Выйдя из поезда, я поймал себя на ощущении, что снова оказаться в большом городе слишком непривычно. Пахло гарью — но это на вокзале как раз дело привычное. Вокруг царила неприятная суета, целая толпа выплеснулась вместе со мной на перрон. Шум, крики взрослых и детей, радость от встреч и общая спешка окружали, раздражали невозможностью контролировать ситуацию.

Я думал, что давно подчинил свой инстинкт, но, видимо, это относилось к малонаселённым горам, где мне пришлось провести последние два года, и армейской базе, где всегда было понятно, где свой, где чужой. Даже если последние маскировались под первых.

Здесь же…

Подавив желание раскинуть Власть пошире, чтобы взять пространство под контроль, я заставил себя выдохнуть и направился в сторону вокзала. Последний раз я на этом вокзале бывал два года назад, когда сбежал, пусть и не по своей воле, из дома. Интересно, что здесь изменилось, но вряд ли это получится увидеть так сразу. Самые важные изменения наверняка скрыты от глаз, разве что на форме охраны увижу родовые знаки, но и то не факт. В государстве, где император вот уже несколько лет мёртв, знать, кто контролирует вокзал, на который ты прибыл, не такое уж бесполезное желание.

Ещё один фактор, который хочется инстинктивно контролировать. Кажется, мне придётся заново учиться жить в городе.

В потоке толпы дошёл до здания вокзала. Внутри, сразу на входе, контрольно-пропускной пункт ждал. Мужчины в форме, но без опознавательных знаков, стояли с артефактными жезлами и выдёргивали тех, кто им приглянется. Не обошло и меня их внимание.

— Эй, солдатик! — окликнули меня. — Не спеши.

Мне жезлом указали в сторону. Спорить не стал, отошёл.

— С чего взяли, что я солдат?

— По таким, как ты, — бросив на меня взгляд, ответил мужчина, — сразу видно. То, что гражданское надел, сути не меняет, — снисходительно пояснил он.

Будто я этого не знаю. Был бы сейчас здесь дед Ярослав, точно бы высказал мне, как я все навыки растерял. Дело в том, что одежду я специально сменил, чтобы внимания не привлекать. Отпечаток, который на мне оставили два года службы, тоже постарался скрыть. Но то ли плохо старался, то ли у этого мужчины глаз слишком намётанный, то ли ещё что.

— Понятно, — кивнул я. — От меня что надо-то?

— Где служил?

— У Барсов.

— А, наёмник, значит, — покивал он.

«Прозвучало так, будто в стране остались не наёмники», — хмыкнул я про себя. Если не считать личных армий тех, кто мог себе это позволить, конечно.

— В сумке запрещёнка есть? — спросил мужик строго.

— А что нынче запрещёнка?

— Наркотики, оружие, артефакты, отмеченное гранью.

— Ничего такого, — качнул я головой.

Он направил на меня жезл, тот окутался мягким светом. Направил на сумку — свечение не изменилось.

— Что это значит?

— Рядом с проходами служил?

— В аномальной зоне, — не стал я скрывать.

Что тайной и не являлось. Барсы как раз занимались охраной этой аномальной зоны.

— Поэтому и светится. Тащил бы что-то запрещённое, засветилось бы сильнее. Ладно, вали. Не мешай серьёзным людям работать, солдатик, — опять снисходительно бросил он.

Не задерживаясь, поспешил на выход. В голове привычно раздался вопрос старика: «Как бы ты разложил эту комбинацию, Серёжа?» Два года его не видел, а въелось так, что не отмоешься. Слово «комбинации» я ненавидел. Этот вкрадчивый тон, которым дед Ярослав произносил моё имя, тем более. Да и в целом не сказать, что любил старика. Что не мешало признавать полезность его науки. Которую он основательно вбил нам с братом в голову. Вот и сейчас мозг заработал по накатанной и разложил ситуацию. Нет правителя, нет порядка, нет вертикали власти. У вокзала есть хозяева, которые контролируют логистические потоки. Остановить меня могли как ради профилактики, так и… А вот дальше шёл целый список вариантов, начиная с заботы о безопасности города, чтобы ничего опасного не протащили, и заканчивая отъёмом ценностей, самолично или посредством передачи информации кому надо.

Вышел на улицу, выкинул лишние мысли из головы. Утро сейчас. Люди туда-сюда снуют. Как вышел, так в облако дыма попал. Пятёрка таких же наёмников, как и я, только постарше, смолили дешёвые папиросы, не особо заботясь о том, кто это кому-то помешает. Бабка в красном пальто и с двумя чемоданами на них злой взгляд бросила, но ничего не сказала, прошла мимо. Дальше от вокзала, на дороге, вереница извозчиков стояла. Шум и запах были соответствующие. Я в сторону отошёл, чтобы на потоке не стоять, и дал себе время привыкнуть. Знаю, что у тех, кто на гражданку возвращается, бывают проблемы с головой, но у меня, скорее, другой случай. Одарённые Властью, они такие. Хлебом не корми, дай всё вокруг контролировать. А что может быть хуже, чем толпа, которую нельзя подчинить? Источник хаоса и опасности. Пусть и понимаю умом, что ничего не случится, но всё равно. Взгляд сам ищет, высматривает угрозы. Усилием воли подавил это, заставил себя дышать ровно. По-новому посмотрел на город вокруг. Улицы далеко просматривались, видно всякое. Как сейчас дела в Тайнограде обстоят, вопрос не праздный, но куда сильнее меня волновало другое. Встреча с родственниками. Настолько желанная и долгожданная, что воспринимал я её как полноценную боевую вылазку в красную зону. А то и хуже.

От вокзала до нашего района я добирался не меньше часа, на перекладных, то есть на телегах обычных. Можно было шикануть и взять извозчика, но с ходу сорить деньгами — идея плохо совместимая со спокойной жизнью. На вокзале, вокруг него и вблизи остановок всегда много мутного народу. Возьмут на заметку и сольют информацию, кому надо. Оно мне зачем? Незачем. Да и хотелось неспешно посмотреть на город. Послушать, что люди говорят. Послушал. Понял, что ничего не понимаю. Все актуальные новости меня никак не касались, контекста я не знал.

С повозки слез возле пекарни. Её я помнил. Судя по вывеске, владелец сменился, а судя по запаху — здесь также пекли хлеб.

Как бы ещё не сменился владелец в нашем доме. Я, как два года назад ушёл, так ни одной вести и не получил. Справедливости ради — и не писал. Сначала опасался, что мать бросится за мной, а потом не до того стало. Служба так закрутила и так нагнула, что было не до писем. Выжить бы. Да и другие причины были. Узнав, где нахожусь, семья вполне могла доставить проблем. В общем, всё неоднозначно было. Сейчас понимаю, зря так повёл себя, но что сделано, то сделано.

Два года отслужил, теперь пора бы и вернуться. Знать бы ещё, что меня там ждёт. Осталось ли что от дома? Могу ли я его по-прежнему называть своим? Не уверен, что и раньше мог. Но где-то там, если родня не съехала, должны ждать брат и мать. Остальные… Были и остальные. Но вот их судьба волновала куда меньше. Слишком уж у нас семейка специфическая. Потомки Мудреца, чтоб тем за Гранью сгинуть.

От пекарни пошёл прямо вдоль старых пятиэтажек. На дворе всё ещё утро стояло. Одиннадцатый час шёл. В это время спокойнее всего. Рабочие уже разбежались кто куда. Шпана либо в школе, если ту не закрыли, либо родителям помогает. На улицы выйдут ближе к вечеру. Тогда здесь станет куда опаснее гулять. Пока же тишина.

До нужного дома я добрался минут за десять. Весь дом: все двадцать квартир на первых четырёх этажах и весь пятый этаж — принадлежал нашей семье. Дом был доходным, под сдачу. Квартиры на первых четырёх этажах сдавались. Весь пятый этаж занимала наша семья. Раньше мы жили в поместье, но то было давно. Когда-то наш род был куда богаче, сильнее и влиятельнее. Сейчас же от того величия мало что осталось. Поэтому из поместья мы перебрались сюда. Ещё восемь лет назад. Или девять? Всё время забываю, что мне уже девятнадцать. То, что дела в гору за время моего отсутствия не пошли, было видно сразу. По разбитым окнам в одной из квартир на первом этаже, которые заколотили досками. По давно не обновляемой отделке. По общему обшарпанному виду. Видно, что здание за эти два года не обновляли. Финальным намёком на то, как обстоят дела, стал неработающий лифт. Он и раньше барахлил, но худо-бедно работал. Либо сломался, либо дед экономит и не тратится на топливо. Цену на аренду это наверняка снизило, так что… Да неважно на самом деле. Даже если все по миру пошли, меня это не особо касается. Главное, чтобы мать и брат в порядке были, а там разберёмся.

Собственно, если бы не они, я бы сюда никогда не вернулся. Разве что долги раздать. Кровавые.

Поднявшись на пятый этаж, постучал в дверь. На нижних этажах коридор был общий, здесь же закрытый. Открыли мне не сразу, где-то через минуту. Пришлось постучать ещё пару раз. Открыла служанка, девушка, незнакомая. О как. Вот это было неожиданно. Прислуга стоит денег, и, видимо, дела не настолько плохи, раз наняли кого-то нового.

— Семейство Валовых всё ещё здесь живёт? — спросил я.

— Да. Кто спрашивает? — окинула она мою фигуру взглядом. — По поводу жилья?

Одет я был добротно, но непримечательно. Боевую форму снял, в сумке лежит. Прикупил себе обычные штаны и рубаху. По внешнему виду не определить, кто я такой. А вот то, что пришёл с сумкой, могло намекать, что ищу жилье.

Отчасти оно так и было.

— Передай, что Сергей Валов вернулся.

— Господин? — удивилась она.

— Да. Я член семьи Валовых. Пару лет отсутствовал. Передай.

Девушка новая, раньше я её не видел. Логично, что и она меня не видела. Реагирует с промедлением, а значит, обучили её отвратно. Вывод — наняли девушку из бедной семьи. Чтобы хоть кто-то был, но и платить немного. В моём детстве у нас были слуги, поэтому отличить, кто хорошо обучен, а кто нет, я мог. Сказывалось и родовое воспитание. Матушка озаботилась тем, чтобы вбить мне в голову многие правила, в том числе этикет.

— Прошу, подождите здесь, — попросила она. — Господин без разрешения велел никого не пускать.

— Подожду.

Господин — это кто? Понятно, что вся наша семья тут к господам относится, но запретить никого не пускать мог только глава. От ответа, кто сейчас главный, зависело многое. Впрочем, единственно лояльный мне здесь взрослый — моя мать, которой вряд ли светило стать главой. Только если все мужчины помрут, но тогда от рода ничего и не останется, считай. От отца толку и раньше не было, сомневаюсь, что появился теперь. Должна была случиться настоящая катастрофа, чтобы его сделали главой рода. Дядю скорее всего. Он и так всеми основными делами занимался ещё два года назад. Вряд бы он выгнал родную сестру с племянником, но кто знает. Если же ничего не изменилось и глава по-прежнему мой дед, тогда это, скорее, хорошая новость. Характер у него тяжёлый, но предсказуемый.

Важное уточнение — деда у меня два. Один строил из себя главу семейства и методично вёл нашу семью к краху. Второй, которого первый ненавидел, был его братом. Именно он натаскивал нас с братом. Именно его вкрадчивый голос периодически всплывал у меня в голове.

Вернулись за мной минуты через две. Я успел заскучать, изучить никак не изменившуюся обстановку перед дверью да подумать, почему велено никого не пускать. Мера защиты? Логично. Но уповать на то, что хрупкая девушка сможет кого-то задержать, как и дверь, абсурдно. Сам я эту дверь выломаю и не запыхаюсь.

— Господин, прошу, — впустила меня служанка, когда вернулась. — Юрий Матвеевич вас примет.

Значит, дед всё ещё коптит небо.

Вот и первое сражение, которое меня ожидает. Настоящих боев за последний год я хлебнул изрядно, но сейчас мне предстоит драка иного толка. Это знаю я, но понимает ли дед, чего ждать от меня? Сомневаюсь. Из внуков у него не только я и мой брат. Есть ещё один внук и внучка. К двоюродной сестре я относился тепло. Насколько тепло можно относиться к младшей сестрёнке. За два года могло многое измениться, и неизвестно, как сложатся наши отношения дальше, но Кристине я буду рад. Другое дело мой двоюродный брат, Игорь. У меня было время подумать над теми событиями, из-за которых мне пришлось бежать. Если анализировать без эмоций — то виновник угадывался вполне конкретный.

Своё я спрошу с него в обязательном порядке. После чего займусь благополучием семьи. Или своим, если семья меня не примет. А пока пора узнать, как меня встретит любимый дедушка, который внука два года не видел.

Ставлю на то, что крепких объятий не будет.

Дед принял не сразу. Сначала меня проводили в приёмную комнату, где сказали ждать. И только минут через десять последовало приглашение. Юрий Матвеевич встретил меня, сидя за рабочим столом в кабинете, одетый в форму рода. Так как мы когда-то давно считались боевой ветвью, ведущей свою линию от Мудреца Власти, позиционировали себя соответствующе. Форма напоминала мундир. Что сейчас показалось забавным. Раньше я это воспринимал как должное, а отслужив пару лет и посмотрев на реальных солдат, офицеров и потомков боевых Мудрецов, понял, что это нелепо, мягко говоря. Форма старая, потёртая. Сел дед так, чтобы скрыть самые заметные детали упадка. Сейчас ему шестьдесят шесть лет, но сдал он ещё тогда, когда я был зелёным пацаном. Надо отдать старику должное. В свою молодость он успел повоевать, развить Дар и даже род поднять. Белая полоса закончилась, когда дед потерял правую ногу. Нет сражений — нет развития Дара. Как я теперь понимаю, его это подкосило, после чего и начался упадок. Точнее, так можно было бы сказать, если бы я желал оправдать деда. Но я не желал. В конце концов, это именно он стравил наследников, что и привело к моему поспешному уходу. И это я ещё отбиться смог. А так меня тогда с братом убить пытались, если что. Но не смогли, убив кое-кого другого. Ту, что была нам дорога.

Так что да. У меня был целый список неприятных вопросов к родственникам.

Старик встретил меня, как и ожидалось. Твёрдым, подавляющим взглядом. Я ощутил, что его внимание заполняет всю комнату. Осталось ещё кое-что от его Дара. Точно осталось. У меня и самого есть аналогичный Дар, и не только, но сейчас об этом лучше не думать. Не хотелось бы выдать свои козыри раньше времени, хотя раздражает. Дар-то у деда остался, но я чувствовал слабость его Власти. При желании легко подавлю.

Были разные варианты, как обратиться к нему при встрече, но раз уж пришёл, стоит попытаться разойтись миром.

— Дед, — сдержанно кивнул я.

Обратись я к нему по имени и отчеству, это бы точно прозвучало как вызов.

— Дед… — повторил он. — Сначала бросил нас. Слова не сказал. А теперь возвращаешься как ни в чём не бывало и дедом называешь.

— Виноват, — признал я.

Виноват, что был таким идиотом и попал в ловушку Игоря. Но и об этом лучше сейчас не думать. Не надо показывать, какая ненависть во мне тлеет.

— Виноват он, — цыкнул дед. — Чего явился-то?

Мы уставились друг на друга. Посыл был вполне однозначен. Меня не особо рады видеть.

— Ради брата и матери.

— А остальные что, неважны? — нахмурился старик.

— А что, кто-то ещё обрадуется?

— Щенок, — процедил он. — Сбавь гонор, а то не посмотрю, что внук. С лестницы спущу.

Это маловероятно. Сил не хватит. Но и не драться же мне со стариком? Я бы и не приходил сюда, если бы не озвученные причины. Поэтому и промолчал, не стал ничего отвечать.

Старик тоже помолчал. Губу пожевал.

— Вырос, — заметил он. — Где пропадал?

— В наёмники записался, — не стал я скрывать.

— Наёмники? — вздёрнул он брови. — Лихо. И как?

— Не понравилось.

— Шкет! Наш род был рождён на войне! Мы плоть от плоти войны!

Завёлся. Бред несусветный. Плотью войны можно назвать разве что потомков Мудреца Битвы. Мы же официально вроде как вели род от Мудреца Власти. Правда, за последние двести лет потомки Мудрецов с кем только не роднились, поэтому разделение, как по мне, довольно условное. Тем не менее дед загоняется.

— Так что, Игорь с Савелием тоже служить отправились? — вставил я, когда дед перевёл дух.

— Не умничай, — вмиг сдулся он. — Где служил?

— На юге. У Барсов. Дослужился до сержанта, если тебе интересно.

— Похвально, — признал дед. — По моим стопам пошёл, значит. Но Дар не получишь, — припечатал он.

— Кому отдал? — задал я риторический вопрос, уже зная ответ.

— Не Савелию же, — цокнул дед.

— Чем Игорь теперь занимается?

— Поступил на юридический.

— Вот как.

Жизнь одарённых полна несправедливости и тяжёлых вызовов. С этой стороной я познакомился в восемь лет. Савелий на два года младше меня, поэтому в том, первом, разговоре не участвовал. Как и Кристина. Девушкам ничто не мешает идти по пути развития Дара, если не считать физиологии. Как бы там ни было, дед её в этом качестве никогда не рассматривал. Двоюродную сестрёнку готовили как будущую невесту, для заключения союза с кем-нибудь. Если бы Дар ей и передали, имейся такая возможность, то исключительно для повышения ценности. Считалось, что наличие Дара укрепляет будущую генетическую линию.

Тогда на разговор вызвали только нас с Игорем. Мы с ним ровесники. У деда, получается, было двое детей, моя мать и мой дядя. Игорь с Кристиной — дети моего дяди. Тогда куда более молодой дед безо всяких прикрас рассказал про Дары, одарённых и то, что выберет из нас кого-то одного. Дар — это возможность. Это шанс стать кем-то. Без него ты ничего не стоишь. Никогда не поднимешься наверх. Так нам говорил заботливый дедушка.

Я, который не раз видел, как обычные смертные убивают одарённых, мог бы с этим сейчас поспорить, но не буду, потому что старик прав. Боевые Дары превращают человека в оружие, а любое оружие, как известно, — это способ защитить себя и отобрать чужое.

В тот день нам сообщили несколько важных вещей. Считается, что Дар может пробудиться только один. Тот, что сильнее всего в крови у человека. Также считается, что сделать это можно только до восемнадцати лет, а позже — история не знает таких случаев. Насколько это правда — не готов судить. Но факт есть факт, в наёмники брали с шестнадцати лет официально, а неофициально — и с четырнадцати могли. Как раз по этой причине. Если отряд работал рядом с Гранью, туда много молодёжи стремилось, чтобы пробудить Дар. У некоторых это получалось. Сам видел. Так что основной способ, доступный большинству, — пойти к Грани, а лучше выйти за Грань. Проблемы здесь две. Там легко сдохнуть. Как рядом, так и за Гранью. Также это срабатывает не в ста процентах случаев. Получается, тебе, будучи юным, с соответствующей подготовкой, если она вообще будет, надо сунуться в крайне опасное место, без всяких гарантий, что поможет. Я под конец своей службы интереса ради подсчитал на глаз, какое соотношение. Даже по грубым прикидкам, шансы сильно не в пользу успеха.

Второй способ — старший член семьи должен разделить свой Дар и отдать часть наследнику. Процент успеха в случае кровного родства оценивался выше девяносто пяти процентов.

То есть в первом случае с большой долей вероятности ты погибаешь, скорее всего, мучительной смертью, если совсем не повезёт, а во втором — почти гарантированно получаешь силу. Именно это позволяло потомственным родам стоять надо всеми остальными. Передача Дара, тренировки, амуниция, личные войска — и вот за Грань для развития уже имеющегося Дара ты выходишь хорошо подготовленным, в составе опытной команды. Только есть нюанс. Для всего этого нужен родич, который поделится Даром. А также желательно, чтобы у семьи был капитал и ресурсы. В противном случае будет то, что у нас, — голодные игры между наследниками.

Разумеется, в деле открытия и развития Дара хватало нюансов. Известны случаи, когда Дар открывался сам и без посещения Грани. Но все знали, что там шансов куда больше. Также помогало следование пути Дара. У одарённых Властью — это контроль над окружением и всем вокруг, до чего получится дотянуться. У одарённых Битвой — сражения. У одарённых Клятвой — следование данным обещаниям, щепетильность в словах, аскезы. Ну и так далее. У других Даров свои особенности.

Этот подход справедлив и для развития Дара, не только для его открытия. У деда Дар Власти, который считался основным в нашем роде. Боевой Дар. В том смысле, что его природа агрессивна. Название говорит само за себя. Власть. Надо всем и всеми. Над родными в том числе. История последних поколений такова, что дед потерял ногу, а вместе с тем и много чего другого, связанного с влиянием рода. Дар перестал развиваться и наверняка начал деградировать. Сам Юрий Матвеевич в этом бы не признался, но сейчас я куда лучше разбирался в вопросе. Также дед отдал часть Дара сыну. Дочери, то есть моей матери, ничего не досталось. Что само по себе говорит о том, что не такой уж и сильный Дар был у деда, как он любил рассказывать. Дядя Антон подхватил эстафету и… ничего не добился на этом поприще. Его Дар никак не развился. Передавать ему было нечего. Так и вышло, что только старик мог снова поделиться с кем-то Даром, но только с кем-то одним. На всех внуков уже не хватало.

В восемь лет я не понял, что это значит, и всё, пути обратно не будет. За полчаса до этого мы с Игорем весело играли на заднем дворе поместья. Тогда он тоже ничего не понял. Но ничего. Годы-то шли. Мы взрослели. Род хирел. Денег становилось всё меньше. Это слабо понимаешь в юные годы. Просто в какой-то момент родители начинают чаще ссориться. В целом скандалов в доме становится больше. Появляется атмосфера напряжения. Потом тебя порют ремнём за то, что штаны порвал. Забирают из частной школы и переводят в обычную, от которой толку почти нет. Дальше вы переезжаете из особняка в доходный дом, в маленькие комнатки. Где-то там же выпивший отец объясняет на пальцах, почему надо жилы рвать, чтобы Дар деда заполучить. Мать дополняет, что жизнь штука сложная и за благополучие надо бороться.

Я точно не знаю, когда наше детство закончилось и начался конфликт. Быть может, когда нам было восемь. Быть может, когда мы с Савелием пошли драться за наш район, но встретили не честную драку, а попытку нас убить. Тогда погибла Пчёлка. Тогда я погнался за виновниками. Тогда меня заманили в ловушку. Тогда же я задействовал Дар и убил их. Тогда за мной пришёл…

Так, стоп. Заметив, что начал тяжело дышать, запретил себе об этом думать. Не сейчас.

— Злишься? — неправильно понял меня дед. — Сам виноват. Тебе уже девятнадцать! Дар нужно принимать до восемнадцати! Упустил ты свой шанс, и в этом нет моей вины!

— Я не в обиде.

Дед наградил меня взглядом человека, который абсолютно не поверил в сказанное. Интересно, что бы он сказал, узнай, что его брат, мой второй дед, передал мне Дар? Уверен, я знаю ответ на этот вопрос. Дед бы проклял меня десять раз и выгнал. Своего брата он ненавидел. Видимо, у нас это семейное. По крайней мере, к этому всё и идёт.

— Чем планируешь заниматься? — сменил дед тему, не дождавшись от меня реакции.

— Встретиться со всеми.

— А потом?

— Пока не решил. Я только вернулся. Отдохнуть бы.

— У нас здесь не богадельня. Нахлебники не нужны! — строго сказал дед Юрий. — Отдохни неделю, а дальше — работать! Место мы тебе найдём, — заверил он меня.

Почему-то я уверен, это место будет за гроши, и эксплуатировать меня будут по полной. Сомневаюсь, что соглашусь. Уж куда-нибудь устроюсь.

— Ты нос не вороти. — На этот раз дед куда лучше догадался, о чём я подумал. — Молодой, думаешь, весь мир у твоих ног! Давай-давай, поищи работу в другом месте! Посмотрю на тебя! Как император умер, так в стране бардак! Да и что от этой страны осталось!

Снова завёлся. Дед был человеком тяжёлым. Вспоминать свои былые заслуги, ругать домочадцев и ситуацию в стране — его излюбленные занятия.

Деда я выслушал молча. Моё участие в диалоге ему бы скорее помешало, чем порадовало. Как выдохся, что случилось быстрее, чем я помнил, так отослал меня. Напомнив, что бездельника не потерпит.

Вот я и дома.

Свободная комната для меня нашлась. Три на четыре метра, пустая и одинокая, с грустной и сломанной кроватью. Ничего другого из мебели не было. Забавно, но кровать я узнал — раньше сам на ней спал, в одной с Савелием комнате. Интересно, кто её сломал, но вряд ли за этим скрывается какая-то увлекательная история.

— Гвозди и молоток есть? — спросил я у служанки, когда она меня привела к новому месту ночлега.

Воспринимать это место как свой дом я отказался.

— Должны быть, господин, — ответила она одновременно и вежливо, и заинтересованно.

Интерес был направлен в мою сторону. Явно она его не показывала, но, стоя к девушке спиной, ощущая, что находится вокруг меня и контролируя пространство, я почувствовал её эмоции. Совсем себя сдерживать не умеет, раз так фонтанирует.

— Где — знаешь? — уточнил я.

Знать не знала, но предполагала. Молоток нашёлся, как и пара гвоздей. Ещё и доска отыскалась. Всё в чулане, кем-то заботливо сложенное. Как и многие другие вещи, которые иначе как хламом назвать нельзя было. Руки у меня из правильного места росли, с починкой спального места быстро управился. А там помог служанке дотащить матрас с постельным.

— Как тебя зовут? — спросил я, когда она собиралась уйти.

— Таисия, господин.

— Давно в доме работаешь?

— Чуть больше года.

— Ещё кто-то, кроме тебя, есть?

— Из прислуги только я, господин. Мне нужно идти. Пора готовить обед, — опустила она взгляд.

Смущение и опаска читались легко. Опасается меня? Или дед отдельно предупредил, чтобы ничего мне не рассказывала? Надо бы проверить. Если всё же старик, то это многое скажет о его позиции.

— Две минуты обед же может подождать? — спросил я, улыбнувшись. — Я всего лишь хочу знать, как поживают мои родные и во сколько вернутся остальные.

— Обычно к вечеру все возвращаются. — ответила она, не поднимая взгляда.

— В доме очень тихо. Здесь что, никого, кроме старика, сейчас нет?

— Только мы с вами, господин.

— Понятно. Ладно, иди.

— На вас готовить, господин?

— Если дед разрешит, — ответил я нейтрально.

На языке вертелись куда более едкие слова, но говорить прислуге лишнее точно не стоило. Таисия ушла, я остался один в полупустой комнате. Кровать занимала одну пятую места. Стол и шкаф сюда точно влезут, но задержусь ли я здесь?

У варианта остаться были как плюсы, так и минусы. Дед вроде бы принял меня, но уж точно не ласково, и нельзя предсказать, как его мнение изменится после общения с родственниками. Бабушка умерла ещё три года назад, когда я был здесь. Из стариков у нас только один дед. У него есть сын и дочь. Сын — отец Игоря. Дочь — моя мать. Так вышло, что матушка не перебралась жить к мужу, а наоборот, он переехал к нам. Подробностями той истории я до этого как-то не интересовался, но… Это сейчас неважно, а вот то, что ещё при мне позиции моего отца были так себе — факт, который влияет на все расклады. Моя мать — старший ребёнок, но дядя мужчина, и этим всё сказано. Антон Юрьевич занимался делами семьи, подменив отца. Был главным добытчиком во всём семействе. Поэтому его позиция была куда лучше, чем у моего отца. А значит, и позиция Игоря.

Теперь он, получается, главный наследник, раз ему Дар передали. В тот раз, пару лет назад, он попытался меня убить или как минимум покалечить. Не лично. Всё грамотно организовал. Доказательств у меня нет, одни лишь догадки, и мне ещё предстоит убедиться, что я прав. Если всё же прав, то здесь целое поле для различных вариантов, как комбинация сложиться может. У Игоря теперь Дар Власти, а значит, его желание контролировать ближайшее окружение только усилилось за эти два года. Следовательно, первым делом он постарается определить, получится ли меня контролировать или нет. Про мой Дар он не в курсе, а значит, можно сыграть на том, что я не опасен. Или нет. Пока не решил, как поведу себя. Если же он думает, что я в курсе его подставы, то ещё интереснее. Может, попытаться закончить начатое.

Есть такой пунктик у одарённых Властью, уничтожать то, что не можешь контролировать, и то, что несёт угрозу. Впрочем, это свойственно всему человеческому роду, поэтому не буду грешить на Власть.

Самый плохой вариант для меня — сразу с козырей заходить. Хорош бы я был, сразу заявил деду, что у меня Дар есть. Нет, он порадовался бы. Но выглядел бы я так, будто мне от него что-то надо. Что правда. Любой, кто плотно общался с одарёнными Властью, знают, чего они хотят. Всегда и везде. Что оба моих деда, что брат теперь и что я.

Власть.

Я знал, что мной попытаются манипулировать, и поставить себе на службу. Желание понятное. С тем нюансом, что у меня были свои планы на жизнь. Поэтому я сначала осмотрюсь, как дела дома обстоят, а там уже буду выкладывать на стол козыри, к своей выгоде.

Планы-то на жизнь у меня большие. Ведь в ту ночь не только Игорь пытался от меня избавиться. Сбежал я вовсе не из-за угрозы, исходящей от него. Да и не было там настоящей угрозы. Причина крылась в другом.

В том, что в ту ночь меня навестил Мудрец.

В доме я надолго не задержался. Как-то не хотелось проверять, сделают на меня обед или нет, во избежание лишних расстройств.

Чем заняться, идей было превеликое множество. Надо бы найти Савелия, но он мог пропадать где угодно. Как где-то рядом во дворах ошиваться, так и вовсе, как и я, податься в наёмники. Ещё был вариант найти второго моего деда, но чувства он у меня вызывал куда более противоречивые, чем Игорёк, который пытался меня убить. Когда-то давно мой первый дед, Юрий Матвеевич, с которым я недавно так мило пообщался, построил карьеру военного. Второй же дед, его брат, по слухам, построил карьеру в одном из силовых ведомств ещё при императоре. В семье эта тема была табу. Если хочешь скандал, то упомяни Ярослава Матвеевича — вой поднимется до небес. Сам же старикан о себе рассказывать хотел ещё меньше. Появился он в скором времени после того, как мы переехали в доходный дом. Перехватил на улице нас, зелёных пацанов, которых впервые жёстко избили местные. Собственно, нас сначала отмудохали до кровавых соплей, а когда мы спрятались, боясь идти в таком состоянии домой, старик нас и нашёл. О том, что он наш дед, узнали случайно через пару лет, увидев дома фото. Мы эти фотографии и раньше видели, но там старик был куда моложе и сопоставить данные сразу не вышло. Да и каких детей интересуют старые семейные фотографии?

То, что старик не представился, лучше всего говорило о его скрытности. А то, как легко он втянул нас в свои дела, — о его навыках манипулирования и вербовки.

О наших с ним отношениях так просто не расскажешь. Сейчас, в более зрелом возрасте, я понимаю, что старик нами крутил как хотел и основательно запудрил головы. Какой-то сверхцели он при этом не преследовал. Передавал свой опыт и дрессировал нас. Обучением это сложно назвать. Учитель из него так себе. А вот вербовщик — отменный. Я до сих пор не понимаю, почему мы о нём молчали все эти годы. Почему раз за разом сбегали и приходили к нему, чтобы пройти очередную тренировку. Объяснял он плохо, зато основы вбивал мастерски. Ножевой бой, физическая подготовка, тактика, слежка, обнаружение слежки, основы вербовки, чтение реакций и многое другое. Важность некоторых вещей я прочувствовал на службе. Поэтому признавал, что наука деда была полезна. Но вот любви к нему не было совершенно. Как-никак, перед тем как отдать Дар, он предложил нам с братом убить друг друга. Это был самый яркий, но не единственный эпизод, заставивший проникнуться к старику особо «тёплыми» чувствами и не спешить с ним встретиться. Это нужно будет сделать, но позже.

Поэтому я вышел из дома, оставив там вещи и прихватив с собой только деньги. Опасался, что дед прикажет проверить мои вещи и отберёт всю наличность. Да и если не отберёт, то, узнав, что у меня есть свои запасы, мигом потребует внести вклад в семью. Ничего не имею против, кроме того, что свои деньги — это возможность съехать, если припрёт.

Прогулявшись, дошёл до пекарни, взял булку да свернул к набережной. Не только наш дом ветшал, но и весь город. Единственные изменения, которые я увидел, были со знаком минус.

Когда-то давно у нас с братом было секретное место. На самом деле не очень-то и секретное. Реку, что опоясывает наш район, ограждали каменные блоки. За одним из таких мы и любили прятаться. Там выступ есть, когда река на мели. С улицы не видно. Забравшись, я уселся на каменный блок и взялся за булку, вспоминая, как детство здесь провёл.

Какого-то плана у меня не было. Слишком мало я знал о том, кто и чем сейчас занимается. Первый шаг — собрать информацию. Второй — определиться с тем путём, которым пойду. Этот путь точно будет связан с риском и Гранью. Вся причина в Мудреце и том, что он со мной сделал.

Вырвал сердце.

Как звучит-то. Жуть, как мрачно. Воспоминание это предельно ужасное, не раз мне снилось в кошмарах. Единственное, что помогло справиться с пережитым ужасом, — самоирония. Как ни крути, а это круто, когда Мудрец вырывает тебе сердце, а ты остаёшься в живых. На самом деле всё было несколько иначе. Не так зловеще. Моё сердце на месте. Мудрец явился ко мне, когда я, едва живой, истекал кровью в окружении десятка трупов. Кто знает, быть может, если бы не он, так и помер бы там. Покромсали меня основательно.

Его слова я помню до сих пор. Слово в слово.

«Наконец-то сошлись генетические линии! Я уже устал ждать! Парень, ты чего дрожишь? Замри и не мешай! Слишком долго я искал тебя!»

Слова, безусловно, интересные. Я сотни раз мысленно возвращался к тому моменту. Гадал, кто из Мудрецов это был. Скорее всего, это был Мудрец Творения. Его потомки имели выраженную тягу к исследованиям, изобретательству, научной деятельности и созданию всякого. Далеко не всегда хорошего. Про эту ветвь говорили так. Если нужно запытать ребёнка, чтобы провести эксперимент, то они задумаются только над тем, где достать ещё парочку детишек. Нельзя сказать, что все потомки этого Мудреца были такими психами. Как нельзя сказать, что все потомки других Мудрецов были совсем уж отбитыми. Но общее отношение хорошо выражалось фразой про младенцев. Я же стал жертвой эксперимента существа, которое олицетворяло саму тягу к созиданию в самых разных её формах.

Он что-то со мной сделал. Помню, как пробил грудь и вырвал сердце. Вид ещё бьющегося сердца и холод в груди я запомнил отчётливее всего. Сколько это длилось, что там ещё произошло, почему я не умер — спросите что полегче. А лучше отправляйтесь за Грань, отыщите эту бессмертную тварь и поинтересуйтесь. Главное, не забудьте сообщить мне ответы, а то жуть как интересно, что это было. Но лучше этого не делать. Я зачем-то понадобился Мудрецу. Они, конечно, совсем не люди. Если кто-то говорит, что понимает их — я только посмеюсь над таким человеком. Я тоже не понимаю, но здраво рассуждаю, что случилось один раз — может повториться во второй. Если Мудрец так настойчиво искал меня и провёл эксперимент, то в любой момент он может захотеть проверить результаты.

Это сложно объяснить. Я полгода провёл в учебке и полтора — на передке. Не каждый день, но боевых вылазок у меня было поболее, чем у большинства. Меня пытались убить как чужие, так и свои. Как люди, так и твари Грани. И люди меня не пугают. Они не способны вызвать чувство ужаса. Твари Грани справляются с этим получше, но им далеко до Мудрецов. Если бы кто-то видел это существо, он бы понял, что спустя два года я по-прежнему боюсь. От одной мысли о встрече дрожу от страха и думаю о том, как подготовиться. Ну да как — очевидно. Нужны Дары. Нужна сила. Обычное оружие против Мудрецов не поможет. Они армии сокрушали, которые были куда сильнее в технологическом плане, чем сейчас. Поэтому требуется оружие, которое они сами дали людям. То, что называется Дарами. То, что было подарено роду людскому.

Тут-то и выходило на сцену то, чем наделил меня Мудрец. Первую способность я обнаружил почти сразу — она раскрылась где-то через три месяца после той ночи. Я научился чувствовать, определять размер, форму и тип чужого Дара. Мало? До этого я знал только два способа, как определить тип чужой силы. Слухи и косвенные признаки. Некоторые прямо заявляли, чем владеют. Это часто не лишено смысла. В армии тренируются, сражаются, регулярно демонстрируют свои способности. В мирной жизни… Смотря что за Дары. Те же наследники Клятвы часто предоставляют соответствующие услуги. Да и рожки у них есть. Но представьте, что вас захотел убить незнакомый одарённый Властью, который внешне выглядит как обычный человек и способен на расстоянии взорвать вам голову — станет понятно, в чём важность моей новой способности. Ограничься всё только этим и уже было бы хорошо, но Мудрец наделил меня кое-чем другим.

Я уже рассказал, какие есть проблемы с обретением и развитием Дара. Ходи за Грань, поглощай энергию, рискуй жизнью в надежде, что Дар станет чуть-чуть сильнее.

У меня же открылась способность забирать чужой Дар. Полностью. Другого типа.

Ещё раз. В мире, где за крупицы Дара надо ставить свою жизнь на кон, я также могу её поставить и получить за раз, с гарантией, в десятки раз больше. В мире, где считается, что владеть можно только одним Даром, я могу забрать себе и другие.

Но что-то я разогнался. Мудрец не выдал мне инструкций. О первой способности я узнал легко. Просто начал чувствовать чужие Дары и постепенно наловчился делать это хорошо. С тем, чтобы забрать чужое, вышло случайно. За две недели до своего увольнени, я схлестнулся с одарённым Битвой и поглотил его Дар. Который теперь внутри меня, в груди, ждёт своего часа.

Это меняло всё. Все расклады на жизнь. Планы и перспективы.

Я хотел подготовиться к встрече с Мудрецом и дать ему отпор, для чего требуется куда больше силы, чем у меня есть. Но также я хотел величия для своего рода и лично для себя. Хотел занять достойное место в жизни.

На фоне всего этого, как бы цинично ни звучало, всё то, что мне мог предложить обнищавший род, просто смешно. Эти козыри я не собирался выдавать деду, который меня даже не обнял, после того как два года не видел. Я их вообще никому выдавать не собирался. Узнает кто посторонний, и моя жизнь станет в разы сложнее.

Сидеть на камне рядом с речкой-вонючкой и смотреть на снующие туда-сюда лодки не самый лучший способ составления планов на жизнь, но как-то само накатило.

Признаюсь честно, вернувшись в город, я чувствовал себя чужеродно. Слишком всё иначе здесь. Общение с дедом лишь усугубило это ощущение. При желании я мог понять старика, разложить все его чувства, что привело к этому, но смысл? Глава рода мне не особо-то и рад, этим всё сказано. Единственное, сглупил, надо было узнать, где матушка сейчас находится, и навестить её.

При воспоминании о матери меня словно что-то дёрнуло оглянуться. Я и до этого не забывал головой по сторонам крутить. Старый добрый невротизм и паранойя давно стали частью моей натуры, но тут именно дёрнуло. Обернулся и увидел мать, которая спешила по улице.

Наверное, ей позвонил дед. Может, и служанку отправил, но вряд ли. Телефон я в квартире видел и не думаю, что дела идут настолько плохо, чтобы отключили и связь. Хотя всякое возможно. Матушка шла по центральной улице. То место, где я обосновался, находилось рядом с перекрёстком. Нет ничего удивительного в том, что она прошла именно здесь. Это не тот район, где стоит гулять по дворам. Даже местным. Особенно женщинам. Пусть сейчас середина дня, пусть мою мать здесь знают, но некоторые привычки быстро въедаются. Да и если уж на то пошло, только центральные улицы отличались чистотой, а внутри дворов легко было нарваться на помои, лужи и прочие проявления большого города.

Я поднялся, отряхнул с рубахи крошки, вышел ей навстречу. Она не сразу меня заметила, а когда увидела, по инерции прошла ещё несколько шагов. Остановилась, замерла. Бросилась ко мне. Её немолодые, но крепкие пальцы буквально вцепились в меня. Сначала в плечи, а дальше она принялась ощупывать меня, как-то жадно и нервно.

— Живой, — сказала она.

— Живой, здоровый и целый, — постарался я улыбнуться.

И тут мне влепили пощёчину.

— Как ты посмел сбежать⁈ — выдала она.

Вспышка гнева продлилась недолго. Мать порывисто обняла меня. Я вдруг обнаружил, что стал на целую голову выше неё. Сколько же всего изменилось.

Двоюродный дед нас много чему научил. Все эти уловки оперативника и дознавателя не очень-то нужны, когда твои интересы крутятся вокруг шпаны и контроля над улицами. Контроля не полноценного, а детского. Там это тоже нужно, но ставки, как я наивно полагал ранее, совсем другие. Иное дело — взрослая жизнь.

В наёмники я подался, когда мне было семнадцать. Первые месяцы службы прошли отлично. Если так можно сказать про учебку, куда нас засунули. Как по мне, пожалуй, что и можно. Всё познаётся в сравнении, как говорится. За ленточку молодых не отправляли. Знай себе гоняли каждый день, чтобы навыков нужных набрались. Для меня всё изменилось, когда один из сержантов узнал, что я из благородных. Люди к нам по-разному относились, но в случае сержанта там была чистая ненависть. Не так, чтобы в драку броситься, но так, чтобы постараться превратить мою жизнь в ад и в конечном счёте прикончить. Обучение должно было идти год. Меня же отправили на передовую спустя полгода. Там же в первой же вылазке подставили. Я выжил, и потом мне приходилось трижды думать, перед тем как что-либо сделать, чтобы не подставиться и не влипнуть ещё сильнее.

Идеальная среда для развития дара Власти. Контроль, контроль и ещё раз контроль. Вот чем потомки Мудреца Власти дышат. В контексте этого обучение старика выглядело совсем иначе. Все эти упражнения, которые он давал, были направлены на развитие соответствующих навыков и способностей.

Я знал, что моё восприятие заметно отличалось от того, как обычные люди видят окружающий мир.

Это и дар, и бремя. Мать обняла меня, и мы так простояли какое-то время. Я видел глазами и «видел» Даром, что платье её неново, затёрто и не раз подшито. Башмаки стоптаны, пусть внешне и чисты. На руках появились мозоли, которых раньше не было, а значит, работа у неё теперь тяжёлая и платят за неё не очень много. Увидел я и появившуюся седину в волосах, которые она подстригла до плеч — удобства и практичности ради. Видел и новые морщины, и общий осунувшийся вид, и чуть ли не болезненную худобу.

Что может быть естественнее, чем желание сына позаботиться о матери? Вот и я желал позаботиться о неё. Полагаться в этом смысле на семью или отца — верх глупости. С голоду, может, и не дадут помереть, но вот дать ей достойную жизнь — вряд ли смогут, да и захотят. Её вид был красноречивее любых слов и заверений.

— Вернулся, — повторила она, отлипнув от меня. — Пойдём. Не надо давать всей улице поводов для пересудов.

— Куда пойдём?

— Домой… — то ли спросила, то ли просто ответила она. — Нет, там отец. Не хочу, чтобы подслушивали.

— Ты обедала? — спросил я.

— Не успела, — качнула она головой.

— Тогда давай что-нибудь перехватим. Я угощаю.

— Мой взрослый сын вернулся и хочет накормить мать обедом? — улыбнулась она. — Как это мило.

А вот последнее прозвучало иронично, если не сказать — саркастично. Раньше я бы сказал, что это проявление её характера, но сейчас…

Я ведь сказал, что наловчился ощущать чужие Дары. У деда Юрия был Дар Власти, который при встрече я ощутил как треснувший шар. Такого я не встречал, поэтому не знал, способен ли он использовать Власть и, если да, как это происходит. Тем не менее наличие шара в моём восприятии обозначало сформированный Дар. Маленький шар — начальный уровень. Шар покрупнее — уже развитый Дар. Нюансов хватало, но размер лучше всего говорил о силе одарённого.

У матери никакого шара не было. Зато имелась выраженная склонность к Дару Битвы, которую я ощущал как красную искру. Это подтверждало мои выводы. Пусть в роду Валовых Дар Власти и считался основным, но предрасположенностям на это плевать, проявиться могло что угодно. Отдельный вопрос, что было бы, поделись дед с дочерью Властью, как бы та прижилась, но мне только предстоит собрать статистику и найти ответы на многие схожие вопросы. Сомневаюсь, что буду первопроходцем. Упадок рода выражается не только в деньгах, но и в знаниях. Предрасположенность к Дарам не так уж сложно определить. У каждого есть свои особенности, и я ничуть не удивился, увидев у матери зачатки Дара битвы.

Наследники Мудреца Битвы славились… Да я не сказал бы, что они прям славились. Скорее имели дурную репутацию задир и тех, кого лучше не провоцировать. Провокации, вечная готовность к драке, такой же вечный поиск битвы. В случае моей матери, как теперь понимаю, это выражалось в едких замечаниях и любви к пикировкам. Уверен, это у неё от бабушки. Та была с таким же характером, ещё более задиристым, и никому спуску в семье не давала. Её разве что муж, мой дед, мог утихомирить. Иногда. Как известно, бабушка была из рода Медведевых, которые как раз утверждали, что они потомки Мудреца Битвы.

Мой брат, Савелий, кстати, такой же. Только ещё хуже. В том смысле, что хлебом не корми, дай подраться. Во мне же этого… Хотел бы сказать, что совсем не было, но это не так. У меня другой случай. Куда сложнее. Я даже какое-то время считал себя психом, но двоюродный дед научил обходиться со своими особенностями.

Пока я думал об этом, мать увела меня дальше по набережной. Там мы свернули, добрались до столовой, где и взяли еды, заняв место в дальнем углу. Сейчас обеденное время, но скорее финальная его часть, народ успел разбежаться обратно по рабочим местам.

— Как у тебя дела? — спросил я.

— Это ты спрашиваешь? Мои-то дела нормально, а вот твои, — покачала она головой, — Ты вернулся насовсем?

— Как пойдёт, — пожал я плечами.

— Что это значит? — мигом сдвинула брови мать.

Бросает мне вызов, надо же. Уверен, обычные матери также часто угрюмо смотрят на своих непутёвых сыновей, но здесь было другое. В позе, интонации, взгляде — во всём этом легко читался вызов. Сейчас я такие вещи куда лучше подмечаю. Это сильно упрощает жизнь. Зная, с кем имеешь дело, легче подстроиться под его особенности.

— То и значит, — ответил я спокойно, принимая вызов и смотря прямо. — Поговорил с дедом. Он не очень-то рад моему возвращению. Сказал, что нахлебников не потерпит, — обозначил я улыбку.

— Старый козёл! — прошипела она. — Внука два года не видел, а с ходу требует что-то! — возмущения матери не было предела. — Не вздумай соглашаться на работу у нас! — добавила она тише, также шёпотом.

— Всё так плохо? — уточнил я.

Дела семьи — это дела семьи. Посторонних ушей они не касаются. Мне эту науку всё детство в голову вдалбливали. То, что мы сели в общественной столовой, где нас могут услышать, — серьёзное отступление от этих правил. Но лучше уж так, чем идти домой или пытаться прятаться. Уверен, найдутся те, кто заметит. Слухи на наших улицах два года назад разлетались молниеносно. Сомневаюсь, что сейчас что-то изменилось. Понимала это и мать, поэтому быстро взяла себя в руки и дальше говорила куда тише.

— Твой дядя по-прежнему всем заправляет. С тех пор как Игорь начал учиться, все средства на него уходят. Из нас все соки выжимают. Будешь работать за троих, а получать в ответ только снисходительность, требования кланяться в ножки, еду да какие-то копейки. Уж лучше улицы идти мести, чем к Антону устраиваться. Совсем совесть потерял.

Антон — это мой дядя. Отец Игоря и Кристины.

— Что за учёба такая дорогая? — спросил я небрежно, старательно пряча свой интерес.

— На юридическом факультете. Его матушка посодействовала. Через своих.

Я понимающе кивнул. Анна Фёдоровна, мать Игоря, была из семьи Заверевых. Мне сложно оценить, насколько они влиятельны, тем более сейчас. Два года назад меня это не особо интересовало. Но я знал, их семейство утверждало, что ведёт свой род от Мудреца Клятв. Как и всех других наследников, у этих репутация тоже специфическая. На тех, кто имел дар Клятв, всегда был спрос. Умели они создавать магические клятвы. Хочешь принять слугу и чтобы тот не обманывал — идёшь к клятвенникам. Хочешь заключить сделку — туда же. Речь не об обычных соглашениях, а о тех, где нужны жёсткие гарантии исполнения. Считалось, что люди с этим Даром очень щепетильны в вопросах данного слова, относятся ко всем посторонним с недоверием и очень любят как следует нагреть. Особенно если плохо выполняешь обещания. Юристы, дельцы, банкиры, ростовщики. Дать денег в долг под клятву — их любимейшее дело. Не раз в истории случалось, что таких ушлых громили и их дома жгли, но это не отменяло того, что в случае чего шли именно к ним.

Поэтому то, что Игоря мать пристроила на юридический, можно было понять. Но из этого также следовало, что семья пристроить в место получше не смогла.

— Дед сказал, что передал ему Дар, — едва слышно шепнул я. — Почему на юриста-то отправили?

Дар Власти — боевой. Его не развить, сидя за партой в институте.

— Думают потом его куда-то в силовое ведомство запихнуть, — ответила мать. — Мне не говорили, но вроде бы уже есть намётки.

Я задумался. Игорёк с даром Клятв, который мог бы пригодиться юристу, пролетел, как можно понять. Телекинез в юриспруденции не нужен. А вот устроиться каким-нибудь следователем, прокурором, да по особым направлениям — да, должно быть рабочей связкой. Там и деньги могут водиться, и какая-никакая власть. Уверен, Игорь легко пробьётся. У меня в планах было спросить с него за ту подставу, но это не значит, что я не способен признать: брат поумнее большинства будет. Умный интриган. Полезный кадр для рода и опасный противник для меня.

Лихо комбинация крутится.

— Дед не боится, что Игорь Дар впустую спустит? — уточнил я.

— Боится. Но и за Грань отпускать тоже боится.

Это-то понятно. Сам я один раз туда ходил, ради инициации и адаптации, но и этого хватило, чтобы понять, что без верного отряда там делать нечего. В случае нашего рода так и вовсе один неверный шаг — и всё, нет наследника с Даром. А нет Даров, нет будущего. У нас и так многое отобрали, а так вообще без всего останемся.

— А Савелий что? — спросил я то, что было по-настоящему важным.

— Дурак! — в сердцах заявила мать.

— О-о, — только и выдал я, озадаченный.

— Всё неймётся, — раздражённо пояснила она. — Дерётся постоянно. Мечтает Дар получить. Последний год в синяках постоянно ходит.

Вот оно что. Раз ему ничего не обломилось и не обломится, получается, мой брат решил успеть до восемнадцатилетия обрести Дар через сражения. Сомневаюсь, что получится. Слишком уж способ неоднозначный. Хорошо хоть, за Грань сам не полез. С него бы сталось.

— Ты бы поговорил с ним, — попросила мать.

— О чём?

Поговорить я с ним собирался, но хотелось понять, чего именно мать от меня ждёт.

— Чтобы успокоился. А то угробит себя.

— Я решу вопрос, — пообещал я.

— Решит он! — вспыхнула мать. — Сам-то вон что выкинул!

— Тебя ведь предупредили, куда я ушёл, — сказал я уверенно.

Двоюродный дед — специфический человек, но мать обещал предупредить. Это ведь старик придумал, чтобы я из города убрался. Теперь мне это не кажется таким уж верным решением, но обратно не отыграть.

— Да, — поджала она губы. — Как будто от этого легче. Ты бросил меня одну!

Издевается. Или, скорее, манипулирует. Но такое со мной не работает. Хватило одного взгляда, чтобы мать закатила глаза и больше эту тему не поднимала.

— Что с отцом? — спросил я в отместку за попытку навязать мне чувство вины.

— Не знаю, — отвела она взгляд.

— Всё настолько плохо?

— Не твоё дело.

— То бросил тебя, то не моё дело. Чудит?

— Нашёл себе бабу помоложе и у неё пропадает. Дома редко бывает, — процедила она.

— А дед что? — нахмурился я.

— Мой дорогой папочка сказал, что мне надо быть женственнее и лучше с мужем обращаться, — криво улыбнулась мать.

Жёстко.

— Ну, теперь я вернулся и в обиду тебя не дам, — улыбнулся я.

— Ой-ой! — всплеснула она руками. — Вырос больше меня и самым крутым себя возомнил?

— Почему возомнил? Я и есть самый крутой, — подмигнул я.

— Ешь давай, самый крутой. Пока я вижу, что ты самый худой. Поди и не кормили вас нормально.

— По-разному было, — признал я.

Кормили или сносно, или плохо, или вовсе не кормили.

Мы отвлеклись на еду. Мать бросала на меня изучающие взгляды, но было видно, что ей надо собраться с мыслями. Слишком неожиданно я вернулся.

— Я отпросилась с работы, — сказала она. — Так что пойдём домой. Ух и задам я деду.

— Ссориться — лишнее. Лучше вот… — достал я конверт из-под рубахи. — Спрячь.

Мать сначала быстро спрятала деньги в карман среди складок платья, а потом уже задала немой вопрос. Я ей также молча ответил, что опасаюсь держать деньги дома при себе. Она понятливо и одобрительно кивнула. Там в конверте было ровно сто тысяч. За обед в дешёвой столовой мы заплатили триста рублей с мелочью. Себе я оставил девять тысяч с копейками. На эту сумму можно снять дешёвую комнату на пару месяцев. Наверное. Надо бы узнать актуальные цены в Тайнограде.

— Сколько там? — спросила она, когда мы удалились от столовой.

Я озвучил сумму.

— Солдатам так плохо платят?

— Молодым платят не так много.

— Зазывалы обещают куда больше.

— Значимая часть уходила на всякое нужное.

— По девкам небось бегал, — поддела она меня.

— Если бы.

Основное у меня уходило на припасы, одежду, обмундирование, аптечки и прочие расходники. Отряд предоставлял вначале необходимый минимум. Хочешь большего — покупай сам. Я и покупал. Уходил-то налегке, совсем без вещей. У меня даже ножа нормального не было. Когда уволился, то часть снаряги продал, что и составило часть общей суммы.

— Сберегу, — сказала мать, подумав. — Ты сам, главное, не кути. А то знаю я, как ведут себя молодые, вернувшись домой. Пить не пристрастился?

Отец любил заложить за воротник, чем часто злоупотреблял. В пьяницу не превратился, по крайней мере, так было два года назад, но провести досуг с бутылочкой вина, желательно дорогого, любил. Работать — нет. И не любил, и не умел, и не старался исправиться. Так что вопрос матери непраздный.

— Нет, — качнул я головой.

Видел я наёмников, которые выпивали. Могли и за ленточкой накатить. Такие обычно долго не жили. Я тоже алкоголь пробовал, но только в холод, когда надо было согреться, и не больше двух глотков за раз.

— И не начинай. А то хворостиной отхожу, — пообещала мать.

— Меня не надо задирать, — ответил я спокойно.

Мать меня под локоть придерживала, отстранилась на ходу, глянула по-новому. Хмыкнула и ничего не сказала. Лучшая тактика против тех, в ком есть кровь Битвы, — ледяное спокойствие. Такое, в котором нет агрессии, но есть твёрдость. Не будешь же ты воевать с камнем или стеной. Вот и нужно быть таким же твёрдым, спокойным и не вызывающим одновременно.

Если знать, куда смотреть, такие моменты несложно подмечать.

Интересно, знает ли эту мудрость дед? Потому что если моя матушка решила с кем-то поругаться, то потребуется как минимум артиллерия, чтобы её остановить. А судя по тому, как менялось её дыхание, а в теле нарастало напряжение, с дедом она решила поругаться основательно.

По возвращении домой случился скандал. Нашла коса на камень. Мать пошла высказывать всё деду. Дед же… Он был из тех, кто любил всех контролировать. Неповиновение воспринимал однозначно — как повод в очередной раз задавить, утвердить свою власть. Что моя мать прекрасно знала. Поэтому и говорю. Нашла коса на камень. Скандалили они недолго, но с огоньком. Закончилось это победой матери.

Служанка была отправлена срочно готовить праздничный ужин. Мне же нагрели воды и дали помыться. Чистых вещей у меня не было, так что выдали из одежды Савелия.

А дальше начался цирк. Возможно, для некоторых семья — это самое безопасное место, но для меня это далеко не так. Исключение — мать и брат.

Остальные же, да и общая атмосфера…

Дед встретил меня, мягко говоря, прохладно. После общения с матерью он словно переключился. Впрочем, почему словно? Как есть переключился. Внешне превратился в заботливого и любящего дедушку. А по сути — включил старую, заезженную и давно сгнившую пластинку типичных семейных манипуляций.

Первым на эту вечеринку явился отец. Осмотрел меня, сказал, как я возмужал. Дед его обругал. В этом нет ничего нового. Всё как раньше. После чего, особо не слушая, отец убежал, ибо «это дело надо отметить!». С его точки зрения, дома ничего достойного не нашлось. Возражений он тоже слушать не стал. На попытку выбить у деда деньги был обруган по новой. Если подсчитать, сколько отец уделил времени мне, сколько рассуждал, что надо выпить, проверяя запасы алкоголя, и сколько клянчил у деда деньги, то мне досталось времени меньше всего.

Возможно, удели он мне внимания чуть больше, заметил бы холодный взгляд. Слова матери про любовницу, у которой он живёт, я не забыл. Как и позицию деда, который собственную дочь не стал защищать.

Отец убежал, но вскоре явился дядя с женой. Антон Юрьевич и Анна Фёдоровна. Моложе они не стали. Оба набрали веса, что на фоне худобы моей матери показалось чуть ли не вызывающим. Дядя мне улыбнулся, только глаза холодные остались. Тётя и вовсе только поздоровалась и сразу к себе ушла. Рада она мне точно не была. Как и дядя, впрочем.

И я мог его понять. Он, как и я, одарённый Властью. За время моего отсутствия его позиции должны были укрепиться. Дед наверняка сдал, а значит, на дядю свалилось ещё больше ответственности. По сути, главный в роду сейчас он. То есть семья для него — это зона контроля. А тут я. Выросший и непонятный. Сейчас дядя должен ощутить инстинктивное раздражение. Оно подобно зуду или жужжанию мухи. Можно игнорировать, от этого точно не помрёшь, но зудит и отвлекает.

Это была его первичная реакция. Он попытался с ходу меня оценить и к каким-либо выводам не пришёл. Собрался, включил показушное дружелюбие, попытался захватить инициативу.

— Сегодня об этом не будем, — сказал он мне тихо. — Но ты завтра подойди, найдём тебе работу.

— Отстань от него! — Мать услышала и мигом завелась. — Знаю я, какая у тебя работа! Эксплуататор!

— Марина, не начинай, — закатил он глаза. — Семья должна помогать друг другу!

— Так и где твоя помощь⁈ — вспыхнула она.

Я бросил взгляд на мать. Кажется, у неё сильно накипело. Не удивлюсь, если последнее время она молчала, не находя поддержки, а тут прорвало. Пускай выскажется. Я внимательно послушаю и с каждого спрошу. Позже. А сейчас надо отыграть роль обычного парня. Ну и послушать весь этот фарс.

— Хорошо, хорошо, — выставил дядя ладони, тоже заводясь. — Тогда сама работу ищи сыну! А я посмотрю на это! Открыла бы глаза! Или на улицу выйди да прогуляйся, посмотри, сколько парней его возраста скитаются, готовые за еду пахать! Времена тяжёлые, а тебе богатства подавай!

— На себе-то ты не экономишь! — парировала мама.

— Хватит! — вошёл в общий зал дед. — Антон! Прекрати! Твой племянник вернулся! С войны! Вот кто по моим стопам пошёл! Хоть кому-то храбрости хватило в этом доме!

А вот и оно. То, в чём дед ни капли не изменился.

Как и сказал, в восемь лет на нас с Игорем вывалили суровую правду, что Дар получит кто-то один. Следующие пару лет это на нас почти никак не влияло. Но чем дальше — тем становилось хуже. Дед себя великим комбинатором возомнил. Начал нас стравливать между собой. Как и сына с дочерью. То Игоря нахваливать начнёт, то меня. Сейчас это продолжение той же самой песни. Раньше я не понимал, а сейчас это так очевидно… Сейчас цель деда — пнуть Игорька и его родителей, чтобы не расслаблялись. Уверен, весь вечер дед будет намекать, что не на того внука поставил.

И если кто-то подумает, что он так любовь выражает — рассмеюсь ему в лицо.

Собственно, так оно и вышло. Рассмеяться не рассмеялся, но на лицемерие нагляделся. Фарс, как есть фарс. За стол мы кое-как уселись. Дед начал расспрашивать о моих «подвигах». Может, они и были. Но рассказать я о них не мог. Пока не хотел признаваться, что у меня есть Дар, а без этого никак. Поэтому самые красочные моменты не упоминал. То, о чём рассказал, на подвиги никак не тянуло. Дед же расхваливал так, будто я лично императора спас, даром он уже который год мёртв.

Вот и сидела половина стола мрачная. Дядя бросал на меня оценивающие взгляды. Тётя вежливо улыбалась и сверлила во мне дырку. Отец сосредоточился на алкоголе. Мать же была просто рада, что я вернулся.

Оставалось дождаться остальных действующих лиц.

Предпоследним явился Игорь.

— Что за праздник? — зашёл он и спросил заинтересованно.

Меня увидел. Замер. Прищурился. Мигом, куда быстрее отца, перестроился и улыбнулся.

— Брат! Мои глаза врут мне или это правда ты?

— Твои глаза не врут, — ответил я, поглядывая на него с интересом.

А посмотреть было на что. Когда уже переехали, на нас старались экономить. В том смысле, что никакой дорогой одежды не покупали. Что в целом оправданно. Мальчишки и сохранение одежды часто несопоставимые вещи. Сейчас же Игорь был одет с иголочки. Лучше, чем любой из присутствующих. Это говорило о многом. Юридические факультеты разные есть, и его точно засунули не в самое простое место, если потребовалось так вложиться в одежду. Тщательно подобранный и подогнанный костюм, кожаный портфель, начищенные ботинки. Я на фоне брата выглядел просто оборванцем. Вид дополняли очки и бледный вид — явно много читает при плохом свете, широкие плечи — точно не забил на фехтование, аккуратная причёска — регулярно заходит к цирюльнику.

Хорош. Весьма хорош.

Уверен, брат старательно поработал над образом интеллигентного молодого человека. Я не ощутил его Власти, хотя Дар внутри был крепок. Шар чуть крупнее, чем у отца, и это тоже сказало мне о многом. Брат уделяет этой области должное внимание, но старается скрывать свою силу.

— Конечно, не врут! — крикнул дед. — Игорь, садись! Сегодня мы празднуем возвращение Сергея!

— Мне бы хотя бы переодеться, дед. И портфель положить, — ответил мой двоюродный брат.

Лицо он держал хорошо, но то, что брат растерян и ему требуется время осмыслить новость, угадывалось.

— Давай бегом! — воскликнул Юрий Матвеевич.

Бегом или нет, но он и правда вскоре вернулся.

— Как слышу, вы уже всё обсудили без меня, — заметил Игорь, усаживаясь за стол.

Служанка сразу наложила ему горячее.

— Всё, да не всё, — ответил ему дед.

— Так где ты пропадал? — поинтересовался брат, внимательно меня рассматривая.

Как и его отец, сейчас он мыслит как типичный одарённый Властью. Изучает меня, чтобы понять, сможет ли контролировать.

— Он был у наёмников, — ответил его отец. — У Барсов же, да?

— У них, — кивнул я.

— Наёмники? — удивился Игорь. — Шутишь? Там же берут только с восемнадцати лет!

Какое тщательно отмеренное удивление брат выдал. В контексте той его выходки было понятно, что брат надо мной издевается. Там ведь как дело было. Всё шло к передаче Дара. Дальше откладывать смысла не было. Нам уже по семнадцать стукнуло, настала пора определяться. Дед юлил, но склонялся к моей кандидатуре. Справедливости ради скажу, что мы с Игорем оба жилы рвали. Может, и на него бы выбор пал, кто знает. Я ведь ещё не всё знаю. Мало ли что старик говорил внуку или его родителям. Единственная очевидная причина для моего устранения — это желание с гарантией заполучить Дар.

И что вышло-то. Я и Савелий выживаем. Мой родной брат не понимает, что происходит. Я, никого не предупредив, резко срываюсь и подаюсь в наёмники. Что в нынешние времена юнцы делают ради двух вещей. Ради обретения Дара и ради денег. Но если Игорь был уверен, что Дар достанется мне, воспринимать всерьёз эти причины он не мог. Наверняка объяснил это тем, что я испугался, оставив кучу трупов тех, кто за нами пришёл. Да и то не факт. Дед Ярослав тогда меня нашёл и обещал уладить дело. Если не обманул, то максимум, что узнал Игорь: посланные парни исчезли. А я сбежал.

Зачем? Ради чего? Почему?

Но всё же как он быстро собрался. Должен признать, игра с ним доставляла удовольствие. Мне и раньше нравилось соперничать, а сейчас — тем более. Дедом слишком легко управлять, все его реакции известны. Дядя тоже прост, как пять рублей. Его жена похитрее, и от неё всякого ожидать можно, но факт есть факт. Здесь и сейчас единственный мой настоящий соперник — Игорь.

— Это ты где такое слышал? — спросил я. — Если выглядишь постарше, то и в четырнадцать завербуешься. Правда, совсем уж юнцов Барсы не брали, но в других местах и порядки другие.

— Ужас какой, — сказала моя мать. — Всем вам, мальчишкам, только одно надо.

— Такова жизнь! — сказал дед. — Сергей молодец, что служить пошёл! Я про Барсов слышал. Они же раньше в первой магической бригаде служили?

— Всё так, — кивнул я. — Я в настоящей армии не служил, но у Барсов был полный порядок.

Если не считать местечковой коррупции и всяких приколов типа устранения благородного пацана, который не приглянулся одному из сержантов. А так, первая магическая бригада — это особые войска, в которых больше всего одарённых было. Ну, когда ещё армия существовала. После смерти-то она развалилась, разошлась кто куда. Барсы те же отделились и на самообеспечение перешли.

— Но зачем? — воскликнул Игорь, вклиниваясь в разговор. — Вот так взять и сорваться, никого не предупредив! Ради чего?

— Молодым был, глупым — улыбнулся я ему.

В переводе это означало, что тогда не ожидал от брата, пусть и двоюродного, попытки меня убить. Теперь ожидаю. Исправился и от наивности избавился.

Брат мой взгляд понял правильно. Как и я — его. Помимо взгляда, единственное, что его выдавало, — напряжение в руках. Слишком сильно сжал вилку и нож. Аж пальцы побелели.

— Хорошо, что живой вернулся, — ответил Игорь с правильной интонацией соскучившегося родственника.

— Ты бы брал с него пример! — поддал жару дед. — Образование — это хорошо, но в кабинете Дар не развить!

— Ты это уже говорил, деда, — закатил глаза Игорь. — Быть может, мне стоит заглянуть за Грань?

— Это слишком опасно, — мигом оживилась его мать, которая почти весь разговор молчала.

— Опасно, — согласился Игорь. — Но, как говорят, Власть развивается не только на войне. Нужен риск. Пусть я и не сторонник беспечного риска, — бросил он взгляд на меня.

— Походы на грань тоже развивают Дар, — задумчиво погладил бороду дед.

— Одному там делать нечего, — возразил мой дядя.

О чём и речь. Хочется, да колется. Это при том, что мы живём в Тайнограде, который построили вокруг целого набора выходов за Грань.

— А я не сказал, что один пойду, — небрежно заметил Игорь. — Есть намётки. Не хотел пока об этом говорить, но снова слушать причитания деда? Нет уж.

— Цыц, — шикнул старик. — Что за намётки?

Говорю же, Игорь умён. Как минимум внимание на себя он сейчас переключил. Маленькая, но победа. Пускай. Он может всю Грань обойти, но мои козыри ему не перебить. Да и пусть сначала хотя бы одну встречу с тварью переживёт. Я вот пережил. И не одну. Впечатлений хватило на всю жизнь.

Разговор сменил направление. Деда куда больше заинтересовали возможности главного наследника. Как и сказал, радость от моих успехов не больше чем попытка поддеть Игоря и его родителей. Ожидаемо, пусть и разочаровывающе. Зато планы менять не придётся. Заберу мать, подсоблю Савелию, а там видно будет. Достаточно посмотреть на маму и тётку. У первой волосы обрезаны, потому что за ними слишком дорого ухаживать, у второй уложенная причёска. Мозолистые руки и мягкая кожа. Не раз перешитое платье и новая одежда, совсем не потёртая. Я не считал это поводом в чём-то обвинять семью. Каждый выживает, как может. Ни отец, ни дед не заботились о жене и дочери. Если они не хотят, значит, это сделаю я.

А остальное… Не уверен, что дальше нам будет по пути.

Я налегал на еду, обновляя свои представления о родственниках. Где-то пропадали Кристина и Савелий, но это я ещё успею выяснить. Игорь с ходу начал плести свои интриги, пока не определившись, как со мной быть. Его отец размышлял над перспективами потомка и попытался снова заикнуться о том, чтобы пристроить меня к делу, но был осажен матерью. Отец выпил всю бутылку вина, раскраснелся и начал неуместно шутить, вызывая раздражение. Вся эта идиллия дрогнула, когда вернулся Савелий. Он проскочил мимо зала, даже не глянул, кто здесь. Ушёл к себе в комнату и наверняка спросил у служанки, что происходит. После чего ворвался в зал.

— Серёга! — крикнул он во всю мощь лёгких. — Вернулся, Мудрецы тебя задери!

Я расплылся в довольной улыбке. Были, ох, были причины вернуться домой!

Когда ты ребёнок, то не задумываешься о ценности дружбы и братских уз. Если быть честным, то в этом возрасте я был самым обычным мальчишкой из аристократической семьи. Тем, кто ест досыта и не знает, что такое голод. Тем, кому не надо убираться в доме, работать, стирать свою одежду и делать множество других дел. От меня требовалось делать уроки — всё. С чем я всегда легко справлялся, после чего бежал играть. Савелий справлялся с этим хуже, и его иногда наказывали, но и наказания в нашем раннем детстве сводились к тому, что нас могли лишить сладкого.

Не то, чем можно напугать энергичных мальчишек.

Потом в семье начались проблемы. Доходы упали. Мы потеряли одно прибыльное предприятие. Были вынуждены переехать. Того, что у нас есть проблемы с другими родами и имеется риск в один из дней обнаружить на пороге одарённого Властью, который размажет нас всех тонким слоем, от нас особо-то и не скрывали. Если смотреть на ситуацию трезво и называть вещи своими именами, это был не переезд, а бегство. Из рода, который мог себе позволить жить в поместье, держать два десятка слуг, мы превратились в тех, кто перебрался в район на окраине, чтобы спрятаться и стать незаметными.

Сложно представить, каково было взрослым. Мы с Игорем понимали больше, чем Савелий и Кристина, но тоже далеко не всё. Мой брат вообще спокойно это принял, отчасти даже порадовался, когда появились те, с кем можно драться на улицах. Насчёт Игоря ничего не скажу. Кристина же тогда часто плакала. Для неё стало шоком, что теперь невозможно купить новое платье, когда захочется, и что придётся жить в маленькой комнате.

Для меня же шоком сначала стало то, что кто-то может прийти и убить нас. Не судите меня строго. Тогда я был обычным ребёнком. Потом для меня стало шоком, что кто-то может нас ненавидеть за то, что мы благородные. Ненавидеть настолько, чтобы открыть сезон охоты на два благородных тела. И речь шла не о взрослых, а о таких же детях, как и мы.

Тут-то и вскрылось несколько фактов о нас с братом. Савелий драться полюбил с ходу. Он постоянно хотел с кем-то разобраться, поквитаться и сойтись на кулаках. Чем манипулировал наш второй дед, но история сейчас не об этом. Драться нам с того момента пришлось часто. Путь до школы и обратно был короток, если мерить в минутах и метрах, и неприятно долог, если мерить в шансах нарваться на драку. Я не трусил. Отвечал как мог. Что позже наложилось на обучение у старика. Проблемы дома, стресс от переезда, частые драки, обучение. Всё это смешалось, наложилось и в какой-то момент произошло… нечто. Вперёд вылезла та самая моя особенность. Как говорят, каждый одарённый немного псих. Я не исключение. С тем нюансом, что я опасный псих.

Я тот момент отчётливо помнил. Кровь стала горячей. В голове зашумело. Мир покраснел. Я вдруг стал сильнее и быстрее. Тогда я сцепился с парнем старше меня на пару лет и остановился только благодаря Савелию, который толкнул меня, когда я уже заносил камень над головой врага. С целью его убить. Я не потерял над собой контроль. Просто в один момент для меня стало абсолютно нормальным уничтожить цель до конца.

Тогда меня это настолько шокировало, что я стал бояться драться. Превратился в лёгкую цель на улицах. Брат меня защищал. День за днём, месяц за месяцем.

Старик, в смысле, двоюродный дед, в конечном счёте узнал об этом. Пришлось рассказывать о проблеме, которую в итоге Ярослав Матвеевич помог решить. Я научился контролировать срывы. Много чего с тех пор произошло. Но тогда я понял, как важно, когда ты не один и есть на кого положиться.

Научившись контролировать эту свою особенность, которую старик причислял к проявлению одарённости, я превратился… Ну, не буду говорить, что в машину для разрушений. Но я становился чуть быстрее, сильнее, боль притуплялась. Это плюс обучение у старика — и вот мы на пару с братом превратились в силу на улицах. Нас стали уважать. Мы подружились со шпаной. Уроки второго деда здесь пригождались и ложились на благодатную почву. Детьми не так уж сложно манипулировать. Постепенно мы начали контролировать всех пацанов в ближайших дворах. Мне это нравилось. Мне это легко давалось. Настолько, что в какой-то момент я осознал себя сильнейшим в округе. Савелий ревновал. При том, что я сам никогда не лез в драку, у меня это дело получалось лучше, чем у него. И тогда я не придумал ничего лучше, кроме как показывать меньше, чем могу.

Я бы многое мог рассказать про наши отношения с братом. Всегда вместе. Всегда поддерживали друг друга. Соперничали, спорили, ссорились, но всегда мирились. Я знал, что он поможет. Он знал, что я помогу.

Наши отношения не прошли проверку на прочность из-за чёртового старика.

Он привёл нас в заброшенный дом. Сказал, что передаст Дар Власти одному из нас. Кинул нам под ноги два ножа. И велел разобраться, кто лучший. А на тот случай, если мы не поняли, добавил, что в живых должен остаться только один.

Я до сих пор не уверен, говорил ли он всерьёз или нет. Старик — это… старик. От него такого легко было ожидать. Тогда мы поверили. Убеждать он умел и никогда не шутил.

Савелий и я подняли ножи. Я посмотрел на оружие. Вспомнил, как брат прикрывал меня. Вспомнил наше соперничество с Игорем и то, что такими же дружными мы с ним никогда не станем. Вспомнил всю эту ругань в семье. И решил для себя, что в задницу такую жизнь, если ради силы мне нужно родного брата убить.

— Не буду драться, — отбросил я нож.

— Слабак, — презрительно бросил старик.

Савелий нож не отбросил. Уставился на меня.

— Не надо меня жалеть! — крикнул он. — Прими вызов, брат! Не отказывайся!

Это было очень характерно для него. Сава решил, что я жалею его и поэтому уступаю. Для него отказаться от вызова было оскорблением.

Я ничего не ответил, и он, накрутив себя, бросился. Нож мазнул мне по рёбрам. Удар был кривым, рука брата дрожала. Он мог бы меня убить, но… не стал. Зарычав, он бросился на старика. Тот лёгким взмахом руки отбросил его в сторону.

— Вы оба меня разочаровали, — покачал старик головой. — Но, может, оно и к лучшему. Когда-то мы с братом также соперничали и теперь ненавидим друг друга. Надеюсь, у вас получится лучше. Но Дар всё же получит один.

И он отдал его мне. Выдернул из своей груди и вбил мне в грудь.

Сава тогда рассвирепел. Он всё детство рос с пониманием того, что от первого деда Дар никогда не получит. Что дед в принципе не рассматривает его как наследника. А тут такое. Опять выбрали не его.

Старик ушёл. Мы остались вдвоём. Меня мутило. Внутри что-то ворочались.

— Почему⁈ — закричал тогда Сава. — Почему Дар достался тебе⁈

В тот момент все мои чувства обострились. Я ощутил, что могу размазать брата одним лишь желанием. На самом деле, конечно, не мог. Дару требовалось прорасти, чтобы раскрыться. Но тогда я также ощутил, что, если ничего не сделать, эта обида разрушит наши отношения.

И я слишком хорошо знал брата, чтобы не понимать, какой подход к нему нужен.

— Бери нож, — сказал я, игнорируя то, как у меня текла кровь по боку.

— Что? — не понял Савелий.

— Бери нож, — процедил я. — Нападай.

— Больше я не буду тебя жалеть, — предупредил он.

— Это я тебя жалеть не буду.

— Тогда возьми нож!

— Мне он не потребуется.

И не потребовался. Савелий напал. Я увёл его руку с ножом, вывернул, но не стал выбивать оружие. Оттолкнул, дал ему снова напасть. Раз за разом я доказывал, что на голову сильнее его. Брат дураком не был и быстро это понял.

— Это Дар? — остановился он.

— Дар сейчас, скорее, мешает, — честно ответил я.

Это и правда было так. В груди разгорался шар пламени, казалось, я вот-вот вспыхну.

— Значит, ты всё это время поддавался? — догадался Савелий.

— Да.

— Вот оно что, — протянул он.

Сказав это, брат ушёл. Неделю меня избегал. Потом сам пришёл. Может, я бы и попытался с ним поговорить, но всю неделю меня лихорадило. Дома подумали, что заболел.

Когда Савелий пришёл на разговор, он признал моё главенство и поклялся на крови, что всегда будет следовать за мной. Глупая, детская клятва, которая не имела под собой силы, но… Сава — это Сава. Он никогда не врал, не любил хитрить и был прямым, насколько это возможно. Кровь Битвы сказывалась в нём, влияя на характер. Я знал, что эта клятва для брата в сто раз серьёзнее, чем любая сделка с магической клятвой.

Без всяких сомнений, наши с братом отношения не напоминали ровную водную гладь. Скорее, это была извилистая дорога с кучей ухабов. Но это была честная дорога. И видя то, как радуется брат моему возвращению, я впервые почувствовал, что окончательно вернулся домой.

— Хватит орать! — рявкнул дед у нас за спинами, когда я поднялся и мы с братом как следует обнялись. — Сядь уже и веди себя достойно!

— О-о! — оторвался брат от меня и глянул на деда. — Серый, ты уже вкусил нашего характерного семейного гостеприимства? Ма, а ты что с дедом сделала, что расщедрился и стол разрешил накрыть⁈ Била его чугунной сковородкой⁈

Дед нахмурился, свёл гневно брови, залился краской и начал подниматься. Отсутствие одной ноги ему в этом не мешало. Дед использовал протез и, когда надо, мог передвигаться довольно ловко. На этот обмен любезностями все по-разному отреагировали. Тётя презрительно поджала губы. Дядя вздохнул и посмотрел взглядом человека, который устал и хочет прилечь, а не вот это всё. Мать спрятала улыбку. Отец под шумок плеснул себе ещё вина.

— Давно я тебя не порол, паршивец! — понесло деда.

— Так попробуй! — рассмеялся Савелий. — Нашёл чем пугать! Ты что, не заметил, как твой внук вернулся? Мог бы и в пляс пуститься, как подобает любящему деду! А не из-под палки стол накрывать!

— Да ты, да ты!.. — От гнева дед аж дар речи потерял.

— Хватит, — поднялся дядя. — Что за балаган? То, что Сергей вернулся, и правда праздник. Так не портите этот вечер! А ты, Сава, придержи язык, когда со старшими разговариваешь!

— Конечно, Антон Юрьевич, конечно, — ехидно ответил брат.

— Савелий, хватит, — попросила его матушка.

Это подействовало куда лучше.

— Как скажешь, ма. Серёга, как же я рад тебя видеть! — обнял он меня ещё раз.

Мы уселись обратно за стол. Изначально одно место было свободно, видимо, как раз для Савелия, а значит, Кристину сегодня ждать не стоит.

— Что, Игорёк уже успел похвастаться тем, какой он прилежный ученик, в каком престижном месте учится и как ловко засовывает язык в задницу богатеньких дружков? — спросил Сава, хватая куриную ножку.

— Савелий! — рыкнул дед.

— Ладно, ладно! — выставил тот ножку в оборонительном жесте. — Игорёк же не из тех, кто начнёт хвастать, когда его брат вернулся!

Попадание было стопроцентное. Кажется, Сава неплохо наловчился действовать людям на нервы. Игорь посмотрел с неприязнью. Потому что именно это он и делал. Тонко, довольно мягко и не вызывающе, но именно что хвастал и перетягивал одеяло на себя.

— Завидовать нехорошо, — вставила тётя. — Будь у тебя манеры получше, тоже бы пристроили в хорошее место.

— Знаю я ваши хорошие места, — фыркнул брат.

— Как жаль, что родители тебе ничего лучше предложить не смогли, — вздохнула тётя.

Матушка обожгла её злым взглядом. Отец предпочёл проигнорировать. Я же подумал, что толика справедливости в этих словах есть. Не так уж важно, какими способами, но дядя с тётей своего сына пристроили.

— Сейчас начнётся махач. — Быстро обглодав куриную ножку, Сава откинул кость и поднялся. — Позвольте забрать Серёгу с этого праздника жизни! Пошли скорее, а то от переизбытка семейного гостеприимства и кони можно двинуть!

— Если никто не против… — поднялся я.

— Куда это вы собрались? — строго глянула мать.

— Да, куда? — икнул отец.

— Пообщаемся, — ответил я спокойно матери. — Соскучился по брату.

— Пошли-пошли! — потащил меня Сава.

Собираться ему не надо было, как и мне. Только куртку взял с собой. Сейчас апрель на дворе. Днём на солнце тепло. Вечером же прохладно. Брат также куртку накинул, ботинки надел, и мы вышли в подъезд.

— Признайся, — сказал он, пока спускались. — Ты рад свалить.

— Игорёк и правда начал хвастаться.

— А дед тебя нахваливал поди, — понимающе кивнул Сава. — Вот и заревновала наша звезда.

Мы сбежали по лестнице вниз, выскочили на улицу. Сава развернулся, уставился на меня. Осмотрел всего, улыбаясь во всю ширь.

— Наконец-то ты на дрыща не похож! Вымахал! — рассмеялся он.

Я улыбнулся хорошо понятной нам шутке. Мне сейчас девятнадцать лет. День рождения у меня в декабре. Савелий почти на два года младше. Если быть точным, то я родился в 327 году от прихода Мудрецов, четвёртого декабря, а брат в 329 году, седьмого августа. Мало кто знал, в смысле, из посторонних, о нашей разнице в возрасте. Сколько себя помню, мы всегда шли вровень. Учитывая возраст, получается, я всегда был мельче. Сейчас это тоже сохранилось. Для семнадцатилетнего парня Сава был очень уж хорошо сложен.

— Старался, — улыбнулся я. — Куда идём?

— Иди за мной, — увлёк он меня. — Надо много чего рассказать. Ты надолго? Какие планы? Или насовсем вернулся?

Брат не спрашивал, где я пропадал, а значит, либо мать, либо старик ему сообщили.

— Со службой завязал. Контракт отработал и теперь свободная птица. Что делать буду — пока не решил. Хотел сначала узнать, как дома дела обстоят.

— Лучше не стало, — помрачнел Сава. — Да ты и сам видел. Семья решила прыгнуть выше головы. Игоря на юридический пристроили. Плата за обучение, дорогой костюм, кожаный портфель. Надо соответствовать! — передразнил Сава деда. — Все деньги туда уходят, как в чёрную дыру! Дядя только с виду такой мягкий. Выжимает все соки. Даже не думай на его предложение поработать соглашаться! К чужим он куда лучше относится, чем к своим!

— Мать то же самое сказала.

— Всё верно сказала.

— Сама она где сейчас работает?

— У кожевника.

— Что ещё за кожевник?

— Да появился здесь один. Купил дом на окраине района. Делает всякое из кожи. Нормальный мужик. Мы присматриваем, чтобы его никто не задирал. Он мать не обижает и платит ей чуть лучше, чем другим. Все довольны.

— Присматриваете?

— Ох, брат. Много всего изменилось. — довольно усмехнулся Сава. — Мы теперь не дети! — гордо заявил он. — Я держу весь наш район. Не даю чужакам разгуляться. Присматриваю за порядком. У меня и отряд свой есть. Серьёзные дела проворачиваем.

— Не очень законные?

— Во-первых, — сказал он тихо, — на улице о таком трепаться не надо. Во-вторых, в нашей стране законно только горбатиться можно. Сам-то что? К наёмникам ушёл и чистеньким остался?

— Я без претензий. Хочу лишь понять, насколько опасным делом ты занимаешься.

— Недостаточно опасным, — мигом растерял всё благодушие брат.

— Мать говорила…

— Что я пытаюсь Дар пробудить? Всё так. Сука! Грёбаный Дар! Как же он меня бесит! — зло прошипел он сквозь зубы. — Всё, пришли. Заходи. Сейчас покажу нашу берлогу.

Сава всегда таким был. Живчик. Мы с ним одновременно и похожи, и непохожи. Оба больше удались в мать. Черноволосые, глаза голубые. Только я был в десять раз спокойнее. Сава же был подобен пламени. За словом в карман не лез. Ему постоянно было что-то надо. Он постоянно искал неприятности.

Пока поднимались куда-то наверх, я прислушался к ощущениям и отметил, что у брата тлеют искры Дара. Типичная картина для тех, у кого Дар не пробудился, но имеется потенциал. У матери то же самое. Те же самые алые искры, только поменьше. Видимо, то, что брат постоянно рискует, как-то ему помогло раздуть несколько. Ну, или так было всегда, просто раньше я этого не видел.

— Вы заняли чердак? — спросил я, когда мы поднялись на самый верх.

— Да. Тут классно. Раньше крыша протекала, бабку внизу затапливало. Мы договорились, что починим, а чердак наш будет. Если не шуметь, то нормально. Здесь ещё можно через крышу уйти, если потребуется.

— Часто требуется?

— Пока ни разу, но согласись, лучше иметь такую возможность, чем не иметь.

— Соглашусь.

Чердак был неплохо обустроен. Вычищен, без пыли. Сыростью не пахло. Как-то они умудрились сюда затащить потрёпанный диван и пару кресел. Ещё была двухъярусная кровать со сложенными матрасами. Какие-то ящики, пара шкафов и даже рабочий стол, стоящий под выходом на крышу. Там было окошко, через которое виднелось небо.

— Так, Серый, садись, — сказал мне брат. — У меня к тебе миллион вопросов, но времени нет.

— Куда-то спешим?

— У меня сегодня бой запланирован. С пацанами на улице встречаемся. У нас есть минут десять, потом выходить надо. Я домой забегал только перекусить по-быстрому, не ожидал тебя увидеть. Стрелку отменить нельзя, сам понимаешь.

— С кем дерёшься?

— Так с ходу и не объяснишь, — поморщился он. — Подсобишь?

— Подсоблю. Но с чем именно?

— Подстраховать надо.

Красноречие и два года назад не было сильной стороной Савы. Видно, что разволновался. Не из-за драки. Просто в ступор напал, что сказать надо много, а времени — мало.

— Общий контекст набросай.

— Короче… Там это. Этот район держу я. Соседние — другие пацаны. Все мы ходим под… ну, с ним позже познакомлю. Там рыба совсем крупная. Мы же пока шпана, как есть шпана.

— Так ты с другим держателем района драться будешь?

— Нет, — отвёл взгляд брат. — Там совсем убойная парочка. У обоих есть Дар. Их отцы ходят за грань. Их тоже водили.

— И ты хочешь зарубиться с ними? — вскинул я бровь.

— Какой у меня ещё выбор? — раздражённо ответил брат. — У нас осталось несколько месяцев, чтобы успеть. А потом всё. После восемнадцати Дар не получить.

Я бы с этим поспорил, но не видел смысла.

— Так с кем драться будешь? Я так и не понял.

— Есть парень, Отбоем кличут. Он типа смотрителя. Работу, бывает, подкидывает. Заказы через него идут. У него Дар Власти. Драться же я буду с его правой рукой. Того Доком кличут. У него Дар Битвы. Мощный боец. До этого они игнорировали вызовы, мол, я никто и время тратить не хотят. После того как почти всех в округе побил, согласились. Теперь эти остались.

— А дальше что?

— Не знаю, — качнул головой брат.

— Сдаётся мне, ситуация не сводится к тому, чтобы пойти и подраться.

— Не сводится, — кивнул брат. — Но как мне тебе все расклады успеть объяснить? — возмутился он.

— Достаточно будет, если обозначишь главные проблемы.

— Если меня отметелят, ничего не поменяется. Буду жить, как жил. Но главным над всеми меня тогда точно не поставят.

— А если ты отметелишь?

— Если получу Дар — отобьёмся потом как-нибудь.

— А если не получишь?

— Тогда стану главным претендентом на место Бориса.

— Как это связано? — вскинул я бровь.

— Ну… — задумался брат, — Фактически реально претендентом я не стану, но подумают именно так. Я последний год всем вызовы бросаю. О причинах не болтаю. Многие мою активность как амбиции воспринимают. Борис точно думает, что на его место хочу.

— Борис — это главный?

— Борис Отбой. Его так прозвали за силу удара, — мрачно пояснил Сава. — Если попадёт, то командуют отбой и тебя выносят. Если не повезёт, то и вперёд ногами. Против него у меня шансов нет.

— Хочешь на его место?

— Как иначе? — пожал плечами брат. — Не знаю, как там у тебя жизнь складывалась, но у нас здесь пробиться почти нереально. С образованием я уже пролетел. Батрачить на Игорька всю жизнь — нет уж. Лучше в канаву прилечь, чем так.

Прилечь в канаву — значит, сдохнуть.

— Понял, — кивнул я. — От меня что требуются? Намечаются проблемы?

— По-разному может быть. Если я бой затащу, могут и не отпустить. Там положат или когда выйдем. Отбой конкурентов не любит. Если кто наглеет, с ними расправляются. Ты-то драться не разучился?

— И не мечтай, — фыркнул я.

Брат рассмеялся.

— Моя мечта, брат, была в том, чтобы дождаться тебя и показать здесь всем, чего мы стоим! И она сбылась! Всё, погнали драться. А то время поджимает. Опоздаем — опозоримся!

Не задерживаясь, мы покинули берлогу Савы. По пути он успел дать ещё немного раскладов. Что прошлое поколение старших из нашего района успело свалить кто куда. Ближайший завод сменил владельцев, многих оттуда выгнали и часть семей переехала, искать лучшей доли. На их места пришли новые люди, и это добавило изменений к тому, кто бегал по улицам.

Сейчас у Савы в банде было восемь парней.

— Девчонок больше не беру, — бросил он на меня острый взгляд.

Я невольно сжал кулаки. Пчёлка… Ничего, Игорь и за это ответит.

За время моего отсутствия и правда многое изменилось. Сава был главным на улице Бронской. Это та, на которой наш дом стоит. На остальных улицах, ну, или во дворах, были свои пацаны. Которые занимались тем или иным. В основном ерундой всякой. Сава вроде как отвечал за весь район. К нему приходили с проблемами, отстёгивали за проворачивание дел, звали на помощь, если чужаки забредали. Или, наоборот, уже Савелий их звал, если стенка на стенку ходили драться.

— Как заработать монету — вариантов хватает. Весточку кому передать. Присмотреть, чтобы угля не подкинули или стекла не побили. От других проблем отвадить. Нынче милое дело так от конкурента избавиться. Да и просто всяких дураков хватает, которые не прочь лавку обнести. Я тебе завтра подробно расскажу. Ты, главное, пойми, как теперь тут всё устроено. Всего в нашем районе пять шаек. Моя — шестая. В других кварталах то же самое, плюс-минус. А вон и пацаны стоят. Там только трое из старых. Остальных ты не знаешь. Парни! — махнул Сава рукой.

— А это что за хмырь? — вышел вперёд один из парней.

На дворе ночь. На фонарях в этой части города экономят, поэтому темень стояла основательная. Единственное, что освещало парня — тлеющая папироса в зубах. Потомственные одарённые отличаются от обычных людей. Я не исключение. В темноте, помимо всего прочего, вижу чуть лучше. Общие очертания парней и кое-какие детали разглядел. На голове у парня была кепка с острым козырьком. Он был выше всех нас. Таких ещё шпалой называют. Худой, сутулый, весь какой-то нескладный — это даже в темноте легко угадывалось. При этом стоял он вальяжно, будто хозяин жизни. Вряд ли брат соврал, что это его шайка, а значит, вывод прост: эта шпала занимает роль главного задиры.

— Пасть закрой. Это брат мой, — последовал резкий ответ Савелия.

— Серёга, ты, что ли? — узнали меня.

— Он самый, — ответил я. — Здорова, пацаны.

На меня насели, наглого парня задвинули в сторону. Посыпались вопросы, где пропадал, и это точно бы затянулось на несколько часов. Неожиданно помог лопоухий, напомнив, что опаздываем. Помог тем, что мне было не с руки отвечать на вопросы, пробудил ли я Дар, ходил ли за Грань и на всё прочее, что интересовало парней.

Наш район назывался Речной. Прозвали так за то, что его огибала река. Если посмотреть на карту, то получится что-то вроде обрезанной подковы, внутри которой район и располагался. Если пешком, то за час обойти можно. Место, куда мы направлялись, находилось слева от нас. Именно место, а не сам район. Район же и слева располагался, и снизу нас подпирал. Был он заметно больше и назывался Складским. По той простой причине, что там располагался логистический центр. Туда многие грузы доставляли, там вокзал для этих нужд стоял. Звучит неплохо, но по факту этот район от звания трущоб отделял не такой уж и большой шаг. Помимо складов, там была типовая жилая застройка, десятки злачных мест, чёрный рынок и многое другое, отчего порядочному гражданину может поплохеть. Ещё одна отличительная черта этого района то, что он располагался в низине. Через мост нам проходить не надо было, река выше шла, но чёткая граница между двумя районами была, как раз из-за перепада высоты. Там всего ничего. Метра полтора. Когда-то давно там насыпь сделали и камнями выложили, чтобы река не заливала, но было это давно. Ещё при мне тот район регулярно весной затапливало.

И знаете, этого вполне достаточно, чтобы жители двух районов друг дружку сильно не любили. Наши называли людей со Складского низинниками и утопцами. Те называли нас куда менее красочно, в основном матерно. Заходить на чужую территорию строго не рекомендовалось. Если за тобой нет силы, конечно, и ты не знаешь правильных людей. Савелий вроде как знал, но стоило добраться до упомянутого холма, спуститься вниз и подойди к ближайшим зданиям, как впереди замаячили силуэты чужих фигур.

— Проблемы? — спросил я, поглядывая на курящих типчиков, которые отлепились от стены барака и направились нам навстречу.

— Разминка, — ответил Сава.

— Отбой тебя так боится, что решил задержать, — хохотнул лопоухий.

Шутку никто не оценил.

Типчиков было пять. Сегодня прямо день высоких парней. Такое чувство, что эту пятёрку кто-то специально отбирал. Я и сам парень не мелкий, но эти были повыше. Тот, что вперёд вышел, пальто в сторону отодвинул, продемонстрировал тесак.

— Куда собрались? — спросил он, сплюнув нам под ноги.

Сава сорвался с места, в мгновение ока оказался рядом, подпрыгнул и впечатал ему колено в зубы. Это он лихо. Раньше так не делал. Наглеца снесло, Сава упал на него и добавил пару раз кулаками.

— Завались, — сказал он и сплюнул, поднимаясь. — Пошли вон, — добавил он остальным. — Смотрите, на кого пасти разеваете.

— Ты бы не зазнавался, Сава, — процедил один из них зло. — Будешь борзеть, Отбой тебя на место быстро поставит.

— Как раз к нему и иду. Чтобы на место поставил. Ты сам-то не хочешь попробовать?

Желающих попробовать не нашлось. Возможно, в этом виноват любитель тесаков, который закрыл лицо руками и подвывал.

— Смотрю, весело теперь на улицах, — сказал я, когда отошли.

— Это? — глянул на меня брат. — Да обыденность. Раз прогнёшься — и всё, дальше не выжить.

А я точно в мирный город вернулся?

Запланированный бой на тайную дуэль никак не тянул. Устроили его на территории складов, в одном из полуразрушенных зданий. Внутри небольшая толпа собралась. Человек пятьдесят или около того.

Двоюродный дед нас всякому учил. В том числе читать обстановку, выделять тех, кто главный, искать точки влияния. Я назад отошёл. Будучи лицом новым, мне лучше вперёд не лезть. Мало ли как там старик о трупах позаботился. Возможно, и есть те, кто припомнят ту историю да спросить захотят.

Тем временем события развивались без моего участия. Саву встречали не скажу, что дружелюбно. Свистели, поддевали. Сразу видно, здесь он чужак и ему не особо рады. Всех проигнорировав, брат сразу направился к местному главарю. Я здесь в первый раз, но кто есть кто было настолько очевидно, что уточнять не потребовалось. При желании я мог бы разложить местного босса на составляющие, слишком уж много он о себе рассказывал, ничего не говоря. Здесь собралась толпа, но она расступилась, давая нам пройти к главарю. Это был дешёвый склад, а то и вовсе заброшенное здание. Балки под потолком. Бетонные стены, грязный пол. Уборкой здесь не заморачиваются, это уж точно. Пахло сыростью и пылью. Ящики и коробки за толпой виднелись. Отбой же поставил себе подобие трона. Это был массивный, металлический стул с высокой спинкой, через который была перекинута шкура. Не иначе, князь встречает гостей. Стоящая вокруг парня свита играла на этот образ. Нас встретили холодные, презрительные взгляды. Сам Отбой смотрел надменно и в то же время скучающе, давая понять, что он мнит себя главным хищником на этом празднике.

Мы подошли ближе, и я различил внутри цельный стальной шар. Власть, как и сказал Савелий. Начальный уровень. У меня покрепче будет, а значит, местный босс не так уж и силен, как думает о себе. Тем не менее его Дар многое объяснял. Отбой думал, что контролирует всё происходящее.

Как он наивен, надо же.

— Ты опоздал, — сказал Отбой, поглядывая на Савелия с ленцой.

— А у нас что, точное время назначено было? — ответил брат дерзко. — Пришёл я вовремя и что-то не вижу, чтобы все успели разойтись.

Однако. Савелий бросил открытый вызов этому старшему. Пусть меня его Дар и не впечатлил, но нас здесь десять человек. Восемь парней Савы и мы с ним вдвоём. Против нас же больше пяти десятков. Среди которых есть ещё несколько одарённых. Если толпой набросятся, то даже не знаю, успею ли всех положить. Может, и успею. Но знает ли это брат? Не может же он всерьёз на это рассчитывать? Скорее, здесь другое. Он привык так со всем общаться, бросая вызов всем подряд.

Не самая разумная политика, если требуется наращивать влияние и контроль, но вполне логичная, если искать неприятности и постоянно драться.

Толпа зашумела, ближник Отбоя подался вперёд, а сам главарь прищурился.

— Или что? — продолжил Савелий. — Хочешь отменить драку? Так могли сразу не соглашаться. Я бы хоть время не терял.

Драка, как я понимаю, пройдёт с этим парнем, что вперёд подался. Как там его? Док? Дар Битвы у него есть. Тоже начального уровня. Это значит, он сильнее, быстрее и крепче обычного человека. Брату будет нелегко с ним справиться. Хотя не буду утверждать. Мало ли как далеко Савелий зашёл в искусстве бить чужие рожи.

Что Док, что Отбой, легко читались, поэтому часть своего внимания, пока шёл обмен любезностями, направил на толпу. Привычно выделяя важные для себя элементы. Сколько здесь предводителей шаек. У кого из них есть Дар и какой. Кто как к друг другу относится. Это легко читалось по тому, как они стояли, на каком расстоянии друг от друга, какие реакции выдавали. Были сторонники Отбоя, но были и те, кто лишь изображал, что на его стороне. Важная информация, чтобы спланировать дальнейшие шаги. Ну и наметить ключевые цели, если ситуация выйдет из-под контроля.

— У тебя новичок в отряде? — спросил Отбой, проигнорировав вопрос Савы и уставившись на меня.

— Это мой брат, — гордо ответил Сава. — Старший.

— Старший брат под тобой ходит? — хохотнул сегодняшний противник Савы.

— Мой брат недавно вернулся в город, — ответил Сава спокойно. — Не тебе в его сторону рот раскрывать. Драться-то будем? Или сколько ещё языками чесать придётся?

— За языком-то тебе как раз не помешало бы последить, — лениво ответил Отбой. — Впрочем, ты прав. Док, проучи его.

— Сделаю, босс, — усмехнулся Док.

Короткий окрик, и бойцам освободили место. Сава скинул куртку и рубаху. Отдал их мне. Я его перехватил за локоть, наклонился и тихо сказал:

— Завали его, и будет тебе то, чего желаешь.

— Брат? — посмотрел он недоуменно.

— Моё слово.

— Я… понял тебя, брат.

Как и сказал, наши отношения нельзя называть самыми простыми. Но мы доверяли друг другу. Доверяли настолько, что Савелий молча принял эти слова как должное.

После этого брат, что называется, моментально включился. Я видел, что сюда он пришёл напряженный, уже заранее готовый проиграть. Не в драке. Сава не умел сдаваться. Проиграть в своей гонке по пробуждению Дара. Теперь всё изменилось. Если об этом больше не нужно беспокоиться, то можно все свои силы бросить на поединок.

Я отошёл в сторону. Савелий встал напротив своего противника. Пусть у того и есть Дар Битвы, но я уверен. Мой брат справится.

Савелий, когда увидел брата, реально удивился. Тогда, два года назад, всё произошло как-то резко. Драка, окрик Пчёлки, рассвирепевший брат.

Уж что-что, а брата злить не стоило. Тот не любил драться. Если мог договориться, всегда договаривался. Если не получалось, тогда да, дрался. Но это если его не доводить. В ином случае брат дрался совсем иначе. Поэтому в тот раз Савелий не беспокоился, что с ним что-то случится. Если заманят в ловушку, это проблема тех, кто заманил, а не Сергея.

Но брат не вернулся. Зато появился старик, который и сказал, что Сергей на неизвестный срок отбыл. Жив, здоров, но вынужден сбежать. Он же дал инструкции, что говорить и как быть. Спустя два дня всплыла история о том, что в одном из заброшенных домов случился прорыв Грани и монстры убили несколько человек. Во что Савелий не особо-то и поверил. Слишком странная была история. Но старик сказал сидеть тихо, не высовываться, выставить всё так, будто Сергей сбежал искать лучшей доли.

Теперь же он вернулся.

Эти его слова… Савелий чувствовал себя одержимым, пытаясь пробудить Дар. Ничего не помогало. Многочасовые тренировки, сотни драк — ничего. Внутри что-то бурлило, но разжечь это пламя никак не удавалось.

Если брат не шутил, то это бесконечная гонка скоро закончится. Нужно всего лишь победить одного зазнавшегося урода.

Бой проходил без оружия. Кулак против кулака. Оба бойца встали в стойку, получили отмашку и сошлись. Сава всегда предпочитал агрессивный подход и сейчас себе не изменил. Первым налетел на противника.

Часть моего внимания разошлась по другим направлениям. Помимо Отбоя и Дока, здесь были и другие одарённые. Все с начальным уровнем, никого с продвинутым. Один парень с Даром Битвы выделялся тем, что ходил в шляпе-котелке. Кричал он чуть ли не громче всех, но было непонятно, за кого болеет. Кажется, за хорошую драку как таковую. Но всё это ерунда. Моё внимание привлекла другая персона. Парень с темным Даром. Шар внутри него я ощущал как нечто тёмное и матовое. Ничего такого ранее не встречал. На первый взгляд, парень никак не выделялся, но в этом его особенность и заключалась. Он стоял так, чтобы не выделяться, но люди вокруг на него реагировали однозначно. Будто именно он тут главный, а вовсе не Отбой. Смотрел этот молодой мужчина на происходящее с лёгкой скукой, явно не впечатлённый ходом поединка. Другие сразу включились, завелись и кричали, гомон стоял такой, что уши закладывало, а этому типу всё нипочём.

Отметив про себя странность, продолжил следить за обстановкой. Сава в этот момент прикрыл корпус локтем, приняв удар ногой. Технически обычный, он вышел слишком сильным. Настолько, что блок пробило, а Савелия отбросило в сторону. Одарённые Битвой сильнее, чем обычные смертные, но не настолько, чтобы так швырять тренированного противника. Уточню, что не с таким уровнем Дара. Уж на это я насмотрелся. Среди Барсов одарённых много было. В том числе среди молодого поколения. Если кто-то из юнцов открывал Дар, его быстро под крыло брали старшие товарищи и начинали соответствующе учить. Поэтому я на собственном опыте знал, чем отличаются одинаково тренированные парни одного возраста с Даром и без. Разница в силе процентов в десять-двадцать. Учитывая подготовку Савелия и то, что он аристократ, разница должна быть и того меньше.

Брат поднялся, встряхнулся и продолжил драться. Его таким не пронять.

Перестроив внимание, я сосредоточился на Отбое и понял, что правильно догадался. Тот Властью помогал своему человеку.

Думает, что самый умный?

Продолжая контролировать лицо и позу, чтобы не выдать напряжения, я раскидал точки фокусировки. Часть накинул на брата, часть на Дока, а часть на самого Отбоя. Заметит, нет? Не заметил. Сам-то он как раз выглядел предельно сосредоточенным. Неудивительно. Это сложно объяснить, что значит обладать Властью, но скажу так. Умение это многогранное, требующее специфических тренировок. Если я прав и мой двоюродный дед работал в не самых простых местах, то логично предположить, что и меня обучил куда лучше, чем ватажник своего сына, ну, или кто там натаскивал Отбоя, если вообще натаскивал.

Тем не менее в том, что он делал, парень был реально хорош. Мне нашлось бы, чему поучиться.

Власть — это искусство воздействия на реальность. Его прямая форма, телекинез, это как… Да как двигать обычные предметы. Точнее, это первое, что пробует одарённый. Сейчас, раскинув точки фокусировки, я контролировал пространство и мог задавать векторы приложения сил. Ускорять, блокировать, уводить в сторону. Этот бой можно было бы закончить очень легко, но тогда Сава мне этого не простит.

Сыграем по-другому.

Следующее воздействие Отбоя я блокировал. Это был прямой удар ногой, который бы сложил моего брата пополам. Но ничего не вышло. Брат пусть и пропустил, но ощутил вряд ли что-то сильнее обычного касания. Чем и воспользовался, пробив Доку в челюсть. Удар хороший вышел, парня отбросило, и он поплыл. Отбой нахмурился, но не понял, что происходит.

Не забывал я контролировать и того подозрительного типа, который только сейчас оживился, посмотрев на происходящее с интересом. Понял, что произошло? Если так, мне стоит быть в пять раз осторожнее.

Отбой же решил надавить.

Чем больше я на нем концентрировался, тем лучше видел, как работает его Дар. Воздействие выходило из него медленно и ускорялось. Подобно размашистым росчеркам пера, его Власть вплеталась в ход поединка. Я же был тем, кто стоял рядом и вплетал свою тихую вязь. Стараясь при этом не спалиться. Здесь заблокировать. Здесь чуть увести Саву, чтобы вложенная сила ушла впустую и Отбой подумал, что это его человек промазал. Здесь, наоборот, усилить воздействие, чтобы Док не только промахнулся, но и потерял равновесие, слишком расставив ноги, чем брат и воспользовался.

Не знаю, какие отношения связывают Отбоя и Дока, но у них точно не было такого доверия, как у меня с братом. Сава понял, что я делаю. Понял и принял. Возмущаться он будет потом, наедине. Сейчас же мы с ним танцевали вместе, ведя свою игру.

А наши противники… Отбой занервничал. Было видно, что ему не хватает мастерства. Это ведь не так просто. Он тоже не хотел спалиться. При этом бой скоротечный. Бойцы махаются так, что расклад каждую секунду меняется. Нужно выбрать момент, правильно угадать и не промахнуться. В чем я ему и мешал. Отбой начал спешить и мазать. Манипулировать им стало ещё легче. Док чувствовал, как его буквально дёргают невпопад.

Отбою бы перестать лезть, но… Я уже говорил, что у наследников Власти есть чётко выраженная слабость. Они не всегда адекватно реагируют на то, что не могут контролировать. Будь то человек или феномен. Сколько раз Отбой проворачивал этот трюк? Может, и немного. Док и сам драться умел. Только всё равно Отбой столкнулся с тем, что считал своим и что вышло из-под контроля.

Всё как учил старик. Найди слабое место человека. Бей туда. Будь это обычный удар, слово, воздействие или что угодно, никогда не играй по чужим правилам, навязывай свой формат.

Док был хорош, но ему мешали. Сава был не особо слабее, и ему помогали.

Понятно, кто вскоре победил.

Закончилось всё тем, что Док в очередной раз пропустил в голову, покачнулся, его руки просели, и Сава ему с разворота ботинком в челюсть засветил, отправив прикорнуть. Показушник.

Отбой скривился, гневно сверкая глазами и зыркая по сторонам. Пускай гадает, пусть ищет. Я же подскочил к брату. Восторг не пришлось изображать. Я и правда радовался, что он победил. Остальные из его ватаги также рядом чуть ли не прыгали, хлопая Саву по плечам и обнимая.

Радоваться нам долго не дали. Отбой направился к нам, и парни расступились, давая Саве встретить его.

— Хороший бой, — сказал Отбой.

— Неплохой, — беспечно ответил Сава, пожав плечами.

— Так что же ты. — Лицо Отбоя сделалось совсем уж недобрым. — Может, сразу вызов мне бросишь? Ты ведь метишь на моё место, так почему бы сразу не узнать, что тебе ничего не светит?

Повисла тишина. Кто-то из подхалимов свистнул, крикнул:

— Так его!

Толпа снова зашумела, встав на сторону Отбоя.

Было бы глупо ожидать от этих людей честной игры, не так ли?

Со слов брата, весь его план сводился к тому, что Дар откроется каким-то чудом, а дальше все проблемы решатся. Нас же, судя по блеску в глазах Отбоя, решили задавить здесь и сейчас.

Кто-то самый бойкий уже достал оружие. Прозвучит отмашка — накинутся толпой.

Посмотрим, кто кого.

Отбой бросил вызов. Толпа была готова поддержать. Нас обступили, если прорываться, то только с боем.

Я положил брату руку на плечо и придержал, а то знаю его. Сава обязательно ответит на вызов, и тогда брата размажут.

— Что за херня? — лопоухий из его шайки сдерживаться не стал. — Сразу после боя ещё раз драться?

— Ты бы помолчал, когда взрослые разговаривают, — смерил его взглядом Отбой. — Или что, у твоего старшего язык от страха отсох?

Я надавил на плечо брата и не дал ему высказаться во второй раз. Вышел вперёд, чтобы переключить внимание на себя.

— Что я слышу? Сам не по понятиям играешь, а про страх что-то говоришь.

В моих словах хватало и пренебрежения, и уничижительной насмешки. Самим тоном я поставил себя выше Отбоя и показал, что не боюсь его. А он и так на нервах был. Это легко читалось в том, как он решил сорвать раздражение и разрулить ситуацию.

Изначально не хотел вперёд лезть, но слишком ситуация неприятно складывалась. Как отреагирует Савелий — кристально ясно. Бросит вызов. От одарённого Битвой другого ждать не стоит. Остальные парни, если бы могли разруливать ситуации, сами бы давно старшими стали. На них тоже в этом вопросе не положиться. А промолчать — значит, дать ситуации развиваться, как ей вздумается, согласиться играть по чужим правилам, что противоречило и моей натуре, и вбитым в голову урокам.

Вышел я так, что ещё шаг сделай — и лбами с Отбоем столкнёмся. Ещё одна особенность наследников Власти — контроль ближайшего пространства. Мы буквально ощущаем, что входит в это пространство, приближается к телу. Даже с закрытыми глазами. Такая особенность обычно порождает высокую щепетильность в отношении тех, кто находится рядом, и неделание подпускать близко чужаков… Это и обычному человеку неприятно, а тут это словно гвоздём по нервам поводить. Подойдя так близко, я буквально замкнул Отбоя на себя. Заставил всё его внимание сосредоточиться на чужеродном объекте в личном поле.

— Не по понятиям? — хмыкнул он. — А ты кто такой, чтобы мне про понятия задвигать?

— Да уж не какой-то пацанчик, которого ты гонять сможешь. И кто я такой, тебе уже сказали. Старший брат Савелия. Сдаётся мне, это ты, Отбой, труханул и решил от конкурента заранее избавиться, пока он ослаб. По понятиям это? Теперь здесь так дела ведутся?

Главное, эту чушь с уверенным видом нести. Потому что то, как дела ведутся на самом деле, очень далеко от вот таких красивых слов.

— Конкурента? Где ты увидел конкурента? — рассмеялся Отбой, проигнорировав другие, невыгодные ему слова. — Я упрощаю твоему младшему брату жизнь. Ему не придётся переться сюда ещё раз, чтобы узнать, насколько он слабее меня.

— Если так уверен в себе, чего разволновался?

— Не выдавай желаемое за действительное, — процедил Отбой, глянув на меня презрительно. — Что-то смотрю на тебя и не понимаю. Ты от чьего имени говоришь? Теперь шайка Савы под тобой?

— От своего имени. Если уж так хочешь подраться, так и я могу выйти. Примешь вызов?

— Приму, если потребуется. Но ты здесь никто и звать тебя никак. Или что, благородные вздумали здесь всех под себя прибрать? Слышали, парни? — огляделся он. — Не хватало нам Савы, так он брата притащил. Есть здесь желающие под голубую кровь лечь?

Я рассмеялся, ломая ему этот заход.

— Что за детские речи? — бросил я снисходительно. — Ты ещё про угнетение рабочего класса задвинь. Разве мой брат не вышел на бой, не дрался честно? Разве его кровь не так же красна, как у твоего бойца, который там валяется? — кивнул я куда-то в сторону. — Ты бы ещё про золотую ложку и серебряное блюдце сказал. Или с чего там полагается благородным деликатесы вкушать.

— Так это тебе лучше знать, что вы там вкушаете. Де-ли-ка-те-сы. Я и слова-то такого не знаю, — усмехнулся он. — Тут народ простой собрался. Умников не любит.

Пикировка по кругу пошла, и Отбой её проигрывал. По той причине, что вызов я ему всё же бросил, а он с темы съехал. Весь мой самоуверенный и вызывающий тон был как раз для этого. Чтобы он гадал, чего я такой наглый, и не решался черту перейти. В принципе, правильно делал. Одарённые, конечно, умеют неприятно удивлять, но в себе я был уверен. Принять вызов для него означает проиграть и потерять авторитет. Для меня же это значит раскрыться раньше времени. Не то чтобы это важно, но хотелось бы придержать козыри.

В конце концов, я только вернулся и даже не напился ни разу. Зачем мне захватывать власть в этом районе?

Неизвестно, как бы повёл себя Отбой дальше, но здесь присутствовала и третья сторона, которая решила вмешаться.

— Хватит, — сказал тот самый неприметный тип. — Отбой, заканчивай на пацанов гнать. Сава победил, пусть радуется и валит домой отсыпаться. Как уверенности наберётся, сам к тебе придёт. Всё, рассосались, народ. Хватит уши греть.

И народ начал рассасываться. Кем бы этот человек ни был, но его слово стоило куда дороже, чем Отбоя. Тот наградил меня выразительным взглядом, развернулся и ушёл.

Свалили и мы. Парни Саву окружили и вывели. Я же в стороне чуть шёл, отмечая эту и другие детали.

— Как думаете, дадут уйти? — спросил лопоухий, нервно поглядывая по сторонам, когда мы вышли на тёмные улицы.

— Если поднажмём, то, может, и уйдём, — ответил Сава нервно. — Если только Отбой раньше приказ не отдал, чтобы нас встретили в случае чего. Думать наперёд этот урод умеет…

— Тогда бы поднажать.

— Да этот урод мне так ногу отсушил, что жесть, — тихо ругнулся Сава.

Но словно нас сглазил этим своим думать наперёд. Мы метров на двести ушли, как в переулке нам навстречу пяток парней вышли. Фонарей здесь не было, только луна светила, но блеск ножей я хорошо различил.

— Господа хорошие, куда идёте, куда путь держите? — раздался насмешливый голос.

Я бросил взгляд назад, отмечая, что там тоже пятёрка собралась.

— Сава, твои пятерых сзади потянут?

— Обижаешь, — усмехнулся брат. — Покрасоваться хочешь?

— Не хочу вас штопать, — ответил я, выходя вперёд.

Но, видимо, мне сегодня было не суждено себя показать. Раздался свист, и в переулке появился тот тип.

— Я же сказал Отбою, чтобы парней отпустил, — сказал он раздражённо. — А ну сдриснули, пока я вам эти зубочистки в задницу не запихал!

— Да мы тут так, мимо проходили, — бросил кто-то.

На чём всё и закончилось. Проход освободили, будто и не было никого.

— Сава, твой брат теперь с тобой? — спросил этот тип.

— Он только приехал. Как сам решит, — ответил брат.

— Как определитесь, приводи в гости. Посмотрим, что у тебя за брат.

Сказав этот, тип обогнул нас и дальше ушёл, растворившись в тенях, и я не был уверен, что просто в темноте скрылся. Спрашивать, кто это такой, я не стал. Пока не время. Дальше шли по возможности быстро и успокоились, только когда до базы добрались. В смысле, до берлоги на чердаке.

— Пацаны, давайте по домам, на сегодня всё, — сказал Сава внизу.

— Чего это? — возмутился лопоухий. — А обсудить? А отпраздновать?

— Витя, ля, — устало сказал Сава. — Меня качественно отмудохали, будто телегой переехали туда-обратно. Брата я не видел два года, а твою рожу каждый день вижу. Поэтому сейчас я хочу завалиться на диван, выдохнуть и пообщаться с ним. Мне что, надо столь очевидные вещи объяснять?

— Не надо, босс, — взял за плечи лопоухого Тимур, мой старый знакомый. — Серёга, был рад тебя видеть. Завтра встретимся?

— Обязательно, — кивнул я.

— Договорились. Всё, парни. Валим. Не будем мешать воссоединению семьи.

— Какие нежности, ля, — услышал я ворчание лопоухого Вити.

Я подставил брату плечо, и мы потащились наверх.

— Что за приступ ревности? — спросил я.

— А, не обращай внимания. Виктор что-то типа моей правой руки. Считает себя вторым после меня.

— Поэтому напрягся? Испугался, что я его место займу?

— Успокоится, забей.

— Я и не напрягаюсь.

Кое-как мы забрались наверх. Кажется, брату бой дался куда сложнее, чем я думал. Или нет? На последних этажах он отлип и сам добрался.

— Ты как? — спросил я, когда зашли.

— Лучше, чем ожидал. Просто подумал, что изобразить слабость будет полезно.

— Ничего себе, какие хитрости ты освоил.

— Иди в пень, — отмахнулся Сава. — Лучше скажи, какого мудреца ты там устроил? — наехал он на меня.

— Ты про что?

— Про твою помощь! Я бы сам справился!

— Помощь в чём?

— Ты влез в мой бой!

— Не кричи, — поморщился я. — Не хватало, чтобы нас подслушали. Твой бой с кем проходил?

— Серый, ты спятил? Ты всё сам видел. С Доком!

— А с чего ты взял, что я помог тебе справиться с ним?

— Не понял, — нахмурился он.

— Раз не понял, так и не бухти, — осадил я. — Ты с Доком дрался, а я с Отбоем.

— Поясни, — потребовал он, прищурившись.

— Твой Док не так уж и силён. Отбой усиливал его удары. Первый раз в бок ты пропустил не от Битвы, а от Власти. Догнал теперь?

— Вот пи…! — высказался Сава вполне конкретно. — Не, реально урод! Много он лез?

— Достаточно.

— Поэтому на тебя въелся? Из-за того, что ты помешал? Хотя стоп. Нет. Он же ко мне подошёл. Ничего не понимаю, — потряс он головой.

— Тебе бы не дали выиграть, но пришёл старший брат и всё разрулил.

— Как в старые добрые времена? — улыбнулся Сава.

— Ага, — улыбнулся и я.

— А что означали те твои слова? — перестал улыбаться брат.

Он плюхнулся на диван, поморщился от боли в боку и вытянул ноги, развалившись. При этом он смотрел напряжённо и в то же время наивно. Будто ребёнок, который боится, что подарка не будет.

— Ты понял меня абсолютно верно.

— Ты хотел сказать — поверил. Потому что я ничего не понял. Как ты обеспечишь мне Дар? Только не говори, что он у тебя настолько развился, что поделишься своим.

— Не совсем, — покачал я головой. — Но да. Поделюсь. Ощущения будут не из самых приятных.

— Что за ерунда, Серый? Мне подачки не нужны.

Подойдя к нему, я зачерпнул из груди алое пламя, смял его, уплотнил, достал и вбил Саве в грудь. Что бы он там ни говорил, но смотрел на это заворожённо. Всполохи света озарили чердак, исказили черты лица.

Когда сгусток пламени вошёл Савелию в грудь, его выгнуло, а изо рта вырвался хрип.

— Терпи, терпи. Скоро отпустит, — похлопал я его по плечу. — Через недельку.

— Брат… — прохрипел он. — Что это такое?..

— Все вопросы потом. Просто твой брат крут, вот и всё.

Брату принятие Дара далось тяжело. Я пусть и старался его подбадривать, но сам до конца не был уверен, что этот способ сработает. Ситуация-то не самая стандартная. Если что-то пойдёт не так, как быть — я не знал. Либо обратно дар вытаскивать, либо к двоюродному деду бежать, помощи просить, вдруг знает что.

По правде говоря, мои реальные знания по этой теме были удручающе скудны. Что-то рассказывали в семье. Что-то слышал на улицах. Что-то упоминал двоюродный дед. Что-то узнал у Барсов. Ключевое — что-то. Да и обладай я обширными знаниями, не факт, что помогло бы, потому что моя ситуация — уникальная. Я смог забрать чужой Дар, другого типа. Внутри меня ничего не произошло при этом. Инстинктивно я изолировал Дар Битвы внутри себя, но при этом чувствовал, что способен слить его с тем, что уже есть. Что произойдёт, если скрестить Дар Власти и Битвы — в той же степени заманчиво проверить, как и боязно. Дары перестраивают тело и влияют на психику. Что со мной произойдёт, если добавить новых Даров?

Вопросы важные, но касались они моего здоровья, а сейчас на кону стояла жизнь Савелия. Я передал ему не кровный Дар, и как он себя проявит, предугадать нельзя было. Возможно, стоило выбрать другой момент, но принципиально ничего не изменится, а сейчас можно будет всем заинтересованным сказать, что Дар пробудился в драке.

Савелия настолько накрыло, что он минут на десять отключился. Я нервничал, но ничего не делал. По себе помню, насколько тяжело встаёт Дар. Пока реакции в пределах нормы. В какой-то момент дыхание брата сделалось тяжёлым, а потом отпустило. Сава расслабился, задышал ровно, пусть и взмок весь.

— Пробрало так пробрало… — выдохнул он, приоткрыв глаза. — Ощущение, будто изнутри подожгли. Ещё в голове шумит, а я и так не самый умный. Но и моего ума хватает, чтобы вспомнить — когда старикан тебе Дар передал, тот был стальным, а не алым. Что ты мне дал?

— Дар Битвы.

— У тебя была Власть.

— Власть и осталась.

— Тогда сегодня точно день, когда я ничего не понимаю.

— Всему своё время. Позже об этом поговорим.

— Не доверяешь… — криво и грустно улыбнулся Савелий. — Это-то как раз могу понять. Тайна всем тайнам тайна, а мы с тобой два года не виделись. Я бы себе тоже не доверял. Что взглядом сверлишь? Хочешь сказать, не так?

— Так, — не стал я отрицать. — Ты прав. Тайна тяжёлая. Боюсь кому-то доверить. Но неправильно это, — вздохнул я. — Если и брату доверять нельзя, то к чему это всё? Уверен, что сейчас выслушать сможешь?

— Пока отключаться не собираюсь, и пока не так паршиво, чтобы это пересилило любопытство.

— Тогда слушай…

Эту историю можно было рассказать по-разному. Начать с появления Мудреца или того, как погибла Пчёлка. Как наша же семья стравливала нас с Игорем. С того раза, как в восемь лет нас двоих вызвал к себе дед и сообщил, что Дар получит кто-то один. Или стоило уйти ещё раньше, когда только появились Мудрецы, и обвинить во всём их. А то и вовсе обвинить во всём саму Грань, откуда эти твари и явились.

Я бы не отказался обсудить это с каким-нибудь интеллектуалом-историком, который встречался с Мудрецами и ходил за Грань. Только сомневаюсь, что такие существуют, а если всё же они есть, то вряд ли захотят поговорить со мной.

Начал я с той самой ночи.

У Пчёлки было необычное имя — Медава. К нам в район с родителями она перебралась где-то за полгода до того дня. Были они из деревенских, но в городе до этого пожить успели. В нашу компанию она не сразу вписалась, а только где-то через месяц после переезда. Разумеется, мы её заметили в первый же день. Молодые пацаны — мы любили обсуждать девчонок, а Пчёлка была рыжая, с веснушками и симпатичная. Думаю, не сильно погрешу против истины, если скажу, что мы все были в неё немного влюблены. Не так, чтобы начать приставать, но так, чтобы иногда заглядываться.

Знакомство состоялось, когда к ней пьяный мужик приставал. Мы его прогнали, но приставание оказалось не случайным, и он на неё всерьёз нацелился. Закончилось это тем, что ему ноги сломали, и мужику пришлось переоценить степень угрозы от какой-то там шпаны. Нам тогда отец девушки банку мёда подарил. В деревне у них родня пасеку держала, оттуда свежий продукт поставляли. Поэтому и Пчёлка. Рыжая, да с мёдом, как иначе-то? Подружились, начали вместе гулять. Пчёлка была той ещё болтушкой. Часто такую чушь несла, что хоть стой, хоть падай. Но несла так красиво, так красочно, что мы легко могли с час прослушать, погружаясь в её фантазии. Девка она была активная. Всё порывалась с нами на дело пойти, подраться с кем-нибудь. Мы не пускали, само собой. Но она упрямая, и сошлись на том, что на стрёме стоять будет.

Мы ведь зелёными пацанами были. Это по нашим меркам на улицах серьёзные страсти кипели. С точки зрения взрослых, мы ерундой занимались. Если попадались со своими драками, могли и за уши оттаскать. Что ещё хуже — родителям пожаловаться. А если совсем не повезёт, то постовых кликнуть. Те и палками отходят, не посмотрят, благородный или нет, и за решётку на сутки кинут. Поэтому беречься был смысл. Пчёлка закрывала этот вопрос.

В тот раз самая обычная стрелка намечалась. Мы весь наш район не контролировали. Как раз выясняли, кто самый дерзкий, и с другими дворами махались. Драка началась, как обычно. Стенка на стенку. Без оружия. Дрались всегда по понятиям, но… В этот раз я отвлёкся на окрик Пчёлки. Неизвестные парни с оружием выбежали на нас и собирались ударить в спину.

Пчёлка выбежала им навстречу. Хватило одного удара битой с гвоздями, чтобы она отлетела и повалилась без жизни на брусчатку.

До того момента я сдерживался. Как увидел упавшую Пчёлку, все барьеры слетели. Я ничего не ощутил. Просто до этого пацаны дрались с пацанами, а теперь мир разделился на меня и на добычу, которая сама бежала ко мне. Тому, кто убил Пчёлку, я перебил шею и отшвырнул его в сторону. Второму разбил нос и сломал колено. Дар я использовал, усиливая удары. Целей было всего пятеро, и я успел покалечить ещё одного, когда два оставшихся замедлились, остановились и вытаращились на меня. Я шагнул в их сторону, и они бросились бежать. Я быстро подшагнул к Пчёлке, прижал пальцы к горлу и убедился, что пульса нет.

После чего побежал за своей добычей.

В отличие от дара Битвы, Власть не усиливает тело. Не делает быстрее, сильнее и выносливее. Поэтому бегал я как обычный пацан моего возраста и едва поспевал за убегающими. У них ещё и фора была. В тот момент я совсем не подумал о том, что это могла быть ловушка. Бежал и бежал. Пока не догнал у заброшенного здания, где они попытались спрятаться.

Там меня встретили ещё восемь парней, все с оружием. Они посмеялись, когда я заскочил внутрь.

На тот момент я всего ничего своим Даром владел. С двумя целям справился бы легко. С тремя — пришлось бы немного напрячься. Этих было десять, и они кинулись на меня. Я уже не помню всех подробностей той драки. Да и не запоминал тогда. Скажу, чем закончилась драка. Я остался жив, а остальные умерли от моих рук. Себя я не сдерживал. Без последствий не обошлось. У меня было несколько глубоких ран, многочисленные ушибы. Чувствовал я себя предельно хреново. Только и смог, что сползли по стенке да замереть, тяжело дыша.

Именно в этот момент пространство затрещало. Что-то его разорвало, пробило брешь. Впервые я увидел, как формируется проход на Грань. Откуда выбрался Мудрец.

Мудрецы не люди. Церковь Мудрости нагло врёт, изображая их куда величественнее и благороднее, чем то существо, которое я увидел. Подобно червяку, оно протиснулось в узкую щель. Пропихнуло себя, затащило внутрь, ко мне. Огляделось, увидело меня. Оно было высокое, под два метра ростом. Сутулилось. Длинные руки почти касались пола. Было в этом что-то звериное, но в то же время и нечто противоестественное. Лицо было какое-то детское, если бы не безумный взгляд.

А дальше… Дальше Мудрец вырвал мне сердце, что-то сделал и вернул его обратно. Наверное, он сделал что-то ещё, потому что я не истёк кровью. Мои раны закрылись. Сердце встало на место и забилось вновь. Мудрец ушёл, а я остался там, тихо завывая от ужаса. Это существо напугало меня так, что, оставайся силы, я бы выбежал на улицу и бежал, пока не упал бы замертво.

— Что было дальше? — тихо спросил Савелий, когда я остановился, чтобы перевести дух. — Твой Дар связан с Мудрецом?

— Обо всём по порядку, — ответил я устало.

Вроде сегодня ничего не делал, а устал так, что едва зевки сдерживаю.

— Провалялся я там до самого утра. Так и не отключился. Смотрел на трупы вокруг, как проход на Грань дрожит. Думал, так и найдут. Нашёл старик. Как отыскал — не знаю, он не сказал. Уговорил меня свалить. Сказал, что сейчас от меня Гранью разит, и если десяток трупов со мной свяжут… Сейчас его слова уже не кажутся такими логичными, но тогда я был в таком состоянии, что сделал всё, как он сказал. В себя пришёл, когда уже в казарме жил, подписав контракт с Барсами.

— Не похоже на тебя.

— Вот и представь, насколько меня тогда напугало.

— Если бы мне сердце вырвал Мудрец… Ты уверен, что это был он?

Я задумался и покачал головой.

— Кто ещё? На той стороне только они разумные.

— Пожалуй, — задумался Сава. — Но мотив и правда странный. Что, сложно от трупов-то избавиться? В реку их и всё. А тебя на неделю в деревню или ещё куда. Скорее, поверю в то, что старик решил тебя на войну отправить, чтобы опыта набрался.

— Да Грань его знает, — отмахнулся я. — Что было, то было. Постепенно до меня дошло, что Мудрец что-то внутри изменил. Я стал чужие Дары чувствовать. В конечном счёте научился их отбирать.

— Звучит слишком круто, чтобы быть правдой.

— Проверил лично. Твой Дар забрал у одного противника за ленточкой.

— Как? В смысле, как ты это делаешь?

— Сложно сказать. В бою отобрал. Когда тот уже умирал. Вот такая вот история. Вижу, хуже тебе становится. Мать ругаться будет, если поздно вернёмся?

— Пара часов у нас точно есть. Не уверен, что высижу их, — признался он.

Из дома мы свалили в восьмом часу. Пока до берлоги дошли, пока пообщались, пока до чужого района топали, пока эти дрались, пока возвращались. Сейчас десятый час где-то. Не хотелось бы матушку в первый же день поздним возвращением напрягать. Да и Савелию худо становится.

— Брат, сконцентрируйся, — сказал я. — Пока ты совсем не вырубился, надо несколько вещей обсудить. Первая — про мои особенности молчи. Про мою Власть тоже молчи. Её не так страшно раскрыть, а вот особый талант… В лучшем случае меня какое семейство вежливо попросит жениться на какой-нибудь их дочке. В худшем — ты и сам понимаешь. На цепь посадят или убьют. Семья тоже в зоне риска. Поэтому — молчок.

— От меня никто слова не услышит. Я не идиот.

— Отлично. Второе — у меня есть основания думать, что Игорь причастен к тому удару в спину.

— Это… серьёзно. — Сава проговорил это медленно, но не сказать, что удивился.

— Доводы обсудим потом. Сейчас важно то, что он либо думает, что я в курсе, либо думает, что я не в курсе, либо думает, что я догадываюсь. В первом случае закончить начатое и убить меня — логичный шаг. А там и тебя, потому что он будет уверен, что я поделюсь. Во втором случае он попытается наладить со мной отношения и прощупать. В третьем… Вот скажи. Если бы ты хотел убить брата, а потом он внезапно пропал, что бы ты делал?

— Нервничал бы, — ответил Сава.

— А стал бы прятать все следы? Убирать свидетелей? Особенно если ты обычный школьник, который до этого никогда не убивал.

— Игорь мудак, но на маньяка он не тянет. Я тебя понял. Хочешь найти доказательства?

— Да. Нельзя допустить, чтобы Игорь их спрятал, если таковые имеются. Твои парни смогут за ним проследить?

— Надо думать.

— У Игоря есть свои люди? К кому он может обратиться? Какие у него возможности связаться с ними?

— Мудрецы его знают, — дёрнул щекой брат. — Игорь теперь с уличными не водится. Его же зачмырят благородные, если про такое узнают. Но что он может… Без понятия.

— Будем разбираться, — вздохнул я, раздосадованный тем, что непонятно, с чем работать придётся. — Про угрозу ты понял. Остальное — как в себя придёшь. Последний момент — надо легализовать, откуда у тебя Дар. Всем скажешь, что после драки с Доком открылся. Это ты правильно изобразил, что плохо себя чувствуешь. Так и делай дальше.

— Я реально себя паршиво чувствую! — возмутился брат.

— Вот и хорошо. По моему опыту — за неделю должно отпустить. Репутация у тебя правильная. Надеюсь, никто на меня не подумает. А там видно будет.

— Башка раскалывается, — прикрыл он глаза. — Жар до головы добрался. Будто сейчас мозг из ушей потечет.

— Всё, идём домой. Оттащу тебя, расскажу всем, какой ты герой.

— Мне не хватало твоих тупых шуточек, брат.

Сам Савелий подняться не смог. Пришлось помогать.

Когда выбрались на улицу, брату стало полегче. Сам пошёл, пусть я и оставался рядом, готовый его подхватить.

— Ты это, служанку нашу новую видел? — спросил он.

— Она не то чтобы скрывается.

— Будь с ней аккуратен, — предупредил Савелий.

— Так опасна?

— Она греет постель Игорьку.

— Неплохо он устроился, — хмыкнул я.

— Согласен, неплохо, — с серьёзным видом кивнул брат и снова поморщился, повёл плечами, видимо, пытаясь избавиться от неприятных ощущений, что гуляли по телу. — Он ей из карманных денег подкидывает. Подарки дарит. Она к нему лояльна.

— Дед разрешает дома разврат?

— Главному наследнику? — Эта мысль развеселила Савелия. — Ему теперь всё можно. Надежда рода, тьфу.

До дома идти было не так уж далеко. Саве то становилось дурно, то отпускало. Как-то добрались. Я опасался, что нарвёмся, Отбой мог и послать кого, но нет. Дошли без приключений, несмотря на темноту. Людей в это время мало было. Никто не любил гулять в столь поздний час. Если не считать тех, кто проворачивал свои дела ночью.

— Под домом не болтай, — шепнул Сава. — На улицах вообще лучше рта не раскрывать. У нас тут целый район сплетников. О тебе и так судачить будут…

— Учту.

По лестнице подняться было самое сложное. Сава будто на гору взбирался. Еле ноги переставлял.

— Дай отдышаться, — сказал он уже у нашей двери. — Иначе мать всю душу вынет.

— А ты не расстраивай ей, поздно побитым возвращаясь.

— Иди знаешь куда? — глянул он на меня раздражённо., — Посмотрю на тебя, как идеального сыночка изображать будешь. Игорек-два.

В это время дома ещё не спали. Сидели при свечах. Отец с дядей в зале общались о чём-то своём. Матери и тёти с ними не было, как и Игоря. Зато матушка выскочила, когда мы пришли. Встретила нас сердитым взглядом, на меня и вовсе как на виновника всех бед посмотрела. А вот вид Савы её совсем не впечатлил.

Наверняка бы высказала, что о нас думает, но тут отец дал о себе знать. Благоухая вином, но передвигаясь вполне ловко, он подскочил и заблеял:

— Савелий, что с тобой? Ты что, опять подрался? Эк ты на месте сидеть не можешь, давай помогу дойти…

По вытянувшему лицу Савелия, который вытаращился на отца с большим удивлением, я догадался, что такого раньше за ним замечено не было.

— Сам дойду, — вырвался брат, когда отец попытался его придержать.

— Как скажешь, как скажешь, — улыбнулся отец и поспешил отступить.

Дядя, бросив на меня взгляд, вместе с ним в зал вернулся.

— Воды горячей, конечно, нет? — услышал я голос Савы. — Ну да, ну да. Слышишь, брат? Дед запретил греть воду вечером для меня.

— А не надо шляться непонятно где, — возразила ему мать. — Приходи раньше и будешь мыться нормально.

— Как деньги у меня брать, так дед с охотой. Как воды горячей нагреть — так уму-разуму поучить хотите, — фыркнул брат насмешливо.

Он ушёл в ванную, служанка всё же принесла ему ведёрко воды, а мать, как и ожидалось, попыталась наехать на меня.

— Почему за братом не уследил? — шикнула она.

— А должен был? — вскинул я бровь.

Нужно быть холодным и твёрдым, как камень. Я постарался выдохнуть, расслабить мышцы и в то же время расправить плечи, посмотреть прямо, но без вызова. Это было инстинктивно. Природа Власти, всё контролировать вокруг. Разными методами.

— Ты старший брат. — сбавила обороты матушка.

— Старший брат. Не наседка. Я готов поддержать Савелия, а не ограничивать его.

— Поддержать — в этом? — спросила она так, будто речь шла о самых страшных преступлениях человечества.

— В чём угодно, если потребуется. Иди спать, матушка. Ты сегодня устала, мы дома, теперь можно и отдохнуть. Не надо волноваться. За Савелием я присмотрю, но так, как считаю нужным. А ты… Ты порадуйся, что в этой семейке хоть кто-то друг друга поддерживает.

— Какой взрослый стал, — фыркнула она, растрепала мне волосы и всё же пошла к себе в спальню.

Я же зашёл в ванную к Саве. Служанка оттуда вышла, и я всерьёз опасался, что брат навернётся или банально отключится.

— Дом, милый дом, — прохрипел голый Сава из бадьи. — Плесни на меня холодненькой. Может, хоть так жар утихнет.

Я плеснул, и Саве действительно стало легче.

— Себе воды оставь умыться. А то от этих крохоборов лишней капли не дождешься.

— Всё настолько плохо?

— Как посмотреть. Игорь принимает горячую ванну, и спинку ему трут женские руки.

— Завидуешь?

— Самую малость. Я бы тоже не отказался, чтобы мне потёрли спинку.

— Так в чём проблема? Или что, не можешь найти себе девчонку?

— Да находил, — вяло ответил брат. — Была у меня парочка, но с моей одержимостью как-то не завязалось у нас особо. А ты, брат? Сколько девчонок окучил за эти пару лет? Может, у меня уже и племянники есть?

— Уверен, что нет.

— Дело-то нехитрое, — глумливо захихикал Сава.

— Не спорю. Но девушки у меня не было.

— Как так? — Савелий аж оживился.

— А ты представляешь, где я эти два года провёл? Меня больше волновало, как свою шкуру сберечь. Не до утех было.

— Так ты, получается, девственник? Ха-ха-ха!

Я на него ещё ковш холодной воды плеснул.

— Отстаёшь, старший брат, — продолжил он посмеиваться.

— Не переживай, нагоню, — заверил я его.

Вот уж точно, дом, милый дом. Сава к себе в комнату ушёл, я к себе. Было душно, и я открыл форточку, чтобы проветрить.

Скинул рубашку, прилёг на кровать. В голове мысли роились. Как-то так я себе возвращение и представлял, но всё равно. Не ожидал, что это настолько истощит. Слишком много впечатлений, от которых я отвык, за короткий срок.

Мне бы просто уснуть, но куда там. Сначала я услышал тяжёлые дядины шаги — он прошёл мимо моей комнаты и ушёл к себе. Дом погрузился в тишину. Не прошло и десяти минут, как раздался шорох, и моя дверь приоткрылась. В щель просунулась голова отца. Следом раздался стук.

— Не помешаю? — спросил он, заваливаясь внутрь.

Сразу запахло вином. Это он зря так, без стука. У меня тут Игорек под боком. Вряд ли он захочет прикончить меня прямо здесь и сейчас, но нервы есть нервы. Мог и вдарить не глядя.

— Помешаешь, — ответил я. — Я спать лёг. Ты тоже иди спать, отец.

— Тут такое дело… — заискивая спросил он. — Ты же с армии вернулся. Наверняка при деньгах. Можешь занять пару тысяч?

Вообще-то не из армии, а от наёмников. Армии государственной сейчас, считай, и нет. После смерти императора это всё в частные компании превратилось, где каждый сам за себя, выживает, как может. Но зачем запоминать такие нюансы? Зачем интересоваться, через какие трудности сын прошёл? Лучше глушить вино и ночью прокрасться, чтобы деньжат стрельнуть.

Я поднялся. Схватил отца за грудки. И вышвырнул за дверь. Закрыв эту самую дверь.

Спокойно, Серёга. Просто спокойно. Дыши, страви злость. Не натвори дел в первый же день.

Я только и успел опять на кровать сесть, прикидывая, что надо бы подпереть дверь, но нечем, как отец решил показать характер и саданул по ней с той стороны. Слабовато саданул, но если так пойдёт, то и выбить может.

— Ты как с отцом разговариваешь, паршивец! — крикнул он.

Дыхание. Главное, контролировать дыхание. Вдох, задержать. Медленный выдох, задержать. Повторять, пока не успокоишься.

«Неправильно всё это», — думал я, слушая, как отец ещё пару раз стукнул, но зайти не рискнул. Не должно в семье так быть. Дед мне первым делом заявил, что нахлебников не потерпит, будто я собирался ему на шею сесть. Отцу плевать на возвращение сына. Для него это повод выпить и занять денег, чтобы потом их никогда не возвращать. Матери приходится работать на стороне, чтобы выжить, потому что работать на семью ещё хуже. Сава же лезет в бандитскую жизнь, потому что варианта лучше семья ему не предложила.

Разве это правильно? Нет. Но как это исправить — не знаю. Надо забирать мать и брата, а для этого решить вопрос, куда забирать-то.

Пока я думал, сдерживая себя и пытаясь не сорваться, хлопнула дверь и послышался гневный окрик матери.

— Ты что удумал, паскуда⁈ К сыну за деньгами полез⁈ Совсем уже мозги пропил⁈

— Заткнись! — рявкнул в ответ этот… этот.

Сдерживаться стало резко сложнее.

Они начали ругаться. Пусть я и злился, но как-то растерялся. Это ведь мои родители. А они так ругаются, переходя на личности. Пару лет назад как-то лучше было. Пока я осмысливал сей факт, послышался хлопок, женский вскрик, и тут у меня в глазах потемнело.

В мгновение ока я оказался в коридоре и перехватил руку отца, который замахнулся на мать во второй раз. Вывернув конечность, я подбил ему ногу, отчего он рухнул на колени спиной ко мне. Схватив его за волосы, впечатал лицом в ближайшую стену.

— Ещё, — удар, — раз, — удар, — тронешь, — удар, — мою мать, — удар. — Я тебе эту руку с корнем вырву!

На шум, крик и вопли отца выбежали все домочадцы.

— Сергей! — испуганно воскликнула мать, попятившись.

— Что здесь происходит⁈ — рявкнул дед. — Сергей, отойди от него немедленно! Ты что творишь⁈

— Что? — вперил я взгляд в деда, да так, что он отшатнулся. — Твою родную дочь бьют, а ты у меня спрашиваешь, что я творю⁈

— Сейчас я вижу, что ты набросился на отца! — крикнул дед в ответ.

Тут уже я опешил. Он что, настолько слепой, что не понимает, что в его доме происходит? Буквально под дверью?

— Думаю, нам надо всем успокоиться, — миролюбиво заметил дядя.

Я перевёл тяжёлый взгляд на него. Дальше по коридору заметил Игоря. Смотрел он на меня очень внимательно. Как ни странно, это помогло собраться с мыслями. Я успокоился, посмотрел на ситуацию отстраненно.

— Так вот как теперь дела в семье обстоят, — перевёл я снова взгляд на деда. — Твою дочь бьют, а у тебя слепота и глухота, не иначе.

— Придержи язык! — рявкнул дед.

Ещё и силой меня попытался придавать. Так слабо, что захотелось рассмеяться. До своего брата деду было далеко.

— Всем и правда лучше успокоиться, — неожиданно вмешалась тётя. — Юрий Матвеевич… Очевидно, Владислав перебрал и позволил себе лишнего. Мальчик же защитил свою мать. Это правильный поступок.

От тёти я поддержи совсем не ожидал. Уставился на неё, пытаясь понять, чего она добивается. Будь наивным, подумал бы, что справедливости. Но — нет. Я на эти игры насмотрелся. Выступила на моей стороне, чтобы потом стребовать с меня что-то. Опустила отца, чтобы понизить его позиции. И показала своему сыну, Игорю, что маму надо защищать, что это правильно и хорошо.

Отвык я от настолько лицемерной игры.

— Всем нужно успокоиться, — повторил дядя. — Отец, иди спать, я всё улажу. Влад, поднимайся. Я помогу тебе привести себя в порядок… — сказал он неуверенно.

Отец уже не скулил. Хрипел.

Легко отделался.

Все разошлись. Мать на меня предостерегающий взгляд бросила, покачала головой, говоря, что ей помощь не нужна, и ушла к себе. Я тоже ушёл.

Вот и вернулся домой. Вот и увидел всех.

Вопреки ожиданиям, заснул я сразу. На двери не было замка, а в комнате лишней мебели. Кровать двигать не стал, а вот сумку кинул. Всякую мелочёвку хитро положил так, чтобы, если кто зайти попытается, загремело. Слабая предосторожность против одарённого Властью, но сомневаюсь, что Игорь успел такого мастерства достичь, чтобы тихо пару десятков монет перехватить. Да и сплю я чутко. Если кто-то рядом Властью оперировать начнёт, проснусь. Знаю, проверял.

Но никто заходить ко мне ночью не рискнул.

Проснулся я рано, по укоренившейся привычке. Не сказать, что по собственному желанию. Просто полы у нас так скрипели, что, как только ходить начали, так я и очнулся. Сразу выходить не стал. Полежал, собрался с мыслями. Потом вспомнил, какая очередь в туалет образоваться может, и всё же поднялся.

Может, и зря. Впереди меня ждал не самый приятный разговор. Впрочем, впереди таких ещё уйма.

Будучи ребёнком, на такие вещи внимания не обращаешь. Родители для тебя — это нечто фундаментальное. Уже потом, смотря на их ссоры, как отношения рушатся, как любви нет и в помине, задумываешься о всяком разном. Как сейчас, например. В частности, я никак не мог понять, почему дед выступает на стороне отца, а не родной дочери. Отец был из рода Клёновых. Что-то у них там не заладилось, потому что как-то иначе я не мог объяснить, почему мои родители поженились и почему я Валовой, а не Клёнов. Не то чтобы это редкость среди аристократов, но всё же не особо частое событие, чтобы мужчина переходил в чужой род, а не женщина к нему. Опять же, я не настолько наивен. Представляю, как такие дела делаются. Молодость, любовь-морковь, брак по залёту. Только вот согласился бы дед? Тот, кто постоянно нам по мозгам ездил, что всё должно быть на благо рода? Кто знает, кто знает. Клёновы — род военных. Когда-то был. Что там случилось? Бабку и деда по отцовской линии я никогда не видел. Нам говорили, что их нет в живых. Поэтому от рода только отец и остался. Был у него и Дар. Не знаю, насколько тот был силён два года назад, но сейчас я его ощущал как сгнивший шар. Пропил его отец.

Какие бы причины для брака ни были тогда, это не давало повода не защищать свою дочь сейчас. Чего-то я не понимал в этой истории. В моих глазах отец был обузой для семьи. Тем самым нахлебником, которого дед не собирался терпеть на своей шее. А тут такое. Явное выгораживание бесполезного алкаша.

Вот что меня занимало утром, и ответы на свои вопросы я вскоре получил.

Уже после того, как помылся (тёплой водой, вопреки ожиданиям), но до завтрака, ко мне заглянул дядя.

— Как-то пусто у тебя тут, — вошёл он и уставился на то, как я отжимаюсь.

Дар — это круто. Способность похищать чужие Дары — бесценно. Но ничто не заменит крепкие ноги и руки, которые помогут свалить из переделки. Поэтому за своим физическим состоянием я старался следить и тренировки забрасывать не собирался.

— Обживусь, — ответил я, не став добавлять «если задержусь».

— Тренируешься? — задал он риторический вопрос. — Это ты молодец. Думал, отдохнуть захочешь.

— С такими страстями? — хмыкнул я.

— Давай хоть стул принесу, — смутился дядя.

И принёс. Поставил мне в комнату. Сам уселся. «Так себе или мне принёс-то?» — усмехнулся я про себя.

— Дядя, вы что-то хотели?

— Тебе бы помириться с отцом, — озвучил он просьбу.

— Я с ним не ссорился.

— Разбитое лицо — это не ссора?

— Это доброта.

— Какие-то у тебя искажённые стандарты… — покачал он головой.

— Если он ещё раз тронет мою мать, я сделаю ровно то, что обещал.

— Оторвёшь ему руку? — спросил дядя, усмехнувшись.

Ему эта идея показалась забавной. Я не стал ему говорить, что да. Оторву.

Что-то такое он в моём взгляде уловил. Я же одёрнул себя. Не надо на родственников давить. Тем более на дядю. Вчера, если по уму, я перегнул. Точнее, не так. Моя ошибка в том, что я всё сделал у них на виду. Показал, насколько могу быть жестоким. Не уверен, что это прям плохо, пусть переосмыслят свои представления обо мне, но вот Игорь — он может начать действовать активнее. По-хорошему надо валить отсюда. Снять жилье и жить отдельно.

— Так что вы хотели, дядя? — повторил я вопрос, когда пауза затянулась.

— Ты, подобно урагану, ворвался в наш дом.

— Ваш? Не мой?

— Не ёрничай, — посмотрел он строго. — Это и твой дом тоже. Но тебя не было два года. Два года, Сергей! Ты не понимаешь, что происходит. На людей бросаешься! Это неправильно!

— Правильно бить мою мать, — кивнул я. — Позицию семьи я вчера понял предельно чётко.

— Нет такой позиции, — поджал губы дядя. — Твой отец раньше себе такого не позволял. Но и сестра на него так не кричала… — вздохнул он. — В общем, ты парень умный, должен понять. Твой отец выглядит как бездельник, но это не совсем так. Он полгорода знает. У него хорошие связи.

— Среди алкашей?

— Даже если так. Он выпивает с разными людьми. Обеспечивает половину наших контрактов. Он балагур, отрицать не буду, но если разругаться с ним… В роду и так большие проблемы, а если твой отец уйдёт да палки в колеса начнёт вставлять…

— Так вот оно что, — процедил я. — Значит, ради благополучия семьи можно и моей матерью пожертвовать. Только вот, дядя, уточните, чьей именно семьи? Может, вашей? Моей матери-то что с того? Разве не ей приходится работать на чужака, потому что от родных поддержки нет?

— Твоя мать слишком гордая, а ты не понимаешь, как устроена жизнь, — покачал дядя головой осуждающе. — Знаю, как всё выглядит с твоей стороны. Игорю всё — вам ничего. Но это не так. Игорь — наша надежда. Мы вкладываемся в него, чтобы он построил карьеру. Это потом всем нам сторицей окупится!

— Прямо-таки всем? — совсем уж развеселился я. — Ладно, дядя. Пустой разговор. Я от своих слов не отступлюсь. Кто тронет мою мать — будет иметь дело со мной. Плевать мне и на ваши контракты, и на всё остальное. Если так трясётесь над этим, сами отца успокойте. У него же любовница появилась? Пусть туда и проваливает.

— У любовницы и свои родственники есть. Твой отец им начнёт помогать. Ты этого хочешь?

— Да, тяжело вам приходится, дорогой дядя, — не удержался я от кривой улыбки.

— Вот именно, — не понял или проигнорировал он иронию. — Ты был умным парнем, Сергей. Подавал надежды. Но ты сам сбежал, никого не предупредил. Поэтому род сделал ставку на моего сына. Иначе мог бы сделать и на тебя. Так кто в этом виноват, что так получилось? Мы работаем с тем, что есть, и, будь уверен, трудностей хватает. Раз такой умный, так делом докажи. А то Савелий вчера побитый вернулся. Ты тоже руки распускаешь. Что нам всем думать?

— Так и что же вы мне предлагаете, дядя? В следующий раз молча в комнате сидеть, когда мою мать бить будут?

— Да никто её бить не будет! — вспыхнул он.

— Раз так, то не вижу проблемы. Я милый и добрый, пока никто не трогает мою семью.

Дядя заиграл желваками и ничего больше не сказал. Вышел, не попрощавшись, рукой на меня махнул.

Если бы кто-то послушал нас со стороны, наверняка бы решил, что дядя абсолютно прав. Он за семью радеет, а я тут руки распускаю, родного отца избиваю. Только вот не так всё. Я не по дурости своей сбежал, а потому что вынудили, и виновата в этом вся родня, что нас с Игорем стравила. Как и сам Игорь, который решил черту радикально перейти. Мать моя гордая женщина, конечно, но что-то сомневаюсь, что они с Савелием на пару заявляли бы, как дядя все соки выжимает и что не стоит к нему даже пытаться соваться. Вопреки их мнению, я иллюзий не питаю, понимаю, как тяжело сейчас работу найти. Сколько у Барсов мальчишек полегло, которые шли на службу, потому что там кормят регулярно? Дар и деньги — это хорошо. Но для начала было бы неплохо есть досыта. Половина ради этого и шла, если не больше. Поэтому, уверен, мать работает на чужака, потому что у своих условия в разы хуже. И брат на улицах бегает по той же причине. Хотя вот насчёт него не скажу. На Даре он помешался, это глупо отрицать. Да и чего уж. Достаточно посмотреть, насколько упитанными выглядят дядя с тётей, насколько лощённым Игорь и насколько бедными Савелий с матерью, чтобы понять, что о справедливом распределении ресурсов речи в семье не идёт.

Поэтому всё сказанное меня не тронуло. Очередная попытка манипулирования. Пускай сотрясает воздух, сколько хочет. На мне такое давно не работает.

До семейного завтрака как-то не дошло. Первым ушёл Игорь с родителями. Первыми они и поели, вместе с дедом. Им стол накрыли. Я тоже за стол сел, и вот мне накрыли с запозданием, из того, что осталось. Дед бросал на меня угрюмые взгляды, дядя с тётей игнорировали, а Игорь сосредоточился на учебнике, который читал прямо за столом. За весь завтрак не было сказано ни слова. Мать поела отдельно. Саве я сам еду отнёс. Почему-то у меня сложилось впечатление, что про него и забыть могут. Отца же не видел, но, скорее всего, он отсыпался.

С братом парой слов перекинулся. У него все мышцы ломило, температура поднялась, и вряд ли он был способен сегодня куда-то пойти и вести серьёзные разговоры. Поэтому я вышел вместе с матерью.

— Ты как? — догнал я её.

— Нормально, — ответила она прохладно. — Ты что вчера устроил?

— В следующий раз мне спокойно слушать, как тебя избивает этот придурок?

— Сама виновата, — опустила она взгляд.

— У-у, — протянул я. — Как всё запущено. Мать заступилась за сына. Виновна по всем статьям.

— Не ёрничай. И… Спасибо, — улыбнулась она. — Я вчера сильно испугалась, но — спасибо.

— Теперь я здесь, и тебе ничего не угрожает.

— Меня больше беспокоит, что угрожает тебе. Пообещай мне не влезать в дела Савелия. Его тоже оттуда забери. Найдите себе честную работу.

— Честную — это какую?

— Любую, где не надо нарушать закон.

— Ты теперь кожей занимаешься?

— Да.

— Скажи, хозяин мастерской хитрит?

— Хитрит?

— Ценами манипулирует, привирает, может, зарплату работникам задерживает. Или он святой?

— Не надо мне тут словами играться, — сказала она строго. — Чуть-чуть приврать, чтобы копейку заработать, — это одно. К бандитам лезть — совсем другое!

— Уточню, что я и не собираюсь к ним лезть. Как минимум не думал в эту сторону.

— И не думай! Обещай!

— Не буду. Оглядись вокруг, ма. Император давно мёртв. Те, кто убил его — передрались и тоже мертвы. В стране нет порядка, и того гляди, развалится всё. Ты же от меня требуешь невыполнимых обещаний. Но! — перебил я её, когда она порывалась что-то сказать. — Обещаю быть осторожным, в откровенно стрёмные темы не лезть и брата придержу, чтобы не вляпался.

— Кто бы тебя придержал. Вот же удумал! В наёмники податься!

— У меня были на то причины.

— Знаю я ваши причины. Что у тебя, что у Савелия!

— Давай об этом чуть позже поговорим, хорошо?

— Что-то ты темнишь, — глянула она на меня по-новому.

Будто пыталась решить, чего ждать от её повзрослевшего сына, который научился быть жестоким.

Мать я до работы проводил. Познакомился с хозяином лавки. Сава сказал, что у него с ним договор, и брату я верю, но всегда лучше своими глазами посмотреть. Даже не знаю, чего в этом больше. То ли я таким уродился, то ли это Власть влияние оказывает, то ли воспитание двоюродного деда сказывалось.

Если ты что-то не контролируешь, значит, это либо не в твоей власти, либо ты плохо делаешь свою работу. Главное, не путать.

На самом деле это довольно забавное чувство, смотреть на всё через призму Власти. Я буквально чувствовал, как внутри меня что-то толкает взять под контроль весь этот район. Брата взять под контроль. Семью. Мать. А дальше расширить своё влияние. Кто знает, может, так и поступлю.

Но сначала дела.

Только с чего начать?

Пока домой ехал, не успел толком обдумать, чем заниматься буду. Мне вообще повезло от наёмников вырваться. Могли и не отпустить. Но у них там планы серьёзно поменялись. С одного места на другое перебрались. Среди старших командиров смена произошла. На волне этой путаницы я умудрился не продлить контракт. Видел я парней, которые пытались соскочить и которых ловко уламывали подождать, подумать, а через годик, заработав деньжат, на гражданку вернуться. Отбрехался. Выскочил. Ещё и рекомендацию хорошую получил. Деньги полностью выплатили. Так что мне реально повезло. Возможно, репутация отчаянного сказалась, но это вряд ли. Скорее, капитан слово замолвил.

Так что служба моя закончилась пусть и не внезапно, но сумбурно, и мне банально было не до составления подробных планов. Что так-то и смысла никакого не имело, потому что ситуации ни в городе, ни в семье я не знал.

Если честно, я ожидал, что дома встретят как-то так. Не думал, что придётся укорот отцу давать и что Савелий в неприятности влипнет, и рассчитывал недельку, как и полагается, отгулять. Я даже собирался с братом прошвырнуться по всем питейным заведениям и подцепить кого-нибудь. Пожить обычной жизнью и потом уже браться за дело. Теперь же пролетал с этим. После слов деда о том, что нахлебника он не потерпит, если загуляю, это даст козырь против меня, а зачем подставляться? Нет уж. Дражайшим родственникам я ни одного преимущества давать не собирался. Ладно бы это, но были ещё Савелий и Игорь. Первый влип в историю с Отбоем, и я уверен, что тот даст о себе знать в ближайшее время. Брату я так быстро Дар не собирался отдавать, но очень уж удобный случай подвернулся, чтобы объяснить пробуждение наследия Мудрецов. Поэтому сейчас требовалось быстро разобраться в ситуации, чтобы действовать эффективно. С Игорем — схоже. Между нами начался новый раунд игры, нельзя дать ему захватить инициативу.

Что же, пусть так оно и будет. Погулять можно и потом, как с насущными проблемами разберусь.

Что же я хочу и с чем нужно разобраться в первую очередь? Я уже знал, что буду сегодня делать, и направился в нужную сторону. Идти мне было с полчаса, за это время мысли в порядок успел привести. Глобальных целей у меня две. Первая — если Мудрец объявиться, дать ему отпор. Вторая — занять достойное место в мире. Для обеих задач нужна сила, а значит, мой путь будет связан с Гранью. Как это сделать, есть несколько вариантов. Наёмники — один из очевидных, но к ним обратно я не хочу. Слишком много чужих глаз. Да и сам формат, если честно, не очень эффективен. Большую часть времени я провёл в патрулях или окопах. Моим целям это никак не способствует. Правда, если бы я сообщил про Власть, расклад был бы другой, поэтому зарекаться не буду, военная служба — всё ещё рабочий вариант.

С семейным делом я пока пролетаю, это теперь очевидно. Образование мне никто не оплатит, это тоже понятно. Своих денег на оплату не хватит, разве что жилье снять да протянуть первые несколько месяцев. И то, если шиковать не буду. Должен признать, что в некоторых вещах поддержка рода решает. Игорь и правда хороший шанс получил. Могу понять его отца, что он так жилы рвёт, чтобы помочь сыну пробиться. Понять могу, но принимать, тем более в ущерб себе, не обязан.

Вариантов, как жизнь свою выстраивать, так с ходу у меня было несколько. Либо с братом дела мутить, банду свою собирать, контроль над территорией перехватывать. Либо идти в ватажники и ходить за Грань. Из доступного это две самые денежные темы. Что опасней — так сразу и не скажешь. Но то, что за Грань ходить куда полезнее для Дара, — факт.

Оставался ещё один вариант. Заглянуть к двоюродному деду. Старик нас зачем-то натаскивал. Надо бы узнать зачем. Как минимум для того, чтобы, если найду себе дело, он не заявился в мою жизнь и не направил куда-нибудь ещё. Даже если я буду против. Стоило признать, старик таких, как я, на завтрак ест. Если чего-то от меня захочет, то получит. Я теперь не совсем пацан, чтобы вестись, как телок, но и шансы свои трезво оцениваю. К тому же есть ещё куда более важный вопрос. Савелий. Я ничего не знаю о том, как Дар приживается. Что нормально, а что нет. Старик способен если не помочь, то дать совет. В моей ситуации это уже немало.

Решено. Сегодня навещу старика. Собственно, туда я уже и направляюсь. Спрошу про его планы на меня. Если тех нет, спрошу совета, как лучше по жизни устроиться. Он старикан опытный, что-то дельное обязательно скажет. Также спрошу про Савелия и как тому помочь. А дальше видно будет.

Как-то не успел я у Савелия уточнить, что со стариком. Жил тот в соседнем районе, через реку. Вчера мы ходили на стрелку в левую сторону от нашего дома. Если пойти наверх, перейти через мост, попадёшь в центральную часть нижнего города. Если пойти вверх и забрать правее, там квартира старика и будет. Само здание расположено рядом с парком. Когда-то там массивный парк был, облагороженный и радующий жителей города, но с тех пор много чего изменилось. Открылся стабильный проход на Грань. Парк оцепили, теперь туда ватажники ходят. Место считается не самым безопасным, далеко не каждый рискнёт там селиться. Идеально, чтобы тренировать двух пацанов, то есть нас с братом. Не одни мы так поступали, кстати. Не раз и не два замечал, как другие молодое поколение натаскивают как раз в парке.

До нужной квартиры я добрался без проблем. Старик жил на первом этаже. Каких-либо признаков того, что он ещё здесь, не было. Я забарабанил в дверь, подождал. Стукнул ещё пару раз. Уже собирался уходить, но дверь открылась, и я увидел старика.

Нахмурился. Раньше дед Ярослав казался мне больше, монументальнее, что ли. А сейчас такое чувство, будто не на два года постарел, а на все десять. Выглядел он при этом не скажу, что плохо. Пропах сигаретным дымом, но в халате был чистом.

— Вернулся, — сказал он. — Заходи, чего встал?

— Так пропусти и зайду.

Ласка и старик — диаметрально противоположные вещи. Они находятся настолько далеко друг от друга, что я не помню, чтобы он проявлял какую-либо, даже самую завалявшуюся нежность в нашу с братом сторону. На его фоне дед Юрий был помягче. Только вот, если кто предложит мне сравнить, выберу этого старика, несмотря на давнюю ненависть. Никогда не прощу, что и он меня с братом стравил. Но до сих пор благодарен за всю науку. В этом дед Ярослав выгодно отличался от брата. Тот нам обеспечил какое-то образование, но оно ничего не стоило в современном мире. Этот же старик учил нас думать, действовать, закалял волю и характер. Куда полезнее. Уж я-то проверил на своей шкуре.

— Руки и ноги целы, — сказал он, когда мы прошли в зал и он уселся в своё кресло, которое никак не изменилось за эти годы. — Голова тоже на месте. Отъесться не отъелся, но подрос. Молодец, что жив.

— Это что, похвала? — удивился я.

— Ваше обучение закончено. Можно и похвалить, — усмехнулся старик.

Недобро так усмехнулся. Ну да я никогда его не мог назвать добрым человеком. Возможно, дело в том, что я слишком хорошо его знаю. На собственной шкуре проверял не раз его методы. Но как бы так объяснить? Сейчас старик выглядел как самый обычный старик. Худой, высокий. Морщинистый, с плешью на голове, седыми волосами и такой же седой бородой. Раньше он ухаживал за собой лучше, а сейчас, и это бросалось в глаза, следил не так активно. Двигался он медленно, кряхтел, когда садился. Старик он и есть старик. Но его лицо и взгляд… Так смотрят через прицел опытные стрелки. Несмотря на то что я моложе, хорошо подготовлен, также владею Даром Власти, в бою со стариком поставил бы на него, а не на себя. И да, теперь я мог различить его Дар. Очень крепкая Власть, пусть и небольшая. Походу, так выглядит опыт и то, что он часть Дара отдал мне, уменьшив свой ранг.

— Чего припёрся-то? Только не говори, что Юрка тебя из дома выгнал и ты ищешь, где переночевать.

— С такой мелочью я бы и сам справился. Вопросы есть. Вот и пришёл.

— Не мнись, излагай.

Ещё одна положительная черта старика — деловой подход. Есть вопрос, сформулируй и задай. Не мямли, спрашивай конкретно. Получишь такой же обстоятельный и конкретный ответ.

С чего бы начать? Очевидно, что с самого важного. Старик обычно старался обстоятельно на вопросы отвечать, но бывало и так, что у него портилось настроение, после чего разговор заканчивался.

— У Савелия Дар пробудился.

Дед удивился, вскинул брови. Большая редкость, между прочим, вызвать у него столь яркое проявление эмоций. По его меркам яркое.

— Уверен? — нахмурился он.

— Его мутит, прямо как меня. Вчера брат дрался. Видимо, не зря.

— Передай ему мои поздравления.

Удивление сошло на нет, и старик взял подчёркнуто сухой тон.

— Может, и передам. Вопрос в другом. Я ничего не понимаю в инициации Дара. Может, ему помощь нужна? Или как понять, если осложнения начнутся? Ему сегодня паршиво. Всё тело ломит, жар.

— Осложнения могут возникнуть какие угодно, — задумался старик. — Специалиста, который помочь может, ты по этому вопросу не найдёшь. У меня доступных контактов тоже нет. Помочь… Да, можно. Есть один вариант. Ломает обычно из-за дефицита энергии Грани. Нужно его подпитать.

— Как это сделать?

— Лучше всего оттащить за Грань. Проще всего — обычным тонизирующем зельем Грани.

— Где такое достать?

— Не такой сложный вопрос. Можешь и сам справиться.

— Я только вчера в город прибыл и не хотелось бы время терять по незнанию.

Артефакты и алхимию — всё это можно купить в какой-нибудь соответствующей лавке. Проблема в том, что я не знал, какое именно зелье мне нужно. Не знал продавца, который продаст не подделку. Не знал, как отличить настоящее зелье от имитации. И также не был уверен, что у продавца не возникнет вопросов, зачем зелье Грани молодого парню.

— Как закончим, подождёшь два часа, и я тебе принесу, — ответил старик, подумав.

Щедро. Я рассчитывал, что он максимум мне адрес даст.

— Сколько это будет стоить?

— Так дам, — поморщился старик.

— Одно зелье?

Ещё одно из правил — всегда уточняй детали сделки. Старик сам нам эту науку в голову вбивал. И я не верил в его щедрость, если честно.

— Одно, — кивнул он. — Зелья дорогие, знаешь ли. А я старик без работы.

— Я могу заплатить.

— Одно будет стоить где-то тысячу, — прикинул он. — Сколько Савелию понадобится, так сразу не определить. Не факт, что вообще поможет. Лучше всего давать, когда ему плохо становится. Дал зелье, помогло — тогда повторяешь. Если хуже стало… Скорее всего, помрёт или отклонение заработает и тоже помрёт, но позже. Чего вылупился на меня? Дар открывать в идеале нужно до шестнадцати, за Гранью, получая поддержку от старшего родственника, лучше всего от отца. Хоть одно из условий выполнили? Нет. Тогда молись, чтобы сработало.

— Я дам деньги. Сколько нужно?

— Четырёх зелий хватит с запасом, а если не хватит, то они и не помогут.

Я достал деньги, отсчитал четыре тысячи.

— Богато живешь, — хмыкнул он.

— Наёмникам всё же платят.

— Я не прочь послушать твою историю. Савелий там на последнем издыхании или у тебя есть время?

— Наверное, есть, — сказал я неуверенно.

— Тогда рассказывай. Где служил?

— Ты же сам меня к Барсам отправил.

— Мало ли куда я тебя отправил. Мои рекомендации вовсе не означают, что ты им последовал.

— У Барсов и служил.

— Хорошо с ними разошёлся?

— Нормально. Даже рекомендацию дали. Ещё сержантом стал.

— Неплохо, — кивнул он поощрительно. — Живой, ещё и с прибытком. Совсем не плохо.

— Да сегодня прямо день похвалы.

Старик посмотрел на меня исподлобья и поморщился.

— На службе отличился как-то? — продолжил он спрашивать.

— Самую малость.

— Как?

— Меня убить всё пытались, в самые неприятные места раз за разом посылали, а я выживал. Так репутацию и заработал.

— Везучий, это тоже хорошо. Хотя как посмотреть. Если постоянно влипал, значит, не очень-то и везущий. Что с Даром?

— Скрывал. Шлифовал, как мог.

— Звучит как жалкое оправдание, — скептически глянул старик. — Скрывал из-за неприятностей?

— В том числе. Одарённых всегда убивали в первую очередь, и знаешь, обычные люди отлично с этим справляются.

— Хорошо, что ты это понял. Ладно, давай уже свои вопросы. Уверен, ты не только ради Савелия пришёл.

— Ты прав, вопросов у меня много. Зачем ты нас учил?

— Тебе это непонятно? — посмотрел старик недоуменно. — У меня с личной жизнью не сложилось, детей нет. Хотелось науку кому-то передать.

— Почему нам с Савелием, а не Игорю?

Старик уставился на меня, и я всё понял до того, как он ответил.

— Так ты и его затянуть пытался, но… Не получилось?

— Игорек оказался себе на уме и не понял ценность того, что я предлагаю. Вряд ли он в курсе, что я вас учил. Он тогда вообще мало что понял.

— Вот как, — задумался я. — Тогда какие у тебя на нас планы?

— Никаких. Хотел обучить — обучил. Дальше сами барахтайтесь. Или что, за помощью пришёл? По горам набегался, обратно не хочется, а чем заняться без поддержки семьи не знаешь? — улыбнулся он снисходительно.

— Всё так.

— На службу пойдёшь?

— К кому?

— Не к императору же мёртвому. Есть варианты.

— Смотря что за варианты.

— Ты мог догадаться, что я раньше не в простом месте работал. Есть быть точным, то был связан с внутренней разведкой. Если тебе угодно, то тайной канцелярией при императоре. Занимались мы разным, но то давно было. Сейчас в стране разброд, бардак и шатания. Каждый сам за себя. Единства нет. Это моё старческое ворчание тебе не интересно, а вот то, что одна структура сейчас кое-какими делами занимается — это да, может заинтересовать.

— Ты же сам учил, что всегда нужно конкретику уточнять. Так-то на службу идти не очень хочется.

— Это возможность, — пожал старик плечами. — Если интересно, наведу справки, как там сейчас дела обстоят. Порядок в стране рано или поздно наведут. Эти люди те, кто этому способствует. Сейчас идеальное время, чтобы с нуля карьеру сделать.

— Без поддержки семьи, без связей?

— Да, легко не будет, — признал он.

— С какой вероятностью меня подставят?

— Глупость спросил. Как себя проявишь, как ситуация сложится. Если так боишься, то ищи себе сразу покровителя.

Этот совет я уже и сам на практике познал. Если честно, то внутренняя кухня Барсов — та ещё клоака интриганов. Сержант, который задался целью от меня избавиться, к одному полюсу силы относился, а я к другому позже пристроился, когда себя зарекомендовал. Под руку к капитану Васильеву пошёл. Он прикрывал, в обиду не давал. Мировой мужик. Но тоже себе на уме. От Барсов он сваливать собирался, об этих планах я узнал и понял, что мне тоже лучше не задерживаться. А вот мой отряд, который я собирал, пока там остался. У них контракты ещё не истекли. Отряд — мне ведь сержанта дали, а это подразумевало кого-то в подчинении. Как я их собирал и как мы на дело ходили — отдельная история, но ребята там интересные собрались, если повезёт, свидимся ещё.

Об этом рассказывать я не стал и задал совсем другой вопрос.

— Покровитель, который меня спишет при случае?

— Что ты как маленький? Может, и спишет. Если бесполезным окажешься. Сейчас толковые кадры всем нужны. Покажи верность, окажи поддержку. Думаешь, тем, у кого власть имеется, не нужны лояльные люди? Они всем нужны. Особенно те, кто проблемы решать умеет. У тебя и мозги, и подготовка, и Дар. Уверен, пробиться сможешь. На самый верх или поближе к тем, кто наверху будет, — тут уж от тебя зависит.

— Чем заниматься-то придётся?

— Всяким. Так интересно тебе это или нет? Если нет, то не трать моё время.

— Сам что думаешь? Твоё предложение в моих интересах?

— Как хитро спросил, — довольно улыбнулся старик. — Родственные чувства пробудить пытаешься? Ладно, так и быть. Мне нет смысла тебя подставлять. От всех дел я давно отошёл. Могу связи напрячь и тебе помочь. Дальше — сам.

— Тогда пробей, — ответил я с сомнением.

— Я не буду напрягаться, если это тебе только на подумать.

— А я не буду подписываться под непонятно что. Если тема стоящая, я в деле.

— Уж тема получше, чем бегать с братом и на заброшенных складах драться, — показал он, что присматривает за Савой. — Карьера, развитие Дара, статус. Что тебе ещё нужно?

Убить Мудреца. Но об этом я тоже промолчу.

— Если это всё, — вздохнул старик и поднялся. — То можешь подождать здесь. Через два часа или раньше вернусь.

— Подожду.

Старик уложился в обещанные два часа. Привёз мне четыре пузырька. Дал инструкции, и я поспешил домой.

Добравшись до дома, я напоил брата первым зельем. Выглядел Савелий отвратно. Потел, тихо стонал, его мутило, а взгляд на мне едва мог сфокусироваться. Всё было настолько плохо, что он не смог сходить за водой. Я ему оставил стакан во время завтрака, но тот давно был осушен, а новый ему никто не принес.

— Кажется, мне лучше, — неуверенно произнёс Савелий минут через пять после приёма зелья.

— К тебе что, никто не заходил?

— Никто.

Вот и ещё один нюанс касательно раскладов в нашей семье. Дед не считает нужным ни сам к внуку заглянуть, ни хотя бы служанку послать. Таисия тоже не посчитала необходимым проверить, как там молодой господин, который никуда не ушёл с утра.

— Это точно наш дом? — задал я риторический вопрос.

— Я уже подумывал съехать. Но мать с собой будет сложно забрать. Не с моей жизнью. А что бывает, ты видел вчера сам. Кстати, красавчик. Я хотел выйти, но подняться не смог. Судя по воплям, батю ты основательно приложил.

— Лицом об стену. Это не первый раз, что ли?

— Не знаю, — ответил брат неуверенно. — Ругались они часто, но до рукоприкладства не доходило. Ты знаешь, какая у нас мать. Она и скалкой может приложить. Удивлён, что отец осмелел настолько.

— Перебрал, наверное.

— Наверняка стребует с деда оплату за лечение. Да и это… — покачал Савелий головой. — Ты не думай, что он такой безобидный. У него много мутных знакомых. Бывало, и ко мне подсылал дружков разобраться.

— Да ладно. Что за хрень дома происходит?

— Разлагаемся, — оскалился Сава. — А себя я и прям хорошо чувствую. Теперь есть хочу. Да и отлить надо…

Я подошёл к двери, резко открыл её и уставился на Таисию.

— Что-то хотела? — спросил я, когда она вздрогнула и отшатнулась.

— Я-я… Хотела только узнать, желают ли чего господа.

— Желаем. Чтобы никто не грел уши под дверью.

Девушка залилась краской и сбежала. Сава сам поднялся, хмыкнул. Какое-то время у нас ушло на то, чтобы приготовить обед и перекусить. На кухне я опасался разговаривать. Да и в принципе серьёзные дела дома не стоило обсуждать. Поэтому вопросы я задавал Савелию самые обычные. Кто чем живёт, что в семье происходит и прочее.

Так и проболтали до самого вечера.

— Серый, не в службу, а в дружбу, можешь с моими пацанами встретиться? Предупреди их, что я несколько дней отлежусь. Чтоб не волновались.

— Где мне их найти?

— Ты к берлоге иди. Они либо там будут, либо где-то рядом ошиваются. Сами тебя найдут, не сомневайся.

— Хорошо. Ключ?

— На столе.

Их берлога закрывалась на тяжёлый амбарный замок, ключ от которого я и забрал.

По-хорошему требовалось делами заниматься. Но это по-хорошему. В планах у меня было выяснить, уцелел ли кто из тех нападающих, что я на улице оставил.

Сбежавшие и те, что в засаде сидели, точно не уцелели, а вот там, на месте драки, парочка ещё живы оставались. Временно или до сих пор землю топчут — это и надо узнать. У брата дома не стал спрашивать. Если Таисия услышит, чем интересуюсь, и Игорю доложит, тот всё поймёт.

Так что сначала надо узнать их судьбу. Если живы — найти. Если мертвы — найти их знакомых, под кем они тогда ходили, с кем общались, кто их на нас натравить мог. Дальше раскручивать эту историю. Которая, так или иначе, упиралась в Савелия. Тут я сглупил, признаю. Хотя… Пожалуй, что нет. С точки зрения поиска доказательств, не надо было брату Дар давать, чтобы он подсобить мог. А вот с точки зрения его выживания — Дар необходим. Поможет. И от Игорька отбиться, и от Отбоя, и от чего другого, если прилетит. Игорь же никуда не денется. В этом я уверен. Если не получится найти доказательства, всегда остаётся вариант его прижать и спровоцировать. Разберёмся.

Парней Савы я нашёл. Троих из них я и до этого хорошо знал, что послужило отличной основой для того, чтобы посидеть, потравить байки. Лопоухий Витя в стороне от этого находился, но и не сказать, что как-то атмосферу портил. Скорее, без восторга на меня смотрел. Другим же было интересно, как там, у наёмников, сколько платят, насколько опасно. Я честно предупредил, что молодые долго там не живут.

Что было правдой. Конкретно Барсы проходили как полк с численностью в пару тысяч бойцов. Во время моей службы они занимались крупным контрактом. Контролировали в гористой местности довольно большую территорию, где располагались ценные проходы за Грань. Ценные — это значит, что, если перейти на ту сторону, там в пешей доступности будет что-то достаточно дорогое, чтобы оплатить работу целого полка. Барсы официально отвечали за охрану этой территории. Неофициально же… Да так в двух словах и не объяснишь. Часть барсов ходили за Грань за добычей, что было согласовано с хозяевами тех земель. Хозяева были отчасти номинальными, потому что на той территории имелось население со своим мнением по поводу того, кто им хозяин, а кто нет. И эти местные тоже любили ходить за Грань. Будь там один проход… Да хоть десяток, проблемы бы не было вовсе. Но на той территории пространство подобно дырявому сыру. Проходов больше сотни. Периодически открываются новые, закрываются старые. Часто гуляют туманы. Меняется местность. Выбираются твари. В красной зоне, непосредственно вокруг зоны Граней, нарваться проще простого. Что касается молодого бойца, то подохнуть ему было легче лёгкого, что регулярно и происходило. Если у тебя нет Дара, если нет хорошей подготовки, если нет поддержки семьи, если нет снаряги, тогда вообще непонятно, на что рассчитываешь. Учебка есть, но полгода-год тренировок дадут не так уж много. Снаряжение выдают, но дрянное. Я уж молчу про огнестрел. Стоил он столько, что до сих пор вызывал у меня желание болезненно передёрнуть плечами. Ладно это. Но его ещё попробуй достань. А если достал, то не факт, что он будет в хоть сколько-то приличном состоянии. Про патроны вообще молчу. Стоили они соответственно и находились в жёстком дефиците. С дальнобойным оружием в принципе беда. Многие использовали луки и арбалеты. Загоночные команды, что на тварях специализировались, предпочитали рогатины. На фоне всего этого одарённым, конечно, проще всего. В смысле, проще всего погибнуть. Потому что именно их отправляли в самые горячие точки. Именно их валили в первую очередь. Причём валили со знанием дела и смекалкой.

Так что, если кто-то думал, что податься в наёмники денежная тема, то, надеюсь, я развеял его детские фантазии.

От парней я свалил уже по темноте. Постарался так подгадать время, чтобы общий ужин пропустить, но и допоздна не задерживаться. Хотелось ещё и просто с матерью пообщаться. Не впопыхах, не на скорую руку, а основательно. Узнать, что у неё на душе, на сердце и на уме.

Но стоило выйти, как сразу ощутил чужое внимание, что скользнуло по мне. Ещё один навык, который быстро обретаешь за ленточкой. С моей везучестью — особо быстро. Возможно, это и проявление Власти, но какая разница. Важно то, что внимание было цепким, колючим и угрожающим. Я поправил ворот куртки, огляделся небрежно и спокойно направился в противоположном взгляду направлении, вспоминая, как тут район обустроен и где лучше встречу провести.

Возможности своего Дара я знал хорошо. Есть разные классификации рангов, и подозреваю, у старших родов они несколько отличаются от того, чем пользуется «чернь». К которой я и себя относил, потому что не так важно, какой у тебя статус, куда важнее уровень возможностей и знаний. Барсы вот выделяли всего три ранга. Новик, адепт и владетель. При этом у нашего мёртвого императора официальный ранг был «властелин», и какой он по счёту, я точно не знал. Новичок считался начальным рангом, универсальным. В том смысле, что проявлялся он у всех плюс-минус одинаково. Одна из основных научных теорий, которые мне попадались, состояла в том, что Дары люди получили от Мудрецов, но это было больше трёхсот лет назад, и с тех пор Дары мутировали и развивались. На практике это означало, что на базовом уровне одарённые Властью будут выдавать почти одни и те же трюки, а вот дальше, по мере развития, у них может появиться нечто индивидуальное. К примеру, расщепление материи. Это всё интересно, но сейчас важно другое.

Предельная зона, на которой я мог управлять телекинезом, — чуть больше шести метров, если сконцентрируюсь. Эту зону называли внешним кругом. Зоной внутреннего взора называли пространство, в котором одарённый Властью мог ощутить объект даже с закрытыми глазами, без концентрации на этом. То есть я могу закрыть глаза и ощупать что-то Властью на расстоянии шести метров, но для этого нужно сознательное усилие. Действие, которое другой человек способен заметить. Это как лёгкое прикосновение. Или грубое, если не церемониться. В зоне же внутреннего взора мне концентрироваться не надо. Если кто-то или что-то начнёт приближаться ко мне, я это почувствую, даже если буду смотреть в другую сторону и заниматься своими делами.

Сегодня я засёк, как нас подслушивает Таисия. Она вошла в мою зону и тем выдала себя. Активное внимание я дома старался не использовать, не желая, чтобы дед это заметил. Физические объекты для чувствительности преграда. Зависит от материала, плотности и толщины. Хлипкая дверь мне не помеха. Кирпичная стена — ещё какая.

Последнее важное пространство — зона истины. Её так называли, потому что обычно именно в этой зоне решалось, умрёт одарённый или нет. Момент истины, как он есть. У меня эта зона заканчивается на расстоянии где-то тридцати сантиметров от тела. То пространство, где одарённый оперирует Властью лучше всего. Я легко перехвачу стрелу. Одну или две пули, если повезёт.

Все эти детали крайне важны, когда за тобой кто-то идёт. Кто-то плохо обученный. Нельзя же так явственно сверлить взглядом между лопаток.

Какие-то изменения в нашем районе были, но не настолько обширные, чтобы я заблудился и вместо тупика нашёл открытое поле. Вопрос лишь в том, знал ли мой преследователь этот район так же хорошо? Лично я бы в тупик ни за кем не пошёл. Очевидно же, что заманивают. Этот тип — сунулся.

— Серый, куда собрался? — донеслось мне в спину.

Я дальше прошёл, до самого тупика, и только после этого развернулся, уставившись на, как оказалось, знакомого типа.

— Надо же, какие люди, — усмехнулся я. — Вот кого не ожидал увидеть, так это тебя.

— Соскучился?

— Не то слово, Бурый. Не то слово. А ты что? Тоже соскучился?

Бурый был в команде того сержанта, который мне жизнь портил. Сам сержант одним лишь обучением не занимался. В учебку приезжал в рамках ротации и отдыха. Как и полагается сержанту, у него был свой отряд. Который в целом разделял нелюбовь командира к благородным. Что, как по мне, лютый бред. Что сержант, что Бурый, оба обладали Даром, как и ещё несколько человек в их группе. Поэтому отличия между благородными и ими только в том, что мои предки смогли получить особый статус. Но разве нужен повод, чтобы кого-то ненавидеть и выбрать мишенью для травли, если очень хочется? Сержант меня сначала раньше времени за ленточку отправил. Потом сам туда прибыл. Дальше было весело, с тем или иным уровнем экстремального веселья для обеих сторон. Я не мог с ними разобраться, не засветив свой Дар. Они тоже не разобрались со мной, каждый раз недооценивая. Под конец и вовсе проще стало, потому что я какую-никакую репутацию заработал, сам сержанта получил, людей себе подобрал, на заметку к одному из офицеров попал. Отряд сержанта-расиста и вовсе распался сам по себе. Тот же Бурый за полгода до меня на гражданку ушёл. Не могу сказать, что мы с ним лично прям до ненависти закусились. Не настолько, чтобы искать личной встречи. Но настолько, чтобы сцепиться, если встретимся.

Поэтому появиться он мог здесь по разным причинам.

— Не то слово, Серый, не то слово, — усмехнулся он, повторив мои слова, и, достав сигарету, закурил. — Как поживаешь? Тоже на гражданку ушёл?

— Как видишь. Так какими судьбами? Мимо проходил или бывший командир отправил?

— Макс? Не. Хотя он тоже в городе, если тебе интересно. Тебя заказали, так что ничего личного, Серый. А, ладно, не буду врать. Размазать тебя наконец-то будет приятно.

— Кто заказал?

— Э, нет, дорогой, — усмехнулся он, выдыхая дым в мою сторону. — Заказчика сдавать не буду. Считай, профессиональная этика.

— Суть заказа-то расскажешь? Ноги переломать, бока намять или послание передать?

— Всё куда хуже. Для тебя. Сказали кончить.

— Эх, а я только вернулся, даже отдохнуть не успел. Может, через пару дней зайдёшь?

— Не могу, — ответил он, продолжая смолить. — Попросили быстро вопрос решить. Так что тебе не повезло. Если не будешь сопротивляться, сделаю всё быстро.

В переулок я его не просто так заманивал. Лишние свидетели мне не нужны. Изначально лица я не видел, кто идёт за мной, не знал, но, когда он приблизился, ощутил чужой дар Битвы. Не та добыча, от которой хотелось бы отказываться. Особенно если добыча сама плывёт к тебе в руки. Вообще-то я парень мирный, книжки читать люблю, но, когда на меня охоту объявляют, никакой жалости к врагам не испытываю.

Кинув окурок мне в лицо, Бурый сорвался с места.

Как сорвался, так его и снесло в сторону, впечатало в стену. Бил я от души, зная, что с одарёнными Битвой лучше переборщить. Бурый хекнул, распластался по стене, но нож, который успел достать, не выпустил.

— Власть? — прохрипел он. — Это многое объясняет, хитрый ты уродец!

Я бы поспорил, кто из нас уродец.

— Может, теперь захочешь рассказать, кто тебя послал? — спросил я.

Сомнительно, что он мне так всё расскажет, но мало ли. Любая крупица информации пригодится. Поэтому я и не стал его добивать. Зря.

Произошло нечто непонятное. Держал я его крепко, но Бурый вспыхнул энергией, освободился, упал на землю, присел и резко оттолкнулся. Обычно, если одарённый Битвы добрался до вас, это означало, что вы уже труп.

Пять точек фокусировки я навесил на тело Бурого. За счёт них и приложил его к стене. Столько же было раскидано по стенам и земле вокруг, чтобы скидывать отдачу. Ещё три я по въевшейся привычке кинул на оружие, как только его увидел. Это меня и спасло.

Бурый двигался как змея. Быстро, чётко, жаля без жалости. В свете луны блеснуло лезвие, направляясь ко мне. Я ударил Властью, успев заблокировать оружие опасно близко к горлу. Бурый будто на стену напоролся. Нож-то чётко в пространстве зафиксировался. Ни туда, ни сюда. Но инстинкты у мужчины были отличные. Я свой нож тоже успел вытащить и собирался полоснуть его по рёбрам. Не достал. Бурый выгнулся, отпустил своё оружие и единственное, чего я добился, — куртку ему порезал.

Увернувшись, он, не теряя темпа, хитро крутанулся и мне с разворота попытался ноги подсечь. Я подпрыгнул, успел разминуться и в прыжке его Властью приложил. Вовремя, потому что Бурый двигался опасно быстро, если не сказать, молниеносно. Он снова вспыхнул, но я хотя бы отбросил его назад и заставил сбавить темп, хотя должен был отшвырнуть и размазать по земле. Темп, как и он, я использовать не собирался, хорошо понимая, что решают секунды и нужно давить изо всех сил. Толкая его, одновременно с этим я развернул его же нож и направил лезвием в мужчину, придав клинку ускорение.

В следующую секунду он продемонстрировал, чем так опасны наследники Битвы. Свой клинок он перехватил на лету. Рука окуталась красной вспышкой, и моя Власть снова слетела. Точки фокусировки на оружии остались, но я чувствовал, как они ослабли.

Бурый смог добраться до меня, пришлось выложиться на полную, чтобы выжить. Он был сильнее и быстрее. Я идеально контролировал пространство в пределах внутреннего круга. Он ударил ножом, я заблокировал своим. Но сила была такова, что мою руку отбросило в сторону. Бурый пнул ногой в живот, но я успел погасить удар, дёрнул ногу вверх и полоснул по ней. Проигнорировав это, он вырвался и перешёл на скупые движения. Лезвие устремилось мне в грудь, я снова подставил нож. Бурый изменил движение и собрался отрубить мне пальцы. Я сместил кисть, но руку от столкновения снова отбросило. Он воспользовался этим и боднул меня плечом, заставив отлететь и удариться о стену.

— Не ожидал такого? — бросил он мне. — Вы, благородные, всегда нас недооцениваете! — добавил он азартно.

Идиот. Который налетел на меня, и в следующие тридцать секунд мы обменялись десятками ударов. Я едва поспевал за ним, и, если бы не Власть, никакого мастерства не хватило бы. Но я не только отбивался, но и анализировал его уникальную способность.

Знаю, что существуют артефакты, против Власти. Некоторые зелья тоже помогают. Но тут был другой случай. Какая-то способность, завязанная на Дар. А я умел видеть чужие Дары. Как и энергию в целом. В горячке боя мне потребовалась почти минута, чтобы разобраться. Ничего такого. Туда, куда я прикладывал Бурого Властью, он направлял энергию и сбрасывал давление. Делал он это ловко, явно тренировался, но вовсе не моментально.

Разобравшись, в чём дело, я понял, что нужно предпринять.

Поддался, чем Бурый тут же воспользовался, вложившись в атаку. Едва увёл его руку в сторону. Лезвие врезалось в кирпич, но не сломалось. Хороший армейский клинок и не такое переживёт.

Бурый отвёл руку и снова собирался ударить, но я успел уже подхватить мусорный бак, что стоял на входе в переулок, и метнуть в него. В такой ситуации точно не прицелиться. Метнул-то в него, но снесло нас обоих. Мы покатились, бак отлетел, загрохотал. Часть мусора высыпалась прямо на нас. Я снова толкнул бак прямо на Бурого, но тому хватило силы, чтобы выдержать удар и откинуть бак в сторону. Сам я только и успел, что подняться да дух перевести.

— Неплохо, — сказал он мне, поднимаясь, — Надолго силы-то хватит?

— Уж на тебя с запасом, не сомневайся, — ответил я.

Любые способности тратят энергию, это я знал. Моих сил и правда ещё хватит с запасом. Чего не скажешь о самом Буром. Защиту он не держал постоянно, видимо, опасаясь остаться без сил раньше времени. Чем я и воспользовался. На этот раз сфокусировал на нём сразу восемь точек. Каждая позволяла усилить давление и работать эффективнее. Пять ушли на стены и землю, чтобы перенаправлять отдачу. Ещё две — на предметы вокруг.

А дальше я принялся работать. Бурый действовал грамотно, когда шёл в ближний бой и не давал мне продохнуть. Только, видимо, сам выдохнулся, раз решил поболтать. Что мне и требовалось.

Видя, какие части тела он прикрывает, я, как бы сказал старик, закрутил новую комбинацию.

Удар по глазам он отразил, инстинктивно пригнувшись. Все прекрасно знают, куда одарённые Властью любят целиться. Это была предсказуемая реакция. Я увидел, как красная энергия перетекла ближе к голове. Второй удар пришёлся на колено. Бурый оказался дюже хорош. Успел прикрыться, но часть вложенной силы прошла, и он споткнулся, не смог напрыгнуть на меня. Третий удар пришёлся ему по ушам. Два вектора силы, с двух сторон. Хлёсткие и мощные. Голова не лопнула, но Бурый дёрнулся, и его повело. Четвёртый удар пришёлся в живот, и его согнуло. Пятый — я дёрнул за ухо.

Прикрыть уязвимые места — инстинкт. Ещё у наследников Битвы в инстинктах есть развивать своё тело. Они больше других любят тренироваться. Пробить их мышцы — задача сложная. А вот ухо — его не натренируешь. Это было точечное, сжатое до предела усилие. Дёрнул я так, что ухо оторвало. Брызнула кровь, Бурый вскрикнул, и я добился желаемого — заставил его испытывать боль, терять концентрацию.

Была у этого и обратная сторона. Понимая, куда всё идёт, он разъярился и кинулся на меня.

Предельно ожидаемого.

До этого точки фокусировки я раскинул по всему его телу, а тут свёл в одно место — в область таза, справа. Каждая точка позволяла ударить с усилением. Я выложился по полной, сам хекнув от натуги. Отдача прошла через моё тело, заставив ощутить тройную перегрузку, но тут же схлынула, раскиданная по специально оставленным для этого точкам фокусировки.

Бурому будто бедром врезали. Он успел защититься, но энергия у него пошла на убыль раньше моей. Защита вышла слабее. Удар же, наоборот, сильнее, чем всё, что я до этого демонстрировал. Его крутануло. Наверняка он испытал сильную боль. Но это был чёртов одарённый Битвы. Не давая ему опомниться, я подхватил разбитую бутылку, которая вывалилась из мусорного ящика, и кинул её ему прямо в лицо. Бурый успел подставить руки, защитился, и в этот момент я оказался рядом, вбивая нож ему в живот.

И после всего этого он не собирался падать и сдаваться. Отмахнулся, заставил отшатнуться и отступить, бросился на меня, прямо с ножом в брюхе. Так сноровисто, что мне пришлось себя откидывать Властью, чтобы разорвать дистанцию. По опыту знаю, что теперь главное — выиграть время. Рана смертельная, прикончит его. Нужно всего лишь подождать. Самому не сдохнув при этом.

— Сука… — прорычал Бурый, притормаживая.

— Я тебе сохраню жизнь, если расскажешь, кто послал.

— Брешешь же.

Конечно. Если бы не ранение, которое он и так вряд ли переживёт, живым бы я ему уйти не дал.

Бурый снова напал, но это была агония перед смертью. Надо отдать ему должное. Он предпочёл не сдаваться. Движения стали медленными, обречёнными. Я легко выбил оружие из его рук и отправил на землю.

— Так кто заказал? — повторил я вопрос, убедившись, что дёргаться он уже не будет.

— Иди в бездну, Серый… — сплюнул он кровь.

— Не хочешь по-хорошему?

— А что, пытать будешь? — издевательски хмыкнул он. — Я не дурак, знаю, что уже труп. Ударил ты грамотно. Раньше не разделял нелюбви Макса к благородным, а теперь понимаю, за что он вас, ублюдков, так ненавидит.

— Сказал тот, кто сам пришёл убить меня.

— Твоя правда. Давай, добивай. Иначе я закричу, и сюда сбежится народ.

— Это твои последние слова перед смертью?

— Пусть тебя Мудрецы сожрут, — сплюнул он кровью.

Схватив его за горло Властью, довёл до того, что он совсем ослаб. Мерзкое зрелище, но так было нужно. Подгадав момент, Властью дёрнул его Дар на себя. Помог и рукой. Дар выходил плохо, Бурый хрипел, вцепился мне в руку, но ему это не помогло. Прошло несколько секунд, и я вырвал Дар Битвы из его груди. Вместе с этим Бурый умер. Затих и перестал дышать.

Его Дар втянулся мне в кожу. Сгусток энергии устремился к груди, но я рефлекторно придержал его, как уже делал раньше. Сам прислонился к стене и тихо выругался.

Вот это влип так влип! На ровном месте!

Ладно, не совсем на ровном, но я в городе всего второй день и меня уже пытаются убить!

Реально ведь по краю прошёлся. Очень уж неприятным противником Бурый оказался. Почти мгновенно адаптировался. Ему бы побольше запаса сил, и кто знает, кто бы из переулка ушёл.

Успокоившись, собрался с мыслями и взялся за дело. Проще всего оставить труп здесь. Не такое уж редкое событие, чтобы кто-то умирал ночью на этих улицах не по своей воле. Единственное, что смущает, — очень уж легко связать личность Бурого со мной. Особенно если его начнёт искать кто-то знающий про наш конфликт. Тот же сержант Максимов, которого коротко Максом называли. Вот такое у него прозвище, но важно другое. Труп Бурого недалеко от моего дома — это явно лишнее. Можно разбить ему лицо, но лучше тело подальше скинуть.

Перекинув точки фокусировки, отправил тело на крышу. Следом запрыгнул и сам. Едва дотянулся. Попал на самый край, покачнулся и чуть вниз не навернулся. Сейчас главное из тупика свалить. Шум мог кто-то услышать, и не надо никому видеть, как я с телом выбираюсь.

Спустя час шёл обратно в сторону дома, думая, что это вообще было.

Полного доверия словам Бурого не было. С другой стороны, по логике, ему и обманывать незачем. Если бы его послал сержант, вряд бы Бурый об этом умолчал. Точно бы рассказал, от кого привет передаёт. Да и, скорее, они бы вдвоём заявились, если не толпой. К тому же, как узнали, что я вернулся и где меня искать? Всякое возможно, могли и на улице случайно увидеть, но слишком в этом варианте много странностей, поэтому в сказанное я всё же поверил. Получается, это обычное совпадение. Кто-то нанял Бурого, чтобы разобраться со мной, а тот и рад, встретив старого неприятеля.

Кто мог пожелать меня убить? Игорь, но тогда надо признать, что двоюродный брат сильно изменился, если начал действовать столь быстро и решительно. Ещё есть Отбой, но тогда, получается, он воспринял меня как серьёзную угрозу. Или не меня, а брата, а от меня решил избавиться, чтобы ослабить его. Что тоже звучит глупо. У нас тут не дворцовые интриги, а обычные разборки шпаны. Впрочем, чего я за свою короткую жизнь не насмотрелся. Могло и такое случиться, поэтому не буду сбрасывать эту вероятность со счётов. Ну и третий вариант — это был кто-то другой, неизвестный.

Отец решил поквитаться. Старик проверку устроил. Мудрец человека нанял. В том, что невозможное иногда происходит, я успел убедиться на своём опыте.

Кто бы это ни был, спасибо ему. До этого я Дар Битвы не поглощал. Придерживал его внутри себя, специально для брата. В этот же раз поступлю иначе. Стану сильнее.

Отбой для своих дел предпочитал использовать разные места. Если это касалось дел района и шпаны — встречался на заброшенном складе. Если встретиться надо было с кем приличным, шёл в подходящую ресторацию. Если касалось дел отца и Грани, то подойди могла база ватаги или тайные места для переправки контрабанды. Если же это было что-то своё, личное, что надо было спрятать от чужих глаз, Отбой предпочитал неприметный бар дяди, где был обустроен подвал с запасным выходом.

Этим поздним вечером Отбой находился как раз там, вместе с Доком. Последний сидел хмурый и цедил пиво.

— Достал, — буркнул Отбой. — Хватит дуться.

— Это же не твою репутацию утопили, — раздражённо ответил Док.

— Прямо-таки утопили, — дёрнул губой Отбой. — Поквитаешься, не бзди.

Отбой не ожидал, что его человек, посланный собрать информацию о внезапно объявившемся брате Савы, зайдёт именно в этот момент, но так оно и вышло. Скрипнула дверь, внутрь заглянул парнишка.

— Можно? — спросил он.

— Заходи, — повелительно махнул рукой Отбой. — Что-то ты рано. Я ждал тебя завтра.

— Кое-что важное узнал. Подумал, что надо сразу бежать сюда, — ответил парень, утерев пот со лба.

— Что, и правда бежал? — хмыкнул Док, оценив его внешний вид.

— Что узнал? — спросил Отбой.

— Я аккуратно присматривал, как и было сказано. Серый вечером с пацанами Савы встретился. Сам Сава не появлялся, почему не знаю. Его брат вышел из их берлоги с час назад. За ним какой-то пришлый увязался. Серый виду не подал, но свернул к тупику. Я туда не рискнул сунуться, но пару раз там громыхнуло, будто что-то тяжелое падало. Потом — тишина, — торопливо выдал парень.

— Что дальше? — потребовал Отбой.

— Так это. Мне бы оплату за старания.

— Ты бы не наглел, — глянул на него исподлобья Док.

— Если информация стоящая, будет тебе оплата, — заверил Отбой, подав знак Доку, чтобы не лез.

Парень помялся, но закончил рассказ.

— Я выждал минут пятнадцать, но там тупик, эти двое зашли и не выходили. Рискнул мимо пройти, но никого не увидел. Тогда заглянул, что там. Никого. Фонарь зажёг и нашёл кое-что. Вот.

Достав окровавленный платок, парень осторожно положил его на стол и развернул.

— Фу! — возмутился Док. — Ты зачем эту дрянь притащил сюда?

— Так доказательство, — не понял сути возмущений гость.

— И чьё это ухо? — угрюмо спросил Отбой.

— Так не знаю я, — пожал парень плечами. — В переулок двое зашли. Погремели и исчезли. Осталось только ухо. Следы крови тоже были. Хорошо натекло.

— Ещё что интересное было? — спросил Отбой.

— Неа, — покачал головой паренёк.

Отбой молча достал кошелёк, отсчитал тысячу и положил на стол.

— Серый мимо тебя пройти мог?

— Без вариантов. Я за входом в тупик следил.

— Там другой выход есть?

— Не, там дома плотно стоят. Ну и баки. Туда мусор жильцы скидывают. Если только на стену забраться… — задумался он. — Но там четыре метра или даже выше. С бака не запрыгнуть. Да и далеко они стояли.

Отбой кивнул и пододвинул деньги.

— Беги. Ещё что узнаешь — приходи.

Парень сгрёб деньги и поспешил свалить.

— Не жирно ли ему столько давать? — спросил Док.

— Предательство всегда хорошо оплачиваться должно, — ответил Отбой. — Что думаешь?

— Да я натурально в шоке.

— Вопрос, кто кого завалил.

— Это-то как раз просто узнать. Если завтра брат Савы гулять будет, то понятно кто. Думаю, так оно и будет.

— Почему так думаешь? — спросил Отбой угрюмо.

— Да этот Серый больно резкий. Забыл, как он тут себя вёл? Как хозяин положения. Либо он отморозок конченый, либо у него Дар есть. Если так, то Сава теперь совсем обнаглеет. Жди вызова, — криво улыбнулся Док.

— Ладно, если вызов. А если его брат иначе сработает? Что он вообще за человек, если к нему убийц посылают и тот им уши отрывает?

— Согласен. Дичь какая-то. Надо кончать эту парочку.

— Думать надо, — покачал головой Отбой. — Как-то мне не хочется спешить в этом деле.

— Самим можно и не лезть. Желающие-то найдутся, сам знаешь.

— Это да. Но абы кого теперь не пошлёт.

— Уверен, ты придумаешь, как быть, — уверенно заявил Док.

Отбой на это лишь поморщился. Ситуация ему не нравилась.

Как оно обычно и бывало, потряхивать меня начало уже после того, как закончил дело и ушёл. Поэтому домой отправился не сразу. Привёл себя в порядок, отдышался, собрался с мыслями.

В учебниках по истории говорят, что раньше мы жили совсем в другом мире и ночью было так же светло, как и днём. Электричества было столько, что хватало освещать огромные мегаполисы. Сейчас его хватает только для того, чтобы освещать улицы, где живут богачи. В нашем же районе это роскошь. Поэтому добирался я по темноте. Что мне сейчас на руку. Из-за темноты ещё и народу традиционно почти нету. Надеюсь, меня никто не заметил.

Домой заходил как на поле боя. В голове крутились мысли, как разыграть ситуацию.

Если меня кто-то чужой заказал, то сейчас я с этим ничего не поделаю. Если Игорек, то как минимум стоит поиграть на его нервах. Если же он окажется настолько хладнокровным, что никак себя не выдаст — что ж. Информация о противнике никогда не помешает, и знать его возможности полезно. Зашёл я тихо, насколько мог. Также тихо разулся, сориентировался и направился в зал.

Ужин закончился, и сейчас в столовой при свете фонаря Игорь пил чай и сидел за учебником.

— Не помешаю? — спросил я.

Игорь отчётливо вздрогнул, уставился на меня.

— Сергей? А, это ты. Чего подкрадываешься? — улыбнулся он вымученно. — Тут люди учиться пытаются.

— Так, значит, всё же помешаю?

— Если только самую малость. Но ты садись. Чаю? Или ужинать будешь?

— А что, в этом доме мне подадут ужин? — усмехнулся я.

— Ты же член семьи, — удивился Игорь.

Вполне искренне. Где-то на четыре балла из пяти.

— От чая не откажусь.

— Таисия, — позвал брат служанку. — Организуй Сергею ужин, будь добра. И чай тоже.

Надеюсь, это не кодовое слово, что в еду нужно подсыпать яд.

— Как учёба?

— Тяжела, — вздохнул Игорь. — Я-то думал, это в детстве нас заставляли учиться. Теперь же я каждую минуту зубрю учебники. Буквально каждую. Даже когда в туалете сижу, беру с собой учебник и фонарь.

Ладно, признаю. Раньше Игорь был куда более нервным парнем. Заматерел. Лицо он держал отлично. Единственное, что его выдало — холодный взгляд и капля пота, что скатилась по лбу.

Таисия вернулась быстро, принесла кипяток, заварку. Налила мне чай. Пока я отвлёкся на неё, брат воспользовался этим, чтобы вытереть предательскую каплю.

— Как прошёл твой день? — спросил он на первый взгляд дружелюбно.

— Неплохо, — улыбнулся я. — Встретил старых знакомых.

— Ты с ними что, дрался? От тебя потом пахнет, — пояснил он мысль.

— Много гулял сегодня. Надо же жизнь свою устраивать.

— Какие планы?

— Самые обширные. А ты что? Всерьёз думаешь за Грань заглянуть?

— Кхм… Не в обиду будет сказано, — заговорил Игорь тише. — Но пример наших с тобой отцов показал, что пренебрегать развитием Дара не стоит.

— Тогда мне остаётся пожелать тебе только удачи. Твари Грани — те ещё твари.

— Ты их встречал? — оживился он.

— Да. При встрече умереть с ними проще простого. Как и в штаны со страху навалить. Так что будь осторожнее, брат. Семья не должна лишиться наследника.

А теперь у него побелели пальцы. Он это заметил, расслабился, но если знать, куда смотреть, то читался Игорь довольно неплохо.

— Общаетесь? — заглянула в общую столовую мать Игоря. — Сергей, ты поздно вернулся. Будешь ужинать?

— Игорь уже распорядился, чтобы мне накрыли.

— Это хорошо. Не забудь помыть руки.

Усмехнувшись от этой показушной заботы, я всё же сходил, умылся и обмылся. Заодно заглянул к матери, предупредил, что дома. Глянул, как там Сава, но тот беззаботно дрых, и я не стал его будить. Когда вернулся в столовую, Игоря уже не было. Зато пришла матушка, и мы с ней мило пообщались, пока я ужинал.

Признаюсь, есть было откровенно боязно. Я теперь процентов на девяносто уверен, что Игорек меня в первый же день заказал. Довольно жестоко и решительно. Не только для него, но и для любого. Травить меня дома так себе решение, но это по логике, а так… Мало ли. Вдруг у него нервы сдадут.

— Что с Савелием? — спросила у меня мать.

— А что с ним?

— Заболел.

— Ты сама ответила на свой вопрос, — бросил я взгляд на выход из столовой.

Матушка вскинула бровь, но тему развивать не стала. Вскоре к себе ушла, я тоже собирался отправиться спать, но не тут-то было.

— Господин, вас зовёт Юрий Матвеевич, — обрадовала меня служанка.

— Куда?

— В кабинет.

— Хорошо.

Старик обычно не любил поздно вечером дела вести. По банальной причине: темнота — удел бедных. В нашем доме стоял генератор, и, если туда топливо залить, электричество будет, но, видимо, сейчас род каждую копейку считает, раз свет не включает и лампами пользуется. С другой стороны, если Игорь приплачивает служанке за согревание постели, то лишние деньги имеются.

До кабинета я дошёл, постучался и внутрь заглянул. Внутри пара ламп горела, свечи коптили. Дед пыль в глаза пускать собрался, впечатление создаёт. Это он зря. Всё равно убого выглядит. Помимо старика здесь и тётя находилась. Сидела на стуле, изображая смиренную женщину. Я бросил взгляд на её причёску, но, как и раньше, Анна Федоровна хорошо скрывала свои небольшие рожки. Отличительная черта тех, в ком сильна кровь Мудреца Клятвы. Ещё вроде как размер рогов зависит от силы Дара. У тёти он слабый, пусть я и ощущаю полноценный шар, но тот мал и скромен.

— Звал, дед? — спросил я, зайдя внутрь и оценив обстановку.

Сейчас какая-то подлянка будет.

— Проходи, Сергей.

Стула для меня здесь не было. Мелочь, а ещё одно проявление желания контролировать, показав собеседнику его место.

Я ничего не сказал, и дед перешёл к делу.

— Мы подумали и пришли к выводу, что ты должен принести клятву.

О как. Неожиданный… или нет, всё же ожидаемый ход. В духе наследников Клятвы. Что не отменяет запредельной наглости предложения.

— Клятву на верность роду и его главе, — уточнил дед, когда я снова промолчал.

— Это для общего блага, — заёрзала тётя на стуле, когда я так же молча посмотрел на неё.

— Ты должен принести клятву, — надавил дед.

Чем дольше я молчал, тем мрачнее он становился. Вряд ли, продумывая эту встречу, он думал, что будет делать, если я ничего не скажу.

— Любые отношения строятся на доверии, — снова заговорила тётя. — Ты пропадал неизвестно где, Сергей. Напал на своего отца. Клятва — лучший способ разрешить возникшие разногласия.

Как стелет-то. Значит, вчера заступилась, сказав, что правильно сделал, что мать защитил, а сегодня уже маньяком выставляет.

— Чего ты молчишь⁈ — раздражённо сказал дед. — Язык проглотил⁈

— Хорошо, — просто ответил я.

— Хорошо? — сбился он с мысли.

— Я принесу клятвы.

— Отлично, — облегчённо выдохнул он. — Ты всегда был благоразумным, Сергей.

— Я подготовила формулировку, — оживилась и тётя.

На что я улыбнулся.

— Я готов принести клятву сразу после того, как вы это сделаете.

— Что? — нахмурился дед. — Что ты несёшь?

— Что тебя удивляет, дедушка? — почти ласково спросил я. — Раньше никто в нашей семье клятвы верности не приносил. Возможно, что-то изменилось за два года моего отсутствия? Если так, так расскажите, какие клятвы вы уже принесли. А если этого по какому-то недоразумению не случилось, что ж. Как старшие члены семьи, вы должны своим примером показать, как надо. Ты, дед, принесёшь клятву, что будешь действовать в интересах как рода в целом, так и каждого его члена, по чести и справедливости. А вы, дражайшая тётя, поклянётесь, что тоже будете действовать в интересах семьи Валовых и всех его представителей.

Повисла звенящая тишина.

Н-да. Сдал дед, очень сильно сдал. Лет пять назад он в принципе бы этот разговор не начал, потому что это такая подстава для него, что даже как-то неловко. Тётя же хитрит, но она трусовата, и видно, что боится играть жёстче.

— Речь шла о том, что ты принесёшь клятву. Ты не можешь требовать клятву с меня.

Ну дед. Так даже неинтересно. Ты же мне буквально все козыри сдаёшь, чтобы разыграть эту комбинацию к своей выгоде. Теперь нужно обострить, чтобы эта беседа разрослась до скандала.

— Как это типично для наследников Власти, всё пытаться контролировать, — хмыкнул я.

Факт первый — у всех одарённых какие-то психологические заскоки имеются. Факт второй — когда тычешь их в это, они обычно бесятся. Дед начал закипать, но я не дал ему перехватить инициативу и продолжил атаку.

— То, что у тебя, дед, совсем не осталось чести, я уже понял. Не думал, что падение так глубоко.

— Да как ты смеешь⁈ — хлопнул он ладонью по столу.

— Смею! — крикнул я в ответ, надавив голосом. — Вчера ты не защитил дочь, которую ударил этот ублюдок! Где в этом честь⁈ Вчера ты сам восхвалял меня, какой я молодец, что отслужил два года, но прошёл всего день, и что⁈ Пытаешься заклеймить меня, как раба? В этом есть честь⁈ Сам ты клятву не готов приносить, потому что хорошо знаешь, насколько несправедлив к отдельным членам семьи! Может, в этом есть честь? Давай, дед, — бросил я тише, орудуя презрением не хуже, чем кинжалом. — Наори, хлопни по столу и прогони внука. Пусть твоё падение на старости лет станет абсолютным.

Деда будто под дых ударили. Он открывал и раскрывал рот, как рыба, выброшенная на сушу. Если бы этот человек не стравливал меня с Игорем всё детство, если бы не предложил сейчас стать рабом, возможно, я ощутил бы укол совести. Но не в этот раз.

— Сергей, нельзя же так со старшими, — вставила тётя, нервничая.

— А с младшими, значит, можно? — глянул я на неё. — Удивляет ваше лицемерие, тётушка. Вчера вы меня поддержали, похвалили, что мать защитил, а сегодня маньяком выставляете. Вы всерьёз рассчитывали, что я такой дурак, чтобы согласиться?

— Ты всё искажаешь, — поджала она губы. — Я забочусь о благе семьи.

— Какой семьи? — уточнил я. — В список членов вашей семьи вхожу я, мой брат и мать? Или там только вы и ваш сын? Хотя бы место для мужа найдётся?

— Это переходит все границы, — возмутилась тётя.

— Не слышу ответа на свой вопрос. Об интересах чьей семьи вы печётесь?

— Нашей семьи! — выпалила она. — В которую ты вносишь разлад! Это несёт угрозу для всех!

— Позвольте снова уточнить. Как именно я вношу разлад? Защищая свою мать? Не желая подчиниться вам? А угрозу я какую несу? Для кого именно? Не хотите ли конкретизировать? Впрочем, чего это я. Если говорить конкретно, то сразу станет видно всё ваше лицемерие. Так что давайте быстрее закончим с этим балаганом. Вы же, тётя, не настолько глупы, чтобы всерьёз рассчитывать, что я соглашусь. Что там дальше по плану? Изгнание лишнего внука? — перевёл я взгляд на притихшего деда.

Ответил он не сразу. Пока говорил с тётей, он успел опуститься обратно в кресло и… Тут не скажу точно. Выглядел он одновременно и не в себе, и разбито, и озлобленно. Как бы его приступ не хватил. Убивать деда будет всё же перебором.

— Никто тебя изгонять не будет, — наконец ответил он.

— Не скажу, что на сердце от этого полегчало, — выдал я тщательно отмеренную дозу иронии. — Вас я услышал. В доме вы меня, такого опасного и проблемного, видеть не хотите, это понятно. Тогда могу предложить простое решение. Свободные квартиры в доме есть?

— Что ты хочешь? Чтобы я выделил тебе отдельную квартиру? — возмутился дед.

Его возмущение легко читалось. Подобно утопающему, он схватился за привычные шаблоны, за идею о внуке, который так и хочет сесть на шею.

— Я хочу всего лишь снять жилье. Снять. Заплатить тебе деньги. Так что, найдётся?

— Найдётся, — растерялся он.

— Отлично. Какой номер квартиры? Сколько возьмёшь в месяц?

— Есть на третьем этаже, — ответил дед, пожевав губу и глянув на меня с сомнением. — Для тебя пусть будет пять тысяч в месяц, — добавил он насмешливо.

Снова нашёл для себя объяснение. Подумал, что я его на слабо беру. Наивный. Сам мне предоставил повод уйти, что и было в моих планах. Жить в одной квартире с Игорем — только нервы себе трепать. Да и лишний контроль мне не нужен. Предпочту свободу действий.

Я достал из кармана кошелёк, отсчитал пять тысяч. Положил на стол. Дед увидел, что купюр у меня всего ничего осталось.

— А жить-то на что будешь? — спросил он всё так же насмешливо. — Или к нам бегать, столоваться?

— Это уже мои проблемы. Деньги я предоставил. Или, может, залог тоже внести?

— Обойдёмся без залога, — поджал он губы и забрал деньги. — Ключ получишь завтра с утра. Не в ночь же тебе переезжать.

— Предпочту сегодня. Ключ, пожалуйста.

Дед гляну гневно, но открыл ящик стола и достал нужный ключ. Кинул на стол, я забрал.

— Мне кажется, это слишком… — неуверенно произнесла Анна Фёдоровна.

Я бросил на неё оценивающий взгляд. Всякое может случиться, возможно, она в курсе того, что Игорь пытался от меня избавиться радикально. Возможно, и вовсе это её идея. Не факт, конечно. Далеко не факт. Желание прожать меня на клятву — что может быть естественнее для дочери Клятвы? Они буквально воспринимают мир через призму соглашений, и я, который вдруг вернулся домой, ещё и получив боевой опыт, готовый применить силу даже против пьяницы-отца, должен восприниматься как опасный элемент хаоса, который надо как-то вписать в картину мира и в идеале подчинить. Дед, как одарённый Властью, делал это примитивно и грубо. Она, как одарённая Клятвы, делала это через соглашения.

— Аня, оставь нас, — попросил дед.

— Только не ругайтесь, — попросила она.

Тётя вышла, мы остались одни.

— Что, взрослым стал? — спросил он едко.

— Как спится тебе по ночам, дед? — ответил я холодно.

— Нормально спится, — сказал он раздражённо и задал неожиданный вопрос: — Дар получил?

Вопрос был и правда неожиданный, поэтому среагировал я не сразу. Когда осмыслил сказанное, позволил себе нахмуриться.

— Это единственное, что тебя волнует?

— Теперь меня это волнует в первую очередь, — ответил он упрямо.

— Смысл мне скрывать?

Если дед потрудится задуматься, а действительно, есть ли смысл, то поймёт, что это игра словами. Но — не понял.

— Мало ли, что у тебя на уме, — сверлил он меня взглядом. — Анна всё же права. Ты тут так распинался, обвинял. Но это ты бросил семью! Сбежал, никого не предупредив! О матери так печёшься, а сколько она слез пролила, подумал? Конечно нет! Мальчишка! Только ветер в голове и гуляет!

Ох, дед, не на ту точку ты давишь. Сбежал я не по своей воле, а вынужденно. Если та история и правда дело рук Игоря, то, получается, в этом тоже дед виноват. Именно он был тем, кто больше всех нас стравливал. Так что мимо, дед. Рыба гниёт с головы, и ты приложил много усилий, чтобы разрушить семью.

Сказал же я совсем другое.

— Молодой был, глупый. Но не ты ли мне постоянно рассказывал, как сам воевал, как карьеру военного сделал и что лучше всего Дар в бою открывать?

Это было не совсем так. Но я вполне мог сыграть на том, что, будучи ребёнком, всё так и воспринял.

— Ты ещё меня в своём побеге обвини. Тогда я хотел тебя наследником сделать, но твой проступок всё перечеркнул, — сказал дед, тяжело роняя слова. — Поступить на службу, пусть и к наёмникам, — это достойный поступок. Ты мог прийти ко мне, и я бы понял. Поддержал. В том числе деньгами. Думаешь, не знаю, как сейчас с обеспечением? Дар бы тоже тебе передал. Если ты там два года один выживал, то с Даром бы и вовсе развернулся нормально. Развил бы его. А так… — махнул дед рукой раздосадовано. — Зря только рисковал. Ещё и показал всем, что на тебя положиться нельзя.

— Раз так, то съехать для меня и правда лучшее решение. Чтобы не разрушать своей неблагонадёжностью крепкий монолит семьи, — не удержался я от шпильки.

— Иди уже, — раздражённо бросил дед. — Посмотрю на тебя через пару месяцев.

Соблазнительно рассказать про свой Дар и посмотреть на реакцию деда, но я же не маленький ребёнок, чтобы долгосрочные интересы предавать в угоду сиюминутным удовольствиям. Прямо сейчас это мне ничего не даст. Даже с моральным удовлетворением пролечу. Дед возмутится и скажет, что я ещё и обманщик. Нет уж. Лучше подождать и разыграть свой козырь так, чтобы мне это дало преимущество. Мне для этого и делать ничего не надо. Теперь осталось только подождать. Ну и разыграть комбинацию сегодняшнего вечера до самого конца.

Себя, спасибо деду, я с территории условного противника вывел. Теперь надо вывести мать и Савелия. Неправильно это, противниками родных людей называть, но сами виноваты. Пусть Грань будет мне свидетельницей, сам бы я иначе предпочёл отношения выстраивать.

Не прощаясь, я вышел в коридор. Видимо, дед забыл, что мы здесь не одни находились. Я специально подхватил разговор на повышенных тонах, чтобы с гарантией внимание привлечь.

— О чём говорили? — встревоженно спросила матушка, подкараулив меня в коридоре, почти у двери кабинета.

— Да так, о всяком.

— Что хотела, Анна? — свела мать брови, внимательно изучая моё лицо, ища те ответы, которые я не озвучиваю.

Стояла она со свечой в руках, и её эмоции я мог разглядеть.

— Мам, давай без этого. Мило поболтали и всё, — улыбнулся я. — Как Савелий? Заходил к нему, видел, что спит.

— Сегодня лихорадило, но сейчас состояние стабилизировалось, — посмотрела она на меня с конкретным таким подозрением.

— Тогда можно я пройду к себе в комнату? Устал.

— Не хочешь говорить с матерью?

— Не хочу говорить, когда здесь так много ушей.

— Не скажу, что мне это нравится, но справедливо, — поникла она.

Мать отпустила меня, я же зашёл в комнату, забрал сумку и отправился на выход.

— Ты куда это собрался? — спросила мама недоуменно, увидев меня снова в коридоре.

Сама она далеко уйти не успела. Так и стояла. Возможно, думала, не зайти ли к деду.

— От щедрот своих дед выделил мне отдельную квартиру, — погремел я ключами.

— Чего-о? — чуть ли не вытаращилась она на меня.

— Жить отдельно буду. В квартире, — повторил я. — На третьем этаже. В гости зайдёшь?

— Дед отдал тебе пустую квартиру? — не поверила в мои слова мать. — Или что, он с тебя деньги взял? — спросила она как бы в шутку, но увидела, что я вовсе не смеюсь, а скорее смущаюсь, и произнесла совсем другим тоном: — Он что, с тебя деньги взял⁈

— Давай без скандалов сегодня, — попросил я. — А то меня окончательно в смутьяны запишут. Лучше пойдём со мной. А ещё лучше — перебирайся ко мне, раз здесь с тобой так плохо обращаются.

— Ну уж нет! Я это так не оставлю!

Хана деду. Ну да сам напросился.

Теперь нужно отступить, чтобы меня в скандал не втянули. Поэтому я вышел из квартиры, спустился на третий этаж, отыскал нужный номер и отпер дверь. Ключ провернулся с трудом, дверь жутко скрипела. Встретил меня запах пыли и затхлости. Сюда давно никто не заходил, а значит, мне сдали неликвид. Пройдя внутрь, осмотрелся и первым делом окно открыл. Иначе спать здесь невозможно будет. Пожалел, что не прихватил с собой свечей, но ладно, как-нибудь справлюсь. Одна комната и кухня. Места не так уж много. Зато есть кровать, правда, без матраса и постельного белья, но это лучше, чем ничего. Удобства общие, на этаже. Завтра со всем этим разберусь, а сегодня мне, походу, придётся спать на жёстком.

Но не факт. Разборки-то ещё не закончились.

Скинув вещи и заперев дверь, вернулся обратно. Скандал к этому моменту знатный разгорелся. Ор стоял такой, что я ещё на лестнице услышал. В самой же квартире и вовсе страшно находиться было. Ругались они в кабинете, и я прошёл по коридору, увидел Саву, что выбрался из постели и выглянул наружу.

— Я тут квартиру снял на третьем, — сказал ему. — Хочешь ко мне перебраться?

— Спрашиваешь, — довольно улыбнулся он. — Не хотелось бы стать свидетелем, как старику голову оторвут! Он что, реально тебе жилье за деньги сдал?

— Ещё и клятву предлагал принести.

— Круть! Мать с него три шкуры спустит! Поможешь вещи собрать? У меня немного, но один сейчас не унесу.

— Давай.

Вещи мы и правда быстро собрали. Сава прихватил фонарь, зажигалку, свечи. А ещё матрас с постельным. Формально это принадлежало семье, а не ему, но брата такие мелочи не интересовали. Вышли в коридор, там уже всё семейство собралось, не считая отца.

Мать тоже выскочила наружу, хлопнув дверью со всей дури, так сильно, что штукатурка с потолка посыпалась. Увидела нас с сумками.

— Это куда это вы собрались⁈ — рявкнула она.

— Брат ко мне перебирается, — спокойно ответил я.

Мать уставилась на нас. Перевела взгляд на других.

— Да провалитесь вы все за Грань, — в сердцах сказала она семье брата. — Отнесите вещи и за мной вернитесь. — Это уже нам с братом. — Я с вами перееду.

Мне оставалось лишь во всю ширь не улыбнуться.

Матушка вернулась к деду, и там новый скандал вспыхнул. Не сомневаюсь, обратно она выйдет с ключами, но уже от своей квартиры.

Последнее, что сделал перед уходом, бросил взгляд на Игоря, который внимательно за всем этим наблюдал.

Матушка не подвела. Я ведь говорил, что характер у неё боевой, и если взялась за дела, то своего не упустит. Пусть и со скандалом, но наша маленькая семья отделилась от рода и перебралась на пару этажей ниже. Мать забрала ключи от соседней квартиры. Забрала — это мягко сказано.

Дальше скандал продолжился, но уже с позиционными боями и мародёрством. Уходить в ночь без ничего матушка посчитала ниже своего достоинства. По поводу чего ей попытались высказать. К этому моменту я как раз вернулся, оставив Саву внизу, и молчаливой тенью встал в коридоре. Чудесным образом это охладило пыл всех участников скандала. Видимо, запомнили мои слова про рукоприкладство и оторванные руки. Мать же, наоборот, посмелее стала.

Спать на твёрдом мне не пришлось. И матрас добыли, и белье, и набор посуды, и всё необходимое, чтобы жить комфортно, пусть и не роскошно. Единственное, мне пришлось спускаться во двор, чтобы набрать воды, да таскаться с вёдрами туда-обратно. Ещё и браться сначала за швабру, а потом и за тряпку, чтобы выдраить две квартиры. Сопровождалось это замечанием матери, что раз я кашу заварил, то мне и мыть. Брат, похохатывая, сослался на то, что очень страдает и сил у него помочь нет. Паршивец. Мать это услышала и тряпкой его перетянула, свершив чудо исцеления.

Если серьёзно, то ночная уборка — это такая мелочь, на фоне вывода семьи из-под удара, что я и не против был. Пусть и вымотался за день так, что в глазах от усталости темнело.

Справедливости ради, полностью я никого из-под удара не вывел. Кто бы меня сегодня убить ни пытался, но вряд ли он вдруг резко передумает из-за неудачи. Если это Игорь, то находиться рядом с ним опасно. Вовсе не потому, что он вдруг решит поубивать всех прямо в доме на глазах родителей и деда. Причина в другой. Там у него есть возможность шпионить. Теперь же мы с братом и матерью сможем нормально общаться, не опасаясь чужих ушей. Кто и когда приходит, с кем говорит, о чём говорит, в каком настроении пребывает — всё это информация, которую можно обратить во вред. Мелочь, но важная. Упрощающая жизнь нам и усложняющая — Игорю. Да и его семье, если уж говорить прямо. Сегодня тётка выступила против меня в открытую, поэтому дальше нам точно не по пути.

Что будет дальше — мне прямо очень интересно. В голове шумит, думать сложно, но даже поверхностный анализ даёт понять, что эта битва осталась за нами. Дед самолично предложил кабалу, никто его за язык, если не считать тётки, не тянул. Самолично сдал мне квартиру за деньги. Сам я ничего не имею против того, чтобы заплатить, но это я. Дед же очень щепетильно относиться к репутации. Когда ты беден, гордость быстро становится болезненной. Уверен, скандал слышало полдома, и прямо сейчас народ судачит, что у нас там случилось. Жильцы на третьем также слышали, как мы тут ходили и шумели. Могли и подслушивать, почему нет. Завтра эта информация пойдёт гулять по окрестностям, и если общественность узнает, что дед сдал жилье только что вернувшемуся со службы внуку за деньги, возникнут вопросы. Это что же, у Валовых всё настолько плохо, что каждую копейку из своих же выжимают?

Разумеется, общественная мысль может зайти куда угодно. Но никто ведь не мешает мне запустить через того же Саву правильные слухи. Да и через мать это тоже возможно сделать. Дальше останется лишь проявить себя. Поведу себя как серьёзный человек, и дед будет выглядеть как редкостный дурак, особенно когда выяснится, что у нас с братом теперь Дары есть. Буду глупостями заниматься, тогда да. Дед выгнал нахлебников и правильно сделал. Но так я точно подставляться не буду. Поэтому и уверен, что эта партия осталась за нашей стороной.

Готов спорить, что в ближайшее время, как осознают, что произошло, пришлют парламентёра. Ставлю на дядю. Он лучше всего на эту роль подходит.

Ситуацию я обдумал, пока убирался. Там время за полночь убежало. Сава помог, но ему действительно плохо стало, и он первым свалил. Дальше и мать спать отправилась. Не сказать принудительно, с моей подачи. Я же, как до кровати добрался, был готов тут же вырубиться, но придержал себя.

Оставался один насущный вопрос. Дар, который я забрал у Бурого.

Любой Дар я воспринимал как уплотнение, обычно в форме шара. В отношении себя восприятие выдавало то же самое. В груди у меня сейчас расположен шар цвета отполированного металла, чуть больше грецкого ореха. И рядом, где-то ближе к сердцу, я удерживал красный сгусток. Мои эксперименты ранее показали, что я не могу сдвигать стальной шар. Красный сгусток — могу туда-сюда погонять. Если надо, извлечь из себя. При этом любое движение уменьшает сгусток. Как это точно работает, я не знал, мог полагаться лишь на наблюдения, ощущения и выводы, которые делал.

У варианта соединить два Дара было столько минусов, что устану перечислять. Пожелай отказаться от этого пути, легко бы себя убедил в правильности данного поступка. Чего я делать не собирался. По той простой причине, что если я всё неправильно понял и таким образом нельзя усиливать собственный Дар, то все мои планы могут идти по одному месту. Это не так уж плохо, мне пришлось бы жить обычную жизнь, но надо мной висела угроза в виде одного безумного Мудреца, поэтому убедиться, что сработает скрещивание Даров — вопрос выживания. Всё остальное лишь укрепляло эту позицию. Мой Дар не особо сильнее, чем у Игоря, и то на глаз это оценить нельзя. Меня уже пытались убить и наверняка попробуют ещё. У Савелия намечаются проблемы с Отбоем, и там тоже лучше иметь дополнительную силу.

Ладно, как бы там ни было, прямо сейчас я собирался поставить жизнь и здоровье на кон, надеясь, что повезёт.

Процесс оказался интуитивно понятным. Я направил красный сгусток к стальному шару. Власть легко поглотила Битву. Выглядело это так, будто в шаре воронка образовалась, втянув порцию силы. Прислушался к себе, но ярких ощущений не заметил. Отметил только то, что на шаре образовалась красная линия. Что это значит?

Ответа не было. Я ещё минут десять понаблюдал, будут ли какие изменения, а там сам не заметил, как уснул.

Утром матушка решила устроить мне допрос. Понимаю, как ей не терпится, но как же невовремя. Проснулся я целым, относительно здоровым, но помятым и разбитым. Ощущения были такие, будто вчера устроил жёсткую тренировку на всё тело. Буквально на всё. Мышцы ныли, поднялся я с трудом. Протёр глаза, увидел мирно дрыхнущего Савелия и испытал желание кинуть в него подушкой.

Слишком уж рожа у брата была умиротворённая.

И кинул бы, но здраво рассудил, что лучше обойтись без резких движений. Вставать не спешил, дал себе время. Ноги только свесил и присел. Проверил Дар, но с ним всё было в порядке. Никаких изменений. Это успех, или пока рано радоваться? Болезненные ощущения легко объяснимы. Одарённые Битвы отличаются крепким телом. Получается, сейчас внутри меня идёт перестройка. Прикинул, как себе помочь в этом. Отлёживаться долго никак нельзя. Много дел накопилось. Да и отлить хочется. И поесть. И вообще. Пока ходил, умывался да приводил себя в порядок, туда и пришёл. В смысле, тело разогрелось, стало получше. В голове тоже прояснилось. Чувство голода на первый план вышло. По идее, сейчас моему организму требуется много строительного материала. Займусь и этим.

А пока надо было разобраться с матушкой. Как и сказал, она вознамерилась устроить мне допрос. Сначала нам завтрак приготовила, с чем я ей постарался помочь, заодно познакомившись с другими жильцами на общей кухне — та, что была в квартире, не совсем кухня, скорее, столовая или место, где можно поесть, но не приготовить. Потом мама сама лично Савелия накормила, убедившись, что сын пусть и хандрит, но чувствует себя в целом сносно. Дальше собралась на работу, но, перед тем как уйти, пригласила меня переговорить к себе в квартиру.

— Здесь ты можешь говорить свободно? — спросила она.

— Тебе же надо на работу.

— Успею. Не пытайся уйти от ответа.

— Ответа на что? — изобразил я невинность.

— Давай без этого, — посмотрела она строго. — Я твоя мать и отлично знаю, когда мои сыновья меня обманывают.

— Не понимаю, о чём ты.

— Что с Савелием?

— Приболел?

— Это утверждение или вопрос?

— Я по-прежнему не понимаю, чего ты от меня хочешь.

— У него пробудился Дар? — прямо спросила она.

— Возможно, — ответил я осторожно.

— Ох и брешешь же ты, — покачала она головой. — Так да или нет? Этот жук от вопроса ушёл, больного из себя строит. Говори правду, Сергей. Если это пробуждение, то это одно. Если он действительно заболел непонятно чем, тогда надо звать врача. Но, сдаётся мне, это не потребуется, потому что я видела, что за зелья он прячет. Это ты ему притащил?

— Да, я, — не стал отрицать то, что уже было ясно.

— Так значит, Дар, — как-то поникла мать.

До этого мы стояли, но сейчас она опустилась на стул и уставилась в пустоту.

— Смотрю, тебя это не радует, — заметил я.

— А должно? Что у него? Дар Битвы?

— Надо проверять, но, думаю, так и есть.

Предрасположенность легко определялась по косвенным признакам, и нетрудно догадаться, что могло пробудиться у парня, который обожает кулаками махать.

— Битва к добру не ведёт. Они плохо кончают, — сказала мать.

— Обычные люди кончают как-то иначе?

— Ты понял, о чём я, — ожгла она меня взглядом.

— Нет, не понял. Неприятности случаются со всеми. Будь ты бедняк или император. Поэтому, какая бы ситуация ни была, лучше иметь Дар.

— Дар сам по себе притягивает неприятности.

— Что за мракобесие? — удивился я. — Дар — это возможности.

— Ещё это постоянная агрессия! — завелась матушка.

— Которую можно научиться контролировать, — посмотрел я на неё выразительно.

Мать стушевалась. Уж она-то вспыхнуть могла легко.

— Ты как-то рьяно Дар защищаешь, — перевела она тему.

В наличии чуйки ей и правда не откажешь.

— В данной ситуации я выступаю на стороне здравого смысла. Единственное, что изменилось — у брата стало больше возможностей справиться с любыми трудностями. Я бы на твоём месте радовался.

— Радоваться тому, что он постоянно дерётся и связался с дурной компанией?

— Согласен, тот ещё оболтус, — вздохнул я напоказ и развёл руками. — Нет бы пойти учиться, получить достойную профессию, семейным делом заняться. Ах да, — спохватился я. — С учёбой он пролетел, семья решила вложиться в другого. С семейным делом тоже как-то не сложилось. Ты же мне первая сказала ни в коем случае не соглашаться на столь заманчивое предложение.

— Паяц, — закатила глаза матушка. — Уж лучше честный труд, чем в канаве мёртвым валяться.

— Пустой разговор, — отмахнулся я. — Или у тебя есть предложение, каким честным трудом нам с братом заняться, чтобы с голоду не помереть и хотя бы вот такое жилье оплатить? — обвёл я взглядом довольно скромную обстановку. — Нет? Тогда давай закончим этот разговор. Обещаю, буду присматривать за братом.

— А за тобой кто присмотрит?

— Я сам могу за собой присмотреть.

— Ты тоже получил Дар?

— Ты сегодня задалась целью меня подловить? — вскинул я бровь.

— Не уходи от ответа.

Создав точку фокусировки, я поднял в воздух стул вместе с матерью. Та взвизгнула, вцепилась в него. Поднял-то невысоко, всего сантиметров на десять. Бережно опустив, спокойно встретил возмущённый взгляд матушки.

— Попрошу тебя об этом молчать и никому не рассказывать.

— Почему? — удивилась она. — Да если дед узнает, он свою бороду сожрёт! Сам двух одарённых выгнал! Старый дурак!

— Тише, — надавил я голосом. — Не заставляй меня жалеть, что открылся тебе.

Это прозвучало грубо, но факт есть факт. Как ни странно, матери я доверял меньше, чем Савелию. Дело не в том, что она болтушка или будет мне вредить. Дело в том, что брат готов признать во мне главного и подчиняться. Мать — очень вряд ли. По крайней мере, не прямо сейчас. В её глазах я по-прежнему маленький ребёнок. Даром что повоевать успел и выше неё вымахал. Её материнская любовь и искажённый взгляд — это то, что делает её непредсказуемой. Я не мог прогнозировать её поведение, а следовательно, контролировать. Поэтому и доверия куда меньше.

Сейчас, собственно, решится, насколько глубоко я смогу посвящать мать в свои дела.

— Как грубо, — поморщилась она. — Хорошо, не буду. Но почему ты скрываешься?

— Может потому, что дома меня встретили отнюдь не ласково? Может потому, что старик потакает отцу пьянице? Может потому, что он предложил мне принести клятву верности? Может потому, что мне приходится платить собственному деду за жилье?

— Какую клятву? — нахмурился она.

— Так ты не знаешь? — удивился я, как-то упустив этот момент. — Вчерашний разговор начался с того, что они мне клятву предложили принести.

— Анна? — догадалась матушка, откуда ветер дует. — Ну всё. Я ей точно глаза выцарапаю.

— Сядь, — кинул я её Властью обратно на стул, когда она вскочила.

Мать посмотрела на меня ошеломлённо. Будь прокляты Мудрецы. Их Дары сильны, но и влияние на психику — серьёзно. Если хочешь свести конфликт с наследником Битвы на нет — будь холодным камнем. Если хочешь, чтобы тебя уважали — будь готов применить силу. Ситуации, конечно, разные бывают. Но тот же взбрык отца — это, возможно, тоже его желание доказать, что он сильнее.

— Ты не много ли себе позволяешь? — спросила матушка, прищурившись.

— Походу, нам пора решить, кто в семье главный.

— Не много ли ты хочешь на себя взять? — смерила она меня взглядом.

— Свою власть я тебе навязывать не буду, — пожал я плечами спокойно. — Но если ты будешь, чуть что, бежать глаза выцарапывать, то не жди от меня открытости.

Матушка медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. Будто разогретый чайник, который вот-вот взорвётся. Не взорвалась. Поёрзала на стуле, улыбнулась.

— Ты вырос.

Ну вот. О чём и речь. Веди себя спокойно, покажи уверенность и силу, тогда и только тогда получится нормальный диалог с потомком Мудреца Битвы вести. Всё, конечно, куда сложнее, но это общее правило было основополагающим.

— Рад, что ты заметила. Так что, я могу положиться на тебя?

— Что я по-твоему должна делать?

— Спокойно пойти на работу.

— А дальше?

— Дальше видно будет.

— Насколько сильный у тебя Дар?

— Неплохой.

— Ты его сам открыл или… Дед Ярослав, да?

— Да, он.

— Зелья тоже он достал?

— Да, но я заплатил за них.

— Значит, виделся с ним.

— И снова да. Для тебя это проблема?

— Не могу сказать про дядю что-то хорошее, но и плохого не буду. Это отец его ненавидит. Я же… А, ладно, — отмахнулась она. — Будь с ним поаккуратнее. Дядя сложный человек.

— Он предложил поискать работу для меня, — закинул я удочку.

— Так… — мигом напряглась матушка.

— В какой-то организации. Сказал, там очень даже неплохо по нынешним меркам.

— Ну… — задумалась матушка. — Даже не знаю, что сказать.

— Я пока согласия не давал, если тебя это волнует. Соглашаться на всякие авантюры тоже не собираюсь. Специально для тебя обозначаю, что рассматриваю разные варианты будущего, и криминал там, как ты опасаешься, в последнюю очередь стоит.

— Но всё же стоит?

— Вряд ли в этом будет нужда. С Даром у меня разные перспективы есть.

— И все опасные.

— Жизнь вообще опасная штука, — пожал я плечами. — Дед Ярослав та ещё сволочь, но он нас с Савелием многому научил. Так что подготовка у меня имеется.

— Научил? Это чему это?

— Поражает твоя наблюдательность, мам, — усмехнулся я. — Старик нас с братом гонял с малых лет, как сюда переехали. Завербовал, а дальше натаскивал.

— Чему?

— Всякому. Что мне очень помогло у наёмников, кстати. Поэтому вещи скорее полезные, чем вредные.

— Это звучит подозрительно, знаешь ли.

— Не буду спорить. Но если сравнивать двух стариков, то… Они друг друга стоят, но дед Ярослав оказался куда щедрее.

— Это он тебя к наёмникам направил?

— Он.

— Чтобы Дар укрепил? Нет, это глупо, — ответила она сама себе. — Скорее бы мой отец так поступил, но дядя… — покачала она головой.

Поразительная догадливость. Что-то матушка меня своей проницательностью пугать начинает.

— Там разные причины были, — ответил я уклончиво, но куда там.

— Буду рада наконец-то услышать, почему мой сын сбежал.

— Тебе это не понравится.

— Тогда я тем более должна услышать.

— Ну… — протянул я, сильно сомневаясь. — Как знаешь. Помнишь Пчёлку?

— Пчёлку? Ту девочку? Рыжая которая? Мёдом её родители торговали. Она же погибла.

— Убита, если быть точным. Ты ведь в курсе, что одарённые часто имеют различные особенности психики. У меня есть одна такая.

— Только не говори, что ты убил девчонку, — побледнела мать.

— Я убил тех, кто убил её и пытался убить меня.

Матери сделалось дурно. Ещё одна жестокая проверка наших отношений. Примет ли она то, что её сын — убийца? Поразительно то, что я из зоны боевых действий вернулся, и логично предположить, что там всякое случалось, но пока что-то не произнесено вслух, это можно игнорировать. Сейчас же слово сказано.

— При чём здесь отклонения психики? — спросила она спустя долгую минуту.

— Всё просто. Я добрый и милый. Пока не происходит что-то экстремальное, связанное с небезразличными мне людьми.

На самом деле всё сложнее, но я не стал вдаваться в подробности, которые матери ни к чему. Сейчас эта моя особенность не работает по принципу включил и выключил. После всех тренировок появилась целая градация. Которую проще всего объяснить через концентрацию. Я могу сконцентрироваться на чём-то, постепенно отсекать всё лишнее, и, если ситуация того потребует, в какой-то момент войти в этот особый режим. По сути, это режим предельной концентрации. Как внимания, так и ресурсов организма. Я становлюсь сильнее, но мой организм действует на пределе. С последующей расплатой в виде истощения. Угроза близким — катализатор, который меня резко в это состояние бросает. В бою с Бурым такого не было. Я сконцентрировался на драке с ним, но на пик не вышел.

— А потом ты?.. — спросила мать.

— Теряю все социальные ограничения.

Она замерла. Нахмурилась. Побледнела. Отвела взгляд.

— Отлично! Прекрасно! — всплеснула матушка руками. — Я должна положиться на сына-маньяка, который легко теряет голову!

Прозвучало почти как естественная реакция. Но что-то меня смутило. Логично в такой ситуации ожидать осуждения, но вместо этого… Мать что-то поняла и испугалась? Чего бледнеть-то? Или это действительно страх, что я маньяк какой-то? Не стал докапываться, но зарубку в голове сделал.

— Сейчас голову теряешь ты, — заметил я.

— Поговори мне, — шикнула она, как-то слишком быстро успокоившись.

Ещё одна странность. Запомню и позже вернусь к этому. Сейчас же мне надо не мать на чистую воду выводить, а успокоить её и разговор вывести, куда надо.

— С этой проблемой я в раннем возрасте столкнулся. Дед Ярослав помог с ней разобраться. При желании я могу это контролировать. В тот раз я себя не сдерживал. Отчасти из-за того, что меня в ловушку заманили и иначе было никак, но… Неважно. Тогда экстремальная ситуация сложилась. Дед предложил решение. Поэтому я ушёл. Не потому, что вдруг меня на подвиги потянуло.

— Ты бы мог… — начала было говорить мать, но сбилась. — Это всё надо переваривать.

— Я пойму, если ты вернёшься обратно.

— Ещё раз что-нибудь такое скажешь, дам тебе леща, — пообещала она. — От своих сыновей я не откажусь. Ты сказал, что тебя заманили. Что это значит? Ты же был ребёнком. Как-то это не тянет на дворовые драки.

— Без понятия. Мне и самому интересно, что это тогда было. Уточню, что мы дальше дворовых драк с Савелием не заходили, поэтому поводов убивать нас вроде как не было.

Самый опасный момент. Если мать догадается, кто виновник, то произойти может буквально что угодно. Вплоть до того, что она наведается на пятый этаж. Прихватив топор.

— Это точно надо переваривать, — покачала она головой. — Мне на работу пора бежать. Вечером поговорим. Будь добр, не задерживайся до темна.

— Как пойдёт.

Планы у меня самые обширные, и кто знает, куда они заведут.

Матушка ушла. Я предложил проводить, но она категорически отказалась. Поэтому я направился к брату, который валялся в постели. Он как позавтракал, так обратно сюда и ушёл.

— Смотрю, идёшь на поправку.

— Внутри всё горит, но совсем иначе, — показал он кулак и сжал его. — Будто я могу уплотнить пламя внутри.

— Ты бы первые дни не экспериментировал с этим. Выжди немного.

— Да-да, — отмахнулся брат. — Я помню, как ты через это проходил. Нагрузка должна быть постепенной, и я слишком долго к этому шёл, чтобы из-за спешки утратить Дар, — горячо сказал Савелий.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Раз пришёл в себя, нужно многое обсудить.

— Это точно. Мне надо как-то освоить новые силы. Случаем, не в курсе, как тренируются одарённые Битвы?

— Битва — это физическое усиление в первую очередь… — задумался я. — Нет, каких-то особых тренировок я не знаю. Хотя вчера на меня напал парень с даром Битвы, который мог скидывать Власть.

— Скидывать? Стоп. Что значит «напал»? — брат аж подскочил на кровати.

— Спокойно, — выставил я ладонь. — Кто-то подослал ко мне наёмника. Я его знаю. Бурым звали. Он был в отряде сержанта Максимова, который мне жизнь портил.

— Ты об этом не говорил.

— Так и ты о многом ещё не сказал, о чём я тебя прямо сейчас спрошу.

— Да спросишь, спросишь, — снова отмахнулся брат. — Что с этим Бурым?

— Закончился он. В реке плавает.

— А Дар ты его… — сказал он шепотом.

— Забрал.

— Теперь у тебя тоже Битва… Мудрецы их задери… — выругался Сава. — Я ни черта не понимаю! Как два Дара совмещаться будут? Ты теперь тоже тренироваться начнёшь? Или у тебя и до этого Битва была?

— Так, — прервал я его. — Во-первых, успокойся. Во-вторых, начнём мы всё же с моих вопросов. Кто вчера подослал Бурого, я не знаю. С его слов, сержант к этому непричастен. Чему полностью веры нет, но в целом я склонен поверить в эту версию. Маловероятно, что меня заказал кто-то случайный, поэтому сам понимаешь, какие два варианта есть.

— Отбой и Игорь. Это хочешь сказать?

— Ну да.

— Отбой — нелогично. Почему ты, а не я? Почему один одарённый, а не толпа парней? Ещё и сразу на следующий день? Ну нет. Я бы поставил на то, что Отбой сейчас собирает информацию, что у меня за брат такой объявился. Вот если бы он узнал, что у тебя Власть, тогда да. Это стало бы поводом устранить именно тебя, но так сразу? Так дела не делаются, — покачал Сава головой. — Не такой Отбой человек. Он хитрый и осторожный. В том смысле, что устроить обычной шпане неприятности на его территории — это одно. Выступить против одарённого на его территории — совсем другое. Мало ли, вдруг у тебя толпа друзей одаренных.

— Рассуждения твои логичны, но иногда люди нервничают и спешат.

— Спорить не буду. Просто говорю, что всё это очень странно. С другой стороны, с Игорем тоже непонятно. Как-то резко он начал действовать. Вот так сразу же, буквально с ходу решить тебя прикончить, найти исполнителя, будто они на каждом углу валяются, и к тебе отправить? Звучит фантастически. Как-то неожиданно для такого заучки, как он.

— Я к таким же выводам пришёл. Поэтому в теории это мог быть кто-то другой, но таких врагов у меня нет.

— Уверен?

— Нет. Как показывает практика, для обид причин не нужно.

— Загадка, — задумался Сава.

— Меня другое волнует. Ладно мы с тобой, хотя поберечься точно стоит. А что насчёт матери? Игорю её не с руки устранять. Что насчёт Отбоя?

— Ещё вчера я бы сказал, что семью никто трогать не будет. Такого на улицах не поймут. Сейчас… — покачал брат головой. — Нет, всё же это не детские игры. Убить могут. Но вот мать… Скажем так, если мы Отбоя прижмём, то ожидать стоит чего угодно.

— Тогда прижимать надо резко, если дойдёт до этого, — заключил я. — А что насчёт других врагов семьи? Есть такие?

— Сейчас все как крысы в банке. Про врагов прям я не слышал, а недругов хватает. Но зачем им наша мать? В делах рода она не участвует.

— Что насчёт твоих парней?

— А что с ними? — посмотрел Сава с вызовом.

— Насколько им можно доверять?

— Можно.

— Такой ответ меня не устроит, ты же знаешь.

— Звучишь как старик.

— Толк в его науке был, так что давай по-нормальному.

— Пришёл и сразу свою власть устанавливаешь? — хмыкнул Сава. — Ладно, спрашивай.

Я и продолжил спрашивать. Характеристики парней. Где живут, что у них в семьях творится. Почему с Савой бегают. Что для них важно. Падки ли на деньги или ради другого бегают. Проверял ли их брат. Какие ещё группировки есть у нас на районе. С кем и какие отношения. Что в соседних районах.

С информацией нас дед Ярослав учил работать. Десятки имён, расклады между ними, взаимосвязи — для меня не было такой уж проблемой разложить это всё в голове. Общались мы долго, до самого обеда, и узнал я много чего полезного. Где можно свободно появляться, где лучше не стоит, а где гарантированно нарвусь. Спрашивал я не только об уличных делах, но и о семейных. Выяснилась неожиданная новость о Кристине.

— Так она это, — удивился брат, что я ещё не в курсе. — При церкви Мудрецов теперь.

— Что она там забыла? — искренне озадачился я.

Наша семья никогда не была близка к церкви, поэтому отправить двоюродную сестру по этому пути — как минимум неожиданное решение.

— Да не, ты не понял. Я же сказал — при церкви. Полузакрытый пансионат для благородных девиц. Проще говоря, школа подготовки невест.

— Семья решила ещё и на это потратиться?

С Игорем мы родились в один год и были ровесниками, поэтому в целом логично, что дед выбирал между нами. Савелий был младше меня почти на два года, а Кристина — на все три. Сейчас ей, получается, шестнадцать. Я всё понимаю, но вкладывать все деньги в обучение лишь одной ветви, ущемляя вторую — это как-то совсем некрасиво по отношению к Саве и матери.

— В том числе, но ты снова неправильно понял. Если сравнивать с обучением Игоря, там не так дорого. Да и, в конце концов, если ей это поможет удачно выйти замуж — пускай. Я сам пробьюсь, — упрямо заявил Сава.

В последние годы с Игорем у нас была ярко выраженная конкуренция. Сестра же этого избежала, поэтому общались мы с ней нормально. С поправкой на три года разницы и разные интересы. Кристина имела свой круг общения, но не стеснялась пользоваться тем, что её двоюродные братья имеют определённую репутацию на районе. В целом же, как и сказал, отношения с ней были скорее хорошие, чем плохие, поэтому я не очень удивился позиции Савелия. С ней он общался ещё лучше меня. Сказывалось то, что они оба младшие.

— Ну и ты кое-что пропустил, — добавил Сава. — В последний год конфликт церквей обострился. Церковь Чистоты уже в открытую кричит, что во всех бедах виноваты одарённые. Церковь Мудрецов, наоборот, что только одарённые и могут спасти от всех ужасов. Кто знает, может, и до охоты на благородных дойдёт. Или, наоборот, до жёсткого подавления всех несогласных.

— Если всё настолько плохо, то отправлять сестру в церковь Мудрости…

— Нормальное решение, — возразил брат. — За церковью реальная сила, и мы оба, кстати, к этой силе теперь причастны.

— Слышу в твоих словах непонимание того, как реально устроен мир.

— Ты про что? — нахмурился брат.

— Про то, что обычные люди способны убивать одарённых и, поверь моему опыту, делают это более чем хорошо. Трупами заваливают, ловушки устраивают, издалека подстреливают, взрывают. Ты не бессмертный, Сава, не забывай об этом.

— А я-то, грешным делом, подумал, что всё, выше меня только горы! — всплеснул он руками.

Жест прямо как у матери.

— Я серьёзно. Сильно переоценивающих себя одарённых я не раз видел. Некоторые были заметно сильнее и тебя, и меня. Ключевое слово — были.

— Обязательно послушаю все твои история, но сейчас я хочу есть, и пора бы решить, что делать с Игорем. А то сам волну поднял, а ничего не делаешь.

Замечание не совсем справедливое, я всего третий день в городе, но какая разница. Игорем и правда пора было заняться всерьёз. Но перед тем, как выйти, отобрал в Савы одно зелье и выпил. Если потребуется, куплю ещё, а так хотел проверить, какое это влияние окажет на меня. Зелья я как-то не пил до этого. Дорогие они, трудно хранить, попробуй ещё достать. Бывалые наёмники обычно с собой набор таскали, но до этого уровня я не дотянул. Ощущения забавные вышли. Будто воду, разбавленную лимонным соком, глотнул. Сначала кислинку ощутил, а следом — горчинку. Зато не прошло и десяти минут, как я почувствовал себя куда бодрее. Да и боль в теле значительно притупилась.

Отлично. Теперь и за дела браться можно.

В деле Игоря на текущем этапе от меня мало что зависело. Два года отсутствия сделали своё дело, и на улицах я стал не то чтобы чужим, но около того. Знакомых можно было найти, но так, чтобы бегать и собирать информацию… Тоже возможно, но зачем, если Сава держит весь район и у него есть группа парней, которым можно поручить задание собрать необходимые сведения.

Чем брат и занялся. Мы с ним обстоятельно поговорили, сходили пообедали, встретились с его парнями, а дальше те разбежались исполнять поручения.

Мне же оставалось ждать. Точнее, заняться чем-то более продуктивным. Сегодня четверг. Игорь учится пять дней в неделю. Как и Кристина, но сестру я пока в раскладах не учитывал, а вот Игорек… Есть вариант, что он прогуляет часть занятий, но Савелий заверил, что с этим у них там строго, может дойти и до звонка домой, а значит… Да ничего на самом деле. Ради такого дела может и прогулять. А ещё есть перерывы между занятиями, обеды, да и учатся они вовсе не допоздна. Где-то до трёх часов в среднем, а дальше Игорь обычно шёл с другими учениками в библиотеку, чтобы подготовиться на следующий день. Всё это Сава не раз слышал от него за столом, поэтому был в курсе общего распорядка.

Как бы там ни было, гадать можно долго, но мы сошлись на том, что на выходные стоит ждать от Игоря более активных действий, а значит, нужно уложиться в этот срок и собрать всю доступную информацию.

С чем я не очень спешил, если честно. По простой причине. Внезапное исчезновение или смерть причастных — это само по себе след.

Но посмотрим. Загадывать не буду. Пусть я и уверен, что Игорь хотел и хочет меня убить, но допускаю, что могу и ошибаться. Пусть и отвожу на это всё процентов пять вероятности. Как учил двоюродный дед — нельзя быть ни в чём до конца уверенным.

Я оказался свободен, с парнями договорились встретиться вечером, но это не значит, что у меня было свободное время. Требовалось разобраться с делами насущными, а конкретно — прикупить одежду, всякую мелочь в дом да продукты. Вроде ерунда, но не когда у тебя одна пара штанов.

Сделать всё и сразу можно было только на рынке. Я бы, конечно, предпочёл элитные бутики, но кошельком не вышел. Это Игорю, вращаясь в высоких кругах, нужно в дорогом костюмчике щеголять, я же парень простой. Мне нужно что-то, что неплохо выглядит и подойдёт для драки в подворотне. Как в воду глядел — вскоре мне предстояло подраться, пусть и не совсем в подворотне.

У нас в районе был свой рынок, но продавали там еду в основном, крестьяне из ближайших деревень. Мне же путь предстоял через реку, наверх, ближе к центру Нижнего города. Нижний город — это неофициальное название. По факту же это несколько районов, которые находятся на юге Тайнограда. Центром города считается Императорский район. Слева и выше находится Золотое кольцо. Когда-то с кольца всё и начиналось. Несколько родов построили базы, чтобы регулярно ходить за Грань. Потом уже заложили город. Ниже Императорского располагался Церковный, район Знаний и Зелёный район. Ещё ниже — Водный, где находилось озеро и Промышленный, где сосредоточились многие производства. А ещё ниже — начинался нижний. Это нужно знать, чтобы понимать, в каком месте жила моя семья. Нижний считался окраиной Тайнограда. Совсем не престижным местом. И мы жили в Речном, который находился внизу Нижнего. На окраине окраины. У чего было своё обоснование. Нам по-прежнему принадлежала пара деревень, которые как раз находились на юге. Между прочим, больше двух сотен душ там проживало. Ещё была мельница, столярная мастерская, пара лавок. Звучит круто, если у тебя совсем нет активов. По факту же… Ну, я успел посмотреть, что по факту и насколько роскошно живёт семья. На многом экономит, в том числе на членах семьи, чтобы дать шанс Игорю пробиться.

Самое ироничное в этом всем, что появление двух одарённых резко бы повысило статус нашей семьи, открыло перспективы. Облегчило бы это жизнь и Игорю. Ну да чего об этом думать. Игра только началась, посмотрим, куда это всё вырулить удастся.

Возвращаясь к географии и моим планам, топал я на рынок, который находился на севере. Савелий меня заверил, что там не должно быть проблем, со старшим на рынке у него свои договорённости, поэтому сходить я туда могу, не опасаясь за свою шкуру.

Наивно было так думать, в чём я быстро убедился, когда пересёк мост. От нашего дома рынок находился относительно недалеко. Мы сами близки к верхней части «подковы». Рынок, получается, тоже, но уже с другой стороны реки. Топать где-то с полчаса, и я отправился в путь. Встретили меня уже за мостом, на обычной в общем-то улице. Впереди и сам рынок виднелся. В этом месте шпана ошивается, тут много какие дела крутятся, поэтому мутных типчиков я заранее приметил, но не придал этому значения. А там они меня приметили, и убегать куда-то не было смысла. Да и узнал я одного старого знакомого.

— Гля! — вышел этот самый знакомый. — И правда Серый! А говорили, сдох!

— Пятак, ты, что ли? Смотрю, рожа у тебя ещё уродливее стала. Ты ей что, улицы подметаешь?

Маленький нюанс из городской жизни и тонкостей психологии её жителей. Есть люди, с которыми стоит быть вежливым, и они это оценят. Есть те, с кем стоит быть предельно конкретным и не юлить. Есть те, с кем, наоборот, надо поболтать о всяком и тогда уже переходить к делу. А ещё есть тупые дегенераты с большим самомнением, любящие поиздеваться над другими и находящиеся в постоянном поиске, за чей бы счёт поживиться и самоутвердиться. Такие хуже навозной кучи. Если вляпаешься, вонять будет на всю округу.

Пятак был из худшей породы представителей рода людского. По-нормальному он не понимал. Если говорить слишком сложно, длинными предложениями, он тоже половину слов не поймёт и разозлится, после чего полезет драться. Поэтому, как ни странно, самая заботливая тактика по отношению к нему — как следует зачмырить.

— Ты рот-то закрой! — залился краской уродец. — А то я тебе!

— Что ты мне? — подошёл я ближе, ничуть не боясь их компании, что и демонстрировал: — Пятак, твоя рожа — уже наказание! Для окружающих! Поэтому свали нахрен и не путайся под ногами.

Рожа у него и правда что надо. Перекошенная, со сломанным носом, жидкими усиками, ещё и жирная. Как столько всего отвратного сочетается в одном человеке — ума не приложу. Возможно, это какая-то мутация. Искры Дара я внутри него ощущал. Хотя… Да, пожалуй, что и не Дара вовсе, а просто мутации. Не повезло парню, но это не мои проблемы.

— Слышь… — выдохнул он и прищурил свои поросячьи глазки. — Пацаны, вы слышали, нас боярин оскорбляет! До чего дошло! Честный люд поносит!

Парни, а было их ещё пятеро, помимо Пятака, дружно заулюлюкали. Только вот не ради поддержки уродца. Главный в их шайке был другой. Пятак же неоспоримый аргумент, если надо прессануть кого-то. От него хрен отделаешься.

— Вот это ты за два года новых слов набрался, — восхитился я, продолжая отслеживать, как меня окружают. — Растёшь над собой? Молодец, хвалю. А что за старшой у тебя, что вас в больничку отправить решил? Ты кто будешь? — уставился я на главного, который так-то не отсвечивал и в стороне держался.

Занервничал. Не ожидал, что его так легко вычислят.

— Подсказал кто? — объяснил он сам себе. — Болтать любишь, Серый. А ещё под ногами мешаешься.

— Это кому же я мешаюсь?

Этот район — тот ещё муравейник. Старый, потрёпанный, но полный жизни. Мимо нас телеги ехали. Люди шли. Кто глазастее конфликт намечающийся приметили и огибать нас стали. Сами же пацаны до этого рядом со строительными лесами сидели. Кто-то начал ремонтировать фасад здания, но притормозил, или ещё что случилось. Леса стояли, работники отсутствовали, а пацаны расположились на углу дома. Между ним и соседним зданием — узкая улица, где сейчас никого. Встали парни так, чтобы меня быстро туда затащить.

Мне всегда казалось, что изменения в психике, которые так характерны для некоторых наследников Мудрецов, есть в человеке изначально. Сейчас я в этом не был уверен. Зато теперь точно знал, что поглощение чужого Дара нового типа оказывает на меня влияние. Вчера я поглотил Дар Битвы, а сегодня ощутил, как мне хочется бросить этим парням вызов. Сразиться и проверить, кто сильнее, они или я. События развивались не так уж быстро, поэтому я успел это в себе заметить. Желание зарычать, бурлящую внутри кровь и в то же время холодный разум, который на всё это недоуменно взирал, прикидывая, стоит ли таким новшествам в принципе давать ход.

Зона внутреннего взора позволяла видеть, что у меня там за спиной. Да и не будь этого, парни настолько тупо себя вели, что разобраться с ними не составило бы проблемы. Тот, кто зашёл за спину, вознамерился пырнуть меня ножом и крикнул:

— Стоять за спиной.

Изменения психики подкинули новый выверт, и я воспринял это как оскорбление.

Одним движением я ушёл в сторону, попал кулаком по лицу тому, что справа, пропустил мимо парня с ножом, крутанулся и схватил его за руку с оружием. Власть здесь и сейчас я не хотел светить, но уж что-что, а маскировать свои действия за два годы службы научился мастерски. Чужая рука с ножом сама притянулась мне в ладонь. Это было микродвижение, но достаточное, чтобы гарантировать контроль над боем. Также я зафиксировал нож, сводя случайности к нулю. Надавил Властью, усиливая физическое воздействие. Вывернул руку с ножом и сломал, тут же толкнув оружие тело дальше, на того, кто хотел ударить меня сбоку по голове дубинкой.

Пригнувшись, пропустил удар другой дубинкой, но уже спереди. Врезал глупцу под дых и толкнул его. Отшагнув назад, оказался рядом со следующим противником. Слишком близко, чтобы бить, но я и не собирался. Толкнув его всем телом, повалил на землю. У парня ужасная работа ног. Кто так стоит-то?

Удивительно для такого шумного типа, но Пятак среагировал последним. Драться он вообще-то умел. По крайней мере, так я запомнил. Но то ли он деградировал, то ли я изменился, его стойка показалась примитивной, удары — слишком медленными, а действия с остальными — несогласованными.

Без всяких затей я врезал ему по яйцам, отправив прилечь на брусчатку.

Вожак их оказался самым хитрым. В драку не полез, наоборот, отошёл и, когда я двинулся к нему, попятился на боковую улицу. Понятно, на что рассчитывал. Даже пока император был жив, в последние годы с законами и человеколюбием на улицах было туговато. После его смерти точно лучше не стало. Но вот так, на виду у горожан резать кого-то… Ну, ничего такого. Просто за такое старшие сами уши оборвут. Чтобы клиентов не распугивали. Поэтому прирезать меня и собирались на боковой улице. Смешно, конечно. Здесь убивать нельзя, только ножиком пырнуть, а вот в десяти метрах — самое то.

Тот, кому я руку сломал, и Пятак надёжно выбыли из строя. Остальные же поднялись и снова пошли на меня.

Первыми опять напали те, кто сзади. Вожак же замер, выжидая. От своих планов прикончить меня они не отказались. Ответил я на это единственно адекватным способом — начал ломать конечности. Шакалы хреновы. Беспредельщики доморощенные. Мне попытались пробить в голову, навалиться вдвоём и даже просто кинуться в ноги. Тактика наверняка была рассчитана на то, чтобы их старшой меня ножичком ткнул. Но он затупил, замешкался. Трусоват оказался. Ножик-то достал. Ещё и не простой. Лезвие изогнутое, а металл характерно блестел.

— Откуда у такого придурка металл Грани? — полюбопытствовал я, отобрав этот самый нож.

Что сопровождалось ещё одной вывернутой кистью и хорошеньким пинком. Засранец влетел прямо в строительные леса, стукнулся о деревяшку и рухнул. Так себе укрытие, но дальнейшее лучше хоть как-то скрыть от чужих глаз, чем прямо на улице допрашивать. Впрочем, допрос долго не продлился.

— Давай, дружок, — приложил я его нож к его же щеке. — Отвечай, или я в тебе дырок лишних наделаю. Чего прицепились?

— Никто не цеплялся… А-а! — закричал он, когда я ему щеку проткнул.

— Вы меня убить пытались. Ты после этого рассчитываешь на что-то?

— Тебя, Серый, за такое…

— Ничего мне не будет. Да и тебе до этого дожить надо. Ну? Кто надоумил?

— Никто, — мелко дрожа, изворачиваясь и пытаясь отстраниться от ножа, прошипел он.

— Не ври. Вы конкретно ко мне прицепились. Зачем убить пытались?

— Это всё твой брат.

— Какой из?

— Сава. Убери нож, я скажу! — взмолился он. — Все уже в курсе, что Сава Дока уделал! Ещё ты вернулся! Понятно, что Отбоя сместите!

— А ты тут каким боком?

— Ослабить Саву. Чтобы не наглел.

Лихо. Убить меня, чтобы ослабить брата. Это ровно то, о чём я сам думал и что мы с Савелием обсуждали. Что устранять меня так сразу — это как-то перебор.

— Сам додумался? Или надоумил кто?

— Так всем ясно, что Отбой за такое заплатит хорошо.

— Кому ясно? Мне вот не ясно.

— Так чего бы таким слухам до тебя доходить?

— Слухам всё же? Или это твои домыслы?

— Да чего ты прицепился-то⁈ — дёрнулся было он, но я прижал, углубил рану на щеке, и парень затих.

— Отвечай.

— Ты как с луны свалился, — прошипел парень. — Такое в открытую не говорят. Прошёл слух, что надо вам укорот дать. Не того я полёта, чтобы Отбой сам ко мне пришёл.

— А что старшие с рынка? Поддерживают?

— Уж будь уверен, — гневно сказал он. — Живым ты отсюда не уйдешь.

— Посмотрим, — усмехнулся я, поняв, что он нагло врёт. — Деньги-то есть?

Парень аж дёргаться перестал. На меня злым взглядом уставился.

— Чтобы, когда я с рынка уходить буду, пять тысяч мне принёс. Иначе найду и шкуру спущу.

— Тебя за такое отсюда точно не выпустят, — сглотнул он.

— Кто? Я сейчас к твоему старшему пойду и спрошу, что за беспредел здесь творится. Посмотрим, что он скажет.

Озвучил я эту идею настолько уверенно, что парень вмиг всю свою прыть растерял. Отпустив его, отряхнулся и направился к рынку, не обращая внимания на вяло трепыхающихся парней, что валялись кто где.

— Нож верни! — донеслось мне в спину.

— Шутишь? — притормозил я и бросил на выбравшегося из строительных лесов парня.

— Подарок отца. Верни, — потребовал он угрюмо.

— Такой тысяч десять на рынке будет стоить, а то и дороже, — покрутил я игрушку в руке. — Пять тысяч за потраченное на вас, идиотов, время, а также десятка за ножичек, и он твой.

Диалог на этом закончился. Несмотря на демонстрируемую уверенность, внутри я себя чувствовал не настолько твердо. Слишком много вопросов возникло.

Глянул на улицу, на которой меня встретили и… Всем плевать. Народ как шёл мимо, так и шёл, в обе стороны. На нас разве что заинтересованные взгляды бросали. Неужели за прошедшие два года город настолько изменился? Потому что в моём понимании, не должны прямо так рядом с рынком резать при свете дня чуть ли не на центральной улице. Возможно, и то, что мои воспоминания искажённые. Тогда, когда мы на улицах дрались, в этом не было ничего серьёзного. Чуть ли не благородные драки среди мальчишек, которым заняться нечего. Сейчас же идёт борьба за территорию, влияние и деньги. Ну и мы стали старше, поэтому спрос другой.

Всякое возможно, но теперь я должен прояснить один вопрос. Потому что несложно догадаться, что дальше будет. Эти идиоты пойдут жаловаться старшим, наврут с три короба и выставят меня беспредельщиком.

На рынке я не раз бывал. Расположение, что и где находится — знал. Актуальную информацию от Савелия получил. Шёл уверенно, высматривая ориентиры. Присматривать за мной стали сразу же, как к рынку подошёл. О драке уже знают, вот и ведут, но пока не подходят. Я тоже суетиться не буду, проще сразу до главного на рынке дойти.

Рынок — довольно интересное место. Тут есть если не всё, то многое, и речь сейчас не только о свежей картошке и прочих товарах. Хотя они тоже есть. Но ещё тут имеются всякие лавки для своих, посредники, дельцы и отдельный, теневой мир. Сава успел обмолвиться, что несколько раз брал задания у здешнего хозяина. Ничего такого запредельного. Всё в рамках мелкого криминала. Поэтому какие-никакие связи у брата тут имелись. Вопрос в том, какие и поменялось ли что. Потому что, опять же, со слов брата, Отбой не входил в группировку местных заправил и был из другого стана. Не должны местные поощрять охоту на нас.

— Куда собрался? — преградил мне путь здоровяк-бородач, когда подошёл к нужному зданию.

— К главному.

— Какому ещё главному? — свёл он брови.

— У вас их тут много? — окинул я его взглядом. — Только про двух знаю.

— Вопрос какой?

— Ваши парни меня порезать пытались. Хотелось бы прояснить, что это было.

— Сам кто будешь?

— Серый. Брат Савы с Речного.

— Ну, проходи, раз пришёл, — отступил он.

Раз побывав на рынке, никогда не догадаешься, как выглядит его истинный владелец. Сам-то рынок каков — сотни палаток и лотков. Вечный гомон. Одни заманивают клиентов, другие расхваливают товар, третьи ругаются. Карманники чистят кошельки, зазывалы пытаются затянуть туда, где умело разводят на деньги. Пахнет специями, рыбой и навозом. Десятки телег, запряжённых лошадьми, прибывают и убывают. Самые дорогие товары привозят на грузовиках. У некоторых лавок стоит охрана. Рынок — это шумное, многорукое и многоголосое, дурно пахнущее чудовище. Здесь работает больше тысячи человек. Многие тысячи каждый день сюда заходят. В час пик и вовсе едва протолкнёшься.

Поэтому фантазия рисует вполне себе конкретный образ хозяина этого многоликого места. Кого-то вечно угрюмого, сурового и жестокого, хамовато, крикливого и толстоватого.

Самое интересное, что поначалу ожидания полностью совпали с реальностью. До этого я здесь никогда не бывал, но Сава рассказал, что почём. Помещение, куда меня провели, было относительно просторным и напоминало нечто среднее между кабинетом и складом дорогих товаров. Идеально вписывающийся в ожидания мужчина сидел на мягких подушках и раскуривал кальян. Сидел он так и таким образом, чтобы у пришедшего сложилось впечатление, что именно он здесь главный.

Чуть дальше, в стороне, сидел другой мужчина. Который идеально вписывался в образ секретаря. Худой, в очках, с аккуратно уложенными волосами. Он сидел за столом, работал с бумагами. Лицо бледное, заострённое.

У толстяка с ходу ощущался выраженный Дар Битвы, но не чисто алого цвета, а с какой-то примесью. У секретаря — мощная Власть. Его шар был крупнее моего, как кулак крупнее грецкого ореха. Видел я, на что способны одарённые его уровня. Прошибить стену здания? Швырнуть грузовик? Расплющить человека в тонкий блин? Да, да и да.

— Вячеслав Палыч, — кивнул я толстяку, — Константин Дмитриевич. — А вот «секретарю» поклонился.

Палыч из простолюдинов и был всего лишь ширмой. Общался как глава с теми, кто не в курсе, и прикрывал своего господина. В буквальном смысле господина. Константин Дмитриевич Шубков — аристократ. Про род его ничего не скажу, но не чета нашему. Мы в сравнении с ним так, пыль под ногами. Они держали рынок, но этим не ограничивались. Сава упоминал, что у них поставлены на поток походы за Грань и продажа всякого по этой теме.

Иначе говоря, этот господин находился на совершенно другом уровне, нежели я.

— Какой осведомлённый мальчишка, — недобро усмехнулся толстяк.

Палыч — это прозвище, кстати. За то, что любит ломать пальцы должникам.

— Оставь, — сказал ему Шубков. — Осведомлённый, но пока что вежливый. Ты ведь Сергей? Валовой?

— Так точно. В смысле, да.

Было что-то такое в этом Шубкове, что заставило меня ответить будто на службе.

— С чем пришёл? — спросил толстяк.

— Меня на входе на рынок ребята убить пытались. Ладно бы просто докопались, но убить — как-то перебор.

— Что за ребята?

— Имя старшего не уточнил, но там у них Пятак был. Такой злобный и страшный.

— Напугал тебя? — усмехнулся толстяк.

— Разве что дыханием изо рта.

— Что-то ты не похож на человека, которого пытались убить, — заметил Константин.

— Отбился.

— Тогда чего пришёл? — спросил он же.

— К вам у меня претензий нет, да если бы и были, придержал бы при себе. Поэтому пришёл я прояснить, что это такое. Если по вашей указке меня убить собрались… Сдаётся мне, отсюда живым я уже не выйду. Если же не по вашей, то хотелось бы избежать лишних проблем, когда они прибегут жаловаться на то, как их незаслуженно обидели.

— Сколько же их было? — спросил толстяк.

— Шестеро.

— А ты один? — последовала ещё одна насмешка от Палыча.

— А я один. Мне на рынок-то теперь можно?

— С какой целью пришёл?

— С какой обычно ходят. Вещи прикупить. Продуктов заодно набрать. Я пару дней как в город вернулся. Из вещей одна сумка.

— Откуда вернулся? — с небольшим интересом спросил Шубков.

— Со службы.

— Это где же брат Савы служил? — оживился толстяк.

— У Барсов. По горам бегал, свежим воздухом дышал, коз гонял.

— Барсы, Барсы… Знаешь таких? — глянул толстяк на Константина.

— Осколок армии. Сейчас подрядами занимаются. Про коз — это ты хорошо пошутил. Так, значит, претензий к нам нет?

— К вам — никак нет.

— А к парням?

— С них отдельно спрошу за наглость, — честно ответил я.

— Детские игры, — криво усмехнулся Палыч.

— Серый, а Серый… — откинулся на кресло Шубков. — А не хочешь ко мне на службу пойти? Толковые парни мне не помешают.

— При всём уважении… — ответил я осторожно. — Но так с ходу соглашаться не стану.

— Это правильно. Вижу, парень ты деятельный. Но без покровителя сложно будет. Передумаешь — обращайся. Раз вопросов больше нет, то иди. Подожди только у входа. Выделю тебе человека, чтобы больше проблем не было.

— Спасибо за уделённое время, господин Шубков. Вячеслав Палыч, — кивнул я куда более сдержанно толстяку.

Попрощавшись, ушёл. Легко отделался, надо сказать.

Знакомством я остался доволен. Были возможны разные варианты, но не зря же я допрашивал того парня. Раз он тусуется рядом с рынком, значит, с разрешения Шубкина. Точнее, с разрешения тех, кто ходил под Константином, но сути это не меняет. Факт того, что он попытался кого-то убить в угоду чужому старшему… Я уже сегодня думал над тем, что мои представления о городской жизни слегка устарели, поэтому утверждать, что на сто процентов прав, не стал бы, но процентов так на семьдесят, что тот парень конкретно так залетел, был уверен.

На меня напали, попытались убить, но обломались, после чего я заглянул к местному хозяину, обозначил ситуацию и познакомился. Иначе говоря, проявил вежливость да себя показал.

Мелочь? Да как бы не так.

Так меня оговорить не получится и возможность для дальнейшего общения появится. Понадобится ли — хороший вопрос, но сдаётся мне, что да. Лишним не будет. Бегать с Савой по улицам и драться со шпаной я не собирался, а вот, если нигде себе места не найду, попробовать сходить за Грань — вполне себе вариант. И некто, на чьём рынке можно сбыть товар, пригодится.

У входа я подождал, и минут через пять, позёвывая, вышел молодой парень. Ровесник Савы или около того.

— Это ты буйный? — спросил он лениво, в то же время поглядывая с интересом. — Тебя по рынку сопроводить надо?

— Кому надо?

— Честному люду, чтобы ты не бросался на них. Кому же ещё? — развеселился он. — Ты кто будешь?

— А ты?

— Зови Стёпой.

Стёпа был похож на Шубкова, и закрались у меня подозрения, что если не сын, то какой-нибудь племянник точно.

— Тогда зови Серым.

— Ну, пойдём, Серый, — хлопнул он в ладоши. — Меня оторвали от очень важного дела. Ты не представляешь насколько.

— Судя по заспанному виду, очень важного?

— Что может быть важнее, чем вздремнуть? — ничуть не смутился он.

— Сложно с этим поспорить.

— Ладно… — зевнул он ещё разок. — Шутки в сторону. Тебе куда надо?

— Одежда нужна. Еда.

— Оптовая закупка?

— Нет. Для личного пользования. И бюджет ограничен. Поэтому, если вдруг вздумаешь завести туда, где берут дорого, а впаривают всякое фуфло — то лучше не трать время.

— Грань, — закатил он глаза. — Так ты что, реально просто на рынок пришёл? Я-то думал, отец шутит… Потопали, что ли. Мне сказали, ты тут кого-то отпинал. Чуть ли не резню устроил. Кому досталось?

Так значит, всё же сын. Официальный или бастард? Не моё дело, если честно.

Слово за слово разболтались с парнем. С виду он тот ещё бездельник, но вопросы грамотно задавал, совсем не навязчиво, реагировал ровно так, чтобы к себе расположить и информации побольше собрать. После обучения у деда Ярослава все эти ходы легко читались, но надо отдать должное парню, получалось у него естественно и ничуть не наигранно. Я выдал ему ту часть информации, распространение которой было мне выгодно. Молодой, голодный, с боевым опытом. Места, где лучше закупаться, он мне тоже показал. Чуда не случилось. Ни плохого, ни хорошего. Меня не пытались надуть, дали небольшую скидку, и гардероб я взял качеством чуть лучше, чем планировал. По итогу получился небольшой прибыток, но это вовсе не ткань Грани, так что пустое. Вещи и вещи.

Со Стёпой распрощались чуть ли не лучшими друзьями, и, когда отошёл, облегчённо выдохнул. Парень с харизмой, сложно себя контролировать и не сболтнуть лишнее.

Вернувшись домой, попал в неловкую ситуацию. Когда дверь открыл, услышал женский смех.

Уточню — чужой женский смех.

Это было настолько неожиданно, что я сдал назад и ещё раз посмотрел на номер квартиры. Вроде бы та. Да и ключ подошёл. Они здесь всё же разные.

Убедившись, что зашёл туда, куда и хотел, толкнул дверь и ступил в квартиру. Женский смех повторился. Там и голос воркующего Савы донёсся. Который меня услышал, выскочил в коридор и выразительно зажестикулировал руками, подгоняя меня обратно на выход.

— Серый, привет, тут такое дело. Ты вещи-то кидай, кидай, потом разберём. А пока прогуляйся, будь братом, а?

— Да ты… — только и успел я сказать, как меня ловко выдворили за дверь.

— Через пару часиков приходили. Или через три! — сказал мне брат и захлопнул эту самую дверь.

В этот момент я испытал самую настоящую гамму чувств конкретной направленности. Шок, возмущение, желание выломать к Мудрецам дверь и дать Саве хорошего пинка. Это было возмутительно и… В заметной степени обидно. Меня, значит, стоило в город вернуться, чуть ли не каждый день убить пытаются, а Сава, который вообще-то отлёживается и дома валяется, привёл какую-то девку в квартиру, которую я же и снял.

В этой ситуации было как-то очень сложно порадоваться за брата. Я бы сказал, невозможно.

Раздражённый, я отправился есть. Готовить не хотелось, поэтому потопал в столовку. Деньги мне тот парень так и не выплатил, кстати. Что было скорее поводом для головной боли. Слово сказал и теперь придётся кошмарить идиота.

Или — нет.

Просидел я в ближайшей столовке недолго, и ко мне подвалил лопоухий Витёк. Вот уж точно. Не город, а одна большая деревня, где всё друг про друга знают. Шёл он целенаправленно ко мне, а не просто появился. Сидел я за столиком, уже почти доел. Он же напротив плюхнулся.

— Чё как? — спросил он.

— Ты по делу или поболтать приспичило? — без восторга ответил я.

Было видно, что я Вите не нравлюсь и что его ещё придётся ставить на место.

— А может, и поболтать, — усмехнулся он во всю ширь, отчего его большие уши стали казаться ещё больше.

Может, это тоже мутация? Тогда было бы неплохо к такой иметь усиленный слух.

Достав пачку сигарет, он выбил одну, закурил и в меня дым выдохнул.

— Курение вредит здоровью.

— Как-нибудь переживу.

— Если по зубам съезжу, тоже переживёшь?

— Ты попробуй, проверим.

— Чувствую, скоро попробую. Так чего пришёл? Выкладывай, что узнал. Только давай пропустим ту часть, где ты ведёшь себя как тупой придурок и спрашиваешь, кто я такой, чтобы передо мной отчитываться.

Витя открыл было рот, но промолчал. Не удивлюсь, если именно это он и хотел сказать.

— Резкий ты, Серый.

— Это ты ещё не представляешь насколько. Так что там?

— Есть наводка. Интересует?

— Нет, мл… — ответил я ему. — Мы с Савой просто так суету наводим. Ты что, девка, которую уламывать надо?

— Девка сейчас у Савы, и, судя по тому, что тебя выперли из дома, уламывается она отлично, — хохотнул он.

— Рад, что ты такой остроумный.

— Может, я жду, чтобы ты доел, и мы пошли, куда надо? — пожал он плечами.

— Уже доел, — закинул я остатки в рот и отодвинул от себя тарелку. — Куда идти?

Идти было на другой конец района. По пути Витя мозги мне не делал, наоборот, интересные вещи рассказал.

— Мы с парнями начали собирать слухи по этому вашему Игорю, — рассказывал он, продолжая курить по пути. — Родственные отношения — та ещё дрянь, это меня не удивило, а вот то, что вы с ним совсем не тусовались — да. В одном же доме жили. В одном районе. Вот я и подумал. Это вы настолько друг друга ненавидели, что ли? Пусть так, ладно. Вы с Савой со своей компашкой бегали. С кем бегал Игорь? С кем дружил? Если вы тут всё держали, то должны были это знать, но я специально у Савы уточнял, и он ничего не сказал.

Витя глянул на меня, и я пожал плечами. Если так подумать, то да. Действительно. Я понятия не имею, с кем Игорь общался. О чём сам, конечно же, уже успел не раз подумать. Как-то же он привлёк тех типов. Не к случайным же знакомым подошёл.

— Ты тоже не скажешь? Принимается, — выдал он словечко не совсем в тему. — Я подумал, что в первую очередь надо разыскать тех, кто с ним общался. И знаешь, много чего нашёл.

— Витя, может, те в актёры податься? Уличные.

— Чего это? — глянул парень недобро.

— Интригу ты мастерски нагнетаешь. Со сцены выступать будешь — золотом осыплют.

— Ты бы поласковей, Серый. А то могу и не рассказывать.

— Нет-нет, я очень внимательно слушаю.

— История тебе понравится, — усмехнулся он и отправил бычок в полёт. — Пусть она и давняя, но кое-что мы узнали. Вы тогда своей стаей бегали. Игорь же, как оказалось, иногда общался с вожаками других стай. Да и в принципе неплохо общался много с кем. А вот как ты уехал, так всё. У общественности сложилось мнение, что Игорек-то зазнался. Отдалился от простого люда.

Чтобы отдалиться, надо перед этим сблизиться — и вот эта самая интересная часть. Два года назад и до этого я ничего такого не замечал. В том смысле, что я в принципе не рассматривал Игоря как серьёзного врага. Конкурировать за оценки в школе? Фехтовать на заднем дворе? Учить историю и отвечать деду на каверзные вопросы? Всё это да. Уличная жизнь, как я надеялся, была вне поля зрения деда, потому что не входила в список добродетелей, которые он ценил. Возможно, из-за своей несерьёзности я что-то упустил? Нет, понятно, что многое, и я об этом ещё два года назад догадался, но сейчас Витя сформулировал задачу чуть иначе, и у меня в голове забрезжила догадка. В памяти сами собой разные события всплыли.

Тут ведь какое дело. Мы махаться ходили не всегда от большого желания. Я уж точно. Савелий, наоборот, был готов подраться всегда, но у него не было стремления обязательно взять территорию под контроль. Скорее, это моя инициатива. Меня раздражало, что на улицах рядом с домом опасно ходить, и я стремился взять эту опасность под контроль. Но что, если часть неприятностей, которые на нас выпали, была продиктована не случайностью, не естественным ходом событий, а тем, что кто-то пытался нас неоднократно подставить? Не в плане уличных неприятностей, а в плане того, чтобы мы перед родными спалились, к примеру. Было несколько таких моментов, когда по краю прошли. Не сразу же Игорь до убийства додумался. Мог и с чего попроще начать. Войти во вкус, так сказать.

Так себе открытие. Ни на что не влияющее, если честно. Нужно распутывать этот клубок дальше.

— Отдалился и отдалился, — ответил я. — Куда идем-то?

— К другу чувака, который под Игорьком ходил.

— Ходил?

— Такой слух, — ответил равнодушно Витя.

Интересно, Витя меня в ловушку заманивает или реальная наводка?

Наводка оказалась реальной. Только я не ожидал, что нужный нам парень будет из церкви Чистоты. Этих фанатиков не любили все, кто обладал Даром. Логично, ведь чистоплюи, как их называли за глаза, обвиняли во всех бедах Грань и одарённых, а Мудрецов и вовсе называли демонами, угрозой роду людскому. Насчёт Грани и Мудрецов лично я был полностью согласен, а вот Одарённые — тут сложнее. Я и сам к ним принадлежу, поэтому было бы странно симпатизировать этим церковникам.

— Шутишь? — спросил я Витю.

— Что не так? — нахмурился он. — Нам нужен именно этот парень. Мне сказали его поспрашивать, мол, много знает.

— Не ожидал, что это чистоплюй.

— Тебе какая разница? Информация из них выбивается точно так же.

Витя двинулся вперёд, навстречу нужному нам парню. Тот нас заметил, но уставился не на лопоухого, а почему-то на меня. Взгляд сразу потяжелел. Убегать он не стал, направился ко мне, но Витя ему путь перегородил.

— Притормози, монашек. Разговор есть.

— У тебя или у него? — кивнул парень на меня.

— Не переживай, оба спрашивать будем, — заверил Витя.

— Чего мне переживать? Ты вперёд лезешь, но и так понятно, кто тут главный. Что, вернулся, Серый? Думал, сдохнешь где-нибудь. Жаль, жаль.

— Ты меня знаешь? — вышел я вперёд и притормозил Витю, которому сказанное очень не понравилось.

— Пару лет назад тебя тут все знали.

— А я вот тебя не знаю.

— Я человек маленький, — улыбнулся он, ну, или, скорее, криво усмехнулся, вкладывая какой-то свой смысл.

— Вы просто так трепаться будете? — не выдержал Витя. — Мы тут по делу. Говорят, ты дружил с Гренкой. Было дело?

— Его звали Даниил, — с вызовом ответил парень.

Стало окончательно понятно, что у его вражды есть личные причины.

— Гренка — это тот, кто на вас напал, — пояснил мне Витя. — Сдох он. Говорят, монстр Грани сожрал.

— То, что монстр — это точно, — посмотрел на меня служитель церкви.

Посмотрел — это, скорее, попытался прожечь взглядом. Знает, что я народ тогда положил?

— Да хоть сами небеса, не суть, — ответил Витя грубо. — Ты с Гренкой дружбу водил. А он по какой-то причине решил вот этого, — кивнул он на меня, — убить. Мы теперь разбираемся, сам он до этого додумался или надоумил кто.

— С чего ты взял, что я буду вам помогать?

— С того, что иначе мы тебе ребра пересчитаем, чистоплюй, — начал угрожать Витя.

— Попробуй, — ответил парень с вызовом. — Может, у вас вдвоём даже получится. Тогда завтра здесь будут двадцать моих братьев, и говорить мы будем совсем иначе.

— За братьями решил спрятаться? — спросил презрительно Витя.

— Так и ты сюда не один пришёл.

— Но готов тебя взгреть в одиночку.

— Витя, хватит. Отойди, остынь. Отойди, я сказал, — надавил я.

Парень сплюнул, бросил на меня злой взгляд, но отошёл, закурил.

— Так значит, одного из тех уродов, кто убил Пчёлку, звали Гренкой, — проговорил я медленно. — Рыжая девчонка. Хотела нас предупредить, когда Гренка и его друзья напали со спины, с оружием. Видел её?

— Ты про Медаву, — отвёл парень взгляд. — Кто же её не видел.

— Хорошо, что видел, — подошёл я к нему почти вплотную. — Вот что я тебе скажу, чистоплюй. За Пчёлку я готов выпотрошить твоего мёртвого дружка ещё раз, если бы потребовалось. И тебя готов выпотрошить. И всех твоих братьев, что придут потом. Но больше всего я хочу найти того, кто надоумил тех парней напасть на нас. Не было на улицах у нас таких врагов, чтобы приходить убивать. Не по понятиям это. Что-то мутное в этой истории скрывается. Знаешь что?

— Повторю, но с чего мне тебе помогать? Ты грязное отродье, это сразу чувствуется, и я знаю, что это именно ты убил моего друга.

— Который пришёл меня убивать? — хмыкнул я, смотря презрительно. — Который убил невинную девчонку? Может, и она, с твоей точки зрения, грязное отродье? Давай, скажи, что это так и мы с тобой прогуляемся в ближайшую подворотню, где ты мне всё расскажешь.

— Медава была хорошей девушкой, — не выдержал взгляда парень. — Мой друг упоминал, что кто-то даёт им наводки. Я пытался его уговорить не путаться с той компанией. Он не соглашался. Думал, самый умный. Один из их группы выжил. Кто-то, — глянул он на меня выразительно, — поломал его. Теперь он дворы метёт. В соседнем районе. Тебе нужен район Пекарей. Парня того зовут Назар. С остальным сам разберёшься.

Сказав это, он боднул меня плечом и ушёл. Я не стал останавливать. Своё мы получили.

— Назар с улицы Пекарей. Улицы подметает. Найдёте? — спросил я Витю, который подошёл ко мне.

— Найдём. Но уже завтра. Темнеет, — глянул он на небо. — Хотя можно и сегодня прогуляться. Но не факт, что он на улице будет, а из квартиры выманить, или где он там живёт, не так просто.

— Завтра так завтра, — ответил я на невысказанный вопрос.

С Витей мы распрощались и потопали каждый в свою сторону.

Недалеко от дома, буквально за пару зданий, топая по тёмной улице, я напрягся, уловив что-то едва заметное и… По мне вмазали Властью, зашвырнув в подворотню.

Удивиться я не успел. Или не захотел. Скорее, тихо выругался, что опять кто-то по мою душу пришёл. Но — нет. Я упал, прокатился по земле и вскочил на ноги, раскидывая точки фокусировки, но обманулся.

— Учишь вас, учишь, — сказал недовольный голос сзади. — Понял, в чём ошибка? — спросил дед Ярослав.

— Ну, удар меня твой не ранил, тут я защитился, — ответил я, переводя дух и успокаиваясь. — А вот то, что инстинктивно подумал, что противник в той же стороне, откуда исходил вектор воздействия, — косяк.

Старик, получается, швырнул меня к себе под ноги, а я вскочил так, чтобы отражать удар с другой стороны, открыв спину. Серьёзная ошибка.

— Правильно. Думал, ты за время службы инстинктами обзавёлся, но что-то не вижу.

Это старик перегибает, просит почти невозможного. Внезапная атака всегда даёт преимущество, и уповать остаётся только на зону истины, что вблизи тела. Если бы он продолжил атаковать, посмотрел бы я, кто кого. Хотя чего это я? Старик слишком опытен, чтобы всерьёз рассчитывать его победить.

— Очень жаль, что разочаровал тебя, — ответил я без капли сожаления. — Чего надо?

— Не ты ли работу искал? Или бегать по улицам и драться куда веселее?

— Не без этого. Что насчёт работы?

— Держи, — протянул он мне запечатанный конверт. — Придёшь в понедельник на улицу Карла Таврина, 13. Скажешь, что тебя ждёт Данил Назарович. Если скажут, что такого нет, ответишь: «Кощей опять где-то шляется?» Дальше тебя проведут к нему или кому-то ещё. Пройдёшь собеседование. Не рекомендую врать. Про Дар расскажешь.

— Прямо всё?

— А что, есть что скрывать? — усмехнулся старик, что в темноте переулка смотрелось откровенно зловеще.

— Может, и есть, — ответил я, пожав плечами. — Хотелось бы точно знать, о чём стоит умолчать, о чём не стоит.

— Скажешь, что готовил тебя палач.

— А ты палач? — заинтересовался я. — Или… Палач? — выделил я это слово как прозвище.

— Это негласное название тех, кто занимался устранением сложных целей в угоду империи. Не рекомендую бравировать этим знанием где-либо ещё. У нашего брата много ненавистников. Что в твою подготовку входило, тоже упомяни. В чём уверен. Будь скромен. Там серьёзные люди и дела тоже недетские. Лучше скажи меньше, чем потом облажайся. Сколько у тебя сейчас точек фокусировки?

— Десять.

— Силен, — уважительно сказал старик, как мне показалось, удивившись. — Скажешь про пять. Этого будет достаточно, чтобы тобой заинтересовались.

На самом деле у меня их пятнадцать, но старик сам учил, что козыри нужно держать в тайне. Даже от союзников, близких, друзей и наставников.

— Всё запомнил? Повтори.

— Улица Карла Таврина, 13. Спросить Данила Назаровича. Прозвище Кощей. Пройти собеседование. Если надо, упомянуть деда палача. Быть скромным, но показать талант.

— Молодец.

— На старости лет ты определённо стал чаще хвалить.

— По ходу дела зря. Судя по тому, как легко тебя подловить.

— От такого можно защититься?

— Учись чувствовать чужую фокусировку.

— Как?

— Кощей научит. Ну, или кто там тебя под крыло возьмет.

— С Кощеем нет твёрдых договорённостей?

— Есть лишь договорённость, что придёт смышлёный паренёк и на него посмотрят. Возможно, тебе дадут пинка под зад и будешь тогда остаток дней лавочников крышевать. Самое то для выходца из благородного дома.

— Какой дом такой и выходец, — не остался я в долгу. — Давно спросить хотел. Меня вот с Игорем с малых лет стравливали. Вас с братом также обрабатывали? Поэтому и ненавидите друг друга?

— Было такое, — ответил старик внешне равнодушно, но я тоже уже не совсем зелёный пацан.

Задели его эти слова. Точно задели.

Про то, пытались ли они убить друг друга, спрашивать не стал. Дед Ярослав поумнее меня будет. Вмиг догадается, откуда ветер дует. Это если он ещё не в курсе, конечно. А ведь есть вариант, что это он Игоря подговорил. Может, и вовсе сам тех ребят отправил. Чтобы создать ситуацию, когда меня будет легко турнуть из города. В эту комбинацию только Мудрец не вписывался. Вот уж точно кто вывалился, как чёрт из табакерки.

— Не хочешь рассказать вашу историю?

— Нет. Тем более здесь. Предлагаешь в подворотне откровенничать? — возмутился он.

— Хм… На самом деле у меня много вопросов есть.

— Личных?

— Личное — это последнее, что меня интересует. Волнуют меня вещи в первую очередь прикладного характера.

— Чувствую в твоём голосе скрытое осуждение.

Я уставился на старика, он на меня. И, о чудо, впервые в жизни он первым отвёл взгляд.

— Я в курсе, что плохо вас учил. Из меня никакой наставник, зато дрессировщик хороший. Значит так. Сходишь на собеседование. Если примут, тебя самого всё устроит и пойдёшь по этому пути, тогда приходи ко мне. Отвечу на все вопросы.

— Если не устроит, то не ответишь?

— Зачем тогда передавать тебе науку? Чтобы ты криминалом занялся? Я, если ты не понял, империи служил. Императору. Для меня честь не пустой звук. В бандита я вкладываться не собираюсь.

— Хорошо.

— Буду ждать.

Сказав это, старик ушёл. Я же направился домой.

Когда к дому подходил, увидел, как дядя с тётей приехали на карете. Игорь тоже с ними был. Выбрались на улицу, расплатились с извозчиком да в дом направились. Я притормозил немного и, только когда они с гарантией поднялись, направился следом. Общаться с родственниками совсем не хотелось. То, что разъезжают на карете, стало просто ещё одним фактом в общую копилку. Игорь наверняка учится в районе Знаний. Изначально там построили первую в государстве и, если не путаю, первую в мире академию одарённых. Имею в виду, тот район ради одарённых создавался. Потом уже появились и другие учебные заведения. Всё престижное именно там. Я как-то вопросом не интересовался, возможно, и в другом месте институт Игоря находится, но что-то сомневаюсь. Пешком до того района топать — никаких сапог не хватит. Часа полтора, не меньше. На карете туда каждый день гонять, если не снимать, денег не напасёшься. Поправочка — у семейства Валовых таких денег нет. Раньше у нас своего экипажа не было, но, может, прикупили? Не исключено. Как и то, что Игорь ездит на перекладных, но что-то я сомневаюсь. В его дорогом костюме да на обычной телеге? На заметку возьму, но думать об этом лень.

Зайдя в нашу квартиру, увидел брата, уплетающего что-то вкусное прямо со сковородки, при свете фонаря, с видом человека, очень довольного жизнью.

— Хорошо тебе? — спросил я почти вежливо и почти до доброму.

— Брат! — воскликнул Сава, не переставая жевать. — Что я вижу⁈ Неужели на твоём лице полыхает чернющая зависть? Не дело это! Хочешь, познакомлю с кем? Глядишь, и тебе обломится.

— Во-первых, почему бы и нет, — уселся я за стол и глянул на сковородку, но всё, что было, Сава уже умял. — Если есть с кем, то познакомь. Во-вторых, меня сегодня возле рынка пытались убить.

— Опять? — перестал дурачиться брат.

— Помнишь Пятака?

— Пятак? Это кто? — нахмурился он.

— Тупой, злобный и страшный.

— Ты половину ребят с улиц описал, — хохотнул Сава.

— Мы с ним дрались несколько раз. Этот особо тупой.

— Пятак — в смысле, у него реально рожа как у свиньи? Кажется, я понял, о ком ты. И что, он тебя убить пытался? — откровенно скептически спросил Сава.

— Он и ещё пятеро парней, включая его старшего. Хотели перед Отбоем выслужиться. С Шубкиным я поговорил. Тот сына потом отправил со мной по рынку походить. Забавный парень.

— Так, погоди, — встряхнулся Сава, даже позабыв о еде. — Давай по порядку. От парней ты отбился, — окинул он меня придирчивым взглядом, но никаких ранений не заметил.

— Отбился, — подтвердил я. — Их старшего поставил на счётчик. Должен мне пять тысяч за беспокойство. Ещё у него нож из металла Грани. Был, — достал я упомянутый ножичек и положил на стол. — Он хотел его вернуть. Сказал, за десятку отдам.

— Теперь я понял, кто на тебя напал, — взял Сава нож и покрутил его. — Это Дамир. Попов. Трусоватый такой, да?

— Трусоватый — это точно. Остальных натравил, а сам очканул подходить.

— Он-он, точно. Не удивлён, если подумать.

— Тому, что меня среди бела дня решили пришить?

— Да не, это они отморозки, конечно, — отмахнулся брат. — Просто Дамир этим ножом печально известен, — кинул обратно на стол брат упомянутый нож. — Я раньше не вникал, но он из-за него несколько раз с другими зацепиться умудрился. Если и правда это металл Грани, то понятно почему. Как думаешь, что делает?

— Сомневаюсь, что это артефакт, — покачал я головой. — Чтобы такая штука, да у какого-то неудачника?

— Кто знает. Если не путаю, отец Дамира погиб за Гранью. Ватажником был. И если снова не путаю, то ходил под отцом Отбоя. Поэтому парни вполне могут быть знакомы и, возможно, больше, чем знакомы. Но сомневаюсь, что закадычные друзья.

— Как бы там ни было, меня пытались убить, из-за Отбоя. Ещё Дамир не расплатился.

— Я бы извинился, что из-за меня в замес попал, но сдаётся мне, братишка, это ты какой-то невезучий, — усмехнулся Сава. — Давай и дальше по порядку. С Дамиром могут мои парни разобраться. Хочешь, устроим ему весёлую жизнь?

— А сам что думаешь?

— Думаю, он бросил вызов не сколько тебе, скорее, мне, поэтому ответит за наглость. Что не отменит главной проблемы — Отбоя. Я ждал, что он гадить начнёт, но чтобы так жёстко и резко… — покачал Сава головой.

— Ты уже не раз говорил, что его отец — ватажник. Насколько за Отбоем серьёзные силы стоят?

— На нас хватит с головой, — уверенно ответил Сава. — В теории. А как оно на самом деле — кто же мне скажет. Так-то мы с тобой вообще благородные, но что толку? Отец уж точно за нас мстить не будет. Может, там такие же тёплые отношения.

— А если нет? Если Отбой такой резкий, самый простой вариант — устранить его.

— Лихо ты людей на тот свет собрался отправлять, — глянул на меня Сава.

Я тоже на него глянул, оценивающе.

— Что-то я не понял, — сказал ему. — Это я серьёзность ситуации переоцениваю или ты, наоборот, недооцениваешь?

— Надо думать, — отвернулся брат.

Я же впервые увидел и задумался, что за эти два года слишком многое изменилось. Он так и оставался шпаной, которая бегала и дралась на улице. Я же почти два года провёл в условиях, где тебя всерьёз регулярно пытаются убить. Как «свои», так и чужие и всякие твари с аномалиями.

Это что же получается? Мои границы допустимого настолько сдвинулись?

— Думай, — ответил я и перевёл тему: — Мать уже вернулась?

— А кто мне, по-твоему, приготовил? — удивился парень.

— Вариант, что ты сам, не рассматривать?

— Где я, а где готовка.

— Ну, девок-то к себе водишь. Мог бы и готовку освоить, раз такой взрослый.

— Не завидуй.

— Разве что твоей беспечности. Почему не с матерью-то ужинал?

— Да она дальше готовить осталась, а там на кухне и так занято было.

— Ясно всё с тобой. Оболтус.

— К матери пойдёшь?

— Да.

— Только давай быстрее. Хочу к пацанам сходить. Они должны в берлоге собраться. Обсудим, что случилось.

— Ах да, — вспомнил я. — Твой лопоухий на след встал. Говорят, Игорёк-то наш общительным был, много с кем дружбу водил.

— Слишком расплывчато звучит. Дружбу по-разному можно водить.

— Завтра постараемся узнать подробности. Всё, пошёл. Через полчаса выйдем тогда.

С матушкой я поужинал. Выглядела она куда хуже, чем вчера. На лицо было сильное эмоциональное напряжение. Поэтому разговор не клеился. Я позадавал всякие вопросы, чтобы переключить её внимание. Спрашивал про жизнь в городе, про её работу, чего она сама хочет. Что думает на тему того, чем мне заняться. Стоит ли принимать предложение деда Ярослава. Отвечала она вяло, поэтому сложно сказать, добился я хотя бы немного своей цели или изобразить примерного сына, который озабочен нормальными вопросами, не получилось.

С братом вышли через полчаса, как и условились. Сава если и чувствовал себя плохо, то виду не подавал и топал бодро. Только вот, когда пришли в их берлогу, никого там не обнаружили.

— С чего ты взял, что они здесь? — спросил я. — Витя сказал, что расходимся по домам.

— Это он над тобой так подшутил, чтобы не приходил, — ответил брат, пялясь на пустую берлогу. — Мы с парнями условились здесь собраться.

— Они могли передумать?

— Они могли заглянуть к нам домой, чтобы передать новости, — с сомнением ответил Сава. — Что-то здесь не так.

Мне хотелось сказать, что ерунда, но припомнил, как меня сегодня за дела Савы прирезать пытались, и не стал. Возможно, конечно, что это я один такой везуче-невезучий, но также возможно, что и другие парни влипли в неприятности, поэтому и задержались.

— Их могли попытаться устранить?

— После того как тебя пытались убить? Легко. Пойдём, здесь нет смысла ждать. Предчувствие у меня плохое, попробуем найти парней. Ты при оружии же? Хотя глупый вопрос.

— У меня только ножи.

— Тоже хорошо.

Ножей у меня целая коллекция набралась уже. Один мой личный, который с собой привёз. Им я с Бурым дрался. Его клинок тоже себе забрал. Специально проверил, никаких опознавательных признаков там не было. Стандартный армейский клинок. У меня такой же был, но я его пролюбил в одной из передряг, а новый достать не успел. И вот теперь у меня ещё нож из металла Грани появился. Такими темпами на одной только продаже трофеев капитал сколочу.

Сава ушёл куда-то в дальний угол берлоги, поддел доску, достал из тайника небольшой арбалет. Проверил, спрятал под куртку. Болты отдельно положил.

— Каким серьёзным ты стал.

— Издеваешься? — глянул на меня брат.

— Немного.

— А слышится гораздо больше, чем немного. Раньше нам стрелять не приходилось. Обходилось как-то без этого.

Я ничего не сказал. Возможно, тактически стоило дать брату проиграть в том бою с Доком. Тогда бы Отбой успокоился, и у нас было бы время. А так… Что-то я пока не вижу хороших перспектив.

Мы вышли на улицу, а дальше мне оставалось идти за Савелием. Где могут находиться его парни, я не имел ни малейшего понятия, поэтому сосредоточился на том, чтобы внимательно смотреть по сторонам и не пропустить возможную засаду. Сейчас около девяти вечера. Фонари на улицах давно не жгут. Про электричество и вовсе не стоит заикаться. Поэтому на улице не совсем кромешная тьма, небо сегодня чистое, какие-то детали видны. Народ тоже шляется, но заметно реже, чем при свете солнца.

Не знаю, насколько Сава угадал, где искать, но со стороны выглядело всё так, что мы случайно его парней встретили. Не так уж далеко от берлоги. Прошли по улице вперёд, а там впереди увидели общую тень кого-то. Эта тень вскоре обрела очертания, и оказалось, что трое парней тащат четвёртого.

— Парни? — окликнул их брат.

— У нас проблемы! — последовал тут же ответ.

Проблемы оказались серьёзные. Тимура, моего старого знакомого, пырнули в брюхо ножом, который застрял в теле. Парням хватило ума не доставать железку.

— Хватит суетиться, — отодвинул я подскочившего к нему Саву. — Ещё раненые есть?

— Меня порезали, но не сильно, — ответил Олег. — Тимуру совсем дурно, бредит.

— Без помощи нормального врача ему не жить, — оценил я рану.

— Надо к добрячкам идти, — заявил Олег.

— Должны им сильно будем, — ответил Сава. — Но разберёмся. Меняемся и тащим. Серый, присмотри, чтобы нас не подловили.

— Контроль на мне, — согласился я. — Что за добрячки?

— Место, куда можно прийти и получить врачебную помощь, — ответил мне Сава, подхватывая раненого.

— О котором все знают и могут предположить, что вы отправитесь туда?

— Ты всё верно понял. Парни, так кто это вас?

Последний вопрос был адресован не мне. Ответ парней был в целом предсказуем. Занимались делами, собирали информацию, а тут раз, и налетели парни из чужого района, с ножами, и началась резня. Как-то отбились, отступили. А там нас встретили.

Сава выслушал молча, тихо выругался и ничего больше не сказал. Место, куда шли, находилось на севере от нас, левее рынка. Район назывался Каменки. Чем-то особым не припомню, чтобы отличался.

Топали мы туда минут сорок. С тяжело раненым это очень долго. Как и с телом крепкого парня на руках. Знаю по себе — руки начинают отваливаться минут через пять. Сняли бы карету, но, как назло, никто по пути не попался. Не любят извозчики по темноте ездить. Ну, или не любят в нашем районе.

Я не выражал сомнения в том, что Тимура вряд ли дотащим живым. Но парень как-то дотерпел. Отключился, но, когда мы ввалились на территорию какого-то двухэтажного здания, ещё дышал. На входе нас встретил угрюмый парень и сказал, куда раненого заносить. Ну и занесли. А там уже посторонних выгнали. Остались только Тимур и Сава, чтобы договориться о чём-то. Я же с парнями вышел обратно во двор.

— Что это за место?

До этого я не отвлекался на разговоры. В темноте очень легко нарваться. Поэтому я исправно глядел по сторонам. Тут же светили фонари, да и задача выполнена, можно выдохнуть.

— Что-то типа больницы, — ответил Пётр. — Тут и целительницы есть. Принимают всех желающих. Вопросов не задают. Оплату берут либо деньгами, либо услугами.

— Деньги — это понятно, — кивнул я. — А что за услуги?

— Разные, — ответил парень. — Потом у Савы спросишь. Долг и не сразу стребовать могут.

— Олег, а ты что здесь стоишь? — глянул я на другого парня. — Тебя же порезали.

— Ерунда. Заживёт, — отмахнулся он.

— Когда мясо гнить начнёт — тоже ерунда? Иди давай. За долг не волнуйся, разберёмся. Пусть хоть спиртом рану обработают. Давай-давай, — подтолкнул я парня. — Остальные тоже себя проверьте. Иногда в горячке раны не замечаешь.

— Горячка час назад была. Сейчас просто всё огнём горит, — ответил Пётр.

Это он про мышцы, которые горели от нагрузки.

— Отдыхайте. Нам ещё возвращаться, — сказал я.

— Узнать бы, что с остальными.

Это он про тех, кого с ними не было.

— Витю видел, целый был.

На том разговор и закончился. Я и сам вымотаться успел. Что уж говорить о парнях, которые тащили Тимура. Водички бы, но где тут попить, я не знал.

Вскоре появился Сава. Не сказать, что радостный. Вышел к нам, кивнул, чтобы подальше от здания отошли. Ближе к забору. Уж не знаю, зачем такая предосторожность.

— С Тимуром всё плохо, — сказал он. — Пришлось звать Алину Сергеевну. Она парня вытащила, но мы теперь двадцатку должны.

Реакция последовала однозначная. Парней озвученная сумма шокировала.

Сложно так определить, насколько это много. Я за два года службы, будучи наёмником, которым хорошая зарплата и боевые полагались, заработал по итогу чуть больше сотки. Это при том, что боевых у меня хватало. Как и трофеев, которые я распродал. Уточню, что это итоговая сумма, за минусом расходов, которые были довольно велики. Сколько получает парень моего возраста в городе — возможно, что и нисколько. Не зря же меня уже несколько раз пугали тем, что работу сложно найти. С матерью мы вдвоём в столовке на триста рублей ели, но я и один могу на столько наесть, причём в той же самой столовке. За квартиру я заплатил пять тысяч, но это не самое дорогое жилье, и мне сделали скидку. Наверное. С деда бы сталось и полную сумму озвучить.

— Вы сколько за месяц поднимаете? — спросил я.

— Где-то тысячи по две на человека, если повезёт, — ответил Сава.

— Ну, не так уж плохо, — прикинул я.

— Ты не понял, — качнул брат. — Это если повезёт, подвернётся работы и не надо будет тратиться на всякое.

— Это на что у вас траты?

— Смотря что за дело. Не будем об этом здесь, — отмахнулся он. — Тысяч по пять реально в месяц отдавать.

— Это ты про Отбоя забыл, — вставил Пётр. — Готов спорить, с его подачи нас порезать решили. Всем урок припадать.

— Так, парни, — вмешался я. — Тимур здесь остаётся?

— Здесь. Надо будет потом забрать, — ответил Сава.

— Тогда уходим домой. И так ночь уже, не хотелось бы ещё раз нарваться. Завтра с утра соберёмся и обсудим, что делать.

Предложения лучше ни у кого не нашлось, и мы отправились домой. Умудрившись ни во что не влипнуть.

Выстраивать серьёзные планы, когда все устали и на нервах, так себе затея. Но внимание группы я переключил не только по этой причине. Строить планы — это обязанность лидера, а это Сава. В рамках своей компашки. Брат же себя переключил, и я видел, что вымотался он посильнее других. Не до планов ему сейчас. Я бы мог раскидать ситуацию, но это значит перехватывать власть.

Ещё один познавательный факт об одарённых Властью. Мы к ней, в смысле, к власти, щепетильно относимся.

С братом мне не за что конкурировать. Поэтому с делами завтра разбираться будем. Обратно Сава еле плёлся. Как с парнями распрощались — совсем сдал. По лестнице и вовсе затаскивал его. Меня и самого мутило, всё тело горело, так и не скажешь, от чего именно. То ли из-за перестройки организма, то ли из-за нагрузок.

Как дошли, брат отрубился без задних ног, даже умываться не пошёл. Я тоже недолго прободрствовал. Освежился и тоже отсыпаться отправился.

Утром Савелию сделал втык. Он собирался прямо с ходу бежать с пацанами вопросы решать, я же чуть ли не силком притащил его завтракать с матерью. Та выглядела лучше, чем вчера, но до идеала была далеко. Поэтому я и пытался через такие мелочи, как общий завтрак, создать у неё ощущение семьи и что она не одна. По-хорошему надо было бы поработать над качеством жизни матери. Платья ей новые купить. К целителю сводить. Просто денег дать, чтобы отложила и меньше волновалась. Как с делами разберусь и жизнь налажу, обязательно этим займусь.

После завтрака отправились с братом на общую сходку. Заодно выяснили, что никто больше не пострадал. Парни по новой пересказали вчерашние события. Сообщили, что узнали. По Игорю — ничего такого. Только подтвердили слух, что он и правда много с кем водился, но такого, чтобы дружить душа в душу, вроде бы за ним не наблюдалось.

Что касается разборок, то кто так постарался, выяснить смогли. Некто Дима Боксёр.

— Это что ещё за хрен? — спросил я.

— Со Складского он, — пояснил Сава. — Тусуется наверху, там, где граница с Каменки. Прозвище соответствует описанию. Занимается боксом. Есть своя банда таких же спортсменов. Ходит под Отбоем, иногда выполняет всякие разные поручения.

— То есть нам буквально устроили травлю и объявили войну? — уточнил я.

— Походу, что так.

— Отбой наглядно показывает всем заинтересованным, что бывает с выскочками, — вставил Витя. — Так что попали мы крупно. Да и как расплачиваться за лечение теперь — непонятно.

— С этим есть какая-то проблема? — глянул я на брата.

— Помимо того, сколько мы должны? Проблем хватает.

— Дело в том, Серый, — ответил Витя, — что самые денежные задания мы получаем как раз через Отбоя. Если кому-то нужны крепкие парни, то идут к нему. Он уже распределяет, кому кинуть кость. Конфликт с ним — это отсутствие заказов. А ещё, вероятно, сейчас район начнут кошмарить. Нашу власть под сомнение поставят. Короче, обложат со всех сторон, — описал он пальцем круг.

— Если Отбоя убрать, то кто за него впишется и сможешь ли ты забрать его место себе? — спросил я брата.

— Смешной ты, — снова заговорил Витя, продолжая наглеть. — Дерзкий солдатик, скажи, а как ты Отбоя убирать собрался? Ты до него даже живым не доберёшься.

— Сава… — проговорил я лениво. — Ты сам или мне…

— Витя, будь добр, завались, — отреагировал брат.

— А чего я должен заткнуться? — набычился Витя. — Припёрся хрен знает кто. Нами командует. В облаках витает. Какого хрена мы должны его слушать?

— Ты и не должен его слушать, — ледяным тоном ответил Сава. — Ты должен слушать меня. Поэтому — заглохни. Я тебе потом отдельно объясню, что и как. А сейчас, если нечего по делу сказать, помолчи. И без тебя проблем хватает.

Витя ожог меня злым взглядом, но хотя бы заткнулся.

— Так что? — повторил я вопрос, отслеживая реакции парней.

На провокации Вити они отреагировали без энтузиазма, и не видно было, что разделяют его обиды. А вот общее удручённое состояние прослеживалось весьма отчётливо.

— Про отца вантажника ты в курсе. — ответил Сава. — Серьёзный человек. Свой отряд есть. Много знакомых. Другие группы за Грань водит. Дары, экипировка, оружие. Хватит и одного отца, чтобы нас всех положить. А там таких целая группа, хорошо сработанная. Ну, точно не знаю, — поправился Сава. — Лично не видел, но слухи вполне однозначные ходят. Есть ли кто-то другой… Не скажу. Так-то у Отбоя и своя команда обширная. С десяток прикормленных отрядов вроде нашего. Впишутся ли они — да половина точно нет. В гробу они Отбоя видели. Уточню, что они вряд ли будут за него мстить. Пока же Отбой своё место занимает, будут действовать по его указке. Насчёт власти — если говорить прямо, то перспективы у нас так себе. Отбой вполне чёткое место занял. Отец его, опять же. Это куча связей, договорённостей. Мы наверняка и половины не знаем, чем он там занимается. Если я приду к старшим и скажу, что хочу его место занять — меня скорее прирежут, а поставят своего человека, чем всерьёз слушать будут.

Чего-то такого я и ожидал. Из рассказанного Савой ранее выходило, что его основная цель заключалась в том, чтобы бегать и драться. Драка как способ пробудить Дар. Идея глупая, но плана получше у брата не было. Идти за Грань — верная смерть. Нужен проводник, желательно опытные люди рядом, снаряжение. Всего этого у него не было, так что ладно. Что делал, то делал, не мне судить. Но мне с этим разбираться. Мой брат довольно сообразительный, но дальше отметки «получить Дар любой ценой» он не заглядывал.

— Как нам тогда с Отбоем замириться? — спросил я.

— А ты мириться собрался? — не удержался Витя.

— Сам только что возмущался, утверждая, что его не устранить, — ответил ему Пётр. — А теперь что собрался делать? Всех героически отмудохать?

— Давайте по делу, — осадил их Сава. — Замириться — с этим тоже не всё так просто. Идти на поклон нужно, убеждать в своей лояльности. Но нас тогда сразу в терпилы запишут. Отбой, если не дурак, нас для виду простит, а сам позже задание с подставой даст. Где и ляжем все. Или так нарвёмся, что мало не покажется.

— А если сначала дать всем, кто лезет, отпор, а потом уже идти мириться? — спросил я. — Нам главное сейчас хотя бы пару месяцев тишины выиграть.

— Что за пару месяцев изменится? — спросил Витя.

— Быть может, ты научишься манерам? — глянул я на него.

— За два месяца многое может измениться, — ответил Сава. — План неплохой. Надо показать зубы и то, что мы не хотим занимать его место. Нам бы какую-нибудь свою темку, чтобы чужую нишу не щемить, но где же её взять.

— Будем решать проблемы по частям, — сказал я. — Сначала разберёмся с наводкой по нашему делу. Потом заглянем на рынок, к Дамиру, который мне пять рублей должен. Дальше наведаемся к боксёру. По пути вломим всем, кто под ногами путаться будет.

— Так, может, сразу на императорский трон присядем? — Витя так и сочился ядом.

— Тупым дебилам, которые не умеют заткнуться, предлагаю остаться дома, — спокойно ответил я. — Сава, ты вылазку потянешь?

— Да хрен его знает, — ответил брат. — Тело то ломит, то ещё что. Но я в любом случае с вами. Иначе нельзя.

Это да. Придётся ему сегодня потерпеть.

— Тогда поспешим. Мне в понедельник на работу идти устраиваться. Надо всё разрулить за выходные.

— Вы идите, — сказал брат. — А я тут с Витей парой слой перекинусь.

Оставшись вдвоём, Савелий уставился на Виктора.

— Что? — буркнул тот, не выдержав.

— Ты что творишь?

— Я уже всё сказал.

— Ты зачем моего брата провоцируешь, дурень?

— А ты чего так под него стелешься? — наехал в ответ Витя. — Сам два года его не видел, а тут с первого дня готов лечь под него. Я в твоём отряде состою. В твоём. Не его. Чего он раскомандовался?

— Ну ты и дурак, конечно, — покачал головой Сава.

— Иди ты, — обиделся Витя и попытался уйти, но Сава перехватил его и толкнул обратно.

— Мы не договорили. Садись, Витя. Объясню тебе на пальцах, чтобы дошло. Мы же с тобой не раз дрались, так?

— Так, — ответил парень нехотя.

— Я сильнее тебя?

— Сильнее. Что с того?

— Дослушай. Я сильнее, но, если вы с остальными парнями навалитесь на меня внезапно, по-серьезному, сможете завалить?

— Ну, сможем, наверное, — неуверенно ответил Витя.

— Сможете. Не настолько я живучий, чтобы в переулке против восьмерых выстоять. Но мой брат — другой. Если я буду с вами, мы подготовимся и нападём внезапно, брат нас уложит и сделает, что захочет. Захочет — ноги переломает всем. Захочет — перебьёт.

— То, что он служил, не делает его всесильным.

— При чём здесь это? Он был таким до службы. В нашей двойке я кулаки. Он — мозг. Но это пока его не разозлить. Если же брата довести, то поверь. Ты это не захочешь испытать на себе. Если он рассматривает возможность устранить Отбоя, значит, может это потянуть. Слов на ветер он не бросает и видит всю ситуацию в десять раз лучше нас с тобой, вместе взятых. Поэтому, Витя…

— Что, заткнуться?

— Именно. Просто заткнись и подожди хотя бы недельку. Сам поймёшь, почему моего брата надо слушать.

После обсуждения планов собрались да выдвинулись на первую точку. Нам нужна была улица Пекарей. Которая располагалась от нас где-то в часе пути, если пешком. Сегодня нам надо ещё много куда успеть, так топать — лишь впустую силы и время потратить. На частный экипаж мы пока не заработали, поэтому добирались на перекладных. Благо парни хорошо знали город.

С деньгами была отдельная тема, которую я не поднимал. Могу выплатить долг за Тимура и, если совсем прижмёт, то сделаю это, но с ходу предлагать такое не стал. Не из-за жадности или вредности, а просто, когда кто-то другой решает твои проблемы, это порождает беспечность и на пользу общему делу никоим образом не идёт. При любых раскладах, куда лучше создать возможность заработать, чем давать деньги за просто так. Проблема заключалась в том, как это осуществить. Я поспрашивал Саву по пути, как они зарабатывали последний год. Крышевание и мелкий криминал. В крупный залезть им никто бы и не дал. Да и силёнок нет самим зайти. Есть ли перспективы иного толка у брата в частности и у всей их шайки в целом — вопрос открытый. Брат, понятное дело, желая пробудить Дар, обычную работу искать и не собирался. Собирается ли теперь — кто знает.

Мой дед был уверен, что работу я себе не найду. Скорее всего, он и прав. В наёмники-то много кто шёл. На народ разный я насмотрелся. Историй всяких наслушался. Приходили и юнцы вроде меня, и парни постарше. Которые тыкались, тыкались, кто-то даже учился, а с работой не срасталось. Уточню, что дед прав, если исходить из того, что Дара у меня нет. Молодой парень, даже с боевым опытом, вряд ли кому нужен. А вот парень с Даром и боевым опытом — тут для меня многие перспективы открывались. Я мог как на стороне что-то поискать: вернувшись на службу к наёмникам, устроившись в силовое ведомство или и вовсе пойдя в гвардию к влиятельному роду, — так и подумать над перспективами в семье. Так как профессии у меня нет, то единственное, что мог бы предложить мне дядя сейчас — это гонять с мелкими поручениями. Ну, или затыкать мною все дыры, какие есть. Проще говоря, дав мне работу разнорабочего. Максимум — поставить главным над охраной, но у нас нет ничего такого, что нужно серьёзно охранять. С Даром же появлялись варианты. Вплоть до организации экспедиции за Грань.

Ну да ладно. Вопрос-то в другом. Чем мне заняться, чтобы своих целей достичь и куда Саву приткнуть. Двоюродный дед мне на службу предложил пойти, и я всерьёз эту возможность рассматриваю, но Савелия он не звал. И за все два года ему ничего не предложил. Да и плевать, если честно. Грань с ним, этим стариком. Я и сам брата смогу протащить, если в этом смысл будет. Не самый плохой вариант, между прочим. Устроиться на работу, оценить перспективы, закрепиться, наработать какую-то репутацию и возможности, а дальше уже дёргать брата, чтобы подсобить ему и усилить наши общие позиции.

Дойдёт до этого или нет — неизвестно, поэтому стоило обдумать и другие варианты. Организовать какое-то дело — если трезво оценивать наши шансы, то мы, скорее, в пролёте. У нас нет никаких подходящих компетенций. Ни в производстве, ни в торговле. Как бойцы — тоже так себе. Ни навыков у парней, ни слаженности. Только и умеют, что кулаками махать. Отжать какой-то бизнес… Попытаться можно. Но за беспредел, скорее, нас отожмут. Перехватить власть у Отбоя и занять его место — вариант куда более рабочий, но сначала нужно будет укрепить позиции Савелия и подтянуть навыки парней. Об этом я тоже спрашивал брата по пути. Какими делами заведует Отбой, с кем дружит, кто его ненавидит. Под кем ходит, кто у него старшие, какие они ведут дела с его отцом и все прочие детали, которые могли нам пригодиться. Это ведь не тот случай, когда, убивая дракона, сам становишься драконам. Как и сказал Савелий, с чем я склонен согласиться, за устранение Отбоя нас скорее самих устранят, а на его место поставят своего человека, который в теме. Надо хитрее действовать. Зарекомендовать себя, пошатнуть позиции Отбоя. К примеру, спалить какой-нибудь склад с товаром, за который он отвечает. Ну, или обнести этот склад. Если бы знать, куда ещё товар сбыть, и не спалиться тут же, я бы задумался об этом всерьёз.

А так пока буду собирать информацию дальше и решать проблемы по мере их поступления.

Если знать нужную улицу и то, чем человек занимается, то не так уж сложно его отыскать. Меня скорее беспокоило, что наводку нам дадут левую или, того хуже, заманят в ловушку, но нет.

— Сава, это он, — узнал я на парня, который и правда мёл улицы. — Вы пока покараульте, а я сам с ним пообщаюсь.

— Сделаем, — ответил брат. — Парни, рассосались по парам и смотрите, чтобы не сбежал. Ну, или чтобы кто другой не прибежал…

Окончание фразы я едва расслышал, направляясь к цели.

Судьба у этого Назара сложилась незавидная. Так сразу и не скажешь, то ли он такой невезучий, то ли, наоборот, везучий, раз умудрился выжить и даже на работу пристроиться. Сейчас его было сложно узнать, несмотря на то что я легко мог вспомнить лица тех, кто тогда на нас напал. Не скажу, что это у меня такая память идеальная. Просто я хорошо запоминаю важные детали, когда нахожусь в «особом режиме». В тот вечер я отправился в погоню за теми, кто сбежал, а Савелий остался разбираться с проблемами. Стрелка, которую мы тогда забили, как-то сама собой прекратилась. Неудивительно. Одно дело на кулаках смахнуться, а другое — когда кто-то с оружием приходит и трупы появляются. Савелий рассказал, что тогда наши противники решили свалить. Брат же… Несмотря на свой задиристый характер, он вовсе не убийца. По крайней мере, добивать этого Назара не стал. Но и просто так не отпустил. Парню сломали ноги да выкинули на берег рядом с речкой.

Если бы Савелий тогда догадался допросить Назара, нам бы сейчас не пришлось сюда идти, но брата я винить не буду. Я, будучи главным и старшим, тоже повёл себя не самым разумным образом. Бросился один непонятно куда, хотя разумнее было захватить пару ребят да допросить как следует. После чего устроить полноценную охоту на всех причастных.

Но что сделано, то сделано.

Назар изменился сильно, а вот я, видимо, нет, потому что узнал он меня сразу и вздрогнул, будто Мудреца увидел. Попятился, явно подумал сбежать, но я головой покачал, и он будто к земле примёрз.

— Давно не виделись, Назар, — сказал я ему. — Помнишь ведь меня, так?

— Ты Серый, — сглотнув, ответил он.

С синяками под глазами, перекошенный, он вцепился в метлу, будто она могла ему помочь.

— Всё верно. Надо же. Два года не виделись, а помнишь.

— Что здесь происходит? — отвлёк меня голос со спины.

Я глянул, кто там лезет, и увидел ещё одного дворника, но уже не переломанного юнца, а старика. Не самый бедный район, замечу. У нас в Заречном дай Грань треть улиц метут, и то не каждый день. Тут же сразу двое, да и улица сама куда ухоженнее.

— Старик, ты бы не лез, — сказал я, понимая, что дворник меня не послушает.

— Это я сам решу, куда лезть, а куда нет, — надвинулся он на меня воинственно. — Ты кто будешь и чего надо от Назара? Если бандюк какой, так иди отсюда! Нечего тебе здесь делать!

— Наза-ар… — протянул я, улыбнувшись и посмотрев на парня. — Смотрю, ты прямо хорошо тут устроился. И работа, и коллектив дружный.

— Я сказал пшёл отсюда! — двинулся на меня старик, но толкнуть не рискнул, остановился в метре и закачался на этой границе.

Я с ним ничего не делал. Это он сам опасался конфликт усугублять.

— Что, Назар, расскажем твоему другу, что я здесь делаю?

— Убить пришёл, — бледный, как смерть, ответил Назар.

— Убить? — вскинул я бровь. — Сдалась мне твоя никчёмная жизнь. Мне нужны ответы, и ты должен понимать какие. Хочешь рассказать старику, как мы с тобой познакомились?

— А мне неважно как! — рявкнул старик. — Сказал тебе, уходи подобру-поздорову! А то постовых кликну!

— Так давай, — ответил я старику. — Зови, я не против.

Старик сбился с мысли. Как-то не вписывался мой ответ в то, что он надумал про меня и про ситуацию.

— Так что, Назар? Не хочешь исповедаться? Мне нужно знать, кто вас надоумил тогда напасть. Имя и всё. Расскажешь, что знаешь, и я уйду.

— Не слушай его, Назар! — снова ожил старик. — Лучше иди во двор.

— Да, пойдём, — согласился я. — Во дворе всяко лучше говорить, чем на улице.

Назар сглотнул.

— Мне нечего тебе сказать.

— Очень жаль, потому что ответы я получу в любом случае.

— Да что ты к нему прицепился? — в сердцах спросил старик.

— Всё очень просто, дед, — посмотрел я на него. — Раз Назар не хочет откровенничать, то я могу рассказать.

— Не надо! — воскликнул парень.

— Как не надо? — удивился я. — Тебя так рьяно защищают. Разве старик не вправе узнать, кого пригрел?

— Назар, что происходит? — спросил старик.

— Давай, Назар, решай. Либо мы с тобой отойдём, и ты ответишь на все мои вопросы, либо… Всё равно ответишь, но тебе это уже понравится куда меньше.

— Никуда парень с тобой не пойдёт, ирод! — снова завёлся старик.

— Дед… — сказал я устало. — Я тут твоему парню жизнь, можно сказать, пытаюсь спасти. Потому что тот, кто мне нужен, придёт устранить его в ближайшее время. Единственный шанс Назара снова сделаться никому не интересным — рассказать всё как на духу. Нет, если тебе он так надоел, что хочешь от него избавиться, то давай и дальше мешай.

Закончил я свою речь как раз к тому моменту, когда к нам подошёл постовой. Говорю же. Совсем другого уровня район. После смерти императора наступила та ещё задница и многие структуры перешли на самообеспечение. Если здесь постовой так рьяно исполняет свои обязанности, значит, местные достаточно обеспечены, чтобы ему за это платить.

— Что здесь происходит? — требовательно спросил усатый дядька. — Молодой человек, вы зачем к нашим дворникам пристаёте?

— А вы, перед тем как со мной в таком тоне говорить, представиться не хотите?

Позиции у аристократии столь же неоднозначны, как и в целом обстановка в стране. Если почитать учебники истории, то и вовсе станет понятно, насколько это глубокий и интересный вопрос. Была Российская империя, которая сменилась на коммунистическое государство, где аристократия исчезла как феномен. Потом это всё сменилось на Российскую Федерацию, которая была ещё дальше от чёткого разделения на сословия, дальше грянула череда кризисов, и, когда сформировалась заметная прослойка одарённых с их желанием получить привилегии, аристократия вернулась из бытия. На чём ничего не остановилось и, когда одарённых стало заметно больше, в том числе среди простолюдинов… Точнее, в первую очередь среди простолюдинов, аристократия потеряла свою уникальность, и вот мы имеем то, что имеем. Империю без императора, разваливающуюся на куски, с неработающими социальными институтами и крайне специфическим отношением к благородным.

Тем не менее этот статус кое-что давал. Я расправил плечи, включил благородное высокомерие, будто не из полунищего рода, а из могущественной семьи, и в целом постарался принять образ человека, с которым связываться себе дороже.

За эти умения отвечал уже не дед Ярослав, а остальное семейство. Науку выглядеть как аристократ в меня, да и в остальных братьев, вбивали с особым рвением. Чем я редко пользовался, потому что, повторюсь, отношение к благородным неоднозначно и не всегда это помогает. Часто — мешает. Тот же сержант меня вообще не раз убить пытался.

Что касается постового, отреагировал он вполне ожидаемо, переоценивая риски вляпаться в большую кучу дерьма.

— Сержант Петров. Занимаюсь обеспечением порядка на вверенной мне территории. А вы кто будете, сударь?

— Сергей Валовой, из рода Валовых, — выдал я стандартное представление аристократии.

— Какие дела привели благородного на наши улицы?

— Личные.

Мой ответ постовому не понравился, и он перевёл взгляд на старика-дворника. До Назара же наконец дошло, что положение его не так уж завидно, и он подал голос.

— Это мой знакомый, — вставил он. — Всё в порядке, — заверил он скорее старика, чем постового.

— Олег Васильевич… — сказал постовой дворнику, намекая, что если что, то он рядом.

Больше не задерживаясь, мужчина ушёл.

— Здесь душу изливать начнёшь, или есть где более укромное место?

— Иди за мной, — ответил он.

Старик посверлил нас взглядом, но связываться не стал, и вскоре мы дошли до ближайшего сквера, где уселись на лавку под деревом.

— Рассказывай всё, — потребовал я. — Кто у вас был главный? Кто нас заказал?

— Главного ты убил.

Обычно, когда такое говорят, испытывают чувство ненависти. Назар же чувствовал один лишь страх.

— Его имя?

— Игорь.

— Игорь?

Я невольно опешил, но тут же себя одёрнул. Просто тёзки.

— Игорь Самойлов, — ответил парень, не так поняв мой вопрос. — Он был у нас главным.

— Чем занималась ваша шайка?

— Брали подработки. Хотели попробовать себя в чём-то крупном, — с трудом проговаривая слова, ответил парень.

— На нас заказ был или личные мотивы?

— Заказ. Мы тогда обитали на Складском. Заказ пришёл через Александра.

— Что ещё за Александр?

— Как мне отвечать на этот вопрос? — самую малость возмутился парень. — Его все Саней за глаза называли. Фамилия ещё смешная. Медиков. Только не врач он. Ходил ещё с другим парнем. Тот опаснее был. Старался весь наш район под себя прогнуть. У него ещё отец ватажник вроде.

— Ватажник?

Это было настолько говорящее совпадение, что даже не верилось.

— Ну да. Я точно не знаю. Всё это было далеко от нас. Там парни куда серьёзнее были. Слышал, что этот тип потом подмял всех под себя.

— Как звали его?

— Борис вроде бы.

— Не брешешь?

— Нет. Может, путаю что, но это два года назад было! — испуганно воскликнул он.

— С чего бы этому Борису нас заказывать?

— Я не сказал, что он вас заказал. Это его друг заказ передал. Медиков который.

— Тем более, чем ему пацаны с соседнего района насолили?

— Мне откуда знать? Но не думаю, что это он вас заказал. Наш старший тогда с ними в сторону отошли, а парни этого Медика с нами остались. Один из них обронил, что заказ весёлый, брат от брата хочет избавиться.

— Так и сказал?

— Мне врать незачем. Теперь-то что… Жизнь и так сломана.

— Предпочёл бы с перерезанным горлом в канаве оказаться?

— Нет, — отодвинулся он от меня и обхватил сам себя руками, пытаясь унять дрожь. — Нет… Это не я ту девчонку убил!

— Но ты там был. Впрочем, я тебя убивать не буду.

— А те парни? — с намечающейся истерикой спросил он.

— Сдался ты нам.

— А твоему брату?

— Какому из?

— Который вас заказал.

— Спросишь у него, если заглянет. Каково было ваше задание?

— Про убийство никто не говорил. Порезать, возможно, покалечить.

— Возможно? Вы же с оружием пришли.

— Мы должны были сделать так, чтобы вы в больничку попали.

— Ещё что-то добавить хочешь?

— Мне больше нечего сказать. Что теперь?

— Что-что. Иди, мети улицы.

Поднявшись, я направился к Саве. Тот это заметил и навстречу вышел. Встретились, я коротко пересказал суть разговора.

— Александр Медиков — это Док, — уверенно ответил брат. — Сын ватажника — Борис Отбой. Если так подумать, то Отбой где-то год назад своё место занял. Но и тогда уже мог посредником выступать. Вопрос в том, как Игорь с ним договорился? Вряд ли денег заплатил. Откуда они у него?

— Не думаю, что это стоило так дорого, чтобы он при желании не нашёл способ. Меня другое больше заинтересовало. Если рассказанное правда, то Отбой мог открыть охоту на нас не только из-за драки с Доком.

— Вспомнил, что заказ на нас оформил, и подумал, что мы поквитаться хотим? — уловил брат мысль. — Возможно. Но также возможно, что он сам по себе гнида, а про нас даже не вспомнил. Как-никак два года прошло. Думаешь, мало таких заказов через него прошло? К тому же он всего лишь посредник. Их обычно не трогают, поэтому с нашей стороны претензий быть не должно.

— Но огоньку в наших отношениях это могло добавить. Особенно если он решил, что мы хотим отомстить.

— Ну да, — пожал брат плечами. — А Игорек-то — безвольная гнида, получается. Покалечить хотел. Урод.

— Целью было вывести меня из игры. — Я прекрасно понял мотивы двоюродному брата, — Нас бы жёстко отметелили. Об этом бы узнали родители, дед. Больницы, траты, восстановление, отставание по учёбе, испорченная репутация.

— Да плевать, — резко ответил Сава. — Что с ним делать будешь?

— Пока не решил, — ответил я неуверенно. — Главное, ты себя при встрече сдержи. Не хватало ещё обвинениями начать кидаться. Эту комбинацию надо грамотно разыграть.

— Комбинации — это твоя тема. Бить рожу ему не пойду. Сейчас куда? Дамира кошмарить? А то чё он бабки зажал.

— Да, идём на рынок. Потом Тимура проверим. А там к боксёру заглянем, если силы останутся.

Для Игоря возвращение двоюродного брата стало реально неожиданной новостью. Такой же неожиданной, как и его исчезновение. Что такое произошло в ту ночь, что сподвигло обычно рационального Сергея сбежать, до сих пор оставалось загадкой. В отличие от других, Игорь правильно сопоставил слухи того дня и пришёл к выводу, что Сергей смылся, после того как перебил кучу подростков. Правда, и от тел избавился, но, видимо, его всё же что-то спугнуло. Но не факт, не факт. Если верить слухам, то Сергей погнался за обидчиками в одиночку. А дальше там что-то такое произошло, что все причастные исчезли, а брат — сбежал.

Два года тишины. Никаких вестей. Родители ничего не знали, а значит, и дед не был в курсе. Возможно, что-то знали мать Сергея и его брат, но делиться этой информацией они не спешили. В первые дни Игорь ещё волновался, не зная, чего ожидать, но шло время, ничего не происходило, жизнь шла своим чередом, и парень выкинул эту проблему из головы.

И вот триумфальное возвращение блудного сына семейства Валовых. Игорь испытал шок, но быстро взял себя в руки. Ответ на вопрос, где пропадал братец, оказался донельзя банальным. У наёмников. Разумеется, это порождало множество вопросов. Главный из которых — что с Даром? Дед общался с внуком так, будто у Сергея никакого Дара не появилось. Возможно, брат придержал эту информацию, но зачем? Что-то задумал? Явился, чтобы отомстить? Вскоре он с Савелием ушёл, а Таисия рассказала, что Сергей явился налегке, с одной сумкой.

В тот вечер, оставшись один, Игорь крепко задумался над ситуацией. Стоило признать, появление Сергея было способно пустить всё под откос. Есть у него Дар или нет — без разницы. Да и если бы он догадался, кто кукловод его неприятностей, это неизбежно бы привело к конфликту. С братом нужно было что-то делать. Составлением плана Игорь и занялся. Как себя вести, как манипулировать дедом, как направить родителей, как выстроить общение с самим Сергеем. Задачка была несложная. Вряд ли Сергей, который провёл последние два года где-то в горах, не зная актуальных раскладов, выступит достойным оппонентом. Если же дойдёт до прямых обвинений, что же. Нужно было подготовиться и к этому вопросу. Игорь отругал себя за то, что не подчистил тогда следы, но что сделано, то сделано.

План был составлен. Без каких-то радикальных ходов. Игорь ещё два года назад сделал вывод, что серьёзно переборщил. Стройный план пошёл по одному месту, потому что исполнители идиоты подкачали и прикончили рыжую девчонку. Неприятно, но что уж теперь.

Всё резко изменилось, когда Сергей вернулся домой. Услышав вопли его отца, Игорь ощутил нешуточное волнение. А выскочив за дверь и увидев финал сцены, какую-то запредельную жестокость в исполнении брата, понял, что все планы летят псу под хвост. Сергей был опасен. Чудовищно опасен. Игорь как-то внезапно понял, что продемонстрированное — лишь малая часть. Неизвестно, что с ним случилось, как он стал таким, но было понятно, как ясный день — полумерами не обойтись. Иначе брат разрушит всё.

Неизвестно, как бы сложилась история, но на следующий день подвернулся исполнитель, который согласился взять заказ на Сергея. Ещё и пообещал, что эту проблему решит быстро.

Вечером Игорь ждал с нетерпением, что брат не вернётся. Но тот вернулся. И, Игорь был готов поклясться, в каждом его слове скрывалась издёвка. Ситуация окончательно вышла из-под контроля. Другие варианты, с кем так легко договориться, а главное, кто потянет задачу — отсутствовали. Возможно, исполнитель просто не добрался до цели, и пороть горячку точно не стоило, но почему-то Игорь был уверен, что на это рассчитывать не стоит. На следующий день тоже ничего не произошло.

Сегодня же, в пятницу, Игорь собирался, как обычно, после пар выйти покурить с парнями. Курить он не любил. Но это было простым способом пообщаться с теми, кто нужен, так смысл отказываться? Обменять немного здоровья на полезные связи — выгодная сделка.

В этот раз дойти до курилки не получилось. Курилкой это место называли условно. Находилось оно в парке напротив учебного заведения. Обычная беседка, рядом с которой или внутри которой и собирались студенты. По пути Игорю путь преградил незнакомый мужчина. Молодой, лет двадцати пяти от силы, выглядел он достаточно внушительно, чтобы напрячься.

— Не спеши, студент, разговор есть, — сказал он лениво, доставая сигарету. — Это ведь ты Игорь Валовой?

— Вежливые люди представляются первыми.

— Я не вежливый. Уж точно не сейчас и не здесь. Так, значит, это ты?

— Допустим.

— Кирилла Жманова знаешь?

— Я много кого знаю, — ответил Игорь. — Кто это?

— Ты мне голову-то не дури. Брат это мой младший. Полгода назад со службы вернулся. Я в курсе, что ты ему помощь оказал.

Ситуация вырисовывалась неоднозначная. Семья не была в курсе, но Игорь занимался своим небольшим бизнесом. Точнее, отец был в курсе, что наследник занимается «всякими шалостями». Которые проходили по статье налаживания связей с полезными людьми, на что удавалось выбить из семьи деньги. Игорь действительно всем этим занимался, но ещё оказывал всякого рода услуги. Кому-то предоставлял юридическую консультацию, кого-то сводил с нужным человеком, за кого-то давал взятку и избавлял его от проблем. Случай Жманова был как раз из этой серии. Тот перегнул в своём энтузиазме в отношении одной девушки. Черту не перешёл, но родители у девицы оказались кровожадные, с влиянием, а у Жманова словно чёрная полоса началась, сам разрулить не смог. Ещё и денег взаймы взял, и в морду брату той девушки дал, и всего за неделю ситуацию из простой сделал очень непростой. Тогда пришлось поработать, и парень остался должен.

А ещё Жманов был не прочь брать заказы на устранение целей, если это хорошо оплачивается.

Судя по тому, что Серый до сих пор топтал землю, Жманов не объявлялся, а его брат заявился сюда — опасность двоюродного брата следовало снова переоценить, в сторону повышения, признав очевидное.

— Тебе тоже нужна помощь? — спросил Игорь, понимая, что речь пойдёт совсем о другом, но надо же было отыграть свою роль как надо.

— Мне нужен мой брат. Который оставил записку, что пошёл на дело. Твоё дело, — с нажимом добавил этот тип.

— Что там в записке, которую я не видел, понятия не имею. Где твой брат — тоже. Может, с девкой загулял. К ним он питает известную слабость.

— Ты мне мозги-то не делай, студент. Если ты моего брата подставил, то недолго небо коптить будешь.

— Это угроза? — не меняя тона, спросил Игорь.

— Это твоя конкретная перспектива. Мне нужны подробности, на что ты его подрядил.

— Ни на что такое, из-за чего он мог серьёзно пострадать, — соврал Игорь. — Остальное не твоего ума дело.

— Мой брат — ещё как моё дело, — надвинулся мужчина.

Игоря это не впечатлило.

— Ищи его в борделях, а не здесь. С твоим братом у меня были сугубо деловые отношения. И то редкие. Если что не нравится, то это твои проблемы, а не мои.

— Дерзкий, да? Узнаю, где брат, и не дай Мудрецы ты мне соврал.

Боднув плечом, мужчина ушёл. Игорь же остался обдумывать ситуацию. Которая на всём ходу шла куда-то не туда.

Разобравшись с одним делом, мы двинулись в сторону рынка. Тоже на перекладных. По пути перехватили уличной еды, подкрепились.

Когда надо, шпана способна быстро организоваться и собраться толпой в одном месте. Между собой могут сраться сколько угодно, но, когда приходят чужаки, это быстро срисовывают и организовываются. Я это хорошо понял, когда мы с Савой ещё только начали драться на улицах. Нас, разумеется, заметили. Как только с повозки недалеко от рынка слезли, уже взяли на заметку, и весточка кому надо ушла. Неудивительно, что, когда подошли на место моей встречи с Дамиром, там небольшая толпа собралась, рыл в пятнадцать. И это не предел, потому что я видел, как по улицам в нашу сторону неспешно ещё несколько человек направляются.

— Отличный план, солдатик. Отличный план, — проворчал Витя.

— Сава, — позвал я лениво, негромко, так, чтобы только наши услышали. — Ты зачем эту бабу с нами таскаешь? Страшная девка, так ещё и болтливая.

— Я бы тебе объяснил, кто тут баба, — зло прошипел Витя. — Но сейчас это вместо меня сделают.

— Витя, завались,…ля, — тихо рыкнул Сава.

Меня в последние полгода службы самого сержантом сделали. Выдали молодняк. Я бы им за такие разговорчики на территории условного противника, тем более на виду у этого противника… Короче, это был залёт, но сейчас не время с парнем разбираться. Да и не моя это обязанность.

— Куда это вы собрались, парни? — спросил насмешливо один из тех, кто нас встречал.

Остальные в куртках в основном были, пусть и весна, но прохладно ещё. Этот же был в кожаном пальто. Или полупальто? В общем, пальто было укороченным, кожаным и потёртым.

— Нам Дамир нужен, — сказал Сава, который остановился рядом со мной.

Получилось так, что мы вдвоём с ним напротив этого типа встали. Остальные наши парни сзади притормозили.

— Дамир? — притворно вскинул брови любитель пальто. — Пацаны, здесь есть Дамир? — оглядел он толпу у себя за спиной.

— Нету! — раздались дружные смешки.

— Сава, — сказал я. — А мы точно на рынок пришли? Пока только цирк вижу и клоунов.

Всё внимание мигом на меня переключилось. Смешки прекратились.

— А ты, значит, и есть тот Серый, что Дамира с его дружками помял?

— Точно из цирка, — заключил я. — Это ты помять Дамира мог, если по этим делам. Я же его поставил на место за то, что прирезать пытался. Так где же это ссыкло?

— Сава, твой брат за языком принципиально не следит? — разозлившись, спросил этот тип. — Или вы считать не умеете? Думаете, что после такого отсюда живыми уйдёте?

— Так, значит, не только Дамир ссыкло, а все здесь? — бросил я насмешливо. — Только толпой бить и можете? Сава, а кто из этих неудачников старший? Этот клоун или старший у них, как и Дамир, любит за спинами отсиживаться?

— Этот клоун — Норбан Арро, — ответил мне брат. — Он кто-то вроде старшего этой улицы. И что-то ты, Арро, совсем берега путать стал. Думаешь, твои люди могут напасть на моего брата и остаться безнаказанными?

— Спокойнее, брат, — мягко сказал я, играя на публику. — Можем, мы ошибаемся, и этот Арро не такое ссыкло? Может, готов выйти один на один?

Арро заиграл желваками. Интересно, что у него в голове происходит? Он должен был слышать, как я с шайкой Дамира разобрался, но мало ли, что ему там рассказали. Тем более сам Арро — одарённый.

Этот тип одарённости я хорошо знал. Дар у него обычный, но не совсем боевой. Таких людей ещё батарейками называют. Их особенность в том, что они лучше других умеют поглощать силу Грани и, что главное, передавать её. От какого Мудреца они свой род ведут, я точно не знаю. Возможно, что от Плетельщика. Считается, что именно он наделил людей способностью управлять энергией. Сделал магами, что используют заклинания. Целители тоже из этой категории. Что интересно, считалось, что в теории заклинания могут использовать любые одарённые. Потому что это искусство строилось на управлении энергией, которую, опять же, используют все одарённые. На практике же — если на сто человек попадается один с Даром, то среди одарённых в лучшем случае один из десяти, кто владеет хотя бы одним заклинанием.

Дед Ярослав меня ни одному заклинанию не обучил. Не уверен, что он и сам ими владеет. Никто другой в нашей семье тоже не владел. Считалось, что к этому нужен особый талант. Кто знает, может, и так.

Стоит ли говорить, что я был бы не прочь забрать Дар этого Арро? Не прямо сейчас. Я пока до конца не разобрался, какие изменения появились в связи с добавлением Дара Битвы к моей Власти. Может, гнаться за остальными Дарами не стоит. Пока я только небольшое изменение в психике заметил, усиливающее тягу подраться, которая в том числе сейчас давала о себе знать, но… А, ладно, потом об этом подумаю. Забирать Дар у толпы на глазах я не собирался. Спровоцировать, перевести конфликт в дуэль — да.

— А что здесь происходит? — разнёсся над улицей звонкий голос.

Его источник находился за разросшейся толпой шпаны. Сейчас там человек двадцать пять набилось. Толпа расступилась, и я увидел сына Шубкова. Степан прошёл к нам, кинул насмешливый взгляд на меня и Арро. Последнего проигнорировал, а вот мне пожал руку.

— Серый, ты тут опять буянишь? — спросил он.

— Пришёл выбить долг, — не стал я отрицать.

— И что, тебе совсем не жалко этих добрых, милых людей, которые попытаются тебе помешать и которых придётся жестоко избить?

— Не жалко.

— Поразительная жестокость, — глянул он на меня с восхищением. — Арро, ты тут что, великую битву решил устроить? Улицу перегородили. Людям работать мешаете. Непорядок, — покачал он головой осуждающе и пальцем погрозил.

— Сейчас прогоним пришлых — и будет порядок, — процедил Арро.

— Хотелось бы на это посмотреть, — сложил я руки на груди. — Слушай, Степан, а зачем вам такой трусливый старший? Может, ну его? Выдам вам более толкового человека, чтобы порядок железный был.

— А у тебя есть такой?

— Кто знает, — улыбнулся я. — Но, если предложение интересно, можем обсудить.

— Слышал, Арро? Если так трусить, места лишиться можно.

— Я свою работу хорошо делаю, — ответил он раздражённо.

— Да? А я слышал, тебе вызов прилюдно бросили. Честная драка лучше, чем массовая потасовка. Давай разберись с проблемой, и хватит уже воду баламутить.

Интересная комбинация вырисовывается. Вряд ли Степан совсем уж без согласования с отцом действует, а значит, мне сейчас прилюдно выказали толику расположения. С чего бы такая честь?

— Если этот чужак так хочет честную драку, будет ему честная драка, — ответил Арро. — В круг!

То, что Арро труслив, не означало, что он не опасен. Удивительное дело, но он всё же владел одним заклинанием. По крайней мере, об этом ранее упоминал Савелий, но это такое дело… Там, где одно, там и два. Вопрос только — откуда такие знания у шпаны.

Толпа сдвинулась, окружила нас. Степан остался, только в сторону отошёл. Арро же ко мне приблизился. Нож вытащил. А вот это он зря.

— За свои слова ты ответишь, — пообещал он мне.

Его заклинание было завязано на оружие. Он как-то его усиливал и «мог ранить на расстоянии». Как это выглядит, как работает на самом деле, какие ограничения имеет — Савелий мне не рассказывал. Возможно, и сам не знал.

— Начали! — крикнул Степан.

И мы начали.

Нож Арро засветился темно-синим. Он сделал выпад, будто пытался меня шпагой проткнуть. По опыту я знал, что другие люди не видят потоков энергии Грани. Я их тоже не то, чтобы видел. Скорее, ощущал, куда именно сила заклинания направлена. Качнувшись, сместился в сторону, отбив луч ножом Дамира. Иначе, если атака дальнобойная, могло уже моих парней задеть. Металл Грани для отражения как нельзя лучше подошёл. Я его ещё Властью укрепил на всякий случай. Опять же, по опыту знал, что такое работает.

Остальное — дело техники. Я чувствовал, что стал сильнее и быстрее. Вмиг оказался рядом с Арро. Он попытался защититься, но я порезал ему руку, и его нож полетел в сторону. Больше ничего интересного, парень, который полагался на одно заклинание, показать не смог. Я подбил ему ногу, повалил на землю и ударил в нос, дезориентировав. Арро вскрикнул, но я прижал ему лезвие к горлу, и холодный металл сотворил чудо — парень вмиг заткнулся и замер.

Замерла и толпа.

— Стёп, а Стёп, — сказал я небрежно, демонстрируя всем, что полностью контролирую ситуацию. — Я в городе недавно, ты же знаешь. Как нынче дела решаются? Мне ему сразу горло вскрыть или он окажется достаточно умным, чтобы расплатиться и больше не путаться под ногами?

— Серый, а Серый, — ответил мне в тон Стёпа. — Не знаю, что там насчёт твоих парней, но если сам захочешь стать старшим, то это легко устроить.

— Без обид, но мои планы простираются чуть дальше, — улыбнулся я парню.

— Жаль, жаль, — притворно вздохнул он. — Тогда отпусти неудачника. А то ищи ему потом замену.

— Слышал, Арро? — посмотрел я на притихшего парня. — Тебя тут отпустить просят. Но я опять время на всякие глупости трачу. Передай Дамиру, что к понедельнику его долг вырастет в два раза. Ты тоже от себя пятёрку накинь, за беспокойство. Иначе в следующий раз и рука у меня дрогнуть может.

Я надрезал ему кожу, и по горлу побежала кровь. Парень мелко задрожал и пообещал, что до понедельника расплатится. На этом конфликт был исчерпан. По крайней мере, на сегодня.

Удивительным образом, демонстрируя выдающиеся таланты, толпа вместе с Арро рассосалась в мгновение ока. Осталась наша компания да Стёпа. Я подал знак брату, чтобы в сторону отошли. Было видно, что Шубков-младший пообщаться хочет.

— Лихо ты его, — сказал он без привычной дурашливости. — Это у Барсов так учат?

— Чему-то дома научили. Чему-то на улице. Что-то у Барсов перехватил, — пожал я плечами, не став добавлять в этот список деда Ярослава.

Вот кто лучше всего нас с Савелием натаскал. Контроль противника, быстрое устранение, чтение языка тела и намерений, всякие разные подлые приёмчики. Если дед работал палачом, устраняя непростые цели, то логично, что его навыки боя превосходят на две головы то, что можно встретить на улицах.

— Заклинания видеть тоже на улицах учат? — спросил Степан.

И я окончательно убедился, что парень так же непрост, как и его отец. Что было и так понятно, но сейчас… Парень же зачем-то сюда явился. Меня прочитал. Кое-что важное углядел, чего другие наверняка не заметили. Улыбается стоит. Взгляд при этом холодный. Даром что сопляк. Убивать ему уже приходилось и свою жизнь на кон ставить — тоже. Это всегда по глазам видно.

— На передке и не такому научишься. Представляешь, я даже носки штопать теперь умею.

— В такое трудно поверить, — хохотнул он. — А если серьёзно, то парни с особыми талантами нам бы не помешали.

— Это уже третье предложение, — сделался и я серьёзным. — Не хочу ссориться ни с тобой, ни с твоим отцом. Так-то у меня свои планы на жизнь.

— Да понял я, понял, — улыбнулся он нормально, сглаживая напряжение. — А как насчёт небольшого сотрудничества? Вы с Отбоем серьёзно закусились, — заговорил он тише. — Сдвинуть у вас его так легко не получится. Его отец важную тему держит. Связанную с Гранью. Ты бывал за ней?

— Заглянул разок на акклиматизацию, да и всё.

В первые разы при посещении Грани легко слечь, отключиться, проблеваться и испытать целый сонм самых разных состояний и ощущений. Поэтому с ходу никто на боевые вылазки не ходит. Это ещё одна из причин, почему новичкам так сложно зайти в тему. Как зашли, так и слегли на входе, в буквальном смысле. Я вот едва на ногах стоять остался, сражаться бы не смог при всём желание и состояние это продлилось весь оставшийся день, даже несмотря на то, что за Гранью мы тогда провели минут десять и нас дёрнули обратно.

— Тварей видел? — спросил Степан.

— Видел.

Степан присмотрелся ко мне, что-то заметил во взгляде, довольно кивнул.

— Сразу понятно, что не только издалека на них смотрел. Я и сам, когда первый встретил… А, ты понял, — махнул он рукой. — Для развития Дара полезно за Грань заглядывать. Да и для открытия. Я подумываю свою группу собрать…

— Так, — выставил я ладонь. — Намёк уловил. Прости, что перебил, Стёпа, но я не только рядом с Гранью постоять успел, но и видел, какие туда команды ходят. Как готовятся, какое у них снаряжение, сколько они упахиваются на полигоне, чтобы сработаться. Толпа зелёных пацанов там ляжет.

— Это-то понятно, — поморщился он. — Я и не предлагаю тебе вдвоём завтра выходить. Лишь хотел узнать, как ты на это смотришь. Мне не помещает толковый человек в команду. Мою команду, — уточнил он.

— Если серьёзно к делу подходить, то мне это интересно, — прикинул я. — Но сначала я хотел бы уладить остальные дела да немного отдохнуть после службы. А то только вернулся, а тут сплошные детские разборки.

— Детские, — снова рассмеялся он. — Нравишься ты мне, Серый. Люблю людей с серьёзным подходом. В общем, намёки мои ты услышал. Подумай над ними.

— Договорились, — пожал я протянутую руку.

Степа ушёл, а я ещё какое-то время постоял, собираясь с мыслями. Намёки и правда были интересные, дополняли то, что я уже знал. Если Шубков хочет через сына подвинуть отца Отбоя, то… Нет, не так. Во-первых, принимать на веру какие-то намёки точно не стоит. Во-вторых, речь, скорее всего, идёт не о том, чтобы совсем убрать отца Отбоя, а о том, чтобы получить свою, независимую группу ватажников. Я бы поставил именно на это. Но тут надо узнать, вдруг эти группы уже есть у Шубкова. Тогда не совсем понятно, чего его сын добивается.

Слишком много неизвестных факторов, без знания которых влезать в это дело не стоит.

Дальше стоять здесь не было смысла, и я направился к своим.

— Красавчик, — хлопнул меня по плечу брат. — Теперь куда?

— Думаю, нужно немного пересмотреть планы, — окинул я взглядом остальных парней. — Ты сможешь собрать толпу с нашего района? Много людей за вас впишется?

— Человек двадцать, может, — задумался Савелий.

— Сейчас, может, и меньше, — вставил Пётр. — Народ уже должен быть в курсе, что на нас охоту открыли. Часть наверняка затаится, чтобы посмотреть, чем это закончится.

— Ага, чтобы потом под человека Отбоя лечь, — криво и презрительно усмехнулся Савелий. — А что ты задумал, брат? Против кого хочешь выступить?

— План следующий. Нас же с тобой старшие приглашали? Как насчёт зайти к ним и спросить, что за беспредел?

— Заступаться за нас они точно не будут, — вставил Витя.

Я посмотрел на парня тяжёлым взглядом и также тяжело вздохнул.

— Серый и не хочет, чтобы за нас вступились, — ответил ему Сава. — Так ведь?

— Мне интересно, как они на этот конфликт в принципе смотрят. Также было бы неплохо получить индульгенцию.

— Это что ещё такое? — спросил нахмурившийся Витя.

— Это разрешение всех покрошить, балда, — ответил ему Пётр.

— Вроде того, — кивнул я. — Так что, Сава? Сможем сегодня с ними встретиться?

— Не факт, что примут, но попробовать можно.

— Тогда сначала к старшим. Потом надо бы проверить Тимура. А попутно хочу отправить весточку этому вашему боксёру.

— Он не наш, — угрюмо сказал Витя.

Теперь на него уже все уставились тяжёлыми взглядами. Парень смутился и заткнулся наконец-то.

— Стрелку забьёшь? — уточнил Сава.

— Да. На мосту. Или где лучше? Ты в этом сейчас лучше понимаешь, так что подумай, как организовать.

— Стенка на стенку?

— Необязательно. Можно, как и сейчас, с этим Арро. От моего лица вызов брось. Повод-то есть. Меня первым порезать пытались, правда, это не имеет отношения к Боксёру, но уж сам придумай, как это подать. Ну, или двое на двое ещё можно. У него же правая рука есть?

— О нет, — выставил ладони Сава. — Тут даже не проси.

— Не понял, — глянул я на него недоумённо.

— Его правая рука — девка, — хохотнул Пётр, — Сава не хочет с ней драться.

— Такая страшная?

— Не, девка-то нормальная. Не боевая совсем. Но так даже хуже.

— Тогда один на один, — кивнул я. — А толпа нужна для антуража. Ну и чтобы нас не затоптали.

— Тогда надо прямо сейчас послание отправить, — ответил Сава.

— А если боксёр проигнорирует? — спросил Витя.

— Тогда мы заглянем к нему ночью, — улыбнулся я. — Но ты не переживай. Болтливых девчонок оставим дома, чтобы болтовнёй своей не выдали нас раньше времени.

Судя по перекосившемуся лицу Вити, ответ ему мой не понравился.

Сава предложил разделиться и отправил парней с заданиями. Мы же с ним пошли знакомиться с людьми, которые контролировали значимую часть преступного мира в нижнем городе.

Стоило нам остаться одним и отойти от рынка, как брат растерял часть своей уверенности.

— Я бы многого не ожидал от встречи, брат, — сказал он тихо, оглядываясь по сторонам. — С главным я виделся всего один раз, когда взял наш район под контроль и стал заметным. На самом деле я тебе ещё много всего не рассказал. Такое чувство, что ты тут уже месяц, а так-то всего пару дней. Не верится, когда говорю это.

— Что там с главным?

— Да как сказать, — взъерошил себе волосы Сава. — Наша возня — это всё ещё детский уровень. Отбой занимается уже серьёзными делами, но и он всего лишь пешка. За ним стоит клан Гюнгенс. Это только слухи, клан этот настолько далеко от меня, что я не уверен, что фамилия настоящая. Есть намёки, что это ширма.

— Ширма?

— Да, — кивнул брат. — Те люди показались мне довольно скрытными. Но это сейчас не самое важное. На самом деле сложно вот так взять и дать расклады, как здесь жизнь устроена. Я науку деда не забывал, собирал слухи аккуратно, но сам понимаешь.

— Поменьше самобичеваний, Сава.

— Да иди ты, — отмахнулся он. — Смотри. Вот есть моя шайка. Мы занимаемся всякой ерундой. Я контролирую эти мелкие дела в нашем не самом большом и важном районе. Отбой же контролирует таких, как я. То есть всякие лидеры мелких группировок ходят к нему на поклон. Через него же решают спорные вопросы. Получают жирные заказы. Ну, для нашего уровня жирные, — поправился брат. — Так-то Отбой рыба не особо крупнее, чем я.

— Это я уже всё знаю.

— Да не торопи ты меня, — завёлся Сава. — Дальше всё куда интереснее. Какой-то единой власти нет. Шубков держит рынок и ближайшую территорию. Уровень у него высокий, но сам понимаешь, какие там у них взаимоотношения с этим кланом, мне никто не сказал. Ещё есть отец Отбоя с ватажниками, и тут тоже неясно, какие там отношения с ними всеми. Помнишь же того парня, которого Отбой слушался?

— Который нас прикрыл? Помню. К нему же и идём?

— Да. Вот он из клана. Отбой его слушается. При этом у него есть своя крыша в виде отца.

— Это я тоже понял. Что по клану известно?

— Там три брата вроде как всё держат. Старший брат и есть главный. Мне его именно так представляли. Тот парень, который был на нашей с Доком драке — это Ильдар Гюнгенс. Кто-то вроде смотрителя за всей нашей территорией, имею в виду ближайшие районы и эту часть города, от лица своего клана. Слышал, что его брат, в смысле, их средний брат занимается тем же самым, но в другой части Тайнограда. Лично не знаком. Повторюсь, но это всё слухи.

— Старик бы тебя за такой анализ взгрел.

— В том-то и дело, — поморщился Савелий. — Я отлично помню его уроки. Поэтому и понимаю, что за этим кланом стоят по-настоящему серьёзные люди. Эти же три брата — ширма, скорее всего. Может, они и являются значимой частью клана… Точнее, не так. Они точно являются значимой частью клана, но не всем драконом, а лишь его отростком. Бордели, бары, алкогольные заводы, контрабанда, заказные убийства, мошенничество, похищения, наркотики, игорные дома. Они реально опасны. Поэтому ты лучше там сильно не дерзи.

— А не сильно?

— Совсем гнуться ни перед кем не надо, — усмехнулся Сава, — Но посыл ты уловил. Если что-то не понравится, мы оттуда уже не выйдем.

— Учту.

Сава в своих предположения не ошибся. Главный нас не принял. Зато удостоил встречи младший брат.

Савелий привёл меня на улицу, которую иначе как злачной назвать нельзя. Нет, здесь не было помоев, алкашей и нищих. Даже дворники нашлись, которые следили за порядком, но… Достаточно было оглядеться, чтобы разобраться, чем отличается эта улица.

— Не хочешь заглянуть? — ткнул меня брат локтем в бок, заметив, что я засмотрелся на вывеску борделя.

Ну, не только на неё. В одно из узких окон вывалилась… Или вывалила? В общем, полувывалившись-вывалив, в окне виднелась дама, вида потрёпанного, курящая, с огромным бюстом. Который и вывалила. Она мне ещё и подмигнула. Что брат заметил и рассмеялся.

— Пожалуй, откажусь. Ты, смотрю, здесь не раз бывал?

— Удивлю, но нет. Я слишком беден, чтобы тратиться на такое, и слишком красив, чтобы не сорвать девичий цветок за так.

— Девичий цветок? — теперь уже я расхохотался. — Ты ещё и стихи, поди, девушкам читаешь?

— Другим беру, — буркнул Савелий.

Неужто и правда стихи читает? Иначе чего нахмурился-то?

Место, куда мы держали путь, располагалось над рестораном. Брат коротко переговорил с привратником, и мы остались ждать. На улице.

— Есть мысли, сколько нас мурыжить будут? — спросил я.

— Мы без договорённости пришли. Подождать нормально. Если же нас вовсе не примут…

Брат не закончил мысль, но и так было понятно. Значит, нас уже записали в смертники, и то, что происходит, — устраивает начальство Отбоя. Но нет. Простояли мы минут двадцать. Успели на солнышке прожариться. Нас пригласила внутрь и провела на второй этаж, в отдельное помещение, молодая девушка. Где за столом сидел уже знакомый мне парень и спокойно пил чай. Сегодня он выглядел совсем иначе. Куда благороднее. В белой рубашке и серой жилетке. В прошлый же раз выглядел так, чтобы… Да, точно. Чтобы не выделяться в том месте, куда пришёл. В повседневной одежде тёмных цветов, тогда, на складе, он сливался с окружающей обстановкой, и, если бы не Дар, я бы мог и пропустить его. Сейчас он тоже сливался, но теперь уже с убранством этого то ли кабинета, то ли приёмной, то ли зоной отдыха. Выглядел как благородный, хорошо обеспеченный господин, занимающийся серьёзными делами.

— Проходите, господа, — сказал он добродушно. — Решили воспользоваться приглашением?

Иные формулировки, другой тон, всё работает на целостность образа, — отметил я машинально. Старик тоже учил нас с братом чему-то подобному.

— В том числе, — ответил Савелий. — Проблема есть. Которую мы хотим обсудить.

Мы заранее обговорили, что Савелий говорить будет, какую линию гнуть, поэтому его слова были согласованы.

— Внимательно вас слушаю, — улыбнулся этот тип.

Благородный или под благородного косит? Нам сесть не предложил. Чаю — тоже. Сам он пил аккуратно, оттопырив мизинец. Прямо не на улице с борделями встретились, а на званом ужине.

— Отбой устроил травлю. Нас уже не раз убить пытались. Одного моего парня порезали сильно, — озвучил Сава претензию.

— И? — спокойно уточнил Ильдар.

— И мы бы хотели прояснить, что думает по поводу этой ситуации старший Отбоя, — озвучил Сава вопрос.

— Что думаю? — удивился парень. — Ничего не думаю. Ваши мелкие разборки мне неинтересны. А вот почему ты пришёл с братом, куда любопытнее. Что скажешь, Серый? Решил присоединиться к брату? Займёшь его место, или как вы дела теперь собираетесь вести?

— Присоединился я к нему в рамках братской помощи. На большее не претендую. Тем не менее Отбой и меня пытался убить. Это беспредел какой-то.

— Так и что вам тогда надо? Что-то я совсем не понимаю. Делом ты, Серый, заняться не хочешь. Тогда что, помощь моя нужна? Это можно устроить.

А вот тут ты поспешил, дружок. Какое бы место этот тип ни занимал, но конкретно сейчас ему выдержки не хватило, и он озвучит предложение до того, как услышал просьбу. Грубейшая ошибка.

— Каким образом? — подыграл я ему.

— Я могу сказать Отбою, чтобы оставил вас в покое. Тогда твой брат пообещает, что не будет бросать ему вызов. Иначе как-то странно получится. Вы на него напасть можете, а он на вас — нет. Также за эту услугу придётся расплатиться.

— Боюсь, возникло недопонимание, — сказал я, чувствуя, что ступаю на тонкий лёд. — Нас действительно интересует улаживание конфликта. Но подписываться на долг — тут нет, не собираемся. Точнее, наша плата будет в другом.

— В чём же? — прищурился Ильдар.

— В том, что вам не придётся срочно подыскивать Отбою замену. Резкие перестановки… кхм… среди исполнителей, как известно, вредят бизнесу.

— Я видел, как дерётся Савелий, и точно знаю, что Отбой его разделает подчистую. — медленно проговорил Ильдар. — Также я уже наслышан, как ловко ты, Серый, шпану раскидываешь. Хочешь сказать, что способен убить Отбоя?

— Если он не остановится, буду вынужден это сделать.

— Серьёзное заявление.

До этого у Ильдара была на лице дежурная улыбка, которая сошла на нет. Что же у него за Дар? Мне такой и не встречался. Внутри него я ощущал шар цвета тени, что навевало определённые ассоциации.

Я промолчал, потому что отвечать здесь нечего было.

— Про Власть Отбоя ты в курсе, — начал рассуждать вслух Ильдар. — Обычные люди так уверенно себя не чувствуют в конфликтах с одаренными.

— Если я что и понял на службе, так это то, что одарённые умирают точно так же, как и обычные люди, — вставил я до того, как он озвучил следующий вывод.

Глаза парня снова опасно сузились. Он и голову наклонил, оценивая меня по-новому.

— Ты прав, — вернул он на лицо дежурную улыбку. — Что ж, раз вам не нужна моя помощь в урегулировании конфликта, сойдёмся на том, что нам тоже не нужны лишние проблемы. Когда будешь давать отпор Отбою, постарайся его не убивать.

Разговор прошёл не так плохо, как мог бы, но и не так хорошо, как мне бы того хотелось.

— Влипли так влипли, — сказал Сава, когда мы отошли и рядом не осталось чужих ушей.

— Не то чтобы прямо влипли, но да, — согласился я.

— Эти уроды нас хотели на счётчик поставить.

— Почему хотели? Хотят и будут пытаться дальше.

— Ну да, — буркнул Савелий. — Как бы сказал старик, комбинация играет против нас.

Такие ситуации можно как угодно развернуть. Бойкие мальчишки хотят, чтобы старшие решили проблему? Отлично, старшие легко это сделают, но выпишут долг. Не деньгами. Услугами. Здесь вот это сделай, там вон — то исполни. Не хочешь, взбрыкнуть думаешь? Тогда спустим Отбоя с поводка. Стоит же начать отрабатывать, повяжут по рукам и ногам. Кровью, деньгами или подставят ещё разок, если совсем уж грязно играть будут.

Если мы отобьёмся, то… Полностью отбиться здесь крайне проблематично, поэтому остальное рассматривать смысла нет. Я, конечно, крут и всякое такое, но не валить же мне половину города, а именно так оно и будет, потому что что-то слишком много интересантов собралось.

— Сава, — отвлёк я брата от горестных размышлений. — Основные заказы идут через Отбоя же?

— Что значит основные? Девяносто девять процентов. Исключения — если кто-то из нашего района на работу подрядить хочет. Но Речной относительно спокойный район. Такое раз в год от силы бывает. Ты это к тому, что будет, если мы Отбоя побьём, но конфликт останется? — догадался брат. — Да даже если будет подкидывать работу, я сто раз подумаю, соглашаться или нет.

— Это я и хотел уточнить.

О чём и речь. Если Отбой побеждает, то два варианта — либо отправляемся рыб кормить, либо будем вынуждены просить помощи и заступничества. Тогда нас определяют в слабаки и используют, как хотят. Если мы убиваем Отбоя, тогда жди ответки. Если мы ему жёсткий отпор даём, то Отбой, может, и успокоится, но точно отправит Саву в изоляцию. Получается, и правда комбинация играет против нас.

— Где-то в другом месте заказы найти сможешь? — спросил я.

— Без понятия. Я не особо этим заморачивался, — бросил на меня взгляд Сава.

— Ну да, работать и думать — это не кулаками махать.

— Кажется, я тебе уже говорил сегодня, но повторюсь. Иди ты, Серый, — показал брат мне средний палец.

— Как твои парни отреагируют, если без денег сидеть будете?

— Не знаю. Да я их сам распущу, если ничего не придумаю. Жрать им на что? Да и не забывай, мы ещё добрячкам круглую сумму должны. Не отдать без вариантов. Долги эти добренькие выбивать умеют.

— А сам что думаешь? В смысле, вот Отбой устроит тебе изоляцию. Дела стухнут. Долг ладно с ним, забудем на время. Чем тогда заняться хочешь?

— Никогда об этом не думал. И давай без шуточек про не думал. Без Дара ты никто. Никаких перспектив нет. С ним тоже не то чтобы большие, но хоть что-то. Но знаешь, брат, — усмехнулся Сава, — мне и не надо думать. У меня есть ты. Я кулаки, ты мозги. Так что тебе придумывать, чем меня занять, — довольно рассмеялся он.

— Не поверишь, но как раз этим сейчас и занимаюсь. Просто хотел узнать твоё мнение. Но раз тебе плевать… Как насчёт пойти в дворники? Или стирать мои носки?

— Да иди ты уже! — отмахнулся Савелий.

— Повторяешься, — посмеялся я. — Это ты, Сава, пойдёшь, куда скажу, если сам думать не начнёшь.

— Знаешь брат, мне не хватало твоих занудствований. Но это всё потому, что у тебя девушки нет. Ты бы занялся вопросом. Не всё же над младшим братом издеваться.

Теперь уже смеялся Сава. Мне же оставалось горестно вздыхать и думать, когда настанет долгожданный отдых.

Слухи в городе распространяются молниеносно. Также при желании, если у тебя в подручных есть десяток-другой человек, проследить за кем-то вовсе не проблема. Как и встретить его на улочках города.

Мы с Савелием собирались навестить Тимура, а потом уже двинуть в наш район. Перед вечерней сходкой требовалось отдохнуть. Да и наш район прошерстить, узнать, кто лоялен Савелию, а кто нет. Наш же противник на вечер решил сделать ход и продолжить травлю. Два отделившихся от группы главаря показались им перспективной добычей.

— Нас встречают, — заметил Савелий, когда мы топали по улице, подходя к больничке.

— Кто?

— Люди Боксера.

— Отлично.

— Их там десять человек.

— А сколько всего в шайке?

— Человек двадцать он легко соберёт. На сходку могут и все тридцать прийти, а то и больше.

Я кивнул, принимая к сведению.

На этот раз мы добирались пешком. По простой причине — на перекладных далеко не до каждой точки добраться можно. Они в основном по центральным улицам ездят. Да и не так далеко нам идти было. Может, минут двадцать обычной прогулки. Сава по пути ещё лепёшку с мясом перехватил. Я не хотел, но, как увидел, тоже взял. На шпану впереди я поначалу не обратил должного внимания. Подобных типчиков на всех улицах хватает. Не всегда так с ходу определишь, что это враги. Могут быть и обычные какие-нибудь студенты. Те часто от шпаны ничем не отличаются. Особенно если это не какое-то элитное заведение, а для широких масс. Ну да ладно.

Сава их первым разглядел. Вскоре и они нас увидели, навстречу двинули. Тогда уже и любой посторонний бы смог понять, что намечается драка.

— Опять всё сам сделаешь? — спросил Сава. — Или мне наконец дашь подраться?

— Сейчас сам разберусь. Ты пока силы копи. Кстати, а ничего, что они недалеко от лечебницы нас встречают? Тимуру ничего не угрожает?

— Тут железно. Территория лечебницы неприкосновенна. Там, если внутри бедокурить начнёшь… Короче, никто так делать не будет.

— Даже за большие деньги или по приказу?

— Сложно сказать. Но Алина Сергеевна суровая тётка. Может, и всю шайку отлучить. В смысле, не пускать на порог. И вот на это уже никто не пойдёт. Часто это место — последний шанс выжить.

— Не убедил, если честно. Перо сунуть можно и по-тихому.

— Да кто же спорит. Я бы тоже предпочёл Тимура забрать отсюда. Пусть дома отлёживается. Только с этими уродами надо разобраться.

— Нож, которым его пырнули, у тебя?

— Ага. Момент… На, — достал он нож и сунул мне в ладонь рукоятью. — Подарочек отправишь?

— Зришь в корень, брат.

Обе стороны шли обычным шагом, поэтому мы и успели поговорить. Я вышел вперед.

— Куда собрались, чмошники? — спросил заводила.

— Этим ножом вчера пырнули нашего друга, — показал я нож. — Возвращаю потерянное.

Молодчик усмехнулся, выхватил свой нож и попытался ткнуть меня им. С того момента, как я Дар Битвы принял, тело у меня зудело, но не так сильно, как у Савы. Пока не выдалось минутки нормально оценить изменения, но они точно были. Я чувствовал, как закипает кровь, как мышцы наливаются силой, как мир окрашивается в красные тона.

А ещё я чувствовал, что стал сильнее и быстрее.

Ладонью и Властью я увёл руку противника в сторону, проскочил мимо и вбил лезвие ему в брюхо. Парень резко растерял весь боевой задор. Его скрутило, я оттолкнул тело, и оно рухнуло на брусчатку.

Прохожие это видели, кто-то поспешил уйти, а кто-то, наоборот, уставился на бесплатное зрелище.

— Это моё послание Боксеру, — пнул я истекающее тело кровью. — Если не боится, пусть приходит сегодня на мост. Ну, чего встали? Либо нападайте, либо забирайте эту падаль. А то сдохнет послание.

— Там постовых позвали, — услышал я голос одного из них. — Забираем его и валим. Пусть Боксёр сам с этим психом разбирается.

— Да вы видели, как он быстро двигается?

Последнее я едва расслышал. Слова произносили шёпотом, только для своих.

Убедившись, что драки не будет, Сава схватил меня за локоть и потащил в сторону, на соседнюю улицу. Вскоре мы затерялись во всех этих переулках и кружным путём вышли к лечебнице. Где встретили ту же самую компанию, с которой только что пообщались. Своего раненого они успели дотащить раньше, чем мы добрались.

— Привет, девочки, — помахал им Сава рукой. — Давно не виделись.

— Думаете, вам это с рук сойдёт? — прошипели в ответ.

— Так-так-так, — прозвучал звонкий голос. — Это что у нас здесь такое?

Обернувшись, я увидел молодую девушку в сером платье работницы этого места.

— Мне нужно напоминать, что все разборки в этом месте запрещены?

— Никак нет, Оленька, — ответил Савелий.

— Я тебе не Оленька, — смерила девушка брата уничижительным взглядом. — Раненого внутрь тащите. Все посторонние — вон. Вон, я сказала! Ну! — замахала она руками, и половина ребят Боксёра вышли за территорию.

— Мы к другу. Вчера ночью сюда попал, — сказал я.

— А ты кто ещё? — нахмурила девушка брови, пропустив внутрь трёх парней.

Двое подхватили раненого под руки и затащили в здание.

— Сергей Валовой. Брат Савелия. На днях вернулся в город.

— Это ты ножом ткнул парня? — посмотрела она на меня осуждающе.

Я на это ничего не сказал, спокойно выдержав взгляд девушки.

— Убийцам здесь не рады, — сказала она.

— Тогда почему приняли этих, кто порезал нашего друга? — вскинул я бровь.

— Мы принимаем здесь всех, кто нуждается в помощи. Но если кто-то доставляет проблемы, ценник для него возрастает кратко, — сказала она с вызовом.

— Как скажет уважаемая госпожа, — кивнул я степенно, будто поклон императрице отвешивал.

Девушка вспыхнула, резко развернулась и ушла внутрь.

— Оленька? — спросил я брата насмешливо.

— К ней шары подкатывают все парни в округе, и все получают от ворот поворот. Юная целительница у нас талант и на кого попало не разменивается, — усмехнулся Сава.

Мы прошли внутрь, и там я впервые увидел хозяйку этого места. О чём ещё не знал, но брат ткнул меня локтем и шепнул, кто это. Алина Сергеевна была женщиной в возрасте, сухой, с морщинами и строгой, подобно урагану. Что это значит? Сложно сказать, но она прошлась по коридору, всех обругала, всем раздала поручения и скрылась где-то в глубине здания. После чего народ засуетился в два раза активнее.

Нам потребовалось время, чтобы договориться сначала пройти к Тимуру, убедиться, что он транспортабелен, и забрать его с собой. Ольга это чуть ли не как личное оскорбление восприняла и знатно мне по мозгам прошлась.

— Искры между вами так и летают, так и летают, — тихо посмеивался на обратном пути Сава. — Не иначе, твоя харизма сказывается.

А мне вот смешно не было. С теми, кто тебя, возможно, штопать будет, лучше хорошие отношения поддерживать.

Тимура мы до дома доставили. С парнями встретились, узнали новости. Которых было не особо много. Пока мы ходили, к нам на район чужие парни наведались, но получили отпор. Прощупывают, не иначе.

Мы с Савелием домой отправились. Договорились с парнями через пару часов встретиться и пройтись по району, с другими парнями пересечься, узнать, кто нас на общей сходке поддержит. Я предложил сходить вместе с матерью пообедать, что и сделали. Она была приятно удивлена, что мы за ней зашли и пригласили.

После плотного обеда навалилась сонливость, но времени было в обрез, и я спросил у Савелия, где они с парнями тренируются. Он отвёл меня на их площадку.

— Тебе надо быстрее взять свои способности под контроль, — пояснил я свою мысль.

Про себя добавив, что мне тоже нужно это сделать. Взять свои способности под контроль.

— Идея-то здравая. Ты сегодня хочешь засветить способности?

— Если потребуется.

— Не будешь больше скрываться?

— В этом уже особо нет смысла, — покачал я головой. — Конечно, козырь лучше придержать при себе, но в данной комбинации хуже не будет. Есть свои плюсы и минусы.

— Когда слышу от тебя слово «комбинация», аж плечами передёрнуть хочется. Чёртов старик, Грань его задери. Умел он в голову залезть.

— Это уж точно, — усмехнулся я.

Про раскрытии способностей я думал следующее. Сейчас вся комбинация… Тьфу ты. В общем, вся ситуация делилась на две части. Уличные разборки и семейная история. В конфликте с Отбоем и шпаной раскрытие Дара ничего не изменит. Если только Борис не решил, что Дар у меня сильный и что валить надо основательно, с применением всех средств. Сейчас меня способна прикончить автоматная очередь в упор, если выстрелить внезапно. А ещё есть гранаты, обычные ружья, яд, газ и много чего другого. Что, в теории, Отбой способен достать. В потенциальном конфликте с отцом Отбоя и кланом Гюнгер ситуация схожая, с тем отличием, что они способны привлечь сильного одарённого, который размажет меня, не напрягаясь.

В семейном же конфликте несколько иная ситуация. По моей оценке, самое опасное — страх и нервы. Не мои, разумеется. Что будет, если Игорь занервничает? Или его мать, к примеру? Ладно угроза в отношении меня, хотя и тут есть варианты. Не так уж сложно вскрыть входную дверь, проникнуть в наше жилье, подготовить ловушку, отравить продукты или что-нибудь эдакое выкинуть. Это всё неприятно, но куда больше меня пугают всякие варианты с похищением матери или брата, чтобы заманить меня в ловушку. Или, того хуже, устранение моих близких. В таком деле заранее невозможно оценить, как поведут себя люди. Эмоции на то и эмоции, что лишают здравого смысла.

Но и дальше скрывать уже не имеет смысла. Слухи быстро расходятся. У заинтересованных людей уже возникли вопросы. Уверен, интерес Шубкова этим обусловлен. Как и клана Гюнгер. После сегодняшней драки вопросов станет только больше. Там и слухи до моей семьи дойдут. А дальше всё придёт к прямому вопросу, который никто так и не задал, что смешно, если честно. Прямо врать я не буду, слишком невыгодно, а значит, правда в итоге всплывёт.

Осталось выжать из ситуации максимум.

— Что делать будем? Драться? — спросил Савелий, когда мы пришли на заброшенную стройку.

В нашем районе чего только не было. И улица с домами подороже, и чуть ли не гетто внизу Речного, и ухоженный сквер, и заброшенные пустыри. Здание, куда мы пришли, я знал. Мы тут не раз бегали. Заброшенным оно было ещё десять лет назад. Савелий провёл в глубь, на второй этаж, куда были притащены доски и сооружено подобие скамеек.

— В первую очередь надо понять, в чём твой Дар проявился. Так что давай. Пробуй разные упражнения. Разомнись только. А то с непривычки, не рассчитав вложенную силу, легко порвать мышцы и связки.

— Может, спарринг?

— А тебе так нравится быть битым?

— Ты, конечно, ещё резче стал, но и я зря время не терял, — усмехнулся Сава.

Типичное желание одарённого Битвой бросить вызов. Это желание я и внутри себя ощущаю. Сава предложил подраться, и у меня внутри аж зудеть что-то начало. Вдохнув, я приготовился к бою. В конце концов, это обязанность старшего брата, наставлять младшего на путь истинный.

С братом мы потренировались, но не то чтобы активно. Тратить все силы перед важной дракой было бы неразумно. Савелий попытался разойтись, но быстро словил откат. Как выяснилось, пока его тело не было готово к таким нагрузкам, что стоило учесть. Я тоже выдохся быстрее обычного. Да и мышцы ныть стали.

Плохо. Кто знает, как тело сегодня вечером себя поведёт.

Оставшись оба неудовлетворёнными, мы нашли парней и вместе с ними прошвырнулись по району. Увидев в общем-то закономерную картину. Половина с ходу обещали прийти на разборку. Вторая половина виляли, явно собираясь выждать в неспокойные времена, чтобы понять, кто дальше районом править будет.

До встречи ещё оставалось время, и мы с братом направились домой. Требовалось отдохнуть, привести себя в порядок и поужинать.

— Негусто, — сказал я брату по пути, имея в виду общие результаты единства района.

— Звучит как осуждение.

— Видимо, ты слишком много времени девушкам уделял, — усмехнулся я.

— Им я времени уделял преступно мало, — не согласился брат. — А вот тренировкам и дракам — слишком много. Смысл мне был укреплять свою власть здесь, если нет Дара? Без Дара ты никто.

— Спорный вопрос, но я тебя понял.

— Ну да, ну да. Толпа смертных завалит одарённого. Я запомнил твои слова. Но кто мешает одарённому собрать свою толпу?

— Суть не в том, чья толпа больше, а в том, что к Дару всё не сводится. Хотя, не буду отрицать, Дар расширяет возможности.

— Так и чего нудишь тогда? — скривился Савелий.

— Разве это не моя обязанность старшего брата?

— Нудеть? Надеюсь, что нет, — засмеялся Сава. — Я же не выдержу такого счастья, точно сбегу.

— И куда сбежишь?

— Как куда? Искать тебе невесту, конечно же. Занудство есть следствие недостатка женской ласки.

— Ох, нарвёшься ты, братец, ох, нарвёшься… — сказал я.

Так-то я и сам не против сходить на свидание с миленькой барышней. Это было бы всяко поприятнее, чем готовиться к кровавым разборкам.

Домой мы пришли, но не успели расслабиться, как в дверь постучали. Это был дядя. Прав Савелий. Интенсивность событий настолько высокая, что ощущение, будто неделя-другая прошла с момента нашего эпичного ухода, а по факту — всего ничего.

— Сергей, вечер добрый, — сказал мне дядя, когда я открыл дверь. — Не помешаю?

— Как вы можете помешать, Антон Юрьевич? — изобразил я дежурную улыбку.

— Что же ты так официально, — пожурил он. — Не против, если зайду?

— Конечно. Проходите, — пропустил я его внутрь. — Я бы предложил вам чаю, но мы пока не успели обжиться.

— Вообще-то, чай есть, — донеслось из спальни. — Матушка оставила. Сам заваришь или помочь? — спросил брат, выглянув в коридор.

— Да можно без чая, — вставил дядя. — Привет, Савелий.

— И вам не хворать, — махнул он рукой. — Я мыться. Если будет приставать, кричи!

— Это ты кому? — улыбнулся дядя.

— Если бы я сказал бить, а не приставать, то точно было бы вам, дядюшка, — улыбнулся в ответ Савелий и поспешил свалить.

— Подростки, — покачал головой отец Игоря. — Я чего зашёл-то… — якобы спохватился он. — Как-то некрасиво вышло. Со скандалом ушли. Надо бы это исправить.

— Кому надо?

— Всей семье. Тебе в том числе, — уверенно заявил дядя, — Какая выгода ссориться с семьёй? Никакой, одни убытки. Предлагаю тебе завтра заглянуть на обед. Как раз Кристина вернётся. Все соберутся.

— Все — это кто?

— Савелия и твою матушку тоже ждём, разумеется. Что бы ты там ни думал, но дома вам всегда рады.

— Кто рад?

— Сергей, ты издеваешься?

— Как можно, дядя, — невозмутимо ответил я.

— Точно издеваешься. Характер у тебя ершистый стал, — улыбнулся он. — Но я понимаю. Всё понимаю, — выставил мужчина ладони перед собой. — Обещаю, никто давить не будет. Предлагать что-либо — тоже. Обычный семейный обед.

— Что отец? Тоже явится?

— Сложно сказать. Он всячески изображает обиду на нас сейчас. Хочет из старика выжать побольше денег, — скривился Антон Юрьевич. — Если придёт, то не выгоним, но и сами звать не будем. Он сейчас на лечении. Правда, оно сегодня должно закончиться.

— Дядя, а вы уверены, что мне стоит приходить? — уточнил я. — Как бы нового скандала не вышло.

— Ты ведь всегда можешь просто взять и уйти, — пожал он плечами. — Так что теряешь, заглянув к нам? Дай семье шанс.

— Хорошо, дядя. Во сколько приходить?

— К двенадцати часам. Как раз Кристина приедет и стол накроют.

— Договорились.

— Отлично, отлично, — покивал он и поспешил на выход.

Минут через пятнадцать вернулся Савелий. Рассказал ему, о чём болтали.

— Как и ожидалось, — кивнул брат без особого интереса. — Дядя постарается сгладить конфликт. Наладит отношения, даст всем спустить пар. После чего постарается найти точки соприкосновения и как-то тебя использовать.

— Сам-то пойдёшь на общий обед?

— Разве что посмотреть, как вы все опять поругаетесь, — рассмеялась Савелий. — Кстати, завтра с утра у Игоря тренировка. Хочешь глянуть?

— Что за тренировка?

— Фехтование. Ему раз в неделю оплачивают уроки с учителем.

— А ты? Забросил фехтование?

— Одному заниматься нет смысла, а на учителя у меня денег нет, — махнул рукой брат.

Наше с братом обучение делилось на две части. Подготовка у двоюродного деда и семейное образование, то есть то, что нам предоставила семья. Относить ли старика к семье — отдельный вопрос, над которым, если честно, я даже задумываться не хочу. Сам он личные отношения не спешил никогда выстраивать, придерживался строгих понятий учителя и учеников. Про семью тоже ни разу не вспомнил. Так что — Мудрецы с ним, не о том речь сейчас.

Семейное образование, в свою очередь, делилось на несколько частей. Дед натаскивал нас по истории государства и родов. Все основные события и всех тех, с кем наш род когда-то пересекался. Наша с Савелием мать отвечала за этикет. Это сейчас семья фактически выпнула её на обочину, а раньше её положение выше было. Учила она и нас с братом, и Игоря с Кристиной. Её брат, в смысле, наш дядя отвечал за экономику. Возил на наши производства (когда они ещё были), обучал счёту, бухгалтерии, финансовым основам. Помимо всего этого, была школа. Сначала для благородных, где учили куда основательнее, в том числе всяким социальным дисциплинам, таким как литература, музицирование и танцы. А потом была обычная школа, где, считай, и не учили. Помимо всего этого, в наше образование входили обязательные дисциплины, такие как фехтование и верховая езда. Ещё бывали уроки стрельбы из ружья, и раз десять мы выбирались на охоту.

Если так перечислять, то складывается впечатление, как основательно нас обучали, а по факту, сейчас понимаю, что всё упомянутое у нас вышло как-то фрагментарно. Что такое десяток вылазок на охоту? Ничего. Эта дисциплина была связана с выходами за Грань. По-хорошему надо было учить совсем иначе, с нормальным наставником, а не так, что мы поехали в нашу деревню, а потом прогулялись по ближайшему безопасному лесу. Условно безопасному, конечно.

Проблема, конечно. Надо будет как-то заняться нашим образованием, восполнить, насколько получится, имеющиеся дыры.

— А хотел бы заниматься? — спросил я.

— Фехтованием? — нахмурился брат. — Ты всё пытаешься выяснить мои интересы? Как это мило. Драться я люблю, но меч для меня — всего лишь инструмент. Да и ты сам знаешь, что у одарённых есть отдельные боевые искусства. По-хорошему мне бы теперь куда-то в такое место попасть. Но и ценник там конский.

— Разберёмся. А на Игоря да, надо бы глянуть.

— Мне нравится твой оптимизм и уверенность, что после сегодняшней ночи ты к девяти утра будешь свеж и бодр.

— Если себя заранее хоронить, так ничего добиться не получится.

— Опять, как старый дед, занудствуешь.

— Не занудствую, а учу младшего брата мудрости! — выставил я палец назидательно.

— Лучше научи, как денег поднять и Дар развить. С остальным как-нибудь разберусь, — фыркнул Сава.

Мы поужинали вместе с матерью, обсудили всякое разное, но не особо важное, да отправились на встречу с парнями. Встретились с ними, собрали остальной народ, кто пришёл, да двинулись к мосту.

Стрелка была забита на десять вечера. Под конец весны в районе девяти ещё хоть что-то видно, а в десять… Ещё и небо тучами заволокло, поэтому видимость была околонулевая. Витя зажёг фонарь, повесил его на шест и шёл впереди, будто знаменосец.

Мне это показалось несколько глупым, но зря переживал. С другой стороны поступили точно так же. Я бы даже сказал, выбрали ещё больший пафос и глупость.

Мост, на который мы пришли… Не то чтобы длинный, но где разгуляться, есть. Сначала с двух сторон шёл подъем, а посередине — ровная площадка. С нашей стороны почти тридцать человек пришло. С другой стороны — человек сорок. Мост пусть и широкий, но на центральной площадке все бы поместились, только если бы встали плотную. Поэтому часть народа сзади осталась. Но важно другое. Со своей позиции мы прекрасно разглядели, как Боксёр приехал на карете. Далеко не самой дорогой. Я бы сказал — самой заурядной. Тем не менее он приехал. Выбрался наружу, подал руку своей подруге. Если остальная шпана выглядела абсолютно заурядно, как и полагается бедной шпане, то эта парочка, наоборот, заметно выделялась, не сказать, здоровым и адекватным способом.

Впрочем, чего это я? На стрелку явился мелкий криминальный авторитет, а не кто-то по-настоящему серьёзный.

Боксёр был одет в высокие сапоги, кожаные штаны, расстёгнутую безрукавку и… шляпу-котелок. Расспрашивая Савелия, как-то я позабыл уточнить внешний облик противника, поэтому удивился. Под безрукавкой ничего не было, кроме мускулистого торса, что молодому мужчине придавило вид дикий, но котелок… Их последние лет тридцать точно не носят. Ему бы ещё пенсне и трость. Если смотреть ниже головы, то он выглядел, как кто-то опасный, а если в целом — как фрик. Его же подруга была одета во всё чёрное. Чёрные сапоги, чулки, кожаный плащ и шляпка. Волосы тоже чёрные. Вид она при этом имела надменный, даром что, когда вылезла, была ниже нас — даже оттуда посмотрела, как на отребье.

— Клоуны подъехали, — сказал кто-то, и народ рассмеялся.

Это хорошо. Пусть скинут часть нервного напряжения. Мне же пока было над чем подумать.

Без всякого сомнения, эта парочка, как и остальная толпа, что на нас двинулась, представляла интерес. Но куда важнее было то, что чуть раньше них подошёл кто-то другой. Тот, кого я совсем не видел.

Мост стоял на четырёх колоннах, которые подпирали ту ровную площадку, на которой мы расположились. Колонны уходили выше, на два человеческих роста. От них в обе стороны тянулись тросы. Также они были соединены между собой балками. Некто с Даром, кого я не видел глазами, ловко пробежался по перилам и запрыгнул на эти балки. Заметил я его в последний момент. Когда он уже разогнался, почти в момент прыжка. Хорошо, что мне сейчас в принципе лицо надо было держать. На что я настроился заранее, поэтому не дёрнулся, когда внезапно почувствовал странности. Прислушавшись, уловил, что этот Дар напоминал то, что я видел у Ильдара. Тёмный шар, размером с грецкий орех. Точнее сказать я не мог. Это надо было уже прямо всматриваться, чего я позволить себе не мог.

Возможно, сам Ильдар пришёл как наблюдатель и вмешиваться не будет. Возможно, это кто-то другой. Возможно, этот кто-то работает на Боксёра и вмешается в ответственный момент. Нужно будет теперь учитывать и опасность сверху. Да и в целом действовать куда аккуратнее. Вот же чёрт. Это всё сильно осложняло. Идя сюда, я подумывал выдать себя за одарённого Битвы, скрыв Власть, но теперь… А, ладно. К Мудрецам их всех. Сейчас не время думать и сокрушаться. Линию поведения я выработал заранее, её и буду придерживаться.

— Кто из вас Серый? — вышел вперёд кто-то из массовки, закинув биту на плечо.

— А кто спрашивает? — крикнул Витя. — У Серого стрелка с Боксёром, а не всякой шелупонью!

Вот где его талант поболтать раскрылся.

— А ты что, хочешь сходить раков покормить? — ответил парень с битой. — Выйди сюда, и я научу тебя вежливости!

Кормить раков в переводе означало нырнуть в реку, над которой мы находились, со вспоротым брюхом. Витя порывался что-то ответить, но я притормозил его и вышел вперед.

— Серый — это я. И мне уже надоело смотреть на ваш цирк. Боксёр здесь, или этот неудачник испугался и не пришёл?

— Ты что, слепой? — не особо ловко ответил парень. — Боксёра не видишь?

— Корм для раков — вижу. А кто из вас Боксёр — без понятия. Пусть выходит, да закончим побыстрее. На вас, цирковых уродцев, нет желания время тратить.

По меркам уличных баталий я был предельно вежлив и чуть ли не высоким слогом общался. Толпа с той стороны зашумела, но сам Боксёр тянуть не стал. Снял вальяжно шляпу-котелок, передал девушке. Безрукавку тоже снял и ей отдал. Вышел вперед.

— Так, значит, Серый — это ты. Языком горазд болтать, спору нет. Послание я твоё получил. За такое умирать будешь медленно и мучительно, — сказал он мне предельно важным тоном.

— Ты совсем идиот, да? — почти ласково спросил я. — Вы первые на нас напали. Друга нашего пырнули, а ты ещё и обижаешься? Так привык, что твои дружки по сигналу в позу становятся, чтобы обслужить? Выходил бы в большой мир почаще, знал бы, как дела устроены. Хотя нет. С таким стилем в одежде — лучше сидеть в той дыре, откуда вылез.

— Стиль в одежде? — рассмеялся Боксёр. — Ну да куда мне, беспризорнику, до вас, благородных! Что, холопы заречные, нравится вам под аристократом лежать?

Теперь уже толпа с нашей стороны зашумела. Посыпались оскорбления с двух сторон. Пора бы и драться начинать. А то этот балаган затянется.

— Хватит болтать, — шагнул я вперёд. — Пора делом заняться.

Вблизи я смог оценить, что Боксёр парень невысокий, да и не особо мускулистый. Возраст его было сложно определить. Меньше двадцати пяти, но старше восемнадцати. Наверное. Освещение скудное, от нескольких фонарей. Черты лица искажались. Да и сам Боксёр… Видно, что да, беспризорник. Савелий рассказывал, что он с его девчонкой — сироты. Поэтому со стороны родни мести не ожидается. Ну и на фигуре такое детство могло сказаться. Проблемы со здоровьем, недоедание. Что не так-то важно. Был этот парень невысоким, ниже меня. Волосы подстрижены почти под ноль. Он запрыгал на месте, и правда как боксёр, с ноги на ногу. Встряхнул руками, приготовился к бою. Не знаю насчёт других, вряд ли кто что заметил, разве что наблюдатель наверху, но я вот увидел, что у Боксёра какая-то искажённая Власть. Такое чувство, что он как я сейчас. Дар в виде смеси Власти и Битвы. Девчонка же его была с Даром батарейки. В смысле, подвидом Дара Плетельщика. Она коснулась спины Боксёра, встала на носочки и чмокнула в щеку. Глазами я свечения не видел, но почему-то был уверен, что она ему заряд энергии передала. От чего Дар Боксёра заметно разгорелся, да и сам он словно горячее стал.

Встряхнув руками, он прямо так, с расстояния десяти шагов, нанёс удар.

Для меня это выглядело как сгусток энергии, что устремился вперёд. Потребовалось приложить усилие, чтобы не дёрнуться. Я ведь не мог видеть эту атаку. Мог знать об особенности Дара Боксёра, но… Здесь и сейчас было выгодно затупить, чтобы, так сказать, на собственной шкуре прочувствовать чужой Дар и уже после реагировать на него адекватно.

Удар пришёлся мне в корпус. Это была какая-то грубая Власть, теперь я точно в этом уверен. Я почти никак не защищался, но мог бы и вовсе не напрягаться. Если вас ткнут кулаком в напряжённые мышцы живота, ничего фатального не случится. Скорее предупреждающий удар, чем атака.

— Почувствовал, с кем связался? — крикнул мне Боксёр. — Бить я тебя буду долго!

— Ты что-то сделал? — спросил я недоуменно. — Чего пляшешь, как обезьяна-то?

С нашей стороны загудели. Сава свистнул хорошенько. Он меня предупреждал, что Боксёр, помимо общей жестокости и отмороженности, славится ещё и тем, что до него редко когда успевают добраться.

Этот бой я мог провести по-разному. В том числе убить Боксёра в первые десять секунд. Если, конечно же, при нём нет никаких артефактов и других козырей. Согласно общедоступной информации и слухам, единственная фишка парня — вот такие удары на расстоянии. Властью он атакует через физические движения. Что жуть как неудобно должно быть. Разобраться с ним быстро безопаснее всего. Если не учитывать того, что в этом случает наутро весь нижний город будет знать о моих способностях. Неизвестный наблюдатель лишь укрепил мою паранойю и желание придерживать козыри при себе. Поэтому действовать я буду осторожно, не показывая всего. В идеале провести бой так, чтобы это выглядело как случайность. Пусть лучше меня слабым считают. Полезнее для здоровья.

За те десять шагов, что нас разделяли, Боксёр успел ударить всего три раза, чем с ходу продемонстрировал свою слабость. На усиленные удары у него уходило дополнительное время. Стоило мне приблизиться, как он заработал быстрее, но и сами атаки стали куда слабее. Я качнулся влево, вправо, пригнулся, пропустив его атаки мимо, оказался рядом и едва успел убрать голову с линии нового удара, на этот раз обычного.

Боксёр и правда оказался боксёром. Ещё и отличным. Ногами он не бил, а вот руками работал непрерывно. Закружил вокруг меня и начал обрабатывать. Мгновение назад думал, что надо как-то слабость показать, но, походу, ничего изображать не придётся. Очень уж непривычный для меня формат. И противник юркий, как угорь.

От удара в корпус меня протащило назад. Пошатнувшись, я едва не упал и принял на блок следующие удары. Боксёр снова подловил, пробил в корпус, и меня опять протащило. Где-то треть его атак несла вложенную Власть. Вложенную силу я сбивал точечными импульсами, поэтому получал не так жёстко, как это выглядело со стороны. Ну, в те разы, когда я всё же успевал за ним. Боксёр разошёлся, умудрился достать меня в скулу, и я потерялся, позволив пробить особо сильно. Полетел я красиво. Метра на четыре точно. Шмякнулся, покатился, врезался в своих парней. С показной натугой с помощью Савы поднялся на ноги. Даже пошатнулся вполне естественно

— А благородный-то — обычное трепло! — крикнул Боксёр.

— Мочи его! — поддержала его толпа.

И это было самое приличное, что я расслышал. Наши же замолчали. Я буквально кожей ощущал их напряжение и негатив в мою сторону. Поведя плечами, встряхнулся. Боксёр двинул ко мне, и крики притихли.

— Знаешь, — сказал я. — Боксировать ты не дурак, признаю. Но на службе меня совсем другому учили.

Рванув вперёд, я принял на руку заготовленный удар. Боксёр в него много энергии влил, не просто так паузу на поболтать взял, готовился. Удивиться, почему меня не снесло, он не успел. Теперь уже я ударил, вкладывая импульс. Он прикрыл корпус локтем, но не помогло. Точечно защищаться, как я, он обучен не был.

Боксёра снесло, и упал он не так ловко, как я. Споткнулся, шмякнулся на землю. Повалился рядом со своими, и было опасно сближаться, но я рискнул. Оказался рядом быстрее, чем парень успел подняться. Будь у меня нож… А, чего это я. Дерись мы всерьёз, я бы его просто размазал. А так, когда он на руки оперся, левую ему подбил. Метил в локоть, но среагировать он успел. Иначе бы перелом ему был обеспечен. Завалившись сверху, пробил ему в голову и успел нанести ещё несколько ударов, пока меня ногой кто-то не сбил.

С нашей стороны парни мигом вой подняли, вперёд колыхнулись. Я руку выставил, поднимаясь и показывая, что всё в порядке.

— Спокойно! — крикнул я. — Как и ожидалось, Боксёр ссыкло галимое, один на один не тянет!

— Да ты труп! — проорала его подружка.

Сам Боксёр поднялся, встряхнулся. На меня он смотрел бешеным взглядом. Наблюдатель сверху никак себя не проявлял, раздражая. Зарычав, мой противник бросился вперёд, усилив натиск. Это он зря. Его хватило на три усиленных удара, а дальше он замедлился, стал бить по-обычному. Силы у Боксёра явно были на исходе, Власть исчерпала себя. Выносливости ему хватало, и от усталости он не падал, но уж блокировать обычные удары я мог ещё долго. Что разом упрощало весь поединок. Я легко мог себе позволить пойти на обмен. В отличие от Боксёра.

Со стороны наш бой должен выглядеть как жёсткий обмен ударами. Часть я пропускал, работая на публику. Когда Боксёр начал сдавать, перехватил его руку, помогая себе Властью. Вывернул, ударил и сломал.

Боксёр закричал, его выгнуло от боли. Я ударил его по голове пару раз и пнул ногой, отталкивая. Думал, он врежется в поручень и перевернётся, упав в реку, но вместо этого Боксёр переломил деревянную перегородку и полетел вместе с ней.

Наступила тишина, которую нарушил короткий всплеск.

— Ты что сделал⁈ — завопила его девушка.

Я обернулся, увидел, как она выставила ладонь и формирует заклинание. Что-то слишком много владеющих магией для уличной шпаны. Что-либо сделать я не успел. Да и не потребовалась. Едва слышно свистнул воздух, и девушке в горло вонзился арбалетный болт. Теперь я обернулся к нашим и увидел Саву, который и сам удивился, что так метко попал.

Девушка схватилась за горло, но долго не простояла, завалилась.

— Бей их! — правильно угадал с моментом Витя.

— Мочи уродов! — поддержал их кто-то.

Ситуация и до этого была накалена, а тут как плотину прорвало. Я рванул вместе со всеми, не испытывая никаких лишних эмоций по поводу случившегося. По опыту знал, что трясти начнёт потом. Сейчас же я воспринимал ситуацию отстранённо, хладнокровно, выделяя главное.

В первую очередь нужно выносить командиров и заводил. Выделять главных для меня давно стало рефлексом. Старик учил всегда бить по «болевым» точкам. А что может быть больнее для толпы, чем лишиться лидеров? Поэтому я не мешкал, заранее определив, кого атаковать. Первый заводила только открыл рот, а я уже оказался рядом. Снёс его, врезался в толпу. Усиливая удары и контролируя пространство вокруг, принялся щедро раздавать тумаки, выводя из строя самых активных и тех, кто просто попадался под руку.

Следом налетели наши, и завязалась общая драка. В которой я долго участвовать не стал. Наши снесли противника в один миг, выбили пришлых с моста. Вся эта орава высыпалась на улицу. Две лошади за каретой заржали и тот, кто сидел на козлах, хлестнул их, спеша убраться подальше. Кто-то из банды Боксёра попал под колеса. Их окончательно поглотил хаос, и было видно, что отпор они уже дать не смогут.

Поэтому я остался на мосту. Точнее, не только поэтому. Здесь по-прежнему находился наблюдатель, который никак не отреагировал на произошедшее. Ну и важную роль в моём отступлении играло то, что заречным не помешает драка против общего противника. Чтобы и авторитет укрепить, и через нечто общее пройти. Пусть урвут свой кусок славы.

Я же подошёл к разломанным перилам и глянул, где там Боксёр.

Надеюсь, никто не заметил, как я его Властью под мостом удержал и придушил, чтобы не кричал. Да и закричи, такой шум поднялся, что никто бы не услышал. Сосредоточившись, я зашвырнул его к нашему берегу.

Меня по-прежнему бесило то, что здесь присутствует наблюдатель. Иначе я бы утащил Боксёра куда подальше и как следует допросил. У него только рука сломана, не помер бы. До конца разговора уж точно. В живых я его оставлять не собирался. То, что он первый своих людей отправил, давало мне моральное право избавиться от него. А то, что я не хотел, чтобы он болтал о своих впечатлениях от драки, давало повод.

С нашей стороны моста никого не осталось, и я без всяких проблем спустился обратно, а дальше перебрался через каменные блоки и пошёл к Боксёру.

Наблюдатель отправился за мной.

Боксёр попытался удрать. Похвальное в его случае желание. До берега я его немного не докинул, и ему пришлось искупаться в прохладной весенней водичке.

Спустившись вниз, я нащупал тело Властью и дёрнул на себя. Разглядеть что-то в темноте было почти нереально. Что играло мне на руку, потому что происходящее здесь лучше скрыть от чужих глаз. Савелий был предупреждён, что я, вероятно, захочу допросить Боксёра, если представится возможность, и должен правильно понять моё исчезновение. Если бы ещё не наблюдатель, Мудрецы его задери.

— Ну что, Боксёр, — прислонил я парня к камням. — Отвечать на вопросы будешь?

— А не провалиться бы тебе за Грань, урод? — прохрипел он.

— Когда-нибудь — обязательно. А сейчас ты в моей власти, и сделать я могу с тобой много нехорошего.

— Что, пытать будешь?

Лица я почти не видел, но усмешку парня легко представил.

— Если потребуется, — заверил я. — С какой кости начать?

Перехватив его Властью, я растянул конечности в стороны. Боксёр засопел, сдерживая крик.

— Мои твоих погнали. На помощь тебе никто не придёт. Так что? Отвечаешь на все вопросы и проваливаешь или мы с тобой прогуляемся и ты всё равно ответишь на все вопросы, но уйти уже не сможешь?

— Ну давай, — процедил он.

Не совсем понятно, что ему давать, то ли вопросы задавать, то ли прогуляться. На всякий случай, зажав парню рот рукой, сломал ему ещё и палец. Он завыл, задёргался, но выбраться не смог. Властью я держал крепко.

— Убедился, что я говорю серьёзно?

— Что ты хочешь? — начал сдавать Боксёр.

— Какими делами ты занимаешься?

— Разными.

— Левая или правая нога? — стиснул я ему конечности посильнее.

— Хватит! — дёрнулся он. — Я понял, понял. Тем же, чем и остальные. Присматриваю за территорией. Иногда наведываюсь, куда скажут, и делаю, что скажут.

— Как с нами? Убиваешь?

— Всякое бывает. Но вот я подумал. Может, ты всё же пойдёшь в задницу? Не верю я, что отпустишь меня. Я же всем разболтаю, что у тебя Власть.

— А я всем разболтаю, что ты пел как соловей, — ответил я. — Твои ответы — залог твоего молчания. В любом случае варианта получше у тебя нет. Ты только под Отбоем ходишь? Или ещё кому-то отчитываешься?

— Опасные вопросы. Очень опасные, Серый, — отчётливо сглотнув, ответил Боксёр. — Если узнают о таком, нам обоим не жить.

— Ты смотри, как хорошо. У нас появилась причина сотрудничать. Так что?

— Все так или иначе ходят сам знаешь под каким кланом. А если не знаешь, то и не надо тебе этого.

— Мы тут не в угадайку играем. А будешь тянуть — раздавлю колено. Карьера после такого тебе знатная обеспечена.

— Гюнгенс, — произнёс он тихо. — Они всем заправляют. Три брата. Отбою дали добро показательно с вами разобраться. Доволен?

— Очень, но это не все вопросы. Чем Отбой настолько полезен, что у него такие привилегии?

— А ты не в курсе? — засмеялся Боксёр. — Родился в правильной семье, — добавил он с презрением.

— Причина в его отце?

— В отце тоже, но там всем заправляет совсем другой человек.

— Кто?

— Может, ты её и видел. Алисой Сергеевной зовут.

— Чего? — опешил я. — Целительница?

— Ха! Целительница, — снова засмеялся Боксёр. — Да ты совсем ничего не знаешь, Серый. Вообще не понимаешь, с кем связался.

— Так проясни, будь добр.

Пока говорили, наблюдатель оставался на расстоянии. Так, чтобы близко не подходить, но слышать не особо громкий разговор. Сейчас он сдвинулся и зашёл мне в спину.

Плохо слышно или…

Или.

Я успел на секунду раньше до того, как меня проткнули кинжалом. Мой ответный удар вышел хорошим, откинул нападающего. Мне пришлось ослабить контроль над Боксёром, и он отреагировал мгновенно, видимо, всё это время подгадывая момент. Угодил Властью в корпус, меня крутануло, и я ушёл перекатом, увернувшись от брошенного ножа.

Нож кидал неизвестный. Мою атаку он пережил, ещё и исчезнуть из поля зрения умудрился. Что было совсем плохо. Как и то, что Боксёр ломанулся в сторону. Я успел ударить по его ноге Властью. Раздался хруст, конечность подломилась, и парень полетел на землю, покатился к воде. Я же едва успел заблокировать следующий удар в спину. Противник буквально возник из воздуха, целясь кинжалом.

Я перекинул на него все точки фокусировки и ударил сверху. При такой концентрации даже у одарённого Битвой должны затрещать кости, а тут противника лишь прижало к земле. Я подскочил к нему, перехватил руку с кинжалом. Этот враг был куда опаснее всякой шпаны и с ним требовалось разобраться быстро.

Перехватил я его руки, чтобы он не сбежал. Тело мужчины тут же начало растворяться, будто утекать из пальцев. Я дёрнул его Властью, и это помогло. Тело вернулось обратно, попыталось врезать мне коленом, но вышло смазанно. Тогда враг ударил лбом мне по лицу, и защититься я уже не успел. Сказалось то, что не первый раз Власть использую за сегодня. Это хорошо так нагружало, и я начал не поспевать за ритмом боя.

Воспользовавшись тем, что я поплыл, враг как-то ловко упёрся в меня ногой и смог вырвать руки из захвата. Кувыркнувшись назад, он приземлился на ноги, присел, распрямился и метнулся ко мне. Я ударил Властью, как тараном, и сбил его. Тень покатилась по земле и снова исчезла из моего восприятия.

В этой темноте не разобрать, просто он далеко откатился или какие-то свои способности задействовал. С подобным я пока не сталкивался.

— А ты хорош, — произнёс голос у меня из-за спины. — Впечатляющее представление разыграл.

Дёрнувшись, я резко обернулся. Каким образом он так быстро сзади оказался⁈

— Ильдар? — сделал я вид, что удивился.

Так-то про парня я первым делом вспомнив, заметив цвет Дара.

— Узнал, молодец. Слишком ты любопытный. Плохие вопросы задаёшь. Силы свои скрываешь.

— Кто бы говорил.

— Уел. — В его словах мне послышалась улыбка. — Не хочешь пойти к нам? С принесением клятвы, разумеется. Парень ты талантливый, на достойную жизнь быстро заработаешь.

— Да неужели, — усмехнулся я.

Короткие переговоры дали собраться с мыслями. Этот тип наверняка хорошо знал, на что способна Власть. Я же, наоборот, понятия не имел, на что способен он. Как-то исчезать, перемещаться сквозь пространство. Пугающие таланты. Но элемент неожиданности был упущен. Теперь я в курсе, на что он способен. Маловероятно, что выкинет что-то новое. Учитывая размер его Дара, если проводить аналогии с остальными способностями, на продемонстрированном всё и ограничится.

И знаете. Я хочу себе такой Дар.

То, что этот человек из опасного клана — так ничего страшного. Главное, всё закончить быстро, а потом пусть гадают, куда он пропал.

Как говорил дед Ярослав, если не нравится комбинация, переверни доску. Устранив начальство Отбоя, которое ему подыгрывает, я добьюсь именно этого. Главное, чтобы на меня не вышли и чтобы он не сбежал.

Приняв для себя решение, я атаковал. Не надо было давать мне время на подготовку.

Я дёрнул Ильдара на себя. Тот вывернулся, попытался снова исчезнуть, но я ударил ему по ноге. Он как-то изловчился, воздействие задело его по касательной. В то же время несколько камней ударило его с разных сторон. Существует такое понятие, как адаптация против Власти. Также есть заклинания и артефакты, которые ей противостоят. Мой враг уже продемонстрировал, что Власть действует на него ослабленно, поэтому я и перешёл на физические атаки. От чего-то он увернулся, но это всё требовало внимания. Следующим в него полетел Боксёр. Это жестоко, ранеными людьми кидаться, но так уж вышло. Ильдар такого точно не ожидал и увернуться не успел. Два тела столкнулись и полетели по земле. Я в этот момент уже бежал, перекидывая все точки фокусировки на невидимку. Не пытаясь его раздавить, я постарался надавить, зафиксировать, замедлить.

И это у меня получилось.

Он дёрнулся, почти вырвался, но я метнул нож и угодил ему в ногу. Вскрикнув, Ильдар завалился и распластался на земле. Развернулся, что-то метнул в меня, но я это перехватил и кинул рефлекторно обратно. Чем бы это ни было, оно взорвалось. Я прикрыл глаза, но этого не потребовалось. Судя по тому, как закашлялся сам Ильдар, это был газ или, скорее, яд. Я поспешил отойти, двигаясь против ветра. Дёрнул его за собой и протащил так по земле.

На моём ноже оставалась точка фокусировки, и я дёрнул его обратно. Остановил и отправил снова, уже в живот. Что-то лязгнуло, и выяснилось, что этот тип облачён в защитный костюм с металлическими вставками.

— Остановись, — прохрипел Ильдар. — За меня тебя и твою семью выпотрошат…

Да неужели.

В последний момент я успел перехватить стрелу из арбалета у своего лица. Да сколько фокусов у этого засранца?

Стрелу я отправил ему обратно. В горло. Соблазн допросить его имелся, но нет. От таких свидетелей надо избавлять сразу, а то не дай Мудрецы нас кто заметит. На этот раз Ильдар не смог увернуться или защититься. Задержав дыхание на всякий случай, я подошёл к нему, приложил ладонь к груди и дёрнул Дар на себя. Чёрная субстанция попыталась скрыться, но я зафиксировал её остатками Власти и втянул внутрь.

А теперь быстренько разобраться с Боксёром, спрятать тела и бежать обеспечивать себе алиби.

Проснулся я в собственной кровати, но не по своей воле.

— Эй, геройское тело, — пнули меня по ноге. — Давай просыпайся. Сам вчера хотел на Игорька посмотреть.

Сава широко зевнул, протяжно так, с чувством, и удалился куда-то. Я же тихо выругался про себя. Тело ощущалось странно. Как и весь мир.

Я с недоумением уставился на окружающую реальность. Сава отдёрнул штору, в комнату пробивался утренний свет. Теней было много, и у меня сложилось впечатление, что они смотрели на меня. Нормальный такой приход. Продуктивно я вчера ночку провёл.

Разобравшись с Ильдаром, мне пришлось спешно закидывать его тело на ближайшую крышу, про себя надеясь, что никто за нами не наблюдает. После чего возвращаться, пеленать по рукам и ногам тихо стонущего Боксёра и тоже перетаскивать его тело. После чего быстро двигать к мосту, где встречать наших парней и подводить итоги потасовки. Если коротко — наши победили и хорошо так погнали противника. Кто-то и вовсе так воодушевился, что был готов штурмовать базу Боксёра. Меня спросили, почему я остался и нашёл ли его тело. Соврал, что нет. Никого не нашёл.

Как-то отбрехался, и народ разошёлся. От тела девушки тоже нашлось кому избавиться. Глупо она погибла. Сама спровоцировала, попытавшись атаковать. А так могли уйти. На улицах определённо как-то жёстче стало. Или это мы повзрослели.

Пока отделался от остальных, пока вернулся к телам, одному ещё живому, а второму уже мёртвому, изрядно понервничать успел. Ладно мертвец, но Боксёр-то мог очухаться, свалить, позвать на помощь, передать весточку. Да что угодно, что сильно бы испортило мне жизнь. Но нет. Дождался. В отключке всё время провалялся. Я его в другое место перетащил, на заброшенное здание. Там же встретился с Савелием, который крюк заложил. На пару допросили паренька. После чего избавились от двух тел. Дар Боксёра я себе тоже забрал. Был вариант поделиться с братом, но, подумав, отказался от этой мысли. Ему не жалко. В другом проблема. У Савелия пока первый Дар не прижился, тело не до конца адаптировалось. О чём я ему и сообщил. Брата же в целом обрадовала перспектива получить и другие таланты.

Но не сейчас. Сильно не сейчас. Надо бы разобраться с тем, что есть. А то после встречи с Мудрецом два года прошло, а у меня до сих пор вопрос остался. Почему я, а не Савелий? Если во мне собрались все генетические линии, то и в брате должны.

Вопрос хороший, но его пока можно отложить. В отличие от других проблем.

Пусть я и «перевернул доску», но это не давало гарантий, что беда обойдёт стороной. Не вовремя Ильдар заявился. С другой стороны, раз заявился, значит, что-то заподозрил и проверить хотел. Ещё и напал сам. Смысл тут переживать? Меня сочли слишком опасным и бойким, чтобы оставлять в живых, поэтому миром разойтись в любом случае не получилось бы. Так что доску я перевернул не совсем по своей воле, и теперь надо думать, что с этим делать.

А думать не хотелось. Мысли ворочались с трудом, меня подташнивало, солнечный свет вызывал резь в глазах и хотелось спрятаться под одеяло. Отказывать я себе в этой малости не стал. Как ни странно, в полной темноте стало полегче. Я провалялся минут десять, убедился, что отпустило, и выбрался наружу. Вчера я забрал два Дара. То, что от Боксёра, смесь Власти с каплей Битвы, легко вошло. За ночь шар Дара разросся, что приятно грело душу. Согласно моим наблюдениям, начальный Дар всегда размером где-то с грецкий орех. На уровне адептов он разрастается до размера детского кулачка. На уровне властелинов — до полноценного взрослого кулака. Если ориентироваться только на это, получается, что я где-то на полпути к званию адепта. Хороший результат, учитывая, что за Грань я всего один раз выходил и то провёл там всего ничего.

Эх, если бы был важен только размер, моя жизнь была бы куда проще. Тень, как я решил называть про себя новый вид Дара, вчера тоже встала, превратившись в чёрный обруч вокруг шара. Теперь у меня этих обруча два. Один красный, и, кажется, он успел потускнеть. И один матово-черный. Что это всё значит? К чему приведёт? Как ударит по телу и мозгам? Да кто бы рассказал.

Сегодня суббота, выходной. Впереди встреча с родственниками, и что-то мне подсказывает, что отдохнуть тоже не получится.

К моменту, когда я выбрался из-под одеяла, сходил умыться и зашёл на общую кухню, завтрак уже был готов.

— Все уже разошлись, — сказал мне Савелий. — Что-то ты сегодня поздно.

— Мать ушла?

— Да, она каждый день работает. Держи, — пододвинул он мне сковороду.

По молчаливому согласию дела на общей кухне обсуждать не стали. Как поели, вышли во двор. Сава идти не хотел, но я его с собой утащил. Не будет лишним как следует размяться.

Игорёк к этому моменту уже активно звенел мечами с неизвестным мне мужчиной, по всей видимости, мастером.

— И что, так каждую субботу? — спросил я Саву.

— Полтора года точно. У него вроде бы в институте ещё фехтовальный кружок есть, и он туда ходит.

— А военная подготовка у него есть?

— Я не то чтобы старался разузнать подробности жизни Игоря, — развёл брат руками.

Если сравнивать наш с дом с большинством зданий в Речном, то мы имели одно преимущество. У нас был свой отдельный двор с ограждённой территорией. Вдоль забора были посажены деревья, которые изолировали нас от чужих глаз, пусть и не полностью. Игорь занимался как раз под тенью деревьев, на вытоптанной площадке. Места им с наставником хватало, а вот нам пришлось отойти чуть в сторону и расположиться между двух деревьев, чтобы начать разминку.

Я поглядел на Игоря, оценил, что шпагой он машет довольно ловко, и переключился на себя. Силовая тренировка сегодня точно не наш вариант, а вот потянуться и разогреться лишним не будет.

Савелий особого энтузиазма не проявил и минут через двадцать свалил. Как раз под конец тренировки Игоря.

— Доброго утра, — подошёл он ко мне, перед этим попрощавшись с наставником. — Не хочешь на мечах размяться?

— Боюсь, мне тебе нечего показать, — улыбнулся я брату, изучая его лицо и реакции.

— Раньше ты отлично фехтовал и задавал мне жару.

— То было раньше. Заниматься, да ещё под руководством наставника, у меня не было возможности.

— В армии совсем не учат обращаться с холодным оружием? — удивился двоюродный брат.

— Учат, но в другой плоскости. Как побыстрее зарубить и как быстро не помереть.

— Звучит не так уж скучно, — обозначил улыбку Игорь. — Может, всё же попробуешь?

— Если ты так настаиваешь.

У Игоря был комплект из двух тренировочных шпаг. Новый, не тот, что я помнил. Что в целом логично. Мы оба заметно выросли, и братец перешёл на более взрослый вариант. Он дал мне одну шпагу, и я махнул ей пару раз, поморщившись.

— Совсем рука отвыкла, — скривился я.

В таких ситуациях предельно очевидно, чего хочет соперник. Оценить и возвыситься за твой счёт. Я был не против дать брату ощущение ложной победы. Глядишь, потеряет часть бдительности. Счёты же сводить позже будем.

— Начали? — спросил брат, встав в стойку.

Я никаких стоек принимать не стал и атаковал так, с ходу. Брату я не врал. И правда, сильно отвык от шпаги. Игорь использовал лёгкую версию, предназначенную для стремительных уколов. На дуэли — самое то. Хотя я готов подискутировать на эту тему. В горах, где я бегал, предпочитали что-то рубящее. А если быть точным, то старались завалить противника на дистанции или подкрасться к нему и пырнуть кинжалом по-тихому. Сама местность, вечные туманы и аномалии к этому располагали. Поэтому я неплохо научился рубить. Ещё лучше отточил навыки работы с ножом, как и многое другое. Но в это другое совсем не входило классическое фехтование.

Поэтому сейчас я рубанул, а не попытался проткнуть Игоря. Он же, наоборот, отработал правильно. Увернулся и ткнул в отместку, чуть не отшибив мне пальцы. Скорость реакции и мастерство исполнения дали понять, что Игорь очень хорош. На голову вперёд меня ушёл в этом деле.

Что в следующие тридцать секунд и выяснилось. Если не применять другие силы, то даже несмотря на полученный Дар Битвы, я не смог ничего противопоставить брату.

Забавно. Можно ли эту демонстрацию считать проявлением его нервов? Было видно, что он именно пытается доминировать. Понятное желание для одарённого Властью. Победа даёт контроль.

— Что-то ты совсем форму растерял, — осуждающе сказал Игорь, опуская оружие.

— Сказал же, что на другие вещи налегал.

— Что больше всего ценится в зоне боевого конфликта?

— Сухая одежда.

— Шутишь?

— Ни капли. Просиди пару суток в окопе под дождём, на холоде, и поймёшь, о чём я. Вражеский клинок, безусловно, охотно тебя убьёт, но также тебя могут прикончить мозоли, нагноение, болезни и понос. Особенно если надо затаиться, а ты то срёшься, то кашляешь.

— Как-то это… — растерялся брат.

— Неромантично? — рассмеялся я. — Смерть вообще не очень романтичная штука. Кстати, как у тебя с Властью? В форме себя держишь, это вижу, но что толку от меча, если тебя размажут на расстоянии?

— Дар… это нечто особенное, — с некоторой долей таинственности, гордости и затаённого восхищения сказал Игорь.

Издевается, что ли? Или всерьёз?

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я, поднимая с земли камушек. — Покажешь?

— Что, например? — глянул на меня брат.

Лицо он держал прекрасно, но во взгляде так и полыхал вызов. Так хищник смотрит на жертву. Ну-ну. Давай проверим, кто тут добыча, а кто охотник.

Я метнул камушек, совсем немного придав ему импульса. Скорее, чтобы не промазать, нежели чтобы разогнать. Камушек угодил Игорю в бровь, разбил её. Брызнула кровь, парень отшатнулся, схватился за место попадания.

Властью он ударил неумело. Отмахнулся, обрушил на меня давление, и я позволил ему подхватить себя, откинуть назад. Ну, как откинуть. Я даже не упал. Так, отшатнулся.

— Ты чего творишь, Игорь? — холодно спросил я.

Брат замер, вперив в меня взгляд. Он что, подумал, что я его прямо тут убивать буду, и нервы не выдержали? Что же ты так нервничаешь-то, Игорёк? Спокойнее надо быть, спокойнее.

— А ты? — спросил он с вызовом.

— Я всего лишь метнул в тебя камень. Кстати, ты убит. Власть совсем не развиваешь?

Настороженный взгляд наполнился ненавистью.

— Уж будь уверен, развиваю, — ответил он едко.

— Что у вас здесь происходит? — раздался взволнованный голос.

— Брат? — последовал вопрос, но уж от молодой девушки.

Я обернулся и увидел дядю с дочерью. А вот и Кристина.

Удачно они подошли. Ох, чувствую, общий обед весело пройдёт.

На обед мне всё же пришлось пойти. Не знаю, какие там баталии проходили, кто главным примирителем выступал, но, скорее всего, это был дядя, и он правильно рассудил, что позвать меня лучше через Кристину.

С сестрой мы при встрече толком и не поговорили. Она бросила на меня взгляд, не поздоровалась и увела Игоря приводить себя в порядок. Вряд ли я ему сильно бровь рассёк, но крови набежало столько, что рубаху ему залило. Да и сам он с окровавленным лицом выглядел так, будто я ему по роже мечом съездил. Видимо, за прошедшие пару часов, что я дома отлёживался да над Даром медитировал, заодно обдумывая дальнейшие перспективы, Игорь успел объясниться с Кристиной, и та пришла, совсем не испытывая негатива. Савелий к этому моменту умотал узнавать, какие слухи гуляют, поэтому я был один. Наедине с Кристиной мы не поговорили толком. Оглядели друг дружку, меня позвали обедать и всё, собственно.

Я переоделся, умылся да двинул на битву с роднёй.

Не нужно быть гениальным стратегом и тактиком, чтобы понимать — без скандала с ходу никак не обойдётся. Стол уже был накрыт, царила суета, но стоило мне зайти и поздороваться, как повисла неловкая пауза.

— Сергей, садись сюда, — указала мне Кристина на место напротив. — Я так давно тебя не видела! Ты так вырос! Хочу послушать все твои истории!

— Сама-то, — улыбнулся я девушке. — Какая красавица стала. От женихов отбоя нет, наверное?

— А то, — посмотрела она гордо и тут же рассмеялась, звонко и заразительно.

Кристина и правда стала хорошенькой. В платье она была строгом, закрывающем горло и руки, не считая ладоней. На шее у неё болтался на цепочке знак церкви Мудрецов. Интересный момент.

История Мудрецов — довольно противоречивая штука. Хотел бы сказать, что увлекательная, и это действительно так, но только когда изучаешь хроники спустя триста лет и сам Мудрецов никогда в жизни не встречал. Я вот встречал. Поэтому сюжеты из исторических книг пересмотрел радикально. Там как дело было. Человеческая цивилизация достигла серьёзного технологического уровня. Что не мешало всем друг с другом собачиться и устраивать локальные прокси-войны с риском перехода в ядерный конфликт. В какой-то момент появилась Грань, но люди далеко не сразу поняли, что это такое. Для них магия и всякие способности были из разряда фантастики. Постепенно открывалось всё больше проходов. Наружу выбирались всякие твари. Появлялись новые виды болезней. Когда проблему уже признали, внезапно явились Мудрецы. Есть разные мнения, сколько их было. Но эти существа, которым сейчас многие поклоняются, атаковали правительства самых крупных государств. В хрониках упоминается, что языка они не знали, убивали тысячами, современное оружие их не брало. О точности и достоверности фактов спустя больше трёхсот лет говорить всерьёз лично я не видел смысла, но уже одной той, первой, бойни, которая погрузила мир в хаос, достаточно, чтобы всерьёз так задуматься, стоит ли молиться этим чудовищам.

Справедливости ради, Мудрецы выучили человеческие языки и поделились с людьми многими знаниями. О магии, Грани, чудовищах, алхимии, артефактах и прочем. Этот период, по разным данным, длился от двадцати до тридцати лет. Тогда же появились первые наследники, образовались генетические линии одарённых. Тёмный момент человеческой истории. Я-то видел, какой урод этот неизвестный Мудрец. Каким образом появились наследники… Мне о таком даже думать не хочется.

В истории всякое разное, с этими тварями связанное, бывало. Мудрец Битвы любил появляться на полях сражений и бросать вызов всем. Обычно это заканчивалось массовыми жертвами. Плетельщик мог появиться, одарить людей новыми заклинаниями и исчезнуть. Часто это приводило к социальным… кхм… волнениям. Когда получившие силу начинали рваться наверх.

Одно я знал точно. Если не считать того эпизода, когда с людьми поделились знаниями, Мудрецы — бессмертные существа, которые сеют хаос и разрушения.

Поклоняться им… такое себе.

Самое забавное, что если бы я всерьёз заявил, что видел Мудреца, то, скорее всего, их церковь попыталась бы меня уничтожить. Не скажу, что именно так и будет, но вероятность этого исхода оцениваю выше пятидесяти процентов. Как минимум из-за того, что мои показания сильно расходятся с их учением. Есть там нездоровая идеализация Мудрецов.

Пока я вспоминал историю и прикидывал, куда приведёт увлечение Кристины религией, всё семейство собралось в столовой и, как ожидалось, без ссоры не обошлось.

— Ты напал на Игоря! — буквально прошипела тётушка, войдя в общий зал.

— Мам, не начинай, — закатил глаза упомянутый Игорь, который зашёл следом за ней.

— Напал? — уточнил я.

— Ты разбил ему лицо! — воскликнула Анна Фёдоровна, смотря на меня как на врага.

— Вот как, — оглядел я собравшихся.

Дед сидел мрачнее тучи и сверлил меня взглядом. Дядя выглядел так, будто про себя молился, чтобы мы все не поругались в первые же секунды. Игорь демонстрировал недовольство чрезмерной опекой, но чувствовалось, что он не прочь, чтобы меня как следует пропесочили. Тем более что моя выходка ложилась на прошлые события, когда меня обвинили в том, что я агрессивный и неподконтрольный. Ещё это легко выставить как зависть. Дар Игорь получил. На шпагах тоже меня превосходит. Вот и метнул в него камушек. От обиды.

Кристина за этим всем наблюдала как-то очень уж внимательно, улыбаясь и изучая меня. Я про себя отметил сей факт и поставил пометку присмотреться к сестре повнимательнее. Если она умна так же, как Игорь, её точно стоит воспринимать как полноценного игрока.

— Хм… — изобразил я недоумение, когда пауза затянулась. — А я думал, вы мне спасибо скажете.

— Спасибо⁈ — мигом завелась женщина. — За то, что ранил моего сына⁈

— Ну-у… — протянул я, усаживаясь за стол и смотря на неё спокойным взглядом. — Переживать надо не об этой царапине.

— О чём же мне переживать⁈ — подставилась она. — И где ты увидел царапину? Он был весь в крови, когда его привели домой!

— Ещё скажите, что сестра его притащила на себе, потому что Игорь потерял сознание от чудовищной раны, — фыркнул я. — Что насчёт переживаний, то смысл беспокоиться о царапине, если ваш сын — будущий труп?

От такого заявления тётя опешила. Дед недоуменно вскинул брови, но тут же нахмурился и начал закипать. Дядя побледнел. Кристина улыбнулась чуть шире. Игорь опасно прищурился, явно гадая, какой смысл я вкладываю в эти слова.

— Объяснись, — чуть ли не прорычал дед.

— Объясниться? — ответил я, позволяя раздражению вырваться наружу. — Что ж, я объяснюсь. Но будь так добр, дедушка, выслушай меня до конца, потому что к тебе первому у меня накопились вопросы. В прошлый раз, когда мы ужинали, Игорь сам сказал, что хочет сходить за Грань. И что же я вижу? Он два года развивал Власть, но, когда я у него на глазах поднял самый обычный камень, предложив проверить его силу, и кинул этот чёртов камень, даже без замаха, без какой-либо хитрости, он не смог его перехватить. Поэтому да, дед. Я спрашиваю тебя. Ты совсем обезумел? Задался целью уничтожить весь наш род? Все надежды? Иначе я не понимаю, как можно было обучить Игоря настолько отвратительно, что он даже камушек перехватить не может. Да его за Гранью сожрут в первые же пять минут.

Ненавижу манипулировать людьми. Но, когда надо, могу отыграть роль. Говорил я жарко, с пылом. Так, чтобы никто не смог вклиниться и перебить. От столь наглых обвинений никто сразу не нашёлся, как достойно ответить. Дед растерялся, почва ушла у него из-под ног, и он снова дал мне возможность атаковать.

— Да что бы ты понимал! — воскликнул он.

Отличный момент, чтобы продемонстрировать свою Власть и всех заткнуть, но нет. Оставим это на потом.

— Действительно. Чтобы я понимал, два года отслужив. Каждое утро видя, как тренируются одарённые. Не раз видя, как этих одарённых убивают. Как Игорь будет ловить стрелу? Молчу уж о пуле. Как остановит тварь, что неожиданно выскочит на него из тени? Но куда мне разбираться в таких вещах. Я ведь агрессивный юнец, который ничего не понимает в жизни. Не так ли, тётушка? — спросил я ласково, внезапно снова переключившись на женщину.

— Ты был за Гранью? — поломала мне всю игру Кристина.

Я снова посмотрел на сестрёнку, улыбнулся ей, про себя думая, насколько она это специально, а насколько случайно. Вопрос прозвучал настолько обыденно и искренне, что сбил всех с настроя ругаться дальше.

— Один раз. Барсы не тащат молодняк за Грань. Отправляют только ветеранов. Нас тоже сводили, ради инициации. Ты ведь наверняка слышала, что в первый раз Грань может не принять тебя.

— Некоторые даже теряют сознание, — покивала Кристина.

— Я не потерял, но проблевался и потом пару дней с головной болью мучался, уж прости за подробности, дорогая сестренка.

— Чтобы ты знал, Сергей, — собрался с мыслями дед. — Далеко не каждый одарённый способен перехватить хотя бы стрелу.

— Дед, — закатил я глаза. — Люди не стоят на месте. Твои сведения устарели на сколько? На тридцать лет? У Барсов было две тысячи человек, плюс-минус. Где-то десять процентов, то есть в районе двухсот человек, обладали даром Власти. Две трети из них — простолюдины. И половина из них ко второму году службы могли поймать стрелу, не то что камень.

— Простолюдины? Что за вздор⁈ — не поверил дед.

Его представления о мире закладывались ещё в те времена, когда одарённых среди простолюдинов и правда было куда меньше. Но времена идут, всё меняется, и не просто так у нас страну лихорадит. Это в том числе отражение изменений в обществе.

— Ну давай, — сказал я вызовом. — Обвини меня во лжи. Мне же так выгодно сидеть тут и врать вам. Нет никаких простолюдинов, дед! Всё это моя выдумка. Никто не умеет ловить стрелы. Нормально для одарённого Власти даже камушек не поймать. Скорее отправляйте Игоря за Грань! У тебя ведь так много запасных внуков, с кем ты ещё не разругался, — добавил я убийственно.

Дед не выдержал, вскочил и хлопнул по столу.

— Отец, — заговорил дядя поспешно. — Ты обещал не ссориться! Сядь, пожалуйста!

— Да этот!.. — прорычал он.

— Это твой внук, между прочим! — крикнул дядя. — Который говорит правильные вещи! Правда в том, что у него единственного из нас всех есть актуальный боевой опыт. Поэтому к Сергию стоит прислушаться, а не обвинять непонятно в чём! Сели все! — рявкнул он внезапно. — Или клянусь, если кто-то из вас продолжил ругаться, я сниму с себя все обязательства и уеду в деревню! Буду там пиво варить, а вы тут сами со всем этим дерьмом разбирайтесь!

Ого, как у дяди прикипело. Могу его понять. Если на нём сейчас все родовые дела держатся, то получать от родственников новые и новые подставы — удовольствие ниже среднего.

— Смотри, пап, — заговорила Кристина. — Сергей поумнее тебя оказался. Сразу сбежал, — захихикала она.

Кажется, сестрёнка неплохо научилась разряжать обстановку в семье, а значит, и до моего появления здесь скандалов хватало. Ничего нового.

— Если никто не хочет дальше ссориться, — уже спокойнее, но всё ещё глядя на семейство тяжёлым взглядом, сказал дядя. — Предлагаю всем сесть и пообедать, как нормальная семья. Сергей, Савелий не придёт?

— Убежал по делам, — ответил я. — А мать на работе.

— Жаль, — ответил мужчина. — Можно подавать блюда, — сказал он служанке.

Какое-то время заняла раздача еды. Игорь сам себе наложил, и я последовал его примеру, а вот остальные дождались, пока их обслужат. Мать Игоря и вовсе неодобрительно на сына посмотрела за самоуправство.

Ну да, ну да. Неблагородное это дело, самим себе еду накладывать.

— Так ты, брат, не шутил? — первым разрушил молчание Игорь.

— О чём именно?

— О том, что с такими навыками я будущий труп.

— Игорь! — возмутилась его мать. — Не смей так говорить!

— Мам, я не маленький ребёнок, — сказал он устало, продолжая смотреть на меня.

Я ему тем же отвечал. Уверен, наши взгляды были взаимно выразительны.

— Мне откуда знать, — пожал я плечами, разрывая контакт и берясь за столовые приборы. — Я ведь не знаю всех твоих навыков. В чём ты хорош, как быстро реагируешь, как поведёшь себя при настоящей опасности. Фехтуешь ты хорошо, но это работает на дуэлях. Как ты будешь шпагой от стаи волков отбиваться?

— Волков?

— Ты разве не знаешь, что за Гранью обитают изменённые отражения нашего мира?

Не только они на самом деле, но не суть.

— Просто уточняю, обычных волков или изменённых, — ответил Игорь.

— Изменённых, конечно. Которых обычно замечаешь, когда они уже целятся тебе в горло.

— Видел таких? — с интересом спросила Кристина.

— Бывало, — мрачно кивнул я.

Ненавижу все порождения Грани. Вообще все. Особенно — волков.

— Как отбился? — спросил дядя.

— Волей случая, дядя, волей случая, — вздохнул я проникновенно.

— А много умеют простолюдины нынче? — задал следующий вопрос Игорь.

Было видно, что, помимо игры слов, ему также интересно получить актуальные сведения.

— Смотря какие. Смотря с каким Даром. Слишком общий вопрос, брат.

— Да вот ты меня смутил своими словами, теперь думаю, как подготовиться к экспедиции.

— Для начала перестать употреблять это красивое слово, — фыркнул я. — Ещё тебе понадобятся люди, которым ты доверишь свою жизнь.

— Насчёт этого, — оживился дядя. — Может, ты, Сергей, отправишься вместе с Игорем?

— За Грань? — вскинул я бровь.

— Ну да, — кивнул дядя. — Разумеется, вы пойдёте не вдвоём. Но человек, которому можно доверять, с боевым опытом, лишним не будет. В любой ситуации.

— Это точно, — кивнул я, посмотрев на Игорька с иронией. — Но так сразу согласиться не готов. У вас-то конкретные планы есть?

— Вылазка пройдёт точно не в ближайший месяц. Пока только обсуждаем.

— О чём речь тогда? — пожал я плечами. — Как конкретика будет, так и подумаю.

— Но ты принципиально не против?

— А должен быть? — улыбнулся я. — Адаптацию мне проходить не надо, а побывать за Гранью — это ценная возможность, как ни крути.

«К примеру, чтобы поквитаться», — подумал я, бросив взгляд на Игоря.

Тот посыл уловил и нахмурился.

— Но разве без Дара не опасно за Гранью? — обеспокоенно спросила Кристина.

— Туда ходят и без Дара, — ответил я. — Много кто. Молодые, бывает, тоже напрашиваются, надеясь Дар раскрыть. У кого-то даже получается. Из того, что видел — куда важнее хорошее снаряжение. Игорь, ты умеешь стрелять?

— Нет.

— Н-да, — покачал я головой и глянул на него как на говорящий труп.

Зря я переживал, что семейная встреча плохо пройдёт. Вон как весело над братцем издеваться.

— Что с работой? — ожил дед. — Искал?

— Есть намётки, — ответил я уклончиво, но куда там.

— Какие?

— Подумываю в сторону службы.

— Какой?

— Вот как устроюсь, так и расскажу.

— Мало ли ты куда собрался, — недовольно сказал дед.

— Как хорошо, что я сам могу решать.

— Без Дара всё равно никуда не пробьешься, — ответил он язвительно.

— То-то Дар нашей семье помог, — ответил я в тон.

— Помог, знаешь ли! Не будь у меня Власти, давно бы всё отобрали! — не выдержал дед и снова тон повысил.

— Если так, то ладно, — усмехнулся я.

Это по меркам простолюдинов, у которых ничего не было, мы зажиточная семья. По меркам другой аристократии мы нищие. Поэтому слова деда звучали так иронично.

— На самом деле отец прав, — сказал серьёзным тоном дядя. — После того как Игорь продемонстрировал Власть на публике, вести дела стало чуть проще. Даже без боевых столкновений, сам факт наличия Дара в семье остужает некоторые горячие головы.

— В переводе это означает, что такие же мелкие роды, как мы, с такими же слабыми Дарами, как у нас, не хотят отжимать сомнительные активы с существенным риском? — уточнил я.

— Паршивец, — проворчал дед.

— Всё так, — кивнул дядя, проигнорировав его. — Это звучит неприятно, но ты, Сергей, абсолютно прав. Всё самое ценное у нас забрали те, кто сильнее. То, что осталось, им неинтересно. Сейчас нам хватает сил удерживать хотя бы это и не надо так смотреть. Лучше иметь хоть что-то, чем ничего, уж поверь!

— Дядя, меня в этом не надо убеждать. Важность поддержки семьи я ощутил в полной мере, когда оказался среди наёмников, без снаряги и денег. О перспективах открытия дела с нуля я тоже думал.

— О чём и речь! — воскликнул дед.

— Да, жаль, что у меня нет семьи, которая бы проложила лёгкую дорожку, — улыбнулся я ему.

— Да хватим вам уже! — воскликнул дядя. — Всё время с мысли сбиваете! Сергей, я хотел сказать, что ты парень деятельный и умный. Мы все знаем, что на месте сидеть не будешь. Если мы объединимся…

— Он же на службу собрался поступать, — вставила Кристина.

— Но не поступил же ещё, — парировал её отец. — К тому же даже на службе можно помогать близким. Не просто так, — добавил он тут же. — Мы поможем тебе. Ты — нам.

Ого. Это определённо прогресс в наших отношениях. Судя по кислой физиономии тётушки, она была не рада тому, что придётся делиться с племянником. Игорь с Кристиной… Не скажу, что заметил от них негатив по поводу этого предложения. Не воспринимают всерьёз или меня обдурить хотят? За брошенную копейку спросить на рубль?

Тогда дядю ждёт большое разочарование. На меня где сядешь, там и слезешь.

Когда семейный обед закончился, Игорь ушёл к себе в комнату и тихо выругался. Сергей… Нет, не так. Сергей!

Да он же просто издевался!

Игорь был готов поспорить, что двоюродный брат знает про ту выходку. Знает и собирается поквитаться. Причём подойти к этому не глупо, а как-то изощрённо. Знатно поиздевавшись в процессе.

Иначе как объяснить все его выходки и намёки?

А ещё этот камень. Камень!

Конечно, Игорь тренировался перехватывать предметы, которые в него бросали. При институте, помимо секции фехтования, была и секция наследников Власти, где можно было потренироваться друг против друга. Поймать брошенный мяч там не считалось чем-то выдающимся, и Игорь с этим регулярно справлялся, но в этот раз… Парень банально не ожидал, что Сергей в него реально бросит камнем.

Успокоившись, Игорь признал, что не имеет значения, что там происходит в комфортном зале при институте. Сегодня он пропустил камень, а завтра — нож в спину.

Знать бы ещё, на что способен сам Сергей. Какой у него Дар? Неужто тоже Власть?

Долго переживать об этом Игорь счёл непродуктивным. По опыту юноша знал, что думать лучше на холодную голову. Да и свободного времени не было. Надо было подготовиться к экзаменам, и лучше это делать при свете дня, а не портить себе и так просевшее зрение при лампе.

Погрузившись в учёбу, Игорь не заметил, как пролетело время. Обычно каждую субботу, пока парень занимался с наставником, отец уезжал забрать дочь из приюта. Дальше был общий обед, после которого члены семьи расходились заниматься своими делами. Отец с матерью возвращались на работу. Дед уходил к себе в комнату. А Кристина выходила погулять да встретиться с подругами. В этот раз было всё так же, с тем отличием, что сестра не просто встретилась с подругами, которые жили недалеко, но и узнала последние новости.

После чего заглянула к брату, когда вернулась домой.

— Всё учишь? — спросила она, заглянув.

— Как видишь, — устало ответил Игорь. — Ты просто так или по делу?

— И это ты говоришь родной сестре! — фыркнула девушка.

Пройдя в комнату, она плюхнулась на кровать брата и уставилась на него.

— Почему у меня сложилось впечатление, что в семье все думают, что у Сергея нет Дара?

— Потому что впечатлительная? — ответил Игорь, внутренне напрягаясь.

— Возможно, — улыбнулся Кристина. — Мне сейчас такие интересные новости рассказали, — изобразила она восторг. — Но если ты занят и не рад видеть сестрёнку, то не буду отвлекать.

— Сиди уж, — остановил её Игорь. — Что за новости? — постарался спросить он беспечно.

— Да так, всякие разные. Например, вчера на ночью мосту случилась большая драка. Говорят, почти сто человек собралось. Речной против Складского дрались.

— И? При чём тут наш с тобой брат?

— При том, что сначала была драка двух лидеров. Поговаривают, наш Сергей уделал какого-то там Боксёра, — покрутила сестра рукой.

— Это ещё кто?

— Какой-то бандит. С Даром то ли Власти, то ли Битвы, мне нормально объяснить не смогли.

— Из этого следует, что у Сергея есть Дар?

— Кто знает, кто знает, — ответила сестра. — Но я также слышала, что наш брат забил этого Боксёра до смерти и скинул в реку. Ещё слышала, что Савелий тоже победил кого-то важного, и теперь на его банду травлю устроили. Говорят, Сергей его прикрывает и бьёт шпану каждый день, после чего иногда случаются трупы.

— Это… Звучит дико.

— Дико то, что он не рассказал семье про Дар. Это как вы его встретили, что он от вас тут же съехал?

— Сухо встретили. Так и какой у него Дар, по-твоему?

— Однозначно боевой. То ли Власть, то ли Битва. Говорят, дрался он очень свирепо.

— Ты бы больше своих подружек слушала, — фыркнул Игорь. — Наплетут с три короба.

— Может, и соврали, — легко согласилась девушка. — Но я бы намекнула отцу, что есть подозрения касательно Сергея. Если он сам открыл Дар, ещё и на поле боя… Это очень хорошо. Для семьи. Если она совсем с ним не рассорится.

После общения с родственниками, которое вышло не таким уж и плохим, если брать не эмоциональный окрас беседы, а результаты, я отправился к себе, где беззастенчиво завалился на кровать.

Состояние было разбитое.

Не из-за родни. Там-то всё как раз ожидаемо. Дядя сделал ряд намёков на возможное сотрудничество по силовому контуру. В том смысле, чтобы я взял военную часть дел рода на себя. Но это пока только намёки, и вряд ли это перейдёт во что-то большее, хотя зарекаться не буду.

Потому что передо мной стоял вопрос, как далеко я готов зайти в своей мести.

Ранее, когда до меня дошло, что Игорь причастен к той подставе, я, конечно же, был готов его порвать и размазать с особой жестокостью. Не раз себе этот момент представлял, со всеми кровавыми подробностями. С тех пор много времени прошло. Два года вдали от дома — это довольно много. И вот я вернулся. Получил подтверждение, что Игорь причастен. Вскоре получу ещё доказательства и…

И я не знаю, как быть. Надо бы себе в этом признаться.

Также я не знал, как быть с семьёй. С одной стороны, приняли они меня отнюдь не ласково. Именно дед был инициатором и главным двигателем нашего с Игорем конфликта. Остальные родственники тоже причастны, в том числе моя матушка. Но это в целом понятно, каждый действует в своих интересах. С другой стороны, если я уберу Игоря, это нанесёт нашему роду существенный ущерб. Возможно, фатальный. Нет наследника — нет перспектив. Возможно, кто-то захочет позариться на то, что у нас ещё осталось. Наверняка возможности Кристины удачно выйти замуж резко снизятся. Также это подкосит родителей Игоря, и кто знает, как его отец дальше будет вести дела. Вариант, когда род Валовых остаётся без всего — вполне себе реальная перспектива. Да, есть ещё мы с братом. Но чего уж. Отслуживший и только что вернувшийся на гражданку наследник — это не то же самое, что наследник, который получает качественное образование и уже второй год крутится среди других наследников, самых разных, но из обеспеченных и влиятельных семейств.

Поэтому вопрос надо было рассматривать не только в плоскости, хватит ли духу. Хватит, если потребуется. Мораль тут не особо важна, потому что спровоцировать Игоря на открытое нападение — задача из серии проще простого. Если же он нападёт сам, лицом к лицу, то рука у меня не дрогнет. Поэтому и говорю, что иначе надо смотреть на проблему.

Готов ли я лишить род большинства перспектив? Готов ли окунуть его в пучину безумия? Сломать деда, когда он лишится наследника? Лишить Кристину шансов хотя бы на сытое будущее?

Ладно-ладно. Я им не спаситель. Дед сам ответственен за те плоды, что мы пожинаем. Родители Игоря ответственны за то, как его воспитывали и как натравливали на меня. А Кристина уже взрослая девушка, и не надо её совсем уж списывать со счетов. Возможно, она и одна пробьётся по жизни. Ума ей не занимать. Как и красоты, кстати.

Тем не менее, даже несмотря на все скандалы, попытку меня убить и всё прочее, вынести приговор роду Валовых я так легко не мог.

Особенно когда был и другой вариант. Игорь талантлив и трудолюбив. Он идёт по классическому пути аристократа. Получает профессию, нарабатывает связи, копит влияние. Кристина пошла по пути религии. Как по мне, путь сомнительный, но это после встречи с Мудрецами. А так церковь Мудрости вполне себе самостоятельный игрок с большим влиянием среди одарённых. Савелий не дурак и пусть и пошёл по кривой дорожке, но там тоже власть и деньги водятся. Взять того же Шубкина. Аристократ, а всяким разным промышляет. Я же прогулялся по пути войны и собираюсь поступить на службу к силовикам. Получается четыре разных направления. Если грамотно разыграть эту комбинацию, то… Если не подохнем, у нас у всех есть очень неплохие шансы подняться высоко.

Что касается Игоря — его можно загнать под клятву. Такую, чтобы даже думать плохо в мою сторону боялся.

Нечто первобытное требовало оторвать ему голову с особой жестокостью, а рациональность толкала искать другие пути. Посмотрим, как сложится.

Пока размышлял, сам не заметил, как уснул. Проспал часа три, не меньше. Солнце к горизонту клонилось, когда проснулся. Тени сделались особо глубокими.

Тени.

С моим восприятием точно что-то не так. Или так, но оно менялось, трансформировалось.

Я прокрутил в голове то, что знал и понял, что не так уж много мне известно. Церковь Мудрецов официально поклонялась Битве, Власти, Плетельщику и Творцу. Это при том, что даже в официальных источниках Мудрецов упоминалось куда больше. Правда, на страницах этих же учебников хватало уточнений, что точно никто не знает, сколько их было, потому что, с точки зрения людей, Мудрецы обладали непостижимыми, мистическими способностями. Как бы там ни было, в церкви говорили именно о четырёх. Битве поклонялись те, кто ассоциировал себя с воинами. Не только одарённые. Обычные люди тоже. Которые часто просили у Мудреца соответствующего Дара, силы или удачи в начинаниях. Власти молились все те, кто ассоциировал себя с властью, как ни странно. Политики, главы кланов и просто амбициозные люди. Плетельщик был покровителем магии и магов. Всех тех, кто владел заклинаниями. Творец же покровительствовал мастерам.

Помимо этой четвёрки, я ещё видел людей с Даром Охоты. Всё остальное, что видел, — вариации упомянутых.

Про Тень же мне было ровным счётом ничего не известно. Поправка. Неизвестно до встречи с Ильдаром. Если сравнивать развитость наших с ним Даров, то находились они на схожем, то есть начальном уровне. Значит, у него не должно было быть много способностей. Он каким-то образом маскировался и перемещался. Причём настолько хорошо, что в темноте его никто не заметил. Ну да, если честно, так себе достижение. На мосту фонари давали так мало света, что, сиди он на балках сверху просто в чёрном костюме, его бы и так не заметили. Аналогично и с перемещением по улицам. Я кое-что в этом понимаю. Имел сомнительное удовольствие встречаться с теми, кто умеет незаметно перемещаться, без всяких Даров. Да и сам осваивал это искусство. Незаметность куда чаще ведёт к выживанию, чем сильная Власть.

Так что же получается? Ильдар хорошо маскировался. Предпочёл ударить в спину. Его не было ни слышно, ни видно. Он как-то перемещался куда быстрее, чем бегом. Ещё и меня обходил. Был впереди, а появлялся сзади. Также у меня с утра появилась негативная реакция на яркий свет, а тени будто жизнью наполнились.

Выводы, в общем-то, напрашивались закономерные. Осталось проверить догадку, но что-то мне страшно. Я хорошо помнил, что для новопробужденных одарённых техника безопасности не пустой звук. При должной неловкости той же Властью можно переломать себе кости. Наследникам Битвы попроще, но и они легко ранили себя, разрывая не готовые к сверхнагрузкам мышцы и связки. Чем может быть опасна тень? Да чем угодно.

Особенно меня смущало то, что второе имя Грани — царство теней. Там нет солнца, но есть «световой день», и лучше успеть закончить все дела при свете. Иначе даже хорошо подготовленной группе ночью будет сложно выжить.

Ещё раз обдумав все за и против, всё то, с чем мог столкнуться, я приступил к экспериментам и начал с того, что попытался воздействовать на тень. Пока солнце не ушло, выставил руку так, чтобы тень от неё падала на стену рядом с кроватью. Сосредоточился, попытался увести тень в сторону, руку оставив на месте.

Ничего не получилось.

Тогда я решил притянуть тень к себе. И снова ничего не получилось. Причина в том, что на руку падает солнечный свет?

Прижав руку к стене, я сел и закрыл ладонь, да и всю остальную руку собой. Попробуем ещё раз. Череда экспериментов показала, что на тени я всё же могу воздействовать. Чем-то это напоминало Власть. Там тоже надо было волей двигать что-то. С той поправкой, что делать это надо было расслабленно. Важная деталь обучения Власти — новички обожают тужиться. Это происходит инстинктивно, когда Дар ещё не развит. Напрягаются мышцы, стискиваются челюсти, люди пыхтят и потеют. Я тоже через это прошёл, но дед Ярослав меня быстро отучил. Власть — это нечто отдельное. Не тело, не мышцы. Для того, чтобы сформировать точку фокусировки, и вовсе нужно научиться управлять Властью, разграничивать её, что связано с управлением вниманием. Весь этот опыт мне как раз и пригодился с Тенью. Я нащупал путь, потренировался и начал свободно двигать тенью из стороны в сторону. Под ладонью тоже смог скопить её, но дальше не пошёл.

Меня снова замутило, и я решил повременить. В конце концов, обычно уходит не меньше недели, чтобы Дар интегрировался, так что мне бы подождать.

А жаль, жаль. Сегодня я ещё могу себе позволить отдохнуть, завтра придётся разобраться с Отбоем. Мне в понедельник на работу, между прочим, устраиваться.

Как-то выпало у меня из памяти, что сегодня отец должен был вернуться из больнички, или куда там его поместили, чтобы задобрить. Бил я его не настолько сильно, чтобы потребовалась серьёзная помощь врача или тем более целителя, поэтому всем было понятно, что это игра на публику.

Тем удивительнее было то, что я услышал под окнами ругань. Они у меня располагались с краю от главного входа. Возле которого и расположилась компания явно подвыпивших мужчин. Всё бы ничего, мало ли, кто там, на наших улицах и не подобное встретишь, но я услышал голос матери. Которая ругалась с теми, кто там был. Выглянув в окно, в вечерних сумерках разглядел и её, выпившего отца и ещё троих каких-то придурков.

Я тут недавно размышлял, стоит ли мне разбираться с Игорем радикально или нет, но конкретно сейчас у меня натурально весь мир в красные тона окрасился.

Не прошло и минуты, как я по лестнице сбегал.

Там же, на лестнице, встретил и мать, которая испуганно отшатнулась, когда я выскочил на неё.

— Сергей? — разглядела она меня. — Ты куда это так несёшься?

— Тебя тронули?

— Эти дураки? — догадалась она, о чём я. — Нет. Не ходи туда, прошу тебя. Он выпил и с дружками пришёл. Тебя караулит.

— Так это же хорошо, — сказал я, выдыхая.

Убивать прямо сейчас никого не требовалось. Я выдохнул и честно постарался расслабиться.

— Чем это хорошо? — возмутилась мать. — Иди домой, Сергей. Сейчас же!

— Спокойно, — посмотрел я на неё. — Что мне делать — сам решу. И этот сброд я под окнами у себя терпеть не собираюсь. Не беспокойся, матушка. Я контролирую ситуацию.

— Все вы так говорите, — вздохнула она.

Что-то здесь было не так. Из матери будто стержень вынули. Она чего-то опасается?

— Ты его боишься? — прямо спросил я.

— Его — нет.

— Ты боишься меня?

— Что? — нахмурилась она. — Нет, ты что. Не говори глупости. Я просто переживаю, как бы не стало хуже. Потом об этом поговорим. Уж точно не здесь, — опомнилась она, поняв, что мы на лестничной площадке стоим.

— Хорошо. Иди домой и ни о чём не беспокойся.

Ещё разок вздохнув, матушка ушла. Я же постоял с минуту, приводя мысли и чувства в порядок. Если есть возможность успокоиться, то ей определённо стоит воспользоваться. В любой ситуации. Если бы отец снова тронул мать, я бы своё обещание оторвать ему руку уже выполнил. Но если он проявил должное благоразумие, что ж. Я тоже проявлю.

На улицу я вышел без спешки. Четверо мужчин. Двое сидят на лавке рядом с подъездом. Двое стоят напротив этой лавки. Один из них мой отец. Одет — как пижон. В белой рубашке, штанах бежевых. Туфли надраены. Остальные ему под стать. Это не забулдыги какие-то нищие. Сразу видно, что господа при деньгах. Ну, или, скорее, их семьи при деньгах, что они успешно исправляют, проматывая родовой капитал. Учитывая их внешний вид и то, где они находятся, эти господа стремятся к социальному дну, но ещё его не достигли.

— А это кто? — спросил один из тех, кто сидел на лавке.

Отец обернулся и на меня уставился.

— А-а, выбрался из своей дыры, паршивец! — обрадовался он. — Ну, иди сюда, поприветствуй отца как следует! Прояви уважение!

— К тебе, что ли? — смерил я его взглядом.

— Что, отца не признал, ублюдок?

— Ублюдок? — хмыкнул я. — Ты тогда кто? Жалкое ничтожество?

— Каков наглец! — воскликнул поддатый мужик, что первым меня заметил. — Проучи его, Вова! Отца надо уважать!

Вова, в смысле, мой так называемый отец, реально попытался меня проучить. Подшагнул, замахнулся от души и попытался врезать кулаком. Будь я с завязанными глазами, скован по рукам и ногам, всё равно бы увернулся, потому что он не смог попасть по мне. Кулак пролетел мимо сантиметрах в десяти, меня обдало запахом вина, и я отшагнул в сторону, дав упасть этому энтузиасту.

Дружки отца почему-то не захотели его поддержать, а дружно зашлись обидным смехом.

— Ты что, попасть по сыну не можешь⁈ — смеялся тот, что предложил меня проучить.

— Эй, господин хороший, — глянул я на него. — Ещё слово, и я вызову тебя на дуэль. Или ты не из благородных и трусливо откажешься?

— Что⁈ — подскочил этот трус.

Без всяких сомнений, именно трус. Знаю я таких. Да их любой знает, кто видел мелких псин, которые громко лают, но мигом затыкаются, если на них надавить.

— Ах ты! — поднялся отец, пошатываясь. — На дуэль моих друзей вызываешь⁈ Я тебя, ублюдок, принял! Воспитывал! Кормил! А ты мне так за всё отплатил⁈

Внезапно его тело поднялось в воздух. Руки и ноги выкрутило. Горло перехватило, не давая закричать. Крутанувшись вокруг своей оси, мужчина повис вниз головой. Внезапно это произошло только для четвёрки. Для меня же это было вполне осознанное усилие.

Как разрулить эту ситуацию, были разные варианты, но я пошёл по пути открытости. Скрытность вчера ночью была нужна в первую очередь для того, чтобы Отбой раньше времени не занервничал. Да и в бою с Ильдаром помогла. Очередное доказательство того, что всегда нужно держать козыри при себе. Поэтому идея раскрыться мне не нравилась, но я слишком отметился, чтобы у людей не возникли вопросы. Секретность перед роднёй рассыплется после первого же прямого вопроса, так как врать я не собирался. Ложь слишком много проблем создаст. А что касается Отбоя — так вопрос с ним пойду решать в ближайшее время, а значит, с этой точки зрения, прятаться особо смысла уже нет. С отцом же проще всего разобраться, показав, какая пропасть между нами. Иначе точно будет и дальше гадить. Да и чего уж. Это тупо приятно, поставить пьяницу на место.

— Что-то ты слишком болтлив, — сказал я вмиг присмиревшему отцу. — Что там про ублюдка говорил? Кормил и воспитывал? Это когда такое было? Что-то не припомню. Зато помню отца-приживалу, который всё время паразитировал на семье Валовых. Но ладно. Ты повиси немного, а я пока с остальной твоей шоблой разберусь, — сказал я, проходя мимо него. — Ну так что, господин хороший, — сказал я не без иронии. — Ещё слово, и дуэль, или валишь отсюда и больше мне на глаза не попадаешься?

Мужик сглотнул. Степень опьянения у него в глазах снижалась прямо в моменте.

— А ты ведь Серый? В смысле, тот Серый? — спросил другой мужик.

— Тот — это который?

— Это который вчера Боксёра отправил раков половить, — осмотрел меня мужик по-новому. — Ну да, ты. Брат же Савелия. Че-то я совсем мозги пропил, раз не догадался. А сынок-то твой, Вова, совсем отбитый. Людей налево и направо режет.

— Что-то ты тоже слишком болтливый, — придавил я его взглядом. — Может, мне вам всем показать, насколько я отбитый?

— Не-не, — выставил он ладони. — Ну нах. — Для верности он ещё и головой покачал из стороны в сторону. — Я сваливаю. Пойдёмте, мужики. Не будем это… того… Отцу с сыном мешать общаться.

Троица испарилась, будто и не было.

— Какие преданные у тебя друзья, — вернулся я к отцу, который так и висел посреди улицы.

Отпустив мужчину, чуть подправил ему падение, чтобы шею не сломал. Убивать отца прямо на улице — это перебор, как ни крути.

— Ну что, благодетель, — присел я рядом с его головой.

Вставать он не спешил, хрипел и в себя приходил. Рожа красная, взгляд мутный.

— Ты с чего-то решил, что сможешь меня проучить, что поносить меня на людях — это хорошая идея, что можешь ругаться с моей матерью.

— Дед тебя за такое выгонит… — прохрипел он.

— Совсем ты мозги пропил, — покачал я головой осуждающе. — Я уже съехал. У деда нет влияния на меня. Никакого. Да и живи я с ними, как проспишься, подумай, кто ценнее. Наследник с Даром или неудачник-алкаш. Но я понимаю, на что ты рассчитываешь. На свои многочисленные связи среди таких же неудачников и то, что дед боится твоих мелких пакостей. Но ты кое-чего не учёл. Сейчас семья меня упрашивает обходиться с тобой помягче, но что будет, если ты станешь бесполезен или, того хуже, начнёшь вредить? Я ведь могу совсем иначе за «ублюдка» спросить. Лучше не забывай об этом. Целее будешь.

— Зря я тогда согласился… — поднялся он на карачки и сплюнул.

— Хватит! — раздался голос матери. — Сергей, иди домой! А ты уходи!

Этот недочеловек всё же смог подняться. Заковылял отсюда, и я не стал его одёргивать или уточнять, что он имел в виду.

Достаточно было посмотреть на мать, увидеть страх и чувство вины у неё на лице, чтобы сделать в общем-то очевидные выводы. Поворот так поворот.

Устраивать разборки на улице и выяснять отношения с матерью сразу я не стал. Спокойно прошёл с ней в дом, к ней же в квартиру, усадил за стол. Заварил чай. Даже печенье в ящике нашёл. Матушка смотрела на меня тяжёлым взглядом и то ли боялась, то ли готовилась защищаться, то ли придумывала, что отвечать.

— Ну-с, — протянул я. — Придумала, как врать будешь?

Мать дёрнулась и уставилась на меня теперь уже злым взглядом.

— Не собираюсь я тебе врать.

— Да неужели. Тогда это всё упрощает. А то я было подумал, что надо догнать этого неудачника, который несколько раз акцентированно меня ублюдком назвал, и уточнить у него, какой смысл он вкладывал в это слово. Желал оскорбить с помощью бранного слова или всё же пытался обличить, указывая на реальный статус ублюдка, то есть того, кто родился вне брака.

— Хватит плести столь уничижительные словесные кружева, Сергей, — сказала мама строго. — Ты родился в браке. Официально признан. Фамилия Валовой — твоя по праву.

— Кто же плетёт словесная кружева, матушка? Не ты ли, уходя от ответа?

— А ты ничего не спрашивал, чтобы я отвечала. Да и не обязана я отчитываться. Зато спросить — имею право. Уж не про тебя ли гуляют слухи сегодня по всему кварталу? Уж не ты ли опять дрался с кем-то?

— Меняешь тему и идёшь в наступление, — покивал я. — Что ж, будь уверена. Если потребуется, я и правда найду твоего пока ещё мужа, расспрошу его как следует, и что-то мне подсказывает, расскажет он мне всё с большой охотой. Разве что сделает это, подав информацию в максимально отвратном виде. Поэтому я предпочёл бы услышать факты от тебя, дорогая матушка.

— Ужасный ты человек, Серёжа, — посмотрела она осуждающе.

— Что-то я не понял. Ты сейчас меня похвалила или пытаешься оскорбить?

— В нашем мире это похвала, — ответила она, уставившись куда-то вдаль. — Без силы, власти, ума и денег ты никто. Любой захочет вытереть об тебя ноги. Если не хочешь прозябать и жить в унижении, оставайся таким же сильным, сын.

Я не стал говорить, что она опять тянет время. Молча выслушал и вернулся к вопросу.

— Так что за тайна всплыла, когда не ждали? Мой отец кто-то другой?

— Тебе лучше не лезть в эту историю, — ответила она, переводя на меня твёрдый, ясный взгляд.

— Во-первых, я сам решу, куда мне лезть, а куда не стоит. Во-вторых, тайну знаешь не только ты, но и другие люди, а значит, позиция у тебя так себе. В-третьих, ты меня вроде бы хорошо знаешь и должна понимать, что мне хватит красноречия убедить тебя рассказать.

— Да уж, риторике тебя обучили как надо.

— Не только, — качнул я головой. — Дед Ярослав учил меня ещё и манипулировать.

— Тоже неплохо. От родни ты ловко отбиваешься. Родную мать в угол загонять не стесняешься.

— Слабая попытка вызвать у меня чувство вины.

— Какой же ты… — сжала она кулачок, будто хотела ухватить меня и как следует потрясти. — Типичный наследник Власти.

— Не буду спорить.

Смысл спорить, если это действительно так. Сама моя природа требовала, чтобы я всё держал под контролем. Точнее, это имело как природную составляющую, так и здравый прагматизм.

— Так и? — прервал я паузу в разговоре, видя, что мать не спешит откровенничать.

— Я тебе расскажу всю историю, как было, а ты мне расскажешь, в какие неприятности влип.

— Хорошо, — согласился я, подумав.

— Тогда начинай.

— Даже не подумаю. Ты первая. Как так вышло, что у меня другой отец и кто он?

Мы обменялись взглядами, но мать уже поняла, что на мне типичные заходы не работают. Как говорится, что об стенку горох. Поэтому собралась с духом и всё же ответила.

— Когда была молода, я полюбила одного человека. Дело нехитрое, знаешь ли. Его положение было куда выше моего. Где-то в тот же момент у нас начались проблемы, род потерял во влиянии, в стране была сложная ситуация… В общем, если вначале я ещё могла мечтать о браке, то потом стало ясно, что мне ничего не светит. В то же время я узнала, что беременна.

— И ты сказала об этом тому мужчине?

— Сказала. Он предложил забрать ребёнка и обеспечить мне финансирование на какой-то срок. Я отказалась. Не была готова отдать тебя.

— Жениться он не предложил?

— Нет.

— Откуда тогда взялся Владислав?

— Отец устроил. Быстро нашёл мне пусть и не самого выгодного, но всё же жениха с Даром. Чувств тогда между нами никаких не было, чисто брак по расчёту.

— Тогда? А что, потом изменилось?

— Савелий — его сын, — посмотрела мать на меня осуждающе. — Раньше Владислав был… Куда лучше. Обаятельный, честно пытался что-то делать, но любовь к алкоголю его сгубила. Хотя как посмотреть. Живёт он лучше меня и ни в чём себе не отказывает, — скривилась мать.

— Вот как, — задумался я.

Минус одна загадка. Получается, Мудрец выбрал меня, потому что я получил какую-то важную генетическую линию через биологического отца? Возможно, но всё равно бредово. За триста лет я уж точно не первый наследник, который объединил в себе все линии. Поэтому те его слова не стоило воспринимать всерьёз. Ну, или стоило исходить из того, что я не первый, на ком он поставил свой эксперимент.

— Получается, дед в курсе?

— В курсе, — кивнула матушка.

— Остальные?

— Не могу знать точно, но вроде бы нет.

— Хм… — задумался я, оценивая, насколько возможно скрыть хоть что-то в условиях жизни под одной крышей. — Как зовут того мужчину?

— Хочешь с ним встретиться?

— Нет. Просто если столкнусь где-то и встречу неадекватную реакцию, хочу знать, с чем имею дело.

— Вряд ли ты встретишь неадекватную реакцию. Он из клана Разумовичей.

— Ого, — вырвалось у меня. — А ты высоко метила, матушка.

— Никуда я не метила. Точнее, метила, но… А, — махнула она рукой. — Я тогда той ещё фантазёркой была.

Клан Разумовичей знал каждый, кто хоть как-то интересовался тем, как устроена высшая политическая жизнь в стране. С точки зрения могущества и боевого потенциала, они были далеко не самыми крупными, но по влиянию… Клан Разумовичей — это клан лучших аналитиков. Главные мозги государства. Ледяные интеллектуалы — вот как их называют. Понятно теперь, что имела в виду матушка, когда говорила, что неадекватной реакции не последует. Этот клан славился предельным прагматизмом и рациональностью. В ущерб чувствам.

— Прости за интимный вопрос, но как можно было влюбиться в эту ледышку?

— У тебя неправильные представления об этом клане. Не все из них не имеют чувств. Даже не так. Они все чувствуют, просто хорошо контролируют эмоции и на первое место ставят рациональность. Пока дело не вредит клану и можно позволить себе расслабиться, они так же, как и другие, веселятся и влюбляются. По крайней мере, таким был Олег.

— Олег? Был?

— Да, твоего настоящего отца зовут Олег. Был — я не знаю, жив он или нет. Ты должен знать, что многие приближенные императора пострадали. Не обошло это и род Разумовичей. После смерти императора они присоединились к его старшему сыну, и это снова ничем хорошим не закончилось. Последнее, что слышала, Разумовичи потеряли верхушку клана, отошли от активной политики и заняли нейтральную позицию.

Старшего наследника императора тоже убили. Как и заметную часть тех, кто это провернул. Бойня там знатная прошла.

— Этот Олег был из верхушки?

— Нет. Как сейчас — не знаю. Не думаю, что искать его — хорошая идея. Ты бастард, не признанный, взялся непойми откуда. Рационально такой ресурс использовать, не заботясь о его сохранности. Понимаешь?

— Более чем, — ответил я. — Не беспокойся. К ним лезть не планирую. Уж точно не сейчас, когда я никто. А там посмотрим.

— Посмотрит он. Давай рассказывай, куда вы влипли с братом.

— Там особо нечего рассказывать, — ответил я задумчиво. — Есть авторитет, который отвечает за ближайшие районы. Савелий побил его человека. После чего нам с братом устроили травлю. Я же донёс общественности, что так делать не стоит.

— Говорят, весь мост в крови был. Кого-то из реки выловили.

— А ты от меня чего хочешь, мам? — прямо спросил я. — Быть милосердным по отношению к тем, кто может на улице ножом пырнуть? Нет и нет. Такие люди будут обходить нас стороной, только зная, что обязательно последует расплата. Понимаю, это звучит странно, но не переживай. Я контролирую ситуацию и скоро разберусь с этим.

— Не переживай. — фыркнула она едко. — Хорошо тебе говорить, а мне как быть?

— Обычные будни, — пожал я плечами. — Поверь, шпана мне физически ничего сделать не может. Это не матёрые головорезы. Так что разберусь. А ты отдыхай. Мне же нужно обдумать всё услышанное.

А ещё перепрятать трупы, которые я вчера оставил в укромном месте.

После моего общения с матерью вернулся Савелий. Новости я ему не стал сообщать, пока ещё сам не разобрался, как реагировать на неожиданно открывшуюся информацию. Сам я по этому поводу особо ничего не чувствовал. Отец-пьяница сменился на постороннего мужика, которого я никогда не видел. Вот и вся разница. Моё отношение к Савелию из-за этого не изменилось. Надеюсь, его ко мне тоже не поменяется. Мать-то у нас одна, а значит, мы всё такие же братья, как и раньше.

Послушал, что Сава расскажет. Слухи гуляли самые разные, но сегодня нас никто не провоцировал, и это хорошая новость. Разбираться с очередными нападками прямо сейчас как-то не хотелось. Было и ещё кое-что. Мне передали долг за Демида и его старшего. Десять тысяч выплатили. Три я забрал себе на мелкие расходы, остальное отдал Савелию, чтобы часть долга добрячкам-врачевательницам отдал.

Да уж. Боксёр мне такое рассказал, что теперь вся ситуация выглядела совсем иначе. Отбой-то, получается, родственник Алины Сергеевны, целительницы. Теперь туда за помощью никак нельзя обращаться. Иначе можно и живым не уйти. Уверен, столь большой долг на нас навесили не просто так. Обсудили с Савой дальнейшие шаги. Оставалось решить вопрос с самим Отбоем, и этим я собирался заняться завтра. Если нормально себя чувствовать буду. А то всего ничего напрягся с горе-папашей, и снова мутит.

Осталось только от тел избавиться. На что я и потратил часть ночи. В этом деле нельзя было спешить. Просто в реку трупы тоже не скинешь. Мало ли как быстро их найдут и что по следам понять смогут. Поэтому заморочился, избавился надёжно от улик.

В воскресенье у матери был выходной, и она его решила использовать, чтобы припахать нас с братом к делам. Додраить квартиры, сходить на рынок, починить всякое по мелочи. Кое-как отделались только после обеда.

В остальном день ничем не отметился. Как начало темнеть, я взял Савелия да двинул к Отбою. О встрече мы не договаривались, никаких весточек не посылали, но и не скрывались, шли открыто по тем улицам, где нас бы с гарантией заметили. Ну, и шли достаточно медленно, чтобы про нас успели десять раз доложить. Где искать Отбоя, брат знал. В том смысле, что был в курсе его основного места обитания. Куда мы и направились. На входе нас даже задерживать не стали, настолько обрадовались появлению.

Обустроился он на своей базе с должным размахом. И очередное кресло-трон поставил. И угрюмые пацаны вокруг стояли, поглядывая на нас злобно. И Док вперёд вышел, поигрывая ножом-бабочкой.

— Кто припёрся, — сказал он нам вызывающе. — Чего надо? На поклон прибежали?

— Отбой, тут твоя сучка разгавкалась, — сказал я лениво. — Мы с тобой как взрослые люди общаться будем или как?

— Ты себя бессмертным, что ли, возомнил? — двинул на меня Док.

— А ты? — спросил его Сава. — Забыл уже, как отхватывал?

— Хватит, — сказал Отбой, поднимаясь со своего трона и подходя к нам ближе. — Док, не надо наезжать на наших гостей. Видишь, какие серьёзные люди пожаловали, — добавил он насмешливо.

— Ох, простите, не сразу распознал благородную кровь, — так же насмешливо ответил Док и отошёл в сторону.

— Тебе лучше отпустить массовку, — сказал я Отбою. — Будет куда лучше переговорить наедине.

— Думаешь, можешь мне указывать? — спросил он с вызовом.

— Думаю, это дружеское предупреждение, которому лучше внять. А то я могу и перестать быть добрым.

— И что же ты сделаешь? — прищурился он.

— Хочешь проверить?

Я смотрел ему в глаза, и Отбой не выдержал первым. Отвёл взгляд, бросил своим:

— Оставьте нас.

Свита Отбоя переглянулась, но всё же вышла. Только Док остался. Ну да, разумно. Оставаться одному против двоих — это надо быть очень уверенным в себе.

— Отлично, — сказал я. — Теперь можно поговорить и о деле. Как ты уже должен был слышать, Боксёр отправился кормить раков. Из-за тебя. Теперь у нас есть два варианта. Закончить вражду и дальше спокойно заниматься своими делами или разрешить всё здесь и сейчас.

— Закончить вражду? — усмехнулся Отбой. — Ты действительно веришь, что сможешь уйти отсюда живым?

— А ты из тех, кто по-хорошему не понимает, да?

Атаковали мы одновременно. Док перехватил нож и бросился на Савелия, но тут же отлетел, впечатавшись в стену. В то же время Отбой ударил по мне Властью, но я ответил противоположным вектором и продолжил атаку, сконцентрировав на нём сразу десяток точек фокусировки. Его защиту смело, будто и не было. Не уверен, что смог бы так ещё неделю назад, но сила Боксёра усилила мою Власть.

Отбоя откинуло через всё помещение и швырнуло на пол. Я задал ему вектор вверх, и его кинуло к потолку. Метнув его обратно вниз, остановил тело в последний момент, до того как он со всей дури проломил себе башку.

— Так понятнее? — спросил я.

Он попытался снова воздействовать, но я перебил его давление и стиснул покрепче. При схожем уровне сил побеждает тот, у кого точек фокусировки больше, и тут я его уделывал влёгкую.

— Скажи, как успокоишься. Ну, или давай дождёмся, когда ворвутся твои парни и увидят, как их старшего с лёгкостью дрючат во всех позах.

— Я тебя… понял, — процедил Отбой, довольно быстро собравшись с мыслями.

— Молодец, — отпустил я его. — Итак. Давай начнём всё с начала. Есть два варианта. Первый — я вас двоих убиваю прямо сейчас и дальше буду думать, как разбираться с твоей семейкой, которая точно отомстить захочет. Может, и отомстит. Только ты к тому моменту давно гнить будешь. Второй — мы с тобой договариваемся. Мой брат не собираемся занимать твоё место. Ты прекращаешь травлю. Вы общаетесь дальше, как и обычно.

— Где гарантии, что вы не нападёте позже? — спросил Отбой.

Надо отдать ему должное. Если вначале он полыхал гневом, то сейчас переключился на деловой режим. Причём, если верить языку его тела, он реально успокоился. Что в моих глазах подняло его опасность на новый уровень. Умный враг — это то, что делает сильнее, но ещё это то, что легко делает мёртвым.

— А где гарантии, что никто не сунет моему брату заточку в печень? Придётся нам довериться друг другу. Гарантии — если что-то случится с моим братом, даже случайное, я прикончу тебя. Разбираться, кто виноват, а кто нет, не буду. Если же мы убьём тебя, мне будут мстить твои родственники. Патовая ситуация. Что выберешь? Кровь или мир?

— Очевидно, мир лучше крови, — ответил Отбой спокойно. — Травля прекратится. Это всё, что ты хотел? Если да, то убирайся.

— Э нет, дружище. Я рад, что мы пришли к соглашению, но остался ещё один вопрос.

— Ну вот, — усмехнулся Отбой. — А я-то поверил, что ты действительно хочешь миром разойтись. Что последует дальше? Предложение поделиться бизнесом или выплатить неустойку?

— Не угадал. Это будет всего лишь один вопрос.

— Какой же? Не томи, озвучь его, — издевательски махнул Отбой рукой.

— У меня есть информация о том, что два года назад через тебя нас с братом заказали. Если быть точным, то ты отправил к нам группу парней. К тебе лично претензий нет, но мне нужны подробности. Кто заказал, в чём была суть заказа, чем расплатились.

— О чём ты болтаешь? — спросил Док, который к этому моменту уже сполз по стене и к нам подошёл. — Что за бред?

— Будете рассказывать сказки, что ничего не было? И не надо говорить, что не помните, что случилось два года назад. Тогда почти вся шайка слилась. Такое сложно пропустить мимо, учитывая, что это ты, Отбой, послал парней на убой.

— Я помню ту историю, — ответил он, помедлив.

— Тогда буду признателен, если поделишься подробностями.

— Информация стоит денег.

— Ты ещё скажи, что не сдаёшь нанимателей. Не находишь, что ситуация немного не та, чтобы пытаться сбить с меня деньгу? Просто расскажи, утоли моё любопытство, и мы спокойно уйдём.

— Хм… — задумался он. — А знаешь, почему бы и нет. Я действительно вспомнил тот забавный случай. Тебя же заказал родной брат. Или погоди. Родной здесь стоит, — озадачился парень. — Ах да. То был двоюродный брат. Ушлый тип. Сейчас, насколько знаю, на юриста учится. Услуги разным людям оказывает.

— Что именно он хотел?

— Убить тебя, очевидно.

— Не надо мне врать, Отбой, — покачал я головой. — Если думаешь, что стравишь меня с братом, то сильно ошибаешься.

— Зачем мне вас стравливать, если вы и так поубивать друг друга готовы?

— Что было в заказе? — повторил я вопрос.

— Он просил переломать тебя как следует. По возможности не убивать, но я сомневаюсь, что его бы твоя смерть расстроила. Он не то чтобы настаивал на точности исполнения.

Если в прошлый раз Отбой соврал, то в этот говорил правду.

— Ясно, — кивнул я. — Благодарю за сотрудничество. Надеюсь, больше не увидимся. Но ты всегда можешь попытаться поквитаться, — глянул я на него напоследок.

После чего мы с братом ушли.

— Почему ты его отпустил? — спросил Док, когда двое братьев ушли.

— Серьёзно? — едко спросил Отбой. — Тебя так слабо в стену впечатали, что мне нужно пояснять?

— Он что, настолько силён? — нахмурился парень.

— Он сильнее меня в разы, — покачал головой Отбой.

— И что теперь делать? — растерялся Док. — Слухи пойдут. Нас же с дерьмом смешают.

— Кто? Ничего не изменилось. А после того, как этот Серый убил Боксёра, наше с ним примирение можно выставить как нежелание утопить улицы в крови. Так парням и скажешь. Что благородный — на голову отбитый, и чтобы его никто не трогал. Особенно брата. Не хватало мне с Серым разборок, если кто-то Саву прикончит.

— Нам Саву что теперь, защищать? — вскинул брови Док. — И ты вообще никак отвечать не будешь? Утрёмся?

— Так давай. Иди догони и не утрись. Тебя, напомню, мальчишка без Дара уделал. Короче, хватит тупить, Сань. Конечно, мы это так не оставим. Обязательно поквитаемся. Просто позже. Сейчас надо порядок навести. Да и с отцом за Грань походить. Что-то мы с тобой тут заигрались, — покачал головой Отбой. — Власть на улицах — это хорошо, укрепляет Дар, но, видимо, недостаточно.

Кинь в любого человека чем-то — и он отреагирует инстинктивно, в рамках своей реакции и готовности. Дёрнется, попытается увернуться, отпрыгнет или поймает то, что летит в него.

У одарённых Властью этот рефлекс выходит на новый уровень. Нам не надо махать руками, чтобы поймать что-то. Достаточно воли. Для контроля ближайшей территории не нужны глаза. Даже завяжи мне их, я буду ощущать то, что вторгается в моё личное пространство, и смогу перехватить над этим контроль. У такого инстинкта есть два минуса. Во-первых, люди инстинктивно пытаются остановить то, что в них летит. Хорошо, если это камень. Плохо, если это граната, которая замерла в десяти сантиметрах от твоего лица. Если Власть очень сильна, то сможешь не дать ей взорваться, а если это обычный начальный Дар… Ну, я видел тех, у кого перед лицом такой подарочек взрывался. Их труп родным точно не покажешь. Во-вторых, минус в том, что одарённые контролируют то, что летит в них. Власть работает тем лучше, чем ближе к телу. Проще остановить что угодно в сантиметре от себя, чем в метре. Если же что-то пролетает в трёх метрах, целясь не в тебя, а в кого-то другого…

Осмыслить я ничего не успел.

Мы с Савелием вышли от Отбоя и двинулись домой. Брату я дал знак молчать, да и не собирался он болтать на территории противника. Нас и подслушать могли, и человеческая речь далеко разносится. Оно нам надо, чтобы кто-то заранее нас заметил? Не время расслабляться. С Отбоем-то мы договорились, но он ещё банально не успел никому сказать, чтобы нас не трогали, да и не факт, что станет это делать, поэтому нарваться на обратном пути на какую-нибудь компашку, которая захочет перед ним выслужиться, вполне себе вероятно.

Поэтому шли мы тихо, осторожно, поглядывая по сторонам, и всё равно пропустили нападение.

Сначала мне в лицо прилетела светошумовая граната. Я успел её перехватить и откинуть в сторону, но далеко она не улетела. Бахнуло, по глазам резанула вспышка, я словил дезориентацию и дальше действовал на одних рефлексах, будто и не покидал гор. Кувыркнулся в сторону и оттолкнул брата Властью.

Но просчитался.

Кто бы нас ни атаковал, он знал, что делать. Стоило мне выйти из кувырка, как пришлось перехватывать прилетевшую стрелу. Спустя две секунды я уловил, как Сава всплеснул руками и завалился на землю. Глаза ничего не видели, в голове звенело, поэтому я ощутил его ранение Властью. Кто-то подстрелил брата в ногу. После чего взялся за меня, хорошо зная, как обращаться с одарёнными Властью.

Я метнулся из стороны в сторону, но меня всё равно подстрелили. Не пожалели артефактную стрелу. Первой проверили, насколько я хорош, а второй — вывели из строя. Стрелу-то я перехватил, но она выпустила разряд молнии, и вот его уже поймать не представлялось возможным. Меня тряхнуло, дезориентация усилилась, и, как оказалось, разряд способен на несколько секунд лишить меня возможности оперировать Властью.

Как мне подсекли ноги, я пропустил. Чем ткнули в бок, что вызвало жгучую вспышку боли — тоже. Как накинули амулет-дестабилизатор — это худо-бедно уловил. Как оттащили в ближайшее укромное место — различил чуть получше. Как и удар по лицу, ещё парочку ударов по рёбрам и то, что мне сковали за спиной руки наручниками. После чего бросили валяться и приходить в себя. Так я и пролежал какое-то время, избитый, дезориентированный и балансирующий на грани отключки.

Видимость включилась словно по щелчку. Впрочем, щелчка не было, зато был фонарь, свет которого направили на Савелия. У того в ноге торчала стрела, на лице виднелся кровоподтёк. Брат сидел на земле, прислонившись спиной к стене, и выглядел плохо. Да и я наверняка не лучше.

— Ты там не отключился? — спросил меня чужой, незнакомый голос. — Или мне ткнуть твоего брата чем-нибудь острым, чтобы ты понял весь расклад ситуации?

— Ты кто такой? — спросил я.

Мне требовалось время. Хоть сколько-то, чтобы прийти в себя.

— Очень хороший вопрос, — ответил незнакомец, чьего лица я не видел.

Фонарь был с направленным светом и подсвечивал только Савелия. Мужчина оставил фонарь на земле и отошёл в сторону метров на пять от меня. Я видел его силуэт, оружие в руках, но деталей уже различить не мог. Встал он со знанием дела. Расстояние для Власти играет большое значение. Я могу до него дотянуться, но, подойди он на два шага ближе, и получилось бы куда лучше.

В теории. Потому что блокиратор создавал помехи. Дар я ощущал, но не мог сосредоточиться и сфокусироваться на чём-то с его помощью.

— Так ответь на него, — предложил я.

— Ты знаешь Кирилла Жманова?

— Кто это? — вполне искренне выдал я недоумение.

Какой ещё Кирилл? Это не человек Отбоя на нас напал? Не из клана Гюнгенс?

— На службе его Бурым прозвали.

— Чего? — Теперь я удивился куда сильнее.

— Только не говори, что не знаешь его.

— Знаю этого урода. Много крови мне попил на службе, — признал я. — Ты ему кто будешь и зачем на нас напал?

— Я его брат. Понимаешь теперь всю иронию ситуации? Кирилл оставил сообщение, что ушёл разбираться с кем-то по имени Сергей Валовой. После чего пропал. И вот теперь ты, Сергей Валовой, очень деятельный молодой человек, что было хорошо видно в последние пару дней, сидишь здесь. Рядом со своим раненым младшим братом.

— Иронии не вижу. Какого хрена ты напал на нас? — повторил я вопрос.

— Не убедил. — В голосе послышалось осуждение. — Я видел, на что ты способен, Серый. Так что лучше сам расскажи, что случилось. Иначе…

Он подошёл и пнул брата по раненой ноге. Тот взвыл, захрипел, постарался сдержать крик.

— Ты кое в чём ошибся, — сказал я ледяным тоном.

— В чём же?

— В том, что не следовало доводить моего брата, — сквозь боль зло рассмеялся Савелий.

И был абсолютно прав.

В голове словно стекло лопнуло. Будто я всё это время находился за прозрачной дверью, а теперь вышел наружу. В один миг все мои Дары пробудились, разгорелись, заработали на полную. Я ощутил особую Власть над окружающим пространством. Накинул одну за другой точки фокусировки на амулет, который болтался на шее. Ощутил кожей, как он начал раскаляться, пока, не выдержав, не рассыпался на части, освобождая меня. Кровь закипела, мышцы налились тяжестью, сердце забилось на пределе. Я ощутил запах сырости и земли, увидел мужчину напротив, который всё понял и уже начал вскидывать револьвер. Темнота расступилась, пусть и не полностью, но непроглядная тьма вне фонаря перестала быть таковой.

Зашевелились тени.

Мужчина вскинул оружие и выстрелил. Пуля летела мне чётко в грудь. Первая, вторая, третья. Я начал заваливаться куда-то назад. Тени обняли меня, окружили. Я провалился, упал в бездну, оказался совсем в другом мире, состоящем из теней.

Отсюда всё выглядело совсем иначе. Брат и этот мужчина полыхали красным. Я сместился, помогая себе Властью, и вышел в стороне, буквально вынырнул из мира теней.

— Ах ты… — успел сказать мужчина.

Это последнее, что он успел сделать. Накинув на него с десяток точек фокусировки, я ударил. Его снесло с места, проволокло метров пятнадцать и вмазало в стену. Удар был настолько силён, что тело отскочило и покатилось по земле.

Точки фокусировки оставались на нём, я направился вперёд и дёрнул тело на себя. На мужчине были амулеты, которые защищали от чужого воздействия, но я смял их волю и подтащил тело к себе. Перехватив отдельно руки, вывернул их так, чтобы он больше не смог выкинуть новый трюк. Но мог бы и не стараться. Первый удар смял ему грудную клетку. Второй переломал другие кости. Сейчас мужчина был едва жив.

Наклонившись, я выдернул его Дар Охотника, добивая.

Как оно уже со мной бывало, стоило бою закончиться, как наступил откат. Я покачнулся и понял, что, напади сейчас на нас шпана, порежут, и ничего им сделать не смогу. Тяжело дыша, с трудом доковылял до брата. Он уже успел выдернуть стрелу из ноги и перебинтовать её собственной рубахой.

— Нормально, — сказал он на невысказанный вопрос. — Яда нет, а дальше регенерация сделает своё дело. Лишь быть мать не увидела. Она мне точно за такое голову оторвёт.

Это мне показалось настолько забавным, что я рассмеялся.

Ничего, ничего. Пока Савелия больше всего пугает материнский гнев, как-нибудь прорвёмся.

В понедельник Антон Юрьевич пришёл домой поздно. День выдался куда суматошнее обычного. Быстро умывшись и поужинав, мужчина направился к отцу, который в это время сидел у камина в кресле-качалке.

— У меня новости, — с ходу обозначил Антон Юрьевич.

— Судя по всему, недобрые, — угрюмо посмотрел на него старик. — Что опять случилось? — спросил глава семейства, который за свою не такую уж короткую жизнь не раз и не два получал дурные вести.

— Ничего такого, чтобы куда-то бежать и паниковать, — успокоил сын. — Скорее, нечто такое, над чем следует как следует подумать.

— Тогда излагай. Я не в том возрасте, чтобы лишний раз волноваться, слушая твои долгие подводки.

— Да тут так просто не объяснить. Много чего придётся упомянуть.

— Ты начинай, начинай, — недовольно сказал Юрий Матвеевич. — Или разговор настолько тяжёлым выйдет, что лучше чаю сказать подать?

— Я уже распорядился. Сейчас принесут.

Словно только этого и ждала, служанка зашла в комнату и поставила на столик поднос с чаем.

— Дальше я сам, — сказал Антон Юрьевич. — Можешь быть свободна.

— Явились Мудрецы, на Землю падает метеорит, новая эпидемия или, того хуже, ты проигрался в карты и теперь кредиторы выставят нас на улицу? — едко спросил старик.

— Интересная у тебя градация, — усмехнулся мужчина, разлив чай и протянув кружку отцу. — Речь пойдёт о твоих внуках.

— Всех и сразу? Они поругались? Не поубивали же друг друга.

— Немного терпения, отец. Ты ведь знаешь, пусть тебе это сильно и не нравится, что Савелий сколотил свою шайку.

— Интересное начало, — сухо сказал старик. — Что же будет дальше, если ты начал с примера того, как низко пал наш род.

— Если смотреть не через призму твоих аристократических амбиций, а на сухие факты, ситуация выглядит несколько иначе. Парень, которого семья никак не поддержала и не обеспечила образованием, нашёл себе дело и даже преуспел в нём.

— Как же он преуспел? Украл коня? Разгромил лавку конкурента?

— Вот ты ворчишь, отец, а я кое о чём тебе не рассказывал, чтобы лишний раз не ругаться. У Савелия, как бы странно это ни звучало, есть кое-какая репутация на улицах и влияние. В частности, он прикрывает кожевника, который нанял его мать, а также защищает наш бизнес.

— Защищает! — рассмеялся Юрий Матвеевич. — Говори прямо! Крышует!

— Крышует, прикрывает, оказывает услуги охранного характера — это всё игра слов. Факты же в том, что он уберегает нас от многих проблем, и да, это проблемы. Мы не настолько интересны, чтобы к нам кто-то с развитой Властью пришёл, но вот шпану подослать… Уж поверь. Не так сложно спалить предприятие или устроить другие неприятности. Так что от Савелия есть польза.

— К чему ты это всё? — устало спросил старик. — Давай урежем твоему сыну финансирование и отправим Савелия учиться. Только не знаю куда. На курсы карманников? Махателей дубинками?

— Сейчас твой сарказм неуместен, — без тени улыбки ответил Антон Юрьевич. — Если ты меня дослушаешь, то сам пойдёшь, насколько всё… непросто.

— Так говори. Я помолчу, послушаю.

— На той неделе случилось одно важное событие. Савелий, который, как известно, хотел пробудить Дар, победил человека местного авторитета. Не морщись так. Ты последние пять лет сидишь здесь, а я держу руку на пульсе. Что толку от твоей благородности, если придёт сотня агрессивно настроенных парней, пусть не с винтовками, зато с битами и ножами? Ничего ты им не сделаешь. Поэтому да, там самый настоящий авторитет. Который не из воздуха взялся, и его прикрывают более серьёзные люди.

— Значит, Савелий крупно влип. Что от нас требуют? Выкуп?

— Ничего. Сергей уладил вопрос.

— Сергей? Он тут при чём? — не понял старик.

— При всём. Дослушай, отец, и поймёшь. Тот бой случился, как раз когда Сергей вернулся. Савелий победил, и ему устроили травлю. По-серьёзному. Его человека даже ножом пырнули. Парень выжил, но это уже не детские драки на улице.

— Мне много чего хочется сказать, но промолчу.

— Молчи, молчи. Уж будь добр. В ближайшее время мы легко могли получить новости, что Савелия зарезали. Вместо этого до меня дошли совсем другие слухи. Я сначала ушам своим не поверил и сегодня носился, уточнял детали, разбирался, что на самом деле произошло. Изложу только факты. Савелию с его бандой устроили травлю с попытками убить. На это наш Сергей назначил встречу другому авторитету, который по наводке первого и напал на ребят Савелия. В пятницу на мосту прошла большая драка. Стенка на стенку. Сергей дрался против одарённого. Что там случилось, я точно не знаю, но тот одарённый в итоге умер. Сергей же наш, как ты знаешь, живее всех живых и на следующий день как ни в чём не бывало обедал с нами.

— Отлично. Был один внук бандит, появился второй. Обрадовал так обрадовал.

— Отец… — устало сказал Антон Юрьевич. — Ты всё ещё не понимаешь. Сергей, только вернувшись, с ходу решил проблему брата. С тем, первым, авторитетом он договорился. Травля прекратилась. Между ними был заключён мир. А самого главного мы так и не заметили. У Сергея есть Дар.

— Какой Дар? — не сразу осознал услышанное старик.

— Дар Власти. Сильный Дар. До тебя вот не донесли, а в субботу, как выяснилось, Сергея отец попытался подкараулить с дружками. Прямо тут, у подъезда. Сергей вышел и подвесил папашу кверху ногами. Дружки того сбежали, только пятки сверкали. Сам Владислав тоже уползал не то чтобы радостным.

— Я не понимаю тебя, — затряс головой старик. — Почему он скрыл Дар?

— Дай подумать, — Антон Юрьевич сделал вид, что задумался. — Ты ему первое что сказал?

— Что не потерплю дома нахлебников… — тихо прошептал старик.

— Вместо того чтобы обнять внука, который с войны вернулся…

— Не с войны, — машинально из упрямства поправил его отец. — От наёмников.

— Да-да, — отмахнулся Антон Юрьевич. — От наёмников, которые таковыми стали, потому что у нас в армии бардак. А так они раньше были в составе имперских войн. И вернулся он из зоны боевых действий. Хорошо там отличившись и зарекомендовав себя. Знаешь, как его прозвали? Бедовый. Потому что он регулярно влипал в неприятности и выживал. По слухам, ему там даже травлю устроили, всерьёз пытаясь убить.

— Это должно меня обрадовать?

— Тебя должно обрадовать, что твой внук хорошо обучен, умеет выживать и решать проблемы. Не только насилием, но и договариваться. А уж как манипулирует он… — покачал Антон Юрьевич уважительно головой.

— О чём ты?

— Ты всё ещё не понимаешь, — вздохнул мужчина. — Сергей пришёл, увидел, как тут к нему относятся, и не стал раскрываться перед нами. Он легко направил общение так, чтобы на нужных ему условиях отделиться от семьи. Как думаешь, как мы теперь выглядим? — зло сказал Антон Юрьевич. — Выгнали из дома отслужившего парня. Дела наши настолько плохи, что мы берём плату со своего же, ещё и одарённого! Да над нами уже полгорода смеётся!

Юрий Матвеевич медленно вздохнул и так же медленно выдохнул, чувствуя, как опора, несмотря на то что он сидит, куда-то ускользает.

— При чём здесь его манипуляции? — спросил старик, чтобы не терять нить разговора.

— Доказательств у меня нет. Мы все тоже хороши. Дали парню отличный повод, чтобы скинуть с себя все рычаги давления. Как мне теперь обращаться к нему за помощью после такой тёплой встречи? Когда брата его обделили, а мать — бьют и унижают. Самого Сергея прогнали и плату за квартиру требуют. Я к нему обращусь, а он только посмеётся. Чем на него давить? Тем, что квартплату повысим? Так он посмеётся и переедет. Совсем с нами общаться перестанет. Работу он себе легко найдёт, я уверен. Это мальчишка без образования никому сейчас не нужен. А мужчину с боевым опытом, сержантскими лычками и сильной Властью — с руками оторвут.

— После чего используют, и сложит он голову, — угрюмо ответил Юрий Матвеевич.

— Не без этого. Но Сергей не дурак. Уверен, он по жизни пробьётся, — заявил Антон Юрьевич и не удержался, всплеснул руками. — Нет, как же он хорош! Так тонко поиздеваться над нами! Он Игорю урок преподал, а вы накинулись на него. Теперь все его ходы совсем иначе выглядят.

— Всё, хватит, — выставил ладони Юрий Матвеевич. — Я понял, что сильно облажался.

— Мы все облажались.

— Не надо мне тут пилюлю сластить! Я не настолько выжил из ума, чтобы не признавать своих ошибок. Ты пытался нас примирить, а мы всё испортили. Жена твоя тоже хороша. Дурак я, что послушал её с этими клятвами. Сам подставился.

— Это уж точно. Но её понять можно. Одарённые Клятвой, они такие. Только дай кого под контракт подписать. Но что сделано, то сделано. Теперь надо думать, как быть дальше.

— Я хочу с ним поговорить, — заявил старик.

— Лучше не стоит, — забеспокоился сын.

— Что? — глянул с вызовом Юрий Матвеевич. — Я настолько обезумел, что испорчу всё ещё больше? Н-да… По глазам вижу, что ты именно так и думаешь.

— Отец…

— Что отец? Свою ошибку я понял! Не надо меня безумцем выставлять. Пригласи Сергея, поговорю с ним.

— Лучше предоставь это мне, — не спешил соглашаться мужчина.

— Если я не способен наладить отношения с собственным внуком, то… — устало вздохнул старик. — То откажусь от статуса главы рода и передам тебе. Поэтому зови. Хочу нормально с ним поговорить.

— Как скажешь, — нехотя согласился Антон Юрьевич. — Он сегодня вроде бы на работу уехал устраиваться. Как вернётся — приглашу.

Медленно переставляя ноги, идя по тёмной улице в чужом районе, я думал о том, что нормальным человеком мне не суждено побыть. Нет уж. Ни при каких обстоятельствах мне не светит спокойная жизнь.

Паранойя — вот мой удел.

Каковы были шансы, что, вернувшись со службы, я в первый же день влипну в конфликт брата с Отбоем? Каковы были шансы, что Игорь, двоюродный брат, в первые же дни подрядит на убийство моего старого знакомого — Бурого? Каковы были шансы, что у Бурого есть любящий брат, который устроит за мной слежку, слишком многое поймёт и придёт мстить?

Спроси кто об этом неделю назад, когда ехал в поезде, ответил бы, что такого невезения не бывает и что самые высокие шансы у меня только на хорошую попойку, желательно в компании приятных девиц. Кровавые разборки же никак не входили в мои планы. Хотя бы в первую неделю. Но что вышло, то вышло. Сейчас ночь, я заключил с Отбоем мирный договор, но по пути домой вместе с Савелием нарвался. Теперь мы, поддерживая друг друга, медленно ковыляем, тихо истекая кровью.

— Брат, а брат… — тихо позвал я. — Ты там ещё живой?

— Вообще-то это я тебя тащу, а не ты меня, — сказал он устало.

— Спорный вопрос.

Признаюсь честно, кто кого тащит, я сейчас не был способен определить. Меня мутило. В глазах, кажется, двоилось, но стояла темнота, и я не мог определить точно. Возможно, что и троилось. Бок заливало кровью, видимо, меня туда пырнули ножом. Использование разных Даров на пределе сил и вовсе породило целую гамму неприятных ощущений. В груди горело, я тяжело дышал и был готов завалиться в любой момент.

— Мне тут подумалось, брат… — сказал я тихо.

— Нашёл время, — фыркнул Савелий.

— Самое то, — не согласился я и замолчал.

Говорить тоже тяжело.

— Что подумал-то? — спросил Савелий, не удержавшись.

— А давай всех нагнём, — предложил я.

— Нагнём?

— Да. А то как-то у нас не так жизнь складывается.

— Кого нагибать-то будем?

— Всех, — заявил я. — Всяких ублюдков, что выступят против нас. Мудрецов и весь мир, если потребуется. Если и жить, то на полную катушку.

— Звучит как отличный план, брат, — рассмеялся Савелий. — Я с тобой, ты же знаешь.

— Знаю, брат. Знаю.

Если бы кто-то сейчас увидел мой довольный кровавый оскал, в котором было так мало разумности, то предпочёл бы с этих тёмных улиц убраться подальше.

Поздним вечером в рабочем кабинете сидел мужчина и изучал досье, которое ему предоставили. Когда открылась дверь и внутрь зашли, он не отвлёкся, продолжив читать документ.

— Вызывали, Иван Романович?

— Проходи, Кощей. Держи, — протянул мужчина бумагу. — Досье на юношу одного. Посмотришь его.

— Что за юноша?

— Перспективный. Глянь досье.

Данил Назарович по прозвищу Кощей сделал, что сказали, и заглянул в документы.

— Внук палача?

— Не совсем. Эта информация только для тебя, но это внук отца палачей.

— Ого, — выдал Кощей. — Какого из? Там вроде несколько человек у истоков стояли. И, насколько знаю, все они давно мертвы. Кто-то ещё жив?

— На пенсии.

— Впечатляет, — хмыкнул мужчина, подумав, что такие личности очень редко на пенсию выходят. — Так, погодите. Здесь написано, что речь не про родного внука. Внук брата?

— Сути это не меняет. У парня есть подготовка и Власть. Хочешь такого себе в команду?

— Даже не знаю… — Кощей пробежался по досье, выделяя самое главное. — Мелкий род. Два года службы у Барсов. Сержантское звание. Хм… А вот это интересно. Младший брат — мелкий преступник? Это же конфликт интересов.

— Серьёзно? — хмыкнул хозяин кабинета.

— Фактура интересная, спорить не буду. Но по блату я брать не хочу. Если только прикажете, но вы так со мной не поступите.

— Если потребуется, — не оценил шутку тот, кого называли Темнейшим. — Но меня попросили, чтобы ты глянул парня. Ни больше ни меньше. Понравится — забирай. Нет так нет.

— Даёте полную свободу действий?

— Не начинай, — поморщился мужчина. — Ты и так делаешь, что хочешь.

— Это потому, что я обеспечиваю результат, — улыбнулся Кощей. — Ладно, гляну паренька.

— Глянь. Потом доложишь. Всё, иди.

Кивнув и прихватив досье, Кощей покинул кабинет.

То, как мы с братом возвращались в наш район, достойно отдельной истории, но запомнилась она мне смутно. Помню, как взбирались по холму, разделяющему районы. Помню, как брат настоял на том, чтобы идти к Вите, которому я так не глянулся. Помню, как Савелий кидал камни в окно. Помню, как потом тащились до берлоги брата, как Витя таскал и кипятил воду на горелке, как мы пытались обработать раны.

Вроде бы все основные детали запомнил, но как-то смутно, будто и не про меня это было. Ночевали мы в своих постелях, а как добрались до дома — это прошло уже мимо меня.

Зато наутро проснулся бодрым, и это было хорошей новостью. Мне сегодня на собеседование нужно явиться, а для этого привести себя в порядок. Брат беззаботно дрых, и я не стал его будить. Отправился умываться, и надо же было такому случиться, столкнулся с матерью в коридоре. Впрочем, позже я догадался, что это не случайно — она явно волновалась и ждала нашего пробуждения. Квартиры-то рядом находятся и слышимость здесь отличная.

— Сергей? — спросила она обеспокоенно, выглянув в коридор.

— Доброе утро, — постарался я ответить максимально беспечно.

— Ты что, ранен⁈ — прошипела она взволнованно.

— Да вроде нет…

— У тебя футболка кровью пропиталась, балда!

Упс. Редко когда удаётся почувствовать себя настолько глупо, как сейчас. Такой промах лучше всего сказал, насколько я переоценил свою ясность ума. Как вырулить тоже не придумал, и мать взяла меня в оборот. Может, и к лучшему. Рану она мне обработала, обругав наложенные швы.

— Это так ты неприятностей избегаешь! — сказала она ядовито, когда закончила.

Справедливости ради, она сначала мне помогла, а потом уже ругаться начала.

— Случайно вышло, — ответил я.

— Сергей… — сказала она недобро. — Как мне тебе доверять, если ты домой раненым приходишь? Ты что, смерти моей желаешь⁈

— Хорошо, — выставил я ладони. — В следующий раз, когда меня придут убивать, скажу, чтобы уходили, потому что матушка волнуется.

— Кто тебя приходил убивать? — побледнела она. — Это опять дела Савелия?

— На этот раз это мои личные дела. Проблемы Савелия вчера закончились. Мы с другой стороной заключили перемирие. Видишь, навожу порядок.

— Тогда кто напал на тебя? Что за твои личные дела? — спросила она подозрительно.

— На службе у меня появились не только хорошие знакомые, но и недруги. Это привет с тех времен.

— И сколько ещё я не знаю о своём сыне?

— Много, — честно сказал я. — Тебе придётся это принять.

— С чего бы? — возмутилась она.

— С того, — ответил я угрюмо. — Мир жесток. В стране — бардак. Это не первая и не последняя стычка в моей жизни. Если будешь слишком сильно волноваться и не доверять мне, то и правда загонишь себя. Это, между прочим, сильно помешает мне. Если уже я буду постоянно волноваться, что ты сляжешь, то как мне действовать?

— Ты можешь заняться чем-то мирным, — возразила она.

— Люди регулярно погибают, занимаясь самыми мирными делами. В этом мире я предпочту иметь возможность защититься. Давай прекратим этот разговор. Повторю ещё раз, постарайся меня услышать. Я прекрасно понимаю, почему ты волнуешься. Также я не сторонник бессмысленного риска. Но в жизни случается всякое. Главное — быть достаточно готовым, чтобы справиться с этим. Этой ночью твои сыновья справились. Радуйся и гордись нами.

— Мне хочется не радоваться, а взять ремень и как следует отходить тебя.

— Поздно. Да и нет смысла. Крестьянин, мелкий аристократ или сам император — любой может столкнуться с насилием внезапно, — выделил я последнее слово интонацией. — А теперь, если ты не против, я пойду займусь завтраком. Ты же, если не сложно, сходи к Савелию. Его вчера подстрелили. Не волнуйся, этот лось сейчас храпит как ни в чём не бывало. Да и Дар Битвы его подлечит.

Матушка очень выразительно втянула с шумом воздух, ничего не сказала и ушла. Я же, как и сказал, отправился готовить завтрак.

Старик сказал в понедельник прийти на собеседование на улицу Карла Таврина 13. Эта улица проходила почти на стыке трёх районов. Нижнего города, водного района и промышленного. Точнее, нижний город — это, скорее, пригород, а не район, но не суть. Важно то, что мне надо было через весь этот пригород проделать путь. Точное время встречи назначено не было, но я решил, что лучше прийти пораньше.

По-хорошему надо бы одеться прилично, но хороший костюм стоит дорого, сразу его не купишь, нужно подшивать, поэтому я забил. Образ бедного наёмника мне подойдет.

— Уходишь? — спросил Савелий, когда я собрался.

— Как видишь. — глянул я на брата, который валялся на кровати и ел яблоко.

Матушка его осмотрела и по мозгам прошлась куда основательнее, чем мне. Но что поделать. Такова цена за опасную жизнь.

— Всерьёз собираешься на службу идти?

— Рассматриваю этот вариант, — кивнул я.

— Не находишь, что с таким братом, как я, возникнут трудности на службе?

— Есть такая вероятность.

— И тебя это не смущает?

— Во-первых, я иду всего лишь на собеседование и не факт, что это к чему-то приведёт. Во-вторых, ты сам всерьёз собираешься криминалом заниматься?

— Меня никто на службу не зовёт, да и… — покрутил Сава огрызком яблока. — Не моя тема. Это тебе зайдёт, поэтому на меня не оглядывайся, соглашайся, если место хорошее.

— Спасибо за разрешение, — хмыкнул я. — Но ты не ответил на вопрос.

— Криминал — вынужденная мера в моём случае. Принципиально я этим заниматься не хочу. Придумаешь альтернативу — буду рад.

— Тогда в перспективе проблемы нет.

— Ну не скажи. Если узнают, что мой брат на власть работает, то проблемы будут, ещё какие.

— Прямо серьёзные проблемы? — вскинул я бровь. — Ты вроде бы ни в каких делах не замешан. Или я чего-то не знаю?

— Ну-у… — протянул брат неуверенно. — Теперь и не буду замешан. Меня не пустят никуда. Да и без твоей новой работы Отбой мешать будет. Надо что-то своё мутить.

— Подумаем над этим, но позже. Сейчас надо с работой разобраться. Там видно будет.

— Вали уже. Удачи тебе там.

— Что, не терпится пригласить какую-нибудь барышню? — подколол я.

— Не завидуй, брат. Тем более барышню я уже пригласил, и кому ухаживать за мной, найдется, — довольно улыбнулся он.

— А вот это ты зря, — покачал я головой. — Нельзя, чтобы пошли слухи, что ты был подстрелен. Сам подумай, как это будет выглядеть. Мы сходили к Отбою, а вернулись ранеными. Так что сиди один.

— Звучит логично, но неужто твоя зависть настолько черна?

— Если хочешь, чтобы тебя прирезали на улицах, то зови девок, конечно, — отмахнулся я. — Всё, пошёл.

Добравшись до нужной улицы и поплутав, нашёл тринадцатый дом. Забавный исторический момент — улица была названа в честь Карла Таврина. Известный ватажник уровня властелина, если не путаю. Одарённый Властью, он остановил нашествие тварей Грани и спас множество жизней. Было это лет пятьдесят назад.

Что касается здания, не скажу, что оно чем-то выделялось. Хотя… Пройдясь туда-обратно, не сразу обнаружил вход. Находился он в переулке. На стыке с соседним домом была арка, перекрытая коваными воротами. А слева, ведя внутрь самого здания, расположилась дверь. Других входов я не нашёл и сунулся туда. Дверь была металлическая, тяжёлая, и открыл я её с натугой. Внутри обнаружился закуток, охранник за стеклом и ещё одна дверь. Понять, куда я пришёл, было решительно невозможно. Ничего об этом не говорило.

— Куда собрался, парень? — глянул охранник недобро.

— У меня встреча назначена.

— Так и иди, встречайся. Сюда-то зачем пришёл? — взгляд сделался снисходительным.

— Это Карла Таврина 13? — уточнил я на всякий случай.

— Оно самое, но делать тебе здесь нечего.

— Уверены?

— Более чем, — заверил он.

— У меня собеседование с Данилом Назаровичем.

— Не знаю таких.

— Ясно… — вздохнул я, начав подозревать, что надо мной издеваются или так завуалировано проверку устраивают. — Кощея тоже не знаешь?

— Это кто-то из старых сказок?

— Это кто-то из ваших служащих.

— Сам-то кто будешь?

— Сергей Валовой?

— Так и зачем пришёл, Сергей Валовой?

— Так это, — шмыгнул я носом. — Папка сказал мне, хватит на шее сидеть, иди на работу устройся.

— Прямо так и сказал?

— Прямо так и сказал, — заверил я. — Ещё мамка добавила, что я молодец большой, легко на работу устроюсь и большим начальником стану. Так и где у вас тут большими начальниками становятся?

— Шутник, да? — глянул охранник совсем уж недовольно. — Документы давай.

Я протянул паспорт. Кто из нас ещё шутник. Как будто он один умеет нервы трепать.

— Жди здесь, сейчас за тобой придут, — сказал он мне, изучив паспорт.

— Документ верните.

— Держи, шутник.

Ждать пришлось недолго. Минут десять от силы. Охранник решил посверлить меня взглядом. Я ему ответил тем же. Развлекался все десять минут тем, что фантазировал на тему мучительной смерти. Почему-то мужчине это совсем не понравилось.

— Ты Валовой? — вышел в тамбур молодой мужчина. — Иди за мной.

Ну и пошёл. Внутрь здания, дальше к лестнице, на минус первый этаж, в одно из помещений. Где меня уже ждал другой мужчина. Хотел бы сказать, что в кабинете, но нет, больше всего это допросную напоминало.

Мужчина этот выглядел странно. Волосы его были черны и спадали до плеч. Лицо бледное, вытянутое. Под глазами залегли круги, из-за чего выглядел он болезненно. В помещении единственное, что имелось, — это металлический стол и два стула. На одном сидел мужчина. Второй предоставили мне.

— Садись, — бросил он мне коротко.

— А вы?

— Данил Назарович, — представил он. — Это ты ко мне на собеседование пришёл.

Я кивнул и уселся.

— Чего пришёл-то? — глянул на меня мужчина.

— На собеседование.

— Так и чего пришёл на собеседование?

— Чтобы пройти его.

— А пройти-то зачем пришёл?

— Простите, а вы с охранником на входе случаем не родственники?

Кощей моргнул. До этого не моргал, смотрел на меня, как змея.

— Случаем — нет, — ответил он, помолчав. — Давай, что принёс. Рекомендации-то есть?

— От наёмников только, — достал я бумагу.

Данил Назарович забрал, ознакомился.

— У тебя есть Дар? — спросил он.

— Власть.

— Почему в рекомендации нет об этом?

— Я скрывал Дар.

— Причина?

— Врождённая паранойя.

— Не доверял товарищам?

— Я никому не доверяю в полной мере.

— Даже семье?

— В полной — никому.

— И правда параноик. — На лице мужчины появилась довольная улыбка. — Но это ведь не единственная причина? Одарённым платят больше.

— Платят. Но у меня случился конфликт с одним сержантом и скрывать Дар было моим козырем.

— Конфликт на почве чего?

— Он очень не любил благородных.

— Бывает, — покивал Кощей. — Так значит, у тебя Власть. А ещё позывной — Элай. Откуда такой?

— Это капитан постарался, — поморщился я. — Образованный человек, уважал историю древней Греции. Сказал, что Бедовым ходить плохо, а Элай — самое то.

— Странная логика, но сойдёт. Значит, Бедовый Элай. Ну и зачем ты мне такой проблемный нужен?

— Без понятия.

— Что, совсем догадок нет?

— Я слабо представляю, чем вы занимаетесь. Так что да, нет догадок.

— У-у, — покачал он головой. — Всё больше вопросов, зачем ты пришёл.

— Почему нет? — пожал я плечами.

Было очевидно, что мужчина ведёт разговор не совсем официальным способом, с целью изучить мои реакции на нестандартную ситуацию. Пренебрежение, разные вопросы, смена интонаций, то одобрение, то осуждение. Я же занимался тем же самым. Выдавал разные реакции и смотрел, что за этим последует.

— И правда, — кивнул он. — Убивать приходилось?

— Да.

— Понравилось?

— Остался равнодушен.

— Сожалел?

— Нет.

— Тебе не кажется это странным? Нормальные люди сожалеют, если кого-то убивают.

— Не было времени сожалеть.

— Какой рациональный психопат, — усмехнулся он, внимательно наблюдая за мной. — Что умеешь?

— Владею начальным Даром Власти. Обучен рукопашному бою и бою на ножах. Слежка, вербовка, чтение лиц, работа с информацией. Ещё фехтование, верховая езда, стрельба, но эти навыки… кхм… развиты не совсем должным образом.

— Точек фокусировки сколько? — спросил он, теряя интерес.

Точнее, изобразив, что потерял интерес. Логика разговора подразумевала уточнение, действительно ли я владею перечисленным. Он эту логику сломал и показал, что дальше ему не интересно. Будто я сделал что-то не так. Слабая попытка заставить меня понервничать.

— Пять, — соврал я.

— Маловато, — поморщился он. — И что же с тобой делать, Серёжа? Как относишься к идее поступить на службу?

— Смотря куда, — пожал я плечами.

— А куда хочешь?

— Туда, где платят, обучают и занимаются чем-то нормальным.

— Платят? Хочешь денег?

— Конечно.

— Много?

— Чем больше, тем лучше.

— Зачем тебе столько?

— Люблю вкусно покушать.

— На это много денег не надо, — хмыкнул он.

— Раз не надо, то не надо, — согласился я покладисто.

Кощей хохотнул. От демонстративной скуки не осталось и следа.

— Думаешь использовать служебное положение ради личного обогащения?

— Не думаю.

— Совсем-совсем?

— Так а смысл сейчас думать? Вы пока даже не рассказали, чем заниматься придется.

— А если представится возможность?

— Смотря какая.

— Какой воспользуешься?

— Которая не повредит службе и не создаст лишних проблем.

— Такая себе позиция, но в целом неплохо, — ответил он. — Чему обучиться хочешь?

— Список обширен. В первую очередь владеть Даром, разумеется.

— Так ты же умеешь.

— Но я всё ещё не властелин.

— Твои амбиции так низки?

Властелин — это высший известный ранг. Слова про амбиции — знатная шутка.

— Как пойдет.

— Ты сказал, что хочешь заниматься чем-то нормальным. Что для тебя нормально?

— Не хотелось бы заниматься криминалом. Идея служить государству мне больше импонирует.

— Особенно если за это хорошо платят?

— Идеальное сочетание.

— Как же это твоё желание сочетается с тем, что твой брат — бандит?

— Да ну бросьте, какой бандит. Так, за районом нашим присматривает, — ответил я, не моргнув и глазом.

— Не боишься за него?

— А должен?

— Мы, в смысле, наше Бюро, по ту сторону баррикад. Ловим и устраняем преступников. Конфликт интересов, не находишь?

— Простите, Данил Назарович, а в государстве, где император мёртв и законы исполняются как придётся, не дадите точное определение, кто есть преступник, а кто нет? К примеру, в нашем районе нет постовых. Брат фактически выполняет их работу. Так кто он, преступник или верный служащий империи?

— О как завернул, — похлопал он глазами. — Молодец. Клятву готов принести?

— Смотря какую.

— Клятву верности. С невозможностью сливать информацию о любых делах Бюро.

— Если это разумная клятва, не делающая из меня раба, то готов.

— Уже хорошо. А убивать по моему приказу?

— Вы ведь в курсе, кто мой двоюродный дед, — сказал я, не спрашивая, а утверждая.

— В курсе.

— Тогда ответ на вопрос известен.

— Допустим, — сказал он и сделался серьёзным. — А доверять я тебе смогу, Сергей?

— А я вам?

— Кто знает, кто знает, — улыбнулся он. — Если у тебя есть вопросы, то задавай. Договорим, и пойдёшь приносить клятву.

— Так сразу?

— Думаешь, прелюдии было маловато?

— Да это и прелюдией не назвать. Так, лёгкая разминка.

Стоило выйти на улицу, как усталость навалилась в полной мере, взяла верх настолько рьяно, что в глазах потемнело. Я постоял какое-то время, всерьёз опасаясь рухнуть прямо здесь. Вот бы подстава вышла. Но — нет. Удержался, темнота из глаз ушла. Продохнул да по улице пошёл. Завернул в первое же попавшееся заведение и заказал сытный обед.

При всём этом чувствовал я редкую удовлетворённость, которую так просто не объяснить. Старик нас с братом всё же многому научил. В том числе разыгрывать любые комбинации к своей выгоде. Это накладывало специфический отпечаток на то, как я смотрел на мир. Людей читать легко. Манипулировать ими — тоже дело нехитрое. Поэтому особо ценно, когда попадается тот, кто искусен в этом. В Кощее я увидел минимум равного противника, а если смотреть трезво, то куда более опытного и опасного. Что и доставило мне пусть и специфическое, но удовольствие. Единственное, что расстроило — то, в каком состоянии я пришёл. Бок нещадно кололо. Сердце то и дело начинало биться чаще. Мысли путались, и держать лицо в этот раз было особо сложно. Не уверен, что идеально отыграл партию. Но отыграл же. К соглашению мы пришли.

Оставшаяся часть беседы ещё часа на два затянулась. Я задавал одни вопросы, Кощей в ответ — другие. Оба мы вели игру под названием «выдай реакцию, чтобы посмотреть реакцию собеседника». Причём, понимая, что это игра, мы пытались друг друга подловить и гадали, где истинные реакции, а где фальшивые.

В таком режиме мозг работает совсем на другом уровне. Поэтому сейчас я чувствовал себя выжатым досуха.

В остальном все вопросы прояснил. Точнее, почти все. Те, на которые мне дали ответы, но и этого оказалось достаточно, чтобы мы пришли к соглашению, а я сходил к их мастеру Клятв, чтобы принести малую клятву верности. Она так и называлась. Предназначалась для кандидатов и сводилась к тому, что я клялся не выдавать никакую информацию третьим лицам, не связанным с Бюро. Приемлемо для меня. Без таких клятв в серьёзные организации и не попасть. Сегодня понедельник, в воскресенье я должен явиться по указанному адресу, где встречусь с другими кандидатами и отправлюсь на обучение до конца лета. Как сказал Кощей, обучение нас ждёт узкопрофильное, которое сведётся к одному — науке устранять других одарённых. Стоит ли говорить, что возможность четыре месяца потренироваться под руководством опытных наставников — это прямо роскошный подарок для меня? У Барсов такой привилегии не было, потому что я скрывал Дар. Так что за такое обучение я был готов приплатить, но не придётся. Жалование мне на этот срок не положено, но обещали кормить. Уже неплохо. Если проявлю себя, по возвращении поступлю на службу под началом Кощея. Работать буду в оперативной группе, которая занимается противодействием одарённым, нарушающим закон. В первые полгода мне обещали статус стажёра, оклад в двадцать тысяч и боевые, если те будут. Со слов Кощея — будут и регулярно. Сколько оно выйдет по итогу месяца, сложно сказать, но с такими доходами на каретах на работу не покатаешься и в ресторациях каждый день не покушаешь. Что тоже для меня приемлемо. Другого варианта, как построить карьеру с самого низа, я не знал. Обучение, развитие Дара, работа в силовой структуре — это реальная возможность. Со своей спецификой, но, возможно, я подойду этому месту, а оно — мне.

Получается, свободно гулять я буду оставшуюся неделю. За это время надо прийти в себя и разобраться с Дарами. Последний Дар Охоты, которые я отобрал, сейчас пульсировал внутри груди, изолированным. Совмещать его с основой я опасался. Мало ли какая реакция последует. Уж лучше утратить чужой Дар, чем перегореть. К тому же считалось, что Дар Охоты влияет на внешность… Обеспечивая повышенную волосатость. Поэтому спешить не буду. Как раз за неделю в себя приду. Также мне нужно придумать, куда пристроить или хотя бы направить брата. В какую сторону. Путь откровенного криминала для него с моей службой будет несовместим. Ещё надо навестить старика. Очень уж много вопросов к нему накопилось. Родственники, уверен, тоже успеют отметиться. Информация о наличии Дара у меня уже должна была до них дойти. Вроде дел немного, но чувствую, со свободным временем опять беда выйдет. Где бы только найти время на личную жизнь?

В любой момент и Отбой снова активизироваться может. И клан Гюнгенс о себе дать знать.

Домой вернулся ещё до вечера и никого в квартире не застал. Удивился, куда это Савелий смылся, но переживать не стал. Брат пусть и младший, но самостоятельный. Если не удержался и решил прогуляться, так тому и быть.

Догадка оказалась верной, и Савелий отправился узнавать последние новости.

— Сергей? — окликнул он меня из коридора, когда вернулся. — Пришёл уже?

— Ещё час назад, — ответил я, валяясь на кровати. — Сам куда ходил?

— Встретился с парнями. Слухи о перемирии уже гуляют.

— Отлично, — только и сказал я.

Про себя подумав, что теперь нужно дождаться реакции клана Гюнгенс, и тогда станет понятно, удалось ли выйти во всей этой истории сухим из воды или нет.

Потрепались с братом о всяком разном, а там и матушка с работы пришла. Не слушая возражений, внимательно осмотрела наши ранения и сменила повязки. Выслушала и последние мои новости. Рассказал, что о работе договорился и что вскоре уеду до конца лета. Мать это не вдохновило, но и ругаться она не стала. Как закончила, собиралась идти готовить ужин, но я придержал.

— Ты отдохни, я сам приготовлю.

— Что ты там приготовишь? — спросила она недовольно. — Солдатскую похлёбку?

— Между прочим, у меня отлично получалось.

— Ну-ну, — хмыкнула она.

Но дойти до кухни мне было не суждено. По крайней мере, в ближайшие полчаса. В дверь постучали. Я напрягся, просто так, на всякий случай. Глянул, кто там.

— Дядя пришёл, — сообщил я матери с братом.

— Так открывай, — ответила матушка.

Я открыл и уставился на дядю.

— Сергей, вечер добрый, — сказал он. — Марина? Ты тоже здесь? — вымученно улыбнулся дядя.

— Как видишь, — ответила она с хорошо различимыми нотками подозрения.

— Что-то хотели? — поинтересовался я.

— Да это… — смутился дядя, поглядывая на сестру с опаской. — Отец хочет с тобой поговорить.

— Мой отец или ваш?

— Твой дед, — уточнил дядя.

— Хочет и хочет, — пожал я плечами. — У меня нет желания с ним общаться.

— Что же ты так сразу.

— Устал за сегодня, — честно сказал я. — Не хочется портить вечер очередным скандалом.

— Надеюсь, сегодня обойдётся без этого, — нервно улыбнулся дядя. — И всё же я прошу согласиться, Сергей. Не отказывайся от семьи.

— Это семья отказалась от него, — вставила мать у меня из-за спины.

— Марина, не начинай, пожалуйста, — поморщился дядя. — Я, между прочим, пытаюсь наладить отношения.

— Ты пытаешься прибрать к рукам ценный актив. Давай называть вещи своими именами, хорошо? — ядовито ответила она.

— Мам, не надо, — поднял я руку. — Хорошо, Антон Юрьевич. Я встречусь с дедом. Но если опять меня попробуют обвинить хоть в чём-то… — предупредил я и покачал головой.

— Отец обещал вести себя благоразумно, — попытался улыбнуться мужчина, но вышло у него криво.

Какие красноречивые детали. Получается, семья уже в курсе, что у меня есть Дар. Поэтому дядя так напряжён. Наверняка у него состоялся разговор с отцом, где выяснилось, как сильно налажал мой дед. В результате этого разговора Юрий Матвеевич захотел со мной пообщаться, и, раз обещал вести себя благоразумно — значит, дядя был против очередной встречи. Логично.

Девять из десяти, что разговор закончится скандалом. Откуда такая уверенность? О, для этого не нужно быть гениальным манипулятором. Достаточно знать натуру моего деда и то, что скандал сейчас мне выгоден. Семья уже созрела для того, чтобы начать вести серьёзные переговоры, но почему бы не улучшить свои позиции? Цинично, но с кем поведёшься…

С дядей я поднялся на пятый этаж. А там прошёл в кабинет к деду. История повторялась.

Старик сидел за рабочим столом. Горела лампа. Освещение искажало и без того напряжённое лицо. Дядя заходить не стал, поэтому мы с дедом оказались предоставлены сами себе. Я встретил его взгляд прямо, провоцируя. Самое смешно, что дед мог легко переломить всю ситуацию в свою пользу. Ему достаточно признать, что был неправ. Поговорить спокойно, без обвинений и давления. Я ведь жесток к своей родне не из-за каких-то обид, а вынужденно. С волками жить — по-волчьи выть. Если на меня давить, будут давить в ответ. Если манипулировать, отвечу тем же. С той разницей, что сделаю это куда лучше.

— Почему не сказал, что у тебя есть Дар? — не выдержал дед.

Что ж. Очередная партия началась. Как и борьба за власть. Я демонстративно хмыкнул. Также показательно огляделся и ответил вопросом на вопрос.

— Где стул?

— Стул? — нахмурился дед пуще прежнего. — Какой ещё стул? При чём здесь это⁈ — завёлся он.

Правильно дядя опасался этого разговора. Если дед настолько себя в руках не держит, то я даже не знаю.

— Меня два года не было, дед, — сказал я, снова посмотрев прямо. — Два года. Всё это время я учился выживать и сражаться, не раз и не два ставил свою жизнь на кон и был близок к тому, чтобы погибнуть. И что же я увидел, когда вернулся домой? Напомнить? В первую нашу встречу, вместо тёплых слов ты сказал, что не потерпишь нахлебника. Как будто я хотя бы раз за всю свою жизнь дал повод думать, что собираюсь сидеть на шее. Стула ты мне также не предложил. Будто я не твой внук, а незваный гость, которому не рады. Во второй раз, когда я пришёл в этот кабинет, ты и вовсе предложил мне рабство. Для тёти стул нашёлся, а для меня — нет. И вот я пришёл сюда в третий раз. Стула тоже нет. Не настолько ты рад меня видеть, чтобы отнестись по-нормальному. Поэтому я спрашиваю тебя, старик. С чего бы мне отвечать на твои вопросы? Твои попытки показать свою власть жалки и убоги. Ты явился на битву беспомощным и голым, даже не заметив этого. Ты давно проиграл, но так и не понял этого. Мне не о чём с тобой говорить.

Развернувшись, я направился к двери.

— А ну стой! — крикнул он гневно. — Мы не договорили!

Проигнорировав, я дёрнул ручку, но та оказалась зафиксирована. Надо же. Дед настолько обезумел, что задействовал капли оставшейся Власти.

— Ты ненавидишь меня? — последовал неожиданный вопрос мне в спину.

— Ненавижу? — обернулся я. — Нет, хотя поводов для ненависти хватает, здесь ты прав. Почти всё наше детство ты строил из себя великого интригана, самоутверждался, используя дешёвые трюки. Итог — семья развалилась. Это жалко и убого, но ненавидеть за это? Пустая трата времени. Так что убери свою дряхлую Власть, не позорься.

— Да как ты смеешь… — поднялся дед.

— Последнее предупреждение.

Вместо того чтобы уступить, он попытался надавить Властью на меня. Проигнорировав, я отвернулся, дёрнул за ручку, но он держал и её. Сам напросился. Отступив на шаг, накинул с десяток точек фокусировки на дверь и пяток на стены, чтобы перекинуть отдачу, и нанёс удар. В полную силу.

Со скрежетом и диким грохотом дверь разнесло в щепки и всё это месиво вместе с дверным косяком впечатало в стену напротив. Жахнуло так, что стекла задрожали. С потолка осыпалась штукатурка, поднялось облако пыли. Не обращая на это внимания, я спокойно вышел и посмотрел на вылупившегося дядю, которого чудом не задело. На самом деле не чудом. Я проверил, есть ли кто за дверью, перед тем как силу демонстрировать.

— С Юрием Матвеевичем я больше не желаю разговаривать, — сказал я дяде спокойно, — Глава рода окончательно себя дискредитировал, поэтому приглашать меня больше не стоит. Откажусь.

Сказав, что хотел, отправился на выход. Жена дяди выглянула в коридор и посмотрела на меня с ужасом. Был здесь и Игорь, который наградил меня особо пристальным взглядом. Служанка и вовсе смотрела так, будто я её сейчас сожру.

Когда вышел в подъезд, ничего кроме омерзения не ощущал. Суровая правда жизни. Борьба за власть может принимать вот такие нелицеприятные формы. Чувства вины у меня не было, а сожаление, что всё так вышло и что дед так и не захотел поговорить нормально — да. Переживу. Тем более ещё ничего не закончилось. Акценты сильно сместились, и что-то подсказывает, что семью Валовых ждут перемены.

Пусть встреча с дедом и подпортила вечер, но не настолько сильно, чтобы я впал в уныние. Да и нельзя себе позволять расслабляться. Матушка у меня и так в стрессе, надо ей всячески транслировать, что всё в порядке, не о чём беспокоиться. Ужин она, кстати, сама приготовила. Пока ходил общаться, основное уже было сделано. При помощи Савелия. Не посмотрела наша мать на его ранение, припахала оболтуса и, как по мне, правильно сделала.

Оставшийся вечер я в кои-то веки маялся бездельем. Савелий и вовсе отрубился. Мне сон не шёл, поэтому я думал о всяком разном, внимательно изучил Дар внутри, никаких изменений не заметив. Тренироваться не пытался. Дома этого лучше не делать. Как показала злополучная дверь, моя Власть стала куда сильнее. Надо бы проверить и остальное, но лучше выжду пару дней, чтобы Дары точно усвоились. А то до сих пор мурашки, как вспомню тот мир теней, куда провалился. Это выручило, не спорю, но жутко же!

На следующее утро, позавтракав, отправился к двоюродному деду. Савелий убежал к своим парням, матушка ушла на работу. Всё как обычно в общем. Несмотря на все конфликты и приключения, жизнь продолжалась.

К старику у меня накопилось много вопросов. Я бы сказал — очень много. Под это дело зашёл по пути, взял лёгкого вина. Таким сложно напиться, а горло смочить — самое то. Повезло, что старик дома находился. Снова открыл мне, будучи в халате и тапочках.

— Опять выглядишь как пенсионер, — сказал я ему вместо приветствия.

— Так я и есть пенсионер. Что в котомке? — бросил он взгляд на гостинцы.

— Ты обещал ответы. Я принёс вино и вопросы.

— Заходи, раз пришёл, — ответил он, не показав каких-то эмоций.

Прошёл, разулся. Старик сходил за бокалами и в зал принёс. Там сам вино забрал и налил себе немного.

— В Бюро устроился? — спросил он.

— Кандидатом взяли. В воскресенье отправляюсь на обучение. До конца лета. После чего, если хорошо себя покажу, возьмут стажером.

— Кощей заберёт?

— Он самый. Твой знакомый?

— Нет. Знакомый у меня другой. Начальник Кощея. Но на эту связь особо не рассчитывай.

— Протолкнуть ты меня всё же смог, — заметил я.

— Ошибаешься, — качнул головой старик. — Я договорился, чтобы тебя посмотрели. Ни больше, ни меньше.

— Как знаешь, — не стал я спорить. — Скажи, почему ты нас так плохо учил?

— Я плохой учитель.

— Если ты занимался устранением сложных целей, то должен был владеть разными приёмами, заклинаниями и много чем другим. Раньше я этого не понимал, но сейчас вижу, что обучение слишком скудное было.

— Ты ведь уже догадался, — заметил он.

— Догадался о чём?

Я и правда догадался, но не собирался озвучить, о чём именно. Давая ответы за собеседника, с гарантией обманешься. Старик нас этому учил, и пренебрегать уроками я не собирался. Что он прекрасно понял и поощрительно кивнул.

— Молодец. Толику разумности я тебе привил. Как ты понял, я связан клятвами. Ты, как понимаю, тоже принёс? Ладно, не отвечай.

Клятва — это довольно специфическая штука. Если клялся никому не выдавать информацию, но кто-то прочитал ответ по языку тела — это нарушение клятвы или ещё нет? А если ты оставил записку, просто так, для себя, а кто-то другой прочитал? С другой стороны, насколько далеко клятва должна распространяться? Мне нельзя рассказывать о самом факте её принесения, но могу ли я матушке поведать, что ел днём, работая в Бюро? А сам факт того, что я там работаю? Можно упоминать или нет? Только этих пунктов хватит, чтобы понять всю сложность данного способа контроля. Поэтому перед принесением клятвы мне дали почитать устав. Ту его часть, которая относилась к сохранению тайны. С перечислением самых разных ситуаций, что можно, а что нельзя. Так что рассказать про обед я мог, как и сообщить родным, где работаю. Какие-то подробности — уже нет. Что старик прекрасно понял и не стал давить.

— Так получается, ты не обучал, потому что не мог, — вернулся я к теме.

— Да. Теперь ты работаешь в Бюро… Почти работаешь, — поправился он. — Но этого уже достаточно, чтобы, скажем так, повысить твой уровень допуска.

— Тогда приступим, — подобрался я. — Кем ты работал? Что за палачи такие?

— Слишком обширный вопрос. Я много кем работал. В разных ведомствах. Но то, что тебя интересует… — задумался старик. — Если в двух словах, то во времена моей молодости в государстве, мягко говоря, было не всё хорошо.

— Хуже, чем сейчас?

— Сложно сказать, — пожал старик плечами, — Проблемы есть всегда. Сейчас одни, завтра другие. Не суть так-то. Тогда отец последнего императора попытался провести реформы. Одна из которых привела к созданию особого отдела для контроля одарённых. Я тогда был молод и амбициозен. Встал у истоков проекта.

— Так это, получается, ты реально крут?

— По каким меркам? — усмехнулся старик. — Мы были лишь частью Тайной канцелярии. Я же не был даже руководителем проекта. Скорее, старший оперативник. Должность высокая, но в рамках всей империи не такая уж и большая. Поэтому не обольщайся.

— Удивительно, как ты смог выйти на пенсию.

— Поверь, это было очень сложно, — предельно серьёзным тоном ответил Ярослав Матвеевич.

— Ладно, твоя история увлекательна, но это дела давно минувших дней, а сейчас меня куда больше волнуют прикладные вещи. Сколько всего изначальных Даров есть?

— Даров? Странный вопрос, — прищурился старик. — Почему спрашиваешь?

— Мне же теперь ловить одарённых, — пожал я плечами. — Лучше заранее изучить вероятного противника.

— Бессмысленная затея. Есть истинные Дары, но помимо них существуют сотни мутаций и разновидностей.

— И всё же. Меня вот недавно пытался убить парень, который умел исчезать и перемещаться. Что это было?

— Убить? — заинтересовался старик. — Смотрю, скучать тебе не приходится.

— Не то слово, но речь не об этом. С проблемой я уже разобрался. Теперь хотелось бы понять, что это было.

— Что значит исчезать?

— Так, что я его не видел. Только Властью ощущал.

— А перемещался?

— Отлетел в одну сторону, а потом раз, и слишком близко у меня за спиной оказался. Если бы он физически с такой скоростью двигался, то убил бы меня десять раз, поэтому тут что-то другое.

— Я тебя понял, — покивал старик. — Это Тень.

— Что ещё за Тень? — нахмурился я, стараясь не показывать своего истинного интереса.

— Это Дар убийц. Начальные способности ты верно описал. Они умеют притягивать тени, что помогает маскироваться. Особенно в темноте трудно заметить. Перемещение — у них есть что-то типа особого пространства, изнанки мира, по которой они гуляют. Редкий тип, хотя точно не скажу. Особенность этих одарённых в том, что они любят… кхм… оставаться в тени. В самом широком смысле этого слова. Смена личностей, тихая жизнь, общая неприметность.

— На службе такие были?

— Были и есть. Среди преступников тоже хватает. Сам Дар к этому располагает.

— А ещё что есть?

— Битва, Власть, Охота, Тень, Плетельщик, Творец. Шесть основных, но это не точно.

— Не точно?

— Я же сказал. Дары развиваются, мутируют. Чего только не встретишь.

— Ладно… — сказал я, поняв, что старик больше ничего интересного по теме не сообщит. — Что насчёт техник? Заклинания? Чему можешь научить?

— Чему-то могу, но лучше начни со своего деда. Пусть обучит тебя родовой технике.

— У нас есть родовая техника? — удивился я.

— Ты не знал? — удивился и старик. — Что у вас там происходит, что тебе даже этого не рассказали? Уж молчу про обучение.

— Да как сказать, — хмыкнул я. — Мало чего хорошего происходит. Вчера с дедом окончательно разругались.

— Плохо, — осуждающе покачал головой старик. — Хотя я тебя понимаю. Он тот ещё придурок.

— Может, дядя в теме. Спрошу у него, — задумался я. — И что, крутая техника?

— Фамилия семьи связана с ней. Вал. Скрученный поток Власти. Подходит для площадных ударов. А так — ничего такого. Есть техники куда круче.

— Готов изучить их все, — заверил я.

— Не сомневаюсь. Что может быть интереснее для сопляка, чем дубинка покрепче? Зачем учитывать тот простой факт, что освоение техники или заклинания может занимать месяцы?

— Смею надеяться, я талантлив.

— С десятью точками фокусировки — это да, — признал Ярослав Матвеевич, — Ладно, научу. Только за оставшееся время не успеем. Пошли в лес тогда.

Лес — это ближайший парк, где старик нас часто с братом тренировал. Здесь есть выход за Грань. Сюда регулярно ходят опытные команды ватажников. Раньше это как-то регулировалось, а как сейчас — не знаю. Старик откладывать не стал, сразу собрался и отправился на выход. Я за ним. Вопросов у меня было много, но двоюродный дед очень не любил болтать на улице, поэтому своё любопытство я придержал.

Тем более меня собирались обучить первой технике в жизни. Согласитесь, это куда волнительнее.

Прошли по тропинкам, пробрались через чащу и выбрались на нашу площадку. Точнее, небольшой луг, но не суть. Раньше он был вытоптан, а сейчас порос.

— Давай нападай, — махнул старик рукой приглашающе. — Нужно понять, на что ты способен.

— Как-то жалко тебя, старик, — скептически глянул я, подначивая.

В ответ он ощутимо вдарил мне по ноге. Вектор я пресёк, увёл в сторону, но в следующую секунду последовало ещё несколько атак, одна за другой. Дед Ярослав стоял в чёрном пальто, не двигался, но ему было и не нужно, чтобы задать мне жару. В какой-то момент он и вовсе выкинул несколько резиновых шаров, которые замельтешили вокруг, норовя ударить с неожиданной стороны. Первые секунд десять я с трудом отбивался, а потом заметил, что зона истины, или полного контроля, у меня подросла сантиметров на пять. Скорость реакции тоже выросла. Отчасти это и мешало мне достойно выступить. К новым способностям требовалось привыкнуть. Старик же щадить меня не собирался. Но вот прошло время, я адаптировался, поймал темп и начал отвечать, постепенно перехватывая зону контроля вокруг себя.

Этих зон несколько есть. Три личные и четвёртая — общая. Это сродни перетягиванию каната, игре в шахматы и стрельбе из лука, причём одновременно. Если задать вектор силы, то это будет как луч, который берет где-то начало и куда-то исходит. Проще всего начать луч от своего тела. Проще, но не лучше, потому что атаки будут из одного места, что слишком предсказуемо. Когда один одарённый Властью формирует атаку, второй способен её перехватить. Вот эта зона, где две силы сталкиваются, и называется зоной контроля или противодействия. Победа на этом поле приводит к тому, что полностью блокируешь все попытки противника что-либо сделать. Этим я и занимался. Пользуясь тем, что реакция выше, а силы больше, принялся отрезать старика и обхватывать его своей Властью.

— Однако, — сказал он мне. — Верде!

Это прозвучало так внезапно, что… Да ничего, собственно. Просто внезапно. Старик редко повышал голос, а тут крикнул что-то непонятное. Точнее, как раз понятное. Произнёс заклинание. Некоторые одарённые использовали слова, чтобы упростить себе задачу. С его руки сорвался шар и врезался мне в грудь, пробив зону истинны. Или не пробив, а взорвавшись рядом. Этот момент я не уловил, слишком быстро всё произошло.

— Что, щенок, возомнил себя сильным? — бросил старик насмешливо.

— Что за верде такое? — поднялся я, потирая грудь.

— Примитивное заклинание с возможностью улучшения. Шар Власти в основе. Верде, — сказал он, и над его ладонью возник шар. — Базовое заклинание для одарённых Властью. Его полезность в том, что эта стабильная структура, которая может выйти за пределы твоего контроля. В остальном — полная ерунда. Разве что шпану на улице разгонять. Убить таким надо постараться. Но, если ты даже это не освоишь, значит, талант Плетельщика в тебе отсутствует.

— Как освоить?

— Скорее всего, тебе на обучении и про заклинание расскажут. Начнёшь заранее — получишь небольшое преимущество.

— Так и что делать-то?

— Что-что. Для начала научись формировать из Власти идеальную сферу. Это не так-то легко.

— Так? — озадачился я и создал сферу.

— Что — так? Власть невидима. Чего ты от меня ждёшь? Говори Верде и кидай. Если получится — полетит шар. Не получится — может и бахнуть.

— Бахнуть?

— Именно, — расплылся в противной улыбке старик. — Поэтому лучше укрепи тело. Ах да, ты же не умеешь создавать доспех Властью, сосунок.

— О, вернулся противный старикан. Мне этого самую малость не хватало. Думал, ты уже совсем сдал.

— Ты давай пробуй.

— Верде! — крикнул я и кинул шар.

Ничего не произошло.

— Да что ты как баба на базаре кричишь? — поморщился старик. — Это заклинание, а не обычное слово. Оно само должно быть пропитано Властью.

Я обдумал сказанное, сосредоточился и повторил. Ещё раз и ещё.

— Верде! — скомандовал я пятый раз.

Шар сорвался с моей руки, пронёсся над лугом и врезался в дерево. То затрещало, но выдержало.

— Однако… — посмотрел на меня дед удивлено. — Видимо, талант Плетельщика в тебе всё же есть…

Есть верить Мудрецу, то во мне все генетические линии сошлись. Должно быть наследие и Плетельщика.

— Я определённо крут, — усмехнулся я.

— Верде, — сказал спокойно старик и без предупреждения сбил меня шаром. — Сопля ты жалкая, а не крут. Вставай и повторяй. Если повторишь десять раз подряд в движении, так и быть, покажу ещё что-нибудь.

Прозвучало как неплохое предложение.

На поляне той мы на пару часов задержались. Норматив в десять повторений без осечки я сдал, но дальше моя гениальность спасовала. Старик предложил укрепить шар-заклинание, с чем возник ряд трудностей. Преодолевались они обычной практикой, но так с ходу сокрушать деревья вокруг у меня не вышло. Вторая техника была схожа. Она не несла в себе заклинаний и была обычной жёсткой стеной из Власти. Принцип тот же. Нужно уплотнить Власть, только не в шар, а в стену. Легко сказать. Сделать тоже нетрудно. Если нужно прикрыться от дождя или чего-то такого. Начальный уровень я освоил быстро, но вот так, чтобы выдерживать давление того же старика — уже нет. За раз не управился.

Ещё и вымотался быстрее обычного. Всё же моё состояние пока далеко от нормы.

Вернулись с Ярославом Матвеевичем к нему домой и продолжили разговор. Узнать я хотел очень много всего. Поспрашивал и про самые распространённые техники с заклинаниями. И про то, какая служба меня ожидать будет. На что внимание обращать, к чему готовиться. Старик не мог сообщить конкретику, но опыта ему не занимать, ряд дельных советов он мне дал. Разговором я остался доволен и после обеда отправился домой. Отсыпаться и отдыхать.

Но разве так легко от родни отделаешься? Куда там. История повторилась, и дядя опять заявился после ужина. Мать его встретила неласково, они пособачились немного, и я согласился переговорить с дядей. В нашей с Савелием квартире. Чаю ему сделал, за стол пустил.

— Нехорошо вчера вышло, — сказал дядя.

— Вы сами настояли на встрече, — пожал плечами.

— Это отец настоял. Я был против.

— Что теперь? — ответил я с безразличием, демонстрируя, что общаюсь исключительно из вежливости.

— Отец отказался от статуса главы. Теперь за род отвечаю я, — озвучил дядя новость.

Ого. Самую малость неожиданно.

— А что изменилось? — вскинул я бровь.

Это была небольшая лесть. Мол, дядя и так за всё отвечает.

— Немногое, но кое-что всё же изменилось. Теперь последнее слово за мной, и я не обязан спрашивать у отца разрешения на то, как вести дела.

— Поздравляю.

— Да брось ты, — отмахнулся он. — Было бы чему радоваться. Мне достался ворох проблем, с которыми надо как-то разбираться, — глянул дядя выразительно.

— Уверен, у вас получится, — заверил я, намекая, что как-нибудь без меня.

— Сергей, — сказал он осторожно, облизнув пересохшие губы, — То, что вчера произошло — какое-то жуткое недоразумение.

— Да неужели.

— Нет, нет, — поспешно сказал он. — Я не буду тебя убеждать, что вы друг друга не так поняли. Что сделано, то сделано. По правде говоря, я не собирался так рано к тебе приходить, но кое-что сегодня случилось.

— Что же могло такого случиться, что потребовалось бежать к лишнему внуку, психопату и злостному маньяку?

— Не надо, Сергей, — поджал губы дядя. — Я знаю, ты разумный парень.

Ну-ну.

— Так что же случилось? — спросил я нормальным тоном.

— Ты в курсе, что у нас есть пара деревень. Сегодня пришли новости, что в окрестностях объявилась тварь Грани. Все работы встали на паузу. Нужно с этим разобраться.

— Разбирайтесь, — равнодушно ответил я.

— Я хочу, чтобы ты мне с этим помог.

— Каким образом?

— Отправься вместе с нами, чтобы устранить тварь.

— С нами?

— Мы с Игорем поедем. В конце концов, это наша обязанность, как аристократов, защищать свою землю.

Что-либо отвечать я не спешил. Интересный заход получается. Дело в том, что подобные события — отнюдь не редкость. Твари Грани выбираются в этот мир с завидной регулярностью. Собственно, это одна из причин, почему аристократы имеют столько привилегий. В первую очередь благородные — это одарённые, которые защищают земли. Точнее, в не в первую очередь… А, ладно. Факт есть факт. Со всем, что связано с Гранью, должны разбираться те, кто способен с этим справиться. Нюанс в том, что подобные случаи уже были. На моей памяти дед и дядя не раз выбирались на охоту. Да чего уж. Нас, в смысле, всех внуков, тоже брали. Поэтому, есть несколько вариантов. Первый — объявилась слишком опасная тварь, чтобы дядя с сыном справились самостоятельно. Второй — тварь сильная, справиться не могут, но и денег нанять охотников нет. Третий — тварь обычная, справиться могут, но дядя воспользовался поводом наладить со мной отношения. Разумное предложение на самом деле.

Проблема в том, что это тоже борьба за власть. Просто в другой форме. Дед утратил связь с реальностью и переоценил себя, попытался давить на меня. Дядя отыгрывает роль рационального добряка. Дружить с семьёй — правильно и хорошо. Налаживать отношения — тоже. Это хорошая позиция, и я ничего не имею против, но и подчиняться на чужих условиях, не собираюсь принципиально.

— Так езжайте, — ответил я. — Мне-то что с того?

— Разве ты не хочешь помочь семье?

— Семье готов помогать каждый день, — обозначил я прохладную улыбку.

Давая понять, что не все члены рода Валовых входят в мою семью. Дядя намёк понял и зашёл с козырей. Как ему казалось.

— Ты умный парень, Сергей. В этом я никогда не сомневался. Поэтому спрошу прямо. Что ты хочешь? Эти квартиры могут отойти вам. Про аренду можешь забыть.

Я рассмеялся.

— А вы шутник, дядя. Для меня не составляет проблемы оплачивать жилье. Как и не составляет труда переехать в другое место. Если же пойдут слухи о расколе в семье и о том, что с одарённого наследника требуют плату, у вас будет куда больше проблем, чем у нас. Поэтому не надо выдавать свою выгоду за мою, дядя. Иначе этот разговор быстро закончится, как и моя вежливость.

— Хорошо, — принял он ответ. — Тогда что ты хочешь? Содержание?

— Я что, пропустил, как род Валовых разбогател настолько, чтобы предложить достойное содержание? Если не пропустил, тогда странно, что вы мне предлагаете свои копейки.

Дядя заёрзал на стуле, засопел то ли взволнованно, то ли недовольно.

— Тогда что ты хочешь?

— Даже не знаю, — задумался я.

Всерьёз задумался. Это было ожидаемо, что дядя придёт торговаться. У каждого человека есть свои роли, к которым он лучше всего подходит. Роль дяди — мелкий лавочник. Он привык крутиться, договариваться, искать выгоду. В том числе гнуть спину перед сильными. Не вижу смысла рассуждать, насколько это достойное занятие для аристократа, но ход его мыслей и последовательность действий легко угадывались.

Но всё равно смешно. Неделю назад дед встречал меня надменно, заявляя, что нахлебников не потерпит, а я винился, что был неправ, сбежав так резко, пусть и не было за мной реальной вины. Сейчас же дед больше не глава семейства, а его сменщик тихо потеет, пытаясь угадать, сколько придётся выложить, за сделку со мной. Не зря потеет, кстати. Если потребуется, я выжиму род Валовых досуха. Пока же жестить не буду. Хотя… Да, пожалуй, что и стоит. Это будет красивый мат в три хода. Единственное, что портит комбинацию — мои родственники уже проиграли, и я собираюсь добить тех, кто и так капитулировал.

— Кое-что есть, — сказал я, обдумав варианты.

— Что? — напрягся дядя.

Серьёзно так напрягся. Раскраснелся, вспотел, по столу пальцами тарабанил. Совсем себя не контролирует.

— Наставник.

— Наставник?

— Да. Это должен быть опытный одарённый Битвы. Дар сойдёт и обычный, но желательно найти хотя бы адепта. Главное, это должен быть толковый боец с навыками обучения. О гениальном учителе не прошу, но хотя бы толковый наставник, может, бывший военный, должен быть. В общем, адепт Битвы, реальный боевой опыт, толковое обучение. Тренировки минимум два раза в неделю, но лучше три-четыре. Мне надо объяснять, что подтягивание боевых качеств члена рода — выгодно и самому роду?

— Кхм… — прокашлялся дядя, — Объяснять это не надо. Я не готов прямо сейчас согласиться, потому что не знаю, сколько это будет стоить и где найти такого человека… Отказывать тоже не буду. Изучу вопрос, но… Я не совсем понял, почему Битва? У тебя же Власть.

— О, дядя, — улыбнулся я. — Вы меня не так поняли. Я прошу не для себя.

Дядя замер. Уставился на меня недоуменно. Для описания его общего вида хорошо подходило слово — обескураженность.

— Но… — сказал он и снова замолчал секунд так на десять. — Но о ком речь?

— О Савелии, разумеется.

— А-а… — улыбнулся дядя, облегчённо выдохнув. — Но всё равно, почему нужен именно адепт? Разве не подойдёт обычный наставник?

— У-у, дядя, — покачал я головой. — Насколько же слепо наше семейство, что проморгало аж двух одарённых за раз? Ещё и не просто слепо, а принципиально слепо и глухо. Неужели мысль, что Савелий открыл Дар, так сложно принять или хотя бы допустить?

Я откровенно издевался, но дядя сам нарвался. В конце концов, почему эта мысль вызывает у него столь сильное отрицание?

В чашку с чаем дядя вцепился как в спасательный круг. Выпил залпом, хорошо ещё, что чай остыть успел.

— Когда Савелий открыл Дар? — спросил он.

— Недавно, — ответил я уклончиво.

Выдача этого козыря — серьёзный шаг. Но очень уж мне понравился вариант стребовать с рода обучение для брата. Запрошенный наставник обойдётся в копеечку. Прекрасно то, что дяде теперь будет очень сложно отказать. Один одарённый, отвалившийся от рода, — репутационная беда. Сразу два — катастрофа. Люди зададутся вопросом, насколько всё у Валовых плохо, что от них наследники массово бегут. Недоверие, сорванные контакты, проблемы с тем, чтобы выдать дочь замуж. Возможно, ничего такого и не будет, а возможно, прилетит так, что Валовые по миру пойдут.

— Это… очень многое меняет, — ответил дядя осторожно.

— Обеспечите Савелию наставника? Хорошего наставника.

— Обеспечу, — кивнул он. — Постараюсь решить вопрос, — добавил дядя твердо.

— Отлично. Тогда мы с вами договоримся. Когда планируется поездка в деревню? Савелия я, кстати, с собой возьму. Не будет лишним. Главное, вопрос решить быстро, потому что вскоре я отбуду из города.

— Уезжаешь? — удивился дядя. — Куда?

Бестактная формулировка, но дядя сейчас в таком состоянии, что многого от него ждать не приходится.

— Взяли на работу. Уеду проходить обучение.

— Это очень хорошая новость, — обрадовался дядя. — Что за работа?

— Меня взяли в Бюро.

— Бюро? — краска сошла с его лица, дядя натурально побледнел. — В смысле, почтовое бюро? Или какое?

— Вряд ли они занимаются почтой. Там немного другая служба. Простите, дядя, но без подробностей. Сам пока не разобрался. Обучение, стажировка — мне только предстоит в этом всём освоиться.

Финальный, добивочный ход. Не зря я со стариком пообщался. Он помог мне разобраться, что это за Бюро такое. Отсутствие правителя порождает в государстве такие неприятные вопросы, как: кто собирает налоги и почему они, а не другие? Или почему одна область должна выплачивать налоги в столицу? А дальше всё сыплется по цепочке. Вся система встаёт и перестаёт работать. Буквально переходит в авральный режим и ручное управление. Как хочешь, так и крутись. Двоюродный дед предупредил, что актуальных политических раскладов не знает, и набросал общую схему, как понять, какое место занимает Бюро.

Если кратко, то это что-то типа филиала тайной канцелярии, которая отвечает за внутреннюю и внешнюю разведку. Что само по себе звучит довольно странно, но уж какие времена. Со слов старика, по уровню это сейчас средний игрок, который занимается обеспечением безопасности в городе, не даёт всему здесь пойти по одному месту, при этом непонятно, откуда получает финансирование и кому служит. Сам я про это место ничего не слышал. Двоюродный дед рассказывал как-то буднично. Поэтому реакция дяди была особо интересна. Я понимал, что устроился в серьёзное место, куда с улицы постороннего просто так не возьмут, но всё же не до конца сознавал, насколько это весомо и значимо. Мнение старика не показатель. Он в этом всю жизнь варился. Дядя же, как и сказал, был мелким управленцем и сильно впечатлился услышанным. Настолько сильно, что завис уже второй раз за беседу. Что ни в какие ворота не лезет.

Торопить я его не стал. Пусть в себя приходит, сколько нужно, а я чай попью. Дядя управился относительно быстро, меньше чем за минуту.

— Так это и правда то самое Бюро? — повторил он вопрос.

— Антон Юрьевич, я не знаю, какой смысл вы вкладываете в это слово.

— Бюро, которое часть тайной канцелярии и которое охотится на особо опасных одаренных.

— Наверное, оно, — ответил я беспечно.

— Это… так же неожиданно, как и Дар Савелия, — сказал дядя.

— Рано радоваться. Я всего лишь попал на первое обучение. Восторгаться будете, когда пройду ещё и стажировку, став полноценным сотрудником.

— Нет, ты не понимаешь, — покачал он головой. — Это очень серьёзные люди. Я изучал вопрос, когда думал, куда Игоря направить. Бюро один из лучших вариантов, но моему сыну не светило туда попасть.

— Да? — удивился я. — Значит, мне повезло.

— Не то слово. Кто тебе помог туда устроиться?

— А вот это, дядя, слишком интимный вопрос, — осадил я его. — Давайте лучше вернёмся к вашей проблеме. Помочь я готов, но надо решить вопрос в ближайшие дни.

— Думаю, завтра утром отправимся. Сейчас уже темно. К обеду приедем, там заночуем, а если повезёт, послезавтра вернёмся.

Это он лихо. Объявившаяся тварь могла как уйти за Грань, так и засесть где угодно. Навыки хождения по лесу у членов семьи имеются, но не то чтобы высокие. Легко выследить… А, чего это я. Туплю. Среди крестьян точно есть охотники, они и выследят.

— Приемлемо, — кивнул я.

— Тогда договорились? — облегчённо спросил дядя.

— Толковый наставник для Савелия, забываем про аренду для нас и матери, и договорились.

— О последнем можешь не беспокоиться., — заверил дядя. — Наставника тоже найду. В это дело точно стоит вложиться. Но надо же… А Савелий-то чертовски удачлив, — покачал Антон Юрьевич головой.

Знал бы дядя всю подоплёку событий, вообще бы в обморок грохнулся. Или, скорее, в жизни бы не предложил мне отправиться в лес на охоту вместе с Игорем.

— Это точно, — согласился я. — Удачлив. Только, дядя. Могу я рассчитывать, что информация о моей новой работе и Даре Савелия дальше вас не уйдёт?

— Ты чего-то опасаешься? — нахмурился дядя.

— Конечно. Если я что и понял на службе, так это то, что следует быть осторожным и поменьше болтать. Никогда не знаешь, от кого прилетит. Вот вы, дядя, прихвастнёте с друзьями в беседе, чтобы статус рода повысить. Казалось бы, что такого? А эта информация дойдёт до ваших конкурентов, которые подумают, что лучше избавиться от молодого одарённого, чем разбираться с заматеревшим. Оно нам надо? Очевидно, что нет. Я не говорю… — выставил я ладонь, когда дядя набрал в грудь воздуха, чтобы возразить, — Что будет именно так. Но, согласитесь, существует вероятность, что эта информация не только статус семьи поднимет, но и проблемы создаст.

— Но это действительно бы помогло.

— Я не прошу скрывать это до конца дней, но Савелия надо сначала научить использовать новые силы. Подготовить, натаскать. Я ведь не просто так наставника просил. Если проблемы вдруг всё же будут, лучше к ним подготовиться, согласны?

— Да, ты прав, — закивал дядя. — Соблазн прихвастнуть таким и правда высок, — рассмеялся он. — Слишком долго мы прозябали, боясь высовываться. Но ты абсолютно прав. Да и чего это я. Последняя неделя наглядно показала, как выгодно держать язык за зубами и поменьше болтать, — криво улыбнулся он.

Н-да. Дядя хоть понял, что этим своим признанием про желание похвастаться сильно снизил к нему доверие? Впрочем, доверия особо и не было, ничего не изменилось. Я всерьёз и не рассчитывал, что информация не пойдёт гулять. Эта просьба скорее для того, чтобы дядя благополучно облажался и дал мне возможность прогнуть его ещё сильнее. Ну, или не облажался и дал повод уважать себя чуточку больше.

— О чём и речь, — кивнул я. — Попрошу вас также не рассказывать и жене.

— Анна чем тебе не угодила? — удивился он.

Я внимательно присмотрелся, пытаясь понять, что стоит за этой реакцией. Есть ли любовь в их браке или там больше расчёта? Кто знает. Я вот не знал, поэтому и вглядывался, пытаясь понять, почему дядя удивился.

— Серьёзно? — изогнул я бровь. — Анна Федоровна спросила вас, перед тем как подбивать деда, чтобы тот стребовал с меня клятву? Мне ту историю расценивать как произошедшую с вашего одобрения?

— Что? — отшатнулся дядя. — Нет. Я об этом не знал.

— Антон Юрьевич, — сказал я холодно, твердо смотря ему в глаза, буквально подавляя и гипнотизируя. — Скажу, как есть. Это для вас Анна — супруга. Для меня же Анна Федоровна — женщина, которая пыталась сделать из меня раба. Если она в столь серьёзном деле не спросила вашего разрешения, то без обид, дядя, но это не делает вам чести и вызывает закономерный вопрос. Анна Федоровна в первую очередь Валовая или Заверьева? Она действует в интересах Валовых или хотя бы ваших лично? Или, быть может, в своих? Ваши отношения — это личное дело. В это я лезть не собираюсь. Но, согласитесь, у меня есть право, мягко говоря, сомневаться в доброжелательности и лояльности тётушки. Не буду утверждать, что она использует информацию против нас, но, опять же, сболтнёт кому-нибудь, и кто знает, к чему это приведёт.

Дяде такая формулировка сильно не понравилась. В некотором смысле я покусился на святое — отдавил ему яйца. А как это ещё назвать, если дошло до прямых обвинений, что дядю не слушается собственная жена? Я молод, ещё не знал женской ласки и не состоял в отношениях, но тут не настолько сложный вопрос, чтобы понять — подобное никакому мужчине не понравится.

Особенно если у этого мужчины есть Власть, пусть и слабая. Не контролировать свою жену — это… Даже не знаю. Хуже, чем наступить на яйца.

Только вот и крыть дяде нечем. Анна Федоровна знатно его подставила.

— Я тебя… понял, — ответил он медленно. — Как понимаю, Игорю тоже лучше не говорить?

— Лучше вообще никому не говорить. Деда точно инфаркт хватит. Игорь — мало ли что он там скажет в этом своём институте. Кристина — сестрёнку я люблю, но молодая девушка? Сами всё понимаете.

— Будет тогда сложно объяснить, зачем Савелию наставник.

— Дядя, мне что, вас учить? — глянул я на него скептически. — Скажете семье, что я потребовал справедливости хотя бы в отношении Савелия. Наверняка жена постарается вас отговорить. Когда я вернусь, раскроем тайну, и будете выглядеть как прозорливый лидер. Который не повёлся на уговоры слишком своевольной жены и поступил мудро, наладив отношения с двумя одарёнными. Бонусы, которые получит род, перекроют то, что в эти месяцы семье придётся ужаться.

— Особенно если тебя и правда возьмут в Бюро, — покивал дядя.

Его взгляд затуманился, мужчина ушёл в себя, прикидывая, как разыграть ситуацию. Я занялся тем же самым. Восстановить справедливость и заставить семью вложиться в Савелия — приятно грело душу, но я понимал, что эта партия ещё не сыграна и продолжается.

Вполне себе вариант, что Анна Федоровна всё же дожмёт мужа. Это сейчас он договаривается. А придёт домой, и кто знает. Если дядя решит вдруг всё переиграть, после этого ему веры совсем не будет. В этом случае мои дела с семьёй Валовых окончательно разойдутся. Это сейчас, когда дядя хоть как-то идёт навстречу, я готов бросать ему подачи, а если он не самостоятельный игрок, то смысл терять время? Так что посмотрим, какой он глава. Реально будет управлять делами семьи или окажется подкаблучником без воли.

Попрощавшись с дядей, сходил переговорил с матерью и братом. Рассказал ей суть разговора, умолчав о кое-каких деталях.

— Брат что, всерьёз готов раскошелиться на племянника? — удивилась мать.

— Куда он денется? — фыркнул Савелий. — Дай Сергею время, он их всех раком поставит.

Матушка машинально, не теряя растерянного вида, потянулась и отвесила сыну подзатыльник.

— Ты как за столом разговариваешь⁈ — оживилась она и зашипела на него. — Давно за уши не таскали⁈

— Просто я помню, как ты просила за меня, как плакала и как тебя унижали, — серьёзным тоном ответил Савелий, и матушка резко примолкла, растеряв весь пыл.

— Ещё дед отказался от статуса главы. Теперь за главного дядя, — добавил я.

— Что? — захлопала мать глазами. — Этот старый пердун сам отказался?

— Ты как за столом разговариваешь⁈ — возмутился Савелий.

Я засмеялся, мать вспыхнула и попыталась отвесить Савелию ещё один подзатыльник, но он увернулся. Мы ещё какое-то время проговорили, а там с братом свалили к себе в квартиру. Где состоялось продолжение разговора.

— Что-то я не понял, — сказал мне Сава, — это вообще я что услышал? Наставник? От семьи? Серьёзно?

— Ты настолько не веришь в своё счастье?

— Скорее, удивлён, что ты раскрыл меня перед дядей и выпросил эту подачку.

— Это что за болезненная гордость? — окинул я брата взглядом.

— Это сомнение, что дядя найдёт кого-то путного! Он, заплывший жиром, ищет опытного боевика! Просто смешно!

— Ты вправе не соглашаться. Если пользы не будет, так и говори. Но, как ни крути, обучение тебе нужно, чтобы Дар освоить.

— Спорить не буду, — сказал Сава недовольно. — Непривычно, что за меня опять кто-то решает.

— А кто ныл, что только и ждал возвращения старшего брата?

— Да-да, — отмахнулся Сава. — Не сомневаюсь, что ты разыграл комбинацию наилучшим образом. Ха! Да ты дверь деду вынес! Об одном жалею, что не видел этого! Полный разгром.

— Замечу, что в разгроме слабого старика нет никакой чести, — поморщился я.

— Чести? — посмотрел брат с вызовом. — Плевал я на честь. Тебя здесь не было, а последние два года совсем плохо стало. Отец пил, оскорблял мать и творил, что хочет. Дед это видел и закрывал глаза. Пусть этот жалкий трус теперь расплачивается.

— А сам-то чего мать не защищал?

— С чего ты взял, что не защищал? — разозлился Сава. — Я этому пьянице раз в морду дал, так такой вой поднялся. Мне потом всё содержание обрезали, крови жуть сколько попили. Поэтому ни капли сострадания они от меня не получат.

— Что-то ты завёлся.

— Так и не провоцировал бы меня, — фыркнул Сава и выдохнул. — Лучше скажи, что с Игорем? Прикопаем его в лесу?

— Так сразу?

— После того как он два раза пытался тебя убить?

— Если верить Отбою, то первый раз — только переломать.

— А, ну да, — рассмеялась Савелий зло. — Тогда сначала ломаем ему ноги, а дальше прикапываем. Будем последовательны.

— Там будет ещё дядя, — покачал я головой.

— Это да, проблема. Дядя не так уж плох, — задумался Савелий. — Но как пить дать, прямо сейчас Игорь рождает очередной план, как с нами расправиться. Поездочка точно весёлой выйдет, помяни моё слово!

— Вот и нам нужно подумать, что делать будем, — резюмировал я.

— Это по твоей части, брат. А я спать пошёл, — отмахнулся он и свалил.

Не обманул брат. Завалился на кровать и минут через десять уже храпел. Выдержка у него что надо.

Перед сном я успел набросать несколько вариантов того, как вести себя в тех или иных случаях. Возможность разобраться с Игорем и правда представилась неплохая. Проблема заключалась в том, что я по-прежнему не определился, какой приговор ему вынести.

Малодушие как есть. Особенно после того, как он пытался меня второй раз убить. Но не так уж просто взять и решить убить родную кровь. Наши прошлые отношения с Игорем сложно назвать дружбой. Ну, или, скорее, это сначала была дружба, которая переросла в здоровое соперничество двух мальчишек, а после от дружбы ничего не осталось, на смену пришло то же соперничество, но уже нездоровое.

Муки выбора обошли меня стороной. Я понимал, что Игорь обязательно сделает ход, чем развяжет мне руки. Но всё пошло куда-то не туда прямо с утра. Мы с братом собрались. Мать подготовила нам еды в дорогу. Дядя тоже заглянул, сказал, что через полчаса выходим. В условленное время вышли во двор. Там уже стоял конюх с четырьмя конями. Не прошло и минуты, как вышел Игорь с дядей. Оба одеты по-походному.

— Братья, — кивнул нам Игорь, улыбнувшись. — Хорошая погода, чтобы прогуляться?

— Не то слово, — хмыкнул Савелий.

— Доброе утро всем, — подошёл к нам дядя. — Я подготовил ружье. Сергей, ты же умеешь с ним обращаться?

— Умею, но лучше отдайте Савелию.

— Как скажете, — произнёс дядя неуверенно, но одно ружье всё же передал.

У него и второе было, которое он Игорю отдал.

Мне ружье было не нужно по той простой причине, что я и так на дистанции могу работать. Да и что такое дробь против твари Грани? Возможно, что и ничего. Зависит от твари.

Дядя распределил коней, я забрался на своего, перед этим проверив всё и пристроив сумки. Думал, так и отправимся, но произошло ещё кое-что, что пустило мои планы по одному месту. Внезапно на нашу улицу выскочил всадник. Лихо проскакал до нас, остановился рядом. Спрыгнул вниз и, улыбаясь, произнёс.

— Господа, всех приветствую! Игорь, я не опоздал?

— Как раз вовремя. Знакомьтесь, это мой друг, мы с ним вместе учимся. Михеев Кирилл из рода Михеевых. Это мой отец, Антон Юрьевич, и два двоюродных брата, Сергей и Савелий.

— Рад познакомиться… — неуверенно произнёс дядя. — Игорь, ты не предупреждал…

— Да как-то запамятовал, — озвучил Игорь самую дурацкую отговорку. — Я пригласил Кирилла.

— Не беспокойтесь, Антон Юрьевич, обузой я не буду, — заверил парень, продолжая широко и открыто улыбаться. — Власть имею, стрелять обучен, ружьё с собой прихватил, — похлопал он по чехлу. — Признаюсь, я так устал сидеть за учебниками и бесконечно зубрить, что Игорь сжалился и пригласил меня развеяться. Если дадите мне пару раз стрельнуть по кустам, буду считать поездку удачной. Обещаю слушаться и не путаться под ногами.

— Если так… — Дядя выразительно посмотрел на сына. — Твои родители в курсе, куда ты отправился?

— Антон Юрьевич, — проникновенно сказал парень, — Вы же не думаете, что я украл коня и ружьё? Отец у меня интеллигентный человек, но дед старой закалки и за такое отходит хворостиной. Слишком серьёзная угроза, чтобы так рисковать!

— Хворостина — это и правда серьёзно, — кивнул Антон Юрьевич, улыбнувшись. — Если так, возражать не буду. Поговорим в дороге. Путь не самый близкий, время познакомиться ближе у нас будет.

Дядя скомандовал отправление, я же переглянулся с братом. Приглашение этого парня можно было расценивать как то, что Игорь взял подкрепление. Но что-то мне подсказывало, что причина в другом. Игорь обеспечил себе дополнительное прикрытие. Остаться со мной наедине в лесу, где тварь Грани бегает, слишком опасно для него. Наличие отца рядом немного снижает риск. Появление друга-аристократа и вовсе создаёт существенные проблемы. Нападу на Игоря, придётся и свидетелей устранять, а там и с роднёй парня разбираться, которые точно землю носом рыть будут, чтобы узнать, куда делся их Кирилл.

Полной безопасности Игорю это не даст, но и ход в целом не так чтобы плох. Жизнь мне точно осложнил. Ну и надо отдать брату должное. Как-то в короткие сроки, ночью, он успел организовать присутствие напарника. Сомневаюсь, что это было сделано заранее. Хотя… Игорь вполне был способен просчитать, к чему дело идёт. О твари он наверняка сразу узнал, а это точно днём ещё было. В любом случае — хорош.

До деревни мы добрались за пару часов. Когда из города выехали, Савелий языками с Кириллом зацепился. Им нашлось, что обсудить на почве «а есть ли в этих ваших институтах красивые девчонки, и каковы они в постели». Тема оказалась настолько увлекательна для обоих, что почти все два часа проболтали. Игорь рядом с ними держался, а я, наоборот, с дядей уехал вперёд и насел на него.

Информация меня интересовала делового характера. Слово за слово я постепенно вытащил из Антона Юрьевича все актуальные расклады. Брат мне рассказал, как дела обстоят в общем, но внутреннюю кухню он не знал. Дядя же рулил всеми делами. Поначалу он не очень охотно делился подробностями, но я быстро его убедил, что не собираюсь ничего отбирать и интересуюсь, чтобы случайно не навредить. А то и вовсе помочь, если подвернётся случай.

Выслушав, какими активами владеет семья, поморщился. Я спокойно отношусь к тому, что мы не богаты. Но то, что грызёмся из-за каких-то мелочей, по-настоящему удручает.

Тем не менее разговор плодотворным вышел. Дядя свою работу любил. Можно сказать, горел делом. Возможно, если его поддержать и обеспечить прикрытие, развернётся, но загадывать что-либо нет смысла. Проблема Игоря оставалась нерешённой. Убью — это разрушит род. Покалечу — тоже ничего хорошего. Игорь тогда станет бесполезной обузой. Оставался вариант с полным подчинением и клятвами. Это будет хорошая месть, полностью его сломить и заставить пахать на благо семьи под моим началом до конца дней своих. Очень сложный путь. Который, в теории, я мог полностью реализовать, если добуду Дар Клятвы. Главная проблема заключалась в самом Игоре. Слишком легко он перешёл к убийству двоюродного брата. Если бы он выбрал исключительно интеллектуальную дуэль, было бы проще, а так… Малейшее его резкое движение, и я отвечу со всей доступной жестокостью, после чего смотрим на первый вариант развития события. Мёртвый наследник — печальные перспективы Валовых. Да и мне подобное пятно на репутации сильно помешает в любых начинаниях.

Добравшись до деревни, мы сразу же увидели, с кем предстоит иметь дело.

По правде, я ожидал, что придётся долго искать тварь, но эта страхолюдина развалилась прямо на въезде в деревню и показательно жрала корову.

— Это тварь Грани? — нервно спросил Савелий. — В смысле, реальная тварь Грани?

Небольшое уточнение по поводу того, как обстоят дела с тварями. Если проводить градацию относительно того, с какой вероятностью обделаешься прямо в штаны и с какими шансами окажешься чьим-то ужином, то внизу располагались обычные хищники, «поцелованные» Гранью. Уровень опасности у них чуть выше, чем у обычных. Не всегда это связано с тем, что животное стало физически сильнее. Возможно, оно обезумело и способно выкинуть что-то неожиданное. Именно такие твари появляются чаще всего в окрестностях. На таких мы в детстве и ездили на охоту. Риск есть, но незначительный.

Выше находятся уже полноценные твари. Те, кто живут за Гранью. Они иногда прорываются в наш мир, и ждать можно чего угодно. Как насчёт создания с настолько прочной шкурой, что его не берут пули? А если это создание обладает Властью? Бывает и такое. На службе я видел реальных тварей и знал, что это крайне опасные существа.

То, что увидели мы… Больше всего оно напоминало волка. Заметно крупнее — на фоне твари корова выглядела незначительно. С чёрной шкурой и широкой пастью. Самое поганое — умный взгляд. Тварь нас заметила и внимательно следила, но открывать куски плоти и жевать не прекращала.

— Она самая, — кивнул я.

Бросил взгляд на остальную компашку. Лучше всех отреагировал Игорь. Взгляд сосредоточенный, пусть и напряжённый. Дядя побледнел и вцепился в поводья. Кирилл тоже заметно напрягся, его глаза расширились от страха.

Прямо сейчас мы оказались в довольно неприятной ситуации. Отступать нельзя. Деревня для твари всё равно что накрытый стол. Закончит с коровой, возьмётся за жителей и сожрёт всех, никому не даст уйти. Не факт, что и нам позволит. Это существо выглядит как то, что бегает быстрее лошадей. Остаётся только бой, но понимают ли это остальные? Сам я не волновался. У твари виден Дар Битвы, но начальный. Попадись нам адепт, тогда да. Вляпались бы. Пока же угроза умеренная.

— Сергей, — спросил Игорь подчёркнуто спокойным тоном. — Есть мысли, как защитить жителей деревни?

Хорошо вопрос сформулировал. Не просто вопрос решить, а защитить фактически имущество семьи Валовых. Вопрос с вложенной для меня мотивацией.

— Попробуй свернуть твари шею Властью, — предложил я.

— Я могу попробовать зафиксировать, — отмер Кирилл. — А ты, Игорь, сворачивай.

Я снова посмотрел на парня. А он лучше, чем показалось изначально. Взял страх под контроль, молодец.

— Кхм, кхм, — прокашлялся Савелий. — Подобная туша на рынке тысяч двадцать стоит, а если сегодня доставим, то и все сорок.

Это Савелий так мне намекнул, что деньги лишними не будут?

— Дядя, а что там у нас с распределением добычи? — подыграл я брату.

— Договоримся, — заверил дядя.

Надо бы договориться на берегу, но сомневаюсь, что дядя захочет обсуждать детали при постороннем парне. Да и я не захочу. Лишнее. Своё я с Антона Юрьевича в любом случае выбью.

— Ладно, детишки, — спрыгнул я с коня. — Смотрите, как такие дела делаются.

— Тебе подсобить? — спросил Игорь.

Был вариант дать выступить ему, но что-то мне подсказывало, что шанс ещё представится.

— Лучше по сторонам смотрите. Где одна тварь, там и вторая.

Я вышел вперёд. Тварь отреагировала и тоже поднялась. Рыкнула недовольно, сверля меня взглядом. С места она сорвалась мгновенно. Скорость развила бешеную. Рядом оказалась почти мгновенно и так же быстро отправилась в полёт. После встречи с Бурым, который мою Власть сбрасывал, я опасался повторения истории. Поэтому одним импульсом кинул тварь высоко вверх. Она закрутилась в воздухе, крутанулась несколько раз и приземлилась хребтом на частокол. Тот основательный деревни стоял — вокруг, с заострёнными брёвнами. О которые тварь и поломалась. Сдохла не сразу, забилась в агонии. Я подошёл и добил, свернув шею.

Дар внутри твари есть, но подойдёт ли он мне? Боязно проверять, да и не на виду же у всех такие дела проворачивать.

— Лихо, — сказал мне Савелий. — Но мог бы и аккуратнее. За целую тушу больше дадут.

— Я тебе потом отдельно объясню, почему за деньгами рваться не стоит.

— Потому что мёртвым они не нужны? — спросил Игорь.

— Именно, — ответил я ему. — Антон Юрьевич, не время расслабляться. Предлагаю пройтись по деревне, проверить, есть ли ещё твари, и крестьян поспрашивать, сколько они особей заметить успели.

— Так и сделаем, — ответил дядя, заметно расслабившись, когда тварь сдохла.

Выяснение подробностей много времени не заняло. Тварей видели минимум двух. Одна задрала мужика на поле. Остальные крестьяне успели сбежать да по домам заперлись. Было это два дня назад. Весть в город передали костром. Если быть точным, то подали сигнал, его заметили в соседней деревне и оттуда уже людей отправили, чтобы новость передать. Поэтому дядя подробностей не знал, с кем столкнёмся.

Проверка деревни показала, что второй твари здесь нет. История складывалась по плохому сценарию. Идти в лес искать неприятности не хотелось. Там, где одна тварь, там и другая. Там, где две, там и целая стая. Наш маленький и неопытный отряд парочка подобных монстров порвёт в клочья. Точнее, часть отряда. За себя я не волновался. Брата тоже прикрою, а насчёт остальных — не уверен. Возможно, и не стоит?

— Ловко справился, — подошёл ко мне Игорь, когда узнали новости и выдалась свободная минутка.

Крестьяне вокруг суетились, стол накрывали. Тушу волка тоже уже утащили, обещали в погреб положить, чтобы не стухла.

— Почему подкинул его? — спросил брат, когда я взгляд на него перевёл.

— А что тебя смущает?

— Есть ведь и другие способы атаковать. Я бы ударил в голову. Ты же выбрал другой подход. Поэтому и спрашиваю, почему так, а не иначе.

— Мне тоже интересно, — подошёл Кирилл, который стоял недалеко и услышал наш разговор. — Это ведь ещё и куда сложнее. Игорь, ты не рассказывал, что у тебя настолько сильный брат есть. Создать вектор вне себя, под противником, и сделать это так ловко — дорогого стоит. Я едва уследил, когда тварь бросилась! Напади на меня и ничего бы сделать не успел.

Я вежливо промолчал. Действительно это однокурсник Игоря или кто другой, неизвестно, а болтать и выдавать логику своих действий, обучая двоюродного братца, мне не с руки. Нас позвали за стол, разговор прервался, а дальше тему уже не поднимали.

Общий обед прошёл не без огонька. Дядя выслушивал многочисленные жалобы старосты. Игорь ел аккуратно, что в атмосфере деревни выглядело глупо. Его друг, Кирилл, меньше беспокоился об этикете, не усложнял и крутил головой, восторгаясь происходящим. У меня сложилось впечатление, что он впервые в деревню приехал. Что касается моего брата, то он вовсю строил глазки молодым девушкам. Вокруг нас много народу так-то крутилось. И охотников пригласили, и тех, кто тварей видел, и женщины на стол накрыли, и девушки им молодые помогали. Поглазеть, если очень хочется, было на кого. Мне, как убийце твари, досталась толика внимания. Которая быстро перетекла к Савелию. Я на его фоне наверняка выглядел слишком мрачным.

Спустя где-то час, пообедав и передохнув, вышли на охоту.

— Сергей, как думаешь, стоит ли разделиться? — спросил у меня дядя, перед этим предложив отойти в сторону.

Был соблазн сказать, что да. Тогда, если тварь выскочит на кого-то из второй группы, проблема Игоря вполне способна решиться сама собой. Заманчиво, но глупо. Не факт, что именно Игорю достанется.

— Вы способны справиться с тварью, которую мы видели? — задал я риторический вопрос. — Тогда нет смысла разделяться. Игорь сильнее вас или нет?

— Он много тренировался. Пожалуй, что и сильнее.

— Тогда все идут рядом, но не толкаются, а так, чтобы небольшое расстояние сохранялось. Игорь и я впереди. Остальные сзади. Это, кстати, вовсе не безопаснее. Твари умные, могут и сзади напасть, так что вы уж за тылом смотрите.

— Хорошо, — кивнул дядя.

Как легко он главенство на боевой операции сдал.

Кивнув брату, предложил переговорить. Дядя ушёл с сыном общаться, а мы с Савелием ещё чуть дальше отошли. Я встал спиной ко всем, так, чтобы лица не видели. Вряд ли Игорь умеет читать по губам, но мало ли?

— Чего хотел? — спросил брат.

— Дать вводную. Тварь заценил?

— Ага, — кивнул он и усмехнулся. — Впечатлений на неделю вперёд хватило.

— Ты для такой корм, — прямо сказал я. — Дар сейчас никак не поможет.

— Мою самооценку ты совсем не щадишь.

— Пусть лучше ты поплачешь от обиды, зато живым останешься.

— Какая забота, — фыркнул брат.

— Я серьёзно. Геройствовать не надо. Меня тоже прикрывать не стоит. Не трать на это время и внимание. В идеале представь, что ты на вражеской территории, в окружении врагов. Крути почаще головой. Не давай зайти себе за спину. Полагайся только на себя. Если вдруг решишь, что меня убивают где-то впереди, позаботься о себе.

— Как-то это… — сказал недовольно Савелий.

— Это разумно. Если мы там встретим что-то, что способно прикончить меня, ты ничем не поможешь. А вот подставишься, усложнив мне задачу — легко.

— Значит, я обуза.

— Да, сейчас ты обуза. Не обучен ходить по лесу. Нет опыта против тварей. Не изучил свой Дар. Нет доспеха, артефактов, нормального оружия. Поэтому единственное, на чём ты должен сосредоточиться, — выживание. Будь милостив и дай себе время, чтобы вырасти и перестать быть обузой.

— Если бы это сказал кто-то другой, — покачал головой брат, — я бы ему в морду дал.

— Мы обязательно дадим в морду всем, кто нам попадётся, но чуть позже.

— Такое чувство, что я последние два года ерундой занимался.

— Ну да, в песочнице игрался, как и полагается детишкам, — усмехнулся я нагло.

— Да пошёл ты сам знаешь куда! — возмутился брат.

— Главное, чтобы не на твои похороны. Если что-то покажется странным, пали не думая.

— Даже в своих? — Это слово он произнёс с особой интонацией.

— Во всех. Подошли близко и делают что-то странное — стреляй. С остальным разберёмся.

— Накрутил так накрутил, — поморщился Савелий.

— Я в тебя верю, — похлопал его по плечу. — Всё, пошли. Увлекательный пикник в кругу семьи начинается.

По поводу сказанного я ничуть не лукавил и говорил как есть. Свои детские обиды по поводу слабости и того, что я сильнее, Савелий давно перерос. В этом вопросе я мог на него положиться. Главное сейчас — избавить от лишних иллюзий. Было бы проще, будь брат трусоват. Но нет же. Скорее, он на волка с голыми руками кинется, чем сбежит. У меня же такое чувство, что в лесу будет жёстко и тварей мы там обязательно встретим.

Так оно и вышло.

Самое опасное, что есть у тварей Грани, — это разум. Вопрос спорный, но мне довелось послушать разговоры тех, кто ходил за Грань. Не раз и не два эти люди ругались, что слишком умная тварь попалась. Хорошо, если одна.

Ещё хуже то, что разумность, бывало, встречалась нечеловеческая. На самом деле по этому вопросу много споров велось. Я целые талмуды читал, где разбирался этот вопрос, с многочисленными примерами. Как бы там ни было, всё сводилось к тому, что от тварей ждать можно чего угодно. Что сюда перешла стая и разбежалась во все стороны. Что перешло две особи и вторая тварь яйцо пошла высиживать. Или что… Я одёрнул себя на очередной мысли и заткнул внутренний голос, полностью переключившись на происходящее вокруг.

Наш отряд, который состоял из пяти одарённых и двух охотников, добрался до опушки леса, и мы вошли под сень деревьев. Пока всё было хорошо. Наши охотники держали след и показывали отпечатки лап. Меня же волновал вопрос, почему, если твари две, они разделились. Первая обедала нашей коровой. Что делала вторая? Не была голодна? Доедала кого-то другого? Вот это и бесило. Будь это обычная стая, то жрали бы коровью тушу вместе.

Лес мне сразу не понравился. Вроде был здесь, но сейчас-то совсем другими глазами смотрю. Деревья высокие, кроны высоко, листва густая, даром что ещё даже май не начался. Есть нехоженые тропы, но и бурелома, густых кустов и мест, где не то что одна тварь спрячется, а целая армия, хватает. Я шёл так, чтобы держать Савелия в пяти шагах позади себя. На этой дистанции я смогу помочь. Лишь бы успеть среагировать.

Мы удалились, наверное, метров на пятьсот. Выбрались на зелёную полянку. След бы нашёл и слепой. Как и то, что он обрывался прямо посреди поляны. Уточню, что это была поляна, покрытая мхом, а не травой. Видимость следов — отличнейшая.

— Что это значит? — спросил дядя.

Я вспомнил одарённых Тенью и догадался, что это может значить, но озвучивать свои опасения пока не стал. Если прав, попали мы крупно.

— Народ… — обеспокоенно позвал Савелий. — Вон тварь.

Мы все обернулись в указанную сторону. В ту, где осталась деревня, откуда мы пришли. Здоровенная тварь, подобная той, что уже видели, молча стояла среди кустов, смотря на нас чёрными глазами.

— Не хочу показаться трусом, — сказал Кирилл нервно, — но почему у меня такое чувство, что нас пригласили на обед?

— Почему-почему, — ответил я, — потому что так оно и есть.

Тварь, дав себя разглядеть, отступила назад и растворилась. В тенях.

Попали.

Стоим на лесном лугу, до деревни с полкилометра, а где-то рядом кружит тварь, которая нас воспринимает не иначе как обед.

— Господин, что будем делать? — спросил один из охотников.

Они с напарником оба с луками. Один постарше, он и спросил, а второй помоложе. Сын или родственник. Общие черты между ними угадывались.

— Сергей, есть мысли? — спросил дядя.

Как нервничает-то. Перед всеми в который раз признал моё главенство. Что хуже всего для него — перед чужим наследником. Впрочем, сейчас не до этого.

— Хорошая новость в том, что тварь искать не надо, — сказал я. — Плохая в том, что она не спешит нападать. Специально нас на поляну привела, дальше будет играться и выбивать по одному, — озвучил я самый очевидный вариант.

Хотя не был уверен, что всё пойдёт именно так.

— Как-то не так я себе охоту представлял, — нервно хохотнул Кирилл.

Мне от этого смешка сделалось не по себе. Я, если честно, тоже не так вылазку представлял. Фантазировал на тему противостояния с Игорем, в крайнем случае — с тварями, а о том, что необученная толпа людей в экстремальной ситуации сама по себе опасна, не подумал. Ошибка. Причём серьёзная.

— Та-ак, — протянул я недобро. — Быстро все ружья в пол. Не хватало ещё заряд в спину получить от своих.

Дядя пристыженно опустил ружьё. Кирилл, который его непонятно куда в небо направил, тоже.

С другой стороны от того места, где мы видели тварь, хрустнула ветка. Все разом дёрнулись. У меня давно рефлекс выработался, по возможности накидывать точки фокусировки на всё оружие вокруг. Сейчас не исключение. Всем досталось. И Савелию, и подготовленным стрелам на луках. Про Игоря, его отца и дружка и вовсе молчу. Поэтому сейчас, пусть я и не смотрел глазами, но прекрасно ощутил, как братец, разворачиваясь, направил оружие чётко в мою сторону.

На мгновение задержал, держа меня на прицеле, и увёл. Вот же хладнокровная сволочь. Вокруг опасное чудовище бегает, а он мои реакции проверяет. Бросил на него взгляд и улыбнулся во всю ширь, заставляя задуматься, кто в этом лесу главное чудовище, а кто дичь. Игорю настолько не понравился мой взгляд, что он про теневого волка забыл.

А зря.

Я ведь до выхода предупреждал, что нужно смотреть по сторонам. Отряд дружно про это забыл. Почти. Я вот помнил. Поэтому уловил, как теперь уже с третьего направления в кустах задрожали тени и оттуда выскочила тварь. Пронеслась она совершенно бесшумно. Выскочи с другой стороны, и я бы подумал, отвечать или нет, но целью она выбрала брата.

Сила удара Властью зависит от двух факторов. От того, сколько вложишь, и от того, сколько точек фокусировки накинешь. Ещё от того, какую отдачу способен выдержать, но и с этим помогают те же точки фокусировки. Сложность в том, что они не накидываются мгновенно. На каждую уходит где-то по секунде. Сил это не требует, поэтому, куда бы я ни шёл, рефлекторно накидывал две-три на всякое твёрдое. Это помимо контроля оружия. Когда тварь выскочила, я успел накинуть на неё только одну. Удар вышел смазанным, но его хватило, чтобы прикрыть Савелия. Волка толкнуло в сторону, и он, не растерявшись, проскочил мимо нас и скрылся в кустах. Точнее, в тенях, но это вряд ли остальные разглядели.

— Ох ё! — выдал Савелий, который только и успел, что дёрнуться.

— Встали спинами друг к другу! — крикнул я.

В тот же момент где-то рядом раздался пронзительный вой. С другой стороны от того места, куда ускакал волк.

Говоря «пронзительный вой», я имел ввиду, что он буквально пронзал. По ушам ударило, голову прострелило болью, сердце мигом забилось на пределе, и я ощутил страх. Это было точно не рациональное чувство, и, если бы последнюю неделю я внимательно не следил за собой, отмечая, какие изменения в психику вносят Дары, может, и не понял бы. Что уж говорить про остальных. Люди по-разному реагируют на страх. Кто-то замирает, кто-то отвечает агрессией, а кто-то — бежит.

Что-либо сделать никто не успел. Молодой охотник, закричав, сорвался с места. Ломанулся в сторону деревни. Влетел в кусты не глядя, зацепился луком за ветки и бросил оружие. Второй охотник дёрнулся за ним следом с запозданием. Я тоже не рассчитывал, что кто-то из нас решит так быстро самоубиться. Всё случилось почти мгновенно. Стоило молодому пробиться через кусты, как выскочила тень, перехватила мужчину зубами и… Всё. Мы ничего не увидели, но услышали, как отчаянный вопль боли отдаляется от нас.

Второй охотник рванул за ним, но я сбил его импульсом.

— Стоять всем! — рявкнул я. — Это ловушка, идиоты! Замерли!

Да чтоб я ещё раз пошёл куда-то с неподготовленными людьми! Удружил дядя так удружил. Сходили, ёпт, на примирительную прогулку!

Пока я ругался, вой боли продолжался. На слух — где-то совсем рядом. Пройди вперёд и успеешь спасти.

— Господин! — бухнулся на колени охотник. — Спасать племяша надо! Сожрут же!

— Заткнулся! — рявкнул я ещё раз. — Твой племяш уже труп, и ты сдохнешь вместе с ним, если сойдёшь с поляны!

— Но Сергей! — воскликнул дядя.

Я выдохнул и резко успокоился. Эмоции полностью ушли. Действительно. С чего я взял, что отвечаю за этих людей? Потому что самый опытный? Так официально меня никто командиром не назначал.

— Командуйте, дядя, — сказал я ему спокойно.

Дядя от такого аж дёрнулся. Сбледнул пуще прежнего, перехватив вспотевшими ладонями ружьё покрепче.

Объяснять логику происходящего я не стал. Недавно думал о том, что у тварей она бывает вовсе не человеческая, но это философский вопрос, и даже если логика не понятна людям, она обычно всё же присутствует. Теневая тварь заманила нас именно сюда. Зачем-то демонстративно показалась. Не напала внезапно по пути. Перемещается слишком быстро, показывается с разных сторон, а значит, либо это игры Тени, либо тварей несколько.

Тварей, которые уже показали, что любят поиграться с будущим обедом. Это самая что ни наесть разумность. Отвлечь внимание, напугать, раздербанить внимание. Поймать самого слабого и бросить его, орущего, как приманку.

Тем временем пойманный продолжал надрываться. Я перестал всех останавливать, но никто не сдвинулся с поляны. Дядя тоже ничего не скомандовал. Крики боли пошли на убыль. Скорее всего, молодой охотник истекает кровью и теряет силы. Внезапно раздался новый вскрик, но вскоре затих.

— Тварь что, специально его мучает? — спросил Савелий.

— И недоумевает, почему мы не идём, — ответил я.

— Что нам делать? — спросил Кирилл.

Спросил у меня.

— Встать всем спинами друг к другу. Не впритык, а на расстоянии нескольких шагов. Дальше ждём.

Долго ждать не пришлось. Не прошло и минуты, как тварь снова явилась. Фыркнула недовольно.

— Мне одному показалось, что она возмущена? — ледяным тоном спросил Игорь.

— Не хочу позориться, господа, — слегка официальным тоном сказал Кирилл, — но теперь я понимаю слова бывалых ватажников, почему при встрече с тварями так легко обделаться в штаны.

— О, ты тоже про такое слышал, — иронично заметил Игорь.

Я снова отметил, что он прекрасно себя в руках держит. Хладнокровный ублюдок.

Моему совету всё же последовали. Ещё до того как болтать стали. Волк пробежался вокруг нас, пофыркал недовольно. Умная тварь. Держалась на расстоянии, так чтобы точку фокусировки не накинуть. Я вот на расстоянии десяти шагов это сделать уже не могу, а она где-то на двадцати кружила, показываясь в просветах между деревьями.

— Обсуждать штаны интересно, — заметил Савелий. — Но что делать будем?

В этот момент я уловил колебания теней… наверху. Деревья-то высокие. Есть и ветвистые. Вскинув голову, увидел, как тварь выныривает прямо на ветку, отталкивается и прыгает.

Охренеть.

— Сверху! — крикнул я.

На этом мой вклад в бой закончился. Тварь прыгнула на Игоря. Казалось, этот момент растянулся на целую вечность. Двоюродный брат отреагировал быстро. Вскинул ружьё, чётко на тварь. Не выстрелил, а оттолкнул себя Властью. Очень хорошо. Даже сработай дробь, туша бы всё равно Игоря размазала. Волк мягко приземлился на лапы и метнулся на парня. Грянул выстрел. Игорь выстрелил почти в упор. Не промазал, брызнула кровь.

Я вынужденно отвлёкся, потому что, как и ожидалось, есть ещё одна особь. Она выскочила с другой стороны, когда все отвлеклись. Целью выбрала Савелия. Брат им что, мёдом намазан? Что же ему так не везёт? Сюрпризом это всё не стало. Я ведь успел накинуть точку фокусировки на тварь. Не на ту, что прыгнула сверху. Как раз на эту, что выскочила из леса. Поэтому и заметил её заранее. Плюс ещё две точки фокусировки, и волк, прыгнув на Савелия, получил удар в морду. Вдарил я так, что тушу снесло и впечатало в ближайшее дерево. Сава вскинул ружьё, прицелился и выстрелил вдогонку.

Выстрел ничего не дал. Удар Властью сработал лучше. Я успел накинуть ещё две точки фокусировки, но снова был вынужден отвлечься. Игорь на пару с Кириллом как-то умудрились отогнать своего волка. Тот ломанулся и прыгнул на второго охотника, который отшатнулся прямо на меня. Мужчину я откинул в сторону. На волка накинул точку и вдарил по морде.

— Пронзаю! — закричал Кирилл.

Я бы многое мог сказать по поводу таких криков, но парень выставил ладонь, с которой сорвалось светящее копьё и пронзило тушу насквозь. Второму волку это не понравилось. Пока я отвлёкся, он успел удрать, но снова выскочил и набросился на Кирилла.

Дядя попытался что-то сделать, но его боднули и откинули в сторону, прямо на Игоря. Брат с отцом отлетели и покатились по земле. Волк бросился на Кирилла. Я переключился на ту тушу, которую он пронзил, и резким толчком отправил в полёт, приложив о дерево. Тварь была ещё жива, и помочь парню я никак не успевал.

Тот выставил ладони и поймал волка на Власть. Тварь раскрыла пасть и почти сомкнула у Кирилла на лице. Выглядело жутко. Особенно то, что волк продавливал чужую Власть, и его клыки приближались к плоти.

Я собирался добить монстра, расширив ему оскал, но вмешался Игорь. Из положения лёжа он сбил волка ударом Власти. Тварь покатилась, вскочила и рванула в кусты.

— Не уйдёшь! — крикнул я, решив воспользоваться ситуацией. — Всем оставаться здесь! Добью!

Я рисковал, но лишь отчасти. Очень уж хотелось проверить, смогу ли выдернуть Дар тварей. Эти создания почему-то решили, что продолжают оставаться здесь главными хищниками. Это с накинутыми на них точками фокусировки. Я пробежал метров тридцать, когда первый волк выскочил на меня из тени. Что я тоже уловил.

Поймал его и впечатал со всей силы в дерево. Вторая тварь выскочила с другой стороны, но сделала это как-то медленно, совсем не грозно. Сказались ранения? Неважно. Поймал я и эту тварь. Впечатал в соседнее дерево. Теперь два самых опасных момента. Был вариант, что есть ещё порождения Грани и, если выскочит кто третий… Прошла секунда, вторая, никто не появился. Следующий опасный момент — извлечение Дара. Не хотелось бы, чтобы мои манипуляции заметили и чтобы я такими экспериментами что-нибудь поломал внутри себя.

Волки не смогли вырваться из моей Власти. В тень у них тоже не получилось сбежать. Как-то инстинктивно я держал их на этой стороне. Добить не составило труда. Рассчитал я верно, так чтобы в последний момент выдернуть Дар. Наглеть не стал. Ограничился одним, тем, что показался мне чуть… красивее. Не знаю, как это лучше объяснить. Просто один Дар выглядел более мутным, а второй — совершенным, что ли.

Чужая сила послушно скакнула мне в ладонь, но тут же пошла в разнос. Я сжал её Властью и смог удержать, но не весь Дар, а лишь часть его. Это насторожило, но больше ничего эдакого не произошло, и я аккуратно втянул силу внутрь себя. Изолировал и разместил в стороне от Дара охотника. Заодно проверю, смогу ли так два Дара удерживать.

Наша короткая охота закончилась безоговорочной победой. Которая даже смертью не омрачилась. Молодого охотника мы нашли. Чудом, не иначе, но он оставался жив. Пожёванный, истекающий кровью, но живой. Дотащили до деревни, а там ему оказали помощь. Может, и выживет. А вот в лес теперь наверняка будет опасаться ходить.

Говоря про нашу безоговорочную победу, я опустил некоторые детали. Хорошо, что скорее забавные, нежели серьёзные. Хотя как посмотреть.

Дядя умудрился подвернуть ногу. В его возрасте и с комплекцией зажиточного толстячка бегать по лесу действительно не лучшая затея. Игорь заработал себе сразу две гематомы, на груди и спине. Случилось это из-за того, что дядя врезался в него и повалил на корень дерева. Кирилл… Тут самое смешное. Обделаться он не обделался, но порвал штаны, как раз на заднице. Когда шли обратно, сверкал трусами. Из-за чего ничуть не расстроился и весело смеялся сам над собой. Хороший парень. И заклинаниями, как оказалось, владеет.

— А что это было? — спросил я, когда нам стол по новой накрыли. — Когда ты воинственно кричал то ли «пронзаю», то ли «вонзаю»…

Я специально обернул вопрос в шутку, чтобы сгладить острые углы. Спрашивать про Дары и родовые секреты — это довольно интимно. После совместного боя допустимо, но и то лучше не перегибать.

— Вонзаю? — нахмурился Кирилл и рассмеялся во всё горло. — А знаешь, мне так больше нравится! Обязательно предложу деду изменить формулировку родового заклинания!

— Так оно родовое? — вскинул я бровь.

— Можно и так сказать, — махнул рукой Кирилл. — Обычное уплотнение Власти во что-то твёрдое. Ты сам ничем таким не владеешь?

— Про уплотнение Власти знаю, — ответил я обтекаемо. — Но подобием копья — нет, не владею. Хорошо ты тварь подловил.

— Да и лицо себе не дал откусить, — хмыкнул Савелий. — Красавчик.

— Сами-то, — закатил глаза Кирилл. — Игорь не рассказывал, что у него братья такие боевые. Сергей, ты же служил?

Завязался разговор, и я был не прочь наладить полезное знакомство. Игорь сидел рядом, но выглядел мрачным и задумчивым. По логике, он сейчас анализирует итоги боя и то, насколько слабее меня. Выводы для него неутешительные, и это может спровоцировать Игоря на что угодно. Нужно быть осторожнее.

Заночевали в деревне. И знаете, это понравилось только Савелию с Кириллом.

Убийство трёх тварей грани по деревенским меркам — это событие. Внимания на этой почве нам досталось вдоволь. Я знал, что нравы здесь царят свободные, и был не прочь уединиться с какой-нибудь девушкой. Савелий ещё, подшучивая, объяснил, как это сделать правильно. Попереглядываться, уйти куда-нибудь, а после одарить подарком. Этот паршивец и подарки приготовил. Мне тоже один дал.

Не берусь судить о красоте подхода, но чёрт возьми. Мне определенно стоило расслабиться. Сегодня я допустил существенную ошибку, когда начал всеми командовать. У этого могли быть серьёзные последствия. Обычно я подобных ошибок не совершал, поэтому стоило признать. Расслабиться и правда надо. Проблем с этим в деревне не было. Нас и накормили досыта, и баню затопили, и выпить нашлось. С алкоголем я действовал осторожно и ограничился небольшой порцией. Продолжить вечер в компании девушки тоже был не прочь. Даже нашёл, с кем в гляделки поиграть. Савелий справился раньше и тихо испарился, так что я и не заметил, каким образом. Я тоже направился на дело… И знаете что?

Откуда ни возьмись появилась бабка, нагнала девушку, огрела её по спине хворостиной, отчего та взвизгнула и мигом убежала. Мне же достался от старушки сердитый взгляд. Другие девушки к этому моменту разошлись. Договариваться с кем-то другим было поздно.

Меня это настолько удивило, что я всерьёз подумал, будто это реально какой-то злой рок.

Мне когда-нибудь дадут нормально расслабиться или нет⁈

Наутро единственные, кто сверкали довольными лицами, были Савелий и Кирилл. Наш гость тоже оказался достаточно расторопным, чтобы хорошо провести время. Возможно, ему помогло ранение. Я об этом не упомянул, но парню подрали живот когтями, когда сверху навалились. Не настолько сильно, чтобы переживать, но достаточно, чтобы вызвать у девушек толику сочувствия в свою сторону.

За ночь ничего не случилось. Было решено выдвигаться обратно. Безответственно, что тут скажешь. По-хорошему надо было прочесать всю территорию и найти, где твари выбрались. Если рядом открылась Грань, то это как проблемы для крестьян, так и возможности для рода. Будь у нас свои ватажники или хотя бы опытный отряд, обязательно стоило бы отыскать место прорыва, а так… Разве что продать информацию кому-то другому. Возможно, дядя так и собирается поступить, но уже без меня. А возможно, он конкретно так перетрусил и не хочет отправлять нас бродить по лесам. Сам он не сможет. Не с его вывихом.

Снарядили телегу. Туда загрузили туши волков. Следом снарядили ещё одну, но уже по деревенским делам. Ушлые крестьяне решили воспользоваться возможностью проехаться под защитой господ. Ну да на скорость передвижения это никак не повлияет, всё равно будем с грузом едва плестись, поэтому неважно.

По пути болтали о всяком разном, но и это в итоге надоело. Ехать нам с телегами предстояли часа четыре. С непривычки задница и спина у меня ныли, но деваться некуда. Ладно бы это, но впереди ждало ещё одно приключение.

— Стойте! — скомандовал я, поднимая руку.

— Что-то случилось? — спросил дядя.

Я промолчал, потому что да, случилось, и это было видно всем, кто удосужится посмотреть вперёд.

— Дерево упало, — заметил дядя очевидное.

Почти очевидное. Дерево валялось вдалеке, за поворотом, и едва виднелось в просвете между другими деревьями.

— Ага, — кивнул я.

— Надо убрать, — озадачился Антон Юрьевич.

— Дядя, брат другое хотел сказать, — подъехал к нам Савелий.

— Думаете, засада? — догадался мужчина.

— Дождя не было. Бури тоже. И ветра сильного. Отсюда до деревни не так уж далеко, на общую дорогу, где часто кто-то проезжает, мы пока не выехали. Ещё аргументы нужны? — спросил я.

— Что будем делать? — напрягся дядя.

— Что-что, — задумался я. — Долг семьи передо мной растёт и растёт, вот что. Решу проблему. Ждите здесь. Савелий, ты со мной. Дядя, организуйте людей. Не хотелось бы, чтобы кого-то стрелой достали.

Я сдал назад, спрыгнул с коня. Савелий тоже на землю спустился. Передали поводья одному из крестьян, а дальше направились в лес.

— Какой план? — тихо спросил Савелий, придерживая ружьё, которое с собой прихватил.

— План простой. Крадёмся в ту сторону. Ты чуть отстаёшь, держишься сзади, сам вперёд не лезешь. Твоя задача — прикрыть меня на всякий случай и не дать никому уйти, если вдруг побегут.

— Если побегут в другую от меня сторону… — выставил он ружьё вперёд, давая понять, что из этого вдалеке никого не подстрелить.

— Действуй по ситуации. Ещё смотри, чтобы за нами не увязался никто из своих. Вдруг это подстава от Игоря?

— Слишком сложно, хотя не буду зарекаться.

Нанять отряд, чтобы они подстрелили конкретную цель, — это и правда слишком рискованно. Тем, что прилететь может по самому Игорь. Мало ли, что нападающие напутают. Нужны очень толковые исполнители, чтобы на них в подобном деле положиться.

Надеюсь, дерево от старости рухнуло. А то эти вечные проблемы утомили.

Красться я прекрасно умел, но сегодня решил новую способность проверить. Прошло достаточно времени, чтобы Тень закрепилась. Вчера ночью я принял Дар охотника, а сегодня ночью Дар от твари, но каких-то заметных изменений не произошло. Тем не менее тени к себе я притянул легко. Мне много и не надо было. Лицо прикрыть, открытые участки кожи, да себя чуть менее заметным сделать.

— Серый, — тихо позвал Сава. — А ты чего это?

— Как выгляжу? — также шёпотом ответил я.

— Как шахтёр или трубочист.

— Отлично. Я вперёд. Ты за мной.

Ну и двинули. Пробирался я аккуратно, не спешил, внимательно вглядывался во все места. Где-то перебегал, где-то ползком пробирался. Паутины набрал, испачкался, но так даже лучше. Естественная маскировка, так сказать.

Чутье на неприятности не подвело. Впереди действительно ждала засада. В таких делах часто решает то, у кого нервы раньше сдадут. Был у меня случай, когда я часа два просидел, дыша через раз. Мой враг не выдержал первым, выбрался и умер. Просто потому, что подставился раньше меня. Тогда я точно не знал, есть ли там кто-то. Доверился чутью, и моя выдержка оказалась лучше. Здесь у разбойников, или, учитывая, что они работали прицельно по нам, наёмников, выдержки оказалось куда меньше. Они заметили общий отряд и что он остановился, а когда я к ним подобрался, решали, как быть. Им бы сидеть по кустам да не высовываться, но пара человек поднялись и что-то обсуждали, тем самым дав мне понять, где именно они засели. Вычислить остальных было делом времени.

Раз точка фокусировки, два, три, четыре, пять… Одарённый Властью вышел погулять.

Спустя минут пятнадцать, после того как раскидал точки фокусировки, я выбрался на дорогу и махнул дяде. Мол, давайте сюда идите. Вся процессия сдвинулась и направилась ко мне. Антон Юрьевич успел первым.

— Всё хорошо? — улыбнулся он. — Засады не было?

— Да нет, была, — качнул я головой. — Там валяются. Берите Кирилла, и пойдемте.

— А Кирилл здесь при чём? — не понял дядя.

— Меня? — удивился и сам парень, который следом подскакал.

— Тебя-тебя, — покивал я. — В смысле, это была засада конкретно на тебя, господин Михеев. Уж не знаю, что у вас за проблемы в семье, но главарь отряда назвал твоё имя. Идем, сам послушаешь.

Я не врал, так оно и было. В лесу нас поджидало пятеро лихих мужчин. Все без Дара, зато с арбалетами. При должной ловкости они способны убить одаренного, но тут сами себя переиграли. Валить дерево было лишним. Внезапный выстрел бы сработал куда лучше. А так против подготовленного меня у них не было ни шанса.

Допрос много времени не занял. Троих из пяти я сразу убил. Контролировать пятерых куда сложнее. Двоих оставил для допроса. Изрядно удивившись, когда всплыло имя Кирилла. Я-то ожидал, что это подстава от Игоря, и уже готовился раскрутить эту комбинацию. Было бы забавно предоставить дяде доказательства чего-то эдакого и смотреть, что получится. Но не вышло. Вместо этого сейчас я стоял и наблюдал, как Кирилл на пару с Игорем неумеючи продолжают допрос.

Савелий чуть в стороне находился, ножом демонстративно поигрывал. Дядя предпочёл затихнуть. Игорь же поддержал своего друга, когда тот растерялся, не зная, как информацию выбивать. Я, как и брат, в сторону отошёл. Надо было решить, что со всем этим делать. Фактически, наследник Михеевых подложил нам свинью, я же спас его. В зависимости от вводных, то есть того, что это за род такой, Михеевы, насколько влиятельны, какие отношения у Кирилла с Игорем, кто был главным инициатором приглашения — ситуацию можно по-разному отыграть.

А это смешно получится, если выставить друга Игоря на счётчик и записать в должники. Уверен, у братца от такого поворота пятая точка запылает. Будь я жадным, так бы и поступил. Но лучше иначе сделаю. Использую ситуацию как повод наладить с Михеевым отношения. Отличный повод получить выход на окружение Игоря.

Вся возня с допросом долго не продлилась. Два товарища вопросы задавать не умели, ограничились малым. После чего встал вопрос, как быть.

— Думаю, никто не будет против, если всю добычу заберу себе, — сказал я и посмотрел на дядю.

— Конечно, — поспешно кивнул он.

Кажется, дядю сильно впечатлила эта поездка. С его стороны это диковато должно выглядеть. Молодой племянник заметил засаду, которую Антон Юрьевич проглядел, после чего сходил и зачистил её, ещё и пленных взяв. Лучшей возможности показать себя сложно представить. Единственный минус — мой уровень оценил и Игорь.

— Тогда сами решайте, что делать с телами. Брат, помоги оттащить добычу.

Это была шутка. Не про добычу, а в том, чтобы оставить этих не битых жизнью с двумя пленниками наедине. Пусть сами принимают решение, как быть. Ещё это был подгон дяде, если Михеев попросит доставить пленных до его семьи. Услуга есть услуга. Сомневаюсь, что оставшимся хватит духу пустить разбойников в расход. Я бы так и поступил. Их доставка никакой выгоды лично нам не несёт, а с точки зрения закона мы имели право их здесь и прикопать. Ну, или повесить и оставить так, в назидание другим лихим людям.

Кровопролития не случилось. Мы с братом перетаскали всё собранное, а Игорь с Кириллом перетащили связанных пленных.

— Сможешь добычу пристроить? — спросил я у брата, отведя его в сторону от общей суеты.

— Смогу, не проблема. Но, может, оставить что? Хотя бы парочку арбалетов.

— На тебе ещё долг перед целительницей, который лучше побыстрее закрыть.

— Вряд ли мы двадцатку выручим, — задумался Савелий. — Но ты прав. Тот долг лучше закрыть как можно быстрее.

Это точно, учитывая то, что Алиса Сергеевна — родственница Отбоя.

— Вот и займись.

— Ты бы тоже мог пристроить добычу. Возможно, лучше чем я и дядя. Через сына Шубкина.

— Мысль дельная… — задумался я. — Но мне что, вообще все проблемы за вас решать? — искренне возмутился я.

— А что, звучит хорошо, — хохотнул Сава.

Оставшаяся часть пути прошла без происшествий. Единственное, чем отметилась, так тем, что моя спина и задница с непривычки совсем уж огнем горели после стольких часов в седле. По идее, должна заработать регенерация от Дара Битвы, но я по-прежнему толком не изучил, как работают новые способности. Я стал сильнее и быстрее, но что насчёт восстановления? Проверять не хотелось. Уж точно не сейчас.

Сегодня я собирался сначала хорошо вымыться, а потом идти отсыпаться.

Со сбытом добычи и прочими проблемами разбирались без меня. Пленников решили везти сразу к Михеевым, раз уж это дело касалось их. Пришлось делать круг, ехать в центр нижнего города. Между прочим, Михеевы жили в не самом дешевом квартале в отдельном доме. Ничего такой особнячок. У нас раньше был чуть больше, но это всё же город, а не какой-то посёлок. Здесь площадь здания ограничена размером участка.

— Сергей, — подошёл ко мне Кирилл, когда пленников уже забрала охрана дома. — Спасибо, что не дал нам всем стать обедом. Не хочешь зайти как-нибудь в гости? Сейчас не приглашаю, понимаю, что с дороги больше всего хочется отдохнуть да в порядок себя привести.

— Я в ближайшие дни уеду на неопределенный срок. Как вернусь — почему бы и нет? — ответил я дружелюбно.

— Договорились, — улыбнулся парень и протянул руку для пожатия.

Я ответил, мы попрощались, а дальше на этом дела были закончены. Дядя переговорил с кем-то из старших Михеевых, но в дом заходить не стал. Что логично. Надо срочно туши сбыть. С каждым часом их стоимость падает.

Пока добрались до города, заехали к Михеевым, заскочили на рынок, там уже солнце к закату близиться стало. Времени убили прорву на это всё.

Но, видимо, надо мной и правда злой рок довлеет, потому что отдохнуть мне не дали. Я помылся, успел поужинать вместе с матерью и братом, рассказать о наших приключениях да дойти до кровати, на которую благополучно и завалился, как раздался дверной звонок.

Скажу так. Когда мечтаешь последние пару часов прилечь и тебя отвлекают ровно в тот момент, когда сделал это… В общем, я испытал нешуточное такое раздражение. Всё бы ничего, но Савелий умотал к дружкам, и запрячь идти открывать дверь некого было. Поднялся, дошёл до двери, открыл и…

В коридоре стоял Док, с наглым видом уставившись на меня. Я выпустил Власть, раскинул её в коридор, убедился, что больше никого нет, перехватил парня за горло и втащил в квартиру, закрыв дверь. Мать дома, и лучше ей не видеть, какие гости ко мне приходят.

— Док, тебе жить надоело? — спросил я, пригвоздив парня к стенке. — Отбой решил нарушить перемирие и начать с твоего самоубийства? Не очень умно, знаешь ли.

— Хрр… — только и прохрипел парень, цепляясь пальцами за пережатое горло.

Я же взглянул на ситуацию по-новому. Док был один, а значит… Кхм.

— Чего пришёл? — отпустил я его.

— Серый, ты совсем бешеный… — хрипя, ответил тот.

— Ты ко мне домой пришёл. Заставил с кровати встать. Радуйся, что я тебя по стенке не размазал.

— В гробу я видел и тебя, и твой дом, и весь этот район, — ответил он раздраженно, зло сверкая глазами. — Собирайся и на выход.

— Ты точно спятил, — посмотрел я на него как на безумца.

— Карета ждет внизу, — ответил он. — Тебя хотят видеть Гюнгенс. Но ты можешь отказаться, — гадко улыбнулся Док.

— Гюнгенс? Что им от меня надо?

Понятно что, но роль нужно отыгрывать, как надо.

— Передо мной не отчитываются. Тебя затребовали ещё вчера. Отбой внизу. Давай поторапливайся. Ждать тебя никто не собирается.

— Да неужели. А приказ был передать мне, чтобы я явился, или доставить меня? Сдаётся мне, что последнее. Если пошлю, как выкручиваться будешь? Позовешь Отбоя, и нападете? Хочу на это посмотреть.

— Может, и нападем, — ответил Док, смотря исподлобья. — Но о твоём неуважении к клану точно расскажем.

— Ну-ну, — хмыкнул я. — Вали и жди внизу. Минут через десять спущусь. И под окнами каретой не сверкайте. В сторону отвалите.

— Не тебе нами командовать.

Я промолчал и дождался, когда Док свалит.

Комбинации крутятся, мутятся, Сереже покоя не дают. Если о себе в третьем лице начал говорить, то мне точно нужен качественный отдых.

Получается, Гюнгенсы отреагировали на смерть Ильдара с большой задержкой. Это хорошая новость. Самый паскудный для меня вариант был, как с Бурым, который предупредил брата, куда ушёл. Если бы Ильдар предупредил кого-то, что идет следить за Сергеем Валовым, и в ту же ночь пропал, логично было бы предположить, что на разговор меня дернули бы следующим утром. Ну ладно, хотя бы вечером. Они же отреагировали спустя несколько дней. Послав не карательный отряд, чтобы отомстить показательно за своего, а шестерку, в смысле, Отбоя, чтобы привёл… Подозреваемого? Свидетеля? Или всё же обвиняемого?

Одно было ясно. Отказываться от приглашения нельзя, это сразу меня в обвиняемые переведет. Соглашаться — попахивает смертельным риском. Я бы оценил где-то в шестьдесят процентов, что меня будут убивать. В восемьдесят — пытать. В девяносто пять — жёстко допрашивать, но без применения непоправимых методов. Проще говоря, бить, давить и угрожать.

Оставшееся время я потратил на то, чтобы переодеться и подготовиться. Внизу и правда ждала карета. Отбой сидел внутри, а вот Док — на козлах, рядом с кучером. Забравшись внутрь, поздоровался.

— Давно не виделись, Борис.

— Не скажу, что рад встрече, — прохладным тоном ответил Отбой.

— Взаимно. Так что случилось? Откуда такая срочность?

— Это ты мне скажи. Как будто мне делать нечего, кроме как бегать искать тебя по городу.

— Что, запрягли старшие? — сочувственно спросил я.

Мы с ним не друзья, так что оставаться особо щепетильным нет смысла.

— Если запрягли, значит, ты где-то серьезно накосячил, Серый, — источая довольство, сказал Отбой. — Поэтому я надеюсь, что этот вечер станет для тебя последним.

— Да ну, брось, — хмыкнул я. — Кому я, такой красивый, сдался? Даже тебя убивать не стал, как и просил Ильдар.

Отбой отчётливо заскрипел зубами, и дальше мы ехали молча.

Я же продолжал готовиться. Умение врать — это, без всяких сомнений, искусство. Которому меня обучил старик. Когда люди врут, они суетятся. Суетятся они, потому что боятся наказания и неизвестности. Что будет, если их раскроют? Неизвестно. Это пугает. Если проделать простое умственное упражнение, большая часть напряжения уходит. Что со мной сделают? Убьют. А что сделают, если почувствуют малейшую фальшь? Будут пытать, а потом убьют. С чем я не соглашусь и отвечу, со всем доступным рвением. Потому в этой истории для меня не было неизвестного. Всё кристально ясно. Оставалось наказание. Чтобы избавиться от страха перед ним, нужно принять все риски. Смириться с тем, что меня будут пытать и убивать. Хотя смириться не совсем правильное слово. Принять этот риск, составить план действий на этот случай. В данной ситуации всё сводится к тому, смогу ли убить всех свидетелей и уйти живым. Возможно, мне придётся хватать мать и брата да валить из города. Или заглянуть к двоюродному деду и попросить о помощи. Возможно, даже раскрыться перед ним, что умею поглощать Дары. Быстро набрать силу, а там зачистить клан Гюнгенс до основания.

Разумеется, этот план шит белыми нитками. Слишком много неизвестных переменных. Но это был план. Который давал понимание, что у меня будет шанс отбиться.

На эту основу, подчинив страх, я накладывал остальное мастерство лицедейства и манипулирования. С мысли сбила внезапно пришедшая мысль. Старик в ходе своего обучения давал нам с братом самые разные упражнения. Наиболее безобидное — игра в карты, где нужно блефовать. Или игра в допрос, когда загадываешь слово, тебе задают вопросы, а ты должен запутать. Суть не в этом, а в нашей с братом разнице. Он был пылким. Эмоции буквально лезли из него. Савелию приходилось из кожи вон лезть, чтобы выполнять нормативы старика. Я же был другим. При желании очень легко брал эмоции под контроль. Я думал, что это просто особенность такая, но после откровенности матери, задумался, что, быть может, это наследственность отца. Клан Разумовских славился холодным умом. Не знаю, насколько они талантливые манипуляторы, но ведь я сейчас делаю ровно то, в чем они хороши.

Подавляю эмоции. Точнее, даже не так. Не подавляю, а охлаждаю, отказываюсь от них, убираю в сторону. Дальше на это накладывается матрица линии поведения. Я мысленно перебрал всё то, что демонстрировал ранее. С ходу гнуть спину — выбьюсь из образа. Вести себя слишком дерзко — спровоцирую. Немного гордости, щепотка почтения и хладнокровия — пожалуй, это лучший для меня вариант. Я представил все те вопросы, что мне могут задать. Перебрал моменты, где мог спалиться. Как будут давить, какие реакции лучше показать… Это и было той самой матрицей. Готовиться я начал ещё после боя с Ильдаром. После разговора с Доком — собрался и припомнил все заготовки. Пока ехали с Отбоем — доработал линию поведению. Когда прибыли и я выбрался на свежий воздух, был полностью готов.

Стоило признать, клан Гюнгенс разбирался в понтах куда лучше, чем Отбой. Я точно не знал, куда меня привезли. Весь путь минут двадцать занял. Ехали мы в сторону центра нижнего города. Когда выбрался, увидел силуэт особняка. Ночь на дворе, только два фонаря возле двери освещали окрестности, поэтому разглядеть толком я ничего не мог.

Меня вышел встречать слуга в темном костюме дворецкого. Всё бы ничего, но у него имелся Дар Битвы, близкий к рангу адепта. Ничего такого, но забавно же. Провёл меня этот мужчина в каморку без окон. Единственное, что тут было — диван. На котором я и прождал ещё минут пятнадцать.

Следующие, кто пришли за мной, выглядели куда круче. Они были в масках. Тёмные фигуры с броней скрытого ношения, в таких же чёрных масках в виде морд животных. Антуражно.

— На выход, — раздался мужской голос. — Иди за мной.

— Водички не предложите? — спросил я.

Мне ничего не ответили. Сопровождающих было двое. Один сзади пристроился, и я весь путь по коридорам его взгляд между лопаток ощущал. В доме имелось электричество, но на освещении экономили. Ну, или специально сделали его тусклым, для соответствующей атмосферы. И да. У сопровождающих был начальный Дар Тени.

Провели меня в просторную, роскошную гостиную. Высота потолков — метра четыре. Окна в пол, сейчас занавешенные шторами. Справа располагался камин, где задорно потрескивали поленья. Левее от камина располагался обеденный стол. Небольшой, но на двоих мужчин его хватало с запасом. Мужчина справа выделялся своими габаритами. Его мышцы внушали почтение. Гора мускулов — это вот про него. При этом Дар Тени, хотя с такой комплекцией ожидаешь Битву. Ранг — начальный адепт, если навскидку. Мужчина был лыс, угрюм, с бычьей шеей. Занимался он тем, что ел внушительного размера стейк. Когда я вошёл, отложил вилку и хлебнул вина из кубка, после чего вперил в меня тяжелый взгляд. Мужчина слева был куда интереснее. Худой, с сединой в волосах, он неспешно пил чай, судя по сервизу рядом, и выделялся тем, что Дар у него приближался к рангу владетеля. Так с ходу оценить точный размер сложно. Да и не к одному размеру сила сводится. Но факт есть факт. Именно этот господин был здесь с самым крупным Даром. На лице у него отсутствовали эмоции. Сидел он так, чтобы на него не было направлено прямое освещение. Помимо камина в помещении стояла пара ламп, а под потолком горела люстра со свечами… Проще сказать, что по комнате тени гуляли только так и этот господин ловко избегал света.

Двое сопровождающих, что привели меня, встали по бокам от двери, да так и замерли. Кроме них, здесь было ещё трое людей. Один стоял с тяжелым арбалетом. Болт уже был заряжен и светился магией. Надо ли говорить, что оружие направили в мою сторону? Дар у этого человека — Битва, близкая к рангу адепта. Оставшиеся двое — оба Тени. Судя по комплекции, мужчина и девушка. Уровни как у меня, где-то на полпути к адептам.

— Молодой человек, — заговорил главный. — Не стойте в дверях. Прошу, проходите, — указал он на стул. — Садитесь.

Голос был мягок, вежлив и приятен. Только мне как-то нехорошо сделалось. При таком количество одаренных на квадратный метр вероятность уйти отсюда живым в случае драки стремилась к нулю. Значит, нужно просто забрать как можно больше противников с собой в случае конфликта.

Садиться было бы ошибкой. Я прямо ощущал, как стоит сесть — обманчивая вежливость испарится.

— С вашего позволения, постою, — ответил я. — Хотелось бы узнать, кто вы такие и зачем меня пригласили?

Здоровяк, который вернулся к стейку, оторвался от него и бросил на меня оценивающий взгляд.

— А ещё я хочу знать, то, что ваш человек подходит ко мне со спины, — это попытка убить меня или что?

Вопрос тупой, но что ещё здесь спросить, чтобы не переходить сразу к мордобою? Двое трапезничающих ничего не ответили, а тот, что сзади, подшагнул и попытался накинуть мне удавку на горло. Я перехватил его Властью и швырнул в того, что с арбалетом, приготовившись отбиваться, но никакой реакции не последовало. Не издав ни звука, мужчина улетел в сторону. Тот, что с арбалетом, также не издав ни звука, отшагнул, увернулся и снова навёл на меня арбалет.

— По-хорошему не хочешь, да? — спросил здоровяк.

— Слушай, крепыш, а ты совсем причинно-следственные связи не улавливаешь, да? — ответил я.

Открытый вызов, но пошло оно к чёрту. Если уж помирать, так с огоньком. Я в полной мере ощущал, как бурлит кровь, как бешено стучит сердце и как что-то внутри жаждет приступить к смертельной схватке. Снова Битва проснулась? Как не вовремя-то.

— Фолка… — сказал главный негромко. — Проучи молодого человека. Только аккуратно. Не испорть гостиную.

Проучить — это же не убить?

В этот момент мне стоило большого труда не сорваться и не напасть на всех сразу. Замеченная ранее девушка в таком же, как и у всей охраны, темном костюме и маске, отлипла от стены и мягким шагом направилась ко мне. Были разные варианты, как ей ответить. Убить не вариант. Победить — тоже. Если я покажу, что не мог справиться с Ильдаром, это уже само по себе очко в мою пользу.

Нужно всего лишь правильно отыграть.

Я ударил Властью, но девушка на секунду скользнула в тень и спокойно прошла вперед. Оказавшись рядом, она так же вывернулась из попытки захвата и ударила пальцами мне куда-то в бицепс. Рука мгновенно опала, и я сам не заметил, как оказался на полу лицом вниз. Девушка схватила меня за волосы, дернула на себя и прижала кинжал к горлу.

— Молодец, Фолка, — ответил главный. — Итак, молодой человек. Теперь, когда вы осознали своё положение, будьте добры ответить на пару вопросов.

— Не хочу показаться грубым… — ответил я осторожно, продолжая играть роль и анализировать ситуацию. — Но если бы не хотел отвечать на вопросы, то не приехал бы. Лезвие у моего горла — лишнее.

— Тебе не нравятся мои объятия? — услышал я довольно приятный женский голос.

— Если честно, то нет. Предпочитаю нежных барышень.

— Так разве это не нежность? — ласково спросила она. — Я тебе пока даже ничего не отрезала.

— Ищи себе жениха где-нибудь в другом месте.

Здоровяк хохотнул.

— А этот мертвец с характером.

— Хватит, — тихо сказал их главный. — Фолка, если почувствуешь ложь, пусти ему кровь. Зачем вы сбежали из города, юноша?

— Сбежал? — скосил я глаза на мужчину. — Это когда же такое было? Если вы про случай двухгодичной давности, то каким боком вас это касается?

— Повежливее, — надавила Фолка лезвием на кожу и пустила мне кровь.

Пока слабо пустила.

— События двухлетней давности нас не интересуют, — спокойно ответил главный на этой вечеринке. — Вчера вы сбежали из города.

— Вчера я уехал в деревню, разбираться с тварями Грани, которые объявились на наших землях. Сегодня же вернулся с добычей. Чему есть свидетели… Да, чёрт возьми, половина нижнего города видела, как мы отбыли и вернулись, — добавил я эмоций в голос.

— Отвечай четко и по делу, — потребовала Фолка, надавив мне пальцами куда-то под лопатку.

Так надавила, что я аж задергался от боли.

— Фолка или как там тебя… — сказал я. — Слушай, а может, всё же на свидание сходим? А то мы с тобой всё ближе и ближе, я уже почти созрел.

— Не уверена, что ты достаточно долго протянешь для свидания, — проворковала она.

— Помилуетесь потом, — вмешался здоровяк. — Давай, парень. Отвечай как на духу. Какие у тебя были дела с Фоком?

— Кем? — растерялся я.

— С моим младшим братом. Ты его знал под именем Ильдар, — поправился здоровяк.

— Что за фарс? — показал я раздражение. — Я в городе меньше двух недель. Какие у меня могут быть дела с Ильдаром? Единственное, он просил не убивать Отбоя. Из-за этого всё? Так я не убивал. Отбой как топтал землю, так и топчет.

— Отбой нас не интересует, — ответил здоровяк. — Когда ты в последний раз встречался с Ильдаром?

— Когда прояснял, что за ерунда происходит. Он попытался меня нагнуть, предложив помощь, я отказался, и мы сошлись на том, что Отбоя убивать не стоит.

Я ведь действительно в последнюю нашу встречу прояснял, что происходит. Как и в предыдущую. Микс правды и лжи, и пусть Фолка гадает, вру я или нет.

Повисла тишина. Горло мне никто не вскрыл. Кровь тоже не пустили.

— Хм… — недовольно прогудел здоровяк. — Ты что-то имеешь против клана Гюнгенс?

— А вы типа и есть клан? Тогда имею и ещё как. Методы переговоров у вас так себе.

— Не врет, — хмыкнула Фолка. — Предлагаю отрезать ему язык. Слишком длинный.

— Эй, милая, а как же свидание? Без языка моя полезность в этом деле снизится вдвое.

— А может, мне нравятся загадочно молчащие мужчины?

— О том, что у тебя специфические увлечения, я уже догадался.

— На кого ты работаешь? — спросил здоровяк.

— Безработный я. Сказал же, меньше двух недель назад в город вернулся.

— Ты убивал Ильдара? — последовал вопрос от главного.

— Так вот в чём дело, — изобразил я догадку. — Зачем мне это делать?

— Отвечай на вопрос, — надавила Фолка кинжалом и мне пришлось совсем уж немыслимо изогнуться, чтобы горло сохранить.

— Я не убивал Ильдара. Так лучше?

Честное слово. Его убивала моя Власть и потеря Дара. А ещё его убило желание прикончить меня. Сам я здесь ни при чём.

— Он не врет, — неуверенно ответила Фолка.

— А мне кажется, что он слишком наглый. Предлагаю в подвал его, — предложил здоровяк.

— Фолка, отпусти юношу, — сказал главный.

Девушка слезла, отпустив меня. Я с трудом поднялся. Куда-то она мне своими пальцами понатыкала, отчего тело ватное. Рука и вовсе не слушается.

— Остались ли у вас ещё вопросы, уважаемые? — спросил я, постаравшись приглушить раздражение, но оставив несколько капель.

— Ты что-то знаешь про смерть Ильдара? — спросил главный.

— Только то, что он, оказывается, успел помереть. О чём готов забыть прямо сейчас.

— Умное дополнение, — усмехнулся здоровяк. — Наглый и умный. Очевидно, что брешешь.

— На тебя посмотреть, тоже многое очевидно. Хочешь расскажу? — ответил я раздражённо.

В этом спектакле нельзя дерзить главному. Он судья, тот, кто выносит приговор. Фолка и здоровяк — провокаторы. Им отвечать уже можно. С последующими неприятности как минимум со здоровяком, но такова ситуация. Мне бы в принципе живым отсюда уйти. Если врага наживу — то и плевать. Не самая большая плата. Главное, совсем уж его не разозлить.

— Не стоит, — ответил за здоровяка главный. — Фолка, проводи нашего гостя на выход.

— Идем, красавчик, — махнула она рукой. — Послужишь удобрением для наших цветочков.

Знала бы она, чего мне стоило и дальше сдержаться, глядишь, так бы не шутила.

Меня вывели во двор, обратно к карете, где ждал Отбой. Он же вывез меня обратно, высадив в городе.

— Проваливай, — сказал он мне.

— А до дома подбросить не хочешь?

— Обойдёшься.

— Так себе у тебя сервис.

Выбравшись наружу и дождавшись, когда один останусь, тихо выругался. Отбрехался, легко отделался, но нервов сжёг уйму.

В назначенный день, в воскресенье, я прибыл на общую точку сбора с целью отправиться на обучение. Настроение у меня было крайне злое и раздражённое. Нормальных причин для этого не было, но…

А, ладно. Я всегда считал, что хорошо держу себя в руках, но у всего есть предел, а вчера случился очередной облом.

После встречи с Гюнгенсами я вернулся домой, где меня ждал Савелий. Брат не на шутку испугался, куда это я ночью свалил. Рассказал ему, что произошло. После чего спать завалился. На следующий день получил свою долю с добычи. Дядя пристроил туши волков за восемьдесят тысяч. Себе оставил двадцать, мне, тихо поскрипывая зубами, передал шестьдесят. Он не самый глупый мужик на самом деле. Понимал, что это проверка для него. Попытайся он забрать больше, и в следующий раз у меня был бы дополнительный повод послать его. Брат тоже неплохо расторговался, и полученных денег хватило, чтобы полностью закрыть долг перед целительницей.

Поэтому уходил я со спокойным сердцем. Деньги матери оставил. Брату чем заняться нашёл. Очень удивлюсь, если дядя не найдёт ему нормального наставника. Оставался ещё ряд вопросов, с которыми было бы неплохо разобраться, но я не всесилен. И так за короткий срок много чего сделано было.

На фоне чего было решено отпраздновать. Вчера мы потащились танцевать. Сава божился, что девушки там будут. Они были, не спорю. Брат сразу закрутил со своей знакомой. Та пришла не одна, с подругой. С которой я неплохо разговорился. Настолько, что она перебралась ко мне на колени. Уж не знаю, как бы далеко мы зашли, но откуда не возьмись объявился её парень с друзьями. Сказать, что я удивился, — это ничего не сказать. Девушка ни словом, ни делом не обмолвилась, что занята. Я бы сказал, что транслировала она совсем другое. Драка с её парнем вышла короткая. Не одарённый, соперником он мне не был. Дальше женское сердце предпочло не победителя этой схватки, а побеждённого, и парочка ушла в закат. Сава, который это всё видел, но подошёл в конце, ржал, как умалишённый, и заявил, что я проклят.

Сложно не согласиться.

Если так дальше пойдёт, у меня фобия разовьётся, на тему сближения с девушками. Шутки шутками, но я сегодня уеду на учёбу месяца на четыре, и со свиданиями на этот срок, соответственно, пролечу. Поэтому и бесился, выдвигаясь на точку.

В морду, что ли, кому дать?

Душевные порывы сдержал. Подошёл не первым, там народ уже собрался, а вскоре и вовсе выдвинулись. Погрузили нас в две большие повозки. Всего двадцать один человек, если не считать сопровождающих и двух кучеров. Из всей толпы — две девушки. Одна с развитой Властью. Вторая — с Даром битвы. Размеры Дара — где-то на треть выше от начальной формы. У меня сейчас Дар крупнее будет. Ещё из интересного — двое парней с Властью. Трое — с Тенью. Двое — Охотники. Оставшиеся владели Битвой. У всех схожий уровень развития Дара. Возраст — тоже. Девушки были ничего такие, внимание сразу привлекли, чтобы пообщаться с ними, пришлось бы пробиваться с боем. Я предпочёл постоять в стороне да молча за всеми понаблюдать. А там и в путь отправились.

К обеду добрались до деревни. О том, как будет выглядеть место обучения, Кощей не рассказывал. О процессе тоже мало что упомянул. Что нас ждёт, я не представлял. Тем интереснее было посмотреть, что нам уготовили.

Как и сказал, прибыли мы в самую обычную деревню на несколько десятков домов. Проехали её насквозь, удалились за частокол, проехали ещё немного вдоль поля и притормозили рядом с отдельно стоящими домами. Нам скомандовали выгружаться и строиться, что и было проделано. Как построились, со стороны домов вышел мужчина. Одет он был в охотничий костюм с синим плащом.

— Я старший наставник Грас, — сказал он, остановившись напротив нас. — Обращаться ко мне можно либо наставник Грас, либо старший наставник. Трое мужчин, стоящих рядом со мной, тоже наставники, представлю их позже. Вы все здесь собрались в рамках обучения от Бюро. Следующие четыре месяца мы с вами будем изучать одно мастерство — устранение одарённых.

Мужчина выдержал паузу, обвёл нас всех изучающим взглядом, но дураков болтать или привлекать лишнее внимание не нашлось.

— Изучать вы будете следующие дисциплины. Во-первых, различные техники боя, уместные против разных типов одарённых. За это отвечает наставник Агапий.

Упомянутый Агапий сдержанно кивнул, обозначая, про кого речь.

— Во-вторых, вы будете учиться искусству охоты, так как ваша работа подразумевает выходы за Грань. За это отвечает наставник Лоренс. — Ещё один кивок. — Последнее — изучение психологии одарённых и тактика. За что отвечает наставник Артур. С каждым вы познакомитесь позже. Где будете спать, мыться и есть — вскоре узнаете, а сейчас прошу за мной. Только не разбредайтесь и не ведите себя как стадо баранов, — добавил он, поморщившись.

Строя идеального не получилось, было к чему придраться, поэтому замечание верное.

Наставник Грас увёл нас куда-то дальше от дворов, к трём одиноким берёзам. Точнее, к месту рядом с ними. Оно было заметно издалека и накрыто крышкой. Которая поднялась в воздух и показала, что под ней глубокая яма.

— Рекомендую всем посмотреть внимательно. Это яма. Я человек понимающий и сострадательный, готов дать всем право на одну ошибку. Если вы нарушаете правила, не выполняете приказ, плохо учитесь или создаёте проблемы, отправитесь сюда. Ровно на сутки. Без еды, воды и крыши над головой. По аромату вы могли догадаться, что внутри ямы никогда не убирались, и это дополнительная причина туда не попадать. Но вы вроде как уже считаетесь взрослыми людьми, поэтому в эти детские игры мы с вами долго играть не будем. Права на вторую ошибку у вас нет. Зато у меня есть право отчислить вас. С последующей чёрной меткой в Бюро, как непригодных. На этом вводная часть закончилась, идём заселяться.

Миленькое начало. В прямом и переносном смысле. Пока рано делать выводы, но у тех же Барсов молодых гоняли до седьмого пота со всякими приколами типа дедовщины, карцера и различных наказаний. Яма на фоне этого никак не впечатлила. Не задирать никого, не подставляться, внимательно слушать, что говорят. Обычно с этим нет проблем, если не считать себя самым умным и не чхать на озвученные правила. По закону человеческого общества умники, которые захотят этим пренебречь, обязательно найдутся, но с этим буду отдельно разбираться. Если это в принципе меня коснётся. Если же в целом — пока ничего такого не вижу.

Первый день ничем особым не отметился. Всё прошло в рамках ожиданий. Нас с ходу разделили на группы и заселили в отдельные дома. Возможно, для других кандидатов этот процесс выглядел хаотично, но я-то видел, что разделение по Дарам идёт. Так мы вчетвером, те, кто с Властью, попали в один дом. Дом — это громко сказано. Скорее, барак. Здесь была открытая и закрытая часть. В открытой — пять коек. В закрытой — три. Парней оставили в открытой, девушке отдали на растерзание закрытую. В смысле, дали ей комнату, огороженную дверью со щеколдой. Насколько это разумно, селить нас под одной крышей, и насколько реально поможет щеколда, если кому-то из парней с Властью захочется свести с дамой более тесное общение, вопрос, который остался открытым. Лично я это воспринял скорее как психологический ход, чем реально ориентированный на безопасность девушки.

И дело тут не в том, что за такое за яйца подвесят. Просто злоупотреблять вниманием в отношении одарённой Властью — это надо быть совсем отмороженным.

Как бы там ни было, мы даже толком познакомиться не успели. На койках нас ждала новая форма. Мы быстро переоделись и через пять минут уже стояли на улице. Построились, нам сказали рассчитаться и назвать имя. Я встал тринадцатым. А имя интереса ради назвал Элай. Это мой позывной со службы, и лучше бы я его придержал, но, видимо, у меня мозги сейчас и правда не самым лучшим образом работают.

Дело в том, что первое правило работы с информацией гласит: не бывает такого, что информация полностью отсутствует. Человек может быть неприметным, сжечь себе отпечатки пальцев, не оставлять следов, идеально контролировать эмоции… Здесь можно привести сколько угодно пунктов, но каждый из них всё равно будет нести какую-то информацию. Если кто-то целенаправленно стёр отпечатки, повредив кожу, то это о многом говорит. Как и то, что нам дали возможность называть ложные имена, прямо об этом не сказав. Не один я такой возможностью воспользовался. Были и те, кто решил придержать часть информации о себе, выдав другую часть. Мелочь, но такие мелочи задают общий тон. Бюро занималось не только физическим устранением, но ещё и расследованиями. Врагов при такой работе нажить проще простого. Ещё и клятва, которая серьёзно ограничивала. Всё это означало, что нам предстоит иметь дело с тайнами. Сколько кандидатов вылетит, куда они потом отправятся, да кто же знает. Если озвучить своё настоящее имя, то это ниточка, за которую неизвестно кто дёрнет. Поэтому и говорю. Мысль не называть настоящее имя в голову пришла, а выдать что-то случайное — об этом уже не подумал. Не характерно для меня.

Хорошо, если причина в усталости. Плохо, если виноваты разные Дары, которые я поглотил. Надеюсь, хотя бы эти четыре месяца обойдутся без происшествий.

Мы рассчитались и назвались. Наставник Грас это зафиксировал и скомандовал бежать. Ну и побежали. А потом ещё бежали. Дальше бежали по полосе препятствий, которая нашлась в ближайшем подлеске. Дрались против друг друга — обычные учебные спарринги с целью оценить наш потенциал. Я поначалу ещё отмечал, кто на что горазд, а потом всё едино стало. Нас постоянно куда-то дёргали, давали новые вводные, заставляли показывать себя во всех направлениях. Не обошлось и без применения Дара. Старший наставник отвёл нашу четвёрку в сторону, и мы ему сдали нормативы. На дальность, силу, скорость, сложность, тонкость манипуляций. Вся наша четвёрка с заданиями справилась плюс-минус одинаково. Замечу, задания были базовые, весь потенциал раскрыть не могли, так что то, кто сильнее и опытнее, осталось неизвестным.

Прибыли мы до обеда. Гоняли нас до темноты. Вымотали так, что я только и мечтал, чтобы завалиться на кровать да ноги вытянуть. Остальные, судя по виду, в этом желании от меня не отставали. Возможно, поэтому никто и не спешил болтать да сближаться. Тупо сил не оставалось.

В конце был общий душ (девушек увели куда-то в другое место, мы же мылись прямо из бочек), переодевание в чистую форму, ужин и отбой. Как и задумывал, я добрался до кровати и завалился, с удовольствием вытянув ноги. Остальные выглядели ещё хуже. Кучерявый парень рухнул лицом вниз на кровать и затих.

А вот у единственной в нашей компании девушки были другие планы.

— Ну что, пацаны, — зашла она в общий зал, то есть нашу спальную зону. — Чего яйца развалили, как беременные тюлени? Так быстро сдулись? Тогда это упрощает дело, — сложила она руки на груди победно.

Небольшое лирическое уточнение. Пятнадцатая назвалась Сергеевной. Никто другой отчество не называл, а значит, это была попытка либо выделиться, либо поставить себя выше. Ведь к кому мы обращаемся по отчеству? К тем, кто старше. Подобные заходы с Даром Власти ожидаемы. Не скажу за двух других парней, но что имя-отчество, что её слова сейчас, что поза и снисходительный взгляд — для меня всё это выглядело очевидно, как элемент борьбы за власть.

Четырнадцатый, который лежал лицом в подушку, никак на слова девушки не отреагировал, так и продолжил тихо посапывать. Шестнадцатый, который завалиться не успел, но сидел на кровати, выставив ноги, переглянулся со мной, и мы по молчаливому согласию заигнорили даму. Я в потолок уставился и зевнул отчётливо. Иван, в смысле шестнадцатый, колени растёр да тоже завалился.

— Что, оглохли? — недовольно спросила Сергеевна.

Ноль реакции в её сторону. Лежащее тело, в смысле, четырнадцатый, который Романом назвался, захрапел.

— Ну всё, пацаны, хана вам, — пообещала девушка, развернулась и ушла к себе, хлопнув дверью.

Так и закончился первый день.

Второй начался с общей разминки, завтрака и лекции. Наши мозги отдали на растерзание наставнику Артуру, который отвечал за психологию и тактику. Никаких тебе просторных аудиторий высших учебных заведений нас не ждало. Под урок отводилась изба, где стояли стулья и даже парт не было. Записывать, видимо, на уроках не предполагалось.

— Все собрались? — спросил Артур.

Этот наставник выделялся тем, что у него отсутствовали сразу обе ноги. Их заменяли протезы, на которых он ловко ходил. Внутри мужчины ощущалась также крепкая Власть, которой он себе помогал передвигаться, но делал это так ловко, что манипулирование силой едва угадывалось. Невольно я сравнил двух калек. Мой дед тоже потерял ногу, и это его сломило. Не знаю, что с наставником Артуром, но Власть его не треснула и оставалась крепка. Хотя сам вид он имел мужчины за сорок, со вторым подбородком и синяками под глазами. Толстым он при этом не был. Сухой, но лицо такое, будто кожа устала на нём висеть и сползла вниз.

— Раз все, то начинаем, — хлопнул он в ладоги негромко. — А начинаем мы с простого вопроса. Что делает оперативника лучшим? Ну? — обвёл он нас всех взглядом. — Мы не в школе, за неправильные ответы ругать не буду.

— Процент раскрытых дел? — предположил кто-то.

Это был парень с Битвой, чья имя я пока не запомнил.

— Когда хотите ответить, поднимите руку, — сказал наставник. — Подняв, дождитесь кивка от меня. Дождавшись кивка, поднимитесь, назовите номер и имя и только после этого озвучьте ответ. Чего замер? Давай-давай, — поторопил он.

— Третий номер. Евгений. Лучшим оперативника делает его результативность, процент раскрытых дел.

— Ответ хороший, — кивнул наставник. — Но сможет ли быть оперативник результативным, если он умер?

— Не сможем, наставник, — ответил парень. — Но это взаимоисключающие понятия. Если он результативен, значит, живой.

— Неплохо, неплохо, — улыбнулся Артур. — Садись. На самом деле рассуждать о том, кто такой хороший оперативник, можно долго. Процент раскрытых дел важен, но не все вы будете заниматься расследованиями. Что тогда? Хорош тот, кто выполняет поставленные цели? Тоже да. Но есть ещё внутренняя кухня, общение с коллегами, понимание всей ситуации в целом и многое другое. Пока об этом не будем и сосредоточимся на двух вещах. Чтобы выжить, нужно победить и не подставиться. А чтобы победить и не подставиться, было бы неплохо хорошо знать своих вероятных противников. Поэтому начнём мы с базовой психологии каждого типа одарённых. Как думаете, кто самый опасный? Какие-то вы несмелые, — не дождался наставник поднятых рук. — Раз смелых нет, пусть отвечают красивые. Вот вы, барышня, что думаете? — спросил он мою соседку.

— Пятнадцатый номер. Позывной Сергеевна, — поднялась она. — Вопрос некорректный, наставник. Я как-то видела мужика, который шёл по улицы зимой, поскользнулся и разбил себе голову. Насмерть. Получается, лёд и гравитация смертельно опасные штуки.

— Слишком мудрите, — скривился Артур. — Ближе к делу.

— Если ближе, то тип Дара не единственное, на что нужно обращать внимание. Подготовка, тактика, удача в конце концов.

— Всё верно, — кивнул наставник поощрительно. — Садись, Сергеевна, — отчество он произнёс с отчётливой иронией. — Запомните эту простую мысль хорошенько. Нет лучшего Дара. Есть инструменты и подготовка. Тактику против разных одарённых мы тоже обсудим. Начнём же с одарённых Властью. Да, молодой человек? — глянул он на поднявшего руку парня.

— Если Дары одинаковы, почему с Власти? — спросил он с нотками вызова.

— Разве я говорил, что Дары одинаковы? — смерил его взглядом Артур, — Я сказал, что нет лучшего Дара. Это значит, что у каждого Дара свои особенности, преимущества и минусы. Но я не буду вам подыгрывать и льстить. Очевидно, что на начальных уровнях, при прочих равных, Власть имеет преимущество. Хотя бы потому, что вам, наследникам Битвы, ещё нужно добраться до противника. Это при том, что вы не особо-то сильнее на этом уровне развития. Одарённые Властью способны воздействовать на расстоянии. Они в меньшей степени зависят от тела. Если мне нужно пояснять настолько очевидные вещи, то боюсь, юноша, который не способен запомнить, что нужно представляться, перспективы прохождения подготовки у вас… кхм… туманны.

Парень залился краской, а я взял его на заметку. Если не путаю, он Димитром назывался. Сам его вопрос типичен для одарённых Битвы. Это был банальный вызов, заявка на то, что Битва лучше Власти. После знакомства с сержантом Максимовым, который изрядно крови попил, у меня выработался пунктик на тех, кто имеет предубеждения в отношение других людей. Поэтому и взял на заметку. Вот он, первый кандидат на создание проблем всем окружающим.

— Итак, — снова хлопнул наставник в ладоши. — Начнём с самых-самых основ, но постараемся обойтись без заумствований. Как известно, все одарённые имеют выраженные признаки того или иного характера. Также известно, что эти признаки могут проявляться до пробуждения Дара, намекая на предрасположенность. У наследников Власти это стремление контролировать всех вокруг. Кстати, часто они с охотой используют чужие особенности, — глянул наставник выразительно на ранее высказавшегося парня. — Ведь что может быть проще, чем управлять желанием наследников Битвы бросить всем вызов? Чего так вылупились на меня? — усмехнулся наставник Артур. — Это основы. Пусть и обидные для кого-то. Дар влияет на нас, и это факт. Степень влияния зависит от многих факторов, которые до конца так и не изучены. Интеллект, личные предпочтения, подготовка, родительское воспитание, отклонения Дара. Это сто лет назад Дары были куда чище, а сейчас, когда наследие столько раз смешивалось… — покачал наставник головой. — Поэтому вы должны держать в голове, что есть основы, а есть отклонения. Вопрос на засыпку, как будет отвечать поведение одарённых Властью, у которых есть примеси других Даров?

— А такое возможно? — спросил один из парней.

— Молодые люди, — уставился наставник на нас удивлённо, — Вы же не можете всерьёз быть такими идиотами, чтобы не запомнить простые правила общения на моих уроках?

— Простите, — подскочил парень, поднял руку и оттарабанил: — Четвёртый номер, Сагрил.

— Отвечая на твой вопрос, Сагрил, конечно, такое возможно. Более того, это повсеместно распространено. Из-за чего вы можете сильно ошибиться. Будете ждать одного, а из-за каких-то особенностей конкретного человека он выдаст нестандартную реакцию. Но вернёмся к основам. Итак, Власть…

Наставник продолжил лекцию. Накидал нам разных вариантов. Сопроводил это примерами из жизни. Вышло довольно познавательно. Вроде бы я это всё знал, но нам подавали информацию в контексте того, как её применить в жизни, и вот это было особо ценно.

Так что проведённым уроком я остался доволен. Если так и дальше будет, то обучение точно зря не пройдёт.

После этой лекции у нас случилась вторая, отдельная. Одарённых Властью забрал с собой старший наставник Грас.

— Я буду вести у вас занятия по использованию Власти, — сообщил он, когда мы собрались.

— Лекция не будет общей, старший наставник? — спросил Роман.

— Часть лекций будут общими. Узнаете вы и некоторые секреты друг друга. Но часть обучения пройдёт отдельно. Думаю, вы согласитесь, что выдавать совсем всё другим одарённым не стоит.

Жаль, очень жаль. Я был не прочь послушать секреты других одарённых.

— Начнём с простого, — продолжил наставник. — Что такое точка фокусировки? Кто расскажет? Давай ты, — кивнул он на меня.

— Тринадцатый, Элай, — вытянулся я. — Точка фокусировки — это выделенная, особая часть сознания, которое помогает лучше использовать Власть.

— Что ещё она помогает?

— Перераспределять нагрузку. Контролировать пространство вокруг.

— Как создавать точку фокусировки?

Что же он так прицепился-то? Вопрос опасный. В силу того, что я понятия не имел, какие подходы к развитию точек общеприняты и насколько это отличается от того, как меня научил старик. Возможно ли то, что Грас сейчас таким нехитрым способом пытается выведать методику? Да кто его знает. Промедление затягивалось, и, собравшись с мыслями, ответил, как есть.

— Шаг первый — сконцентрироваться на чём-то, обхватить это вниманием и Властью. Шаг второй — когда концентрация достигнет предела, нужно сохранить это внимание, но переключиться на что-то другое. Когда получится это отработать и закрепить, образуется точка фокусировки.

Легко сказать, да трудно сделать.

— Всё верно, — кивнул Грас. — Сколько у тебя точек?

— Пять, — ответил я.

— Маловато. У остальных?

Я едва удержал усмешку, когда все остальные ответили, что у них также по пять. Наставник на это ответил тяжёлым взглядом, вздохнул, но ничего не сказал.

— Треть одарённых не могут создать и одной точки. Ещё у трети предел максимум три точки. Среди оставшихся… Для молодого одарённого пять точек считается хорошим результатом. Для адепта — это лишь начало. Для владетеля — преступно малое число. В вашем возрасте выдающимся талантом было бы десять точек. Запомните эту цифру и стремитесь к ней. Десять точек — это минимальное число, где можно работать свободно.

Если бы он узнал, что у меня пятнадцать, сильно бы удивился?

— С темой вы знакомы, но всё же разберём основные подходы и сложности, с которыми вы столкнётесь, — сказал наставник.

Сложностей хватало, это факт. Процесс формирования точек сложно с чем-то сравнить. Любое сравнение лишь частично опишет суть. Возьмите ручку и попробуйте что-то написать. Научитесь делать это так ловко, чтобы не концентрироваться на процессе. Как научитесь, возьмите вторую ручку и тоже пишите. Напомню, сначала надо на этом полностью сосредоточиться, а потом перестать об этом думать, не завершая само действие. Дальше идёт третья ручка, четвёртая и так, пока мозги через уши не вытекут. Что-что говорите? Третью ручку уже некуда брать? Ну, попробуйте взять её зубами. Ещё есть ноги. Импровизируйте, в общем. Найдите где-нибудь пятнадцать структур, которые будут выполнять эту работу.

Иметь пятнадцать точек — это всё равно что выполнять сразу пятнадцать действий. Если задуматься об этом, сразу станет ясно, почему я мог гордиться собой.

И немного опасаться за то, как бы мозги не расплавились.

Вечером, когда вернулись в нашу избушку, Сергеевна снова попыталась перехватить инициативу.

— Знакомиться-то будем? — спросила она, зайдя в общий зал.

Мы с парнями уже валялись на своих койках. Времени на помывку потратили меньше, поэтому и вернулись раньше. Успев познакомиться, перекинуться парой фразой и обменяться общими впечатлениями, касательно двух первых дней. Сергеевна же со своим предложением откровенно запоздала. Ситуация, если честно, напоминала анекдот. Что-то из серии «заходят в бар одарённые Битвой, Властью и Тенью». Ну, или в нашем случае одарённые одной лишь Властью, с ходу начиная разбираться, кто будет править.

Я снова зевнул. Не специально. Девушка уставилась на меня злым взглядом, чем разом себе все варианты закрыла. Её вопрос ведь с вызовом прозвучал. Не как — давайте реально знакомиться, а как — давайте я вас нагну. Плевать на Власть, здесь и без учёта её ход неудачный. Какому парню понравится, если девчонка подчинить пытается? Ей бы нормально представиться, там бы общение и пошло. Вместо этого она оскорблённо и на остальных парней посмотрела. Которые просто молчали и ждали, что она ещё выкинет.

Не дождавшись реакции, Сергеевна резко развернулась и ушла в свою часть дома.

— Женщина на корабле — к беде, — философски заметил Роман.

— Ты хотел сказать — в избе? — хмыкнул Иван.

— Я всё слышу, придурки! — донеслось из-за закрытой двери.

Мы тихо посмеялись да спать легли. День суматошный выдался.

Постепенно учёба вошла в свою колею. Нас нагружали физически, и про это особо нечего рассказать. Стандартная физическая подготовка. С той разницей, что одарённые Битвой сдавали нормативы заметно лучше. Хуже всего показывали себя те, что с Тенью. Случайность это или проявление Даров, так сразу я не определил. Как ни крути, а люди бывают разные и, помимо магических способностей, есть ещё физические данные. Вдруг теневики просто тренировались мало? Сам я к нагрузке быстро адаптировался и старался показывать меньше, держась на одном уровне с коллегами по Дару. Вторая часть относилась к той самой базе, которую нам начали выдавать. Психология и основы использования Даров. Надеюсь, дальше углубимся по этим темам, но пока было видно, что нас под общий уровень подгоняют.

Куда интереснее были уроки, завязанные на особенности. Это я сам их так про себя назвал. Официального же названия не было. Просто индивидуальные занятия.

На третий день у нас случился мастер-класс по работе с отдачей. Снова со старшим наставником Грасом. До этого, как и вчера, была лекция у Артура. Только не про Власть, а про Битву. Ничего такого, в плане психологии этот Дар был довольно… кхм… как бы сказать. Скажем так, общество в целом неплохо разбиралось в том, как обращаться с самой задиристой своей частью. Ничего нового я для себя не услышал. Дальше нас разделили, и вот мы снова оказались на индивидуальном занятии у старшего наставника.

— Все умеют работать с отдачей? — спросил он в начале, когда наша четвёрка собралась.

— Так точно, — ответили мы хором.

— Хочется верить, но думать, что умеете работать, и действительно уметь — разные вещи. В этом деле есть два основных момента. Первый — умение держать отдачу. Второй — умение перенаправлять отдачу. Развитие первого пункта напоминает мазохизм, и в нём нет ничего приятного, зато, если пойдёте по нему, получите два бонуса: укрепление тела и право на ошибку. Надо пояснять, что это такое?

— Укрепление тела, наставник? — поинтересовалась Сергеевна.

Не все наставники требовали дотошного соблюдения правил. На общих занятиях нужно было представляться всегда и отвечать по поднятой руке. На индивидуальных, в тесном кругу, по крайней мере, наставник Грас позволял спрашивать вот так, без лишних формальностей.

— Да, укрепление, — кивнул Грас. — Власть использует энергию Грани. Отдача тоже несёт в себе энергию Грани. Принимая на тело удар, вы тем самым пропускаете через себя силу Грани, что позволяет укрепить организм. К сожалению, многого без специальной алхимии не достичь, так что сегодня начнёте тренироваться, а завтра получите первые препараты.

А вот это реально неожиданно. Возникают сомнения, чем там нас пичкать собираются, но вряд ли совсем уж отравой. Поживём увидим, как говорится, но самому бы алхимию было сложно достать. Она хороших денег стоит.

— Сразу скажу, что у вас возникнет желание схалтурить, оно и понятно. Получать отдачу неприятно. Избегать крайне неприятных, а то и травматичных ударов — естественная реакция. Против этого желания выступает элементарная математика. Вот вам тактическая задачка на подсчёт. Что делать, если у вас с противником равное количество точек фокусировки и одинаковой силы Дар? Иван, давай ты, — кивнул он кучерявому парню.

— Я… — замешкался он. — Молиться?

— Очень смешно, — не улыбнулся наставник. — Сразу видно, у кого нет боевого опыта. Элай, — кивнул он мне.

— При прочих равных… Я бы гранату кинул.

— Элай, — сказал Грас недобро.

— Если же речь о том, что делать, если доступен только Дар… — поправился я, — то математика процесса будет следующая. Сфокусировав пять точек, в то время как противник две оставил на отдачу, а три — на щит, мы получим преимущество. При условии, что переживём отдачу. Ну да, при прочих равных, получается, выиграет тот, кто крепче. Как понимаю, прочность и адаптированность к нагрузке — это отдельное преимущество.

— Ещё что-то добавите?

— Время, — вставил Роман. — На то, чтобы накинуть точку фокусировки требуется время. Как и на то, чтобы найти подходящую опору.

— Именно, — довольно кивнул Грас. — Это всё, конечно, то ещё баловство. На самом деле прав Элай. Есть возможность кинуть гранату — кидайте. Можете использовать другие средства — используйте. В идеале, когда козырей у вас с запасом больше, чем у противника. К сожалению, жизнь не всегда так благосклонна к нам, поэтому… Ну, на самом деле редко когда бывают ситуации, что силы равны, но всё же они бывают. Поэтому давайте делитесь на пары и начинайте отработку. Один ставит жёсткий щит, второй лупит по нему. Как щиты ставить — нужно объяснять?

Было бы неплохо, если честно.

— Наставник, — неуверенно поднял руку Иван.

— Ах да, — скривился Грас. — Ладно, детишки, слушайте. Жёсткий щит — это уплотнённая Власть. Тренируется этот навык следующим образом. Шаг первый — научиться концентрировать Власть в одной точке. Шаг второй — научиться создавать шар или любую другую сложную структуру. Точнее, лучше потренироваться создавать все сложные структуры. И шары, и квадраты, и восьмёрки, и ленты. Лишним не будет. Дальше сводите два навыка. Создаёте шар, уплотняете в нём Власть. Жёсткий щит — это лист Власти. Ничего сложного, но постарайтесь добиться однородности структуры. На это мы с вами время терять не будем. Кто уже умеет, помогайте остальным. Если договоритесь, конечно, — хмыкнул Грас, кинув на нас оценивающий взгляд. — Не справитесь с такой ерундой — тогда вам в Бюро делать нечего. У нас не ясельки, и никому ваш труп на первом же задание не нужен. Всё понятно?

— Так точно, — ответил Иван, покраснев.

Наша же троица промолчала. Я вот сам недавно начал стену и шар осваивать и мысленно возрадовался, что к старику обратился. Иначе бы сейчас пришлось ночами не спать, чтобы держать планку.

— Как рассчитать, чтобы отдачей вас не размазало, тоже нужно объяснить? На всякий случай уточню, что давление надо поднимать постепенно, не больше чем на десять процентов. Если отлетели назад, фонтанируя кровью или с проломанным черепом, то явно переборщили. Напомню, здесь у нас не детский сад. Проверять, насколько качественно делаете упражнение, никто не будет. Просто в какой-то момент вам не хватит крепкости тела, и вы погибнете, хорошо, если не подставив отряд. Или, что вероятнее, не сдадите мне норматив вовремя и отправитесь домой. Приступайте. Гляну, как справитесь. А то вдруг вы тест на сообразительность не пройдёте.

Иван и Роман мгновенно сориентировались, встав друг напротив друга. Я посмотрел на Сергеевну и захотел скривиться, но благоразумно удержал лицо. Наверное. Девушка прищурилась, посмотрела с вызовом. Будто и не одарённая Властью, а самая что ни на есть отбитая Битвой.

— Ну давай, умник, покажи, что умеешь, — бросила она мне. — Ставь свой щит.

Ставить первому мне не хотелось, но спорить не стал.

Девушка атаковала без предупреждения. Направила мне таранный вектор в живот. Щит смяло, и я рефлекторно погасил импульс, ощутив лишь небольшой толчок.

— Разве это щит? — скривила она губы. — Нормально работай!

— Сергеевна, не шуми, — громко сказал наставник. — Важное уточнение! Во избежание отдачи можно скидывать импульс, но тогда потеряется смысл тренировки. В бою это полезно, и мы этим ещё займёмся, но сейчас обеспечьте не выстрел, а давление. Ты поняла, Сергеевна? Не надо хитрить.

— А я виновата, что у него щит такой дряхлый?

— Это не отменяет мною сказанного. Но дама права. Элай, не смущай леди своей дряхлостью.

— Дамы любят потвёрже, — шутканул со своей стороны Роман.

— Тебе-то откуда знать? — шикнула Сергеевна. — Давай щит, — потребовала она у меня.

Я ожидал, что больше всего проблем от парней будет, а не от девушки, но Сергеевна раз за разом удивляет.

Второй раз я создал щит куда лучше. Дама этого не ожидала. Переоценила себя, ударила резко, обеспечив давление. А что бывает, если врезаться со всей силы в стену? Без перекидывания отдачи бывает больно.

Её качнуло назад, повело в сторону, и Сергеевна оборвала воздействие, тяжело задышав. Слова про постепенное наращивание нагрузки она благополучно проигнорировала.

— Ты специально, да? — прошипела она, назначив меня виновным.

Небольшое лирическое отступление. Я, как человек здравомыслящий и понимающий, что с кем-то из присутствующих мне в дальнейшем предстоит служить вместе, был нацелен на установление нормальных отношений. Также я, как молодой мужчина с достоинством, никогда не испытывал желания конфликтовать с женщинами. Но эта Сергеевна настолько систематически нарывается, что, продолжив в таком же духе, рано или поздно нарвётся.

Тяжело вздохнув и изобразив усталость от её тупости, сказал:

— Ставь щит и не срывай тренировку.

Она дёрнулась, но щит поставила. Между прочим, куда лучше, чем мой.

Какая-то подготовка у неё имеется. Жаль, мозги не завезли. Я рекомендациями наставника воспользовался и давление наращивал постепенно, отмечая, в какой момент телу станет плохо.

— Те, кто принимает отдачу — старайтесь распределять по всему телу! — сказал наставник громко, не сходя со своего места. — Чем больше площадь, тем меньше ущерба. Направлять импульс в землю не нужно. Это пойдёт отдельным упражнением. Повторяю для особо умных — мы учимся именно держать удар, а не уводить его.

Упражнение несложное, но через пять минут мне захотелось проклясть всё. Сергеевна не показывала, трудно ли ей, но сомневаюсь, что кто-то из нас чувствовал себя хорошо. Принимать отдачу — это как пропускать полноценный удар. Ничего приятного.

— Смена противника! — скомандовал Грас после двух десятков ударов с каждой стороны.

Пытка продолжалась.

Вечер отметился тем, что нам прочитали лекцию на тему пути развития одарённых и алхимии.

— Грань появилась более трёхсот лет назад, — говорил наставник Артур. — Сформировались династии, мы построили институты, но окончательного ответа, как происходит развитие, так и не появилось. Вы сейчас подумаете, как же так, ведь всем известно, как развиваются одарённые, а я отвечу, что есть подходы, которые дают тот или иной результат с той или иной вероятность. На практике это означает, что один одарённый проведёт день за Гранью, и его Дар станет сильнее, а второй проведёт неделю, и ничего не изменится. Отличия есть не только между одарёнными разных типов, но и в рамках одного направления. Хорошая новость в том, что пусть гарантированного пути и нет, но есть набор стандартных практик, которые с большой долей вероятности вам помогут. Что связано с нашими уроками психологии. Потому что развитие одарённого связано с тем, насколько он следует пути своего Дара.

С этим моментом я был готов поспорить. Точнее, был вынужден поспорить. Про себя, не вслух, но всё же. Обладая несколькими Дарами, я тем самым ставил все известные практики под сомнение. Сомневаюсь, что получится совмещать все пути сразу, хотя кто знает. Не попробую — не узнаю.

— Так одарённый Властью, потеряв власть в жизни, может столкнуться с тем, что его Дар начнёт деградировать. Одарённый Битвы, если ему бросят вызов, а он струсит — аналогично, с большой долей вероятности получит откат. Считается, что из-за этого старики часто теряют силу Дара. Также этот механизм порождает бесконечный цикл борьбы. Одарённые Властью стремятся укреплять свою власть, а потом боятся её потерять. Важный момент, между прочим. Попробуйте перейти дорогу какому-нибудь адепту Власти, потомственному аристократу. Гарантированно заполучите врага. А с адептом Битвы будет иначе. Подерётесь, потом и подружиться можно.

А я ведь об этом прекрасно знал. За примерами далеко ходить не надо. Мой дед наглядное тому доказательство. Его Дар надломлен, как и он сам. Но важно здесь другое. Раньше об этом не задумывался, но что, если, набрав чужих Даров, я на себя и обязательств дополнительных навешал? Наставник замолчал, взяв паузу. Сейчас тему сменит. Не хотелось выдавать свой интерес, но я всё же рискнул.

— Да, Элай, — кивнул мне наставник, когда я руку поднял.

— А что насчёт смешанных Даров? У них мозги-то не взорвутся от множества обязательств?

— Хороший вопрос. Всё это индивидуально. Важно прислушиваться к себе. Ситуации ведь очень сложные бывают. Мы ещё с вами поговорим об этом, а сейчас вернёмся к теме. Развитие.

Зря спрашивал. Отличный совет — прислушиваться к себе. Но это и так понятно. Мне бы что-то конкретное. Поспешил и зря выдал свой интерес. Пока я думал, наставник продолжил лекцию.

— Первое и основное — это поглощение силы Грани. Выходы по ту сторону, употребление мяса и растений Грани. Одно из направлений алхимии — создание концентрированных зелий. В теории, Дар способен развиваться и без Грани, но это только в теории. Потому что на текущий момент весь наш мир пронизывает её сила, и, если кто-то не выходил за Грань, это не значит, что он не имел доступа к энергии. Второе, на что следует обратить внимание, — это конкретизация Дара. Объясню на примере Власти. Как мы с вами разбирали, эти одарённые любят устанавливать свою власть разными способами. Есть такой параметр, как предельная дистанция, на которой наследник Власти способен оперировать Даром. Есть тренировки, которые позволяют расширить предел. Есть алхимия, которая раздвигает границы. Если одарённый расширит эту зону, он тем самым буквально увеличит диапазон действия своей Власти. Что укрепит его Дар. У остальных одарённых есть схожие, оптимальные пути. Отнеситесь к этому внимательно. Эффективный подход — обеспечить себе конкурентное преимущество, — веско сказал Артур. — Наконец, последний элемент. Девиации, отклонения, нарушения и всё то, что способно как остановить ваше развитие, так и убить вас. Поглощение силы Грани любым способом часто провоцирует внутренние искажения. К сожалению, здесь тоже нет верного способа сократить риски. Один одарённый будет есть сырое мясо тварей Грани и прогрессировать. Другой — отравится и помрёт на следующий день. Всё сказанное важно не только с точки зрения ваших перспектив развития, но и того, что ваш будущий фронт работ — одарённые. Что это значит? Правильно. Что их беспокоят все эти вопросы. Поиск информации, покупка особой алхимии, различные практики. Со всем этим вам предстоит работать. В том или ином виде, — обрадовал нас наставник.

Про себя я понимающе кивнул. Про что-то уже слышал, о чём-то догадывался. Общая картина теперь ясна, как и то, на что намекнули. Как говорил ранее, полное отсутствие информации невозможно. Этот принцип основан на другом правиле. У людей есть желания, цели, амбиции. Желания одарённых крутятся вокруг силы. Нам, по сути, только что озвучили, из чего это состоит. Уже только на этом можно выстраивать поиск всяких личностей. К примеру, сделав вброс, что где-то можно обзавестись алхимией.

Любопытно, что тут скажешь. Чувствую себя на своём месте. Только вот возможные отклонения смущают. Мне сердце вырывали, Мудрец непонятно как организм изменил, ещё и Даров нахапал в короткие сроки. Как бы раньше времени не преставиться.

— Не думал, что такая морока будет, — плюхнулся на кровать Иван, когда настало время отбоя. — Мне сегодня эта отдача в кошмарах приснится.

— А ты что, спать собираешься? — спросил Роман иронично.

— Хотелось бы, — поморщился кучерявый парень. — Я понял, на что ты намекаешь. Надо бы щит потренировать.

— Без обид, — осторожно сказал Роман, — но удивляет, как ты совсем без подготовки здесь оказался.

— Долгая история. Дар у меня пробудился не так давно, обучать некому было. У Элая вон тоже щит хромал сегодня.

— Это тоже удивляет, — перевёл на меня взгляд Роман. — Ты же служил вроде, не?

— Было дело, — кивнул я. — Два года отбегал. Но у меня тоже сложная история, — хмыкнул я.

Входная дверь открылась, зашла Сергеевна.

— Если вы здесь обжиматься будете, то вешайте трусы на ручку двери, — сказала она.

— Так вот о чём ты думаешь, оставаясь одна в комнате? — ответил ей Роман.

— Именно об этом и думаю. Как бы не услышать чего лишнего, — не смутилась девушка. — Слышу скрипы и думаю, начали шалить или пока держитесь.

— Нельзя же быть настолько греховной, — осуждающе сказал Иван.

Сергеевна уставилась на него, фыркнула и к себе ушла.

— Я её обидел, что ли? — спросил он у нас.

— Она по жизни обиженная, — философски заметил Роман.

— Это я тоже слышу, придурки! — крикнула Сергеевна.

— Хватит подслушивать, как мы здесь шалим! — последовал ответ от Романа.

Чувствую, дни здесь весело пройдут.

— Шутки шутками, а тренироваться будем? — спросил я. — Иван, давай подтянем с тобой щит. Это Роман у нас гений, а мы обычные парни…

— Эй-эй, — возмутился Роман. — Оставим претензии на гениальность госпоже Сергеевне. А я человек простой, тоже потренируюсь. Хотя после этой алхимии в животе крутит чего-то… — поморщился он.

У меня тоже крутило, но терпимо. Потренировались, пусть и недолго. Сил-то мало к концу дня осталось. У Ивана так и вовсе Власть под конец просто рассыпаться начала.

Наше обучение точно не походило на детскую песочницу. Прошло всего несколько дней, окончательные выводы рано было делать, но расставленные акценты легко считывались. Нам задавали высокую планку, а дальше крутись, как хочешь. Не умеешь ставить стену? Тогда что ты здесь делаешь, мальчик?

Мы и крутились. По самым разным направлениям. Я ждал, что на третий день будет новая лекция по психологии, но вместо этого наставник Артур выдал вводную часть по магии. Мы собрались в общей аудитории, если так можно сказать о помещении в отдельной избе. Дождались прихода наставника.

— Что такое магия? — с ходу спросил он, шагнув к своему столу и обведя нас взглядом. — Опять нет желающих ответить? Раз умных нет, отвечают красивые. Франческа, — кивнул он девушке с Даром Битвы. — Давай ты.

— Магия? Это магия, — ответила девушка неуверенно. — Способности, Дары, заклинания, — добавила она поспешно.

— Это весь ответ? — поморщился наставник. — Садись. Не хотелось бы тратить время на разжёвывание очевидных вещей, но глупые, неинициативные и необразованные вряд ли сделают карьеру в Бюро. Я сказал, вы услышали, а теперь перейдём к теме. Ответ был дан мало того, что поверхностный, так ещё и не совсем верный. Кто-то знаком с классификацией Даров?

— Димитр, — поднял руку парень и назвался, когда наставник ему кивнул. — Вы говорите про изначальные Дары и родовые?

— Да, про них, — ответил Артур. — Всё верно. Есть изначальные Дары. Власть, Битва, Охота, Плетельщик, Творец, Клятва, Тень. А есть то, что называют родовыми Дарами. Мутации, некие выраженные особенности Дара, иногда скрещивание разных Даров. Это основа силы и боевой мощи любого одарённого. То, с чего он начинает. На это накладываются навыки. Под навыками я подразумеваю конкретные умения, как вы применяете свой базовой Дар. К примеру, наследники Власти могут поставить щит, чтобы прикрыться от атак, наследники Битвы — усилить себя, а наследники Охоты — кинуть метку на человека. Но всё это лишь основа. На самом деле число возможностей одарённых не так уж обширно. И дальше вступает то, что называют магией. Уточню специально для тебя, Франческа, — кинул он взгляд на девушку. — Твой ответ верен с точки зрения обывателя. А так магией принято считать то, что относится к заклинаниям и тем силам, что за ними стоят. О последнем мы сегодня говорить не будет, а вот заклинаний коснёмся.

«А как же другие Дары?» — подумал я, с утра настроившись раскрыть недостающие секреты. Впрочем, магия — это тоже хорошо.

— Кто скажет, что такое заклинание? На чём оно строится? — спросил наставник и выждал несколько секунд. — Умных снова нет… — вздохнул он. — Сергеевна, давай ты, что ли.

— Заклинания… — поднялась девушка, — Это энергия и особое слово.

— Что-то я совсем понять не могу, — поморщился наставник. — Вы вроде бы на занятиях стараетесь. Никто в яму ещё прогуляться не успел. Хотя сейчас только третий день, и, уверен, кто-нибудь обязательно отличится. Но что же вы так неподготовлены-то? Не случайные же люди. Ответ твой удручающе скуп.

Хороший вопрос, между прочим. Лично у меня в роду подобные темы в обучение не входили. Старик нам с Савелием тоже ничего не рассказывал по причине нашей юности, отсутствия освоенных Даров и клятв, которыми он был обвешан. Но что насчёт других?

— Энергия, — продолжил наставник. — Истинное слово, как проводник воли и обращение к древним силам. Если вы попробуете подойти к этому вопросу с научной точки зрения, то найдёте десятки теорий и сотни научных работ, авторы которых пытаются разобраться в том, как это работает. Если же обращаться к истокам, то есть наследию Мудрецов, то их знание выглядело именно так. Энергия, то есть сила. Воля, облечённая в слово. Обращение к древним силам с помощью этого же слова. Пройдёмся по каждому пункту. Боюсь у вас спрашивать, чтобы не разочароваться ещё больше, но всё же рискну. Кто мне расскажет про энергию?

Вопрос был слишком общим, но желающие нашлись.

— Разные одарённые используют разную энергию, — ответил один из парней, Саргил, с Даром охоты. — Считается, что магию могут использовать те, кто с Даром Плетельщика.

— А вот и нет, — покачал головой наставник. — Первая часть правильно. Энергия действительно бывает разная. По факту, каждый одарённый — это небольшой или большой, если ранг высок, генератор энергии Грани. Многочисленные исследования и эксперименты это подтвердили. На самом деле это является большой проблемой. Нормальный двигатель и конвертор на основе энергии Грани так до сих пор не создали. Есть мелкие исключения, как люди используют энергию, такие как кристаллы Клятв, которые применяют одарённые с соответствующим Даром, чтобы заключать свои клятвы. Но это особые кристаллы. Заряжают их не где захочется, а в особых местах, вокруг чего строится значимая часть экономики Грани, но об этом как-нибудь в другой раз. Итак, — хлопнул Артур в ладоши, привлекая наше внимание. — Есть разные виды энергии. Из-за этого одно и то же заклинание у разных одарённых будет работать по-разному. Как ошибочно утверждал Саргил, магия доступна только Плетельщикам. Возможно, так и было четыреста лет назад, но… Кто-то знаком с историей? Знает, сколько было последователей из первого поколения?

Я с историей был знаком, но этого момента не знал. Не раз в учебниках упоминалось, что Дары пошли от конкретных Мудрецов, но что это означает на практике…

— Есть разные мнения на этот счёт, — продолжил наставник, не дождавшись ответа. — Но по всему миру насчитывались тысячи наследников. Вряд ли десятки тысяч, но даже тысяч пяти хватит, чтобы произошло много чего интересного. К примеру, задокументированы случаи, когда отдельные наследники очень рьяно подошли к наказу плодиться и размножаться. У самого плодовитого, если не путаю, из первого поколения было что-то в районе ста детей. Дальше умножьте этот процесс на триста лет и подумайте, какова вероятность, что у вас есть Дар Плетельщика.

— Но наставник, — возразил Саргил. — У всех же конкретные Дары. Хотите сказать, что в каждом есть частички и других Даров?

Мне вот тоже интересно. Особенно после того, как один из Мудрецов сказал про меня, что генетические линии сошлись. У меня одного, что ли? Слушаю сейчас наставника, к чему он клонит, и как-то не верится.

— Понятия не имею, что есть у вас, — развёл руками наставник. — Возьмите литровую бутылку. Налейте туда девятьсот пятьдесят миллилитров воды, сорок пять миллилитров коньяка и пять миллилитров мёда. Что за напиток получится?

— Очень плохой коньяк? — пошутил Саргил, чем вызвал ряд смешков.

— Или вода с изюминкой, — ответил Артур, не улыбнувшись. — Сам решай, кем хочешь быть. Перейдём к практической части. Первое, самое простое в освоение заклинание — верде.

Я подобрался, услышав что-то знакомое.

— Перевести его можно как затвердение, укрепление, уплотнение, оформление или даже как придание формы. Верде, — сказал он и создал обычный шар. — Я только что укрепил Власть с помощью этого заклинания. Одарённые Битвой так сделать не смогут. Зато они могут укрепить часть или всё тело. Сумеете оценить перспективы этого?

Суметь-то сумеет, но здесь мне интересно другое. Старик куда более скупо объяснял. Если честно, у меня сложилось впечатление, что верде и есть шар, а не затвердение какое-то.

— Наконец-то у вас, мальчики, появится что-то твёрдое, — хихикнула Франческа, явно бросая вызов.

— Шутки шутками, — хмыкнул Артур, — Но история знает случаи, когда верде использовалось для укрепления члена. Только вот вялая сосиска так и остаётся вялой, сколько её ни укрепляй. А для самых умных скажу. — Слово «умных» он выделил особым тоном, выражая, сколько там на самом деле ума. — Воздействуя на своё тело, рискуете перекрыть кровоток, а то и вовсе тромб создать. Хотите помереть — экспериментируйте в свободное время. Хотите дожить до конца обучения — забудьте про самостоятельные эксперименты. Понятно? Не сильно обольщайся, Франческа, — добавил он иронично. — Уж лучше мужу по старинке хозяйство поднимать, чем так. Но с этим как-нибудь сама разберёшься.

Девушка залилась краской. Парни заулыбались. Ну, сама подставилась, чего уж. Бросать вызов опытному наследнику Власти — затея глупая.

— Балаган закончили. В ближайшие дни вы начнёте осваивать базовую магию. Без этого ваша полезность останется околонулевой. По очень простой причине. Это сто лет назад заклинания были большой редкостью. А сейчас даже у мелкого преступника можно встретить нечто, что неприятно вас удивит. Если не повезёт — смертельно.

А вот с этим я полностью соглашусь. Сам уже пару раз столкнулся, после того как в город вернулся.

— Поэтому, — продолжил наставник. — Если не овладеете магией, это автоматически закроет вам путь на самую вершину. Переживать нет смысла. Как показывает практика, нынче больше пятидесяти процентов одарённых способны создавать базовые заклинания. У вас неплохие шансы.

Ну да, всего-то пятьдесят на пятьдесят. Хорошо, что мне волноваться не обязательно. Верде я уже освоил.

— Перейдём к технике безопасности и алгоритму освоения первого заклинания, — сказал наставник.

И мы перешли к практике.

Первый месяц пролетел настолько незаметно, насколько могут проходить дни для в край устающих людей. Мудрецы его знают, чем нас там кормили, пичкали и поили, что за алхимия такая, но всё это сопровождалось высокой нагрузкой. Возможно, поэтому или, быть может, в силу того что случайных людей сюда не пускали, но никаких инцидентов за весь месяц не было, никто в яму не прогулялся.

Несмотря на то что тенденции были. В нашей компании самой проблемной оказалась Сергеевна. В плане характера и целей она ходячий ядрёный коктейль. С комплексами на тему того, что она девушка, которая пытается сделать карьеру в мужском мире. С желанием стать самой лучшей и регулярно обламывающейся в этом. Прямо она ничего не говорила, но достаточно было понаблюдать пару дней, отмечая, что именно её задевает. С восприятием реальности у неё точно беда. Ещё на первом занятии по работе с отдачей она восприняла мою вторую удачную попытку поставить щит как вызов лично ей. Не как желание отработать упражнение, а как персональный конфликт. Дальше это продолжилось. Лучше пробежал? Чтобы специально обойти её. Ударил сильнее обычного? Чтобы подловить её, а не потому, что адаптировался. Наловчился ставить щиты — чтобы унизить девушку, а не ради развития как такового.

Это проскальзывало не только в отношении меня, но и других парней. Что наш коллектив быстро просек и дружно начал игнорировать Сергеевну. Не только поэтому, причин хватало. Она постоянно пыталась как-то задеть, уколоть. Раз подкатила, в смысле, попыталась наладить контакт со второй девушкой, и пусть всей истории мы не видели, но дамы знатно поругались. Сергеевна же в тот вечер вся краснючая вернулась и особо едкой стала. Ещё к ней пытались подкатить другие парни. И она с ними флиртовала.

— Не к добру это, — сказал Роман, когда мы к себе после ужина пришли.

Флиртовала она с парнями у всех на глазах, если что, как раз за ужином.

— Ты про что? — не понял Иван.

— Да про красоту нашу.

— А чего она? — не понял он снова.

— Ты не заметил, как она флиртовала? — спросил я, развалившись на кровати.

Это особый вид удовольствия, прилечь отдохнуть вечером.

— А, вы про это, — смутился парень. — Да, ведёт она себя странно.

— Лучше держаться от неё подальше, — покачал головой Рома. — Девка она симпатичная, но мозги набекрень, к гадалке не ходи, проблемы создаст. Видел я у нас такую в приюте…

Он упомянул приют и резко замолчал.

— Приюте? — спросил наш простодушный Ванька.

Очередное лирическое отступление параноидального типа. Я не был до конца уверен, что Сергеевна настолько дура, насколько показывает. Также я не был уверен, что Роман, который производил впечатление человека умного и осторожного, оговорился случайно. И не был уверен, что Иван настолько простодушен, как кажется. Всегда стоило держать в уме, что каждый ведёт свою игру.

— Ага, — вымученно улыбнулся Роман. — У тебя с этим проблемы?

— С чем? С приютами? — растерялся парень.

— Мало ли, к сиротским по-разному относятся, — пожал плечами Рома.

— Да как-то… — почесал макушку Иван. — Только давай не включай Сергеевну. Сам придумал, сам обиделся — вот это всё, — покрутил он рукой.

О чём и речь. Иван строит из себя застенчивого парня, но, когда надо, способен и конфликт сгладить, и ответить достойно.

— Как скажешь, — хохотнул Роман. — А сам-то? Подготовка у тебя хромает, но талант есть. На благородного, в отличие от Элая и нашей царевны, не похож. Ещё какой-то стеснительный.

И, опять же, о чём и речь. Случайная оговорка, после которой последовала пробивка на личную историю Ивана. Баш на баш. Роман выдал что-то личное про себя, теперь хочет получить за это плату.

— Лучше не спрашивай, — отмахнулся Иван, устроившись поудобнее на кровати и подложив руки под голову. — История моя проста. У меня отец строгий священник. Дальше надо продолжать?

— Так ты у нас из тех, кто с утра до вечера молился, вместо того чтобы по девкам бегать?

— Может, и молился, — недовольно ответил Иван. — У тебя с этим проблемы?

— Сдаюсь, — выставил ладони Рома. — Уел.

Скрипнула дверь, вернулась Сергеевна, и тот разговор прервался.

Подобных разговоров ещё много было. Иногда они походили на обычное общение. Иногда это бывали пробросы. Сергеевна то пыталась в этом участвовать, то сама себя закапывала. Как с флиртом. Ну, пофлиртовать с красивой девушкой всегда приятно. Я был бы не против. И то, как мы дружно на это реагировали, выступало наглядной демонстрацией особенностей психики одарённых Властью. Сергеевна была элементом хаоса, себе на уме, от которого лучше держаться подальше, и нам всем хватало мозгов, чтобы заранее пресечь сценарий развития из серии «девятнадцать парней и две девушки на ограниченной территории».

Были и другие причины, почему не складывалось у нас с ней. Я упомянул, что она хотела обойти нас. Но не тянула. Плакать по этому поводу тоже не собиралась. В первые дни этого было не заметно, но уже ко второй неделе у неё появились синяки под глазами. Кое-кто нещадно тренировался допоздна в ущерб сну. К концу третьей недели ей и вовсе Грас замечание сделал, что слишком истязает себя. Как ни странно, Сергеевна выспалась и стала действовать куда лучше. Но нетрудно догадаться, что в эти дни недосыпа она ходила нервной.

Что-то я слишком много внимания уделил Сергеевне. На самом деле она занимала меньшую часть того, что происходило. Учёба шла полным ходом. Каждый день нас гоняли на пробежки. Каждый день мы выходили на полосу препятствий. Силовые тренировки, лекции, отработка в лесу, освоение своих способностей. Спарринги тоже, конечно же.

Если честно, я всем этим наслаждался. В первую очередь грамотными наставлениями относительно тоого, как использовать Власть. Иногда удавалось послушать, что делают другие одарённые. Жаль, что не полностью.

Обучением я был доволен. Как и сказал, первый месяц пролетел незаметно, без каких-то ярких происшествий.

— Сегодня сдаёте нормативы, — сказал нам на утреннем построении Грас в первый день второго месяца. — Завтра отдыхаете. Послезавтра начинаются вылазки за Грань.

Произнесено это было буднично, и народ не сразу сообразил, что именно услышал. Я не исключение. Когда поднялась волна шепотков, Грас поманил нашу группу в сторону и отошёл. Норматив, как понимаю, по Власти мы ему сейчас отдельно сдавать будем.

Так оно и вышло. Первая часть — использование Дара.

Обставлено это было любопытно. Занимались мы всегда вместе, поэтому неплохо изучили способности друг друга. Сейчас нам сказали подходить по одному. Остальные должны были оставаться на расстоянии двадцати шагов. Рассмотреть детали можно, но не все, и надо постараться.

— Царевна, как всегда, вперёд лезет, — заметил Иван.

— Может, у неё есть причина, — ответил Роман.

За месяц, хочешь того или нет, а узнаешь людей, с которыми живёшь под одной крышей и проводишь большую часть дня. Особенно если хватает поводов объединиться. Мы и всякие нюансы Власти обсуждали, делились впечатлениями и опытом. И против наследников Битвы дружили. По причине того, что те объединились против нас. На виду ничего такого не было, но несколько раз я замечал, как они целенаправленно пытаются нас уделать в рукопашке. Мы же отвечали симметрично, стараясь отмудохать самых рьяных.

— Так назвала бы её, — ответил Иван. — У нас у всех здесь причины есть. Она что, особенная?

Разговор был, что называется, переливанием из пустого в порожнее не по второму, а по десятому кругу. Тем более кое-что Сергеевна о себе выдала. Она потомственная служащая. Из этого факта легко и остальное достроить, чего я делать не собирался, не желая додумывать что-то за другого человека. Что касается двух парней… Иван после того откровенного разговора вскоре признался, что не просто сын служителя церкви, а сын настоятеля храма Чистоты. Это те, которые одарённых ненавидят. Мы тогда с Романом знатно удивились, если не сказать грубее. Очень любопытный факт, учитывая, что сам Иван обладает Даром и пришёл работать не куда-то, а в Бюро, где была повышенная концентрация одарённых. Со слов парня, с отцом он разругался, когда Дар пробудил. Как он в Бюро попал — этого уже не рассказывал. Возможно, история та же, что и у Романа. Тот признался, что его продвигает один из уже служащих. Подробностей не сообщил.

У нас в целом как-то так сложилось, что мы на личное и интимное не напирали. Бывало, выдавали часть личной истории, но непонятно, насколько каждый открылся. Я отыгрывал роль бедного аристократа, который хочет построить карьеру на службе. Роман — роль сироты, который готов жилы рвать, чтобы оправдать надежды покровителя. Иван — выброшенного из семьи парня, которому теперь некуда идти и который хочет доказать отцу, что чего-то стоит и без него. Поэтому да, у каждого из нас были причины стараться, если исходить из этих легенд. Сергеевна же о себе ничего такого не рассказывала, что лишь отдаляло её от коллектива.

— Следующий, — бросила нам девушка, вернувшись.

Следующим пошёл я. Даму мы обычно вперёд пропускали, а дальше в порядке нумерации.

— Замеряем зоны, — сказал наставник Грас. — Это не тот случай, когда стоит придерживать козыри, Элай. Покажи, что умеешь.

Легко ему говорить, а мне голову ломай, насколько стоит выкладываться. Против полного обнажения восставала вся моя натура. Но и если слишком осторожничать, уступлю другим. Кто знает, вдруг это помешает карьере. Вроде и ну её, лучше быть не таким влиятельным, зато живым, но не уверен, что это мой случай. В смысле, понятно, что лучше выжить, но у меня слишком рискованный путь впереди намечается. Если показать себя в полную силу — это как даст бонусы, так и проблемы. Вопрос в том, что выгоднее.

Я прикинул, что убивать меня свои же вряд ли будут прямо сейчас. Для этого нет никаких предпосылок. Вроде бы. Поэтому есть смысл действительно выложиться.

— Предельная зона, — скомандовал наставник.

Я властью поднял булыжник весом в килограмм. Плавно повёл его от себя вдоль измерительной ленты.

— Десять метров, хорош, — похвалил Грас.

На момент возвращения в Тайноград у меня было около шести. Плюс четыре метра — отличный результат за полтора месяца. Что интересно, тренировки мне дали куда больше, чем голое усиление Дара через поглощение чужой силы. Внутренний шар за месяц тоже изменился. Сталь на вид стала крепче. Ободки других Даров уменьшились и обрели чёткие очертания. Я не уверен, но Дар Битвы вышел на передний план. Его красный обод сейчас был толще других.

Выводы напрашивались сами. Тренировки помогли раскрыть тот потенциал, что я получил. Есть возможность балансировать Дары, но для чего это нужно, а главное, какие есть побочные эффекты — по-прежнему неизвестно.

— Зона внутреннего взора. Повязку не забудь, — скомандовал Грас.

Повязку он каждому отдельно ещё три недели назад выдал. Как раз для тренировки внутреннего взора.

Оставшись без зрения, дождался, когда наставник кинет небольшой металлический шар.

— Шесть с половиной метров. Очень хорошо. Ты талант, Элай. Не зазнавайся только.

Ещё не закончив фразу, он метнул второй шар, уже с ускорением и с другой стороны. Ожидаемо, но от этого легче не становилось.

— Второй шар почти метр, а третий — пятьдесят сантиметров, — озвучил результаты наставник. — Тоже неплохо. Снимай повязку.

Зона истины — это почти зона абсолютного контроля. Та область, в которой одарённому проще всего оперировать Властью. Отличается она от внутреннего взора как раз повышенным контролем. Второй шар был обманкой, чтобы запутать. Третий — настоящей проверкой. Движение снарядов я засёк на расстоянии упомянутых шести с половиной метров, а остановить смог… Ну, сильно ближе к телу, как и сказал наставник. Но всё равно доволен. Показатели существенно выросли.

— Зови следующего, — сказал Грас.

Я снял повязку и вернулся на позицию, позвал следующего. Оставшиеся двое быстро отстрелялись, и мы перешли к чему-то поинтереснее. Щитам, заклинаниям и отдаче.

Пожалуй, стоит упомянуть, сколько всего сложного и неприятного скрывается за этими простыми словами. Во-первых, развитие одарённого в магическом плане базировалось на расходе энергии. Власть тратит энергию. Заклинания ещё больше её тратят. Любые приёмы и фишки также возьмут своё, причём чем сложнее приём, тем больше он требует. Объём у всех разный, и мне здесь повезло. По косвенным признакам сложилось впечатление, что я впереди группы. Принцип на самом деле очевидный. Чем больше резерв, тем больше можешь тренироваться. И тем выше нагрузка на мозги и организм. Это классно, когда есть преимущество, но обратная сторона данного момента в том, что преимущество сводилось к возможности активнее упахиваться. Жаловаться не буду. Я всем доволен, просто в этот месяц пришлось попотеть очень уж активно. Во-вторых, заклинания. Верде был универсален. Хочешь — шар делай. Хочешь — стену, копьё или куб. Насколько фантазии хватит, столько и получишь. Проблема в другом. Произнося заклинания, одарённый испытывает целую гамму ощущений. Это важный момент, потому что магия строится именно на ощущениях. Нужно родить определённое чувство внутри, то есть упорядочить энергию нужным способом, добавить к этому волевое усилие и концентрацию на результате, а дальше использовать слово.

Казалось бы, что такого? Я за пару часов под присмотром двоюродного деда заклинание освоил. Но, как говорится, освоил-то освоил, но есть нюансы. Кое-как исполненный верде — это не то же самое, что качественно исполненный верде. Разница по качеству могла отличаться в разы, и если облажался, то прилетит оплеуха и будешь в стороне сидеть, кровь утирать, время теряя. А то и вовсе в нокаут отправишься. Тем самым предоставив остальным ученикам целый день форы.

Учитывая, что мы постоянно соперничали, немаловажный момент.

— Элай и Сергеевна, на позицию, — скомандовал Грас, отвлекая меня от размышлений. — Атакуете по очереди. Покажите себя, но постарайтесь не убивать.

Это наставник так шутит. Сейчас, если подготовимся, каждый из нас способен так вдарить, что грудную клетку на раз проломит.

— Можно подлавливать, — уточнил наставник.

Ещё интереснее.

Сергеевна вышла на позицию, нагло усмехаясь и посматривая на меня многообещающе.

— Дамы вперёд, — сказал я.

Чем раззадорил её.

Продолжая коварно улыбаться, она создала заготовку под заклинание. Обычный шар. Дальше Сергеевна изменила его, превратила в конус. Положила между двумя ладонями перпендикулярно телу и резко развела руки в стороны, закручивая технику.

Я создал небольшой, но плотный щит и, когда Сергеевна триумфально улыбнулась, предвкушая победу, повернул его. Снаряд угодил по касательной и ушёл в сторону. В то же время я создал ряд векторов.

Лирическое отступление про Сергеевну. У неё прямо беда с разновекторными атаками. Таранный удар отразит, а с тремя-четырьмя векторами может и запутаться. Я раздербанил её внимание и подсёк ноги, ударив под коленную чашечку. Девушку бросило вперёд, и она оказалась передо мной на коленях. Лирическое отступление номер два — традицию ставить противника на колени задала сама царевна. Которая сейчас откровенно взбесилась, проиграв.

— Сергеевна, позорище, — осуждающе сказал наставник. — В чём твоя ошибка?

— Я слишком слаба, — поднялась она.

— Нет. Проблема в другом. Ты — дура, — припечатал Грас.

— А-а? — растерялась она от такого пассажа.

— Ду-ра, — повторил наставник по словам. — Посмотри на Элая. Что скажешь про его лицо?

— Бывает и получше?

— Точно дура, — поморщился наставник. — Там нет эмоций. Нет ухмылки. Нет триумфа победы, хотя сделал он тебя чисто. Нет предвкушения, злорадства. Там вообще ничего нет. Образцовая пустота. Точнее, образцовая сосредоточенность на поставленной задаче. Учитывая, как ты достала всю группу, либо Элаю на тебя плевать, либо он мастер скрывать эмоции. И то, и то — отлично. Умение держать лицо всегда пригодится, а тратить нервы на вздорную девицу, которую, скорее всего, выпрут — пустая трата времени.

— Как выпрут? — побледнела Сергеевна.

— Пинком под зад, и заслуги отца не помогут. Нестабильный характер. Конфликтная. Плохо обученная и не способная делать выводы… Нет, — выставил Грас ладонь, не давая возмутиться девушке, которая уже полную грудь воздуха набрала и красными пятнами пошла. — В плане магических навыков задел у тебя есть. В плане социализации, способности и готовности выстраивать отношения с коллективом — полный провал. Вот уже месяц ты кому-то пытаешься что-то доказать, но не видишь, что аудитории на твои потуги плевать. Сама придумала, сама накрутила себя. В общем, Сергеевна, я тебя с такими вводными за Грань не пущу. У команды должно быть доверие. А если ты такие убийственные взгляды на Элая кидаешь, как он тебе спину должен подставить? Чтобы ты туда ударила?

— Я не предательница, — прошипела девушка.

— Что мне с твоих слов, если дела говорят о другом? В общем. У тебя времени впритык. Не убедишь группу, что тебе можно доверять, вылетишь.

— Это что, им, что ли, решать, вылечу я или нет? — выделила она главное, посмотрев одновременно и недоверием, и возмущением.

— А ты как хотела? — вытаращился на неё Грас. — Что мы здесь в цветочки играем? За Грань ходят группами. Хорошо слаженными, если ты не в курсе. Конфликты в группе — верная смерть для всех. Давай на позицию и думай, как с этим разбираться будешь.

Жёстко, но по делу. Спину бы девушке я и правда не доверил. Не потому, что её опасаюсь или боюсь, что предаст. Просто, если человек настолько себя плохо контролирует, как на него положиться? Мне вспомнился тот молодой охотник у деревни, который поддался эмоциям и побежал, тем самым подставив всю группу. Повторять как-то не хочется.

Чувствую, вылазка за Грань весело пройдёт.

Отстрелялись мы и по всем остальным нормативам. В буквальном и переносном смысле. Огнестрел нам не давали, но луки и арбалеты в программе присутствовали. Как и ножевой бой, фехтование, рукопашка, теоретический экзамен. На первый взгляд ничего сложного, и я достойно выступил по всему пунктам, но наставники подготовили нам кое-что ещё.

Для этого кое-чего нам пришлось грузиться в телеги и с полчаса плестись в сторону от деревни. Обычно мы так далеко не заходили, и, видимо, нам подготовили что-то особенное.

— Финальная часть — догонялки, — известил нас Грас, когда мы выбрались на опушке леса. — Вас ровно двадцать человек. Будет пять команд по четыре человека. В качестве шестой команды выступлю я с наставниками Агапием и Лоренсом. Надеюсь, нас троих хватит, чтобы вы прочувствовали себя отборной дичью.

Я про себя хмыкнул. Эти три одарённых могут выйти против всей нашей толпы и сделать с нами, что захотят. Уверен, догонялки с ними будут очень весёлые.

— Итак, — дав нам осмыслить сказанное, продолжил Грас, — наставник Агапий, прошу. В мешочке, который он держит, двадцать пронумерованных жетонов. Доставать их будут в случайном порядке. Вон в той стороне, — указал наставник направление, — на расстоянии где-то восьми километров, если по прямой, на холме находится красный флаг. Вы должны его добыть и принести обратно. Постарайтесь не заблудиться. Ищите самую высокую точку, не ошибётесь. Теперь разделимся, и дальше я объясню остальные правила.

Делёжка много времени не заняла. Мне достался парень охотник, теневик и… Сергеевна. Я точно проклят.

— Тьфу, — сказала та. — Опять ты. Ещё и задохлик, — сверкнула она в сторону теневика.

Парень в ответ робко улыбнулся. Назвался он Женей. Номер девятнадцать. За теневиками я наблюдал с особым интересом и сопоставлял то, что нам рассказывали на лекции. Если попытаться описать этих ребят, то «никакие» будет лучшим словом. Ничем не выделялись. Зачёты сдавали посредственно. Физически уступали другим. Только вот этот Женя ещё неопытный. Имя явно вымышленное, и глаза блеснули сталью в ответ на слова Сергеевны, чего она не заметила. Парочка важных нюансов про этот Дар. Наследники тени обожают тайны, обладают повышенным любопытством, а ещё предпочитают бить в спину. Скрытность, подлость и любопытство — вот их девиз. Оскорблять такого человека я бы не стал. Ну да вряд ли Сергеевна в курсе, с кем имеет дело.

Дура, убийца, охотник и я. Команда так команда.

— Что бы нам ни пришлось делать, предлагаю эту в жертву принести, — невозмутимо заметил Саргил, четвёртый номер.

Если попытаться описать его, то будет типичный брутальный мужик. Светлые волосы, такая же борода, кустистые брови, широкие ладони. В лесу он чувствовал себя как дома. Навыки охоты нам тоже старались привить, было время насмотреться на чужие таланты.

Про особенности психики тоже интересно. Наследники Дара Охоты, как несложно догадаться, обожали охотиться и воспринимали мир через призму добычи. Склонность фиксироваться на какой-то цели — это про них. Помимо этого, они воспринимали окружающее пространство, особенно свою территорию — как охотничьи угодья. Не знаю, что там у Саргила в голове, выпад Сергеевны бы никому не понравился, но если описывать с точки зрения полученных знаний, то… Охотник среагировал на то, что самка на его территории ведёт себя неподобающе.

— Эй! — возмутилась девушка.

— Слушаем задачу! — привлёк внимание Грас. — Тянем жребий и делимся на убегающих и догоняющих. Убегающие должны добраться до флага и принести его. Догоняющие — помешать им. Чтобы было веселее и вы не поубивали друг друга, мы приготовили шары с краской. На каждого догоняющего выдаётся по пять штук. Если утратили все шары, выбываете из группы. Можно использовать чужие шары. Будьте осторожны, они легко лопаются.

Наставник подхватил один Властью и метнул в дерево. Врезавшись, шар лопнул, забрызгав всё жёлтой краской.

— Форму сами отстирывать будете, поэтому лучше не подставляться, — усмехнулся Грас. — Вопросы?

— Разрешите! — поднял один из парней руку. — Второй номер, Анатолий. Если всё сводится к шарам, очевидно, что одарённые Властью получают преимущество. При этом в одной команде сразу двое с таким Даром. Это несправедливо.

— Анатолий, — проникновенно спросил Грас, — а с чего ты взял, что задание должно быть справедливым? Или что, не может быть ситуации, что тебе с отрядом поставят задачу захватить цель, прикрепят наследника Власти, а он помрёт в первые пять минут? Что, не бывает такого? Одарённых Властью стараются убить в первую очередь, если ты не в курсе. Как раз потому, что они опаснее. Про все остальные сомнительные моменты, которые тебе могут показаться несправедливыми, надо пояснять? Нет? Вот и отлично. Убегающим даётся две минуты форы. Как выполнять поставленную задачу — сами решайте. Напомню, что это учебное задание, а не боевое. Усердие — это хорошо, но когда оно обходится без трупов.

Вопросов ни у кого не возникло. Подводные камни были очевидны. По крайней мере мне. Шары неудобны в переноске и могут лопнуть ещё до того, как встретишь противника — так и оружие в реальной жизни можно потерять. У убегающих фора? Так и враг может иметь преимущество. Хаотичное распределение кандидатов? Ещё проще. Мало ли кого выделят в подчинение. Найти толкового бойца в команду — сверхсложная задача, уж это я успел на себе проверить, побыв сержантом. Тактика также возможна всякая разница. И гнаться, и подкараулить на обратном пути, и оставить кого-то в засаде, и двигаться всем вместе, и разделиться.

— Надеюсь, будем загонщиками, — сказала Сергеевна тихо.

Нам выпало быть убегающими.

— Женщина на корабле… — заметил теневик, говоря как бы в пустоту.

— Да ты… — зашипела девушка.

— Внушение Граса совсем мимо прошло? — холодно заметил я.

Она дёрнулась, ожгла меня взглядом, но хотя бы заткнулась. Здесь надо сказать, что наставник Грас не просто так отметил, что у меня «пустое лицо». Я действительно всё это время держал себя в руках, а на Сергеевну реагировал не больше чем на жужжащую муху. Да, иногда раздражает, но это же не повод материть муху, ещё и на глазах у других людей? Потому это первый раз, когда я сделал ей замечание. Наша царевна сначала возмутилась, но споткнулась о мой взгляд и смутилась.

Чистая победа. Даме стоило бы взять на заметку: если слишком много болтать, твои слова не будут иметь цены.

— Никто не против, если отряд поведу я? — спросил охотник и уставился на меня.

— Возражений не имею, — пожал я плечами. — В лесу ты лучше. Сможешь метку на наших противников накинуть?

Ещё один показательный момент. Охотники часто мнят себя царями зверей и претендуют на лидерство. Вопрос парня означал, что он признаёт меня за равного. В отличие от Сергеевны и теневика. Мелочь, но наглядно показывает расклад сил.

— Только на кого-то одного. И на нас уже накинули. В смысле, на тебя, — заметил Саргил.

Общие занятия всё же тема. Мне сильно повезло узнать, что вообще умеют Охотники, в чём особенность их Дара. Так и со своими изменениями разобрался. На начальном уровне Охота укрепляет тело, даёт улучшенные нюх и зрение, чувство направления, а также способность ставить метки на цель. И чувствовать эти метки на расстоянии. Очень крутая штука. Ещё круче то, что я вовремя узнал — охотники умеют чувствовать чужие метки. При должной тренировке. Я вот теперь тоже умею. Как ставить, так и чувствовать. С остальными бонусами не остался в накладе, но насколько изменился — затрудняюсь сказать. Как измерить нюх? Я раньше не придавал этому значения, но вроде бы стал лучше запахи различать. Да и зрение улучшилось. Чуть проще в темноте ориентироваться. Бонусом у меня борода активнее стала расти. Ногти твёрже стали. Больше ничего не вылезло, надеюсь, так дальше и будет.

— А чего это вы решаете? — не согласилась Сергеевна.

— Наверное, в силу того, что для решения поставленной задачи хватит и трёх человек, — холодно ответил ей охотник.

У царевны точно талант людей против себя настраивать. Это в мужском-то коллективе. Где дефицит девушек.

Ей явно хотелось многое сказать, но прикусила язык и дальше спорить не стала.

— Убегающие, на позицию, — скомандовал Грас. — У вас две минуты форы. Следующая пара пойдёт через пятнадцать минут. Не удивляйтесь, если что, — предупредил наставник. — Готовы? Пошли!

Мы и пошли.

Две минуты — это ничтожно мало, если надо убежать, спрятаться и составить план. Саргил заложил высокий темп. Спорное решение, но при такой задаче, что ни придумай, всё будет иметь минусы.

— Если на нас… — контролируя дыхание, сказала на ходу Сергеевна, минут через десять бега. — В смысле, на этом, — кивок в мою сторону, — метка. Смысл убегать?

— Наша задача — достать флаг. Предлагаешь сразу схлестнуться? Я не против, если останешься и задержишь их.

— Это приказ? — ядовито спросила девушка.

— Если и дальше продолжишь трепать нервы, станет приказом, — резко ответил охотник.

Ещё и на Сергеевну раздражённый взгляд бросил. Бежали мы быстро. Говорили они медленно. От точки выхода успели удалиться, добравшись до бурелома. Охотник как-то интуитивно выбирал путь, и мы пока нигде не застряли, хотя возможностей вокруг хватало.

В тот момент, когда Саргил глянул на девушку, он влетел в ловушку.

Всё произошло почти мгновенно. Мы держались на расстоянии друг от друга, и остальной отряд успел притормозить. Саргила взметнуло вверх. Он перевернулся, дёрнулся и со всего маху припечатался головой о дерево.

— Живой? — спросил теневик нервно, резко притормозив.

— Все замерли, — скомандовал я. — Где одна ловушка, там и вторая.

— Нас не предупреждали о ловушках, — испуганно произнесла Сергеевна.

Теперь уже я наградил её убийственным взглядом.

— Что? — отшатнулась она. — Он сам влетел!

Больше не обращая на неё внимания, осторожно подошёл к Саргилу. Проверил пульс.

— Живой, — сказал остальным. — Но приложился основательно. На всякий случай уточню, вдруг забыли, но сейчас лучше не на меня таращиться, а по сторонам, чтобы нас не подловили.

Таращилась только Сергеевна. Теневик сразу, после первого ступора, в тень дерева отошёл и по сторонам зыркал.

Я быстро, насколько мог, освободил Саргила. Уложил его на землю. Осмотрел более внимательно.

— Нужно его обратно.

— Задание? — спокойно спросил теневик.

— Сергеевна? — глянул я на девушку.

— Что? — ответила та напряженно.

— Ты постоянно рвёшься вперёд. Давай предлагай решение проблемы.

— Возвращаемся? — растерялась она.

— Задание будет провалено, — так же спокойно заметил теневик.

— Но его жизнь… — как-то неуверенно произнесла девушка.

— Ладно, — поднялся я. — Поступим следующим образом. Женя, ты дуешь за флагом. Справишься?

— Справлюсь, — едва заметно улыбнулся парень.

Официально никто не говорил, что с нами теневики учатся. Мы разбирали этот тип одарённых на занятиях, но тайну парней наставники посчитали нужным скрыть.

— Отлично. Сергеевна, ты берёшь Саргила и тащишь обратно. Здесь недалеко, справишься.

— А ты? — нахмурилась она.

— На мне метка. Забыла? Поэтому я уйду в сторону и устрою засаду. Постараюсь выиграть вам всем время.

— Глупо сольёшься, — дёрнула она щекой. — Поспеши. Время на исходе.

— Женя, иди, — махнул я парню рукой. — Работаем.

Сергеевна подхватила Саргила Властью и ушла в одну сторону. Женя ушёл прямо. Я же двинул в третью сторону. Заложим небольшой крюк и подождём.

Ждать пришлось недолго. Фора и так маленькая, а мы ещё на болтовню кучу времени потеряли. Нет, надо же. Как глупо товарища потеряли. Здесь и царевны косяк, и самого Саргила. Так уверенно повёл отряд и ловушку не заметил.

Выкинув лишние мысли из головы, прикинул расклады и как лучше разыграть комбинацию. Героически «помирать» не хотелось. Убивать всех… Тоже такое себе. Слишком много внимания. Решено. Убью троих.

В команде загонщиков, что пришла за мной, был Роман-сосед, охотник и двое наследников Битвы. То ли умные, то ли осторожные, но последние метры они шли с шарами наизготовку. Выглядели максимально нелепо, но уж как есть.

Раскидав точки фокусировки, я принялся давить силой один шар за другим. Стоило первому лопнуть, облив тех, кто держал их в руках, как весь отряд метнулся в стороны. Инстинкты у них работают отлично, но кое-чего они не учли. Опытные одарённые умеют создавать векторы на расстоянии.

Единственным, кто защитился, был Роман. Давление он отбил, но я особо на него и не налегал. Мне нужно было зачистить троих. Роман идеально подходил для того, чтобы остаться. Читать следы он умел плохо, в лесу ходил не так ловко, поэтому… А, блин. Вот же засранцы.

Я сразу не заметил, но большинство шаров отдали Роману. Остальные оставили себе по две-три штуки. Какое идиотский бой.

— Там! — крикнул охотник, вычислив моё место.

На меня выскочил одарённый Битвы. Второй тоже уже был рядом, обходя то место, где я засел. Ударил первого Властью. Он сбросил давление, но и к этому я был готов. Тяжёлая ветка, которую заранее приметил, поднялась в воздух и врезалась ему в ноги, сбивая. Парень споткнулся, покатился, но тут же вскочил. Я отбросил себя в сторону толчком, иначе бы они меня разделали, окружив.

Сверху обрушилось давление. Это Роман подключился. Вот же засранец. Откинув себя ещё разок, бросился бежать. Наследники Битвы шустрые ребята, но и у меня этот Дар есть. Выдержу темп. Это несложно, когда способен перемахнуть через завал одним прыжком. Что я и сделал. Парни притормозили с другой стороны, я обернулся и помахал им ручкой.

— Ну как вы там, голубки?

— Он здесь один! — обернулся один из парней и крикнул остальным: — Они разделились!

— Пытаешься увести нас? — спросил второй. — Не получится.

— Да? — изобразил я скепсис. — А мне кажется, вы уже за мной бегаете. Что делать-то будете? Разделитесь? Попытаетесь поймать меня? Продолжите преследование, ожидая удара в спину?

— Болтай, болтай, — сказал первый. — Мы до тебя ещё доберёмся.

— Ну, давайте, — махнул я рукой приглашающе и отступил обратно в лес.

Роман с охотником подтянулись, и теперь они вчетвером на меня смотрели.

Как и сказал, догонялки весёлыми получатся.

В итоге с поставленными задачами мы справились. Сергеевна оттащила Саргила обратно, где ему оказали помощь. Парень выжил, но словил сотрясение и выбыл из догонялок. Женя добежал до флага, забрал его и вернулся. Как потом рассказал, флагов там было несколько, видимо, для каждой команды. Я же лишил загонщиков большинства шаров и благополучно слился, подставившись. Ну, не то чтобы подставился. Скорее выгодно разменялся. Ещё и противника отвлёк минут на двадцать точно, изрядно их вымотав.

Вернулся я раньше Жени, ждал да комаров хлопал. Здесь они особо злобные какие-то. Наставник Грас подошёл, мою версию событий послушал. Какие-то пометки в блокноте сделал.

Через час первый раунд закончился. Сразу начали второй. Выбыло ещё пару человек. Один ногу сломал, а второй неудачно лицо о камень… кхм… стесал. Как он так умудрился, в лесу-то, осталось тайной, но выглядело реально жутко. На второй раунд опять жребий бросили. Я тихо выругался, когда оказался в паре с Сергеевной.

— Да ты издеваешься, — сказала девушка.

— Ты это кому? — вскинул я бровь.

— Небесам, блин, — огрызнулась она.

Ну-ну. Как тут не задумаешься, что и правда неудачи притягиваю.

Второй забег прошёл как-то бодрее. Народ освоился, понял, с чем предстоит иметь дело. На этот раз мы догоняли, и пришлось изрядно побегать. Неожиданно Сергеевна себя неплохо проявила. Не спорила, слушала команды, когда в бою сошлись, двух противников шарами достала.

Задатки есть, но характер…

Как-то так наши первые зачёты и прошли. Кого-то хвалили, кого-то песочили, как Сергеевну, кого-то в сторону отводили. Публично оценок не озвучивали, и лично я этот экзамен воспринял… Ну, как что-то проходное. Ерунда на самом деле. Грядущий поход за Грань напрягал куда больше.

Если повезёт, нам устроят максимально мягкий «первый раз». Если не повезёт, то мокнут по самую макушечку.

Волновало это не только меня, но и остальных. Сильнее всего, одну конкретную особу.

— Эм… парни, — вышла она в общий зал, когда мы вернулись и нам дали час отдыха. — А вы уже бывали за Гранью? Инициацию проходили?

— Сама Сергеевна снизошла до нас, парни, — хмыкнул Роман.

— Провалы закаляют характер, — добавил Иван.

— Да вы… — заскрипела зубами девушка.

— Но не у всех, — безжалостно припечатал Иван.

Который оказался не таким уж робким парнем, влившись в коллектив.

— Ты не бывала за Гранью? — спросил я, давая Сергеевне шанс для спасения.

Девушка производила впечатление замороченной, но не совсем отбитой. Если уж мне так везёт с ней в команде оказываться, то лучше сгладить острые углы. Хотя бы попытаться, потому что не факт, что она оценит.

— Нет, — резко качнула она головой. — Мой отец погиб, а мать — обычная женщина. Возможности организовать инициацию у нас не было, — отчеканила она.

— Возможности не было, — лениво заметил Роман. — Отца тоже нет. Как и желания нормально с людьми общаться.

— А не пошёл бы ты? — ощерилась девушка.

— Куда? — хмыкнул парень. — Если думала, что твоё признание кого-то впечатлит, то уж точно не меня. Для справки — у меня не только отец погиб, но и мать.

— Не хочу показаться банальным, — вставил я, — но лучше перед выходом за Грань не ссориться.

— Никто и не ссорится. Просто Грас достаточно громко дал понять, что, если наша царевна не наладит отношения в коллективе в ближайшее время, за Грань её не пустят.

— А ты мне, значит, карьеру хочешь загубить?

— Карьеру? — улыбнулся парень. — Да плевать мне на твою карьеру. С чего она должна меня волновать? Если не в курсе, то вот тебе известная статистика, — сухим тоном заговорил Роман. — Десять процентов тех, кто переходит Грань, погибают, не пройдя инициации, в первые же минуты. Половина от оставшихся сталкивается с тяжёлыми последствиями и продолжать вылазку не может. Иногда бывают случаи психоза, когда человек теряет над собой контроль и становится опасен для окружающих. Оставшиеся переносят инициацию более-менее нормально. Ещё слышал, что треть ватажников погибает в первый месяц, но уже по другим причинам. Часть которых относится к конфликтам в коллективе. Будь добра, напомни, кто нам весь месяц нервы трепал, показывая свой чудный характер? Кто сегодня с ходу начал собачиться с напарниками? Слышал я и про то, как ты Саргила заболтала, что охотник аж в ловушку угодил. Это прямо талант, царевна, — издевательски похлопал парень в ладоши. — Так мастерски вывести напарника из строя — это надо уметь.

— Это вышло случайно, — процедила сквозь стиснутые зубы девушка. — И я никого из строя не выводила. Тебя, значит, моя карьера не волнует, — пошла девушка в атаку, — зато волнует своя? Удобный способ представился избавиться от конкурента, хочешь им воспользоваться?

— Э, нет, милая, так вывернуть не получится, — погрозил пальцем Рома. — Ты сама свою проблему создала. Винить в этом нас не стоит. К тому же с чего ты взяла, что я тебя за конкурента считаю?

— Говорить-то ты можешь что угодно. — Внешне Сергеевна осталась спокойной и перешла в очередную атаку. — Но сам сиротой назвался. А кто тебя обучал-то, сиротинушка? Как Дар открыл? Может, ты у нас талантливый парень? Сам до всего дошёл? Или подсказал кто? — спросила она с откровенным вызовом.

— Если думала задеть меня этим, то сильно промахнулась, — безразлично ответил Рома. — У меня есть покровитель, о чём я упоминал. Не будь ты такой альтернативно одарённой, знала бы. Всё остальное, что за покровитель и как меня натаскивали, тебя не касается. Это дела Бюро, — едко добавил он.

Мне захотелось достать сладкой кукурузы и усесться поудобнее, чтобы за этим обменом ударами понаблюдать. С развлечениями в этой глуши тоскливо совсем. Складывалось впечатление, что Сергеевна пытается спровоцировать Романа. В любой другой день меня бы это не смутило, но так закапываться, когда Грас вынес предупреждение? Одно из двух. Либо царевна настолько отбитая, либо я чего-то не понимаю.

— Важности тебе не занимать, — хмыкнула она. — Дела Бюро, надо же. Впрочем, с тобой всё ясно. Ссориться дальше нет смысла. Что насчёт тебя? — перевела она взгляд на меня. — Ты здесь самый умный. Скажи, как договориться? Я не хочу из-за мелких разногласий отказываться от своих целей.

Не хочет, а пытается вбить между нами клин. Если я ей отвечу сейчас, то признаю себя самым умным, поставлю выше парней. У нас же сложилась ситуация, когда все плюс минус равны по результатам зачётов и всех тренировок. По правде говоря, мне моя подготовка не сильно-то помогала. Что Роман, что Ваня рвали жилы вовсю, быстро осваивали и техники, и магию, а также были не дураки подраться. Преимущество у меня было, но не настолько большое, чтобы прямо сейчас в лидеры выбиваться. Да и зачем мне это?

— Мне откуда знать, — пожал я плечами. — Я самый обычный парень.

Роман хохотнул, отлично поняв скрытый смысл этих фраз. Иван… Ну, он вздохнул тяжело. У него часто проскальзывало «строгое воспитание». Когда мужчина — глава семьи, женщина — это женщина, а не воительница, и вот это всё. Если он действительно так всё воспринимает, чему не удивлюсь, то понятно, почему царевна у него, мягко говоря, недоумение вызывает.

— Ты? — вскинула бровь Сергеевна и окинула меня взглядом. — Обычный парень? Да у тебя же взгляд убийцы и повадки соответствующие. Ты вообще эмоции испытываешь?

— Бывает, — улыбнулся я.

Показывая улыбкой, что иногда испытываю раздражение в сторону одной особы.

— Ну ладно. Не самый умный обычный парень. Ругаться я не хочу. Прошу помощи… у старшего товарища, — заиграла она желваками, признав моё главенство. — Как мы с тобой можем договориться?

Удивительно, но сказано это было, насколько вижу, искренним тоном. Без вызова, скрытой насмешки и чего-то такого.

— Хм… — бросил я взгляд на парней.

Роман смотрел на девушку насмешливо, а Иван… Сочувственно, что ли?

— Может, тебе не стоит этим заниматься? — реально спросил он.

Только вот сочувствие было не совсем то, про которое я сначала подумал.

— Тебя забыла спросить, — мигом завелась Сергеевна. — Уж будь уверен, у меня есть веские причины, чтобы здесь находиться. И я вам клянусь. Будете стоять у меня на пути — глотки перегрызу.

— У-у-у, — заулюлюкал Роман. — Ты уже в открытую угрожаешь? Это, конечно же, добавляет тебе доверия.

Сергеевна уставилась на него, но ничего не сказала. Перевела взгляд на меня.

— Так ты ответишь что-нибудь? — спросила она.

— Ты и так за себя ответила больше, чем надо, — пожал я плечами. — Мне, по правде говоря, плевать, какие там у тебя причины. Твоё откровенно детское поведение тоже не впечатлило. Единственное, что реально волнует — как ты поведёшь себя в стрессовой ситуации. Что мы сегодня наглядно увидели. Напомнишь, как ты себя проявила?

— Всего лишь озвучила мысли, что команда нам досталась не очень, — поджала губы девушка.

— Да, и самое слабое звено в ней была ты. Я отвлёк вторую команду. Женя сбегал за флагом и добыл нам победу. Саргил тоже хорош, в плохом смысле. Но что это меняет? Пойдём за Грань, и ты опять бухтеть будешь? Отвлекать, — покачал я головой.

— Свою ошибку я учла, — твёрдо ответила она. — И во второй забег не мешала.

— Это так. И это единственная причина, почему я тебе всё же отвечаю, — честно сказал я. — Грубишь, мешаешься, странно себя ведёшь, злобно пыхтишь за спиной — доверия не будет. Слушаешься, исполняешь приказы, ведёшь себя адекватно и спокойно — тогда можно дать тебе шанс.

— Метишь в главные? — прищурилась она.

— А ты ещё думаешь, что будет иначе? — теперь уже я вскинул бровь. — Сегодня я дал тебе шанс проявить себя. Проявила?

— Нет, — буркнула она.

— Именно. Ты растерялась. Не нашла решения. Лидер из тебя никакой. Пока только на досадную помеху тянешь.

— Ну спасибо, — фыркнула она.

Я показал, что потерял интерес к беседе, и девушка развернулась, ушла.

— Опасный ты человек, Элай, — бросил на меня оценивающий взгляд Роман.

— Да брось ты. Я самый мирный на земле.

— Ну-ну. Царевну нашу просто уничтожил.

— Она же слышит, — заметил Иван.

— Пусть слышит, — равнодушно ответил парень. — Меня такая позиция устраивает. Если не одумается и будет дальше считать, что мир вокруг неё вращается, спину я ей не подставлю. О чём Грасу прямо скажу.

— А если одумается? — простодушно спросил Иван.

— Если одумается, значит, с ней можно иметь дело. Я же не злодей какой-то, — хохотнул парень. — Чтобы столь милому созданию карьеру портить. А то и правда ночью подкрадётся да глотку перегрызёт.

На столь откровенную провокацию Сергеевна не повелась и ничего из-за двери кричать не стала.

День на этом не закончился. Нам дали отдохнуть и пригласили на лекцию. Проводить её собрался старший наставник Грас.

— Садитесь, — поторопил он нас. — Время уже позднее, а пробежаться по основам надо. Уверен, вы много чего слышали про Грань. Спрашивать, что именно, не буду. Рекомендую всё это забыть или как минимум поставить под большое сомнение. Потому что первое правило Грани — там нет ничего по-настоящему стабильного. Ещё раз. Нет. Ничего. Стабильного, — отчеканил он слова. — Хочешь спросить, а как же отражение Тайнограда? — зыркнул наставник на поднявшего руку парня.

— Так точно, — вжал тот голову в плечи.

— Я знаю как минимум о пяти задокументированных случаях, когда отражение Тайнограда исчезало, — ответил Грас. — Полностью. Раз — и нету. Самый долгий срок — неделя. Выжившие в этих инцидентах были, и они рассказывали, что не могли вернуться. Проходы исчезли, и им приходилось выживать. Теперь понятно? Давайте ещё раз, чтобы даже до самых тупых дошло. Целый город. Куда ходили сотни команд, каждый день, на протяжение многих лет. Вдруг исчез. Как, почему — неизвестно. Прониклись? Если нет, то рекомендую проникнуться как следует. Сам город, кстати, тоже сложно назвать стабильным. Его общие очертания, на первый взгляд, сохраняются. Вы даже сможете найти там много общего. Но это не значит, что, пройдя сегодня по улице, на следующий день вы обнаружите её в том же месте. Да? — глянул он на другого парня, что руку поднял.

— Если всё настолько нестабильно, как тогда быть?

— Иногда мне кажется, — потёр устало переносицу наставник, — что вы самую малость туповаты, если задаёте такие вопросы. Эта лекция как раз посвящена ответу на вопрос, как быть. Прояви немного терпения, парень.

— Есть проявить немного терпения, — буркнул тот под смешки аудитории.

— Шутки шутками, но первое правило не означает, что всё и всегда нестабильно. Оно означает, что любая вещь, явление, процесс, область, да что угодно в любой момент времени может перестать соответствовать вашим ожиданиям. Вы должны выработать для себя принцип. Во-первых, постоянно шлифовать свои представления о Грани. Во-вторых, никогда не полагаться на них на сто процентов. Вопросы?

Вопросов не последовало. Я попытался представить, каково это, работать в условиях, когда всё может пойти по одному месту, и понял, что ничего нового здесь не найду. Мои типичные будни.

— Если вопросов нет, перейдём к частностям. Время за Гранью делят условно на две части. Световой день, который ещё называют цветным, и ночь. За Гранью нет солнца, поэтому обычным днём это время назвать нельзя. Зато есть луны, несколько, и каждая может резко поменять правила игры. Вплоть до того, что гравитация станет сильнее или слабее, появятся новые виды монстров или… Да что угодно. Луны обычно приходят ночью, но не всегда. Здесь хорошо подойдёт образ карт и крупье, который не очень-то заинтересован в том, чтобы вы выиграли. Для понимания, что значит цветной день, покажу несколько фотографий.

Говоря, наставник Грас подошёл к столу, где лежала папка со снимками. Фотографии были качественные, достаточно большие, чтобы разглядеть детали.

— Это огненный волк, — сказал Грас, показывая тварь, которая напоминала тех, которых я встретил возле деревни. — Как видите, у него рыжий окрас. А это та же самая тварь, снятая ночью, в безцветье.

Тварь выглядела серой. Никакого окраса.

— Кто-то сейчас подумал, что дело в том, как снимали. Это не так. Ночью все цвета уходят, и это первая опасность. Цвет очень важен за Гранью. Днём вы понимаете, кого встретили. Что вот эта тварь, — снова он показал цветного волка, — будет кидать в вас огненные сгустки и поджигать. Ночью же вы это поймёте, когда загоритесь. Теперь посмотрим всю папку. Смотрите по очереди. Не спешите и не дай Мудрецы не порвёте снимки. Такая печать дорого стоит, — проворчал Грас.

Папка загуляла от кандидата к кандидату. Часть столпилась, чтобы рассмотреть получше. Поглядел и я. Пятнадцать цветных фотографий, вот что нам дали. На большинстве был изображён город, поросший зеленью. На фоне этого пейзажа — что-то яркое. Зелёные, розовые, фиолетовые облака. Твари и растения. Цветные камни. Чего только не было.

— Насмотрелись? — спросил наставник. — Грань иногда бывает яркой. Запомните. Яркий цвет там означает опасность. Исключения встречаются, но об этом пока рано говорить. Цвет имеет значение, это главное. По этой причине многие ватажники предпочитают яркие костюмы, в ущерб скрытности. То, что хорошо в нашем мире, по ту сторону заиграет… другими красками, — усмехнулся он.

О таком я слышал впервые. В юности с ватажниками как-то не общался. В семье нас никогда всерьёз к походам за Грань не готовили. Когда у наёмников служил, они яркие цвета не использовали, хотя сейчас припоминаю, что любили плащи разных расцветок, не по уставу.

— Завтра вы все отправитесь за Грань, — мрачно, давя тяжёлым взглядом, сказал Грас. — Не все из вас прошли инициацию. Тем более не все имеют опыт глубоких вылазок. В оставшиеся три месяца походы за Грань станут для вас нормой. Если кто-то не готов… Сегодня последний день, когда ещё можно передумать.

А жути-то нагнал. Интересно, найдутся среди нас те, кто соскочит в последний момент? Сомневаюсь. Не случайные ведь люди. Сам я ни за какие бы деньги от такой возможности не отказался. Регулярные походы за Грань под присмотром наставников, что может быть лучше?

Как же я ошибался.

Напугать-то нас напугали, нервничать часть коллектива уж точно заставили, но первый выход за Грань вышел настолько безобидным, насколько это возможно.

Утро началось с разминки и завтрака. Допускаю, что и разминку нам дали только для того, чтобы не скучали и не дурели. Как закончили, как раз подъехали новые люди. Мы увидели команду ватажников, которые о чём-то переговорили с Грасом и ушли, а также… пожалуй, что медицинскую группу. Целитель с Даром Плетельщика. Силу этого мужчины я разглядел не как шар, а как комок энергетических линий. Между прочим, согласно размеру, не самый последний адепт. Вместе с целителем пришёл его помощник, с Даром Батарейки — это наследие ощущалось как прозрачный кристалл. С ними также была пара медсестёр, которые взялись нас опрашивать и брать кровь на анализы. Походную лабораторию они тоже привезли.

Новые лица — приятная новость. Две симпатичные медсестры, с которыми захотели пофлиртовать все парни без исключения (я тоже не удержался, каюсь, но вы попробуйте месяц в одной компании провести, одуреете) — приятно разбавили серые будни. Целитель и анализы уже порадовали не так сильно. Конкретно я напрягся, но, подумав, выдохнул. Вряд ли мне удастся избегать встречи с целителями в дальнейшем, поэтому лучше сразу узнать, способны они вычислить мои особенности или нет. Точнее, сможет ли конкретно этот целитель что-то там вычислить, но не суть.

Как оказалось, нет, не сможет. Он просканировал моё тело. Сообщил о каком-то там чрезмерном напряжении Давидова-Грани, что бы это ни значило. Ничего не объяснил, но успокоил, что поправят.

На этом знакомство с мужчиной закончилось.

Нашу группу наследников Власти отправили к Грани первыми. Мы же первые с анализами и проверкой отстрелялись. На точку выдвинулись с Грасом. Нам и лошадей предоставили. Скакали с полчаса, не меньше. На месте увидели ватажников, которые начали разбивать лагерь. Пока успели установить только одну палатку, но видно, что это лишь начало, дальше здесь серьёзно обоснуются.

— Подошли все сюда, — отозвал нас Грас в сторону. — Что решили? Сергеевну берете с собой?

Девушка отчётливо напряглась, но ничего не сказала.

— Чего молчите?

— Видимо, сказать нечего, — ответил я за всех, не дождавшись реакции.

— Значит, никто против высказываться не будет?

Никто не высказался.

— Хорошо, — кивнул Грас, — У вас пятнадцать минут на отдых. Сходите отлить, попейте водички, помолитесь и закончите все дела, какие вам придут в голову.

Предложение не было лишним. Я отошёл подальше и справил нужду. Хорошо помню, как замутить может, да и обделаться при переходе более чем вероятно. Вряд ли кто осудит, но оно мне надо?

По Роману и Ивану было непонятно, о чём они думают. Сергеевна нервничала и нет-нет да и начинала грызть ногти. Эк её пробрало. Парни сходили, отлили, и Иван в медитацию уселся. Ничего такого. Медитации или активное сканирование тела вниманием в нашу подготовку входили. Полезное умение, если хочешь мастерски научиться пропускать через тело отдачу и распределять её равномерно. Любое напряжение или застой в организме способен похоронить. Вряд ли сейчас Иван этим занялся. Судя по чёткам, которые достал, молится.

— Нашёл время, — плюхнулся рядом с ним Роман.

— Для этого всегда время подходящее, — спокойно ответил Иван, не раскрывая глаз.

— Просто это странно. Ты же говорил, что разругался с роднёй. А в их бога продолжаешь верить.

— Разругался я, потому что мой отец догматичен и не любит одарённых. Бог здесь ни при чём. И давай лучше не будем об этом.

— Как скажешь, — согласился Роман. — Царевна, да не суетись ты так. Аж больно смотреть.

Девушка перестала грызть ногти, зыркнула на него гневно и в сторону отошла. А Роман-то сам цепляется. Волнуется?

— Подходим, — скомандовал Грас, когда время на отдых истекло. — Ваша группа пойдёт первыми, как вы уже поняли. Причина в том, что одарённые Властью имеют преимущество. В вас встроен инструмент, который способен справиться с большинством угроз.

— Прямо большинством, — хмыкнул Роман, тем самым показывая, что и правда сильно волнуется.

— Большинством. Если Власть сильна, — смерил его взглядом старший наставник. — С Даром вам повезло, но и спрос выше. Вы должны адаптироваться первыми, чтобы дальше помогать остальным. Теперь слушаем вводную. Кто-то из вас уже проходил инициацию и первый раз безусловно самый важный. Но это не значит, что во второй, третий и десятый ничего не будет. Реакция может последовать и после долгого перерыва у опытного ватажника. Поэтому вводная относится ко всем. Вне зависимости от вашего прошлого опыта и успехов. Во-первых, обращайте внимание на эмоциональное состояние. Когда перейдёте, ощутите, будто легче дышать стало. Это связано с тем, что за Гранью больше разлитой вокруг силы. Ваше тело рефлекторно начнёт впитывать энергию. Что способно вызвать приступ эйфории. Вы можете ощутить, что стали в разы сильнее. Это обманчивое и коварное чувство, не поддавайтесь ему. Вам запрещается, — сказал с нажимом Грас, — применять Власть без прямой угрозы жизни. За безопасность отвечают другие люди. Придётся им довериться. Говорю это по той причине, что вам вдруг может что-то показаться. Что на вас не так смотрят. Что срочно нужно применить Власть. Что без вас вообще никак. Не поддавайтесь этим мыслям. Особенно это тебя касается, Сергеевна.

— Чего это меня? — буркнула она, вжав голову в плечи.

— Действительно, чего это, — сухо ответил наставник. — Сегодня решится, пригодны вы для работы в Бюро или нет. И дело не только в эмоциональной стабильности, что тоже важно, конечно же, но речь о другом. Грань, бывает, усиливает психические девиации одарённых. Иногда причудливым образом. Иначе говоря, вас может накрыть. Поэтому запоминаем, что нужно делать. В случае любых странных мыслей, желаний, эмоций сообщаете наставнику, то есть мне, или членам отряда прикрытия, то есть тем мужчинам, которые сейчас занимаются обустройством лагеря. Заметили что-то. Подняли руку. Сообщили. Получили вердикт, выходить или ждать. Лучше перебдеть и выйти раньше, чем промолчать, словить горячку и отправиться домой. Хорошо, если домой. Бывает, психозы развиваются, — бросил Грас взгляд на обгрызенные ногти Сергеевны. — Во-вторых, вы делаете всё то же самое, но в отношении физических ощущений. Закололо, сдавило, стало трудно дышать, захотелось в туалет, зудит — что угодно. Заметили. Сообщили. Получили вердикт. Элементарно, но сколько этим занимаюсь, каждый раз находится придурок, который не способен выполнить простые инструкции, думая, что он самый умный. Всё поняли?

— Так точно, — ответили мы хором.

— Тогда повторите. Сергеевна?

— Следить за мыслями и телом. Будет что странное — сообщать.

— Это не всё, что я сказал. Элай, дополни.

— Расслабиться и довериться группе прикрытия. Обо всём странном сообщать. Не геройствовать, не умничать, не думать, что лучше знаешь. Лучше перебдеть, чем промолчать. С приказами не спорить, если скажут на выход — спокойно уйти. Не тупить.

— Не тупить, — хмыкнул Грас. — Мечты-мечты. Если никто из вас не затупит в ближайшую неделю, то, как вернусь в город, подниму за это чашу вина, — мечтательно сказал он.

Тем самым выдав, что мы старшего наставника изрядно утомили. Или не мы, а жизнь в захолустье, но сути это особо не меняет.

— Вопросы есть? Нет. Тогда пошли.

— За Грань? — нервно спросила Сергеевна.

— Нет, по магазинам. Купим каждому по платью, — едко ответил мужчина.

А дальше мы перешли за Грань. Дело-то нехитрое.

Грань от лагеря располагалась метрах так в ста. Ватажники решили обосноваться в лесу. Мы прошли между деревьев и вышли к скалистой местности. Проход располагался как раз между камней, в углублении. Первыми туда зашли ватажники. Мы с Грасом постояли рядом минут десять. Как один ватажник вернулся и махнул нам рукой, мы и отправились. Я первым зашёл. Дальше парни. Последней перешла Сергеевна, за ней Грас замыкал.

Сам проход выглядел, как дрожащий воздух. Залезаешь туда, чувствуешь, как что-то сдавливает, протискиваешься и оказываешься с другой стороны. Где нет солнца, но царит приятный, приглушённый свет, а вокруг чистое поле. В буквальном смысле. Мы оказались на ярко-зелёном лугу. Ближайшие деревья были метрах так в семидесяти. Весь пейзаж вокруг ничем особым не выделялся.

— Садитесь здесь, — скомандовал Грас, указав место. — Ваша задача — пробыть за Гранью полчаса. Не забываем про ощущения.

«Здесь» было обычной поляной. Мы уселись прямо на траву, спинами друг к другу. Чужим ватажникам лично я не доверял. Ну да я никому не доверял.

Погрузившись в ощущения, отметил, что в этот раз всё иначе. В первый переход меня быстро скрутила боль в животе. Сейчас же острых ощущений не было, но… Я ощутил, как Дар в груди наливается силой. Власть просится наружу. Казалось, я ей сейчас способен обхватить всё. Остальные Дары тоже дали о себе знать. Сердце забилось чаще, мышцы налились приятной тяжестью, кожа начала зудеть. Запахи обострились, я вдруг ощутил, что от одного ватажника пахнет чесноком, а от двух других сигаретами. Грас ничем не пах, зато Сергеевна предпочитала мыло, которое притащила из дома. Сомневаюсь, что ей дали здесь нечто с запахом цветов. Эти и множество других запахов буквально оглушали. Не удержавшись, я чихнул.

— Элай? — окликнул Грас. — Как чувствуешь себя?

— Эйфория накатила. Кажется, что сила больше, но желания подраться не возникает. Не хочется тупить, старший наставник.

— Это хорошо, что не хочется, — не разделил наставник веселья. — Дышишь нормально? Хрипы? Тяжесть в груди?

— Ничего такого. Кожа зудит, — сдал я часть информации.

Честное слово. Мне хотелось выполнить все распоряжения наставника и ни о чём не умалчивать. Жаль, что слишком уж подозрительно, что во мне проснулись признаки разных Даров. О таком лучше промолчу.

— Кожа? — уточнил Грас.

— Так точно.

— Физическую силу ощутил? — поинтересовался командир группы прикрытия.

— Если подумать, то да. Немного, — ответил я неуверенно.

— В каком поколении одарённый?

— Да уж не в первом.

— Сдались мне твои секреты, — раздражённо бросил мужчина. — Одарённые Битвы были?

— Отец. Бабушка, — не стал я артачиться.

— Из благородных?

— Да, — ответил за меня Грас.

— Тогда нормально, — сказал ему мужчина.

Пояснять, почему нормально, они не стали, но я и так догадался. Зуд на коже списали на Дар Битвы. Удивляло, что так просто. Значит, беспокоиться особо не о чём. Странности спишут на наследственность.

— О, а вот и неприятности, — отвлёк от погружения в себя командир группы прикрытия. — Уходим? Или, может, дадим ребяткам проявить себя? Хорошая примета.

— Со своими приметами иди ты знаешь куда? — ответил Грас.

Но отход не скомандовал.

— Это молодой камнеморд. Медленный, тупой, без способностей. Цели лучше для четырёх наследников Власти и не найти, — неспешно сказал ватажник.

— Мы сейчас на инициации. Хочешь, чтобы кто-то из них прямо в процессе свалился?

— Ну, дело добровольное, — не стал давить мужчина. — Инструкциями это не запрещается, если что. Чай, не прачек растим.

— Тоже верно, — ответил Грас. — Так, группа, внимание. Противник, в количестве одной штуки движется к нам. Кто хорошо себя чувствует, может попытать удачи. Победа пойдёт в характеристику, но, если переоцените себя, это тоже пойдёт. Храбрые нам нужны, а вот храбрые и тупые — уже нет. Что скажете?

— Чувствую себя нормально, — ответил Иван. — Готов попробовать.

— Ощущаю лёгкую эйфорию, мыслей странных нет. Готов разобраться с тварью, — ответил Роман.

— В целом норм, — ответил и я.

— Да, чтобы такое веселье да без меня… — добавила царевна.

— Сергеевна. — В голосе старшего наставника легко читалась бездна усталости и раздражения.

— Да нормально я! Дристать не собираюсь! Но, если скажете сидеть, буду сидеть, — закончила она поспешно.

— Смотри сама, — сбавил обороты наставник. — Вы уже взрослые. Вроде как. Если готовы, то вперёд. Далеко от поляны не отходите. Мы вас прикроем, если что. Главное, не дайте себя растоптать.

Камнеморд выглядел ровно так, как его и описали. Возьмите корову, отрубите ей голову. Возьмите булыжник, грубо обозначьте на нём рот и глаза, прикрепите на место обрубка. Добавьте на шкуру коровы несколько каменных наростов. Получится ровно то, что мы увидели.

— Ну и урод, — сказала девушка.

— У тебя есть все шансы выплеснуть на нём раздражение, — предложил Роман.

— А это хорошая идея, — обрадовалась Сергеевна.

И пошла выплёскивать раздражение. Ну, как пошла. Вышла на пять шагов вперёд. Камнеморд набрал скорость и на нас побежал. А дальше его начали ровнять четверо одарённых. Сначала одна — полная энтузиазма. Ударила ему в бок и повалила. Ударила ещё несколько раз, но убить не смогла. Тогда и мы подключились, закидав тварюшку всем, что изучали последний месяц.

— Какие жестокие ребятки, — хохотнул командир прикрытия, когда всё закончилось. — Бедное животное мучительно забили до смерти. Чего встали? — продолжил он посмеиваться. — Тащите теперь тушу к проходу.

— Отставить, — вмешался Грас. — Все сели, проверили себя на предмет странных ощущений. Результаты проверки доложить.

Сделали, что сказали.

— Чувствую себя хорошо, — первой заговорила Сергеевна, — Очень хорошо. Просто прекрасно! — засмеялась она в голос. — А ещё хочу в туалет! Ой! Мне срочно надо в туалет! — подскочила она.

— Всё, спеклась, — сказал командир. — Давай на выход её.

Это уже команда его человеку, который чуть в отдалении стоял. Всего ватажников было пятеро. Один из них подошёл к девушке и мягко её увёл. Сергеевна так и продолжила хохотать, держа себя за задницу и подпрыгивая. Хотя бы не буянила, уже хорошо. Вторым спёкся Иван. У него носом кровь пошла. Третьим, где-то на двадцатой минуте, Роман. Сказал, что живот скрутило. Я же до конца досидел.

— Ну что, Элай, поздравляю, — сказал мне Грас. — Толковый ты парень. Понятно, почему Кощей на тебя глаз положил. Главное, дальше не тупи, и всё хорошо будет.

Это он так похвалил или что? На меня навалилась усталость, поэтому зацикливаться на сказанном не стал.

Как и сказал, первый раз прошёл настолько безобидно, насколько это вообще возможно. Если не считать того, что Сергеевна на пару с Романом конкретно так в кустах засели и благоухали на обратом пути соответствующе, ничего особенного не случилось. Даже встреча с монстром буднично прошла. Совсем не опасная тварь.

Постепенно тем же самым способом нас всех провели через инициацию. В смысле, всех кандидатов. Единственное, что выделялось, — одарённых Властью использовали куда чаще. Именно что использовали.

В тот первый день я ещё три вылазки сделал. Роман и Иван на двух остановились. Марию один раз пустили часа где-то через три. Наставник Грас действовал методично, никуда не спешил, никого не подгонял. Следующий день был условным выходным. Разминка, пробежка и несколько лекций. Ну и обследование у целителя. На третий день снова пошли на Грань. Теперь продержаться надо было целый час. Не скажу, что это легко. Казалось бы. Зашёл, ничего не делаешь, потупил часик и иди обратно. Да куда там. Не знаю, в чём причина, адаптировался я вроде бы быстро, но спустя час был выжат как лимон. В себя приходил тоже быстро и к следующей вылазке был готов, но за день так вымотался, что уснул прямо в телеге, когда возвращались. Это мы туда на конях скакали, а обратно уже всей толпой добирались.

В таком темпе прошла ещё неделя. Весь состав поделили на четыре группы. В каждой по одарённому Властью. Это если не считать группы прикрытия. Нам выделяли по два человека. Которые брали нас, выводили на ту сторону и куда-то вели. Так началось патрулирование. Тоже ничего такого. Мы просто ходили кругами. Несколько раз являлись твари. Не одним нам удалось подраться. Бывало и такое, что спешно отступали. Видели и аномалии. Разок откуда ни возьмись на нас надвинулось зелёное облако, полное пузырей.

— Видите эту гадость? — спросил нас сопровождающий. — Зелёный много чего означать может, но обычно это нечто ядовитое. Одарённые Властью могут защититься, если создадут плотный купол. Одарённые Битвой — создать доспех вокруг тела. Да и общая крепость тела им поможет. Остальным сложнее. Нужны артефакты или заклинания.

— Иначе говоря, остальные одарённые тупо сдохнут, — заметил парень с Даром Охоты, что шёл с нами.

— Скорее всего, — согласился ватажник. — Но чувствуешь запах? Пахнет свежестью. Очень важная деталь. Свежесть обычно намекает на стихию жизни. Возможно, это облако спровоцирует скоротечные мутации в организме. Так вот. Ты, охотник, внимательно слушай, что говорит твой нос. Аномалию и обойти можно. Не всегда их видно заранее. Иногда они зарождаются рядом с тобой. Если не повезёт, вокруг тебя. Обычно этому предшествует запах. Если вдруг что-то изменилось, это верный повод делать ноги. А так да. Остальным сдохнуть проще всего. Но Власти и Битве рано радоваться. Вот ты, парень, умеешь создавать плотный купол вокруг себя или тела? — глянул он на меня.

— Плотный — вряд ли. Стену могу.

— Толку с твоей стены против газа? Поэтому ты тоже сдохнешь, — хохотнул мужчина.

Весельчак, что тут скажешь.

Жаль, что не упомянул про одарённых Тенью. Если перейдут на другой план, они способны обойти облако? Как бы узнать, не проверяя на своей шкуре.

Пока я задумался, нас увели обратно к проходу в обычный мир.

За неделю весь состав полностью адаптировался. В связи с чем нас вывезли обратно в город. Сразу же посыпались вопросы, просьбы и мольбы об увольнительной, но никого не отпустили. Нас доставили в больничку, где уже знакомый целитель проверил всех по новой. Заняло это несколько часов, и в тот же день мы отбыли обратно. А жаль. Уже почти полтора месяца прошло, как я уехал. Как там родные поживают? Надеюсь, Сава не влип в новые неприятности. С него станется.

Какие бы результаты проверка ни показала, никого не отчислили. Нас по-прежнему было двадцать и те, кто травмы получал, успели вернуться в строй.

Эта поездка стала отметкой. С того момента нас назначили условно самостоятельными для вылазок за Грань. Что сопровождалось новым витком усердных тренировок. Нас рассортировали, поделили на группы. Меня в пятёрке назначали главным. Дали двух одарённых Битвой, одного охотника и теневика. Неплохой состав. Такой группой мы тренировались следующие три дня, обычно в лесу. Выполняли разные поставленные задачи. Найти флаг, прочесать территорию, выследить наставника, обезвредить ловушки, поймать другую группу или самим сбежать. На это всё накладывались новые знания о Грани. О монстрах, аномалиях и той добыче, что можно собрать. Мы изучали технику безопасности, язык жестов, различные тактики и построения.

Забавно. Я подумывал стать ватажником, но пошёл на службу, думая, что буду заниматься совсем другим, а здесь такое. Любопытно судьба сложилась, но удивления по этому поводу не было. Мне ещё Кощей говорил, что некоторые цели, бывает, прячутся за Гранью. Если так, то ходить по этим землям необходимо уметь.

Ещё не последним вопросом было то, кто оплачивает банкет. Целитель не обманул, каждому из нас прописали кучу алхимии, которую мы и употребляли каждый день. Кто-то больше, кто-то меньше. Если старик для Савелия покупал самые простые зелья по тысяче рублей, то сколько стоит наша подготовка — боюсь считать. Счёт идёт на сотни тысяч рублей. Кто за это платит, а главное, как нам придётся это возмещать? Как мы начнём платить, стало известно спустя несколько дней после возвращения из города. Команды были сработаны, и Грас рассказал, что вскоре устроим полноценную вылазку за Грань с целью набрать добычу. Новость вызвала большой ажиотаж. Добыча — какое красивое, манящее и возбуждающее слово. Каждый в Тайнограде знал, что именно добыча из-за Грани способа бедняка сделать богачом. На этом строилась мощь многих семейств. Да чего уж там. Зелья, которые мы принимали, делались из того, что добывалось за Гранью.

Я не обольщался. Все самые лакомые места в Тайнограде поделены. Если найдётся новое, на него быстро придут крупные игроки. Чтобы найти что-то ценное, нужно дальше уходить, а это риски. Днём куда безопаснее, чем ночью, а цветное время суток длится не так уж долго. От шести до десяти часов. Далеко успеешь уйти? Для ночи нужно оборудование, артефакты, подготовка. В общем, не всё так легко и просто. Но волнительно— это да.

В назначенный день вышли всей толпой. Группа прикрытия уехала. Грас предупредил, что теперь всё серьёзно, полагаться стоит только на себя.

Шли квадратом. В смысле, каждая группа разошлась в стороны и контролировала своё направление. Грас в центре шёл, с наставником Лоуренсом. Нужное место мы раньше только издалека видели. Это был горный участок. Что-то типа сети окопов природного происхождения.

— Заходите туда, — скомандовал Грас. — Мешки и ножи есть у каждого. Собирать будете мох. Нужен самый яркий. Тусклый не трогать, он ещё не набрал силу. Даю вам на задачу полчаса, и отходим. Командиры отрядов, сами распределите роли. Про безопасность не забывайте.

Мы приступили к делу.

— Саргил, — сказал я печально знакомому охотнику. — Ты по сторонам смотришь.

— Принято, — кивнул парень.

Голову он залечил, обиды не держал, за лидерство тоже не боролся. Пока что.

— Остальные работать. Я с вами, но больше буду по сторонам смотреть. Иду первым.

— Опять Битве отдуваться, — хмыкнул второй член мой группы Димитр.

— Лучше так, чем пропустить атаку, — ткнул его локтем в бок Олег.

Оба парня с Даром Битвы. Теневик же наш держался в тени и молча занялся делом.

У меня больше всего шансов среагировать на опасность. Скальный участок здесь приличный по размеру. Всем отрядам нашлось место. Внутри — что-то типа сети тоннелей и окопов. Где-то узкие, где-то широкие проходы. Пройти в целом можно без проблем, если по одному. Мы углубились, нашли мох. Никакой живности я не заметил, но бдительности не терял. Саргил наверх забрался и оттуда нас сопровождал.

Задачка была элементарной. За полчаса мы набили мешки и двинули обратно. Грас с Лоренсом в тени скал ждали. Как все построились, старший наставник вышел вперёд.

В этот момент прогремел взрыв. Всё слилось в один короткий миг. Гудящий свист. Вспышка света. Наставник Грас, который выставил перед собой ладони, принял на Власть снаряд и отлетел назад, врезавшись в учеников и раскидав их. Моего теневика мигом сшибло, я и заметить не успел.

Правильные рефлексы — залог выживания, а параноиком быть не так уж плохо. Я сначала прыгнул за скалы, уходя с открытого пространства, а потом уже осознал, что по нам отработал снайпер.

За Гранью. Вражеский стрелок.

Грянул ещё один выстрел и брызнула кровь. Кандидаты бросились врассыпную. Уже будучи за камнями, я выглянул и кинул щит перед своими парнями, которые также отступали. Застывшую Сергеевну, которую залило чужой кровью, дёрнул отдельно. Девушка вскрикнула и едва разминулась со светящимся зарядом. Оценив угрозу, я забил на геройство и поспешил отойти подальше, пока артефактной пулей не прибили.

Бодро у нас самостоятельная жизнь началась.

Не впервые я попадаю под обстрел, но это не значит, что к подобному можно привыкнуть. Как оно часто бывало со мной, в экстренной ситуации, вместо того чтобы волновался, я, наоборот, резко успокоился. Я будто в куклу превратился, которой управлял некто сверху. Разум методично выделял главное, оценивал угрозы и давал команды, что делать.

По нам отработал стрелок. Возможно, один, но я бы поставил на то, что их несколько. Исходить лучше из того, что минимум пятёрка — стандартная группа для работы за Гранью. У одного врага хорошее снайперское оружие. Работает стрелок со стороны дальней горной гряды. Использует светящиеся, а значит, наполненные магией патроны. Что винтовка, что снаряды против одарённых стоят неприлично дорого. Логично предположить, что такой человек и в остальном подготовился основательно. Как и все его напарники, которые сейчас могут делать что угодно. Сидеть в засаде или подкрадываться к нам.

Будь там сто сильных одарённых, вряд бы они использовали винтовку. Проще прийти так и раскатать нас в тонкий блин. Логично предположить, что их сил недостаточно для гарантированного устранения двадцати двух человек. Но всё может поменяться, если вывести наставников, то есть самые опасные боевые единицы, из строя.

Как оно часто бывало, в этом состоянии мораль отошла на дальний план. Приоритеты сами выстроились. В первую очередь выжить самому. Во вторую — прикрыть наставников. Они наш меч и щит, есть смысл рискнуть ради них, не в ущерб первому приоритету. Остальные ученики — как пойдёт. Я не всесилен, чтобы в настолько хаотичной ситуации рассчитывать спасти всех.

Пока я анализировал ситуацию, бахнул ещё один взрыв, но ушёл в камень. Все наши успели попрятаться за укрытиями. Единственное, Сергеевна заползла куда-то не туда. Я её откинул, она отмерла и юркнула в ближайшую выемку. Проблема в том, что выемка маленькая, на открытом, простреливаемом участке. Высунет голову и подставится. Наставника пока не вижу. Раскинул Власть, пересчитал тела. Теневик, кажется, остался лежать мёртвым — выглядывать слишком рискованно, лучше не подставляться. Грас успел юркнуть в укрытие, ещё и часть учеников прикрыл — это я заметил. Сверху никого не чувствую пока что, а значит, можно уделить пару секунд третьему приоритету.

— Сергеевна, слышишь? — позвал я её. — Не дёргайся. Ты на линии огня. Стрелок затих и сейчас высматривает тех, кто подставится. Тебе нужно сменить позицию. Поступим так. Я отвлеку стрелка. Как услышишь выстрел, со всей силы беги сюда. Я также поставлю щит, чтобы, если стрелка два, прикрыть тебя. Поняла?

— П-поняла, — закивала она.

— Подсоблю, — подобрался ко мне Роман. — На счёт три? И как отвлекать будешь?

Я подхватил Властью сумку со мхом и направил наверх. Стрелок среагировал мгновенно. Бахнуло, и сумку разорвало. Сергеевна прыгнула вперёд, я поставил жёсткий щит. Роман прикрыл, но впустую. Никто в девушку не стрельнул.

Стрелок один или хочет, чтобы мы так думали?

— Командиры групп! — раздался голос Лоуренса. — Соберите подопечных и проверьте на раны. Головы не высовывать, на открытые участки не выходить. Через две минуты доклад!

Больше не обращая внимания на тяжело дышащую Сергеевну, направился к своим, продолжая анализировать ситуацию. Это не Тайноград, где толпы ватажников ходят. Здесь глушь, и случайных людей не должно быть. Следовательно, это акция конкретно против Бюро. Будь целью кто-то один, его проще устранить другим способом, чтобы не навлекать на себя гнев организации. Вряд ли всё ограничится парочкой выстрелов. Слишком сложная операция, ещё и здесь, за Гранью, а не в нашем мире.

Нашёл своих бойцов.

— Где Саргил? — спросил Димитра, забрызганного кровью.

— Не видел его, — качнул парень головой. — Что это было?

— По нам стреляли, придурок, — ответил ему Олег. — А Саргил всё. Его вторым выстрелом срезало, я видел.

— Плохо, — высказался я.

Удивительно невезучий парень, светлая ему память.

— Ранены? Проверяйте себя, чего ждёте?

— Да уже проверили. Нет ран, — ответил Димитр.

— Принято. Я на доклад.

Идти было совсем недалеко. Наш общий отряд отошёл вглубь, так чтобы точно выстрелами не достали. Кто-то уже поднялся выше и посматривал за окрестностями. Поэтому я зашёл за ближайший поворот и сразу увидел двух наставников.

— Элай, давай сюда, — сказал Грас. — Что у тебя?

— Минус двое, — ответил я.

К нам подошёл Роман.

— У меня минус один и Франческа ногу подвернула, — доложил Роман.

Его тоже командиром поставили. А вот Сергеевну и Ивана — нет. Последней я помог, парня же видел, пока сюда шёл. Наша четвёрка уцелела, и это хорошо. Против стрелка одарённые Властью хотя бы что-то выставить могут.

— Наставник Грас, разрешите вопрос, — обратился я.

— Разрешаю, — бросил наставник на меня тяжёлый взгляд.

— Почему стрелок подловил нас именно здесь? Как он собирается уходить? Как вычислил время и место? Сколько у противника сил, как они планируют с нами всеми разбираться? Это ведь глупо, стрелять, когда мы рядом с укрытием. Логичнее было подловить на открытом участке.

— Хорошие вопросы задаёшь, парень, — сказал мне Лоренс. — Но ответов у нас нет. Если так смотреть на ситуацию, то нас пытаются задержать здесь, чтобы обратно не ушли. Так проще всего следы будет скрыть. На базе осталось двое наставников. Их тоже могут попытаться устранить. Так что делать будем, Грас? — глянул он на старшего.

— Я бы мог пробиться к стрелку, но сомневаюсь, что он к этому не готов.

— Выйти из этого лабиринта в другом месте нельзя? — спросил я.

— Выйти можно в любой стороне, — ответил Грас. — Но стрелок засел там, куда подобраться будет сложно. Придётся делать большой крюк. Наверняка они это предусмотрели.

— Или нет, — возразил Лоренс.

— Как насчёт прикрыться камнями и выйти обратно? — предложил я. — У нас пятеро с Властью. Вряд ли магические патроны обладают ещё и пробивающими свойствами.

— Никто не мешает взять с собой несколько патронов, — ответил Грас. — Но ты прав.

— Разобраться бы с уродом, — вставил Лоренс.

— Первоочередная задача — вывести учеников в безопасное место. Нам нужно пройти не так уж много. Ваша четвёрка должна справиться с защитой.

— Не нравится мне этот план, — покачал головой Лоренс. — Они могли и о таком подумать.

— Если ничего не делать, наступит ночь. Противник мог любой наш ход предусмотреть.

С этим я был согласен. Все те варианты, которые приходили мне в голову, легко перекрывались довольно простыми ответными мерами. Послать теневика? У нас только слабые, их легко может ждать некто с Даром Тени посильнее. Заложить крюк? Всей толпой? Разделиться? Оба варианта имеют минусы. Пробиться под камнями к стрелку? Он встанет и отойдёт на другую позицию. Я бы на его месте вообще пару мин на пути к себе заложил. Нашлись деньги на артефактные патроны, найдутся и на мины. Как и на другие артефактные снаряды, что прошьют камень на раз.

— Тоже верно, — согласился Лоуренс. — С меня пылевая завеса. Может, и проскочим.

— Элай, раз придумал, давай ломай камни и организуй народ, — скомандовал Грас.

Инициатива нагибает инициатора, как известно, но и в дело отметочка пойдёт. На ситуацию я смотрел утилитарно. Убьют — дальше уже не мои проблемы. Выживу — так лучше проявить себя в ходе нештатной ситуации.

— Ловко ты, — сказал Роман. — Я про камни не подумал.

Я прихватил парня, дошёл до Ивана с Сергеевной, обрисовал им задачу. Грас тем временем выстроил оцепление. Народ окопался, насколько возможно. Выделили и нам пару человек, которые помогали искать подходящие куски. Сломать камень сложно. Если потратим слишком много сил, то как бы без прикрытия не остаться.

Следующие пятнадцать минут стояли треск и мат. Трещал камень. Материлась тройка одарённых. Я не матерился, но лишь по причине приглушённых эмоций. Поднять камень — элементарно. Отломать кусок правильной формы в ограниченное время… Повод ругаться у нас был. Я опасался, что нас атакуют в этот момент, но врагу почему-то было выгодно ждать.

Народ был организован. Все собрались в плотную толпу. Наша четвёрка подняла камни, и мы вышли из лабиринта. Плохая новость заключалась в том, что от расположения стрелка мы пойдём под небольшим углом. Нужно преодолеть около километра. Вроде немного, но я чувствовал, как быстро уходят силы. Как бы раньше времени не закончились.

Грянул выстрел. Что-то врезалось в камень и взорвалось.

— Держать строй, — гаркнул Грас. — Шагом, шагом! Если кто споткнётся, до конца дней строем у меня ходить будет!

Я бы обязательно посмеялся, если бы не удерживал на Власти несколько центнеров. Приходилось постоянно перекидывать точки фокусировки, чтобы пересоздавать опору и скидывать отдачу. Но и так ощущалось, будто килограмм пятьдесят на себе тащу. Ноги вязли в земле от веса. Со стороны мы наверняка представляли собой дикой зрелище. Ежа с каменной стеной, что летела следом. Стрелок попытал удачу ещё пару раз, но ничего не достиг, оставив нас в покое. Шаг за шагом мы приближались к Грани.

Мой эмоциональный щит дал трещину. Тело тоже, казалось, трещит. Раз десять мысленно поблагодарил Граса, который заставлял нас нарабатывать крепость тела. Сомневаюсь, что пару месяцев назад бы выдержал.

Мышцы затекли моментально. Пот лился градом. Рядом шли трое таких же, и вряд ли им было легче, чем мне.

Наконец эта пытка кончилась. Впереди показался выход.

— Лоренс, ты первый! — скомандовал тяжело дышащий Грас, который последние метры держал не меньше половины груза.

Наставник по охоте первым полез в Грань. Та пошла рябью, и… На нас брызнуло кровью.

— Лять!.. — закричал парень, которому лицо залило ошметками.

— Что делать⁈ — занервничал кто-то.

— Отходим от стрелка! — сориентировался Грас.

Активное внимание у меня было раскинуто в разные стороны. Так и заметил, что в эту зону вошло сразу несколько инородных объектов. Грас успел перехватить их и откинуть, но всё равно гранаты взорвались рядом. Были там и шумовые, что ударили по мозгам, и осколочные.

В один момент весь строй посыпался. Кто-то из одарённых Власти оступился, дёрнул камни. В брешь влетел снаряд от снайпера. Я ощутил, как смерть прошла рядом.

— Держать строй, мать вашу! — крикнул Грас.

Его Власть вышла наружу, прошла мимо камней и схватила кого-то.

— Ах ты паршивец! — услышал я.

Ощутил я и то, как рядом колеблются тени. Понимая, что сейчас произойдёт, рефлекторно ударил в ту зону, откуда нам собирались закинуть гранату прямо из тени. Взрыва не последовало. Нападки тоже прекратились. Мы продолжили отступать.

Словно этого было мало, те, кто ушёл вперёд… Рядом с нами раздался взрыв. Меня качнуло в сторону, но и всё. Грас успел блокировать волну, а вот спасти парочку кандидатов, которых раскидало в стороны, уже нет.

— Идём, идём! Держать камни!

Легко сказать! Я уже едва удерживал груз. Рядом шёл Роман, и, скользнув по нему взглядом, я отметил, как парень заливается потом и шатается. Иван рядом и вовсе молитвы вслух читать начал. Кто-то другой грязно ругался.

— Я не могу так быстро с ногой! — вскрикнула Франческа.

Она ранее подвернула ногу, и сейчас ей помогали ковылять.

— Не могу… Больше… — первым выдохся Роман.

И это было куда хуже, чем крик одной барышни.

Камни парня рухнули вниз. Сам он завалился следом. Вокруг нас образовалась брешь.

— Чёрт, чёрт, чеёрт! — запричитала Сергеевна и тоже споткнулась.

Её дёрнуло на ровном месте, будто кто-то пнул, но — нет. Это была отдача. Её часть груза полетела вниз.

— Бросить камни, подхватить упавших и бегом, бегом! — скомандовал Грас. — Я прикрываю!

От стрелка мы ушли достаточно далеко, чтобы, будь кто наивным, полагать, что по нам стрелять не будут. Но стоило камня исчезнуть, как в Граса выпустили целую очередь. Наставник слово сдержал, прикрыл и себя, и группу. Я обернулся, но противника не увидел. Помочь здесь было нечем.

Весь строй рассыпался. Толпа поддалась панике. Люди бросились бежать, понимая, что выживет тот, кто окажется впереди. Ну, или не понимая, а просто поддавшись страху. Приказ я нарушил, бросил только часть камней. Одним прикрылся, Властью подхватил Романа с Сергеевной, повесил их перед собой, да так и побежал. Рядом споткнулся парень, что тащил Франческу. Они оба покатились по земле. Им подсобил Иван. Каким-то чудом у него ещё остались силы. Которых хватило на то, чтобы поднять упавших, а тащить — уже нет.

Камень я не зря потащил. Ощутил, как в него что-то врезалось. Это был не единственный выстрел. Они следовали один за другим. Я не оборачивался, продолжать бежать. Единственное, что спасёт — укрытие и расстояние. Вперёд замаячил лес. Где-то справа — фиолетовое облако. Перспективы у нас были ужасающие, но в тот момент я не думал.

Продолжать бежать. Пока не добрался до леса и не спрятался среди деревьев.

Выходы за Грань где-то в глуши, вдали от города, в таких вот безопасных местах, куда нас выводили, хороши своей простотой. Ничего нет. Твари редко заглядывают. Идеально, чтобы молодняк натаскивать.

И ужасно, когда выход вдруг становится недоступен, рядом находится враг, а группа в ужасе разбежалась по округе. Сам я ничего не чувствовал. Снова переключился на режим полной рациональности, где нет места ни панике, ни состраданию. Наставник Лоуренс погиб при переходе через известную Грань. Это точно не случайность. Я не знаю, как добиться такого эффекта, но либо там кто-то встречал с другой стороны, либо сделали что-то с самим проходом. Наставник Грас принял решение убегать, а не пробиваться, а значит, самому там пройти нечего и пытаться.

Это ставило меня в положение, когда спасение находится в поисках другого прохода. Будь мы в Тайнограде, проблемы бы это не составило. Там можно найти другие группы и попросить помощи. Там в принципе много выходов. Здесь же… Другой переход мог находиться на каком угодно расстоянии, в любой от нас стороне.

Приоритеты выстраивались сами собой, в том же порядке, с дополнением.

Сначала собственное выживание. Если остаться одному, это даст мне свободу действий, но я слишком неопытный ватажник. Поэтому вторая ключевая задача — узнать, что с Грасом. Он прикрыл отход, мог как погибнуть, так и выжить. В обоих случаях третья задача — сохранить одарённых Властью. Охотник тоже не помешает. Остальные — как получится. Выживанию они скорее помешают, чем помогут, в силу своей бесполезности и того, что в толпе гарантированно вспыхнут конфликты.

— Живы? — спросил я у Романа с Сергеевной.

Как забежали в лес, я скинул их на землю. Камень бросил ещё раньше. С минуту потратил на то, чтобы отдышаться и собраться с мыслями.

— Не уверена, что надолго, — тяжело дыша, ответила девушка.

— Силы остались?

— Нет, — качнул головой Роман. — Я по нулям. Мне бы минут пять отдышаться.

— Нет времени, — ответил я. — Постарайтесь собрать народ, организоваться и отойти в сторону. Противник никуда не делся. Я же вернусь, проверю, что с Грасом.

— Вернёшься, чтобы сдохнуть? — спросил Роман, но я проигнорировал его.

Казалось бы, бежали все в одну сторону. Как при этом народ умудрился затеряться в лесу — одним Мудрецам известно. Кого-то я видел поблизости, но стоило мне отделиться от Романа с Сергеевной, как со стороны опушки раздался грохот, вспыхнула боевая магия, и те, кто был поблизости, поспешили отойти ещё дальше.

Я же, наоборот, отправился на шум.

Что толку прятаться, если без наставника Граса наши шансы в разы ниже. Найти, кто там магией развлекается, было проще простого. Они не особо-то скрывались. Наставник успел скрыться под тенью деревьев, но далеко не ушёл.

На то, чтобы оценить ситуацию, у меня ушла секунда. Она же стала для Граса приговором.

Наставник был хорош. Но и противник ему достался не из последних. Оба адепты, с хорошо развитым Даром. Один с Властью, второй с Тенью, что не мешало ему использовать боевые заклинания и артефакты.

Теневик создал два десятка светящихся кинжалов, которые окружили Граса. Наставник перехватил их Властью и удерживал, не давая приблизиться. Получалось у него плохо. Кинжалы медленно приближались. Возможно, причина в том, что Грас перехватил теневика Властью и сдавливал. Вокруг того вспыхивали искры. Либо очередное заклинание, либо артефакты. Важно то, что теневик оказался зафиксирован и стоял в напряжённой позе, направляя кинжалы.

Лучшего момента и не придумать. Я ударил Властью, но та соскочила. Не тратя крохи сил, пробежал разделяющее расстояние, перехватывая нож. Оружие я не потерял, пока бегал. Теневик обернулся, бросил на меня взгляд и проделал трюк, который я уже видел в исполнении его коллег. Переместился в план тени. В эту же секунду, когда мне оставался последний метр, Грас не выдержал. Отсюда я видел, что он и так был ранен. Его Власть сорвалась, кинжалы ускорились и пронзили его тело в нескольких местах.

Я же направил кинжал во врага, переместив руку в тень. Получится такой трюк или нет, заранее известно не было. Действовал на инстинктах. Отметил, как рука провалилась куда-то вовне. Силуэт мужчины дёрнулся. Слишком он полагался на свою способность и не успел среагировать должным образом. Кинжал вошёл ему точно в бок, и я провернул лезвие, усугубляя рану. Властью удержал тело и дёрнул его на себя. Мужчина схватился за мою руку, вывалился из тени. Я бросился сверху, вдавил на землю, прижал и нанёс ещё несколько ударов по слабеющему телу. Это был полноценный адепт, с развитым Даром, и я вырвал чёрный сгусток, направляя его к себе. Если кто-то увидит, что происходит, жди беды, но в текущей ситуации мне каждая капля силы не помешает.

Когда враг затих и жизнь покинула его, я выдернул кинжал и отступил. Огляделся, увидел валяющегося в кустах Граса. То, что он лежал лицом в землю и не видел произошедшего, играло мне на руку, но, если он умер… Со стороны оставленных соучеников раздались крики, но я проигнорировал их и подошёл к старшему наставнику. Перевернул, увидел, что он ещё живой, и подтащил к дереву, дал опереться на корни.

— Элай? — тихо произнёс Грас.

— Выглядите плохо, наставник, — сказал я. — Сейчас перевяжу раны. У вас же есть зелья лечения?

— Есть, но не помогут. — Голос мужчины прозвучал твердо. — Будь здесь целитель, ещё были бы шансы, а так…

В этом состоянии я не испытывал сожалений, да и жалости тоже. Мозг методично переоценивал ситуацию.

— Где ближайшая Грань? — задал я вопрос.

— В той стороне, — указал наставник., — Около двадцати километров. Идти с час. — Говорил он скупо, с придыханием, морщась от боли. — Но вы не дойдёте. Там слишком опасная зона. Поэтому лучше идти туда. — Еего палец передвинулся в другую сторону. — Путь займёт около четырёх часов. Ищите церковь в поле. Её видно издалека, выводит она в деревню.

— Принято, — кивнул я. — Приказы будут?

— Я не жилец. Тело не прошу забирать. Возьми вещи. Медальон с шеи. Передашь родным. Сообщи в Бюро, что здесь случилось. Постарайся спасти как можно больше учеников.

— Сделаю, — кивнул я.

— Я…

Наверное, старший наставник Грас хотел сказать что-то ещё. Его рука ослабла и упала. Взгляд сделался стеклянным. Я понимал, что поступаю предельно цинично, но всё равно потянулся к чужому Дару, пока он не угас, и дёрнул его на себя. Поглощённую до этого Тень я изолировал. Власть же принял сразу. Шар в груди втянул его, разогрелся и распух. Я ощутил тяжесть, но и то, что мои силы восполняются.

Оставалось забрать вещи и выполнить приказы, но для начала я огляделся. И не зря. Кто-то через Тень заходил мне за спину. Нагнувшись за вещами Граса, сделал вид, что мародёрствую. Думал, меня попытаются ткнуть ножом, но нет. Тень появилась шагах в трёх и выстрелила в меня из арбалета. Я кувыркнулся в сторону, и артефактный болт вошёл Грасу в грудь. Хитрая тварь за мной пришла. На случай, если наставник ранен и я увернусь, решила добить его.

После выстрела тень скрылась и вышла с другой стороны.

— Надо же, — раздался насмешливый женский голос. — Не ожидала тебя здесь увидеть, красавчик.

— Знакомы? — изобразил я удивление.

— Что, не узнал? А я-то надеялась, что запомнилась тебе.

— Да разве вас всех запомнишь… — хмыкнул я.

Это была та самая девушка, которая присутствовала на встрече с кланом Гюнгенс. А эти ребятки куда опаснее, раз такие серьёзные дела проворачивают, выступая против Бюро, подумалось мне.

— Как-то ты не очень ласков для человека в таком положении, — ответила она ядовито.

— Какое же у меня положение?

Я смотрел на эту чёрную фигуру в маске и в то же время следил за окружающим пространством. Выиграть несколько секунд, чтобы Дар Граса усвоился, тоже лишним не будет.

— Незавидное. Остальные разбежавшихся уже поймали. Я пришла за последним, то есть за тобой, — указала она на меня пальцем., — По-хорошему сдашься или как в прошлый раз хочешь?

— Это там, где ты на мне бёдрами ёрзала? Можно и так, только чур я сверху.

— Какой смешной мальчик, — направилась она ко мне, пристегнув небольшой арбалет к цепочке и достав кинжал. — Наша прошлая встреча, в свете того, что ты работаешь на Бюро, совсем иначе выглядит. Так легко отделаться не получится. Но знаешь, есть и хорошая новость. Ты единственный, кого убьют не сразу. Сначала допрос, пытки, а потом, если будешь себя хорошо вести, я лично подарю тебе лёгкую смерть.

Да неужели.

Она сама ко мне подошла. Ещё и болтала столько, давая мне время. Как там говорили на лекциях… Теневиков манят тайны, и их слабая сторона — любопытство? Видимо, как раз эта часть психики и сработала.

Как и в прошлый раз, стоило мне задействовать Власть, она скользнула в Тень, скрываясь. Отличие было в том, что я шагнул за ней следом. Обрушив на голову таран во всю свою новую силу. Вспыхнул и раскололся амулет. Девушку вбило в густые тени. Она сложилась и упала, не успев издать ни звука. Властью я дёрнул её обратно, в мир Грани. Подошёл, перевернул, захватил руку и вывернул. Колено упёр между лопаток. Она захрипела от боли, но я надавил и упёр лицом в землю, чтобы приглушить крик.

— Ты там ещё живая? — спросил я. — Если да, то слушай внимательно. У тебя где-то десять секунд, чтобы начать говорить. Если не будешь отвечать на мои вопросы, раздавлю тебе голову. Поняла? — дёрнул я за руку.

— Отпусти! — вскрикнула она, но я перехватил Властью горло и сорвал крик.

— Говори тихо. По делу. Или умри. Что решаешь? Осталось, кстати, шесть секунд. Пять, — усилил я давление Властью. — Четыре…

— Что ты хочешь⁈ — поспешно выдала она.

— Сколько вас?

— Так я тебе и сказала! Ты же меня убьёшь!

— Зачем мне тебя убивать, если проще использовать как заложницу, чтобы обеспечить проход за Грань? — подкинул я ей повод быть сговорчивой.

Судя по её реакциям, девушка каким-то образом не успела заметить валяющегося в кустах напарника. Иначе бы вела себя совсем иначе. Да и не болтала бы так, подставляясь. Это незнание давало ей надежду, что помощь рядом. Нужно всего лишь потянуть время. Осталось только заболтать недоверчивого и нервного меня.

Крики со стороны других учеников стихли. Возможно, их и правда поймали. В худшем случае я сейчас остался один. Если повезёт, то ещё смогу помочь. Только срочно нужна информация. Хоть какая-то.

— Ну? — надавил я. — Прощаемся или отвечаешь?

Девушка выбрала путь ответов и вранья, не понимая, что ложь тоже несёт информацию.

Анна бежала и не могла принять то, что происходит. Поверить — да, могла. Умом всё понимала. Даже удивления не испытала. Но принять?

Это же была их первая самостоятельная вылазка за настоящей добычей. Как всё могло зайти настолько далеко? Настоящим шоком для девушки стало, когда её чуть не пристрелили. Чья-то Власть успела её выдернуть в последний момент. Чья — Анна не заметила. Потом помог Элай перебраться в укрытие получше. Только вот зачем?

Крестный предупреждал, что в этом потоке может оказаться чужой шпион, которого стандартными методами не выявили. Собственно, в этом и заключалась одна из задач — присмотреться к коллективу, составить о каждом впечатление, подметить странности. Элай был самым странным. Слишком уж хладнокровный. А ещё он среагировал первым. Настолько отменная реакция? Лучше, чем у наследников Битвы? Или он просто знал, что произойдёт, и сейчас показательно помог девушке, чтобы снять с себя возможные подозрения?

Долго раздумывать над этим не получилось. Вскоре с подачи Элая всех одарённых Властью припахали на тяжёлую работу. Пробежка с камнями — отличный способ потратить все силы. Особенно если знать, что проход на ту сторону заблокировали.

Анна бы обязательно надо всем этим подумала, но никто не дал возможности. Противников оказалось несколько. Кто-то из них обладал Даром Тени, без всяких сомнений. Отряд принялись кошмарить. Быстро всё пошло по одному месту. Первым сдал Роман, что тоже выглядело подозрительно. Отличный способ подставить группу. Анна бросила камни следом, чтобы сэкономить хотя бы часть сил. И была вытащена Элаем. Он снова спас, и это шло вразрез с общей логикой, если он предатель, но…

В себя Анна пришла, прислонившись к дереву. Они сбежали. Оторвались. Но расслабляться было нельзя. Враг точно где-то рядом. Разделяться было опасно, но именно это сделал Элай. Скомандовал собрать остальных, а сам отправился за наставником.

Анна отметила, как Элай тащил камень дольше всех, и сочла, что у него ещё остались силы. Противоречить вероятному противнику, когда сама почти на нуле, — верх глупости.

— Тебе не кажется это подозрительным? — спросила она Романа, когда Элай ушёл.

— Что нас пытается убить хорошо подготовленная группа? Нет, обычно дело, — раздражённо ответил тот. — Отдышалась, тогда идём?

— За Элаем?

— Слушай, вали куда хочешь, — ответил грубо Роман. — А я предпочту действовать в команде.

Сказав это, он направился в сторону других учеников. Анна, подумав, решила последовать за ним. По банальной причине — Элай успел скрыться так ловко, что, где он находится, теперь было непонятно.

Сзади раздались взрывы. Кто-то пустил в ход боевую магию. За этим сразу с нескольких сторон последовал шум, треск и крики. Ученики продолжали уходить в лес, разбегаясь от опасности. Боясь потерять Романа из виду, Анна побежала следом. Собрать учеников и спасти как можно больше не такая уж плохая мысль.

Жаль, что эти планы были слишком оторваны от реальности. Анна выскочила на поляну там, где виднелось несколько учеников, как раз в тот момент, когда появилась тварь Грани. На себя удар принял Иван. Он как-то смог сюда добраться вместе с Франческой. Анна выпустила Власть, но с помощью запоздала. Иван пропустил удар хвостом, отлетел в сторону. Змея бросилась на завизжавшую Франческу и вцепилась ей в голову. Обвившись кольцами, тварь сжала свои объятья, ломая тело.

Откуда ни возьмись выскочил Димитр и ударил тварь ножом. Пробил, как ни странно, но был отброшен в сторону.

Достав свой нож, Анна запустила его Властью с ускорением. Шкура не выдержала, лопнула. Что, казалось, только разозлило тварь.

Прикрыв глаза несостоявшейся убийце, отошёл и выдохнул. Разговор вышел непродолжительным, насыщенным враньём и лицедейством. Если верить девушке, у нас вообще шансов никаких нет. Если же положиться на то, какие ответы мне показались правдивыми и общую логику происходящего, получалось следующее.

Сюда заявилась одна пятёрка. Двоих я уничтожил лично, остаётся трое. Самая важная новость — напавшие не собирались пускать молодняк в расход с ходу. В их план входило сопроводить нас в определённую точку, где должно произойти что-то важное. Из этого вытекало, что есть ещё одна группа на месте встречи, но… Все выводы были по воде вилами писаны, ни в чём нельзя быть уверенным. Грас мёртв. Нужно найти остальных учеников, узнать, действительно ли они в плену. Если да, постараться освободить.

Понимая, что время играет против меня, я быстро проверил тела и собрал то ценное, что попалось. Где-то помогал себе Властью, когда девушку и её напарника обыскивал. Не хватало ещё на отравленную иглу нарваться. Один хороший кинжал из металла Грани не чета тому, что я у парня возле рынка отобрал. Небольшой запас еды, три фляги с водой, несколько зелий. Не густо, но поможет.

Закончив, я двинулся в сторону, где держали пленных.

И знаете, поймал себя на странном ощущении или даже, скорее, философской мысли. Люди существа эгоистичные, я не исключение и, анализируя свою жизнь, не раз задумывался, что с моей удачей что-то не то. Отправляюсь на уличные разборки — мне вырывает сердце Мудрец. Записываюсь в наёмники — попадается сержант, который ненавидит благородных и обладает достаточно беспринципным характером, чтобы меня убить. Возвращаюсь со службы домой — так и там меня чуть ли не каждый день пытаются прикончить. Прихожу в Бюро, отправляюсь на обучение в глушь и… Результат налицо. Если так выстраивать логический ряд, то я и правда будто проклятый. А если смотреть шире, то не стоит забывать, что и в жизни других людей случаются неудачи. Этот день пережили не все, и вряд ли дальше обойдётся без жертв. На фоне павших я вполне удачливы. Так что грех жаловаться.

Но я и не собирался. Ситуация экстремально опасна, но у меня есть пара козырей.

Нападавшие были уверены, что их теневики справятся с ситуацией. С нашей стороны никто подвоха не ждал. Крался я так осторожно, как только мог. Заметил и учеников впереди, и двух противников, которые контролировали толпу пленных. Сначала услышал вопль, чей-то окрик, а дальше толпа рванула в стороны. Раздался выстрел, росчерк снаряда пролетел с левой стороны и пробил навылет чье-то тело. Я рискнул пробраться ещё дальше и увидел странную картину.

Двое незнакомых мужчин рубили змею. Та была под стать ожившему кошмару. Метров десять в длину, не меньше, и соответствующей толщины ярко-зелёная. Тварь Грани настолько завладела вниманием двоих, что те не обратили внимания на разбегающихся пленников. Ну, или обратили, но ничего поделать не смогли. Тварь так с ходу помирать не собиралась, и холодное оружие против неё не особо работало. Присоединяться к этому я не собирался. Учеников тоже проигнорировал. Хорошо ещё, что никто не побежал в мою сторону, иначе повысился бы риск быть замеченным стрелком. Которого требовалось устранить в первую очередь. Два адепта Битвы пусть и впечатляли своей скоростью, атакуя змею, но были не так опасны, как неизвестный стрелок.

Грянул ещё выстрел. Змею пробило навылет, разделило на две части. Хвост забился в агонии, а вот голова помирать не спешила и продолжила атаковать адептов Битвы. Змея ещё и ядом плюнула в одного из мужчин, и тот закрылся куполом магической защиты. Я же, подняв ставки, шагнул в тень. Это был риск, но как быстро добраться до стрелка — не представляю.

Очертания мира изменились. Всё осталось на своих местах, но поблекло, утратило цвета и краски. Я рванул по направлению к стрелку, не скрываясь. Воздух здесь был густым. Я буквально пробивался к цели, чувствуя нарастающее сопротивление. Каждый вдох давался с трудом, но напугало меня совсем другое. Кто знает, может, пребывай я в обычном состоянии, выскочил бы обратно, заметив, как вокруг шевелятся тени. Шевелятся ещё ладно, но я чётко ощутил, что кто-то на меня смотрит и этот кто-то вовсе не человек. До стрелка по прямой от моей позиции было метров семьдесят. Мне потребовалось меньше десяти секунд, чтобы пробежать это расстояние.

Об этом измерении я ничего не знал. То, что здесь есть свои твари, стало неприятным сюрпризом. Я увидел силуэт стрелка и направился к нему, чувствуя, как сзади что-то увязалось следом. Выскочив обратно, метнул кинжал с ускорением. Раскидал точки фокусировки и ушёл перекатом в сторону, когда стрелок на лету перехватил кинжал и отправил обратно. Оружие я удержал Властью. Мужчина перекинул винтовку и прицелился. Пространство в той точке, где я выскочил, пошло рябью, и оттуда выскочило тёмное нечто, прямо на меня.

Прыгнув в сторону, используя Власть, я буквально пролетел над землёй, разминулся с деревом и заложил круг, выйдя за стрелка. Он успел прицелиться, но я ударил Властью по винтовке и выбил её. Мужчина выхватил нож, но я разминулся с ним. Тёмное нечто, что следовало за мной, прошло следом и налетело на мужчину. Раздался неприятный чавкающий звук и…

И я драпал сотню метров вперёд по лесу, пока не сбил дыхание и не поскользнулся на мокрой листве. Винтовка? Добить стрелка, если он жив? Да вся моя ледяная броня треснула, когда это тёмное нечто вырвалось в эту реальность. Мне потребовалось волевое усилие, чтобы обернуться и увидеть, что преследование закончилось. Наверное. Как представлю, что нечто в тени скрывается… На одну фобию у меня точно прибавилось.

Анна, тяжело дыша, привалилась к дереву. Дыхание перехватило, в боку кололо, мышцы сводило от натуги, а воздуха катастрофически не хватало. Ещё и пот застилал глаза, что происходит вокруг, было решительно непонятно.

Какое-то безумие. Стоило им добить первую змею и собраться, как появились нападающие. Которым оказалось нечего противопоставить. Те действовали быстро, жёстко и методично. Всех собрали в одном месте. Один из них успел сказать, что единственная надежда на спасение — выполнять приказы и идти, куда скажут. Куда здесь можно пойти, на землях Грани, — отличный вопрос, который вряд ли вёл к долгой и счастливой жизни.

Анна судорожно пыталась родить план. Иван выглядел плохо и вряд ли был готов чем-то помочь. Роман выглядел лучше и, возможно, успел подкопить сил, но держался с другого края толпы, и переговорить с ним не представлялось возможным. Да и толку? Ещё оставался Элай, но он как ушёл, так и не вернулся. Что выглядело особо подозрительно. Девушка всерьёз задумалась о том, что парень предал их и сейчас встретился с подельниками. Стоит в стороне, наблюдает и посмеивается. Если предатель теперь известен, как быть-то? Толку от этого знания? Разве что напасть и попытаться забрать его жизнь в обмен на свою.

Не успела девушка придумать, как поступить, как события снова пустились вскачь. Двое охранников перешёптывались, где там остальные члены их команды. В этот момент появилась вторая змея.

Не сговариваясь, ученики бросились врассыпную. Снова грянул выстрел, и Анна ощутила, как в её зоне контроля промелькнул снаряд. Кого-то убили. Но не её.

Остановилась девушка только тогда, когда больше не смогла бежать. Осознание подступало медленно. Одна. За Гранью. Где ползают чудовищного размера змеи.

— Царевна… — донеслось сзади. — Ну ты и притопила… — тяжело дыша, сказал Роман. — На зачёте бы так бегала, первой бы в группе была… — утёр он пот со лба, остановившись рядом.

Услышав чужой голос, девушка дёрнулась, атаковала Властью, но… Та рассыпалась, а в груди отдалось холодом. Силы были на полном нуле.

— Ты так не подкрадывайся, — нервно ответила она.

— А то что? — спросил парень.

Хрустнула ветка, к ним вышел Иван, которому помогал идти Димитр.

— Надо валить, — сказал последний.

— И остальных бы собрать, — добавила Анна.

Что бы враг ни задумал, нужно постараться спасти как можно больше жизней.

Удирал я не глядя. Уже через пару минут выругался, что поддался таким эмоциям. Совсем для меня нехарактерно. Какое-то воплощение неопределённости, скрещённое с детским страхом перед монстром из-под кровати. Ощущалось это существо с помощью Власти — как дым. Глазами я видел только бурлящие тени. Возможно, поэтому так и испугался. Непонятно, что этому противопоставить.

Ну да ладно. Удрал и удрал. Подумаю об этом как-нибудь позже. Сейчас же я оказался на неизвестном расстоянии в неизвестном направлении. Настолько контроль потерял, что бежал не глядя.

В связи с чем возник ряд проблем. Противников изначально было пятеро, но это не точно. Троих я убил, но неизвестно, что там со снайпером. Вероятно, погиб, но не сто процентов. Ещё двое адептов Битвы дрались со змеёй. Неизвестно, чем это закончилось. В лучшем случае змея их прикончила, снайпер погиб, и тогда людей-врагов прямо сейчас здесь не осталось. В худшем — адепты и снайпер живы, врагов больше шести, и им на подмогу выдвинулась дополнительная группа.

Собравшись с мыслями, прикинул направление. Как долго бежал, в какую сторону. Куда ломанулись ученики. Это Грань, здесь всё изменчиво, но ничего лучше я не придумал. Двинул в предполагаемую сторону. Не то чтобы у меня остался выбор. Справа показался зелёный туман.

Дело совсем дрянь.

Отряд нашёл. Они даже смогли собраться, до того как добрался до них. Жизнь безжалостная штука. Из двадцати кандидатов осталось тринадцать, включая меня.

Когда вышел, все они дружно уставились на меня.

— Элай, — махнул рукой Рома. — Ты как раз вовремя. Мы здесь обсуждали, что в полной заднице.

Это он мне так руку помощи подал. Всё же здесь не совсем случайные люди собрались. Остановились они на неплохо просматриваемой местности. Вышел я так, чтобы меня издалека заметили. Не хотелось заставлять народ нервничать из-за своего появления. Вряд ли мне кто-то здесь способен по-настоящему навредить, но зачем усложнять? Поэтому время заметить, обратить внимание остальных и коротко переговорить у кандидатов было.

Встретили же они меня отнюдь не ласковыми взглядами. Я бы сказал, что почти все смотрели настороженно. Кто-то и вовсе подозрительного. В контексте этого дружелюбный тон Романа и правда рука помощи.

— Хорошие новости у меня есть, но плохих куда больше, — ответил я, прикидывая варианты.

По правде говоря, во всей этой беготне как-то не подумал, что меня вдруг предателем назначат или будут в чём-то подозревать. Я учитывал, что конфликт возможен… Но чтобы так сразу? Неужто спалился где-то? Или обычные подозрения из-за того, что плен и беготню пропустил?

— Да неужели? — сказала Сергеевна.

Я отметил её напряжённую позу, сжатые кулаки. Девушка хочет поконфликтовать.

— Роман, что с Иваном? — спросил я, проигнорировав Сергеевну.

— Ранен.

— У Граса было зелье лечения, — достал я его из сумки и Властью перебросил парню.

Сам подходить не стал.

— У Граса? Где наставник? — вышел вперёд один из парней, Станислав, наследник Битвы.

— Мёртв. И это плохая новость. Хорошая в том, что Грас двух нападавших уничтожить успел. Пока вас ловили, он с ними дрался. Я к нему на помощь пошёл, но нашёл уже раненым.

— И отобрал зелье? — спросила Сергеевна с вызовом. — Вместо того чтобы помочь?

— Граса десяток раз магическими кинжалами проткнуло, — ответил я спокойно. — Зелье ему бы не помогло. Это он сам сказал, а не я придумал. Поэтому я выслушал инструкции и забрал то, что могло пригодиться.

— То есть обобрал наставника, — сказал Станислав.

— То есть забрал то, что сейчас поможет Ивану встать на ноги, — парировал я.

— У нас и другие раненые есть, — нахмурился парень.

— Так помоги им.

Парень временно замолчал, и мы все отвлеклись на то, как Роман помогает Ивану. Последний закашлялся, но в себя пришёл и посмотрел на происходящее осмысленным взглядом.

— Ты как? — спросил Роман у него. — Идти сможешь?

— Это вы мне что дали? — хрипло спросил Иван. — Пока не знаю. Мы где вообще?

— Сейчас важно другое, — вмешался я. — Вань, приходи в себя, а я пока расклад дам. Как и сказал, Грас мёртв. Что было при переходе через нашу Грань, вы все сами видели. Наставник успел сказать, в какую сторону нам идти, чтобы найти другую Грань. Переход, с его слов, займёт около четырёх часов. Нужно поторопиться.

— С чего нам тебе верить? — спросила Сергеевна.

— Хм… С чего ты взяла, что я кого-то уговариваю? Предложение у меня простое. Я пойду в указанном направлении. Желающие могут присоединиться. Остальные люди самостоятельные, сами решайте, как быть.

— Красиво стелешь, но где гарантии, что не заманишь нас в ловушку? — не сдавалась Сергеевна.

— Во-первых, у нас конкретно с тобой был простой уговор. Ты затыкаешься и молча выполняешь все приказы. — ответил я резко. — Уже забыла? Во-вторых, если опасаешься ловушки, так не иди. Дело добровольное.

— Так дело не пойдёт, — возразил Станислав. — Девушка права. Вдруг ты предатель? Пропал неизвестно куда, теперь предлагаешь какой-то бред. Четыре часа пути по Грани? Без оружия и припасов? Это безумие. Почему не вернуться к нашей Грани?

— Кстати, мысль дельная, — согласился я. — Понятия не имею, как Грань была заблокирована и почему Лоренса развеяло по ветру. Но почему-то Грас сказал уходить к другой Грани, а не пытаться пробиться через нашу. Но если так хочется, то попытайтесь. Повторюсь, я никого не уговариваю.

Мысль-то дельная, но очень уж та девчонка злорадно говорила, что вернуться тем же путём у нас не получится. Она была уверена в этом и получала удовольствие от сего факта. Если я не ошибся, то до второй группы, которая нас должна была встретить, около получаса пути. Не ошибся — в смысле, смог определить, где она врёт, а где нет. Как на самом деле — неизвестно. Но вряд ли в указанном Грасом направлении находится ловушка.

Так что выбора особо не остаётся. Каждый вариант очень рискованный, и нужно просто сделать ставку.

— Я с тобой, — сказал Роман.

— Мы тоже в деле, — вставил Димитр.

— Мы? — глянул я на него.

— Это он про меня, — поднял руку Олег.

— Хорошо, — кивнул я. — Держите фляги, — скинул я рюкзак и начал доставать, что набрал. — Есть ещё пара арбалетов.

— А чего это ты решаешь, кому всё достанется? — возмутился Станислав.

— С того, что, в отличие от нас, — ответил ему Роман, — он ничего не просрал и пришёл с добычей. И тебе же вроде бы сказали. Что-то не нравится — вали на все четыре стороны.

— Сам решу, что мне делать, — упрямо ответил парень.

Но это было уж совсем пустое сотрясание воздуха.

— Нужно поторопиться, — сказал я. — С той стороны зелёный туман подступает.

— То-то свежестью запахло, — высказался уцелевший охотник. — Я с вами, парни. Для меня оружие найдётся?

Я кинул ему последний арбалет.

Когда сюда выходили, каждый был экипирован если не по полной, то около того. Охотничий костюм, добротный плащ. На спине рюкзак с припасами на день, фляга воды и арбалетные болты. Ну, или пучок стрел, если кто с луком шёл. У каждого имелся хороший кинжал, а также либо меч, либо копьё. Это всё нам редко пригождалось, но наставники сразу приучали ходить в полной амуниции.

Те, кто угодил в плен, почти всего добра лишись. Ни оружия, ни плащей, ни верхних курток у собравшихся здесь не было. Как и рюкзаков с едой и водой. Поэтому беспокойство Станислава зиждилось вовсе не на пустом месте. Оказаться с голой жопой за Гранью — хуже ситуации не придумаешь. Из-за тумана, что надвигался сюда, вариант вернуться назад отменялся. Некуда теперь возвращаться.

В итоге за мной вся группа увязалась. Димитр с Олегом подхватили Ивана, но вскоре он отделился и сам пошёл. Наш церковник выглядел плохо. Уж не знаю, из-за ранений или шока от происходящего. Остальные тоже смотрелись не очень. Всё же нас хорошо потрепало.

Прогулка в городском парке — отличная вещь. Так скажет любой зажиточный горожанин, у которого есть возможность не батрачить с утра до вечера, а прогуляться по ухоженным тропинкам, купить мороженое по пути и взять прохладный коктейль. Совсем другое дело, когда идёшь в настоящем лесу, пусть и за Гранью. Или, точнее, тем более за Гранью? Стоило нам отдалиться от места встречи метров на сто, как началась чавкающая земля. Наступаешь — и она чмокает. А ещё прилетает грязь на ботинки. Один раз наступить — ерунда. Десяток — ботинок облепит грязью. Через сто шагов проклянёшь всё. Через тысячу — отдашь половину сил, если не больше. Если бы всё сводилось только к этому, то ладно. Туман нагнал нас, и пришлось забирать влево. Приобретённый Дар Охоты или врождённое чувство направления, но я вроде бы ощущал, куда нам двигаться, однако полностью в этом не был уверен. Умирающий Грас махнул рукой «куда-то». Я потом прошёлся, пробежался, ещё раз пробежался и снова прошёлся, тоже куда-то, меняя направление. На расстоянии в четыре часа пути отклонение даже в градус уведёт нас так далеко от цели, что в жизни не выберемся.

Но это ведь была Грань. Дикая местность. Разнообразная природа вокруг, со всеми вызовами.

Вышли в чистое поле, облегчённо выдохнули после леса и встретили стаю камнемордов. Старше, опытнее и шустрее, чем тот, которого во время первой вылазки положили. Тратить Власть на бой было неразумно, и нам пришлось бежать. Димитр с Олегом снова Ивана подхватили, так как тот был способен только медленно ковылять. Побежало тринадцать, а когда добрались до следующего леса, осталось двенадцать. Куда делся пропавший — никто не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Поднялся шум, но ничего сделать было нельзя. Мы только и увидели, что облако пыли, которое подняли твари.

Дальше попалась река, решили пройти вдоль неё, поискать брод. Нашли. Когда переходили, из воды выскочила смертоносная змея. Раздавили её, но укушенный Иван в считаные минуты посинел и умер. Он сам вызвался перейти самостоятельно. В последний час выглядел лучше. Ничего не предвещало беды.

Упав лицом в воду, попал в глубокую часть и поплыл от нас. Сергеевна дёрнула его Властью, подняла тело, но… В него уже десятки тварей вцепились. Девушка взвизгнула, упустила тело, и дальше вода вспенилась. Я перехватил Властью несколько тварей, что выскочили следом, и кандидаты кое-как успели перебраться.

— Это какой-то… — в сердцах высказался Роман.

С трудом удалось навести порядок. Идею набрать воду в реке дружно отменили, хотя многие уже мучались от жажды.

Нас осталось одиннадцать после реки. Следующий погиб, когда мы удирали от огненного волка. Всё как на фотографии. Яркий огненный гад. Всполохи пламени, что полетели в нашу сторону. И проклятый, влажный холм, по которому мы взбирались. Почти пятьдесят метров. Скользкая глина. Под сорок процентов уклона. О смерти одного из нас мы на этот раз услышали. Сгорая заживо, Станислав орал на всю округу. Димитр с Олегом стрельнули по твари, но болты сгорели, не добравшись до туши. Повезло, хотя как посмотреть, что волк занялся Станиславом.

Так нас стало десять. Последний погиб от каких-то тёмных, летающих тварей. Мы шли в полной тишине, когда эти существа налетели, облепили парня. Казалось, без всяких причин и логики. Почему он, а не кто-то другой… В такие моменты понимаешь, что подготовка — это хорошо, но и без удачи никуда. А ещё понимаешь, что умение быстро и далеко бегать спасает жизнь куда чаще, чем Власть.

Сложно сказать, повезло ли остальным. Пожалуй, что и да. Когда цвета начали тускнеть и меркнуть, мы были далеки от цели. Наш выживший охотник предложил забраться на дерево.

Забрался. И даже церковь разглядел. Чудо, не иначе. Проблема была в том, что церковь находилась далеко, на холме. А охотник… В общем, на него налетела птица. Убить не убила, но он навернулся, пролетел от самой макушки, долбанулся о ветку, и я поймал его только у самой земли. Парень не убился, но отсушил себе ногу так, что едва мог идти, и то с чужой помощью.

Упомянутую церковь мы нашли, когда от цветов почти ничего не осталось. Краски уходили прямо на глазах. К нужному месту мы… Нет, не бежали. Скорее, ковыляли. Пять или около того часов пути по сложному рельефу. Я настолько устал, что даже с ботинок грязь счистить сил не оставалось. Про Власть молчу. Я, как и остальные, был высушен до дна. Упомянутые трудности были лишь малой частью тех вызовов, которые нам встретились. Змеи, различные твари, густые облака, что гоняли. Выкладываться приходилось с завидной регулярностью.

Заминка случилась у самого прохода. Все помнили, как погиб наставник Лоуренс. Но мы были в таком состоянии и положении, что либо вперёд, либо садиться и помирать. Проход оказался безопасным.

Мы вернулись в родной мир.

Анна после душа сидела с мокрыми волосами, держала горячую кружку чая, грела ладони и вдыхала пар. Холодно в комнате не было, а внутри — да. Что казалось более нереальным, приключения за Гранью или эта кружка, девушка бы не смогла ответить, спроси её кто.

Из-за Грани они вернулись ещё сутки назад. Вывалились в какой-то заброшенной деревне с сожжёнными домами. Только церковь в этом месте и уцелела. Неизвестно, кому она была посвящена, но это последнее, что волновало девушку на тот момент. Пока пришли в себя, пока вышли к большой дороге, пока сориентировались, пока добрались до Тайнограда. Повезло, что мимо проходил караван, которым десяток грязных одарённых внаглую воспользовались. Как добрались, шумиха в Бюро поднялась знатная. О происшествии пока никто не знал.

И вот, отмывшись, пройдя обследование у целителя, написав отчёт, Анна сидела в комнате отдыха и пялилась в пустоту. Как дверь открылась, она даже не заметила, настолько погрузилась в себя.

— Чаи мои изничтожаешь? — спросил Кощей, входя.

— Кхе-кхе, — закашлялась Анна. — А что, жалко?

— Нет. — Мужчина прошёл по кабинету, уселся в любимое кресло и кинул на столик отчёты, которые написали выжившие кандидаты. — В себя пришла? Мозги соображают?

— Не пришла.

— Ну давай, посиди ещё. Пары минут хватит? — спросил насмешливо Кощей.

— Издеваешься? — глянула на него Анна. — Я понимала, на что подписываюсь, но не на такое же.

— Выжила же.

— А половина наших — нет.

— И за это кто-то должен ответить. Поэтому давай, малышка, соберись и докладывай.

— Есть ряд моментов, в которых я не уверена, — ответила девушка. — Остальное отразила в отчёте.

— Меня как раз эти моменты и интересуют. А ещё не формальный отчёт, а твои личные впечатления.

— Начало ты знаешь. Как ты и сказал, отыгрывала свою роль, пыталась выяснить, есть ли чужой агент. Теперь думаю, что есть. Доказательств не имею. Но как ещё такое нападение организовали? Скорее всего, информацию передали, когда нас в город возили.

— Мы в этот момент внимательно за всеми смотрели, исключив любые контакты.

— Ты в этом лучше разбираешься, — пожала плечами девушка, но по взгляду читалось, что она уверена в своей правоте. — Полтора месяца я жила в одном доме с одарёнными Властью. Повторюсь, доказательств у меня нет, но вот вопросы…

— Озвучь их.

— Во-первых, все три парня довольно скрытны, себе на уме. Осторожны, на провокации не велись. Информации о себе выдавали минимум. Самым хладнокровным мне показался Элай. У меня каждый раз складывалось впечатление, что он если что-то и делает, то только если это рационально и выгодно для него. Помочь девушке? В обычный день — нет. Если завтра выход за Грань — да.

— Это ты положительную характеристику парню рисуешь или что?

— Обозначаю, что он самый странный, — бросила острый взгляд девушка. — Когда прозвучал выстрел, он среагировал первым и бросился в укрытие.

— Других не попытался прикрыть?

— Точно не скажу. Мне потом помог выбраться из западни, — призналась Анна. — Но сначала спрятался, а потом уже помог. Если быть точной, то меня кто-то Властью успел дёрнуть, но наставник или кто из парней — сказать не могу.

— А сама что?

— По мне раньше никогда снайперы артефактными пулями не стреляли, — раздражённо ответила Анна. — Поэтому — ничего.

— Застыла на месте и хлопала глазами?

— Вроде того, — угрюмо ответила девушка.

— Хорошая реакция, правильные инстинкты и помощь затупившей тебе — это не повод для подозрений, — насмешливо заметил Кощей.

— Может, и так. А может, Элай знал, что будут стрелять. Потому тоже реагировал так, словно ничего не происходит. Предложил решение с камнями. Хорошая задумка, но, если он знал, что проход опасен…

— То тем самым вывел группу под обстрел и заставил потратить силы, — закончил мысль Кощей. — Принимается. Было что-то ещё?

— Дальше только хуже. Он сильнее нас. Предположительно, — поправилась Анна под внимательным взглядом Кощея. — Каждый на занятиях занижал свой уровень, но этот Элай… Уверена, он занижал больше других. У нас с Романом силы кончились, а Элай и камни продолжил тащить, и нас двоих подхватил, и потом всю дорогу дольше всех Власть применял.

— Если он на стороне врага, ему незачем было вас спасать.

— Здесь не соглашусь. Я успела подумать над этим моментом. Зачем нас всех собрали? Напугали, погнали в конкретную сторону, там встретили. От наставников избавились, но это понятно, они самые опасные, их ещё попробуй плени. Если нас хотели именно поймать с какой-то целью, то помощь Элая легко объяснима. К тому же, Данил Назарович, — посмотрела девушка выразительно, — я в этом всём варюсь не так долго, но и то знаю о таком понятии, как глубокое внедрение. Парень хорошо себя проявил, и это повод выказать ему определённое доверие, не так ли?

— Так, — согласился Кощей. — Ты продолжай, продолжай.

— Дальше самое интересное. Все бросились бежать от противника. Элай же вернулся за наставником Грасом, оставив нас с Романом. Героем себя возомнил или пошёл своим помогать?

— Так у вас же силы кончились, — напомнил Кощей.

— Да, но тогда у нас ещё были арбалеты. В любом случае трое одарённых лучше, чем один. В следующий раз парня я увидела, когда мы уже из плена сбежали. С его слов, он видел наставника живым. И как это было? Бежит он по лесу, видит Граса, болтает с ним и спокойно уходит? А наставник? Ему можно было помочь? А те, кто ранил Граса? Элай сказал, что наставник убил двух теневиков. Очень удобно получается. Враги уничтожены. Наставник при смерти настолько, что зелье ему не поможет, зато указать направление — сил хватило. Как-то это не стыкуется у меня в голове.

— Согласен, момент подозрительный. Сколько Элай отсутствовал? С какой стороны вышел? Как выглядел?

— Сложно сказать, сколько отсутствовал. Тогда настоящее безумие творилось. Мы в лес забежали, пошли наших искать. Там змея выскочила, убила вторую девушку. Только с ней разобрались, что заняло минуты две, наверное… — прикинула Анна, — как на нас напали люди. Это ещё минут десять заняло. Нас разоружили, согнали в одно место, а там снова змея, побег… Может, полчаса прошло. Может, минут двадцать. Когда Элай вернулся, он плохо выглядел. Весь потный и грязный вышел, но не раненый. Откуда пришёл — да откуда мы все. Не могу сказать, где он пропадал. Но стрелок и те, кто убил Граса, за нами почему-то больше не гнались.

— Когда все собрались, кто-то вёл себя подозрительно? Что насчёт других учеников?

— Не могу сказать. Ничего такого я не заметила. Роман на стороне Элая выступил. Следом за ним остальные увязались.

— Когда вместе шли, было что подозрительное?

— Да полно всего. Элай какой-то железный. Все сдали. Вообще все. Даже наследники Битвы. А он шёл со своей невозмутимой рожей, по сторонам смотрел, ситуацию контролировал. Будто полностью в себе уверен.

— Так это неплохо.

— Неплохо, — кивнула Анна. — У него точно запас сил был, а это значит, что он Властью пространство контролировал. Не знаю, насколько большая у него зона контроля, но точно больше семи метров. Это много. Смущает то, как умер Иван. Почему Элай не перехватил змею? А Станислав? Его сожгли, но есть сотня способов, как прикрыть от огня. Любой ком земли кинь. Но парень этого не делал. Может, и силы закончились, наговаривать не буду, но сдаётся мне, он больше себе помогал, а Станислав… Ну, он выступил против него, возможно, за это и поплатился.

— Элай же отдал Ивану зелье лечения. Нелогично.

— Согласна, — кивнула Анна. — Я же сказала, мозги у меня сейчас не работают. Это твоя работа, крестный, со всем этим разбираться. Я лишь говорю, что заметила.

— В конечном счёте именно он вас вывел.

— Это да. Так что я ничего не понимаю. Может, понял, что сам не выберется, и решил не увести нас куда-то, а внедриться в Бюро, может, ещё что. Кто знает, что у этого отборного психопата на уме. Если честно, надеюсь, что он всё же за нас. Такого хладнокровного одарённого лучше иметь в союзниках.

— Что, приглянулся парень? — подмигнул Кощей.

Девушка показала средний палец и злобно фыркнула.

— Ладно, отдыхай пока. Ты молодец. Главное, что выжила, а с остальным разберемся.

— Крестный, ты ведь найдёшь виноватых?

— Обязательно, принцесса, — потрепал он её по волосам.

— Про тебя гуляют мрачные слухи, — посмотрела девушка тяжёлым, пронзительным взглядом. — Хочу увидеть тебя в деле. Как ты настигнешь тех, кто виновен в произошедшем.

— Ну-ну, — улыбнулся мужчина., — Какая воинственная. Всё, пошёл работать.

Кощей направился на выход. Пусть он и улыбался девушке, но стоило отвернуться от неё, как улыбка медленно сползла. Мужчина этого не показывал, но тот, кого называли Кощеем, Посланником Смерти, испытывал тихую ярость и гнев.

Виновники будут найдены и проклянут тот день, когда решили выступить против Бюро.

Когда добрались до города, вокруг нас быстро суета поднялась. Как бы так объяснить… Из-за Грани мы вернулись все грязные, потные, с затуманенными мозгами и голодные. Выбрались до ближайшей дороги, наткнулись на караван и захватили его. Что само по себе могло создать проблемы. Нас-то вообще с ходу пристрелить попытались. Что привело к жёстким переговорам и, собственно, захвату. Караван большой, ехал в столицу. Вместе с ним человек тридцать двигалось. Нам дали воды, накормили, первую помощь оказали. И даже до Бюро доставили.

Но сами посудите. Очевидно, что мы привлекли много внимания и слухи по городу гулять пойдут. В самом Бюро нас, откровенно говоря, не ждали. Как ввалились, так охрана и уставилась на нас. Даже тревогу подняли. Подумав, что Бюро атакуют. Пока разобрались, пока то да сё…

Суета набрала обороты, но быстро схлынула. Пришло начальство. Явился и Кощей. Нас забрали и устроили короткий допрос. Дальше отправили отмываться, выделили целителя и оказали первую помощь. После этого меня выдернул Кощей и потребовал доклада. Я отчитался, а дальше нас всех изолировали. Разместили в закрытых камерах, где-то под землёй. Ещё и отчёты заставили писать, со всеми подробностями.

Разобравшись с бюрократией, я завалился на кушетку и уснул прямо так, без подушки и одеяла. Напряжённые сутки вышли.

Проснулся сам, с тяжёлой головой, путающимися мыслями, полным мочевым пузырём и пустыней во рту. Пришлось поднимать шум, требовать выпустить в туалет и принести воды. Желаемое предоставили, а вот на вопросы не ответили. Что происходит, как остальные и в каком статусе мы находимся, не объяснили. Я снова оказался в камере. Лязгнула щеколда. Я постоял и, сорвавшись, врезал кулаком по стене.

Боль отрезвила.

Спокойно, Сергей. Ты жив, а значит, комбинация продолжается.

Очередное лирическое отступление касательно особенностей моей психики. В стрессовой ситуации я спокоен. В пиковой точке моральные барьеры уходят в сторону, я на всё смотрю с позиции рациональности. Убили наставника? Ноль эмоций по этому поводу. Смерть Граса лишь элемент общей комбинации, которую я приму как данность и выстрою новый план дальнейших действий. По этой причине я не глотал сопли, не волновался, а задавал умирающему наставнику ключевые вопросы, направленные на выживание. Выждать, устроить допрос противнику, даже если это молодая девушка… В этом режиме для меня не было границ.

Но сейчас… Сейчас я вернулся в обычное состояние и испытал всю гамму чувств. Страх от осознания, что прошёл по краю. Злость на Бюро, что они позволили этому случиться. Гнев и ярость на тех уродов, которые устроили засаду и перебили столько хороших людей. Испытывал я и боль из-за смерти наставников. Хорошие мужики. Были. Грас пытался вывести нас до самого конца. Погиб так глупо, не продержавшись чёртову секунду.

Я знал, что все подавленные эмоции никуда не деваются. Уселся на койку, обхватил голову руками и так просидел какое-то время, давая себе пережить всё то, что чувствовал.

Ну что ж. Список моих врагов пополнился. До этого клан Гюнгенс и так друзьями не был, а теперь я с большим удовольствием устрою на них охоту. Один или при поддержке Бюро — а тут как пойдёт. Успокоившись, я улёгся и погрузился в медитацию, заново раскладывая всю ситуацию. Если исходить из той информации, которая мне была известна, то Бюро — это не дети малые. Выходцы из тайной канцелярии, которые занимаются безопасностью города, что означает противодействие крайне опасным людям. Очевидно, у них есть враги. Которые сделали свой ход, перебив половину молодняка. Это серьёзно. Настолько серьёзно, что я прямо даже не знаю, что и думать. Бюро не настолько сильно? Они никак не прикрывали свою базу? Или прикрытие было, но кто-то слил информацию? Предательство? Вопросов было много, но сделать однозначных выводов я не мог. Однако моё желание и дальше работать с Бюро сильно уменьшилось. Особенно если среди них есть предатель, который сливает информацию на сторону, а они с этим ничего поделать не могут.

Для меня-то ситуация особенно сложна. На дело подрядили клан Гюнгенс. Отправили пятёрку бойцов. Стрелка-охотника с рангом адепта, убийцу-адепта и, скорее всего, его подопечную-помощницу, а также двух адептов Битвы. Это те, кто со змеёй сцепились и охраняли пленников. Не особо впечатляющая группа, если честно. Но также, если честно, этих сил не хватило только по одной причине. Я удачно убил адепта Тени, ранив его в тенях. И эту удачу обеспечил наставник Грас, ценой своей жизни, а вовсе не я.

Как бы там ни было, та девушка сильно затупила. Прямо сильно для той, кто считает себя опытной убийцей. Выдавать себя знакомому парню? Верх идиотизма. Если бы не голос, я бы не узнал, что это она. Да и чего уж. Голос не так сложно изменить. Не обозначь она наше знакомство, вряд ли бы я получил столь мощную зацепку относительно того, кто стоит за нападением. Осталось только придумать, что с этим делать. Девушка удивилась, встретив меня там. Логично предположить, что клан пока не в курсе, что я в Бюро подался. Сейчас же они, по идее, должны начать собирать информацию, когда мы вернулись, а их группа — нет. Ну, или когда их группа вернулась в неполном составе. Дальше выйдут на меня, сложат два и два… На их бы месте я повторил наш разговор, только уже в другом формате. И что-то мне подсказывает, что эти люди найдут способ обеспечить мне мотивацию к разговору, а значит, под угрозой мои близкие.

Прямо сейчас идёт отсчёт, когда ситуация выйдет из-под контроля и прольётся кровь моих близких. Вывод — мне нужно сохранить инкогнито как можно дольше, и за это время разобраться с кланом. Сам не потяну, хотя… Да не. Лучше себя не переоценивать. Будь время на подготовку, появились бы варианты, а так точно надорвусь. Хорошо, что у меня есть под боком Бюро. Плохо, что надо как-то подать всю информацию так, чтобы не усугубить, не создать новых проблем и направить карающую руку в нужную сторону.

Вскоре меня вызвали. До допросной сопровождали конвоем. Мелочь, но говорящая.

Внутри комнаты без окон, за металлическим столом сидел Кощей.

— Проходи, парень, — махнул он мне рукой. — Располагайся со всем комфортом.

На это я позволил себе усмехнуться, нутром уловив, куда разговор пойдёт. Жаль. Эта партия будет в разы сложнее, чем думал. Моё поведение всё же вызвало вопросы, сейчас крутить начнут. Да уж. Это не с дедом переговоры вести. Здесь хищник куда опаснее меня.

— Данил Назарович, — кивнул я, присаживаясь, — Как остальные?

— Кто остальные?

— Те, кто вернулся. Остальные кандидаты, — уточнил я.

— Никто больше не помер, — ответил мужчина и достал сигарету. — Куришь?

— Нет.

— Чего так?

— Смысл себя травить?

— Помогает нервы успокоить.

— Да я вроде не нервничаю.

— Стальные нервы, завидую, — чиркнул он зажигалкой и закурил. — Но есть ведь и другая причина. — Он не спрашивал, а утверждал.

— Мне не нравится запах.

— Снова не весь ответ.

Задаёт разные вопросы и мягко давит, настраиваясь на допрос, — отметил я про себя.

— Один раз я шёл с отрядом ночью, по горам. Рельеф там сложный, много где засаду устроить можно. О том, что нас ждёт, учуял по запаху сигарет. Вредная привычка. Буквально смертельная.

— Это уже куда больше похоже на полную правду, — поощрительно кивнул Кощей. — А что насчёт других вредных привычек? Пьёшь?

— Ответ тот же.

— Но иногда можно и расслабиться?

— Можно, — не стал я спорить.

— Как насчёт женщин?

— Это самая опасная привычка.

Кощей рассмеялся.

— Смешно, смешно. Самое смешное, что это правда. Ладно, парень. Давай колись.

— Куда колоться?

— Не куда, а в чём. В правде. Рассказывай как на духу.

— Что рассказывать?

— Всё.

— Что всё?

В эту игру можно вдвоём играть. Очень долго играть.

— Дед тебя учил созданию параллельной матрицы личности? — задал он неожиданный вопрос.

Ожидаемый в своей неожиданности.

— Какие-то слишком мудрёные слова. Что имеете в виду?

— Брехать учил тебя дед? Который палач, — уточнил он.

— Странный вопрос. Если учил, то зачем мне в этом признаваться? А если не учил, то всё равно словам веры не будет. Так значит, — перехватил я инициативу, — вы меня в чём-то подозреваете.

— Я всех подозреваю.

— Это у вас работа такая, понимаю. Подозрения свои озвучить не хотите? Или сразу к обвинениям перейдём?

— Есть в чём обвинять?

— Было бы желание, — пожал я плечами. — Надо же вам виновников найти. А если не получится виновников, то козлов отпущения.

— У-у-у, — прогудел он и выпустил дым в мою сторону. — Огрызаешься? В твоём положении не лучшая задумка.

— Какое же у меня положение? Вы так и не ответили. Свидетель? Подозреваемый? Обвиняемый?

— Одно от другого недалеко находится.

— Как жаль, что вы допрашиваете, а не я. А то у меня тоже вопросы накопились.

— Какие же? — с любопытством спросил мужчина.

— Как так Бюро обосралось? Вас же всех буквально раком поставили и поимели во все щели.

— Парень, не забывайся, — помрачнел он.

— Вам не нравятся формулировки? Впрочем, чего это я. Мы же с вами оба благородные. Тогда спрошу иначе. Как получилось, что Бюро половину кандидатов потеряла?

— Формулировка лучше, но ты прав. Не ты здесь задаёшь вопросы.

— Говорю же, очень жаль.

— Заболтал ты меня, парень. Так у нас с тобой допроса не получится.

— Не знаю, по каким вас методичкам учили, но есть такой подход. Называется — спроси прямо, что волнует. Работает с теми, кто лояльно настроен.

«Пока что лояльно», — добавил я мысленно.

— Ох, как завернул. Ещё чуть-чуть и устыдиться заставишь. Только вот проблема в том, что есть вопросы к твоей лояльности. И отчёт ты неполный написал. Не всё стыкуется. Нашёл Граса умирающим, а его убийцы рядом валялись? Так просто?

— Вас это волнует?

— Меня много что волнует.

— Но проблема в том, как же проверить такого, как я, — кивнул я понимающе. — Да, сложная задачка.

— Проверить-то как раз несложно. Допрашивать у нас умеют.

— Так, может, сразу к пыткам перейдём? Чтобы я окончательно убедился, что работодатель вы так себе.

— Уже надумал свалить?

— Ну, с безопасностью у вас беда, — пожал я плечамию — Зачем мне тратить время на непрофессионалов?

— Хм, — усмехнулся он. — Дерзкий мальчишка.

Так а что мне ещё остаётся, если меня обвинять вздумали? Только сбивать с толку. Но Кощею мои ухищрения что слону плевок.

— Вернёмся к вопросу. Как было на самом деле с Грасом?

— Грустно с ним было.

— А если факты?

— Я опоздал на секунду.

— Секунду?

— Да, — не стал я скрывать и рассказал как есть. — Когда подошёл, у наставника с его противником сложилась почти патовая ситуация. Враг атаковал заклинанием, которое выглядело как парау десятков кинжалов. Грас их перехватил Властью, как и противника. Когда я пришёл, они так и стояли застывшие.

— При чём здесь секунда?

— Я атаковал за секунду до того, как Грас не выдержал и его проткнуло пару десятков раз.

— Чисто статистически такое событие маловероятно.

— Чисто статистически вероятность того, что слабо подготовленная группа осилит пятичасовой путь по незнакомой территории и сможет выбраться из-за Грани, учитывая все вводные, я бы сказал, сугубо отрицательная.

— Справедливо. Но как мне поверить в твою историю?

— Как на духу.

— Смешно, но не очень. Почему в отчёте соврал?

— Потому что не идиот и хочу дожить до старости.

— Как нормальный отчёт этому мешает?

— Я не знаю, как дела ведутся в Бюро. Не знаю, был ли предатель и где он. Получит ли он доступ к отчёту. Узнают ли враги, какой я вклад внёс в дело. Это не та ситуация, где хочется заполучить известность.

— Но мне-то ты рассказываешь.

— А есть выбор? — вскинул я бровь. — Теплится у меня надежда, пусть и откровенно скромная, что мы с вами хотя бы не враги.

— Думаешь?

— Не думаю. Проверяю опытным путем.

— Вернёмся к вопросам, — затянулся Кощей и снова дым в мою сторону пустил, явно специально раздражая. — Как ты убил того, кто смог прикончить Граса?

— Оказался быстрее и ударил кинжалом.

— И всё?

— Нет, во мне вдруг пробудились тайные силы, и мы устроили героическую схватку. Сказал же. Грас держал его. Всё решилось в одну секунду. Продержись наставник чуть дольше… А, чего уж теперь, — поморщился я.

— Верится с большим трудом. Ты что-то замышляешь против Бюро? — сменил тему Кощей.

— Нет. Не замышляю. Я даже до конца не понимаю, кто вы такие и насколько серьёзная организация. Говорили мне одно, а на деле… — покачал я головой.

— Да-да, я уже понял, что ты разочаровался, — отмахнулся Кощей. — Ты сливал информацию кому-то о Бюро?

— Обсуждал вас со своим дедом. Тем, который палач.

— Когда это было?

— После собеседования с вами. До начала практики, — уточнил я, понимая, какой следующий вопрос будет.

Самое сложное — это прямое вранье. Формулировка «после собеседования» слишком расплывчата и может означать, что, например, я встретился с дедом спустя месяц после собеседования.

— Твой дед что-то замышляет против Бюро?

— Мне это неизвестно. Если хотите моё мнение — этот старикан уже давно ничего не замышляет. Сразу скажу, что никто из моих родных также ничего не замышляет против вас. По крайней мере, мне об этом неизвестно. Также я не знаю, есть ли кто-то в моём окружениие кто-то, кто замышляет против вас.

— Допустим, — окинул он меня взглядом. — Как ты узнал о первом выстреле снайпера?

— Эм… По звуку? По отлетевшему Грасу?

— Ты первый, кто рванул в укрытие. Как так?

— Серьёзно? — посмотрел я на мужчину осуждающе. — Это называется хорошие рефлексы. Я, если что, из зоны боевого конфликта приехал.

— По тебе уже стреляли снайперы?

— Кто по мне только не стрелял. И чем только не стреляли. Бывало, и из миномёта древнего обстреливали. В общем, я отреагировал быстрее, чем понял, что происходит.

— Почему никого не прикрыл?

Какой интересный вопрос. Получается, кто-то уже пожаловался, что я такой ловкий и о других не забочусь? Учтем.

— Вообще-то прикрыл. Дёрнул своих парней, кого смог, поставил щит. Ещё Сергеевну дернул.

— Сергеевну? Вы её так называете?

— Это реально так важно? — устало спросил я. — Она сама так представилась.

— Забавно, — ответил без улыбки мужчина. — А то, что ты такой ловкий, поражает. И отпрыгнул, и парней своих прикрыл, и девушке помог.

— Не откажусь, если наградите. Ордена в Бюро дают?

— Наглости тебе не занимать. Ты знал, что через Грань не пройти?

— Имеете в виду ту, через которую входили? Нет, не знал. Смерть наставника Лоренса стала для меня шоком.

— Ты скрываешь часть своих сил. Почему?

— О каких таких силах речь?

— Запас сил у тебя больше, чем у остальных.

— Если вы про это знаете, значит, я ничего не скрывал.

В лучшем случае кто-то просто отметил сей факт. А то и вовсе наставники в штаб отчёты посылали. В худшем та же Сергеевна могла попытаться меня очернить. С неё станется.

— Как насчёт обеда? — спросил я, когда повисла тишина.

Кощей закончил курить и достал вторую сигарету.

— Проветрить бы тоже не помешало.

— Расскажи подробнее про смерть Граса, — проигнорировал меня Кощей, закурив. — Как выглядел тот, кто убил его?

— Это был мужчина. Весь в чёрном, лицо закрывала маска. Не как ватажник, а как бандит из подворотни. Ну, или профессиональный убийца.

— Маску потом снял?

— Конечно. Ещё и припасы с оружием забрал.

— Фоторобот сможешь составить?

— Да.

— Уже хорошо, — подобрался Кощей. — Какой Дар был у этого человека?

— Предположу, что Тень.

— Почему так решил?

— Я когда к нему бросился, он стал будто проваливаться.

— Как ты его тогда достал?

— Успел на секунду раньше, чем сбежал.

— Да ты прямо мастер опоздать на секунду в одном месте, зато успеть в другом, — хмыкнул Кощей, смотря на меня оценивающе. — Убийца и снайпер — одно лицо?

— Нет. Снайпер был в другом месте. Чуть позже я попытался до него добраться, но на него напала какая-то жуткая хрень. Если честно, то я так труханул, что драпал оттуда со всех ног.

— Ты и испугался? — польстил мужчина. — Как-то не вяжется с образом.

— Когда сказал, что там была жуткая хрень, — это значит, что там была реально жуткая хрень.

— Как выглядела?

— Затрудняюсь сказать. Толком не рассмотрел, предпочёл смыться.

— На тебя не похоже.

— Если намекаете на моё хладнокровие, то оно вовсе не бесконечно.

— Ты в курсе, что многие недовольны тем, как ты себя повёл?

— Пустые слова, — пожал я плечами. — Кто эти многие? Чем именно недовольны?

— Свалил непонятно куда, подгрёб отряд под себя.

— Вывел всех, — покивал я. — К чему спрашиваете?

— Чем ты руководствовался?

— Желанием выжить.

— Чьим?

— Своим в первую очередь, — не стал я отрицать.

— А во вторую?

— Наставники были во второй очереди.

— Не твои напарники?

— Слышали поговорку, спаси себя, и вокруг спасутся тысячи? Логика часто противоречит эмоциям. Кому мог — помогал. Но вы спросили про приоритеты, а они были таковы, что один наставник был полезнее, чем вся толпа.

— Поразительная циничность.

— Не одобряете?

— Наоборот. Ладно, парень. Пока подожди, позже с тобой ещё поговорим.

С кряхтением Кощей поднялся.

— Так что, я всё же обвиняемый или как?

— Подозреваемый, — спокойно ответил он не глядя и направился к двери.

— Вы не ответили на мой вопрос. Про зацепки который.

— С чего ты взял, что я поделюсь этой информацией? — обернулся он и показал удивление.

— Да как сказать, — ответил я, демонстрируя беспечность. — Если у вас всё под контролем, то идите.

— Это ты сейчас на что намекаешь? — обернулся он и прищурился.

Как-то сразу стало неуютно.

— Намекаю? Скорее, прямо говорю. Если вы знаете, кто виноват, то моя помощь не нужна.

— Про какую помощь ты говоришь?

— Знаете, Данил Назарович, вы мне полчаса уже мозги крутите, а столько всего не спросили.

— Парень, не трепли мне нервы. О чём толкуешь?

— О том, что у убийцы Граса была напарница. Молодая девушка. Она пришла, когда Грас и тот убийцы были мертвы.

— И что случилось?

— Мы с ней мило поболтали.

— Да неужели?

— О да. Оказалось, что знакомы.

— Парень… — Кощей прошёл обратно и уселся за стул. — Признаю, сделал ты меня красиво. Но сейчас не время для этих игр.

— Мне повторить сказанное и напомнить, что это Бюро не смогло обеспечить безопасность своим кандидатам? Что это вы меня начали обвинять в предательстве? А может, напомнить, что это я вывел выживших, в то время как часть группы саботировала этот процесс? Или что доверия к вам совсем нет?

— Хорошо, парень, — выставил он ладони. — Я тебя понял. Замечания справедливые. Давай пропустим эту часть. Ты бы не стал признаваться в знакомстве, если бы это играло против тебя. Это мы тоже пропустим. Переходи к сути.

— Гарантии безопасности дадите?

— Могу дать гарантию, что тебя никто не будет обвинять в чём попало.

— Ну, хоть что-то, — ответил я без энтузиазма. — Начать придётся немного издалека…

И рассказать про то, как попал к Гюнгенс, как они меня допрашивали, как познакомился с девушкой Фолкой и как она захотела со мной поболтать.

Были разные варианты, как разыграть эту комбинацию. Мне нравился тот, где я придерживаю информацию, минимум до момента, пока не выпустят. Фактически, я сейчас не сотрудник Бюро. Присягу не давал. Действовать в их интересах не обязан. Проблема в том, что сам я так с ходу клан Гюнгенс не потяну. Если же сотрудничество с Бюро неизбежно, то лучше козыри выложить сразу. Хорошая стратегия, когда надо укрепить доверие. И крайне рискованная, если Кощей играет на чужой стороне. Да и просто, даже если он верный пёс Бюро, остаётся много самых разных опасных моментов. Мне могут не поверить, а дальше… Нет смысла гадать, потому что вариантов слишком много.

У меня сложилось впечатление, что Кощей не очень-то меня подозревает. Как бы там нм было, ставка сделана. Теперь остаётся ждать и смотреть, к чему это приведёт.

Кощей оказался дотошным типом, ну да кто бы сомневался. Все соки из меня выжал, на этот раз по-серьёзному. Уровень усталости и истощения после общения с ним был сопоставим с незапланированным забегом по Грани.

Отбрехался я или нет, осталось неизвестным. Вопрос философский, потому что обмануть цели не было, только сохранить свои тайны. Мне не с руки было рассказывать, как я убил Ильдара. Причину вызова в клан обозначил, но вину за смерть мужчины на себя не взял. То, как Фолку за тенью устранил, тоже обошёл стороной. Как и пробежку в сторону снайпера. Уверен, не будь интересно Кощею совсем другое, разговор бы иначе прошёл, и не факт, что удалось бы скрыть эти моменты.

Как дальше будет — одним Мудрецам известно.

Меня вернули в камеру, а не выпустили. Это пока ничего не значит, но было очевидно — моя судьба балансирует на лезвии ножа, и кто знает, в какую сторону оно качнётся.

Время я постарался потратить продуктивно. Чужой силы поглотил много. Дар в груди разросся. Чисто технически я сейчас тяну на адепта, но даже визуально вместо твёрдой стали шар ощущался как нечто рыхлое. Если быть совсем уж точным и проанализировать прошлый опыт, то получатся закономерные выводы. Последние полтора месяца, тренируясь каждый день, я наблюдал, как усиливается «стальной блеск» Власти. Размер Дара при этом не рос, но его плотность увеличивалась. Получается, когда поглощаю чужую силу, растёт размер, но в ущерб плотности. Не критично, если тренировки и дальше будут помогать. Знать бы ещё, есть ли ограничения. Если сейчас поглотить Дар владетеля, выдержу? Или основа рассыплется? Рисковать не стоит, а значит, в ближайшее время нужно подналечь на тренировки и найти возможность налечь не только на Власть, но и на остальные таланты. Ободок Тени заметно увеличился и… Я вспомнил, как нечто чуть не сожрало меня в чужом измерении, и как-то поумерил энтузиазм.

Нужен учитель. Полноценный учитель Тени, который раскроет секреты этого направления. Только где же такого взять? Разве что обыграть свой интерес как желание изучить врага. Сомневаюсь, что кто-то упрекнёт меня в этом после всех тех событий, но прямо сейчас это точно невозможно.

Сейчас время комбинации с кланом Гюнгенс. Если мне поверят и за них возьмутся всерьёз, то проблема, в теории, должна решиться. При условии, что у Бюро хватит желания и возможностей на решение.

Кощей вышел из допросной в задумчивости. Каким ещё выходить после такого-то разговора.

Мужчина не особо верил, что Сергей — предатель. Интуиция и имеющаяся информация, несмотря на сказанное Анной, говорили, что парень пусть себе на уме, но предателем точно не был. Делать на это полноценную ставку Данил Назарович бы не стал, конечно же. Проверил бы паренька основательно, и на этом всё. Но то, как прошёл весь разговор…

Одно из двух. Либо крутится сложнейшая интрига и Сергей — её часть. Либо он, как и ожидалось, парень с очень непростыми навыками, способный эффективно действовать в экстремальной ситуации. За прошедшее время Кощей успел выйти на Барсов и даже лично переговорить с бывшим командиром Валового. Информация сходилась. Что там он постоянно влипал в неприятности и умудрялся выживать, что здесь влип, но справился. На ходу предлагать рабочие решения, цинично смотреть на ситуацию, рисковать не напрасно, а целесообразно, умудриться убить минимум двух противников и одного из них быстро допросить, после чего впервые пройти от одной Грани до другой, осилив сложнейший маршрут, — лихо, что здесь скажешь. Прямо не человек, а машина.

Из чего следовал парадоксальный двойной вывод. Если он действительно настолько хорош, то может дурить голову. И если он правда так хорош, то нет смысла показывать свои навыки, привлекая внимание.

— Миша, — позвал Кощей.

— Да, капитан, — мигом отреагировал подчинённый, который стоял у двери и дожидался начальства.

— Новая информация поступала? Что-то я засиделся с парнем.

— Нет.

— Жаль. Так… Парня обратно в камеру. Пусть там посидит. А ты свяжись с Авророй. Мне нужна нормальная связь. Ей нужно будет найти что-то конкретное. Как подготовишь, через Висмута меня позови.

— Сделаю. Разрешите исполнять?

— Давай бегом.

Спустя пятнадцать минут Кощей зашёл в переговорную.

— Ты на связи?

— Да, капитан, — раздался женский голос, искажённый помехами.

— Слушай новую вводную, — сказал мужчина в микрофон. — Там, куда они убежали, рядом с Грасом должно быть двое.

— Уже нашли. Как раз хотела сообщить.

— И кого нашли?

— Мужчину и голую девушку. Оружия и чего-то ценного рядом не было.

— Лица сохранились?

— Да. Но тела погрызены. От девушки верхняя половина только осталась. По ним ещё ядовитое облако прошло, оба отравой пропитались, но лица целы.

— Доставь их на базу, — сказал Кощей. — Что с Грасом? От чего умер?

— У него пара десятков ран. Есть сквозное пробитие от выстрела. Также тело погрызено.

— Стрелка нашла?

— Только винтовку. Есть непонятные следы, пара капель крови, и всё.

— Ещё что?

— Несколько тел кандидатов. Ещё нашла змею, внутри труп, на первый взгляд, взрослого мужчины. Одежда не кандидатов.

— Второго трупа рядом не было?

— Не видела.

— Там минимум ещё один боец должен оставаться. Возможно, где-то рядом вторая группа ошивалась.

— Да понятно, что можешь, — задумался Кощей. — Возвращайся. Прихвати все тела и давай сюда. Понадобится твоя помощь.

— Принято.

Отключившись, Кощей перевёл взгляд на подчиненного.

— Вот что, Миша. А найди мне труп молодой девушки.

— Шутите? — удивился он.

— Я похож на шутника? Давай-давай. У тебя есть пара часов. Дорогу в морг ты знаешь, во сколько бутылок водки это обойдётся, в курсе. И собери мне всю информацию по клану Гюнгенс. Слышал про них что-нибудь?

— Про клан? Нет. Про Гюнгенсов — да. Три брата там, если не путаю. Каждый свой участок держит. Средний криминал.

— Я рад, что ты в курсе, но мне нужна вся доступная информация. Время не терпит, поспеши.

— Вам бы лишь меня погонять, — хмыкнул мужчина.

— Ты мои ноги. Судьба у тебя такая.

Двое мужчин вышли в коридор. За дверью ждал связист, которого попросили на выход перед этим, и сейчас он вернулся обратно.

— К нам неприятный гость… — тихо сказал Кощей.

— Тогда я в другую сторону, — сориентировался Михаил и поспешил скрыться.

Кощей же направился, куда и шёл, столкнувшись с самым неприятным человеком в Бюро.

— Стой, — сказал тот то ли себе, резко затормозив, то ли Кощею.

— Это ты мне, Никит? — спросил Данил Назарович.

— Никита Никитич, — поправил тот.

— Как скажешь, Никит.

— Данил Назарович… — возмутился толстяк. — Не сбивай меня с мысли!

— Даже не думал. Я занят, если что. Ты по делу?

— Мне нужно узнать судьбу моего протеже, — поджал губы тот, кого за глаза называли Неприятным.

— Спроси у Граса. Это его проект.

— Так он умер.

— Бывает, — невозмутимо пожал плечами Кощей.

— Старший тебя этим делом поставил заниматься.

— Ещё Сапфира. Да и остальных напряг. Фактически, сейчас этим делом всё Бюро занимается.

— Хватит меня путать! — возмутился Никита Никитич.

— Так ты не путайся. Что за протеже?

— Иваном зовут. Одарённый Властью.

— Это у которого отец из секты Чистоты?

— Церкви. Официально признанной, — поправил Неприятный.

— Парень мёртв, — с ходу озвучил Кощей, не желая слушать чужое занудствование.

— Совсем мёртв? — нахмурился толстяк.

— Достаточно мёртв.

— Плохо.

— Мне жаль твоего протеже, но если это всё, то пойду.

— А тело? Мне нужно хотя бы тело.

— Утонул в реке. Где оно — неизвестно. Вернуть не представляется возможным.

— Совсем плохо, — покачал головой толстяк.

Кощей обогнул его и направился к лестнице, не желая встречаться с другим капитаном, но тот оказался быстрее.

— Данил Назарович… — расплылся в улыбке предельно ухоженный мужчина, выйдя навстречу. — Всё ворон считаешь?

— Нет, в туалете прихорашивался.

Для человека с сальными волосами, кругами под глазами и общим наплевательским отношением к внешнему виду, сказать такое, по сути, своему антиподу в плане лоска, прозвучало как хорошая издевка.

— Шути-шути, — улыбка мужчины померкла. — Я опросил часть подозреваемых, и всплыли очень интересные детали.

— Ты взял след? — равнодушно спросил Кощей, понимая, что вряд ли Сапфир смог обнаружить что-то.

— Пока нет. Обсудим это у Темнейшего, — пообещал тот.

— Опять ты за старое, — устало вздохнул Кощей. — Не путайся под ногами. Не до тебя сейчас.

Время в заключении незаметно пронеслось. По банальной причине — я уснул. Думать ни о чём не хотелось, да и смысла не было. Обо всём уже подумал. Дальше надо дождаться ходов участников процесса. Разбудил меня сам Кощей.

— На выход, — скомандовал он.

— Казнить будете или всё же покормите?

— Посмотрим, — ответил он без улыбки. — Поспеши.

Развернувшись, он вышел первым. Я быстро ноги в ботинки вставил да поспешил следом. Идти пришлось недолго. Больше нас никто не сопровождал. Я видел ту же самую охрану, что меня раньше сопровождала, в коридоре, но они на нас никак не отреагировали.

— Заходи, — сказал Кощей, когда пришли, не поднимаясь наверх. — Сюда иди, — подозвал он к столу. — Узнаешь?

По всей видимости, это был персональный морг Бюро. На каталках лежало несколько трупов. Один открытый. На него мне и указали.

— Нет.

— Ты же сам упоминал про девушку.

— Очередная проверка? — спросил я. — Какая-то глупая. Это точно не та девушка.

— Тогда сюда посмотри, — отбросил он накидку со второго трупа.

— Она. Точнее, половина от неё, — нахмурился я, смотря на не самое приятное зрелище. — Где вторую часть потеряли?

— Нашли уже в таком виде, — невозмутимо ответил Кощей.

— Хочется верить. Один лишний труп вы зачем-то притащили, — кивнул я на незнакомку. — Вдруг и труп покусали?

— Я бываю странным, но не настолько же, — серьёзным тоном ответил Кощей.

— Да-а? — протянул я.

— Парень, — нахмурился он. — Сейчас реально не до шуток.

— Вы меня проверяете, я отвечаю взаимностью.

— У меня работа такая.

— А я пока что не ваш подчинённый, и не факт, что им стану.

— Да скатертью дорожка.

— То есть я могу идти?

— Ждать, пока тебя Гюнгенс за яйца подвесят?

— Наверняка так и будет. Вас-то подвесили.

— Давай по делу, — резко ответил Кощей. — Это точно та девушка?

— Какого вы ответа от меня ожидаете? На первый взгляд — да. Если присмотреться — тоже да. Но черты лица искажены, тело сами видите, ещё и как будто кислотой опрыскали.

— Это яд, так что лучше не трогай.

— Как скажете.

— Что насчёт этого? — скинул он накидку с третьего трупа.

— Этот лучше сохранился. Точно он. Вот и рана от меня, — указал я на запёкшуюся кровь на боку. — Убедились, что не врал?

— Моя работа — проверить все странности. Без обид, парень.

— Ну, вы не отрываете мне ногти. Как обижаться на такой заботливый подход?

— Мудрые слова. Но ещё парочка шуточек, и я могу передумать.

— Скажите, что за прошедшее время у вас появились зацепки лучше моей, и я больше никогда не позволю себе шуток про Бюро и вас лично.

— Других зацепок нет, — ответил Кощей, сверля меня взглядом. — Идём. Здесь мы закончили.

— Обратно в камеру?

— Тебе там не нравится?

— Предпочёл бы выспаться на нормальной постели.

— Хочешь, чтобы отпустили тебя в город?

— Приставив толпу наблюдателей? Было бы неплохо. Только ресурс впустую потратите, а вам и так сейчас надо как следует напрячься. Если информация о столь серьёзном провале всплывёт, от вашей же репутации ничего не останется. А она точно всплывёт, а то и уже всплыла. Удивлюсь, если сейчас весь город это не обсуждает.

— Да уж, в город вы завалились с шумом. Могли бы и поосторожнее.

— Будете говорить это своим сотрудникам.

— Ершистый ты.

— Да и вы не подарок.

— Не лучшее время ты выбрал для юмора.

— Не лучшее время вы выбрали проверять меня. Логику ваших действий понимаю, но лучше приставьте к делу. Вы-то в курсе, что мотивацией я обеспечен. Конечно, это всё может быть хитрой комбинацией, чтобы отправить вас по ложному следу, но… Привлечь моего старика, который имеет выход на ваше начальство… Короче, слишком сложно всё. Да и чего уж. Давайте говорить откровенно. Мне бы хватило способностей, чтобы привести остальных кандидатов, куда захочу.

— Приятно иметь дело с умным человеком, но — посмотрим, — неопределённо ответил Кощей. — Идём. Сегодня будешь спать не в камере.

Мужчина провёл меня на третий этаж. Постучал, толкнул дверь и пригласил зайти внутрь. Зайдя, увидел Сергеевну. Та сидела на диване и хмуро уставилась на меня.

— Анна, присмотри за Элаем, будь добра.

— Серьёзно? — вложила она весь скепсис, посмотрев на Кощея с вызовом.

Я пригляделся к ней. Бросил взгляд на мужчину. Сложил два и два, придя к закономерным выводам.

— Вот, значит, кому я обязан наговорам… — проговорил я медленно. — Буду знать, Сергеевна, как ты расплачиваешься за спасение шкуры. Обиды на первом месте, да?

— Да ты!.. — вскочила девушка. — За языком следи!

— Конечно-конечно, — расплылся я в самой гадкой улыбке.

— Ну, не поубивайте друг друга, — сказал Кощей и свалил.

Закрыв дверь на ключ.

Постучавшись, Кощей открыл дверь и заглянул внутрь.

— Иван Романович, разрешите?

— Заходи, — бросил хозяин кабинета. — Надеюсь, ты притащил что-то по делу. Прошло слишком много времени, чтобы и дальше слушать отговорки.

— Притащил. Неоднозначное.

— Не мнись, излагай, — потребовал тот, кого называли Темнейшим.

Называли не просто так. Мужчина пребывал в отвратном настроении, и вокруг него дрожал воздух.

— Начну с общей картины. Каким-то образом наш противник обошёл все меры предосторожности. Как учебную базу охраняли, вы и сами знаете. Проверка всех причастных предательства не выявила, но здесь без гарантий. Нас в любом случае переиграли. Получается, одним из двух способов. Либо их агент способен обойти все наши проверки, либо их следопыты как-то выявили конечную точку.

— Одно не исключает другого.

— Не исключает, — согласился Кощей. — Как и не исключает того, что им где-то повезло.

— Это твой вердикт? Мы потеряли одиннадцать кандидатов и двух наставников, потому что им повезло? — угрюмо спросил мужчина, давя аурой.

Аурой Власти, зачатки которой пробуждались у адептов, а у владетелей превращались в грозную силу.

— Это версия того, как всё случилось, — уточнил Кощей. — Но куда важнее вопрос, как теперь быть. Сразу скажу, что расследование не закончено, но здесь уж сами понимаете. Либо быстро, либо качественно.

— Ближе к сути.

— Дело в том, что наш с вами ставленник смог убить двоих из команды противника. А то и троих.

— Это кто? — вскинул брови Темнейший.

— Элай. В смысле, Сергей Валовой, — поправился мужчина. — Сначала убил минимум адепта Тени. Здесь ему повезло, вроде как парень нанёс удар, когда адепт разбирался с Грасом. После этого убил девушку с тем же Даром.

— Этого не было в отчётах, — нахмурился Темнейший.

— Не было. Парень об этом умолчал. Рассказал мне лично. Говорит, не доверяет нам. В целом, обосновано не доверяет, после такого-то. Если в общем смотреть, то парень то ещё чудовище, действует — загляденье просто, но суть не в этом. Сказал, что узнал девушку…

Кощей пересказал историю Сергея.

— Я, насколько успел, проверил информацию, — сказал Кощей. — Тела теневиков нашли, здесь парень не соврал. Перекрёстный допрос тоже больших несостыковок не выдал, хотя вопросов много осталось. Гюнгенс… Они попадали в поле нашего зрения, но сидели тихо и в зону интересов не входили. Из того, что удалось собрать быстро… Парень не врёт. У него действительно был конфликт с ними. При желании можно узнать точнее, но время это займет.

— Думаешь, парню можно верить? — задумался Темнейший.

— Кхм… Напомните, кто вам посоветовал его взять? — спросил Кощей.

Иван Романович поджал губы.

— Неважно, кто посоветовал. Парня могли по-разному подготовить.

— Я его едва читаю и то не уверен, что полностью и верно.

— Может, тогда он агент?

— А это уже вопрос к вашему знакомому. Насколько он лоялен Бюро и нет ли у него причин всех нас уничтожить.

— Полной уверенности в таком деле быть не может, — помедлив, ответил глава Бюро. — Но я тебя понял. С парнем работаешь?

— Обижаете. И так кручу его, и сяк. Непробиваемый. Если он за нас, то ценный кадр. Правда, парень теперь не особо горит желанием у нас работать. Зато хочет поквитаться с обидчиками. Опасается, что Гюнгенс с него спросят за срыв операции.

— Гюнгенс, — медленно проговорил Темнейший. — Чую подставу.

— От парня?

— Это интуиция и опыт говорит. Я тебе не гадалка, — строго ответил Темнейший. — Парень может смотреть на ситуацию логично, но в рамках той информации, что у него есть. Всё же версия, что врагу просто повезло нас так подловить, слишком натянута. Налицо хорошая подготовка, а значит, не только мелкий клан участвует.

— Приятная новость в том, что их точно не жалко.

— Намекаешь, что хочешь их проверить?

— Проверить? — улыбнулся Кощей. — Не совсем. Хочу заглянуть к ним в гости.

— Как ты любишь?

— Ага. Сергея тоже возьму.

— Рискуешь.

— Надо же парня проверить. Меня только одно смущает. Что это ловушка на вас.

— Возможно. Но они же не могли знать, что Сергей узнает ту девушку.

— Это не могли. В теории. А на практике… Я бы, скорее, поставил на то, что слухи о возвращении ребят пошли гулять по городу. Они об этом узнали и сделали закономерный вывод. Злое-злое Бюро пойдёт карать и вполне способно взять след. В этом случае нас будут встречать, как дорогих гостей.

— И в такой ситуации ты хочешь подозрительного парня проверять, — осуждающе сказал Темнейший. — Ладно, добро. Оставь кого-нибудь, чтобы меня позвали.

— А если это ловушка?

— Тогда ты напомнишь, почему тебя прозвали Вестником Смерти, а я напомню, почему называюсь Темнейшим.

Когда Кощей ушёл, закрыв нас, от щелчка проворачиваемого ключа Сергеевна отчётливо вздрогнула и вжала голову в плечи, но почти сразу заметила это, разозлилась и направила раздражение в мою сторону, посмотрев с вызовом.

Я отметил это, окинул взглядом окружающую нас обстановку и пришёл к выводу, что это не личный кабинет, а, скорее, комната отдыха с парочкой диванов и кресел. Оценив, куда попал, снова уставился на девушку. Немигающим взглядом. Надо сказать, что если смотреть на ситуацию в целом, то моё отношение к Анне Сергеевне варьировалось от полностью нейтрального до той отметки, которую Грас обозначил как «неуравновешенная дура». Если же смотреть на ситуацию в частности, конкретно на этот момент во мне постепенно нарастало раздражение.

Как-то разом вспомнились все её ходы. Особенно то, что она меня при коллективе в предательстве обвиняла. Я, как человек выросший в семье, где считалось нормой пнуть ближнего своего, и как человек, прошедший два года службы, видевший аппаратные игры в самых разных уродливых формах, ничуть не удивился тому факту, что Сергеевна могла выступить против меня. Как она там сказала? Глотки перегрызёт тем, кто помешает ей карьеру делать? Что ж, любую информацию можно подать совершенно по-разному. Никто по своей воле не будет признаваться, что тупил на каждом шагу, истерил, разжигал конфликты в группе и вёл себя, мягко говоря, местами неадекватно. Справедливости ради, Анна вела себя так не всю дорогу и от неё польза всё же была, но, как и сказал, информацию можно подать по-разному. О чём-то умолчать, что-то приукрасить, что-то исказить.

И знаете, это реально раздражает. Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет, как говорится.

Для девушки моё настроение не предвещало ничего хорошего. Эту ситуацию можно было бы разыграть по-разному, но Анна сама предпочла усугубить.

— Ты бы за языком следил, — повторила она зло.

Хмыкнув, я прошёл мимо неё и уселся на диван. Он стоял напротив такого же дивана, на котором расположилась девушка. Уселся, устроился поудобнее и уставился на Анну.

— Чего смотришь? — спросила она, заёрзав. — Ещё скажи, что обиделся.

— Обиделся? — улыбнулся я наверняка не самой приятной улыбкой. — Интересно слышать про обиды… от тебя.

— На что намекаешь? — мигом по новой завелась она.

— Три раза.

— Что три раза? — нахмурилась девушка.

— Три раза я спас тебе жизнь.

— Где это ты три раза насчитал⁈ — возмутилась она.

— Первый раз, когда ты стояла и хлопала глазками, дожидаясь, когда тебя подстрелят. Если не заметила, выдернул я тебя вовремя, пуля пролетела мимо, как раз там, где ты стояла, за миг до этого. Не буду вспоминать, как помог перебраться в укрытие получше. Там бы сама справилась, если бы головой думала или кто другой помог. Второй раз я тебя спас, когда силы твои закончились, ты бросила камни, упала, а я подхватил тебя и дотащил до безопасного места. Третий раз — когда вы, как дурачки, дружно угодили в плен, а я, рискуя своей жизнью, в одиночку добыл информацию, которая помогла нам всем выжить. Три раза, Анна. Три раза я спас твою шкуру, и это по самым скромным подсчётам. Ты же мне отплатила за это наветами. Теперь же говоришь про мои обиды. Хотя сама из-за своих обидушек оклеветала меня, чтобы выслужиться и избавиться от главного конкурента. О-ча-ро-ва-те-ль-но, — по слогам, растянув губы в улыбке, произнёс я.

По правда говоря, меня вся эта ситуация напрягала. Плевать на Сергеевну, но… По тому, как она говорила с Кощеем, напрашивался вывод, что они давно знакомы. Родственница, подопечная, протеже — не так важно, какой у девушки статус. Куда важнее то, куда вся эта комбинация ведёт. Слишком много неизвестных переменных, на всех уровнях, что и нервировало. То, что рассказывал мне двоюродный дед про Бюро, теперь под большим сомнением. О чём он сам, кстати, предупреждал, говоря, что не владеет актуальными раскладами. Так что я не понимал, какое Бюро занимает место. Не знал, какие здесь царят порядки и есть ли в принципе порядок. Не знал я и то, насколько у них серьёзные враги. Зато знал, что была проведена наполовину успешная акция против новобранцев. Ну а дальше возможны самые разные варианты. Вплоть до того, что настоящих виновных никто искать не будет. В силу нежелания или невозможности для отдельных лиц выступить против тех, кто обеспечивает дополнительную зарплату. Мало ли, вдруг Кощей виновник всех этих событий и меня сейчас разыгрывают, чтобы назначить виноватым?

Всё возможно. Вероятность того, что в Бюро есть жопоприкрыватели за чужой счёт, я бы оценил как истину в последней инстанции — это участь любой организации, где больше одного человека. Вероятность того, что сам сейчас с ними столкнусь — как умеренно высокую. То, что Кощей в целом нормальный мужик — оценю в шестьдесят процентов. Отведя оставшиеся сорок на то, что люди в целом неплохие создания, пока интересы совпадают. Тот же сержант Максимов, который мне на ровном месте травлю устроил, со своей точки зрения, наверняка считал, что занимается полезным делом — очищает мир от благородной гнили.

Подводя итог, ситуация раздражала неопределённостью. Тот факт, что Анна выступила против меня, уничтожил любые капли симпатии и сострадания к ней. Мудрецы его знают, как дальше повернётся, а значит, из ситуации я выжму максимум, и вряд ли девушке это понравится. Это надо сделать, даже если забыть про всю серьёзность ситуации. Дискредитировать все её слова в отношении меня. Чтобы, если и дальше будет рыпаться, никто не воспринимал её всерьёз.

На мои слова девушка, как и ожидалось, взорвалась эмоциями. Она бы начала ругаться сразу, но так разозлилась, что забыла, как дышать. Да и что она могла сказать? Мои обвинения были справедливы и по делу.

— Не было наветов! — выпалила она наконец.

— Да неужели? — посмотрел я на неё снисходительно, показывая, что в такую убогую ложь и самая непритязательная публика не поверит. — Сама не веришь в то, что говоришь. Ну да ладно. С кем не бывает. Каждый действует в меру своих сил и возможностей.

— Да ты… — прошипела она, правильно уловив оскорбление в том, что другие способы ей по-простому недоступны.

— Да-да, — перебил я. — Плохой тип. Мерзавец и всё такое. Только вот, если я предатель, зачем спасал тебя?

— Да кто тебя знает, — буркнула она.

— Вот видишь. Ты даже не отрицаешь, что считаешь меня предателем. Получается, ты только что соврала, сказав, что не было наветов. Лживая лицемерка и карьеристка. Хорошенький набор.

— Последний раз предупреждаю. Следи за языком.

Гнев бывает разный. До этого Сергеевна бурлила эмоциями. Сейчас же дошла до точки кипения, когда наступает затишье, а следом — взрыв.

— Как мы только что выяснили, из вас двоих врать любишь ты. Ещё и так глупо. Лучше скажи, как тебя с такой дедукцией на обучение взяли? Ты родственница Кощея? Или его любовница?

Попадание стопроцентное. В том смысле, что ещё немного, и Анна пенной брызгать начнёт.

— Какая любовница, идиот⁈ — вскочила она. — Он мой крестный!

— Крестный, значит, — хмыкнул я на то, что она так легко выдала личную информацию, — Ты упоминала, что жила без отца. Получается, кто-то из твоих родителей знаком или был знаком с Данилом Назаровичем, и, как теперь понимаю, это как раз отец. Тоже служил? Погиб на службе? Может, даже служил под руководством Кощея? — закидывал я вопросы, считывая, где девушка отреагирует.

— Это тебя не касается, — резко ответила она и плюхнулась обратно на диван, обхватив себя руками.

Поняла, что сболтнула, и бессознательно спряталась, пусть и детским способом.

— Ты права, не моё. Но теперь хотя бы понятно, что тебя не за личные заслуги взяли.

— Что бы ты в этом понимал, — угрюмо ответила она.

— Действительно, что, — усмехнулся я, — Это ведь не я сижу с человеком, которого считаю предателем. Не я обвинял его перед крестным. А ты не подумала, что будет, если я действительно злодей? — наклонил я голову, смотря на неё с интересом.

Пациент полностью дозрел. Она сначала сбилась с мысли, не поняла, к чему клоню. Немного убийственного намерения, и всё, девушка дрогнула, испытала страх. Она по-прежнему могла выкрутиться из ситуации десятком разных способов. Самый красивый — рассмеяться, признать свою неправоту и начать всё заново. Если бы ей хватило на это самообладания, я бы её всерьёз зауважал.

Не хватило.

Анна атаковала меня Властью.

Удар был настолько же резок, насколько и прогнозируем. Я отбил вектор, атака ушла в сторону, врезалась в шкаф, который отчётливо захрустел и треснул. Ударив в ответ, я перехватил контроль над её Властью и подкинул девушку вверх. Она врезалась в потолок рядом с люстрой и замерла там, надёжно зафиксированная.

— Итак, Анна Сергеевна, — сказал я сухим, скучающим тоном. — Ты пока повиси там и подумай вот над чем. Будь я действительно предателем и злодеем, свернул бы тебе, путающейся под ногами, шею, после чего выбил бы окно и спокойно ушёл. Да, моя личность была бы раскрыта, но придумал бы что-нибудь. В конце концов, задача выполнена, Бюро получило знатную оплеуху. Но ты по-прежнему жива, несмотря на то что атаковала меня первой. Я не сворачиваю тебе шею, не выворачиваю руку и даже зафиксировал нежно, чтобы не повредить.

Девушка в ответ замычала, выражая то, что думает по поводу моих нежностей.

— Ты наглядно доказала, что не контролируешь себя, поэтому я тебе не доверяю. Не хочу задремать и проснуться от того, что пытаешься убить меня. Поэтому ты виси там, а я пока отдохну.

Анна замычала активнее, но я проигнорировал. Забрал плед с подушкой с её дивана да прилёг. Ещё и глаза прикрыл, чтобы Сергеевну не видеть.

Если Кощей привёл её сюда, чтобы девушка меня спровоцировала и тем самым подставила, то я сейчас подыграл его плану. Если же нет… А, чего это. Подождём, что будет дальше.

Ждать пришлось недолго. Минут пять. Анна успела смириться со своей участью. Я же успел расслабиться.

Дверь открыли ключом. Подождали. Распахнули и вошли внутрь. Это была молодая женщина в охотничьем костюме. Причёска такая же строгая — волосок к волоску, но пара прядей выбивалась. Лицо холодное, волевое. Взгляд — как у матёрого убийцы. Образ дополнял Дар Битвы ранга крепкого адепта, не меньше, с привкусом Охоты. Да эта дамочка в замкнутом пространстве меня на лоскуты в считаные секунды порвёт.

— Молодой человек, — сказала она холодным тоном. — Рекомендую отпустить Анну.

— А вы кто, собственно? И почему я должен отпускать эту предательницу, после того как она напала на меня?

— Напала? — без эмоций спросила эта особа.

— Атаковала Властью. Что это, если не нападение?

— Что послужило поводом для нападения?

— Мне тоже это интересно, госпожа.

Собравшись с мыслями и определившись с ролью, я добавил в голос теплоты и интереса. Заодно демонстративно заценил фигурку женщины. Несмотря на столь каменное лицо, выглядела она красиво. Как статуя в музее. Сексуальный же интерес к ней соответствовал роли парня, который полностью уверен в своей невиновности.

— Возможно, — продолжил я. — Провалив акцию по уничтожению всех кандидатов, как и попытку выставить меня виноватым, она решила обыграть всё так, что я напал на неё. Окажись она сильнее, сейчас бы вы нашли мой труп и заплаканную девушку, которая, глотая слезы, рассказывала бы, какой я злодей. Но, как видите, вышло всё иначе. Я спокойно отдыхаю, а она… Тоже отдыхает, дожидаясь покровителя.

Женщина выслушала молча и сделала шаг вперёд. Сразу замерла и посмотрела на меня осуждающе.

— Сергей, накидывать точки фокусировки на незнакомых людей — верх неприличия.

— Вы знаете моё имя? — улыбнулся я.

— Вы протеже капитана, — ответила она. — Остановиться не желаете?

— Красавица, — продолжил я улыбаться. — Что взять с такого параноика, как я? С удовольствием бы пригласил вас на свидание и пообщался в более неформальной обстановке, но сейчас озабочен тем, что, если приблизитесь, оторвёте мне голову.

— Разве у скромной девушки хватит на это сил? — улыбнулась она.

О, какая это была улыбка. Так улыбается лёд на озере, который трескается у тебя под ногами, когда до берега не успеть.

— Госпожа, — сказал я проникновенно, — если бы мои инстинкты плохо работали, давно бы помер. Подозреваю, что начни я сопротивляться в полную силу, вы всё равно мне голову оторвёте, не запыхавшись.

— Если так верите в мою силу, то можно я всё же войду? Обещаю не отрывать вам голову. Видите ли, Сергей, я только что вернулась с дороги и устала. Хочу присесть.

— Не буду препятствовать. Признаюсь, это моё самое волнительное сближение с девушкой.

— Сближение? — изогнула она бровь, подходя.

— Как минимум с точки зрения физического расстояния — мы сближаемся.

— Остроумно.

— Раз вы не оторвали мне голову, — сказал я, смотря, как она усаживается в кресло. — Не скажете, вы дама свободная?

— Даже будь я свободной, предпочитаю мужчин постарше. Вы лет на десять не дотягиваете, Сергей. Ваши инстинкты на этот счёт решили промолчать?

— Мои инстинкты говорят, не попробуешь — не узнаешь.

— Для начала попробуйте отпустить Анну. Слушать её возмущённое мычание утомительно.

— Предпочту дождаться Кощея. Пусть он сам со своей крестной разбирается.

— Это она вам сказала? — бросила ледяная леди взгляд на девушку под потолком.

Было что-то такое в голосе, что Анна мигом перестала мычать и притворилась, будто её здесь нет.

— Кто же ещё? — ответил я. — Так как вас зовут?

— Аврора. Адъютант господина Полева.

— Полева?

— Вы его назвали Кощеем.

— Ах вот оно что. На вашем пальце нет кольца, — заметил я.

— Я замужем за службой.

— И что, у вас нет никаких других увлечений?

— Почему же, есть.

— Дайте угадаю. Рукопашный бой и стрельба?

Аврора самую малость, едва-едва заметно, покраснела.

— Не только, — ответила она.

Это что же, я угадал и она смутилась? Кстати, вблизи чувствуется, что от неё пахнет лошадью и потом. Действительно только вернулась?

— Налить вам чаю? — спросил я.

— Не откажусь. Анна наверняка тоже хочет.

— Так уверены, что она не предательница?

— Она моя племянница. Так что да. Уверена.

— Племянница? — удивился я. — Простите, но никогда не поверю. Вы производите впечатление дамы, которая идеально себя контролирует. Анна же…

— Это вы меня так ледышкой назвали? — изогнула она бровь.

Шутит. Точно шутит.

— Пустое лицо бывает следствием того, что человек пуст внутри. В то же время ледяное лицо, каменное или не выражающее эмоций, бывает следствием применения определённой маски и умения держать себя в руках. На вашей службе, не сомневаюсь, подобный талант — это достоинство, а никак не достаток. К тому же разве лёд не бывает красив? А камень? Конечно, бывают. Достаточно прогуляться на озеро зимой или посмотреть на горы, чтобы убедиться в этом.

— С горой меня ещё никто не сравнивал, — сверкнула она глазами.

— Аврора, уверен, вы поняли, что я хотел сказать. Не смущайте меня и не заставляйте ещё прямее говорить, как вы красивы. Как вы заметили, я молод, неопытен и могу растеряться, — улыбнулся я, как надеялся, обескураживающе.

Так мы с ней и болтали дальше, если не сказать, флиртовали. В любовных делах я и правда неопытен, поэтому обозначить это как-то точно не мог. Возможно, что и флирт. Хотя, скорее, я отыгрывал роль самоуверенного парня, а она присматривала, чтобы с Анной чего плохого не случилось. Беседу вела мастерски. И такой уж ледышкой не была. Сложилось впечатление, что она как Кощей, только женщина. В смысле, отлично умеет вести беседу и манипулировать. И улыбалась, и поощряла в правильных местах, и смущалась там, где уместно. В то же время за весь разговор ничего важного не сказала, а вот меня пробить пыталась.

Ну и компашка подобралась.

Спустя полчаса заглянул Кощей. Вошёл, уставился на нас.

— Однако, — покачал он головой. — Анна, странное место ты прикорнуть выбрала.

Та в ответ снова замычала.

— Сергей сказал, что она предательница и напала на него, — сдала меня Аврора.

— Напала? — вскинул брови Кощей и поправил свои патлы.

Вот же странность. Аврора выглядела на все сто, даже после дороги. Кощей же походил на мужчину, который не особо заботится о своей внешности. Чего только сальные волосы стоят.

— Так точно, — ответил я.

— Я опасался, — сказал Кощей. — Что вы в худшем случае переспите прямо здесь, разбираясь с претензиями друг к другу. Но так… — покачал он головой. — Так ты что, пацан? — подошёл он и плюхнулся в кресло, уставившись на меня, не мигая, — решил поохотиться на рыбку покрупнее и подкатить шары к Авроре?

— Так она ваша девушка? — спросил я.

— Нет, я не его девушка, — холодно ответила Аврора.

— Удар в самое сердце, — притворно схватился Кощей за упомянутую сердце, точнее, за грудь. — Но шутки шутками, а что за ерунда здесь происходит?

— Так уже сказали, — пожал я плечами. — Анна напала на меня. Я её подавил и отправил отдохнуть. Заметьте, даже не покалечил.

— Это тебе спасибо, конечно, но, может, отпустишь её?

— Чтобы она снова напала? Уверены, что она не предательница? Понимаю, сложно поверить, что крестница на такое способна, но нельзя ведь совсем исключать такой вариант.

— Давай не начинай, — отмахнулся Кощей. — Твою задумку я понял. Молодец, дискредитировал девушку, спровоцировал и подставил. Давай пропустим эту часть и перейдём к делу. Хочешь прогуляться со мной до Гюнгенсов?

— Так сразу?

— А ты предлагаешь ещё недельку подождать? Время утекает. Нужно работать.

— Вдвоём прогуляться?

— Почему же. Вчетвером. Я, Аврора и ты с Анной.

— Серьёзно? — спросил я, не скрываясь скепсиса.

— Серьёзно. Ты просто со мной незнаком. Так что, готов?

— Звучит как подстава.

— Ну, заставлять не буду. Принесёшь клятву о неразглашении, и прощай. Либо так, либо идём на дело. Посмотрю на тебя. Если подойдёшь, возьму на работу.

— Он всегда настолько уверен в себе? — глянул я на Аврору.

— Он даже меня работать на него уговорил, — ответила она серьёзно. — Дай ему шанс, Сергей.

— Вы уже на ты? — нахмурился Кощей. — Парень, да я тебя реально так прикопаю!

— С такими заявлениями я с вами точно никуда не пойду.

— Если думаешь, что буду уговаривать, то сильно ошибаешься.

— Меня не надо уговаривать. Будет достаточно объяснить, насколько задумка адекватна. Идти вчетвером, где двое — не закончившие обучение кандидаты?

— Ты парень боевой.

— Допустим, — кивнул я. — Тогда скажу иначе, более прямо. Я не хочу идти на дело с этой психованной, — указал я на потолок.

Новое мычание было ответом. Кощей махнул рукой, сбивая мою Власть. Дар, если сравнивать один размер, у него не особо больше моего. А вот умение им пользоваться… Не так уж легко сбить чужую силу. Анна упала, но Кощей её подхватил Властью и мягко приземлил во второе кресло.

— Анна, тупить будешь? — спросил он.

— Не буду, — ответила она, гневно сверкая глазами.

— Не верю. Произошедшее потом обсудим, но если хочешь посмотреть на меня в деле, то должна сейчас как-то убедить, что стоит тебя брать.

— Я не доставлю проблем. Отработаю, как надо, — подобралась она.

— Так лучше. Тогда на выход. Выдам вам костюмы и оружие.

Лихо обстановка меняется. То обвиняют, то на дело в ночь тащат.

Пока молодые люди ушли переодеваться, Кощей перехватил Аврору и спросил насмешливо:

— Что это было?

— Ты про что? — Женщина сделала вид, что не поняла.

— Ещё немного, и я начну ревновать.

— Никогда в такое не поверю.

— Ладно, не начну, но всё же. Что это было?

— Я присматривала за племянницей, чтобы её не убили. Когда вошла, ситуация выглядела неоднозначно.

— Когда я вошёл, — с нажимом сказал Кощей, — ситуация тоже выглядела неоднозначно.

— Да, и это был повод отправить Анну отсыпаться, а не брать её на дело.

— Думал об этом, — кивнул Кощей. — Но, боюсь, она сломается. Не заметила, что она потеряла уверенность в себе?

— Заметила, что парнишка развёл её, как дурочку.

— Одно не исключает другого. Она прошла через тяжёлое испытание, где от неё почти ничего не зависело. Если оставить как есть, боюсь, заработает себе травму.

— А так ты ей хочешь показать, что враги смертны?

— Именно.

— Спорное решение, но тебе виднее. Я бы её не взяла с собой.

— Совсем ты в меня не веришь.

— После того как двенадцать человек погибло? — бросила острый взгляд Аврора.

— Этим проектом не я занимался, если что. Но да, ты права. Так что, оставить её?

— Сам решай.

— Любишь ты на меня ответственность скидывать. А парень что? Как он тебе?

— Симпатичный.

— Не надо так шутить. Давай по делу.

— Он адепт. У него Власть непроизвольно проявляется. Именно так аура и зарождается.

— Адепт? Да ну. Когда успел? — удивился Кощей.

— Вопрос не по адресу.

— Кхм… Странно это. Адепт для его возраста — как-то рановато. Неужели нам самородок попался?

— Не знаю. Но Власть у него точно гуляла. Не уверена, что он сам это заметил. Что как раз характерно при переходе на ранг адепта.

— Потом с этим разберусь, — вздохнул Кощей. — Погнали врагов крушить. Надевай платье. Сегодня — можно.

Предложение Кощея вызвало неоднозначные эмоции. В худшем случае он реально на серьёзное дело вчетвером собирается. В лучшем — оперативников будет куда больше, но меня специально ограничивают в информации, чтобы не предупредил никого. Да и посмотреть, как вести себя буду, точно собираются.

Статус Анны тоже следовало обдумать. Эта Аврора, готов спорить, из благородных. Опознавательных знаков она не носила, но это допускалось этикетом, если человек на службе. Манеры, общий вид, поведение — это говорило за неё лучше всяких родовых колец. На то, что Анна тоже из благородных, были намёки, но сама девушка эту информацию никак не опровергла и не подтверждала. Но интересно здесь другое. Аврора — адъютант Кощея. Анна — его племянница. На лицо семейный подряд, со всеми плюсами и минусами.

Но какие-то выводы я делать пока не готов. Нужно всю ситуацию пересмотреть особо тщательно. Было у меня подозрение, что Анна провоцирует всех не просто так. У неё вполне могло быть задание от куратора, присматривать за коллективом. Также Анна упоминала, что не проходила инициацию. Если подвести итог всему тому, что я видел… Откуда-то у девушки есть Дар. Какие-то навыки тоже были наработаны, но не сказать, что впечатляющие. Тот же щит она умела отлично ставить, а вот работать с коллективом — нет, здесь полный провал. Получается, что не особо умелой и опытной подопечной дали задание, с которым она справилась на троечку. В этом случае её наветы в мою сторону — попытка выполнить задание крестного, а не обычные интриги в коллективе. С таким родством место ей обеспечено, здесь у девушки, по идее, нет мотивации меня подсиживать.

Дальше я не стал это обдумывать. Идти нам было не так уж далеко. Спустились вниз, в хранилище, где нам и выдали обмундирование. Этот вопрос лично Кощей проконтролировал, сказав старику-интенданту, чтобы выдал два комплекта на нас. Аврора же потерялась где-то по пути.

— Полных комплекта? А пользоваться они им обучены? — уточнил старик, поглядывая на нас с подозрением.

— Магические боеприпасы не надо, а вот униформу штурмовика — да.

— Размера на девушку нет.

— Давай то, что есть. Подвернёт, если нужно будет.

Анна недовольно фыркнула, но возражать не стала. Нам выдали, что сказано. Ну, обычная форма для людей, которые что-то штурмуют. Неприметный костюм с защитными вставками, которые прикрывают критически важные места. Ещё ботинки добротные. Я переоделся да вышел обратно.

Увидел, как вышла Аврора. И костюмчик у неё был что надо. Не чета моему. Явно индивидуальный заказ.

Магическая броня из кожи тварей Грани с металлическими вставками. Кто знает, что внутри брони скрывается, какие слои, из каких материалов, с какими усилениями, но одно ясно точно. Аврора выглядела как богиня войны. Выйдя, в одной руке она держала короткий меч. Во второй — защитный шлем-маску. Сколько стоит такой комплект… Думаю, не меньше хорошей квартиры или около того. Если в кармане меньше миллиона, то даже задумываться в сторону чего-то подобного не стоит. Если же хочешь реально качественный защитный костюм, то копи все пять миллионов, чтобы начать присматривать.

Одна эта деталь заставила меня пересматривать перспективы всей операции. Уверен, Аврора прячет с десяток козырей.

— Госпожа, — сказал я с восхищением. — А вы, оказывается, очень богатая невеста.

— Нашёл, к кому подкатывать, — буркнула недовольно Анна, которая вышла следом за тётей.

— А такая броня защищает от одарённых Тенью? — проигнорировал я девушку и сделал вброс на интересующую меня тему: — Понимаю, что вопрос очень личный, но очень уж эти мерзавцы неприятные противники.

— Не переживай. В этот раз тебе о них не надо волноваться, — ответила Аврора.

— Звучит удручающе. Мне точно стоит подрасти, чтобы не полагаться на чужую защиту.

— Беспокоишься, что тебя женщина защищать будет? — спросила Анна ядовито.

— Анна, — бросила на неё взгляд Аврора. — Мне не потребуется защищать Сергея. Всю работу на себя Данил Назарович возьмёт.

— Возьмёт или нет, а вопрос актуальный. В связи с последними событиями моя паранойя только возросла, и хотелось бы понять, как подобным одарённым противостоять, — сказал я.

— Научу, — вышел Кощей из темноты коридора. — Собрались? Тогда выдвигаемся.

И выдвинулись.

В качестве оружия нам с Анной выдали быстрозарядные арбалеты. На артефактные болты при этом поскупились, как и на настоящие винтовки.

Добираться на место предполагалось на карете. Кощей помог забраться Авроре, залез следом и нас позвал. Пятым человеком в нашей компании был кучер, но тот только взгляд на нас бросил и ничего не сказал. Лица я не разглядел. То было прикрыто воротником. Сейчас лето на дворе, но ночью ветерок прохладный гулял.

— Куда едем? — спросил я.

— В особняк клана Гюнгенс, — ответил Кощей.

— Какой план?

— Захватить всех, — беспечно ответил мужчина.

Я напоказ тяжело вздохнул.

— Вы всегда так операции планируете?

— Аврора, смотри, какой жених. Педант под стать тебе.

— Беспокойство Сергея понятно, — ответила женщина. — Он не владеет всей информацией, поэтому волнуется.

— Справедливо, — согласился Кощей. — Не боись, парень. Всё под контролем.

— Одиннадцать учеников тоже думали, что всё под контролем.

— Что сказать, жизнь дерьмо, и мы сейчас как раз едем мстить за них.

— Как бы за нас кому-то не пришлось ехать мстить, — не сдавался я.

— Хорошо, давай успокою. На точке уже находятся наши люди, которые сейчас проверяют, есть ли в принципе кто-то в особняке. Как подъедем, получим актуальную информацию. Дальше по ситуации. Если есть по кому работать, будем работать. Если нет, отправимся на другую точку. Доволен?

— Нет конечно. Как планируете захватывать цели? Какая роль отводится мне? Не будет ли такого, что Анна окажется у меня за спиной? Я парень нервный, такой заход не оценю.

— Задолбал, — буркнула Анна.

— И что сделаешь? — спросил Кощей с интересом.

— Если Сергеевна окажется у меня за спиной, то устраню её, — честно сказал я.

— Что, прям убьёшь? — спросил мужчина, всё так же с интересом.

— Ну, это зависит от неё. Если подозрительно дёрнется, щадить не буду. А так приложу и дальше буду валить от вас подальше.

— Слышала, Анна? Лучше за спину Сергею не заходи.

— Да я даже рядом с этим психом стоять не хочу.

— Сказала та, кто бросается на людей, — парировал я.

— Хватит вам. Вы втроём, включая Аврору, займётесь контролем пленников.

— В особняк идти придётся? — спросил я. — Бой в помещении планируется?

— Может, и придётся. По ситуации разберёшься.

— Вам определённо стоит поработать над планированием и умением ставить подчинённым задачи.

Аврора хихикнула. Анна продолжила недовольно сопеть. Кощей недобро усмехнулся.

— Доведёшь ты меня когда-нибудь.

— На правду не обижаются.

— Правда в том, что я не настолько тебе доверяю, чтобы выдавать всю информацию, — ответил Кощей. — Ты что, всерьёз думаешь, что выложу все подробности? Нет, конечно. Вдруг ты враг и как-то сможешь предупредить своих.

— Ну, эти чувства взаимны. Вдруг вы хотите подставить меня, прикрыв свои провалы.

— Сергей, — сказала мне Аврора. — Не надо так с Данилом Назаровичем. Он человек добрый, мягкий, а ты его… — Она потыкала рукой, будто кинжалом.

— Думаешь, не стоит? — с сомнением спросил я.

— Определенно.

— А мне кажется, Аврора, он тебя недостоин. Давай я тебя украду у него, — шёпотом произнёс я.

— Потянешь? — так же шёпотом спросила она. — Сам заметил, что невеста я непростая.

— Наверное, не потяну, — признал я с сожалением. — Зато мне теперь есть к чему стремиться!

— Долго стремиться придётся, — заметила недовольная Анна.

Я нахмурился, уловив что-то в её тоне. Кажется, слона-то в посудной лавке и не заметил. Сказалась неопытность в делах амурных, хотя, если бы задумался, мог бы и раньше сообразить. Дело в том, что нас, в смысле, меня, Романа и Ивана, поселили в один дом с Анной. Пусть у неё было отдельное пространство, но всё равно. Трое парней, которые постоянно контактируют с симпатичной девушкой. Кто в таких условиях откажется подкатить? Да никто. Нет причин не подкатить. Пусть парни это будут делать по-разному, но интерес на дистанции в полтора месяца в любом случае возникнет. Наша же троица, не сговариваясь, с ходу сломала шаблон. Как ни крути, а девушка должна была в такой ситуации ожидать проблем со стороны парней. А проблем не было. Никакого интереса. Подчёркнутое игнорирование.

Если представить в такой ситуации обычную девушку, то её уже одно это должно было серьёзно задеть. Но речь-то шла об одарённых Властью. Собственно, мы потому так и отреагировали. Сознательно или нет, другой вопрос, но это сродни инстинкту. Борьба за влияние в чистом виде. Сломать шаблон, навязать свою игру. Любовный и сексуальный интерес — это ведь тоже проявление власти. Считается, что женщины более социализированные существа, что проявляется и в случае Власти. Женские провокации, вызов интереса, манипулирование желанием и вожделением — всё это часть игры. А теперь достаточно проследить всю последовательность шагов, чтобы понять, почему сейчас Анна зло сопела, пылая раздражением. Полтора месяца я, как мужчина, игнорировал её, как женщину. Она наверняка решила, что я хладнокровный психопат или что-то в этом роде. Уж какое впечатление я могу произвести, мне хорошо известно. А тут, буквально у неё на глазах, стоило появиться Авроре, как я подкатил к ней, начал флиртовать и чуть ли не приставать. Даже в случае обычной девушки столь явный интерес в сторону другой женщины мог бы послужить поводом… кхм… для различных эмоций. А уж учитывая всю сложность ситуации, то и вовсе забавно получается. Психопат, то есть я, оказывается, способен кем-то увлечься.

— Ничего, — ответил я ей. — Мужчина я решительный, волевой, по жизни пробьюсь. А там, глядишь, и Аврору заберу.

— Разбежался, — недовольно сказал Кощей. — И вообще. Лучше помолчи.

— Формально я не ваш подчиненный.

— Официально ты сейчас кандидат в сотрудники и находишься в моём подчинении.

— Не помню, чтобы соглашался.

— Ты согласился участвовать в боевой операции.

— Да это фарс какой-то, а не боевая операция. Где боевое слаживание? Где хоть какая-то подготовка? С таким подходом я вас командиром никогда не признаю.

Кощей ответил не сразу. Вместо этого он прогудел что-то.

— Данил Назарович, Сергей прав. Покажите ему, к чему стоит готовиться. Это всё упростит. — сказала Аврора серьёзно и неожиданно добавила: — Глядишь, юноша вас зауважает. Немного.

— Аврора, — возмутился Кощей. — От тебя я такого не ожидал.

Они переглянулись.

— Мы почти приехали, — заговорил Кощей, и что-то такое в его тоне заставило собраться. — Маловероятно, что тебе, Сергей, придётся вступать в бой. Всю работу на себя возьму я.

— Вы властелин? — уточнил я, зная ответ.

— Нет. Всего лишь адепт. — В темноте его усмешка выглядела особо неприятно. — Ты из мелкого рода, поэтому уточню. Что знаешь про людей с особыми способностями?

— Особыми?

— Жизнь не сводится к стандартному набору Даров и примитивным заклинаниям. Есть люди, чьё могущество простирается сильно дальше.

— Даже если они всего лишь адепты?

— Да, — спокойно ответил он.

— Значит, у вас есть особая сила, которая позволяет зачистить базу не самых простых врагов?

— Ты угадал.

— Не скажу, что это меня успокоило, но так хотя бы понятнее. Эта сила позволяет брать пленных?

— Да. Не переживай. Ты её увидишь. Прямо сейчас и увидишь. Явись…

Последнее слово было сказано потусторонним тоном. В карете резко сделалось холодно. Подул ветер, хотя окна были закрыты, и даже сквозняка за всю поездку не пробилось. Тени забурлили, и прямо у нас в ногах открылся провал куда-то вовне. Оттуда сначала показалась голова, а следом и тело пса.

Мне стоило очень больших усилий, чтобы при виде этой хрени не разнести карету и не броситься бежать со всех ног. Готов поспорить, что подобное теневое чудовище чуть не сожрало меня за Гранью, когда я двигался к снайперу.

— Спокойно, — сказал Кощей. — Он чувствует страх.

— Пока ты союзник, бояться и правда нечего, — добавила Аврора и потрепала пса по голове.

Тварь ещё и ластиться начала. Впервые мы с Анной были в чём-то солидарны. Девушка вжалась в стенку кареты и трогать существо не спешила.

— Что это? — спросил я. — У вас же Власть. А это явно тварь из Тени.

— Ты не думал, что слово власть несколько шире, чем понимает обыватель? — насмешливо спросил Кощей.

— Хотите сказать, что Власть способна подчинять… вот это?

Существо глянуло на меня. Готов поклясться, в этих чёрных глазах читалось предупреждение — ещё раз обращусь столь невежливо, и пёс мне голову откусит.

— Она много на что способна, — уклончиво ответил мужчина.

— Допустим, — не проникся я. — Хватит ли этого прекрасного создания, чтобы разом поймать пару десятков одарённых? Не дать разбежаться одарённым Тени? Будет ли оцепление? Команда поддержки? Если всё пойдёт не так, как вам кажется, что делать?

— Слишком много вопросов, — ответил Кощей.

— Но все по делу, — возразила ему Аврора.

— Почти приехали. Хватит болтать. — сказал Кощей недовольно.

Нюанс в том, что я не знал точного адреса, куда меня в поместье привозили. За это отвечал Отбой. Доставили меня в закрытой карете, туда и обратно. Кое-что я заметил, чем и поделился с Кощеем, но всё равно. Не совсем понятно, куда именно мы едем, а главное, как он определил, что скоро будем. По времени? Или у него среди припрятанных трюков не только это чудовище-пёс? Пока говорили, тварь обратно в тени ушла.

Разговор тоже неприятный осадок оставил. Если поверить, что мы вчетвером идём штурмовать базу клана убийц, то бред бредом. Я бы понял, пойди опытная пятёрка, давно сработавшаяся, в ранге адептов. А так здесь реальные бойцы лишь двое. Остальные, в смысле, я и Анна, скорее, источник хаоса. Если Бюро реально так боевые операции проводит, то сбегу от них при первой же возможности. Но что-то мне подсказывает, что Кощей просто разыгрывает определённую комбинацию. Что-то приоткрыл и теперь смотреть будет, как дальше ситуация развернётся. До конца не доверяет, проверить хочет. Что в целом понятно и приемлемо. Если бы не общая неопределённость.

Карета остановилась внаглую прямо у центральных ворот поместья. Наша четвёрка выбралась наружу.

— Смотри и учись, пацан, — бросил Кощей.

— Стоп-стоп, — вставил я. — Задача-то у меня какая?

— Фиксировать и удерживать пленных. Аврора, выдай им фиксаторы.

Фиксаторы лежали в сумке, которая была в месте для багажа, снаружи кареты. Аврора подхватила сумку и Анне передала.

— Ты контролируешь, — это она мне. — Ты руки вяжешь и на подхвате, — это уже Анне. — Возражения?

— Никак нет, — сухо ответила Сергеевна.

— Принимается, — ответил я без энтузиазма.

Кощей дослушивать наш разговор не стал, подошёл к воротам, замер. Власть, подчинённое существо (существа?), ещё и сенсор? Или всё проще, и он получает информацию от твари? Если честно, пугает до жути.

— Работаем, — бросил он нам.

И начал работать.

Ворота выгнуло, вырвало, и они отлетели в сторону. Если кто-то ещё был не в курсе, то сейчас о нашем появлении вся округа узнала. Кажется, мой вероятный начальник не знает значения слов «тайная операция».

Мы прошли на территорию поместья. А дальше какое-то безумие началось. Так сразу и не скажешь, по отношению к кому. Потому что случилось ровно то, чего я и опасался. Всё пошло не так, как ожидалось. Для всех сторон.

Вокруг Кощея клубилась Власть вперемешку с Тенью. Впервые я видел настолько явное сочетание двух Даров. Что меняло мои представления о собственном будущем. Получается, я не настолько уникален, как думал. Хорошая новость. Слава первопроходца мне не очень-то и нужна.

Особняк я узнал. Это был тот самый, куда меня привозили. И, насколько помнил, охраны здесь в прошлый раз хватало. Странно, что нас не встречают… А, нет. Ошибочка вышла. Как и ожидалось, Кощей рассказал далеко не всё. И тварь у него была далеко не одна. Со стороны выглядело круто, не спорю. Мы спокойно шли к особняку, а тут раз, и со всех сторон, будто яблоки во время урагана, посыпались противники. Теневики драпали от тварей и выпрыгивали в наш мир.

— Чего замер? — сказал мне Кощей, спеленав первую партию, человек шесть. — Работай!

Пришлось мне включаться. Как ни странно, на этот раз Сергеевна первая отреагировала, подбежала и принялась фиксаторы цеплять. Один теневик выпрыгнул, выстрелил из арбалета в Аврору, но та отбила болт мечом. Я подхватил врага за ногу, дёрнул на себя, приложив головой о плитку, которой был выложен двор. Подтянул тело к себе, выгнул так, чтобы руки оказались сзади. Анна не растерялась и споро накинула фиксаторы. Я же добавил прикладом арбалета по спине, чтобы совсем снизить прыть. В этом плане одарённые жуть какие неудобные существа. Непонятно, как бить. Стукнешь вроде нормально, а ему хоть бы хны. Стукнешь посильнее — прибьёшь. Как пить дать, если трупов наделаю, с меня потом спросят. Да и выглядеть будет так, будто от свидетелей избавляюсь.

Поэтому задачка передо мной встала не самая простая. Ещё Анна под боком суетилась, и непонятно, чего от неё ждать. Да и прочая чертовщина происходила.

Совсем уж победного шествия не получилось. Грянули выстрелы, полетели заклинания, выбежали из дома одарённые Битвы. Поместье, казалось, очнулось ото сна, и враг повалил со всех сторон. На несколько секунд мне померещилось, что их сотни, но — нет. Ошибка восприятия. Кощей раздал пару оплеух. Аврора размылась тенью… В смысле, так ускорилась, что я лишь общие очертания смог разглядеть. Женщина действовала предельно эффективно, отправляя в нашу с Анной сторону будущих пленных.

Одного, второго, третьего… Кощей с Авророй действовали пугающе эффективно, куда там мне. Не прошло и пяти минут, как уже двадцать человек валялись на земле, повязанные.

— Это всё? — спросила Аврора.

Казалось, она даже не запыхалась.

— Есть ещё трое в доме, — ответил Кощей. — Кто-то сильный.

— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — Самое время появиться команде прикрытия, чтобы вывести эту толпу.

— Не веришь в нас? — хмыкнул Кощей.

— Я вам потом выскажу, насколько верю.

— Правильно, болтать потом будем. Господа решили сами выйти к нам.

Пока шло это так называемое побоище, мы постепенно сместились от ворот к зданию. Кощей был настолько уверен в себе, что шёл прямо к центральному входу. Массивные двери распахнулись, и из здания вышли трое.

Мне захотелось грязно выругаться. Ситуация из фарса получила все шансы превратиться в трагедию.

Во-первых, стоило упомянуть старшего брата Гюнгенс, с которым я имел сомнительное удовольствие познакомиться. За прошедшие полтора месяца он никак не изменился. Это был всё тот же неприметный, окружённый тенями господин, который одним своим видом внушал здравые опасения. Я бы точно воспринял его с куда большим почтением, но на этой вечеринке он был мелочью, недостойной особого внимания. Почему-то я не сомневался, что Кощей этого дядьку закатает в землю, не вспотев. Причина же моего беспокойства скрывалась в другом господине.

Но обо всём по порядку. Вторым… Точнее, второй, кого стоило упомянуть, была женщина. Если бы я верил в судьбу, поиронизировал бы над происходящим, потому что эта дама была зеркальным отражением Авроры. Крепкая одарённая Битвы. В дорогом защитном костюме. Даже меч её был схожей длины. Это что, среди властных людей какая-то мода на вот таких дамочек в статусе помощниц?

Ну да ладно. Она тоже терялась на фоне центрального персонажа этой сцены. Если бы я не умел видеть уровень Дара, всё равно бы внимание приковалось к этому господину. Он был высок. Выше и господина Гюнгенса, и своей помощницы. Худой, он не внушал своими габаритами. Брал совсем другим. Лицо закрывала золотая маска. Тело и голова скрывались под плащом и капюшоном. Больше никаких деталей, кроме того, что плащ явно был очень дорогим, из материалов Грани и, судя по тому, что напоминал ожившую тень, хранил множество секретов. Ах да. Этот господин, навскидку, был крепким владетелем, с Даром плетельщика.

Сильный маг.

— Вот, что за крысы шумят во дворе, — сказал он молодым, насмешливым голосом. — Какие люди к нам пожаловали, надо же. Сам Данил Назарович Полев. Мужчина выдающихся талантов, с двумя прозвищами. Кощей и Вестник Смерти. А также, конечно, его верная адъютант, Аврора Федоровна.

— Знакомы? — полюбопытствовал Кощей.

— Лично? Нет. Хотя кто знает, кто знает, — откровенно насмехался он, оглядываясь по сторонам. — Так и где же ваш Темнейший? Только не говорите, что пришли сюда вдвоём. Ещё и двух молодых привели, — бросил он на нас взгляд. — Девушку так трясёт от страха, что того и гляди в обморок упадет.

— Болтун ты знатный, — бросил Кощей. — Назваться не хочешь?

— Глупый вопрос. Разве человек, что скрывает лицо маской, будет называться при таких обстоятельствах?

— Настолько болтливый человек? Мало ли. Это бы упростило дело.

— Так значит, у вас есть дело.

Господин в золотой маске говорил так, будто получал искреннее удовольствие от беседы. Кто знает. Будь у меня настолько развит Дар, я бы тоже себя посвободнее чувствовал. А пока лишь отмечал, как все замерли в напряжении. Анна — как испуганная лань. Аврора — напряглась и приготовилась вступить в бой. Кощей — вокруг него сгущались тени. Два десятка пленников и вовсе приготовились высвободиться и броситься то ли врассыпную, то ли в атаку.

— Всё так, — признал Кощей.

— Позвольте, полюбопытствую. Какое же дело вас привело в столь поздний час и побудило вести себя столь агрессивно?

— А то ты не знаешь.

— Откуда мне знать? — удивился мужчина в маске. — Но даже знай я, стал бы давать вам подсказку?

Он точно издевается.

— Сотрудничать, значит, не хочешь, — угрюмо заметил Кощей.

Да он гений, блин.

— Будь император жив, а законы действенны, всё равно вы вломились в чужой дом, — впервые заговорил Гюнгенс. — По какому праву? Кто дал вам разрешение? Нечего сказать? Тогда чем вы отличаетесь от обычных бандитов? Нет у Бюро такой власти, чтобы вламываться, куда захотите.

— Ошибаешься, — спокойно ответил Кощей. — Когда нет законов, правит сила.

— Это работает в обе стороны, — ответил господин в маске. — Что, Кощей, не терпится подраться? Понимаю тебя. Не буду отказывать в этой милости. Вы двое — разберитесь с девчонкой, но не убивайте. Я же возьму на себя Вестника. Посмотрим, чего он стоит на самом деле.

А я говорил. Говорил, что всё пойдёт не так!

Сложно сказать, какой план был у Кощея, но в первом же ходу противник его переиграл в сухую.

Между этими двумя вспыхнула сила, но сразу же опала. Полы плаща господина в маске разошлись в стороны, и оттуда вынырнули два светящихся шара. Один грязно-стальной, а второй, наоборот, яркий, подобный солнцу, осветивший всё вокруг.

— Мудрецы явились в наш мир и поделились знанием, — заговорил господин Золотая маска. — Люди в глупости своей назвали Дарами то, что не более чем отмычка. Пропуск в иную жизнь. Магия! Вот настоящая сила! Истинный Дар, который получили люди! — величественно вещал он. — Всего два заклинания, господин Кощей. Свет, что сжигает тени и антивласть, что лишает вас основной силы.

Пока он говорил, выяснилось много всего интересного, но не сказать, что приятного.

Помощница Золотой маски и Гюнгенс, получив приказ разобраться с Авророй, двинулись к ней неспешно. Сама женщина начала медленно отходить, оставив Кощея одного. Если она решила сбежать — не осуждаю. Закономерный итог с таким уровнем планирования. Вторая неприятность, которая выяснилась — все пленные удерживались не только нашими с Анной стараниями, но и тенями, которые облепили их незаметно. Раньше я этого не видел, а сейчас под лучами света от пойманных пошёл дымок, давая понять, что Кощей нас прикрывал в этом вопросе. И, наконец, самое неприятное — я вдруг ощутил, как распадаются мои точки фокусировки.

Отступив назад, я вскинул арбалет.

— Слушай приказ! — крикнул Кощей, когда Золотая маска закончил самовосхваление. — Пленников сохранить!

А массаж пяточек не сделать?

— Самоуверенно, — сказал Золотая маска.

Полностью согласен.

Пленники тем временем начали подниматься. Для половины из них, тех, что с Даром Тени, избавиться от наручников проблемы не составило.

Рядом раздался звон. Я не стал оборачиваться в сторону Авроры, понимая, что раз звенят, значит, сталкиваются мечи, соответственно, женщина пока жива. Как и живы её противники. Загремело и со стороны Кощея. К нему я стоял лицом, поэтому видел, как там заискрило. Выглядело внушающе, но ничего непонятно.

— Покажи то, за что тебя прозвали Вестником! — кричал Золотая маска.

Извращенец.

Пора и мне в бой вступать. Самое простое — свалить. Учитывая уровень недоверия к Кощею, который я сейчас испытывал, вариант был достоин рассмотрения. Только вот это никак не решит мои проблемы, а новые — создаст.

Когда первый пленный кинулся к замершей Анне, я разрядил в него арбалет. Мужчину сбило, он упал на землю и захрипел. Арбалет пусть и быстрозарядный, но это всё же занимает какое-то время, и для этого нужна Власть. Ударил ею, но та не сработала, рассыпалась.

Опять руками придётся работать.

Анна наконец-то перестала тупить. Выстрелила, умудрилась промазать с расстояния в пять шагов, ударила Властью, тоже ничего не добилась и поспешила отойти, бросив на меня испуганный взгляд. Я же достал кинжал и пошёл на двинувших в нашу сторону мужчин.

Эмоции исчезли. Ситуация раскладывалась на простые составляющие. Если Кощей быстро помрёт, то Золотая маска добьёт остальных, в смысле, нашу троицу. Если Кощей сможет продержаться какое-то время, то появятся варианты, но со своими допущениями. Если Аврора быстро сольётся, то, уверен, Кощею точно хана. Даже если он сможет продержаться против одного владетеля, ещё двое адептов его раскатают. Если же Аврора продержится, то… То остальное сводится ко мне. Толпа в двадцать человек… Точнее, девятнадцать, одного я подстрелил… Это серьёзная угроза, пусть среди них и нет адептов. Навалятся на Аврору, отвлекут, и всё.

Вывод прост. Мне нужно вывести из строя девятнадцать человек, сделать это до того, как погибнет Аврора и Кощей. После чего либо помочь им, либо всё же бежать.

Легко сказать, да трудно сделать. Ещё и Кощей этот со своими глупыми пожеланиями. Или это он так намекнул, что ситуация не так плачевна? Как раз в этот момент Денис Назарович пропустил удар и пролетел метров десять, врезавшись в кусты. Снёс их, сразу же выскочил обратно и бросился на Золотую маску.

Дальше любоваться чужими боями не было возможности. Трое теневиков разошлись в стороны и собирались напасть на меня с разных сторон. Я пустил на них волну Власти, чтобы хоть как-то сбить настрой, но без толку. Сам резко ускорился, рванул вперёд. Тот, на кого напрыгнул — ловко отскочил назад, подставляя под удар напарника. Хорошо, что у них оружия нет. Пока что. Несколько человек бросились к особняку. Неожиданно подсобила Анна. Успела перезарядить арбалет и стрельнуть. Я же крутанулся, увернулся от мужчины, который попытался меня обхватить, и полоснул его кинжалом вдогонку. Отмахнувшись от двух других, я разорвал дистанцию, выигрывая себе время.

Но время-то играло против меня. Противников теперь восемнадцать. Второй раз Анна не промазала. Часть врагов ещё в наручниках. Часть убежали к дому. Здесь же осталось пятеро тех, кто был с развязанными руками. Один из них выставил в мою сторону руку и ударил… тенями. Которые вспыхнули и испарились. Мужчина выругался, но это я отметил краем сознания, обмениваясь ударами со следующими нападающими. Кто-то попытался пройти мимо, чтобы добраться до Анны, и пришлось спешно перестраивать тактику. Стрелок за спиной мне полезен. Я быстро доказал, что связываться со мной опасно. Ещё бы Кощей перед вылазкой выдал нормальный меч, совсем бы хорошо было! Уж молчу про винтовку с парочкой обойм.

Начинаю ненавидеть арбалеты.

Расклад, как ни крути, был сильно не в нашу пользу. Я принялся отступать, надеясь выйти из-под влияния чужого заклинания. Где-то рядом продолжал раздаваться звон, полыхала магия. Анна постреливала из арбалета, и я тихо надеялся, что мне в спину от неё подарок не прилетит.

Когда отошёл к забору, противников стало на шесть меньше. Суммарно. Оставалось ещё четырнадцать, и к этому моменту первые успели вернуться, прихватив оружие.

— Что делать⁈ — испуганно крикнула Анна.

Я этим вопросом и сам задаюсь.

— За стену, бегом! — скомандовал я.

Отступал я не просто так, а в сторону выломанных ворот. Но если кто-то думал, что вечер на том закончится и мы спокойно уйдём в безопасную зону, то куда там. Стоило нам только сунуться на улицу, как раздалось конское ржание, окрик, и мне прямо в лицо прилетела ловко пущенная стрела. Которую я остановил в считаных сантиметрах от глаза, тем самым узнав, что из зоны антивласти мы всё же вышли.

Губы сами расползлись в хищной улыбке.

Накинув точку фокусировки, сбил стрелка, швырнул его на брусчатку и прижал. Из кареты выскочила ещё парочка бойцов, но я отвлёкся на кучера. Тот притормозил, вскинул ружье и прицелился. Улетев назад до того, как успел выстрелить. Запряжённые лошади заржали. Двое бойцов с мечами, одарённые Битвы, добрались до меня и врезались друг в друга. Анна отступила к стене, спряталась от обстрела со стороны поместья. Следом за ней оттуда же выскочила новая волна противников.

Только условия для них сильно поменялись.

В меня выстрелили из арбалета, я качнулся в сторону и пропустил болт мимо. Это вопрос не ловкости, а контроля пространства. Чувствуя траекторию, вовремя уйти не так уж сложно. Перехватив врага, дёрнул на себя. Он выгнулся, полетел, и встречным вектором я прокрутил его, отправляя в нокаут. Или ломая кости, здесь уж как повезёт. Противник заметил, что происходит что-то не то, но было уже поздно. Обзор позволял раскидать точки фокусировки, и я начал выдёргивать цели. У кого-то срабатывали амулеты защиты, но я, неожиданно для себя, легко их проламывал.

Анна, явно забив на приказ Кощея, продолжила стрелять из арбалета, ничуть не щадя чужие жизни. То, что я у неё на глазах Власть использую, девушку ни к чему не подтолкнуло в плане мыслительного процесса. Зато враги оказались куда сообразительные. Это в 0начале они не заметили, что я снова с Властью, а когда на себе ощутили, пришли к закономерным выводам. По крайней мере, теневики. Из четырнадцати человек половина к ним относилась. Стоило их выдернуть, как они чуть ли не синхронно ушли в тень, вырвались из захвата и дружно бросились на меня.

В следующий десяток секунд решился исход этого боя.

Зона моего контроля после забега по Грани выросла. Насколько — пока не замерял, но это и не важно. Чувство Тени тоже подросло. Пока теневики бежали ко мне, я приложил оставшихся, чтобы не мешали, а сам перехватил кинжал поудобнее и…

Первый удар отбил, поймал чужую руку Властью и переломил конечность, швырнул мужчину под ноги следующей тени, что выскочила с другой стороны. Удар, удар, удар… Я уворачивался, отбивал, перехватывал. Двигался так быстро, как только мог. Мысль не поспевала за действием, настолько быстро приходилось двигаться. Враги наскакивали, пытались подловить. В меня даже заклинаниями кидались. Один умник так и вовсе метнул в лицо мешочек с чем-то, но я вовремя отбил его, ударив широкой волной Власти.

Знатная потеха.

Анна десять раз успела пожалеть, что вызвалась на дело. Девушка понимала, что сама решила связать жизнь со службой, но после пережитого за Гранью, не закончив обучение, так сразу ввязаться в серьёзную драку… Первоначальная уверенность, что крестный контролирует ситуацию, разбилась о суровую правду. Кто бы ни был тем господином в Золотой маске, главные козыри дяди Кощея он отбил. Тётю Аврору тоже нашлось, кому взять на себя.

То, что пришлось остаться одной в компании этого Элая-Сергея, лишь усугубляло ситуацию. Тем, что добило девушку, стала потеря Власти. Дар был неотъемлемой частью. Лучше отдать руку, чем Власть. Это и возможности, и защита, и сила. Не то, чего хочется лишиться в окружении врагов.

Ситуация казалось безвыходной. Анна всерьёз думала, что Элай под шумок её прикончит. Но вместо этого он, кажется, ничуть не испугавшись, шагнул навстречу врагу. Увидев это, девушка и сама вспомнила про оружие и сосредоточилась на том, чтобы успевать перезаряжаться и стрелять. Элай же, казалось, ничего не делает. Не сразу Анна сообразила, что его движения настолько быстры и скупы, что она просто их не замечает. Зато противники чувствовали на себя в полной мере, не в силах толпой забить одного парня. Действовал он чётко, и так же с запозданием до Анны дошло, что он специально никого к ней не подпускает. Оставалось только поддержать его стрельбой, но пальцы, как назло, дрожали, болты норовили выпасть, рычаг отказывался взводиться. Это Властью его легко переключить, а одними руками… Анна вдруг осознала, насколько слаба физически, но думать об этом не было времени.

Разобравшись с частью врагов, Элай скомандовал отступать за стену. Анна послушалась, ушла первая. Приказ разумный. Стена — это хоть какое-то укрытие. Только вот там поджидала вовсе не безопасная зона. Откуда ни возьмись выехал экипаж. Анна испугалась, заметалась, не понимая, как быть в окружении врагов. Которые почти моментально закончились. Вот они есть, а вот уже Элай как-то с ними разбирается. Вот он разобрался, а прямо из воздуха появляются другие. Конечно, не из воздуха, а из тени, но думать об этом девушка не успевала, реагируя с запозданием. Она успела один раз перезарядить арбалет, когда Элай снова оказался в окружении врагов.

Это было ненормально. Только адепты Битвы или в крайнем случае Охотники способны двигаться так. Парень размылся, чёрные тени-люди окружили его, а враги один за другим отлетали в сторону.

Незамеченный стрелок вышел из темноты в стороне, вскинул винтовку и выстрелил. Анна вздрогнула, зная, что огнестрельное оружие на их уровне — приговор.

Но Элай поймал пулю. И следующую, и всю обойму, сразу же вкатав противника в брусчатку. Не давая ему продыху, выскочил одарённый Битвы. Преодолел разделяющее их расстояние в один миг и врезался в Элая. Анна увидела всполохи и то, что Сергей, который только что обойму из винтовки блокировал, отлетел от обычного удара. Его протащило метра на четыре, он споткнулся, упал на спину, кувыркнулся назад, оттолкнулся руками, приземлился на ноги и оказался готов к бою. Ответный его удар был настолько силён, что одарённого Битвы снесло, врезало в забор, а от места удара пошли трещины.

Анна настолько опешила от происходящего, что пропустила, как к ней подбежал теневик. Сама девушка стояла рядом с забором, с другой стороны от ворот, от того места, куда только что впечатали человека. Теперь уже рядом с самой Анной впечатали теневика.

Под маской не было видно, куда именно смотрит Элай, да и что разглядишь в этой темноте? Но Анна была уверена, что он посмотрел ей в глаза, молча спрашивая, сколько она ещё тупить будет. Девушку словно встряхнуло. Сергей ведь пользуется Властью! Значит, и её силы вернулись! Собравшись, Анна откинула арбалет, разбросала точки фокусировки и приложила тех, кто ещё стоял на ногах.

— Я здесь разберусь! — крикнула она. — Помоги нашим!

Как-то не поверилось мне, что Анна разберётся с остальными, но серьёзных противников на ногах не осталось. Большинство были поломаны, порезаны и как следует избиты, поэтому… А что поэтому? Я и так слишком здесь задержался, а что-то не видно, чтобы наши побеждали. Пробежавшись, я зашёл за ворота, увидев печальную для нас картину.

Золотая маска буквально вбил Кощея в землю. Тот удерживал щит, уж не знаю, из Власти или магии, но пока держался. Не видно, что инициатива на его стороне. Скорее, Маска издевается над противником и что-то снова ему говорит. Аврора так и вовсе медленно отступала, придерживая бок. Двое её противников на ногах и кружат тут же.

Максимально плохая для нас ситуация. Если я сейчас подбегу и помогу Авроре, это заметит Маска, и тогда возможны любые варианты. Возможно, ничего не сделает, а возможно, перестанет играться с Кощеем, убьёт его, а дальше и нас. Или возьмёт в плен, и кто знает, насколько ему хватит фантазии.

Убегать тоже не вариант. Плен, пытки, выяснение имён всех причастных. Меня всё равно найдут, и вряд ли стоит надеяться, что тот же Гюнгенс просто забудет этот вечер. Лица он моего не видел, но кто знает его возможности и выходы. Вывод: ставку надо делать на один-единственный вариант молниеносного удара, который перевернёт всю ситуацию хотя бы у Авроры. Не Маску же мне атаковать.

Около семидесяти шагов расстояния. Два адепта, две вероятные цели. У женщины Дар битвы и броня, она самая быстрая и сложная цель. Старший Гюнгенс тоже неудобные противники. Действовать я начал ещё до того, как осмыслил ситуацию. Это потом я себе объясню свою же логику действий, а сейчас… Увидев шанс, поднял ставки и атаковал.

На кинжал из металла Грани легли четырнадцать из пятнадцати точек фокусировки. Одна ушла на каменный забор, чтобы мне руку не оторвало. Два заклинания, что блокировали тени и Власть, до сих пор висели. Единственное, на что я мог сделать ставку, — голая физика. Зачерпнув побольше силы, замахнулся и метнул кинжал со всем доступным ускорением. Свистнуло, всё моё тело от отдачи прострелило болью, я пошатнулся и криво усмехнулся. У этого урода Гюнгенса оказалась защита, но по нему врезало так, что купол лопнул, а самого его снесло в кусты.

Аврора и вторая девушка мигом сорвались с места, обмениваясь десятками ударов. Сталь мелькала так, что я слышал гул и звон, но не видел самих ударов.

Теперь следующая ставка. Выведя из строя одного противника, надо помочь Авроре. Только как? Пробежав с десяток шагов, ощутил, как Власть снова пошла в разнос. Я остановился и поспешно отступил назад. Без Власти ничего не сделаю, только слягу зря. Тогда что остаётся?

А ничего. Нарисовалась проблема посерьёзнее.

Сбылись мои ожидания, Маска перестал играться. Кощея отправили в полёт. Десятки золотых пчёл окружили его, и Данил Назарович отбивался прямо в воздухе. Он пролетел через весь двор и врезался в дом охраны или ещё какое здание, пробив крышу. Бахнуло, золотой свет вспучил здание, и то сложилось.

— Парень, а ты хорош, — сказал мне Маска, взлетая и одним движением сокращая расстояние наполовину.

Блокирующие заклинания последовали за ним. Вот и всё. Настала моя очередь.

— Может, пойдёшь ко мне на службу? Плачу лучше, чем в Бюро. Обучу тоже лучше.

Я ничего не ответил. Можно сказать, это принципиальная позиция, не сдаваться. Если не сдался, значит, собираешься выжить. Если собираешься выжить, так и не болтай. Голос, интонация, слова, структура ответа — это всё информация. Оно мне надо, давать наводки этому хмырю?

— Молчишь? От страха, что ли, язык проглотил? Ты не похож на труса.

Я пожал плечами. Сделал приглашающий жест.

— Даже так, — усмехнулся Маска. — Второй раз предлагать не буду. Если не хочешь, то… Умри.

Последнее он сказал буднично, выставляя в мою сторону ладонь. С той сорвался золотой луч, и кто знает, что произошло бы, попади он в меня.

Тени перед мной пришли в движение, пространство затрещало, и навстречу лучу шагнула тёмная фигура. Одной рукой оно удерживало за шкирку чьё-то тело. Второй приняло удар на себя. Чудовищный поток энергии собрался в одну точку. Неизвестный собрал чужую силу в шар и то ли поглотил, то ли уничтожил, то ли ещё что. Золотой свет исчез, перестал слепить глаза.

— Темнейший… — недовольно сказал Маска.

Мужчина, что стоял ко мне спиной, бросил тело на землю. Да это же старший Гюнгенс. Удрать, что ли, пытался, но был перехвачен? Вопрос хороший, но, когда я разглядел, кто пришёл, предпочёл забыть, как дышать, и думать поменьше. Лучше бы бежать и спасаться, но признаю, в тот момент я конкретно так испугался.

Темнейший обладал золотым Даром Плетельщика. Прямо как Маска. С тем отличием, что его Дар пусть и был того же размера, но ощущался как нечто куда более тяжелое. Чёрный и стальной обруч дополняли то, что я увидел.

У этого человека тройной Дар, ранга «владетель», а то и «властелин». Последних я не встречал, чтобы утверждать наверняка.

— А ты кто? — спросил Темнейший.

— Так я и сказал, — ответил Маска. — Уж думал, не придёшь. Чего вылез из своей дыры?

— Услышал, что здесь кто-то хулиганит, — спокойно ответил Темнейший. — Не будем затягивать.

Вы видели когда-нибудь битвы двух могущественных магов? Я — нет. Самый сильный среди Барсов подбирался к рангу владетеля. А эти двое давно перешагнули этот уровень.

Наплевав на всё, я дёрнул вновь заработавшей Властью Гюнгенса и ломанулся прочь. Далеко не убежал. Взрывная волна настигла меня и бросила на землю. Приложило так, что весь дух выбило. С трудом поднявшись, обернулся и увидел развязку боя. Или не развязку. За те три секунды, что длилось зрелище, произошло слишком много всего. Впечатляющей силы заклинания летели с двух сторону. Окна в особняке повышибало, а там и лицевую стену обвалило. Маска отступил к своей помощнице. Та отправила Аврору в полёт и отступила. Новые вспышки, буйство магии, Темнейшего протащило по земле, а меня ослепило золотым светом.

Когда проморгался, всё закончилось. Темнейший стоял на ногах и никуда бежать не спешил. Аврора, опершись на меч, стояла в стороне от него. Из завала выбирался помятый Кощей.

Гюнгенс застонал, заворочался, и я его Властью прижал, чтобы даже дёргаться не смел. После чего и сам замер. От греха подальше.

Мудрецы его знает, что происходит.

Бросил взгляд в сторону ворот. Анна справилась или облажалась?

Её не видел, зато там появился кто-то новый. Это был господин, одетый с иголочки, с тщательно уложенными волосами, в костюме. Ещё и с тростью. Никто в его сторону не дёрнулся, не стал и я. Мелькнули и другие люди. Зашли на территорию особняка и быстро повязали всех, кто валялся. Забрали у меня и Гюнгенса-старшего.

— Иван Романович, — подошёл щегол, у которого, между прочим, тоже Дар Плетельщика на уровне крепкого адепта. — Кощей опять облажался?

— Это кто здесь облажался? — раздражённо сказал Данил Назарович, который подошёл с щеглом одновременно. — Ты пришёл на всё готовенькое и смеешь что-то говорить?

— На всё готовенькое? — скептически спросил щегол. — У тебя за воротами юная девушка едва не погибла, пытаясь контролировать несколько целей. Кстати, это твоя крестная, к которой много вопросов есть. А себя-то ты со стороны видел? Какой ужас. Ты и в обычные дни за собой не следишь, а сейчас… — поморщился мужчина.

— Хватит, — сказал тот, кого назвали Темнейшим. — У меня нет желания выслушивать вашу перебранку. Сапфир, давай работай. Не забудь проверить поместье.

— Я и сам могу этим заняться, — возразил Кощей.

— Всё же я настаиваю, чтобы ты на себя в зеркало глянул. Уверен, зрелище будет отрезвляющим.

— Тебя давно в грязи не валяли? — спросил недобро Кощей.

— Эта процедура не для меня. В отличие от тебя, — рассмеялся Сапфир.

— Кхм… — кашлянул Иван Романович.

Двое недругов обменялись взглядами, но больше ничего не сказали. Сапфир ушёл, с его стороны послышались отрывистые команды. Остались мы вчетвером. Темнейший, Кощей, Аврора и я, который старался сделаться незаметным.

— Так это и есть твой новенький? — спросил Темнейший, посмотрев на меня.

— Он самый. Боевой мальчишка.

— Я уже заметил. Ты ведь Сергей?

— Так точно, — вытянулся я на всякий случай.

Сейчас я смог разглядеть Темнейшего. Зрелище — настолько сбивающее с толку, насколько это возможно. Представьте себе могущественного человека, которого относят к роду людскому по инерции и недомыслию. Воображение нарисует кого-то внушающего. Иван Романович… Если абстрагироваться от ауры власти и силы, что чуть ли не клубилась вокруг него, выглядел так, будто вобрал в себя концентрат заурядности. Лицо круглое, немного пухлое, без всяких волевых подбородков. На голове давно лысина пробилась. Роста мужчина невысокого, пониже меня будет. Одет в костюм клерка, никак не в боевую броню.

Впрочем, какая разница? Даже приди он сюда голым, с таким уровнем силы никто бы и слова не сказал.

— Как тебе у нас?

— Очень понравилось. Впечатлён, — не задумываясь ответил я.

— А если серьёзно? — мягко, будто добрый дедушка, но в то же время с хорошей долей проницательной иронии, спросил он.

— Если серьёзно… — облизнул я враз пересохшие губы, — то впечатления неоднозначные.

— Что тебя смутило?

— Безответственность командира, который столь бездарно спланировал операцию, — прямо ответил я.

— Паршивец, — тихо прогудел Кощей.

— Ты бы подошёл к делу иначе? Как? — всё так же мягко, с интересом спросил мужчина.

Я поймал себя на чувстве, что хочу выслужиться перед ним, дать развёрнутый ответ, показать себя с лучшей стороны. Вот оно, мастерство манипулирования. Одной лишь интонацией язык развязать. Ну и аурой власти, конечно же. Которая сама по себе по мозгам била и волю подавляла.

— Я не владею всей полнотой информации. Не знаю, какими ресурсами обладает Бюро в целом и Данил Назарович в частности. Но я бы точно не стал тащить на серьёзное дело двух не до конца обученных кандидатов. То, что с нашей стороны никто не погиб — чудо. Никак не результат нормального планирования. Впрочем, это лишь мой взгляд человека, которого, очевидно, ни в какие планы специально не посвящали.

— Разве тебя не впечатлила сила Кощея? Если бы не человек в маске, всё бы прошло спокойно, — возразил Темнейший, снова как-то мягко и иронично.

— При всём уважении, господин, но за два года службы у наёмников я десятки раз видел, как тщательно проработанные планы шли… кхм… не туда шли. Также я не раз видел, как самоуверенных одарённых убивают обычные люди. Ко всему подготовиться нельзя, но… Это уж слишком безответственно.

— Слышал, Данил? — насмешливо спросил Иван Романович.

Насмешливо-то насмешливо, но Кощей вытянулся по струнке, не хуже, а то и получше меня.

— Так точно, — ответил он.

— Ты у нас натура творческая. Аврора Федоровна твои порывы сдерживает, но в команде не помешает ещё один человек с основательным подходом, не так ли?

— А он сам к нам не хочет, — сдал меня Кощей.

Почему-то захотелось пнуть его по яйцам. Я вообще-то человек добрый, но тут душевный порыв проявился, не иначе. От чистого сердца, так сказать.

— Не хочешь? — перевёл на меня взгляд Темнейший. — Принуждать не будем. Принесёшь клятву о неразглашении и свободен.

— Так просто? — не удержался я от вопроса.

— Не убивать же тебя, — удивился он. — Но я вот что скажу тебе, Сергей. В империи беспорядок, что ты и сам наверняка знаешь. Статус Бюро тоже неоднозначен. Подробностями грузить не буду, скажу лишь следующее. Очень много сил стремятся разрушить империю. Многим отсутствие порядка в радость. Мы же служим империи и стараемся, чтобы окончательно всё не развалилось. Если хочешь помочь в этом, если готов служить империи, если слово родина для тебя не пустой звук, тогда… Тогда иди домой, отдохни, а завтра выходи на работу.

Спина у меня мгновенно взмокла от серьёзности происходящего. Темнейший меня своей силой впечатлил. Да и Кощей, если честно, на уровне. Противника на ранг выше он сдержал, травм серьёзных не получил, да и вообще, всё выглядит неоднозначно не только в плохом, но и хорошем ключе.

Свалить из Бюро не самый плохой вариант, уверен, даже устроиться смогу, но я-то хотел не просто деньжат заработать, но ещё и к силе приобщиться. Настоящей силе. Я вот только что с помощью одной Власти больше десятка противников уложил. Это — сила. Но Золотой маске хватало одного заклинания, чтобы лишить меня Власти. А Темнейшему было достаточно появиться на поле боя, чтобы прогнать Маску. Я смогу развить Дар, но, как сегодня стало окончательно понятно, решают знания. Поэтому с Бюро мне сейчас по пути. А значит, надо дать хороший ответ, чтобы запомниться начальству.

— Господин… — склонился я, на ходу подбирая слова. — Скажу прямо, как есть. Я слишком юн, чтобы успеть проникнуться высшими идеалами и службой империи. Знаю, что для старшего поколения всё иначе. Оба мои деда придавали большое значение службе империи и императору. Но императора убили, когда я был ребёнком. Взрослел я во время смуты и… Все эти слова для меня пустой звук, но, — заговорил я торопливо, чувствуя, как хожу по очень тонкому льду, — у меня есть другие идеалы. Я хочу, чтобы мои близкие жили в империи, где есть порядок. Чтобы по улицам Тайнограда было безопасно ходить. Также я хочу рано или поздно продолжить род, и чтобы моим детям досталось что-то получше, чем руины государства, на которых правит сила, а не закон и порядок. Если с такими целями я подойду вашей организации… — склонился я ещё сильнее, — тогда готов приступить к работе.

— За такие слова во время моей юности, если бы ты высказал пренебрежение в сторону императора, для тебя бы закрылись все карьерные перспективы. В обществе аристократов ты бы стал изгоем. Но сейчас… — вздохнул Темнейший, — другое время. Поэтому да. Твоя мотивация понятна и принимается. Кощей, берёшь парня?

— Пусть приходит, — буркнул тот.

— Только прошу меня домой не отправлять в ночь. Только матушку взволную. Лучше к делу приставьте.

— С этим уже сами разберетесь, — ответил Темнейший. — А вообще, забавный ты парень, Сергей. Надо бы твоего старика навестить. Узнаю хоть, чему он тебя там обучил.

Сказано это было с юмором, да и в целом он ко мне был дружелюбен, но0 когда мужчина ушёл, я облегчённо выдохнул.

— Н-да, — протянул Кощей. — Достался же мне кадр.

— Вы себя-то видели вообще? — ответил я ему.

— Эй, я твой начальник теперь!

— Ничего не знаю. Где официальное оформление? Где постановка на довольствие? Где документы и прочее?

— Вот же дотошный, — буркнул Кощей раздражённо.

Отправив Сергая подальше, Кощей перевёл взгляд на начальство.

— Иван Романович, может, вы тоже поедете?

— Прогоняешь старика? — спросил Темнейший.

— А что вам здесь делать? Только сотрудников смущать. Да и сами понимаете. В этой истории столько скрытых слоёв, что я не удивлюсь, если кто-то прямо сейчас атакует Бюро.

— Может, и так. Задерживаться не буду, — согласился Темнейший. — Только вот ты мне скажи, что здесь произошло?

— Финал вы видели. Нас здесь ждали.

— Это понятно. Давай ключевые выводы.

— Ну-у… — протянул Кощей и глянул на помощницу. — Аврора, давай ты.

— У меня странные впечатления, — вытянулась женщина. — Гюнгенс — стандартная история. Адепт Тени. Знает разные заклинания. Был обвешан артефактами. Серьёзный противник, но не более. Куда больше впечатлила женщина.

— Это ты про ту, что ушла с человеком в маске? — уточнил Темнейший.

— Так точно. Но я не уверена, что это люди.

— Поясни, — сказал Кощей, тоже подобравшись.

— Это лишь уточнения, — сказала Аврора. — Некоторые движения были… странными.

— Особая подготовка? — предположил Кощей.

— Я знаю если не все, то большинство известных боевых школ, — ответила женщина. — Отлично знаю, на что способна одарённая Битвой. Кто бы это ни был, она не сказала ни слова. Вела себя очень сдержанно. Демонстрировала неизвестный мне стиль боя. И, как сказал, некоторые движения были странными. Больше мне к этому нечего добавить. Разве что… С Гюнгенсом они были абсолютно не сработаны. Последний ей скорее мешал, чем помогал.

— Гюнгенс — это тот мужчина, которого захватили? — спросил Темнейший.

— Да, — кивнул Кощей. — Не люди, значит. А кто тогда?

— Хороший вопрос, — ответил Темнейший, но больше ничего добавлять не стал. — А ты что скажешь, Данила?

— Нас точно знали. Ещё нас с Авророй знали. В смысле, меня и её. Золотая маска настойчиво провоцировал, чтобы я свой козырь достал.

— Косу?

— Её самую. Но до этого не дошло.

— Есть мысли относительно того, кто этот Маска?

— Мыслей много. Доказательств никаких. Очевидно, Гюнгенсы пешки. Возможно, это кукловод или посланник кукловода. Мы с вами давно подозреваем, что за всеми бедами страны стоит чья-то воля. Ещё это человек-нечеловек использовал незнакомую мне магию. Что тоже показатель, кстати.

— Вопросы, вопросы, ответы бы найти, — покачал головой Темнейший. — Пойду я. Последнее только… Как парень себя проявил?

— Хороший мальчик, — сказала Аврора. — Со своими противниками разобрался, так ещё и мне помочь успел.

— Ага, — кивнул Кощей. — Мне понравился. Ещё бы убедиться, что он на нашей стороне.

— Проверяй, — кивнул Темнейший. — Всё, ушёл. Разбирайтесь с этим делом.

Какое-то время ушло на то, чтобы навести порядок. Особняк тщательно проверили, собрали ценности. Пленников отконвоировали до базы.

Пройдя в одно из помещений, Данил Назарович окинул взглядом подчиненного.

— Как дела, Мишаня?

— Никак, капитан, — пожал мужчина плечами. — Прошлись по их базам, но второго брата не нашли. Как и кого-то интересного. Так, несколько охранников и всё. Которые клянутся, что не в курсе, куда остальные делись.

— Значит, один из Гюнгенсов на свободе, — кивнул своим мыслям Кощей. — Плохо, но работаем с тем, что есть. Главное, старшего брата захватили, у него информацию и узнаем.

Кощей до допросной дойти не успел. Прибежал человек Сапфира.

— Капитан! — крикнул он. — Там проблемы! Зовут вас!

Тихо ругнувшись, Кощей поспешил на помощь.

Мужчина в золотой маске и его помощница, появились в тёмном помещении, которое осветил вспыхнувший золотой круг.

Выйдя из него, они отошли в сторону и замерли.

— Никого нет, — сказала женщина.

— Вижу, — ответил мужчина в маске. — Значит, этот Темнейший не способен за нами преследовать. Но нужно убедиться…

Сделав несколько пассов руками, он создал заклинание света, которое уничтожило все тени.

— Слежки нет, — сказал мужчина.

— Почему мы сбежали? — спросила женщина недовольно.

— Темнейший оказался сильнее, чем я думал. Не знал, что он обладает настолько продвинутой магией.

— Какой теперь план?

— Часть целей достигнута. Косу не получилось захватить, но дойдёт и до этого. Идём. Нужно вернуться в мир людей. У меня ещё много ходов заготовлено, — улыбнулся мужчина в маске.

Умеет же жизнь в комбинации складываться. То меня чуть ли не за шкирку в особняк Гюнгенсов притаскивают, то я сам туда заглядываю, не один, а с сильными мира сего.

Я мог долго высказывать Кощею о его безответственности, но стоило признать — большая часть деталей была от меня скрыта. Поэтому это скорее игра с моей стороны, чем серьёзнее обвинение. Смотря на ситуацию по факту, Кощей зашёл с козырей, заявившись так нагло. Противник ответил тем же, выложив на стол свои козыри. На это, в свою очередь, заглянул Темнейший и разогнал вечеринку. Так что да. Многое в этой истории было от меня скрыто. Кто бы сомневался.

Кощей сказал мне отойти к Анне и пока не мешаться под ногами. Я был только за, поэтому предложением воспользовался. Предпочёл бы и вовсе заглянуть в душ, как следует отмыться, а дальше завалиться на кровать и основательно притопить подушку. Хах. Да если вспомнить последние пару месяцев, то это чуть ли не моё основное желание. То Дар получу и отлёживаюсь. То ножом кто ткнёт — и отлёживаюсь. То на занятиях упахаюсь так, что только и могу, что отлёживаться. Между прочим, с большим наслаждением.

Шутки шутками, а ситуация совсем не весёлая. Я пока топал за территорию поместья, поглядывал по сторонам, отмечая, как работают сотрудники Бюро. Увидел и Анну, которая стояла в стороне. Не придумал ничего лучше, как направиться к ней. А куда ещё-то? Я здесь никого не знаю, никто не знает меня. На территории противника, пусть и зачищенной… В общем, у наёмников мне надёжно вбили в голову, что шататься где попало не стоит, поэтому и направился к своей… кхм… напарнице.

— Элай, — как-то робко и неуверенно махнула она рукой. — Что, крестный отослал?

— Типа того, Анна Сергеевна, — ответил я сухо.

— Чего так официально? — нахмурилась она.

— Да чтобы, если кто нас слушает, сразу всю информацию узнал.

— Э… — выдала она. — А-а… — подняла Анна руку. — У-у… Намекаешь, чтобы заткнулась?

— Да болтай, сколько хочешь, — поморщился я. — Просто… Я даже не знаю.

— Я тебя поняла, — поникла она. — Учту. Я спасибо хотела сказать.

— Так говори, — пожал я плечами.

— Тебе плевать?

— Нет, мне будет очень приятно, — ответил я, продолжая поглядывать по сторонам.

— Издеваешься?

— Считай это дружественным жестом, в рамках благодарности за то, что столько раз промазала.

— Где это я промазала⁈ И не столько раз, а всего парочку.

— Имею в виду промазала по моей спине.

— А-а… — снова протянула да. — Здесь ужасно косила. Надо будет отработать этот момент.

— Тренировки — это полезно, — покивал я.

— Слушай, да не будь ты таким… сухарём, — сказала она с жаром. — Я не просто так вела себя как стерва.

— Ты нашла максимально неподходящее место для этого разговора.

— Какой же ты… Невыносимый.

— Лучше скажи, кто тот господин в костюме?

— Самый лощёный? — сразу догадалась она.

— Да. Это Артур Салеманович. Прозвище — Сапфир. Один из капитанов, но вот об этом здесь точно лучше не болтать.

Надо же, какое благоразумие. Получается, девушка способна задуматься о сохранении тайны после двух предупреждений и того, как сама выдала важную информацию.

— Они с Кощеем не похожи на закадычных друзей.

— Не то слово. Как кошка с собакой.

Безнадёжна. Сама говорит, что лучше не обсуждать, и обсуждает. Будь я реально врагом, предложил бы ей пойти выпить завтра, а под алкоголь вытащил бы столько деталей, что закачаешься.

Вскоре наши дела в этом месте подошли к концу. Всех пленников собрали в одном месте. Оказали первую помощь тем, кому она была необходима. После чего я немного удивился, потому что к поместью подкатил бензиновый грузовик. Не обычная машина, а скорее специальная, для перевозки преступников. Паковали одарённых туда с особой любовью. В смысле, любовью к блокираторам, цепям, фиксаторам и прочим милым штучкам. Кощей нас с Анной отправил в сопровождение. Куда выехали — в темноте ещё попробуй сориентироваться. Я и не пытался особо, сосредоточившись на вероятных проблемах. Повезло, никто по пути не попытался атаковать. Да и ехать было не так уж далеко. Минут за двадцать добрались. Там дальше была разгрузка и сопровождение пленных в подвал. Старшего брата Гюнгенс не видел. Его доставляли другие люди, что прошло мимо меня. У меня имелся сонм вопросов, в частности, как удержать наследников Тени в плену, но сейчас для них неподходящее время.

Как закончили с этим, нас с Анной отпустили приводить себя в порядок. Как оказалось, это здание девушке хорошо знакомо, и она показала, где здесь можно помыться. Там же, у душевой, столкнулись кое с кем.

— Элай? — окликнул меня знакомый голос.

— Роман?

Ночь же на дворе. В здании работало электрическое освещение, но конкретно здесь, в мужской раздевалке, царил полумрак. Парня я не сразу заметил.

— Он самый, — хмыкнул тот. — Так это всё же ты был с Кощеем? Я вас видел. Вторая — это Сергеевна?

— Видел?

— Я в команде господина Сапфира. Мы в засаде стояли, подошли, когда приказ поступил. Про бойкого новичка, который толпу народа положил, уже слухи гуляют. — Парень вышел на свет и улыбнулся.

— Неожиданно, — честно сказал я. — Тебя тоже сразу к делу привлекли?

— Как видишь, — развёл он руками. — Я сам попросился. Хочется поквитаться с этими… Ну, ты понял, — мрачно закончил парень.

— Понял, как не понять. Чего в душевой-то делаешь? Вы же на всё готовенькое пришли, — подколол я.

— Смеяться не будешь?

— Есть повод?

— Один из пойманных пошёл на прорыв. Я его приложил Властью, но он вёрткий гад оказался. Сшиб меня и в лужу повалил. Командир отправил помыться. У него пунктик на тему внешнего вида. Но, если что, я этого не говорил, — подмигнул Рома.

— Как скажешь, — улыбнулся я. — Получается, этот Сапфир и есть твой покровитель? — догадался я.

— Он самый.

Любопытный расклад. Щегол что, работает с сиротами и вербует среди них таланты? Или не всё так масштабно и имеет место быть конкретный, личный случай, как у той же Анны?

— Слушай, а он вообще кто? Без обид, если вопрос интимный, но он так с Кощеем страстно собачился…

— О-о, — протянул парень. — Ты ещё не в курсе, что ли? Всех подробностей я не знаю, но про общий расклад слышал. Бюро — молодая организация, пока только встаёт на ноги. Вроде как есть четыре основных капитана. Кощей и Сапфир — двое из них. Ещё есть Темнейший, но главу не видел. Про него только пугающие байки гуляют.

— Всего четыре капитана? — удивился я. — В Бюро так мало сотрудников?

— Думаю, скоро узнаем. А так мне никто не докладывал.

И то верно. Разговор дальше не склеился. Сходили помылись, привели себя в порядок. Тем для обсуждения хватало, но и усталость сказывалась, и предыдущие события. Я про себя порадовался, что Роман так быстро в строй вернулся. Что с ним, мне никто не говорил. Нас за Гранью так-то всех потрепало, а потом как развели, так и не давали общаться. Получается, Роман у своего покровителя на хорошем счету, если так быстро в строй поставили. А ведь мы с ним теперь из разных лагерей, выходит. Начальство конфликтует, а подчинённым — мучайся. С Анной за языком следи, с Романом за языком следи. Ничего в моей жизни не меняется.

На какое-то время мы с Анной оказались предоставлены сами себе. Роман сразу умотал куда-то, а мне пришлось ходить-бродить по зданию, натыкаться на запертые двери и искать начальство. Сергеевна со мной не захотела и ушла в комнату отдыха, где, кажется, уснула.

Я же умудрился найти Кощея. Точнее, он сам меня отыскал.

— Чего бродишь? — спросил он строго, вынырнув из темноты коридора.

Точно напугать пытался.

— Делом заняться хочу. Забить на меня — впустую тратить ценный ресурс.

— Это ты-то ценный ресурс? — окинул он меня взглядом.

— Именно, — ничуть не смутился я. — Даже господин Темнейший сказал, что вы мужчина безответственный и за вами приглядывать надо.

— Ну, паршивец! — в восхищении протянул Кощей.

— Замечу, что вы мне пока не начальник. Но, если приставите к делу… — намекнул я.

— Думаешь, только один настроение портить умеешь? — улыбнулся он недобро. — Вот тебе две новости. Часть членов клана Гюнгенс погибли в камерах. Чуть не погиб старший брат, но мы смогли его удержать. А ещё куда-то пропал средний брат. Улавливаешь, к чему я это?

— К тому, что против нас и меня, в частности, и дальше будут играть, — помрачнел я.

— Именно, парень, — хлопнули меня по плечу. — Всё верно понимаешь.

Что здесь скажешь? В сложившейся ситуации сам факт того, что удалось хотя бы поймать старшего брата, — уже успех. Да и потеря двадцати членов клана серьёзным ударом должна быть.

Слабое утешение. Стоило признать, пусть ситуация поменялась, но степень риска не снизилась. Противник расставил ловушку, которая захлопнулась, но не сработала. Бюро тоже своего не добилось. Теперь стороны разойдутся по углам ринга и начнут собираться информацию. Ничего с этим сделать я не могу. Придётся какое-то время пожить с зависшим над головой мечом.

Но кое-какие мысли у меня имеются. Посмотрим, как разыграется эта комбинация.

С приоритетами я определился. Дальше надо было крутить ситуацию, пока всё пластично и горячо. Были самые разные варианты, как дальше себя повести. Лучше всего — сбавить обороты, не лезть вперёд. Оформиться, постепенно влиться в работу, наработать репутацию и покатиться по заурядной колее. Жаль, что этот вариант не стыковался как с моими глобальными планами подготовиться к встрече с Мудрецом, так и с локальной целью — защитить семью, чтобы какой-нибудь Гюнгенс не нагрянул.

Что, если немного подумать, невозможно. Не получится никак полностью себя и близких обезопасить. По банальной причине — время упущено, и пока удастся что-то сделать, моя роль наверняка всплывёт, а дальше я тупо не буду знать, кого надо устранять и откуда способно прилететь.

Решение у этой ситуации есть. Сделать так, чтобы у врагов под ногами так полыхало, что на мелкого меня время не останется. Для этого надо подключаться к работе уже сейчас. Не с целью пользу принести в моменте, а с целью получить доступ к актуальной информации и операциям.

— Давайте делом займёмся, — сказал я Кощею.

— Лучше идти отдыхать, — качнул тот головой. — Завтра подумаю, что с тобой делать.

— Бесполезная трата ресурса, — не согласился я.

— Так ты не обучен. Ничего не умеешь.

— Я много чего умею.

— Да, я заметил. Умеешь дерзить, убивать и нарушать приказы.

— Это когда это я приказ нарушил? — искренне возмутился я.

— Сказано было, сберечь пленников. А ты что?

— Ничего не знаю. Пленники были доставлены до базы, а если кто-то в камере умер — так не я за то отвечал.

— Речь не про это, а про то, как лихо ты с ними расправлялся во время операции. Что, кстати, очень подозрительно. Уж не свидетелей ли устранял?

Кажется, пора всерьёз вводить в обиход термин «ожидаемая неожиданность».

Ещё на момент начала боя я подумал о том, что могут такую претензию выдвинуть. Подумал и никого не убил, между прочим. Поэтому обвинение и стало неожиданным, так как приказ-то я выполнил. Что наложилось на ряд моментов. Конкретно сейчас я стоял напряжённый, стараясь быстро просчитать ситуацию и выработать линию поведения. Пережитый бой тоже сказался на нервах. Как и последние несколько суток. Как и учёба в Бюро, со всеми этими нагрузками и невозможностью расслабиться нормально.

Для меня это не считалось поводом сорваться. Я и не собирался, подумав, что хотя бы частично удержал лицо, но… Неожиданно Власть колыхнулась, шлёпнулась о стены и разошлась в стороны, споткнувшись об Кощея.

— Тише, тише, парень, — выставил ладони Данил Назарович. — Ситуация была не самая простая, признаю. Но приказ есть приказ. Обоснованный, между прочим. Каждый пленный — это информация, которую мы получим. Чем больше узнаем, тем дальше проще будет.

— Хорошо. Я вас понял, — подавил я эмоции, в том числе удивление от пошедшей в разнос Власти. — В сложившейся ситуации у меня был вариант либо прикрыть Анну и быстро справиться с проблемой, чтобы прийти на помощь Авроре, которую, между прочим, ранили, либо сохранить жизнь пленникам, проигнорировав приказ командира, который неверно оценил как свои возможности, так и мои… Так бы я мог сказать, — вставил я быстро, отслеживая, как Кощей собирается меня перебить. — Но говорить я этого не буду. Взамен предложу проверить, от чего погибли те, кого вы мне в вину ставите. Также замечу, что из арбалета выстрелить я успел всего один раз и попал точно в ногу. Вряд ли человек от этого умер, хотя всё возможно, конечно же. Что касается остальных, то всех противников, с которыми столкнулся, я максимум ощутимо приложил. Поэтому, Данил Назарович, при всём неуважении… — всё же не удержался я, — жертвы в процессе операции были исключительно по вашей вине, по причине того, что вы взяли плохо подготовленную крестницу.

— Наконец-то, — довольно улыбнулся он. — Тебя всё же можно пробить.

— Так вы…

Я не договорил и заткнулся. Сука… Как же вмазать сейчас захотелось. А ведь реально пробил.

Как ни странно, это помогло полностью успокоиться. Ничего, сочтёмся.

— Нашли время меня провоцировать, — сказал я спокойно.

— А что мне с тобой делать? Ты ведь даже не дал повода считать тебя предателем.

— Вы и не рады?

— Чего радоваться? Дело забуксует. Гюнгенсы твои — ширма, не больше.

— Они не мои.

— Не мои, не твои, а чьи — не знаем. Как думаешь, господин в маске случайно там появился?

Захотелось поморщиться. Я дал наводку на Гюнгенсов и их базу. Где нас ждали. Это же очевидно. Но Кощей сначала говорит, что я не дал поводов подозревать меня, а потом чуть ли не в следующем предложении намекает, что причины всё же есть.

— О нашем появлении наверняка полгорода к этому моменту знало, — прикинул я. — Команда убийц не вернулась в полном составе. Если кто-то вернулся, могли рассказать, что случилось. Кстати, странно, что они нас не успели перехватить. Я бы точно попытался. Форма у них должна была быть. А дальше… В теории, если они думали, что вы можете выйти на Гюнгенсов, засада не случайна. Ещё я слышал, как Маска узнал вас с Авророй. Знал имена — мог знать и излюбленные методы. Понятия не имею, как ведутся дела в Бюро, но, если вы на регулярной основе так в особняки вламываетесь, подловить вас — как два пальца об асфальт. Кстати, это что же получается… Либо вы известны, либо предатель в Бюро есть помимо кого-то из кандидатов и информацию сливают давно. Если так, не уверен, что среди нашего потока вообще кто-то был. Смысл усложнять, если противнику столько известно?

— Мысли хорошие. Иди за мной. Раз так рвёшься в бой, посмотрю на тебя. Допрашивать обучен?

— Основам — да.

— Этим и займёшься. Но если облажаешься, то сам понимаешь.

— Вы упомянули, что часть пленных погибла. Как это вышло?

— Клятвы, закладки. Да мало способов, что ли?

— Почему погибли не все?

— По каким-то неведомым причинам.

— Которые сводятся к тому, что осталась совсем мелкая рыба?

— Возможно, — бросил на меня взгляд Кощей, направляясь куда-то по коридору.

— Те, что выжили, в курсе про смерть подельников?

— Не должны. Всех изолировали.

— Хорошо. С этим можно работать.

— А будь в курсе что, нельзя было бы? — хмыкнул мужчина.

— Это бы усложнило дело.

Которое и без того сложное. Нужно собраться да проявить себя хорошо. Постараться выжать из ситуации максимум. Но то, что часть пленников погибла, — это залёт, конечно.

К делу меня приставили. Выдали тестовое задание, если так можно сказать про допрос, который не регулировался никаким законом. Кощей привёл меня в подвал. Распорядился привести пойманного в допросную номер два. Пока здешние служащие исполняли, я задал ряд уточняющих вопросов.

— Что нужно выяснить?

— Узнай хотя бы имя.

— Так низко меня оцениваете?

— Ты новичок. Я от тебя вообще ничего не жду. Отдал мелкую рыбёшку, как и просил.

— И всё же. Хотелось бы работать с конкретикой.

У меня и своя конкретика была, которую хотелось узнать, но здесь ещё был важен момент с постановкой задачи. Как ещё измерить мою результативность?

— Имя, род деятельности, как попал в клан, сколько у них человек. Про нападение на Бюро сразу не спрашивай. Не спугни.

— Силовое воздействие применять можно?

— Хочешь помучить засранца? Стой на твоём месте кто другой, спросил бы, хватит ли духу, но у тебя точно хватит, — задумался Кощей. — Силовое воздействие разрешаю. Главное, не убей. Калечить тоже не надо. Идём, покажу, с кем работать будешь.

Кощей провёл меня ко второй допросной. Члена клана, крепкого на вид мужика, уже привели и усадили за стол. Внутрь мы заходить не стали и подошли к стеклу, через которое было видно, что происходит в допросной.

— Этот твой, — сказал Кощей.

Я пригляделся к тому, с чем работать придётся, и про себя хмыкнул. Мужчина, в районе тридцати лет. Чёрную форму с него сняли, сейчас он в серой робе. На шее и руках… В общем, на открытых участках кожи видны татуировки. Есть борода, взгляд угрюмый, агрессивный. Дар Битвы, начального ранга, в комплекте. Чисто внешне выглядит угрожающе, а по факту — и правда пескарь.

— Что-то о нём известно? — уточнил я.

— Ничего. Исправь это.

— Хорошо. Мне бы бумагу для записей и ключ от наручников.

— А ключ зачем?

— Освобожу.

Кощей посмотрел на меня долгим взглядом, но ключ выдал. Не сам лично. Пока болтали, мужчину закончили фиксировать. Служащие вышли наружу, Данил Назарович забрал у них ключ от цепей и мне передал. Распорядился принести бумагу, и вскоре мне выдали планшет с листами да ручку.

— Ты в курсе, что ручкой можно убить? — спросил Кощей.

— И как на такое замечание удержаться от сарказма? — посмотрел я на него с иронией.

— Ты шутишь, а мне потом от трупа избавляться.

От чьего именно, Кощей не уточнил и пропустил меня внутрь.

Пусть я и демонстрировал уверенность, но внутри самую малость волновался. Старик готовил нас с братом ко всякому разному, но в таких условиях допрос я провожу впервые. Будет неприятно, если облажаюсь.

Зайдя внутрь, подошёл к свободному стулу, отодвинул и уселся напротив мужчины.

— Ты ещё кто? — спросил он недоуменно. — Ко мне что, стажёра прислали? — рассмеялся мужчина. — Дела в Бюро настолько плохи, что никого получше нету?

— А что вас смущает? — вежливо, с долей робости, спросил я.

— Сопляк! — снова рассмеялся он. — Да на что ты рассчитываешь⁈

— Меня начальник отправил, я не хотел, — вздохнул напоказ. — Не против, если начнём? Как к вам обращаться?

— Ха-ха! Расскажу кому, не поверят! — продолжил он насмехаться.

— Так как? — глянул я на него с интересом.

Как и сказал, реального опыта у меня нет, если не считать экспресс-допросов в совсем других условиях. Зато знакомы общие принципы и правила, которые вполне можно сейчас применить. Любое действие — это в своём роде козырь. Угрозы, насилие, всякого рода давление. Фарш нельзя прокрутить назад. Если выложить на стол сразу всё, то многое останется упущенным. Поэтому я и начал так издалека. Сформировал определённый образ, завязал разговор. Пусть болтает не по делу. Каждое слово — это кусочек информации. Что-то, за что можно зацепиться и размотать дальше.

— Мальчик, иди отсюда, — по-доброму сказал он мне. — Не трать моё время.

— Вы правда хотите, чтобы я ушёл?

— Вали-вали.

— Но тогда сюда пришлют кого-то другого.

— И что же он сделает? — презрительно скривил губы этот тип.

— Будет говорить иначе, — с серьёзным видом кивнул я. — Понимаю, что вы человек серьёзный. Аж из настоящего клана убийц. Но разве хотите, чтобы дошло до пыток?

— Я боли не боюсь, — сказал он с вызовом.

— Все так говорят, — вздохнул я. — А правда, что вас, неудачников, отметелил такой же стажёр, как я?

Спросил я это совсем другим тоном. Мужчина сбился с мысли, перестал улыбаться, посмотрел хмуро.

— О чём ты? Какой ещё стажёр?

— Тот, кого пришлют мне на замену, если не назовёте имя. Настоящий зверь, — сказал я шёпотом, будто делился тайной. — Говорят, он полный отморозок. Ещё слышал, что вас было двадцать, а он всех уложил.

— Ты чепуху-то не неси. Никакой стажёр нас не укладывал, — набычился этот тип.

— Да неужели? — посмотрел я скептически. — А сюда вы сами пришли? Или всё же члены клана Гюнгенс настолько жалкие неудачники, что их, не напрягаясь, отпинал зелёный стажёр? Кстати, вы ведь поняли, почему вас отдали мне? Потому что вы самый жалкий из этого отребья. Вас не жалко.

Мужик дёрнулся, звякнул цепью.

— Сними цепи, малыш, и я покажу тебе, кто здесь жалок, — прорычал он.

Как после такого не верить в стереотипы про одарённых? Для наследников Битвы настолько типично бросать вызов, что спровоцировать на это — как у младенца конфетку отнять. Важный нюанс — обычного человека тоже можно спровоцировать. Но наследники Битвы воспринимают это иначе. У них есть что-то типа инстинкта подчиняться тому, кто сильнее. А если быть совсем уж точным, склонять голову перед тем, кому они бросили вызов и проиграли. Что-то типа инстинкта самосохранения. Который включается уже после драки.

— Правда? — спросил я, выкладывая на стол ключ. — Проверим?

Мужчина бросил взгляд на ключ. Посмотрел на меня. Я толкнул ключ к нему и молча уставился, ожидая, что будет. Заключённый хмыкнул недоверчиво, взял ключ и быстро освободился от наручников.

— Про ноги не забудь, — любезно напомнил я.

— И что дальше? Сейчас ворвётся твой начальник, чтобы успокоить меня?

Сказано это было спокойным тоном. Мужчина демонстративно расслабился, стал выглядеть мирным. Отодвинулся на стуле, снял цепи и с ног. Как ему казалось, в мою сторону он прыгнул неожиданно. Сначала метнул ключ в лицо, а там и сам прыгнул, перехватив цепь. Хотел мне её на горло накинуть, а дальше в заложники взять, чтобы выйти отсюда.

Наивный.

Как прыгнул, так я ему руку и подбил, на которую он оперся. Цепь в сторону отлетела, а его лицо, наоборот, резко вниз пошло. Приложил как следует об стол, от чего звон раздался. После под потолок его подбросил, вниз головой перевернул.

— Итак, — сказал я обычным, сухим тоном, без всяких заигрываний и лицедейства. — Как тебя зовут?

— Пошёл ты! — прорычал он.

— Неправильный ответ, — начал я выворачивать ему конечности, — Меня попросили тебя не калечить, но Власть позволяет причинить боль десятками незаметных способов. Ты когда-нибудь ощущал, как Власть проникает в лёгкие и раздвигает их?

— Я боли не боюсь, — повторил он, но уже не так уверенно.

— Не сомневаюсь. Я даже понимаю, почему ты будешь до упора молчать. Если проболтаешься, тебя же свои прикончат. В клане с порядками всё строго, не так ли?

Он промолчал, но по затравленному взгляду было видно, что всё так и есть.

— Понимаешь, в чём загвоздка, — сказал я тихо. — Вопрос не в том, кто промолчит. Вопрос в том, кто заговорит первым. А это обязательно произойдёт. Думаешь, ко всем отправят таких молодых, как я? Да не смеши. За остальных уже взялись команды опытных палачей. Кто-то обязательно заговорит, тогда информация польётся на нас широким потоком. Что открывает целый простор для манипуляций. Например, я могу узнать твоё имя в другом месте, после чего слить, что именно ты проболтался.

— Никто из моих братьев говорить не будет.

— Рассмешил, — усмехнулся я. — Они уже говорят. Поэтому мне и разрешили сюда зайти, потому что работа идёт полным ходом. Ну так что? Назовёшь своё имя, или проверим, как долго я смогу выкручивать тебе конечности в разные стороны?

Его воля оказалась не так уж сильна. Возможно, он и был стоек, но вызов брошен, а битва проиграна. Мне пришлось ещё совсем немного надавить, чтобы он назвал имя. А дальше, как говорится, коготок увяз, птичка запела. Разговор перешёл в плоскость — а что можно получить в обмен на интересную информацию. Получить можно было многое. В частности — горячий чай и поздний ужин.

Из допросной я вышел спустя пару часов, исписав десяток листов. Кощей то ли не уходил, то ли вернулся вовремя.

— Ты же понимаешь, что здесь большая часть — брехня? — спросил он.

Я молча протянул записи. Там вся информация имела пометки, где соврали, где приврали или приукрасили, а где сказали правду.

— Работа для меня ещё есть? — спросил я.

— Нет, иди отсыпайся. Завтра у тебя тяжёлый день будет, — ответил Кощей, разглядывая записи.

Слова про тяжёлый день прозвучали зловеще, если честно.

В кабинете находились трое. Темнейший сидел за рабочим столом, Кощей и Сапфир стояли напротив. Данил Назарович выглядел как обычно. Разве что бледнее. Сапфир же, известный своим идеальным внешним видом, выглядел растрёпанным и взмыленным, что лучше всего говорило о тяжести последних часов.

— Чего молчите? — спросил Иван Романович. — Вы на доклад пришли.

— Как вы уже знаете, — заговорил Сапфир первым, — стоило членам клана прибыть в здание Бюро, как сработали закладки и часть погибла. Не буду скромничать, но старшего Гюнгенса мы удержали с очень большим трудом.

— Мягко сказано, — вставил Кощей.

Ни для кого не было секретом, что два капитана друг друга терпеть не могут, но в данном случае пришлось работать всем вместе, включая и других специалистов. Старший из братьев с завидной регулярностью пытался отъехать на тот свет.

— Надо же, вы в чём-то согласны, — заметил Иван Романович.

— Я сторонник объективной реальности, — ответил Сапфир. — Если вдруг Данил Назарович выступил на той же стороне, почему нам не быть согласными?

— Ближе к делу, — сказал Темнейший.

— Узнать удалось мало. Гюнгенс всё же умер. Я ещё никогда с таким не сталкивался. Первыми сработали принесённые клятвы верности. Что доказывает — он вовсе не глава клана, а мелкий посредник, которого обвешали клятвами с ног до головы. Вторым же слоем… Здесь и начинаются странности. С такой магией я не сталкивался. Пришлось импровизировать.

Мужчина замолчал, и каждый задумался о ситуации.

Магия — штука гибкая. Одно и то же заклинание можно использовать по-разному. Конечно, чем проще основа, тем меньше возможных вариаций, но совмести хотя бы тройку истинных слов, добавь к этому индивидуальные особенности конкретного человека и легко получишь нечто новое. Нюанс в том, что это новое будет нести в себе хорошо знакомые элементы старого. Особенно для тех, кто разбирается в магической науке.

— Есть идеи, что это было? — уточнил Иван Романович.

— Если по смыслу — то есть, конечно же. Если вы про техническую часть, как это реализовать и повторить — то нет, — качнул головой Сапфир.

— Уже вторая странность, — бросил Темнейший взгляд на Кощея.

— Вторая?

— Как ты знаешь, Артур, — ответил Кощей, — мы столкнулись с двумя неизвестными. Господином в золотой маске и его напарницей. Последняя продемонстрировала незнакомый стиль боя, который моя адъютант не смогла распознать. Сам Маска тоже демонстрировал неизвестные мне заклинания.

— Тогда, если не плодить сущности, можно сделать вывод, что этот Маска и ответственен за закладки, — заключил Сапфир.

— Отложим пока этот момент, — сказал Темнейший. — Что сказал Гюнгенс?

— Немногое, — повторил Сапфир. — Допрашиваемый признал, что они действительно планировали акцию против Бюро. Не по личным мотивам, а по заказу. Про нанимателя ничего узнать не удалось. Стоило задать вопрос, как допрашиваемый попытался помереть. Обойти это не получилось. Также удалось узнать, что они ожидали нашего появления. Ждали конкретно Данила Назаровича, — бросил мужчина взгляд на Кощея. — Кандидатов же собирали, чтобы отвести в другое место. Конечная цель — провести ритуал. Хотели всех пустить под нож. Зачем — подробности не выяснил. Куда делся второй брат — тоже. Как и сколько всего членов клана, кто за ними стоит. По сути, всё важное я уже сказал.

— Негусто, — ответил Иван Романович.

— Сделал, что смог, — спокойно ответил Артур. — Разрешите провести исследование? Пока свежи следы, хотелось бы поработать с телами.

— Разрешаю.

— Также хотелось бы упомянуть, что Данил Назарович неоднократно поступил вопиюще безответственно. И я это говорю, — поспешно выставил ладонь Сапфир в ответ на взгляд начальства, — не из-за своей антипатии к нему. Напасть вчетвером на хорошо охраняемый особняк, когда двое из группы — вчерашние кадеты, что не закончили обучение? Не буду говорить о целенаправленном саботаже, но эта фирменная безалаберность… — покачал Артур головой. — Как вы знаете, архив Граса был доставлен сюда. Скажем за это спасибо двум наставникам, которые смогли отбиться от второй группы зачистки. С архивом я ознакомился. Там очень много вопросов к подопечной Данила Назаровича.

— Чем тебе Анна не угодила? — спросил Кощей.

— Мне? — глянул на него Сапфир. — Мне эта девушка безразлична. А вот характеристика Граса однозначна. Конфликтная, не пригодная для службы, испортившая отношения с другими кандидатами, эмоционально нестабильная.

— Зря стараешься, Сапфир, — сказал Кощей, наклонив голову и посмотрев исподлобья. — Иван Романович в курсе, что свою подопечную я просил проверить коллектив на вопрос наличия шпиона. Что и объясняет её так называемую конфликтность.

— И как, добилась она успеха? — ответил Артур. — Или её поиски сводились к тому, чтобы особо активно цепляться к моему подопечному? Да и второй твой кандидат. Он, наоборот, полная противоположность девушке. Характеристики — моё почтение. Читаешь, и складывается чувство, что Грас в него чуть ли не влюблён. Но это-то и подозрительно. Такой талант вполне способен вести свою игру. А уж если рядом действует девчонка, которая отвлекает внимание на себя…

— Хочешь сказать, что они действовали против нас вместе? — спросил Темнейший.

— Нет, такого я говорить не буду. Лишь обращаю внимание, что сознательно или нет, Анна могла помогать вражескому агенту.

— Что скажешь, Кощей? — спросил Иван Романович.

— Смотря о чём спрашиваете, — ответил мужчина. — Если про характеристики Граса, склонен им поверить. Не все рождаются готовыми. Анна пока не готова к службе. Замечу, что она прошла через ряд испытаний и не сломалась. Как по мне, это стоит куда дороже. Что касается её верности, то, Иван Романович, вы и сами прекрасно знаете, что мотивацией она обеспечена. Вряд бы её получилось завербовать, да ещё так ловко, что ни мать, ни тётя, ни я не заметили.

— Если ты про то, что её отца убили, — сказал Сапфир, — то направить мысль эмоционально нестабильной девушки на то, что в этом виноваты не какие-то абстрактные плохие люди, а командир отца, то есть ты, Кощей, не так уж сложно.

— Это всё же посложнее, чем завербовать сиротку.

— Соглашусь, — ответил Сапфир. — Именно поэтому к своим ставленникам я подхожу особо тщательно, без привязанности и розовых очков. Можно ли сказать о тебе такое же?

— Ваши позиции я услышал, — сказал Иван Романович, давая понять, что тему пора сворачивать. — Факт в том, что нас переиграли, и истинного виновника мы пока не определили. Также факт в том, что, если у нас завёлся крот, он до сих пор не обнаружен. Мы даже не знаем наверняка, есть он или нет. Поэтому, будьте так добры, отложите свою неприязнь по отношению друг к другу куда подальше, хотя бы на время, пока не разберётесь с этим кризисом. Всё, идите отсыпайтесь. Завтра к обеду чтобы подготовили подробные отчёты.

Переглянувшись, двое мужчин отправились на выход.

Нормально выспаться не удалось. Кощей отправил меня дрыхнуть в ту же комнату, где я общался с Анной. Девушка нашлась там же. Мирно спала на диване, укрывшись пледом. Неплохо у неё служба идёт. Да и нервы крепче, чем кажется. Не ворочается, а спит сладко, даже слюна изо рта натекла.

Я сапоги скинул, на втором диване примостился, но так и не понял, уснул или нет. Казалось, что нет, на границе полудрёмы застрял, но, когда послышался какой-то шум и я дёрнулся, понял, что поспать всё же удалось.

— Что происходит? — спросила встревоженно Анна. — Сергей? — разглядела она меня.

Отвечать что-либо я не стал. Самому было интересно, что происходит. Шум доносился со стороны окон. Поднявшись, подошёл и аккуратно выглянул. Не хватало ещё пулю схватить. Но мог бы и не волноваться. Шум создавала толпа, которая собралась внизу. Что не отменяло наличия снайпера, шепнула моя паранойя.

— Кажется, у нас проблемы, — сказал я.

Анна подошла к окну, ничуть не боясь выстрела. Совсем у девчонки инстинкты не работают. А ведь совсем недавно была под обстрелом снайпера. Да ладно снайпер. Заметят, что смотрят, и мало ли что люди внизу сделают. Камень бросят и стекло разобьют — тоже хорошего мало. И хорошо, если камень. Могут ведь и заклинанием приложить.

— Кто это? — спросила она.

— Снайпера на крыше видишь?

Лицо девушки вытянулось, она рухнула на пол и отползла в сторону. Спрятавшись, выпучила глаза и на меня уставилась.

— Какой ещё снайпер?

— Не знаю. Я никого не увидел. А ты?

— Чего-о⁈ — выдала она. — Да ты… — набрала она в грудь воздух, но ничего не сказала.

Посмотрела на то, как я стою. Пришла к каким-то выводам и предпочла не возмущаться.

— Так кто это? — спокойно спросила она.

— Церковники. Судя по серым и белым рясам, из церкви Чистоты. Это те, кто одарённых ненавидит, если что.

Серые одеяния носят рядовые служители. Белые — те, кто рангом постарше.

— Знаю я, кто это! — выпалила Анна. — Что они здесь делают?

— Точно не на пикник собрались.

Делать выводы пока рано, но первая мысль — цепочка событий не случайна. На Бюро нападают, а спустя пару дней к его стенам приходит разгневанная толпа. Противник работает широким фронтом? Хотя чего это я? Спросонья мысль тяжело идёт. У нас ведь был Иван, чей отец из церкви Чистоты. Связана толпа внизу с ним? Да кто его знает.

В который раз задумался, к кому присоединился, но так, скорее, по инерции. Когда старик отправил меня сюда, он сказал, что всем нужны толковые люди. А ещё нужны люди преданные. Преданность лучше всего проявляется в тяжёлые времена. Карьеру сделать тоже проще. Я пока не проникся никакими высшими идеалами, преследовал свои цели, но эту толпу внизу воспринял… Ну, как рабочую задачу, к которой меня могут допустить. Вызов, где можно себя проявить. Да и чего уж. С таким количеством противников, которое намечается, недостатка в возможности отобрать чей-то Дар у меня не будет.

От размышлений отвлёк скрип открывшейся двери.

— Эй, сурки, чего застыли? — спросил Кощей и смачно зевнул.

Сейчас он выглядел ещё хуже, чем обычно. Мужчина и так не красавчик, и эти круги под глазами лучше его не сделали.

— Что за толпа? — спросила Анна.

— Много будешь знать, морщины появятся.

— Это из-за Ивана? — спросил я.

— Серёжа, опасно быть таким догадливым, — бросил предостерегающий взгляд Кощей.

— Вы же мой командир. Я вам полностью доверяю.

Кощей рассмеялся.

— Шутник, — погрозил он мне пальцем. — Но ничего. Сегодня я начну превращать твою жизнь в ад.

— Можно зарплату к этому повыше?

— Обойдешься.

— А при чём здесь Иван? — отмерла Анна.

— Ты не поняла? — посмотрел на неё строго Данил Назарович. — Давай, Элай, порадуй начальство, раз такой умный.

— У меня только догадки, — предупредил я.

— Озвучь, — махнул Кощей рукой.

— Иван — сын священника из церкви Чистоты. Со слов парня, у него был конфликт с отцом и с семьёй он разошёлся не очень хорошо. Так как Иван погиб, то логично предположить, что сейчас под окнами стоит его отец. Если это действительно так, возникает вопрос, откуда отец узнал о смерти сына? Вариант первый — наше возвращение многие видели, пошли гулять слухи, дальше отец-священник связался с Бюро, потребовал узнать судьбу сына. Узнал или нет, после этого заявился сюда. Вариант второй — кто-то специально шепнул семье Ивана, что их сын погиб. Мог подать это особым образом. Здесь начинается развилка. Первый вариант — отец Ивана просто разгневан и сюда пришёл стихийно. Вариант второй — это спланированная акция. Вопрос в том, кем именно. Золотой маской? Неизвестной стороной? Церковью Чистоты? Возможно, что у всех здесь есть интерес. Также замечу, что не обязательно это связано с Иваном. Мало ли что задумала церковь, которая официально считает одарённых виновниками всех бед. Но что-то мне подсказывает, что вариант с Иваном верный, — присмотрелся я к Кощею, который едва заметно кивнул. — И тогда начинается самый интересный вопрос. Это спонтанная акция или запланированная? Имею в виду, что если нас, кандидатов, изначально хотели убить, то эту акцию можно было готовить заранее. Но если агент противника есть среди выживших и он знал об этой затее, то мог специально постараться устранить Ивана.

— Почему тогда не всех? — спросил Кощей.

— Очевидно, сил не хватило бы. Кстати, из этого следует две вещи. Первая — никого внедрять не собирались. Вторая — я точно не предатель.

— Почему это? — спросила Анна.

— Сергей намекает, что мог убить вас всех, — пояснил ей Кощей.

— Ну… — задумалась девушка. — Соглашусь. После этой ночи готова поверить, что да, мог.

— Если продолжить мысль с агентом, получается, он тоже понял, что меня так просто не взять, — сказал я. — Поэтому начал импровизировать и пошёл на внедрение.

— Да ты бы себя видел, — хмыкнула Анна. — Я тогда реально подумала, что вышел нас всех убить.

— И поэтому начала меня провоцировать. Да-да, логики тебе не занимать.

Анна наградила меня выразительным взглядом, но промолчала.

— Анна, тебе двойка, — сказал Кощей. — А ты, парень, прав по всем статьям. Никто о погибших пока не сообщал. Либо слухи, либо кто-то слил информацию.

— Так отец Ивана здесь? — уточнил я. — Он требует узнать судьбу сына или выдать тело?

— Выдать тело и рассказать все подробности, — ответил Кощей. — Твой вывод?

— У предателя, если он есть, имеется способ связи со своими.

— Это и так было очевидно, — ответил Кощей.

— Очевидно даже то, что он передаёт информацию, когда к кандидатам повышенное внимание?

— Это менее очевидно, но да. Какой-то уникальный способ, — сказал Кощей. — Твои версии, кто предатель?

— Я знаю, что это точно не я. Анна… — посмотрел я на девушку. — Не, без вариантов.

— Почему это? — заподозрила она подвох.

— Потому что ты как грецкий орех. Тебя щёлкнуть — раз плюнуть, — ответил Кощей. — С этим понятно. Что насчёт Романа?

Ответил я не сразу. Прокрутил то, что помнил, ещё раз в голове. Мог ли Роман быть предателем? Да легко. Как и любой другой ученик. Дар у него — светлая сталь. Что это значит, почему не обычная сталь — не знаю. Возможно, какое-то отклонение, а может, особенности моего восприятия. Не такая у меня большая статистика накоплена, чтобы делать однозначные выводы.

Роман вёл себя как нормальный парень. Скрытничал — но мы все скрытничали. Манипулировал — но мы все манипулировали. Шёл мне навстречу — а вот это интересно и не является поводом не подозревать его. Лучшие мошенники обычно выглядят как самые порядочные люди.

— Если хотите подставить Сапфира, то попросите Анну. Она вам быстро накидает вариантов, почему Роману нельзя доверять, — дал я ответ.

— Да ты… — Анна попыталась пнуть меня ногой, но её ступня увязла, перехваченная Властью.

— Слушай, а это идея, — обрадовался Кощей. — Анна, назначаю тебя главным инквизитором. Будешь выдумывать обвинения и отправлять людей на костёр!

— Вот нажалуюсь вашей жене… — мстительно ответила девушка.

Я хлопнул себя по лицу. Н-да.

— Ты только что слила вероятному предателю, что у меня есть семья, — сказал Кощей.

Анна залилась краской и вжала голову в плечи.

— Я не специально, — пискнула она.

— Промолчу, — вздохнул Данил Назарович. — А если серьёзно? — глянул он на меня. — Может быть Роман предателем?

— Из того, что видел и слышал, может быть с той же вероятностью, что и все остальные.

— А я-то надеялся, что ты эту загадку решишь. Ладно, сидите пока здесь.

— Как-то не так я себе службу представлял, — буркнул я, но был проигнорирован.

До большого побоища во дворе так и не дошло. Понятно, что раз толпа пришла и скандалит, то пахнет жареным, но старшие как-то разрулили конфликт. Что прошло мимо меня, ну да и неважно.

Дальнейшая оперативная работа прошла. Вместо этого меня отправили оформляться. Вроде простое действие, но не в Бюро. Медицинское обследование у штатного целителя, обсуждение дальнейших перспектив развития с помощью алхимии, детальное обсуждение моих обязанностей, в чём я разбираюсь, в чём не очень, и что нужно будет подтянуть. После этого — принесение новых клятв, которые во многих вопросах связывали меня по рукам и ногам. Начал утром и провозился до позднего обеда. Который тоже состоялся, в местной столовой.

Дальше меня перехватил Кощей. По его максимально довольной улыбке, которая смотрелась на мрачном лице предельно угрожающе, я понял, что сейчас будут бить.

— Идём. Пора браться за тебя всерьез.

— Я буду сопротивляться.

— Поздно, дружок. Поздно. Теперь ты в полной моей Власти.

Ну, с этим я бы поспорил, конечно. Но не вслух. Теперь-то официально это мой командир.

Кощей провёл меня… кхм… пожалуй, что в спортивный зал. Я и не подозревал, что в этом здании есть настолько просторные помещения. Но ладно это. Смысл разглядывать какой-то зал, есть здесь присутствует зрелище куда привлекательнее? Единственная, кто занималась — Аврора Федоровна. Упражнялась она с мечом, будучи в обтягивающем костюме, и зрелище было настолько волнительное, что мигом дыхание перехватило.

— Не глазей, — толкнул меня Кощей. — Не по рангу тебе.

— Это же не ваша жена, — возразил я и поспешил пройти вперёд.

Настало время очередного лирического отступления, теперь касательно дел амурных, любовных и постельных. Я сам по себе человек не сказать, что особо эмоциональный. В делах любовных неопытен, но много об этом размышлял. Нельзя сказать, что эта тема мне не интересна, но… Власть. Вся беда в ней. Любой одарённый Властью стремится контролировать всё вокруг себя. А разве можно контролировать девушку, с которой недавно познакомился и собираешься лечь в постель? Я не настолько параноик, чтобы отказываться от этого, но факт есть факт, этот момент существует. Поэтому то, что я залюбовался Авророй, женщиной лет на пять старше меня, несколько удивил. Потому что, очевидно, эта конфетка и правда не про мою честь. Адепт Битвы, способна людей голыми руками рвать, служит другому мутному типу, то есть Кощею. Заглядываться на неё ещё не хватало.

Но, отрицать не буду, посмотреть на женщину было чертовски приятно. Я бы сказал — волнительно.

Аврора тем временем нас заметила и подошла.

— Данил Назарович, — кивнула она сдержанно. — Сергей.

— Я, конечно, подозревал, что Данил Назарович прибегнет к пыткам в отношении меня, но не думал, что это будет настолько волнительно, — завернул я.

— Хочешь сказать, что я пытка для тебя? — улыбнулась она.

— До сегодняшнего дня я не подозревал, что красотой можно пытать, но да. Как здесь устоять?

— Сергей, Сергей, — сказала она лукаво, подходя ближе. — Ты в курсе, что на ранге адепта одарённые Битвой способны слышать звук бьющегося сердца? Я подошла столь близко… — сказала она почти на ухо мне. — А твоё сердце бьётся так же ровно, как и до этого.

— Возможно, стоит подойти ещё чуть ближе? — спросил я.

Продолжая контролировать ритм сердца. Это был рефлекс. Не сам контроль, а желание бросить вызов адепту Битвы.

— А ну хватит, — вмешался Кощей, который уставился на нас возмущённо. — Это что за воркование?

— Мы просто играем, Данил Назарович, — улыбнувшись, ответила женщина.

— Смотрите не заиграйтесь, — раздражённо сказал он. — Я его сюда привёл для проверки. Так что давай. Побей его как следует.

— Побить? Данил Назарович, вы уверены, что это наказание? — спросил я насмешливо.

— Соберись, Сергей, — не повёлся он. — Нужно проверить твой уровень и реальные навыки. Аврора, жалеть юношу не надо.

— Может, лучше вы проверите? — неуверенно спросил я. — На Аврору у меня рука не поднимется.

— Если победишь меня, схожу с тобой на свидание, — улыбнулась она приглашающе.

— Аврора! — снова возмутился Кощей. — Это слишком жестоко! У пацана нет ни шанса против тебя.

— Отойдите, Данил Назарович, — попросил я. — Судьба рода Валовых стоит на кону.

Я откровенно дурачился, попутно задаваясь вопросом, сколько в этом желания пошутить, а сколько — серьёзные намерений. А то так пошучу-пошучу, а дама возьми и ответь. Что делать буду? Адепт Битвы не та женщина, с которой стоит вести себя беспечно.

Да и не стоило забывать, эти двое должны быть настолько сработаны, что легко подхватят любую игру, а значит, логично предположить, что со мной не флиртуют, а раскручивают.

— Аврора, размажь сопляка, — бросил Кощей, отходя в сторону.

От удара женщины я едва увернулся. Её кулак пролетел мимо, я провалился вниз, пропуская заодно и боковой удар ногой. Аврора крутанулась, подняла ногу и собиралась ударить меня, повисшего параллельно земле, пяткой сверху вниз. Я придал себе импульс и вылетел из-под удара, снова встав на ноги.

— Не стесняйся, Сергей. Мне нравятся мужчины решительные.

Последнее она не договорила, потому что я приложил её Властью. Удар она, ожидаемо, преодолела не заметив. Я же поднял с пола маты, которые лежали вокруг и накинул на Аврору.

— Что за баловство? — спросил она, просто выставив руки. — Тебе же больнее падать будет.

— Да в твои объятия — я всегда с радостью.

— Давай без пошлости, — перебила она и резко ускорилась.

По правде говоря, терпеть не могу одарённых Битвой. Есть простое правило. Если до тебя наследник Битвы добрался, то ты, считай, труп. Особенно если его Дар сильнее.

Аврора оказалась рядом почти мгновенно. Я ощутил, как в зону внутреннего взора врывается её тело. Как рука устремляется ко мне. Как раскрывается ладонь и, продавливая мою Власть, толкает в грудь. От простого толчка я отлетел назад, чудом приземлившись на маты и прокатившись по ним.

— Щадить не буду, — услышал я предупреждающий голос женщины.

Сразу же снова ощутив её во внутреннем поле. Оттолкнувшись Властью, принял следующий удар на блок. Тренировку ведь по-разному можно использовать. Мне хотелось проверить, чего стоит моё тело против адепта Битвы. У меня ведь тоже есть этот Дар, пусть и не такой сильный.

Удар вышел жёстким. Несмотря на щит из Власти, руки отсушило и я снова отправился в полёт. А потом ещё раз, ещё и ещё. Аврора пинала меня, как хотела, гоняя по всему залу. Шаг за шагом давала проявиться во всех направлениях. Позволила даже показать технику боя, опустившись до моей скорости.

А я что? Я разыгрывал комбинацию. Оценивал свои возможности. Наблюдал, как тело женщины окутывается энергией. Как она противодействует Власти. Всё ради опыта и одного-единственного момента.

Который в скором времени настал. Я умудрился коснуться женщины ладонью.

Власть в сути своей — это энергия. Которая исходит из моего тела, выходит вовне и воздействует на объект. Одарённые Битвой, особенно опытные, умеют покрывать тело своей энергией. Так и проламываются через Власть. Между прочим, этот трюк половина нашей группы в первый месяц освоила. А мы тот же месяц учились своим трюкам. Я уже проверил. Голой силы мне не хватало Аврору пробить. Если быть точным, то половины силы, потому что всё я не показывал.

Сейчас же я накинул все доступные точки фокусировки, оставив парочку на отдачу.

Как и сказал, в реальном бою я был бы уже мёртв. Но у нас тренировка, поэтому я мог пойти на размен.

Аврора успела ударить меня, и я полетел в сторону. Я — в одну, она — в другую. Запустил я её с такой силой, что она метров десять пролетела, впечатавшись в стену. На этом я не остановился и послал в её сторону штангу. Как и сказал, этот зал большой. Здесь есть ринг, зона для свободных поединков, тренажёрный зал со снарядами и даже круг для пробежек. Штанга поднялась в воздух и прижала в женщину до того, как та упала. Я раскидал точки фокусировки по всему грифу, а отдачу перекинул на стену. Аврора вспыхнула яркой энергией, но я был к чему-то такому готов и вложил всю доступную силу, чтобы удержать её.

Раздались хлопки.

— Поздравляю, адепт, — сказал мне Кощей, отходя от стены, возле которой стоял. — Аврора, ты проспорила ему свидание. Как красиво он тебя сделал-то.

— Ловко вышло, — признала она. — Отпустишь меня?

Я убрал Власть и перенёс штангу обратно.

— Почему адепт? — спросил я, стараясь выдать правильную интонацию и не спалиться.

— У обычного одарённого не хватило бы силы на такие трюки. Да и точек фокусировки у тебя вовсе не пять. Я насчитал пятнадцать. Сколько на самом деле?

— Если много знать, рано морщины появятся, Данил Назарович, — повторил я ему его слова.

— Сейчас без шуток. Впрочем, можно и по-другому. Защищайся.

Сказав это, он ударил Властью. Я рефлекторно отбил вектор, но… В следующую минуту мне показали, кто здесь сосунок. Кощей даже с места не сошёл и швырял меня по всему залу. О моей сохранности он при этом совсем не беспокоился. Давил и давил, вынуждая защищаться.

— А знаешь, — крикнул он. — Мне нравится! Могу долго так продолжать!

Я пытался сопротивляться, но куда там. Любые мои задумки разрывались в моменте. Можно было по-разному на это отреагировать, но лично я предпочёл мотать на ус. Пробовал разное, смотрел, что делает Кощей, и запоминал. Такая тренировка дорогого стоит.

— Хватит с тебя, — прекратил он избиение. — Точек точно пятнадцать. Да ты у нас гений. Сколько тебе? Девятнадцать?

— Так точно, — ответил я.

— В мои девятнадцать у меня было всего одиннадцать.

— Больше стараться надо было, — поддел я.

— А я старался. Дело в том, что подобная нагрузка дурно влияет на мозги, — постучал он себя пальцем по виску., — Пятнадцать точек… Нельзя быть нормальным и открыть столько.

— Как научиться видеть чужие точки? — сменил я тему.

Я хотел спросить, сколько точек у него, но очевидно же, что не ответит. Слишком личная информация. Мой же вопрос несёт куда больше практического смысла.

— Научу, — пообещал он.

— А как насчёт остального?

— Чего?

— Даже не знаю, с чего начать, — хмыкнул я и начал загибать пальцы. — Как видеть чужие точки — раз. Как преодолевать сопротивление амулетов и естественную защиту одарённых Битвы — два. Заклинания на все случаи жизни — три. Противостояние всем видам одарённых — четыре.

— Хватит, — перебил меня Кощей. — С этим всем есть одна большая проблема.

— Какая же? — заподозрил я, что меня сейчас конкретно обломают.

— Видишь ли, дружок ты наш талантливый, — сложил Кощей руки на груди. — Бюро — организация молодая. Многих вещей у нас попросту нет. В частности — отлаженной системы обучения новых кандидатов. Этим занимался Грас. Который метил в капитаны, собираясь пополнить наши ряды.

— Но Грас умер, — продолжил я. — Кстати, что с двумя другими наставники? Лоренс погиб у нас на глазах, но было ещё двое.

— Они живы.

— За ними никто не пришёл?

— Пришли. Была ещё группа зачистки. Им повезло куда меньше. Наставники дали отпор, и те свалили.

— О, круто, — порадовался я. — Так и что с обучением?

— А всё, — развёл руками Кощей. — Я не нянька. Учитель из меня тоже так себе. Времени плотно заниматься тобой и Анной — нету. Помимо этого, есть вопрос доверия. Речь не только про то, что ты, вероятно, предатель, но и про конфликт интересов. Смысл мне в тебя вкладываться, если, очевидно, ты преследуешь сугубо свои интересы?

— Смысл в том, что попутно я буду работать и на ваши цели. Но что-то слишком много слов, Данил Назарович. Я парень простой. Можно как-то лаконичней? Это вы меня так послали или что хотите сказать?

— Нет, не послал, — качнул он головой. — Обучать буду. По мере возможности. И начнём прямо сейчас. Ты не закончил обучение, а так бы узнал, что для одарённых Властью есть специальные стили боевого искусства. Направлены они против главных противников, таких, как она, — указал Кощей на Аврору, которая стояла рядом с нами и молча слушала. — Есть ещё методы противостояния магии, но это другое направление. Сейчас — именно про технику боя. Аврора, покажем мальчику?

— Мальчик бы меня не подловил, — ответила она.

— Ты его защищаешь? — удивился Кощей. — А почему бы и нет, собственно, — сам себе ответил он. — Свидание ты ему обещала. Парень талантливый и амбициозный. Младше тебя, но адепты живут дольше, и это не такая уж проблема. Будет сидеть у тебя на коленках. А ты кормить его конфетами.

— Какой вы сегодня ядовитый, Данил Назарович, — осуждающе сказала женщина.

— Только сегодня? — спросил он насмешливо, подходя к Авроре.

— Сегодня особенно, — с серьёзным видом ответила она.

— Шутки в сторону. Смотри внимательно, пацан.

И они показали технику боя. Признаюсь, я впечатлился. Общий мотив легко угадывался. Нечто такое я и сам провернул с Авророй. Чем ближе к телу, тем лучше работает Власть. Справедливо и обратное. Чем дальше от тела, тем проще противнику прорвать Власть.

Кощей дал мне посмотреть короткий поединок, где он мягко отводил удары Авроры. Под конец они взвинтили скорость, и результат не изменился. Мужчина не дал себя коснуться и тем более ударить.

— Уловил? — спросил он, когда они закончили.

— Что-то уловил.

— Что?

— Вы Властью уводили удары.

— Суть не только в этом, — покачал он головой. — Это принцип мягкой силы. Битва — это мощь. Направь эту мощь туда, куда нужно тебе, и победишь. Нет смысла принимать на жёсткий блок удары Битвы. Это фатальная ошибка. А вот построить тактику так, чтобы уводить атаки мимо — уже куда интереснее. У Битвы есть скорость. У нас зона истины. Власть поможет тебе быстрее реагировать. Улавливаешь принцип?

— Не скажу, что вы что-то прямо оригинальное сказали.

— Разумеется, до этого многие одарённые Властью додумываются. Суть в отработанных приёмах, которым мы тебя обучим.

— Буду рад. Но цель этого стиля какая? Вас не коснутся в первую секунду, а дальше-то что?

— Смысл в том, парень, что ситуации бывают разные. Во-первых, неплохо владеть искусством, которое помогает быть не убитым в первую минуту. Ты и сам делал нечто схожее. Выжидал и готовился. Во-первых, как быть, если надо взять цель живьём?

Кощей подступил к Авроре, она разорвала дистанцию, попыталась отбиться, но мужчина не остановился и довольно шустро скрутил её. Это впечатлило меня куда больше, чем предыдущий поединок. Нюанс в том, что одарённые Битвы, тем более адепты, в разы сильнее. Это как ребёнку удержать взрослого человека. Не самая простая задача. Правда, Кощей прижал ладонь к лопаткам Анны, что позволяло не дать ей разорвать контакт, но всё равно — круто же.

— Понял, — ответил я. — Этому и буду учиться?

— Сегодня начнёшь, — кивнул мужчина. — Так и быть, сделаю тебе подгон, — подмигнул он мне. — Оставлю с Авророй на часок.

— Только на часок?

— Выдержи хотя бы час, — рассмеялся Кощей, а Аврора закатила глаза.

Забегая вперёд — романтического свидания не получилось. Аврора отыгралась за проигрыш по полной и знатно меня по матам повозила. Это только звучит интригующе. А на практике меня заставляли потеть и страдать, потеть и страдать.

С бюрократией я в первой половине дня разобрался. Проверку способностей и урок от Кощея с Авророй получил после запоздалого обеда. К вечеру же меня отпустили.

— Так просто? — спросил я Кощея, который и отправил домой.

— Что тебе не нравится? — окинул он меня насмешливым взглядом.

— Да не, всё нравится. Будете смотреть, куда пойду?

— А надо?

— Нет, зря силы потратите, — качнул я головой.

— Вот и иди.

— Когда возвращаться-то?

— В понедельник. Выходные же.

— У нас бывают выходные?

— Пацан… — закатил глаза Кощей. — Давай не нуди. То, что рвёшься в бой, уже отметил. Выдохни. Перед начальством себя зарекомендовал, молодец. Сейчас для тебя нет работы, в силу твоей недообученности. А у меня нет времени с тобой возиться. Поэтому встреться с близкими. Проведи ночь с девчонкой. Напейся в конце концов.

— Серьёзно? — смерил я его взглядом. — Расслабиться, когда второй брат может заглянуть ко мне поквитаться?

— Ты же крутой адепт. Если Гюнгенс придёт, захватывай в плен, не стесняйся.

— Всё шутите, Данил Назарович.

— Даю мудрое наставление. Работа у нас напряжённая. Напрягся — хорошо расслабься. А то себя не контролируешь.

— Справедливо, — нехотя признал я. — Остальных тоже отпустили?

— Возможно, — улыбнулся Кощей.

— Чего усложнять? После пережитого нам бы всем не помешало собраться и выпить.

— Это как-нибудь сами устраивайте.

— Так я не знаю, где всех найти.

Кощей развёл руками и спровадил меня на выход. Точно что-то мутит. Не удивлюсь, если прямо сейчас происходит операция — выпусти птенцов наружу и посмотри, кто и как реагировать будет.

Я оказался на свободе, предоставлен сам себе. Уже когда вышел на улицу, испытал странное чувство. Столько всего случилось, и вот я снова в городе. Живой, с кучей комбинаций, которые крутятся вокруг. Зато и с прибытком. Себя проявил, на глаза главному начальству попал, Дар усилил. Теперь бы переварить этот кусок, а главное, дать отпор всем врагам.

Но подумаю об этом позже. Сейчас нужно добраться домой, не влипнуть по пути и как следует отдохнуть.

К дому я прибыл часам к семи. Сейчас разгар лета, солнце пока только думает садиться. Самое неудобное время, чтобы появиться на улицах. Шпана уже выбралась, люди возвращаются с работы обратно. Пусть я и накинул на голову капюшон, но это скорее привлекло внимание, чем отводило. Слухи точно пойдут.

Домой я пришёл позже матери, но раньше Савелия. Заглянул в свою квартиру, увидел женскую сумку в прихожей, ботинки и услышал шум из комнаты.

— Сава, ты? — раздался женский голос. — Ой, — выглянула обладательница голоса в коридор. — А ты брат Савелия? Сергей, да?

— Да. Мы с тобой на танцах виделись, — припомнил я.

— Точно-точно, — обрадовалась девушка. — Ты ещё подрался из-за моей подруги… Ой, — покраснела она. — Об этом лучше не вспоминать.

— Это уж точно, — хмыкнул я. — Савелия нет дома?

— Нет. Но он предупреждал, что, если ты вдруг вернёшься, передать тебе ключи.

— Ключи?

— Да, он сказал, что теперь здесь жить будет, а тебе выбили соседнюю квартиру. Савелий там всё подготовил, — заверила девушка.

— А ты теперь вместе с ним живёшь?

— Д-да, — покраснела она ещё сильнее. — В смысле, иногда.

— Иногда живёшь?

— Иногда прихожу в гости, — совсем уж залилась она краской.

— Повезло Савелию, — улыбнулся я, чтобы снять напряжение. — Где ключи-то? Хочу квартиру глянуть.

Брату потом выскажу. Если так хотелось, мог бы и сам переехать. Не дай Мудрецы там пылища и убирать надо. Точно бока намну. Но — нет. Брат оказался умнее. Ну, или инстинкт самосохранения у него сработал. Квартира была вычищена и подготовлена к заселению. Хотя чего это я? Наверняка не Сава постарался, а матушка.

А вот и она.

В смысле, в дверь постучали, я открыл и увидел маму.

— Явился, — сказала она. — Мог бы и заглянуть.

— Как раз собирался, — ответил я. — Заходи, что ли.

Матушка выглядела вполне нормально. Платье сменила. Или не сменила, но конкретно эта одежда не выглядела сто раз перешитой, а смотрелась как недавно купленная.

— Как ты? — спросила она. — Обучение закончил? Я слышала… Всякое.

— О-о, — протянул я. — Слухи пошли?

— Так, — остановилась мать в коридоре квартире. — У тебя здесь ничего нет. Пошли ко мне. Чаем напою.

— А ужин будет? Соскучился по твоей стряпне. Могу и сам приготовить, но у тебя вкуснее.

— Льстец.

Ужином меня накормили. И чаем напоили. И пряниками угостили. Красота-то какая. Нас кормили неплохо, что в столовке Бюро, что на обучении, но домашняя стряпня — это другой уровень. Пока ели, ни о чём серьёзном не говорили. Точнее, я поспрашивал, как у матери дела, но в её жизни ничего не изменилось. С её слов. Я же отметил, что посуда новая появилась, всякие мелочи в квартире. Сама она лучше стала выглядеть, синяки из-под глаз ушли.

— Так что у вас случилось? Слухи чудовищные гуляют. Что Бюро это твоё с кем-то сражалось, что у них большие потери.

— Я же жив и цел, как видишь.

— Сергей, я же вижу, ты умалчиваешь что-то, — сказала она строго.

— Напоминаю, что я обвешан клятвами и, даже случись что, не имею права рассказывать. Нет, конечно, если хочешь от меня избавиться, можешь попытаться выведать подробности.

— Глупости не говори, — посмотрела она осуждающе. — Как клятвы работают, я знаю. Кое-что ты мне можешь сказать. Насколько всё плохо?

— Не хуже, чем в последние два года моей жизни.

— Значит как нечто очень опасное.

— Умеренно опасное, — ответил я подчёркнуто равнодушно. — Я же не дворы мету, в конце-то концов. Лучше порадуйся за меня. Твой сын успел отличиться и хорошо себя зарекомендовать. По результатам обучения я один из лучших.

Вру, конечно. Результатов обучения нет, потому что оно не закончено. Но если смотреть в целом, то правда в моих словах имеется.

— Меня это совсем не успокоило.

— Ты же мать. Нет таких слов, что успокоят тебя, — улыбнулся я.

— Тебе хотя бы нравится там работать?

— Знаешь… — задумался я. — Я на своём месте.

— Это не ответ.

— Да, нравится, — признал я.

И это действительно так. Я не только параноик, но и немного псих. Или не немного? Я не люблю драться, как Савелий. Зато люблю устанавливать свою власть. Люблю, когда враг заставляет мозги кипеть и выкладываться на полную. Люблю узнавать что-то новое и открывать тайны этого мира. В Бюро опасно, спору нет, но также, факт есть факт, я и правда на своём месте. С вызовами, интригами, опасными врагами, а главное — шансом подняться так высоко, что никто не достанет.

— Хорошо, что так, — вздохнула мать. — Ты надолго домой?

— В понедельник на работу. Дали пару дней погулять. Как дальше с графиком пойдёт — не знаю. Чуть-чуть работая, карьеру не сделаешь.

— Твой второй дед сделал карьеру, и что толку? Живёт один, непонятно где. К вам с Савелием прицепился, потому что детей нет.

— Справедливо. Но не все же такие. Служба мешает завести отношения, это факт, но также мешает и бедность, к примеру.

— Ой, не юли, — отмахнулась матушка. — Лучше скажи, сколько платят?

— Двадцать тысяч в месяц.

— Для такой работы это совсем немного.

— Для стажёра?

— Дальше лучше будет?

— Спустя год обещали тысяч семьдесят, — озвучил я перспективу.

Их часть. Ещё были боевые, да и, сдаётся мне, во-первых, не всё меряется деньгами, а во-вторых, наверняка найдутся способы получить дополнительный заработок. И речь не о коррупции и взятках. Вот мы зачистили особняк Гюнгенсов. Наверняка оттуда кучу добра вытащили. Куда это всё пойдёт? Кому в карман? А если будет вылазка за Грань и там подвернётся возможность взять добычу? Понятно, что основные потоки идут мимо карманов стажёров, но смотрим «во-первых» и вспоминаем, что Бюро выдаёт мне алхимию для развития. Стоит она дорого. Так ещё форму выдают, оружие, обучают.

— Звучит лучше, но не впечатляет.

— Я что-то пропустил и для рода Валовых это копейки? — изогнул я бровь.

— Для молодого парня из семьи Валовых, который отвечает только за себя, — это серьёзные деньги, — наставительно ответила матушка. — А для будущего главы семьи… Уж всех Валовых или только своей ветви, это и правда копейки.

— Так и я пока жениться не собираюсь. Скажу так. Учитывая все те вложения, что Бюро делает в меня — я очень доволен.

— Вложения?

— Без подробностей, — развёл я руками.

— Как будто так сложно догадаться. Обучение какое-то. Если повезёт, то алхимия. Твоя матушка, знаешь ли, не настолько дремучая, чтобы не понимать это.

— Хорошо-хорошо, — рассмеялся я. — Хватит о моей работе. Расскажи, как там Савелий? Где опять шляется?

Матушка напряглась. Посмурнела. Я тоже напрягся. Что за реакция?

— Даже не знаю, ругать тебя или нет.

— Меня? — удивился я.

— Тебя-тебя. Кого же ещё? Ты старший брат. Да и знаю я, что Савелий твой с потрохами. — покачала она головой осуждающе.

— Так и что случилось, что ты так говоришь?

— Твой дядя сдержал обещание. Нашёл наставника для Савелия, но сын завернул его. Сказал, слишком плох. Дядя психанул немного, но отыскал другого. На этот раз удачно. Савелий был очень доволен. Так доволен, — ядовито сказал мать, — что ради опыта и закрепления материала, — передразнила она слова сына, — пошёл участвовать в подпольных боях. Под присмотром какого-то Шубкова. Вроде серьёзный человек на рынке.

— Знаю такого. И что? Сава дерётся?

— Да. Я его отругала, но этот паршивец побеждает. Деньги хорошие приносит. Квартиру новую он тебе выбил, если что. Заткнул рот всему семейству, — рассмеялась мать, но почти сразу перестала. — Было приятно на это посмотреть, но что за подпольные драки? Куда ему дальше с этим?

— Не думаю, что он будет делать карьеру обычного драчуна, — задумался я. — А так почему нет? Деньги и опыт. Неплохо же.

— Это позор для аристократа, выступать на потеху публике. Поговори с ним, — попросила мать.

— Разумеется. А по остальным что? Есть какие новости?

— У меня — нет. Я ни с кем почти не общаюсь. Новостей не слышала.

— Ясно, — кивнул я. — Савелий во сколько возвращается?

— Поздно. Я его уже и не жду. Всегда после десяти, и это в лучшем случае.

— Заглянуть, что ли, к родне? Чтобы спалось им легче, — улыбнулся я.

— Злой ты, — захихикала матушка. — Загляни, чего нет. Они наверняка как раз ужинают.

Я и правда решил заглянуть. Время — забавная штука. Оно и лечит, и острые углы сглаживает, и убивает лучше всего на свете. Зависит от срока.

Срок был достаточный, чтобы все острые углы прошлого нашего общения с родственниками сгладились. Не так, чтобы в ноль затёрлись, но так, чтобы надеяться не разругаться в первую же минуту. В этом смысле немного пойти навстречу и самому заглянуть — почему бы и нет?

Проблема Игоря никуда не делась. Я пока не придумал, что с ним делать. То ли устранять, что плохой вариант, то ли подчинять, что сложно реализуемый вариант. Поэтому, напомнить о себе, потрепать нервы — правильный шаг. Пусть знает, что я никуда не делся. Другая причина — как ни странно, но я хотел наладить отношения с семьёй. В условиях вероятных конфликтов с серьёзными противниками, надёжный тыл — это база, с которой следует начинать. Конечно, семью дяди тылом даже с натяжкой не назовёшь. Но выстроить с ним такие отношения, чтобы дядя не путался под ногами, не гадил, не мешал и в случае чего послушал меня — это да, посильная задача. Для этого и надо явиться самому, сделать шаг навстречу, чтобы Антон Юрьевич уловил положительную тенденцию.

Заглянул к себе, переоделся в чистое и то, что поприличнее, да отправился на пятый этаж. Открыла мне служанка.

— Сергей Владиславович? — удивилась она.

— Привет, Таисия. Я не поздно? Семья уже закончила ужинать?

— Заканчивают, господин. Проходите, я сообщу о вашем приходе.

— Буду признателен.

Надо же. Уже не левый хрен, а Сергей Владиславович. Если прислуга ко мне отношение изменила, значит, и в рамках семейства статус претерпел трансформации. Вряд ли Таисии кто-то дал указания обращаться ко мне именно так. Скорее, она слышала, о чём говорят, и сделала выводы. Я разулся и прошёл за ней следом. Ступил в гостиную как раз в тот момент, когда она сообщила, кто пришёл. Это наглость, что я так сам заглянул, но раз уж это родственники, то формально можно.

— Сергей? — первым отреагировал дядя. — Парень, да ты вернулся! — обрадовался он. — Проходи, садись скорее. Таисия, подай ему ужин!

— Хватит чаю или чего-то попить, — ответил. — Уже поужинал. Матушка так накормила, что в меня больше ничего не влезет.

Пока говорил это, отслеживал реакции собравшихся. Не считая Кристины, все были в сборе. Дед, кажется, постарел лет на десять и встретил меня хмурым взглядом. Дядя изобразил радушие, хотя его цепкий взгляд только слепой бы не заметил. Его жена держала лицо лучше, но скрыть напряжения не смогла. Игорь же смотрел с любопытством, изучая меня.

— Конечно, — сказал дядя. — Ты присаживайся. Давно вернулся?

— Пару часов назад, — ответил я. — С матерью поговорил и решил вас проведать.

— Это правильно, — обрадовался дядя. — Про семью не стоит забывать. С Савелием уже виделся?

— Пока нет. Но слышал уже, что у него всё хорошо, — улыбнулся я дяде.

Антон Юрьевич заметно расслабился. В переводе наш короткий разговор звучал бы иначе: «Сергей, я рад, что ты к нам сам заглянул». — «Уже слышал, что я своё обещание сдержал?» — «Да, дядя, слышал, не переживайте».

— Где пропадал? — спросил угрюмо дед. — Я уж думал, что опять в наёмники сбежал.

— Проходил обучение перед службой, — ответил я, не став обострять.

— Службой? — нахмурился он.

— Да. Устроился работать в одно место. Теперь можешь не переживать. На шее точно сидеть не буду.

Дед скривился так, будто лимон съел.

— Что это за служба такая? — спросила тётя.

— Не могу рассказать. Клятвы сковывают.

На самом деле рассказать я мог, но зачем? Удобно сослаться на клятвы.

— Это что же за место такое, что там клятвы приносят? — удивилась Анна Федоровна.

В её глазах мелькнул и интерес, и подозрение, и толика уважения. Ну да чего ещё ожидать от наследницы Клятвы. Я улыбнулся с извинением, давая понять, что и на это отвечать не собираюсь.

— Тогда тебя стоит поздравить? — спросил Игорь.

— Ну, я только стажёр, но да, поздравить можно.

— А интересно получается, — произнёс он. — Я по пальцам могу пересчитать места, где суровый отбор и нужно приносить клятвы. Правда, не могу вспомнить, чтобы родственникам нельзя было назвать, что это за место, но, очевидно, место серьёзное. В качестве кого ты там работаешь? Ах да, это ты тоже не можешь рассказать, — улыбнулся Игорь.

Дядя предпочёл спрятать взгляд, сделав вид, что очень сосредоточен на еде. Что его жена заметила. Да и дед бросил подозрительный взгляд. Ну всё, как уйду, дядю распотрошат. Пускай. Это ничего принципиально не меняет теперь.

— Кто знает, — ответил я Игорю. — Может, когда доучишься, вместе работать будем.

Его Дар, кстати, за прошедшие дни укрепился. Кажется, братец подналёг на тренировки, но всё равно безнадёжно от меня отставал.

Дальше разговор острых тем не касался. Я перевёл его на дела семейные, и дядя, схватившись за спасательный круг, пустился рассказывать, как всё хорошо. Так дальше и болтали обо всяком разном. Можно сказать, мирный семейный разговор.

Договорился с дядей, что завтра зайду обсудить дела. На том решил, что хватит родственников смущать. Распрощавшись, пошёл отсыпаться. Надеюсь, Савелию хватит ума не разбудить меня ночью.

Ночью меня никто не разбудил. Зато Савелий решил, что постучаться в девять утра — хорошая идея.

Обычно я рано встаю, но эй. Последний месяц выдался суматошным, и я честно собирался как следует отоспаться. Не тут-то было. Савелий забарабанил в дверь, а стоило мне открыть, как бросил вызов.

— Идём драться! — заявил он.

— Да я и сейчас могу в морду дать, — сказал я, смачно зевнув.

— Через десять минут жду внизу! — расплылся брат в довольнейшей улыбке. — Наконец-то я надеру тебе задницу!

Я посмотрел на эту счастливую рожу, почесал макушку и закрыл дверь у него перед носом.

— Через десять минут! Я не отстану! — донеслось с той стороны.

Дар брата заметно окреп. Сложно точно оценить, но навскидку, его Дар укрепился сильнее, чем у Игоря за тот же срок.

Спустя десять минут я спустился во двор. Здесь и Игорь занимался, со своим учителем по фехтованию. Я посмотрел на него, но не впечатлился, как в первый раз. После всего произошедшего уровень Игорька — просто ничто.

— Я уже размялся! — крикнул Савелий. — Нападай!

Я наклонил шею в разные стороны, повёл плечами и подкинул Савелия в воздух. Попытался. Он вспыхнул энергией, вырвался и рванул ко мне. Ого. Бежать по-разному можно. По себе знаю, что, когда притапливаешь, легко навернуться. Усиление тела сказывается на таком, казалось бы, элементарном действии. Савелий не бежал, он падал в мою сторону. Ещё и качнуться из стороны в сторону умудрился.

Звучит просто, но это намёк на технику шага. Что за монстра дядя ему нашёл, если Саву так натаскали?

Савелий окутал кулак энергией, собираясь пробить мою Власть. Расслабившись, я подпустил его ближе. Моя ладонь скользнула вдоль его руки, увлекая. Я попытался повторить то, что демонстрировал Кощей. Мягкий стиль Власти.

Я прошёл дальше, толкнул Савелия. Набранная инерция сыграла против него, и брат провалился вперёд. Оказавшись сбоку от него, присел и пропустил удар локтем с разворота. Между прочим, такая атака убить способна. Ткнув Савелия ладонью в корпус, сообщил ему резкий всплеск импульса, отчего брату поплохело. Не настолько, чтобы не попытался врезать мне ещё разок. Но суть-то в другом. Пропустив удар мимо себя, придал ему ускорение в нужную сторону, перехватил руку и швырнул через бедро. Брат напряг руку, попытался сгруппироваться, но я же не просто так действовал в плотный контакт. Как раз чтобы подавить его силу и сопротивление. Вывернув конечность, заставил выгнуться и брата. Уперев ногу между лопаток, продолжая удерживать руку, надёжно его зафиксировал.

— Так-так-так, — сказал я. — Кое-кто освоил пару новых трюков и решил бросить вызов старшему брату? Ну как, — похлопал я Саву по плечу, — проникаешься мудростью или ещё надавить?

— Какой ты резкий, брат, — прохрипел Сава.

Не очень удобно говорить, когда мордой в землю уткнули.

— Давай ещё разок, — отпустил я его. — А то даже не разогрелся.

— Монстр хренов, — встал Сава.

И напал. На этот раз мы с ним схлестнулись иначе. Мне было интересно проверить его уровень, но и свою силу Битвы оценить — тоже. А уж то, что рядом не было чужих и понимающих глаз — отдельное удовольствие. Да, Игорь рядом и смотрит, но много ли он поймёт? Может, и многое, но что-то сомневаюсь.

— Чему тебя там учили, что ты таким стал? — запыхавшись, спросил брат, когда притормозили. — Мать уже рассказала, что я в боях участвую? У меня талант. Я хорошие деньги на этом поднял. К чемпионам подбираюсь. Но приходишь ты и в лёгкую меня укладываешь.

— Не знаю, что там за чемпионы. Вижу, что тебя тоже неплохо натаскали. Но я просто круче, забыл, что ли?

— Да иди ты, — отмахнулся брат.

— Кстати, с каких пор ты живёшь с девушкой?

— Ах вот оно что. Чёрная зависть сделала тебя таким жестоким в бою.

— Знал бы ты, с какой я женщиной познакомился, так бы не говорил, — подмигнул я.

— Только познакомился? А дальше?

— За дальше она и руки оторвать может.

— Такая страшная?

— Не представляешь насколько.

— Надеюсь в бою, а не в жизни.

— Рассказал бы, да клятвы сдерживают, — вздохнул я.

— Всё так серьёзно?

— Более чем. Идём? Хотя подожди.

С Игорем мы закончили почти в одно время. Сколько он заниматься ещё будет, я не знал, ждать смысла не видел, поэтому и хотел уйти. Но двоюродный брат как раз в это время закончил, попрощался с мастером и двинул в нашу сторону.

— Вот это вы здесь расшумелись, — сказал Игорь.

— Чего надо-то? — спросил Сава не очень дружелюбно.

— Да вот задумался, откуда у тебя Дар Битвы взялся, — улыбнулся ему Игорь холодной улыбкой.

Ещё и на меня взгляд бросил. Специфический. Источающий угрозу. Будто сказал, что оценил уровень опасности Савелия и принял к сведению.

— Сергей, а не хочешь со мной тренировку провести? — предложил Игорь. — Власть против Власти. Небольшой семейный поединок.

— Думаешь, есть смысл?

— Почему нет? — развёл он руками. — Польза для семьи очевидна.

Хм… Если бы не этот его взгляд до этого, возможно, повёл бы я себя иначе. А так внутри будто что-то щёлкнуло. Я уже определил для себя, что не готов хладнокровно устранить Игоря. Если он только сам не подставится или не даст повод. Выказать угрозу в сторону брата — это серьёзный повод.

Поэтому я обрушил на него Власть. Швырнул о твёрдую землю. Поднял и впечатал в дерево. Протащил по коре и зафиксировал.

— Игорек, Игорек, — подошёл я. — Ты всё играешь. А может, в открытую с тобой начнём? К чему ему недосказанности? Я ведь знаю, что это ты тех парней нанял, чтобы нас с Савелием избили и из игры на время вывели. Из-за тебя Пчёлку убили. Помнишь эту забавную рыжую девчонку? Ей бы жить и жить, но твои амбиции её сгубили…

Я говорил, тяжело роняя слова. Давно подавленный гнев поднимался наружу. Власть продолжала давить, терзая тело Игоря. Он пытался защищаться, но эти попытки лишь злили меня. Его тело выгнуло, и брат бы закричал, но я перехватил и горло, продолжая чеканить слова.

— Ты перед моей Властью никто. Так было, так есть и так будет всегда. Смеешь угрожать моему брату? Смеешь бросаться мне вызов? Ты уже проиграл и жив только потому, что я не хочу уничтожать наше семейство. Но ведь могу и передумать.

— Брат, — позвал Савелий. — Брат, не здесь! — сказал он громче. — Сейчас дядя с Кристиной приедут.

Я убрал Власть, и окровавленный Игорь с ободранной спиной рухнул вниз.

— Запомни мои слова. У тебя есть только один шанс выжить. Служить мне.

— А я бы его прикопал. Для надёжности, — заметил Сава.

— Может, и прикопаем. А пока, дружок, — сказал я Игорю, — запомни. Твои потуги убить меня жалки. Дёрнешься — уничтожу.

Я сам не ожидал, что так сорвусь. Накопившееся напряжение никуда не делось и вот преподнесло сюрприз. Не такой уж и плохой. Надоели эти игры. В моей жизни началась куда более опасная игра, чем возня с братом.

Пора подчищать хвосты и укреплять тылы.

Брат вовремя меня притормозил. Уже когда уходили, в подъезде столкнулись с Кристиной, которую привёз отец. Вместе с ней и Антоном Юрьевич поднялись наверх. Игорь же остался внизу. Надеюсь, ему хватит ума привести себя в порядок и скрыть этот конфликт. Зная его натуру, скорее всего, так и сделает, но мало ли. Вдруг пойдёт жаловаться и начнётся новый виток разборок.

Пообещав заглянуть на обед, ушёл с Савой в мою новую квартиру и обстоятельно с ним переговорил.

— Так, значит, наставника тебе хорошего нашли, — заметил я, когда уселись за стол.

— Неплохого. Он помогает отточить навыки, но благодарить лучше старика. Он снова объявился и предложил натаскать меня.

— Да неужели? — удивился я.

— Сам не поверил. Основные трюки у него выучил.

— И побежал драться за деньги.

— Мне сейчас платят пять тысяч за выход и ещё столько же за победу. Плохо, что ли? — возмутился Савелий, поглядывая на меня с подозрением.

— Неплохо, — не стал я пока обострять. — Но у меня теперь опасная работа. Оттуда легко могут прилететь серьёзные неприятности.

— Насколько серьёзные?

— Фатально. Семья потенциально под угрозой. Кстати, в последние дни какие слухи по улицам гуляют?

— Мне кажется, я знаю, о чём хочешь спросить, — хмыкнул Сава. — Во-первых, я слышал, что Бюро знатно утёрли нос. Во-вторых, говорят, что у клана Гюнгенс серьёзные проблемы.

— Насколько серьёзные?

— Сдаётся мне, ты лучше знаешь.

— Даже знай, не смог бы сказать, — намекнул я. — Поэтому давай излагай. Что за слухи? И как там Отбой поживает?

Картинка складывалась в общем-то ожидаемая. После моего ухода Савелий с парнями затаились. Нарываться им было не с руки. В связи с этим у брата возникли проблемы. Своя банда — это круто, если имеется дело и возможность заработать. Шляться по улицам за идею да с пустым брюхом — так себе затея. В то же время улицы всколыхнулись, потому что Гюнгенсы кого-то активно искали. Поменялся и старший над нашими районами. На место Ильдара, которого я убил, поставили новое лицо. Савелий ходил к нему на поклон и заново налаживал контакты.

В то время же дядя нашёл наставника. Сначала неподходящего, а после — кого получше. Объявился и старик. Одно за другое, Савелий немного подтянул навыки, а там ему предложили поучаствовать в боях. Подтянул навыки — это, конечно, громко сказано. Ну да ладно. Брат уже три недели как дерётся, причём регулярно, два-три раза в неделю. Оказывается, это довольно популярная тема. О том, что у него есть Дар, тоже слухи поползли. А несколько дней назад сначала пошли гулять слухи про Бюро. Вчера — про проблемы у Гюнгенс. Смешно, но от брата я узнал больше, чем от сослуживцев и Кощея. Оказывается, Бюро отработало по многим точкам, перетряхнув Нижний город.

— Грань его знает, как теперь будет. Улицы шумят. Как бы новый передел власти не случился, — поделился брат опасениями. — Есть мысли, как это использовать?

— Точно не захватывать власть над какой-то темкой, — осадил я его.

— Да блин, — скривился Савелий. — А чем мне тогда заниматься? Бои — это хорошо, но и парней надо пристроить. Иначе разбегутся.

— Надо думать, — вздохнул я. — Мысли есть, не переживай.

— Да я и не переживаю. Ты всё разрулишь, уверен, — улыбнулся брат.

Закончив разговор с Савелием, наведался к родне. Скандала не случилось. Игорь предпочёл скрыть наш с ним конфликт и к моему приходу свалил из дома. Сто процентов, испытав боль и унижение, пошёл осмысливать сей факт.

Надо как-то пережить его следующий ход, и тогда переломить всю ситуацию будет куда проще.

К дяде у меня были конкретные вопросы, и что хотел, получил от него. Пока намёки и нужно было ещё собрать всю комбинацию воедино. Поэтому после встречи я отправился к старику. Дома его не нашлось, и я прождал под дверью с полчаса. Уже собирался уходить, но дед Ярослав вернулся домой.

— Какие люди, — сказал он, притормозив у подъезда, рядом с которым я и сидел на лавочке. — Чего на виду сидишь? Давай проходи.

Я молча поднялся и проследовал за стариком. Он занёс продукты на кухню и пришёл в гостиную, усевшись в своё любимое кресло.

— Слышал, ты успел отличиться.

— Что слышал?

— Что вас прижали. Что убили кого-то из церкви Чистоты. Только я не понял, при чём здесь они. Ну да и неважно. Ты цел. Уже хорошо. Вопросами смущать не буду, чтобы клятвы не провоцировать. Обвешали тебя? Ну да, как без этого, — хмыкнул старик. — Так чего пришёл-то? Не соскучился же.

— Хочу приставить тебя к делу.

— Губа не дура. Я на пенсии, если забыл. Боюсь, у тебя не хватит аргументов, чтобы меня убить.

— У меня один аргумент. Выживание и будущее семьи.

— Твоей семьи.

— А ты, типа, мимо проходил.

— Фактически так и было.

— Старик… Я знаю все твои возражения. В конце концов, это ты меня учил вести переговоры.

— Что с того? — усмехнулся он и посмотрел с вызовом.

— Хорошо. Ты по какой-то причине снова занялся Савелием. По какой? У меня есть несколько версий. Тебе скучно на пенсии. Ты понимаешь, что служба в Бюро опасна и что может прилететь по семье. Поэтому и занялся Савелием, чтобы помочь мне прикрыть тылы.

— Фантазируешь ты неплохо.

— Хочешь сказать, я неправ?

— Ничего не скажу, — махнул старик рукой. — Ты продолжай меня уламывать. Можешь даже изложить свою идею.

— Не буду я тебя уламывать. Нормально попрошу. Нет так нет.

Старик уставился на меня упрямым взглядом. Я ему ответил тем же.

— Допустим, — сдал он. — Что ты предлагаешь?

— Простой вариант на самом деле, в текущих условиях и с имеющимися ресурсами. У Савелия есть шайка, ты в курсе. Восемь парней, которые преданы ему. Предлагаю их натаскать и, пока восемнадцать не исполнилось, провести за Грань.

— А я здесь при чём? — вскинул брови старик. — Ещё скажи, что мне их вести придётся.

— Ты их натаскаешь. Превратишь уличную шайку в нормальный отряд. После чего организуем проход за Грань. Я тоже пойду. Тебя попрошу прикрыть.

— Давай сразу императорскую казну вынесем. У тебя нереалистичные желания.

— Почему?

— Во-первых, натаскивать шпану… — покачал он головой. — Да зачем мне это нужно? А даже будь нужно, ты представляешь, как это нормально организовать? Или, быть может, предлагаешь натаскивать их прямо на улице? Даже звучит смешно. Нужны залы, снаряды, инструмент… Оружие в конце концов. Обмундирование. Это всё стоит денег. У тебя есть несколько миллионов, чтобы вложиться в парней? Сильно сомневаюсь. Во-вторых, выход за Грань. Смысл? Открыть Дары им всем? По статистике, в первый раз открывается у одного процента. Одного!

— Значит, нужно несколько выходов за Грань.

— Что разом усложняет всю затею. Подготовка, снаряжение. В идеале — отряд наёмников, что прикроют нас. Пять-десять вылазок, чтобы с гарантией понять, будет Дар или нет. Деньги, время, связи. Где это найдёшь?

— Проблемы надо решать по мере поступления. Если согласишься, буду думать.

— Не так я тебя учил планировать дела, — осуждающе сказал дед Ярослав.

— Ты учил работать с тем, что есть. Ресурсов мало. Ну а куда деваться? Я недавно видел битву двух владетелей. Впечатлился очень. Так-то нашей семье хватит и адепта. Подготовить отряд с Савелием во главе — это единственное доступное решение в обозримой перспективе.

— Бред, — покачал головой старик. — Как ты это оплачивать собираешься? В какой срок уложиться?

— Старик, — вздохнул я. — Я понимаю всю сложность затеи. Придётся напрячься, это да. Но, повторю, какие альтернативы? Сидеть и ждать, когда мать и брата убьют? Как-то не хочется. С тобой задача упрощается. Откажешь — буду действовать без тебя.

— Я бы, может, и не отказал, но твой план шит белыми нитками. Тебе нечем оплатить эту затею. Я уж молчу про всё остальное.

— О деньгах я подумал в первую очередь. Не обязательно делать сразу всё идеально. Поначалу достаточно подтянуть парней, чтобы в первый же заход не погибли. Если у кого-то Дар пробудится, это повысит ценность отряда и шансы всей затеи. Возможно, получится взять добычу за Гранью. Если нет, как заработать и поставить отряд на самообеспечение, есть намётки. Дядя активно делами занимается. Сегодня спрашивал его, есть полно мелких родов и семейств, которые полноценную охрану финансово не тянут, но скинуться на отряд, который их прикроет в случае чего, уже смогут.

— Сергей, что за наивные речи? Добычу за Гранью возьмём — как будто это так легко. Крышевать будем — как будто непонятно, кому заплатят.

— Савелий для дяди уже сейчас занимается этим, просто в небольших масштабах. Гоняет мелкую шпану. Подготовим его с парнями — потянет уровень посерьезней.

— И открутят ему башку, какой-нибудь адепт, когда сунется не туда.

— Я сам теперь адепт, — озвучил я козырь.

Старик нахмурился. Окинул меня взглядом придирчиво.

— Как это возможно?

— Самому интересно, — слукавил я. — Мнение не моё, а Кощея. Вы вроде лично не знакомы, но его мнению доверять можно.

— Получается… — задумался старик. — Ты предлагаешь Савелию крышевать мелких дельцов. А сам будешь крышевать и прикрывать брата, выезжая на разборки с теми, кто посильнее. Ещё и именем Бюро прикрываться будешь. Уверен, что тебе такое одобрят?

— Что «такое»? Брат будет защищать честных граждан от плохих людей, которые хотят им навредить.

— Ты ещё скажи, что Игоря как юриста привлечешь.

— Неплохая мысль, кстати. Настоящий семейный подряд. Лучше, чем ненавидеть друг друга и убивать.

Старик помрачнел и взгляд отвёл, задумался.

— Чёрт с тобой. Сделаю, что просишь. Но, дружок, даже не думай, что я взвалю это на себя. Сам всё тащи. Савелия уговаривай. Место ищи, снаряжение и прочее. Банду его тоже сам уговаривай. Не дай Мудрецы кто-то из них мне перечить начнёт или жаловаться. Второго шанса не дам.

— Мне или им?

— Плевать мне на них. Ты это придумал, ты за это отвечаешь, с тебя и спрос. Всё, иди отсюда, — замахал он руками, прогоняя. — Ишь чего удумал, старика на старости лет запрягать.

— Спасибо, дед, — поднялся я.

Боль, шок, унижение и гнев. Игорь испытал это всё столь внезапно, что, когда Сергей с Савелием ушли, ещё несколько минут тяжело дышал, приходя в себя. Рубашка прилипла к спине то ли от пота, то ли от крови, но, скорее, и от того, и от другого. Мышцы горели огнём и, без всяких сомнений, уже к вечеру половину тела покроют синяки.

Всё это было неважно. Мелочь на фоне главного.

Игорю казалось, что он понял, какую игру затеял Сергей. Но тот сломал этот формат. Разнёс его в клочья, разом показав, что в курсе всех злоключений двоюродного брата. Дал чётко понять, что Игорь жив только из милости.

Что это, если не унижение?

Следующие минуты прошли как тумане. Игорь как-то поднялся в квартиру. Проскочил мимо взора родителей, заперся в ванне. Не вышел, пока не привёл себя в порядок. Таисии он велел убрать и помыть окровавленную одежду, объяснив это тем, что случайно поранился на тренировке и что лучше не беспокоить Анну Федоровну. Когда вышел, Игорь услышал голос Сергея. Тот спокойно общался с отцом в гостиной. Послушав, о чём они болтают, Игорь кивнул своим мыслям и ушёл обратно в комнату. Приходила сестра, о чём-то говорила, парень даже отвечал, но суть разговора вспомнить не смог, когда остался один.

К вечеру Игорь полностью успокоился. Счёл для себя, что произошедшее не так уж плохо. Карты вскрыты. Сергей чётко дал понять, что находится на ином уровне. Это и так было понятно, но в последние полтора месяца Игорь вкалывал, чтобы наверстать разрыв. Вывел свою деятельность по оказанию услуг на новый уровень. Прошёл через парочку конфликтов. Уделил должное время тренировкам. Даже денег заработал, чтобы оплатить консультацию у целителя и получить рекомендацию, какую алхимию закупать, чтобы укрепить Дар. Нельзя сказать, что это прошло впустую, но стоило признать. Чем бы Сергей ни занимался, он был на десять шагов впереди.

Игорь по новой прокрутил все события и подтвердил свои подозрения. Сергей вёл свою игру. Облапошил родственников, скрыв Дар. Раскрылся, когда это было выгоднее всего. Выстроил отношения с дядей и даже деда подтолкнул с поста главы. Казалось бы, эта перестановка должна была укрепить позиции самого Игоря, но достаточно было пару минут послушать, о чём отец общается с племянником в гостиной. О делах. Перспективах. Совместных проектах. Если смотреть на вещи трезво и сравнивать двух наследников, то в ближайшее время могло так сложиться, что Сергей укрепит позиции рода куда сильнее, чем Игорь.

Что парень не считал таким уж критичным. У Валовых не так много активов, чтобы бодаться за них. Имеющиеся ресурсы были полезны только в качестве питательного сырья для старта. Так оно и останется. Сергей может попытаться отыграться и перехватить финансовые потоки… Точнее, направить их на Савелия, что частично уже и случилось, но это надо будет совсем уж игральную доску перевернуть. Игорь бы поверил в этот вариант, если бы не сегодняшняя эскалация.

И да. Теперь очевидно как то, что планы Сергея простираются куда дальше, так и то, что Савелий обрёл Дар. Для Игоря это стало ещё одним открытием, но сегодня было достаточно бросить один взгляд на то, как дерутся братья, чтобы понять это. Надо же, как всё повернулось. Самый бесполезный и проблемный внук вдруг выстрелил, обретя Дар. Ещё и развивается активно. Теперь ясно, почему Сергей выбил наставника для брата. Как ясно и то, что отец в курсе причин, скрыв это от семьи. Наглядная демонстрация того, насколько ловко завербовал его Сергей.

Полностью успокоившись, Игорь пришёл к выводу, что нужна информация. Которая есть у отца. Дождавшись, когда Сергей уйдёт, Игорь начал действовать. Перехватить отца не составило труда. Он так и остался сидеть в гостиной, судя по виду, крепко задумавшись о перспективах.

— Как поговорили? — спросил Игорь.

— Отлично, отлично, — отмер мужчина. — Жаль, что вы так плохо с ним общаетесь. Сергей толковый и деятельный юноша.

Игорь про себя хмыкнул. Сначала семья стравливает наследников, а потом удивляется, что те не ладят. Как это… типично для семейство Валовых.

— Охотно верю. Ты в курсе, куда Сергей устроился работать?

— В курсе, — не стал отпираться отец. — Но обещал не говорить. Спроси лучше у самого Сергея.

— Может, и спрошу, но сначала твоё мнение хотел послушать.

— Какое мнение? — заёрзал отец в кресле.

Игорь слышал, какую вчера трёпку мать задала отцу. Тоже с вопросами насела и всю душу вынуть постаралась. Отец неожиданно проявил завидную твёрдость и ответа не дал.

— Так очевидно, — изобразил Игорь удивление. — Сергей на какой-то службе. Я учусь на юридическом. Ты же знаешь, какая сейчас сложная обстановка. Вдруг я свяжусь с компанией, которая выступает против места, где теперь работает мой брат? Это создаст проблемы. Но можно ведь и наоборот. Помогать друг другу.

Надавить на две болевые точки отца была проще простого. Мужчина не хотел новых проблем, вместо них желая выгоды.

— К тому же, — расставив словесно фигуры, Игорь зашёл с козырей, — не так уж и сложно догадаться. Дай подумать, — задумался парень. — Это чья-то дружина? Да не, не то, — сказал Игорь, прекрасно зная все реакции отца. — Вряд ли это тайная канцелярия. Как-то слишком высоко, чтобы так с улицы попасть. Получается… Бюро?

Отец сглотнул. Значит, всё же Бюро.

— Слышал, у них проблемы, — сказал Игорь. — У Сергея всё нормально?

— Он не рассказывает, ты же знаешь. Но раз пришёл домой так спокойно, то проблем лично у него нет.

— Уже хорошо, — улыбнулся Игорь. — Ладно, пойду думать.

А подумать и правда имелось над чем. Как реагировать на новость, Игорь так сразу определить не смог. Бюро, насколько он слышал, молодая организация, но уже имеющая вес в городе. Выходцы из тайной канцелярии. Непонятно кем прикрываемые. Непонятно было и то, в качестве кого туда устроился Сергей. На каком счету. Власть двоюродный брат сегодня продемонстрировал выдающуюся. Да и стоило признать, без всяких сомнений, карьеру Сергей построить сможет. Что открывало самые разные перспективы. Устранить его теперь в разы сложнее, раз он в Бюро ошиваться будет. Малейшая ошибка, Сергей пройдёт по следу, и всё, дальше никакого прощения. Тем более не стоило выступать против Савелия. Игорь сегодня едва надавил, скорее, просто задумался, что Сава опасен, и вот. Получил такую жёсткую реакцию. Это определённо болевая точка брата. Что справедливо и в обратную сторону. Слишком уж буднично Савелий предложил прикопать его, Игоря. Случится что с Сергеем, и не стоит сомневаться, младший брат придёт мстить. Если и убивать, то теперь обоих. Но слишком опасно. Есть ведь Бюро, и эти точно проверят, кто убрал теперь уже их человека.

Игорь трезво оценил свои возможности и пришёл к выводу, что рисковать не стоит. Вместо этого лучше показать свою безобидность. Затаиться. Ещё лучше — продемонстрировать полезность. Сергей обозначил, что требует полного подчинения. Возможно, не такое уж и плохое предложение. Но сдаваться сразу? Нет уж. Это было не в натуре Игоря. Шаг первый — улучшить свою переговорную позицию, для чего кровь из носу требуется вырасти в силе. Шаг второй… Ну, смысл об этом думать. Сначала брата догнать требовалось.

Думая обо всём этом, Игорь вдруг осознал простую истину. То, что казалось стремительным развитием, в сравнении с Сергеем было чуть ли не топтанием на месте. Требовалось повышать ставки. Брать дополнительные риски в обмен на возможности. А значит… Да много всего. Силу не получить за просто так. Придётся продаться какой-то фракции.

Оставалось решить, кому именно. Сыграть-то по-разному можно. И к врагам Бюро пойти, обострив конфликт с братом. И к их союзникам.

Хорошая задачка для ума, ничего не скажешь.

Кто сказал выходные? Забудьте. Как стану уважаемым господином преклонных лет, прикуплю себе виноградник, заведу пяток молодых любовниц и буду сидеть на веранде, пить вино да смотреть в закат. А пока молодой, можно и ногами поработать. Ещё мозгами, кулаками и всем остальным, чем потребуется.

Со стариком я переговорил, выбил из него готовность сотрудничать. Пошёл к Савелию и повторно с братом пообщался, уже предметнее. К моему плану он с энтузиазмом отнесся.

— Я и сам об этом думал сто раз. Старик возьмётся за подготовку, это хорошо. С парнями я договорюсь, не вопрос.

— Объясни им правила поведения. Старика лучше не злить, сам понимаешь.

— Разберусь, — заулыбался Сава, представив, что их всех ждёт. — Что с деньгами? Снаряжением?

— Так ты же теперь хорошо зарабатываешь.

— Издеваешься? — возмутился брат. — Это копейки!

— Так и ты только начал.

— Предлагаешь повышать ставки?

— Предлагаю собирать из всех доступных мест. На крайний случай, если не потянешь, прикинь, с кем закуситься, чтобы снаряжение их забрать.

— Предлагаешь раскатать отряд наёмников? Губа не дура.

— Хочешь сказать, что на просторах Тайнограда и его окрестностей нет подходящих целей? Кого-то, кто нам по зубам? Да хотя бы собери слухи про разбойников.

— Вот уж точно с кем не стоит сталкиваться. Там люди отбитые, — покачал брат головой. — Но я тебя понял. Подумаю.

Все задумки я не стал выкладывать. В теории, и один смогу вынести какой-нибудь не самый сильный отряд. Власть для уничтожения. Тень и перемещение по изнанке мира, чтобы незаметно подойти и отойти. Охота — чтобы поставить метку. Я пока в деле этот навык не проверял, но тех же разбойников можно отметить в городе, а дальше проследить, когда на дело выйдут. Понятно, что задумка — сплошная фантазия, но на её основе реально собрать нормальный план. Если ещё придумать, как от службы отлучиться на два-три дня, то совсем хорошо выйдет. Это в любом случае задача не ближайшего месяца, так что придумаю что-нибудь. Не стоило ещё забывать и то, что в первое время я буду под пристальным контролем Кощея. Кто знает, может, прямо сейчас его ручные тени за мной следуют.

Обсудили и остальные части плана. Где зал подходящий найти и сколько это стоить будет. У кого снаряжение и расходники закупать. Как бы добычу за Гранью взять, через какой проход выходить, и кому потом добытое сбывать. Как себя позиционировать и прочее.

Я не ждал, что мы всё детально проработаем. Скорее, хотел брату в голову правильные мысли закинуть. Сам он не глупый. Саве, пожалуй, не хватало небольшого толчка, чтобы развернуться. Это я ему и собирался обеспечить.

До вечера ещё успели с братом по магазинам прошвырнуться. Ничего такого. Мне снова требовалось обновить гардероб. То ли от нагрузок, то ли от обильного питания, то ли от алхимии, но я подрос и в плечах раздался. Да и в принципе одежды у меня немного было. Я посмотрел на то, как большинство служащих Бюро одеваются. Не хотелось на их фоне выглядеть как оборванец.

Вечером отправились кутить. Не поверите, но это снова закончилось не постелью с милой девицей, а дракой. На этот раз Сава повёл меня ближе к центру. В какой-то ночной клуб, где собирался народ постарше, не совсем уж шпана. Своих парней он тоже прихватил, поэтому двинули туда большой толпой. Выяснилось, что какую-то репутация Сава там заработал. Пришёл он со своей девушкой, с которой и начал вскоре отплясывать. Остальные парни тоже рассосались, нашли себе компанию. Не отставал и я от них. Дошло аж до поцелуев с незнакомой девицей на ближайшем диванчике. Когда оторвались друг от друга, она попросила взять выпить и отошла с подругой в туалет. Я же пошёл за коктейлями, вполне довольный жизнью и… Какой-то придурок влетел в меня на обратном пути, да так, что коктейли выплеснулись мне на новую рубашку. Ладно это, но придурок ещё посмеялся и решил быкануть, мол, чтобы я рот закрыл и проваливал с дороги, такой неуклюжий. После этого он поцеловался с полом, со всей доступной гравитации страстью. Его дружки сей пассаж не оценили, и началась драка. В ходе которой Сава выдернул меня со словами, что надо тикать, а то счёт выставят. Традиция такая — кто валяться остался, то есть кого поймали, тот и возмещает ущерб.

Было весело, но с любовью, пусть и такой одноразовой, я снова пролетел.

Если этот злой рок и дальше продолжит донимать, мне что, к гадалке идти, чтобы проклятие снять? В какую инстанцию-то обращаться?

Оставшаяся, не столь уж и большая часть выходных, прошла в том же ключе. Я провалялся в постели часов до десяти. Поздно позавтракал. Засел у себя в комнате и обдумал всё со мной произошедшее.

Обучение было не закончено, и это проблема. Как понимаю, вторая часть лета должна была быть посвящена самому интересному. Теперь же, со смертью Граса, который отвечал за подготовку новых кадров, если верить словам Кощея, обучение пойдёт «как-нибудь». С другой стороны, я всё же освоил несколько новых трюков и поднабрался опыта. Больше всего мне не хватало как раз последнего. Возможность же подраться и поработать с девятнадцатью другими одарёнными — дорогого стоит. За примерами далеко ходить не надо. Я обогнал Савелия не только в плане силы Дара, но и в оттачивании навыков. По банальной причине. Он занимался два-три раза в неделю и имел доступ к ограниченному количеству спаррингов, а меня натаскивали каждый день.

Подводя итог этой части — я по-прежнему только в начале своего пути. Очень долгого пути. В идеале мне нужно собрать все Дары и освоить их в полной мере. Что у всех на виду будет довольно сложно провернуть. Да и стоит ли? Не уверен. Дар Охоты на мне всё же сказался. Волосы у меня точно активнее стали расти. Это можно списать и на взросление, но… Наследники Творца отличаются отсутствием волос, а наследники Клятвы — самыми настоящими рогами. Оно мне надо, так подставляться? Подходя по уму, лучше сосредоточиться на тех Дарах, что у меня есть. Власть, Битва, Тень и Охота. Мне бы с этим куском разобраться, а там видно будет.

В контексте этого с Кощеем мне, пожалуй, повезло. Он точно работает с Тенью и, возможно, в будущем часть своих особенностей получится списать на то, что учился у него.

Н-да, учился. По факту, Данил Назарович мне прямо сказал, что не имеет особого желания и возможности со мной возиться. За этими словами читалось и другое. Кто будет выдавать родовые секреты? Да никто. Это основа могущества семьи. Такое только детям передают. Поэтому всерьёз рассчитывать на нормальное обучение мне не стоит. По крайней мере с ходу. А дальше — как пойдёт.

Губу не раскатываем, внимательно смотрим по сторонам и рассчитываем только на себя — вот мой девиз.

В понедельник вышел на работу. С ходу столкнувшись с неорганизованностью общего процесса. Пропустили без проблем. Даже Кощея встретил. Который сказал ждать в комнате отдыха. Туда и пришёл. Вскоре и Анна подтянулась.

— Ты здесь, — бросила она.

— За выходные твоя наблюдательность выросла в разы, — подметил я.

— Ой, не начинай, — отмахнулась она. — Не хочу собачиться.

Девушка плюхнулась на диванчик, и… мы принялись тупо ждать. Первые минут десять играли в гляделки. Потом надоело. Я добрался до книг в ближайшем шкафу. Посмотрел, что там. Так следующие пару часов и убил в ничегонеделании.

Лихо служба началась.

— Бездельничаете? — зашёл Данил Назарович. — Лентяи.

— Так вы сами задачу не поставили, — ответил я.

— Если нет задач, надо заниматься саморазвитием. Пошли бы в зал и там тренировались вместе. Чего как дети малые?

Я предпочёл промолчать. Если честно, то рассчитывал, что про нас не забудут и заглянут, задачу поставят. Кощей в кресло уселся. Следом зашла Аврора, поздоровалась и кофе нам всем заварила.

— Итак, ребятки, — сказал наш командир. — Надо бы решить, что с вами делать.

— А что по делу Гюнгенсов? — спросил я.

— Ровным счётом ничего. Если спрашиваешь про второго брата — испарился. На улицах что говорят? Ведь пытался узнать?

— Особо активно не пытался, чтобы слухи не плодить лишние, — ответил я. — Конкретики нет. Про конфликт Бюро с Гюнгенсами говорят, но что там случилось — никто не знает.

— Значит, информации нет.

От замечаний по поводу оперативной деятельности я воздержался. Мало ли что Кощей скрывает.

— Ладно, ребятки, — сказал он, не дождавшись от меня реакции. — Надо бы определиться, что с вами делать. К делу вас начну приставлять. Посмотрим, как будете справляться. Аврора займётся физической подготовкой. Стилю тоже вас будет учить. Как и всяким полезным трюками. Вы носами не щёлкайте, мотайте на ус науку. Также обеспечу вам тренировки в других местах, но об этом потом. А сейчас, если кофе допили, марш в зал.

— Я ещё не допила, — возразила Аврора.

— Пару минут вам выделю. Хватит бездельничать, — поднялся Кощей. — Время не терпит.

— А что насчёт остальных? Хотелось бы узнать, как у них дела.

— Кто-то на лечении, — ответил Данил Назарович. — Кто-то уехал к родным. Скоро вас рассортируют, там и встретитесь.

Сказав это, он ушёл, допив свой кофе залпом. Варвар. Между прочим, кофе был хорош. А хороший кофе нынче, как и чай, стоит неприлично дорого. Я вот не уверен, что могу на зарплату в двадцать тысяч позволить его себе, даже с учётом того, что жилье снимать не надо. Интересно, какой оклад у Анны? Да и зарплату самого Кощея было бы интересно узнать.

— Допили? — спросила Аврора. — Если да, идём. Погоняю вас.

И — пошли.

Тренировка пролетела быстро, и свелась она не к передаче какого-то мастерства, а, скорее, к отработке — два наследника Власти пытаются не помереть под прессингом адепта Битвы.

Вопросы у меня на языке крутились самые разные, но я их придержал при себе. Поймав себя на глупой мысли, что не хочу спрашивать по причине проигранного свидания. Позиция ученика — это позиция нижестоящего. Мне моя внезапно прорезавшая мужская гордость не позволила туда встать. Глупо, куда выгоднее было спрашивать, что интересует, но я поймал себя на другой мысли. Что хотя бы разок хочется поступить не рационально, а иррационально, по зову сердца. Или правильнее сказать, по зову того, что ниже?

Пожалуй, промолчу.

Скажу лишь, что такой формат тренировки сложился отчасти как раз из-за этого. Я принципиально не хотел уступать Авроре. Возможно, это мужская гордость, а возможно, Дар Битвы проснулся, требуя бросить вызов. Если подумать, то ведь гремучая смесь нескольких Даров. Стремление устанавливать свою власть, помноженное на желание бросать всем вызовы, дополненное духом охоты и приправленное потребностью утаить секреты.

— Да вы издеваетесь! — крикнула нам Анна. — Я вам не мешаю, а?

Я пролетел мимо, толкнул себя дальше, увернулся от Авроры и отбил удар вдогонку.

— Верде! — крикнул я, ударив её подобием тарана.

— Пфф, — выдала она, проломив его. — Нашёл чем бить. При прочих равных верде Власти проламывает Верде Битвы.

— Учту, — ответил я и снова принялся уклоняться.

— Эй! — снова крикнула Анна. — Я вообще-то здесь!

Аврора резко пошла с ней на сближение, подсекла девушке ноги, схватила одной рукой и метнула в меня.

— Так не спи! — бросила она вдогонку.

Анна выпустила свою Власть, но я перехватил её тело и послал обратно в Аврору.

— Это было очень жестоко, Сергей! — смеясь, сказала она, уже поймав Анну.

— Тётя, это уже совсем перебор, — сказала разозлённая девушка.

— Так не позволяй себя кидать, — легко парировала та.

Это всё, что нужно знать об этой тренировке. Аврора мой настрой подхватила и то ли на место поставить хотела, то ли на прочность проверяла. Что я выдерживал с большим трудом, по правде говоря. Но выдерживал же.

— Что за бардак у вас здесь происходит? — спросил Кощей, подойдя спустя пару часов этих занятий.

— У них здесь брачные игры, — ответила Анна, сдав нас с потрохами.

— Завидуешь? — проникновенно спросил Кощей. — Аврора, почему племяннице должную нагрузку не обеспечила? Займись ей, а ты, Сергей, топай сюда. Мудрость тебе передам.

Анна закатила глаза и утопала за тётей. Мы же с Кощеем в сторону отошли.

— Ты теперь адепт, парень, — сказал он. — Это легко определить по пробуждающейся ауре. Знаешь, что это такое?

— Впервые слышу.

— Оно и видно. Сейчас покажу…

Я обернулся, услышав, как открылся один из шкафчиков. Они здесь возле стены стояли, рядом со входом. Оттуда выскочила коробка, пролетела до нас и приземлилась рядом с мужчиной. Сама открылась. Внутри лежали многочисленные… Шипы?

— Это учебный шип, — сказал Кощей, подхватив один из них. — Шесть острых граней. Если надавить, можно и порезаться. Закрывай глаза.

— После слова «порезаться» как-то не хочется.

— Как хочешь. Упрашивать не буду, — спокойно ответил Кощей, срезав моё бухтение.

Пришлось закрыть глаза.

— Я направил одну штуку к тебе. Чувствуешь?

— Да.

— Перехватывай. Я давлю, ты толкаешь от себя. Как ты это делаешь?

— Властью?

— Да, но как?

— Напрягаю волю? Разум?

— Всё это пустые слова. Если бы ты их не знал, как бы описал происходящее?

— Что-то вы меня совсем запутали.

— Хорошо, продолжаем.

— Вы направили ещё парочку шипов.

— Да, тормози их.

— Вы их все на меня направите?

— Посмотрим. На всякий случай уточню, мы с тобой не сражаемся. Давлю я мягко, волноваться не о чём.

— Все вы так говорите… — пробормотал я себе под нос, сконцентрировавшись на том, чтобы перехватить все снаряды.

— Тринадцать штук, — сказал Кощей. — Маловато. Четырнадцатый ты уже не осилил.

Меня и правда шип коснулся. Кольнул, но не более.

— Что это значит? — спросил я.

— Ты продолжай отталкивать. Чувствуешь?

— Что именно?

— Первые тринадцать шипов ты блокировал так называемым активным вниманием. Теперь, удерживая его, попробуй оттолкнуть четырнадцатый. Да, молодец…

— Пятнадцатый тоже надо оттолкнуть?

— Именно. Если, конечно, тебе не нравится, когда тыкают чем-то острым.

— Давайте я сразу сдамся, и вы мне объясните, в чём суть задания?

Удерживать больше тринадцати элементов было реально трудно.

— Балда. Я это уже делаю. Одаренные-неофиты, или новички по-простому, в случае Власти — это как луч. В смысле, силу они используют как луч. Адепты же — это как облако. Аура и есть облако, которое вокруг тебя. Если поймёшь, сможешь любое количество объектов вокруг себя удерживать. Для этого надо разграничить ощущения, исходящие из тела, от луча, то есть привычного тебе способа использования Власти.

— Так действительно понятнее.

— Тогда давай, нащупай это уже. У меня нет времени с тобой нянчиться часами.

— Есть нащупать. В смысле, я понял.

— Точно понял?

— Вроде бы.

— Тогда тренируй это ощущений. Попроси Анну покидать в тебя чем-нибудь. Лови не лучом, а облаком. Усёк? — похлопал Кощей меня по плечу. — Дальше сам.

— Спасибо за наставление, — сказал я уже в спину. — А что аура-то делает?

— Да просто крутая штука! — махнул Кощей рукой не глядя.

А он выполняет своё обещание плохо учить. Не придерёшься.

Постепенно мы с Анной втянулись в работу, если так можно сказать про первые пару дней. Но работы этой было — кот наплакал.

Пару раз нас брали на допросы. Оба раза вести не дали, сказали сидеть за стеклом, делать пометки. Каждый делал свои, и Кощей потом устраивал разбор, кто больше заметил и какие выводы сделал. Здесь я Анну всухую уделывал. Ещё нам выделили время на самостоятельные отработки и оформили пропуск в местную библиотеку. Который нам не понадобился, потому что Кощей сам лично притащил стопку книг, со словами — прочитайте на досуге. Первой из книжек, самой маленькой, был свеженапечатанный устав, который мы и взялись штудировать.

Рабочего места как такового у нас не было. Могли дёрнуть в любой момент, какой-то логики не угадывалось. Точнее, логика была одна — пока что мы были не особо нужны и в силу занятости Кощей сам не придумал, чем бы нас занять. Поэтому что в понедельник, что во вторник добрую половину дня мы были предоставлены сами себе.

— Значит, ты решила остаться, — сказал я Анне в понедельник вечером, когда мы оба уселись за книги.

— Чего это ты решил поговорить? — удивилась девушка.

— Я думал, что сдашься и сбежишь, а раз осталась, значит, с этим нужно что-то делать.

— Что же? — напряглась она.

— Как раз думаю об этом, — наклонил я голову и уставился на неё не мигая.

— Издеваешься?

— Зачем бы?

— Из вредности? — предположила она.

— Да какая вредность, — отмахнулся я. — Просто мне непонятно, ради чего ты так рискуешь.

— Чем это я рискую?

— Жизнью, очевидно, — пожал я плечами. — Любому понятно, что для оперативной работы ты непригодна.

— А это не тебе решать, — упрямо ответила она.

— Не спорю. Это решать твоему крестному. Который либо потакает твоим капризам, либо имеет необъяснимый оптимизм касательно твоей персоны. Ничего личного, — выставил я ладонь, пресекая возмущения. — Ты слаба. Эмоционально нестабильна. Являешься слабым звеном.

— Ну спасибо, — буркнула она. — Всё сказал? Если да, то помолчи.

— Так-то мне плевать. Из достоинств у тебя только удача, раз дожила до этого момента. Не самое плохое качество. Вопрос в том, ради чего ты сама упрямишься?

Анна обиженно поджала губы. Жалко мне её не было. Ни капли. Уж лучше умный враг, чем тупой союзник. Да и не просто так я это говорил. Если с девушкой нам теперь действительно предстоит работать в паре, то нужно понять, что ею движет, и… выдрессировать.

— Это личное и тебя не касается, — ответила она недобро.

— Как раз касается, раз работаем вместе. Так что? Твоего отца кто-то убил, и ты записалась в мстители?

— Твоя проницательность бесит, — ответила Анна и уставилась в книжку.

— А служил твой отец Даниилу Назаровичу. Получается, ты рвёшься работать на того, под чьим началом погиб твой отец. Только меня кое-что смущает. Ты собралась кому-то отомстить. Почему тогда Кощей не отомстил? Силёнок у него всяко побольше.

— Неизвестно, кто убил отца, — бросила на меня колючий взгляд девушка.

— Тогда получается, Кощей это дело раскрыть не смог, а ты… Собираешься спустя столько времени, когда профессионалы не справились, разобраться с ним?

— Да чего ты докопался⁈ — откинула она книжку и уставилась на меня с вызовом.

— Анна… — покачал я головой. — Когда Данил Назарович сказал, что ты как грецкий орех — щёлкнуть можно за десять минут, то ничуть не приукрасил. Считай это большим одолжением с моей стороны, как напарнице. Будь я реально твоим врагом, выкрутил бы тебе мозги так, что вышел бы отменный триллер, с печальным концом для тебя.

— Самомнения тебе не занимать.

— Ну да, ну да, — потёр я переносицу. — Ладно, не моё дело.

Наживка заброшена, осталось подождать. Я взял свою книгу и вчитался. Анну хватило минут на десять.

— Что ты имел в виду, когда сказал про одолжение?

— То, что это, очевидно, твоя слабая сторона. Как и многое другое, — ответил я, не отрываясь от книги.

— Например?

— Ты болтлива. Плохо работаешь с информацией. Легко поддаёшься на провокации. И да, не тебе говорить про высокое самомнение. С чего ты взяла, что кому-то, кроме самых близких, есть до тебя дело? Ты постоянно соперничала со мной, не замечая, что я с тобой не соперничаю.

— Это ты так себя выше ставишь?

— Мне не надо себя никуда ставить. Я и так выше. Это очевидно всем.

— Ты прав, меня легко задеть, и это у тебя получилось, — произнесла она тихо, угрожающе.

— Как знаешь… — ответил я лениво, продолжив читать.

Ещё пять минут тишина.

— И что я должна делать, по твоему мнению? — спросила она с вызовом.

— Для начала притуши эмоции, — глянул я на неё. — Дальше хотя бы признай свои слабости. Это будет неплохим началом для работы над собой.

— А у тебя есть слабости?

— Нет, я совершенен.

— О-о, гордец какой, — всплеснула она руками.

— А ты всерьёз рассчитывала, что я про слабые стороны расскажу? — вскинул я бровь. — Я же не болтушка с улицы какая-то.

— Ты невыносим.

Сочту за комплимент. Анна замкнулась в себе и ничего больше за сегодня мне не сказала. Что полностью меня устраивало. Крючки заброшены, а дальше обработка продолжится по мере готовности подопечной.

Во вторник после тренировки с подопечными Аврора вышла из душа и едва сдержала удар, когда капитан отделился от стены.

— Не шутите так, — осуждающе сказала женщина.

— А ты не теряй бдительность. — подмигнул он. — Хочешь выходной?

— Что это такое?

— Шутишь? Молодец. Есть у меня одна темка… — заговорщицки шепнул Кощей.

— Лучше откажусь и поработаю.

— Отлично. Я-то хотел тебя отпустить, а теперь припахаю под видом выходного.

— Говорите уже, — вздохнула Аврора.

— Пацан. Ты ему свидание проспорила.

— И-и? — вскинула бровь женщина.

— Так сходи. Завтра. В среду. Вокруг центральной площади прогуляетесь.

— Цель?

— Чистые что-то готовят. Учитывая наш конфликт, мне это не нравится. Хочу, чтобы ты присмотрела за мероприятием.

— Сделаю. Но свидание устраивать для этого не обязательно.

— Не хочешь сдержать обещание?

— Хочу сама личной жизнью распоряжаться.

— Не в этот раз. Совместишь приятное с полезным. Только парню ничего не говори.

— Долго вы его проверять будете?

Кощей на это улыбнулся и предпочёл промолчать.

Вторник прошёл в том же ключе. С тем отличием, что вечером Кощей сказал:

— Завтра его не будет.

— Поэтому сюда приходить не надо, — добавил он.

— Хм… — почесал я макушку. — А вы точно на работу меня взяли?

— Выглядит странно, да, — хмыкнул он. — Но не всё так просто, и, чтобы не было лишних проблем, без меня здесь пока не появляйся. И вообще, чем недоволен? Отдыхаешь, а служба идёт, стаж капает.

— Как скажете, — ответил я.

Про себя подумав, что неспроста.

Подозрения усугубились, когда Аврора меня уже за выходом перехватила.

— Домой? — спросила она, когда мы КПП прошли.

— Планировал. Но могу и проводить даму, — предложил я, выдав свою лучшую улыбку.

— Я тебе свидание обещала. Но раз Данил Назарович отбыл, то давай завтра. Найдётся для меня время?

— Конечно, — заверил я. — Где и во сколько?

Мы договорились о встрече. Моё чувство паранойи обострилось. Капитан неожиданно куда-то уезжает, оставляя адъютанта. Та, ещё более неожиданно, предлагает свидание.

С кем бы поспорить, что вместо поцелуев опять не туда свернёт?

В большой и пустой аудитории в столь поздний час сидел один человек. Уже немолодой, с ухоженной седой бородой, он корпел над своими записями, решая сложное уравнение. Дверь в аудиторию со скрипом открылась, предупреждая о том, что пожаловал гость.

— Профессор, разрешите? — спросил молодой человек, проходя внутрь.

— Ты по делу? — глянул поверх очков профессор.

— С докладом. Получил весточку от нашего протеже.

— Тогда присаживайся и излагай, ученик, — указал мужчина на место перед собой. — Надеюсь, удалось выяснить, что за хаос происходит в последние дни?

— Как и думали, у Бюро случилась неприятность. Потеряли половину кандидатов на обучение. После чего напали на клан Гюнгенс.

— Те выступили против Бюро? Смело, но глупо.

— Вряд ли сами, — ответил ученик. — Скорее, по чьей-то указке.

— По чьей выяснить удалось?

— Слухи разные ходят, но с кем-то в особняке Гюнгенсов Бюро столкнулись серьёзно. Видели там и Темнейшего.

— Вряд ли у мелкого недоклана есть что-то, что заставило бы его вылезли из своего убежища, — задумался профессор. — Значит, там было продолжение ловушки на Бюро.

— Я пришёл к тому же выводу. Ловушка не захлопнулась. Бюро смогло взять пленных, кого-то даже допросить.

— А вот это неприятно.

— Клан был связан клятвами. По-настоящему что-то важное в Бюро смогут узнать, только если умеют их снимать, а это сами понимаете.

— Кто знает. Может, и есть у них технология. Агент по этому поводу что-то сказал?

— Нет. Его, как и всех кандидатов, подозревают и проверяют. Предупредил, что в ближайший месяц не рискнёт выйти на связь.

— Неприятно, но понятно. Пусть не рискует, — ответил профессор. — Он ещё что-то передал?

— Список кандидатов, на кого стоит обратить внимание. Во-первых, единственная девушка. Интересна тем, что является крестницей Кощея и племянницей его адъютантши. Эмоциональна, легко спровоцировать. Агент указал её как слабое звено.

— Интересно, но с этим стоит быть аккуратнее.

— Опять этот ваш кодекс чести, — осуждающе сказал ученик.

— Ты молод и не понимаешь. Обзаведёшься своей семьёй, тогда осознаешь, что некоторые линии лучше не переходить.

— Я бы и не стал предлагать делать что-то против близких капитанов Бюро. Но собрать об этом информацию… — намекнул ученик. — Действовать можно и чужими руками.

— Эта мысль куда лучше. Ладно, займись, — дал добро профессор. — Ты сказал «во-первых», что будет во-вторых?

— Там куда интереснее, — подобрался ученик. — Самый перспективный кандидат. Некто Сергей Валовой. Его тоже взял под своё крыло Кощей. Парень хорошо себя проявил на обучении и когда на них напали. Агент утверждает, что именно Валовой спас остатки группы.

— Звучит как подвиг, но мы не знаем, от чего именно пришлось спасать.

— Зато мы знаем, что проектом обучения руководил наставник Грас. Далеко не последний адепт. Которого убили. Агент подробностей не сообщил, но это уже говорит о том, что там была не рядовая ситуация.

— Допустим. Это всё?

— Я провёл небольшое исследование, собрал информацию о Валовом. Аристократ. Из мелких, хиреющих дворян. По неизвестным причинам в семнадцать лет Сергей сорвался и отправился к наёмникам. Два года отслужил у Барсов. Получил сержанта, хорошо себя зарекомендовал. Обладает Властью. Как вернулся, влип в разборки младшего брата — Савелия Валового. Тот на два года младше старшего. У него есть своя мелкая банда. Выступает кем-то вроде старшего по району.

— Это как же их род скатился, если он криминалом занимается, — осуждающе сказал профессор.

— Тем не менее в Бюро Сергея взяли, несмотря на грешки брата. Здесь есть интересный момент, что Савелий влип в неприятности, а Сергей разрулил. Пересекался и с Гюнгенсами.

— Совпадение интересное, но не более.

— Вы правы, профессор, но чутье подсказывает, здесь не всё так просто. Выяснить ничего не удалось, зато я узнал кое-что ещё. У Сергея есть двоюродный брат — Игорь Валовой. Учится у нас, на юридическом. Второй курс.

— Что с того?

— Возможны разные варианты.

— Предлагаешь взять их двоих в разработку? Надо думать. Не хочется так явно подставляться.

— Самое вкусное я оставил напоследок. Мне показалось странным, что парня с улицы взяли в Бюро. С таким-то младшим братом. Я проверил весь род и узнал, что двоюродный дед Сергея работал в проекте палачей. В нашей базе есть информация, что старик умер, но неожиданно выяснилось, что нет, и активно помогает внукам.

— Палач, который умер, но ещё жив? — заинтересовался профессор. — Пожалуй, это самая интересная часть. Тогда понятно, как Сергей в Бюро попал. Точно дед слово замолвил. Ещё и обучал в детстве наверняка.

— Какие будут указания?

— По этим людям — наблюдай, собирай информацию. Ничего не предпринимай. Сейчас другое дело куда важнее. Всё подготовлено к завтрашней акции?

— Разумеется. Я бы здесь так просто не болтал, будь иначе.

— Мы имеем дело с наёмниками. Эти люди ненадежны, — сказал строго профессор.

— Я прослежу. Вам не о чём переживать.

— Тогда иди, — махнул профессор рукой.

С Авророй мы встретились в четыре часа вечера в верхней части Нижнего города, той, что граничила с водным районом. Я не знаток всех улиц, но знал, что эта часть считается самой красивой. Здесь и площади, и красивые улицы, и парк большой, и выход к воде. В смысле, река впадает в озеро. Верфи, небольшой порт, лодочки всякие, чайки. Эта часть города, без всякой скромности, хорошо подходила для романтической прогулки. Вопрос лишь в том, ради чего Аврора встретилась со мной. Я не настолько наивен, чтобы поверить в реальный интерес сексуального и романтического характера, чуть ли не с первого взгляда, со стороны такой женщины. Она красива, сильна, явно не из последней семьи, а значит, проблем с женихами и ухажёрами у неё по определению быть не может. Конечно, можно списать на проигрыш, но что-то мне подсказывает, что дело нечисто.

Оба варианта играют против меня. Если дама пошла на свидание вынужденно, то это не очень красиво. Если же по заданию от Кощея, то стоит ждать неприятностей.

Как бы там ни было, карты сданы, надо разыграть комбинацию к своей пользе. Поэтому на свидание я шёл как на войну.

Аврора оказалась женщиной пунктуальной. Сам я пришёл за полчаса, успел прогуляться по окрестностям, приглядел интересные места. Она же пришла минута в минуту. Точное время я знал по часам, что висели на ратуше. Возле здания, как самого приметного места, мы и договорились встретиться. Одета Аврора была…

Если честно, то я не сразу узнал женщину. Сначала засмотрелся на неё, а потом уже дошло, что эта та, кого жду. На работе Аврора была подобна ледяному камню. Наедине ещё может нормально общаться, но большую часть времени она ходила с непроницаемым лицом. Весь её образ отражал строгость. Сейчас же я увидел совсем другого человека. Она была одета в бежевую блузку свободного кроя, коричневые обтягивающие штаны, что выгодно подчёркивали стройные ноги. Собственно, на эти ноги я сначала и засмотрелся. На голове была шляпка, что скрывала лицо в тени. Волосы распущены и накручены, что создавало эффект облака. Поймав мой взгляд, Аврора широко улыбнулась.

— Не узнал? — спросила она, подходя.

Ещё и крутанулась вокруг, отчего её волосы подбросило, а меня обдало запахом духов.

— Не узнал, — честно признался я.

Аврора подошла ближе и чуть наклонилась, прислушиваясь.

— Я старалась, между прочим, а твоё сердце так и не стало биться чаще!

— В этой битве я так легко не сдамся, — улыбнулся я.

— Битве? Это хитро, бросать вызов наследнице Битвы, — подошла она ещё ближе.

Хах. Я когда с Отбоем первый раз встретился, тот же трюк использовал. Вторгся в личную зону одарённого Властью, напрягая. Сейчас и вовсе двойной удар. Какой мужчина устоит, когда красивая женщина оказывается так близко? Мало какой. Я едва устоял. Собрал всё мужество в кулак, подался навстречу.

— Да разве это хитрость? — продолжил я улыбаться, выдерживая её взгляд. — Просто не хочу пасть очередной жертвой твоей красоты.

— Думаешь, я так опасна?

— Разве может женщина быть опасна? — иронизируя, ответил я вопросом на вопрос.

— Ты прав. Мы, женщина, самые добрые и безобидные создания.

Ей самой так понравилась эта шутка, что она звонко рассмеялась. Я же подумал, что легко сегодня не будет.

— Куда идём? — спросила она.

— Я не знаток женских сердец, поэтому подобрал несколько вариантов. Сладости, еда или прогулка?

— Сначала прогулка, а потом еда и сладости?

— Парк, набережная или злачные уголки Нижнего города?

— Злачные уголки? Звучит интригующе. Не боишься туда идти?

— Не думаю, что это нам нужно бояться туда идти.

— Тогда лучше не пугать местных жителей, — серьёзным тоном сказала она. — Им и так нелегко живётся. Выбираю набережную, а потом парк.

Я подставил локоть, она подхватила его, и мы пошли гулять. Ощущения — довольно забавные. Так я ещё с девушкой не гулял. Особенно с женщиной, что буквально способна мне голову голыми руками оторвать.

— Ты какой-то напряженный, — заметила она.

Ещё бы мне не быть напряжённым. Я не понимал её мотивов, плохо контролировал ситуацию. Но не говорить же об этом? Обратную связь принял и усилием воли заставил себя расслабиться.

— Когда ты рядом, мой самоконтроль пытается дать трещину.

— Только трещину?

Она чуть повернулась и случайно коснулась грудью моего локтя. Слово «случайно» в моих мыслях, если что, прозвучало максимально саркастично.

— А ты хочешь, чтобы я пал к твоим ногам? — отбил я подачу.

— Даже не знаю. Ты сам мне бросил вызов, а с другой стороны… Шансов у тебя совсем нет.

— Совсем-совсем?

— Смотря на что.

— Есть варианты? — спросил я заинтересованно.

Кажется, сейчас мне собираются указать место.

— Сергей, неужели мне нужно перечислить варианты, чего мужчина может хотеть от женщины? — лукаво спросила она.

— В делах любовных я совсем не искушён. Возможно, что чего-то и не знаю.

— Совсем-совсем не искушён? — повторила она мой вопрос.

— Последний раз, когда я пытался познакомиться с девушкой, это закончилось дракой.

— А в предпоследний?

— Её бабка огрела девушку хворостиной и прогнала домой.

— А до этого? — как-то восторженно спросила Аврора.

— Снова драка, — вздохнул я.

— По статистике, получается, что меня сегодня бабушка огреет хворостиной. Опасный ты парень, Сергей.

— Я самый безобидный парень на свете, — заверил я.

— Охотно верю. Тогда вдвойне непонятно, на что ты рассчитываешь.

— На удачу? Харизму?

— Доля харизмы у тебя есть. Как и характер, амбиции, немного личной силы. Этого хватит, чтобы познакомиться со многими девушками и украсть их сердце.

Как и ожидалось, Аврора не просто так тему завела. То ли обрабатывает меня, то ли прощупывает, то ли заворачивает влажные фантазии юнца. Только нет у меня этих фантазий. Симпатия — есть. Но я знал, что легко её подавлю, как и любые другие свои эмоции.

«Ах ты чёрт», — поразила меня внезапно пришедшая в голову мысль.

А ведь, получается, это подарочек от настоящего отца. Та самая рациональность, про которую упоминала матушка. Мой отец не стал на ней жениться, потому что это было нерационально. Сохнуть по недоступной женщине — тоже нерационально. Я, как любящий сын, дал бы в морду мужчине, что бросил мать беременную, но… Но до этого момента я по-настоящему не задумывался, почему тот мужчина так поступил. Сейчас вот понял кое-что. Возможно, я не сильно лучше него.

— Ты чего? — ткнула меня пальцем в бок Аврора.

— Прости, задумался.

— О чём?

— Как украсть твоё сердце, — по инерции ответил я.

Подумал, что наверняка в глазах более опытной женщины выгляжу глупо со своими подкатами. Сколько раз ей мужчины говорили такое? Может, и немного. Адепт Битвы — это не та девчонка, с которой будешь рисковать.

— Что ты будешь с ним делать? — притворно-испуганно спросила она.

Я вспомнил, как Мудрец вырвал моё сердце, и решил, что больше на такую тему никогда говорить не буду.

— Да чего ты, — забеспокоилась Аврора. — Я думала ты…

— Играю? — глянул я на неё, выкидывая лишние мысли из головы.

Не хватало ещё, чтобы она действительно решила, будто я влюблённый дурачок.

— Возможно, — ответила она уклончиво.

— Вроде я не давал повода думать, что склонен переоценивать себя. Пропасть между нами я осознаю, — сказал я прохладно. — Но раз уж пришла на свидание, может, у меня и есть какой-никакой шанс?

— Разве что самый маленький, — ответила она мягко. — Скажем, полпроцента из ста.

— Звучит как вызов.

— Хорошо, что ты не одарённый Битвы, — рассмеялась она.

А я подумал, что Битва есть внутри меня и как бы мозги не переклинило.

— А что нужно, чтобы повысить шансы?

— Зачем оно тебе надо?

— Красивая женщина, адепт Битвы. Какие ещё нужны поводы?

— Так значит, это брак по расчёту? Или ты хочешь пополнить список побед такой ценной добычей?

— Список побед, — рассмеялся я. — Нет, я не из тех, кто составляет подобные списки.

— Хм… Ты в курсе, что мне двадцать пять лет?

— Теперь в курсе.

— А тебе девятнадцать.

— Как понимаю, возраст играет против меня.

— Процентов пятьдесят он точно съедает.

— Вторая причина, как я понимаю, то, что ты не из простого рода? Кстати, я до сих пор не слышал твою фамилию.

Пока болтали, успели дойти до набережной. День сегодня солнечный, и мы не единственные, кто решил здесь прогуляться. Были и другие парочки, и семьи с детьми, и просто прохожие.

— Армстронг, — ответила Аврора.

От услышанного я аж остановился.

— Та самая Армстронг? — уставился я на неё.

— Та самая — это какая? — отстранилась она и наклонила голову, разглядывая меня.

— Щит империи. Вас так называют.

— Есть такое.

— У-у, — протянул я.

— Бедный Сергей. Надеюсь, я не сильно тебя разочаровала.

— Разочаровала? Скорее, это я разочаровался в своей глупости, подкатывая к тебе и на что-то надеясь.

Армстронг — род известный. Арм — на языке Мудрецов это щит, если не путаю. Стронг — пришло из английского языка. Если переводить буквально, то получится что-то вроде Сильный щит. Лучшие телохранители. Последний рубеж императора. Вот насколько высоко было их семейство. Довольно многочисленное, замечу. Богатство, влияние, личная сила. Выходец из рода Разумовских мог рассчитывать на брак с кем-то вроде Авроры. Сергей Валовой — вообще без шансов. Полпроцента — женщина мне сильно польстила.

— Так быстро сдаёшься? — поддела она меня.

Я бросил взгляд на женщину и заметил, что моя реакция её расстроила. Если так оставить, это быстро перерастёт в холод между нами.

— Ни за что, — ответил я. — Надеюсь, ты не дочь главы семейства?

— Хвала Мудрецам — нет, — рассмеялась она. — Я из боковой ветви, если тебя это успокоит.

— Немного успокоило, но планы не то чтобы изменило.

— Планы?

— Теперь я понимаю, что для подкатов к тебе мне надо бы стать для начала владетелем, а лучше — властелином.

— Как амбициозно. Моё девичье сердце точно бы порадовалось, если бы не время.

Очередной намёк, что лучше не лезть. Справедливо так-то. Я слышал, что если активно ходить за Грань, жрать регулярно алхимию, то с начального уровня до адепта можно подняться года за два. Ещё столько же уйдёт, чтобы закрепить этот уровень. Так это или нет — сказать не могу. Просто байки, которые до меня доходили. Что там с владетелями и тем более властелинами — понятия не имею. Тот же Кощей всего лишь адепт, напомню. Есть и другая сторона вопроса. Личная сила — это хорошо. Став владетелем, к Авроре и правда можно будет подкатить всерьёз… Чтобы войти в её клан на довольно шатких правах. Чтобы забрать женщину к себе в род потребуется серьёзный капитал. И жилье, и люди, и предприятия.

Между мной и Авророй лежала огромная такая пропасть. Я не прочь эту пропасть преодолеть. Но, как верно она заметила, это вопрос времени. Не будет же она ждать меня десяток лет. А даже если будет, смотря на ситуацию цинично, стоит признать — спустя десять лет у меня появится широкий выбор, и не факт, что Аврора останется главной претенденткой. Сложный вопрос на самом деле.

— А как так вышло, что тебя до сих пор замуж не выжали? — задал я довольно неприличный вопрос спустя пару десятков шагов тишины.

Тишины между нами. А так вокруг было довольно шумно. Солнечный день. Куча парочек прогуливалась. Чайки орали. Ветер гулял и шумел.

— Опять ты заставляешь меня объяснять очевидные вещи. Невесты есть двух типов, знаешь какие?

— Какие же?

— Одарённые и неодарённые. Будь я обычный смертной, меня бы давно замуж выдали.

— Но ты одаренная.

— Да, и такие невесты тоже делятся на два типа. Одарённые для галочки, которые открывают Дар и на этом всё, и те, кто идёт путём Мудрецов. В этом случае такая девушка может сама выбирать свою судьбу. В той или иной степени. Да и время… Для набора силы нужно несколько лет.

Иначе говоря, если уж девушка пошла этим путём, то семья даёт ей время повысить свою ценность на рынке невест. После чего в какой-то момент всё равно нужно выходить замуж. И здесь либо Аврора справится сама, найдя подходящего мужа, либо семья поможет подобрать достойную партию. Я в это уравнение никак не вписываюсь. Когда дорасту до нужного уровня, Авроре в лучшем случае будет за тридцать.

Что сказать. Ткнули меня носом знатно. Неприятно это, чувствовать себя настолько мелким, что даже нельзя приударить за понравившейся женщиной. Как-то это не вяжется с планами нагнуть весь мир. Если и жить, то на полную катушку. Так что этот пинок я воспринял как дополнительную мотивацию. Почему бы и нет?

С мыслями я собрался. Даме прогулку обеспечил. Мы даже неплохо поболтали. Прошлись по набережной, свернули в парк, взяли мороженое, обсудили всякие мало что значащие вещи.

Этот вечер можно было бы назвать неплохим. Я уговорил Аврору пойти поесть. Она сказала, что знает здесь хорошее место. Я мысленно помолился, чтобы у меня денег хватило на это хорошее место, но мы в итоге так и не дошли. Сначала решили сократить путь через узкую улочку. Куда с другой стороны вырулили трое парней. Один из них заметил меня, узнал, указал пальцем.

— Твои знакомые? — спросила Аврора.

— Первый раз вижу.

— Кажется, хворостины удастся избежать, — засмеялась она.

Намекая на то, что впереди ожидает драка.

Троица направилась нам наперерез. Вперёд вышел заводила.

— Парень, притормози, а? — спросил он. — Ты же Серый, брат Савы?

— Если в курсе, кто я, то должен знать, что лучше было обойти по широкий дуге.

— Как брутально, — захихикала Аврора.

— Ля, какая краля смешливая, — усмехнулась будущая отбивная., — Слышь, Серый, а ты вали отсюда. Оставь девушку, дай нормальному мужчине с ней пообщаться.

— Да ты, никак, бессмертный, — удивился я такой наглости.

Искренне удивился и не забыл по сторонам поглядеть. Это что, чья-то провокация, или придурок выбрался из дыры и не понимает, на кого нарывается?

— Ты не быкуй, лады, — смерил он меня взглядом. — Я в курсе, как ты из города сбежал, когда тебе Отбой пинка дал. Хочешь, тоже отвешу? Давай-давай, вали отсюда.

— Что будешь делать? — спросила Аврора.

— Отбивные.

Всю троицу впечатало в ближайшую стену. Хорошо так впечатало. Лицами в твёрдый кирпич. Этого хватило, чтобы из всех дух повышибало. Я убрал Власть, и они свалились на брусчатку, скуля.

— Какой ты жестокий, Серёжа, — сказала осуждающе Аврора.

— То есть надо было отойти в сторону и дать тебе с ними разобраться? — опешил я от такого пассажа.

— Как думаешь, что бы они сделали? — задумалась она.

— С тобой или с обычной девушкой, которая бы осталась с ними наедине? На улицах это называется — пустить по кругу.

— Изнасиловать, проще говоря, — добавила Аврора.

Я на всякий случай отошёл. Женщина же, наоборот, подошла к парням. Заводила как раз кровавые сопли размазывал, попятился от дамы. Это он правильно.

— Вот она я. Ты же хотел пообщаться? Так давай. Общайся. Чего ждёшь?

— Да пошла ты, сука… — сплюнул он кровь и уставился зло.

Аврора молча пнула его. А потом пнула ещё разок. По яйцам. Напомню, что она адепт битвы. Парень перешёл на ультразвук, показав, что способен сделать неплохую карьеру в пении. В качестве евнуха.

— Пойдём отсюда, — раздражённо бросила Аврора. — Не хочу на эту падаль время тратить.

— И кто-то ещё говорил, что я жестокий.

Возможно, и получилось бы сгладить это недоразумение, закончить свидание на приятной ноте, но с моей везучестью в любовных делах на это точно не стоило рассчитывать.

— А ты, случаем, не из Разумовских? — спросила Аврора, когда мы перешли на соседнюю улицу.

— Кхм… Что, прости? — чуть не запнулся я.

— Ты держишь ритм сердца, что рядом со мной, что в драке.

— Да какая это драка, — отмахнулся я, про себя надеясь, чтобы Аврора не заметила, насколько точно в цель попала.

— Какая есть. Обычный бы парень точно отреагировал.

Она бросила на меня взгляд и резко приблизилась. Я не ожидал и чуть не попятился. У самой Авроры зрачки были расширены, и стало понятно, что её то как раз ситуация всколыхнула. Сомневаюсь, что напугала. Скорее, поманили дракой и не дали выплеснуть это желание.

— Аврора, — приобнял я её за талию. — Сказал же, так просто не сдамся.

— И что я должна сделать, чтобы взволновать тебя? — рассмеялась она, не спеша убирать мою руку со своей талии.

Чертовски приятной на ощупь, замечу.

Я понял, что не так уж плохо мы погуляли. Какую-то долю симпатии я всё же вызвал, раз пытается так играть. Или что это, задетое самолюбие? Не смогла пробить на волнение сопляка?

— Я бы зашёл с козырей и начал с поцелуев.

— Наглец! — мягко толкнула, но не оттолкнула, она меня в грудь. — Идём, здесь совсем немного осталось. Да и люди смотрят, — посмотрела она лукаво и увлекла меня дальше.

Я же начал кое-что подозревать про её натуру. Хладнокровный адъютант склонен к азарту?

Мы вышли на перекрёсток, и дальше надо было пройти через площадь, где ратуша находилась. Там-то рядом и увидели, что народ собрался. Бывает такое, что ещё не понял, что произошло, а уже чуешь неприятности. Вот и сейчас я почуял, что пахнет жареным. Как и Аврора. Та в сторону меня увела и притормозила. Мы с ней хороший такой крюк сегодня сделали. Гуляли где-то с час и вернулись на место встречи. Случайно ли? Мероприятие, которое видели мои глаза, выглядело запланированным. На площади сколотили помост, на который забрался представитель церкви Чистоты. Мужик начал проповедь и, не щадя горло, заливался на тему беспредела одаренных.

— Сколько это может продолжаться⁈ Одарённые — настоящий бич нашего общества! Наследники Власти стремятся всё контролировать и постоянно интригуют, не щадя жизни обычных смертных! Наследники Битвы не могут без драк! Сколько это войн порождает! Сколько конфликтов!

Самое неприятное, что логика в его словах была. Одарённые действительно имеют психологические девиации, которые не факт, что благоприятно влияют на развитие общества.

— Госпожа Армстронг, — сказал я не совсем весёлым тоном. — А мы точно ужинать шли?

— Я и правда хотела поесть, — ответила она так, что сразу стало понятно, мы здесь неспроста.

— Как понимаю, у вас сегодня нет выходного.

— У меня их никогда нет, — виновато ответила Аврора. — Не надо так строго, Сергей. Не порти свидание.

— Свидание ли?

— Давай без обид.

— Никаких обид. Просто хочу трезво оценивать происходящее, а то что-то мне не нравится, куда всё движется.

— Если повезёт, они покричат, разойдутся, и мы пойдём ужинать. В качестве извинений готова тебя угостить, — тепло сказала Аврора.

— Не хватало мне ещё за счёт девушки ужинать. Да и извиняться не надо. Я всё понимаю. Служба есть служба. Лучше скажи, какая у нас цель?

— Капитан попросил присмотреть за этим местом. Что именно произойдёт, мы не знаем, — тихо ответила Аврора. — Давай не будем здесь стоять. Надо сменить позицию.

— Уже не надо, — придержал я её. — Остальные участники акции подтянулись.

— Вижу, — обратила она внимание на другой выход с площади, откуда группа разношёрстных типчиков подвалила.

— Подойдём поближе?

— Опасно.

— Нам ли бояться.

— Возможно, что и нам, — возразила она.

Но сама меня по локоть подхватила, натянула на лицо улыбку ничего не понимающей дурочки и повела вперёд. Я бы не подходил, но только вблизи получится оценить чужие Дары. Это важная информация, чтобы понимать, что здесь вообще происходит. Если владетели пожаловали, то надо драпать со всех ног. Если обычные неофиты, то разные варианты появляются.

— Император мёртв! — продолжал заливаться чистоплюй. — Страна разваливается! Цены на всё растут! Сколько ещё пройдёт времени, прежде чем начнётся голод? Когда город утонет в крови и нечистотах⁈ Одарённые погрязли в грехе! Так больше продолжаться не может!

Полностью с ним согласен. Только что толку воздух сотрясать? Любой адепт Власти размажет толпу буйных церковников. Одарённые как были у власти, так и останутся.

Мы подошли ближе, делая вид, что заинтересовались происходящим. Это не сложно, когда вокруг толпа зевак. Если бы старик не учил подмечать всякое странное, подозрительных типчиков бы я не заметил. Они, как и мы, сливались с толпой, шли вразнобой. Только у каждого Дар. У двух — ранг адепта. Битва и Охотник. А нет, ошибся. Есть ещё двое. Оба с развитой Клятвой.

— Мне надоело здесь, — надула губки Аврора под взглядом одного из бандюков.

— Пойдём, дорогая, — повёл я её за собой.

— Дорогая? — захихикала Аврора, когда отошли в сторону. — Рвёшь подмётки прямо на ходу. Начинаю бояться за свою девичью честь.

— Рано бояться. Мне ещё нужно преодолеть девяносто девять процентов.

— Пусть будет девяносто восемь с половиной.

— Хорошо иду, — усмехнулся я. — Сколько насчитала?

— Пятнадцать человек.

— Серьёзно? — глянул я на неё.

— А ты?

— Двадцать одного.

— Это ты как? — удивилась она.

— Предположу, что ты не заметила две двойки шпаны. Они с разных сторон, справа и слева от нас. Неприметные, наверное, стоят на стрёме или просто для кого-то информацию собирают. Ещё есть молодой парень с девушкой.

— Шпана принимается, а парочка почему?

Потому что у них двоих ранг адепта, вот почему.

— Видел, как парень переглянулся с главарем.

— Ты и главаря вычислил? Кто и как?

— Коротышка с рыжей бородой, в котелке.

— Как понял, что именно он главный?

Адепт не будет слабакам подчиняться.

— Расскажу после свадьбы.

— А ты хорош, — сжала она на секунду мой локоть своими стальными пальцами. — Это догадки или ты точно знаешь?

— Конечно, догадки, — удивился я постановке вопроса. — А то, что эти парни все при оружии — факт. Кстати, парень с девушкой пошли на выход. Сейчас что-то будет. Да и вон, толпа церковников сюда идёт с факелами. Уходим или что делаем?

— Надо захватить главаря.

— Кхм… Если быть точным, я бы сказал, что их двое. И групп на самом деле две.

— Не вижу этого, — с досадой и подозрением сказала Аврора.

— За наличие секретов рода, сколько мне процентов полагается? — усмехнулся я.

— Один точно накинуть можно.

— Ты смотри. Всего одно свидание, и уже три процента шанса на успех.

— Если захватим главарей, ещё бал накину.

— Строгая ты невеста, госпожа Армстронг, — шепнул я.

— Я и так подыгрываю тебе, как могу, — развеселилась она.

— Кто знает, возможно, это твоё лучшее решение в жизни, — пошутил я.

— Господин Валовой, а были-то таким скромным, — пожурила она.

Наш обмен шуточками не мешал сканировать толпу. Не нравилось мне происходящее. Церковник продолжал накачивать толпу.

— Слышал, девушкам нравятся решительные парни.

— Иногда. Что бы вы решили в данной ситуации?

— Увести даму в безопасное место.

— А если дама на службе?

— Я, как порядочный гражданин, помешал бы злым намерениям этих явно нехороших людей. А как служащий конкретной организации… Кстати, как мы должны поступить? В смысле, сейчас начнётся действо и не пора ли действовать на опережение?

— Мы не постовые. Это их работа разгонять подобные мероприятия.

— Как известно, городская казна их перестала должным образом финансировать. Фактически, городовые на самообеспечении.

— И тем не менее у нас нет власти вмешиваться до того, как произойдёт преступление.

— Серьёзно? — бросил я на женщину скептический взгляд.

— Нюансов хватает. Сейчас будем брать, после того как сделают ход.

— Это связано с тем, что представленные здесь силы не на нашей стороне?

— Ты так стремителен, Сергей, что решил погрузиться в политическую жизнь?

Это была очередная шутка, но на этот раз по инерции. Чувствовалось, что Аврора отвлекалась, внимательно следя за происходящим.

Тем временем действо не заставило себя ждать. Священник на трибуне довёл себя до того, что начал брызгать слюной и фонтанировать эмоциями. Другие люди в рясах его поддерживали. Как и почти две сотни горожан, что собрались здесь. Если десять минут назад мы ещё могли свободно пройти мимо, то сейчас бы на другую сторону площади так легко не пробились.

— Вы спросите, но что обычные люди могут противопоставить одарённым⁈ — заходился служитель в рясе в экстазе. — У меня есть ответ! Святой Павел, молясь богу, получил ответ! Грядёт новая эра! Кто откажется от греха, попадёт в рай!

Ого, как заливает. Прямо-таки новая эра? Я бы послушал, что ещё скажет, но в служителя полетело боевое заклинание. Вокруг него вспыхнул белый свет, отражая магию. Следом полетели бомбы.

Что касается нас, то судьба сделала оборот и решила повторить некоторые ходы. Аврору попытался застрелить снайпер.

Люди подобны волчкам. Крутятся, суетятся, мельтешат и сталкиваются. Особенно хорошо это проявляется в экстремальных ситуациях. А уж в толпе… Даже самые благоразумные легко поддаются хаосу.

В один миг поток событий захлестнул площадь Нижнего города.

Служитель кричал свою проповедь. Толпа колыхалась и вопила в ответ. Подготовившись и дождавшись отмашки, отряд одарённых принялся действовать. Первым полетело заклинание в вещающего проповедь. У мужчины в рясе обнаружилась защита. Он вспыхнул белым светом, и я бы отдал должное иронии момента, когда противники магии применяют её для собственной защиты. Грянули взрывы. Я увидел, как над толпой пролетело что-то с характерными очертаниями. Бомбы взорвались прямо в строю церковников. Снова вспыхнул белый свет, но насколько он хорош против взрывчатки, разглядеть не удалось.

Контроль пространства для одарённого Властью — инстинкт. Особенно когда пахнет жареным. Адепт не адепт, но свою Власть я раскинул. Зоны контроля успели подрасти, так и уловил, что в них вошёл снаряд, который я перехватил у самого сердца Авроры. Вторую пулю я принял на жёсткий щит, прикрыв нас. Подарок от снайпера отскочил в сторону. Аврора, казалось, этим ничуть не впечатлилась.

— Главари! Они цель! Работаем! — скомандовала женщина.

— Рядом держись, — прошипел я.

Но куда там. Аврора вырвалась вперёд из-под прикрытия. Двигалась она в разы лучше моего брата. Я едва смог уследить, как она размылась, проскакивая мимо людей. А так ли уж опасна для неё пуля? Возможно, что и зря геройствую.

Самому мне в толпу лезть не хотелось. Я раскинул Власть и дёрнул ближайший канализационный люк. Испытав толику угрызений совести, когда какой-то мужик, пробегая мимо, влетел внутрь. Зато я прикрыл металлом голову, куда почти сразу угодила пуля. Может, и так бы поймал, но слишком хорошо помню наставника Граса, по которому стреляли артефактными патронами.

Надо бы решить проблему радикально. Откуда стреляют, я приметил. Стрелок особо и не скрывался. Его винтовка торчала из окна чердака дома с другой стороны площади. Раскидав точки фокусировки, метнул с ускорением люк прямо в ту сторону. Чуть промазал, попал в оконную раму, но снаряд влетел с такой силой, что снёс перекрытие и старая крыша просела. Я сам не ожидал такого эффекта, но зацикливаться на этом не стал. По-хорошему надо было добраться до стрелка. Разобраться с целями — это хорошо, но сейчас банда одарённых зарубилась со служителями и там, в эпицентре, настоящий бедлам царил. Только Аврора пробилась ближе, но завязла в людском потоке.

Попытался и я пробиться. Но вдруг раздался свист, потом ещё один, но от других личностей, и с правой стороны на меня десяток крепких парней в светлых рясах вывалился. Я только и успел с удивлением узнать старого знакомого. Тот самый парень, к которому меня привёл лопоухий Витя и который дал наводку по делу Игоря.

На площади по-прежнему бедлам творился. Это для меня много чего случилось. А большинство людей только-только начали убегать отсюда. Видимость была отвратная. Кто-то из бандитов ещё и что-то дымовое кинул, добавляя хаоса. Рядом орали, кричали. Кто-то от страха, кто-то от боли. В такой ситуации всё решает миг. Я двинул за Авророй. Разобрался бы с целями заранее, но потерял их из видимости. Тут раз, и новая порция церковников вышла. Они бы, может, и прошли мимо, тем более я до основного места действия добраться не успел, но этот парень узнал меня. Узнал, что-то крикнул и весь десяток сменил траекторию!

Инстинкты у меня хорошо развиты. Опыт какой-никакой имеется. Сразу понял: окружат и затопчут. Это не просто мирные служители. Это боевой отряд поддержки, который кто-то из верхушки чистоплюев держал в стороне до поры до времени. Не стесняясь, ударил Властью. Мягко, но так, чтобы весь десяток повалить. Мужики в рясах дружно окутались белым светом, и моя Власть ушла впустую. Так они ещё и посохами были вооружены, которые также засветились.

Второй удар был в разы сильнее, и выяснилось, что этот странный белый свет не так уж хорош. Снесло разом шестерых из десяти. В том числе старого знакомого. Ещё четверо остались на ногах, мигом доказав, что посохи таскают не для красоты. Казалось бы, обычные деревяшки, но нет. Далеко нет. Эти деревяшки, окутанные белым свечением, рвали мою Власть на раз и теперь уже мне пришлось отступать, чтобы выиграть время. Так ещё и бандиты-одаренные дружно ломанулись в сторону, достигнув своих целей. Аврора врубилась в их ряды, щедро раздавая тумаки, но она одна, а их там пятнадцать человек. Ну, или сколько осталось на ногах. Аврора даже одного из главарей успела перехватить. Но второй кинулся в другую сторону и прошёл как раз за спинами моих противников.

Это был одарённый Битвы. Я плюнул на всё и кинул на него метку Охотника. Не уйдёт, паскуда.

Ситуация была тупее не придумаешь. Я вроде как выступил на стороне церкви, а эти идиоты, вместо того чтобы задержать настоящих виновников, напали на меня.

— Придурки, от вас настоящие виновники убегают! — крикнул я и указал направление.

— Заткнись, демоническое отродье! — рявкнул командир десятка.

Если Кощей мне за эту вылазку в выходной не выпишет премию, я ему в чай плюну. От же хрень гранёная!

Хороших вариантов в этой ситуации не оставалось. Цель убегает. Каждая секунда промедления — фора для него. Побью монахов — подставлю Бюро. Не побью… Да поздно уже. Засветились. Вопрос в том, насколько сильные обвинения будут предъявлены. В контексте смерти Иваан и того, что церковь Чистоты уже приходила под стены Бюро…

Додумать я не успел, так как посох с металлическим набалдашником, разрывая Власть, полетел мне в голову. Смертельный удар, между прочим. Я ушёл в сторону и подсёк ноги всей четвёрки. Неопытные. Защищали корпус и голову, большую часть силы и вовсе на оружие направив. Их крутануло, с этой частью противников я разобрался и, перепрыгнув их тела, рванул за убегающим.

— Лови! — крикнула Аврора вдогонку.

Его или их? В эту сторону семь человек бросилось. Ещё не стоило забыть про двух молодчиков, которые на стрёме стояли. Когда завертелось, они отступили, в стены вжались. Но стоило мне броситься за убегающими, как в ноги шары с верёвкой полетели. Запутаться в таких легче лёгкого. Отбил Властью, молодчиков тоже шуганул и продолжил бег, набирая скорость. Убегающие успели скрыться за поворотом. Впервые я преследовал кого-то по метке. Общее направление угадывалось легко. Более того, я чувствовал, что жертва бежит. Что её кровь горяча. Немного пугающие ощущения, но разбираться с этим не было времени.

Пока бежал, думал совсем о другом. Тело двигалось само. Я выбирал оптимальный маршрут, обходил разбегающихся горожан и не забывал поглядывать по сторонам. На ходу решая, забирать чужие Дары или нет.

Ответ — конечно же, да. Допустимо привести главную цель и по пути потерять парочку мелких сошек. Нужно сделать это без свидетелей, но с этим как раз проблемы. Я не исключал, что Кощей наблюдает. А если наблюдает, то неизвестно, насколько хорошо видит и способен ли заметить, как я отбираю чужой Дар.

Если бы не то, что я ввязался в историю с очень серьёзными врагами. Если бы не потребность как можно скорее наращивать силы. Если бы не стремление защитить семью, которая сейчас просто-напросто обнажена перед любыми угрозами… Если бы не все эти причины, я бы выбрал благоразумие и умеренный риск. А так предпочёл в который уже раз поднять ставки. Нужно как-то замаскировать происходящее. Чтобы, если и спалят, не поняли, что произошло. В идеале и вовсе продемонстрировать некоторые странности, на которые потом всё будут списывать.

Я промчался по улицам, вышел на широкий проспект. Там убегающих поджидала карета, куда они запрыгивали прямо у меня на глазах. Не сбавляя скорости, я принялся накидывать точки фокусировки. Сидящий на козлах мужик заметил меня и вскинул ружье.

И-и-и… Верде!

Различимый обычным глазом шар Власти пролетел от меня и врезался в карету. Ту подняло, увлекло, и она, заваливаясь, обрушивалась на мостовую. Лошади заржали, кучер и стрелок слетели. Животных жаль, а людей — как-то не очень.

— Верде! — повторил я, посылая шар-заклинание.

Тот пролетел разделяющее нас расстояние и врезался в открывшуюся дверцу, прямо в высунувшуюся голову.

Голову тряхнуло и как бы шейные позвонки не переломало. Что-то слишком я разошёлся. Так они сдадутся без боя. Но бандиты неплохо себя показали. Разломали карету, выбрались. По мне пальнули из ружья. Метнули в мою сторону гранаты. Я отошёл, спрятался за деревом. То росло прямо рядом с домом и было достаточно широким, чтобы скрыть меня.

Я думал, они и дальше разбегаться будут. Это выгодно, уйти с широкого проспекта. Из-за стрельбы и шума горожане принялись разбираться, но это дорогая часть Нижнего. Здесь горели фонари, да и не ночь на дворе. Вечереет только. Часть горожан разбежится, а другая, с гарантией, останется поглазеть.

Вместо того чтобы бежать, эти мерзавцы решили напасть. Я выглянул из-за дерева, раскидал точки фокусировки и вдарил, отправив всех разом в полёт. Этого хватило, чтобы облагоразумить. Моя добыча принялась убегать. Один успел освободить коня, уж не знаю, как он так ловко умудрился. Точка фокусировки оставалась на мужчине, и я притянул его к себе в тот момент, когда он ударил пятками по бокам. Находись мы в цирке, это бы точно выглядело потешно. Закричав и вращая руками, мужчина пролетел всё расстояние и плюхнулся на землю. Конь же ускакал вперёд. Я дёрнул свою добычу во второй раз, и мужика протащило прямо мне под ноги. В дерево, за которым прятался, прилетело заклинание. Посыпались щепки, полыхнуло чем-то горячим.

Я пригнулся, прикрылся жёстким щитом и отвлёкся от мужика, перехватывая гранату, которую бросили в мою сторону. Гостинец отослал обратно, и пойманный, резво вскочив, бросился как раз в сторону взрыва. Бахнуло, его скосило, и я снова тело к себе дёрнул. Да эти ребята буквально сами приглашают воспользоваться ситуацией. Задерживаться на месте остальные не стали. Как этот подорвался, так бросились убегать. Метка продолжала действовать, и я знал, в какую сторону они двигаются. Раненый был одарённым Битвы и, несмотря на тяжёлые ранения, попытался напасть, когда подтащил к себе. Дёрнулся в последние момент. Как дёрнулся, так и растерял всю прыть, слишком сильно его потрепало. Этим я и воспользовался, чтобы перехватить его и дёрнуть Дар на себя. Для маскировки ударил ладонью в грудь, задержал её и перетащил Дар. Не весь, часть сорвалась, но такие мелочи меня уже не интересовали. Главное, изобразить, что пытаюсь удержать, а не убить.

Уложил тело на землю, быстро проверил пульс (если кто-то всё же наблюдает), следом проверил карманы, ничего не нашёл и бросился в погоню. Противников было семеро, ещё один прибавился с каретой, один выбыл из строя, итого целей сколько было, столько и осталось.

Пока отвлекался, эти ушлые типы успели далеко убежать. Свернули в сторону порта. Я плохо знал эту часть города и чуть не потерял убегающих. Они спустились под землю. Если бы не задержались внизу и метка не ушла ниже, мог бы и пропустить. Замедлившись, принялся искать, где был спуск. Это только кажется, что такое легко найти. Это была зелёная часть города. С перепадами высот, узкими улочками и переходами между домов. Спуск нашёлся среди густых кустов. Догадался по обломанной ветке и следам на земле. Подошвы там отчётливо отпечаталась. Поймал себя на ощущении, что как-то иначе мир воспринимаю. Сосредоточился на охоте, будто всё остальное отошло в сторону, и мозг ударными темпами обрабатывал информацию, выделяя главное.

Вниз вели давно разбитые ступени. Проход перекрывала решётка и амбарный замок. Пригляделся, увидел, что муляж. Замок ничего не блокировал. Местные используют для своих целей? Внизу, по идее, канализация. А ещё я чую, что метка недалеко. Убегающие устроили засаду или просто восстанавливают дыхание, заодно проверяя, идёт ли кто следом.

Семеро противников, все с Даром, в замкнутом помещении против меня одного. Знай наверняка, что Кощей или кто другой не следит за мной, прошёл бы Тенью, а так пришлось подставляться. Властью выдернул с десяток кирпичей. Подумал и разломал решётку. Грохот предупредил, что иду, но и пускай. Десяток прутов, которые я выставил перед собой, куда важнее.

Заходил аккуратно, высматривая растяжки. И, надо же, поставили. Какие ушлые ребята.

Гранату я тоже Властью перехватил. Да послал в том направлении, где меня ждали. Раздался предупреждающий окрик и бахнуло. Я ворвался следом, удерживая перед собой заготовки. Первыми улетели кирпичи. Ими я ударил со всей силы, особо не целясь, как дробью. Ускорение я выдал достаточное, чтобы посеять хаос. Чем и воспользовался, преодолев последние метры.

Время замедлилось, воздух сгустился, а мышцы обожгла бурлящая кровь. Восприятие тоже расширилось, я отчётливо видел весь проход в конце тоннеля. Справа начало показываться ружье, и я накинул на него точку фокусировки. Следом появилась рука. Я мягко толкнул оружие в сторону. Кем бы ни был стрелок, нервы у него сдали, пальнул он по своим же. Раздался новый вопль, ругань, но я был уже рядом. Как обзор расширился, толкнул волну, раскидывая людей.

Главарь этой шайки только того и ждал.

Не будь мои эмоции сейчас на нуле, я бы точно удивился. Моя цель отступила назад, засунула руку куда-то в нишу и достала… противогаз. В одно движение нацепив его. Тут же адепт кинул в мою сторону шашку. Я перехватил и метнул дальше по коридору. Адепт же остался на месте. Как-то я уловил исходящий от него настрой. Дичь думала, что поймала охотника.

Распределив к этому моменту цели, я пустил в ход прутья от решетки. Раскиданных наёмников ударило разом. Не насмерть. Оружие я пока не доставал, специально использовал ржавые прутья. От своего снаряда главарь уклонился, но не это было целью. Перекинуть парочку точек — вопрос двух секунд. Адепт что-то почуял, я уловил, как он вспыхнул энергией. Но опоздал. Противогаз я дёрнул на себя быстрее. Со всей силы, отчего мужчину бросило вперёд. Он плюхнулся на живот, и только тогда его защита соскочила. Противогаз упал мне в руку, и я, отступив обратно в коридор, быстро надел защиту. Мысленно поблагодарив Барсов за то, что и такому обучили.

Зелёный газ добрался до нас. Газ если и убивал, то не мгновенно. Видимость упала до нуля, и я, опираясь на Власть, принялся вершить своё дело. Битва, Битва, Охотник, ещё две Битвы. Дары были слабые, начального уровня, но капля к капле…

Когда я закончил, адепт был ещё жив. Ушёл по коридору против сквозняка и харкал кровью. Я добрался до него, приложил Властью о стену, спеленал и потащил на выход.

Адепты крепкие ребята, уверен, выживет.

Когда выбрался наружу, меня уже ждали. Двое постовых с артефактными дубинками. Один ещё и одарённым оказался, наведя на меня ладонь и создав заклинание. Возможно, причина в том, что я появился в клубах зелёного дыма, в противогазе и с телом перед собой.

— Стоять! — рявкнул тот, что с заклинанием.

В любой другой ситуации наверняка стоило разрулить всё словесно, но эй. Меньше десяти минут назад на площади возле городской ратуши прошёл митинг и прогремел теракт. Ни одного постового там не было. Ни на площади, ни на улицах. Не верю я, что это вышло случайно. Кто-то хорошо заплатил, чтобы эти господа смотрели куда угодно, но не туда, куда надо.

Эти двое охраняют покой граждан? Пришли сюда ради проверки? Или это чьи-то люди, которые тоже принимают участие в общей затее?

Я опасался, что газ воздействует и через кожу (очень уж нехорошо мутить начало). Боялся и того, что кто-то ещё пожалует. Поэтому отреагировал нервно. Ударил Властью, впечатал двух постовых друг в друга, отчего заклинание взорвалось, да зашвырнул их в кусты. Сам припустил со всех ног, не забывая удерживать свою добычу.

А хорошее свидание получилось. До поцелуев не дошло, зато с прибылью вышел.

Бойтесь своих желаний, как говорится. А ещё ругайтесь, если начальство пытается отправить на дело без должной подготовки. Мы с Авророй не согласовали, где встречаемся. Сейчас она могла как мёртвой валяться, так и быть где угодно в пределах пятнадцати минут бега адепта Битвы. Иначе говоря, далековато могла быть. На мне же висел пленник. Мутило по непонятной причине. В ядовитом облаке я долго пробыл, мог и травануться.

Учитывая, что на этих улицах сейчас действуют неизвестные силы, прилететь могло откуда угодно и от кого угодно.

Я прикинул карту города и понял, что добираться сам буду долго. Поэтому решил не скромничать. Определился, где ближайшие извозчики стоят, да направился туда. Первый же попавшийся кучер, стоило мне подойти, навёл револьвер.

— Ты проходи мимо, путник. Проходи, не задерживайся.

— Плачу двойной тариф, — ответил я, срывая противогаз.

Не снимал я его по простой причине — пряча лицо. Народу на улице ещё много было.

— Что мне толку с денег, если убьют?

— Я из служивых. Террориста поймал. Слышал, на площади бахнуло? Вот он ответственен.

— А если брешешь? Не проверить же.

— Дядь, без обид, но я могу тебя заставить ехать, куда надо. Но не заставляю же. И пукалку свою лучше спрячь.

— Куда ехать-то?

— К Бюро. Укажу дорогу.

— К Бюро? — прищурился он. — Что, и правда из служивых? А этот не очнётся?

— Я слежу.

— Не знаю, не знаю. Пятьсот рублей, и поехали.

— Дядь, да это натуральный грабеж.

— Это со скидкой. От тебя воняет и грязный ты. Мне потом салон чистить.

— Да мы на козлах примостимся.

— Если на козлах, то четыреста. Но захочешь же у всех на виду ехать?

— Грань с тобой, — махнул я рукой. — С меня пять сотен.

— Деньги вперед, — потребовал ушлый мужик. — И я клеёночку постелю для вашего… кхм… попутчика.

Кто-то после этого ещё будет жаловаться на притеснение со стороны одарённых? Мужик явно не то время выбрал, чтобы резину тянуть, а я ему даже голову не оторвал. Видно же, что специально тянет. Надеется, что догонят меня? Зря. Если догонит кто серьёзный, кучер сам в первую очередь может пострадать.

Сглазил или нет, но нас и правда догнали. Уже когда отъезжали, приметил характерный силуэт.

— Притормози, — высунулся я и похлопал по карате.

— Что такое, господин? — повернулся мужик, у которого после полученных пяти сотен заметно прибавилось почтения.

Аврора двигалась на всех парах. Промчала с телом по улице и запрыгнула в распахнутую дверь.

— Страхуй, — сказала она. — А то брыкается.

— Мы так не договаривались! — крикнул извозчик.

Аврора высунулась, показала ему что-то, и вопросы отпали сами собой. Так дальше и поехали.

Где мои нормальные свидания? Где беззаботная жизнь? Кто спёр и кому морду-то бить, а?

Кощей, который вроде как отсутствовал, встретил нас у главного входа. Аврора выбралась первой. Следом я выкинул двух попутчиков и с трудом выбрался сам. Кучер поглазел на нас и поспешил убраться.

— Сергей, и ты здесь, — насквозь фальшиво улыбнулся Кощей. — Выходной же у тебя, не?

— Сейчас не до шуток, — ответила ему Аврора. — Сергея отравлен. Нужно к целителю. Срочно.

Пленников у меня забрали, и словно кто-то щёлкнул переключателем. Следующий час прошёл как в тумане. Помню, довели до койки. Провал. Холодное прикосновение металла. Жжение в груди. Лёд, что упал в желудок. Тяжёлое дыхание и пробуждение.

— Жить будете, молодой человек, — похлопал меня по плечу мужчина в белом халате.

— Долго? — спросил я машинально.

— Как повезёт, — счёл он это за шутку.

Мне же смешно не было. Это вообще что было? В голове у меня прояснилось, а вместе с этим и мысли нехорошие появились. Чего я так подставился? Рисковал. Носился по городу. Мотивация понятна, но назвать её самой рациональной не получается при всём желании. Получить силу поскорее важно, спору нет, но какой в этом смысл, если меня спалят и возьмут в оборот? Надеяться на порядочность Кощея? Ага, три раза ха. Быть может, он и хороший человек. Поступит благородно. Но это благородство будет в рамках либо личной выгоды, либо, если повезёт, в рамках выгоды для Бюро. Не самый плохой путь, если Кощей и Темнейший жестить не начнут. Всего лишь стану инструментом, чтобы отбирать Дар у неугодных и отдавать «правильным» людям.

Ради этого я так подставлялся? Проанализировав все свои мысли, пришёл к неутешительным выводам. Сработало сразу три вещи. Общее напряжение. Общение с красивой женщиной, которая чуть ли мне прямо не сказала — ты недостоин. Часть меня восприняла это спокойно и трезво, а другая часть, охотничье-боевая, наоборот, раззадорилась. Последнее, что на мозги повлияло, — это Дар Охотника. Вот как работает башка у этих одарённых, значит. Почуяли добычу и радостно побежали за ней. Для волка награда — свежее мясо. Для меня — чужой Дар.

Что с этим делать, придумать не успел. Пока думал, целитель сообщил, что пациент пришёл в норму, и Кощей вызвал меня к себе. Сколько прошло времени, я представлял смутно, точный ответ прикинул, когда пришёл в общую комнату отдыха и увидел часы. Часа три точно провалялся. Кощей сидел здесь один. Приглашающе мне рукой махнул.

— Выпить хочешь? — спросил он.

— Чаю?

— Могу и чего покрепче налить, но тебе не рекомендуется после отравления.

— Сойдёт и чай.

— Тогда присаживайся. Ты не стесняйся. Давай вываливай свои претензии. Не хочется мне потом неделю шуточки дурацкие выслушивать.

— Могли бы и сказать, что операция намечается.

— Зачем? — по-простому спросил он.

— Я вроде на вас работаю.

— Так и доверял бы.

— Как доверять, если играете меня в тёмную?

— С чего ты решил, что должно быть иначе?

— Это рационально.

— Да неужели.

— Я бы действовал эффективнее, знай, к чему готовиться.

— И что бы поменялось? — спросил он насмешливо.

— Не стал бы надевать свои новые и лучшие брюки, — ответил я.

А ещё рубашку, туфли, нижнее белье и всё то, что с меня сняли и сожгли. Не шучу. Мне об этом на выходе сообщили. Как раздевали — помню смутно. Выдали стандартный комплект одежды на смену. Мою же сожгли по причине пропитки ядовитыми веществами.

— Не переживай, компенсируем тебе расходы.

— Ещё пятьсот рублей за проезд заплатить пришлось.

— Чек есть?

— Шутите?

— Нисколько. Ты просто ещё с нашим бухгалтером не общался. Опасная женщина.

— Ясно, — устало сказал я. — Нет так нет.

— Всё же обиделся.

— Устал, — поправил я.

— Твоё недовольство легко читается.

Я промолчал. Недовольство действительно было. Но оно реально больше всего к одежде относилось. Несколько тысяч рублей — в топку. Это куда неприятнее, чем тот факт, что меня использовали. Как будто я не догадывался, что так будет. С другой стороны… Почему бы и нет? Меня действительно использовали, и это можно разыграть в свою пользу.

— Послушай, что скажу, пацан, — подался вперёд Кощей. — Во-первых, ты сам полез к Авроре, хотя тебе прямо говорили, что этого делать не стоит, — надавил взглядом мужчина, буравя меня насквозь. — Если вдруг не понял, то это был дружеский совет, а не попытка осадить. Во-вторых, у моего адъютанта не бывает выходных. Как и у меня, кстати. Да и у тебя теперь тоже, если всерьёз работать собираешься.

— Касательно госпожи Армстронг я свои шансы понимаю предельно отчётливо. Как и то, что вы меня ещё долго проверять будете. Объяснять столь очевидные вещи не стоит. Но это тот случай, когда понимание ситуации не отменяет ее глупости. У меня сегодня банально не было инструкций, куда тащить пленника. Место встречи? Подстраховка? Пути отхода? Ничего. Теперь кучер знает, что мы из Бюро. Знает он, узнает полгорода. Нас, кстати, многие видели. Этого легко было избежать, подойди вы к операции более основательно.

— Справедливое замечание. Но ты неправильно оцениваешь всю ситуацию.

— Вам лучше знать, — пожал плечами. — В некотором роде я всего лишь инструмент. Можно играть меня втёмную, тогда буду импровизировать, и уж как пойдёт. А можно играть в открытую, тогда эффективность будет в разы выше. Да-да, — выставил я ладони. — Вы мне не доверяете, я вероятный предатель. Помню-помню.

— Хорошо, что помнишь. — Данил Назарович откинулся обратно на спинку кресла и сел вальяжно. — Скажи, как так вышло, что снайпер стрелял именно в Аврору?

— Какой… провокационный вопрос.

— Вот-вот.

— Намекаете, что я слил информацию о свидании? Смысл стрелять на площади тогда? Я мог привести Аврору куда угодно. К тому же именно я её от пуль и прикрыл. Вариант, когда я, зная, что вы наверняка следите за мной через своих теневых тварей или ещё какими способами, передаю информацию о свидании, чтобы в Аврору стрельнули, а я героически её прикрыл… У-у… — покачал я головой. — Вот это мудрёный сценарий.

— Согласен. Слишком мудрёно, — кивнул мужчина. — Ты кому-нибудь говорил о том, куда собираешься?

— Нет. Ушёл я днём, когда из родных никого не было. Никто не видел, вопросов не задавал, сам я тоже предпочитаю не подставляться.

— Даже брату не сказал?

— Ему в первую очередь не сказал.

— Почему? У вас настолько плохие отношения?

— У вас есть братья? — ответил я вопросом на вопрос. — Впрочем, не отвечайте. Не хотелось слушать подколки, вот и всё.

— Значит, ты утверждаешь, что с твоей стороны утечки не могло произойти?

— Никак нет.

— Что скажешь насчёт убитых террористов?

— Лихие парни.

— Ты погнался за группой. Захватил одного главаря, остальных прикончив. Выглядит подозрительно.

— Сомнительное утверждение, что их прикончил именно я. Скорее, это сделал газ, пущенный их главарем.

— Почему тогда ты не умер?

— Я отнял у главаря противогаз.

— У остальных они были?

— Нет.

— Хочешь сказать, что главарь так легко пустил в расход своих людей?

— Так оно и было. Я пошёл на прорыв. Пока был занят остальными, главарь отступил в глубь коридора, кинул дымовую шашку и достал из ниши противогаз. Который я отобрал Властью. Дальше я всех проверил, выжил только главарь. Которого я и вывел наружу. Видимо, он сильнее остальных, а может, иммунитет какой. Он живой, спросите у него.

— Остальных ты убил? — прямо спросил Кощей.

— Нет, — спокойно ответил я.

На ситуацию можно было по-разному взглянуть. Как действует яд, я точно не знал, но раз сам свалился, значит, не очень-то хорошо. Логично предположить, что на слабых одарённых, которые успели как следует надышаться газом, подействовало куда сильнее. Поэтому вопрос, что убило, яд или отобранный Дар, оставался открытым, что не мешало мне довольно уверенно подавать информацию в правильном ключе.

— Точнее, я в этом на сто процентов не уверен, — всё же добавил я. — Там всё довольно хаотично происходило. Видимость быстро до нуля упала. Действовать быстро приходилось. Мало ли, вдруг я кого откинул, а он головой стукнулся и от этого помер.

Кощей замолчал, уставился на меня.

— На мне эти трюки не работают.

— Воспитал тебя дед на мою голову.

— Скажите ему спасибо.

— Не буду тревожить старика на пенсии. Допустим, парень, ты меня убедил. Касательно того, как ты смотришь на ситуацию. Никакой серьёзной операции не планировалось. У нас была информация, что церковь Чистоты собирается провести ряд акций. Они так иногда делают, ничего подозрительного в этом не было. Как не было и поводов посылать полноценную группу. Считай, что в некотором роде, это был подгон тебе, — подмигнул Кощей. — Как свидание? Понравилось?

— Очень, — ответил я без тени улыбки.

Ну да, подгон. Охотно верю.

Меня поместили в нестандартную ситуацию, чтобы посмотреть, как действовать буду. Также проверили, уйдёт ли куда информация. Как ни странно, ушла. Это если снайпер действительно ждал именно Аврору. Будто прочитав мои мысли, Кощей сменил тон беседы.

— Кстати, зачем ты снайпера убил?

— Эм… А я его убил?

— Возможно.

— Так возможно или убил?

— А тебя это так волнует?

— Очень. Вдруг не добил опасного свидетеля. Вы ведь на это намекаете.

— Я не намекаю, лишь беседую с тобой.

— Как скажете, — равнодушно ответил я.

— Аврора похвалила тебя, — снова поменял он тон, включив дружелюбие. — Либо ты смог её очаровать, либо действительно отличился с хорошей стороны. До этого мой адъютант привирать была не склонна, — глянул Кощей исподлобья, насмешливо. — Каким же ты образом насчитал больше участников, чем она?

Тон был насмешливым, но я невольно подобрался. Почему ощущение, что до этого была прелюдия, а сейчас начнётся разделка неопытного новичка?

— Считал, считал, так и насчитал. Не понимаю вопроса.

— Я могу понять, почему Аврора пропустила шпану. Хотя это тоже интересный момент…

— Что там интересного? — вскинул я бровь. — Две двойки. Они даже стояли одинаково. Не на церковников глядели, а опасность высматривали.

— Так толпа же. Вот и высматривали. Разве не так?

— Так стоят люди на стреме.

— Ты же аристократ. Откуда такие познания?

— Странно, что вас это удивляет. Я почти половину своей жизни провёл в кругу уличной шпаны.

— И брат чем-то таким промышляет.

— Чем-то таким не промышляет, — отрезал я. — Но да, отрицать не буду, близок к этим кругам. Впрочем, это здесь ни при чём. Любой мальчишка, который ходил драться двор на двор и хотя бы разок опасался, что ему чужие башку проломят, этих молодчиков бы на раз вычислил.

— Весёлое у тебя детство было.

— Разнообразное.

— Как вычислил парня с девушкой?

Самый неприятный момент.

— Я уже говорил Авроре. Парень с главарём банды переглянулся. Мне показалось это странным.

— И всё?

— Ещё они вели себя… Ну, не как молодые люди, которые вдруг оказались в буйствующей толпе. Слишком уверенно.

— Маловато, чтобы утверждать, будто они были заодно, — уставился на меня Кощей. — Парень, не хочу давить. Вижу, что недоговариваешь.

— Данил Назарович, во-первых, вы прекрасно знаете, кто меня натаскивал. Так чего удивляться, что наблюдательность у меня выше среднего? Во-вторых, я самые разные клятвы Бюро принёс, но ни одна из них не говорила о том, что я обязан выдавать все свои секреты, даже имейся они.

— Сдались мне твои секреты, — дёрнул он щекой. — Я хочу понять, как ты работаешь. Аврора очень хорошо подготовлена. Шпана? Хорошо, принимается, это её слабое место. Но пропустить ещё и парочку? Сомнительно.

— Всякое случается, — пожал я плечами. — Я наблюдательный. Используйте мою наблюдательность. Я ведь не спрашиваю у вас, следили ли вы за ходом операции, которая вовсе не операция, и каким образом Аврора узнала, к какой карете надо бежать.

— Правильно делаешь, что не спрашиваешь. Я бы от тебя отстал. Личные секреты я уважаю. Только вот теперь очевидно, что у тебя есть тайны. А тайны я люблю. Поэтому дальнейшее развитие событий очевидно. Я буду присматривать за тобой и рано или поздно пойму, в чём дело. Возможно, это окажется чем-то полезным. К примеру, вдруг ты умеешь чувствовать Дар?

Я рассмеялся. Без натуги, вполне искренне.

Ситуация чем-то напоминала мой подход к родственникам. Там я тоже придержал информацию о Даре, чтобы вскрыть эту карту в подходящий момент. Напоминать-то напоминала, но ситуация принципиально иная. Во-первых, здесь не родня, от которой можно просто уйти. Кощей сам заложил немного панибратский формат общения, который я охотно поддержал. Но это была игра, в чистом виде. Не сомневаюсь, что дальше меня начнут качественно дрессировать. С той или иной степенью жёсткости. Либо мягко и плавно обозначат границы, либо, если совсем уж зарвусь, жёстко. Пока что это всё стоило воспринимать как продолжение изучения меня. Кощей не спешит, подходит к делу творчески и наблюдает, как использовать доставшийся инструмент. Но, как бы там ни было, это точно не родня, ставки здесь в разы выше. Во-вторых, мой противник, пусть и условный, куда умнее всех моих родственников, вместе взятых. А в-третьих, здесь я не Дар скрываю, а возможность его отбирать.

Как показал сегодняшний вечер, делаю я это не очень осторожно. Поэтому линию поведения нужно выбрать соответствующую. Парень-параноик, который скрытничает на ровном месте, проявляя так свою натуру. Парень, у которого есть особые таланты, то ли родовые, то ли взращённые дедом-палачом. Парень, который очень неохотно выдаёт свои секреты, желательно в обмен на что-то полезное.

Я был не прочь за малым скрыть большое. Чтобы, если где-то облажаюсь, удалось это списать на мои странности.

Ну а догадка Кощея… Я смеялся, получая извращённое удовольствие, когда меня столь быстро раскусили, пусть и не до конца. Это был вброс, чтобы оценить мою реакцию.

— Всё проверяете, Данил Назарович, — усмехнулся я. — Может, возьмёте в личные ученики? Я бы не отказался научиться управлять существами Грани.

— Сейчас ты мой подчинённый. Статус личного ученика подразумевает совсем другой уровень отношений, доверия, открытости и ответственности. Мысль интересная, но я пока не готов брать тебя в личные ученики, — ответил он предельно серьёзно, без намёка на улыбку. — К тому же… — серьёзность ушла, вернулась привычная беспечность. — Ты же постоянно плюёшься от того, как у нас всё устроено, а уже в ученики просишься?

— Во-первых, не постоянно. Во-вторых, почему нет? — пожал я плечами. — Ученичество не подразумевает службу до скончания веков. Я сегодня на свидание с красивой девушкой ходил. Так она меня так мордой по перспективам повозила, что я невольно задумался о том, что нужно быстрее сил набираться. Из доступных вариантов — вы сейчас наилучший.

— Ты хотел сказать — единственный.

— Не переоценивайте себя, — качнул я головой.

— А что, не так? — хмыкнул он.

— Я пусть и из бедного рода, но не настолько у нас всё плохо. Да и сам я парень пробивной. С вами или без вас, найду свой путь.

— Это ты лихо… — улыбнулся он и, выдержав паузу, продолжил: — Тему увёл. Так, значит, умеешь Дары чувствовать.

— Я такого не говорил.

— А жаль. Талант сенсора не то чтобы частый. Знаю я таких людей. К сожалению, в команде у меня их нет. Ты бы прикрыл слабую сторону.

— Вы мне не доверяете. Играете втёмную. Почему я должен вам доверять?

Ответ — не должен. Но так-то это нормально. Выстраивать доверие с двух сторон постепенно.

— Ну поплачь, — криво усмехнулся он.

— Пожалуй, воздержусь.

— Эх, теряем время, — потёр он переносицу. — И так ночь на дворе. Значит, давай так, парень. С тобой интересно играть, но на это сейчас нет времени…

«Так не играл бы», — подумалось мне.

— Завтра на нас ушат дерьма прольётся, да и общая остановка… — скривился Кощей. — Я уже понял, что Дар ты чувствовать умеешь. Об этом никому не говори. Намёки я твои тоже уловил. В конце месяца, как и договаривались, за боевой выход получишь бонус. Уверен, не единственный, подраться ещё придётся. Знаний я тебе тоже подкину. Толковые парни мне нужны. Проявишь себя, обучу и натаскаю. Завидным женихом сделаю. Договорились?

— Договорились. Только у меня есть просьба. Точнее, две.

— Не наглел бы.

— Куда деваться, — вздохнул я напоказ.

— Чего хочешь?

— Во-первых, нормального отношения. Проверяйте, сколько хотите, но хотя бы можно обеспечить адекватный рабочий подход? Чтобы я не носился по городу, гадая, куда пленника тащить.

— Приемлемо, — кивнул Кощей.

— Во-вторых, я уже понял, что Бюро не всесильно. Врагов же, наоборот, хватает. Поэтому меня беспокоит безопасность семьи. Прикрытия у вас не прошу. Сам решу вопрос.

— Тогда чего хочешь?

— Одобрения. Хочу из брата сделать командира отряда. Будет заниматься охраной и всяким таким.

— Так а просьба в чём?

— Ну… — протянул я. — Мне нужны деньги, время, походы за Грань.

— Кхе… — выдохнул он. — Мысль-то поясни. А то что-то я совсем не понимаю.

— Да здесь нечего понимать. Я обозначил, что планирую. Прошу этому не мешать.

— А как я могу этому помешать? — удивился он. — Пока ты выполняешь свои обязанности, в свободное время делай, что хочешь.

— Что хочу?

— Так, — прищурился он. — А что ты хочешь?

— К примеру, вынести какую-нибудь разбойничью шайку. В свободное время, конечно же.

— Вынести — это перебить всех и ограбить?

— Вы правильно меня поняли.

— Как быстро ты попросил прикрыть глаза на своё желание подзаработать. Что дальше? Начнёшь мутить коррупционные схемы?

— А можно? — сделал я невинное лицо.

— Лучше не шути так.

— Закон я нарушать не собираюсь. То, что от него осталось.

— Звучит очень двусмысленно, но я тебя понял. В общем так, парень. Добро на любые авантюры дать не могу. Ты лицо Бюро теперь. Наша собственность. Это значит, что если начудишь, то последствия ударят по нам. Бюро тоже за тебя впишется, это обоюдная ответственность. Поэтому… кхм… — задумался он. — Если что-то решить учудить, предупреди.

— Договорились.

— Вот и славно. Так что, чувствуешь Дар? Какой у Темнейшего? — усмехнулся он, явно меня проверяя.

— Плетельщик, Власть и Тень. Тройной Дар. У вас двойной, кстати. Власть и Тень.

Кощей улыбаться перестал. Мой ответ его удивил. Разглядывал он меня долго. С минуту, не меньше. Для молчания это и правда не самый короткий срок.

— Пока отложим это. До завтра. О таком — никому. Если спалишься, подробности не называй. В смысле, не уточняй про разные Дары… Вот же… Мудрецы тебя задери. Да с такой информацией тебя живым теперь отсюда выпускать нельзя.

— Информацией о Дарах? Разве это настолько важно?

— Более чем. К тому же мало ли что ты ещё видишь?

— Только тип Дара и то смутно. Ну и, если это реально ценно, играй я на чужой стороне, ваши враги давно бы знали подробное описание Даров всех служащих. Для этого даже не надо сюда устраиваться.

— Это да… Надо думать, — покачал головой Кощей.

— Думайте, — пожал я плечами. — А я, с вашего позволения, домой пошёл.

— Какой домой? — удивился мужчина. — Давай докладывай. Это Аврора отчиталась, а ты про операцию ещё ничего не сказал толком. Потом письменно всё запишешь. Тогда, может, и домой отпущу. Чего замер? Давай-давай, внимательно тебя слушаю.

Я бросил обречённый взгляд на темноту за окном. Приличные люди в этом время спят уже.

На свободе я оказался во втором часу ночи. Был вариант заночевать в Бюро, но я предпочёл отправиться домой. Своим обещал вернуться и не хотелось их лишний раз беспокоить. Сава в курсе, что на свидание ушёл… В общем, вряд ли бы они прямо серьёзно волновались, но мне и переодеться требовалось, и мысли в порядок привести.

Аврора перехватила меня на тёмной улице.

— Теперь твоё сердце начало биться чаще, — сказала она насмешливо, вспыхивая энергией и скидывая мои точки фокусировки, которые я сразу же накидывать начал.

— Госпожа Армстронг, — сказал я куда прохладнее, чем следовало.

Просто растерялся. Тёмная ночь на дворе. Женщина ещё и пошутить решила, внезапно выскочив.

— Обиделся или сразу разочаровался? — подошла она ближе, почти вплотную.

— Никак нет. Не ожидал тебя здесь встретить.

— Хм… А сердце опять бьётся ровно. Поразительно.

— Что-то вам, госпожа, не даёт покоя моё сердце.

— Так лучше, — рассмеялась она тихо. — Вряд ли тебя это успокоит, но никто не ожидал, что сегодня так закрутится.

— Это я уже понял. Обычные рабочие моменты.

— Всё же отдалился, — сказала она. — Ненадолго твоего энтузиазма хватило.

С ответом я сразу не нашёлся. Не уверен, что и нашёлся бы после. За день я устал, много всего испытал. Вокруг царила ночь. Прохлада и запах женского тела щекотали ноздри. Эта женщина будила во мне древние инстинкты, и часть сил я тратил на то, чтобы не совершить какую-нибудь глупость.

Позабыв о том, что наследники Битвы не столь заморочены и с готовность бросаются в бой. Кто знает, может, и в этом причина. Сам я ощущал нарастающее желание броситься в битву и посмотреть, что произойдёт.

Аврора сама подняла ставки. Приблизилась, и как-то так вышло, что наши губы встретились. Меня будто током ударило.

И да. Сердце забилось чаще.

Аврора это услышала, готов поклясться. Услышал и я, как бьётся её сердце, как кровь начинает бежать быстрее. Мои руки ожили и легли, куда надо. Наверняка Аврора собиралась отделалась лёгким поцелуем, но, когда я позволил себе быть свободным, лишь немного напряглась, пытаясь отстраниться, но сразу же подалась вперёд.

Может, будь мы из обычных семей, эта ночь бы закончилась как-то иначе. Но пара минут страсти — это всё, что нам было доступно на сегодня.

Аврора оторвалась, отстранилась.

— Хотела сказать спасибо, что перехватил пулю, — сказала она, посмотрев куда-то в сторону. — Ещё хотела сказать, что мне не очень-то было по нраву использовать тебя втёмную. Но служба есть служба. У меня есть ещё пара лет, чтобы жить свободно. Потом потребуют выйти замуж. Если сама не найду достойного кандидата, устроят брак. Если не растеряешь энтузиазм, то у тебя есть два года, чтобы стать кем-то серьёзным, Сергей.

— Знаешь… — сказал я, всё ещё чувствуя вкус её губ. — Когда-то мы с братом, едва живые, шли по ночной улице, придерживая друг друга, чтобы не упасть. Тогда я ему сказал, что хочу прожить эту жизнь как следует. Так что почему бы и нет, Аврора? Посмотрим, кем я стану спустя два года.

— Буду ждать, — улыбнулась она.

И ушла.

Плохой из меня романтик.

Аврора ушла, я остался один. Постоял какое-то время, бездумно пялясь на полумесяц в небе. Встряхнулся да потопал домой.

Без всяких сомнений, Аврора сегодня попрощалась. Дальше никаких свиданий и флирта. Сильно удивлюсь, если завтра она продолжит общаться чуть теплее, чем обычно. Разве что совсем немного, но не переходя границы.

Поэтому я не спешил погружаться в холодные глубины рациональности. Шёл, смаковал самый приятный момент этого вечера и думал о всяком разном. Лирического настроя надолго не хватило. Я прошёл половину пути, когда разум двинулся по привычной колее, раскладывая всю ситуацию. Которая была не настолько прекрасна, если честно. Я бы даже сказал, взглянув цинично, что и вовсе ничего такого в ситуации не было. Небольшое приключение, которое приятно вспомнить перед сном, ни больше, ни меньше.

То, что меня сыграли втёмную, принял как данность. Таковы правила. Неприятно, но понимаю, что и так прыгнул выше головы. Адепт Битвы из клана Армстронг. Надо же. Дядя узнает — у него инфаркт случится. Но не узнает, конечно. Надеюсь, слухи до родни не дойдут, с кем я гулял. Хотя… Кое-чего я не учёл. От высшей аристократии я очень далёк. За актуальными раскладами не слежу. Да и следи, не факт, что узнал бы что-то. Армстронг — Щит империи. В первую очередь — императора. Которого убили. Очень сомневаюсь, что из той заварушки и после следующих попыток передела власти этот клан вышел без ущерба и сейчас их позиции на пике. Гадать не буду, слишком много вариантов, но даже потеряй они половину своего влияния, в сравнении с моим родом — это как небо и земля.

Заставляет по-новому взглянуть на Бюро. Боевик Армстронгов преданно служит Кощею. За какие такие заслуги? И из какого рода сам Данил Назарович?

Сделаю себе мысленную пометку пересмотреть этот момент и постараться узнать актуальную информацию. Что касается Авроры… Всерьёз рассуждать о том, что промелькнула искра и может получиться красивая история любви… Не, серьёзно, что? Да будь у меня такие мысли, леща бы себе выписал. Циничный голос внутри шептал, что, имея нулевой опыт в любви и отношениях, я рискую залипнуть на первую же красивую дамочку.

Оно мне надо?

Самое смешное, что я видел, как это использовать себе на пользу. Не в том смысле, что как-то использовать саму Аврору. Хвала небу, у меня пока нет в этом потребности, надеюсь — и не будет. А вот использовать полученный заряд мотивации… Ладно сама Аврора. Но с моими планами на жизнь нужно будет искать в качестве жены не самую простую женщину, которая в случае чего сможет за себя постоять. Для этого нужно самому соответствовать. Так почему бы не использовать вдохновение, что сама природа предоставляет? Уж как мужчины готовы на подвиги ради женщин, я знаю и сам это на себе сейчас испытываю. Сопротивляться не буду. Лишних надежд питать — тоже.

Просто выжму из ситуации максимум.

Пришёл я поздно, во третьем часу ночи. Матушка, надеюсь, спала, а вот брат, стоило мне скинуть ботинки, постучался и заглянул в гости.

— Ну как, ну как? — с ходу спросил он. — Ты наконец-то попал в клуб настоящих мужчин?

— Это что за клуб такой и откуда ты про него знаешь?

— В отличие от тебя, я живу полной жизнью, — гордо ответил Савелий. — Так почему ты задержался, брат? — спросил он, улыбаясь не хуже самого хитрого кота.

— Если тебя волнуют подробности, то… — задумался я, что могу рассказать., — Я видел теракт, безумных священников, меня били, взрывали и пытались подстрелить. А ещё я целовался с красивой женщиной, но подробности не расскажу, даже не надейся.

Савелий выслушал, косясь на меня с подозрением, гадая, вру или нет. Дослушав, он помолчал какое-то время, а потом начал ржать как конь. Настолько сильно, что сполз по стеночке, держась за живот.

— Брат, клянусь! Когда у тебя дойдёт до постели, отвлекись, пошли вестового! В тот же миг, получив весть, я соберу всех своих, и мы уедем на другой континент!

— Очень смешно, — буркнул я.

— Это ни капли не смешно! Учитывая тенденцию, произойти может что угодно! Я бы не хотел со всем Тайноградом провалиться за Грань!

— Сейчас врежу, — предупредил я.

— Всё, всё… затыкаюсь, — продолжил ржать Савелий.

Бесит.

Брата я люблю всем сердцем. Готов за него, если потребуется, весь город спалить. Что не отменяет простой истины — братские отношения — это особый вид общения, подразумевающий постоянные подколки.

Думаете, жалуюсь? Да нет. Зная, что от Савелия не стоит ожидать никаких подстав, я все эти шуточки и попытки поставить в неловкое положение воспринимал как отдых. Чего не собирался демонстрировать, но это тоже часть игры.

Сава же с утра отличился тем, что сдал меня матери. Вчера девушка брата не ночевала с ним, поэтому завтракали рано утром втроём. В смысле, я, брат и наша мама.

— Сергей, у тебя же вчера был выходной. Тогда почему ты так поздно явился? — спросила она небрежно, пряча свой интерес.

— Мам, что за странные вопросы? По каким причинам молодой парень может вернуться домой поздно? — ехидно спросил брат.

— Если бы речь шла о тебе, — глянула она на него строго, — я бы сказала, что по плохим причинам.

— Что за предвзятость? — возмутился Савелий.

— Поговори мне тут, — шикнула матушка. — Так где ты задержался? Или Савелий намекает, что у причины есть конкретное имя?

— Я действительно гулял с девушкой, — не стал я отрицать, бросив взгляд на брата.

— У тебя появилась девушка? — удивилась-обрадовалась матушка.

— Нет, — качнул я головой, уплетая яичницу с колбасой. — Это было одно свидание. Первое и последнее.

— Настолько не понравилось? — спросила матушка.

Брат же бросил на меня ехидный взгляд, мол, что, так целоваться не понравилось?

— Понравилось, — признал я. — Но она из влиятельной семьи. Я ей не пара. По крайней мере, на текущий момент.

— Но она же согласилась пойти с тобой на свидание, — возразила мать.

— Проспорила, — хмыкнул я.

— Что это за девушка такая, что спорит на свидание? — нахмурилась матушка.

— Адепт Битвы.

— О-о, — выдала она. — Ясно.

— У нашего Сергея губа не дура, — расплылся в улыбке Савелий.

— Молчал бы. Сам-то сожительствует с девушкой, — осуждающе глянула матушка на младшего сына.

— Могу себе позволить, — фыркнул он. — И даже не думай развивать эту тему. Вон пусть Сергей первым покажет, как семью заводить. Пока он свободен, я и на секунду о браке не задумаюсь.

— Болтай, болтай, — едко ответила мать, — Придёт твоя девушка с пузом — иначе запоёшь.

Брат предпочёл не отвечать на этот выпад. Чувствовалось, что разговор на эту тему не первый у них.

Кощей вчера в своей щедрости сказал приходить к десяти, отоспавшись. В восемь я уже закончил завтракать. Матушка вышла на работу, и я проводил её, после чего отправился на работу.

С братом ещё вчера поговорил. Клятвы запрещали мне рассказывать о делах Бюро, но о том, что видел, будучи на свидании, об этом поведал. Попросив Савелия собрать все слухи. Что-то подсказывало, что враги Бюро осветят событие в правильном для них и не особо приятном для нас ключе. Вчера как-то не до этого было, с Кощеем разговор совсем о другом шёл, не сказать, что легко. Сегодня же меня волновал целый ряд вопросов, а что это было? Чистоплюи, которые совсем обнаглели в своих проповедях против одарённых. Одарённые группировки, что мочат чистоплюев, готовясь к этому заранее. Снайперы на крыше, которые вообще непонятно, за кого были. То ли за группировку одарённых, то ли против Бюро, то ли ещё что. Одно не обязательно означало другое. Я же совсем не понимал, из каких составляющих формируется эта комбинация.

Логика подсказывала, что сегодня получу часть ответов и они мне не понравятся.

— Проходи, Данил Назарович, — сказал Иван Романович, когда в кабинет зашёл мужчина. — Натворили вы вчера дел, ох, натворили.

— Так неплохо же сработали, — возразил Кощей. — Проверяли наводку, попали в переплёт, взяли трёх ключевых свидетелей. За ночь те раскололись, между прочим. Много чего интересного рассказали.

— Не сомневаюсь. Твой доклад на столе лежит. Читал сегодняшний газеты? На вот. Ознакомься.

Кощей взял протянутую газету и глянул, что там. На первой полосе, большими буквами было написано «Бюро взорвало площадь⁈».

— Оперативно сработали, — пожал плечами Кощей. — Чья газета, известно. Выводы несложно сделать.

— Проблема не в том, что против нас кто-то играет, — ответил веско Иван Романович. — Проблема в том, что твои люди дают поводы писать про нас такие статьи.

— Эту проблему лучше адресовать Неприятному. По его наводке я отправил своих людей присмотреть, что там церковники задумали. Информацию-то он предоставил, но речь шла о простом митинге и громких заявлениях, а не о тщательно спланированных терактах. К тому же, — Кощей под тяжёлым взглядом ничуть не смутился и продолжил речь, — надо смотреть и другие газеты. Вот эту, например. На шестой странице. — Мужчина достал заранее подготовленную газету другого издательства и передал начальству.

Темнейший забрал и ознакомился.

— Хранители тоже сделали свой ход, — резюмировал он.

— Именно. Событие случилось почти ночью, а вон сколько людей отреагировало. Так что аж статьи продуманные пишут, давя на болевые точки общества. У меня складывается такое чувство, что о готовящемся происшествие знали все, кроме нас.

Темнейший никак не отреагировал, но Кощей уловил, как задрожала реальность и зашевелились тени. Жизнь — штука сложная. Судьба у Бюро тоже не самая простая. Молодая организация, которая возникла как инструмент, на стыке тяжёлой государственной ситуации и различных интересов. Дефицит влияния, личного состава, возможностей и банально финансирования. Попробуй при таком раскладе уследить за всем, когда с завидной регулярностью то в одном месте полыхает, то в другом.

— Что насчёт допрошенных думаешь? — спросил Темнейший.

— Бандюки — обычные наёмники. Ходят под Безумцем.

— Это кто ещё?

— Безумный Подрывник. Малах зовут. Из военных. Раньше сапёром был. Заказ выдал он. Кто истинный заказчик, неизвестно. Думаю, Подрывник не конечный интересант, хотя всё возможно. Занимается тем, что добывает за Гранью всякое разное. Продаёт оружие, артефакты, взрывчатку. Он есть у нас в списке целей, но до этого всерьёз им не занимались. База у него находится за Гранью.

— Насколько силён?

— Точно неизвестно. То ли сильный адепт, то ли начинающий владетель. Бойцов и ватажников в подчинении хватает. Могу заняться им.

— За Гранью… — покачал головой Темнейший. — Сам не потянешь, а мне отлучаться слишком рискованно.

— Почему не потяну? Размотаю хлопчиков дальше, а там устрою Подрывнику весёлую жизнь. Цель как раз по нашему и моему профилю. Такой отборный гад и живой ходит.

— А дальше что? Очевидно же, что дело куда серьёзнее. Хранители понятно, что продвигать будут. Церковники хотят противоположного. Что по снайперу? На кого он работал?

— Заказ у него был конкретно на Аврору, — вздохнул Кощей. — От посредника. Конечный заказчик неизвестен. Разберусь с этим.

— Церковь Чистоты с утра мне прислали официальное возмущение и требование выдать всех причастных. Пленников и сотрудников Бюро, которые были на площади. То есть твою помощницу и Сергея Валового. Кто-то узнал их.

— Сергей упоминал, что встретил парня из его района, так что это не загадка, кто именно. Меня больше другое интересует. Что за белая сила у чистюль появилась? Откуда у этих неудачников магия?

— Неприятный этим уже занимается, — ответил Темнейший. — Пока проверенной информации нет.

— Помочь ему?

— Тебе и так есть чем заняться. Отдаю на растерзание Подрывника. Только сработай нормально, а не как обычно.

— Я работаю не всегда аккуратно, зато результативно.

— Видишь, если аккуратности научить, идеальным служащим станешь, — без намёка на юмор сказал Темнейший. — Что по срокам?

— Ничего не могу обещать. Базу ещё попробуй отыщи. А отыскав — разработай операцию.

— Не радуешь ты совсем старика, — покачал головой Темнейший. — Как там твой новенький? То, что отличился, в отчёте видел. Личные впечатления какие?

— Занудный, мутный тип.

— Это комплимент или как тебя понимать?

— Да боевой парнишка. Как матрёшка. Поскребёшь и что-то новое всегда найдешь.

— Думаешь, он предатель?

Кощей ответил не сразу.

— Нет, не думаю. Но проверять и дальше буду.

— Смотри. А то молодой да ранний, обставит тебя вокруг пальца, от позора потом не отмоешься.

— Этот может, — с серьёзным видом кивнул Кощей.

По приходе на работу посчастливилось сразу нарваться. На проходной предъявил документы, отметился, прошёл внутрь здания, где и повстречал в коридоре Сапфира. Он же Кабздов Артур Салеманович. Главный модник Бюро.

Я не так давно здесь работаю, но у меня сложилось впечатление, что в Бюро большинство служащих предпочитают пусть строгую и неприметную, но не стандартизированную одежду. Имелась и униформа, с меня даже мерки сняли, пообещав через неделю предоставить костюм. Но, как понимаю, в силу специфики работы допускались определённые вольности. В общем, суть не в этом, а в том, что господин Кабздов на фоне всех остальных выделялся, как бриллиант на фоне серости.

Сегодня он был одет в белую рубаху. Я бы сказал, ослепительно белую. Бежевые штаны, надраенные до зеркального блеска туфли. Дополняли всё идеально уложенные волосы, ещё и зубы такие же белые, как рубаха. Ну ладно-ладно, не такие же, но они тоже выделялись. Ещё от него пахло дорогим парфюмом. И кольцо-печатка блестело на пальце. С гербом. Господин Кабздов аристократ, ничуть этого не стесняется, и семья у него точно не из последних.

— Парень! — окликнул он меня, заметив. — Ты-то мне и нужен!

— Артур Салеманович, — притормозил я и вытянулся. — Внимательно слушаю.

— Иди за мной. Есть вопросы, — бросил он мне и развернулся, куда-то направившись.

Я же про себя выругался. Ситуация неоднозначная. Кощей и Сапфир — капитаны. Центры силы, вокруг которых здесь всё вращается. Так с ходу послать другого капитана я не могу, но должен. Иначе рискую конкретно так подставиться. По банальной причине. Сапфир и Кощей — уж точно не друзья. Их отношения как вражду я пока не оценил, но как выраженное соперничество с перетягиванием одеяла на себя — да, есть такое. Логично предположить, что Сапфир меня сейчас использует, чтобы сделать неприятно Кощею. А оно мне надо?

Пока я оценивал перспективы, никуда не двигаясь, Сапфир успел сделать пять шагов, заметить, что никто за ним не идёт, развернуться и уставиться на меня сердитым взглядом.

— Ты оглох, парень?

— У меня приказ идти к Данилу Назаровичу, — соврал я. — За вами пойти не могу. Как отмечусь у капитана, сразу к вам.

— Твоего капитана сейчас здесь нет, — сухо ответил он, возвращаясь и подходя ближе. — Ему сейчас Иван Романович выговор делает из-за того, что вы вчера натворили. В том числе ты. Поэтому хватит нести чушь и иди за мной. Дело не терпит отлагательств.

Они между собой собачатся, а отдуваться мне.

— Согласно уставу, я не могу нарушить приказ своего капитана, — вытянулся я и уставился в пустоту.

— Я тоже капитан, парень. Не трать моё время, — процедил он.

— Чем докажете? — глянул я на него.

Спросил совсем другим тоном. До этого отрабатывал образ вояки, а сейчас включил хитрого лавочника с улицы, который беспокоится, что ему впарят стухший товар.

— Что? — сбился с мысли Сапфир. — Ты идиот?

— Я и недели здесь не работаю. Ещё не успел изучить порядки. Вас тоже не знаю. Не хотелось бы, чтобы Данил Назарович ругался.

А теперь я включил режим туповатого парня, уставившись на Сапфира коровьим взглядом. Мужчина внимательно меня оглядел, заподозрив, что над ним издеваются.

— Понятно… — протянул он и перестал давить, вместо этого улыбнулся. — Боишься попасть в разборки между двумя капитанами, — сказал он понимающе. — Ума тебе не занимать. Но так ведь легко и врага нажить, Сергей.

Один факт того, что он моё имя знает, сказал о многом. Следят капитаны друг за другом. Очень внимательно следят. Настолько, что отслеживают пополнение команды.

— Я человек подневольный, капитан, — опустил я взгляд. — Что начальство сказало, то и делаю.

— Формально и я твой начальник.

— Уверен, Данил Назарович не будет против того, чтобы я заглянул к вам. Мне бы только отметиться у него.

— Проваливай, — поскучнев, сказал он.

Ещё и взгляд на стену бросил. Я тоже туда посмотрел и увидел, как в тенях ехидный оскал твари проступает. Кощей наблюдает? Походу, так.

Разрешением свалить я воспользовался и поспешил скрыться подальше от этого господина. Чур меня, чур.

Пришёл я раньше нужного, заглянул в комнату отдыха, но ни там, ни в кабинете Кощея никого не обнаружил. Бегать по зданию чревато, как показала практика, поэтому заварил себе чаю. Между прочим, чай денег стоит, а здесь за казённый счёт попить можно. Мелочь — а приятно.

Кощей явился первым, где-то через полчаса.

— Бездельничаешь? — спросил он.

— Сами сказали к десяти приходить.

— Ты пришёл полчаса назад. Мог бы чем-то полезным заняться.

— Чем, например? Так-то я с радостью занялся бы чем-то полезным.

— Как хорошо, что наши желания загрузить тебя по полной совпадают, — сказал он предвкушающе. — Давай поднимайся.

— Куда идём?

— Пока никуда. Покажу тебе упражнение для развития Власти, которое ты можешь в свободное время практиковать.

— Что за упражнение?

— Вставай на палец.

— Палец?

— Можно для начала на ладонь. Потом на палец, как освоишься. Задача — простоять как можно дольше.

Данил Назарович отошёл в сторону и без всякого напряга встал на руку кверху ногами.

— Понял? — спросил он из этого положения.

— Так точно.

— Чего замер? Повторяй.

Я, не так грациозно, встал на ладонь, накинув на себя парочку векторов для облегчения веса.

— Как освоишься, переходи на один палец. — Кощей с ладони встал на палец.

— Это тоже не особо сложно, — ответил я, чувствуя, как к голове приливает кровь.

— С пятнадцатью точками — разумеется. Попробуй использовать минимум сил. Упражнение помогает для отработки малых воздействий.

— Хорошо, потренирую. У меня есть вопросы.

— У меня тоже, — сказал Кощей, не меняя положения. — Сегодня будем проверять твой талант. Ещё художник подойдёт. Отрисует тех, кого ты вчера видел.

— Я и сам зарисовать могу.

— Серьёзно? — удивился он.

Мы так и продолжали стоять друг напротив друга, перевёрнутые. Волосы Кощея опали, и удивление на лице смотрелось несколько странно.

— Когда у нашей семьи было получше с деньгами, матушка пыталась нас с братом приучить к высоким искусствам. Художника из меня не вышло, но потом сами знаете кто научил это использовать, как раз чтобы портреты набрасывать.

Это правда так. Портреты у меня так себе выходили, но это смотря с чем сравнивать. Если с работами известных мастеров, что висят в императорском музее, то мои каракули — мамина радость и художественный позор. С точки зрения передачи информации — нормально. Старик мои работы считал приемлемыми. Сам я это воспринимал как забаву, которая помогает развивать наблюдательность и память.

— Не перестаю удивляться, сколько в тебе талантов, юноша, — хмыкнул Кощей. — Чего раньше не сказал?

— Да как-то из головы вылетело.

— У тебя-то?

— А что вы хотите? То одно, то другое. Ни минуты покоя.

Я и правда забыл об этом. Точнее, не то чтобы забыл, но, сосредоточившись на важности отдельных разговоров, не нашёл, куда вставить упоминание о некоторых своих не особо важных в моменте талантах.

— Допустим, — недовольно сказал Кощей. — Чего ещё о тебе не знаю?

— Я неплохо готовлю походную похлебку.

— Учту. Бумагу и карандаши выдам. Художник тоже всё же подойдёт. Поможет, если нужно.

— Как скажете. Могу перейти к моим вопросам?

— Валяй. У тебя есть… — бросил он взгляд на настенные часы, — двадцать пять минут.

— Вопрос первый. Я вчера упоминал, что боевой отряд церковников включал в себя знакомого мне парня из нашего района. Понятно, что ситуация сложная, выходящая за рамки моих знаний, но всё же, с точки зрения улиц, вчера этот тип, скажем так, достаточно начудил, чтобы я к нему наведался.

— С какой целью?

— В морду дать.

— Хм… — задумался Кощей.

Пока раздумывал, он начал раскачиваться из стороны в сторону. Ещё и опорную руку убрал, чтобы подбородок погладить. Теперь капитан просто левитировал передо мной.

— В одном ты прав точно. Ситуация за рамками твоей компетенции, — сказал он.

— Поэтому и спрашиваю. Можно дать в морду или нельзя.

— Дать в морду — можно. Даже ребра пересчитать — тоже разрешаю. Но ты вчера истерику закатил, требуя открытости. Предупреждаю заранее. С утра поступило официальное требование от церкви Чистоты, выдать им всех причастных, включая тебя и Аврору.

— Губа не дура, — напрягся я.

— Да, совсем обнаглели. Мы их, конечно же, пошлём. Как они отреагируют — одним Мудрецам известно, и то не факт. Могут попытаться захватить вас силой. Точнее, тебя. Ты у нас самое слабое звено.

— И-и… — протянул я, прикидывая варианты. — Этого не стоит допускать или наоборот?

— А что, готов подставиться?

— Побить этих придурков, ещё и для дела, ещё и за бонусы в конце месяца — да я каждый день готов.

— Какое рвение, — рассмеялся Кощей. — Только подставиться — это не побить, а быть побитым. С последующей прогулкой в их допросную. Хочешь рискнуть?

— Не особо. Есть ещё и второй вопрос. Какую силу они использовали? Вчера заводила, в смысле, выступающий служащий, что-то там кричал про святого, новую силу и отпор одарённым. Звучало как их типичный бред, но продемонстрированные умения наталкивают на не самые хорошие мысли.

— Дар у них заметил?

— В том-то и дело, что нет.

— Вот как.

Кощей перевернулся и пролетел в кресло. Я тоже на ноги встал. С облегчением. В голове уже шуметь начало.

— Уверен, что Дара не было? Насколько хорошо ты его ощущаешь?

— На ближней дистанции — более чем отчётливо. Дара не было. У всех боевиков, что на меня налетели. Насчёт служащего, что на помосте стоял, не скажу. Вокруг него тоже белым пылало, — уточнил я, почему выделил его. — Это получается, что они реально нашли способ использовать какую-то магию без Дара?

— Кто их знает, — ответил Кощей, смотря в пустоту и обдумывая услышанное. — Чтобы ты был в курсе — вчера это было не единственное выступление. В своих храмах они тоже отметились.

— Выглядит как мощное заявление всему городу.

— Так и есть. Раньше их никто не воспринимал всерьёз, потому что как быть с одарёнными? Теперь же… — покрутил Кощей рукой.

— У них есть оружие против нас. Попахивает войной и переделом власти.

— Всё верно. В исторические времена живем.

— Так и как мне быть? Действовать по ситуации?

— Да. Придут всерьёз убивать — даю добро отвечать симметрично. Не всерьёз — тогда никого не убивай. Сам к знакомому можешь наведаться. Попробуй донести мысль, что они с обвинениями погорячились. Вряд ли это поможет. В таких делах факты не всегда важны. Куда важнее интерпретации, что церковь и продемонстрировала, пойдя с нами на конфликт.

— Принял. Вчера как-то слишком много участников сошлись в одном месте. Хотелось бы понять актуальные политические расклады, кто против кого играет.

— Церковь играет за себя.

— А наёмники? Снайпер? Шпана? Те двое? Мы, в конце концов?

— Сколько вопросов, — глянул на меня Кощей.

— Опять не ответите? — спросил я спокойно.

— Да нет, пожалуй, стоит тебя просветить. Только завари мне чайку.

Пришлось подниматься и готовить ещё одну кружку. Вот она, эксплуатация подчинённых в чистом виде.

— Давай по порядку, — сказал Кощей, забрав свой чай. — Снайпер на самом деле выжил, — взгляд мужчины сделался особо цепким, — ты перебил балку, та упала ему на голову. Когда нашли, крови много натекло, но стрелок жив оказался.

— Вы так пристально на меня смотрите, желая узнать, расстроюсь я по этому поводу или нет?

— В этом нет смысла. Стрелка мы раскололи. Целью была Аврора. Работали через посредников, кто конечный заказчик, снайпер не знает.

— Именно Аврора выбрала место, куда пойдём, поэтому нет смысла меня подозревать. Лучше подумать, как стрелок узнал, где и когда она будет? Мы ведь гуляли. Это процесс несколько хаотичный. Найти позицию, притащить туда оружие… Всё это времени требует. Разве что стрелок сделал ставку на то, что мы придём на шум толпы и… — Я припомнил, как была расположена позиция стрелка. — В теории, это имело смысл. Если нас вели и кто-то предупредил его, когда появимся.

Ещё был вариант с наследником Тени. Который бы без всяких проблем забрался, куда надо.

— Ты заметил что-нибудь странное?

— Нет. Но я не то чтобы активно смотрел по сторонам.

— Ещё бы. У тебя было на что посмотреть. Куда приятнее, — похабно улыбнулся Кощей.

— Что по остальным пунктам? — не поддержал я тему.

— Наёмники тоже работали через посредника. Но были и сами не прочь тряхнуть чистюль.

— Хотите сказать, что и здесь пусто? — вскинул я бровь. — Ни одной зацепки?

— Зацепок много. Но дальше начинается серьёзная, скучная, монотонная работа. Не переживай. Тебе ещё придётся в неё окунуться.

— Как скажете. А что насчёт нас? С церковью мы не друзья, как понимаю?

— Совсем не друзья.

— А кто друзья?

— Таких нет.

— Все враги?

— Что ты как маленький. В большой политике нет друзей. Нет союзников. Есть временное совпадение интересов, не больше.

— С кем же совпадают наши интересы?

— Как ни странно, много с кем. Хватает сторон, которые не хотят допустить развала страны и скатывания города в полный хаос.

— Покровители-то у нас есть? А то я до сих пор не понимаю, как Бюро функционирует и чьи интересы стоит учитывать в первую очередь.

— Мы часть тайной канцелярии, пусть и неформальная. Это общеизвестная информация. Ещё нам покровительствует герцог Смородинский, а также группа влиятельных лиц, чьи имена я перечислять не буду.

— Впервые слышу про этого герцога, — честно сказал я.

— Не забивай себе пока голову. Во вчерашней истории отметилась ещё одна сторона. Мы пока проверяем, но, судя по вашим описаниям, та парочка… Кстати, какой у них Дар?

— Оба адепты клятвы.

— Тогда всё сходится. Это представители фракции Хранителей.

— Что ещё за фракция?

— Ты за жизнью в городе совсем не следишь?

— Когда бы?

— Зря, очень зря. Чревато для здоровья. Хранители — это сборище наследников Клятвы. Выступают за то, чтобы загнать всех одарённых под клятвы. Хотят присесть на эту тему. Выдача разрешений на доступ к продвинутым знаниям. Доступ к Дарам, магии, ресурсам… В общем, планы у них обширные.

— Ого, — выдал я.

Сам же оценил перспективы.

Наследники Клятвы специфические личности. Как в частности, так и в плане различных группировок, которые они представляют. Достаточно представить, что большинство крупных сделок и соглашений проходят с принесением клятв. К этому добавляются банки, кредитование, ростовщичество, торговля и много чего другого. Не знаю, есть ли среди наследников Клятвы монолит, скорее всего, нет. Я слышал, что есть разные центры силы в этой теме. Но что является неоспоримым фактом, так это то, что этих одарённых много. Они влиятельны в целом. При деньгах обычно. Не все поголовно, хватает и таких, как моя тётя, но всё же.

— Как понимаешь, борются за это не люди с улицы, а самые богатые семейства, — уточнил Кощей. — С утра они уже начали гнать информационную волну, что одарённые совсем с ума посходили, устроили теракт. По нам тоже прошлись.

— Насколько их желания реалистичны? Всех под клятвы… Да одарённые же взбунтуются.

— Наивный ты парень. Что толку от бунтов, если Хранителей поддержат элиты? Да и простой люд тоже. Неодаренных по-прежнему большинство и претензий у них к одарённым хватает. А тут их под клятвы всех хотят посадить. Ради безопасности, — усмехнулся Кощей, выражая скепсис по поводу того, насколько это реально связано с безопасностью.

У меня же голова самую малость закружилась от осознания масштабов происходящего. Как бы не стёрли в пыль жернова истории.

— У меня осталась минута, — предупредил Данил Назарович, поднимаясь.

— Последний вопрос. Меня Сапфир тормознуть пытался на входе и на допрос отвести.

— Да, я видел. Смело шли его в зад, если будет наглеть. Ты подчиняешься мне и только мне.

— Ясно…

— Потренируйся пока. Скоро художник подойдёт. А чуть позже проверкой твоих талантов займемся, — сказал он на ходу.

— Ага, — буркнул я в пустоту, потому что мужчина вышел из помещения.

Оставшийся день прошёл — как-то. Лучше и не скажешь.

Первым делом по привычке разложил всю ситуацию. Кощей приоткрыл часть информации. Что можно воспринимать и как обычное введение сотрудника в курс дела, и как показательно выказанное доверие. Чему я не обольщался. Данил Назарович соврал, что я снайпера убил. Сегодня выяснилось, что стрелок жив и дал показания. Это даже полноценным враньём назвать нельзя. Уверен, сейчас в отношении всех кандидатов и подозрительных сотрудников происходит что-то схожее. Информация подаётся фрагментарно, искажённо или нет, с целью посмотреть, как отреагирует объект и что дальше последует. Я не предатель, мне с этой стороны опасаться нечего, просто нужно держать в голове, что Кощей и обмануть способен.

Также в голове стоит держать тот факт, что кто-то может послать стрелка с целью убить Аврору. Если это личное к клану Армстронгов — одно дело. Если целенаправленная охота на Кощея и его сотрудников — другое. Тогда и ко мне стрелка послать могут.

Проблема нарисовалась и с другой стороны. Точнее, целый ряд проблем. Первая — церковь Чистоты. Если у них появилась реальная сила, которую они готовы пустить в ход, то это всколыхнёт весь город. Здесь и усугубление конфликта с одарёнными, и привлечение новых последователей. Надо бы всерьёз озаботиться отходами из города. Вдруг понадобится семью вывозить. Вторая — упомянутые Хранители. Впервые слышу про эту фракцию, но важно другое. Моя тётя — наследница Клятвы, пусть и слабая. Её род — тоже из наследников Клятвы. Есть шанс возникновения самых различных интриг на этой почве. Во-первых, очевидно, рогатым выгодно загнать всех под клятвы. Это серьёзно положение их вида укрепит. Во-вторых, вдруг кому-то из Хранителей придёт в голову мысль воздействовать на меня через родню. И что-то мне подсказывает, что родню Анны Федоровны даже упрашивать не придётся. Сами с охотой помогут, сыграв против меня. Мелочь, но из этой мелочи следует и развитие конфликта с Игорем. Он учится на юридическом, по протекции родни матери. Завербовать его и использовать с такими вводными проще простого.

Понятно, что ситуация на текущий момент сугубо гипотетическая. Но сколько пройдёт времени, прежде чем меня возьмут на заметку и посчитают достаточно важной фигурой, чтобы устроить проблемы? Хороший вопрос. Я успел отличиться. Возможно, и не так много времени осталось. Надо будет с этим разобраться заранее, продумать контрмеры против родни.

Анализ я закончил и прикинул, что дальше делать. Вскоре Анна подошла.

— Бездельничаешь? — спросила она с ходу. — Почему с утра опоздал?

Судя по мокрым волосам, девушка с утра успела отзаниматься.

— Этот вопрос что, у нас в коллективе что-то типа традиции?

— Какой? — не поняла она.

— Про бездельничаешь. Или ты просто косишь под крестного?

— Ни под кого я не кошу, — возмущённо ответила Анна.

Вскоре заглянула и Аврора. Выдала мне бумагу. Обе дамы столпились у меня за плечом, когда я начал рисовать.

— Что это? — спросила Анна. — Ты ещё и рисовать умеешь?

— Завидовать нехорошо, — заметила Аврора.

— Было бы чему. И вообще, что происходит? Почему Сергей рисует какого-то смазливого паренька?

— Кстати, похоже, — оценила женщина.

— Не хочу показаться грубым, но над душой стоять у меня вовсе не обязательно.

— Какой нежный, — фыркнула Анна.

Но всё же отошла. Аврора ещё какое-то время постояла, но тоже отстала. Ну и да. При встрече она скупо поздоровалась, ни больше, ни меньше.

Портреты я отрисовал. Аврора подтвердила, что да, все похожи. Художник к нам тоже заглянул, но узнал, что уже всё сделано, и радостный ушёл. Вскоре зашёл и Кощей. Забрал меня, протащил по камерам. Я ему отчитался, какие Дары заметил. Провели и серию экспериментов. Мне и самому было интересно, насколько хорошо Дары я чувствую и что может послужить препятствием. Оказалось, мой предел — дистанция в пять метров, без помех. Чем активнее вглядываюсь, тем больше деталей вижу.

После обеда у нас вторая тренировка состоялась. Отдельно с Авророй. Ничего такого. Отработка ранее упомянутого стиля.

— Ты сегодня выступил хуже, чем обычно, — сказала она в конце. — Надеюсь, впредь так не будет.

— Обещаю исправиться, — заверил я.

Причина плохих результатов была вовсе не в переживаниях, как могла подумать Аврора, а в том, что у меня всё тело, в смысле, все мышцы, горело. Поглощённые Дары за ночь усвоились, и Битва сказала слово, перестроив что-то внутри меня. По мозгам это тоже дало. Сегодня я ощущал азарт схватки куда сильнее. Реагируя при этом с запозданием. Как отдохну, должен и правда показать уровень повыше. Самому интересно, к чему это приведёт. Дары сплетались, комбинировали друг друга. Сегодня я слышал, как бьётся сердце Авроры. Куда лучше ощущал её запах. Заметил, в какой момент она вспотела и разогрелась.

Уверен, если всё это скомбинировать и освоить как следует, я превращусь в крайне серьёзного противника.

— Надо устроить разбор вчерашней операции. Данил Назарович сказал наверх подняться. Там обсудим.

— Все вместе?

— А как иначе?

Аврора бросила выразительный взгляд, который я разобрать не смог. Возможно, это было что-то типа — опусти самые личные моменты. А возможно, что-то ещё. Не знаток я женский душ, совсем не знаток.

Разбор прошёл вчетвером. Анна тоже присутствовала. Изрядно удивилась, узнав, что вчера серьёзная операция проводилась.

— А почему меня не позвали? — недовольно спросила она.

— По кочану, — ответил ей крестный. — И вообще, радуйся, что на разбор пригласили.

— Спасибо, но это получается, что Сергей вместе с тётей… гулял? — уставилась Анна на нас подозрительно.

— Они изображали влюблённую парочку, — пошутил Кощей.

Очень многослойно пошутил. Трактовать по-разному его слова можно.

Разбор мы устроили. На листе бумаги обозначили схематично основное место действия. А дальше пошло. Что происходило, сколько по-хорошему надо было привлечь людей, как их расставить. О чём договориться заранее. Где выбрать место сбора. Как подготовить пути отхода и десятки других вопросов. Мне это было знакомо, решения я предлагал дельные, которые получали одобрение. Анне же пришлось попотеть. Её решения разбивались в пух и прах.

Отвлеклись мы, когда дверь в помещение без стука открылась. Я бы сказал, плавно распахнулась. Обычно после этого заходят, но неизвестный мне господин сначала огляделся и только потом вошёл. На нас он внимание обратил в последний момент. Пожалуй, стоит сказать, что явился… Если по-простому, то тот ещё урод. Это был небольшого роста, толстый, с тройным подбородком, краснощёкий, с лысиной, неопределённого возраста, в чудовищной клетчатой рубахе, с маленькими глазками, бородавкой на носу мужчина. При этом он обладал Даром Батарейки. Разновидность Дара Плетельщика. Сильный адепт, между прочим. Почти Владетель, если судить по размеру. Что само по себе удивительно, ибо Батарейки — это просто сосуды. Они могут накапливать энергию лучше других. Их таскают для подзарядки. Магию они тоже вроде использовать способны, но со своими сложностями. Как с такими вводными добраться до столь развитого Дара — отличный вопрос.

— Что сподвигло тебя выбраться из подвала, Никит?

— Никита Никитич, — поправил толстяк Кощея. — Хочу твоего мальчика, — подумав, ответил этот тип, выставив палец-сардельку в мою сторону.

От такого заявления у меня брови на лоб полезли. Чего-чего? Анна рядом и вовсе глаза удивлённо распахнула.

— Ты крайне специфическая личность, но в любви к мальчикам раньше замечен не был, — ответил насмешливо Кощей.

— О чём ты? — нахмурилось это нечто.

Брови у него тонкие были. Поэтому хмурился господин предельно… Неприятно.

— Что за вздор⁈ — дошло до него с запозданием. — Для дела мне твой человек нужен! Для де-ла! — взвизгнул он.

Голос у него и так с дефектом, совсем не басовитый, наоборот, высокий. Визг ещё… Мудрецы, это кто вообще?

— Зачем же тебе понадобился этот невинный юноша, который жизни ещё не видел?

— При чём здесь его невинность⁈ — гневно спросил Никита Никитич. — Мне нужны его боевые качества.

— Ты же понимаешь, что без подробностей я тебе на дверь укажу, — откинулся Кощей на спинку кресла и сложил на животе пальцы в замок.

— Ему это выгодно, — недовольно сказал Никита Никитич.

— И?

— Он сходит за Грань.

— И-и? — продолжил тянуть подробности Кощей.

— Что ещё тебе надо⁈ — разозлился толстяк. — Сказал же! Для дела! Ещё и выгодно!

— Ну что, Сергей, — посмеиваясь, сказал Данил Назарович, глянув на меня. — Готов пойти с этим господином в неизвестность, ещё и за Грань?

— Никак нет, — ответил я.

— Почему это? — удивился толстяк.

Кощей заржал. Я же окончательно убедился, что в Бюро работают крайне специфические люди.

— Чудище ты подвальное, — ласково сказал Данил Назарович. — Подробности. Нет нормальных подробностей, нет разговора.

Толстяк посмотрел недовольно, скривился. Бросил взгляд на кресло, задумался, но подходить не стал.

— Это связано с церковью Мудрости. Ты в курсе про вчерашнюю выходку чистых. Шуму они подняли много. Церковь Мудрости хочет дать свой ответ и тоже сделать… кхм… заявление. У парня двоюродная сестра в пансионате для девушек учится. Церковь хочет молодых за Грань вывести, чтобы Дар открыть. Хотят влезть в этот бизнес, получить влияние, воспитать бойцов. Дела у них сейчас не очень идут, поэтому просят помощи. Чтобы свести на нет подставы других игроков. Парень замотивирован помочь сестре. Нам же будет кого послать в качестве прикрытия.

— Стажёра? — скептически спросил Кощей. — За Грань? С мудрёными церковниками? Серьёзно?

— Так не жалко стажёра, — пожал своими узкими плечами Никита Никитич. — Не капитанов же посылать.

Тот факт, что я слышу его, мужчину ничуть не смущал.

— Когда планируется вылазка? — уточнил Данил Назарович.

— Через две недели.

— Тогда хватит портить обстановку. Я подумаю.

— Ответ надо сейчас дать, — не стал сдаваться толстяк.

— Так иди давай. Не моя проблема.

— Через сколько решишь?

— Завтра скажу.

Не прощаясь, толстяк ушёл. Дверь за собой не закрыл. Кощей рукой махнул и Властью её захлопнул. Я уставился на капитана. Думаю, в моих глазах он увидел все эти тысячи вопросов. Аврора на происходящее спокойнее всего отреагировала. Ну да она здесь давно служит, наверняка с этим господином знакома. Анна вот брови вскинула, но с вопросами лезть не стала.

— Вы двое только что познакомились с одним из четырёх капитанов, — сказал нам Кощей.

— Это реально капитан? Без всяких шуток? — спросила Анна.

— Не рекомендую его недооценивать, — предупредил Кощей. — Прозвище у него Неприятный. И не только из-за внешнего вида. С головой у него тоже не всё в порядке. Социализация отрицательная. При этом он сильный маг. Я бы сражаться против него не хотел. Ещё он мстительный, злой, с хорошей памятью. Легко сможет превратить вашу жизнь в ад. Что думаешь насчёт предложения? — глянул Кощей на меня. — Сестра и правда при церкви учится?

— Правда. По предложению ничего не думаю. Удивляет, что оно в принципе поступило. Церковь Мудрецов за кого вообще?

— За себя. Точно не за нас. Врагами их не назовёшь, но и на союзников не тянут. Пойти им навстречу скорее полезно, чем вредно, но сам понимаешь. Там сто процентов помешать попытаются.

— Тогда лучше сестру отговорить.

— Здесь сам смотри. Я обсужу с Темнейшим, возможно, тебе в любом случае пойти придётся.

— Одному?

— Посмотрим. Может, и приставлю кого. На сегодня всё. Свободны. Можете идти домой, баиньки.

До дома я добрался. Не такая уж это проблема. Единственный нормальный вариант поймать меня — это блокировать мост, соединяющий два района, но такое будет слишком заметно. По каким-то причинам церковь на это не пошла. Я тоже не наглел, постарался домой спокойно добраться.

Встретив у дома парней Савы.

— Серый! — махнули мне.

— А вы здесь чего?

— Ждём тебя, — ответил Пётр. — Сава наверх поднялся, сейчас спустится.

— Сегодня по району монахи ошиваются, — вставил вечно недовольный Витя.

— Чего ошиваются?

— Это к тебе вопрос скорее, — пожал плечами Витя.

Если он на что-то пытался намекнуть, то промахнулся. Слишком много вариантов, а брат вряд ли трепался, что я вчера на площади отметился. Также вряд ли, что парни сами об этом узнали. В теории такое возможно, но… А, ладно. Грань с ним, с Витей.

Вскоре Савелий вышел и сказал парням в берлогу идти. Мы с же с братом в квартиру поднялись. Я по пути к матушке заглянул, проведал, отметился и к Саве вернулся.

— По лицу вижу, имеется, что сказать.

— Ещё бы, — фыркнул Сава. — Новостей куча. Весь город бурлит, обсуждает произошедшее. Слухи один краше другого.

— А если без общих слов и по делу?

У матери яблоко перехватил, им и захрустел, слушая Саву.

— Говорят про теракт. Что какие-то бандиты решили подорвать сумасшедших монахов. Говорят, что церковь Чистоты, которая магию ненавидит, сама Дары использовала. Слухи о том, что подрались две группировки одарённых, мне особо понравились.

— Так и говорят? Верят в это?

— Если вспомнить, чему нас учил старик… — задумался Сава, — то я бы сказал так. Кто-то активно продвигает свои версии событий. Чистоплюи сегодня вопили, как пострадали из-за одарённых. Слышал, что сделали громкое заявление. Мол, истинный бог услышал их молитвы и поделился с ними силой чистоты, чтобы противостоять демоническим Дарам. Говорят, главный проповедник прямо на площади полыхал белизной сегодня. Как думаешь, брешут, не?

— Сам видел эту белизну. Власть она сбивала, но так почти любой наследник Битвы умеет. Если обучен, конечно. Так что белизной я не впечатлился.

— Хорошо, если так. А то вместе с этим они объявили о создании дружин. Будут патрулировать свою территорию. Ну, это они так думают. А так слышал, что этим дружинам сегодня много где бока намяли. К нам тоже со стороны рынка подойти пытались. В итоге до моста даже не дошли. Им в спину парни с рынка ударили, а мы помогли.

— Смотрю, день у тебя весело прошёл, — хмыкнул я.

— Не то слово. А так, в целом, народ пока не определился, за кого болеть. Ты же знаешь, как все мальчишки хотят получить Дар. Даже не имея его, мало кто из шпаны на стороне чистоплюев выступит. А если ляпнет чего, ему старшие, которые обычно Дары имеют, тёмную устроят.

— Сдаётся мне, народ всё же по разным лагерям распределится, — поделился я мыслями.

— Тоже так думаю. Люди обожают кого-то ненавидеть, а здесь новый виток городских разборок. Ты мне лучше скажи. По твоим каналам как там? Надо готовиться к чему-то эдакому?

— В империи без императора? Готовиться надо было начинать тридцать лет назад.

— Ты понял, о чём я. Последний год тихо было, а теперь опять веселье пошло.

— Если тебя беспокоит, нужно ли делать что-то особенное, то нет. Список задач я тебе нарезал. Позже спрошу, что по ним, а пока продолжай.

Больше ничего принципиального Сава не сообщил. Улицы бурлят. Церковь Чистоты суету наводит. Приходили люди, спрашивали про меня, но получили от ворот поворот. Часть города в активном движении, а другая часть выжидает. Обсудили того парня, с которым надо бы разобраться. Я ещё вчера Савелия о нём предупредил. Если он и приходил к себе домой, то его никто не видел. Родители при этом на месте остались, никуда спешно не уезжали. Оценив все варианты, я предпочёл сегодня ничего не делать. Мышцы продолжали ныть, и стоило представить, как пойду на разборки, так аж тошно становилось. Обсудил с Савой, какие намётки по основному делу появились, да спать отправился. Отдохну нормально, наконец-то.

Следующий день прошёл так же, как и предыдущий. Кощей уточнил, что там с парнем, я ответил, что пропал с района и, как будет информация, сообщу. После чего меня загрузили всяким разным, по принципу, что сотрудники бездельничать не должны.

Началось утро с небольшой лекции.

— Идите сюда, голубки, — сказал Кощей, заглянув с утра. — Сейчас быстро вам расскажу, как жизнь устроена, а дальше в зал пахать ради общего блага.

— Сюда — это куда? — спросила Анна. — Мы и так здесь.

Любопытное наблюдение — все собрания, если их так можно назвать, Кощей проводил не в кабинете у себя, а в комнате отдыха. Я пока и не видел, как он в кабинете работает. Постоянно где-то шляется, то появляется, то исчезает. Формат так и продолжал оставаться раздолбайским. Никаких утренних построений, перекличек и прочих формальностей. Анна вон вообще опоздала сегодня минут на пятнадцать. Но Кощей пришёл ещё позже, поэтому ничего не сказал. Возможно, ему было плевать. Работаем мы всего ничего, пока сложно сказать, как дальше пойдёт. Было подозрение, что на Кощея куда больше народу работает, но нас пока не представили.