предложить, – уверенно произнес он.

И я ему поверил. Даже обрадовался, что ее сейчас здесь нет, иначе шансов выбраться у меня не осталось бы вовсе – уж слишком непоколебима была его уверенность.

– Ну, тогда я воспользуюсь своим правом и задам вопросы, – я подошел ближе, достал из пакета одну из бутылок и произнес: – Расскажи мне историю Великой Белой Лисы.

– С чего бы начать? – произнес с набитым ртом Токкэби Хонбэ и почесал себя ниже пояса.

Никак не мог я смириться с тем, что забыл притащить сюда штаны для этого эксгибициониста. Вполне вероятно, последнее, что я увижу перед смертью, – это его причиндалы.

Не знаю почему, но, даже понимая, что вряд ли покину это место, я не боялся. Видимо, так на меня повлияла та ловушка в осколке зеркала. Трудно сказать, сколько раз я умирал от руки того парнишки, Юн Ю Хо, пока не выбрался оттуда: десяток, сотню? Все те события давно слились в памяти в одну сплошную кашу.

– Начни с начала, у нас времени много, – я плюхнулся напротив него.

– Ну, сначала были люди, – сказал он, видимо решив и правда начать с самого начала; впрочем, я был не против.

– А я думал – боги?

– Нет, боги – это всего лишь следствие появления людей, олицетворение их желаний, страхов и поступков, – ответил он, зарывшись в пакеты и достав оттуда один из бургеров, которые прикупил мой новый ассистент.

Кстати, толковый парнишка. Почему я не догадался попросить в завещании, чтобы он помогал моей еще не родившейся дочери? Впрочем, об этом уже поздно думать.

– Без людей ни богов, ни даже нас, обитателей мира духов, просто не существовало бы. Сначала боги жили рядом с людьми, но потом, когда в них отпала надобность, они ушли. И да, куда они отправились, я не знаю, так что можешь не спрашивать.

– И не собирался.

– И правильно, нам туда все равно не попасть: ни мне, ни тебе, ни кому бы то ни было еще.

– И что дальше?

– А дальше все боги ушли, но некоторые так привязались к людям, что периодически возвращались. Вполне возможно, и сейчас кто-то из них бродит по земле в обличии человека. Но ни ты, ни я об этом не узнаем, даже если будем стоять в метре от него. И даже твоя хозяйка не сможет это узнать, потому что они обычные люди, пока находятся тут, таков закон.

– Закон, они же боги, – не смог я сдержать удивления от того, что даже у тех, кого называют богами, есть какие-то ограничения.

– Закон не написанный, не придуманный, он просто появился, чтобы упорядочить хаос, как и все в этом мире.

– Воля небес, – вспомнил я гром, когда Ма Ри дала клятву отомстить за мою смерть.

– Да, воля небес – это и есть закон, по крайней мере в этих краях. Эта воля не дает ушедшим богам творить все, что им вздумается, да и ушли они, скорее всего, именно поэтому. Уж больно много силы они набрали. Хотя когда-то им было позволено куда больше: они могли даже даровать частичку своей силы людям. Впрочем, и тогда они оставались лишь созерцателями, не способными прямо влиять на мир, а лишь наблюдать за ним глазами тех, чьи тела одалживали. И только на двадцать циклов.

– Циклов?

– Да, циклов, когда сменяются сезоны, когда природа делает полный круг. Это и есть цикл.

– Двадцати лет?

– Да, лет, как вы это называете сейчас.

– А люди, чье тело они занимали?

– Они продолжают жить обычной жизнью, даже не догадываясь, что кто-то проходит с ними начало их пути. Вот только даже в таких жестких рамках те дураки, которым наскучило созерцать облака, или что они там наблюдают, сильно рискуют.

– Рискуют.

– Да, рискуют. Они живут смертную жизнь, и слово «смертная» касается и их в той же мере. Если человек умрет раньше того, как проживет двадцать циклов, то и бог, а точнее его сущность, отправится в то место, откуда почти невозможно вернуться.

– В круг? – задал я вопрос, который, если честно, давно меня интересовал.

– Нет, круг им тоже не дан, это для смертных. Впрочем, и мы с тобой, если погибнем, пройдем путь очищения и отправимся туда же, а вот они навсегда останутся там. И будут заперты, пока последний из людей не закончит свой путь и все не вернется к тому, как было до их появления.

Честно говоря, я не думал, что мое желание узнать о прошлом Белой Лисы обернется небольшой лекцией о сути мира, в котором мы живем. Но я не был против. Это было действительно интересно.

– Так какое отношение все это имеет к истории Ма Ри?

– Прямое, лисенок, прямое. И вообще, не мешай, – снова почесал он, но теперь уже зад, моментально руша мистическую обстановку. – Давным-давно была одна деревушка, поклонявшаяся богине Луны. Ровно раз в столетний цикл эта богиня возвращалась, занимая тело одной из жительниц. Она жила обычной жизнью простой девушки и по истечении отведенного срока неизменно возвращалась, оставляя благословение той, чье тело и судьбу одолжила.

– Наследники древней крови...

– Да, как твой друг, который сейчас ждет тебя у подножия горы. Вот только встретить своего друга снова тебе, к сожалению, уже не суждено, – Токкэби залил в горло крепкого и очень дорогого пойла и омерзительно рассмеялся.

– Продолжай, – я не стал реагировать на его провокацию.

– Как скажешь, слово есть слово. Так на чем я там остановился? – недовольно скривился Хонбэ.

– Ты остановился на богине Луны.

– Ах да, богиня Луны. Она одалживала часть жизни, даруя им свое благословение и свою неземную красоту: белые, словно снег, волосы, идеальное лицо и фигура, воплощение нежности и красоты.

– А как же воля небес? – поинтересовался я, раз им нельзя вмешиваться.

– Ты меня вообще слушаешь? Я же говорил: правила изменились. Это было еще в те времена, когда они не были такими серьезными. Поэтому новые благословенные больше не появляются. Когда-то и нас не станет. Нет, мы не умрем сразу, просто станем смертными, и останутся лишь люди.

– Ты ее видел, ну, эту богиню Луны? – я проигнорировал последние слова и вернулся к сути.

– Нет, в то время, когда она последний раз посетила мир людей, я еще был слабым лишенным разума духом.

– А говоришь так, будто бы все же видел.

– Я сказал, что не видел богиню, но не говорил, что не знаю, как она выглядела. Да и ты мог созерцать внешность той глупой богини, правда, с небольшими изменениями, – усмехнулся он.

– Ма Ри! – вырвалось у меня.

– Да, лиса, великая белая лиса присвоила внешность той дурехи.

– Так она произошла от богини Луны?

– Не совсем так, но до этого мы еще дойдем. Каждый раз, когда богиня посещала наш мир, с ней был ее бессменный защитник. Нет, не бог. Точнее, он мог бы им стать, но отказался от части сил, чтобы остаться среди людей. Впрочем, на его месте я поступил бы так же. Даже страшно представить скуку, которую они испытывают в своем маленьком мирке, – сказал он, будто сам не сидел в своей клетке. Но, видимо, он и правда считал, что даже такое существование лучше, чем отправиться туда, куда ушли, а точнее, куда прогнали богов.

– И он до сих пор жив?

– Жив, жив, сидит, привязанный цепями к камню, и изображает из себя страдальца.

«Камень с цепями», – задумался я. В памяти всплыл тот странный тип, который дал мне в награду хранителя жизни. Правда, не дал, а, можно сказать, создал.

Еще тогда я подумал, что он непрост. А как иначе расценивать то, что он так легко создал нечто, удивившее даже Ма Ри? Она даже хотела наложить лапы на мой корешок.

– И этот дурак, имя которого забыто в веках, скорее всего, даже им самим, не нашел ничего лучше, чем пригреть незатейливую лисичку и ящерицу. Он позволил им греться у камня, на котором неизменно сидел сам, наблюдая, как эта глупая богиня развлекается в мире людей. Думаю, там, как это бывает даже у богов, виновата любовь. И судя по тому, что она все же ушла, у этого идиота она была безответной. Но это лишь мои догадки. Как говорится у людей, свечку я им не держал.

«Вместе у одного камня грелись», – вспомнил я слова Ма Ри еще с тех времен, когда только попал в это тело, но они мне почему-то запомнились.

– Так еще тот идиот подкармливал тех двоих. Вот только какая еда может быть у того, кто был почти богом? Так что со временем у той парочки диких зверюшек начал зарождаться разум. Ну, по крайней мере, я так думаю, но вот причина их силы не в этом. Но подробностей, что произошло дальше, я, к сожалению, не знаю. Но, насколько я понял, богиня погибла в человеческом теле, а ее душа осталась заперта в том месте, где души очищаются от всего накопленного за земную жизнь перед отправкой в круг.

– А я ей зачем? – задал я вопрос, уже догадываясь об ответе.

– С твоей душой что-то не так, будто от нее оторвали кусок. Я это вижу. Может, в этом и причина. Хотя для меня загадка, как ты смог дожить до этих лет. С неполной душой долго не живут, от силы один лунный цикл. Таков закон мира: тебя просто не должно существовать, но ты тут. Впрочем, это мне на руку. Так будет даже проще занять твое тело.

– А зачем Пе Мучжину убивать меня? – проигнорировав явную угрозу в его словах, задал вопрос я.

– А мне-то откуда знать – может, он просто хочет убить тебя, чтобы насолить твоей хозяйке, а может, просто ты рожей не вышел. Не задавай глупых вопросов. У этих двух, как ты видишь, долгая история. Насколько я помню, прошлую собачку твоей хозяйки именно он прикончил. Хотя в тот момент я уже находился тут, и до меня доносились лишь слухи.

– Какой-то ты бесполезный, – буркнул я и схватил одну из куриных ножек, которые он еще не успел доесть.

– Ты что, совсем не боишься смерти? – явно удивился он моему спокойствию.

На самом деле я не был спокоен. Я был зол. Этот гад оказался совершенно бесполезным. На все, что могло бы пригодиться, он так и не ответил. В итоге я услышал легенду, причем, судя по всему, собранную из слухов. Так что в душе у меня было чувство, что меня просто кинули на деньги. Обещали завод, а на деле это оказался полуразваленный сарай.

– А он тебе зачем? – Я кивнул в сторону Куроки, который продолжал буравить взглядом бумажного журавля.

– Он мне поможет. Не просто так я приложил столько усилий, чтобы вытащить его оттуда. Тот старик хоть и был обычным человеком, но все же справился, – снова недобро улыбнулся он.

В этот момент для меня сошелся пазл. Я наконец-то понял, зачем было этому существу помогать тому старику, а в том, что под стариком он имеет в виду ныне покойного главу клана Цзы в Корее, я не сомневался. И значит, это тот старик приложил руку к побегу Они из своего заточения.

– А почему именно я?

– Просто ты попался под руку. Мне бы подошел кто угодно с достаточной силой, чтобы его тело не сгорело от моей сущности.

И да, оказался я здесь потому, что напарница Тэ Гуна отказалась, а ведь именно ее он выбрал первой в тот визит. Так что да, я тут по собственной глупости. А точнее потому, что не смог просто отвернуться от того, что устроили эти двое. Впрочем, об этом я не жалею.

Я посмотрел на запястье, где продолжала красоваться едва заметная белая бабочка, и понял, что даже рад оказаться здесь.

– Ну что, у тебя еще есть вопросы или мой долг перед тобой можно считать закрытым?

– Встречный вопрос: мой долг закрыт?

– Да, ты волен покинуть это место, если, конечно, сможешь, – хищно улыбнулся он. Я в очередной раз потер шею, которую обвивала белая нить, а после просто разорвал ее.

– Получилось! – неожиданно вскрикнул Куроки.

Мы с Токкэби повернулись к нему. В руке он держал все того же бумажного журавля, вот только простым тот уже не был. Еще секунду назад я бы ничего не почувствовал, как и от других его странных артефактов, но сейчас я видел все.

– Как? – воскликнул Токкэби, удивленно глядя на радостного парнишку. Я, в отличие от него, удивлен не был.

– Знаешь, ты выглядишь слишком шокировано для того, кто так уверен в своих силах, – я крутил головой, будто впервые видел это место.

– Лиса?

– Не лиса, а великая белая лиса Ма Ри, – поправил его я. В этот момент меня наполняла поистине чудовищная сила. Сила той самой великой белой лисы.

Именно когда я разорвал нить, сила Ма Ри заполнила мое тело. Поэтому у Куроки и вышло создать артефакт. Сила Белой Лисы пошатнула оковы, сковывающие это место и не дающие узнику набраться сил, чтобы разрушить его.

– Как она это сделала? – услышал я, но не слова, а мысли, мысли стоящего предо мной существа. А также я уловил в них страх.

Ма Ри, насколько же ты сильна, что даже такой, как он, кажется мне сейчас жалкой букашкой. Хотя дело еще и в том, что печать, а точнее ее нити, тянутся к нему и выкачивают большую часть его силы. Впрочем, уловив во мне силу белой лисы, они начали тянуться и ко мне.

Значит, вот почему Ма Ри не хотела сюда заходить. Клан Цзы, видимо, позаботился, чтобы такая, как она, не смогла попасть сюда, а точнее покинуть это место, если попадет. А значит, мне нужно поторопиться.

– Ты думаешь, что можешь просто так уйти отсюда?

– Я и не собираюсь, – быстро достав изогнутый клинок из кармана, я надеялся, что это оружие, дарованное мне хозяйкой, сможет прикончить этого гада.

Куда проще было бы просто сбежать. Сейчас я легко мог это сделать, но мне хотелось мести. Мести за Су Юн, за тех, кто погиб от того проклятия. И как бы глупо это ни звучало, я просто хотел прикончить того, кто решил так нагло занять мое тело.

– Ты и правда подумал, что сможешь убить меня? – рассмеялся стоящий передо мной Токкэби, расставив руки в стороны, всем видом говоря: «Ну, попробуй». И он не врал. Он был искренне уверен, что даже с этой мощью мне его не прикончить.

Клинок вошел прямо в грудь Токкэби, который даже не скривился от боли, а лишь улыбался, будто это его даже не пощекотало. Видимо, он все же здесь потому, что его и правда очень сложно убить.

– Два миллиона вон! – услышал я из-за спины голос парнишки, держащего в руке журавля.

– По рукам! – крикнул я в ответ, и он уже взмахнул рукой, чтобы бросить ее мне, но рука застыла в неподвижности.

«Фак», – ругнулся я в стиле Сэйрин.

Чертов демон воспользовался моей заминкой и схватил за горло. Не выдавить и звука, в глазах начало быстро темнеть. И тут, после недолгой паузы, парнишка все же бросил журавля, который, будто живая птичка, пролетел в мою сторону и опустился на ладонь.

– На удачу, – прошипел я через сдавленное горло, поняв принцип работы этого странного, поистине проклятого артефакта. Бумажная птичка взмахнула крыльями и, сделав круг, вспыхнула, окутав меня искрами и пеплом.

Конечно, в драках такое делать плохо, но я со всей силы врезал с ноги Токкэби между ног, отчего его руки на миг разжались, и я крикнул первое, что пришло мне в голову:

– Вырви себе сердце.

Не знаю, почему именно эти слова вырвались из моего все еще сжатого горла, но хватка демона разжалась, и я просто осел на землю, понимая, что сила, одолженная мне лисой, подошла к концу. Вся ушла в этот, казалось бы, бесполезный приказ. Я мог сказать «умри», мог приказать убить себя своими же руками, но почему-то в тот момент пришли именно эти слова.

Токкэби раскинул руки в стороны, а после со всего размаха вонзил их прямо в центр груди, обнажая сердце, хотя эта пульсирующая черная штука на сердце не особо была похожа. Следом он и правда вырвал из груди это нечто.

Нити печати, которые я уже почти не видел и которые обматывали все тело Токкэби, вдруг вздрогнули, отпустили его и вонзились прямо в пульсирующий черный сгусток. Он моментально начал усыхать, а вместе с ним и сам Токкэби стал быстро стареть, будто из него уходила вся жизнь.

«Черт», – ругнулся я, когда понял, что сила приказа закончилась, и он оскалился в нечеловеческой гримасе.

И тут я ни на секунду не приукрасил. Лицо исказилось в оскале, обнажая острые, будто иглы, зубы, а на голове отчетливо проступили рога. Черт, хотя нет – все же демон.

– Ублюдок, как ты догадался? – издал он лишенным всякой человечности голосом.

– Не торопись! – выкрикнул я, когда его рука уже почти убрала обратно в грудь то, что, видимо, было его сердцем.

Я крепко сжал клинок и взмахнул, рассекая его ровно посередине.

Исказившись в зубатом оскале, он отпустил то, что было его сердцем, и с нечеловеческой скоростью потянулся к моему горлу. Я шагнул назад, споткнулся и упал. Рука коснулась земли и обожглась холодом.

Шпилька, все это время холодящая мне бок, выпала из кармана. Пальцы сами сжали ее, и я просто выбросил руку вперед, вонзив ее прямо в один из раскрытых глаз демона.

В этот момент я осознал, что сижу уже не в том зеленом, но лишенном звуков лесу, а в искаженном, однако все же живом. Демон передо мной больше не двигался. Застыл, словно музейный экспонат, лишившись даже капли жизненной силы.

– А ну пошел отсюда! – раздался крик по двору.

Обернувшись, я увидел уже привычную картину. Маленькое мохнатое существо кидает камень в жабу, а жаба ловко уворачивается от всех камней.

– Слуга Великой, ну скажите ему, что такое это кощунство, – подбежал чибик ко мне, когда отчаялся в своих потугах согнать ненавистную ему жабу.

А все потому, что жаба, а точнее Габу, сидел на макушке той самой статуи Ма Ри в ее дворе.

Да, когда я увидел это зрелище в первый раз, то подумал: все, хана этому земноводному. Но нет, Ма Ри даже не обратила внимания на такое кощунство по отношению к ее персоне, а вот ее слуга очень сильно разозлился.

– Слуга Великой… у меня, если что, имя есть, – не собирался я помогать этому лохматому, который хоть и был тут по положению старше меня, но отдавать приказы мне не мог. А с учетом того, что он сразу меня невзлюбил за какую-то глупость, я был лишь рад, что Габу его так бесит. Ну, назвал я его чупакаброй при первой встрече, и что, я же не со зла.

– Ну, хозяйка, сделайте хоть вы что-то, – взмолился он неожиданно появившейся Той самой Великой прямо в паре метров от нас.

На его слова она лишь бросила взгляд на моего обнаглевшего слугу и ничего не сделала. Мне даже кажется, ей самой нравится такая вот суета в ее доме, в котором обычно никого, кроме этого чибика, и нет.

Почему обычно? Потому что в этом месте я уже жил больше месяца, и за все время, кроме Сэйрин, тут никто не появлялся, и даже моя пассия тут была лишь парочку раз.

В основном я тут находился один и коротал время за созерцанием этой самой статуи и распитием чая, который, впрочем, мне приходилось делать самому. Ну как самому, для этого у меня все же был Габу. И на удивление он в чаеварении, или как это называется, был неплох.

После того как тот Токкэби с горы помер, барьер пал, дав свободный доступ к вершине и Тэ Гуну, и тем ребятам из отдела Ямато. А вот Куроки смылся. Точнее, ему помог смыться появившийся в самый подходящий момент Антиквар. Почему подходящий? Да потому что его, кроме меня, никто не видел. В итоге он просто уволок куда-то паренька, оставив меня одного с представителями органов правопорядка аж двух государств.

– И где он? – спросил меня Тэ Гун, добравшись до вершины даже раньше тех парней из отдела Ямато, на что я, впрочем, не стал говорить правды и лишь пожал плечами.

– Как ты вообще смог это сделать? – сказал он, переведя взгляд на застывшего, словно статуя, уже лишенного жизни Токкэби.

– Повезло.

– Повезло?

– Да, повезло, – абсолютно честно на этот раз ответил я.

Тот бумажный журавлик, которого я купил у паренька, был артефактом, такой вот вещичкой на удачу.

В тот момент, когда я использовал его, моя удача взлетела до небес. Видимо, поэтому мне и пришла в голову безумная мысль – заставить это существо вырвать себе сердце. Думаю, если бы я просто выкрикнул «сдохни», оно бы точно не умерло. Уж больно расплывчатая команда. Да, на Мо ен До она подействовала, но он был всего лишь человеком. А вот показавшийся мне бредовым приказ обнажил источник силы Токкеби, и барьер того места сделал за меня половину работы.

Вот только журавлик, как и ожидалось от артефакта, созданного этим парнишкой, имел и обратный эффект: моя удача на какое-то время сильно пострадала. Ну как сильно – ее вообще не осталось. Всю дарованную мне на жизнь удачу я просто сжег за те пару мгновений.

И почему у этого паренька все артефакты с подвохом? Хотя понятно почему – он все же демон. Точнее, не он, а тот Они, сидящий в его теле. Эдакий джинн из восточной мифологии. И не тот джинн из мультика об Аладдине, а такой, который описан в мифах и легендах. Впрочем, даже тот синеватый и обаятельный джинн показал свою истинную натуру в конце истории и обманул Джафара, сделав его рабом лампы. Только вот у этого Они вместо желаний – артефакты, которые всегда с пользой несут в себе и опасный подвох.

В детстве я очень любил этот мультик. И только сейчас узнал правду о джиннах от Ма Ри, которая побывала в тех краях и, судя по ее рассказу, даже повстречала одного из них вживую.

– Это было не сердце, – вырвала меня из воспоминаний Ма Ри, легко прочитав мои мысли, – это была его душа. Точнее, ее материальное воплощение. И если бы он сам не достал ее, даже если бы его порубили на мелкие кусочки, ему бы ничего не было.

– С возвращением, хозяйка, мне принести чаю? – Поняв, что с моим жабьим слугой великая белая лиса ничего делать не собирается, чибик вернулся к своим обычным обязанностям.

– Да, будь добр, – ответила она, потрепав его по макушке, отчего тот вприпрыжку побежал в сторону большого дома.

Кстати, дом оказался довольно удобным, в нем даже была ванна, правда, которую надо подогревать при помощи дров, но разобраться с этим мне помог Габу. А после и вовсе всегда сторожил, пока я занимаюсь банными процедурами.

А все это из-за этого комка меха, который, когда я как-то сильно расслабился, чуть было не сварил меня заживо. Эта меховая шапка на ножках поддала жару, и я понял, что что-то не так, когда вода в ванне уже начала булькать. Мне даже страшно представить, что было бы со мной, если бы я не обладал уже не человеческим телом, которое способно перенести и такое. Так как даже я после этого еще три дня ходил красный как рак, а кожа начала облезать.

– Дай посмотрю, – взяла меня за подбородок, пристально посмотрев мне в глаза. – Вижу, основная опасность уже позади.

– Это радует. Так я уже могу покинуть ваш дом?

– Я бы этого не советовала. С твоей удачей ты можешь легко споткнуться и, например, шагнуть под грузовик. Если бы я тогда не успела, то ты бы уже был мертв, в таком состоянии ты бы не протянул и пары минут.

– Да что со мной могло бы случиться?

– Поверь, очень много чего. Ты даже не представляешь, как удача влияет на жизнь. Ты же, наверное, замечал, что некоторым людям просто не везет. Всю жизнь их преследуют проблемы, и, как бы они ни старались, все всегда идет не так, как надо. И это всего лишь легкое отклонение. А с твоей удачей… Впрочем, пока ты находишься в этом месте, основное действие того проклятого артефакта, который ты использовал, сглаживается. Но даже тут ты должен быть осторожен.

Она была права. Хотя я первую неделю просто сидел в запертой комнате, я раз двадцать подавился едой, но, слава богу, Ма Ри настрого дала команду моему слуге быть всегда рядом, и он спасал меня от неминуемой смерти от удушья, неизменно со всей силы врезаясь мне в спину, чтобы я смог откашляться.

Так я еще и носил ту самую жемчужину небесного журавля, которую мне Сэйрин одолжила на время. Черт, мне и мою жемчужину на время.

– Ну, нет так нет, – ответил я, подумав, что все равно собирался немного отдохнуть. И да, выходить наружу было бы опасно даже для тех, кто окружает меня, а если учесть, в каком положении Настя, то это делать еще опаснее. Своей будущей внучкой рисковать я не собирался.

Единственное, пришлось обучить Габу пользоваться смартфоном, чтобы быть хоть как-то на связи. Благо сам смартфон работает и можно даже видео записать, чтобы никто не паниковал. Да еще я попросил Сэйрин присмотреть за моими.

А у моих дела налаживаются. Такое ощущение, что все проблемы моей маленькой компании были связаны исключительно со мной. А как еще объяснить, что в тот момент, когда я отправился в вынужденный отпуск, все пошло в гору? Даже маленькое предприятие по производству соевого соуса наконец-то начало приносить деньги. Направление по продаже удобрений и вовсе показало отличный рост: Нася за время моего отсутствия заключила несколько крупных контрактов, и мы стали одним из крупнейших поставщиков. И главное – все это без помощи моей силы.

Нася, Нася, – задумался я. Через месяц она все же уйдет в декрет, и все останется на Мо Ен До и тот молодняк, который сейчас составляет львиную долю персонала моего холдинга «Саен». Так еще и на свадьбу ее и моего сыночка мне не суждено попасть, хотя я дал указания своему новому ассистенту подобрать для этого дела лучшее место и полностью покрыть все расходы на это мероприятие, и даже оплатил перелет его матери и сестры.

«Матери», – снова задумался я, вспоминая, как дважды умер на ее глазах. Дважды – почему-то эта навязчивая мысль никак не уходила у меня из головы. В тот день, когда я в детстве сорвался с крыши, пытаясь забраться к ней в комнату, я и правда умер. Оставшись один и получив достаточно времени, я вспомнил то наваждение, которое испытал, погружаясь в воду реки Хан.

– Вам очень идет, – отвлекшись от дурацких мыслей, я наконец обратил внимание на тот наряд, который выбрала Ма Ри на этот раз. И я был абсолютно честен.

На ней сейчас был классический женский ханбок, который я часто видел в тех исторических сериалах, которые так любит смотреть Чон Ук. И да, это был не какой-то вычурный наряд, но по какой-то причине он ей очень подходил. Хотя, думаю, что бы она на себя ни надела, все бы выглядело хорошо.

– Да блин! – ругнулся я, когда меня обдало горячим чаем.

– Видишь, твоя удача все еще не восстановилась, – ехидно усмехнулась Ма Ри, делая вид, что не заметила, что произошло.

– Нет, тут дело не в удаче, просто этот мохнатый меня невзлюбил. Вот и пакостит понемногу, – сказал и все же не стал сдавать его за то, что он из меня чуть суп не сварил. Стучать нехорошо, этому меня еще со школы научили. Я ему потом сам отомщу, например, случайно подпалю его шубу. Интересно, а какой он там под мехом?

Встретившись со мной взглядом, мохнатый почуял неладное и спрятался за ножку Ма Ри.

– Хозяйка, простите, я не специально, – с жалобным видом посмотрел он на нее своими бусинками-глазами.

– Верю, верю, – погладила она его, и тот радостно побежал, видимо, заваривать еще один стакан чая.

Радуйся, чупакабра ты недоделанная, пока Ма Ри тут, – подумал я и перевел взгляд на Ма Ри, которая все так же довольно улыбалась. И почему я постоянно забыл, что она читает все мои мысли?

– Не переживай, мысли – это мысли, а ваши дела с Хунином – это ваши дела, можете и дальше развлекаться, – взяла она чашку чая у мохнатого домового, который уже успел вернуться. Нет, он точно все заранее спланировал, иначе как он так быстро еще одну чашку заварил?

– Может, сыграем? – бросил взгляд я на доску для игры в бадук, которую откопал в кладовой.

Правил я, конечно, не знал. Но оказалось, что мой скользкий слуга прекрасно в них разбирался и даже периодически играл в бадук со своим старым хозяином. Так что вечера я коротал за этой игрой.

– Сыграем, – кивнула Ма Ри, и доска с двумя бочонками, в которых лежали камни, переместилась на стол. – Начинай.

Я без особых раздумий положил камень в центр доски.

– Какой необычный ход.

– Мне так больше нравится, – улыбнулся я. Да, Габу объяснял, что правильнее всего сначала занимать углы. Но действовать по чьим-то готовым схемам, которых мой слуга знал немало, мне совсем не хотелось.

Единственная беда: я так ни разу у него не выиграл. Но и не ради победы я играл, а чтобы развеять скуку.

– Не хочешь пойти на все ради победы? – улыбнулась мне еще раз Ма Ри.

– Нет, для меня важнее процесс, а победа… – задумался я и понял, что от того человека, который попал в этот странный мир в новом теле, почти ничего не осталось.

Старый Максим Сычев не допустил бы такой мысли даже на миг. Победа для меня была всем. Но сейчас я понимал, что моя жизнь – это не гонка и не соревнование на тему того, кто сильнее или быстрее. Видимо, каждый в мире духов рано или поздно приходит к этому выводу. Поэтому они так пренебрежительно относятся к людям с их вечной суетой.

– Жаль, мне даже нравился тот целеустремленный человек, которым ты был раньше, – снова бессовестно прочитала мои мысли сидящая напротив женщина. И я в этот момент даже не разозлился и не расстроился, а принял это как данность.

– А мне нет, – поставил я камень.

– Совсем забыла, меня просили передать, что ты так и не заплатил обещанное, – Ма Ри, тоже поставила камень. И в отличие от меня, сделала она это изящно двумя пальцами, так что камень даже звука не издал, когда коснулся доски.

– Пускай скинет счет или номер карты, – ответил я и правда позабыл, что за ту монету на удачу так и не заплатил тому парнишке.

Взяв камень подражая Ма Ри, я зажал его между указательным и средним пальцами и попытался повторить ее движение. Но камень предательски выскочил и с шумом упал на доску. Я лишь поправил его, поставив на пересечение ближайших линий.

– Можешь переходить.

– Не хочу, такова судьба.

– Судьба, может, и судьба, – сказала Ма Ри. и снова поставила камень.

«И правда, судьба», – подумал я, когда неудачный ход сыграл против меня. Уже через десяток ходов Ма Ри закончила окружение большой группы моих камней в центре доски. Чтобы этому помешать, мне как раз не хватило того самого камня, который выскользнул у меня из пальцев.

– Сдаюсь, – поднял я руки, осмотрев доску и поняв, что уже проиграл.

– Еще одну? – взмахнула рукой Ма Ри, и все камни сами переместились в бочонки.

– Почему бы и нет.

Мы играли почти молча партию за партией, лишь изредка перекидываясь фразами, и каждый раз я проигрывал, и мы начинали заново.

– Сдаюсь, – снова сказал я и посмотрел на небо, на котором висела полная луна. – И сколько времени прошло, что так стемнело?

– Десять дней, – улыбнулась Ма Ри.

– Десять дней? – подумал я, удивившись.

Я так сильно погрузился в игру, что совершенно забыл о ходе времени. Еще и это место, оно было и правда особенным. Не только тем, что оно спасало меня от действия проклятого артефакта. Ни пить, ни есть, ни даже ходить по нужде мне не хотелось. Да и сам ход времени тут был странным. Хотя нет, не ход, а восприятие: я легко мог тут сидеть в задумчивости часами и днями, а погрузившись во что-то с головой, совершенно забывал, что время вообще существует.

– И даже не хочешь узнать, что происходит в мире? – спросила она меня.

– Нет, сами разберутся, не маленькие, а если что, это будет им уроком. – Посмотрел я на доску и спросил: – Еще партию?

Ма Ри лишь кивнула, и камни уже находились в бочонках. Я поднял один из них и снова положил в центр. Но на этот раз я сделал это в том же стиле, что и Ма Ри, только в отличие от нее мой камень издал звонкий звук удара о деревянную поверхность. Просто так мне больше нравилось.

– Хозяйка, к вам гости! – раздался голос чибика Хунина. Я обернулся: вокруг нас шел снег, большие хлопья падали на землю, а после таяли.

И сколько времени прошло? Месяц, два, полгода – я даже не представлял. Да, иногда я отвлекался от игры, когда Габу приносил вести из мира, решал мелкие проблемы. Даже Сэйрин, когда приходила, лишь садилась рядом и наблюдала, как мы играем, а потом молча уходила.

– Не переживай, он тебя не увидит, – сказала Ма Ри, но я не понял, о чем она, до того момента, как по центру двора не появился знакомый мне сутулый силуэт.

Да быть не может, пронеслось у меня в голове, когда я признал в этом худощавом пареньке своего соседа Чон Ука. Про него я совсем и позабыл.

– Добрый день, – замявшись и покраснев от смущения, сказал он, почесав затылок, когда Ма Ри подошла к нему и улыбнулась.

– Бонг Хо просил передать вам почтение и просил зайти к нему.

– Вот же старый затворник, – улыбнулась она, а после посмотрела на меня и исчезла.

Чон Ук, оставшись один посреди двора, неуверенно повертелся, почесал затылок, а после тихо произнес: «И что мне делать?». Но после этих слов тоже исчез.

– Так вот какая у него работа, – задумался я. Ну, хоть какая-то. Повернулся я к доске и достал один из камней, положив его на нее. И понял, что на этот раз я победил. А может, она просто мне поддалась. Впрочем, какая разница. Я медленно сгреб камни с доски и по одному начал их раскладывать по банкам.

Закончив с камнями, я встал, подошел к статуе лисы и посмотрел на ее макушку, где, как обычно, сидел мой слуга, который ловил языком пролетающие мимо него снежинки.

– Эй, хватит глупостью страдать, набери мне лучше ванну! – крикнул я ему, а потом прошелся взглядом по двору, так и не увидев того мохнатого домового, и добавил: – И проследи, чтобы всякие не пакостили.

– Габу все сделает, хозяин, – ответил он мне и с неохотой спрыгнул с макушки статуи Ма Ри.

– Директор Ким, как отдохнули? – глубоко поклонился Чо До Сук, когда я впервые за два года покинул дом Ма Ри.

Честно, я даже не сразу его узнал. От той неуверенности этого парнишки почти ничего не осталось, и он держался солидно, словно врос в свою должность.

Впрочем, не только он мне показался незнакомым. Все: воздух, запахи – все мне казалось каким-то новым. Да, я мог выйти и раньше, но решил не рисковать, а может, я просто привык к той безмятежности, которая там была.

Два года. Когда я попал туда, то думал, что это продлится пару дней, может, месяц, и даже не догадывался, что проведу там столько времени.

– Прекрасно, – похлопал я До Сука по плечу и еще раз глубоко вдохнул воздух. И с недоверием посмотрев на него, спросил: – Ты что, курить начал?

– Нет, директор Ким, – даже принюхался он к одежде, а после в его глазах появилось понимание. – Это все машина. Я взял ее в аренду, видимо, тот, кто брал ее до меня, курил в салоне.

– Так обратись к Мин Сику, пускай выделит средства на покупку новой.

– Простите, директор Ким, я сразу не подумал.

– Ладно, это все потом, – сел я в арендованный им авто и правда почувствовал отчетливый запах дыма. Отчетливый, правда, только для меня и моих животных чувств, которые за последние годы еще сильнее обострились.

– Куда хотите отправиться, директор Ким? – сел за руль До Сук, вся уверенность в себе которого сразу испарилась после оплошности с машиной.

– Куда? – задумался я.

На самом деле больше всего я хотел навестить свою внучку и дочку, которые за время моей изоляции уже успели родиться. Вот только к дочке Насти и Макса просто так не наведаешься: я для нее чужой человек. А вот Света, которая тоже родила, уже успела перебраться в Корею.

Как и обещал, я перевез ее сюда, и сейчас она находится под защитой корешка и того старика, хозяина тех мест, где расположено производство соевого соуса и где по моему поручению был построен небольшой домик для нее и моей дочки.

– Отвези меня к Свете.

Он кивнул, и машина резко дернулась с места. Нет, ну куда все делось? Какая-то пара минут с начальником, и из уверенного в себе успешного парня он превратился в подобие стажера, который только что устроился на работу.

Может, все-таки я виноват, и от меня после столь долгого пребывания в доме лисы теперь веет зловещей аурой. Даже принюхался я к себе и, снова учуяв запах табака, скривился.

– Простите, директор Ким.

– На дорогу смотри.

– Простите, директор Ким.

Нет, точно какая-то аура.

В отличие от других, он знал, что я поселил и содержал эту девушку из другой страны и даже построил для нее домик. Как-никак всем этим пришлось заниматься ему, потому что Настя в момент переезда той матери моей дочки уже находилась в декрете.

– Можно вопрос, директор Ким?

– Это моя дочка.

Нет, я не прочитал его мысли, но уловил их суть. Видимо, теперь я способен и на такое: сила того места, где расположен дом Ма Ри, сделала меня гораздо могущественнее, чем раньше. Но это я понял только сейчас, впервые за долгое время встретив обычного человека.

– Спасибо за доверие, директор Ким, – поклонился До Сук.

– Да на дорогу смотри.

– Простите, директор Ким.

Несмотря на панику, напавшую на него сейчас, которую я чувствовал, даже не глядя в его сторону, он и правда оказался толковым парнем, который схватывал все на лету. Настя не ошиблась, наняв его в качестве своей замены. Даже выполняя странные поручения, он ни разу не задал лишних вопросов. Да и сейчас он спросил лишь потому, что проверял, насколько я доверяю ему.

По крайней мере, таков был его изначальный план, но в этот момент он уже жалел, что задал этот вопрос, и даже задумывался о том, что ему придется искать новую работу.

Усмехнулся я хаотичным мыслям своего ассистента, глядя на дорогу.

– Директор Ким, я буду ждать тут, а пока проверю, как идут дела, – сказал он, когда мы вышли из машины, и двинулся в сторону производства соевого соуса. А точнее, двинулся туда, чтобы перехватить уже заметившего нас главу этого маленького производства. И сделал он это только ради того, чтобы меня никто не отвлекал, чем заработал еще один плюс.

Посмотрев в сторону дома, я достал смартфон и, найдя контакт Ли Мин Сика, написал сообщение, чтобы тот выписал премию До Суку и повысил оклад. Мне просто не хотелось забивать этим голову потом. Да и надо было показать этому парнишке, что все в порядке, а то и правда начнет рассматривать варианты и, глядишь, что-то и найдет.

А вот этого я не ожидал. Вот же тощий казанова, почесал затылок я и все же не смог сдержать улыбки. Там, на качелях рядом с домом, сидели двое, точнее трое: та девушка Света, мой бывший айтишник Слава и моя дочка Мира. Как мне написал Слава, это имя Светлана выбрала, чтобы оно нормально звучало и на корейском, раз я собираюсь забрать ее сюда.

Ким Ми Ра, подумал я, что и правда неплохо звучит.

А вот они и заметили меня. Вон как Слава даже в лице поменялся и побледнел. Да и девушка, сидящая рядом с ним, схватила его за запястье. Будто бы я их за чем-то ужасным застал. На самом деле мне было не то что наплевать, но, зная своего старого сотрудника, я не был против. Да и на эту девушку у меня не было никаких планов.

– Прошу, простите его, – встала она между мной и Славой, держа ребенка на руках.

– Нет, это я во всем виноват, – выпалил Слава, вырвавшись вперед.

Вот же комедийный дуэт. И нет, точно без зловещей ауры не обошлось. Надо бы кого спросить на этот счет. Может, к той обезьяне наведаться или к Чон Уку? Хотя, зная того, вполне возможно, в той квартирке сейчас такой бардак, что выяснить, трясется он из-за меня или из-за того, что устроил, будет невозможно. Точно надо наведаться к нему.

– Привет, – проигнорировал я эту парочку, аккуратно проведя по личику девочки, и улыбнулся, на что она улыбнулась в ответ, отчего по моему сердцу прокатилась волна тепла.

Ну вот, нет у меня никакой зловещей ауры, с раздражением бросил я взгляд на этих двоих, а после вернул его к дочке.

– Правда она красивая? – неуверенно спросила Света.

– Правда, – ответил я и, протянув руки, спросил: – Можно мы тут прогуляемся?

– Да, – кивнула она и дрожащими руками передала ребенка мне.

– Не бойся, я не планирую ее забирать. – Еще раз посмотрел на девочку, а после спросил: – У вас коляска или что-то в этом духе есть?

Уже через пару минут я сидел на лавочке у берега речки, покачивая коляску.

– Угу, угу, угу, – выпалил я, скорчив дурацкую рожицу.

– А ты, я смотрю, нашел собеседника своего уровня, – услышал я голос и, обернувшись, увидел старика, хозяина этих гор и рек.

– Не думал, что такой, как ты, умеет шутить, – даже не посмотрел на него я, продолжая корчить дурацкие рожицы.

– Повода просто не было, – усмехнулся старик и посмотрел на девочку в коляске, которая тоже посмотрела на него в ответ.

– Давай смелее, я никому не расскажу.

– Что не расскажешь?

– Ну, ты же понял, – сказал я, и старик повторил за мной, скорчив дурацкую рожу, отчего малышка в коляске испугалась и сразу заплакала.

– Ну, я не просил ее пугать, – я снова скорчил рожицу, и малышка сразу успокоилась.

– В ней есть сила, большая сила, но сила эта чужда этим местам, – обвел старик взглядом и горы, и реку, и поля, располагающиеся вдали.

– Я знаю, но с этим ничего не поделаешь, – ответил я, продолжая качать коляску.

– Пока она тут, она может ничего не бояться, но ты же понимаешь, что это не навсегда, и однажды она будет вынуждена пойти в большой мир.

– С этим я сам разберусь, и если кто-то причинить замыслит недоброе и попытается навредить ей, я покараю его за это, даже если мне придется умереть, – сказал я и глянул на небеса, но гром не грянул, хотя моя клятва была услышана, в этом я был уверен.

– Так тому и быть, – кивнул старик и тоже бросил взгляд на небо.

– А где те двое? – посмотрел я на речку.

– Те духи? Я отправил их присматривать за горой. В последнее время там стало слишком людно: какой-то там туристический маршрут устроили. Пугают зверей, раскидывают мусор.

– Надеюсь, они там никого не прибьют.

– Нет, только припугнут, – бросил он взгляд в сторону дома, откуда к нам двигался Слава. Да так неуверенно, будто на казнь, ну или как минимум к кабинету венеролога.

И чего это он? Неужто решил, что мне есть какое-то дело до их личной жизни? Хотя так и решил, и, чтобы это понять, даже сила великой Белой Лисы мне не нужна. И за кого они вообще меня принимают?

На миг даже всплыл в памяти образ того старика, отца Ким Тэ Хо, отчего я потряс головой, совершенно не собираясь превращаться в такого злобного гада.

– Простите, я понимаю, что поступил неправильно, и готов к последствиям, а Света, она ни в чем не виновата, это все я, – протараторил он явно придуманную заранее фразу. От чего мне даже весело стало.

– Ты? – не удержался я и все же спародировал интонацию пришедшего миг назад в память старика.

– Да, только я во всем виноват.

– Значит, ты из этих… – попытался вспомнить я одно словечко, которое слышал очень давно, еще во времена студенческой жизни. – Да как же это там… А, точно, ты из пикаперов?

– А-а-а… – замер он, видимо, к такому вопросу он не был готов, а после неуверенно произнес: – Нет.

– Тогда гипнотизер?

– Н-нет, – снова замялся он.

– Тогда у тебя есть что-то, что не позволяет ей сказать «нет», ну, там, интимные записи или еще что-то в этом духе?

– Света не такая!

– Тогда я просто не пойму, – деланно отвернулся я, чтобы бросить величественный взгляд на водную гладь, но пересекся взглядом со своей дочуркой и, не удержавшись, снова скорчил рожицу, ломая весь свой образ.

– Только я виноват и готов принять всю ответственность, – выпалил он.

– Ответственность? – удивленно произнес я. – Вы что, уже жениться собрались? – не отвлекаясь от дочки, спросил я.

– Я… я… я не знаю, я не спрашивал.

– И даже не спросил, – я все же перевел взгляд на уже побелевшего от страха паренька. – Да шучу я, не бойся ты так. Нет мне дела до того, чем вы тут занимаетесь, если это никак не повредит моей дочке. Я сразу сказал твоей Свете, что она вольна жить любой жизнью, которую выберет. Но если она решит убежать с дочкой, я…

– Она так не сделает, она ее очень любит. И не лишит ее того будущего, которое вы ей можете обеспечить.

– Да как такое не любить? – снова перевел я взгляд на дочурку. – Ладно, передай Свете, что я не против ваших отношений. Как я и обещал, она может делать что хочет, и я не заберу у нее нашу дочку, пока она не пытается мешать нашему с ней общению. Она даже может вернуться на родину, но тогда девочка останется здесь, – перешел я на серьезный тон, не собираясь потом искать этих двоих там, куда они решат сбежать.

– Спасибо, – глубоко поклонился Слава, хотя ему это было несвойственно.

– Кстати, как там твоя сестренка? – решил сменить тему я.

– У нее скоро каникулы, и я обещал привезти ее сюда и сходить с ней на концерт Сэйрин.

В его голосе при произнесении имени моей пассии явно прозвучал страх. Видимо, они уже успели познакомиться поближе.

– Не бойся ее, она вам ничего не сделает, она обещала.

Она и правда обещала. Я заставил ее после того, как рассказал ей правду где-то полгода назад.

И да, она меня тогда чуть не прибила. И прибила бы, если бы я не был сильнее ее. Но по итогу я все же смог нормально объяснить Сэйрин все что произошло. Правда, после этого она пару месяцев со мной вообще не разговаривала, а потом даже наведалась сюда посмотреть, с кем это я там нагулял ребенка.

Но, видимо, внешними данными Светы она не впечатлилась и поэтому поумерила гнев. Правда, теперь я у нее в долгу, и не как это у людей, а именно в долгу, и буду обязан выполнить одну ее просьбу. Она меня даже заставила поклясться.

– Ладно, иди, мы тут еще немного погуляем, и я отправлюсь по делам, – поднялся я с лавки и покатил коляску вдоль берега реки в сторону большой сосны, где располагался тот Корешок, хранитель земли.

Сам хранитель меня, если честно, разочаровал: как было несколько жалких листиков, так и осталось. Впрочем, силу от него я чувствовал, и сила эта была немаленькая. Я даже почувствовал что-то похожее на то состояние, когда находился в доме Ма Ри. А еще я понял, что корешок принял мою дочку, почувствовав в ней мою кровь, так что насчет нежданных гостей можно и правда не беспокоиться. Но тот старик все же был прав: вечно ее тут не продержишь, не пройдет много времени, и девочке придется выйти во внешний мир.

– Куда едем, директор Ким?

До Сук открыл дверь машины, видимо уже разобравшись со всеми делами, и дела были настоящие: вон как работники засуетились. Что-то смотрят в документах, показывают куда-то пальцем и спорят. Раньше бы я обязательно спросил, что у них там произошло, но сейчас мне было все равно.

– А где сейчас Смирнов?

– Наверное, занимается делами айдол-агентства, у них там много дел с подготовкой концерта.

А, точно. Если честно, меня так задолбала та зайчиха своими сообщениями, которые она слала по нескольку в день со своими просьбами и претензиями, что я попросил Габу лично навестить ее и сказать, чтобы она больше мне ничего не писала, и в итоге все, что ей надо, просила у Макса.

– Тогда поехали к ним, посмотрим, как он справляется, – сел я в машину.

Через пару часов мы были у того самого концертного зала, где я впервые встретил Сэйрин. И где на большом плакате красовались пять девчонок, одна из которых была как раз крольчиха.

Насколько я понял, это был их первый сольный концерт. Видимо, за то время, пока я отсутствовал, они и правда стали популярными. Ну, по крайней мере, я на это рассчитываю. А значит, еще один долг у меня закрыт. Ведь то, как они распорядятся своей популярностью дальше, меня не сильно касалось.

– Да, сделай именно так, а я разберусь с администрацией. Нет, в третью гримерку. Ладно, скоро буду, – разговаривал Макс по телефону, когда я подошел к нему.

Я даже подумал не отвлекать его от работы, но он все же заметил меня и расплылся в улыбке. И чего это он так счастлив от того, что начальника увидел?

– Босс, вы вернулись! – как-то чрезмерно радостно выпалил он.

– Я никуда и не пропадал, просто надобности не было вас отвлекать.

И я не соврал, почти не соврал. Они и правда без меня прекрасно справлялись.

– Правда?

– Правда. Вот просто мимо проезжал и решил поздороваться, – похлопал я его по плечу.

– Анастасия по вам скучала.

– И как она?

– Дома с дочкой, – после этих слов он закатил глаза: видимо, не так легко далось ему отцовство.

– Кстати, поздравляю, – протянув я ему руку.

– Да вы и так… Спасибо вам за все, босс, – он крепко сжал мою ладонь, а после глубоко поклонился, отчего я даже почувствовал себя неловко.

– Ладно, не отвлекайся, – я еще раз похлопал его по плечу. – А, и да, я бы хотел увидеть Анастасию и ее дочку, так что пускай наберет мне, когда освободится.

– Хорошо, босс, я ей сейчас же наберу! – крикнул Макс мне уже в спину.

– Куда дальше, директор Ким? – спросил меня До Сук, и я задумался. Все прекрасно работает и без меня.

Можно было бы наведаться в офис, но какой смысл отвлекать их от работы. А может, вернуться к дочке? Тоже не стоит, я им буду там только мешать. В свою маленькую квартирку тоже пока не хочется. Появилось такое ощущение, что после возвращения я стал никому не нужным. Будто бы вернулся после долгой отсидки в тюрьме, и теперь мое присутствие всем будет в тягость.

– Отвези в Тэхва Сеул Плаза, – решил я на время поселиться там, чтобы не обременять всех своей компанией.

– Вы имели в виду Намо Сеул Плаза?

– Да, его.

А я и не подумал, что дяде придется менять название, так как к Тэхва Групп они больше никакого отношения не имеют. Впрочем, как и Тэхва Медикал сестры. Кстати, о моем невольном заточении больше всего беспокоилась сестра. Но я ей записал сообщение со словами, что решил отдохнуть от городской суеты и когда вернусь, не знаю. Правда, после этого она даже наводила справки, не случилось ли со мной чего-то, но, видимо, поняв, что моя компания продолжает работать и даже получает от меня кое-какие инструкции, успокоилась.

Зайдя в отель, я его, если честно, с трудом узнал. Вроде прошло не так много времени, но тут все кардинально изменилось. Дядя, судя по всему, под видом ребрендинга устроил и смену дизайна холла отеля, так что это место мне показалось совсем незнакомым. А еще я так и не встретил ни одного знакомого лица. Даже О Ра, которая раз за разом встречала меня на регистрации, пропала. Хотя с ней более-менее понятно: она же замуж наконец-то выскочила, и я даже поручил подарить ей большой подарок в виде извинений за свое отсутствие на ее свадьбе, на которую она меня все же пригласила.

А вот номера остались как прежде, подумал я, заселившись в простенький люкс и откинувшись на диване.

А может, взять и вернуться в дом Ма Ри? – пронеслась мысль у меня в голове, которую я все же откинул. Да, мир без меня не остановился, но это не повод становиться затворником, просто надо найти себе, чем бы заняться. Кстати, насколько я помню, у того же антиквара имеется передо мной должок, так что надо будет к нему наведаться. Да и ту старую обезьяну тоже можно навестить.

– И кто это там? – услышал я стук в дверь номера и, не поднимаясь с кровати, крикнул: – Войдите.

– Давно не виделись, Тэ Хо ним, – услышал я знакомый голос и приподнял голову.

Там стояла Рисинка. И она тоже изменилась, хотя и не так сильно. Теперь она больше не походила на девчонку, а выглядела как солидная молодая женщина. Хотя и тот задор из ее взгляда никуда не делся.

– Давно не виделись, Рисинка.

– Я не Рисинка, я Со Хи, – пробурчала она, хотя я отчетливо почувствовал, что ей понравилось такое обращение.

– Дай понять, у тебя есть важное дело, о котором ты не можешь рассказать, но ты просишь помочь, не задавая лишних вопросов? – с недоверием посмотрел я на стоящую передо мной девушку.

– Именно так, Тэ Хо, это очень важное дело, – натянула она серьезную мину, будто отказ обернется чем-то непоправимым.

– И сделать его нужно только сегодня, – обошел я ее, словно следователь на допросе, в который раз думая, что из меня вышел бы неплохой актер.

– Да, завтра будет поздно.

– Значит, завтра будет поздно, – я призадумался, приняв максимально серьезный вид.

На самом деле ничего серьезного не было – это я чувствовал отчетливо. Хотя насчет «только сегодня» она не врала, а значит, какая-то доля правды в ее словах все же есть.

– Ты понимаешь, что ради этого мне придется отменить несколько важных встреч и, вполне возможно, потерять большие деньги, – не поведя бровью, соврал я.

Никаких дел у меня не было. Если честно, я был рад, что она пришла в номер – хоть какое-то занятие. Просто соглашаться сразу не хотелось. Еще подумает, что я бездельник. Впрочем, именно таким я себя сейчас и ощущал.

А может, так и надо – оставить все дела на других, а самому спокойно наслаждаться жизнью? Можно же столько всего успеть. Например, записаться на какой-нибудь любительский турнир по бадуку. Не знаю, насколько я преуспел в этой игре, соперников, если честно, у меня за последние годы было меньше, чем пальцев на одной руке, но интересно было бы попробовать. Или вообще начать вести активную ночную жизнь: открыть тот же ночной клуб и сидеть там каждую ночь, строя из себя короля мира. Хотя этот вариант точно не мой, я просто не перевариваю ту шумную обстановку, где, чтобы услышать собеседника, надо либо кричать, либо вообще искать тихий угол.

– Ладно, так и быть, помогу тебе. Подожди в холле, я сейчас со всем разберусь и спущусь, – с деловым видом я достал из кармана смартфон, нажал на кнопку, но экран не подал признаков жизни.

Вот же чертова бесполезная жаба, одно дело и то выполнить не мог. Всего-то надо было ставить его на зарядку раз в пару дней в любом из домов у подножья горы.

– Спасибо, Тэ Хо ним, – радостно выпалила Рисинка и, встретившись со мной взглядом, быстро вышла из номера, все же не заметив мой конфуз с телефоном.

И чего она задумала? Положив разряженный телефон обратно в карман, откинулся я на кровати. Ну, за исключением того, что она искренне хотела провести со мной время, что я прекрасно чувствовал, но вот что еще – я не понимал. Да, я мог бы прочитать ее мысли, но мне этого просто не хотелось – ни с ней, ни с кем-то из близких мне люде

Проведя в позе звезды несколько минут, я все же поднялся и, быстро накинув пиджак, вышел из номера.

– И почему так долго, нам надо спешить! – схватила меня за руку Рисинка и потянула к выходу из отеля.

– Куда едем или идем, ну или летим? – поинтересовался я, когда мы вышли из холла отеля.

– В одно место, но лететь туда не надо, можно и на такси доехать, – осмотрелась Рисинка и двинулась к припаркованной неподалеку машине такси.

– А в какое, это тоже секрет? – последовал я за ней.

– Да, – уверенно ответила она, уже садясь в такси.

– Ну ладно, – начал обходить я машину, чтобы зайти, и тут же почувствовал на себе взгляд, но, оглядевшись, никого не увидел. Может, показалось? Пристально осмотрел я улицу, по которой сновали прохожие, большая часть из которых как раз направлялась с работы.

Садясь в машину, я откинул нахлынувшую на меня паранойю. Я просто был рад, что хоть кому-то до меня есть дело. Что Слава со Светой, что даже Макс – все они были заняты и даже не предложили встретиться позже. Я и правда был им не нужен, они хорошо справлялись сами. Вернулся бы я через полгода или задержался бы там на пять лет – ничего бы не изменилось. Хотя вру: той парочке было бы даже лучше.

– И это твое важное место? – поинтересовался я, когда мы вошли в магазин, который продавал пластинки. Виниловые пластинки, которые я, если честно, считал чем-то антикварным и бесполезным. Но, судя по тому, что мы тут были далеко не одни, так считал только я.

– Извините, я сегодня вам звонила, и вы сказали, что у вас есть вот эта пластинка, – протянула она высокому патлатому мужику бумажку, на которой, видимо, было записано название интересующей ее записи.

– Подождите тут, – ответил он и удалился в подсобное помещение, откуда вышел с парочкой запечатанных виниловых дисков.

«Deep Purple», – прочитал я название на одной из них, пытаясь припомнить, слышал ли я эту вроде знакомую группу, но так и не вспомнил. Я, конечно, музыку слушал, но ценителем меня назвать было сложно.

– Вот это оригинальное издание, о котором мы договаривались, и стоит оно четыреста тысяч вон, – вернувшись из подсобки, положил на прилавок продавец коробку с пластинкой, на которой были изображены патлатые мужики, высеченные из камня. А после он положил еще одну, точно такую же, и с придыханием в голосе сказал: – А это уже первый пресс, такие очень сложно найти в Корее, и цена – один миллион вон.

Честно, по мне, это были две абсолютно одинаковые коробки с одинаковым рисунком каких-то старых рокеров, но продавец говорил правду, ну, за исключением цены – он явно накинул немного выше прайса, и для того чтобы понять это, мне не нужна была какая-то сила.

После слов продавца Рисинка сильно замялась. Ей явно не хватало на более дорогое издание. Но, судя по ее выражению лица, ей по какой-то причине очень хотелось его купить, хотя на поклонницу старого рока она похожа не была.

– Мы берем эту, – ткнул я пальцем в ту, что подороже, и достал карточку.

– Не надо, я сама!

Достала она смартфон и что-то там начала нажимать, но через несколько секунд выражение ее лица приняло скорбный вид.

– Я... я верну в следующем месяце.

– Можешь не возвращать, – приложил я карточку к терминалу.

– Я верну! – уверенно сказала она и забрала пластинку, аккуратно убирая ее в сумку.

– Ну, делай как хочешь, – буркнул я с деланным видом и осмотревшлся,

Да быть такого не может. Увидел я знакомое лицо Сэйрин, смотрящее на меня с одной из полок. И что, ее поклонники и такое покупают? Вспомнил я того толстяка, который с криком выбежал к сцене и просил ее наступить на него, и помотал головой.

– Ну так куда дальше, или это и было твое важное дело? – спросил я Рисинку, когда мы покинули обитель меломанов и вышли на улицу.

– Ой, мы опаздываем! – выпалила она, посмотрев на смартфон, и рванула вдоль улицы.

Слово «рванула» тут подходило больше всего, потому что эта мелкая зараза чуть ли не сорвалась на бег, попутно почти снеся парочку прохожих. Впрочем, это было в ее духе. Эта мелкая всегда обладала неуемной энергией. Мне даже вспомнилась та прогулка на гору, когда я только оказался в этом теле.

– Извините, но мы уже закрылись, – виновато улыбнулся молодой парень, лет двадцати на вид, когда мы с Рисинкой вбежали в небольшую кондитерскую, где на прилавках вообще ничего не осталось.

А у них неплохо идут дела, надо будет узнать, что это за кондитерская, может, стоит в нее проинвестировать – сразу включился мой мозг, уже прикидывая, сколько этот с виду небольшой бизнес может принести прибыли.

– Извините... – понурила голову Со Хи.

– Ну, может, есть еще кондитерские? – осмотрел я опустевшие прилавки, поняв, что тут ни деньги, ни моя сила не помогут. Если ничего нет, то ничего нет, и создать из воздуха какое-нибудь пирожное я заставить никого не смогу. Да и приготовить быстро они тоже не смогут.

– Ага, – скорбно прозвучало из ее уст, будто бы от того, купит ли она эти пирожные, зависела ее жизнь.

– Ты так хотела именно эти?

– Нет, но я специально выбрала место поближе и даже пораньше отпросилась с работы, чтобы везде успеть, но...

Видимо, после «но» было то, что она увидела меня и решила привлечь к своему походу по магазинам. Конечно, я не был ни в коей мере виноват, но даже так какая-то часть меня сожалела, что я заставил ее еще и подождать пару десятков минут. Хотя, если честно, думаю, она бы все равно не успела.

– Слушаю, директор Ким? – услышал я голос До Сука в трубке.

– Я тебе сейчас отправлю название кондитерской, ты узнай, сеть ли это, и если да, мне нужно, чтобы ты нашел, где еще что-то осталось, и купил там... ну, всякого.

– Все сделаю, директор Ким, – сказал он, и я сфотографировал вывеску и отправил сообщение..

– Спасибо, Тэ Хо.

По сути, я ей ничем таким не помог, а просто включил богатого наследничка и все скинул на своего личного асистента.

– Не благодари. Еще не факт, что что-то выйдет достать, хотя, если нет, то что-то мы все равно найдем. А пока пошли посидим, кофе попьем, – кивнул я в сторону кофейни на обратной стороне улицы.

– Так, значит, менеджер Ким покинул нас? – сложил руки я в поминальном жесте.

– Тэ Хо, не говори так! Я же тебе объяснила, что его перевели в Пусан на должность замдиректора.

– Не суть, главное, что я теперь смогу хоть к вам забегать, не боясь увидеть эту круглую недовольную морду, которая столько кровушки мне попила, – вспомнил я те дни в отеле, когда вынужден был выслушивать все его придирки.

– Менеджер Ким – он был хорошим, ну, точнее, есть... Вот зачем ты такое вообще сказал, Тэ Хо? – обиженно произнесла Рисинка с набитым ртом.

Пока она бормотала что-то там про менеджера Кима, на столе звякнул смартфон, и, посмотрев на экран, я улыбнулся.

– Будут тебе твои пирожные, хотя, судя по всему, ты уже и так наелась.

– Спасибо, Тэ Хо, но это не мне. Просто у папы сегодня день рождения, вот я и хотела угостить его теми сладостями, о которых все в последнее время так говорят.

– Сразу бы сказал, – по-быстрому накидал я сообщение До Суку, а потом задумался и сказал: – А ты уверена, что твой отец любит такое? На сладкоежку он точно не похож.

– Любит, но скрывает это, – уверенно произнесла она. – Я узнала, что он стал часто заходить в небольшую кондитерскую, которая открылась неподалеку от нас.

Чтобы этот суровый человек и начал втайне от всех захаживать в кондитерскую. Может, у него там какие-то дела. Например, встречается с агентом под прикрытием. Хотя нет, это уже больше на кино похоже. А вот другой вариант.

– А там случайно не работает симпатичная дамочка в самом расцвете лет? – просто предположил я, и, судя по выражению лица Со Хи, попал в самую точку.

– Папа не такой! – выпалила она и начала поглощать очередной десерт, вот только сама не поверила своим словам.

Да, офицер Чон, видимо, тоже влюбился, впрочем, ничего удивительного в этом нет. Он одинокий человек, который уже вырастил дочку и теперь может позволить себе пожить для себя.

Что за шум? – посмотрел я туда, где кто-то вскрикнул в дальнем углу забегаловки, а потом громко начал возмущаться. Но работники кофейни быстро разобрались с ситуацией.

– Ага, не такой, – усмехнулся я, подумав, что подарок в виде пирожных точно будет лишним. Офицер Чон, видимо, и так ими уже наелся, пытаясь подцепить хозяйку кондитерской.

Я резко обернулся, почувствовав на себе взгляд и ненависть, неприкрытую ненависть. Но так никого подозрительного не увидел. И зачем я оставил Габу следить за той сладкой парочкой и моей дочкой? Я просто засомневался: не решат ли они вдруг сбежать? Да, шансов на это мало, но молодая кровь – она такая, еще надумают всяких глупостей. Единственное, что меня успокаивало: тот, кто сейчас испытал ко мне эту ненависть, был все-таки человеком, а значит, особой опасности не несет.

– Директор Ким, я все достал, – подошел к нашему столику До Сук и положил на него две коробки, на одной из которых был нарисован логотип той кондитерской, пирожные из которой так хотела подарить офицеру Со Хи.

А вот во втором пакете был подарок от меня. И он был вполне обычным: я просто попросил До Сука купить часы, не самые дорогие, ну и бутылку элитного пойла. А что еще дарить мужику под пятьдесят, с которым еще и не очень знаком? Впрочем, даже тем, с кем я был хорошо знаком, я что в этой жизни, что в прошлой не дарил ничего другого. С фантазией у меня всегда было туго.

– Это можешь оставить себе, угости свою девушку, если она, конечно, у тебя есть, – кивнул я в сторону коробки после того, как Рисинка неуверенно посмотрела на нее.

Она хоть и неопытна в таких делах, но два плюс два сложила и поняла, что таким подарком может и обидеть предмет ухаживания своего отца. Тем более та дамочка, скорее всего, тоже будет.

– Спасибо, директор Ким, – поклонился он и, посчитав, что у меня тут рандеву, все же удалился, но в его мыслях я все же почувствовал легкое осуждение. Видимо, он посчитал меня каким-то бабником. Но тут я и сам виноват.

– Тэ Хо, а ты не хочешь пойти со мной? Отец будет очень рад этому, – спросила Рисинка, а после покосилась на какую-то суматоху у входа. Я прислушался и понял, что просто заклинило дверь.

– Нет, но передай ему, что я на днях заеду и лично поздравлю его.

На самом деле мне бы хотелось поехать. Но зная ту шумную семейку и посетителей забегаловки, я просто привлеку слишком много внимания и, по сути, испорчу праздник офицеру Чону. Но заехать туда попозже, когда мое присутствие никому не помешает, я все же собирался.

– Спасибо, Тэ Хо ним, – улыбнулась Рисинка, когда уже садилась в такси.

– Да не за что, – закрыл я за ней дверь и побрел по улице.

И тут мой взгляд зацепился за небольшую забегаловку, продающую жареную курочку. Правда, очередь была немаленькой, но я все же встал. Интересно, а этот тощий засранец уже считает мою квартиру своей? Хотя надо отдать ему должное: он все время моего отсутствия исправно платил за аренду. Ладно, если он там сейчас не один, то просто оставлю им поесть, а сам отправлюсь в отель.

– Хен-н-н! – услышал я знакомый крик, когда вышел из такси неподалеку от дома, и, обернувшись, увидел привычную тощую фигуру. И выглядел он устало. Видимо, работа на ту обезьяну его все же выматывает. Кстати, надо будет обсудить с Бонг Хо, не подставляет ли он моего соседа под неприятности. Если так, я просто заберу его у него и устрою к себе куда-нибудь бумажки таскать.

– Что-то ты выглядишь устало, – увернулся я от неожиданных объятий своего соседа.

– Ты даже не представляешь, я сегодня весь день на ногах и даже не обедал, – перевел он взгляд на пакет с курочкой, которую, видимо, почуял как собака.

– Пошли, только надо еще выпить взять, – всучил я пакет ему.

– Ага, надо, – уже повеселев, сказал он, но все же так же устало побрел по улице.

И что это? Неожиданно я услышал хлопок, а после почувствовал, как боль расходится по моей спине. Через миг ноги сами собой начали подкашиваться, но я устоял и резко обернулся.

И еще один хлопок. Грудь обожгло жаром, и я опустил взгляд, где по рубашке алым цветком распускался узор.

– Беги! – попытался выкрикнуть я, но в этот же момент пуля попала мне прямо в шею, не дав словам вырваться из горла.

– Хен! – выпалил Чон Ук, и тут раздался очередной хлопок, и еще, и еще, и мой сосед неуверенно начал заваливаться на землю.

«Убью», – пронеслась мысль у меня в голове, когда еще несколько пуль вошли в мое тело. А потом еще и мою голову мотнуло назад. Пуля, видимо, попала мне в лоб, но не только я стал сильнее, но и мои кости тоже, и поэтому я пальцами нащупал сплюснутую пулю, застрявшую у меня в черепе, и просто выдернул ее.

– Я же говорил, его так просто не убить, – раздался голос, и я услышал шаги.

– И правда демон, – ответил ему второй, и вот его голос я узнал. Это была та самая золотая рыбка Ын Тхэк, с которым судьба уже не раз сталкивала нас. А может, и не судьба, – пронеслась мысль у меня в голове, когда он, подняв руку, выстрелил еще один раз, и еще, и еще. Я все же осел на колени, захлебываясь собственной кровью, а после посмотрел на лежащего рядом Чон Ука, под которым быстро растекалась лужа крови.

– Ты меня даже не узнал, ведь так? А я тебя хорошо запомнил, – усмехнулся второй, который был крепкого телосложения и чем-то показался мне знакомым. А потом я все же вспомнил, где видел его. Это был тот самый человек, которого я встретил при побеге из той частной тюрьмы, в которую запихнул меня братишка. Он тогда, вроде, Танаку-сана доставил туда.

– Вижу, все-таки узнал, – хищно улыбнулся он и достал из кармана нож, который ловко крутанул в руке и резким движением вогнал прямо мне в грудь. Достав нож из моего тела, он протер его о мой пиджак и, подойдя к Ын Тхэку, резким и явно отточенным движением просто перерезал ему горло.

Ын Тхэк непонимающе посмотрел на стоящего рядом человека, не в силах сказать ни слова, а тот лишь усмехнулся: – Знаешь, ты тоже виноват в моих неприятностях не меньше, чем он.

После он снова вытер нож теперь о рубашку «золотой рыбки» и убрал его обратно на пояс, а после посмотрел на меня еще раз.

– Какой же ты живучий, – произнес он, снова достав пистолет, и навел его мне на лицо.

– А ты еще кто? – раздался взволнованный голос моего убийцы, когда я чувствовал, как последние капли жизни медленно утекают из меня вместе с кровью, расплывающейся под моим телом.

Я не мог ничего сказать, ни даже видеть. Но я прекрасно услышал приближающийся звон каблуков по асфальту, приближающийся ко мне, – знакомых каблуков, и я бы, несомненно, ухмыльнулся, если бы мог.

– Мне и правда жаль, – раздался голос, а затем я почувствовал, как чья-то рука треплет меня по волосам. – Значит, все было зря.

– Вот же чокнутая сука, я не люблю убивать женщин, так что тебе лучше проваливать и сделать вид, что ты ничего не видела.

– Как грубо, – недовольно, даже зло ответила Ма Ри. Если бы я мог, я бы рассмеялся.

Этот идиот еще не знает, но он покойник, ну хоть на этом спасибо. Но, честно, я не думал, что ей так скоро придется исполнить клятву, которой стали свидетелями сами небеса. Даже как-то обидно стало от того, насколько жалкой будет эта месть. И самое обидное, что месть будет просто человеку. Нет, было в нем что-то поганое, но все же он был обычным человеком, может, давно в его роду и затесалась капля не человеческой крови, впрочем, какая к черту разница, и зачем я трачу последние секунды жизни на такие глупые мысли.

– Ну, ты сама напросилась, – раздался звук выстрела, а после – звук падающего тела.

– Знаешь, если бы не все это, из тебя бы вышел неплохой слуга. В тебе тоже есть сила, хоть и очень слабая, но есть, – снова раздался голос Ма Ри, но на этот раз обращалась она не ко мне.

И снова шаги, на этот раз не женские. Уверенные, твердые, словно чеканившие по дороге. И я даже догадывался, кто это решил посмотреть на мою смерть.

– Я тут ни при чем, – раздался голос мужчины, который остановился совсем рядом со мной.

– Ты всегда ни при чем, – раздраженно ответила Ма Ри.

– Ты все еще не можешь забыть мне смерть той девчонки, но она сама была виновата, да и ты уже взяла за это плату.

– Знаешь, я до сих пор жалею, что пощадила тебя, – зло бросила Ма Ри.

– Их голоса, которые раздавались прямо над моим телом, сейчас доносились будто издалека. Я чувствовал, что еще немного, и это нечеловечески крепкое тело наконец даст мне умереть. Хотя нет, я уже мертв, просто сознание еще не угасло до конца, но сдох как последняя собака и даже не смог сделать это один. Вспомнил я Чон Ука, тело которого лежит рядом.

– А вот наследника древней крови жалко. Да и потомок короля будет недоволен, что его служка умер, – раздался явно недовольный голос Пе Мучжина.

– Жалко, – согласилась с ним Ма Ри, в голосе которой я услышал задумчивость.

А после она процокала каблуками чуть в сторону и что-то или даже кого-то перевернула.

– Этот человек уже мертв, – сказал Пе Мучжин.

– Они все здесь! – еле слышно произнесла Ма Ри.

– Кто здесь? – явно удивился он, и в его голосе прочиталось непонимание. – Все они из…

– потонул в пустоте голос великой белой лисицы, и окончание фразы я так и не услышал.

И тут я открыл глаза и поднялся. Снова это место, вот только сейчас все было иначе: я тут был законным гостем.

Посмотрев на все свое, покрытое с ног до головы кровью, я усмехнулся. А потом посмотрел на свои руки – они были покрыты кровью, я весь был покрыт кровью с ног до головы. Но это будет ненадолго. Через миг моя душа отбросит все, что я накопил за жизнь, и отправится в круг. В круг перерождения.

Такова природа этого места. Я долго размышлял после смерти той девочки, Су Юн, и понял, что это что-то вроде чистилища, где души отбрасывают все прожитое, и отправляются в тот самый круг.

На миг мне стало интересно, о чем говорила Ма Ри, кто все здесь, но я отбросил эти мысли, понимая, что до этого мне уже никакого дела нет.

В последний раз я бросил взгляд на застывшие белыми статуями фигуры. Ма Ри, Пе Мучжина. И лежащий на земле Чон Ук.

– Прости, это моя вина, – посмотрел я на Чон Ука. Если бы я не был настолько самоуверенным, то ничего бы не случилось. Сколько раз мне предлагали нанять охрану и сколько раз я игнорировал это, считая, что сила, дарованная мне лисой, меня бережет. Тот я из прошлой жизни бы рассмеялся из-за такой глупой самоуверенности.

Нет, но все же почему она такая радостная? Снова я бросил взгляд на Ма Ри, застывшую белой статуей в паре метров от меня. Ну, хоть удалось увидеть напуганную рожу той ящерицы. Но ладно, мне, наверное, пора уходить. Почему-то я не боялся, все страхи и сомнения ушли, осталось лишь спокойствие и понимание, что такова природа вещей: у всего есть начало и есть свой конец, и даже у этих двоих тоже. Рано или поздно они тоже закончат свой путь.

– Ну! – с нетерпением выпалил я, уже приняв подходящую для этого момента позу, расставив руки в стороны.

И ничего не произошло. Я снова осмотрел себя. Все мое тело покрывала кровь, за исключением одной детали. Небольшой браслет из белого камня на моем запястье. И откуда он взялся? Что это вообще такое?

– И только я коснулся его пальцами, как волна воспоминаний накатила на меня. Клан Цзы, товарищ Мао и та шкатулка, в которой лежало то, что, по словам того пьяницы, так искала Ма Ри. Значит, я поучаствовал в этом. Усмехнувшись, я дотронулся до браслета, который отдавал холодом. Жаль только, того старика мне не дали прикончить. Ага, храбрым после смерти быть легко. Одернул себя я, прекрасно понимая, что сам бы никогда его не убил. Даже если Мао это далось не так легко, то куда уж мне.

– Давно не виделись, но знаешь, эта твоя поза с раскинутыми в стороны руками выглядела забавно, но как-то жалко, ты что, Иисусом себя возомнил, – раздался голос, и я обернулся.

Там, в паре метров от меня, стоял он, тот, кого я привык видеть каждый день в зеркале. Это был настоящий Тэ Хо. Хотя, видимо, не сам он, а та часть его души, которая разделяла со мной это тело.

– Не так и давно, – буркнул я, не став реагировать на замечание.

– Как-то мало почтения от того, кто живет мою жизнь, – скривился в недовольстве Тэ Хо, и да, он сын своего отца, в этом взгляде я явно видел отражение его властного папаши.

– Было бы за что! И вообще, ты сам виноват. Да и жизнь эта оказалась недолгой, как ты видишь, – ткнул я пальцем себе в грудь, в которой все еще было несколько отверстий от пуль, а после дотронулся до лица и добавил: – Сейчас бы зеркало найти.

– Лучше не надо, поверь, увидь я такое в реальной жизни, то до конца бы дней к психологу ходил.

– Судя по тому, как ты кончил, походить к психологу тебе и без этого не помешало бы.

– Твоя правда, – почесал затылок Тэхо, – но насчет лица и правда не надо, зрелище там жуткое.

– Верю, верю, но посмотреть все равно хочется, – осмотрелся я, не понимая, что мне делать.

Обратно путь мне заказан. Мое тело мертво, это я прекрасно понимал, а уйти мне не дает вот эта штука на руке. И что это такое? Какой-то древний артефакт, и зачем он этой лисе был нужен? Может, просто снять, хотя, честно, не хочется? Да, еще минуту назад я принял неизбежное, но сейчас уверенность в том, что мне пора, куда-то улетучилась.

– Но насчет того, что сам виноват, ты полностью прав, – горько усмехнулся он

– Кстати, а ты-то почему тут? Я-то понятно, все дело вот в этой штуке? – показал я на браслет.

– Не знаю, после моей смерти я всегда был будто в двух местах: и тут, и там вместе с тобой. Я не могу этого объяснить, это странно.

– И правда странно, – еще раз посмотрел я на Чон Ука, который лежал на асфальте в луже собственной крови, вот только, в отличие от меня, его кровь была белой. Все было белым, кроме меня да Тэ Хо, стоявшего рядом.

И почему они все застыли? Насколько я помнил, время, пока я находился тут, будто замедлялось, но никогда не останавливалось и всегда неуклонно продолжало свой ход. И только я об этом подумал, как время медленно двинулось вперед. Мари задумчиво приложила руку к подбородку, Пе Мучжин зло смотрел на нее, и даже владелец магазинчика, у которого это случилось, сейчас судорожно что-то набирает на телефоне.

– Я думаю, все в этой штуке у тебя на руке, – показал Тэ Хо, видимо, поняв, о чем я думал. И тут не было ничего удивительного: если он всегда был со мной, то меня он прекрасно понимал.

– Может, и в штуке, – снова пожелал я, чтобы время двинулось вперед, и белые силуэты Ма Ри и Пе Мучжина начали уже медленнее, со скоростью улитки, но двигаться.

– Забавно, – подошел Тэ Хо к Ма Ри, а после к Пе Мучжину, смотря на них. – А назад можешь?

– Ты что, дурак? Впрочем, кого я спрашиваю, время назад не вернуть, – усмехнулся я.

– А ты попробуй, вдруг получится, – сказал Тэ Хо, а у меня в памяти появился похожий момент, когда Габу подставил меня перед тем хмырем Тэ Гуном. «Откройся, откройся» – мне до сих пор было стыдно при одном воспоминании о том, как я пытался разговаривать с дверью.

– Не хочу, – буркнул я, но все же про себя попробовал представить, как время медленно пошло вспять, как фигуры, стоящие передо мной, медленно стали двигаться в обратном направлении. И тут что-то изменилось, мир содрогнулся и начал рассыпаться в белую пыль.

– Это не я! – вырвалось у меня, когда я пересекся с удивленным взглядом Тэ Хо.

– А тогда кто? Я точно на такое не способен, – говорил он, пока все вокруг превращалось в пыль, которая быстро начала рассеиваться.

Уже через миг не было ни Ма Ри, ни Пе Мучжина, ни Чон Ука, в чьей смерти я был виноват. Было лишь белое пространство и двери. Много дверей. Они ровными рядами стояли, словно надгробья, уходя вдаль, и конца им не было.

– Двери, – осмотрелся Тэ Хо.

– Двери, – согласился с ним я.

– И куда эти двери?

– Да мне откуда знать! – Снова я потер белый браслет на своем запястье, который, видимо, был виноват в этом. Ну а кто? Уж точно не я, да и Тэ Хо на такое, думаю, был тоже не способен.

– Может, посмотрим, что за одной из них? – предложил он и просто дернул ручку на себя, но ничего не произошло, дверь даже не шелохнулась.

– Бывает, хотя в твоем возрасте это печально, – не удержался от подколки я.

– Издеваешься, – усмехнулся Тэ Хо, подойдя к следующей двери и тоже дернув ее, но, как и в первый раз, ничего не произошло.

– Отойди, дай покажу, как это настоящие взрослые дяди делают, – отодвинув я парнишку от двери и положив руку на нее.

– Только не говори, что это снова не ты, – пробормотал Тэ Хо, когда мир начал снова погружаться в белый туман. А уже через миг мы стояли в доме Ма Ри, а за столиком сидел я и играл в бадук с тем лохматым созданием, которое каким-то образом умудрялось из раза в раз меня обыгрывать. Скажу так: этот домовой в игре в бадук превосходил не только меня, но и даже свою хозяйку.

– Знаешь, я ожидал чего-то большего, – почесал подбородок Тэ Хо, а после поднял палец вверх, будто что-то понял.

– Чего? – спросил я.

– Ну, мы же в прошлом, – ответил он.

И да, мы и правда были в прошлом, правда, попали сюда не таким способом, как я это представлял.

Я мысленно представил, как время снова потекло вперед, и моя рука, точнее, рука того меня, потянулась и в итоге поставила камень на доску, отчего я скривился. Это был и правда плохой ход, так что партию можно было уже заканчивать, что я собственно тогда и сделал, сдавшись уже через пару ходов, когда понял, что отдал верхний угол.

– Какой глупый ход, – озвучил мои мысли Тэ Хо.

– А ты что, и в бадук играть умеешь? – удивился я.

– Умею. Отец, хоть это и скрывал, но любил эту игру. Если ты не знаешь, у него в шкафу стояла доска для бадука, и он частенько играл с ассистентом Паком, а я в детстве за этим часто наблюдал. Кстати, Е Джин тоже умеет играть в бадук, только она всегда скрывала это от отца. Даже не знаю зачем.

– Боялась, что он откажет сыграть с ней даже одну партию, – предположил я, уже неплохо разобравшись в характере той женщины.

– Может и так, – задумчиво произнес Тэ Хо.

Честно, о такой подробности из жизни старика я не знал. Впрочем, его увлечения мне были неинтересны ни тогда, ни сейчас. Отцом он для меня никогда не был. И все те эмоции, которые на меня нахлынули после его похорон, были связаны исключительно с этим парнишкой, стоящим сейчас рядом.

– Ладно, пошли куда-нибудь еще, – прервал затянувшееся молчание Тэ Хо.

– Если бы это было так просто, – проворчал я, но снова представил, как все движется назад. И снова мир осыпался белой пылью, а когда туман осел, мы оказались среди бесконечных дверей.

Тэ Хо медленно походил вдоль дверей и, остановившись, ткнул пальцем в одну из них и сказал:

– Давай попробуем эту, думаю, там что-то поинтереснее будет.

– Думает он. Думать надо было, когда… – Впрочем, не стал я заканчивать слова и дотронулся до дверной ручки.

Мир снова осыпался, и на этот раз мы оказались посреди той самой кафешки, которую я посетил вместе с Рисинкой от силы час назад. Она явно что-то рассказывала мне, а я с дурацкой улыбкой на лице выслушивал ее рассказ. Мне и правда было интересно, как там поживают мои первые знакомые из этой новой жизни. И о менеджере Киме, и о О Ра, и даже о том охраннике с квадратным лицом, которого я мысленно обозвал Кирпичом.

– А я думал, мы будем двигаться только назад, – недовольно пробормотал Тэ Хо, у которого, судя по всему, был еще тот характер. Что он даже начал меня подбешивать вечными замечаниями и колкостью.

– Думать меньше надо, – прошелся я по залу, но так и не увидел ни золотую рыбку Ын Тхэка, ни того упыря, что убил меня. Видимо, он прятался где-то снаружи. Я дотронулся до дверной ручки, но, попытавшись открыть дверь, так и не смог: она затрещала у меня в руках, но так и не поддалась.

– А ты попроси дверь, и откроется, – ехидно заметил Тэ Хо, видимо, вспоминая тот момент моего позора.

– Я сейчас тебя попрошу, и, может, ты закроешься, – не выдержал я.

– Да шучу я, шучу, старик, – поднял в примирении руки он, тоже деловито рассматривая посетителей забегаловки, а после остановился у молодого паренька, который сидел с девушкой, и начал пристально рассматривать его лицо.

– Знакомый?

– Ага, еще тот. И снова с новой девкой, – усмехнулся он, ткнув пальцем в нос белое изваяние, которым был его старый знакомый.

– Кстати, ты же знаешь, он даже за Сэйрин пытался приударить, – обошел кругом парень Тэ Хо.

– Что, этот? – усмехнулся я и, подойдя, уже думал врезать ему подзатыльник, но не стал, испугавшись, что еще голова отвалится. Кто знает, на что я способен, тем более та ручка и правда сломалась, это я прекрасно запомнил.

– Кстати, Сэйрин и правда хороша. Я тогда прекрасно понимал, что она со мной только из-за денег. Ну и чтобы отомстить своей подружке, но даже так, вспоминая те ночи, что мы провели вместе… Знаешь, если честно, я в один момент даже думал, что помру.

– Ты уже помер, – не удержав я ревности.

– Ага, но за момент до смерти я вспоминал ту ненасытную фурию, – по-дурацки усмехнулся он.

– Хочешь повторить?

– Что, ту ночь?

– Нет, момент смерти. – Начал я разминать кулаки.

– Да понял я, понял, дядя, не буду больше о ней вспоминать. Но знай: с ней ты познакомился только благодаря мне! – Гордо задрал он нос, по которому мне так и хотелось врезать.

– Ладно, пошли отсюда.

Мир рассыпался в белую пыль. Не прошло и пары секунд, как мы снова стояли посреди бесконечных дверей.

– Думаю, каждая из них ведет в определенный момент твоей жизни, – задумчиво произнес Тэ Хо.

– Или твоей, – ответил я, тоже погрузившись в размышления.

И какой в этом смысл? Что я смогу изменить, чтобы выжить, да и возможно ли что-то изменить? Случай с дверью и ее ручкой явственно мне показал, что я уже повлиял на то место уже тогда, а значит, свою судьбу я изменить не смог, точнее не смогу. Хотя попробовать все равно нужно.

– Что, думаешь, не сможешь ничего поменять и тут все как в «Терминаторе»?

– «Терминатор»-то тут при чем? – в памяти сразу всплыла фотография железного Арни из кабинета Е Джин.

– Ну, в «Терминаторе»... Ты что, его не смотрел? Я думал, вы, все старики, его обожаете.

– Смотрел, кто его не смотрел-то.

Я и правда смотрел этот фильм, правда, всего один раз, когда в детстве заглянул в гости к однокласснику и у него был тогда видак. А вот у меня дома такой техники никогда не было.

– Ну ты же помнишь, что все, что происходило в первой части, по сути, и стало причиной случившегося в будущем: восстания машин, Судного дня.

– Ага, что-то припоминаю, – соврал я, потому что из того, что мне запомнилось из того старого фильма, был только Арни с шестиствольным пулеметом да тот жидкий тип.

– Ну так там была временная петля, и Джон Коннор был сыном того солдата Кайла Риза, которого отправили в прошлое. И если бы не было Судного дня и машины никого бы не отправили в прошлое, то и самого Джона Коннора бы не было, там все связано, хотя во второй части они вроде бы и разорвали петлю.

– Так значит, шанс есть?

– Скорее всего, нет, – задумался Тэ Хо, – для нас нет, мы просто изменим судьбу для других себя, а ты и я останемся запертыми в этом месте.

– Другому себе я точно помогать не собираюсь, сам справится, – сказал я, не до конца понимая, о чем вообще болтает этот парнишка.

– Если честно, я тоже. Какой в этом смысл, пускай страдает, я же страдал, – сказал он, а после рассмеялся и добавил: – Знаешь, если бы от нас зависело спасение мира, мы бы точно не справились.

– Делать мне больше нечего, мир спасать, – усмехнулся я, полностью соглашаясь с ним.

– Так что будем делать? – спросил Тэ Хо, расхаживая вокруг очередной двери и пристально рассматривая ее, видимо пытаясь найти хоть какую-то подсказку.

– Не знаю, – присел я, опершись на одну из дверей. Засунув руку в карман в поисках чего-нибудь, чтобы отвлечься, я нащупал там маленький круглый предмет.

Достав руку из кармана, я всмотрелся в разноцветные прожилки на шарике-попрыгуне, который я выкупил за скромную сумму у того японского парнишки Куроки.

– О-о, я помню этот шарик! – воскликнул Тэ Хо.

Я молча кинул шарик в соседнюю дверь, но тот просто отскочил назад в мою руку. Может, не тот? Снова кинул его я, и снова он просто ударился о дверь и отскочил назад. Ничего необычного не произошло.

– Дай я попробую, – протянул руку Тэ Хо, когда я безуспешно кидал шарики то в одну дверь, то в другую, но они неизменно просто отскакивали обратно.

– Лови! – швырнул я шарик. Правда, сделал это куда сильнее, чем он рассчитывал, да и метил я не ему в руку, а прямо в лоб.

– Ты чего? – обиженно посмотрел на меня Тэ Хо, потирая лоб, а я лишь кивнул в сторону одной из дверей.

Там прыгал шарик, но прыгал он на одном месте, явно намекая, что это та дверь, куда нам стоит заглянуть. Или это просто обычный шарик, и мы зря проверим очередную дверь.

– Я же говорил, сработает, – довольно произнес Тэ Хо, уже забыв об обиде.

– Ничего ты не говорил.

– Ну, может, не говорил, но думал.

– Думал он, – буркнул я, подняв с пола шарик и убрав его в карман, а после положил руку на дверь.

– Я помню это место, – усмехнулся Тэ Хо.

«Все-то он помнит, и шарик, и место», – мысленно проворчал я. Впрочем, я тоже помнил это место. Мы находились в длинном коридоре, а передо мной стоял Тэ Хо. Точнее, не Тэ Хо, а я. Это был коридор того самого отеля на острове Чеджу, где мы застряли в той пространственной ловушке и где Чон Ук начал жрать живого разумного осьминога. После того зрелища я еще пару месяцев не ел морепродукты.

И тут я вспомнил причину, по которой так не любил пользоваться этой силой: тот красный, будто покрытый с ног до головы кровью человек без лица. И только не говорите, что им был я. Я еще раз посмотрел на свои руки, я и правда был покрыт кровью с ног до головы а что творилось у меня с лицом мне даже думать не хотелось впрочем судя по воспоминаниям…

Я посмотрел на Тэ Хо с подозрением и сказал: – Ты так и не ответил, что у меня с лицом… И есть ли оно вообще.

Я провел рукой, но не нащупал ни носа, ни рта, ни губ, ни даже глаз – ничего не было. От этого мне стало по-настоящему не по себе. Что я за монстр такой?

– Ну я же говорил, лучше не смотреть, жуть жуткая, – усмехнулся он, как будто это нормально – говорить с тем, у кого нет лица.

– Я тебя прибью, сопляк! – рявкнул я.

– Да не горячись, аджосси. Ну нет у тебя морды, с кем не бывает. Да и у меня есть одно предположение.

– Говори.

– Ну, я-то тут. А ты тогда кто?

Я сначала хотел ему врезать, но не стал. В его словах и правда была крупица истины – он тут. А я не Максим Сычев и не Ким Тэ Хо. Я – душа, уже прошедшая через круг и насильно выдернутая Ма Ри обратно.

– Чушь не неси, – все же дал я ему подзатыльника, не собираясь признавать, что этот сопляк был прав.

– Злой ты мужик, аджосси, – потер он затылок, – но правда, как только я увидел тебя после того, как тебе тот мужик выстрелил в рожу, я вспомнил это место и понял, что это был ты.

– И правда, видимо, я, – посмотрел я на того себя, который застыл на месте.

И тут он обрел цвет: его глаза наполнились ужасом. Он смотрел на меня. Нет – я смотрел на себя.

– Я так и думал, – весело произнес Тэ Хо и тут же толкнул меня в спину.

Я сделал несколько шагов на с трудом двигавшуюся в этом странном месте свою копию и, невольно выставив руки вперед, завалился на него. Мы упали на пол, который с треском разбился, и Тэ Хо будто провалился вниз и пропал.

– Ты что, дурак? – зло посмотрел я на Тэ Хо, поднимаясь с пола.

– Нет, это ты дурак. Ты что, забыл, что тогда произошло? Хотя ты же старый, вот мозги и работают медленно – тебе все же следовало пить больше витаминов, – Тэ Хо обвел взглядом стены и потолок.

И да, он оказался прав: в тот момент я застрял в этой ловушке, следы которой мне были видны. Пространство у стен, потолка и дверей – все подрагивало, словно горячий воздух над костром. И только по полу стелился легкий туман.

– Ты бы предупредил хоть, – не стал больше злиться я на паренька, который и правда гораздо быстрее меня сообразил, в чем дело.

– Ну, прости. Просто отец меня всегда учил: если ты уверен в чем-то, то надо сразу действовать, а лишние мысли или слова лишь помешают.

– Ага, ты так и поступил в том номере отеля, – огрызнулся я и тут же пожалел о сказанном.

– Ага, и знаешь, может, я поступил и правильно, – после долгой паузы ответил он.

– Ладно, прости, погорячился.

– Да нет, ты прав. Я совершил ошибку, но не тогда, когда принял те таблетки, а когда вернулся. Надо было остаться в Штатах, устроиться на обычную работу и жить обычной жизнью. Я много думал – времени на это у меня было предостаточно, – и единственное, о чем я сожалел, это то, что вернулся. Все это было не для меня, я просто не подходил этой семье. Я был слишком слаб, слишком доверчив и слишком труслив. Я понял это, когда по возвращении увидел лицо отца, и поэтому начал топить это сначала в алкоголе, а потом и в той дряни. А когда отец лишил меня денег, я не нашел ничего лучше, чем просто украсть их у компании.

– Знаешь, ты точно не глупее своего брата, – усмехнулся я, вспомнив Сон У.

– Не глупее, но он готов идти до конца, а я на такое не был способен.

– Ну, способен или нет, этого мы уже не узнаем, – сказал я, и по моей воле мир начал рассыпаться.

Через миг мы снова стояли посреди бесконечных дверей.

– Знаешь, я все хотел спросить: ты что, и правда не жалеешь о том, что умер в прошлой жизни? – задал мне вопрос Тэ Хо, который так и остался в задумчивом состоянии.

Я не раз и сам задумывался об этом и каждый раз приходил лишь к одному ответу.

– Жалею? Нет. Знаешь, еще перед смертью я подумал, что прожил на редкость бесполезную жизнь. Если честно, то перед смертью я только и думал о своей компании. Вот это было действительно жалко. У меня не было никого, о ком бы я действительно заботился, о ком бы переживал. Так что по бездарно прожитой жизни я бы с тобой поспорил. И единственное мое наследие, которое осталось, – это мой сын, о котором я даже не знал до самой последней секунды. И если бы не случайность, то и не узнал бы никогда.

– Ты и правда был жалким, аж на душе потеплело, – мерзко ухмыльнулся Тэ Хо, и я не удержался – снова запустил в него шарик. Вот только на этот раз он увернулся. А шарик, проскочив мимо него, ударился об одну дверь, потом о вторую, а дальше просто покатился между ними.

– Думаешь, нам сюда? – спросил Тэ Хо, глядя на дверь, у которой все же остановился шарик-попрыгун.

– Ну, попробовать нам никто не запрещает, – положил я руку на дверную ручку.

«Я так и знал», – пронеслась мысль у меня в голове, когда я оказался посреди болота. В тот момент, когда все уже было кончено. На земле лежало тело Сэйрин, а та жаба лишилась головы.

– Ну, ты знаешь, что делать, – тоже огляделся Тэ Хо.

Я и правда знал, что делать.

Я подошел к застывшему в непонимании себе из прошлого и просто ударил рукой его в грудь. И да, если бы я этого не сделал, то, скорее всего, и остался бы в этом месте, рассыпавшись в белую пыль.

– Жуткое местечко, – произнес я, когда мы с Тэ Хо остались тут одни.

– Ага. Кстати, я тогда думал, что тебе конец, что ты уже никак не выкарабкаешься. Но эта сила... Даже интересно, откуда она у тебя.

– Сам не знаю, может, это как-то связано с тем, что мы здесь.

– Ну, скорее всего, – ответил Тэ Хо, а после оглядел болото, которое, хоть и было окрашено в белый, все равно наводило ужас.

– Пошли уже отсюда, тут даже так жутко, – сказал Тэ Хо, и я был полностью с ним согласен.

Мир снова осыпался белой пылью и развалился, и снова – двери.

– Как думаешь, а что дальше?

– Дальше... – задумался я и вспомнил момент, когда я впервые увидел красного человека. Это был тот раз, когда я прошел по краю жизни. Тогда Ма Ри напоила меня своей кровью. Я почти ничего не помнил из той ночи, за исключением одного, а именно: красного силуэта, протягивающего в мою сторону руку.

– Знаешь, мне это уже начинает надоедать! – уклонился от шарика Тэ Хо, когда я уже по традиции метнул его в него.

– А мне нет, – усмехнулся я и проследовал в том направлении, куда отскочил шарик. Подняв его с пола и положив в карман, я в очередной раз взялся за ручку двери.

Я оказался прав: там, на кровати, лежал он – тот я из прошлого, которого сейчас разрывало на куски. Вот только чем ему помочь? Я попытался вспомнить, что тогда случилось, но память той ночи была туманной и почти казалась бредом.

И вот он погрузился в этот странный мир, покрытый трещинами, словно сейчас разобьется на части.

– Если ты ничего не сделаешь, он просто умрет, – сказал Тэ Хо. Да я и сам понимал, вот только что?

– Эй, ты чего? – выдохнул Тэ Хо, когда я просто взялся за белый браслет на своей руке.

Я снял его, и невероятная тяжесть сразу накатила на меня, а кончики пальцев начали окрашиваться в белый.

– А ты что предлагаешь? – я надел браслет на покрытую трещинами руку.

Браслет ударил в глаза серебряным светом. Лежавший на кровати я из прошлого начал быстро исцеляться, трещины затягивались.

– Аджосси! – выкрикнул Тэ Хо.

– Еще немного, – смотрел я, как быстро белеет моя рука, покрываясь тонкими трещинами, будто вот-вот рассыплется в пыль.

– Да куда еще, ты сейчас умрешь!

– Да я уже и не раз, – рявкнул я на него.

И как только трещина на теле лежащего на кровати меня затянулась, я с трудом, почти негнущимися пальцами, надел браслет обратно, а после просто плюхнулся на пол.

– Ты так не пугай аджосси, знаешь, остаться одному в этом месте страшно, – сел рядом он.

– Это же тебя раскорячило, – усмехнулся Тэ Хо, глядя на кровать, где тот я лежал в совершенно дурацкой неестественной позе, от одного вида которой я почему-то не мог сдержать смех.

– Ага.

– Жаль, сфотографировать нечем, – усмехнулся он.

– И хорошо, что нечем... Ладно, пошли, – последний раз взглянул я на свое тело, и мир содрогнулся и взорвался белой пылью.

– На этом все? – спросил Тэ Хо.

– Да, на этом все, – больше я не помнил ни одного момента с появлением себя из прошлого.

– А можно я кину? – спросил Тэ Хо и протянул руку.

Я сразу понял, к чему он клонит, и засунул руку в карман, чтобы достать шарик, а потом в другой, но его там не было. Его нигде не было. Вместо шарика я нащупал лишь большую дырку от пули в одном из карманов.

– Что такое? Только не говори, что потерял его!

– Нет, не потерял, – я сразу понял, как этот странный артефакт попал ко мне в первый раз: он просто выпал у меня из кармана.

Забавно, – пронеслась мысль у меня в голове от осознания этого.

– Ну так дай! – продолжил тянуть руку Тэ Хо.

– Не могу, у меня его больше нет, – развел я руками.

– Нет? Как нет? А-а-а... – протянул он, тоже задумавшись.

– Вот и а-а-а, – сел я на пол, облокотившись на одну из дверей.

– И что дальше? – сел рядом Тэ Хо.

– Дальше... – задумался я, посмотрев на руку, на которой находился браслет. В тот момент, это не просто браслет, он позволяет мне управлять этим местом, позволяет повелевать им. Вот только не говорите, что я стал хозяином чистилища до конца времен. А если конец этих времен? Есть ли в этом месте вообще время для такого, как я? Вполне возможно, я просто стану одной из этих душ, что по какой-то причине остались здесь, не отправившись дальше.

– Ты хочешь отправиться в тот день? – спросил я Тэ Хо, который задумчиво сидел рядом.

Он лишь кивнул, и я, представив в памяти тот день, поднялся и, развернувшись, положил руку на ручку.

Номер. Тот злополучный номер отеля. На полу лежал он – еще Тэ Хо. Но он был тут не один, рядом стояла Ма Ри. Я пожелал, чтобы время снова продолжило свой ход, и статичная картина ожила.

Ма Ри держала в руках маленькую бутылочку, вот только в бутылочке билось и извивалось, словно не желая сдаваться, что-то. Я сразу понял, что это: это была моя душа. Душа, которую эта лиса как-то изловила. Не знаю как: может, история про удочку была правдой, а может, и враньем – это не имело значения. Единственное, что сейчас имело значение, – то, что происходило.

Лежащий на кровати Тэ Хо был все еще жив, он бился в легкой судороге, а из его рта показалась пена. Он умирал, и тут я услышал последний негромкий удар его сердца и тихий вздох. Все его тело окончательно обмякло, и в этот же самый момент склянка в руке Ма Ри разбилась на осколки, и, вырвавшись на волю, туман закружил по комнате. Но не прошло и пары вдохов, как он добрался до лежащего тела и втянулся в него через ноздри, глаза и уши.

– Жуткое зрелище, – подошол Тэ Хо к лежащей на кровати точной своей копии, и даже одежда была на нем все та же, что была надета в тот злополучный день.

– Может, пойдем? – спросил я его.

– Какой же ты дурак! – склонился он над лежащим на кровати телом, – Какой же я дурак.

В этот миг пальцы Тэ Хо, которыми он дотронулся до лица, побелели, а потом и кисть, и плечо. Он медленно и неуклонно окрашивался в белый.

Я было дернулся, но остановился: осознание происходящего быстро пришло мне в голову. Он, Тэ Хо, уходит. Увидев свою смерть, он вероятно принял ее и поэтому сейчас был готов отправиться дальше. И кто я такой, чтобы мешать ему сделать это?

В памяти сразу всплыла Су Юн. Уже через миг вместо парнишки, стоявшего рядом, остался лишь маленький бумажный человечек. Он в последний раз посмотрел на меня, и белый свет окутал его.

А это что-то новенькое, – увидел я отдающий серебром свет, исходящий от плоского бумажного тельца. И свечение, идущее откуда-то сверху, будто чего-то испугавшись, мгновенно отступило.

И что это было? – почесал подбородок я, который все же был у меня, глядя на душу Тэ Хо, которая так и не смогла отправиться дальше. Она лишь непонимающе покрутила маленькой плоской головой и осталась на месте.

– Да, я тоже ничего не понял, – развел я руками, хотя одно я понимал: хоть душа и осталась, того, что делало Тэ Хо им, больше нет. Это был лишь чистый лист, лишенный прошлого и будущего.

– И не смотри так на меня, я тут ни при чем, – опустился я на пол, не особо понимая, что делать дальше.

Снова дотронувшись до запястья, я было уже подумал снять его, но испугался. В отличие от Тэ Хо, я не был готов принять конец. Меня терзало ощущение, что я что-то забыл. Забыл настолько важное, настолько большое, но настолько мимолетное.

Смерть, невольно произнес я. Смерть, я умер три раза, – пронеслась мысль у меня в голове, которая появилась в тот самый момент, когда меня окутала холодная вода реки Хан.

– Я умер три раза, – вслух произнес я, потерев место, где у меня был еще в прошлой жизни шрам на правом виске, а после поднялся, подошел к одной из дверей и положил руку на ручку.

– Глупый сопляк, – смотрел я, как тело еще ребенка лежало на земле, а рядом с его головой торчала старая труба.

Значит, я все же тогда умер. Умер еще давно, в детстве, когда по глупости решил залезть в комнату к Дашке через крышу ее пятиэтажки. Какой же дурак я был, надо же было до такого додуматься.

– По заднице бы тебе надавать, вот только некому, – проворчал я, глядя на себя из детства. Так глупо умереть – это же надо умудриться. И хорошо, что Тэ Хо ушел, иначе бы точно засмеял меня за столь глупую смерть. Хотя нет, ему бы лучше молчать.

– Страшный же ты мужик, – услышал я голос и увидел стоявшего перед собой паренька, не особо высокого, он смотрел на меня с дурацким выражением лица. Таким же, как иногда смотрит Макс, когда ничего не понимает.

– Мелочи слово не давали.

– А я что, умер? – проигнорировав мои слова, снова произнес он, а я и забыл, каким наглым ребенком был.

– Умер, умер, – показал я на ржавую трубу, пытаясь сложить пазл в голове.

– Жаль, я только с Дашкой замутил, – ссутулилась моя детская копия, как-то грустно вздохнув, а после бросив взгляд на лежащее рядом тело. И крикнул: – А ну проваливай!

Я тоже посмотрел туда и увидел, как душа Тэ Хо, которая, видимо, каким-то образом проскользнула сюда, осматривает тело паренька, а после, подойдя к голове, замерла в том месте, где виднелась большая рваная рана на виске.

Он, будто разминая плечи, обернулся ко мне с видом «не благодари» и просто закрыл ее своим маленьким бумажным тельцем.

Все же души теряют не все. Какая-то малая часть прожитой жизни остается с ними. Что у Су Юн, что здесь.

– Сам проваливай и глупостями больше не занимайся, – буркнул я и дал подзатыльник самому себе из детства, когда пазл моей никчемной жизни окончательно сложился.

– Тебя забыл спросить, – ответил обнаглевший в край пацан и тут же исчез. Нет, не рассыпался белым порошком, а просто исчез.

Мир рассыпался, и я снова оказался посреди бесчисленных дверей, и ту, которую мне нужно было открыть, я уже знал.

– Давно не виделись.

Я посмотрел на бумажного человечка, который явно недовольно махал своими плоскими руками при виде меня, и я мог его понять: для него прошло больше двадцати лет, а для меня не прошло и минуты.

– Знаешь, тебя никто не заставлял, сам полез, – проворчал я, когда он, подбежав к моей ноге, начал колотить по ней руками и ногами.

Не обращая внимания на яростный шквал ударов, которые даже не чувствовал, я бросил взгляд на себя – на себя, сидящего за письменным столом. В следующий миг я дал этому моменту времени исчезнуть, превратиться в пыль. Мы снова оказались среди бесконечных дверей.

– И чем займёмся? С тобой в таком виде даже не поболтаешь, – сказал я, уже прекрасно понимая, как работает браслет.

Я был властен над всем этим местом. Мог отправиться в любой момент времени, пока жили и умирали люди. Единственное, что мне было неподвластно, – это будущее: его просто ещё не существовало, по крайней мере пока оно было мне недоступно. Чем дольше я здесь находился, тем сильнее крепла моя связь с этим местом.

– Может, посмотрим историю Лисы? – спросил я.

Мне и правда было интересно, как прожила свою жизнь эта загадочная личность.

Бумажный Тэ Хо, услышав мой вопрос, наконец перестал вымещать обиду за долгое ожидание на моей ноге, поднял на меня лицо и кивнул. Впрочем, лица у него не было – просто плоский кружок вместо головы. Правда, тут мы с ним, видимо, похожи.

Интересно, что это за место. Для пробы я отправился не так далеко, а именно за несколько недель до своей первой смерти. Почему-то этот момент показался мне особенным, каким-то поворотным. Это была еще одна сила этого места: я чувствовал важные моменты жизни тех, о ком думал, и этот момент был важен, очень важен.

А у них тут и правда что-то намечается, – смотрел я на лису и её собеседника, которые стояли друг напротив друга. И что самое удивительное – её собеседник был мне знаком. Правда, я видел его лишь раз и не помнил его до момента, как умер и оказался в этом месте с дверьми.

– Срок вышел, теперь говори, старик! – Ма Ри стояла с таким видом, будто готова убить своего собеседника в любой момент.

– Срок вышел, и ты честно служила ему, а теперь слушай, – произнес старик.

Это был тот самый старик, которого призвал на помощь тот пьяница Мао при расправе над кланом Цзы. Я уже собрался подойти поближе, но тут взгляд старика сузился, а я отчётливо увидел третий глаз у него на лбу. И в отличие от всего вокруг, включая этих двоих, он был не белым – этот жуткий глаз пылал красками. Смотрел этот глаз на меня, притом недобро: старику явно не понравилось, что я решил подсмотреть за ними. И что это за глаз у него такой, способный видеть даже там, где даже сила этой лисы пасует?

– Понял, понял, ухожу, – вежливо поклонился я, и мир рассыпался на части.

Вот же старый гад! И кто же это такой? Может, тот даос, о ком упоминал антиквар в разговоре с Ма Ри? Как же его там... Моя память хоть и была хорошей, но имени я так и не вспомнил.

– Ну, ты его сам видел, – развёл я руками, глядя на бумажного Тэ Хо, который с укоризной смотрел на меня, будто говоря: «Ты что, испугался какого-то старика?» Ну, по крайней мере, в этот момент мне так показалось.

Вот только что он должен был сказать Ма Ри? Неужто что-то связанное со мной? Хотя, может, я слишком много о себе думаю. Уже положил я руку на очередную дверь.

Ну, хоть этого старика тут нет, – пробормотал я, когда увидел картину: двое, хотя нет, трое, правда, одна уже не была живой.

Я подошёл к лежащей на земле девушке. Молодая и довольно симпатичная, чем-то похожа на Сэйрин. Она лежала, а в том месте, где должно было быть сердце, была лишь пустота – точнее, дыра. Кто-то убил её, и я даже догадываюсь кто.

Я перевёл взгляд на стоявшую неподалёку парочку – уже более знакомых мне личностей, чем тот старик. Одна, как и ожидалось, была Ма Ри, а вот вторая – та ящерица Пе Мучжин. Вот только он стоял не целиком.

Его руки сейчас лежали на земле отдельно от тела, а горло сдавливали такие хрупкие на вид и такие сильные пальцы Ма Ри. Правда, и сама она была потрепана. Вон какая рваная рана на животе. Но по сравнению с тем, что стало с моим заклятым врагом, она выглядела явной победительницей.

– Прошу прощения, – услышал я голос за спиной и чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Там стояла она – та, чьё тело сейчас лежало на земле, и та, из-за которой, видимо, и схлестнулись эти две личности.

– А-а-а, – невольно выдал я, не ожидая, что кто-то ещё может оказаться тут.

– Вы хозяин этого места? – спросила девушка.

«Хозяин?» – задумался я. А может, так и есть. Сейчас я и правда хозяин этого места.

– Да, я хозяин. А тебе чего, девочка?

Я сразу принял величественный вид, насколько это возможно, и добавил в голос нотки властности и древности. Ну, по крайней мере, насколько это позволял мой актерский талант.

– Моё почтение, старший, – поклонилась она по всем канонам вежливости.

– А ты как тут оказалась? – небрежно бросил я.

– Я не знаю, – опустила она голову.

Да, с Сэйрин было сходство, хотя по характеру она была явно не такой чокнутой – ну, или просто боялась меня. А может, Ма Ри тогда сжалилась лишь потому, что она напомнила ей прошлую служанку. Скорее всего, так и есть. И в том, что это та самая девчонка, которая занимала место слуги великой белой лисы до меня, я не сомневался.

На самом деле, если рассудить, это она была тут старшей, а не я. Но меня это не сильно волновало, тем более уже поздно было сознаваться, что я не какой-то там дух, властвующий над миром между жизнью и смертью, а дурак, заплутавший непонятно где и просто развлекающийся, подглядывая за белой лисой.

Ещё раз осмотрев это место, я невольно цокнул. Я находился как раз в том самом моменте, где эта ящерица отняла жизнь этой девчонки. Но вот будущее я знаю: ящерица выживет. А цена, которую Пе Мучжин заплатит за это, мне была неинтересна.

– А вы можете передать мои слова госпоже? – спросила она, уже начиная покрываться трещинами. Жаль, а я думал, нам выйдет подольше поболтать, но, видимо, ее срок подошел к концу.

– Какие?

– Скажите ей, что не стоит так часто переодеваться, всё это портит её величественный образ. Обитатели мира духов уже болтают, что ей только новые наряды и важны, и даже смеются над ней.

«Глупость какая», – усмехнулся я, но на её просьбу одобрительно кивнул, хотя прекрасно понимал, что передать её слова у меня точно не выйдет.

– Спасибо, – ответила девушка и тут же начала рассыпаться белой пылью.

Уже через миг на ее месте осталась лишь белая маленькая фигурка. Такой же, как и все, бумажный человечек.

Я уже был готов ко всему: что ее еще не примет свет или он даже не появится. Но нет, луч света окутал бумажную фигурку, и она в тот же миг растворилась в нем.

– Ну, хоть с этой всё по-человечески, – с упрёком посмотрел я на стоявшую рядом душу Тэ Хо. – И что с тобой не так?

Вот интересно, – прислушался я к своим ощущениям и взмахнул рукой. Передо мной появился тот самый луч света – такой же, что забрал сейчас ту девчонку. Я посмотрел на бумажного Тэ Хо: тот, увидев свет, рванул к нему, но тут его тело окутал серебряный блеск, и ничего не произошло. А луч света, будто испугавшись, пропал.

– А ты вообще кто? – с прищуром посмотрел я на бумажного Тэ Хо, но тот лишь пожал бумажными плечами.

Оставив Тэ Хо в покое, я задумался и прислушался к себе. Чем дольше я здесь, тем сильнее я сливаюсь с этим местом, и скоро от меня не останется ничего.

Я молча подошел к очередной из дверей и дернул за ручку.

На этот раз я оказался... задумался я и понял, что я знаю это место. И знаю того, кто предстал передо мной, а именно – тот странный тип, к которому меня послала та обезьяна и который вдохнул жизнь в тот корешок. Он сидел на камне и смотрел вдаль. Там, у самого подножья невысокой горы, располагалась небольшая деревушка, домов тридцать, не больше.

Этот человек взмахнул рукой, и в ней появилась бутылка из тыквы-горлянки. Вдруг он бросил взгляд в мою сторону, но тут же отвернулся. Странно, – подумал я и заметил, что что-то не так, а именно то, что в этом месте время не стоит. Даже тот старик с жутким глазом лишь посмотрел на меня, но и он не мог заставить время идти вперёд без моей воли – я всё же был в другом мире. Но при этом существе эти законы не действовали. И кто же он такой?

«И ещё вопрос: он меня видит или не видит?» – задумался я, подошёл поближе и помахал рукой прямо перед его лицом. На что он взмахнул рукой, будто отгоняя назойливую муху, а после приложился к бутылке.

Всё же не видит, но чувствует. Вот только где Ма Ри? – задумался я и сел рядом с ним на камень в ожидании.

И тут я что-то заметил – движение впереди. Маленькая лисичка, прихрамывая и подгибая заднюю лапу, медленно брела в нашу сторону. Только не говорите, что эта мелочь и есть та самая великая Белая Лиса.

Сидящий рядом человек тоже заметил и жестом подозвал ее, вот только лиса заметив незнакомца, лишь вздыбила шерсть и оскалила клыки.

– Вот же дура, я хочу тебе помочь, – сделал он еще один глоток из тыквы-горлянки.

Лисичка на его слова лишь гавкнула или мяукнула, но так и не приблизилась, но и удаляться не стала. А просто легла на землю, прижала уши и заскулила.

– Точно дура, – бросил этот человек, так и не поднявшись с камня.

Настала ночь, а потом день, но лиса так и не поднялась, а лишь жалобно скулила, видимо, не имея уже сил даже встать.

– Знаешь, многие готовы были отдать жизни ради того, чтобы я лишь бросил взгляд на них, – с раздражением сказал он, но лисичка лишь продолжила тихо скулить.

– Не подойду, даже не рассчитывай, сама виновата, – он просто отвернулся.

«Вот же мерзкий тип», – пронеслась мысль у меня в голове, отчего я не удержался и со всего маха отвесил ему подзатыльник.

– Черт, больно! – схватился я за руку, которую от одного прикосновения к этому странному персонажу будто огнем обожгло.

– Кто? – резко поднялся он и осмотрелся, но так ничего и не нашел. Снова бросил взгляд на лисичку и пробормотал: – Ну, раз я уже встал, так и быть. Видимо, кто-то все же хочет, чтобы я спас тебя.

Он подошел к лисе, которая попыталась было ползти, но сил у нее, видимо, оставалось так мало, что она даже не смогла поднять голову.

Он посмотрел на нее с каким-то презрением, а после протянул руку с тыквой-горлянкой и вылил несколько глотков вина прямо на ее морду.

Лисичка слегка сморщилась, но облизала сначала нос, потом остальную мордочку, а через миг уже слизывала вино прямо с земли. Не знаю, что за пойло было у него в тыкве-горлянке, но уже через пару вдохов лисичка бодро стояла и обнюхивала землю, в которую впиталось вино. И тут откуда ни возьмись прибежала ящерица и засунула голову прямо в небольшое углубление в земле, где ещё осталось несколько капель этого удивительного напитка.

Лисичка, оскалившись, посмотрела на невесть откуда появившегося вора и, схватив его зубами за хвост, просто отшвырнула подальше. Лиса, ящерица и камень... Только не говорите, что это был тот самый хмырь. Посмотрел я на траву, в которой уносила свои ноги ящерица.

– Так тебе и надо, – довольно улыбнулся я и бросил взгляд на бумажного человечка, а именно – душу Тэ Хо, который пристально смотрел на лису.

– Чего стоишь, проваливай, – отмахнулся он, вернувшись на свой камень.

Лисичка еще раз посмотрела на него и побежала в сторону леса на склоне горы. А я лишь проводил ее взглядом и устремил свой взор туда, куда смотрел мой сосед по камню.

День, два, неделя – я потерял счет времени и лишь созерцал, как люди занимались своими делами, изо дня в день повторяя почти одно и то же, словно ритуал. Там, в потоке жизни, это не так заметно, но стоит отбросить все мысли и эмоции, как замечаешь всю бесполезность этой суеты.

А может, и не бесполезной, – может, я просто не принадлежу этому миру, и потому мне кажется всё это жалким. Но разве кажется жалкой своя жизнь хозяину кузницы, из которой доносится звон, или тому молодому парню, что всю неделю чинил крышу одного из домов? Мы просто разные, – пронеслось у меня, и, отбросив пренебрежение к человеческой жизни, я снова погрузился в созерцание.

– Тебе чего? – услышал я голос сидящего рядом бога, который вырвал меня из созерцания, и обернулся. Там рядом с камнем сидела та лисичка, а рядом с ней лежала окровавленная тушка кролика.

– Уау! – не то гавкнула, не то мяукнула она и двинула носом убитого зверька в сторону камня.

– Что, хочешь сказать, что это твоя благодарность за спасение? – усмехнулся он.

– Уау! – снова издала она и даже завиляла хвостом, как собака.

– Можешь оставить себе, такое я не ем, я все же не дикий зверь, как ты.

Он просто отвернулся. А вот я продолжил наблюдать, как она посмотрела на спину сидящего на камне божества, а после – на кролика и, недолго думая, схватила тушку и вприпрыжку отправилась обратно в лес.

Не прошло и пары дней, как лисичка снова вернулась, вот только на этот раз она в зубах держала не кролика, а курицу. Причем, судя по виду, домашнюю. Видимо, эта мелкая хитрюга утащила ее у сельчан, решив, что раз они такое едят, то и этому божеству она тоже придется по вкусу.

– Глупая, – он лишь бросил взгляд на невинно убиенную птицу в зубах лисы.

– Уау! – выпалила лисичка и, подхватив курицу, отбежала, но недалеко, и, судя по всему, решила, что добру незачем пропадать, и начала жадно, с хрустом поедать птицу.

Через полчаса лисичка, закончив свой обед, вернулась к камню и молча уселась рядом, тоже направив взор на деревушку, подражая своему спасителю.

И этот туда же – заметил я на камне ту самую ящерицу, и да, это был обычный геккон, как говорила та черепаха. Он не показывался божеству на глаза, а лишь прицепился к краю камня.

Время шло. Дни, месяцы, года. Все это время сидящий на камне бог лишь изредка прикладывался к бутылке из тыквы-горлянки да, бросая недовольный взгляд, плескал пару глотков лисичке. Правда, и геккон не упускал возможность: сразу прибегал и успевал ухватить пару капель, пока лисичка не отшвырнет его подальше, но несомненно возвращался.

– Опять принарядилась, – бросил он лисе, когда её мех стал особенно пушистым и рыжим. Я только сейчас, на миг выпав из странного состояния, понял, что мир потихоньку начинает обретать цвета.

– Уау! – довольно не то гавкнула, не то мяукнула лиса и даже крутанулась, демонстрируя свою шубку. Так вот откуда у неё любовь к переодеваниям, – усмехнулся я.

И сколько времени прошло – месяц, год, больше, десяток лет? Может, и так. Я просто потерял счёт времени.

И тут я заметил странную улыбку на лице человека, сидящего на камне. Я проследил за его взглядом и увидел маленькую девочку, которая бежала, спотыкаясь, а за ней гналась обеспокоенная женщина в каких-то странных нарядах.

Неужто это она, – задумался я, вспоминая рассказ того Токебе о богине луны и о том, что она приходила в этот мир прожить человеческую жизнь. Скорее всего, так. Её волосы имели серебряный отлив, вот только почти никто из людей этого видеть не мог – это был свет, видимый только представителям мира духов. Тот самый свет, который я уже наблюдал, созерцая перевоплощение Ма Ри в лису на той крыше после битвы с чужаком. Ещё тогда он показался мне странным – не чужеродным, но более величественным, чем всё, что я видел до этого.

Женщина подхватила девочку на руки, но та, явно недовольная, заколотила ее кулачками.

– Всегда она такая была, – раздался голос сидящего рядом на камне, и в голосе этом было столько тепла и любви, что я даже скривился от этого.

Он глотнул вина, а после отлил куда больше, чем обычно, лисичке и геккону, которые так и сидели возле камня. Вот только я заметил недобрый взгляд лисы, брошенный на девочку.

Ревность – это была простая женская ревность, подумал я, глядя на лису. И заметил это не только я: геккон тоже не спешил пить, а с интересом рассматривал лису. Они уже обрели разум.

– Уже конец, – глубоко вдохнул сидящий на камне бог, устремив взгляд к небесам.

И сколько я здесь уже? Меня вырвало из того состояния, где каждая мысль могла длиться годами. Это было странно и пугающе одновременно – я будто сливался со временем, становясь лишь безмолвным наблюдателем. Я уже переживал подобное в доме Ма Ри. Вот только даже тогда я был частью потока, а сейчас я будто наблюдал за рекой событий издалека.

Оглядевшись, я увидел лисичку, которая бежала по глубокому снегу в направлении камня. Вот только это уже не была та маленькая лиса. Это было существо, обладающее силой, а главное разумом.

Она подбежала к камню и села рядом. А вот геккона я не видел: он часто пропадал годами, но несомненно возвращался к камню.

Бог молча посмотрел на лису и, поднявшись, погладил ее по загривку. А после сделал большой глоток вина.

Я молча поднялся с камня и пошел в сторону деревни у подножия горы. Жители, которые мне были знакомы, занимались своими делами. Я знал каждого из них, я видел жизнь каждого из них. Я прошел по засыпанной снегом улице к небольшому строению – это был храм, поклоняющийся богине луны, которая только что покинула эти места, отправившись обратно.

Взволнованная женщина выбежала из двери, и я проскочил внутрь. Несколько женщин в странных нарядах суетились вокруг молодой девушки, которая лежала в горячке. Она тяжело дышала, а лоб покрывал обильный пот. Уход богини никогда не обходился без последствий: каждый раз та, чье тело одалживала богиня, находилась на грани смерти после ее ухода, и каждый раз девушка выживала. Только то божественное, что было в ней, уходило – возвращалось туда, куда ушли почти все боги. Это было понятно даже мне, когда я смотрел на нее. Волосы, отдававшие серебром, стали черными, как и у всех вокруг. Вот только эту перемену мог видеть только я и бог, сидящий на камне и пьющий свое вино.

Сотня, две, три сотни лет... Я лишь сидел на камне и наблюдал. Наблюдал, как рождаются и умирают люди. Как приходят беды, болезни, войны. Но люди, живущие в деревушке, всегда начинали все сначала. Удача – несомненно, удача, дарованная богами, – берегла деревню от полного уничтожения, и она из раза в раз возвращалась к жизни.

И несомненно раз в сотню лет возвращалась она. И я ее понимал: ей тоже было интересно наблюдать за людьми. Когда-то она приходила в непростые времена, и беды покидали деревню, когда времена были хорошие, деревушка расширялась и процветала.

Вернувшись на камень, я снова сел рядом с богом, и он даже немного подвинулся. Я уже несколько раз замечал, что он не видит меня – нет, он чувствует мое присутствие. Он понимает, что кто-то вместе с ним делит этот камень, делит этот момент времени.

«И снова она вернулась», – устремил я взгляд на дом обычных фермеров, выращивающих рис на полях из поколения в поколение.

«И вот она уже убегает», – усмехнулся я вместе с богом, сидящим рядом. Из раза в раз, из жизни в жизнь, единственное, что не менялось, – это ее бойкий характер. Видимо, эта черта богини передается тем, чье тело она занимает.

Вот ей уже лет десять, и она с интересом изучает округу, даже подходит к камню, но останавливается в нескольких десятках шагов от нас, смотрит с прищуром и даже морщится, будто увидела что-то неприятное. Вот ей уже шестнадцать – она снова убежала с местной ребятней в горы, и деревенские даже собрали отряд на поиски. Вот настоятельница храма, строгая женщина, ее ругает. И вот…

«Значит, вот тот момент», – обернулся я, когда неожиданно бог, сидящий рядом, дрогнул.

– Ты... – вырвалось у него, когда он обезумевшим взглядом смотрел на ту, что пришла к камню.

Девушка, такая знакомая, стояла напротив него – она выглядела точь-в-точь как та, за кем я наблюдал последние двадцать лет. Вот только девять белых с серебряным отливом хвостов были отчетливо видны за ее спиной.

– Тебе же так нравилась та девчонка, – как-то обиженно сказала лиса, улыбаясь и стерев небольшую каплю крови, оставшуюся у края ее губ.

Бог, сидящий рядом, не двинулся, не разорвал ее на части. Он просто тихо произнес: «Будь я проклят за то, что приручил такую безумную тварь».

Лиса испуганно попятилась назад. Осознание содеянного, видимо, начало доходить до ее еще неокрепшего разума дикого зверя. И тут грянул гром – знакомый гром воли небес. Я посмотрел вверх: там не было ни облачка.

Ма Ри – а это была уже Ма Ри – сделала еще пару шагов назад и, обратившись большой белой лисой, рванула в сторону леса. Разгневанный бог поднялся, уже протянул вперед руку, чтобы схватить ее. Толстая цепь вырвалась из земли – сначала сковала его руку, потом вторую, потом ноги. Таков был ответ воли небес на нечаянно произнесенные слова бога. Он сам себя проклял, и воля небес услышала его.

И правда, кто еще мог пленить хоть и потерявшего часть силы, но все же бога? Воля небес, та самая, что изгнала их из этого мира, и та самая, что нещадно следит за выполнением всех данных слов.

– Ненавижу, – прорычал он, смотря безумным взглядом туда, куда убежала моя будущая хозяйка, но я уже потерял к нему интерес.

Я поднялся с камня, бросив взгляд на все это время сидевшую на моем плече душу Тэ Хо, и двинулся в сторону деревни.

Все было как обычно: селяне занимались своими повседневными делами, а я шел – шел к одному небольшому домику. Зайдя в открытую дверь, я прошел вглубь и невольно сглотнул. Тело, истерзанное острыми клыками, было частично сожрано.

«И куда же без него», – пронеслась мысль у меня в голове, когда я заметил геккона, сидящего под потолком. «Значит, ты тоже», – заметил я капли крови на его морде. Он, видимо, не удержался – отведал плоти, пропитанной божественной силой тела.

Но я потерял к нему интерес, устремив взгляд к тому, кто стоял рядом с телом.

Маленький бумажный человечек стоял, окутанный серебряным блеском, который понемногу угасал, – и блеск этот был мне знаком. Я обернулся и снова посмотрел на плечо. Там стоял Тэ Хо, точнее его душа, – она смотрела на себя в прошлом. Кто-кто, а я это понимал, потому что почти слился с этим местом. Это была именно та душа – душа богини.

– Знаешь, я думаю, эта штука предназначена тебе, – бросил я взгляд на браслет на руке истерзанного тела. Браслет – тот же самый браслет, что я носил все это время, пока находился тут, – был надет и на ее руке. И его никто не надевал: с самого рождения каждой из них он появлялся у нее на руке и исчезал в тот миг, когда она возвращалась обратно.

Мир в тот же миг рассыпался на части.

Мы снова стояли меж дверей, меж бесконечных дверей. Теперь мне стало понятно, зачем Тэ Хо был нужен Пе Мучжину. Он как-то узнал, что душа той богини обрела новую жизнь. Нет, каким-то образом он сам поместил ее в это тело.

Черт, уходить как-то и неохота, – горько усмехнулся я, глядя на бумажного Тэ Хо, и одним движением, чтобы не дать себе засомневаться, снял браслет с руки.

Холод и жар окутали мое тело. Я прикоснулся к животу, к груди, откуда полилась кровь. «И на что я еще рассчитывал», – пронеслась мысль в моей голове, когда я, быстро теряя силы, осел на колени в лужу крови, уже образовавшуюся под моими ногами.

Душа Тэ Хо неуверенно подошла к лежащему на полу браслету и коснулась его плоской рукой.

В глаза ударил яркий свет, и передо мной появился он или она. Существо одновременно походило и на Тэ Хо, и на Ма Ри, но все же от Ма Ри ей досталось больше.

Я посмотрел на свои руки: они начали трескаться. Сначала исчезли в пыли пальцы, потом запястья. «Черт, и почему в этот момент мне в голову пришла сцена с тем жидким роботом, застывшим в похожей позе и смотрящем на свою рассыпающуюся руку», – а, точно, это же Тэ Хо напомнил мне тот старый фильм. Такой момент испортил.

– Спасибо, – услышал я звонкий голос, от которого все мое погибающее естество вздрогнуло. А после прохладные пальцы коснулись моей щеки. И тут мир вернулся, настоящий мир вернулся.

Я снова стоял на улочке, ведущей к дому. Я с трудом поднялся и ощупал тело, а потом лицо – я ощупал лицо, которое у меня было. Никогда бы не подумал, что буду рад тому, что у меня есть лицо. Но только потом я понял, что раны исчезли, и лишь дырки от пуль остались на моей одежде.

Опомнившись, я бросил взгляд на Чон Ука и тут заметил, как его окутал едва заметный свет, и он глубоко вздохнул.

– Как?.. – раздался голос Пе Мучжина, в котором смешались крайнее изумление и полное непонимание происходящего. В этот момент он смотрел не на меня. Его взгляд был прикован к Чон Уку. К Чон Уку, который медленно поднимался с асфальта, пока его волосы начинали отливать холодным серебристо-белым светом.

– Простите, – уже раздался другой голос, и этот голос принадлежал Ма Ри.

И извинялась она не перед тем сутулым нескладным парнишкой, а перед богиней луны, которая заняла его тело, – тело, что принадлежало наследнику тех самых селян.

Богиня медленно подошла к стоявшей с опущенным в землю взглядом Ма Ри и протянула руку. Лиса, что внушала страх всем, вся сжалась, видимо, готовясь к концу. Рука лишь коснулась ее белых волос и как-то по-доброму потрепала их. И в каждом ее движении было несвойственное ни людям, ни другим жителям этого мира величие и сострадание. Неудивительно, что тот мужик на камне так долго наблюдал за ней.

– Почему? – подняла свой залитый слезами взгляд Ма Ри.

Вот только богиня ничего не ответила, а лишь еще раз потрепала Ма Ри по волосам, а после повернулась к Пе Мучжину и двинулась в его сторону.

Лицо, на котором я почти никогда не видел эмоций, исказилось в ужасе, и он невольно сделал шаг назад, но замер. Даже интересно, чего он так боится.

– Я, я просто ошибся, – бормотал он, когда рука богини коснулась его щеки. Щека сразу подернулась рябью и пошла причудливым змеиным узором.

Он весь сжался, но и на этот раз богиня была великодушна: она лишь провела ладонью по его щеке, а после, как нашкодившему ребенку, дала затрещину, но даже как-то любя. А жаль, я точно бы не отказался увидеть, как ему голову открутят.

Следом уже напрягся я. Богиня было двинулась в мою сторону, но, к моему удивлению, подошла к лежащему на земле телу «золотой рыбки» Ын Тхэку. «И только не говорите, что и его она собирается спасти», – пронеслось у меня в голове, когда ее рука коснулась волос этого бандюги. Тот сделал неглубокий вдох. Не очнулся, но точно уже был жив. Закончив с Ын Тхэком она посмотрела на лежащего рядом последнего участника случившегося – а именно того здоровяка с разорванным горлом, – но, протянув руку, лишь скривилась и оставила его.

Не так уж и безгранично милосердие богини, впрочем, я тут точно против не был. Этот тип убил меня, убил Чон Ука и даже убил этого бедолагу Ын Тхэка, хотя чего это я его уже жалею.

– Чего? – пересекся я с осуждающим взглядом богини. Значит, ей можно выбирать, кого спасать, а мне об этом даже думать нельзя. Что за несправедливость.

И только об этом подумал я, как лицо богини скривилось вновь, будто я ее чем-то разозлил. Я вообще-то ее спас, и за это полагается награда, дивиденды за вложенные усилия.

Явно прочитав мои мысли, богиня снова скривилась, а после осмотрела меня, словно решая: прибить или наградить. И что-то мне подсказывало, к первому варианту она была куда ближе, чем ко второму.

– Да я не жадный, не надо мне ничего, – натянуто улыбнулся я, когда уже было поздно: богиня в один шаг преодолела расстояние между нами. Ее рука мелькнула и влепила мне затрещину.

Да как же раздражает, когда кто-то так легко копается у меня в голове, – потер я затылок и тут снова встретился со взглядом богини, поняв, что скоро со своей бурной мысленной деятельностью отправлюсь вслед за лежащим на земле здоровяком с разорванным горлом.

Богиня снова недобро посмотрела на меня и сорвала волос с головы – серебряно-белый волос, который в один миг вытянулся, а потом причудливо завился. Через миг на ладони богини лежал серебряный браслет, сотканный из тончайших нитей.

– Премного благодарен, – улыбнулся я, принимая созданный божественной силой артефакт и радуясь, что Сэйрин поблизости нет, а значит, у меня есть время спрятать его подальше от ее загребущих рук.

Получив еще один осуждающий взгляд от богини, я быстро надел браслет на руку, а после спрятал ее за спину.

Я почти уверен, что если бы она не пыталась сохранять свой величественный божественный образ, то сейчас закатила бы глаза. Но нет, она сохранила самообладание и, осмотрев еще раз всех присутствующих, подняла взгляд к небу и произнесла своим звонким, будто резонирующим со всем окружающим миром голосом:

– Я слишком задержалась в этом мире и ухожу. Но прошу, освободи его, он ни в чем не виноват.

Слова ее были обращены не к Ма Ри, не к Пе Мучжину и уж тем более не мне. Она обращалась к воле небес.

Гром раскатистый, от которого даже затряслись окна домов на улочке, прокатился по абсолютно чистому небу. И в тот же миг из тела Чон Ука ударил свет в небеса, и вместо величественной богини передо мной остался стоять тот самый сутулый парень.

– Хен? – непонимающе посмотрел на меня он.

– Да я сам ничего не понимаю, – соврал я.

– Иди домой, – раздался еще один знакомый хрипучий голос, и я, обернувшись, увидел обезьяну – старую седую обезьяну, хозяина той забегаловки, Бонг Хо.

– Я скоро тоже подойду, только курицы и пива куплю, – похлопал я Чон Ука по плечу, придавая ему ускорение в нужную сторону.

– Ага, пойду, – произнес Чон Ук и дотронулся до груди, в том месте, где на пропитанной кровью одежде все еще была дыра, и себе под нос пробурчал: – Жизнь – боль.

– А ты еще зачем вылез из своей норы? – зло спросил Пе Мучжин непонятно по какой причине появившегося гостя.

– У меня дела к нему, – кивнул Бонг Хо в сторону, куда я, да и все присутствующие, сразу обратили свой взгляд.

Там стоял еще один бог, тот самый, который все это время был прикован к камню. Вот только цепей никаких уже не было, а значит, воля небес сжалилась над ним и выполнила просьбу лунной богини.

– Куда собрался? – властно произнес он, и уже было растворившийся в воздухе Пе Мучжин появился вновь.

Страх, нет, даже ужас читался на лице этого геккона. И если честно, меня это порадовало. А после пронеслась мысль: и куда я влез? Разборки таких существ – это явно не мой уровень, и если они затеют драку, то моя никчемная новообретенная жизнь закончится в один момент.

Черт, вспомнил я еще одну вещь и нервно усмехнулся. А именно: что, если бы я тогда не дал этому божеству подзатыльник? Лиса бы погибла и ничего бы не было. Вот бы стереть это из памяти, чтобы никто из присутствующих не смог добраться до этого воспоминания.

– Так, значит, это был ты? – зло потирая затылок, бросил в мою сторону взгляд бог, явно не забыв тот удар.

Нет, мне точно конец. И что я там себе наговорил, что готов уйти? Нет, ни черта я не готов. Оказавшись тут, я вдруг понял, что жить я все же люблю, да и семья у меня большая. И как они будут без меня?

– Не горячитесь, великий, все кончилось, – вдруг я получил помощь, откуда не ждал, а именно от Бонг Хо. И сразу все негодование за безумные цены на ту бурду, что он продавал в своей забегаловке, моментально испарилось, заменив это чувством благодарности.

– Кончилось... – процедил разгневанный бог и поднял глаза к небу. А после вернул взгляд сначала на Пе Мучжина, а потом посмотрел на Ма Ри.

Сейчас она больше всего напоминала ту лисичку у камня, а не величественную белую лису. Впрочем, перед этим существом большой разницы не было: что тогда, что сейчас, оно могло прикончить одним мизинцем любого из присутствующих здесь. И самое гадкое, что если это божественное создание решит устроить кровавую баню, моя задница тоже попадет под раздачу – в этом я не сомневался.

– Простите, я все это время... я просто была глупой, такой глупой, – говорила Ма Ри, пока я прикидывал, как бы пропасть из этого места.

– Дура, – выпалил он, а после добавил: – Да и я сам дурак, что приручил дикого зверя.

– Она и правда дура, великий, – влез в разговор Пе Мучжин, сделав шаг к разгневанному божеству, но, встретившись взглядом с Ма Ри, сделал шажок назад.

Судя по всему, такое обращение от божества, которое даровало ей силу, она могла стерпеть. Даже не так – она его воспринимала как должное, а вот от старого знакомого уже нет.

– Я, великий, почти смог освободить вашу невесту, но из-за этой никчемной особы все пошло лисе под хвост, – все же сказал он то, что собирался, вот только не так уверенно, как начинал до этого.

Я задумался над его словами. Тэ Хо, клан Цзы, где лежал этот браслет. А он не врет: все, что он делал в последнее время, было связано именно с этим. Да и меня прибить тоже, судя по всему, ему надо было, чтобы освободить душу Тэ Хо, которая привязалась ко мне. И да, Ма Ри своим вмешательством все испортила.

Сначала вырвать душу Тэ Хо в наш мир, потом уничтожить клан Цзы, чтоб добраться до браслета. Вот же любитель многоходовочек.

Ма Ри было открыла рот, чтобы что-то сказать, но резко перевела взгляд на меня и нахмурилась, и все же промолчала. Да, все детали ей не были ведомы – и про душу Тэ Хо, и тем более про браслет, но сейчас она все это прочитала у меня в голове и осознала.

– Дураки, – рявкнул разгневанный бог, хмуро осматривая всех присутствующих, включая меня. Хотя если быть честным, я тут был невольной жертвой, тот, кого просто выдернули в это место, и тот, чья судьба сплелась в причудливый клубок событий, затронувший тысячи лет.

– Ладно, пошли, пора вернуть должок, – сказал бог, видимо уже не в силах терпеть окружавших его дураков, и взмахнул рукой.

И что в нем эта богиня нашла. Хотя, может, и не нашла, а сбежала, а он просто продолжил ее преследовать, – пронеслась мысль у меня в голове, о которой я тут же пожалел, встретив на себе взгляд этого существа. Тяжесть нахлынула на меня волной, и тут я почувствовал холод, такой приятный холод, будто прохладный ветерок во время жаркого дня. Он разошелся по моему телу от запястья, где сейчас красовался серебряный браслет.

Он тоже это почувствовал и, видимо, решил все же не убивать отмеченную своей невестой персону и сделал вид, что ничего и не было и просто исчез. Какие же все они обидчивые, аж бесит.

К кому до этого обращался он, все поняли мгновенно, так как вместе с ним исчез и Бонг Хо. Вот интересно, какой у него должок перед этой обезьяной. Хотя нет, не интересно, мне вообще ничего не интересно, – подумал я и сначала бросил взгляд на Ма Ри, которая, как только бог ушел, уже вернула величественный вид, потом на Пе Мучжина и, долго не думая, развернулся и двинулся в сторону дома.

Фух, пронесло, – почесал я то место, где когда-то был шрам, – когда окликать меня никто не стал. А после вспомнил, что надо выпивки купить да еще и закусить, поэтому свернул в сторону маленького магазинчика. Но тут же осознал, как выгляжу сейчас – весь в кровище, будто вылез из самых глубин ада, – и быстрым шагом направился домой.

– Хен, а где? – непонимающе посмотрел на меня Чон Ук.

Черт, а его только пожрать волнует, – вспомнил я, как он буквально полчаса назад лежал на асфальте в луже крови, а потом его тело еще и позаимствовала богиня. Вот же непробиваемое создание.

Я проигнорировал его и осел на пол прямо в прихожей. Странное чувство пустоты накатило на меня, и только сейчас я осознал: Тэ Хо – того Тэ Хо, с которым я при жизни не был знаком, но который сопровождал меня почти весь путь, – больше нет.

– Хен, ты в порядке? – уже взволнованно спросил этот доходяга.

– В порядке.

Директор Ким, вы уверены, что я тут не лишний? – спросил До Сук, подойдя, когда я сидел на лавочке и наблюдал, как близкие мне люди собрались вместе. Правда, звал я не всех. Посмотрел я на ту крольчиху Сюэ Сюэ, которая сейчас с важным видом о чем-то спорила с Максом.

– Я уже не директор Ким. Кстати, а это твоя невеста? – посмотрел я на скромную на вид девушку, стоящую рядом с ним.

Я ушел. Без пафосной церемонии прощания, которую зачем-то захотел устроить Мин Сик. Я просто ушел, оставив все на них. Я больше не чувствовал ни азарта, ни радости от того, чему посвятил всю жизнь, поэтому в один день просто позвонил Ли Мин Сику и сказал, что теперь все на нем и на Анастасии. Впрочем, они и без меня прекрасно справлялись.

– Меня зовут Ван Юй, – неуверенно улыбнулась она, поклонившись.

– Рад познакомиться, Ван Юй, но ты держись за него, иначе кто-то уведет, – сказал я чистую правду. Пока я еще посещал офис в должности гендиректора, то заметил, как несколько работниц постоянно бросают на него многозначительные взгляды, да и их мысли были уж очень конкретными, так что я легко мог их прочитать.

– Директор Ким… – смутился мой бывший ассистент.

– Я постараюсь, – ответила Ван Юй, покрепче прижав его руку к себе.

– Вот это правильная реакция, а сейчас идите отдыхайте, – перевел я взгляд на крольчиху, которая с обиженным видом направлялась в мою сторону, явно что-то не поделив с Максом. А вот ее я не звал – она каким-то образом сама сюда напросилась без моего ведома. Может, ее все же домой отправить?

– Что? – спросил я, когда она подошла, вся красная от злости, будто помидор.

– Этот... этот... этот!

– Ты говорить разучилась? Кстати, все хотел спросить: а ты вообще писать, читать умеешь? – охладил я ее пыл, не собираясь с ней сюсюкаться.

– Этот...

– Максим.

– Ага, Максим, дурацкое же у него имя, – зло посмотрела она на моего нерадивого сыночка, который даже не обращал на нее внимания и уже о чем-то разговаривал с Ли Мин Сиком, которого я тоже позвал сюда вместе со всей семьей.

– Нормальное имя. И если ты по поводу имени, то прости, я не в силах заставить его сменить.

– Да нет же, я же звезда, а он хочет, чтобы я пела после того идиота! – выпалила она.

Под тем идиотом она, видимо, имеет в виду нашего нового таланта – молодого высокого парня, которого Макс недавно откопал в сети и который набирал миллионы просмотров, выступая на улице. Макс мне о нем рассказывал, зачем-то пытаясь получить мое одобрение, чтобы подписать с ним контракт, на что я просто отмахнулся и сказал делать что хочет. Хотя парнишка и правда был талантливым, поталантливее некоторых. Перевел я взгляд на крольчиху.

– А-а, вот ты о чем. Значит, ты звезда и не хочешь просто так участвовать в продвижении своих коллег?

– Да ну, не совсем так, но...

Я не дал ей договорить и просто достал смартфон.

– Директор Ким, я же пошутила, пошутила! Давайте я вам выпить принесу или плечи помассирую, вы какой-то напряженный! – сразу стала шелковой она и, рванув к столу, уже через миг стояла рядом со стаканом пенного.

– Умничка, а теперь не мешай, – махнул я рукой, и крольчиха убежала в сторону друга моего сыночка Кости. Даже интересно, о чем эти дураки будут разговаривать. Может, подслушать? Уже напряг слух я.

– И чем ты ее так запугал, – неожиданно услышал я голос Ма Ри, а серебряный браслет обдал меня легкой прохладой. Она недовольно сморщила нос, в очередной раз не сумев прочесть мои мысли, и села рядом.

– Да все просто: мне тут передали номер ее мамаши, которая уж очень беспокоится за свою беспечную дочурку. Так что от меня зависит, останется она тут или вернется на родину, – ответил я.

– Так отправил бы. С этой девчонкой одни проблемы, – сказала тоже невесть откуда появившаяся Сэйрин. А я-то думал, где она задерживается.

– Ты даже не представляешь, насколько ты права, эти кролики – одна большая проблема, – потерла виски Ма Ри, явно предаваясь не самым приятным воспоминаниям. – Еще что-то случится с ней, так с этим кроличьим племенем проблем не оберешься. Даже мне не хочется связываться с ними и особенно злить их.

– Агентство жалко, да и Макса. Какой бы дурой она ни была, но та группа сейчас самый большой их актив.

– Группа – одной меньше, одной больше. Замени, и никто не заметит, – явно не испытывая теплых чувств к крольчихе, сказала Сэйрин.

– Я с Максом поговорю, – нарочито громко ответил я и заметил, как кроличьи уши, невидимые для обычных людей, дернулись на голове Сюэ Сюэ. Еще и подслушивает, зараза.

И это заметил не только я: Ма Ри бросила на крольчиху такой взгляд, что я даже испугался за свой актив. А Сюэ Сюэ под этим взглядом вся сжалась, прижав уши к голове. Но вот предпринимать лиса ничего не стала, видимо решив не связываться. Видимо, и правда эти кролики не так просты, как кажутся.

– И кем мне тут представляться? – спросила Ма Ри, потеряв интерес к крольчихе.

Я огляделся, и да, в нашу сторону было направлено много любопытных глаз. И это неудивительно: с ее внешностью она в любом месте будет привлекать к себе уйму внимания. Да и Сэйрин как-никак была знаменитостью, и многие здесь видели ее вживую впервые.

– Подруга по универу, – быстро придумал решение я, а после, увидев легкое недовольство в глазах лисы, добавил: – Ну не тетушкой же вас называть, вы слишком молодо выглядите.

– Ну ладно, пускай буду подругой, – улыбнулась Ма Ри и, поднявшись, пошла в сторону Светы. Той Светы, которая сейчас стояла с коляской в компании Славы, немного в стороне от всех. Впрочем, ничего удивительного – они тут почти никого не знают, да и на корейском говорят довольно плохо. Хотя Костя, дружок моего сыночка, услышав знакомую речь, уже успел им наскучить своими расспросами и историями. И да, я подслушивал, чтобы ничего лишнего ни Слава, ни Света не рассказали.

– Не боишься? – посмотрела на меня Сэйрин, а после махнула рукой той девчонке, которую подобрала у сектантов. Она и правда сделала ее своей помощницей, хотя и сил еще не набрала, чтобы сделать ее одной из жителей мира духов. Хотя, зная Сэйрин, она с этим как-нибудь разберется.

– Нет, она ей не сделает ничего плохого, – все же наблюдал я, как Ма Ри подошла к коляске и посмотрела на мою дочку, а после что-то сказала Свете и уже направилась в сторону большого стола, вокруг которого собрались почти все гости.

– Кстати, уже замучилась таскать, – протянула Сэйрин вытянутый деревянный футляр, который держала все это время в руках.

Я взял коробку, открыл – и от увиденного чуть не присвистнул. В коробке лежал меч, и не просто меч, а меч того самого Ли Сунсина, который мне приглянулся в доме у антиквара. А я думал, он его не продает.

– Директор Ким, мясо уже готово, – подошел тот самый Костя, которого я позвал в качестве знатока по жарке мяса и даже пообещал неплохо заплатить.

– Ага, – отмахнулся я от паренька, уже аккуратно достав меч из коробки, с интересом разглядывая ножны.

– О-о, а он настоящий? А можно подержать? – потянул свои перепачканные угольной сажей ручонки Костя.

– Не можно, – буркнул я, убирая меч обратно в коробку.

– И не сильно-то хотелось, – пробормотал себе под нос по-русски Костя.

– А что за меч? Он какой-то особенный? – тоже с интересом посмотрела на футляр Сэйрин.

– Особенный, особенный. Ты про Ли Сунсина же слышала? – гордо спросил я.

– Фак, – выдала свое фирменное она.

– Вот то-то же, – нежно погладил я футляр.

– Смотрю, ты такая довольная, – с прищуром покосилась она на мое новое сокровище, а потом еще и бросила взгляд на запястье, после чего я достал из кармана небольшую бархатную коробочку. Нет, в ней было не кольцо. В ней был кулон, небольшой кулон, который я купил за вполне обычные, но довольно большие деньги. Чтобы хоть как-то задобрить Сэйрин и отвадить ее желание заграбастать у меня еще один артефакт.

– Сэнкью, – улыбнувшись, Сэйрин сразу надела его на шею.

– Ладно, пошли, а то все мясо без нас сожрут, – кивнул я в сторону большого стола, вокруг которого уже столпилось много народу.

– Директор Ким, может, вы хотите что-то сказать? – остановил меня с шампуром в руке Ли Мин Сик. Вот же! Зло посмотрел я на него. Нет, точно нужно ввести штрафы за каждую просьбу выступить передо мной с речью. И зачем я его вообще нанял, если он такой непонятливый? Впрочем, это уже не мои проблемы – я уже не директор, а простой богатый парень, наслаждающийся праздной жизнью.

– Не буду, – улыбнулся я, пройдя мимо.

– И правильно, зачем лишние слова? – крикнул Ли Мин Сик мне вслед, а я двинулся к Свете, к которой уже успела подойти и Настя с коляской, пока Слава что-то накладывал на тарелки у стола.

– Идите отдохните, а я посижу, – сказал я, посылая девушек к столу, вложив в голос немного силы, но лишь столько, чтобы не уговаривать их. И, сев на крыльцо, обеими руками начал качать коляски с двумя детьми.

Почему-то в такой большой компании мне было не особо комфортно, и я просто решил посидеть в стороне. Видимо, пробыв в том странном мире так много времени, я привык наблюдать. Это было и правда интересно: смотреть, как Настя стала более мягкой, даже манера держаться изменилась. И как Чон Ук сутуло стоит в сторонке, когда его пассия со всеми болтает. Нет, это ничего не изменит, – усмехнулся я, глядя на сутулого паренька, который негромко пробормотал себе под нос: «Жизнь – боль».

– Какие гости, – пригласил я взглядом присесть того, кто оказался рядом.

– А ты сильно изменился с нашей первой встречи, – сказал стоящий рядом бог, протянув мне бутылку из тыквы-горлянки. Я принял его дар и отхлебнул вина, отчего по телу разошлось тепло.

– Хорошая штука, – кивнул я на бутылку, уже думая, как бы прибрать этот напиток к своим рукам.

– Дай сюда! – выхватил он ее у меня из рук, явно поняв мои намерения, даже не читая мысли.

– Жадность – это плохо, и вообще, я вас спас, – натянуто улыбнулся я, не собираясь проявлять ни капли почтения к этому божеству, от которого благодарности пока не получал. Так что, как ни крути, а он у меня в долгу.

Он недобро посмотрел на меня, видимо, поняв мой намек, а после перевел взгляд на двух спящих в колясках девочек. Он рассек ногтем указательный палец на своей руке, а после быстро прикоснулся к лбам мирно спящих детей.

– Она всего лишь человек, так что мое благословение не даст ей много. Лишь долгие годы жизни и крепкое здоровье, – кивнул он в сторону моей внучки, а после протянул руку к маленькой плюшевой игрушке в коляске: – Какое странное создание.

– Это жираф, – ответил я, глядя, как проснувшаяся светловолосая девочка протянула ручки к плюшевой игрушке. – И ее зовут Катя.

– Ка-тя... странное имя, – вернул он жирафа девочке, а после перевел взгляд на мою дочку Ми Ру. – А вот она... она больше не чужая для этих мест. Я дал ей связь с этой землей.

– Спасибо, – кивнул в небольшом поклоне я, понимая, насколько ценен в будущем для нее этот дар, учитывая ту силу, которая уже бурлила в ней.

– Мой долг закрыт? – спросил он.

– Закрыт, – ответил я, обернувшись, и понял, что бога уже не было. Вот как же они меня все бесят, постоянно исчезая!

А после снова оглядел стоящих вокруг большого стола людей и понял, что хотел бы остаться здесь подольше. Просто наблюдать за теми, кто мне дорог. А мы с этим чудаком с камня не такие уж и разные, – усмехнулся я и почувствовал бутылку из тыквы-горлянки под рукой. Слегка поклонился в благодарности и сделал глоток.

Конец.