Спустя два часа и три литра магически обогащенной крови, мне удалось сначала сесть, а затем и встать. За годы… а точнее почти полторы тысячи лет, проведенные в относительном забвении и саркофаге, выточенном из цельного куска обсидиана (о чем мне мило поведало юное дитя), мои одежды пришли в негодность, так что, когда я поднялся, девчонка стыдливо отвернулась, а её щеки окрасил яркий румянец.

В отличие от её щек, мои были бледнее первого снега, но если бы могли — алели бы от гнева.

Мы! Когда-то могущественный и великий клан! Столпы и основатели легендарной империи, название которой было на устах современников далеко за пределами континента!

Убиты! Уничтожены! Раздавлены!

Выродились, дьявол их подери!

Моя пра-пра и ещё сотню раз правнучка Энджи — единственное дитя, дожившее до этого дня.

Даже не демонолог, тьма подери её родителей! И совершенно не некромант!

Она… Она, чтоб меня черви живьем жрали… Анимаг!

Это было настолько ошеломляющим известием, что я впал в глубокую задумчивость и остальное слушал едва ли вполуха. На самом деле послушать было о чем, о той же власти, прогрессе и мировом порядке, но прямо сейчас меня интересовали совсем другие вещи.

— Детка, это… что⁈

Ещё десять минут назад я думал, что мой шок не может стать больше, но Энжи смогла.

Выведя меня из глубочайшего подвала весьма непростым и извилистым путем (узнаю почерк деда!), девчонка привела меня не в замок, а в какой-то хлев. Относительно комфортабельный, но… всё же хлев. Какие-то каморки-клетушки, узкие лесенки, минимум камня…

— Это наш дом, — произнесла девчонка, в очередной раз посмотрев на меня, как на имбецила.

И да, я знал, кто такие «имбецилы». Обучая меня искусству, дед как меня только ни называл.

— Ваш, в смысле… — начал говорить я, искренне надеясь, что она сейчас рассмеется и скажет, что пошутила.

— Нашего рода. Мой и дедин.

Вот тут я присел. Прямо на пол, да.

Потер лоб. Подумал о смысле бытия. На миг захотелось обратно… в склеп.

— И я не детка, — донеслось до меня обиженное. — Мне уже семнадцать. Я же говорила, меня зовут Энжи. Энжи Мортис. Почти как тебя, да?

Задумчиво угукнув, посмотрел на неё снизу вверх. Ростиком моя почти тезка не удалась, от силы метр шестьдесят, но мордашка смазливая. Впрочем, как и у меня. В детстве это было проблемой, но стоило постичь все доступные ступени мастерства, как это стало уже не моей проблемой.

Падший ангел. Ангел смерти. Ангел возмездия…

Как меня только ни называли.

Будучи бастардом, нагуляным матерью от эльфа, я с рождения был слишком миловидным, за что и получил имя Энджел. Ангел. Кузены издевались, дед презирал, мать, не выдержав давления не самой лучшей семейки, наложила на себя руки, когда мне было всего пять. Я запомнил её слишком смутно, чтобы печалиться. Да и когда бы? Мои первые тринадцать лет прошли на скотном дворе и в хлеву, лишь там мне было место по заявлению главы рода, коим являлся мой дед.

Но всё изменилось, когда мне исполнилось тринадцать.

Дар смерти проснулся во мне резко и сразу очень мощный. В тот год наш род воевал с гурцогством Уэйзли и меня, сопливого пацана, отправили вместе с обозом продовольствия в расположение нашей армии.

Мы не доехали. Из-за предательства своих же попали в засаду, начался жесткий замес. Вражеские лучники осыпали нас градом стрел, а маг раз за разом отправлял по обозам огненные залпы, желая уничтожить прежде всего провиант…

А потом я услышал шепот мертвых.

Возницу, погибшего от стрелы в грудь. Сержанта, спекшегося заживо. Бойца, в последнюю секунду заслонившего меня от вражеского копья.

Они шептали, стонали и выли, требуя отмщения!

И я позволил им отомстить.

Поднял всех, кто погиб от рук врагов и предателей. Поднял не только своих, но и чужих. Всех, до кого дотянулась моя сила.

Ту битву мы выиграли. И не только её…

— Энджел, ты меня слушаешь? — ворвался в мои мысли звонкий голосок девчонки.

— Не особо, — не стал скрывать. — Давай заново. Вот эта дыра — ваш дом. А где всё остальное?

— Так говорю же… — она звонко цокнула, потом вздохнула и села на корточки напротив, заглядывая в моё отрешенное лицо с неподдельным участием. — Примерно семьсот лет назад род начал угасать. Перестали рождаться демонологи и некроманты, да и просто времена изменились. А потом один предок оказался дурковатым, другой… Войн было много. В итоге от герцогства остался лишь земельный надел и старое кладбище. Мой прапрадед был картежником и спустил оставшееся. Сейчас дедушка — смотритель на кладбище, но его похитили какие-то отморозки и требуют огромных денег. Но у нас нет таких денег, понимаешь? И я…

Она резко скуксилась и в ее глазах показались слезы.

— Я не знаю, что делать.

— Если ты думала, что деньги есть у меня, ты серьезно ошиблась, детка, — хмыкнул, кривя губы. — На мне даже штаны сейчас твоего деда.

Девчонка отчетливо смутилась, затем-то бросив внимательный взгляд на странные штаны, которые она назвала «джинсы». Не дерюга, но и не альвийские шелка. Хотя вещица занятная… Рубаху она мне тоже притащила, как и исподнее, уверяя, что всё чистое, но именно сейчас это было меньшее, что меня интересовало.

Тем временем Энжи судорожно вдохнула, поджала губы и посмотрела на меня так, словно планировала пристыдить. Попытка позабавила.

— Я знаю, что у тебя нет денег… дядюшка, — произнеся обращение, она хмыкнула. — Но я тебя пробудила не за этим. Убей их! Найди и убей! Всех!

Моя левая бровь заинтересованно дернулась. Хм, а эта малышка знает толк в развлечениях…

— Слушай, а почему сейчас? — спросил снова, когда дошел в своих размышлениях до этого момента. — Почему ты? Почему хотя бы не семьсот лет назад, когда род начал хиреть? И где твои родители, кстати?

Вот тут она поджала губы и подозрительно отвела взгляд. Дернула плечом… вздохнула, потупилась и призналась:

— Я не знаю, кто мой отец. Дед — последний мужчина рода Мортис. Мама умерла родами. Дед… учил меня. Разному. Но дар проснулся не тот. Не родовой. Свиток о падшем ангеле рода Мортис я нашла вчера, когда… — она очень забавно смутилась, — искала деньги в тайниках деда. Там же нашла карту подземелий. И призыв. И вообще…

Она резко вскинула на меня взгляд и смешно всплеснула руками.

— Энджел, я должна была хотя бы попробовать! Не смотри на меня так!

— Как? — усмехнулся.

— Как дедушка, — буркнула. — Даже если бы ты был жутким демоном, алчущим крови и смерти, и убил бы меня сразу после пробуждения, как писалось в свитке, я бы вот ни капельки не расстроилась! Поднялась бы вурдалаком и пошла бы их убивать!

— Дурында, — хмыкнул, но решил не огорчать, что никаким вурдалаком она бы после этого уже не поднялась. Предпочел уточнить: — Убивать-то хоть кого? Знаешь?

— Да! — выпалила она, воинственно сверкая глазами, хотя за миг до этого уже успела обидеться на «дурынду». — Они придут сегодня за деньгами! Уже через…

Девчонка достала из заднего кармана какой-то плоский темный кирпичик, который вдруг засветился, и я увидел на нем подозрительные письмена.

— Сорок минут!

Хм-м…

— Это что? — уточнил на всякий случай. — Артефакт времени?

— Где? — встрепенулась Энжи. Увидела, что я смотрю на предмет в её ладони, и звонко рассмеялась. — О, нет. Это смартфон. Точно! — Она звонко щелкнула пальцами. — Ты же ничегошеньки не знаешь! Идем! Идем, я тебе всё расскажу и покажу!

Она протянула мне руку, даже не задумываясь о том, что именно делает, но я предпочел встать сам. Касаться живой плоти сейчас… было не самым лучшим решением. Всё-таки я не ел полторы тысячи лет. Не хотелось бы сорваться так по глупому.

Наивная Энжи даже не поняла, почему я отказался от её помощи, лишь цокнула, и тут же выкинула из головы данный эпизод — я видел это в её глазах, чувствовал в настрое и голосе.

Для неё это было не важно. Она просто. Ничего. Не поняла.

И отмахнулась.

— Идем! Тут у нас первый этаж. На самом деле это не только дом, но и похоронная контора. Деда у меня гробовщик. Люди считают, что это плохая профессия, но я тебе скажу: не бывает плохой работы! Бывают плохие люди! А вот тут у нас гостиная…

Мне провели полноценную экскурсию по двухэтажному дому, не став скрывать, что он построен не так давно, от силы лет семьдесят назад, причем на старом фундаменте. Тот в свою очередь сохранился даже не от замка, а от замковой сторожки, где жил кладбищенский смотритель. Именно туда выходил запасной ход, через который можно было попасть в древние катакомбы Мортисов. Частично они были завалены, Энжи не стала скрывать, что о них ей дед рассказал ещё несколько лет назад, но дальше первого уровня они не ходили. Лишь сегодня, окончательно для себя уяснив, что помощи ждать неоткуда, она сунулась до самого конца и, подозреваю, дошла до моей гробницы исключительно чудом.

— Я крыс и пауков вперед пустила, — призналась она неохотно. — Я читала, что в таких местах лорды древности фигачили ловушки на каждый квадратный метр поверхности, так что сначала проверяла их животными. Но всё было чисто. Видимо, это был эвакуационный выход для своих. А в другие я не совалась. Да и сокровищ там никаких нет…

Она тяжко вздохнула, покосилась на меня и явно намеренно громко добавила:

— А жаль.

— Золото всегда можно добыть, — хмыкнул я. — А вот мастерство — или есть, или нет. И если его нет, то никакое золото не поможет. Твой род тому пример.

— Наш род, — поправила она меня, поджимая губы, и тут же всем телом вздрогнула, когда в дверь несколько раз грубо постучали. Побледнела, уставилась на меня широко распахнутыми глазами и прошептала севшим голосом: — Это они! Энджел, это они!

— Стоп. — Я вскинул руку, первым делом фокусируя её внимание на себе. — Замри.

Девчонка послушно застыла и, как мне кажется, даже дыхание задержала.

— Умница, — усмехнулся, радуясь тому, что она хотя бы послушна. — Иди наверх и не спускайся, пока не позову. Поверь, ты не хочешь видеть, как я буду их убивать. Всё, ушла.

— А если… — она судорожно облизнула губы, глядя на меня с подозрительным восторгом. — Хочу?

Я чуть наклонил голову и приподнял бровь. М-м? Что я слышу?

— Я хочу видеть, как ты будешь их убивать! — упрямо повторила она.

— Правда? — переспросил, чуть улыбаясь. — Уверена?

— Да!

— Желание дамы — закон, — ухмыльнулся, не собираясь уговаривать глупышку.

Уверен, потом ей будут сниться кошмары, но… В самом деле, ей уже семнадцать. В моё время она уже считалась бы перестарком, а тут, как я понял, ещё даже не полностью дееспособна юридически.

Нелепость!

Тем не менее всё равно приказал ей остаться подальше от входа, а сам отправился открывать дверь. Замки в ней были довольно хлипкими, как и сама дверь. Всего одна створка чуть выше двух метров и толщиной от силы сантиметра три. Что это вообще за дверь такая? Даже тарана не нужно, чтобы вломиться в чужое жилище.

Более того, она открывалась наружу, что было совсем уж неудобно, но это не помешало войти внутрь трем крепким громилам, весь интеллект которых (точнее его отсутствие) был крупными буквами написан на их лицах.

Они не были даже просто одаренными!

Случись эта встреча час назад, я бы ощутил себя искренне оскорбленным подобным пренебрежением к моей знаменитой персоне, но Энжи уже успела рассказать, что мир изменился сильнее, чем мне показалось изначально. Маги вырождались. Все. Поголовно.

В моё время магом был каждый пятый. Сейчас едва ли каждый тысячный «слегка одарен». На смену магии пришли технологии. Более того, последний император правил более двух веков назад и сейчас страной управляет президент и парламент. Я ещё не успел разобраться, что это, но звучало не ахти.

И сейчас, глядя на трех этих… кхм, недоумков, я был искренне удивлен. Как⁈ Как они смогли пленить деда Энжи, который был полноценным магом смерти⁈

— Фил, гля! — заявил один из них, тыча в мою сторону пальцем. — Краля защитничка нашла! Походу он эльфа косплеит! Гля, какие ухи!

— Слышь, чувак, — заявил второй, странно чавкая, словно что-то ел и никак не мог съесть, — ты кто такой ваще? Где деньги, чувак? Где наш лям тугриков?

Не понимая и половины того, что только что услышал, но по контексту догадавшись, что меня приняли за телохранителя и требуют деньги, я лишь поманил «гостей» в дом, дождался, когда они войдут и закроют за собой дверь… И чуть ускорил восприятие времени.

Далось мне это нелегко, всё-таки свиная кровь, слитая с мертвой туши — совсем не то же самое, что теплая кровь из человеческой вены. Впрочем, мне хватило.

Первый выродок умер быстро: я вскрыл ему яремную вену легким росчерком когтей, побрезговав делать это клыками — от мужика несло сладковатой гнилью множества болезней. Второй сдох через миг — я скользнул к нему по диагонали и свернул шею. Третий удивил реакцией, успев вытащить из запазухи странный черный предмет, пахнущий сталью, смазкой и порохом (судя по всему, некий артефакт), но воспользоваться им я ему не позволил, уже через секунду стоя за его спиной и вонзая резко отросшие клыки в потную шею.

Не юная девственница после омовения в розовых водах, ну да и я сегодня не особо привередлив.

Жадно присосавшись к шее глупого человечка, я лишь на миг прикрыл глаза, втягивая в себя суть и воспоминания донора, с которыми еще следовало разобраться, но затем мои ресницы дрогнули и взор сфокусировался на единственном живом существе, которое осталось в радиусе десяти метров.

Энжи стояла в дверном проеме кухни и смотрела на меня, приоткрыв рот. Вцепилась побелевшими пальчиками в косяк, её лицо было белее мела, а в глазах застыл шок и… Нет, не ужас.

Восторг.

Милое дитя…

Мысленно хмыкнув, прикрыл глаза и сделал ещё несколько глотков, концентрируясь на том, что именно делаю и зачем. Нда… И тридцати лет нет, а уже такой букет болячек. Мерзость!

Не рискнув есть мясо, отравленное никотином, алкоголем и даже наркотиками, вернулся ко второму жмурику и испил его. Тут мне повезло чуть больше: этот человек был помоложе и активно дружил со спортом, но и в его крови гуляли подозрительные химические вещества, которые он употреблял для роста мышечной массы.

Хорошо, что в обычное время я вполне могу питаться и простой едой, а кровь нужна лишь для восстановления сил и в особых случаях, а не каждый день. Иначе, боюсь, я бы быстро помер от банального голода.

Даже хохотнул от этой мысли. Я — и помер… Забавно, да.

Увы, с некоторых пор я был бессмертен.

Не скажу, что меня это радовало, впрочем и огорчаться не спешил. Мне всегда было чем заняться: завоевания на благо рода, магические изыскания, шахматы с дедом на худой конец. Из десяти партий я не проигрывал всухую едва ли две, за десятилетия нашего необъявленного противостояния не выиграв ни одну, но не оставлял надежды. Увы… дед умер раньше, чем я смог взять реванш.

Крайне непродуманно с его стороны!

Интересно, дед Энжи хоть немного похож на моего? Или такая же посредственность, как и эти… решалы?

— Вот ты упы-ы-ырь… — тихонько прошептала Энжи, когда я для верности сделал пару глотков из шеи и третьего бандита.

Что примечательно, шептала она не с отвращением, а с восторгом.

Покосился на девчонку, отмечая, как внимательно она за мной наблюдает, но подходить не спешит, и для себя неожиданно отметил, что не всё так плохо, как казалось мне изначально.

Хотя бы мертвецов и вида крови не боится, уже плюс ей и её деду, который чему-то её всё-таки обучал.

— Не упырь, а магически одаренный и энергетически усовершенствованный ревенант, — усмехнулся я, вытирая окровавленные губы тыльной стороной ладони. — Это всё равно что сравнивать безродного крестьянина и генерала стотысячной армии элитных бойцов.

— Ты что, обиделся? — растерялась Энжи и смешно всплеснула руками, попутно надувая губы. — Ну, простите! Я в ваших высоких некроматериях не разбираюсь! Я всё-таки больше по живым птичкам-собачкам. Наелся хоть? Хм-м… Мне кажется, или ты окреп?

Она присмотрелась ко мне внимательнее, словно и впрямь что-то сумела разобрать под мешковатой одеждой с чужого плеча. И нет, ей не казалось. Свиная кровь лишь вернула меня к жизни (точнее её подобию), тогда как человеческая позволила налиться силой мышцам.

Нет, я не стал враз двухметровым громилой, как эти трое. Я в принципе никогда не отличался мускулистым телосложением, пойдя фигурой в отца-эльфа, но и дохляком не был. Стоило во мне проснуться магии и вернуться домой с победой и в сопровождении сотни мертвецов, которые выгрызли её натурально зубами, как дед моментально приблизил меня к себе и лично вылепил того, кем я впоследствии стал.

Падшим ангелом рода Мортис…

Рост — метр девяносто, вес — восемьдесят три килограмма, ярко-бирюзовые глаза, белокурые волосы ниже плеч, прямой нос, пухлые губы, заостренный подбородок и «эльфийские» уши — с меня писали картины и ваяли скульптуры ценители прекрасного и мои современники. Менестрели слагали баллады о моих подвигах во имя рода, а завистники исходили ядом, но ничего не могли поделать — меня не брал ни яд, ни кинжал, ни проклятья, ни даже могущественная стихийная магия.

Ибо немертвые от подобного не умирают.

Забавно всё-таки устроен человеческий мозг.

Ещё десять минут назад Энжи была белее мела от ужаса, а сейчас активно отмывала пол от крови, пока я перетаскивал трупы в «зал прощания». Комнату, которую её дед использовал в своей работе гробовщика. Кстати, насколько я понял, он был не только гробовщиком, а в принципе на все руки мастером: и гробы мастерил, и покойников в приличный вид приводил, и даже некие «отпевания» устраивал.

Я никого отпевать не собирался. Из трех мертвецов более или менее приемлемым материалом для работы с некротической энергией был лишь один и им я занялся в первую очередь, пока в крови бурлила свежая сила. Знания в моей голове в своё время отпечатались каленым железом (и розгами, которыми дед не брезговал), так что первый немертвый получился быстро и без особых проблем. Свежие мертвецы всегда быстро откликаются на призыв своего убийцы и создателя. Вот и этот, довольно бодро встав, кинулся было на меня, но хватило лишь властного шепотка:

— Оbedire!

Как тут же послушно замер, а яростный гнев в мертвых глазах сменился белесой мутью подчинения.

Отлично!

Из двух других получились слуги попроще, они даже не захотели отомстить за свою смерть, просто застыв истуканами, пока я внимательно изучал результат, своих первых бойцов нового времени и содержимое их карманов.

— Энджел, а ты уверен… — В помещение вошла чем-то озабоченная Энжи и тут же истошно взвизгнула, хватаясь за грудь. — Темные боги! Ты реально их оживил⁈ Нахрена?

— Не оживил, а поднял, — я заострил внимание на правильной формулировке. — Затем, что эти господа отведут меня туда, где нас ждут. Что ты хотела?

— Я? — Девчонка смешно похлопала ресницами, подходя ближе и с отчетливой опаской изучая немертвых. Мог бы дать им команду «фас», но решил, что это будет не очень удачная шутка, да и она вряд ли умеет быстро бегать. — М-м… О, точно! А где нас ждут? Ты же не успел их допросить. Или успел? А разве ты некромант? Я думала, ты просто суперзомби…

Терпеливо вдохнув и медленно выдохнув, повторил:

— Я ревенант, Энжи. Запомни, если не хочешь проблем в будущем. Ты моя внучатая племянница, но это не значит, что я не имею права поучить тебя уму розгами, раз уж дед не смог этого сделать.

— Ну, прости-и-и… — она нелепо прижала руки к груди и надула губы. — Я ж так говорю не потому, что хочу обидеть, а так… это самое… нервничаю. Вот. Дед всегда говорит, что когда я нервничаю, то дура дурой и несу чушь. Так что там с местом, где нас ждут?

— Не нас, — мотнул головой, чтобы уточнить важный нюанс, — а нас.

И указал на себя и немертвых.

— Так я и говорю — нас, — активно закивала она. Прищурилась и строго на меня посмотрела. — Или ты решил пойти без меня? А ты в курсе вообще, что снаружи давно не темные века? Вот эти трое, — она по очереди ткнула пальцем в мужчин, — вообще-то приехали на машине. — Её палец обличительно указал на связку ключей, которые лежали в кучке прочего добра, вынутого из карманов всех троих. — Ты умеешь машину водить?

— Машину? — переспросил. — Водить?

Чуть задумался, вылавливая в испитой памяти нужные воспоминания, и скривился от омерзения, когда понял, что пресловутые «машины» — это своего рода железные големы, питающиеся маслом и вонючим «бен-зи-ном».

— Да! — чему-то обрадовалась Энжи и изобразила на лице некое подобие превосходства. — А я умею! Так что, дядюшка, никуда ты без меня не денешься!

Увы, она оказалась права.

Сначала я просто вышел из дома, чтобы понять, где вообще нахожусь. Не узнал местность ни по странным дорогам, ни по слишком молодым деревьям, да и дому меньше ста лет. Воздух пах неприятно, чем-то горьким и словно не настоящим.

Прошелся по округе, изучив кладбище, которое начиналось прямо за домом. Прислушался к своим ощущениям и скривился. Да уж, обмельчал не только род, но и земля… Уже не пышет силой, уже не грозит уничтожить любого, кто рискнет ступить на неё без дозволения патриарха.

Слабые отголоски доносятся из самых глубин — и только. Я обязательно дойду и проверю, что именно фонит, но… не сейчас.

Сейчас я уделил основное внимание ав-то-мо-би-лю. Странной повозке из металла и пластика. Несуразной и вместе с тем поразительно функциональной. В своё время я предпочитал передвигаться на костяных химерах, которых собирал лично, но это… Это было омерзительнее и вместе с тем интереснее. Помнится, гномы ещё задолго до моего рождения мечтали изобрести нечто подобное. Повозку, которая бы двигалась без лошади. Видимо, всё-таки реализовали свою мечту.

Что ж…

Велев немертвым сесть на заднее сидение, куда они втроем поместились еле-еле, сам сел на переднее пассажирское, с интересом наблюдая, как Энжи устраивается за рулем, забавно елозя задницей по обивке. Одетая почти, как я: в синие джинсы, серую футболку и клетчатую красную рубашку, но намного более облегающие, она была взбудоражена предстоящей поездкой намного сильнее меня. Три раза поправила зеркало, зачем-то подергала руль, пристегнулась и заставила пристегнуться меня, изучила пассажирова… И только потом, шумно выдохнула и заявила:

— Ну, погнали! Куда едем-то, шеф?

— Кейтснир-стрит, семнадцать.

— Что⁈ — Она дернулась и уставилась на меня. — Но это же… Там же…

— Находится ночной клуб «Нефритовые палочки», — кивнул. — Хозяином является Желтый Бенни, степной орк. Точнее господин Бенджамин Урхолл. Что не так?

— Желтый Бенни — давний друг и деловой партнер деда… — с нескрываемой растерянностью протянула Энжи. — Ты уверен? Я с пеленок его знаю!

— Навестим, — хмыкнул, не собираясь ничего доказывать. — Лишним не будет. Едем. К заднему входу.

Так как старое (очень старое!) кладбище находилось далеко за городом, то до нужного места мы добирались больше часа и это учитывая то, что Энжи довольно неплохо водила. Сам город оказался огромным и непривычным: высоченные здания из стекла и бетона, оживленное движение. Тысячи машин, сотни тысяч людей… Некогда пограничный городок Митсвелл превратился в столицу штата, сменил название на Нью-Мистл и стал совершенно другим. Не тем, каким его помнил я.

Изменилось всё: улицы, здания, жители… Технологии, мода и даже магия.

Проводив взглядом баннер с эльфийкой, которая выставила груди напоказ (прикрыты были едва ли только соски), рекламируя домашнюю бытовую технику, я скривил губы. В моё время одеваться так могли лишь служительницы культа Ишшеар. Попросту шлюхи.

Сейчас же…

Вздохнув, покосился на Энжи.

Нет, она не была шлюхой, но одевалась, как мужчина. Как бедный мужчина. Это огорчало.

Да, в моё время женщины тоже воевали и ради этого облачались в походные одежды и даже доспехи, но мы не на войне и Энжи не воительница. А одета…

— Ты на меня уже пятый раз косишься и десятый раз вздыхаешь, — насупилась племянница. — Что не так? Нормально я вожу! Меня деда учил!

— Моя скорбь связана не с этим, — вздохнул снова, качая головой. — Скажи, вы бедно живете?

— Чего это⁈ — Энжи явно оскорбилась. — Нормально мы живем! Дом свой, одежда есть, на еду хватает. У меня и ноут есть, и телефон. У деда машина своя, не в кредит. В следующем году в институт буду поступать. Ничего мы не бедно живем!

— Ну да, ну да… — вздохнул снова, не впечатлившись перечнем материальных благ, которые она перечислила. — А одеваетесь в какую-то рванину.

И выразительно покосился на дырку на правом колене девушки.

— Это не рванина! — она возмутилась в полный голос. — Ты… ты ничего не понимаешь в моде! Это тренд!

— Это рванина, — хмыкнул.

— Тренд!

— Тренд на рванину, — кивнул.

— Старпер зашоренный, — буркнула себе под нос Энжи.

Подозреваю, с намерением оскорбить, но меня в своё время как только ни называли, так что укол цели не достиг. Тем более мы уже доехали до места и Энжи ловко припарковалась неподалеку от нужной нам двери, которую сторожил очередной амбал.

Интересно, в какой лаборатории их делают? Они же абсолютно одинаковые!

Задумавшись об этом, а так же том, что мне было бы интересно глянуть, как устроена чужая лаборатория по производству гомункулов, я вышел из машины, выпустил из неё умертвий, и все вместе мы подошли к отчетливо напрягшемуся громиле, который уже с кем-то торопливо связывался по рации и выслушивал ответ.

— Ага. Ясно.

Когда мы приблизились, то я даже рта открыть не успел, а громила уже подобострастно кланялся и распахивал дверь.

— Вам в цоколь… — и словно через силу добавил: — господин.

Внимательно изучил человечка, отмечая, что он сам растерян, но поглядывает на меня со здоровым опасением, и задумался. Нехорошо это всё попахивало… Ловушкой.

После чего тонко усмехнулся и шагнул к громиле, внимательно заглядывая в глаза.

— Спать, — приказал коротко, добавляя в голос буквально крупицу силы, и охранник тут же свалился к моим ногам, впав в кому.

— Энджел⁈ — ахнула девчонка, глядя на меня со странным возмущением. — Зачем?

— Ты сейчас серьезно? — Я взглянул на неё с удивлением. — Детка, мы пришли в логово врага. Я ему руку пожать должен?

— Но он же нас… — она растерялась и едва слышно договорила: — пустил…

— Так и я его не убил, — пожал плечами и махнул рукой. — Пошли. Нас ждут. Не стоит заставлять уважаемых господ волноваться… Верно?

Я поднял голову и посмотрел четко в круглый глазок камеры, установленной прямо над входом. Я ещё не до конца разобрался, как именно это работает, но уже понимал, что это аналог «всевидящего ока», только не магический, а технологический.

Хозяин этого места уже знает, что мы пришли. Но почему-то не боится…

Глупый.

Интересно, какие козыри он подготовил?

Вместе мы спустились вниз, пройдя по коридору и лестнице, а затем на нашем пути обнаружился очередной фейс-контроль, причем охрана по ту сторону бронированной двери сначала изучила меня в маленькое окошечко (я стоял первым), затем буркнула что-то невнятное, как будто «имя?», но вместо этого я просто выбил дверь сырой силой, устав ждать, и дальше мы прошли уже по двери и тому, что растекалось под ней.

В самом деле, я не в гости пришел, а за своим. Не пускать меня — крайне неуважительно.

При этом комната, куда мы вошли, миновав небольшой тамбур, оказалась далеко не пуста: по периметру на диванах сидели по меньшей мере дюжина громил с огнестрелом (да, я уже знал, что это не артефакты), которые при виде нас повскакивали со своих мест и наставили оружие. Энжи, глухо пискнув, спряталась за моей спиной, вцепившись в рукав, а умертвия, наоборот, шагнули вперед, и закрыли нас своими телами.

По идее мне не страшны пули, но вот насчет малявки я не был так уверен. Тем более это не пистолеты, а полноценные автоматы. Один из убитых и испитых мною громил весьма неплохо в этом разбирался и я с одного взгляда распознал, что в руках у охраны модель м-16, чья скорострельность составляет чуть меньше тысячи патронов в минуту. Многовато для замкнутого помещения и девчонки, чей вес составляет меньше пятидесяти килограммов.

— Фил, Пол, Майки! — рявкнул кто-то из толпы, обращаясь к моим умертвиям. — Какого черта⁈ Вы чо, твари, переметнулись? Да я вас сейчас…

Что именно планировал сделать со своими бывшими коллегами их пока ещё живой приятель, я так и не узнал. У одного из громил зашипела рация и отчетливо властным голосом распорядилась:

— Том, пропусти гостей. Я жду.

В комнате моментально сгустилась вязкая, напряженная тишина. Кто-то шумно выдохнул, кто-то гулко сглотнул и в следующую секунду послышался щелчок автоматически открывшейся двери. Кто-то вздрогнул и шепотом ругнулся.

Подумав о том, что опасно оставлять за спиной не самое слабое воинство, тем не менее не стал пока ничего предпринимать. Одним ударом всех не вырубить, а подвергать опасности Энжи мне не хочется. Я её потом, конечно, подниму… В виде нежити. Но «спасибо» вряд ли услышу.

В итоге мы прошли мимо отчетливо напряженных людей и оказались в очередной комнате. Это был кабинет. Большой, роскошно обставленный.

Быстро пробежавшись взглядом по стенам, полу и мебели, оценил уровень комфорта на твердую семь по десятибалльной шкале, одним небрежным жестом головы велел троице умертвий встать за моей спиной, а сам устремил внимательный взгляд на хозяина всего этого «великолепия».

Это был… орк. Старый степной орк. Высокий, но уже иссохший от времени, с пергаментно-желтой кожей. Лысый, но с куцей рыжеватой бородкой, росшей из нижней части подбородка. Отращивал сей орк и усы, но они были такими же жидкими, как овощной бульон кухарки Вельмы, которая подкармливала меня из жалости все те годы, пока я числился позором рода.

Зато брови у старика были густыми, что выглядело довольно нелепо.

Сам он старательно изображал хозяина положения, хотя я прекрасно чуял его страх. Он густыми волнами заполнял кабинет, раздражая моё чуткое обоняние, и так и норовил выйти из-под контроля, но пока Желтый Бенни с ним справлялся.

Одетый в дорогой офисный костюм цвета мертвых пустошей, пошитый у личного мастера, держа в руках незажженную лумбийскую сигару, Желтый Бенни внимательно изучал меня в ответ. И я точно знал, он в курсе, кто я такой.

Что ж, тем лучше.

Не собираясь приветствовать будущий труп, я подошел ближе, оперся ладонями о его рабочий стол, вырезанный из цельного куска пейзажной яшмы цвета «кофе с молоком» и темными разводами, чуть наклонил голову и…

— Где деда, дерьма ты кусок? — завопила Энжи, бессовестно вмешиваясь в молчаливую беседу двух взрослых, возникая рядом со мной, как неуправляемый тайфун.

Орк, даже не посмотрев на девчонку, чуть заметно поморщился, одним взглядом извиняясь передо мной за чужое поведение, а вот я молчать не стал.

— Заткнулась. Жопу на диван прижала. И не сметь открывать рот, пока я не позволю.

— Но Энджел!.. — попыталась возмутиться малявка, однако уже в следующую секунду моя аура немертвого придавила её энтузиазм и она сама шарахнулась в сторону, оскорбленно бурча: — Больно же! С-с-страш-шно, м-мать… тя итить…

— Итак, на чем мы закончили? — любезно уточнил я, снова возвращаясь вниманием к орку. И кивнул сам себе. — Точно. Где дед, дерьма ты кусок?

Орк криво усмехнулся, словно оценил мою шутку. Не догадывался, правда, что я не шутил…

— Позвольте представиться, юный господин Мортис. Меня зовут Бенджамин Урхолл. К сожалению, вы не застали те времена, когда наш род начал служить Мортисам… — он выразительно поскреб себя по шее с левой стороны и чуть повернул голову, чтобы я смог увидеть знакомую татуировку, которую дед разработал лично, одаривая данной печатью верных слуг рода.

Кстати, верными они становились именно благодаря печати.

— Но мы последние, кто вам ещё служит, — договорил орк, когда я изучил печать, в том числе своей силой, убеждаясь, что она действующая. — Этот знак мне поставил ещё сам Виктор Мортис.

Я такого не знал (деда Энжи звали Юджин), но орк любезно пояснил:

— Дед Юджина. Великой мощи был маг. Увы, ныне таких можно по пальцам пересчитать и это не Мортисы…

Он бросил косой и откровенно пренебрежительный взгляд на Энжи.

Вступление, на мой взгляд, откровенно затягивалось и я недовольно прищурился. Орк заметил это и резко поднял палец, акцентируя моё внимания на своих словах.

— Юджина действительно похитили. И нет, это был не я. Мои люди видели, как его схватили прямо на улице и затолкали в автомобиль с гербом рода Виталиас…

В один миг у меня перехватило дыхание, а перед глазами всё заволокло кровавой дымкой. Резко отросшие когти проскрежетали по столешнице, оставляя на ней глубокие борозды, но я сумел справиться с приступом гнева, хоть и не сразу.

Виталиас-с-с…

Орк напряженно кашлянул.

— Прошу прощения, не хотел вызвать вашу ярость, господин Мортис. Но именно поэтому поступил так, как поступил. Я не знаю, зачем он им понадобился, но сам бессилен против их могущественного клана. Моя маленькая ложь была… во благо.

Я перевел мрачный взгляд на него. Чувствовал, что орк трясется и ему тяжело дышать, ведь я даже не пытался сдержать давящую ауру смерти, но пока лишь слушал. Не действовал.

— Ложь?

— Мне… — прохрипел Желтый Бенни, торопливо дергая воротничок и вырывая верхнюю пуговицу с мясом, — надо было, чтобы она… вас… пробудила.

Во-о-от оно что…

— А сам? — Я пренебрежительно выгнул бровь и чуть сбавил давление, понимая, что иначе дед просто отдаст концы.

В принципе с мертвыми тоже можно общаться, но тогда придется делать из него полноценного рыцаря смерти. Дар в старике есть, причем стихийный, так что может и получится что… Но это время. Как минимум час, а то и полтора. А любопытно мне уже сейчас.

— Пробудить падшего ангела дозволено лишь младшей девственной родственнице, — устало проворчал Желтый Бенни, растекаясь по креслу от облегчения. — И я не мог потребовать этого прямо. Я служу роду, это запрещено.

— А ты неплох в интригах, — хмыкнул, присаживаясь на край стола, с гораздо большим интересом изучая старика. — Хочешь, я тебя убью? Твоя нить как никогда тонка. Остался какой-то год-два, от силы три…

Я не стал договаривать, небрежно пожимая плечами.

А глаза орка уже загорелись надеждой, но с весомой долей опасения.

— А потом?

— Если потянешь — станешь рыцарем смерти, — не стал приукрашивать. — Если нет, — мотнул головой на центрального мертвеца, — то таким, как он. Умертвием.

— А знаете… — орк резко выпрямился, садясь ровнее и сразу стал выглядеть представительнее, как полноценный управляющий клубом, — я согласен! Задрало уже тратить на лекарства треть дохода. Где расписаться кровью?

— Ещё душу предложи продать. — Я неприязненно скривил губы, после чего просто резко подался вперед и схватил старика за горло, без особых усилий выдергивая его из кресла и приближая резко посеревшее лицо к своему. — Знаешь, что такое Поцелуй Смерти, Бенни?

— Что? Нет! — Орка моментально перекосило от ужаса, но предпринять что-либо ещё он просто не успел: я приоткрыл губы и его душа устремилась ко мне сама.

Нить этого существа и впрямь была уже совсем тонка, я лишь позволил ей истончиться чуть сильнее… И она оборвалась.

Да, я мог бы убить его иначе, не так жестоко и болезненно. Но зачем? Он поступил не как слуга рода и уж точно не как мой слуга. Заставил нервничать милую девочку Энжи, не предпринял ровным счетом ничего, чтобы спасти Юджина. Зачем-то интриговал…

Нет, такие слуги заслуживают как минимум порки. А ещё полного сканирования памяти. Мне не нужен новый Закери, который служил моему деду советником более семидесяти лет. Тот ещё мерзавец на самом деле, ненавидящий меня всей душой. Нет… Не нужен.

Мне нужен тот, кто будет предан прежде всего мне. И телом, и помыслами, и душой.

Втянув в себя последние крупицы чужой сути, я закрыл рот, сглотнул, прикрыл глаза и позволил своей сути снять слепок со всех воспоминаний Бенни. Ах ты, гнида… Вздумал продать меня подороже? И Энжи заодно? Как же на самом деле измельчали маги, не понимая главного…

Я не просто падший ангел.

Я ангел рода Мортис! Рода, которому покровительствует сама госпожа Смерть и темные боги! Мертвые боги!

Древние боги!

Их забыли… Забыли их суть. Забыли их мощь.

Глупые людишки…

Цокнув, снова приоткрыл губы и позволил жалкой душонке жалкого старика вернуться в тело, которое уже принадлежало мне. И только мне. Не роду Мортис, от которого остались девчонка-анимаг и старик, не способный защитить даже себя, а мне.

На предварительные манипуляции с телом и сознанием ушло около часа. Тело орка ещё не успело остыть, а уже перешло в иную форму существования. Мне хватило знаний, а ему сил, чтобы действительно стать рыцарем смерти — довольно сильной и могущественной нежитью, способной даже после смерти использовать магию и командовать легионами, отдавая приказы и силой, и голосом.

В глобальном смысле для Бенни почти ничего не изменилось: внешне он остался таким же, как и был. Память, магия, рефлексы, речь. Только стал мертвым.

И по-настоящему верным.

— Вот ты… фру-у-укт, — прохрипел орк, когда я отпустил его шею, позволяя сесть. И с неприкрытым восхищением уставился на меня. — Честно признаюсь, недооценил.

— Ошибка многих, — пожал плечами. — А теперь к делу. Значит, говоришь, Виталиасы как никогда сильны… Зачем им Юджин?

— Не знаю, — помрачнел Бенни. — Мортисы уже давно не на коне, а Юджин даже вполовину не одарен, как его дед.

Бросил косой взгляд на окончательно притихшую Энжи и скривил губы.

— Про девчонку сам знаешь, пустоцвет.

— Анимаг, — поправил его.

— Ничем не лучше, — пренебрежительно фыркнул орк. Глянул на меня с хитрецой и заговорщицки понизил тон: — Юджин подозревал, что её батя из остроухих. Сам видишь, как вы с ней похожи. Намного сильнее, чем с типичными Мортисами. Вот только силой она пошла не в вашу породу.

— Не отвлекайся, — произнес с легким раздражением, не собираясь сплетничать о том, кто чей отец и почему.

Это не вина детей.

Гораздо больше у меня вопросов к тем, кто вырастил таких дочерей, что они сами ложатся под эльфов вне брака. Гораздо больше…

— А. Да. Прошу прощения, господин Мортис. — Орк, почуяв в моём тоне предостережение, тут же вжал голову в плечи. — Так вот. Виталиасы! В городе есть мэр — это Альберт Щульц. Официальная власть. — Хмыкнул. — Якобы. На самом деле это ставленник Виталиасов и правит городом их клан. Им нужны ваши земли. Все земли. Я… — он прищурился, — подозреваю, зачем. Из-за вас. Никто и никогда не скажет об этом прямо, но вас помнят. И вас боятся. Вас хотят подчинить и использовать…

— Смешно, — скривил губы. — А ты, значит, решил заранее выслужиться перед хозяевами…

Орк не выдержал мой взгляд и отвел свой в сторону. Да, я выудил из его памяти одну любопытную махинацию. Оживляя меня, он убивал сразу двух зайцев: якобы помогал Энжи спасти деда, то есть служил нашему роду, и вместе с тем помогал Виталиасам заполучить меня, то есть заранее вылизывал зад тем, кто являлся реальной властью на этих землях.

— Зачем я им? — спросил, задумчиво хмурясь. — Разве сейчас ведутся войны?

— Ещё как! — хохотнул Желтый Бенни. — Но не такие, как прежде. Больше интригами и финансами. Но наёмных убийц никто не отменял.

— Я похож на наёмного убийцу? — Моя бровь выгнулась острой дугой, а взгляд заледенел.

— Я этого не говорил! — тут же пошел на попятный орк, выставляя вперед ладони, словно это могло его спасти. — Хрен знает, что у них на самом деле на уме! Я серьезно! Это же Виталиасы!

Да, Виталиасы с давних пор были занозой в заднице Мортисов. Сначала равные по силе соседи. Затем непримиримые враги, ведь Мортисы через одного рождались некромантами и демонологами, а Виталиасы обладали даром жизни и света, что закономерно делало из нас антагонистов.

Вот только именно Виталиасы после нашей очередной победы прислали в качестве отступных одну из своих дочерей, которая должна была стать моей супругой. И именно Джоанна Виталиас убила нас обоих в день бракосочетания, после церемонии добровольно разделив на двоих кубок с отравленным вином.

Вот только её тело мои родичи отдали на растерзание воронам, сбросив со скал, а я… ожил сам, желая отомстить подлым предателям за свою несвоевременную кончину.

А ведь я её почти любил…

За пятьдесят с лишним лет последующей нежизни я уничтожил более двух десятков Виталиасов, но так и не сумел добраться до её отца и старшего брата. Постоянно находились другие дела, да и дед, сумев вплести в кружево смерти свою волю, не позволял мне разгуляться в полную мощь своих способностей.

И что в итоге? Мортисы вымерли, а Виталиасы у негласного трона? Не иначе, как насмешка самой Смерти!

— Так где деда-то? — тихонько напомнила о себе Энжи. — И что нам теперь делать?

И хотя слова я маленькой нахалке не давал, одергивать не стал. Вместо этого вопросительно взглянул на Желтого Бенни, переадресовывая вопрос ему.

— Ну-у-у… — Орк выразительно поскреб в затылке и с отчетливой опаской глянул на меня. — Адресок центральной резиденции рода я дам, не проблема. И вы даже можете явиться туда тем же способом, что и ко мне.

Он выразительно изучил меня, затем трех немертвых у двери.

— Но учитывайте, что у них более сотни бойцов, причем часть из них — магически одаренные, но все без исключения защищены всевозможными амулетами и артефактами. Так что войти — может и войдете, а вот выйдете ли? К тому же не факт, что Юджин именно там. У Виталиасов по всему городу свои здания: магазины, офисы, даже банк свой есть. За городом опять же куча ферм…

Бенни снова поскреб в затылке, затем склонился над столом, понизил голос и доверительно произнес:

— В общем, я сейчас скажу не самые приятные слова, но нам просто невыгодно его спасать, господин Мортис. Сил у старика крохи, не чета вам, а напрячься придется. Оно нам надо?

— Ты что такое говоришь, утырок⁈ — взвилась Энжи, которая всё прекрасно расслышала. Подскочила к орку и бесстрашно треснула его кулачком прямо в глаз. Правда, сама ударилась сильнее, чем нанесла вреда, но…

— Уймись, — осадил я её, без труда цепляя за воротник и оттаскивая от искренне опешившего Бенни, у которого на лице даже ссадины не осталось после удара. — Деда вытащим, если живой. Впрочем, если мертвый, будет даже проще. Но всё равно вытащим. Я обещал, я сделаю. А ты…

Я посмотрел на орка одним из самых тяжелых взглядов из своего арсенала, отчего он начал медленно, но верно сползать под стол, наивно веря, что там его ждет спасение.

— Сидеть!

Орк дернулся и торопливо вернулся в кресло.

— Ни один Мортис не предаст другого Мортиса. Никогда! Запомни это, червь!

— Да, мой господин! — поспешил выпалить Бенни. — Запомнил! Никогда! Когда выступаем?

— Сиди, — отмахнулся небрежно. — Адрес мне их центральной резиденции. Сначала узнаю, там ли Юджин, а там решим, как дальше быть. И ещё…

Я с особым вниманием изучил его, затем кабинет, следом прикинул стоимость оружия тех, кто остался снаружи… И по моим губам скользнула усмешка, не предвещающая кошельку новоявленного рыцаря смерти ничего хорошего. В самом деле, ему больше не нужно тратиться ни на лекарства, ни на еду. Рыцарь смерти питается непосредственно энергией. Сначала от своего создателя, затем от тех, кого уничтожил сам… Экономия в чистом виде.

В итоге я всего лишь спросил:

— Ты хранишь деньги на карте или наличностью?

И Бенни сразу всё прекрасно понял. Страдальчески вздохнул, поднялся из-за стола и прошел к картине с изображением обнаженной эльфийки. Сдвинул её в сторону, открывая вид на внушительный сейф, затем набрал длинный код (который я моментально запомнил), открыл массивную бронированную дверцу, показывая мне содержимое сейфа… и снова страдальчески вздохнул.

— Всё будете забирать, господин?

Даже не думая стесняться, я подошел ближе и изучил ближайшую пачку банкнот. Одну из сотен, коими был битком набит этот сейф. Хм-м, неплохо…

— Ох-х-хрене-еть… выдохнула Энжи, просовывая свою любопытную макушку у меня под рукой. — Да тут миллионы бабла! И чо, можно прям всё забрать?

Бенни покосился на девчонку с отчетливой неприязнью, а вот я просто щелкнул по носу. Не больно, но обидно, отчего юная мисс громко ойкнула и посмотрела на меня, как на исчадие ада.

— Не имей привычки зариться на чужое, — произнес я наставительно. — Сейчас я возьму ровно столько, сколько понадобится для моего нового гардероба и автомобиля. Ну и на продукты, думаю, стоит прихватить.

Проговаривая это, я выразительно взглянул на Бенни. Тот, в очередной раз страдальчески вздохнув (вроде не гном, но тоже жмот, оказывается, даже после смерти), отошел к стеллажу напротив, достал с нижней полки удобный кожаный кейс, вернулся вместе с ним обратно и ловко заполнил его деньгами.

Звонко щелкнули застежки и кейс перекочевал в мои руки с услужливым поклоном.

— Нужно ли вам сопровождение по магазинам, господин Мортис?

— У меня оно уже есть, — усмехнулся, имея в виду прежде всего Энжи. — Что там по адресу?

— На северном выезде из города пятый километр по Северо-центральному шоссе, — поспешил произнести орк. — Там будет съезд налево с большой табличкой, мимо никак не проедете. Ну или могу сбросить на смартфон геолокацию.

Кстати, о смартфонах…

— А скажи-ка мне, друг любезный, — произнес я с чуть отстраненной улыбкой, отчего Бенни подозрительно посерел. — Ты документы делаешь?

Судя по тому, как моментально прояснилось лицо орка, он ожидал от меня других слов и искренне порадовался тому, что услышал. Часто-часто закивал и торопливо уточнил:

— Возраст какой оставляем?

— Двадцать три, — произнес с отчасти отстраненной улыбкой.

С определенных пор мне всегда будет двадцать три.

В итоге мы ещё немного задержались — Бенни вызвонил фотографа, который запечатлел меня на фото для целого пакета документов, я уточнил номер личного телефона орка, пообещав скинуть ему сообщение сразу, как только приобрету свой, и мы с Энжи и умертвиями покинули клуб.

Что примечательно — нам никто не мешал и даже за труп, который уже выскребли из-под выбитой двери, мне никто ничего не предъявил.

Следующие несколько часов прошли на диво продуктивно. Первым делом я приобрел автомобиль. Предпочел бы сам собрать костяную химеру, но уже понимал, что не в ближайшее время: во-первых, её ещё сделать надо, во-вторых, это будет слишком приметно, в-третьих, как меня заверила Энжи, её ещё регистрировать придется (что не так уж и просто!), а в-четвертых, на машине было быстрее.

К счастью, денег мне Бенни положил с запасом, так что можно было не стесняться и выбирать не между подержанными седанами и пикапами, а сразу идти в салон и брать новенький бронированный внедорожник со всеми магическими наворотами, которые сейчас были в пресловутом тренде. Сам я отнесся к словам автодилера с большим скептицизмом, но Майки, тот самый спортивный парень, который стал не просто умертвием, а умертвием высшего порядка, так внимательно его слушал и активно кивал, то и дело дергая меня за рукав рубашки, что я решил прислушаться и взял именно эту модель. Вышло недешево, но хотя бы статусно. Покупку пока оформил на Энжи (в этом штате водить разрешалось с шестнадцати лет), ведь мои документы ещё делались, а кататься и дальше на той развалюхе, воняющей дешевым бензином, на которой мы приехали в город, мне не хотелось.

За одеждой отправились уже на новом авто. И да, за рулем сидела счастливая Энжи.

Правда, это не помешало ей скукситься, когда я предупредил, что если она хочет кататься на этой тачке и дальше, то ей придется сменить гардероб, но потом явно для себя что-то решила и не мешала мне подбирать ей наряды, достойные наследницы рода Мортис.

К сожалению, приходилось делать серьезную поправку на пресловутые «тренды» и то, что продавалось в местных бутиках из готового, но я справился с задачей и купил племяннице не только несколько красивых и удобных платьев для повседневной носки, но и стильные брючки с парой блузок, обувь, аксессуары и даже нижнее белье. Последнее она мерила пунцовая, но спорить не рисковала, прекрасно зная, что иначе не будет ничего. Особенно машины.

Понятное дело, в примерочной я рядом с ней не стоял, бретельки на плечах не поправлял, тем более прекрасно знал, что не ошибся с размером, но после этого мелкая пакостница специально сбегала в отдел с мужским нижним бельем и притащила мне трусы со слоником.

— Забавно, — хмыкнул, совершенно не впечатлившись её креативом. В моё время кузены шутили намного злее и травматичнее. — Поможешь примерить?

— Да ну тебя! — вспыхнув, как сухая спичка, она убежала и больше не пыталась меня уколоть.

Себе я уделил ничуть не меньше внимания, потратив намного больше средств, чтобы выглядеть не как бедный родственник в одежде с чужого плеча, а как тот, кем являлся: Повелителем Тлена, Генералом Безмолвного Марша, Жнецом Курганов и Владыкой Костяного Воинства.

На самом деле прозвищ было намного больше, очень уж любили их выдумывать менестрели, но эти были самые приличные и запоминающиеся.

В общем, купил я себе нормальное исподнее, парочку повседневных светлых костюмов с белыми рубашками, удобные кожаные лоферы, стильные часы, смартфон последней модели, ритуальный кинжал в ведьмовском бутике на первом этаже и брендовые солнечные очки. Больно уж день выдался погожим.

— Энджи, я может чего-то не понимаю, — смешно хмурилась племяшка, внимательно изучая мой новенький песочного цвета льняной пиджак, — но почему ты купил всё светлое? Ты же маг смерти! Они должны ходить в черном!

— Правда что ли? — Я приглушенно усмехнулся и задал вопрос, который всегда задавал чрезмерно любопытным собеседникам: — Ты когда-нибудь видела смерть?

— Нет, конечно! — выпалила она. — Сплюнь!

— Тогда с чего ты взяла, что смерть ходит в черном? — Я перевел взгляд со своего отражения на Энжи, внимательно изучил её забавно вытянувшееся лицо и заговорщицки подмигнул. — Идем, тут я закончил. Нам нужно приобрести продукты и заехать домой. Вдруг Юджин уже сам вернулся?

— Думаешь? — взгляд девчонки сверкнул наивной надеждой.

Естественно… нет. Я так не думал. Мне просто надо было купить продукты (и не только) и вернуться в дом Мортисов, чтобы настроить поисковик на Юджина. Ну и поужинать бы уже не мешало, день активно клонился к своему логическому завершению.

При этом качество мяса и овощей в местном супермаркете меня едва ли устроило, но выбирать не приходилось — или брать эти, или оставаться голодными. Был ещё вариант с рынком, как нехотя призналась Энжи, но он был уже закрыт. Пришлось довольствоваться тем, что было доступно.

Мысленно пообещав себе, что в самое ближайшее время позабочусь о нормальных поставках продовольствия, потому что не привык питаться чем попало (вру, конечно, бывало всякое, и крыс в походах жрали), в отдельный пакет собрал специи и свечи для предстоящего ритуала, не забыл про мел (неподалеку от кассы стоял стеллаж с канцтоварами), и на этом траты этого дня были завершены.

Кстати, деньги мы потратили не все, где-то десятая часть даже осталась.

Обратно ехали на двух машинах — Майки радовал не только послушанием и инициативой, но и осознанностью. Дома, как я и думал, нас никто не ждал. Энжи отчетливо расстроилась, но я отправил её наверх разбирать покупки, сразу выяснив, что жилые комнаты есть только на втором этаже и для меня как раз подойдет давно пустующая гостевая, а сам уделил внимание ужину и ритуалу.

Фил и Пол, не отличаясь особым рвением, были отправлены патрулировать улицу, Майки после четкого инструктажа встал к плите, ну а я прошел в зал для прощаний, где имелся ровный каменный пол. Перед этим заглянул в кабинет, где Юджин занимался отчетностью, найдя там вещи, которыми маг пользовался постоянно: шариковую ручку, ежедневник, пепельницу. Их я планировал использовать для фокусировки направления, чтобы отследить местонахождение родича. Задача на самом деле не самая простая, особенно, если его намеренно экранируют от поисковых заклинаний, но на крайний случай у меня была Энжи — ближайшая кровная родственница. Уж пару капель крови она на благое дело выделит, я уверен.

Удивительно, но… кровь девчонки не понадобилась. Я засек местонахождение ещё одного Мортиса всего через несколько минут после начала ритуала, что не могло не озадачить. Слишком быстро. Слишком просто.

Или я… чего-то не знаю?

Как бы то ни было, примерные объемы (порядка восьмидесяти килограммов живого веса) совпадали с искомыми, а значит придется ехать именно туда — в резиденцию рода Виталиас.

И без Энжи.

Никуда не торопясь, прибрал за собой свечные огарки, замыл меловую печать и заклинанием уничтожил труху сгоревших трав, окончательно очищая пространство. К этому времени с кухни как раз донеслись притягательные ароматы тушеного мяса со специями, так что можно было идти снимать пробу с ужина.

Когда я вошел на кухню, Энжи уже была там, активно крутясь вокруг Майки, который стойко держал оборону и не позволял ей снять пробу с мяса раньше времени. Увидев меня, немертвый возмущенно всплеснул руками, пантомимой изображая, как он негодует над отсутствием манер у некоторых юных леди, на что я приглушенно рассмеялся и пожал плечами.

— Чему ты удивляешься, дружище? Она же ребенок. Животным и детям свойственно вести себя непосредственно.

— Это ты меня сейчас так иносказательно тварью назвал⁈ — ахнула племяшка, но я прекрасно видел, что она не намерена скандалить, старательно выискивая в происходящем хотя бы крупицу позитива. — И вообще, я уже не ребенок!

— Тебе семнадцать, — напомнил. — Взрослыми в нынешние времена становятся в восемнадцать.

— И всё равно! — она смешно надула губы. — Я не ребенок, я подросток!

— А разница? — хмыкнул скептично.

Энжи задумалась.

Да так сильно, что Майки успел накрыть на стол, уже найдя, где в этом доме хранятся тарелки и столовые приборы, а она ещё думала.

— Прошу к столу. — Пришлось щелкать пальцами, чтобы племяшка отмерла и вспомнила, зачем она пришла на кухню.

Энжи моментально встрепенулась, изучила накрытый стол и особенно въедливо — Майки, который старательно резал хлеб кусочек к кусочку.

— А это вообще нормально? — Она совершенно невежливо ткнула пальцем в немертвого.

— Что именно? — Я уже сел за стол и примерился вилкой в первому кусочку умопомрачительно пахнущего мяса.

— Ну… Он же труп! — Энжи снова ткнула пальцем в Майки, который выразительно закатил глаза, но больше ничего не предпринимал. — Это же сплошная антисанитария!

— Ты руки мыл? — строго поинтересовался я у немертвого. Майки интенсивно закивал. Я перевел насмешливый взгляд на Энжи, которая оторопело приоткрыла рот. — Вот видишь, руки он мыл. А ты?

— Я мыла! — возмутилась девчонка, да так громко, что я недовольно поморщился. — Но я сейчас не про руки! Он труп, Энджел! Он будет разлагаться, везде оставлять ошметки слизи и гниющего мяса! А трупный яд? Это же отрава в чистом виде!

— Энжи, прекрати нести чушь, — я не удержался и поморщился, прикрывая глаза. — Поразительно, как ты глупа… Во-первых, трупы — это то, что не шевелится. То, в чем нет энергии смерти. А Майки… да-да, его зовут Майки, запомни, не труп. Он умертвие. Более того, умертвие, поднятое в первый час смерти, то есть он даже не начал разлагаться. И пока в нем циркулирует энергия смерти, не начнет. Он альтернативно живой и поверь, намного более чистоплотен, чем многие живые. И давай, чтобы я больше не слушал подобной чепухи. Тебя вообще дед хоть чему-то элементарному учил? Я сейчас о том, что касается магических практик с использованием дара некромантии. Хотя бы теорию.

— Ну, чему-то учил, — уязвлено буркнула племяшка. — Но без таких подробностей.

— Бардак, — вздохнул. — Какой бардак… А книги-то хоть сохранились или тоже всё просра… быльем поросло?

— Ну, какие-то сохранились, — закатила глаза Энжи, всем своим видом давая понять, что в этом плане я от неё понимания не дождусь. — Но они же на таком дурацком языке написаны! Сейчас так никто не пишет и не говорит! Половина вообще на эльфрам!

— Слушай, а тебя дед вообще хоть раз порол? — уточнил я с откровенным сомнением.

На меня уставились круглыми от шока глазами.

— С ума сошел⁈ Это непедагогично!

— Зато как действенно… — вздохнул и понял, что вопрос закрыт.

Ужинали в тишине.

Энжи, несмотря на то, что изредка косилась на Майки, который месил тесто на слоеный пирог с рыбой, уплетала ужин за обе щеки. А я размышлял о бренности бытия, начиная потихоньку догадываться, почему выродились маги.

Непедагогично… И слово-то какое! Трендовое!

Как бы то ни было, с ужином мы расправились успешно, после чего я тоже поднялся наверх, прихватив пакеты с покупками, изучил крайне скудно обставленную гостевую спальню, где не было даже своей отдельной уборной (одна общая помимо хозяйской находилась в конце коридора), но пока решил не гнать лошадей. Кровать есть — уже хорошо. Я помню, с чего начиналась моя жизнь, тогда клочок сухого сена был за счастье.

Сейчас же над головой крыша без дыр, стены не продувает, окно большое с прозрачным стеклом… И на полноценной кровати есть не только матрас с пружинами, но и подушка с одеялом. А вот с постельным бельем уже сложнее…

Его пришлось искать самостоятельно, под конец не без помощи Энжи. Дико смущаясь, племянница выделила мне свой запасной комплект с розовыми единорогами, скачущими по радуге, а я поставил себе галочку на память: купить новое. Пока же попросил показать мне тайники и книги, карты и всё, что вообще осталось от когда-то могущественного клана Мортис.

Увы, немного.

Сейф в кабинете, где я уже успел побывать, был совсем небольшим. И денег там не было. Всё, что там лежало ценного, можно было перечислить по пальцам одной руки: три рукописных книги по основам магии смерти, демонологии и химерологии, карта катакомб и личный дневник моего деда. Его почерк я узнал сразу.

Книги тоже узнал, именно по ним меня учили в своё время, но не скажу, что это были самые ценные и полные собрания трудов моих родичей. В моё время книги были уникальной ценностью, их писали кровью собственных практических изысканий и хранили в сокровищнице вместе с золотом и бесценными артефактами. Сейчас же книги печатали на станках миллионными тиражами, вот только практической ценности за редким исключением они не несли никакой, это я знал из воспоминаний Желтого Билли.

Он как раз отзвонился, чтобы сообщить, что мои документы готовы и надежный человек уже едет, чтобы привезти их мне как можно скорее.

Попутно поинтересовался, хватило ли мне денег и каковы мои дальнейшие планы, на что я не стал отвечать прямо: линию могли прослушивать, да и обычные следящие заклинания никто не отменял.

В итоге отделался уклончивым ответом:

— Работай на благо своего хозяина, Билли. Как понадобишься, я с тобой свяжусь.

И да, мы оба знали, что его хозяин — я.

Потихоньку подкрадывалась ночь. Сумерки уже окрасили горизонт в темно-синий, Энжи уже пожелала мне спокойной ночи, наивно поверив, что мы отправимся вызволять её деда из лап мерзких Виталиасов только завтра, а я отправился на прогулку.

На кладбище.

Даже навскидку оно было огромным, появившись задолго до моего рождения. Тогда, конечно, городок был поменьше, но в округе хватало деревень, а хоронить везли всех к нам, таков был приказ главы клана.

Прошло более полутора тысяч лет, но, насколько я успел понять, кладбище рядом с городом до сих пор было лишь одно. Скольких ещё людей успели похоронить за эти годы? Десятки тысяч? Сотни?

Из воспоминаний того же Майки я знал, что лет сто назад в моду вошло кремирование, но не сказать, чтобы данный способ враз завоевал всеобщую популярность. Если верить статистике из сети, то на текущий день кремировали от силы пятую часть покойников. Остальных всё так же хоронили в гробах.

При этом похоронное бюро Миртисов было далеко не единственным в городе, где ежедневно по разным причинам умирало где-то пятнадцать-двадцать существ (при общей численности порядка полумиллиона), а свежие могилы копали далеко на западной окраине старого кладбища.

Но сейчас мой путь лежал в ином направлении. Туда, где я ощущал пульсацию родной энергии смерти. И отчасти демонической.

Это интриговало.

За те десять часов, что я провел в мире, который перестал быть родным и понятным, я ощутил едва ли сотню более или менее одаренных существ, посетив клуб, автоцентр, торговый комплекс и супермаркет. И ни один из них не мог похвастать даром выше среднего, в том числе Энжи и Билли.

Сейчас же я отчетливо ощущал эманации весьма неплохого уровня, причем они принадлежали не живым, а…

— Какая прелесть, — хмыкнул, когда, наконец, добрался до старой части кладбища, где какой-то энтузиаст не так давно похоронил своего пса, закопав того прямо в землю рядом со старой могилой, датированной позапрошлым веком.

Но то ли слишком любил животину при жизни, то ли рядом произошел некий спонтанный выброс — пес умудрился ожить и откопаться и сейчас активно рыскал меж могил, развлекая себя тем, что выкапывал ямы со старыми костями и перепрятывал их в новые ямы.

На меня тварь косилась с отчетливой опаской, понимая, что я намного могущественнее и опаснее, чем она — всего лишь животное в условном ранге «умертвие». Хотя скорее костяк — мяса на твари сохранилось минимум и пес не рассыпался на ходу исключительно благодаря мощному сгустку некротической энергии, пропитавшей его суть.

Подумав и решив, что негоже пропадать добру, я подманил зверя на сочный сгусток личной энергии, а когда пес подошел ближе, наивно веря, что этим всё обойдется, ловко произвел привязку, попутно выяснив, что не такая уж и чистокровная собачка мне попалась. При жизни с нею явно поработал грамотный химеролог — я сразу отметил, что её когти и зубы крепче стандартных, на конце хвоста имеется подозрительно острый шип, а прикус мощнее, чем у моей любимой химеры, которую я создавал лично.

Да ладно? Неужели в этом мире ещё кто-то разбирается в химерологии? Я хочу срочно познакомиться с этим умельцем!

К сожалению, считать ауру хозяина было уже невозможно — похоронили псину никак не меньше полугода назад и мне не удалось считать даже остаточного следа.

Тем не менее находка получилась полезной и я, приказав следовать рядом, отправился дальше. Второй сгусток некротической энергии оказался скучнее и проще — это был свежий самозародившийся упырь, которого я уничтожил без суда и следствия, сразу развеяв тело в прах, чтобы не тратить время на повторное погребение. В самом деле, я уже слишком стар для всего этого дерьма… Мне проще уничтожить в прах.

После этого, вернувшись вместе с немертвым псом в дом, уделил ему должное внимание, окончательно очистив его кости от остатков гнилого мяса, чтобы Энжи не вопила об антисанитарии (и слова-то какие знает, малявка!), а ещё нарек своего нового питомца именем.

Пушок.

Любил я давать оригинальные имена своим созданиям, чего уж там.

Первую мою химеру звали Ромашка. Первого конструкта — Тапок. Впоследствии у меня были и Булки, и Рогалики, и Рульки, и даже Табурет, но дольше всех продержался боевой конь Снежок.

Почему Снежок? Потому что белым был, костяным.

Пушок, например, получил своё имя потому, что порадовал меня своим необычным видом. Возродил, так сказать, в душе, веру в окружающих.

В итоге следующие два часа я доводил его до ума, плотно обосновавшись в зале для подготовки тел к погребению, где нашлись самые разные, весьма любопытные инструменты (включая смутно знакомые, но слегка усовершенствованные для вскрытия и расчленения тел), а когда на часах миновала полночь и я убедился, что Энжи спит, то прихватил с собой Пушка и Майки, посадив последнего за руль своей новой машины, и мы отправились в гости.

К Виталиасам.

Добирались долго, через весь город, который не спал даже в этот поздний час, особенно деловой и развлекательный центр. И хотя машин было существенно меньше, чем днем, я всё равно отметил наличие чрезмерного количества рекламных баннеров, которые сияли всеми цветами неоновой подсветки, и тем серьезно раздражали мои чувствительные глаза, не привыкшие к настолько резкому свету.

Захотелось даже пустить по округе малый импульс тлена, но потом я вспомнил о живых, которые могли попасть под его влияние, и пока не стал. Всё-таки я не бездумный убийца и моей главной целью всегда была и остается месть Виталиасам.

Я не умер только потому, что был чудовищно возмущен их подлым поступком. Ладно, меня они убили на собственной свадьбе! Но Джоанну-то зачем? Не могли иначе? Девчонке на тот момент едва ли исполнилось шестнадцать. Юная, нежная, такая… милая, тьма подери её мерзких родичей!

Чья это была идея? Старшего брата, который меня ненавидел? Или его отца, который ненавидел и боялся? Убивая их родичей одного за другим, я пил их души, но ни в одной не находил ответа.

Кто? Кто именно это сделал?

Увы, я не добрался ни до Ричарда, ни до Роберта. Мой собственный дед, осознавая, что годы не щадят даже его, и чувствуя, что становится слабее меня, и ему уже не хватает сил, чтобы меня контролировать, поступил… Как истинный Мортис.

То, что не поддается контролю, существовать не должно.

Нет, он не убил меня. Ревенанта невозможно убить, это знают все. Особенно такого, магически измененного и усиленного, о чем он позаботился сам в первые годы моей нежизни. Но он смог меня усыпить… И тем отсрочил уничтожение рода Виталиасов на полторы тысячи лет.

Зачем?

Я не знаю. Возможно, тогда ему это было выгодно. Он всегда смотрел на ситуацию со стороны патриарха рода и далеко не всегда наши мнения совпадали. Увы, я был вынужден ему подчиняться, принеся клятву служения ещё при жизни. Такую, которая не освободила меня от служения даже после смерти. Подстраховался, гад… Он был мудрым и опытным правителем.

Но сейчас всё в прошлом.

Он мертв, а я нет. Как и Виталиасы. Но это ненадолго.

Пускай, я уже не смогу отомстить ни Ричарду, ни Роберту, меня вполне устроят их потомки. Пока жив хоть один, мне нигде не будет покоя, такова суть ревенанта.

Не скажу, что я этому рад. Умом понимаю, что прошло полторы тысячи лет и те же новорожденные младенцы не виноваты в преступлениях своих предков, но темные боги, даровавшие мне нежизнь и силу, в которой не могли со мной равняться даже современники, не любят тех, кто не платить по счетам.

К тому же… Они так удачно похитили Юджина. Разве это не прямо говорит о том, что они всё такие же подлецы и мерзавцы? Им бы уже оставить в покое последнего мужчину захиревшего рода, но нет. Зачем-то похитили, взбаламутили это застоявшееся болото.

Неужели ради меня?

Ради того, чтобы Энжи пробудила меня?

Но… Какой в этом смысл?

Я не понимал и планировал разобраться.

Проехав нужное количество километров по Северо-центральному шоссе, мы действительно увидели съезд и большую табличку с указателем, что дальше находятся частные владения, принадлежащие роду Виталиас.

Проезд запрещен.

Естественно, меня это не остановило и мы отправились дальше, причем на машине и не сбавляя скорости. В самом деле, что они могут мне противопоставить? Автоматы?

Даже не смешно.

Материальное оружие не способно причинить мне значимого вреда. Даже оторванная голова со временем отрастет. Даже уничтоженное в прах тело соберется воедино. Не сразу, нет, со временем. Но соберется. Основа моего существования не плоть, а чистейшая магия и воля темных богов, этому противопоставить живым нечего.

К тому же…

Ждут ли меня давние враги рода?

Или давно забыли о моём существовании и все догадки Билли — всего лишь домыслы, не имеющие под собой основания? Помнят ли мои убийцы, как именно я бываю беспощаден и какие силы мне подвластны? Знают ли, что однажды обязательно доберусь до каждого?

Или наивно верят, что я сгинул безвозвратно?

Это всё стоило выяснить лично.

Правда, стоило подъехать к вычурным кованым воротам, перекрывающим въезд в усадьбу, как они начали отъезжать в сторону ещё до того, как я пустил по ним малую волну тлена. Это озадачило.

Меня всё-таки ждут? О, это так мило с их стороны!

Естественно, я понимал, что без очередной коварной подлости со стороны Виталиасов не обойдется, и даже слегка жалел, что взял с собой и Майки, и Пушка, которым скорее всего придется взять на себя удар, но переигрывать эту партию было уже поздно — мы въехали на территорию поместья.

К тому же машину я водить не умел, да и не хотел, если честно. Не было у меня доверия к этим бездушным големам.

От ворот к усадьбе вела широкая дорога, но пришлось проехать никак не меньше километра, чтобы добраться до центрального дома. Там меня уже ждали. Правда, почему-то не взвод опытных воинов во главе с закаленным в боях паладином света, а всего двое плечистых слуг и… женщина.

Это озадачило ещё сильнее.

Более того, женщина была уже немолода, где-то к пятидесяти, и не была кровной родственницей Виталиасов, это я определил ещё до того, как выйти из автомобиля. Однако, спутать со служанкой или управляющей её было невозможно — вычурная прическа из темных волос, царственная осанка, платье индивидуального пошива из дорогой ткани, украшения в ушах и на груди, пристальный взгляд карих глаз с долей снобизма — всё это говорило о том, что она чья-то супруга и имеет полное право командовать слугами рода.

Выйдя из авто и всерьез раздумывая о том, что было бы неплохо захватить эту подозрительную даму в плен и сходу начать выставлять условия вражескому роду, меньше всего я ожидал того, что женщина сама подбежит ко мне и, всплеснув руками, выпалит:

— Мастер, ну почему так долго⁈ Я вас уже третий час жду! Идемте! Скорее идемте!! Рэйчел совсем плоха, на счету каждая минутка!

Довольно быстро догадавшись, что меня приняли за другого, прикрыл ироничный блеск глаз ресницами. А это я удачно заехал! Глядишь, можно будет проникнуть в дом без боя.

Жестом велев Майки отъехать в сторонку, чтобы в случае чего не задело заклинаниями, Пушка тоже брать не стал, ведь он мог первым выдать мою темную суть. Хотя, судя по тому, как спокойно меня схватила за руку эта странная женщина и буквально потащила за собой, они ждали именно темного мастера, и моя суть не была для неё тайной.

Но мастера чего именно они ждали?

Не рискуя задавать даже просто наводящие вопросы, чтобы не выдать свою неосведомленность, я послушно прошел вместе с дамой в самый конец правого крыла, поднялся на второй этаж по явно не центральной лестнице и прошел следом за ней в индивидуальные покои, дверь в которые была заперта затейливым комплексным заклинанием.

Мою проводницу оно пропустило беспрепятственно, я прошел, как гость, ощутив лишь легкое покалывание меж лопаток, но при этом быстро определил, что это не ловушка, задача которой запереть меня внутри, а скорее некий… барьер против инфекции, которая находится внутри.

Тьма подери этих Виталиасов, я уже всерьез заинтригован! Что там у них произошло⁈

— Вот, — открыв двери в чью-то личную спальню, скорбно вздохнула женщина, чье имя я так и не удосужился узнать. — Наша девочка. Мастер, вы ведь поможете ей?

— Несомненно, — усмехнулся, ведь всегда мог помочь страдальцу обрести полный покой. — Оставьте нас.

— Конечно. — Она отрывисто кивнула, но прежде, чем закрыть перед моим носом дверь, пристально посмотрела мне в глаза и совсем другим, зловещим тоном произнесла: — Навредишь ей, лично вырву твоё сердце!

И только после этого с отчетливым щелчком и пробежавшим по дверному полотну золотистым свечением заперла меня в спальне, которая определенно принадлежала…

Кому?

Не поленившись, наложил на дверь собственную запирающую печать, чтобы меня не побеспокоили прежде, чем я сам этого захочу. После этого, развернувшись на пятках, я всмотрелся в полумрак большой комнаты, обставленной в лилово-серых тонах. В спальне был включен лишь один тусклый светильник, но не рядом с изголовьем, а ближе к двери, явно для удобства посетителей.

Огромная кровать стояла в центре, рядом кресло и небольшой столик, сплошь заставленный лекарствами, чей запах я почуял даже сквозь плотно закупоренные крышки. Два широких окна плотно зашторены, ещё парочка дверей явно ведут в персональную уборную и, вероятно, гардероб.

Это я отметил мимоходом, плавно приближаясь к своей цели, которая лежала в центре кровати и практически не дышала, но всё равно тихонько постанывала. А как приблизился и рассмотрел, то мои глаза расширились от шока узнавания.

— Джоанна⁈

Похожа, да… Но всё же не она.

Моя Джоанна была русоволосой, белокожей и хрупкой, как эдельвейс, эта же девушка была брюнеткой, да и других отличий хватало. Более смуглая кожа, возраст чуть постарше, рост, кажется, повыше…

А ещё её пожирало проклятье.

Я так понимаю, должен был приехать мастер-проклятийник?

А это я удачно зашел!

Присев на кровать поближе к девушке, спокойно взял её за руку и прикрыл глаза, изучая прежде всего энергетический контур тела и поразившее его проклятье. Хм, а тут не только химерологи приличные живут, но и проклятийники…

Пожалуй, я рано сбросил со счетов современных магов!

Однако, к Виталиасам всё ещё остается ряд вопросов. Как, будучи самым сильным кланом целителей, они допустили подобное?

Не удержавшись, погладил кончики пальцев девушки, которая невероятно сильно походила на мою супругу из прошлого. Пускай я давно не жив, но и мертвым меня нельзя назвать — кое-какие чувства во мне остались. Не любовь, нет. Но… грусть? Досада?

Нежелание становиться бездушным палачом, в конце концов?

А ведь совсем не обязательно убивать всех до единого Виталиасов… Можно уничтожить только мужчин — носителей активного гена гнилого рода. Женщин выдать замуж, чтобы сменили фамилию. Детей усыновить с последующим запретом на возврат к истокам…

Задумавшись о том, как бы… нет, не обмануть богов, а не пойти против остатков собственной совести, я продолжал гладить девичьи пальцы, потихоньку вплетая в ослабленное проклятьем тело дестабилизирующие печати.

Проклятье проклятью рознь и мало какие можно разрушить одним лишь щелчком пальцев. А это, судя по всему, ещё и многоступенчатое. Кто-то уже пытался взломать его и вытянуть из тела жертвы, но сделал только хуже — оно дестабилизировалось и начало активнее пожирать магическую суть девушки.

Это плохо. Очень плохо.

Но я ей помогу. Не потому, что весь такой хороший, нет. Мне просто интересно.

Смогу ли?

Я не проклятийник, но в своё время изучал многое. Наш клан был силен не только мертвой армией, послушной моей воле, но и живыми родичами. Мастерами Смерти. Мастерами Боли. Мастерами Проклятий… Не все они принадлежали нашему роду. Например, лорд Ильфур Маледик — не просто мастер, а магистр темных проклятий! А Сержио Хемрил? Гениальный конструктор уникальных химер!

В своё время мне пришлось доказать, что я достоин перенимать их знания, чтобы научиться хоть чему-то, но я не жалею ни о чем. Сейчас эти знания мне как раз пригодятся…

— Ох-х… — Неожиданно в моей руке дрогнули чужие пальцы и девушка, чуть приоткрыв глаза, слабо улыбнулась. — А в нашем аду водятся на диво красивые черти…

А она забавная. Шутить, когда тело мучают такие дикие боли? Как жаль, что она не Мортис…

Впрочем… Это будет даже забавно.

Склонившись ниже, я улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой и нежно шепнул ей чуть ли не в губы:

— Правда, считаешь меня красивым?

— В кои веки мои глюки меня радуют… — разулыбалась она в ответ, но взгляд был отчасти расфокусирован — её нервная и магическая системы были серьезно повреждены и нуждались в тотальной чистке и починке. — Как зовут тебя, милое чудовище?

С трудом удержав на лице именно улыбку, чтобы она не превратилась в ехидный оскал, ответил:

— Энджел.

— А-а-ангел… — протянула она, прикрывая глаза. — Какое… у меня бурное воображение… Но лучше так, чем Найджел.

На миг её лицо исказилось гримасой отвращения, но потом снова расслабилось, а губы тронула расслабленная улыбка.

— Забери мою душу, Энджел. Я так устала мучиться… Убей меня. Убей меня нежно…

— С удовольствием, — шепнул и прижался к её приоткрытым губам своими в некоем подобии поцелуя, а на самом деле скрепляя её просьбу клятвой.

Нет, не последнюю просьбу. И даже не предпоследнюю. Убийство умирающей девушки меня не интересовало.

А вот душа… Почему бы и нет?

Буквально на миг забрав её себе и там самым лишив тело, захваченного проклятьем, центрального маяка, в следующий я безжалостно уничтожил само проклятье, наложенное не так уж и мастерски, но серьезно исковерканное чужими кривыми манипуляциями.

А потом вернул в тело душу.

Нежную. Сла-а-адкую… Невинную.

Рэйчел Виталиас. Химеролог. Бывшая хозяйка Пушка.

Пожалуй… мне будет интересно узнать её ближе.

Прикрыв глаза и довольно улыбнувшись, я снова поцеловал девушку, но уже иначе. Смерть — это не конец. Иногда смерть — это лишь начало. Говоря современным языком, я перезагрузил её организм через клиническую смерть. Не стал подчинять тело и умертвлять. Наоборот, позволил ожить, вернув душу, но перед этим привязал её к своей. Это позволит девушке стать сильнее. Крепче. Выздороветь после того, как с ней произошло всё… это.

И не позволит умереть, если какая-то гнида снова возьмется за своё.

Я больше не буду хоронить свою женщину.

Обведя самыми кончиками пальцев изящный овал лица, не удержался и снова коснулся губ губами. Нет, я не испытывал влечения к женщинам. После смерти меня это не интересовало. Но любоваться, касаться… Мне было приятно.

Тем более я имел на это полное право. Она сама подарила мне свою душу. Не отдавая отчета, но всё же… За язык её никто не тянул.

Улыбнувшись широко и беззаботно, а так же убедившись, что девушка спит, причем глубоким оздоравливающим сном, я плавно поднялся с кровати и дошел до окна. Чуть сдвинул штору и приоткрыл створку, пуская в комнату свежий воздух. Да, так будет лучше…

Сам, внимательно изучив парк, куда выходило окно, с раздражением выяснил, что внутренний периметр никем не охраняется (ну что за времена пошли⁈), отчего даже слегка расстроился, потому что я сам был бы не прочь размяться.

Увы, пока было не с кем.

В итоге я просто выпрыгнул в окно, грамотно погасив энергию падения перекатом, поднялся на ноги, осмотрелся, прислушался… И отправился туда, куда меня манила родная кровь.

В казематы.

Ну хоть тут не обманули моих ожиданий!

Правда, обратно в дом я попал проще простого: через незапертый вход для прислуги, на что можно было только закатить глаза и в очередной раз проявить снисходительность к нынешнему поколению остолопов, непонятно как в принципе доживших до этих дней, после чего я спокойно миновал сначала один темный коридор, затем другой, после спустился по лестнице, пару секунд постоял перед запертой (ура, запертой!) дверью, пока проклятье тлена превращало её в труху, и потом спустился ещё на пару пролетов.

— Хм, и впрямь казематы… — изумился, но не особо приятно. — Но до чего комфортабельные! В мои времена так половина служивых ночевала. Эй, есть кто живой?

Спрашивал я, конечно же, шутя. Знал, что в конце коридора за решетчатой дверью из стали с добавлением лунного серебра, на которую ко всему прочему нанесены руны «очищающего» света, сидит один-единственный пленник, причем именно тот, кто мне нужен.

Точнее лежит. Избитый, с переломанными ногами… Это чтобы не убежал что ли?

Подойдя ближе, внимательно изучил последнего мужчину рода Мортисов. Я не включал свет и не зажигал магические светляки, прекрасно видя даже в кромешной тьме, а вот пленник, судя по затуманенному болью взгляду сквозь меня, такими способностями не обладал. Да и в целом, насколько я мог видеть по состоянию его магического ядра и толщине энергетических каналов, мог зваться разве что подмастерьем, но никак не мастером.

Как… горько видеть столь печальный закат когда-то великого рода.

— Кто… здесь? — просипел старик. В мятой и окровавленной одежде, жестоко избитый, некормленный и оставленный без воды, в амагических кандалах на руках и ногах — он был жалок.

Явно осознавал это. Кривился и морщился, но ждал ответа.

— Я смерть… — усмехнулся. — Я ангел. Я тот, кто избавит тебя от мучений… Хочешь?

— Пошел в жо…

Послали меня затейливо. Маршрут был уникален и извилист, красочен и с необычной концовкой. Не ожидал.

Иронично хмыкнув, запомнил самые любопытные перлы, после чего просто выдрал решетку из пазов, аккуратно отставив её в сторонку, подул на образовавшиеся волдыри на ладонях (всё-таки касаться печатей света голыми руками — не очень приятно) и присел перед замершим на каменном полу стариком. Не знаю, что именно он почувствовал, но сжался в тугой комок нервов, хотя и без страха. Наоборот, готовый впиться мне в горло хотя бы зубами, если буду слишком неосторожен и дам ему на это шанс.

Это приятно удивило.

— Успокойся, старик, — хмыкнул пренебрежительно. — Я здесь не затем, чтобы тебя убить. Я от Энжи. Девчонка волнуется, тебя не было дома больше суток. Как так, а? Совсем не заботишься о малышке. А ведь она ещё несовершеннолетняя… Кто знает, какие глупости ей могут прийти в голову за время твоего отсутствия, м?

— Ты… — Почему-то от моих слов старик разозлился ещё сильнее. — Ты что с ней сделал, ублюдок? Да я тебя живьем сожру, если тронул её хоть пальцем!

— Ну, хотя бы заботливый… — хмыкнул, не видя смысла в дальнейшем общении, и просто пережал старику сонную артерию, отправляя в продолжительный отдых.

Догадался уже, что дольше объяснять и объясняться, но так как никогда этого не любил, предпочел пойти привычным путем.

Как только старик отключился, я сломал кандалы, не собираясь тащить домой всякую светлую гадость, затем убедился, что крупных открытых ран нет и по дороге ни одна конечность не отвалится, после чего преспокойно закинул Юджина на плечо и отправился… Нет, стоп.

Побывать в гостях и не оставить подарочка? Не в моём стиле!

Внимательно осмотревшись и с досадой отмечая, что ни в одной из камер не завалялось ни единого трупа (и даже праха!), тем не менее уловил парочку любопытных эманаций. М-м… серьезно? О, это будет весьма забавно!

Не удержавшись и хохотнув, когда понял, что мне действительно не показалось, я вернул старика обратно на холодный пол и задержался ещё немного. Это того стоило!

Правда, с собой у меня не было ни мела, ни свеч, но я зачерпнул немного крови у Юджина (он не был против, он был в коме), и дело пошло веселее. Под конец шепнул Слово, не забыл затереть следы своей деятельности, создав видимость того, что это сделал именно Юджин, снова подхватил старика и отправился наверх.

На улицу вышел тем же путем, что и вошел, а вот дальше появились некоторые сложности. Центральный двор и ворота просматривались камерами, на которые мне с моей ношей попадать не стоило, так что пришлось сначала прогуляться по ночному парку в поисках относительно свежих трупиков птичек и грызунов, попутно восхищаясь планировкой и ухоженностью разнообразных насаждений, а затем отправлять своё малочисленное, но бойкое воинство в бой.

Нет, не в атаку на людей, совсем нет. Их ждало гораздо более увлекательное развлечение с самого утра. А вот вывести из строя камеры, повредив провода и залепив «глазки» своими костлявыми тушками, моим костяным крошкам было вполне под силу.

Я же, уже выяснив, что живой стражи у центрального входа нет никого, все они, судя по всему, отдыхают от трудов праведных либо в доме, либо в пристройках, дождался, когда ко мне вернется костяной связной, доложив о выполненном задании, и уже спокойно прошел со своей всё ещё бессознательной ношей к автомобилю, где меня терпеливо ждали Майки и Пушок.

С территории резиденции Виталиасов мы выехали никем не замеченные и не остановленные.

Как вообще воевать в таких невыносимых условиях? Так же и рехнуться от скуки можно!

При этом домой… точнее в ту унылую всего лишь двухэтажную деревянную халупу, которую мне пришлось мысленно окрестить домом, мы вернулись ещё по темноте. Подняв Юджина наверх, я велел Майки раздеть и обмыть старика, а сам, прихватив парочку лопат и Фила с Полом, отправился на промысел в западную часть кладбища.

Я не привык полагаться на судьбу и милость богов. В прошлом (особенно после смерти) я никогда не доверял живым, точно зная, что они имеют привычку обманывать, лгать, лениться и ломаться в самый неподходящий момент. Вокруг меня всегда хватало немертвых, готовых исполнить любую мою волю по первому слову. Вот и сейчас, дойдя до свежих захоронений, я прислушался к шепоту беспокойных душ, ещё не ушедших на новый круг перерождения, и до самого утра туповатые, но безотказные Фил и Пол откапывали мне новых слуг рода.

Врача.

Юриста.

Дворецкого…

Профессионального водителя и ещё парочку громил нужной комплекции, которых можно поднять простейшими умертвиями. Туповатые, но исполнительные, на должности рядовых бойцов большего и не требуется.

При этом я тщательно следил, чтобы мои работники трудились аккуратно, не оставляя следов, дабы пришедшие навестить покойничков родственники ничего не заподозрили. Мне не нужны толпы разгневанных людишек, оббивающих порог моего временного пристанища и проклинающих меня за неугодное обращение с мертвым. В прошлом я сталкивался с подобным редко, мало кто рисковал вызвать мой гнев, но бывало. Подозреваю, в нынешние времена дела будут обстоять намного хуже: и у меня нет былого влияния (пока!), и у людей намного больше прав, чем обязанностей.

Что в корне неверно!

Как бы то ни было, к рассвету мы справились, причем громил я поднял умертвиями прямо на месте, чтобы было кому нести тела, и к дому мы возвращались прелюбопытной процессией: впереди я с лопатами, за мной умертвия, каждый из которых нес будущего слугу рода, и замыкал нашу вереницу довольный Пушок, которому между делом досталась парочка костей.

А что поделать? Хороших мальчиков надо поощрять! Между прочим, если бы не он и его крепкие когти, мы бы так быстро с рытьем могил не справились. А так и разрыли, и зарыли… И подходящими телами разжились! Осталось всего ничего, поднять их высшими умертвиями, покрепче привязав к телам души, чтобы они могли на высоком уровне выполнять свои профессиональные обязанности, и можно немного выдохнуть.

В идеале мне бы ещё парочку горничных, чтобы было кому прибираться в доме, но это можно будет сделать и позже. Не люблю возиться с женщинами, с ними вечно столько мороки… Особенно с живыми!

— Энджел! — В комнату, где я занимался подготовкой тел к ритуалу, ворвалась одетая в одну тонкую майку и трусики племяшка. — Деда вернулся!

— Да что ты говоришь? — усмехнулся, не отрываясь от своего занятия. — Кто бы мог подумать? Надеюсь, ты его не будила? В его возрасте надо больше отдыхать, особенно после таких длительных ночных загулов…

— Ты опять язвишь⁈ — Она возмущенно топнула босой ногой, но особого эффекта это не возымело и она из любопытства подошла ближе, тут же скривившись, когда увидела, как я тонким скальпелем наношу на мертвое и уже отчетливо подгнившее тело нужные символы. — Фу, что ты делаешь?

— Поверь, ты всё равно не поймешь, — чуть сморщил нос, не желая отрываться от действительно важного дела. — Оденься, если не хочешь остаться без еды на эти сутки. Я не потерплю в своём доме подобного неуважительного поведения.

— Чего? — Энжи откровенно растерялась, а потом подбоченилась. — Это наш дом вообще-то!

Спорить я никогда не любил, поэтому просто чуть прикрыл глаза и тихо, но проникновенно произнес:

— Вон!

Девчонку как ветром сдуло. Пожалуй, в следующий раз сразу начну именно с этого…

Закончив с телами минут через сорок, чтобы не тратить время зря, провел единый ритуал для всех четверых. Генералы легионов мне пока не нужны, так что хватит с них и малого круга смерти. Он позволил телам обрести более приличный вид, залатав гнильё и прорехи чистой магией, привязал к ним души и вернул былую осознанность действий, подчинив волю мне, их создателю. К сожалению, одежда их пришла в негодность, пропитавшись элементами разложения, так что пришлось её уничтожить, но в шкафу Юджина нашлось достаточно старых трико, маек и клетчатых рубашек, чтобы временно прикрыть срам моих новых слуг, а чуть позже можно будет заказать универсальную одежду курьером, денег пока хватает.

Сейчас же, прихватив врача, которого звали Теодор Смит, я отправился в спальню Юджина. Стоило уже привести старика в порядок. Сам я в исцелении был полным профаном, мог разве что первую помощь оказать, перевязав рану, но мне всегда проще было упокоить окончательно. Мертвые не чувствуют боли и бьются даже с отсутствующими конечностями.

Зато Теодор радовал профессиональным подходом к делу: сначала тщательный осмотр пациента, затем неодобрительный взгляд в мою сторону (но с должным почтением), следом изучение домашней аптечки, сурово поджатые губы и длинный список всего, что необходимо для дальнейшего лечения.

Да, я не стал возвращать слугам возможность разговаривать вслух. Во-первых, затратно по силам, которых у меня не так уж и много на самом деле. Во-вторых, не люблю болтунов.

А некоторые мертвые только это и умеют делать, проверено на практике!

В итоге заказ курьеру дополнился и длинным списком медикаментов и перевязочных средств, в том числе для гипсования, а я сам, пристроив к делу разбора документов юриста Герберта Блэра, который к слову оказался коротышкой гоблином, прихватил дворецкого Бартоломью и отправился изучать катакомбы.

Нет там никаких сокровищ, говорите? О, вы просто не знаете, как они на самом деле выглядят…

Мысленно потянув за нить подчинения и вызвав к себе Герберта, который примчался с блокнотом и бланком договора на оказание похоронных услуг, мы быстро определились с качеством гроба, количеством венков и датой прощания (уже завтра), договорились, что курьер с костюмом и обувью для покойника подъедет ближе к вечеру, после чего томно вздыхающая вдова оставила мне свой номер телефона и копию документов о смерти супруга, чтобы я мог забрать его тело из морга, и на этом убыла, не забыв на прощание одарить меня многозначительным взглядом и многообещающей улыбкой.

Захотелось помыться.

— Мерзота, — поделилась своим ценным мнением Энжи, когда за клиенткой закрылась дверь.

Как ни странно, я был с нею целиком и полностью согласен. Стоящий рядом Блэр скривился и кивнул, а дежурящий у двери Бартоломью выразительно закатил глаза и осенил себя охранным знаком, не позволяющим нечисти проникнуть в дом.

Это позабавило.

— Слушай, а почему они молчат? — вдруг озадачилась вопросом племяшка, внимательно изучив сначала коротышку-юриста, затем долговязого дворецкого.

— Болтун — находка для шпиона, — усмехнулся я и уделил внимание документам о смерти бывшего управляющего банком.

Что-то мне подсказывало, что он может рассказать много чего интересного… Если знать, о чем спрашивать!

— Так, ладно. Прокачусь за телом, а ты пока отложи в сторону всё, что мы проговорили. Пока меня не будет, дверь никому не открывать, посторонних не пускать. Из дома не выходить.

— А ты чего раскомандовался? — возмутилась Энжи, снова начиная забывать, кто из нас кто. — А я, может, прогуляться хочу!

— Хоти, — усмехнулся и посмотрел ей в глаза. Проникновенно, но пока не до смерти. — Видела, в каком состоянии вернулся Юджин? Хочешь разделить его участь?

Девчонка отвела взгляд первой, но потом всё же буркнула:

— А обманывать нехорошо. Это ты его вернул, я знаю. Я ночью вставала попить воды, тебя в комнате не было.

— Энжи, — позвал её и она глянула на меня исподлобья, — ты меня услышала. Не зли меня, тебе не понравится. Я поступаю так, как считаю нужным, чтобы защитить остатки когда-то могущественного рода. Ищешь смерти — действуй на своё усмотрение. Но потом не проси спасать. Эволюция не терпит слабых и тупых.

— И ничего я не тупая, — буркнула она уязвлено. Что примечательно, о «слабой» возражений не было. — А если клиенты новые приедут?

— Если им очень нужно — подождут. Если не очень, нам самим это не актуально, — отмахнулся. — К тому же я уезжаю ненадолго, от силы на пару часов.

На это Энжи возразить было нечего, ну а я, прихватив Майки и своего нового водителя Ксавье, сначала отправился на рынок за нормальными продуктами, и только потом в морг. Согласен, маршрут нетипичный, но что поделать? Такова жизнь!

При этом в морге вышла небольшая заминка: мой внедорожник не был предназначен для перевозки трупов в багажнике традиционным способом, о чем сообщили мне санитары, которые вынесли тело на носилках, но лично я проблемы не увидел и, всего лишь правильным образом крутанув запястье и отправив в тело подчиняющую волну, велел покойничку самостоятельно сесть на заднее сидение рядом с Майки. Тем более в багажнике у нас лежали пакеты с продуктами.

Санитары почему-то подняли вой и разбежались.

Я же, пожав плечами, расположился на переднем пассажирском сидении, и мы отправились обратно в сторону кладбища. Пока ехали, расспросил господина Ливентропа обо всем, что посчитал важным и интересным.

Как я и думал, ушлая девица Вивиан увела престарелого ловеласа из семьи, причем буквально пару лет назад, и за это время не только серьезно пошатнула его здоровье агрессивными сексуальными домогательствами, ради которых ему приходилось пить сильнодействующие возбудители, негативно влияющие на работу сердца, но и существенно облегчила его карманы, тратя на себя все деньги, до которых дотягивались её цепкие пальчики.

Вивиан оказалась довольно ловкой манипуляторшей и банальной энергетической пиявкой, подсадив старика на крючок под названием «юное тело» и заставив переписать завещание в свою пользу, так что помер он, как и следовало полагать, от банального инфаркта.

Но был нюанс…

Инфаркт приключился со стариком, когда он застукал свою женушку в своём же кабинете, где она предавалась позорному разврату с секретарем. Тем самым тощим типом с тараканьими усиками. Честно, никогда не понимал таких женщин.

Но и это было ещё не всё!

Застуканная на горячем (точнее на секретаре), Вивиан быстро разглядела в багровеющем лице супруга первые признаки инфаркта и подлила масла в огонь, продолжив вести себя в высшей степени развратно. То есть не рванула вызывать врача, а усугубила приступ. И с наслаждением наблюдала, как муж умирает…

— Шалава! — под конец желчно припечатал сверх меры разговорчивый мертвец, не смеющий отказать мне в откровениях. — А ведь в нашем брачном контракте прописан пункт о недопустимости измен! За это она ни гроша из завещания не получит!

— О факте измены кому-нибудь кроме вас известно? — уточнил немаловажный нюанс.

Мрачное молчание мертвеца было лучшим ответом.

— Впрочем, — я тонко усмехнулся, — мы можем заключить с вами договор на оказание услуг по моему профилю, господин Ливентроп. Интересует?

Лицо мертвеца озарила отчетливая злорадная ухмылка и я понял, что вечер будет томным. Война войной, а обильные финансовые вливания от щедрых клиентов нам не помешают!

В итоге сразу, как только приехали домой, я отправил Майки разбирать покупки, а сам вместе с господином Ливентропом прошел в кабинет, где мы в присутствии Блэра заключили договор задним числом о предоставлении услуг определенного рода. В них прописали не только необходимость присутствия определенных людей на церемонии прощания, чтобы устроить из него полноценное шоу, но и мои услуги некроманта, что тоже было очень важно.

При этом пришлось звонить Желтому Билли, чтобы оформил мне лицензию на магические виды деятельности, которыми я вскоре буду очень активно заниматься, а так же регистрировать Пушка в качестве фамильяра.

Не мир, а бюрократический ад какой-то!

Во что превратили свою жизнь потомки? Причем сами! Ужас!

После того, как все формальности с Ливентропом были улажены, я отправил его в комнату для подготовки тел к похоронам, где он сам лег на свободную кушетку и замер в ожидании следующих команд. Я же, заглянув на кухню и перехватив кусок рыбного пирога, который Майки постряпал с самого утра, наведался на второй этаж и проверил Юджина. Старик спал, но у его кровати бдительно дежурил Теодор, так что волноваться было не о чем.

В итоге, чтобы не терять время зря, я снова отправился на кладбище, прихватив лопаты, Пушка, Фила и Пола. Выбрав направление на заброшенный южный сектор, где хоронили людей лет десять назад, и всего за несколько часов ребята накопали мне пару дюжин комплектов неплохо сохранившихся скелетов, из которых можно будет сделать крепких костяков.

К сожалению, прямо на месте удалось сделать буквально троих, всё-таки силы мои были не бесконечны и за эти сутки я существенно просел по энергии, а как быстро заряжаться, ещё не придумал. Само кладбище фонило эманациями некроэнергии едва ли процентов на пять от возможной мощи, что-то серьезно истощало землю, не позволяя ей накапливать энергию в той мере, как это происходило в прошлом.

Стоило расспросить об этом Юджина, а может даже полистать личные записи деда, до которых у меня ещё не дошли руки, но пока я решил не забивать голову лишним. После ужина, убедившись, что умертвия перенесли все до единой косточки в туннели катакомб, чтобы я поработал с ними позже, заглянул к клиенту. От миссис Ливентроп ещё пару часов назад приехал курьер с одеждой и обувью для покойника, так что тот уже всё надел и снова лег, наверняка предвкушая завтрашний день. Энжи в своей комнате и вовсе «чатилась» со школьными подружками, с головой уйдя в переписку в мессенджерах. В итоге я принял душ, переоделся в свежее, отдав Майки вещи в стирку, а сам, прихватив немного наличности, отправился в город на машине, за рулем которой сидел Ксавье.

Для начала мы просто прокатились по улицам, причем я ехал с закрытыми глазами, прислушиваясь прежде всего к энергетическому фону города. Он был преимущественно равномерным, лишь в паре мест пробивались любопытные некроэманации. И нет, это был не морг и даже не клуб Желтого Бенни.

Как ни странно, это был частный сектор с домами, которые принадлежали относительно обеспеченным горожанам, и естественно, я не удержался и, дождавшись более позднего вечера и густых сумерек, сначала зашел в гости по адресу Ирвинг-стрит, сорок семь.

Дверь мне открыли далеко не сразу после первого стука, но я был терпелив и спокоен, так что дождался. Обрюзгший, откровенно хмельной мужчина лет сорока пяти на вид уставился на меня мутными покрасневшими глазами. Он был одет в домашние растянутые штаны, пропитанную потом майку и рубашку, распахнутую на отвислом пузе, но заинтересовало меня совсем не это и даже не банка пива, зажатая в его правой руке, а некроповодок, который тянулся из его груди вглубь дома.

Это было… необычно.

— Спать, — приказал и мужик тут же начал оседать на пол. Подтолкнул его, чтобы он упал именно в дом, а не на меня, после чего вошел внутрь, закрыл за собой дверь и прислушался.

По ощущениям живых в доме больше не было, так что можно было проходить без опаски, что я и сделал, добравшись сначала до кухни и двери, ведущей в подвал, а затем и дальше.

Увы, в подвале яснее не стало, поводок уходил прямо в бетон, которым был залит пол, так что пришлось ещё немного напрячься и, поработав руками (и когтями), раскрошить эту преграду в щебень.

Хорошо всё-таки быть сильным немертвым!

К счастью, слишком глубоко копать не пришлось и совсем скоро стало ясно, что в подвале и бетоне мужик прятал труп. Женский. Навскидку лет шестидесяти. То есть точно не дочь и не жена. По ощущениям… родственница. Мать? Возможно…

С момента смерти точно миновало несколько лет, но меньше десяти — тело усохло, но на костях ещё оставалась мумифицированная плоть. И кое-что ещё…

— А вот это интересно, — усмехнулся, снимая с пальца женщины крупный артефактный перстень с шерлом, в котором было полно именно некротической энергии. — Дорогуша, а вы часом не темная ли ведьма?

И нет, труп мне ничего на это не ответил. Его душа уже давно ушла на перерождение, а мозги высохли, так что правды уже не узнать. Мне, впрочем, и не нужно.

Надев перстень на мизинец и прислушавшись к своим ощущениям, которые порадовали тем, как тонкий ручеек энергии начал перетекать из перстня в моё тело, снова наполняя его приятной мощью, я вернулся наверх, внимательно изучил убийцу… И оборвал его никчемную жизнь, после чего поднял простейшим умертвием и допросил.

Как я и думал, в подвале была замурована его мать, которую он убил четыре года назад ради наследства в виде дома. Он понятия не имел, чем именно она занималась, живя довольно обеспечено, но вроде как не работая, сам же изредка подрабатывал в такси, уже успев потратить все её сбережения и постепенно опускаясь всё ниже в своём алкоголизме. Некропривязка тоже делала своё дело, подтачивая его здоровье, так что, не заметь я его сегодня, и сам бы сдох через пару лет. Судя по всему, это было посмертное проклятье, карающее убийцу, но из-за того, что это был её сын, подействовало оно не сразу. Пощадило…

Презрительно скривив губы, я заставил мужика написать предсмертную записку с чистосердечным признанием в убийстве матери, после чего организовал ему самоубийство путем повешения.

Убедившись, что всё сделано по уму, я оборвал нашу связь и просто ушел из дома, оставив дверь открытой. День-два — и к нему обязательно заглянут соседи…

Мне же нужно проехать ещё по одному адресу.

Во втором доме проживала древняя старушка, которая выглядела лет на сто пятьдесят минимум. Она открыла мне дверь практически сразу, подслеповато щурясь, но удивленной не выглядела.

Вместо этого иронично хмыкнула:

— О, Ангел явился.

И посторонилась, пропуская.

Я уже ощутил в ней одаренную, но пока не мог понять, какой именно направленности её дар. Ожидая подвоха в любую секунду, прищурился, делая первый шаг в дом, но она развеяла мои сомнения сама.

— Медиум я, вьюноша. Посредственный, но иногда накрывает. А тебя я ждала. Чайку?

Чай с урожденной леди Анабель Бэлиас мы пили в гостиной. Когда-то и Бэлиасы служили Мортисам. Анабель даже помнила, как её отец служил Виктору Мортису, но сама уже такой чести не удостоилась — её дар оказался слишком посредственным, да и Мортисы растеряли былое величие и влияние. Замуж она так и не вышла, передать дар и знания оказалось некому, но имелось кое-какое наследство…

— Забирай свои игрушки, Ангел, — иронично усмехнулась старуха, вынеся мне из тайника, расположенного в спальне, небольшую шкатулку из цельного куска черного, как первозданная тьма, мориона. — Мне они ни к чему, а тебе пригодятся.

Вручила мне её в руки, отсела подальше, закуривая длинную трубку, чтобы не дымить в мою сторону, но я всё равно почуял в дыме аромат любопытных трав, способствующих общению с миром духов.

Не собираясь мешать женщине наслаждаться последними мгновениями жизни (её нить была предельно тонка, я чувствовал это), открыл шкатулку и увидел в ней нить из примерно полусотни грубо обработанных сантиметровых бусин. Они были разными: черный турмалин, агат, обсидиан, гагат… блеснул неровными гранями черный алмаз.

Вещица была невероятно ценной, причем я чувствовал, что когда-то принадлежала именно роду Мортис. Ей было никак не меньше тысячи лет и за эти годы она вобрала в себя некрозаряд невероятной мощи, которой можно было подпитываться, не опасаясь за целостность бусин. Они были обработаны таким образом, что могли, как впитывать, так и отдавать энергию нужной частоты.

— Откуда он у тебя?

— Виктор откупился, — усмехнулся она, не глядя на меня. — Он был… щедрым любовником.

— И не очень дальновидным, — нахмурился я, ловко наматывая бусы на правую руку в виде браслета. Как раз хватило на три ряда. — Эта вещь подходит только для тех, кто работает со стихией смерти, но никак не для таких, как ты.

— Я была глупа и наивна, а у него была очень ревнивая жена, — тонко усмехнулась Анабэль. — Впрочем, тебе эти знания ни к чему, Ангел. Загляни лучше в развлекательный клуб «Вулкан», там тебя ждет весьма интересная встреча… А меня проведай через недельку. Буду тебя ждать.

Внимательно присмотрелся к старухе, но спорить не стал и, кивком поблагодарив за действительно ценный дар, вернулся к машине. Сразу в клуб не поехал, предпочтя сначала поискать в сети информацию о нем. Чем дальше, тем больше я понимал новый мир, обучаясь буквально на ходу и находя некоторые новшества весьма полезными. Например, раньше приходилось засылать шпионов и днями ждать ценную и подробную информацию о месте или человеке, а сейчас достаточно забить вопрос в поисковик — и всё нужное известно уже через секунду.

Правда, не факт, что всё окажется правдой… Но тем не менее прогресс, как говорится, налицо.

О клубе в сети писалось разное, но в целом положительное: место для отдыха обеспеченных и стильных, минимум пьяных драк и прочих разборок, магическая охрана, популярная музыка, красивые девушки…

Читая последнее, тонко усмехнулся.

А почему бы, собственно, и нет? Конкретно секс меня не интересовал, а вот красивые девушки… Я слишком долго не принадлежал сам себе. Пора уже начать получать от нежизни хоть какое-то удовольствие.

И я приказал Ксавье ехать в клуб.

Когда Рэйчел, умывшись, одевшись и просто приведя себя в порядок, спустилась вниз к завтраку, то первое, что увидела, это пустую столовую… и призрака. Молодая и невероятно красивая девушка в вычурном платье по моде прошлых эпох стояла в центре столовой, но главным было не это, а то, что её голова располагалась не там, где обычно она располагается у живых.

Свою голову призрак держала в правой руке, чуть прижимая к боку.

И та мило улыбалась Рэйчел.

— Доброе утро, кузина, — с мелодичной доброжелательностью произнесла незнакомка, введя Рэйчел в легкий ступор.

Нет, Рэйчел не боялась призраков, её темный дар хоть и не позволял работать с ними, но тоже был не самым простым. Однако… девушка очень сильно удивилась. Призрак? В родовом имении Виталиасов⁈ Но на всякий случай аккуратно уточнила:

— Кузина?

— О, где мои манеры? — Призрак в смущении прикрыла губы пальчиками левой руки. — Прошу простить мою оплошность и позвольте представиться: леди Рузанна Виталиас.

— Рузанна⁈ — Глаза Рэйчел непроизвольно округлились, потому что она знала эту жуткую историю, которая приключилась с одной из рода более двух веков назад. — Вы — Рузанна⁈ Ох, боги темные! Но что… у вас с головой⁈

В той истории, что ей рассказывала тётушка Мишель, про голову ничего не было сказано! Лишь про чрезмерно вспыльчивого дальнего родича Освальда, чей рассудок помутился от неразделенной (и запретной!) любви к кузине и это стало причиной гибели последней. Освальд приревновал её к жениху, который приехал свататься, и подло убил обоих. Тела не нашли, лишь сумасшедшего Освальда, который бормотал что-то о грехах и воздаянии.

— О, об этом, думаю, можно поговорить и потом, — беспечно отмахнулась призрачная девушка, словно речь шла не о голове, а о чем-то намного менее важном. — Рэйчел, милая… Вы не представляете, как я рада, что с некоторых пор могу, наконец, хоть с кем-то поговорить.

Рузанна многозначительно подмигнула.

— С кем-то, кто достаточно смел и общителен. Присядем? Кажется, вы планировали позавтракать?

Увы, завтрак никто накрывать не спешил. Прислуга оказалась намного трусливее Рэйчел и банально испугалась призрака, так что пришлось девушке идти на кухню самой, брать поднос и вместе с ним возвращаться в столовую. При этом тётушка Гертруда откровенно запаздывала, а голод дал знать о себе с утроенной силой, так что Рэйчел не удержалась и поела лишь в компании призрака, которая оказалась на диво болтливой и не особо умной девицей.

Но беззлобной.

Этому факту Рэйчел порадовалась, потому что после завтрака к ней всё-таки присоединилась чрезмерно взволнованная тётя Гертруда и, с отчетливым недовольством покосившись на Рузанну, начала спрашивать… странное. Например:

— Дорогая, а что тебе снилось?

Озадаченно приподняв брови, Рэйчел невольно окунулась в воспоминания этой ночи… И понадеялась, что её смуглая кожа смогла скрыть предательский румянец, выступивший на щеках непрошенным пожаром.

Странное дело, она не помнила сон, но отчего-то точно знала, что он был невероятно волнительным. В нём был… мужчина. И поцелуи.

Сладкие… Настоящие мужские поцелуи!

Нет, она не была совсем уж наивной и неопытной, в старшей школе и институте даже пару раз ходила на свидания, но далеко никогда не заходила. Не вызывали в её душе отклика те парни, чтобы заходить далеко.

Но сон… Каким сладким был сон!

— Не помню, — произнесла в итоге, неловко улыбаясь, потому что это было преимущественно правдой. — А что такое?

Тётушка недоверчиво нахмурилась. Подумала, пожевала губы и аккуратно уточнила:

— Но ты же помнишь, что этому предшествовало? Тебя прокляли пять дней назад. Спазмы, жуткие боли… Ты пять дней провела в постели.

— Пять? — Глаза Рэйчел невольно расширились, потому что она… И впрямь забыла. Почти забыла! Но сейчас, когда тётя напомнила, отголоски фантомных болей прошлись по всему телу, однако быстро исчезли, хватило лишь чуть дернуть плечами. — Ох! Ты не поверишь, но я… — не договорив, Рэйчел нахмурилась. — Удалось найти специалиста? Я чувствую себя прекрасно, словно ничего не было! Кажется… Да, кажется, он ещё и с сознанием поработал, я почти не помню эту боль. Я помню, что она была. Долгой, выматывающей. Но саму боль… Тётушка, это же отменный специалист! Где вы его нашли? Кто он?

И вот тут Гертруда отчетливо скривилась. Тяжело вздохнула, её плечи поникли и она виновато посмотрела на свою любимую племянницу. У неё были лишь сыновья, аж трое, но она сама всегда хотела девочку. Увы, светлые боги не одарили её малышкой, так что всю свою нерастраченную любовь и нежность она подарила племяннице. Рэйчел. Её собственные родители погибли в нелепой автокатастрофе, когда малышке было всего три года и с тех пор Гертруда воспитывала её, как родную. Но сейчас…

Она призналась откровенно через силу:

— Я не знаю, кто это был, милая. Он явился поздно ночью. Мы ждали мастера Виллоби и я обманулась сама, а он позволил мне обмануться. Не сказал ни слова против, позволил проводить себя в твои покои и… исчез. Вылечил тебя и исчез. Он… — она с тревогой зашарила по лицу племянницы, — тебя не тронул? Или ты… не помнишь?

Рэйчел не помнила. Но отчего-то сердце забилось сильнее, а в душе появилась твердая уверенность, что это очень важно. И ещё… Другая уверенность. Абсолютная.

— Не тронул, — качнула головой. — Как он выглядел?

Вот тут старшая леди Виталиас задумалась. Помнит ли она, как выглядел тот… юноша? Едва ли! Она так перенервничала, что была готова впустить даже дьявола!

— Он… — задумавшись, начала медленно подбирать слова, — молод. Светловолос. Выше меня на голову. Привлекателен… кажется. — Вот тут Гертруда смутилась и виновато развела руками. — Прости, я была вне себя от волнения. Меньше всего меня интересовала его внешность. Однако, мне показалось, в нём есть капля эльфийской крови. Думаю, нам стоит отправить запрос в министерство, чтобы нам выдали списки всех мастеров проклятий, хоть немного подходящих под это описание. Я не понимаю его мотивов, дорогая. И мне не по себе. С добром ли он пришел в наш дом? Или замышлял нечто дурное? — Она вскинула руку, запрещая Рэйчел говорить. — Да, он вылечил тебя. Но не взял вознаграждение, а ещё воспользовался чужим именем. Зачем? Согласись, это странно. И очень подозрительно! А эти призраки?

Она с подозрением покосилась на Рузанну, которая всё это время сидела на диванчике неподалеку, всем своим видом давая понять, что участвует в беседе, но не вмешивалась. Явно подслушивала!

— Откуда они взялись? И всё в один день!

— Призраки? — озадачилась Рэйчел. — Их несколько?

— Ох, да… — Гертруда с досадой поморщилась. — Ты ещё не видела леди Элеонору? Тебе повезло…

— Кто-о-о меня зва-а-ал? — провыло из-под пола потусторонним голосом. И по ногам повеяло могильным холодом.

— О, нет! — с отчетливой досадой цыкнула Гертруда, зажимая себе рот, но было уже поздно. — Дорогая, идем скорее отсюда! Скорее!

В итоге день выдался совершенно суматошным. Прилипчивая Рузанна следовала за Рэйчел по всему имению, куда бы девушка ни пошла, словно записала кузину в лучшие подружки. Безумная Элеонора пугала прислугу, многочисленных тетушек и кузин, доводя слуг и самых впечатлительных членов семьи до истошных воплей и приступов. К вечеру на семейном совете выяснилось, что из казематов пропал старик Мортис…

Фамилия показалась Рэйчел знакомой, но девушка почему-то промолчала, хотя сама не смогла бы себе ответить, почему.

А когда и в десять вечера стало ясно, что нет никакого покоя от назойливой Рузанны, было принято решение сбежать из дома. Да хотя бы в клуб! Всё пара часов покоя! Ну а потом можно и в отеле переночевать, куда уже съехали тётушка Фредерика и Дорис со всем её многочисленным семейством. Чем не гениальный план?

И что, в самом деле, могло пойти не так?

— А ты забавный. — Девушка чуть наклонила голову, щурясь и я рассмотрел в её действиях отчетливое кокетство. — А что это была за магия? Я не совсем поняла. Что-то темное, да? Мортисы, Мортисы… Черт! Где-то же я слышала эту фамилию совсем недавно!

Она старательно морщила лоб и даже потерла его, в итоге посмотрев на меня отчасти виновато и даже признавшись:

— Память в последнее время ни к черту. Представляешь, меня недавно прокляли. Чуть не умерла! И ведь так никто и не смог понять, кто меня проклял и чем! А потом явился тайный доброжелатель и просто пуф-ф-ф! — Она эмоционально всплеснула руками. — И вылечил меня! Теперь вся семья его ищет… — она хмыкнула, чуть сморщив нос.

— Поблагодарить хотят? — чуть улыбнулся.

— Ага… — Она снова хмыкнула, но как-то подозрительно. А потом, поражая своим беспечным доверием, призналась: — Они у меня параноики через одного. Всюду им мерещатся заговоры, чьи-то козни…

Рэйчел выразительно закатила глаза, потом доверчиво склонилась и произнесла чуть тише:

— Они у меня из тех старых семей, которые в прошлом были «ого-го», и постоянно этим кичатся. Вот только сейчас от былого величия остались лишь воспоминания. — Она фыркнула, загадочно щурясь, а потом со смехом добавила: — И призраки.

— Призраки? — заинтересовался, пряча ироничный блеск глаз под ресницами.

— О, да! — Она снова эмоционально всплеснула руками и рассмеялась. — Представляешь, у нас в име… кхм, дома теперь живут два призрака! Или как правильно говорить про призраков? Они же не живые да? Существуют? Находятся?

— Пребывают, — подсказал.

И она рассмеялась, звонко щелкая пальцами.

— Точно! Так вот! Пока они там пребывают, семейство где только ни пребывает. Я вот выбралась в клуб. — Она чуть сморщила нос. — Думала, отдохнуть, развеяться…

Покосилась на зону отдыха и снова сморщила нос. Судя по всему, там ещё оставался кто-то, кто был ей неприятен.

И вдруг уставилась на меня. Оценивающе так…

— Ты на машине?

— Да.

— Сам или с водителем?

— С водителем.

— А ты… — она облизнула губы, тем самым давая понять, что начинает нервничать, — ну…

И вдруг выпалила:

— Женат?

Задумавшись над этим непростым вопросом, чуть качнул головой.

— Нет. Вдовец.

— О… — Она уставилась на меня чуть испуганно, широко распахнув глаза. — Прости! Но…

А потом она моргнула. В глазах промелькнуло недоверие. Прищурилась.

— А сколько тебе лет?

— С некоторых пор… двадцать три, — усмехнулся.

— И уже вдовец? — Её бровки сдвинулись в отчетливом недоверии. — Прости, конечно, но…

— Её убили прямо в день свадьбы, — мои губы тронула застарелая улыбка давно пережитой боли.

— Боги темные! — она снова ахнула, но на этот раз поверив моментально и безоговорочно. — Это ужасно! За что?

— Её родственники, — я прикрыл глаза, продолжая исподволь наблюдать за девушкой, — были против этого брака и планировали убить нас обоих. Как видишь, удалось им не всё…

— Кошмар! — Она смотрела на меня с отчетливым участием в глазах цвета вечернего неба, прикрыв губы пальцами. — Надеюсь, они понесли заслуженное наказание?

— Преимущественно, — усмехнулся тонко. — Я работаю над этим. А ты… — Я чуть наклонил голову, тем самым показывая ей свой интерес. — В отношениях?

— Я⁈ — Она почему-то искренне удивилась, а потом звонко рассмеялась. — О, нет! Нет, конечно!

— Конечно? — уточнил с недоверием. — Почему «конечно»? Ты очень красивая. Искренняя, общительная, милая…

— Спасибо, — она очаровательно смутилась и на скулах появился румянец. Но потом вздохнула и развела руками. — Ну, как-то так. Не складывается. Кто-то не нравится мне, кому-то не нравлюсь я… Кого-то, — она закатила глаза, — не одобряет родня. В общем, всё сложно.

— А тебе важно, чтобы одобряла родня? — задал очередной провокационный вопрос.

Рэйчел задумалась.

Облизнула губы, прикусила нижнюю… Неуверенно дернула плечом.

— Знаешь, всё относительно. Ту же Дорис я сама на дух не переношу, Джеймс вообще зануда редкостная, а вот тётю Гертруду я бы не хотела огорчать. Понимаешь… — она неловко улыбнулась и с явной неохотой призналась: — Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было всего три года. В итоге меня воспитывала тётушка. Свои у неё только сыновья: Джеймс, Айзек и Леонард, причем все трое старше меня, так что… Как-то так. Я люблю её.

И посмотрела мне в глаза, не стесняясь своих чувств. Сильная девочка…

— Любишь ночь? — спросил тихо.

— Очень.

— Поехали.

Она без колебаний вложила в мою ладонь свою руку и мы вышли из клуба вместе. Не забывая о манерах, я усадил её в свой автомобиль на заднее сиденье и сел рядом, велев Ксавье ехать за город, причем в сторону восточной окраины, где в это время года набирала пик цветения лаванда. Сам я к подобным вещам относился равнодушно, но мне показалось, что девушке должно понравиться.

За городом, проехав буквально километров пять и съехав на грунтовую дорогу, уходящую в поля и дальше к озеру, велел Ксавье проехать ещё немного и остановиться, не доехав до нужного мне места метров триста. Их можно пройти пешком.

За полторы тысячи лет именно это место мало изменилось, разве что город подступил ближе, но ещё не слишком сильно, и первозданная природа звучала во всей своей натуральной красе.

Одуряюще пахли луговые цветы, стрекотали сверчки, ползали по земле и перелетали с травинки на травинку светлячки… А бархатное звездное небо было как никогда близко.

Открыв перед Рэйчел дверь, поймал на себе её чуть настороженный взгляд, но руку мне девушка подала, а потом, доверчиво прижавшись, когда я приобнял её за талию, позволила увести себя к озеру. Не слишком близко, чтобы вечерняя прохлада не тревожила чувствительную кожу, но достаточно, чтобы рассмотреть сияние цветущих кувшинок и услышать звучное пение лягушек.

— Как тут красиво… — завороженно протянула Рэйчел, во все глаза изучая чуть мерцающие в ночи кувшинки. — Почему они светятся? Разве это нормально?

— Для этого озера — да, — кивнул. — Согласно древней легенде, когда-то на его берегу оплакивала смерть любимого девушка с даром истинного света. Она была настолько неутешима, что выплакала весь свой дар и он заполнил собой озеро, отчего кувшинки, растущие в нём, светятся по ночам. Если сплести из них венок и подарить своему возлюбленному, они не завянут, пока чувства не остынут.

— Это… — Рэйчел недоверчиво усмехнулась, — очень романтично. Но я в это не верю. Как могут быть связаны чувства и свойства растений? Наверняка в озере просто очень высокая концентрация магически насыщенного фосфорита, вот растения и светятся.

— Может и так, — рассмеялся, не став спорить. — Но согласись, легенда всё-таки красивая. Хочешь венок?

Рэйчел повернула ко мне голову и недоверчиво приподняла брови. А потом ехидно поинтересовалась:

— Уже возомнил себя моим возлюбленным?

— Мне просто хочется сделать для тебя что-нибудь приятное, — ответил спокойно, отчего она моментально смутилась, отвела взгляд и прикусила губу.

Потом, правда, начала бороться с собой, но я всё равно заметил, как по её губам начала расплываться польщенная улыбка. А потом она резко кивнула.

— Хочу!

— Желание дамы…

Учтиво кивнув, первым снял пиджак и бросил на траву.

— Присядь пока. Я скоро.

Сам прошел ближе к воде и, довольно быстро раздевшись донага, шагнул в озеро, перед этим услышав ошеломленный выдох и возмущенный шепоток:

— Вот нудист, а⁈

Слово было мне незнакомо, но встречалось в чужих воспоминаниях, так что пришлось чуть напрячь память, чтобы выудить его значение. Хм-м… О, вот что она имела в виду.

Ну, как бы… да. Не отрицаю. Но зачем мочить одежду? Я вообще-то не стихийник, высушить быстро её не смогу. Проще обсохнуть самому и потом надеть на тело сухое, чем мучиться в мокром.

Как бы то ни было, нужное количество цветов я сорвал быстро, причем намеренно закупорив их жизненную силу именно в лепестках, чуть добавив энергии от себя, чтобы продержались хотя бы год, и вместе с охапкой нежно сияющих бутонов вернулся к Рэйчел.

Когда ещё подходил, по дороге прихватив во вторую руку свою одежду и обувь, заметил, какими пунцовыми стали её щеки, а взгляд заметался. Мой обнаженный вид её явно смущал, но я не планировал облегчать ей жизнь. Нет, девочка, это не наш путь.

Вместо этого я как ни в чем не бывало сел рядом, но прямо на траву, и начал плести венок. В этом не было ничего сложно, узлы я начал вязать раньше, чем научился читать и писать, так что уже через десять минут роскошный сияющий венок был готов и я аккуратно надел его на макушку Рэйчел.

Чуть наклонил голову, ловя её отчасти паникующий взгляд, и мягко улыбнулся. Не бойся меня, девочка… Для тебя я безопасен. Но только для тебя.

— Я не знаю, как ты это делаешь, но мне дико приятно, — прошептала она, на миг стреляя глазками намного ниже моей груди и от того смущаясь еще сильнее, — и жутко неловко! Ты такой красивый… Оденься уже, а?

— Ты противоречишь сама себе, — рассмеялся и провокационно выгнул бровь. — А может лучше ты разденешься? Вода невероятно теплая. Поплаваем…

— Только поплаваем? — она недоверчиво прищурилась, явно желая меня на чем-то подловить.

— Хочешь — только… Хочешь — не только…

— А если я хочу, — она судорожно облизнула губы, — но…

Я видел, как в ней борются желание и осторожность, девичья скромность и азарт, но не собирался облегчать ей жизнь. Она должна решить сама. Стать моей сама. Доверить не только душу от безысходности…

— Энджел! — восклицание прозвучало неожиданно и я заинтересованно выгнул бровь. — Вот ты ни капли не помогаешь! Настоящий дьявол-искуситель! Даром что Ангел! Как тебе не стыдно?

— Как-то так, — рассмеялся. — А почему мне должно быть стыдно за твои желания, Рэйчел?

Она зарычала, а потом… Набросилась на меня, повалила на спину, оседлала в районе талии… И замерла, сообразив, что именно сделала. При этом её платье с узким подолом задралось до неприличия, обнажив кружевную резинку черных чулок, и я перевел на них весьма заинтересованный взгляд. Хм-м… А в моё время такого не было. Какие милые штучки!

— Энджел… — произнесла девушка откровенно севшим голосом, когда мои ладони оказались на её бедрах. — Ты… что… делаешь⁈

— Лежу под тобой, моя юная владычица, — улыбнулся беззаботно, отчего Рейчел моментально вспыхнула и даже стукнула меня по животу кулачком. Смешная такая… — Любишь доминировать?

— Ну тебя! — Она смутилась ещё сильнее и попыталась встать, но я не позволил. Перехватил поудобнее, перекатился и уже она лежала подо мной, ошеломленная и раскрасневшаяся. — Энджел?..

— М-м? — Я провел носом по её скуле и слегка прикусил мочку уха, отчего девушка рвано вдохнула и задержала дыхание. — Дыши, малышка… Просто дыши…

— Энджел…

Кажется, она запаниковала, но пока не слишком явно. Её будоражила ситуация, а я не спешил.

Не бойся меня, девочка…

Никуда не торопясь и не давя весом тела, сместился чуть в сторону, давая иллюзию свободы. Позволяя отодвинуться. Сбежать. Ещё не целовал, исследуя кожу дыханием и касанием. Чувствовал, как трепещет юное сердечко, и мне это нравилось.

Рейчел не шевелилась.

Не проявляла инициативы, но и не убегала, хотя могла. Явно давала понять, что инициативу должен проявить я… М-м, кто-то явно любит перекладывать ответственность? Никогда от неё не бежал.

Но главное случится не сегодня, девочка. Точно не сегодня.

Всё-таки поцеловав её в нервно бьющуюся жилку на шее, сдвинулся ещё немного и лег на бок, любуясь точеным профилем. Но недолго. Резко повернув голову, она уставилась на меня широко распахнутыми глазами в которых зрачки затопили почти всю радужку.

— Энджел… что… — Её взгляд тревожно заметался по моему лицу. — Что-то не так? Почему ты…

Её рука вдруг обманчиво смело скользнула вдоль моего тела, а затем дернулась в сторону. Рэйчел покраснела, но при этом рассердилась. Почему-то на меня. Смешная такая…

— Ты меня не хочешь⁈ Ты… Ты импотент⁈

Приглушенно рассмеявшись, резко подался вперед и впился в её губы сокрушающим поцелуем. Таким, чтобы она не думала глупости.

Нет, я не импотент. Просто кровь в моём теле почти не циркулирует. Всё заменяет магия. И да, я могу заниматься сексом с женщинами, но это немного… скажем так, не физиология, а больше магия.

Рэйчел ответила на поцелуй не сразу. Сначала замерла, то ли растерявшись, то ли всё-таки испугавшись, но потом всё же распахнула мне губы навстречу и ответила. Неумело, робко… Но мне это нравилось.

Она была нежной, ласковой и безумно приятно пахла. Такая живая, доверчивая…

С трудом оторвавшись от девичьих губ и чувствуя, что не так уж и спокоен, как хотелось бы, поспешил прикрыть глаза веками, чтобы она не увидела мерцание вечности в глубине моих зрачков. Я не хотел её пугать. Быть может позже, когда она проникнется ко мне не только симпатией, вызванной притяжением душ, я скажу ей чуть больше… Но точно не сейчас.

— Энджел? — Её взгляд был затуманен, а губы опухли от поцелуев. Она сама коснулась меня руками, запуская пальцы в распущенные волосы и скользя ближе к затылку, чтобы привлечь обратно. — Ну что ты… Знаешь, я… — она судорожно облизнула губы и, явно пересиливая смущение, шепнула: — тебя хочу…

— Тут? — Я позволил ей услышать в своём тоне ехидство.

В самом деле, не лучшее место для лишения девушки невинности.

Она задумалась. Кажется, вспомнила, что совсем недалеко стоит машина с водителем, да и вообще…

Снова покраснела, смутилась, бросила на меня сердитый взгляд… и прищурилась.

— А поехали в отель? Я комнату уже сняла в «Астории». Можем… — она провокационно облизнула губы, — снять номер для новобрачных. Деньги у меня есть.

— Чтобы снять номер для новобрачных, — усмехнулся ничуть не менее провокационно и склонился к её губам, но не целуя, — нужно стать новобрачными, юная леди. Вы правда готовы связать свою судьбу со мной? Фактически первым встречным… Это очень смело. А что скажет тётя?

— Вот ты обломщик! — возмутилась она в полный голос и звонко шлепнула меня по плечу. — Ты… Ты… Тебе девушка сексом заняться предлагает, а ты… Мерзавец!

— Ещё какой, — хмыкнул и снова смял её губы жарким поцелуем.

Посопротивлявшись для вида, Рэйчел снова растеклась в моих руках нежной кошечкой, но стоило отстраниться, как моментально обо всём догадалась и вонзила мне в шею свои ноготки. Кажется, даже в паре мест пропорола кожу до крови, но ранки моментально затянулись.

— Ненавижу тебя! — прошипела и дернула меня за волосы. — Ты… дьявол! Что за дурацкие игры, Энджел⁈ Ты уже или действуй, или отпусти!

Усмехнувшись на её гневный спич, спокойно произнес:

— Будь моей женой, Рэйчел.

Она замерла. Уставилась на меня выразительно круглыми глазами и практически одними губами прошептала:

— В смысле?

— О… — слегка поморщился. — Прости.

Быстро перетек из положения лежа в церемониальную позу на одном колене, склонил перед ней голову, протянул руку и, с легкой усмешкой наблюдая за тем, как она приподнимается на локтях, торжественно произнес:

— Леди Рэйчел Виталиас, позвольте просить вашей руки.

Пару раз оторопело моргнув, Рэйчел вдруг резко села, прищурилась и обличительно ткнула в меня указательным пальцем.

— Я не говорила свою фамилию!

— Я догадливый, — усмехнулся уголком губ.

— Ты… ты всё подстроил специально! — выпалила она.

— Что именно? — Я заинтересованно наклонил голову.

— Наше знакомство!

— Чушь, — фыркнул. — Ещё скажи, что в клуб затащил тебя я. И Найджела туда приволок тоже я. Да?

В её глазах зародилось сомнение, а бровки зажили своей жизнью, то сходясь, то выгибаясь.

— Нет, но… А замуж-то зачем? — В её тоне промелькнула отчетливая досада. — Не пойми меня неправильно, я вообще-то не такая… — она поморщилась и потерла лоб, потом посмотрела на меня с неприкрытой досадой и тяжело вздохнула, резко взмахивая руками. — Черт, это сумасшествие! Хорошо! Я согласна замуж! С ума сойти… — хохотнула, запрокидывая голову. — За первого встречного! Тётя меня убьет!

— Не убьет, — пообещал с многозначительной улыбкой и когда она всё-таки вложила в мою руку свою ладошку, то склонился и поцеловал пальцы, вместе с дыханием окутывая безымянный пальчик девушки нитью силы, которая замерцала на фаланге сгустком первозданной тьмы в форме колечка.

— Что… — ахнула Рэйчел. — Что это⁈

Выдернула руку, поднесла к глазам и придирчиво изучила. Естественно, ничего не поняла и уставилась на меня.

— Что это⁈

— Кольцо на нашу помолвку, милая, — улыбнулся, довольно щурясь. — Нравится?

— Это кусок тьмы!

— Ну, не то чтобы кусок… — усмехнулся. — Скорее кусочек.

— Эндж-ш-шел! — прошипела и вокруг неё вдруг сгустилась тьма, а синие глаза замерцали отголосками силы. — Ты кто такой, тьма тебя подери⁈

— О, вот мы и добрались до сути…

Я плавно поднялся на ноги, прислонил правую ладонь к груди и вежливо поклонился.

— Позвольте представиться, юная леди. Энджел Мортис. Падший Ангел рода Мортис. Повелитель Тлена, Генерал Безмолвного Марша, Жнец Курганов и Владыка Костяного Воинства. Это если вкратце.

Девушка, сидя передо мной, молча открывала и закрывала рот. При этом её взгляд то и дело косил намного ниже моей талии, где было всё в порядке (как она и просила), а потом она просто спрятала пунцовое лицо в ладонях и истерично расхохоталась.

— Ох… Ох, я не могу-у-у… Генерал Безмолвного Марша! И придумал же! Энджел, оденься уже, а? У меня сейчас шаблон от тебя окончательно разорвет!

Ну вот как этих женщин понять, а? То разденься, то оденься, то возьми меня, то убей…

Ладно-ладно, всё равно ничего такого я не планировал. Просто позволил убедиться, что «настоящий» мужчина. Чтобы не изводила себя почем зря.

В общем, я не стал спорить и тем более обижаться на глупышку, которой явно не рассказывали страшную легенду об Ангеле рода Мортис, а преспокойно оделся и сел напротив, дожидаясь, когда она отсмеется и успокоится. Это произошло не так уж и быстро, хотя я замечал, как она за мной подглядывает, а потом почти не удивился вопросу:

— А почему падший?

— Падал часто, — усмехнулся, вспоминая тренировки с оружием, которые проводились под присмотром дяди Кристофа, который всегда меня недолюбливал. — Рэйчел, ну что за глупые вопросы? Почему ангелы становятся падшими?

— Потому что пошли против богов? — Она заинтересованно наклонила голову. — Это против каких богов ты пошел, Ангел?

— Неправильно, — качнул головой. — Падший — это тот, кто изменился.

Я посмотрел ей в глаза и нежно улыбнулся.

— Был добрым — стал злым. Был ангелом — стал демоном. Был покорным… Стал свободным.

— То есть ты… — она напряженно прищурилась. — Стал злым и свободным демоном?

— Отчасти, — усмехнулся. — Но я никогда не был добрым, Рэйчел…

— Ты меня запутал! — Она всплеснула руками. — Признавайся честно! Ты псих и маньяк? Ты меня сейчас убьешь, изнасилуешь и съешь?

— А есть обязательно? — Я изумленно выгнул брови.

Она пару раз хлопнула ресницами, а потом хихикнула.

— Ой, ну тебя! Я с ним серьезно, а он… И вообще, я замерзла. Раз уж секс отменяется, то вези меня в отель. Спать хочу.

И правда, что-то мы засиделись. А у меня дома столько работы…

В итоге я поднялся на ноги, подал руку Рэйчел, которая почему-то надула губы (видимо, рассчитывала на то, что буду отговаривать), после чего мы вернулись в машину и я отвез её в отель, адрес которого она мне глухо буркнула.

Возле отеля, не забывая о манерах, я помог ей выйти из автомобиля, проводил до стойки выдачи ключей, убедился, что она действительно сняла номер и тут нет никакого подвоха, после чего галантно поцеловал руку… И ушел.

Работа, работушка! Встречай! Я уже бегу!

Чтобы не обижать невниманием Энжи, зашел на кухню и выпил действительно вкусный кофе, закусив его парой блинов, но потом предупредил, что ухожу в катакомбы как минимум на несколько часов. Искать меня не надо, нет.

О том же самом предупредил вернувшегося с покупками из города Бартоломью, чтобы в случае чего, если сам вовремя не вернусь, сходили за мной ближе к церемонии прощания. Нервы нервами, а о деле забывать нельзя.

Ну а потом просто ушел.

До самого конца. До самого нижнего уровня и тупикового зала, где располагался мой склеп.

Полторы тысячи лет…

— И всё равно ты сдох, — скривил я губы с отвращением, а потом и вовсе хохотнул. — И на что только надеялся, дед? А не потому ли от рода отвернулись темные боги, а? Да ты сам всё похерил, дед!

После этого меня разобрал такой смех с отчетливым оттенком истерики, что в себя я пришел только на полу, тупо глядя перед собой на разломанный в мелкое крошево саркофаг. Руки были сплошь в мелких царапинах и каменной пыли, но при этом в душе, как ни странно, воцарилось умиротворение.

Нет, я не буду убивать ни Юджина, ни Энжи. На них нет ни капли вины того, кто действительно виновен в моей смерти. Он уже мертв. Сложно сказать, почему тогда жив я сам…

Потому что наполовину эльф? Или потому, что все эти годы невольно пил силы потомков убийцы, превращаясь в нечто совсем иное? Не ревенанта, а… лича? Хотя нет, какой из меня лич? Для лича я слишком живо выгляжу. Но всё же… Всё же я не понимаю. Конечно же, у меня нет четких доказательств тому, что род вымер именно по моей вине… Точнее по воле темных богов, которые сами покарали подлеца и его род.

Но как-то теперь даже и не знаю.

А что дальше-то?

Потерев лоб, обернулся на деликатное покашливание. В проходе, который вел наверх, стоял Бартоломью, всем своим видом тактично намекая, что пора возвращаться. Что ж…

Пожалуй, о смысле бытия можно будет поразмышлять и позже. Ну а пока стоит выполнить взятые на себя обязательства. Одно за другим.

Мне ещё вообще-то дом нужно построить, куда я после свадьбы жену приведу!

Иронично хохотнув и, как ни странно, ощутив приятное повышение градуса настроения, я легко поднялся на ноги и всего каких-то сорок минут спустя принимал душ. Негоже являться на церемонию прощания в пыли и каменном крошеве. Тем более учитывая то, что её будут освещать в прессе!

Ехидно ухмыляясь своим мыслям, я переоделся во всё черное, как того требовал момент, причем черными были даже трусы с носками, заплел волосы в сложную косу, подвязав черным кожаным шнурком, после чего спустился вниз, убедился, что в зал прощания уже потихоньку проходят приглашенные гости, включая родственников от первого брака, прессу, полицию и даже Бенни с парочкой его громил, и прошел на место ведущего церемонии.

О том, как они обычно проходят, я глянул в сети заранее, когда мы ещё обсуждали детали с покойником, так что сейчас спокойно встал по другую сторону гроба, сцепив руки перед собой в позе почтительного ожидания и периодически учтиво кивал всем, кого провожал до места безупречно вежливый Бартоломью.

Как только стало ясно, что я вились все, включая напряженную вдову, одетую чуть более скромно (всё ещё облегающее и черное, но чуть более длинное платье и новая шляпка с вуалью), я уверенно проигнорировал её возмущенный взгляд, ведь половина приглашенных лично мной не была с нею согласована (зато была согласована с покойником), поднял руку, привлекая всеобщее внимание, и заговорил.

— Дамы и господа, прошу вашего внимания. Мы собрались с вами здесь, чтобы проводить в последний путь господина Леннарда Ливентропа. Верный муж и заботливый отец, надежный друг и ответственный служащий…

Я говорил негромко, но каждое моё слово звучало весомо и проникновенно. Бартоломью включил торжественную запись с органной музыкой, но на минимальной громкости, так что всё происходило более чем пафосно и величественно (по желанию самого покойника), но когда я дошел в своей речи до места, что иногда покинувшим нас людям тоже есть что сказать…

Покойник сел в гробу и обличительно наставил палец на Вивиан.

— Шлюха!

Истошно завизжали женщины, завопили мужчины, кто-то рванул на выход, переворачивая лавки и создавая давку в дверях. Защелкали фотоаппараты журналистов, которых хлебом не корми — дай напечатать сенсацию первыми. Первая супруга, схватившись за сердце, смотрела на бывшего мужа широко распахнутыми глазами, а её двое давно взрослых сыновей, что понравилось мне больше всего, постарались загородить её и от гипотетически опасного покойника, и от чрезмерно бурно реагирующих гостей.

Вивиан, картинно всплеснув руками, издала крик подыхающей чайки и сползла на пол, но на неё едва ли кто-то смотрел.

А вот Бенни, исполняя нашу договоренность, медленно и значимо поднялся со своего места, расставил руки в стороны и громко произнес:

— Леннард, дружище! Ты жив⁈

— Увы-увы, дружище, я мертв, — не скрывая своего сожаления развел руками покойник и следующим жестом указал на меня. — Но мастер Мортис выполнил мою волю и позволил сказать последнее слово.

Он повернул голову к своей первой супруге, которая была бледнее мела, но не сводила с него пристального взгляда.

— Мадлен. Прости меня, дурака. Я любил тебя. Правда любил. — Он приложил руку к сердцу, которое не билось. — Я виноват. Очень сильно виноват перед тобой, детьми и внуками. Прости.

Женщина всхлипнула, прижимая пальцы ко рту.

Покойник же, переведя взгляд чуть белесых глаз на полицейских, которые нервно жались в уголок, но вроде бы пока не убегали, суровым голосом отчеканил:

— Я хочу сделать заявление, господа. Об убийстве. Эта стервь, — он обличительно ткнул пальцем в Вивиан, которая, заподозрив неладное, попыталась уползти под лавку, — меня убила!

Вспышки фотоаппаратов защелкали активнее.

— Я застукал эту шалаву со своим секретарем прямо в кабинете! Они занимались сексом!

Кто-то ахнул, кто-то присвистнул.

— У меня начался сердечный приступ! Так эта потаскуха вместо того, чтобы вызвать мне врача, продолжала скакать…

В общем, покойничек, как мы и договаривались, высказал всё, что у него накипело. Уверен, сенсация выйдет громкой. После этого он напомнил всем присутствующим, что в случае измены, согласно брачному договору, официальной вдове не достается ничего (более того, её там же взяли под стражу для дальнейшего разбирательства), ещё раз извинился перед первой супругой и, довольный, лег обратно в гроб.

Церемония прощания, конечно, была сорвана, но всё шло по плану.

При этом от комментариев прессе я отказался, а вот с первой супругой пообщался в отдельной комнатке, заверив, что это был разовый призыв и покойный будет отпет и похоронен по всем правилам, показал договор, где всё было прописано и заверено всеми необходимыми подписями, а также показал все свои липовые, но на самом деле более чем настоящие лицензии.

— Некромант, надо же… — покачала она головой, внимательно изучив мои бумаги. — Только читала о мастерах смерти, но видеть не доводилось. Спасибо вам, юноша. Спасибо за то, что восстановили справедливость. Да хранят вас боги.

О том, что Вивиан не заплатит мне оставшуюся сумму по договору, я не переживал. Договор был заключен и деньги мы взыщем в любом случае. Но даже если и нет, Леннард тоже оплатил мои услуги. Оказывается, этот ушлый тип уже давно завел себе в банке обезличенный счет, о котором не знал никто, видимо, догадываясь, что его молодая жена, дай ей волю, и вовсе его по миру пустит, так что теперь у меня на руках был номер этого счета и кодовая фраза, чтобы его активировать.

А лежало там ни много, ни мало, а сто тысяч империалов. На самом деле, не самая гигантская сумма, где-то три моих новых внедорожника. Но приятно, как ни крути.

Понятное дело, на дом с нуля не хватит, но начать строительство уже можно. Осталось лишь решить кое-какой вопрос…

— Бенни, дружище! А ну-ка, зайди.

Орк, вздрогнув всем телом, словно в любую секунду ждал от меня команды истлеть, вжал голову в плечи и просочился в кабинет следом за мной. Такое поведение, честно говоря, настораживало, но стоило спросить прямо, как Бенни признался, что слово «дружище» ассоциируется у него прежде всего с дядькой, который шпынял его по детству почем зря, и с некоторых пор для него это триггер.

— И голос у тебя… — он кашлянул. — Проникновенный.

— Учту, — кивнул. — Что по моим запросам?

— О, тут всё путем! — Из подмышки была извлечена пухлая папочка, которая перекочевала мне на стол. — По земле вообще проблем нет, но… — он выразительно поднял палец, — есть проблемы по коммуникациям. Ни электричества, ни центрального водопровода, ни канализации. Придется организовывать всё своё, артефактное. По деньгам разумно: один гектар — десять тысяч. Выкупить можешь хоть весь район по ту сторону дороги, это порядка ста гектар, а то и больше, если интересуют луга за речкой и холмы. Сейчас всё муниципальное. В эту сторону город расширяться не будет, частным застройщикам территория тоже не интересна. Сам понимаешь, обычные люди виды на кладбище недолюбливают. Вот такие дела. А по Виталиасам и прочему сам глянь. Пока собрал информацию по шести самым влиятельным семьям на текущий день. Будет ещё кто интересен — говори, у меня на многих чего есть.

— Хорошо, — кивнул ему и вынул из папки лист с миниатюрным изображением близлежащих территорий. — Займись оформлением земель в мою собственность. Интересует пока… пять гектар. Вот отсюда, до сюда. Как насчет строительной техники? Хочу построить нормальный дом.

— Только техника? — орк понятливо прищурился. — Без рабочих?

Глянул на него с отчетливой снисходительностью.

— Понял. Не дурак. Подгони мне толкового бригадира, с ним всё обсудим. Будет. По земле решу вопрос за пару дней, не больше. Что по деньгам? Дашь или… — он замялся, снова проявляя свою жлобскую натуру.

— Дам, — усмехнулся. — Завтра выберусь в город, заеду и передам.

— Отлично! — моментально повеселев, Бенни вдруг замялся и уточнил: — Что там с Юджином? Удалось вопрос решить? Всё-таки не чужой мне…

— О, да, — отмахнулся. — Он сейчас у себя. Можешь проведать. Перелом обеих ног и по телу кое-какие травмы. В целом жив. Если есть на примете толковый целитель, можешь похлопотать. Сам я в этом, — хмыкнул, — не особо.

— Отличная новость! — неприкрыто обрадовался Бенни. Поднялся и глубоко мне поклонился. — Спасибо, господин. Будут ли ещё распоряжения?

— Нет, можешь идти.

Орк не заставил просить себя дважды и ушел, а вот я уделил внимание информации по Виталиасам и не только. Забавно, но все шесть фамилий были на слуху, причем четыре из них когда-то присягали на верность Мортисам: это проклятийники Маледики, химерологи Хемрилы, демонологи Дуэйнкары и медиумы Астерлоуды. Сейчас никто их них не служил Мортисам, но не сказать, что их семьи были многочисленными и обладали миллионными состояниями. Так, чуть богаче прочих и в семье не больше пяти взрослых мужчин. Отдельной строкой шли Виталиасы, которые как раз таки негласно подмяли под себя город. Ещё не так давно, лет десять назад всем заправлял Джейден Виталиас, глава рода. После него остались три сына: Джеймс, Айзек и Леонард. Старшему — тридцать восемь, младшему — двадцать девять. Занимаются, разным, преимущественно бизнесом, но Джейден метит в политики, сейчас пробует свои силы в роли помощника мэра, но по факту сам мэр ест с руки рода. Помимо этих троих есть в семье и парочка дядей — младших братьев Джейдена, пяток кузенов и старик Густав — дальний родич, разменявший вторую сотню лет. Женщин плюс-минус столько же, плюс полтора десятка детей до восемнадцати.

И моя малышка Рэйчел — дочь Барнаби и Шарлотты Виталиас, в девичестве Хемрил. Именно от матери Рэйчел унаследовала нетипичный для Виталиасов дар.

Кстати, в этом году девушка с отличием закончила академию магии, получив диплом химеролога, и на территории имения у неё есть не только собственный зверинец, где она содержит своих питомцев, но и вольеры, где разводит уникальных зверей на продажу.

М-м… люблю хозяйственных женщин.

Зверинец, значит. Надо бы глянуть, как и что там у неё устроено, чтобы сделать у себя не хуже. А то может и пяти гектар мало будет?

Последней семьей в списке предоставленных мне была семейка Холливел. Когда-то они жили неподалеку от Виталиасов, но сторонились их, однако, не служили и нам. Основной их специализацией была природная, «холопская» магия. В итоге именно сейчас они числились одной из богатейшей семей региона, владея полями и фермами, мясокомбинатами и супермаркетами.

Неплохо, неплохо…

Что ж, мне есть куда стремиться!

Закончив изучать документы, пока закинул их в сейф, а сам, решив уже покончить с прошлым окончательно, прихватил дневник деда и отправился в катакомбы. Стоило проверить, как там дела у костяков, да дочитать уже эту… исповедь социопата.

Скелеты радовали трудолюбием и неутомимостью, за это время успев разобрать завал длиной в десять метров и добраться до первого зала. Укрепление туннеля ещё шло, как и уборка зала, который оказался совсем небольшим, но даже он порадовал тем, что у меня появилось новое и полностью своё помещение. Судя по письменам, нанесенным на каменный пол и потолок, это был малый жертвенный зал, где кто-то из младших членов рода практиковался в простейших темных практиках.

В нишах я нашел огарки и запасы восковых и жировых свечей, довольно неплохо сохранившихся из-за грамотной упаковки, кое-какие инструменты…

В общем, ничего особо ценного. Но само помещение размерами порядка десяти метров в диаметре (скорее овал, чем круг, но всё же), радовало само по себе. До потолка три метра, артефактная вентиляция, грамотно сконструированные стоки — что ещё нужно для полного счастья?

Разве что света немного больше, но даже это сделать не проблема.

Откопаю толкового электрика и он мне всё оформит в лучшем виде!

Пока же, перераспределив костякам задачу и половину из них оставив на этом объекте, а вторую отправив разбирать следующий завал, я между делом дочитал дневник деда и лично уничтожил эти кровавые хроники в прах, тем самым стирая даже воспоминания о том, что на свете когда-то жил такой маньяк по имени Абрахам, после чего вернулся в дом и уделил внимание ужину, в который раз отмечая, что Майки слишком вкусно готовит, чтобы игнорировать эту сторону жизни живых.

По большому счету я мог питаться, как одной лишь кровью, так и кровью с сырым мясом, при их отсутствии — исключительно энергией, но решил не отказываться от самых, даже порой мелких радостей жизни.

Зачем? Чтобы окончательно заскучать через сотню-другую лет? Нет, не хочу.

У меня на эту вечность слишком глобальные планы!

После ужина, подобрев и расслабившись окончательно, я решил для разнообразия пообщаться с Энжи. Всё-таки она девушка и по возрасту и эпохе намного ближе к Рэйчел, чем я. Вдруг что интересного посоветует?

Племяшка находилась у себя в комнате, как обычно переписываясь с подружками в чатах, но когда я стукнул и вошел, то почему-то сочно покраснела и торопливо убрала телефон под подушку.

Та-а-ак…

Нет, я не стал делать рывок и отбирать гаджет, чтобы узнать, что такого она там пишет и прячет, лишь заинтересованно выгнул бровь.

— И не надо на меня так смотреть! — буркнула девчонка, демонстративно надувая губы и переплетая руки под грудью. — Да, я всем хвастаюсь, какой у меня крутецкий кузен из-за границы приехал! Настоящий некромант и мастер смерти! Заметь, ни слова правды о том, кто ты такой на самом деле. Но все девчонки уже обзавидовались! Вот! Через месяц начнутся занятия, они все просто от зависти сдохнут!

Не сразу вспомнив, что дети тут ходят в школу, которая, кстати, находится в городе, причем летом у них каникулы, и занятия начинаются с сентября, иронично усмехнулся, но решил, что это даже к лучшему. Не придется придумывать тему для разговора.

— И много у тебя подружек?

— Ну, вообще… — она вздохнула, причем так, по-взрослому, и не стала приукрашивать, — две. Остальные, можно сказать, просто знакомые. Но Марша и Карина — мои прям настоящие подружки. А что?

— Интересно, — пожал плечами. — Всё-таки теперь это моя реальность, надо понимать, кто меня окружает и зачем. Чем вообще сейчас молодежь интересуется? Как себя ведет? Сама понимаешь, если я буду вести себя, как зашоренный феодал из темных веков, окружающие как минимум меня не поймут. Как максимум сочтут за психа.

Энжи прыснула, а потом прикусила губу, вытащила из-под подушки телефон и навела на меня.

— А встань покрутее, а? Отправлю девчонкам твою фотку. Во! Во, замри! Отпа-а-ад!

Сделав далеко не одну, а штук пять фотографий, Энжи разулыбалась, как опытная маньячка, потом что-то быстро-быстро застрочила и выразительно клацнула на «отправить». Её глаза зашарили по экрану телефона туда-сюда, затем она забавно пискнула, прикусила кулачок, а под конец и вовсе восторженно взвизгнула.

— Да! Есть! Ух, как их порвало! Ангел, ты крутыш! Крутецкий крутыш! — И уставилась на меня горящими глазами. — А давай завтра в город выберемся?

— Зачем? — уточнил.

— Ну-у-у… — Она выразительно изучила потолок, потом покосилась на меня… вздохнула и удивила признанием: — Девчонки хотят на тебя живьем посмотреть. Деда не любит, когда я посторонних домой вожу, так что обычно встречаемся где-нибудь на фудкорте. Потусим, киношку посмотрим, картошку с бургерами пожуем. Пиццу! Оттянемся. А? Я уже тыщу лет никуда не выбиралась! Ну А-а-а-нгел, ну пожа-а-алуйста! Пожалуйста-пожалуйста! Я что хочешь для тебя сделаю!

— Что хочу? — Мои глаза блеснули коварством. — Уверена?

— Да!

Ох, наивное дитя.

— А знаешь, — улыбнулся. — Это отличная идея. Насчет встречи в городе. Давай завтра после обеда, часа в три.

— Йес! — Энжи изобразила странный жест, дернув на себя рукой, согнутой в локте, и снова застрочила своим подружкам сообщение. А как закончила, то уставилась на меня, запоздало щурясь с подозрением: — А что ты хочешь взамен?

— О, да сущую безделицу, — улыбнулся беспечно. — Я тебе на днях дам книжицу. Тебе надо будет её прочитать и выучить наизусть. Ничего сложного. Элементарные правила поведения в кругу семьи, где живет практикующий некромант.

— М-м… ну, ладно, — разулыбалась Энжи, ещё не представляя, на что именно подписалась. И даже не подумала уточнить, какой толщины будет книжица. — Ангел, ты клевый! Почему тебя деда боится? Я к нему заходила перед ужином, так он из меня чуть душу не вытряс за то, что я тебя пробудила. Не поверишь, — она смущенно сморщила нос, — но я бессовестно порадовалась, что он временно не может ходить. И просто сбежала. Но ты же душка! Чего он?

— Не знаю, — улыбнулся чуть шире. — Я же душка.

Энжи звонко рассмеялась, ну а я, пользуясь моментом, аккуратно уточнил:

— А у тебя есть парень?

— У меня? — племяшка резко поскучнела. — Неа… Был в том году один придурок, — она презрительно цыкнула, — да слился, когда узнал, кто мой дед. Да и куда мне? Мне всего семнадцать!

Она фыркнула, но я видел, что эта бравада напускная, и Энжи… скажем так, комплексует по этому поводу.

— Не переживай, — поддержал, как мог. — Возраст — единственный недостаток, который проходит со временем. Буду и у тебя женихи, устанем отваживать.

— Ну, скажешь тоже… — она смутилась и, хитро прищурившись, спросила тоже: — А тебя интересуют девушки? Ну, вообще…

— Вполне, — кивнул. — Почему нет?

— Но ты же… эм-м… — она смущенно бросила взгляд ниже моей талии и сочно покраснела.

— Я не мертвец, Энжи, — я выразительно закатил глаза. — Я альтернативно живой. Живой, понимаешь?

— Вот прям во всем? — въедливо уточнила пигалица.

— Скорее да, чем нет, — кивнул, не видя смысла вдаваться в подробности.

— И даже дети у тебя могут быть? — Её глаза почему-то загорелись азартом.

Не понял…

— Вот тут не скажу, — качнул головой. — После смерти у меня были женщины, но ни одна не забеременела. Я знаю, сейчас медицина ушла далеко вперед, но в мои времена всё это заменяла магия. Исследований никто не проводил… Не знаю. Правда.

— Да и ладно, — беспечно отмахнулась Энжи. — Но прикинь, как было бы здорово: много-много маленьких ангелочков?

Я представил. Почему-то стало не по себе…

Впрочем, мы отклонились от темы и я поторопился вспомнить, зачем вообще зашел.

— Слушай, у меня вопрос. А что вообще нравится современным девушкам? Ну, допустим, в моё время нанимали менестрелей, устраивали турниры ради знатных дам и совершали великие подвиги. Понятно, что сейчас это не актуально, но… Вот будь у тебя парень, что бы ты хотела? Подарков? Поступков? Романтичных стихов? Прогулок?

— Ой, вот ты озадачил! — Энжи уставилась на меня в легкой растерянности, но потом у неё активно запищал чат и она отвлеклась на него, потихоньку начав улыбаться всё шире и шире, под конец хихикая. — Ой, точно! Я у девчонок спрошу! Погоди! Ща всё будет!

Ждать пришлось и впрямь совсем недолго. Подружки Энжи моментально «поймали волну» и завалили её своими юными эротическими фантазиями на тему «будь у меня парень, он бы…». Лидировали, как ни странно, цветы, затем конфеты с пирожными, но обязательно люксовые из дорогих кондитерских и вообще — ручной работы. Затем мягкие игрушки и другие материальные сувениры, следом шла брендовая одежда-обувь-аксессуары и только под конец — совместный поход в кино, кафе и даже ресторан. Что примечательно: ни слова о клубах и прогулках по городу, в том числе на машине и за городом.

Видимо, всё-таки возраст тоже важен, подружки Энжи — все до единой школьницы и мыслят ещё немного иными критериями.

Что ж…

Цветы, да? Хорошо, пусть будут цветы. Вчера Рэйчел совершенно против них не возражала. А к цветам, пожалуй, будут уместны конфеты… В виде фигурок животных. Она ведь любит животных? Я не ошибаюсь?

Уйдя к себе и найдя в сети частную кондитерскую, которая изготавливала десерты и конфеты в том числе по эскизам заказчика, созвонился, утвердил заказ, убедился, что мы друг друга поняли, с досадой признался, что не могу заплатить картой… Но могу прислать курьера с деньгами. Да, прямо сейчас. С доплатой за срочность, ага. Схожим образом созвонился с цветочным салоном, заказав не самый роскошный, но достаточно милый букет, чтобы он понравился Рэйчел, ну а потом просто отправил по адресам Ксавье вместе с Бартоломью. Первый довез до места, второй расплатился и забрал заказы, вручив их курьеру, который должен был доставить это всё в имение Виталиасов.

Отправлять туда своих подчиненных не рискнул. Мало ли как на них отреагируют мои будущие родственники? Всё-таки они пока ещё не знают, что мы уже… кхм, не враги.

Ну а когда стемнело, то прихватил всех, кто был свободен, включая Пушка, и мы отправились закапывать господина Ливентропа и откапывать бригадира и бригаду для моей стройки. Тянуть со свадьбой я не планировал.

Но сначала дом!

— Рэйчел! Милая, — я улыбнулся широко и максимально обаятельно, аж за ушами что-то треснуло. — Не ожидал встретить тебя здесь. Если бы знал, что любишь кино, позвал бы с нами. Девушки, знакомьтесь.

Я подтолкнул в спину растерянно замершую Энжи, а сам шагнул к Рэйчел и на всякий случай приобнял, потому что видел: ещё секунда — и она просто сбежит.

— Моя внучатая племянница — Энжи Мортис. Моя невеста — Рэйчел Виталиас.

— Племянница? — растерянно выдохнула Рэйчел.

— Невеста⁈ — изумленно округлила глаза Энжи. — Ангел, ты когда успел⁈ Я ж тебя только три дня назад во… э-э-э… на вокзале встретила!

Чуть заметным одобрительным кивком похвалив малявку за то, что не проговорилась, я нагло поцеловал Рэйчел в висок, чувствуя, что она ещё не до конца оттаяла и поверила, ну а сам беспечно пожал плечами.

— Ты знаешь, это было, как озарение. Просто увидел и понял: эта девушка должна стать моей. Беги к подругам, мы скоро подойдем.

Энжи, хитро усмехнувшись, ушла к одноклассницам, которые уже заметили наше отсутствие, ну а я, внимательно заглянув в глаза Рэйчел, чуть приподнял брови.

— Правда решила, что я изменяю тебе с другой?

Девушка отвела взгляд первая. Прикусила губу, сморщила нос, глянула на меня исподлобья, а потом пихнула локтем.

— Ну а что я должна была подумать⁈ Она такая хорошенькая! А у меня даже номера твоего телефона нет!

— Тц! Точно… — вздохнул с досадой. — Прости, моё упущение. Позволь…

Мой острый слух расслышал, как Энжи обескураживает подружек новостью, что я, оказывается, уже практически женат, и тут же по всему залу разнесся душераздирающий стон, а я вдруг отчетливо осознал, что не хочу и дальше тратить время на общение с невоспитанными малолетками.

В самом деле, у меня тут невеста стоит! Почти жена!

— А у тебя на какой сеанс билет?

— На боевик. А что? — слегка растерялась Рэйчел.

— Обожаю боевики, — улыбнулся. — Позволишь составить тебе компанию?

И да, мы пошли на боевик. Смеялся так, что аж живот заболел. Боги темные, ну что за дивные фантазии у сценаристов и режиссера⁈ Это же технически невыполнимо!

Рэйчел, кстати, моё веселье разделяла, тоже неплохо разбираясь в боевых искусствах, ближе к титрам признавшись, что с детства занималась самым разным, желая во что бы то ни стало навалять противным кузенам, когда вырастет, ну а потом просто втянулась и занималась уже для себя.

— До сих пор могу на шпагат сесть без растяжки! — похвасталась под конец, ну а я поскорее прикрыл коварный блеск глаз ресницами, сразу представив, как это можно использовать в семейной жизни.

М-м, мне нравится ход моих мыслей!

После фильма я, отправив сообщение Энжи, чтобы гуляла без меня и домой ехала на такси, попутно перекинул ей на карту немного денег, чтобы было на что гулять. Снова общаться с её подругами у меня не было ни малейшего желания. В ответ прилетело сердечко и маленький ангел, следом сообщение «ты лучший зомбяк в мире!», на что я цыкнул, но не разозлился. Подозреваю, это была шутка.

Убрав телефон в карман, заметил заинтересованный взгляд Рэйчел, который она пыталась безуспешно скрыть, но не рискнул показывать ей текст сообщения. Вряд ли она захочет знать, что я в какой-то мере всё-таки… зомбяк.

Вместо этого я уточнил:

— Проголодалась?

— Да-а-а, — не очень уверенно произнесла Рэйчел.

— Поужинаем? — улыбнулся. — Приглашаю. Была когда-нибудь в ресторане наверху? Как там? Прилично?

— Была, но… — Девушка смущенно сморщила носик и почему-то посмотрела на меня отчасти виновато. — Там очень дорого. И столики нужно бронировать заранее.

Я сразу догадался, что моя милая невеста считает меня не самым обеспеченным женихом, ко всему прочему не желая ставить в неловкое положение, что мне безумно… понравилось.

Вот как должна себя вести приличная дева!

Улыбнувшись, спросил:

— Но кормят там вкусно?

— Очень!

— Тогда идем. Идем-идем. Я настаиваю!

— Ну… хорошо, — она сдалась довольно быстро, вот только сразу заявила: — Тогда чек раздельный.

Я даже моргнул с оторопью.

— Серьезно?

Рэйчел дико смутилась, но потом резко вскинула подбородок и посмотрела мне в глаза.

— Энджел, я понимаю, что ты хочешь произвести на меня впечатление, но… Не надо. Правда. Моя семья очень обеспечена, но я понимаю, что не все такие. Я и в обычное кафе с удовольствием с тобой схожу. Правда!

— И в парк? — спросил с улыбкой.

— И в парк!

— И даже на фудкорте со мной посидишь?

— Запросто!

— Может тогда просто мороженое поедим?

— Легко!

— И в ресторане посидим…

— Да!

Я хитро усмехнулся, а Рэйчел только через пару секунд поняла, что я сказал и что она ответила. Тут же вспыхнула и стукнула меня по груди.

— Вот ты… манипулятор! Ладно-ладно, пошли! Только не говори потом, что твоя невеста много ест и много хочет!

— Здоровый аппетит — залог крепкого тела и душевного равновесия, — философски изрек я. — И вообще, я не бедствую, так что не обижай меня больше недоверием в этом вопросе. Договорились?

С моих губ пропала улыбка, а взгляд стал как никогда серьезным.

Рэйчел растерянно распахнула глаза, аккуратно кивнула, но уже в следующую секунду с интересом спросила:

— А чем ты зарабатываешь на жизнь?

Хм, хороший вопрос…

— Пока разным, — пожал плечами. — Вчера вот господина Ливентропа похоронили…

— Ливентропа? — озадаченно пробормотала Рэйчел, забавно морща лоб, а потом её глаза распахнулись. — Так это были вы⁈ Ты! Ты-ы-ы!!!

Тут она расхохоталась и внезапно дернула меня за рукав.

— Как ты это сделал⁈ Как? Мне тётя за обедом все уши прожужжала, что какой-то шарлатан устроил целое шоу из церемонии прощания с покойником, якобы подняв его и выдав сенсацию о том, что его убила собственная жена! В сети только об этом и пишут!

— Шарлатан, значит? — Мои губы дернулись, пока я решал, усмехнуться или скривиться. — Ты тоже думаешь, что я шарлатан, Рэйчел?

Девушка резко осеклась, потом её зрачки расширились, она зачем-то бросила взгляд на свою руку с кольцом и снова посмотрела мне в глаза.

— Я тебя обидела, да? Прости. Не подумала. Конечно, я так не считаю. Я чувствую, что ты очень сильный маг, которому покровительствуют темные боги. Но это… Это слишком… странно. Не обижайся, просто я… — Она на миг зажмурилась и сморщила нос. — Болтаю всякую ерунду!

И снова заглянула мне в глаза. Тревожно. Нежно…

— Пожалуй… — протянул, чувствуя, как в груди потихоньку ослабевает тугая пружина, которая там слишком резко образовалась, — тебя надо кое с кем познакомить. Но после ужина. Идем, голодный, как вурдалак!

И да, мы отправились наверх, в ресторан «Седьмое небо».

На входе нас встретила миловидная девушка-администратор, вооруженная планшетом и профессиональной улыбкой, сходу поинтересовавшись:

— Добрый вечер, у вас забронировано?

Рэйчел тут же поморщилась, прекрасно понимая, что приглашение спонтанное и никакой брони нет, но я лишь проникновенно заглянул в карие глаза администратора «Нэнси», чарующе улыбнулся и проникновенно произнес:

— Конечно. Ваш лучший столик. Для меня и моей невесты.

— О-о… — человечка, не одаренная даже искрой магии, моментально «поплыла», судорожно вдохнув и облизнув губы, после чего гулко сглотнула и проблеяла: — Да, конечно… Прошу за мной, господин…

— Мортис. Энджел Мортис, — произнес с достоинством.

Это имя ещё будет у каждого на устах. Уж я постараюсь!

Пока мы шли через весь зал к действительно уютному столику в нише, спрятанному от большинства посторонних взглядов, Рэйчел напряженно молчала, вцепившись в мой локоть, но стоило нам только сесть, а администратору отойти, чтобы отправить к нам свободного официанта, как моя догадливая невеста отправила мне через весь стол сердитый прищур и обличительно произнесла:

— Это было неприлично! Воздействовать на девушку ментально!

— Ментально? — изумился. — Дорогая, никакого ментала, клянусь. Я маг совершенно иного направления.

Во взгляде Рэйчел промелькнуло сомнение.

— Но как тогда…

— Классическое эльфийское обаяние, — пожал плечами. — Если ты заметила, я немного… — усмехнулся, небрежный жестом коснувшись кончика своего уха, — эльф.

— Заметила, — кивнула она, причем необычайно серьезно, и прищурилась сильнее. — То есть ты её… обаял?

Почему-то в тоне Рэйчел прозвучало осуждение. Ох, уж эти женщины!

— Я мог дать взятку, — вздохнул, пожимая плечами. — Мог запугать. Но я предпочел менее… кхм, травматичный вариант. Что в этом плохого?

Рэйчел задумалась.

К нам уже подошел официант, причем парень. Он раздал нам меню и даже посоветовал, на что именно стоит обратить внимание, после чего мы сделали заказ, парень ушел, а Рэйчел только после этого тихо произнесла:

— Мне было неприятно. Не делай так больше.

Я присмотрелся к девушке внимательнее. Заметил на её скулах легкий румянец… М-м, да она меня приревновала? Опять?

Женщины! Как с ними сложно.

Но интересно.

— Хорошо, — кивнул. — Обещаю, больше никого не буду очаровывать. Только страх и ужас, только хардкор. Или как сейчас принято у молодежи говорить?

Рэйчел посмотрела на меня с удивлением, а потом прыснула.

— Ой, не могу! Ну ты и сказал! Сам-то давно молодежью быть перестал? Кто не так давно говорил, что тебе всего двадцать три? Я помню! Между прочим, по последним исследованиям авалонских ученых к молодежи можно причислить всех, кому ещё нет сорока! А тебе точно нет сорока!

— Ты права, — улыбнулся. — Сорока мне нет.

— А ты эльф по отцу или по матери? — вдруг заинтересованно сверкнула глазами Рэйчел. — Полукровка или меньше?

Я чуть приподнял бровь, не понимая, с чем связан интерес.

— Просто, — девушка в легком смущении сморщила нос, — это странно. Ты ведь темный маг! Очень сильный темный маг! Как так⁈

— О, это долгая история, — усмехнулся, невольно вспоминая записи деда и в воздухе ощутимо похолодало, отчего Рэйчел зябко повела плечами. — А эльф я по отцу. Мои родители не состояли в браке, но дед признал во мне родную кровь, именно поэтому я Мортис, а не… — усмехнулся, — Каллахен.

— Кто⁈ — Рэйчел распахнула глаза.

Да, в нынешние времена эльфийская правящая ветвь была всё той же, что и в мои. Род Каллахенов был невероятно древним и достаточно могущественным даже сейчас. Естественно, их княжество не входило в состав нашей империи, но имело немалый вес на политической арене мира.

— Мой отец — один из них, — произнес спокойно. — Младший родич. Они не знают обо мне, а мне самому это не интересно. Я Мортис, во мне пробудился семейный дар Мортисов, остальное вторично.

— Очешуеть… — пробормотала Рэйчел и вдруг повеселела. — Так ты, получается, княжич⁈

Цокнув, закатил глаза и покачал головой, но девушку почему-то эта новость захватила.

— То есть обращаться к тебе надо как минимум «ваша светлость»?

— Рэйчел, перестань, — отмахнулся с усмешкой. — Я бастард. Тем более не признанный тем родом. Мне это не грозит. Тем более титулов у меня и без этого хватает.

— Да-да, я помню, — она развеселилась ещё сильнее. — Жнец Тлена и Владыка Курганов! Это реально круче, чем всего лишь светлость!

— Вообще-то, — вздохнул, но терпеливо, — Повелитель Тлена, Жнец Курганов и Владыка Костяного Воинства.

— И генерал! — воскликнула Рэйчел.

— И Генерал Безмолвного Марша, — кивнул одобрительно.

Ну хоть что-то запомнила!

— Хм-м… — она прищурилась, — но раз ты генерал… то у тебя, получается, и армия своя есть?

— Когда-то была, — не стал скрывать. — И скоро снова будет.

— А зачем? — Она явно не верила и подначивала, вот только я был предельно серьезен.

— На всякий случай. Знаешь, армия в принципе вещь хорошая…

— Но содержать её очень дорого, — покачала головой девушка и неожиданно тяжело вздохнула. — У нашего рода порядка ста бойцов, на одну только зарплату ежемесячно уходит порядка ста пятидесяти тысяч империалов! Представляешь? А вооружение? Обмундирование? Боеприпасы? Это ужас просто! Тетя как-то показывала мне эту статью расходов, так мой зверинец меньше сжирает, а пользы в сто раз больше!

— Зверинец? — заинтересовался новой темой.

— М-м, да-а-а… — Рэйчел почему-то смутилась ещё сильнее и посмотрела на меня с подозрительно виноватым видом. — Энжел, понимаешь… — она переплела пальцы, — у меня есть зверинец…

— Это замечательно, — подбодрил её, видя, что Рэйчел это необходимо.

Она благодарно улыбнулась, но напряжение только росло.

— И он довольно большой…

— Просто великолепно, — улыбнулся широко.

— И если мы поженимся…

— В смысле «если»⁈ — вот тут я возмутился. Рэйчел замерла и уставилась на меня широко распахнутыми глазами. А вот я… досчитал до двадцати, снова улыбнулся и как можно мягче её поправил: — Не «если», а «когда», милая. Говори правильно. Когда мы поженимся. А мы поженимся!..

Я выставил палец, привлекая к своим словам особое внимание.

— Так вот, когда мы…

Неожиданно к нашему столику подошла незнакомая шатенка лет пятидесяти. Моложавая, ухоженная, чванливая, ярко-накрашенная и в украшениях, стоимостью в годовой бюджет какого-нибудь небольшого княжества, она смерила меня брезгливым взглядом и процедила:

— Ты что ли новый Мортис?

Посмотрел на неё с удивлением. Это ещё кто такая?

Принюхался…

И зловеще прищурился. От женщины пахло весьма знакомо. Слишком знакомо!

— Леди Маледик? — тем временем растерянно произнесла Рэйчел. — Что вам на…

Тётка резко вскинула руку, запрещая говорить. Словно Рэйчел какая-то безродная служанка. Девушка возмущенно округлила глаза, но осеклась. На её скулах вспыхнул гневный румянец, но мне она отправила откровенно паникующий и отчасти беспомощный взгляд.

Она боялась эту… даму.

А вот это нехорошо. Моя женщина не должна бояться. Особенно тех, кому жить осталось всего ничего…

Мой же взгляд остановился на рубиновом колье незнакомки. Относительно новодел, но в центре — старинный подвес с весьма знакомым камнем. Кровавый рубин Алоиз… Помню-помню. Вещица из нашего рода.

И она к нему обязательно вернется.

— Я задала вопрос! — тем временем процедила она, продолжая глядеть на меня с презрением. — Отвечай!

— Извольте… — усмехнулся тонко, а потом на моих губах появилась чарующая и отчасти зловещая улыбка Падшего Ангела рода Мортис. Плавно поднявшись, я сделал к ней шаг, завладел её рукой и поцеловал её прежде, чем дамочка успела опомниться. — Энжел Мортис, Ангел рода Мортис. Очень приятно. А вы…

На миг во взгляде женщины промелькнула растерянность, но потом она наивно решила, что я совсем не тот Ангел, о котором слагали легенды ещё при его нежизни, и через губу процедила:

— Леди Констанция Маледик! Ты угрожал моему сыну!

— Угрожал? — Я слегка приподнял брови, а потом рассмеялся. — О, что вы… Совсем нет. Я лишь вежливо попросил его не докучать моей невесте.

— Невесте? — Выдержка леди дала трещину: её отчетливо перекосило и она метнула гневный взгляд к Рэйчел. — Какой невесте?

— Моей, — улыбнулся я и подарил Рэйчел нежный взгляд. — Благодарю за поздравления. Рад слышать, что старые вассалы рода Мортис всё ещё чтут традиции. Подарки можете присылать по адресу похоронного бюро Юджина Мортиса, что близ кладбища, мои слуги с радостью их примут и передадут. А сейчас не смею задерживать. Вам пора.

Не знаю, кто сильнее изумился моей наглости: Рэйчел или Констанция, но обе женщины уставились на меня в откровенном шоке. Причем Рэйчел с тихим восторгом, прикусив губу, а вот леди Маледик… потихоньку багровея.

К сожалению, ей не хватило мозгов действительно уйти, унеся на ладони отсроченное проклятье, которое я вдохнул в её жалкое тело вместе с поцелуем. Вместо этого она тихо, но проникновенно процедила:

— Сгною.

И только потом ушла.

Ну-ну…

— Ой-ёй, — тихонько пробормотала Рэйчел, глядя на меня с неподдельной тревогой. — Энджел, это плохо. Это очень-очень плохо! Констанция — одна из сильнейших проклятийников региона! А ещё просто мстительная стерва. Может… Ты уедешь?

Я перевел на неё изумленный взгляд. Смотрел, наверное, минуту. Не меньше.

Потом тяжело вздохнул, догадавшись, что это была вроде как… забота, да. И терпеливо произнес:

— Нет, милая. Я никуда не уеду. Эта дама не сможет мне навредить. Никак. У неё просто силенок не хватит, поверь. Просто поверь.

— Но…

— Рэйчел. — Мой тон стал строже, а в глазах пробилась тьма. — Верь. Мне. Очень прошу.

Она прикусила губу, в её взгляде одним махом промелькнуло столько всего, что я не выдержал и, поднявшись со своего места, подошел к ней. Если бы мог — просто бы выдернул из-за стола и унес в свои покои, где запер бы до самой свадьбы, раз за разом доказывая, что верить в этой жизни можно только мне и никому другому, но… Это было бы неправильно, я понимал. Если поступлю именно так, то разрушу то неуловимое доверие, которое только возникает между нами.

Я не великий психолог и плохо разбираюсь в женщинах, но одно я знаю точно: Рэйчел заслуживает большего. Участи не рабыни и пленницы, а супруги и верной спутницы.

Смогу ли? Не знаю… В крови так и бурлит негодование и тьма. Но в то же время это вызов. Вызове самому себе.

Я должен справиться. И я справлюсь.

В итоге я опустился на одно колено, взял Рэйчел за руку, поцеловал самые кончики пальцев и тихо произнес:

— Я сильнее, чем ты думаешь, милая. Сильнее любого мага, какого ты только знаешь. Мне не страшны проклятья и такие, как эта Констанция. Просто поверь в это и ничего не бойся. Договорились?

Я видел, в Рэйчел идет нешуточная борьба, ведь она хорошо знала Констанцию и почти не знала меня, но что-то в моих глазах её всё-таки убедило и она, лукаво улыбнувшись, склонилась и сама поцеловала меня прямо в губы.

— Договорились. Вставай уже. Мне дико приятно, но жутко неловко. И вообще, что за привычка такая: чуть что — сразу на колени⁈

— На колено, — поправил её, уже поднимаясь и возвращаясь за стол с довольной улыбкой. — И только перед тобой.

— Я польщена. — Она манерно приложила руку к груди, но потом не выдержала первая и рассмеялась, глядя на меня с отчетливым кокетством.

Я же просто радовался тому, что она забыла об этом незначительном эпизоде с Маледик.

И поспешил закрепить результат.

— Так что там со зверинцем? Большой, говоришь? Сильно большой? Сколько гектар? Я тут землю как раз в собственность оформляю, надо понять, хватит пяти или лучше сразу брать десять. Планируешь со временем расширяться?

Рэйчел, растерявшись от моего напора, пару раз очаровательно хлопнула ресницами и не очень уверенно улыбнулась.

— Пять гектар? То есть у тебя… эм-м… не квартира? Ты землевладелец?

— Я работаю над этим, — кивнул максимально значимо. — Надеюсь, ты ничего не имеешь против видов на кладбище?

— О-о… — Она была ещё немного растеряна, но пыталась иронизировать. — Знаешь, главное, чтобы не из гроба. И не из-под земли. В остальном не принципиально.

— Великолепно. — Я подарил ей свою самую ласковую улыбку. — Так что там со зверинцем? Большой?

Она забавно прикусила губу и покаялась:

— Большой. А ещё у меня своя… эм-м, ферма. По разведению всякого. На заказ. Так что когда, — она выделила слово тоном и хитро сверкнула глазками, — поженимся, я перееду к тебе со всем своим имуществом.

— Жду, не дождусь этого момента, — заверил её я. — Так что там с масштабами удовольствия?

— Ну-у… — Рэйчел нервно хмыкнула и выпалила: — Минимум два гектара! Но это с вольерами для выгула.

— Так скромно?

— Скромно? — Она забавно округлила глаза и нервно хохотнула. — Энджел, это сотни животных!

Я небрежно пожал плечами.

Какие-то сотни… Помнится, когда я брал уроки у Патрика Хемрила, в его личном зверинце жили тысячи самых разных измененных существ.

Нашу беседу снова прервали — официант принес вино и салаты, торопливо заверив, что горячее будет готово буквально через десять минут. При нас вскрыл бутылку, позволил оценить аромат и букет, и только потом с моего разрешения разлил по бокалам.

Поднял свой, безотрывно глядя на взбудораженную нашей беседой невесту, и отсалютовал ей.

— За тебя, милая. Ты просто не представляешь всю глубину моих чувств и той радости, которая вспыхивает в моей груди каждый раз, когда я вижу тебя. Не бойся никого и ничего. Ни людей, ни нелюдей, ни живых, — усмехнулся, чуть прикрывая глаза, — ни мертвых. Я решу все твои проблемы. Обещаю.

— Все-все? — Её глаза вспыхнули азартом и чем-то… определенно лукавым.

— Абсолютно.

Отсалютовав мне в ответ, она прикрылась своим бокалом и пригубила вино, явно что-то задумав. Было интересно. Что попросит? Завоевать мир? Убить врагов с особой жестокостью? Утопить завистников в их собственной желчи? М-м, с удовольствием!

Пробу с салата я тоже снял, оценив и достойный вкус, и приятную глазу подачу. Всё-таки есть определенные плюсы в нынешней эпохе. Есть. Например, рестораны…

Какое-то время мы уделили внимание трапезе, причем Рэйчел то и дело бросала на меня хитрые взгляды, точно что-то задумав, но я не торопился ерзать на стуле. Я умел ждать.

Принесли горячее и закуски, которые тоже оказались весьма недурственны, я обновил вино в бокале Рэйчел, но лишь ближе к десерту с ароматным чаем девушка выразительно вздохнула и заявила:

— Не хочу домой. С того дня, как там завелись призраки, это не дом, а пытка. И не посещать его нельзя — мне нужно каждый день кормить животных. Часть процесса автоматизирована, но всё равно надо контролировать. Часть слуг разбежалась, часть трясется по углам, передвигаясь короткими перебежками. Да что там! — она цокнула и посмотрела на меня с кривой усмешкой. — Я сама то в клуб сбегаю, то в кино. Это невыносимо! Милый… — она облизнула губы, то ли пробуя это слово на вкус, называя меня так впервые, то ли испытывая определенную неловкость, — а ты не мог бы… кхм, решить эту проблему?

— С призраками? — уточнил догадливо.

— Ага.

— Наверное, мог бы… — протянул с загадочной улыбкой. — Но разве это твоя проблема? Не рода?

Рэйчел удивленно выгнула брови. Что такое, девочка? Думала, всё так просто? И пускай с некоторых пор я знаю, что в моей смерти виноваты не Виталиасы… Старую неприязнь так просто из души не вычеркнуть. В самом деле, они похитили Юджина и переломали ему ноги! А я даже пальцем никого не тронул. Более того, спас от смерти саму Рэйчел.

Так что…

— Ну, чисто теоретически, ты прав, — она вздохнула. — Но они и моя проблема тоже. Тут как бы… всё сложно.

— Чисто теоретически, — усмехнулся, — я могу приструнить их и рядом с собой ты их не увидишь. А вот насчет остального рода — не уверен…

Девушка с подозрением прищурилась.

— У тебя претензии к моему роду?

Ну какая же умная девочка!

Но правду я ей, конечно же, не сказал.

— Я не решаю проблемы чужих мне людей бесплатно.

Она возмущенно округлила глаза.

Но промолчала.

Задумалась…

Пожевала губу, поморщила нос и нехотя признала:

— Да, ты прав. Тётя уже приглашала специалистов, но они ничего не смогли сделать. — Скривилась, фыркнув. — Шарлатаны!

Потом пристально уставилась на меня и спокойным деловым тоном уточнила:

— Сколько?

Приподнял брови.

— Сколько ты хочешь за изгнание призраков? Их две. Они относительно не агрессивны, но бесят. Рузанна ужасно навязчива и может часами нести всякую чушь, невзирая на время суток, а Элеонора ещё и кошмарна, причем как внешне, так и по ощущениям. Даже у меня от неё мурашки, а у простых людей — полноценные обмороки и истерики.

— Знаешь, я ещё не знаком с расценками на подобные манипуляции, — произнес задумчиво. — Сколько твоя тётя готова заплатить?

— Двадцать пять тысяч. — Рэйчел поморщилась.

— Это много или мало? — уточнил на всякий случай.

— Ну, вообще… — усмехнулась криво. — Многовато. Но нам надо срочно. Это ужасно. Их не берут родовые артефакты и это отвратительно. Никогда не ощущала себя настолько беспомощной. Это… — она посмотрела на меня, чуть надув губы, — ужасно!

На миг мне стало капельку совестно, ведь в мои планы не входило портить жизнь своей невесте, но… Что сделано, то сделано. И, судя по всему, очень недурно сделано.

— Мне хватит пятнадцати, — произнес твердо. — И ещё… — я посмотрел ей в глаза, — пообещай мне одну вещь.

— Какую? — Рэйчел уже просияла и смотрела на меня глазами, полными надежды.

— Новое свидание, — улыбнулся. — Через неделю.

Девушка озадаченно похлопала ресницами, словно не ожидала от меня именно этого, но я ждал и она, хитро улыбнувшись, кивнула.

— Обещаю.

Умница. Подозреваю, её тётка, узнав обо мне, попытается этому препятствовать… Но слово сказано и его придется сдержать, каких бы гадостей она про меня ни наговорила. Ну а если я ошибаюсь, то тем более не страшно.

В итоге мы, доев десерт и допив чай, отправились не куда-либо, а напрямик в имение Виталиасов.

Ехали на машине Рэйчел, причем девушка сидела за рулем. Оказывается, моя невеста — отлично водит, а ещё фанат спортивных автомобилей и скоростной езды. Удивила. Машинка у неё была небольшая, всего на два сидения, с низкой посадкой, откидным верхом и темно-фиолетового, почти черного цвета.

То и дело поглядывая на меня с хитрой улыбкой, Рэйчел на полной скорости закладывала такие виражи, что будь живым — начал бы беспокоиться за желудок. Всё-таки настолько экстремальное вождение — это не моё.

Но дух и впрямь захватывает!

Ксавье ехал следом, всё-таки мне ещё обратно возвращаться, но так отчаянно гнать не спешил. Пусть он и мертвец, но машину берег.

— Ну как? Понравилось? — с азартом поинтересовалась Рэйчел, лихо притормозив у центрального дома клановой усадьбы. Её глаза сияли, щеки раскраснелись, губы были призывно приоткрыты…

Прислушавшись к себе… кивнул.

— Да, знаешь… интересные ощущения. Думаю, буду не прочь повторить. — Я посмотрел на неё с легким прищуром и улыбкой. — Ты такая красивая, когда полностью отдаешься любимому делу…

Ожидаемо смутившись, Рэйчел рассмеялась и поспешила выскочить на подъездную дорогу, даже не дождавшись, когда я выйду и подам ей руку. Легко взбежав по ступеням дома и резко отмахнувшись на невнятный вопрос охраны, заявив «он со мной!», она сама открыла мне двери, тут же виновато заявив:

— Прости, дворецкий в отпуске. У бедолаги чуть сердечный приступ не случился, когда Элеонора вылезла у него прямо из-под ног.

— Ваши слуги настолько впечатлительны? — хмыкнул с легким пренебрежением.

Рэйчел поморщилась.

— Ну, знаешь, не у всех настолько стальные нервы, как у тебя.

Я не стал ничего на это отвечать, ведь это было правдой, а Рэйчел, зачем-то взяв меня за руку, вышла в центр большого холла и громко произнесла:

— Элеонора! Рузанна!

— Кто-о-о меня зва-а-ал? — тут же замогильным голосом провыла одна призрачная леди, начав медленно и довольно зрелищно появляться из-под пола.

— Кузина! Ты вернулась! — восторженно выпалила вторая дама, торопливо сбегая с лестницы.

Обе они увидели меня одновременно.

Замерли.

Побледнели.

Стали намного прозрачнее и затряслись.

Рузанна, спрятав собственную голову в складки платья, попятилась, а старуха булькнув что-то вроде «ёпта!», попыталась ввинтиться обратно в пол.

Рэйчел, широко распахнув глаза, переводила ошеломленный взгляд с них на меня и обратно, а я стоял спокойно и загадочно улыбался, не мешая призракам самим сообразить, для чего я пришел.

— Рэйчел, дорогая! — наверху лестницы показалась уже знакомая мне женщина с откровенно уставшим выражением лица и отчетливыми тенями под глазами. — Ты вернулась? Ох, может не стоило…

А потом она увидела меня.

Узнала.

Её лицо моментально превратилось в маску без лишних эмоций, но глаза выдали гнев, бушующий в душе. Торопливо приблизившись к нам и прекрасно видя, что Рэйчел до сих пор держит меня за руку, она встала четко напротив, мрачно изучила меня от и до, и приказала:

— Представьтесь!

— Добрый вечер, леди Виталиас.

В отличие от неё, я был расслаблен и учтив. На моих губах блуждала легкомысленная улыбка, а в глазах не отражалось ничего лишнего. Более того, я отпустил руку Рэйчел и завладел пальцами её тёти, оставляя на них легкий, практически невесомый приветственный поцелуй.

— Энджел Мортис к вашим услугам, мадам.

— Мортис-с! — шикнула она и выдернула пальцы из моей ладони. — Мерзавец! Как ты посмел явиться сюда после всего⁈

Хм-м… Мне кажется, или она не поняла главного?

— По приглашению, — произнес спокойно. — Или вам уже не нужно избавиться от призраков?

И повернул голову к Рэйчел. Мол, что такое, дорогая?

Моя невеста, стоя в откровенной растерянности, с тревогой пробормотала:

— Тётя, в чем дело? Вы знакомы?

— Познакомились. Только что! — сердито прищурилась старшая леди. — Это тот самый обманщик, который выдал себя за проклятийника! Лжец и мерзавец! Подлец!

— М-м, столько комплиментов и всё мне, — усмехнулся тонко. — Заметьте, я не назывался чужим именем, леди. Более того, выполнил поставленную задачу. И что в ответ? Благодарность? Нет, конечно… В этом все Виталиасы…

— Что-о-о⁈ — моментально вызверилась леди, уже и без меня почти доведенная до нервного срыва. — Да как ты… Как ты с-с-смеешь, мальчишка⁈

— Тётя! — резко осадила её Рэйчел и схватила меня за руку, тем самым привлекая внимание. — Перестань! Между прочим, Ангел прав. Успокойся. Где твой чай? Идемте. Сядем и всё спокойно обсудим!

Чрезмерно эмоциональная тётушка явно не ожидала от своей племянницы таких слов, ошеломленно приоткрыв рот, а Рэйчел уже щурилась на меня, причем не очень хорошо.

— А ты мне сейчас всё расскажешь! Понял?

Чуть заметно усмехнувшись, тут же со всей серьезностью кивнул.

И мы отправились… на кухню.

Так как прислуга разбежалась уже практически вся, чай Рэйчел заваривала сама, а мы со старшей леди Виталиас расположились за небольшим обеденным столом друг напротив друга. Пока я предпочитал любоваться плавными движениями своей невесты, которая совершенно не чуралась домашней работы (и это было прекрасно), её тётушка сверлила меня напряженным взглядом.

Что примечательно — не пыталась применить ко мне магию, даже самую простейшую.

Чувствует, что бесполезно или… так устала? Пожалуй, второе. По ней видно, что она на нервах и едва ли отдает себе отчет в происходящем. Всё-таки призраки — дело такое… мозговыносящее!

Но вот Рэйчел заварила чай с нужным успокоительным сбором, расставила на столе сервиз, не забыв про вазочки с печеньем и конфетам, села поближе ко мне, что я моментально оценил (а вот её тётя — нет), и с намёком на претензию задала мне главный вопрос вечера, который и так уже висел в воздухе:

— Энджел, зачем ты приехал в наш дом в тот вечер?

— О, всё очень просто, — я отпил чай, с удовольствием смакуя напиток с ароматом мелиссы, мяты и ромашки, — я приехал за Юджином.

Леди Виталиас отчетливо напряглась, в её взгляде мелькнуло что-то похожее на страх, но быстро пропало.

— Юджин? — озадачилась Рэйчел. — Кто это?

— Мой родич. За день до этого его похитили прямо на улице. Очевидцы видели, как его скрутили и посадили в автомобиль с гербом рода Виталиас. — Говоря это, я смотрел на старшую леди Виталиас, прекрасно видя, что мои слова доходят до цели, и по её коже растекается бледность.

— Тётя? — Рэйчел перевела на родственницу озадаченный взгляд. — Что это значит?

— Мы… — она кашлянула, стараясь сохранить лицо, — пригласили его для консультации. Он — один из немногих магов, кто мог понять, что с тобой происходит. Ты знаешь, у нас с родом Маледик довольно напряженные отношения и когда я обратилась к ним, они меня проигнорировали. Как и… — она послала мне негодующий взгляд, — Мортисы!

— И поэтому вы переломали ему ноги, — подсказал я, не убирая с губ легкую улыбку.

— Тётя⁈ — ахнула Рэйчел.

— Не поэтому! — вспылила та, от переизбытка эмоций грохнув кулаком по столу. — А потому что он тебя чуть не убил! Криворукий остолоп! Вместо того, чтобы расписаться в своём бессилии, он полез туда, в чем ничего не смыслит! Леонарду пришлось выложиться в ноль, чтобы ты не умерла в ту же секунду! Понимаешь⁈ Я как должна была отреагировать? Да я его убить была готова!

Рэйчел, опешив, переводила растерянный взгляд с неё на меня, не зная, как на это реагировать. Я же терпеливо ждал, когда леди успокоится. Вот только она делать этого не спешила. Её взбудораженная эмоциональным всплеском сила вышла из-под контроля: задрожал стол от подземного толчка, задребезжал сервиз, в воздухе сгустилось напряжение, но тут из пола по грудь вынырнула леди Элеонора, резко схватив хозяйку дома за лодыжку, отчего та истошно взвизгнула, и провыла:

— Не шали!

Увы, если дом дрожать перестал, то сама леди лишь сильнее разъярилась, подскочив и обличительно наставив на меня палец.

— А ещё призраки! Они появились сразу после того, как этот паразит побывал у нас дома! Признавайся, негодяй! Твоих рук дело⁈

— Как вы себе это представляете? — озадачился я и переглянулся с призрачной леди Элеонорой, которая не спешила исчезать, с интересом прислушиваясь к нашей беседе. — Насколько мне известно, вот эту даму замучил в застенках имения собственный муж, а вторую — родной кузен. Прошу обойтись без поклепа, мадам. Это вам не к лицу.

— Да я не об этом! — взвизгнула леди Виталиас и вдруг тяжело осела на свой стул, спрятав лицо в ладонях, в которые глухо простонала. — Боги, чем я вас прогневала⁈ Сначала Айзек, затем Рэйчел, потом… это!

Рэйчел, добрая душа, сорвалась со своего места и подбежала к тёте, обнимая её за плечи, начав поглаживать по спине и шептать что-то успокаивающее, а вот я заинтересовался её словами.

— А с Айзеком что? Тоже прокляли?

Покосившись на меня с легкой неприязнью и, судя по всему, заочно обвинив в нервном срыве тёти, Рэйчел нехотя произнесла:

— Нет. Он просто… Пьяница.

О-о…

Вздохнула и добавила:

— И наркоман.

— Рэйчел! — одернула её тётя. — Это дела семьи!

Девушка, поморщив нос, прикусила губу и… Призналась:

— Тётя, я как бы… Как раз об этом хотела поговорить. Энджел сделал мне предложение.

— Что? — Последний румянец покинул лицо леди Виталиас и она уставилась на меня, как на исчадие ада. Потом перевела заторможенный взгляд на племянницу. — А ты…

— Я согласилась, — напряженно произнесла Рэйчел.

Я продолжал улыбаться, тем самым подбадривая свою смелую девочку. Видит же, к чему всё идёт, но всё равно сказала.

— Что-о-о⁈

Вой был поразительно слаженным. Причем тройной: старшей леди и обеих призрачных дам.

— Не бывать этому!

— Какой позор!

— Только через мой труп!

Последнее прозвучало от пока ещё живой леди Виталиас и ей я ответил:

— Могу организовать. Похороны, так и быть, за мой счет.

— Энджел! — возмутилась уже Рэйчел.

— Не люблю отказывать дамам, — развел я руками, так и не убрав с губ улыбку, но она стала более жесткой, предвкушающей. — Особенно, когда они так убедительно просят.

— Прекрати! — вот тут она уже рассердилась. — Ты ни разу не помогаешь! И если действительно хочешь, чтобы я стала твоей женой, то перестань угрожать моей семье!

— Всей? — уточнил на всякий случай.

Рэйчел отчетливо заколебалась.

— Это сумасшествие… — простонала леди Виталиас, снова закрывая лицо ладонью и утыкаясь лбом в плечо племянницы. — Я брежу. Боги, я просто брежу…

Кто-то звучно сюпнул.

Повернув голову, увидел, как призрачная девица Рузанна организовала себе на подоконнике призрачный чай и с левой руки поит свою отрубленную голову, наблюдая за нами с повышенным интересом.

Буквально покорна не хватало.

— Так! — строго заявила Рэйчел, когда поняла, что происходящее превращается в неконтролируемый фарс. — Тётя! Тебе нужно прилечь. О том, кто такой Энджел и его намерениях на мой счет, мы поговорим позже. Сейчас о главном. Во-первых, ты заплатишь ему за моё исцеление.

Тётушка возмущенно вскинулась, а вот Рэйчел повернула голову ко мне.

— Я права? Это ты меня исцелил?

Я размеренно кивнул.

Она снова требовательно уставилась на тётю:

— Заплатишь! Виталиасы не будут позорить себя махинациями и несправедливостью! Более того, мы сейчас же заключаем с Энджелом договор на избавление имения от призраков. Мы с ним уже всё обсудили и он согласился. Стоить это будет пятнадцать тысяч империалов.

Я с интересом слушал свою невесту, не без удовольствия отмечая, какой строгой и деловитой она, оказывается, умеет быть. Не девушка, а загляденье! Ей бы армиями командовать…

Впрочем, всё впереди.

— И в чём подвох? — напряженно уточнила старшая леди Витиалиас, глядя прежде всего на меня. — Всего пятнадцать тысяч? А ты точно сможешь? После того, что мы… — она чуть поморщилась, — сделали с Юджином?

— Кстати, да! — тут же перебила её Рэйчел. — И компенсацию за моральный вред! Думаю, пятьдесят тысяч будет достаточно. Да?

Она вопросительно посмотрела на меня.

Я кивнул. Нет смысла требовать миллионы, всё-таки мы почти родственники…

— Грабеж! — возмутилась её тётушка.

— Не обсуждается, — жестко отрезала Рэйчел. — Не заплатишь ты, заплачу я.

— Дорогая… — тон женщины моментально превратился в лепет, — ну что ты… Заплачу я этому проходимцу!

— И без оскорблений!

Леди Виталиас совершенно не аристократично закатила глаза. Видимо, нервов уже никаких не хватало.

— Хорошо-хорошо. Договор. Пройдемте в мой кабинет.

Она тяжело поднялась из-за стола, глянула на меня так, что будь её воля — меня бы уже тащили на плаху, но потом подхватила под руку Рэйчел и дамы пошли вперед, а я за ними. Что примечательно, призраки отправились за нами. Чувствовали, что решается их судьба, и не могли остаться в стороне.

Все вместе мы поднялись на второй этаж по центральной лестнице и вошли в одну из ближайших дверей. За ней оказался кабинет, причем я сразу понял, что это кабинет не главы рода, а именно леди Виталиас — слишком женским он был. Нет, никаких рюшечек и розовых обоев с пионами, но без того отчетливого налета брутального максимализма, каким обычно грешат мужчины.

Мебель в спокойных светлых тонах, натуральные материалы в отделке, ухоженные растения в кадках, мягкий велюровый диван и кресла для посетителей: было видно, леди любит уют и комфорт.

При этом сама она сразу прошла за рабочий стол и уверенными движениями подвинула к себе включенный ноутбук. Рэйчел села в ближайшее к ней кресло, тем самым давая понять, что я временно в немилости, иначе бы предпочла диван рядом со мной, ну а я не стал стесняться и занял диван.

Призраки замерли у стены, старательно изображая приличных леди, хотя одна до сих пор была в цепях и лохмотьях, а вторая без головы.

Тем временем старшая (из живых) леди Виталиас пробежалась пальчиками по клавиатуре, что-то набирая, после чего глянула поверх ноутбуку на меня.

— Документы, подтверждающие личность, с собой?

— Да, леди, — кивнул ей и, спокойно вынув из внутреннего кармана пиджака паспорт и лицензии, отправил их ей по воздуху простейшим заклинанием левитации. — Прошу, ознакомьтесь.

Изучала она их долго, минут десять. Что-то попутно искала в ноутбуке, хмурилась, щурилась и морщилась. А под конец обличительно припечатала:

— Фальшивка!

И посмотрела на меня с вызовом и неким триумфом.

— Хм, удивлен… Позвольте узнать, как вы это выяснили?

— Мой кузен — федерал, — фыркнула женщина, и пускай лично мне это ни о чем не сказало, она потрясла моими бумагами в воздухе. — Так что можете подтереться этими бумажками, юноша…

— Тётя! — возмутилась Рэйчел и повернула голову ко мне. — Энджел⁈

— Я объясню, — вздохнул и новым заклинанием выдернул документы из цепких пальцев хозяйки дома, пока она не начала их рвать. А она планировала, я видел это в её глазах. — Дело в том, что когда я родился, подобным документооборотом никто себя не утруждал. Но документы мне понадобились сейчас и я просто… их сделал.

— Ничего не понимаю, — откровенно устало пробормотала Рэйчел. — Кто ты такой?

Повторять я не привык, но ситуация действительно была не стандартной, так что терпеливо произнес:

— Энджел Мортис, Падший Ангел рода Мортис. Архимагистр Смерти, Повелитель Тлена, Генерал Безмолвного Марша, Жнец Курганов и Владыка Костяного Воинства. Родился в три тысячи двести семнадцатом году от Слияния, был убит на собственной свадьбе двадцать три года спустя. Воскрес… — тонко усмехнулся, глядя на обеих женщин разом и наблюдая коллективный шок. — И с тех пор в некоторой степени… немертв. Кстати, спасибо вам, — кивнул леди Виталиас. — Именно похищение Юджина способствовало моему пробуждению после полутора тысяч лет комы.

И чтобы дамы снова не начали обвинять меня в том, что я лгу, отпустил свою ауру, позволяя им увидеть всю свою мощь. Вокруг меня заклубились вихри тьмы, кожа стала ещё бледнее, по полу потянуло потусторонним холодом, а глаза засияли ядовитой зеленью.

— Боги темные… — севшим голосом пробормотала женщина, а потом её взгляд метнулся к Рэйчел. И следом тут же на меня, но ещё более шокированный. — Зачем вам моя девочка⁈ Вы же… труп!

Рэйчел изумленно охнула и зажала рот ладонью, глядя на меня, как на чудовище.

Я терпеливо вздохнул, свернул ауру и произнес:

— Я не труп. Я альтернативно живой. Меня невозможно убить, я не старею, во мне больше магии, чем крови, но в остальном я ничем не отличаюсь от живых.

— И вы… вы… — голос леди отчетливо дрожал, — пришли, чтобы нас убить?

— Если бы я пришел вас убить, вы были бы уже давно мертвы, — качнул головой. — Нет, леди. Подозреваю, вы всё-таки знакомы с хрониками о временах активного противостояния наших кланов…

Она судорожно кивнула.

— Но те времена давно прошли. Сейчас меня это не интересует. — Я криво усмехнулся и чуть… слукавил. — К тому же тогда я был вынужден служить главе рода и все мои великие завоевания и… кхм, иные деяния, были продиктованы его волей. На текущий момент я никому не служу. И не испытываю тяги к бездумным убийствам. Не провоцируйте — и невредимы будете. Этот момент ясен?

— Д-да-а… господин Мортис.

Очаровательно. Хватило лишь пяти минут ликбеза, как сразу же стал господином. Может, в следующий раз с этого и начинать?

— И всё же, — более или менее взяв себя в руки, леди Виталиас нахмурилась, снова бросив на откровенно растерянную Рэйчел тревожный взгляд. — Зачем вам моя племянница?

— В жены, — ответил очевидное.

— Зачем⁈ — снова повторила леди, давя тоном.

— А зачем женятся? — усмехнулся, глядя прежде всего на Рэйчел, которая стискивала пальцы и кусала нижнюю губу, глядя на меня с подозрительным отчаянием. — Затем, что хотят быть вместе. Разве нет?

И вопросительно выгнул бровь, продолжая смотреть на девушку, не отрываясь.

А она…

Отвела взгляд в сторону.

Тц! Так и знал, что знакомство с родственниками стоит отложить…

— Что ж, — произнес с легким недовольством в полной тишине, когда она затянулась, — раз этот момент ясен, давайте перейдем к делу. Подозреваю, вам стоит подумать обо всём услышанном… какое-то время. Не буду отвлекать. Леди Виталиас, составим договор на оказание услуг и я займусь делом.

— Да! Да, вы правы!

Пальчики леди торопливо запорхали по клавиатуре, после чего из принтера на тумбе вылезло несколько листов и я приблизился к столу, чтобы ознакомиться с документами. Их было три комплекта, по два экземпляра каждого. Первый: оказание услуг по исцелению Рэйчел Виталиас. Второй: моральная компенсация за причинение вреда здоровью Юджина Мортиса и отсутствие претензий с нашей стороны. Третий: на избавление рода Виталиас от призраков леди Элеоноры и леди Рузанны.

Отлично.

Подписав все бумаги, согласился на банковский перевод, подтвердив, что номер моего телефона привязан к счету, убедился, что деньги перечислены, после чего шагнул к Рэйчел, поймал её растерянный взгляд и взял руку, чтобы поцеловать. Отметил, какими неестественно холодными стали её пальцы, но не стал усугублять. Ей было о чем подумать.

Лишь учтиво поцеловал, давая понять, что для меня ровным счетом ничего не изменилось, хозяйке дома просто кивнул, а призрачным дамам махнул рукой.

— На выход, леди. За мной.

Не рискнув возражать, призраки понуро направились к двери, я следом, а мне в спину ошеломленно прозвучало:

— А что, так можно было?

На это я промолчал, лишь тонко усмехнувшись, и вышел из чужого кабинета.

Можно, дамы, можно. Особенно если ты Архимагистр Смерти, Повелитель Тлена и Жнец Курганов. Таких немертвых, как я, боятся даже призраки.

Благодаря тому, что я не нуждался во сне так же остро, как живые, и мог спокойно обходиться без отдыха месяцами, эта ночь прошла сверхпродуктивно: мы с умертвиями и Пушком выкопали ещё пару десятков старых тел, и я создал из них крепких костяков, отправив расчищать бесконечные завалы в катакомбах.

Ближе к утру слуги предоставили на мой суд ряд проектов, которые включали в себя не только будущую резиденцию рода Мортис, за которую мне не будет стыдно, но и самые разные хозяйственные постройки, которые необходимы для обеспечения нужд живых. Да, я прекрасно понимал, что одними костяками и умертвиями не обойтись: моя будущая супруга, да и Юджин с Энжи — живые и им необходимы такие же живые слуги. Ну или хотя бы часть.

Зверинец опять же — некоторые звери были весьма чувствительны к эманациям смерти и на дух не переносили мертвяков. Так что обслуга будет состоять из живых.

А живым надо много всего! Слишком много всего: комфорт, вода, тепло… еда! В идеале это всё должно быть своё. То есть и ферма, и луга, и пашни, и цех по заготовке продовольствия. А это территории. Многие территории!

Которые придется покупать.

Ну что за времена пошли⁈ Почему я просто не могу завоевать то, что в принципе никому не нужно⁈

И где мне теперь брать эти миллионы? Быстро!

С этим вопросом я обратился к Желтому Бенни, как к более опытному и ушлому дельцу современности. Орк ненадолго задумался, а потом предложил:

— Ну, как вариант, можно пощипать местные банды. Так сказать, ночных князей города.

А потом мне рассказали весьма увлекательную историю о том, что, оказывается, город поделен почти на полтора десятка районов и каждый находится под контролем какой-нибудь криминальной группировки, которая «крышует» мелкий бизнес и те им платят… Ну, допустим, десятину. Как охране. Только отказаться нельзя, иначе тут же настигнет кара — пожар, потоп и прочее разорение.

Сами криминальные группировки занимаются разным. Кто-то специализируется на угонах автомобилей, кто-то на проституции, кто-то на наркотиках. При этом они могут владеть и законным крупным бизнесом, так сказать, в качестве официального прикрытия личного благосостояния.

— Скажу честно, — под конец заявил Бенни, — я тоже своего рода криминальный авторитет, но вы уже и сами поняли это, господин. У меня свой клуб, где проходят в том числе подпольные бои, есть связи по оружию, фальшивым документам, технике. Официально крышую пять кварталов на юго-западе и похоронное бюро Мортиса. Раньше, как был моложе и борзее, облизывался на строительный бизнес Диего Хернандеза, это мой, так сказать, кореш молодости, а сейчас хозяин юго-восточной группировки, но наши дорожки еще полста лет назад разошлись. Я не молодею опять же, детей боги не дали, а вот у Хернандеза аж пятеро пацанов один другого… — орк завистливо кашлянул, — колоритнее. Но в принципе в новых реалиях можем быкануть и прессануть. Вам деньги и тела для дальнейшего использования, мне влияние, а строительный бизнес пополам. Что скажете?

— Привези мне по ним всю имеющуюся информацию, — распорядился.

— А может лучше скинуть? С фотками, а?

— Может и лучше, — не стал спорить, уже сам задумавшись, что нужно быть современнее и обзавестись как минимум рабочим ноутбуком. Вон как тётя Рэйчел ловко всё провернула с договорами и моими документами. — Собирай пока всё, что есть. По всем бандам региона. Не собираюсь терпеть на своих землях стороннее лиходейство. Как только у меня будет ноутбук и личная почта, я тебя информирую, перекинешь всё на неё.

— Как прикажете, господин.

Судя по тону, Бенни был только рад пойти во все тяжкие и почистить город от лишней грязи. В принципе… Я тоже был не прочь. Мне в принципе никогда не нравились разбойники, орудующие на имперских трактах и сельских дорогах. Толку от них никакого, одни убытки. Торговля плохая, крестьяне трусливые, скот пропавший, посевы испорченные — это всё не наш вариант.

Да, те времена давно канули в лету, и сейчас не тракты, а шоссе и не разбойники, а «криминальные авторитеты», но смысл тот же — они обирают простых трудяг.

Это неправильно. Если людям всё равно, кому платить, то пусть платят мне. Я и обижать не буду, и последний медяк не заберу. За те десятилетия, что я наводил страх и ужас на регион, мной были убиты не только тысячи бойцов противника, но и прочитаны десятки трактатов о самом разном: от наставлений опытных полководцев, до философских трактатов, от экономических талмудов до фолиантов о травничестве и даже садоводстве.

Плох тот завоеватель, кто оставляет после себя лишь безжизненные земли…

В итоге следующие несколько дней прошли на диво продуктивно. Заполучив в своё владение земли напротив похоронного бюро Мортисов и подробно обсудив с бригадиром Думли, что и как я вижу сам, отправил бригаду умертвий «из Хиндустана» приводить мой замысел в исполнение. Костяки откопали ещё парочку залов и занимались их укреплением. В одном прежде хранились продуктовые припасы, во втором — тела для последующей работы. И то, и другое давно пришло в негодность, так что подлежало разве что утилизации.

Но сам факт радовал! Какие ещё тайны и сокровища скрывают за собой завалы? Помнится, в моё время этого ответвления в принципе не существовало, так что даже предположить не могу.

К сожалению, место, где прежде стояла неприступная крепость Мортисов, стало местной страшилкой. Проклятым разломом. Непролазным котлованом с гигантскими обломками крепостных стен и башен. Место подозрительно походило на эпицентр взрыва ядерной бомбы, но чуть в меньших масштабах с центральной воронкой на глубине десяти метров. Увы, семейных хроник я в сейфе не нашел, Энжи понятия ни о чем не имела, Юджин мямлил что-то о конфликте с эльфийским княжеством четырехсотлетней давности, так что пришлось додумывать самому и, спустившись вниз, изучать обломки и саму землю.

В принципе… Всё ясно. Конфликт явно был глобальным и, если не путаю, тут поработали глубинные черви, магические корни и даже големы — под замком просто уничтожили пласт земли и он провалился внутрь сам. Но это каким мастерством и уровнем магического резерва надо было обладать, чтобы провернуть подобное? Земли под замком тоже ведь прекрасно защищены! Были…

Плюс катакомбы. Родовая усыпальница. Да и вообще…

Покачав головой, выбрался обратно, дав себе обещание в будущем обязательно разобрать завалы, чтобы выяснить, осталось ли чего ценного (а оно точно осталось!), но даже полсотни костяков для этой работы будет недостаточно — котлован был размером порядка полукилометра, именно такой прежде была территория клана Мортис за замковыми стенами.

Как же… горько осознавать, что всё в прошлом. И клан, и величие…

Не сдержав разочарованного вздоха, я предпочел пока не думать об этом. Нет смысла изводить себя тем, что не в силах изменить. Да и времена уже не те. Давно не те. Пока в принципе непонятно, что будет дальше. Я имею в виду клан. По уму (если действовать жестко, как дед), мне стоит найти для Юджина женщину. Он хоть и в возрасте, но не дряхлый, потомство дать может. Заставить его родить как минимум трех сыновей. Не меньше! Для продолжения рода, для того, чтобы Мортисы не исчезли с лица земли. Можно даже подстраховаться и ввести в род будущего мужа Энжи. Да, такое тоже возможно, она всё же носитель гена Мортисов. Принести жертвы темным богам, заручиться их поддержкой и покровительством, чтобы дети родились одаренными… В конце концов, просить милости для себя!

Почему нет? Я не мертвец, в моих жилах до сих пор течет кровь. Да, серьезно разбавленная чистой энергией, но течет. И наверняка, если постараться, то и дети могут быть. Если очень постараться…

Задумавшись над этим крайне непростым вопросом, следующие несколько дней я продолжал заниматься рутиной: искал на кладбище подходящие тела крепких, физически сильных и представительных мертвецов, которые станут основной ударной силой рода, превращал их в элитных умертвий, щедро черпая силу из браслета, а на досуге принимал клиентов в похоронном бюро, популярность которого резко поползла вверх.

Этому способствовали слухи, сами собой расползающиеся в сети, а также девица Рузанна, которая не раз и даже не два попадалась на глаза клиентам. Сначала хотел наказать, но потом понял, что она стала живой рекламой того, что у нас очень «нетипичное» бюро, что людей почему-то влекло, но никак не отталкивало, и не стал. Наоборот, приставил её к Энжи, чтобы выучила ассортимент услуг, предоставляемых похоронным агентством, и сама рекламировала их клиентам.

Почему бы и нет?

В отличие от Рузанны, которую тянуло к живым и общению, леди Элеонора предпочитала наводить порядки на кладбище, то и дело докладывая мне о всевозможных нарушениях: там аллеи заросли, надо бы почистить, сям вандалы памятник разрушили, надо бы отремонтировать и наказать, давеча рабочие другого бюро, будучи подшофе, лопату потеряли, надо бы привлечь к ответственности…

В общем, у кладбища появился свой самопровозглашенный хранитель и меня это тоже вполне устраивало. Переадресовал все её претензии на своего секретаря Ыджана, которому дал расширенные полномочия командовать костяками и умертвиями, и заслушивал итоговый отчет лишь раз в сутки.

При этом ноутбук мне уже привезли, Энжи азартно показала основы, а дальше я разобрался сам и уже изучил предварительную информацию по банде Хернандеза, у которого был официальный строительный бизнес и неофициальный, связанный с налоговыми махинациями, крышеванием и мигрантами, прибывающими из ближайших к нам провинций Кайтранского султаната, где проживали преимущественно пустынные орки и гоблины.

Увы, мигранты были местной головной болью, становясь или членами банд, или неквалифицированной рабочей силой, которую обманывали все, кому не лень. По криминальной статистике, которую мне Бенни тоже предоставил, именно мигранты совершали семьдесят процентов преступлений в сфере краж, разбоев и изнасилований.

Это мне не нравилось особенно. Каким бы отморозком я ни был сам, к женщинам относился уважительно. Говоря современным языком, у меня была с этим связана застарелая психологическая травма, касающаяся матери и супруги. Да и просто воспитание не позволяло. Да-да, то самое, которое в меня вбивал дед те десять лет жизни, которые я провел уже не на скотном дворе, а под его чутким присмотром. Не только на родовом кладбище и с мечом в руках, но и за партой, где в меня вбивали самые разные знания, зачастую посредством розг.

Что ж… Вердикт — виновен.

Не забыл я и об обещании старой Анабель навестить её через неделю, но когда приехал, меня встретила тишина… И только утром умершая дама. Я ожидал чего-то подобного, так что удивляться сильно не стал. Вместо этого, внимательно изучив предсмертную записку, уважил желание той, чей род когда-то служил Мортисам, и, потратив не так уж и мало сил, возродил леди Бэлиас в виде высшего умертвия, не только вернув ей подобие жизни, но и насильно расширив магические каналы, а ещё омолодив до весьма обворожительного возраста «чуть за сорок». Это было личной просьбой Анабель с обещанием служить верой и правдой до конца времен.

Почему бы и нет? Личный медиум роду не помешает.

— Ох-х… — ещё чуть непослушным голосом просипела уже не старушка, а весьма и весьма привлекательная женщина. Кажется, я догадываюсь, почему не устоял Виктор Мортис. Заметила меня, несколько секунд смотрела в упор, а потом поднялась на ноги из кресла, где умерла, но только лишь для того, чтобы опуститься передо мной на колени, склонив голову. — Мой господин… вы пришли.

— Я обещал, — улыбнулся ей чуть заметно. — Встань. Не нужно передо мной преклоняться, а вот служить, как хотела, пора. Останешься здесь или переедешь ближе к кладбищу? Имение пока на стадии заливки фундамента, так что многого предложить не могу, но в катакомбах есть свободные залы, можешь выбрать любой.

— Если позволите, мой господин, сначала я завершу все свои дела здесь. — Анабель поднялась на ноги, но говорила с максимальной учтивостью и глядя в пол. — Мне нужно собрать вещи и продать дом. Покупатель уже найден, осталось лишь дать отмашку моему юристу. Я перееду на ваши территории на днях. Деньги вложу в строительство имения. Это меньшее, что я могу для вас сделать, мой господин.

Даже и не подумав отказываться, оставил ей номер своего телефона, чтобы предварительно позвонила, как соберется переезжать, и вернулся на кладбище.

Костяки и умертвия сами себя не выкопают, армия сама себя не поднимет. Род сам собой величие не вернет!

Но сначала свидание!

С момента, как мы ходили с Рэйчел в кино, прошло шесть дней, так что завтра как раз наступит неделя и я имел полное право требовать исполнения данного ей обещания. Искренне надеюсь, что этого времени ей хватило, чтобы остыть и обдумать всё, что она узнала. Если же нет, то я… буду разочарован.

Но на свидание она со мной пойдет в любом случае.

Стараясь не думать в негатив, я просто взял в руку телефон и набрал её номер, выслушал пять длинных гудков, уже начиная потихоньку раздражаться, но тут же замер, услышав напряженное «алло».

— Добрый вечер, Рэйчел.

— Привет… — в тоне девушки мне послышалась и радость, и напряжение, и внезапно упрек.

Это озадачило. Упрек. Она на меня сердита?

— Почему ты раньше не позвонил⁈

О-о…

Вспомнив вдруг шутливое наставление одного из кузенов о том, что если женщина сердится, то неважно, что думаешь об этом ты — лучше извиниться и признать вину, а дальше само разрешится, я воспользовался этим постулатом.

— Прости, милая. Если бы знал, что ты ждешь моего звонка раньше, обязательно бы позвонил.

— Я… — Она рвано выдохнула и послышался звук, словно она набирает в легкие побольше воздуха. — Ждала!

По моим губам расплылась самодовольная улыбка, а из-под прикрытых ресниц сверкнуло глубочайшее удовлетворение. Ждала… М-м, музыка для моих ушей.

— Нам надо поговорить! — тем временем продолжила она решительно и даже немного агрессивно. — Не по телефону!

А вот это что-то мне не нравится. Что она там себе надумала? Или кто-то… из родственников накрутил?

Но голос мой оставался вежлив и спокоен.

— Конечно, милая. Как скажешь. Если помнишь, завтра у нас свидание. Позволь пригласить тебя на прогулку в парк, а после в ресторан. Как раз и поговорим.

— Нет!

В смысле⁈ Чувствуя, как в груди начинает ворочаться что-то темное и безжалостное, чуть крепче сжал трубку, но тут же расслабился, когда услышал её следующие слова:

— Я сейчас сама приеду! И мы поговорим! Понятно?

— Конечно. — Я был всё ещё озадачен, но уже не агрессивно. — Жду тебя у крыльца агентства.

— Вот и жди! — буркнула она, словно капельку растерявшись, после чего отключилась, а я, откинувшись в кресле и задумчиво пробарабанив чуть отросшими когтями по столешнице (я сидел в кабинете Юджина), прислушался к себе и своим мыслям, которые были несколько… хаотичны.

Ну и что она имела в виду?

Увы, гадать я не любил, а точной информацией не обладал, так что предпочел просто выйти на улицу и там дождаться деву рода Виталиас. Пока ждал, перебрал в уме возможные сценарии, усилием воли запретив себе злиться на глупышку. Что бы она сама ни думала, что бы ни решила, она моя. Моя с той самой секунды, когда подарила мне свою душу. Нельзя разбрасываться подобными предложениями даже в шутку.

Да, я в курсе, что рабства не существует, но… В самом деле, падший Ангел рода Мортис завоевал все свои титулы не за красивые глаза. Точнее не только за красивые глаза.

Нет, я не зло во плоти. В какой-то мере я даже благороден. Увы, смерть никому не прибавляет добрых черт характера и я не исключение.

А вот и моя девочка…

С легкой улыбкой глядя на то, как с основной дороги на полном ходу заворачивает красная спортивная машинка, за рулем которой сидит Рэйчел, и как лихо она тормозит, паркуясь, спустился с крыльца и галантно подал руку, помогая выйти.

Смерив меня сердитым прищуром… девушка приняла помощь и вышла, но руку моментально забрала и начала осматриваться.

— Чаю или прогуляемся?

— Прогуляемся. — Её тон был отрывист, даже немного резок, что выдавало её волнение сильнее прочего, и я жестом предложил обогнуть дом.

За ним начиналась одна из старых центральных аллей кладбища, которую умертвия уже привели в порядок, чтобы ничто не огорчало мой взор.

— Итак… — произнес я, когда мы прошли уже метров сто, а Рэйчел всё не спешила заговаривать, то и дело бросая хмурые взгляды по сторонам, но только не на меня. — О чем ты хотела поговорить, милая?

— О тебе. О нас… О… вообще! — Она остановилась на месте, повернулась ко мне лицом и резко всплеснула руками. — Почему ты мне ничего не сказал⁉ Я себя такой дурой чувствую!

— Я говорил, — произнес спокойно. — Не моя вина, что ты не читала семейные хроники.

— Я читала! — рыкнула Рэйчел. — Ты не говорил, что ты тот самый Энджел Мортис! Ты… ты… ты труп!

Мой вздох был полон терпения, а взгляд укора.

Мягкого. Очень мягкого укора.

Точно. Я же до сих пор не написал для Энжи книгу. Пожалуй, она нужна не только Энжи…

— Рэйчел, — произнес ровно, — я не труп. Я ревенант. Ревенанты — это духи мщения, условно воплощенные в физическую оболочку. Если очень сильно утрировать, то я не зомби, я призрак. Но при этом условно материальный. Более того, когда мой дед понял, кем именно я стал, то провел ряд дополнительных манипуляций, в том числе проводя ритуалы и вознося жертвы темным богам, чтобы я стал выглядеть более живым, здравомыслящим и получил… скажем так, определенную силу.

— Какую силу? — прищурилась она напряженно, шаря по моему лицу хмурым взглядом.

— Силу манипулировать энергиями смерти и не только, — произнес обтекаемо. — Понимаешь, став ревенантом, я многое приобрел и одновременно потерял. Дед… скажем так, вернул мне утерянное без потери приобретенного. Таким образом я стал архимагом сил тьмы.

— Очешуенно… — Рэйчел выглядела растерянной, но, к счастью, не напуганной. — И что теперь? Нет, погоди!

Она резко взмахнула рукой, запрещая мне говорить.

— Ты — ревенант!

— Да, — кивнул.

— Дух мщения?

— Всё верно.

— А кому ты мстишь?

— Вот тут… — я поморщился, — всё сложно. Идем, я расскажу тебе свою историю. Она неприглядна и… просто некрасива. Я не буду оправдываться, но прошу понять…

А потом я рассказал ей всё. Вообще всё. Рэйчел — умная девушка. Более того, моя будущая жена. Да и я не вижу смысла скрывать то, что было и есть. Да, я не самый хороший парень. Но покажите мне того, кто безгрешен, и я посмеюсь над вашей наивностью.

— Вот такие дела, — подытожил, завершив свой не самый простой и короткий рассказ уничтожением своего саркофага. — Каюсь, вспылил. Но знаешь, мне полегчало.

— Представляю… — Рэйчел давно шла рядом с изумленно круглыми глазами и приоткрытым от потрясения ртом. — Какой же он мудак! Читала о нем в хрониках нашего рода, но не думала, что всё ещё хуже. Это просто кошмар! Использовать собственного внука так… низко!

— В прошлом мало кто из патриархов был… — хмыкнул, — праведником. Подлоги, козни, заговоры, убийства, завоевания — это было нашей обыденностью. Да и сейчас разве иначе? Тебя саму едва не убило проклятье. Думаешь, случайно?

Рэйчел с досадой сморщила нос, а потом посмотрела на меня откровенно растеряно.

— И что теперь? Тебе больше некому мстить и ты… умрешь? Или как?

— Ревенанты не умирают, — качнул головой. — Уничтожив своих убийц и добившись справедливости, они обретают душевный покой и просто исчезают, растворяясь в небытие. И вот тут… честно скажу, я сам в некотором недоумении. Мне больше некому мстить, но моя душа не спокойна, а тело гораздо более живо, чем тело классического ревенанта. Мой род почти выродился, моя страна исчезла с лица земли, мой город превратился в пристанище бандитских группировок… Меня это не устраивает. Понимаешь, справедливость — это ведь не только смерть убийц. Это гораздо более глобальное понятие. Уверен, темные боги позволили мне пробудиться не просто так. Не только лишь для того, чтобы я прочел тот дневник. И если бы в тот вечер я не приехал к вам…

Чувствуя, что Рэйчел не будет против, я сделал шаг, приобнял её за талию и провел самыми кончиками пальцев по скуле.

— Я бы никогда не узнал тебя, моё сокровище. Кто знает, может боги хотят, чтобы наши семьи действительно породнились?

В её глазах мелькнуло сомнение, потом растерянность, под конец крайне подозрительный страх, но услышал я совсем другое.

— Ты меня любишь?

Ох, боги темные!

— Умеют ли немертвые любить? — задал встречный вопрос. — В наших телах происходят совсем другие процессы, чем в телах по-настоящему живых существ. Чувства притуплены, гормоны не вырабатываются, мораль… иная. Но ты наполняешь мою душу теплом, а жизнь смыслом. Любовь ли это?

— Это… — она сглотнула и тихо шепнула, — очень романтично. Но мне… мне страшно.

— Отчего?

— А вдруг ты исчезнешь? Или начнешь убивать? Или… я не понимаю! Ничего не понимаю!

Неожиданно она всхлипнула и, резко прижавшись ко мне… расплакалась.

Поворот был настолько внезапным, что я сам замер, не представляя, что делать, но потом догадался обнять девушку, позволяя ей выплакать свои страхи. Понял уже, что надо просто перетерпеть, а потом как-то… убедить.

Нет, не в том, что не начну убивать (конечно, начну!), а в том, что ей нечего бояться. И точно не рядом со мной.

Обнимая девушку и терпеливо дожидаясь, когда ее отпустит, я не мог не замечать, как крепко она прижимается ко мне сама, и мне это нравилось. Несмотря на всё, что она узнала от меня и своей тётки, она пришла и искала защиты и утешения именно у меня.

Это ли не прекрасно?

Лишь на миг позволив себе самодовольную ухмылку, погладил свою малышку по волосам. Она была такой теплой и так вкусно пахла, что я не удержался и, ткнувшись носом в её висок, тихонько вдохнул этот нежный аромат безусловного доверия.

Заметила ли это Рэйчел? Не уверен. Но даже не вздрогнула, лишь приподняла ко мне своё милое заплаканное личико и срывающимся шепотом попросила:

— Поцелуй меня.

О, это с радостью!

Не торопясь набрасываться на девушку, я коснулся губами её нежно-розовых скул, собирая влажные дорожки, затем щек и даже закрытых век, позволяя ощутить всю ту нежность, которую она вызывала во мне одним своим присутствием и объятиями. Нежные бровки, хмурый лобик, дрожащий подбородочек и лишь под конец приоткрытые сладкие губы, доверчиво распахнувшиеся шире.

— Ангел… — ее сбивчивый шепот звучал призывнее любых благ мира, рождая в душе полноценную бурю и триумф.

Моя девочка.

Только моя!

Выгуляв кота за пределами имения Виталиасов, где простирались луга и зеленела роща, мы вернулись в лаборатории Рэйчел и я с удовольствием констатировал, что там всё именно так, как я и предполагал: чисто, удобно, функционально. Рэйчел вручила мне папки с планами зданий и территории, затем попыталась настоять, чтобы я остался на ужин, где будет присутствовать вся семья, но я сразу заметил, что она упрашивает без особого энтузиазма, а значит, не так уж и хочет сама. Да и я не рвался.

В итоге без труда уговорил ее пойти завтра на свидание со мной, причем в аквапарк.

Да-да, в аквапарк.

Почему бы и нет?

При этом мы договорились, что я заеду за ней в районе полудня, мы пару часов проведем в аквапарке, затем пообедаем в каком-нибудь уютном кафе и, если останутся силы, то просто погуляем. Рэйчел была не против, ну а мне было главное то, что она будет рядом.

Пока же, прихватив документы, я сладко поцеловал свою милую девочку, сел в машину к терпеливо ждущему меня Ксавье и мы отправились домой. Стройка требовала к себе внимания!

Более того, внимания требовал к себе и мой банковский счет, который опустошался быстрее, чем пополнялся, так что первым делом, как только стемнело, я собрал за домом Юджина всё своё немертвое воинство и придирчиво изучил.

На текущий день в моём распоряжении находилось около полусотни крепких костяков, тридцать строителей «мигрантов» и три дюжины крепких, физически сильных умертвий, максимально похожих на живых. В глобальном смысле — даже не воинство. Так, фактически пара отрядов.

Но учитывая, что маги современности разленились и просто разучились быть магами…

Пожалуй, эта ночь будет незабываемой!

— Господин! Господин Мортис! — со стороны центрального входа в похоронное бюро, огибая дом, ко мне мчалась немного встревоженная призрачная Элеонора, а за ней горделиво вышагивала женщина. — К вам гостья!

Присмотревшись к незванной гостье, позволил себе самодовольно ухмыльнуться. М-м, какие люди…

— Господин Мортис… — ко мне приблизилась Констанция Маледик и, не доходя метр, униженно опустилась на колени, глядя в землю. И совершенно не смутило ее то, что она была одета в дорогое дизайнерское платье, а под ногами рыхлая влажная земля. — Позвольте просить прощения за недостойное поведение и служить вам.

Тихонько хмыкнув, проверил подчиняющее плетение, которое активировалось после смерти от отсроченного проклятья. Неплохо-неплохо… Но недостаточно.

Шагнув к ней сам, я положил на ее макушку ладонь и подправил пару нюансов, чтобы даже тени мысли не допускала о предательстве.

Да, вот так.

Умертвие под моей рукой задрожало всем телом, принимая мощь подчиняющей печати, и резко замерло. Идеально.

— Встань.

Констанция тут же поднялась.

— Рассказывай. Почему ты наложила проклятье на Рэйчел?

Внимательно слушая откровения дамы из рода Маледик, я не позволил себе ни единой лишней эмоции, узнав, что это был банальный шантаж здоровьем. В нашем регионе проклятийников можно по пальцам одной руки пересчитать и Констанция искренне верила, что тётя Рэйчел обратится за помощью к ней, когда ее племянница очутится на пороге смерти.

Зачем? Ой, всё банально. Ей нужна была невестка. Почему Рэйчел? Тут тоже всё просто: она одна из сильнейших химерологов. Умная, сильная, способная, креативная… и нравилась её сыну.

Найджелу.

Запомнив это имя, чтобы избавиться от выродка в самое ближайшее время, я перешел к более насущным вещам. Выяснил, сколько именно средств на личных счетах Констанции, не забыл уточнить, в курсе ли ее родня, что она уже не особо жива, и удовлетворенно кивнул. Оба ответа мне нравились.

И даже не знаю: какой больше?

Три с половиной миллиона империалов или «нет»?

Всё такое вкусное…

— А теперь слушай меня, Констанция. — Я посмотрел ей в глаза тем самым взглядом, который полторы тысячи лет назад наводил на врагов мистический ужас. — Деньги обналичить и привезти мне. Взять максимально доступный кредит под залог имущества и так же привезти мне наличными. Все до единого украшения и артефакты, когда-то принадлежащие Мортисам и к которым у тебя есть доступ, вернуть и передать из рук в руки моему секретарю Ыджану. И наконец…

Я прищурился, позволяя себе посмаковать момент.

— Убей Найджела.

— Да, мой господин. — Умертвие, подчиненное моей воле до последней крупицы своего уже не существующего «я», склонилось в почтительном поклоне, не смея перечить приказам хозяина. — Всё будет исполнено.

— Иди.

Констанция ушла, ну а я предпочел сосредоточить внимание на своём воинстве, которое всё это время оставалось на своих местах, не смея шелохнуться. На чем мы там закончили?

Ах, да!

Я выудил из кармана телефон и набрал Желтого Бенни.

— Мне нужно три автобуса. Прямо сейчас. Мы едем в гости к Хернандезам.

— Сорок минут! — выпалил старый хрыч, в голосе которого слышался отнюдь не мертвый азарт рыцаря смерти, который, наконец, дорвался до «сладкого». — Гранатомет брать?

Я тихонько фыркнул, второй рукой гладя лысую черепушку Пушка, и чуть прикрыл глаза.

— Бери. Всё бери. Огоньку поддать не помешает…

В итоге прошло ровно тридцать семь минут (я засекал), когда подъехали три невзрачных автобуса, за рулем которых сидели предельно сосредоточенные водители с типичными лицами «их разыскивает полиция», ну а Желтый Бенни подъехал на бронированном авто, больше похожем на полноценную боевую машину пехоты. То есть гусеничного типа.

Хм-м…

— И зачем? — поинтересовался скептично, когда из нее вылез донельзя довольный Бенни, одетый в камуфляж и с боевым раскрасом на желтой морде.

— Мечта…

Взгляд орка затуманился, а я вдруг поймал себя на мысли, что в целом не против.

Хм… И давно ли я стал сентиментальным?

Ай, ладно!

— Едем!

Не став залезать внутрь этой не самой приятно пахнущей бандуры, я предпочел сесть на широкий «капот», благо зацепиться было за что, Пушок прыгнул следом. Рядом приземлилась леди Элеонора, изъявившая желание быть моими глазами и ушами во время активной фазы захвата. Остальное моё пока не самое крупное воинство, послушное моим коротким приказам, быстро погрузилось по автобусам согласно некупленным билетам, и мы отправились в гости.

Средняя скорость бмп — порядка шестидесяти километров в час, что создавало определенный встречный поток воздуха в лицо, но в целом было комфортно и увлекательно. Я вдруг поймал себя на мысли, что это намного удобнее и быстрее, чем на химере, да и азарта больше.

Интересно, сколько стоит такая игрушечка? Пожалуй, стоит себе прикупить, впереди много приключений!

Город большой, банд много…

По моим губам скользнула предвкушающая, откровенно хищная ухмылка Повелителя Тлена и Генерала Безмолвного Марша, ну а потом мы подъехали к нужным юго-восточным окраинам, где базировалась банда и прятали незаконно пересекающих границу мигрантов, после чего моё воинство молча высыпало из автобусов и мы начали спецоперацию по зачистке.

Задача была следующей: костяки проникают в бараки и вытаскивают мигрантов, пугая их одним только тем, как выглядят. «Строители» страхуют. Ну а элитные умертвия без жалости уничтожают тех, кто оказывает вооруженное сопротивление.

Элеонора летает всюду и координирует.

Пушок бдительно охраняет и душевно воет несуществующими голосовыми связками, что впрочем совсем не мешает издавать потусторонние звуки и доводить окружающих до инфаркта.

Буквально в последний момент исключил из последнего списка женщин, понимая, что в их случае это может быть жестом не агрессии, а отчаяния…

И ночь взорвалась криками паники, ужаса и боли.

В этом месте изначально пахло бедностью, безнадегой и смесью жестокости пополам с отчаянием, которое было щедро приправлено похотью и сладкой гнилью наркоты, так что после операции я планировал сжечь этот квартал до самого основания, вычищая заразу под корень.

В моём городе этого не будет.

Отпустив Желтого Бенни в самую гущу заварушки и предпочтя взобраться на один из автобусов, откуда открывался изумительный вид на происходящее, уже через десять минут поймал в своё тело больше дюжины пуль, с досадой поморщившись на то, что не подумал переодеться. Между прочим, приличный костюм! Был…

Ну да ладно, впредь буду умнее.

Короткими голосовыми командами отправляя элитных умертвий туда, откуда раздавались особенно меткие выстрелы, я продолжал командовать спецоперацией, пока не применяя своих масштабных умений. Пока ни к чему. Эти людишки (преимущественно орки и гоблины) даже не маги, надеются исключительно на физическую силу и огнестрел. В моём случае бесполезные пукалки…

Поморщился, когда небо надо мной прошила автоматная очередь, и только тогда выставил мощный купол тлена, чтобы пули не задели лицо.

Мне вообще-то завтра…. точнее уже сегодня на свидание идти!

В общей сложности на то, чтобы сломить сопротивление банды, ушло не более полутора часов. Кто-то бился до последнего, кто-то бежал сломя голову, кто-то прятался, как крыса, но мёртвое воинство уничтожало, догоняло и вытаскивало пока ещё живых даже из самых вонючих и узких щелей, не чувствуя ни страха, ни сомнения, ни усталости.

Послушные моей воле, они собирали перепуганных и растерянных мигрантов в одну кучу, безжалостно ломая хребты и вырывая сердца тем, кто был агрессивен и смел оказывать сопротивление.

Падали тут не место.

В итоге вернувшаяся Элеонора отчиталась, что район зачищен до последнего живого существа, ценностей в бараках нет (мигранты спали прямо в одежде), а значит можно приступать ко второй фазе: фазе тотального уничтожения!

Осклабившись, я немного расставил руки в стороны и, щедро зачерпнув силы из бусин, сформировал сгусток концентрированного тлена, отправив его в ближайшее здание. Миг — и сгусток беззвучно вошел в трухлявую деревянную стену, очутившись внутри, вспухнув и разбросав споры.

Пять минут — и здание просело, стены сложились, крыша рухнула и всё это начало растворяться, превращаясь в прах.

Проделав подобные манипуляции еще несколько раз и уделив особое внимание цеху по созданию синтетических наркотиков, которые тлен пожирал с особым усердием (не без моего приказа, но всё же), я лично в сопровождении отчитывающеся Элеоноры прошел по территории, заглянул в пару коттеджей, где жили члены банды, презрительно кривясь на мерзкие ароматы всевозможных пороков, изучил колесный парк, порадовался за Бенни, который вышел ко мне окровавленный с ног до головы и в чьих-то кишках на плече, и вернулся обратно, к автобусам.

Они стояли буквой «П», создавая определенный загон для пока еще живых мигрантов, которых тут набралось почти восемь десятков. Из них всего дюжина женщин, причем сразу видно, чем именно им тут приходилось заниматься. Все молодые, но уже потасканные и с пустыми глазами не единожды использованных рабынь.

Изучил прежде всего их и пятерых сразу отвел прочь, чтобы чуть позже уделить иное внимание. Жизни в них уже не было, лишь бесправное существование.

Остальных мигрантов тоже изучил от и до, придирчиво принюхиваясь к каждому и заглядывая не просто в глаза, а в глубину души. Кто-то трясся от ужаса, кто-то рыдал, кто-то пытался молиться своим богам, кто-то даже стоял на коленях и умолял, но меня это не трогало.

Отсеял треть. Насильники, убийцы и мародеры — их одного за другим хватали мои высшие умертвия и уводили прочь, убивая за пределами этого своеобразного загона, чтобы прежде времени не доводить до пика истерики остальных.

В общей сложности передо мной осталось чуть меньше шести десятков существ, которые ещё не знали, что их судьба уже предрешена, но… сегодня они не умрут.

— Итак, — я немного отступил, чтобы эти счастливчики увидели и услышали меня все до единого, — меня зовут Энджел Мортис. Советую запомнить это имя. Варианта два: смерть или служение. Выбираете первое — умираете быстро и сегодня. Выбираете второе — работаете на меня.

— Кем? — хмуро выдал ближайший орк, глядя на меня откровенно исподлобья, но что примечательно, почти без страха.

— Решать вам, — пожал плечами. — Если есть профессия — будете устроены именно по профессии. Если нет профессии, то будете разнорабочими. Мне не нужно отребье. Войско, как вы уже сами видели, есть. Ваше решение?

— А вы вообще кто? — подал кто-то писклявый голос с задних рядов.

Терпеливо вздохнув, задумался над ответом. Если уж Рэйчел и Констанция не знали, кто такой на самом деле Энджел Мортис, то этим объяснять бесполезно. Пожалуй…

— Хозяин региона.

— А поточнее? — хмуро буркнула одна из женщин и скривилась, без страха бросая взгляд туда, где лежали окровавленные тела бандитов. — Тут каждый второй себя хозяином мнил.

А вот это уже похоже на оскорбление…

Прикрыв глаза и приказав себе не поддаваться на провокации пейзан, тем не менее я выпустил немного ауры, позволив своим глазам засветиться ядовито-зеленым светом. Передние ряды ахнули и резко подались назад, но что примечательно — не все. Тот самый орк и женщина (кажется, орчанка-полукровка), остались на местах. И пускай их глаза расширились от шока, но в них плескался скорее не страх, а благоговение. М-м… а это приятно! Я уже и забыл, когда в последний раз видел такое.

— Позвольте представиться, — произнес с легкой улыбкой. — Энджел Мортис. Падший Ангел рода Мортис. Повелитель Тлена, Генерал Безмолвного Марша, Жнец Курганов и Владыка Костяного Воинства.

— Владыка… — женщина медленно опустилась на колени, глядя на меня со стремительно растущим благоговением.

Следом за ней один за другим начали опускаться остальные, причем абсолютно молча, и уже через минуту предо мной преклонились все до единого выжившие.

Тц, какая прелесть!

Нет, серьезно! Моё эго сегодня в восторге!

— Господин… — со спины подкрался Желтый Бенни, до сих пор щеголяющий с чьими-то кишками на правом плече, и кровожадно осклабился. — Из города мчится подкрепление в виде самого Хернандеза и его личной охраны. Дюжина машин. Какие будут указания?

Я тонко усмехнулся и кивнул:

— Развлекайся.

— Благодарю! Служу Мортисам!

Поклонившись мне в пояс, Бенни развернулся и, имея временную возможность командовать моими умертвиями, начал очень быстро и ловко организовывать западню тем, кто ещё не знал, что они едут в один конец.

Я же, с легкой чарующей улыбкой эльфа изучив коленопреклоненных подданных, развел руки в стороны и зашептал заклинание служения, которое накладывало на живых определенные… скажем так, обязательства.

Служить своему господину верой и правдой.

Предательство каралось мгновенной мучительной смертью и служением уже в виде умертвия. Причем отнюдь не высшего.

Прекрасная ночь…

Десять минут спустя, велев Юзифу и Эрджане, самым инициативным оркам из числа моих новых пока еще живых подданных, взять на себя командование остальными и временно укрыться в ближайшей роще, куда мигранты отправились бодрой рысью, сам я предпочел присоединиться к умертвиям и Бенджамину, практически в последний момент предупредив, что Хернандез-старший нужен живым.

Ну или как минимум не в виде фарша!

Мой верный рыцарь смерти взгрустнул, но ослушаться прямого приказа не посмел, предпочтя спустить пар на остальных спутниках местного бандюгана, пока я, окутав тело мощным коконом тлена, шел вперед. Прямо на Диего.

Естественно, в меня стреляли!

Естественно, попадали.

Но не в меня, нет. Всего лишь в магический кокон концентрированного тлена, который уничтожал попадающий в него любой материальный объект за долю мгновения, будь то метательные кинжалы, пули и даже гранаты. Кстати, вооружение у наших гостей оказалось на высшем уровне: в первую минуту противостояния в меня выпустили по меньшей мере тысячу пуль из трех десятков автоматов и кто-то даже не пожалел связку гранат, понадеявшись на то, что моя защита не выдержит столь массированную атаку, но…

Скажем так: они ошиблись.

В итоге пока я отвлекал основной огонь на себя, умертвия, не нуждающиеся ни в освещении, ни в координировании действий голосом, зашли с тыла и флангов, и в два счета проредили вражеское войско.

Хотя какое там войско… Банду.

Каких-то сорок восемь головорезов, два старших сына и сам Диего, до которого я всё-таки добрался лично и убил максимально аккуратно, планируя поднять его высшим умертвием, чтобы послужил мне еще немного.

Почему бы, собственно, и нет?

Сам я заниматься тем, чем занимался он, не планирую, но свой управленец в этой сфере (как минимум в сфере строительства) лишним не будет. Связи опять же. Схемы. Недвижимость, деньги, иное имущество — всё это намного проще обналичивать и конвертировать, когда под рукой бывший хозяин.

Оставшихся членов банды опять же выманить будет намного проще…

— Восстань и служи! — произнёс немного пафосно, потому что в момент оживления и подчинения говорить именно эти слова не было никакой необходимости, но сегодня мне хотелось побаловать не только окружающих, но и себя.

— Слушаю и повинуюсь, мой господин, — низко поклонился мне Диего — крупный горный орк, который, в отличие от Бенни, с возрастом раздался вширь и выглядел как грузный темно-оливковый бегемот с массивными нижними клыками.

— Господин Мортис, мы закончили, — рядом возник и Бенни, торопясь отчитаться и заслужить свою порцию похвалы. Чуял, чертяка, что скоро станет не единственным моим генералом.

И, подозреваю, ревновал заранее.

Что ж…

— Диего, с этого дня поступаешь в прямое подчинение Бенджамину, — произнёс с легкой усмешкой и сразу кивнул Желтому Бенни, чьё лицо аж засветилось от недоверчивого восторга. — Развлекайся. Всю чернуху уничтожить в ноль, лишние активы вывести и привезти мне наличными, членов банды выследить и уничтожить, сильные тела привезти мне, самого Диего оставить курировать сектор. По всем возникающим вопросам пока звонить мне напрямую.

— Есть, шеф! — гаркнул Бенни и подскочил к Диего, хлопнув того ладонью по плечу. — Ну что, братуха? Добегался? А я предупреждал! Ты у меня вот где!

И показал Хернандезу кулак.

На что Диего, не будь дурак, хмыкнул, покосившись на меня:

— Ага. Только и ты там же. Пошли уже… братуха. И это самое… — не успев и шага сделать, уже бывший бандит вдруг странно посмотрел на меня: — Господин, что с моей семьей?

— А что с твоей семьей? — Я заинтересованно приподнял брови. — Кто-то ещё жив?

— Живы. — По лицу орка прошла странная судорога. Кажется, страха напополам… с нежностью? — Маняха моя. Жинка. И дочка малая — Хлыська. Ты б их навестил сам… Они у меня боевые бабёхи. Сам приду дохлым — грохнут.

— Вот как? — Я заинтересованно приподнял бровь и иронично хмыкнул. — Ладно, навещу. Говори адрес, прокачусь через пару часов. А сейчас за работу. Всех, кто пострадал не слишком сильно — направо. Тех, кому повезло меньше, налево. Пора создавать нормальное войско…

Как бы то ни было, утро получилось продуктивным и что-то мне подсказывало, что я обзавелся ещё одним полноценным генералом.

Да, живым.

Да, в юбке. И даже в тюрбане!

Но это такие мелочи, право слово, по сравнению с тем, какие перспективы мне это сулило…

После принесения клятвы мадам Хернандез сама выдала мне весь любопытный расклад по своему району и не только, заверив, что станет моими глазами, ушами и длинными-предлинными руками там, где я даже не планировал (а именно среди женской части населения города), так что из дома мамбо я уезжал в распрекрасном настроении.

Впереди меня ждало свидание!

Сам я к нему был готов ещё тогда, когда предлагал Рэйчел пойти именно в аквапарк, но больше морально. Для полной, стопроцентной готовности, пришлось заехать в ближайший торговый центр и приобрести не только купальные шорты забавной тропической расцветки, но и сланцы, а ещё парочку полотенец подходящего размера и удобную сумку под это всё.

В итоге на часах не было и десяти, когда я был полностью готов посвятить этот день своей милой девочке, но до полудня ещё оставалось время, и я потратил его с умом: проехал в цветочный магазин и сам собрал правильный букет, доведя до трясучки продавщицу, которая трижды хотела подсунуть мне дряной товар, но у нее ничего не вышло, а потом прогулялся до книжного и на дальних тематических полках нашел любопытную книжицу «1000 и 1 способ наращивания когтей».

Надеюсь, ей понравится!

И да, это не про маникюр, а про химер.

У ворот ее родового особняка я был ровно в полдень, выйдя из авто ровно в тот момент, когда Рэйчел показалась на крыльце.

Вот только…

Какая тварь обидела мою девочку?

В первую же секунду увидев, пунцовые пятна гнева на щеках Рэйчел и подозрительно блестящие от посторонней влаги глаза, я оказался рядом так быстро, как только смог, преодолев расстояние в десять метров за долю секунды и крепко сжав хрупкие плечики своими пальцами с враз отросшими когтями.

Едва уловимо вздрогнув, Рэйчел подняла ко мне лицо, её губы дрогнули… а потом она прижалась ко мне и разрыдалась.

Это полоснуло по натянутым нервам кислотой и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не начать бездумно убивать в ту же секунду. Одна тьма знает, чего мне стоило просто крепко прижать к себе малышку и провести ладонью по спине, позволяя успокоиться и понять, что я рядом и теперь всё её печали и горести — моя забота.

Но когда она тихо прошептала:

— Увези меня отсюда…

Я не медлил ни секунды.

Подхватил на руки, унес в машину и отдал Ксавье отрывистый приказ уезжать.

Уже догадался, что вряд ли у нее есть настроение ехать именно в аквапарк, так что распорядился пока просто ехать по окружной дороге в сторону кладбища, позволяя Рэйчел прийти в себя. Расспрашивать не спешил. Захочет — скажет сама. Не захочет… Сам выясню.

Чуть позже, но выясню обязательно.

И каждая её слезинка будет омыта кровью!

Прошло минут двадцать. Рэйчел притихла, но продолжала крепко меня обнимать, обижено сопя в район ключиц и легонько перебирая волосы на моём затылке, что оказалось на диво приятно, но стоило ей заговорить, как я моментально подобрался.

— Ненавижу их… Боги темные, как же я их ненавижу!

— Имя.

Рэйчел протяжно вздохнула, но… промолчала.

— А давай поженимся. Прямо сейчас. А?

Предложение было заманчивым, но я не хотел превращать это великое и действительно важное для меня событие во что-то незначительное и мимолетное, так что приблизил губы к розовому ушку и повторил:

— Имя, Рэйчел. Какая мразь тебя расстроила?

Она снова вздохнула и крепче обняла меня за шею.

— Да все… — буркнула явно через силу, причем далеко не сразу. — Леонард, Фредерика, Дорис… Джеймс!

Последнее прозвучало с особой злостью.

— Они высмеяли меня! Понимаешь? И меня, и тебя, и… наши отношения! Как будто я дура какая-то, а ты…

Она порывисто стиснула меня за шею и горячо зашептала:

— Но я-то знаю! Я всё знаю! Я так тебя люблю, Ангел… А они… Даже тётя Гертруда за меня не заступилась! Я думала, она меня поймет, поддержит… а она… — Рэйчел рвано выдохнула и с горечью добавила: — Она промолчала. Понимаешь? Это так… так подло! А Джеймс вообще сказал, что лучше бы я за Найджела вышла! Да как он вообще посмел вас сравнить⁈

— Действительно, — процедил, чувствуя, как под кожей шевелится гнев, а в груди клокочет ярость. — Милая моя, как ты хочешь, чтобы я их убил? Одно твоё слово и уже сегодня особняк перестанет существовать.

— Не надо! — Рэйчел вдруг вскинулась и задрала голову, глядя на меня ещё блестящими от слез, широко распахнутыми глазами. — Ангел, не надо. Прошу. Они… Просто…

Она прикусила губу и что-то очень долго искала на моём застывшем от гнева лице. А потом обняла ладонями и поцеловала.

Сама.

В губы, в щеки, в скулы… в уголки прикрытых глаз и снова в губы.

С придыханием, с нежностью и с той невероятной чувственностью, от которой внутри меня всё поплыло… и растаяло.

Но лишь до момента, пока она снова не начала говорить.

— Не надо убивать. Я их презираю, но это семья. Они… просто жалкие. Пусть живут. — Она зло хмыкнула. — И мучаются!

Последнее меня заинтересовало. А моя сладкая девочка знает толк в пытках!

Я чуть наклонил голову и заглянул ей в глаза.

А Рэйчел заявила:

— Я буду жить с тобой.

С трудом сдержав порыв поморщиться, ведь мне до сих пор некуда было привести мою девочку, лишь спросил:

— Где?

— Без разницы, — она упрямо мотнула головой. — Хоть в склепе! Но с тобой. Домой не вернусь.

Ох, как же мне это понравилось… В груди потеплело, губы сами собой растянулись в улыбке, но я взял себя в руки и спросил снова:

— А Слонечка?

Рэйчел тут же поникла.

Судя по всему, порыв был продиктован исключительно чувствами без оглядки на обстоятельства и обязательства, но то, что она уже через секунду смотрела с безмолвной мольбой на меня, стало решающим аргументом.

И я понял.

Плевать, сколько усилий это будет стоить.

Я всё сделаю.

К тому же не думаю, что это будет сильно сложно… Да, определенно, сложностей особых не будет. Тем более сейчас, когда в моём распоряжении есть новые умертвия, костяки и деньги Хернандеза!

— Ангел? — с тревогой позвала меня Рэйчел и я моргнул, фокусируя взгляд на ней. — Почему ты улыбаешься… так?

— Потому что я очень рад тому, какая ты у меня умница, — произнес нежно и сам подался вперед, целуя розовый носик. — Не волнуйся ни о чем. Сегодня же отдам распоряжения, чтобы начали строить новый зверинец на наших землях. Думаю, дня три это займет. А сейчас скажи мне, душа моя, у тебя есть хоть немного настроения на аквапарк и полноценное свидание или тебе будет интереснее проехать на стройку со мной и принять участие в проектировании и контроле первого этапа строительства зверинца?

— Стройка! — с придыханием выпалила Рэйчел и её глаза заблестели уже не от слез, а от восторга. — Три дня? Всего три дня? Уверен, что получится так быстро?

— Максимум четыре, — заверил её и когда она, радостно взвизгнув, прижалась ко мне всем телом, отдал распоряжение Ксавье ехать домой, а сам уже набирал сообщение Бенни, чтобы бросал всё, хватал Диего, армию, технику и мчал на стройку.

Падший Ангел рода Мортис всегда держит своё слово!

При этом мы с Рэйчел прибыли на место уже минут через десять, ведь и так ехали в нужном направлении. Велев Ксавье высадить нас напротив ритуального агентства, я пешком провел её по землям, которые уже официально принадлежали мне, попутно намекнув, что уже обзавелся средствами, чтобы выкупить ещё пару сотен гектаров окрестностей, чтобы было где выгуливать Слонечку (и не только его), после чего мы вместе прошли немного дальше и окончательно утвердили конкретное место для будущего зверинца.

Пока шли, прибежал Ыджан с бумагами, которые мне только вчера отдала Рейчел, ну а потом одним махом подъехали Бенни с Диего, подошел бригадир Думли и мой старший финансист Гримли, и я обрадовал мужчин, что у них есть два дня, чтобы возвести на этом месте зверинец для моей невесты, учтя все её пожелания.

— Ох… хрять! — высказался за всех Думли, но ему хватило лишь одного моего вымораживающего взгляда, чтобы снова онеметь и на пальцах изобразить, что бригада справится за сутки. Не больше.

Вот и молодец!

В итоге пока Бенни созванивался со знакомым из муниципалитета и выкупал ещё полсотни прилегающих гектаров, Диего прикидывал, какая техника и материалы нужны, а Гримли, утирая скупую слезу, подсчитывал экстренные траты, мы с Рэйчел, бригадиром и парой его сообразительных помощников делали разметку, колышками отмечая будущее расположение всех ключевых объектов, учитывая не только текущие нужды, но и грядущие планы по расширению.

В самом деле, чего мелочиться?

Рэйчел сияла, как маленькое солнышко, Ыджан шел рядом и досконально конспектировал происходящее, бригадир дышал на подчиненных матом, когда те умудрялись ошибиться на долю миллиметра, ну а я мысленно прикидывал, как буду вывозить имущество своей невесты с условно вражеской территории.

Явиться туда ночью, когда все спят, и сделать это тайком?

Или приехать днем, уничтожив всех, кто посмеет косо посмотреть на меня и мою избранницу?

Хм, даже не знаю… Велик соблазн сделать всё по уму!

Но что потом?

Я снова посмотрел на Рэйчел и не без труда пригасил тлеющую в груди ярость. Стоило только подумать о том, что какие-то презренные смертные смеют мешать нашему счастью, как моментально приходили на ум самые кровавые и жестокие пытки, в коих дед знал толк, в своё время научив этому и меня.

А я всегда был прилежным учеником…

На их счастье, Рэйчел успела попросить не убивать. Попросила оставить им жизни. Чтобы жили… и мучались!

Хм, а это идея!

— Милая, — я дождался, когда Рэйчел отвлечется от бумаг, высчитывая, на сколько метров длиннее хочет новую лабораторию, и только тогда привлек её внимание, — скажи, кто сейчас в вашей семье главный противник моей кандидатуры?

— Что? — с лица моей малышки моментально пропала улыбка, а в глазах промелькнула настороженность и боль. — Ты о чем?

— Кто сильнее всех сегодня высмеивал тебя и наши отношения, любовь моя?

— Что ты задумал? — ещё сильнее напряглась моя маленькая умница.

— О, ничего… смертельного, душа моя, — улыбнулся как можно беспечнее. — Но согласись, они заслуживают наказания. Просто скажи мне и больше не будем к этому возвращаться. Клянусь, я не трону их и пальцем.

— И не убьешь! — поторопилась выпалить Рэйчел. — И никому из своих подданных это не прикажешь!

Тц! Умница какая!

— И даже не покалечу, — улыбнулся ещё шире. — Они просто будут немножечко… страдать.

— Как сильно немножечко? — недоверчиво прищурилась моя въедливая малышка.

— Умеренно. Не до смерти.

И всё равно сначала она прикусила губу, тем самым выдавая то, что слишком хорошо и гуманно воспитана, и только потом тихо призналась:

— Джеймс. Он сейчас глава рода. Противный тип. Ненавижу его. Я понимаю, он в ответе за весь род, но… гад он. Просто гад. Фредерика его жена. Та ещё выдра. При нем вся из себя правильная, чуть ли не в рот ему заглядывает, а когда он не видит — дрянь двуличная. Леонард, младший брат Джеймса. Неудачник и подпевала. Без Джеймса — ничтожество. Его женушка Дорис, только и умеет, что рожать и права качать. Дура тупая. Остальные как-то более ровно отнеслись. Им всё равно что ли… А вот тётя…

Рэйчел рвано выдохнула и посмотрела на меня с болью в глазах, где я без труда увидел крушение чего-то действительно значимого.

— Я думала, она меня понимает. Всегда понимала. А сегодня… Я… — она дернула плечом и отвернулась, не в силах говорить. Рвано вдохнула, но я уже обнимал, прижимая её хрупкую фигурку к плечу и ласково поглаживая по голове. — Я понимаю, она не обязана всегда быть на моей стороне, но… мне так больно, Ангел…

— Тш-ш… всё хорошо, маленькая моя. Всё хорошо. Я рядом. Тебе больше не нужно думать об этих людях. Ни один из них больше не потревожит тебя. Никогда. Они не умрут, обещаю. Они будут жить…

И страдать!

— Последний вопрос, сокровище моё. Мне забрать твои вещи из того дома? Там есть что-то действительно важное для тебя или позволишь мне купить для тебя всё новое?

— Вещи? — Рэйчел немного растерялась, потом пожала плечами… но тут же вскинулась. — Да!

Почему-то жутко смутилась, но взгляд не отвела и, судорожно облизнув губы, тихо произнесла:

— Венок. Твой. Который ты мне сплел. Он ещё цветет. А остальное… не знаю…

Она подумала ещё и вдруг упрямо поджала губы.

— Хотя нет. Это всё моё. От и до. Я сама покупала. Если не заберу, Дорис тут же наложит свою мерзкую лапу. Она та ещё завистливая сука.

Рэйчел чуть нахмурилась и с тревогой посмотрела в мои откровенно пьяные глаза. Пьяные от того, что из всех вещей ей в первую очередь был дорог мой почти случайный подарок.

— Получится забрать всё? Не хочу им оставлять даже шпильки. Не заслужили!

— Конечно, радость моя. Не беспокойся. Уточни только: там твои вещи только в твоих покоях или есть ещё места, о которых мне стоит знать?

— Да нет… Хотя, да! В лаборатории. Там оборудование, контракты и вообще… И три машины! Две ты видел, это красный и фиолетовый кабриолеты. Если ещё зимняя машина, она тоже в общем гараже стоит. Тёмно-синяя, с крышей. Я их все на свои деньги покупала.

— Хорошо. — Я весомо кивнул, уже точно зная, что эта ночь пройдет так же продуктивно, как и предыдущая. — Я всё запомнил, не волнуйся. Давай продолжим. Так, говоришь, надо лабораторию чуть побольше сделать… Полностью с тобой согласен. Предлагаю сделать два дополнительных подземных этажа! Это классика!

— Ыть!

— А тебе, Думли, слова не давали. Твоё дело строить, а не господина критиковать. А будешь сопеть матом, будет пять этажей вниз! С теми же сроками! Понял меня?

— У-у-у…

— Не слышу.

— Да, хрять!

Какой чудесный день!

При этом продолжился день ничуть не менее замечательно и я сам не заметил, как плавно подкрался вечер, и если бы не тонкий намек Рэйчел, что она проголодалась и надо бы поужинать, сам бы я об этом даже не подумал. Тц! Моё упущение!

На кухню тут же был отдан соответствующий приказ, да и не только на кухню, а тридцать минут спустя я уже приглашал свою невесту в жилую часть дома, который принадлежал Мортисам, и проявлял полагающуюся случаю вежливость.

— Милая, знакомься. Знаю, вы уже виделись, но всё же. Моя племянница Энжи Мортис.

Заранее предупрежденная прислугой, что у нас гостья, Энжи даже прилично оделась, спустившись к ужину в платье. Немного смущенно помахала ручкой и пискнула «привет».

— И её дедушка, а так же мой родич — Юджин Мортис.

Благодаря стараниям целителей и не в последнюю очередь заботе доктора Теодора, Юджин уже мог передвигаться на своих двоих, но пока недалеко и с тростью. В остальном он выглядел хорошо — посвежевшим, даже немного помолодевшим, но ему совершенно не шел этот хмурый взгляд и опаска в глубине глаз.

— Добрый вечер, леди Виталиас, — кивнул он.

— Здравствуйте, — постаралась как можно очаровательнее улыбнуться сама Рэйчел, хотя я чувствовал, что ей тоже немного не по себе. Ведь она прекрасно знала, как в прошлом враждовали наши семьи и кто отдал приказ переломать Юджину ноги. — Рада видеть, эм-м… что вы выздоравливаете. Мне так жаль…

Сначала старик покосился на меня, очень даже верно интерпретировал ответный взгляд и преувеличенно небрежно отмахнулся.

— А, ерунда, леди. Как видите, иду на поправку. Рад, что Ангел смог вам помочь. Выяснили, что именно это было за проклятье и кто виноват?

— Нет, — вздохнула она, а вот я, стоя за её спиной, едва уловимо кивнул и прикрыл ресницами сверкнувшие мрачными бликами глаза.

И снова Юджин всё понял правильно, поспешив оставить непростую тему и на правах хозяина дома пригласить нас к красиво накрытому столу. И пускай гостиная нуждалась в качественном ремонте, это не помешало никому из нас отдать должное уважение стараниям Майки, а потом просто пообщаться о том, что я уже сделал и что планирую.

— Ой, кстати! — встрепенулась Энжи. — Ангел, тут приходили трое по твоему профилю. Но что конкретно хотят, так и не сказали. Оставили свои телефоны, просили перезвонить. Я всё Ыджану отдала. Он тебе ещё не передавал?

— Ещё нет, — качнул головой. — Мы были заняты на стройке. Но я спрошу, не волнуйся. А как в целом?

— Всё… кхм, хорошо, — ответил за неё Юджин и тут же снова кашлянул. — Даже слишком. Мы уже не успеваем обслуживать всех обратившихся. Мне нужны помощники в мастерскую. За эти дни я серьезно выбился из графика, — он с досадой поморщился. — У нас банально заканчиваются гробы и венки.

— О, не проблема, — отмахнулся. — Тебе живых или мертвых?

Поперхнулась одна Энжи.

Рэйчел хихикнула, Юджин задумался.

Я же, вспомнив о том, что мне ещё полсотни бывших мигрантов трудоустраивать, набрал Бенни и уточнил у него:

— Бенджамин, нам в ритуальную мастерскую нужны плотники, швеи и разнорабочие. Среди тех, кого вывезли из бараков, есть подходящие сотрудники? Оплата стандартная по городу, полный соцпакет. Пока без проживания, но в будущем возможны варианты.

— Десять минут, шеф! — моментально отозвался орк.

— Жду.

Бенни не обманул. И семи минут не прошло, как отзвонился, радостно сообщив, что желающие есть и даже в избытке, причем привезти может прямо сейчас, чтобы я выбрал лучших, и уже завтра с утра они смогут приступить к работе. А если сильно надо, то и сегодня в ночную смену.

Передал его слова Южину и тот дал согласие на собеседование уже сегодня.

Сам я, видя, что тут моё посредничество больше не требуется, после ужина проводил Рэйчел в свою спальню, показал, что и где и, видя, как она немного смущенно косит то на кровать, то на меня, предупредил сразу:

— Теперь это твоя комната, милая. Не волнуйся, я сейчас соберу свои вещи и можешь располагаться.

— А ты? — у неё растерянно вытянулось лицо.

— О, я найду, где расположиться, не волнуйся, — отмахнулся небрежно.

— Ангел… — она шагнула ко мне и подозрительно крепко вцепилась в мою рубашку пальчиками, отчетливо насупившись. — Я не хочу, чтобы ты располагался где-то там. Я хочу, чтобы ты располагался в одной комнате со мной. Понимаешь?

— Рэйчел, — я аккуратно, но уверенно разжал её пальчики, — не надо. Я понимаю, что ты хочешь… тепла. Но поверь мне, это не синоним секса. Если хочешь, я буду спать с тобой в одной кровати, но только спать. Понимаешь?

— Но почему? — Она дернулась, снова цепляясь за мою рубашку, так что я терпеливо вздохнул и приобнял её за талию. — Я же люблю тебя! И ты… Тоже ведь, правда? Что за средневековые глупости?

— Это не глупости, — вот тут я был категоричен. — Рэйчел, я так воспитан. Да, несовременно. Но я уважаю тебя. Я не хочу… абы как. Я хочу привести тебя в свой дом, сделать супругой и только потом своей женщиной. И знаешь…

Может я и немного приукрасил, но едва ли на процент.

— Если ты меня сейчас уговоришь и я сорвусь, то тебя услышит весь дом. Каждый твой стон. Каждый твой восторженный всхлип. Каждое яростное требование «ещё» и «пожалуйста, не останавливайся»…

Я говорил и говорил, отчего уши и щеки Рэйчел постепенно становились пунцовыми, глаза расширялись, а губы призывно распахнулись.

Так. Кажется, перебор.

— Ты этого хочешь?

— Я… — она с трудом сфокусировала взгляд на мене и сглотнула. — Нет. Но…

— Тогда потерпи, — перебил, пока она не решила, что желание сильнее стыда. — Скоро. Уже скоро.

После чего крепко поцеловал и попросил:

— Располагайся, отдыхай. Можешь переодеться в мои рубашки и воспользоваться моими полотенцами. Мне нужно отъехать по делам. Сладких снов, милая. Скорее всего вернусь очень поздно, так что ложись, не жди меня. Можете поболтать с Энжи, она милая девочка. Увидимся завтра.

Снова поцеловал, но уже коротко, дождался, когда мою рубашку отпустят, и только потом ушел, по дороге давая четкие указания Бартоломью присматривать за хозяйкой вполглаза и в случае чего сразу докладывать мне.

Нет, она не пленница в этом доме. Но пусть лучше пока побудет внутри.

Для собственной безопасности.

После этого нашел Ыджана и глянул его записи, кто там чего хотел, созвонился со страждущими, договорился, что приму их завтра с девяти до десяти утра, и отправился дальше.

Пройдя на стройку и убедившись, что она идет ударными темпами и именно на территории будущего зверинца, мысленно прикинул свои предстоящие действия и, созвонившись с Диего, затребовал трех опытных водителей, чтобы перегнали машины Рэйчел, пяток фур для перевозки животных в клетках, кран для тяжелых клеток, грузовик для вещей и буквально парочку автобусов, в которых вместе со мной поедут умертвия и костяки.

Всё-таки удобно это — возить войско в автобусах!

Пешком между нами больше десяти километров, усредненные два часа марша, а на автобусе — каких-то десять-пятнадцать минут. Ну и не так палевно, да. Кажется, именно так сейчас выражается современная молодежь.

Не став раньше времени отрывать рабочих от дела, ведь до полуночи ещё было время, я прошел в катакомбы, прихватив с собой Пушка, велел парочке умертвий принести мне свежие тела, чтобы было с кого снять органику, и уже через час наращивал на химеру псевдоплоть и псевдокожу, сразу же изменяя структуру мягких тканей и покрывая подвижной костяной бронёй, причем сразу затемняя её до темно-серого и покрывая мягким велюром псевдошерсти.

Это было непросто.

Это было не быстро.

Но, черт возьми, увлекательно! Настоящий вызов моим способностям и возможностям!

В итоге я Пушку даже уши восстановил из тонкой хрящевидной ткани, потому что без них он слишком сильно походил на ящера, а Рэйчел всё-таки просила пса. Получился некий гибрид химеры и сумеречной гончей, причем в глазных впадинах мерцали мертвые зеленые огоньки разума, подправленного моей волей, но лично мне результат понравился.

Устал, правда, как собака!

Но ради Рэйчел я готов на большее.

— Господин, — предельно деликатно позвал меня со стороны входа Бенджамин, привлекая внимание лишь тогда, когда я отошел от стола, разминая шею. — Прибыла леди Констанция Маледик с деньгами и ценностями. Просит аудиенции. Звать?

— Давай. Только быстро.

И минуты не прошло, как в катакомбы спустилась Констанция. Ни единой лишней эмоции на бесстрастном лице, ни грамма раскаяния за, подозреваю, уже совершенные преступления.

В одной руке огромный дорожный чемодан, во второй вместительный саквояж.

— Темной ночи, мой господин. — Она низко склонила голову. — Ваше поручение выполнено. Здесь, — она выставила перед собой чемодан, — пятнадцать миллионов империалов. Всё, что удалось обналичить. Здесь, — Констанция поставила на чемодан саквояж, — книги, украшения и артефакты, прежде принадлежавшие Мортисам. Позвольте удалиться, дабы исполнить ваше следующее распоряжение.

Удовлетворенно усмехнувшись, шагнул к ней и шепнул прямо в губы умертвия ключевую саморазрушающую руну стремительного гниения. Как только Найджел будет мертв, Констанция превратится в ком гниющей плоти.

Большее не заслужила.

— Иди.

Маледик, посмевшая возомнить о себе слишком многое, ушла, а я, на всякий случай убедившись, что в чемодане и саквояже именно то, что озвучено и ничего лишнего, передал их своему казначею Гримли, после чего поднялся наверх, отозвал со стройки примерно половину рабочих, кто мог понадобиться мне в поместье Виталиасов, сел на заднее сидение своего авто, за рулем которого находился Ксавье, и мы отправились восстанавливать справедливость.

Нет, я не стал врываться и убивать сначала охрану, а затем и тех, кто в этот поздний час спал в особняке. К чему убивать, если можно… помучить?

Вместо этого я велел остановиться примерно метров за пятьсот до цели, прошел до ограды пешком, скрыв своё присутствие тьмой, а потом пустил по земле туман забвения.

Понятия не имею, кто последний настраивал Виталиасам охранный контур, но он не был рассчитан на мои манипуляции, и спустя каких-то полчаса все, кто находился внутри периметра… просто уснули. До утра.

Ну а дальше было дело техники: распахнуть ворота, позволяя транспорту проехать внутрь, отправить половину костяков и умертвий грузить клетки в фуры, а вторую половину прихватить с собой и, дойдя до апартаментов Рэйчел отдать приказ:

— Вынести всё до последней шпильки.

Ну а чего мелочиться? Даже если ей в будущем не понадобится эта мебель, можно будет оставить её в катакомбах.

Сам я, пройдясь по дому и заглянув там, где в прошлый раз не получилось, нашел всех, кого мне перечислила моя милая невеста, и для начала наслал кошмары. Не самые жуткие и кровавые, всё-таки мне надо, чтобы они помучались подольше, а не сошли с ума в первую же ночь, но достаточно неприятные, чтобы им всем разонравилось спать.

Следом нацепил на каждого проклятье патологической честности.

Зная, что старший отпрыск рода Виталиас рвется в политики, где ложь — обыденное дело, а правда не приветствуется ни в каком виде, идеальнее наказания не придумать.

Ну и под конец наложил на обоих мужчин проклятье мужского бессилия, а на их женщин, наоборот, проклятье повышенного влечения. Гертруду, которая была вдовой, и особенно сильно расстроила мою девочку, одарил проклятьем неуклюжести.

Теперь, чем бы она ни начала заниматься, всё будет валиться из рук. Одежда пачкаться и рваться, посуда биться, техника ломаться.

Это не убьет никого из них.

Но серьезно усложнит жизнь.

Моя любимая ведь этого хотела, верно?

Закрепив проклятия так, что их не снимет ни один ныне живущий архимаг, я, пользуясь случаем, спустился в местные катакомбы, прихватив Пушка, и мой хороший мальчик в два счета нашел для меня останки обеих леди Виталиас. Сначала Элеоноры, затем Рузанны. Забрал их с собой, чтобы захоронить на кладбище и тем самым прочно привязать к новому месту обитания.

Время было уже к утру, когда я поднялся наверх и, проверив, как там обстоят дела, велел забрать всё из лаборатории, ну а потом мы дружно погрузились по машинам-автобусам и вернулись на земли Мортисов.

Часть войска ловко таскало клетки со зверьем в одну сторону, вторая часть войска таскала мебель в катакомбы, а личные вещи Рэйчел в дом, Пушок искал на кладбище оптимальное место для захоронения косточек призраков, а я, приняв душ и забрав у Майки ранний завтрак и кофе, забрал у подбежавшего скелета тот самый венок из кувшинок и отправился в спальню к Рэйчел, чтобы пожелать ей доброго утра и сообщить прекрасную новость о том, что беспокоиться больше не о чем.

Как и обещал, я обо всём позаботился.

Моя сладкая девочка спала в моей кровати, сменив своё платье на мою рубашку, и выглядела при этом настолько очаровательно, что какое-то время я просто стоял в дверях и любовался своей малышкой.

Наверное, слишком пристально, потому что она заворочалась, ресницы дрогнули и она, забавно причмокнув во сне, медленно открыла глаза. Заметила меня, улыбнулась. Её взгляд скользнул на мои руки, и губы сложились в изумленное «о-о!», а щеки окрасил нежный румянец.

— Энджел… это так мило, — пробормотала она, немного неловко садясь и прикрываясь одеялом, суетливо поправляя волосы и очаровательно хлопая ресницами.

Я же просто подошел ближе, поставил поднос на тумбочку и аккуратно пристроил свой венок ей на голову, тут же целуя в губы.

— Доброе утро, милая. Как спалось?

— Чудесно. — Она смутилась сильнее, причем, как мне показалось, подумав о чем-то своем. Одернула рубашку. Покраснела сильнее. Затем недоверчиво коснулась пальчиками венка и с тревогой заглянула мне в глаза. — Ты ездил в поместье?

— Да.

— Ты…

— И пальцем никого не тронул, — перебил, чтобы не наговорила вслух лишнего. — Усыпил туманом забвения и забрал всё, что принадлежит тебе по праву. Костяки сейчас носят вещи в нижнюю гостиную. Найдется минутка, глянь, что тебе действительно нужно. Всё, что ненужно, отложи в сторонку, ребята приберут на будущее.

— А как ты… — Удивительно, но она поверила мне сразу и ощутимо расслабилась, но всё же не до конца. И её врожденное любопытство вновь взяло верх. — Как ты их наказал?

— Днем они будут подозрительно честны с окружающими, а ночью их будут терзать кошмары, — произнес спокойно. Отметил, как Рэйчел ошарашенно округлила глаза, и добавил: — На мужчин наложил мужское бессилие, на женщин, наоборот, повышенную возбудимость.

— Ангел… — Рэйчел несколько раз открыла и закрыла рот, затем прижала пальчики к губам и хихикнула. — Ты… Неподражаем!

Но потом она почему-то нахмурилась и в её взгляде мелькнула тревога.

— И на тетю? На неё тоже… это, кхм… возбудимость? Она же уже в возрасте и вдова…

— Нет, ей досталось другое, — качнул головой. — Проклятье неуклюжести.

— О-о… — Сначала она вроде бы расслабилась, но потом по лицу снова пробежала тень и она прикусила губу. — А это… не слишком?

— Рэйчел, — я взял её за руку и заглянул в глаза. — Она предала тебя. Понимаешь? Это не шутки. В моё время за такое её бы ждала долгая и мучительная смерть. Сейчас же она будет лишь спотыкаться на ровном месте, ронять тарелки и рвать чулки, говорить правду и плохо спать по ночам. Жесток ли я? Или это милость, заменившая смерть?

— Ты… — она тяжело вздохнула и порывисто подалась вперед, крепко меня обнимая. — Ты не жесток. Я понимаю. Я… Мне сложно. Я обижена на неё. Очень. Но я всё равно её люблю. Понимаю, странно…

— Если она приедет и лично извинится перед тобой, признав, что была не права, я подумаю над тем, как облегчить её существование, — пообещал на ушко своей слишком доброй девочке. — Но не раньше, чем через месяц.

— Спасибо, — шепнула она в ответ и обняла крепче, сама находя губами мои губы и целуя так, что завтрак был забыт надолго.

И если бы не таймер на телефоне, сообщающий, что скоро должны подойти клиенты, я бы вряд ли сам оторвался от Рэйчел.

А так… Пришлось.

— Завтракай, сокровище моё. И займись вещами. Я немного поработаю. Всё, давай.

И всё равно прежде, чем уйти, я снова её поцеловал, и только потом взял себя за шкирку и выпроводил вон.

Работать! Мне надо больше работать!

В итоге всю первую половину дня я работал в кабинете. Сначала принял клиентов. Все трое оказались членами разных банд, решив заранее прояснить момент: могу ли я допрашивать трупы, которые внезапно случились, не успев сказать главного.

Подтвердил. Могу.

Но ни один из этих троих из кабинета живым уже не вышел.

В самом деле, я Мортис, а не чья-то ручная шавка! Прошли те времена, когда я исполнял чужую волю бездумно.

При этом умертвий из этой троицы я сделал как можно более качественных, практически неотличимых от живых, если не знать, на что обращать внимание, и отправил обратно. Будут моими глазами и ушами на местах, и как придет время, обязательно доложат мне актуальную обстановку.

После этого я уделил внимание методичке, которую требовалось написать уже давно. При этом сам лишь диктовал, а на ноутбуке ее набирал Бенджамин — скорость порхания его пальцев буквально зашкаливала, да и в грамматике он разбирался недурно.

Рядом ревниво сопел Ыджан.

Понимаю.

И его бы попросил, но пальцы у орка были слишком крупными, мясистыми, порой нажимая на две клавиши сразу, так что я выбрал качество, а не количество.

Справились буквально часа за три, но потом именно Ыджан всё распечатал и прошил. Три экземпляра. Один Энжи, второй Рэйчел, третий Юджину.

Пусть учат все!

Понятия не имею, каков объем знаний каждого, но рисковать не хочу.

Ближе к обеду прибыла леди Анабэль Бэлиас и я, прикинув, где её временно разместить, отправил даму в катакомбы.

Заодно удобнее расставит мебель, вывезенную из поместья Виталиасов, и организует мне спальню. И рад бы ночевать вместе с Рэйчел, но уже сам не уверен в том, что я настолько крепок, как диктует момент.

Всё-таки она у меня слишком милая и непосредственная. Такую просто невозможно игнорировать!

При этом на обед она зашла за мной сама, улыбаясь немного смущенно и вместе с тем озабоченно, и первым делом поинтересовалась:

— Ангел, а я могу пройти и посмотреть, как устроили моих питомцев? Их ведь тоже покормить надо.

— Конечно, милая! Идем.

К этому часу все до единой клетки были расставлены именно так, как стояли в поместье, но пока чуть в отдалении от стройки, чтобы не мешать рабочим возводить новые вольеры и прочее. Более того, одна из секций, где содержались чувствительные к эманациям смерти животные, была дополнительно огорожена временным забором из зачарованного профлиста.

Ну и, стоит ли говорить о том, что не отданный приказ о еде и воде рабочие, конечно же, сами выполнить не догадались и я искренне извинился за это перед Рэйчел, которая выглядела расстроенной.

К счастью, ничего непоправимого не произошло и уже через полчаса всего по одному звонку Бенни мне привезли две дюжины живых мигрантов, из которых Рэйчел лично отобрала шестерых, кто в будущем будет кормить и чистить клетки.

В их число вошли активисты Юзиф и Эрджана, те самые орки, которые присягнули мне первыми. По ним сразу было видно, что они достаточно пробивные, чтобы в будущем выбиться на руководящие места под моим чутким руководством, но я всё равно именно их отозвал в сторонку и провел дополнительный инструктаж:

— Подведете мои ожидания и расстроите Рэйчел, сгною заживо. Ясно?

— Не подведем, господин! — вытянулся во фрунт Юзиф.

— Я очень люблю животных, — заверила меня Эрджана. И добавила уже себе под нос: — Больше, чем людей…

И нет, я не стал делать вид, что не услышал.

— Отлично. За работу! Понадобится дополнительное финансирование или оборудование, за этим обращаться к моему секретарю Ыджану или финансисту Гримли, их я предупрежу.

Наконец, с этим непростым делом было покончено и я увел Рэйчел обедать, но после она всё равно убежала к своим зверушкам, чтобы лично проконтролировать кормежку и обучить персонал всем необходимым нюансам.

И нет, я не возражал.

Пока моя девочка занята делом, у неё не будет времени на грустные мысли и прочие глупости.

К тому же я приставил присматривать за ней и Пушка, от обновленного вида которого моя малышка была в полном восторге, и пятерку валькирий, которым Бенни уже организовал персональную униформу в виде темно-серых камуфляжных комбинезонов условно охотничьего стиля (а на ноги берцы на тракторной подошве), так что можно было снова фокусироваться на своих делах и главной задаче.

Что там у меня дальше по списку? Ах, да!

Банда Тито Нуррио.

Эльф-полукровка, ближайший сосед и деловой партнер Диего по части живого товара (преимущественно женского), хозяин массажных салонов и борделей, которые оказывали услуги определенного рода.

В том числе предоставление интима малолетними и отнюдь не добровольными сотрудницами. И сотрудниками.

Этого я терпеть не собирался ни в коем случае, как и оставлять Тито напоследок, но и атака в лоб была бы опрометчивым решением.

И я поехал в самый известный в городе бордель.

Так сказать, на разведку.

Поехал один, но на машине, которую вел Ксавье, чтобы не отвлекаться на дорогу самому. Пока ехал, полистал сетевые новости, но пока ничего интересного для себя там не увидел. С одной стороны — хорошо. Если тихо, значит, окружающие ещё ничего не заподозрили и ничего не предпринимают. С другой — не очень. Меня самого сейчас прежде всего волнует исполнение моей воли Констанцией и труп Найджела, а так же падение с негласного пьедестала семейки Виталиасов.

Надо будет, кстати, прокатиться на днях в администрацию, глянуть, кто там в принципе трудится. Может даже найти там будущего мэра, который устроит меня самого? Сам я в политику не рвусь, никогда не любил эту всю чепуху и показуху. Власть должна быть строгой, но невидимой и желательно негласной, только тогда неприятель не поймет, откуда в следующий раз последует удар.

Но тут, конечно, шила особо в мешке не утаишь.

Я такой уникальный нынче в единственном экземпляре!

Но кричать мы об этом на весь мира не будем.

Бордель, куда привез меня Ксавье, сильнее всего походил на отель. В принципе смысл тот же: номера. Но не для отдыха, а для утех.

Для себя отметив, что фасад выглядит кичливо и наверху три этажа порой слишком запретного удовольствия, но и внизу тоже что-то есть, причем недурно так экранированное, я заинтересованно хмыкнул и вошел в здание.

Внутри меня встретила кричащая роскошь, сразу дающая понять, что я попал в оплот разврата и порока, причем это был вместительный холл с центральной лестницей, а за стойкой, где обычно стоят портье, сияла белозубой улыбкой относительно молоденькая, но явно побитая жизнью девица с цепким взглядом хищницы.

Человек.

— Добро пожаловать в «Райскую орхидею», господин, — проворковала она, когда я подошел ближе и оценил глубину её декольте и размер явно искусственных грудей. — Позвольте узнать ваше имя и предпочтения. В нашем салоне мы оказываем самые разные услуги на любой взыскательный вкус.

— Очень на это надеюсь, — ухмыльнулся, сверкнув глазами, но вряд ли она поняла, о чем я сейчас думаю. — А расскажи-ка мне, малышка, можно ли у вас заказать… экзотику?

— Конечно, господин! — произнесла она с придыханием, буквально ложась грудью на стойку.

Забеспокоился даже, как бы та не лопнула, но девица явно была опытной и сильно не давила.

— Человечки, орчанки, гномки, полукровки и даже… — она многозначительно подмигнула, — эльфийки. Мальчики, девочки…

— Эльфийки? — сделал вид, что особенно заинтересовался этим. — И много их у вас?

— Три прелестницы самого свежего возраста, господин, — заверила меня сутенерша. — Готовы исполнить любую вашу прихоть.

— Все трое одновременно? — приподнял брови.

Девица подозрительно хихикнула.

— Ну, если вы пожелаете… Конечно. Только сами понимаете, товар эксклюзивный и стоит… соответствующе.

Мне назвали сумму.

— За каждую. Оплата почасовая.

— Хм, неплохо… — качнул головой. — Покажи мне всех, хочу выбрать.

— Конечно, господин, — чуть скисла девица, явно надеясь, что я пришел сорить деньгами не глядя. — Прошу вас, проходите в гостиную. Девочки сейчас подойдут.

Комната, куда меня проводили, тоже не отличалась особым вкусом: массивная мебель, алые диваны, тяжелые бархатные шторы, тяжелый запах дурмана…

Какая прелесть! Дурманом меня ещё не травили!

С удовольствием вдохнув запах, который по идее должен вызывать безудержное влечение и мешать мыслить связно, вычленил среди запахов иланг-иланг, пачули, внезапно кардамон и мускус, а так же незнакомую химическую составляющую, которая горчила на языке и явно отвечала за отключение критического центра мышления.

Очаровательно!

Прошло минут пять, когда в комнату одна за другой впорхнули три прелестницы в полупрозрачных одеяниях восточных наложниц, причем их лица были скрыты под более плотными вуалями чем тела. Оценил.

Нет, не тела. Задумку.

На первый взгляд они действительно выглядели эльфийками, но только для тех, кто их вживую ни разу не видел. И не щупал.

Я в свое время и видел, и щупал… Но сейчас не об этом.

Стройные ножки, тонкие талии, полные груди… Они вообще в курсе, что эльфийки полногрудыми не бывают? Острые ушки, зеленые глазки…

И зеленоглазыми тоже не бывают. Особенно простолюдинки. Был в моё время род Изумруд, у которых глаза были именно цвета изумруда, но что-то я сомневаюсь, что представительница древнего княжеского рода пойдет работать в бордель.

Девицы тем временем рассредоточились по комнате. Зазвучала томная музыка и они начали призывно покачивать бедрами, изображая некие танцевальные па, и ближайшая ко мне, сжав руками свои груди, чуть шагнула вперед.

— Аурэлья, господин. Умею глубоко глотать и просто обожаю анальный секс. Вы получите просто неземное наслаждение.

Она сделала шаг назад и снова начала призывно двигать бедрами.

К себе привлекла внимание вторая.

— Шайнамилья, господин. Знаю семь видов массажа и обожаю пожестче. Вы не пожалеете, выбрав меня. — Она призывно прогнулась в пояснице, оттопыривая зад.

— Хельявиэль, господин, — томно мурлыкнула последняя, ярко-рыжая, присаживаясь на подлокотник моего кресла, склоняясь ближе к моему уху и обжигая кончик своем дыханием. — Мой язычок в вашем полном распоряжении, как и остальные мокрые дырочки. Вы такой мужественный…

— Да, я такой, — не стал отрицать, повернув голову и изучив грудь как минимум пятого размера. — А эльфийки сегодня будут?

Девицы на мгновение замерли, переглянулись, но с мысли, что примечательно, не сбились, и рыжая, буквально всосав моё ухо и сунув под нос свои груди, с придыханием заявила:

— Мы в вашем полном распоряжении, господин. Если пожелаете, все трое одновременно.

— Значит, говоришь, в полном распоряжении? — уточнил с тонкой усмешкой.

— Да-а-а…

— И телом, и душой?

— Коне-е-ечно…

— Я запомнил, — кивнул предельно серьезно и посмотрел на двух оставшихся, которые, кажется, что-то заподозрили. Слишком уж осознанно я себя вел. — Вы тоже?

— В пределах прайса, господин, — попыталась поосторожничать та, что предлагала себя первой.

— Но за отдельную плату можно всё, — игриво заявила вторая, подходя ближе и опускаясь передо мной на колени.

Она уже потянула свои наглые ручонки к моему паху, когда я решил, что с этим фарсом можно заканчивать и, не почуяв в их телах и душах ни грамма чистоты, лишь жажду наживы любой ценой, властно произнёс:

— Спать!

Все три рухнули вниз, как подкошенные, ну а я, одним жестом заблокировав дверь, чтобы нам не помешали, провел малый обряд подчинения и служения, пока не убивая ни одну из них. Не сказать, что я был слишком щепетилен в этом вопросе и на самом деле убить было проще, но…

Если убивать всех, то скоро в городе совсем никого не останется.

Нет, так нельзя. Да и Рэйчел скорее всего расстроится.

А этим дамам может даже ещё родить удастся…

Закончил я минут за сорок, после чего всего одним щелчком пальцев привел в чувство всех троих, дал пару минут на то, чтобы они осознали суть произошедшего, и только после этого поинтересовался у первой, кто выглядела более бойкой:

— Как зовут на самом деле?

— Катрина, господин, — неловко улыбнулась жрица продажной любви.

— Остальных?

— Дженни.

— Ванесса.

Удовлетворенно кивнув, задал ещё ряд интересующих меня вопросов, немного задумался над тем, что делать дальше, и понял, что нужно делать это сейчас и в моём стиле — стремительно и нагло.

Что ж…

— Катрина, приведи сюда Лейлу.

Низко поклонившись, девица сбежала за распорядительницей, которая отвечала за то, каким клиентам каких мальчиков и девочек отправлять, и спустя ещё полчаса мне служили уже четыре женщины из этого дома порока.

Дал индивидуальное задание всем четверым, выяснив все нужные мне телефоны и адреса, и до конца дня прокатился ещё по ряду схожих мест, везде действуя по одной схеме.

К сожалению, сам Тито Нуррио в городе отсутствовал. Ещё дня три назад он совершенно не вовремя уехал в «командировку» за свежим товаром, всегда лично контролируя его качество, и вернется только через неделю. Не самый удачный расклад, конечно, но ничего страшного. Этого времени мне как раз хватит, чтобы мои новые слуги составили и передали в отдел зачистки списки клиентов на ликвидацию.

Всех, кто любит пожестче и помоложе.

Таких тварей нужно убивать. И убивать безжалостно. Просто закрыть точку доступа к запретным наслаждениям недостаточно, они найдут его в другом месте.

В моём городе такой гнуси нет места.

При этом я не собирался совсем закрывать бордели. Зачем? Они существовали во все времена, это неизменная составляющая жизни любого общества. Просто с этого дня там будут работать те, кто действительно желает этим заниматься. Не под давлением.

Но с этим буду уже разбираться не я, а сам Тито, когда вернется. Когда я его убью и поставлю во главе всего того же, что он сейчас возглавляет сам, но уже в четких рамках закона условной морали.

Ну а пока…

Розы или хризантемы? Что Рэйчел понравится больше?

Притормозив у цветочного киоска и в итоге выбрав нежные альстромерии нескольких оттенков, попросил красиво упаковать и поехал домой. Время было уже к ужину и я заранее позвонил Ыджану, распорядившись, чтобы Майки особенно расстарался, так что, когда приехал, всё было уже готово.

Пришлось, правда, идти искать саму Рэйчел в лес, где она внепланово выгуливала заскучавшего Слоню, но на этот раз я не позволил этому обормоту меня облизать, защитившись воздушным щитом. В отместку он чуть не сожрал букет, но получил по морде и сбавил обороты.

— Ангел, ты вернулся! — радостно рассмеялась моя очаровательная невеста, позволяя снять себя с меховой горы. — Как прошел день?

— Продуктивно, — ограничился загадочным.

А вот потом что-то пошло не так.

Рейчел вдруг крепче сжала мою шею и начала придирчиво обнюхивать полосы, шею и даже уши. Отстранилась и чуть поджала губы, с подозрением заглядывая мне в глаза.

— Чем от тебя воняет?

Мысленно чертыхнувшись (надо было сначала помыться и сменить одежду!), признался честно:

— Я был в борделе.

— Да-а-а? — на меня уставились с особым изумленным недоумением, а потом в её глазках заблестели слезки. — Ты… ты совсем что ли?

— Что бы ты сейчас ни подумала, ты зря это сделала, — цокнул, качая головой. — Милая, я не занимался там ни с кем сексом. Я просто был в борделе. По делам. Понимаешь?

Торопливо моргнув несколько раз, Рэйчел прищурилась.

— Точно?

— Зачем мне тебе лгать?

Она забавно сдвинула бровки, о чем-то старательно размышляя, а потом удивила:

— Прости. Постоянно забываю о том, что ты мыслишь совершенно иначе. А что ты там делал?

И глянула так, что сразу стало ясно: меня подозревают. И нет, не в измене.

— Работал, — улыбнулся. — На благо города. Так сказать, проводил ревизию объекта, вычислял его слабые стороны и приводил в порядок в соответствии с личными представлениями о допустимом.

— Ничего не поняла, — мотнула головой Рэйчел. — Можно простыми словами? Ты там всех убил или как?

— О, нет-нет. Никого.

— Совсем никого? — и столько изумления в тоне, что я не удержался и рассмеялся.

— Пока никого, милая. Но у нас всё впереди. Я оставил там своих людей, они разберутся и приберутся. А сейчас пошли в дом, нас ждет ужин. Заодно представлю тебе одну милую даму. Уверен, это будет полезное знакомство.

Ужин прошел именно так, как я и задумывал. Успев отлучиться до ванной и смыть с себя лишнее, я не поленился и переодеться, ну а когда спустился вниз, все были уже в сборе: и Юджин с Энжи, и Рэйчел, которая уже самостоятельно познакомилась с Анабэль.

Мне оставалось лишь представить даму официально, честно признавшись, что она не совсем жива, но это ничуть не умаляет её достоинства. Окружающие, к моему огромному удовольствию, уже прочитавшие методичку, восприняли данное уточнение спокойно, без истерик.

А малышка Энжи так и вовсе возбужденно выпалила:

— Ангел, какой же ты крутецкий маг! То есть, когда я помру, ты меня тоже вот такой бодрой тёткой поднимешь и я буду жить дальше?

— Энжи⁈ — возмутился её дед. — Ты что такое говоришь?

— Энжи, — усмехнулся я, — толковое посмертие ещё заслужить надо. К тому же вид немертвого после смерти во многом зависит от силы души и личных устремлений. Кто-то, как Бенни, вполне способен стать рыцарем смерти, а кто-то еле-еле дотягивает до упыря. К тому же не забывай главный нюанс — поднятая магом смерти, ты будешь служить прежде всего ему. Твоя личность, твоя душа будет в его полной власти. Ты правда хочешь именно этого?

— Ну… — девчонка отчетливо стушевалась, затем придирчиво изучила невозмутимо улыбающуюся Анабэль и неопределенно дернула плечом. — Если этим магом будешь ты, то почему бы и нет? Ты же адекватный. К тому же прям щас я помирать не планирую. А потом уже… какая разница? Совсем сдохнуть и стать ничем или пожить ещё немного молодой и бессмертной?

Ох, уж эти дети с их подростковым максимализмом…

— Мы обязательно обсудим все возможные варианты, когда ты доживешь хотя бы до пятидесяти, — пообещал ей. — Но в твоих интересах развивать свой дар и магические способности. Чем ниже дар, тем меньше шансов стать разумным немертвым.

— Я поняла, — часто-часто закивала Энжи и тут же обратилась к моей невесте. — Рэйчел, а можно я тебе в зверинце помогать буду? Я же анимаг. Только у меня практики мало. Деда ещё в том году нашел пару книжек, я по ним вроде как занимаюсь, но с крысами и пауками толком каши не сваришь. Я бы на ком-нибудь некрупном сначала попрактиковалась… Что думаешь?

— Думаю, — протянула Рэйчел, сначала взглянув на меня, но потом старательно обдумав свои слова сама, — мы сможем приобрести для тебя десяток персональных некрупных зверюшек. Они будут лично твоими. Своих, прости, не дам. Они у меня все на строгом учете. Но я могу выделить тебе секцию в зверинце, помогу с покупкой и размещением и буду подсказывать на первых порах. Ухаживать будешь сама. Что скажешь?

— Кру-у-уть! Я согласна! — моментально просияла Энжи и тут же легкомысленно поинтересовалась: — А когда вы поженитесь, ты мне кем будешь? Тётей или… — она хитро усмехнулась, — бабушкой?

— Невесткой, — рассмеялась Рэйчел, даже и не думая обижаться на мелкую пакостницу.

— Кстати, когда свадьба? — влез со своим вопросом Юджин, на что я чуть поморщился, а Рэйчел моментально стрельнула в меня взглядом. — Или ещё не решили?

— Как только построю дом, предположительно через месяц, — произнёс твердо. — Пока Рэйчел будет жить в гостевой комнате, а я в катакомбах. С чем связан твой интерес, Южин?

— Да, как бы… просто, — растерялся и одновременно напрягся родич. — Хотелось бы чуть заранее узнать. Фрак заказать, все дела… А по какой традиции будет свадьба?

Вот тут я уже не спешил отвечать, потому что ещё не думал. Посмотрел на Рэйчел, которая тоже слегка растерялась, затем на загадочно улыбающуюся Анабэль, и чуть выгнул бровь, предлагая провидице высказаться.

— Вам стоит построить и родовую часовню, мой господин, — улыбнулась она безмятежно. — Чуть правее нового дома, на холме. Это будет невероятно красивое и благостное место, куда станут приезжать многие. Священника я вам найду, об этом даже не переживайте.

— Живого? — ляпнула Энжи.

— Пока да, — тихонько рассмеялась Анабэль, словно нашла в этом вопросе что-то смешное. После чего взглянула на меня и невозмутимо посоветовала: — А в администрации присмотритесь ко второму заместителю мэра по работе с общественностью. Невероятно прыткий и амбициозный молодой человек, достойный вашего внимания. Грегори Финчлис. Со временем из него получится замечательный мэр, я уверена.

Вот тут я кивнул с искренней благодарностью, потому что планировал поехать в администрацию уже завтра и действительно хорошенько прогуляться по её коридорам и кабинетам. И если хочу сделать этот город своим, то команду нужно формировать уже сейчас.

Ну а потом мы просто ужинали, отдавая дань уважения стараниям Майки и обсуждая, у кого как прошел день. Я не торопился рассказывать, что был именно в борделях и что именно там делал, отделавшись туманным «всё отлично», зато Юджин аж сиял от удовольствия, рассказывая, каких толковых работников смог набрать, и какой нескончаемой толпой идут к нам клиенты. Кстати, парочка из них жаждала общения именно со мной, причем именно по моему главному профилю, и я пообещал, что созвонюсь с ними позже.

Пока же, прихватив Рэйчел и Анабэль, а так же позвав Ыджана и Думли, мы дошли до того самого холма, о котором за ужином упомянула леди Бэлиас, и быстро определились с типовым проектом часовни, которую Рэйчел нашла в сети. Совсем небольшая, действительно скорее семейная, чем общественная, но в то же время достаточно вместительная и приятно воздушная, чтобы я оценил её в том числе с эстетической точки зрения.

Не как объект, способный выдержать осаду, а как место, где можно именно венчаться со своей избранницей.

— Думли, — обратился к бригадиру, который слегка приуныл, прекрасно понимая, что новый объект придется строить не растягивая сроки возведения предыдущего. — А не выкопать ли нам для тебя заместителя?

На меня посмотрели таким отчетливым матом, что я даже выгнул бровь. Что такое? Бунт?

Естественно, гном моментально понял, что переборщил, тут же склонив голову, ну а когда я позволил ему объясниться словами, то пробурчал:

— Какой такой заместитель, насяльника? Костяков ещё сотню сделай и будет всё ахалай-махалай! Бородой клянусь, слющай!

— Костяков? — задумался и кивнул. — Хорошо. Будут тебе костяки. А сейчас за работу. Молча!

Не рискуя испытывать моё терпение, гном тут же сквозанул прочь, ну а я, поцеловав Рэйчел и попросив слишком долго не засиживаться с Энжи (она прямо сейчас планировала обсудить с ней покупку подходящих животных), отправился на кладбище.

Всё-таки хорошо иметь своё кладбище…

Захотел — костяка откопал. Захотел — умертвие.

А если постараться, то и не одного!

Этим полезным и нужным делом я занимался часов так до двух ночи. Естественно, не один. Но как только количество нужных тел перевалило за сотню, притормозил, чтобы хоть сегодня немного поспать, всё-таки я больше живой, чем мертвый, и отдыхать периодически надо. Да и по энергии серьезно потратился за эти дни, в том числе по личной духовной, а она активно восполнялась именно во сне.

К тому же Диего привез почти полсотни тел тех, кто ещё недавно активно кошмарил город, его жителей и малый бизнес, но умертвий из них получилось едва ли половина. Остальные стали костяками, присоединившись к армии строителей нашего общего светлого будущего.

Фух. Что-то я притомился!

И я отправился спать в катакомбы.

Костяки уже расставили аккуратно всю мебель, вывезенную из особняка, так что я охотно воспользовался кроватью моей малышки Рэйчел, с наслаждением вдохнув аромат девушки, пропитавший постельное белье и подушку, и уснул практически моментально.

Да так крепко и сладко, что утром даже вставать не хотелось!

Увы, в планах числилось слишком много дел, чтобы позволить себе бездельничать хотя бы сутки, так что я лишь хорошенько потянулся, а затем и вовсе грамотно размялся, разгоняя по мышцам кровь и энергию.

Ух, бодрит!

Напоследок проверил браслет с бусинами, констатировав, что энергии там всё ещё больше половины, а значит пока переживать не о чем, сходил на кухню позавтракал и уделил внимание Ыджану, который принес мне номера телефонов тех клиентов, которые желали общения именно со мной.

С ними разобрался быстро, буквально за полчаса, назначив встречи ближе к вечеру, ну а потом…

Мне внезапно позвонила Манелия Хернандез, супруга Диего, и сходу заявила:

— Владыка, у тебя есть выход на администрацию города?

— Тебе зачем?

— Идея есть, — коварно ухмыльнулась благородная мамбо, что я расслышал по одному только тону. — А ещё больше сотни бестолковых разнорабочих, которых надо срочно пристроить к делу. Давно уже хотела замутить этот проект, да муженек не давал. Хочу открыть Дом Быта.

— А поподробнее? — заинтересовался её идеей, уже махнув рукой Ксавье, чтобы прогревал мотор, потому что и так планировал ехать в город.

— А поподробнее с глазу на глаз надо, — деловито произнесла орчанка. — Есть у меня план почти на двадцати листах. Мужик на час, баба на час… заметь, не секса ради, а быта для! Кран починить, полку приколотить, собачонку выгулять, ребятёнка со школы забрать и так далее. Для этого много ума не надо, а людям дело и польза. Но для этого мне нужно здание, желательно в центре города и разрешение от администрации на социальный проект. Так что? Мутим?

— Мутим, — улыбнулся, и пускай женщина меня не видела, как и я её, я знал, что она точно так же улыбается в свою трубку. — Заеду за тобой через тридцать минут, будь готова. Наведаемся в администрацию.

— Всегда готова, мой повелитель! — зычнее любого генерала рявкнула мадам Хернандез, сумев на пару мгновений даже оглушить, а потом я просто сбросил вызов и сел в машину.

Через двадцать восемь минут я уже подъезжал к ее особняку, ещё издалека заметив у калитки её яркий наряд и объемный тюрбан. Сегодня он был кислотно зеленого цвета с огромным «рубином» в центре, да и остальные одежды орчанки переливались всеми цветами радуги, начиная с ядреного желтого, заканчивая вырвиглазным бордовым. В промежутках мелькал насыщенный фиолетовый, небесно-голубой и неоново-оранжевый.

В общем, долго смотреть на эту женщину было просто невозможно.

Радуясь, что уже немножечко мерв и на меня это действует не так сильно, как на живых, тем не менее оценил по достоинству её поистине сногсшибательный наряд — ни один враг долго не выстоит!

Бусы, браслеты и серьги тоже оценил, как и боевой макияж, после чего вышел из машины, поприветствовав союзницу, как полагается, чем заслужил искреннюю польщенную улыбку на все четыре пары клыков, и дальше мы уже отправились вместе.

Пока ехали, Манелия в десяти предложениях описала свою задумку и я одобрил её от и до, смело заявив:

— Полный карт бланш, мамбо. Дом Быта, салон красоты, гостиница для животных, центр переобучения и профориентации — набирай народ и разворачивайся на всю мощь, скоро этот город станет нашим и у тебя появятся не только клиенты, но и работники. В очень больших количествах. Если вдруг будет затык по узкопрофильным специалистам, звони вот по этому телефону, — я перекинул ей контакт Анабэль Белиас. — Моя персональная провидица и медиум. Отконсультирует тебя от и до, поможет в любом вопросе.

— Благодарю, владыка.

Орчанка сияла, явно планируя развернуться во всю недооцененную в свой время мощь чисто женского энтузиазма и хозяйственности, ну а мне было совсем несложно ей в этом помочь. В самом деле, один правитель без команды мало что может.

А команда у меня потихоньку набирается, причем весьма и весьма достойная.

Что примечательно — местами даже из живых!

В администрацию мы подъехали к десяти, она уже работала и по идее все чиновники были на месте. Само здание было представительным, монументальным. Отчасти даже похожим на дворец, но чуть более строгим. С высокими потолками, массивными колоннами, двустворчатыми дверями. Правда, двери на мой взгляд были хлипковаты, такие тараном в одного раза выбить можно, но в нынешние времена, как я уже выяснил, таранами никто не пользовался. Да и в принципе войны велись иначе.

Как бы то ни было, мы вошли внутрь, узнали у дежурного в фойе, как найти нужного нам господина Финчлиса, и поднялись по широкой центральной лестнице на второй этаж. Повернули в левое крыло, нашли нужную дверь и я, формально стукнув, вошел внутрь.

Кабинет у заместителя мэра по работе с общественностью был довольно большим, но в то же время большую его часть занимал длинный стол для переговоров со множеством стульев, что намекало на то, что тут то ли часто проводятся совещания, то ли много посетителей бывает за раз. Что не удивительно. Он же с общественностью работает.

Сам Грегори сидел за столом, но выглядел… Каким-то взъерошенным. Мужчине было чуть за тридцать, в целом высокий, подтянутый, светловолосый и сероглазый, с открытым приятным лицом, но… какой-то замученный.

И это в десять утра.

Отдельно я отметил, что одет он хорошо, универсально: строгие брюки, белая рубашка, модный полуспортивного кроя пиджак без лацканов, то есть вроде бы как и деловой стиль, и вместе с тем молодежный, да и просто удобно. И главное — опрятно.

— Добрый день, — поприветствовал он нас, встрепенувшись и натянув на лицо может быть не совсем искреннюю, но всё же доброжелательную улыбку. — Чем могу помочь?

— Добрый день, господин Финчлис, — приветствовал его в ответ, а вот госпожа Хернандез обошлась вежливым кивком. — Позвольте представиться, Энджел Мортис. Быть может, вы уже слышали о нас, моему родственнику принадлежит похоронное бюро и часть кладбища на южном выезде из города.

— Да-а… — с легкой растерянностью протянул Грегори и почему-то нервно сглотнул. — Вы… Вы тот самый мастер смерти, о котором пишут в газетах! Верно?

— Именно так, — улыбнулся, радуясь, что не нужно ничего пояснять. — И позвольте представить мою спутницу. Мадам Манелия Хернандез. У нас к вам дело как раз по вашему профилю…

— Кхм… — напряженно откашлявшись, тем не менее Грегори щедрым жестом предложил нам занимать места за длинным столом. — Присаживайтесь, пожалуйста. Внимательно вас слушаю.

В течение следующих десяти минут я описал ему сложившуюся ситуацию, начав немного издалека. Сначала выяснил, в курсе ли он местной проблемы с мигрантами. Оказалось, что да. Затем тонко намекнул, что люди, которые прежде использовали мигрантов в своих незаконных махинациях… больше не смогут этого делать.

И выразительно посмотрел Грегори в глаза. Он всё понял сразу, немного нервно дернув пальцами за воротничок и расстегнув верхнюю пуговку. Но что приятно — вслух паниковать не спешил, лишь снова предельно серьезно кивнув и чуть сдвинув брови.

— Из этого, как вы сами понимаете, следует не самая приятная проблема — наличие множества не трудоустроенных существ, тем не менее желающих жить нормальной жизнью, но просто не имеющих возможности найти работу самостоятельно. У кого-то до сих пор нет документов, у кого-то дипломов на руках по основному профилю работы, а у кого-то и вовсе образования. Моя помощница — опытная женщина, знающая об этой жизни всё, — я бессовестно польстил мадам Хернандез, но она это оценила и от женщины повеяло благодарным удовольствием, — она уже разработала социальный проект помощи подобным людям. Манелия, прошу.

Я дал слово орчанке и в течение следующего часа она действительно невероятно грамотно по полочкам раскладывала свой проект, который выглядел не просто набросками и желаниями, а полноценным бизнес планом. Это оценил и я, и Грегори, ведь под данный проект можно было подтянуть и обычных городских безработных, и прочую низкоквалифицированную рабочую силу, и волонтеров, и всех, кто в принципе заинтересуется проектом.

И самое главное…

— Вся надежда только на вас, господин Финчлис, — произнес я проникновенно, глядя мужчине в глаза. — Нам необходим кто-то действительно неравнодушный к проблемам города, кто сможет поддержать нас на столь высоком административном уровне. И кто знает, может быть следующие выборы мэра пройдут так, как нужно нам? Когда они там, кстати?

— Ч… через г-год… — вдруг начал заикаться Грегори, уставившись на меня широко распахнутыми глазами. Гулко сглотнул, недоверчиво моргнул, внимательно посмотрел на безмятежно улыбающуюся Манелию, затем пристально на меня… И отрывисто кивнул. — Я в деле, господин Мортис!

— Не сомневался в вас, — улыбнулся ему снова, всем своим видом давая понять, что он не ошибся в выборе союзников. — Кстати, может, порекомендуете кого-нибудь из своих коллег, кого тоже стоит взять в нашу команду? Слышал краем уха, Виталиасы уже не те, что прежде…

Вот тут Грегори снова чуть побледнел и напряженно улыбнулся, тем самым давая понять, что слухи о несостоятельности семьи (и их странных поступках) уже поползли, но заминка длилась едва ли пару секунд, после чего мужчина взял себя в руки и снова кивнул.

— Я вас услышал, господин Мортис. Будем работать! Сегодня же переговорю с рядом полезных нам сотрудников и как только заручусь их согласием, каждого представлю вам лично, чтобы вы знали, с кем предстоит работать. Скажите, как с вами связаться?

Мы обменялись контактами, причем дополнительно Грегори переговорил с Манелией и они договорились, что до обеда он лично проработает вопрос со свободными зданиями на балансе администрации, подобрав ряд тех, что свободны и подходят для долгосрочной аренды, и после обеда они прокатятся по адресам вместе и решат этот вопрос.

Отлично!

А вот я, пожалуй…

Не успел я додумать эту мысль, чем мне самому заняться дальше, как у меня зазвонил телефон, причем высветился не просто номер, а номер Гертруды Виталиас. М-м… Какой сюрприз!

И что же от меня хочет эта предательница?

Ума не приложу!

Позволив себе лишь тень зловещей ухмылки, я принял звонок и невозмутимо произнес:

— Энджел Мортис слушает.

— Здравствуйте, господин Мортис, — предельно вежливо поприветствовала меня мать нынешнего главы рода, причем по её тону совершенно нельзя было понять, что у семьи начались проблемы.

— Здравствуйте, госпожа Виталиас, — ухмыльнулся я, тем не менее подыгрывая ей.

Заметил, как округлил глаза Грегори и притихла Манелия, но решил не выходить из кабинета, ведь не собирался говорить ничего сугубо личного или компрометирующего для нас обоих.

— Скажите, пожалуйста, — продолжала отыгрывать вежливую даму Гертруда, — Рэйчел живет с вами? Племянница заблокировала мой номер и я не могу до неё дозвониться. Волнуюсь.

— С ней всё в порядке, — произнёс ровно и с трудом сдержался, не став добавлять «но не благодаря вам!».

— Рада слышать, — в голосе Гертруды послышалось искреннее облегчение. И следом она удивила меня признанием: — Берегите её Энджел. Рэйчел… заслуживает любви.

Однако!

Следом возникла пауза и я уже было решил, что на этом всё, но… нет. Леди Виталиас в эти мгновения явно боролась с собой и гордостью, но победил разум, и она, неловко подбирая слова, произнесла:

— Господин Мортис, позвольте узнать: как хорошо вы разбираетесь в проклятиях?

— Смею надеяться, что на достойном уровне, — мой тон был ровным, хотя в глазах и сверкало ехидство. — Меня обучали лучшие.

— Да-да… догадываюсь, — напряженно кашлянула женщина. — Скажите, пожалуйста, могу я проконсультироваться у вас по одному… кхм, деликатному личному вопросу. При встрече.

— Боюсь, у меня совершенно нет времени на личные встречи, леди Виталиас, — произнес не без внутреннего злорадства. — Особенно с вами. Столько дел, столько дел…

— И всё же я настаиваю, — голос леди аж зазвенел от напряжения, ведь мы оба понимали суть происходящего. — Это в ваших интересах, господин Мортис.

Да ладно? Она мне угрожает? Серьезно???

Я даже трубку от уха отвел, чтобы посмотреть на неё, но, естественно, ничего не увидел кроме бездушного куска пластика. В итоге снова прислонил трубку к уху и вкрадчиво произнес:

— Иначе что? Договаривайте, леди. Я весь внимание.

— Проверяешь, как далеко я готова зайти, Мортис-с? — моментально вспылила Гертруда. — О, ты не поверишь! Очень далеко! Но… — судя по шуму из динамика, дама пыталась взять себя в руки, но давалось ей это нелегко. — Ради Рэйчел я готова дать тебе шанс, мальчик. Я не желаю войны, но я не останусь в стороне, если её начнешь ты. Я знаю, это твоих рук дело. И я не требую от тебя отменить всё, что ты натворил. Но я прошу о встрече. Это действительно важно. Для меня, для тебя. Для всех нас.

А потом она совершила свою главную ошибку, добавив:

— И для Рэйчел.

Прикрыв глаза, которые полыхнули мертвым свечением, я выдержал паузу, чтобы мой голос прозвучал ровно, и только когда стал уверен в себе на все сто, произнес:

— На кладбище, через час. Центральная аллея, пятый ряд.

Посмотрим, как сильно она желает этой встречи!

Сбросив вызов, я устремил задумчивый взор на притихших Грегори и Манелию, отмечая, что они даже дышат через раз, приглушенно хмыкнул и с присущей мне обычно невозмутимостью произнес:

— Прошу прощения, дела рода. Отъеду. Дальше, полагаю, вы справитесь и без меня.

В два голоса заверив, что да, орчанка и заместитель мэра сосредоточились друг на друге, ну а я, выйдя из здания администрации, сел в свой автомобиль и велел Ксавье ехать домой. Что ж, судя по всему, Виталиасы планируют ещё побарахтаться… Может быть даже сумеют пару раз огрызнуться? Пожалуй, пора принять кое-какие меры в плане защиты тех, кто меня окружает. И если мертвых мне будет не особо жаль, то живых…

Живых стоит обезопасить от всего мыслимого и немыслимого заранее.

Приехав домой примерно за полчаса, первым делом я отправился в катакомбы, велев Ыджану принести мне саквояж, собранный и переданный Констанцией, и в два счета нашел в нём парочку полезных вещиц прошлого, способных защитить от всего мыслимого и немыслимого.

Вот только мне нужно больше. Намного больше! Из живых для меня сейчас в приоритете лишь Рэйчел, но если брать глобально, то обезопасить необходимо не только её. Юджин и Энжи, Манелия и Грегори — все они важны и пускай маленькие, но уже винтики системы. Моей системы. И если погибнет хоть один, я… расстроюсь.

Допускать этого не стоит.

Опять же мертвецов тоже следует обезопасить, они далеко не бессмертны. И их вокруг меня уже намного больше. Бенни и Диего, Ксавье и Ыджан, бригадир Думли и дворецкий Бартоломью, доктор Смит и казначей Гримли… Анабэль. Майки! Вот кто точно один из важнейших винтиков в доме!

К сожалению, в своё время я не увлекался созданием артефактов, разбирался лишь в простейших, предпочитая пользоваться магическими плетениями, так что тут придется хорошенько постараться и подумать, кого привлечь ещё.

Полторы тысячи лет назад на род Мортис работали Шэйдалианы, но сейчас я о них даже не слышал. Видимо, род совсем угас. Он и тогда был не особо многочислен, а действительно толковым артефактором мог стать едва ли один из дюжины. Сейчас же… Надо искать.

Дав задание Ыджану, причем рекомендовав скооперироваться с леди Бэлиас, я прихватил универсальный защитный артефакт для Рэйчел, но пока убрал в карман, и отправился на центральную аллею кладбища.

Пятый ряд.

Леди Гертруда Виталиас меня уже ждала. Одна.

Немного неопрятная, что совсем неудивительно при том проклятии неуклюжести, которое я на неё наложил. С отчасти измождённым лицом — ночи, полные кошмаров, явно не пошли женщине на пользу.

Но всё ещё властная и несломленная.

Ну-ну…

— Лорд Мортис, — кивнула она мне, как равному, первая нарушая тишину, когда я остановился в двух метрах от неё, внимательно рассматривая. — Вы пришли.

— Странное начало для разговора, — усмехнулся я. — Как я мог не прийти на встречу, которую назначил сам? Тем более на своём кладбище. Но удивлен, что пришли вы, леди Виталиас. Итак, о чем же вы желали со мной поговорить?

— О вас, — удивила она меня, глядя четко в глаза. — Я знаю, что вы были у нас дома. Я знаю, что это вы забрали все вещи и зверинец Рэйчел. Только у вас хватило бы на это сил и… наглости.

Я сделал вид, что польщён.

— Так же знаю я и то, что это вы, — её голос зазвенел от напряжения, — наложили на всю нашу семью ряд проклятий!

— Тц! — я выставил вверх палец, привлекая к своим словам внимание. — Не на всю. Не наговаривайте.

— Хорошо, не на всю, — согласилась она, неприязненно кривя губы. — Только на меня, двух моих сыновей и их жен. Но в курсе ли вы, — Гертруда гневно прищурилась, — что проклятья — подсудное дело?

— Докажите, — усмехнулся. Оценил полыхнувшее гневом лицо и иронично цокнул. — Ах да, вы же не можете… Ни единого следа, да? Ни единой зацепки. Тц! Какая досада…

— У меня есть твои слова!

— Какие слова? — я выразительно округлил глаза. — Разве я говорил, что это я? Не выдумывайте.

— Ты… — она сорвалась и по её лицу пробежала тень ярости, но женщина была достаточно опытной, чтобы понимать, что я сильнее. И сумела сдержаться.

Прикрыла глаза, продышалась, а когда снова посмотрела на меня, то выглядела уже гораздо более собранной и деловитой.

— Я хочу спросить: Рэйчел в курсе? Или это ваша инициатива?

— Я за такое обычно убиваю… — усмехнулся и в моих глазах она прочла всё, что не прозвучало.

Гертруда отчетливо побледнела, даже сдала назад, а я медленно кивнул.

— Благодарите свою племянницу, леди Виталиас. Только её слишком мягкое воспитание спасло вас в этот раз. Но моё терпение не вечно…

Леди гулко сглотнула. Прошла минута, другая, она всё что-то пыталась найти на моём бесстрастном лице, после чего тихо спросила:

— Я могу с ней увидеться?

— Зачем?

Женщина отчетливо заколебалась. Она явно не желала признаваться мне в том, о чем хочет поговорить с Рэйчел. А мне не нужно было, чтобы она снова расстраивала мою малышку.

Вот только у вселенной на это было своё мнение…

— Тётя? Что ты тут делаешь?

Я обернулся, увидев, как к нам торопливо приближается откровенно взволнованная Рэйчел, но как бы мне ни хотелось — не стал перехватывать её, когда она приблизилась… И замерла рядом со мной.

Отметив это, удовлетворенно прикрыл глаза и сразу же приобнял, позволяя прикрыться моей уверенностью и силой, потому что сама Рэйчел выглядела снова неприятно неуверенной. Как маленькая девочка, нуждающаяся в точке опоры. И ею стал я.

Это заметила и леди Виталиас, в глазах которой промелькнула не только досада, но и боль, но вслух она лишь произнесла:

— Здравствуй, Рэйчел. Я… прибыла на встречу с лордом Мортисом. Ты не отвечаешь на звонки, я волновалась. У тебя всё в порядке?

— Более чем, — прозвучал ответ с легким вызовом. — И если ты приехала, чтобы снова заявить мне, что Ангел мне не пара, ты зря потратила время. Мы любим друг друга и совсем скоро поженимся!

Губы леди Виталиас изогнулись в кислой улыбке. Она явно хотела сказать что-то… может быть даже примиряющее, но вместо этого с её губ сорвалась та правда, о которой она думала на самом деле:

— Он мертвец, Рэйчел! Как ты этого не понимаешь?

Рэйчел напряглась, готовая в ответ разразиться вспышкой гнева, но я её опередил, вскинув руку и привлекая к себе внимание.

— Вы не правы, леди.

Замерев, Гертруда удивленно вскинула брови.

— Я не мертвец в классическом смысле, — продолжил говорить я. — У меня бьется сердце, по моим жилам течет кровь, мои разум и воля принадлежат мне. И если вы хорошо учились в школе, — усмехнулся тонко, — то знаете, что мертвецы не обладают всем этим. Так мертвец ли я?

— Но… — женщина отчетливо растерялась, — кто тогда?

— Альтернативная форма жизни, полагаю, — пожал я плечами. — Так было угодно богам. Кто я такой, чтобы спорить с ними?

— Но… — Гертруда растерялась окончательно. Кажется, её личные установки разрушались на глазах и она бормотала снова и снова: — Но как же… Но это…

Я заметил, как Рэйчел против воли следит за ней с откровенной тревогой, вцепившись в меня побелевшими от напряжения пальцами, но пока не мешал.

Пусть сама решит, на чьей она стороне.

— Ладно, — шумно выдохнула Гертруда. — Допустим. Ты просто маг, да? Древний могущественный маг? Так?

— Допустим, — улыбнулся загадочно.

— И ты любишь Рэйчел? — прищурилась она, буравя меня напряженным взглядом.

— Люблю, — кивнул, не видя смысла в других словах.

— Женишься и будешь всячески оберегать от всего мыслимого и немыслимого?

— Это допрос? — я недовольно выгнул бровь. Дождался, когда леди уязвлено подожмет губы, и только после этого кивнул. — Вообще, да. А с какой целью интересуетесь?

— Последний вопрос, — Гертруда обманчиво бесстрашно посмотрела мне в глаза, хотя я видел, что далось ей это непросто. — Дети. Вы способны иметь детей?

— Тётя! — вспыхнула Рэйчел.

Я нежно погладил её по талии, за которую обнимал, и ответил сам:

— Когда Рэйчел захочет детей, они будут.

Из кожи вон вылезу, но сделаю. Слово падшего Ангела рода Мортис!

На этот раз Гертруда молчала дольше. Рэйчел тоже не торопилась что-то говорить. И рад бы уделить дамам чуть больше своего внимания, но дела вообще-то сами не делаются. Так что…

Думаю, старшая леди Виталиас уловила в моём очередном вздохе нетерпение, потому что вскинулась и твердо произнесла:

— Я была против вашего союза, потому что считала тебя мертвецом, Энджел из рода Мортис. Ты… изменил моё мнение. Я… — она глубоко вдохнула и выдохнула: — больше не против.

Она посмотрела на Рэйчел и в её глазах стояли слёзы.

— Будь счастлива, девочка моя. У меня это будет единственной просьбой.

После этого она снова посмотрела на меня, причем довольно долгим взглядом, под конец прикусив губу, но всё же произнесла:

— Надеюсь, со временем проклятье спадет?

— Всё может быть, — усмехнулся, чуть прикрывая глаза.

Гертруда была умной женщиной и поняла всё, что сейчас не прозвучало. Не знаю, почему она не захотела обсудить это вслух при Рэйчел, но… Я был не против. Не обсуждать.

В итоге старшая леди Виталиас лишь попросила Рэйчел звонить в любой момент, она всегда ответит, и ушла, не рискнув даже обнять племянницу на прощание.

Подозреваю, потому что не была уверена в успехе этой затеи — Рэйчел всё ещё стояла рядом со мной и тревожно кусала губы.

Но стоило Гертруде уйти, как моментально вскинула голову ко мне и я прочел в её глазах всё, что она сейчас думала. Цокнул и закатил свои.

— Ты слишком добрая, душа моя.

— Она моя тётя…

— Месяц, — произнёс твёрдо. — Ни днём меньше.

— До свадьбы, — буркнула она упрямо. — Я приглашу её. И я хочу, чтобы на свадьбе на ней не было проклятий. Ясно?

М-м, малышка показывает зубки? Мне нравится.

— Договорились. — Склонившись, чтобы Рэйчел было удобнее меня целовать, я дождался, когда она сделает это сама, после чего улыбнулся и достал охранную вещицу из своего кармана, сам надев её девушке на шею. — Не снимать. Тётя у тебя чудесная и на диво вменяемая женщина, но в этом мире слишком много глупцов. Договорились?

— Что это? — взяв кулон в руки, Рэйчел начала с интересом изучать плетение, обрамляющее крупный необработанный морион.

— Охранный артефакт. Очень мощный. Наследие моего рода. Поверь, они знали в этом толк. Кстати, ты сама разбираешься в артефактах? Или, быть может, в артефакторах? Мне бы не помешали знакомства в этой сфере.

— Ой, знаешь, так сразу и не скажу, — Рэйчел задумалась, невероятно мило прикусывая нижнюю губу. — Артефактное дело — довольно редкая специализация. Знаю пару человек, кто учился со мной, могу созвониться. Но они даже не из нашего региона. Тебе срочно? Что-то важное?

— Относительно, — я неопределенно качнул головой. — Можешь дать мне их контакты? Я сам с ними созвонюсь и всё узнаю.

— Да, конечно!

Вместе мы вернулись в дом, Рэйчел нашла в своей записной книжке нужные контакты, после чего мы вместе пообедали и она убежала в свой зверинец, ну а я прошел в кабинет. Стоило немного поработать на телефоне и с документами.

В итоге это заняло намного больше времени, чем я рассчитывал, но и сделано было немало. Помимо тех артефакторов, контакты которых мне передала Рэйчел, я созвонился и с теми, кого мне нашли Ыджан и Анабэль. К сожалению, ни один из них не проживал хоть немного поблизости, и лишь один древний профессор, уже отошедший от дел, согласился приехать, заинтересовавшись в первую очередь тем, что я мастер смерти из рода Мортис. Кажется, он знал о моей семье чуть больше, чем остальная серая масса обывателей. Что ж, посмотрим, чем мы можем быть друг другу полезны.

Помимо этого я встретился и с клиентами, и даже провел парочку призывов уже усопших родственников, ко всеобщему удовольствию выяснив все необходимые коды, пароли и местоположение тайников, ну а потом подкрался вечер…

И мне позвонила Манелия.

— Мой владыка! Докладываю! — раскатистым контральто заголосил динамик моего телефона. — Здание нашли, энтузиастов мне Грег подкинул, как и волонтеров. Работаем! Как насчет чуток финансового вливания на оборудование кабинетов и униформу? Или мне свою кубышку расчехлять? Скажу сразу, деньги есть, но не так много, как хотелось бы.

— Деньги будут, — заверил её. — С тебя четкий бизнес план, включая финансовую составляющую, с меня казначей, который это всё дотошно проверит, и деньги. И чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее их получишь. Как тебе Финчлис?

— Толковый мальчик, — прозвучал довольный ответ. — Амбиции есть, как и мозги. Любит город, готов пахать и умеет прислушиваться к чужим советам. Идеальное сочетание для будущего мэра. Я ведь всё правильно поняла?

— Более чем, — усмехнулся. — Контролируй и направляй. Заодно можешь присмотреть ему парочку смышленых помощников. Можно даже из числа тех, что покрепче. Когда оппозиция поймет, что у них есть реальный конкурент, может случиться всякое.

— Как и с ними, — многозначительно ухмыльнулась мамбо. — Как и с ними… Услышала тебя, мой владыка. Работаем!

Завершив разговор с адепткой не самого простого и милосердного культа вуду, я уделил внимание ужину, с удовольствием разделив его с Рэйчел, которая окончательно пришла в себя, и я с удовлетворением отметил, что они нашли общий язык и с Энжи, и с Анабэль, так что тут можно ни о чем не волноваться. Моя девочка под присмотром.

При этом сразу после ужина я охотно составил компанию Рэйчел, которой надо было выгулять Слоню, ну а как стемнело, пожелал сладких снов, не забыв поцеловать, и уделил внимание свежим новостям.

Ыджан специально привлек моё внимание, дав понять, что стоит глянуть вечерние новости в сети, и они не подвели моих ожиданий.

Мало того, что Констанция, наконец, исполнила мою волю, и таблоиды пестрели громкими заголовкам, что самая могущественная проклятийница из рода Маледик сошла с ума и убила собственного сына на глазах у толпы (это произошло в ночном клубе, где отдыхал Найджел), так ещё и супруга нынешнего главы рода Виталиасов, Фредерика, оказалась замешана в весьма неприличном скандале.

Полиция обнаружила её… кхм, скажем так, в весьма недвусмысленной позе. На шофере. В машине.

На парковке крупного торгового центра.

Тц! Как она могла…

Криво усмехнувшись, продолжил читать новость, выяснив, что глава рода не дал никаких комментариев и вообще уже второй день не покидает родовой особняк. Приболели-с…

Ну-ну.

Пробарабанив пальцами по столу, прикинул свои дальнейшие действия. В принципе пока стоит притормозить в этом направлении. Виталиасы деморализованы и надежно заперты в собственных владениях. Карьера старшего в политике под очень большим вопросом. Общественность очень не любит, когда так бесцеремонно попирают семейные ценности. Пускай даже не самим политиком, а членами его семьи. Всё едино.

Понятное дело, они могут и дальше управлять городом через своего карманного мэра, но совсем скоро у него появится реальный конкурент. Тот, кто действительно радеет за чистоту, порядок и благосостояние.

И уверен, в нужный день жители сделают верный выбор.

Ну а пока…

Прогуляюсь-ка я по катакомбам!

Казалось бы, проверял их всего пару дней назад, но чем мне всегда нравились костяки, так это своей неутомимостью и трудолюбием. Сказано: пахать отсюда и до результата. Будут пахать!

И сейчас я с интересом изучил три новых ответвления и пяток залов, расчищенных от завалов. Не особо большие, классические помещения для малых ритуалов и хранилищ. Что примечательно — пустые. Не скажу, что это было сильно странно, скорее всего на момент обрушения род уже находился в упадке и не мог похвастать особым благосостоянием. И тем сильнее мне хотелось понять, остались ли хоть какие-то ценности под родовым гнездом.

Или ушлые эльфы сначала обчистили сокровищницу и только потом всё обвалили?

Вот за что не люблю ушастых сородичей, так это за их двуличие. Остальные расы в этом плане гораздо более прямолинейны в своих словах и желаниях. Если ненавидят, то не скрывают. Если хотят твоей смерти — говорят об этом преимущественно прямо.

Эльфы же… Внешне высокомерные снобы. Учтивые до зубовного скрежета. Заносчивые, словно каждый мнит себя богом. Никогда не оскорбят прямо, завернув это в триста слоёв высокопарных аллегорий.

Но при этом убьют, оболгут, подставят и обворуют только так!

Так что… Кто там нас в итоге низверг? Надо бы наведаться к ним и выяснить, что из моего наследия прилипло к их рукам. И если слишком много, то восстановить справедливость.

Так, как я вижу её сам.

Ну а так как время было уже довольно позднее и все живые уже спали, я выбрал в качестве собеседницы леди Бэлиас, которая в это время прогуливалась по южной части кладбища, ведя степенные беседы с леди Элеонорой, и задал ряд вопросов ей.

Приятно удивив общей информированностью в этом вопросе, Анабэль не стала ничего от меня скрывать. И пускай сама знала не очень много, ведь не присутствовала при столкновении лично, но главное рассказала:

— Это были твои родичи по отцу, Ангел. Не особо близкие, всего лишь побочная ветвь Каллахенов — Каллейхо, но действовали с подачи правящего рода. В своё время среди них было довольно много медиумов и что-то мне подсказывает, что они не нашли то, что искали.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

И даже уточнять не надо было, что именно они искали. Точнее, кого именно.

Но…

— Зачем? — нахмурился.

— Использовать в своих интересах, полагаю, — обманчиво легкомысленно пожала плечами Анабэль. — Это же эльфы.

Действительно. Глупый вопрос.

И всё же…

— И они так просто успокоились, не найдя? — хмыкнул с легким недоверием. — Была же карта, по которой меня отыскала Энжи. Да и катакомбы не совсем разрушены. Что им помешало?

— Это уже не узнать, — неопределенно качнула головой леди Бэлиас. — Но от своего отца в своё время я слышала, что та якобы победа была пирровой и у победителей банально не осталось сил на дальнейшие поиски. Тем более тебя спрятали не под родовым замком, а существенно дальше. Верно? Плюс дополнительный экран в виде особенного саркофага, да и на самом зале рун хватало. Обманки опять же, которые до сих пор не деактивированы…

— Так, стоп! А вот об этом поподробнее. Что за обманки?

— Ох, точно! — Анабэль с нескрываемой досадой потерла лоб, виновато морщась. — Прошу простить мою забывчивость, повелитель, но некоторые вещи я вспоминаю лишь в определенные моменты озарения. Старость…

Она неловко улыбнулась, но затягивать не стала.

— Ещё ваш дед создал затейливую схему перераспределения некроэнергии с клабдища, которая бы не позволила врагам рода одержать верх над родом Мортис, заодно и ваше местонахождение от их поисков укрыть. И если часть подземных охранных обелисков эльфы сумели уничтожить, тем самым серьезно ослабив защиту и сумев в итоге обрушить замок, то оставшиеся начали с утроенной силой впитывать энергию и в итоге сами уничтожили всяческую охрану этих земель.

Ага…

— Другими словами, — прищурился я, — где-то под землей расположено несколько обелисков, которые забирают на себя всю некротику места?

— Верно.

— Где? И почему я не чую их сгустками тьмы? За эти годы они должны были стать мегатонными накопителями. А то и вовсе взорваться!

Вот тут мне даже слегка поплохело от осознания той мысли, что мы сейчас все сидим на пороховой бочке. И ладно я! Я в принципе тварь неубиваемая!

Но Рэйчел? Меньше всего я желаю смерти моей малышке!

Хотя… Если этих обелисков хотя бы три, то в случае чего тут весь регион накроет.

Дряньство!

Да как так то⁈

— Накопителями они не стали, — медленно произнесла Анабэль, глядя мне в глаза, — потому что их энергия утекает куда-то ещё. Но я… — тут она поморщилась и помассировала виски, — не знаю, куда. Прости, владыка. Тебе нужно разобраться с этим самому. И, подозреваю, как можно раньше. Знаешь, прежде не придавала этому особого значения, но сейчас, будучи сама немертвой, осознаю всю странность происходящего. И мне… — она посмотрела на меня с отчетливой тревогой, — не по себе. Разберись с этим, Ангел.

— Разберусь, — кивнул отрывисто.

Не став задерживаться, я обстоятельно прошелся не только по кладбищу, но и по округе в целом, тщательно обдумав услышанное и прикинув, что именно мог создать дед. Причем, что примечательно, после моей смерти. При мне ничего подобного не было.

И это… озадачивало.

Почему?

Абрахам ничего и никогда не делал случайно. Без причины. При этом я не нашел в его дневнике описания создания этих обелисков… И это странно вдвойне!

Он не доверял эти мысли даже дневнику?

При этом я знал, что он умер примерно лет через пятнадцать после того, как избавился от меня, погрузив в крепкий сон и фактически заживо замуровав в саркофаге, который блокировал приток энергии, способный меня пробудить.

И вместе с тем распределил энергию… иначе.

Куда?

Чувствуя, что это действительно важно, я не поленился и спустился в катакомбы, по аромату остаточных эманация найдя место, где движение некроэнергии ощущалось отчетливее, чем в иных местах. Дошел до развилки и обвала, и велел костякам копать.

Быстро. Грубо. Прямо при мне.

Отозвал со стройки всех, прямо сейчас было намного важнее разобрать завал и выяснить, что находится на том конце невидимого глазу течения.

Но лишь под утро, с трудом протиснувшись в длинный туннель, который привел меня в зал аккурат под местом, где я проспал полторы тысячи лет, я выяснил… весьма любопытный нюанс.

— Вот ты упырь, — хмыкнул, придирчиво изучая массивный саркофаг, опутанный некротикой так плотно, что она выглядела густым туманом, окутавшим саркофаг полуметровым коконом. — Ты реально решил не подыхать и стать архиличем? Амбициозно…

Говоря это, я лихорадочно соображал, что мне с этим делать дальше.

Не трогать от греха подальше или уничтожить?

А ведь если у него получилось, то сейчас внутри находится… Кхм, та ещё тварь.

И как бы даже не сильнее меня!

Особенно по части жестокости и беспринципности. Он и живым был не самым легким человеком, а после смерти, подозреваю, стал полным отморозком.

И всё главный вопрос в другом.

Он там внутри?

Или нет?

Обстоятельно изучив саркофаг со всех сторон и не рискнув пока его трогать, я предпочел осмотреться и придирчиво изучил сам ритуальный зал, который оказался ничуть не менее интересен самого саркофага. В его стены были вмурованы сотни тел при жизни магически одаренных существ и именно они, благодаря определенному ритуалу, вытягивали на себя некротику со всего кладбища, причем довольно мягко, не рывком, а дуновением ветра.

И самое удивительное: они не фонили наружу!

Более того, по грамотно расчерченным желобам на полу эта энергия стекала в центр и подпитывала саркофаг.

Но-о-о…

Я пока так и не понял, питала ли она его или, наоборот, удерживала внутри что-то нехорошее? То, что не должно было вырваться на волю.

Всё-таки дед в плане магического мастерства был гением. Безумным, жестоким, но гением.

Походив по залу ещё немного, но в итоге приняв решение не трогать ничего прямо сейчас, а подумать об увиденном на свежую голову и может даже проконсультироваться с артефактором, который должен подъехать со дня на день, я велел костякам завалить начало входа массивной глыбой, чтобы внутрь не проник никто живой, и отправил их обратно на стройку.

Сам же, дав телу отдохнуть какой-то час, принял бодрящий душ, с удовольствием позавтракал в компании Рэйчел и озадачил Бенни поиском информации о моих родичах со стороны отца. Если и сейчас на них работает хоть один толковый медиум, то они уже в курсе, что Падший Ангел рода Мортис вернулся.

И мне стоит заранее понимать расклад. Желают ли они до сих пор попытаться мной воспользоваться? Или, может… убить?

В прошлом, помнится, я с ними в принципе ни разу не пересекался, понятия не имея, кто мой отец на самом деле, да и у них проблем хватало — с севера то и дело совершали набеги кланы варваров, с юга не давали жить спокойно орки, так что эльфам по большей части было не до нас.

Почему они пожелали напасть на нас четыреста лет назад? Почему именно тогда? Мы и соседями-то не были…

Чувствуя, что что-то не понимаю, и мне это совершенно не нравится, я не поленился и прошел в кабинет, где включил ноутбук и начал старательно искать информацию по тем временам, раз за разом забивая в поисковик наводящие вопросы и изучая геополитические карты тех времен.

По всему выходило, что изначально на нас напало княжество Руанское, наши западные соседи, и лишь когда стало отчетливо ясно, что они сдают позиции и род Мортив одерживает верх, княжеству на помощь пришли союзники. Эльфы.

Что само по себе было странным.

И, подозреваю, неким коварным маневром со стороны эльфов, никогда не отказывающих себе в удовольствии загрести жар чужими руками. И когда руанцы и Мортисы были истощены битвой, пришли со свежими силами… И напакостили, отнюдь не фигурально выражаясь сравняв с землей родовые земли Мортисов. Но при этом и сами серьезно пострадали от некротической отдачи. Вроде как взорвался один (или не один!) из обелисков, про которые говорила Анабэль.

Ага… И убрались восвояси, зализывать раны.

Мортисам тоже серьезно досталось и после этого они так и не смогли восстановить былое могущество, войдя в состав империи, которая распространяла своё влияние с востока. Став уже не автономным герцогством, а банальными земельными угодьями рода. Постепенно хиреющего и вымирающего…

Завершить то, что им хотелось, я так понимаю, эльфы не смогли потому, что на эти земли наложила свою лапу империя. Ныне просто федерация.

И всё равно, уверен, они хорошо поживились в той заварушке. Стоит ли мне съездить к ним с визитом вежливости?

Пожалуй… нет. Пока нет. Пока сама не лезут, мне они не интересны. Во-первых, далеко. И один я мало что сумею, а везти с собой умертвий на автобусах… Ну, в самом деле, это смешно. И нелепо. Да, можно, но нас вряд ли пропустят на границе. Всё-таки там (надеюсь!) не совсем бездарности службу несут. Ну а во-вторых, нынешние войны, как бы ни было мне досадно признавать, ведутся иначе. Не столько грубой силой и магией, сколько интригами и политическими многоходовками, верно подобранными союзниками и информационными «бомбами».

Хм-м…

Тщательно обдумав эту мысль и потерев подбородок, понял, что мне нужно заручиться поддержкой пресловутых федералов. Можно даже не совсем живых.

И для этого, пожалуй, мне стоит съездить на кладбище, где их хоронят…

Или в дом престарелых?

Что будет политически выгоднее?

Не поленился и вызвал к себе Анабэль, чтобы уточнить этот момент у неё и, глядя, каким азартом сверкнули глаза моего личного медиума, услышал:

— Прокатитесь до пансионата «Голден Маунтайнс» и пообщайтесь с полковником Кристофером Нурвишем. Полковнику всего семьдесят, но он уже более двадцати лет парализован и живет едва ли в треть силы. Предложите ему здоровое посмертие и пообещайте не использовать его возможности и связи во вред порядочным людям, а совсем наоборот — поставить во главе той силы, которая наведет порядок в регионе. Полковник патриот и, — леди Бэйлис хитро улыбнулась, — что-то мне подсказывает, охотно примет ваше предложение.

— Так и сделаю, — кивнул ей, потому что услышал именно то, что мне было нужно. А потом, глянув в сети, что нужный мне пансионат находится всего в двухстах километрах на восток, отправился собеседовать очередного генерала своей непобедимой армии.

Хах! А ведь если подумать, полковника ждет приятное повышение в ранге!

Интересно, он тщеславен?

Пока ехал на заднем сидении своего внедорожника, за рулем которого привычно сидел Ксавье, успел коротко переговорить и с Бенни, и с Диего, и с Манелией, и даже с Грегори, который просил завтра с утра подъехать в администрацию, чтобы я лично глянул на нашу будущую команду, и я заверил его, что обязательно подъеду. Причем не один. Не собираясь разрываться по всем фронтам, я планировал взять с собой как минимум Анабэль, чтобы она глянула их своим даром, и в идеале уже и полковника. В самом деле, толковый силовик, знаете ли, на дороге не валяется. Особенно если он опытный федерал!

Сам пансионат оказался местом непростым и принадлежал ведомству, так что на воротах стоял дежурный охранник при погонах, что даже слегка позабавило, но проблемой, естественно, не стало.

Нет, я не стал убивать парня. Зачем? Просто вышел, внимательно посмотрел охраннику в глаза, чарующе улыбнулся и, мазнув пальцами по браслету с бусинами, чтобы зачерпнуть побольше энергии, произнес:

— Здравствуй, сынок. Мне нужно пройти внутрь по делам. Пропусти мой автомобиль. И никому ни слова. Договорились?

— Да… — медленно кивнул совсем молодой парнишка, едва ли успевший отслужить. — Хорошо, папа. Проезжай.

Его глаза были пусты, лицо не выражало ни единой эмоции, но пройдет от силы три минуты — и морок спадет.

Ни к чему вредить живым без причины. Да и он мне не враг.

В итоге перед моей машиной подняли шлагбаум, я сел обратно, и Ксавье преспокойно проехал дальше. Ну а потом, добравшись до центрального корпуса и в два счета найдя директора пансионата, я поговорил с ним уже гораздо более обстоятельно, применив чуть иную технику гипноза, чтобы узнать всё, что меня интересовало. Первым делом по полковнику Нурвишу, но потом и по другим ничуть не менее интересным постояльцам пансионата.

На будущее можно было приглядеться ещё к дюжине военных, доживающих свой срок в стенах этого заведения, но пока торопиться не стоило. Если я одним махом заберу всех — это может наделать шума, причем в масштабах целой страны. Мне этого не нужно.

Пока же, выяснив номер нужной мне палаты, где полковник проживал, как в полноценных апартаментах, причем не один, а с личной сиделкой, я отправился знакомиться со своим будущим вассалом.

Выглядел полковник посредственно.

Худой, морщинистый, сердитый, с выцветшими серыми глазами и заранее неприязненным выражением лица, которое было парализовано и отчасти перекошено инсультом, он встретил меня хмурым взглядом и сходу заявил:

— Интервью не даю. Кто вас пустил? Опять понабрали балбесов и взяточников!

— Я не журналист и меня не интересует интервью, полковник Нурвиш, — улыбнулся я мимолетно, доходя до окна, где пенсионер сидел за столиком, на котором стояла шахматная доска, но один. — О, эльфийский гамбит. Знакомая расстановка. Но тут ваша королева под серьезным ударом. Зря. Паж не успеет её защитить, а башни падут за семь ходов.

— Какой паж? — нахмурился полковник ещё сильнее. — В шахматах нет пажа.

— Вы называете его королем, — пренебрежительно хмыкнул я. — Никогда не понимал сути игры, в которой король жертвует своей королевой, чтобы спасти свою никчемную жизнь. Зачем она нужна, если королева мертва?

— Так! — рассердился полковник. — Ты мне зубы не заговаривай! А ну, сядь! И покажи мне, как ты собираешься лишить меня башен! Давай-давай, к делу! Или только языком молоть горазд?

— Извольте, — кивнул и сделал первый ход черными.

А час спустя так же спокойно произнес:

— Шах и мат, полковник.

— Хм, силён… — задумчиво хмыкнул мой собеседник, не торопясь злиться. Вместо этого внимательно изучал своё немногочисленное оставшееся воинство и качал головой. — Неплохо… А сейчас к делу.

На меня посмотрели так пристально, что я сразу ощутил определенное давление чистой силой. Но не боевое, а скажем так… ментальное. Причем скорее бессознательное, потому что официально полковник был минимально одаренным на уровне пробудившегося. Даже не магом.

— Звать как?

— Энджел Мортис, — улыбнулся мимолетно. — Лорд Энджел Мортис, Падший Ангел рода Морстис. Повелитель Тлена, Генерал Безмолвного Марша, Жнец Курганов и Владыка Костяного Воинства. Это вкратце.

— Ролевик? — скептично хмыкнул полковник.

На это я выразительно вздохнул, изучил потолок… И выпустил примерно две трети ауры.

— Понял, — кашлянул полковник уже через три секунды. — Не ролевик. Прошу прощения. А ко мне чего пришел?

— У меня к вам предложение, от которого не стоит отказываться, — улыбнулся я, но не так чарующе, как пареньку на пропускном пункте, а скорее с легкой ехидцей. — Я знаю, что вы инвалид. Давно.

Полковник посмотрел на меня с отчетливым недовольством, но промолчал.

— Знаю, что вы патриот своей страны.

Полковник с подозрением прищурился.

— Я тоже люблю свой родной край, — кивнул многозначительно. — Это городок Нью-Мистл. К сожалению, в последние годы он… не идеален. Но я планирую это изменить. Набираю команду единомышленников и вы нам подходите. Что скажете?

— Ха. Ха. — Последовал в целом ожидаемый ответ и неприязненный взгляд, а потом полковник выразительно похлопал по колесам своей инвалидной коляски. — Парень, если ты не заметил, я малость не в форме.

— Я могу это изменить, — произнёс спокойно. — Просто позвольте мне это. По рукам?

С этими словами я протянул ему свою ладонь, намеренно улыбаясь с иронией. И полковник это увидел. Недовольно прищурился, отчего его лицо перекосилось ещё сильнее, и потребовал:

— Подробности, парень! Мне нужны подробности.

— Я некромант, — не стал скрывать главное. — Архимаг сил смерти. Мне подвластно то, что неподвластно даже самым сильным целителям этого времени. Я могу сделать так, что вы будете ходить. И не только ходить. Бегать, прыгать — быть в форме, как в свои лучшие годы. За это вы будете служить мне, как… ну скажем, начальник службы безопасности. И сразу скажу главное: никакого криминала.

Подумал и добавил:

— Почти.

Полковник нахмурился сильнее.

— Слышали о банде Диего Хернандеза?

— Это на той неделе писали? — полковник окончательно сдвинул густые брови в одну хмурую линию. — Мол, за одну ночь перестал существовать целый квартал, который прежде считался рассадником криминала из числа нелегалов?

— Именно, — кивнул я. — Это мы с ребятами решили прибраться. Вот такого… кхм, «криминала» будет много. Но только по части уборки.

— По краю ходишь, парень, — с осуждением покачал головой полковник. — Я ж кое-кому и звякнуть могу…

— И что вы им скажете? — усмехнулся, даже не думая изображать страх. — Что один хороший парень навел порядок там, где бездействуют власти? Власти, которые… куплены, да?

Полковник насупился сильнее. Долго смотрел на меня, морщился, хмурился, кривился…

И лишь минут через десять решительно произнес:

— Согласен. Задрало это двуличие. Если я буду ходить, то у тебя не будет безопасника вернее меня. Но если лжешь…

— Не имею привычки лгать в таких вещах, — качнул головой, после чего сделал пару стремительных шагов, сокращая расстояние, склонился и предупредил: — Будет неприятно.

А затем я применил к нему Поцелуй Смерти. То же самое заклинание, которым сначала убил, а затем оживил Бенни. Я не собирался полагаться лишь на честное слово полковника. В самом деле, он федерал!

И всем нам будет лучше, если он станет служить мне действительно и телом, и душой. До самого донышка.

Втянув в себя всю суть этого человека, я плотно сомкнул губы и прикрыл глаза, переваривая чужую жизнь, которая была невероятно насыщена событиями, в том числе под грифом строго секретно, и лишь через пять минут вернул душу в уже мертвое тело, от себя добавляя весомое количество чар, чтобы всего лишь полковник стал генералом.

Немертвым генералом моего уже совсем скоро великого воинства!

Поработал и над телом, заменив давно отмершие и серьезно истончившиеся ткани на чистую магию, после чего по всем правилам произвёл привязку служения и только после этого позволил прийти в себя.

И сразу потребовал:

— Встань.

Резко распахнув глаза, Кристофер Нурвиш стремительно поднялся… и чуть качнулся, уставившись на меня так ошеломленно, словно был ещё жив. Да, я специально оставил ему побольше эмоций, чтобы окружающие как можно дольше оставались в неведении его истинной сути.

— Ты… Ты меня убил!

— И? — я иронично выгнул бровь.

— И оживил… — уже намного задумчивее протянул новорожденный рыцарь смерти, делая свой первый несмелый шаг за долгие годы. — Я хожу!

Следующие десять минут я наблюдал за очень скупой, но всё-таки полноценной истерикой пожилого мужчины, который долго не мог поверить в то, что я действительно вернул подвижность его телу. Мышцы лица, рук, ног, да и всего тела слушались его безупречно, что бы он ни делал, а переделал он много чего. Даже отжался от пола десять раз.

А потом стремительно шагнул ко мне и с подозрением прищурился.

— А в чем подвох?

— Теперь ты мертвец, — пожал я плечами. — Ты не будешь стареть, тебе больше не нужна материальная пища. Тебя невозможно убить всего лишь пулей или ножом в сердце. Твоя суть — магия смерти.

— Та-а-ак… — протянул Нурвиш. — Но я не зомби, да? И не скелет. И не… упырь? Или упырь?

Я отрицательно качнул головой и не стал скрывать:

— Рыцарь смерти. Под печатью и магической клятвой служения мне, как своего господину.

— А вот и подвох, — хмыкнул мужчина. — Но, помнится, было обещано без криминала…

На меня глянули с пытливым прищуром.

— Но если будет, отказаться не смогу, да?

— Не сможешь, — не стал скрывать. — Но для криминала у меня есть другие… кхм, люди. Ты мне нужен для того, чтобы обеспечивать безопасность. Мне, моей будущей жене и моим подданным.

И мимолетно улыбнулся.

— Всеми доступными методами.

— Неоднозначно. Очень неоднозначно, — качнул головой Нурвиш. — Но суть ясна и я не против. Вопрос! Что говорить окружающим о факте моего чудесного выздоровления? Я двадцать лет просидел в этой чертовой коляске не потому, что не искал способа снова ходить. И сейчас это вызовет слишком много вопросов.

— Для начала мы этот факт… скроем, — усмехнулся я и мотнул головой на коляску. — Отсюда я вывезу тебя на ней. Собирай вещи и зови персонал. Ты едешь в гости к внучке. Кстати, её зовут Энжи. Милая девочка, вы подружитесь.

На меня посмотрели с сомнением, но вслух ничего не прозвучало, а спустя какой-то час я уже спокойно катил за собой чемодан с вещами полковника, пока он сам, ловко управляя электроколяской, ехал впереди меня с предельно невозмутимым выражением лица. Для коляски, кстати, пришлось вызывать спецтранспорт, который перевозил именно инвалидов-колясочников, но проблемы это не составило — полковник сам созвонился с нужной службой, чьими услугами пользовался прежде, и оплатил заказ со своего счета, лишь после этого с некоторой иронией уточнив:

— Это получается, я сейчас как минимум финансовыми махинациями занимаюсь, да?

— Почему? — поинтересовался я.

— Ну, так, — мужчина хмыкнул, — физически я мертв. Но по документам жив и буду получать пенсию. А она у меня, к слову, не самая маленькая. И получать я её буду до самой смерти.

И с хохотком добавил:

— Которой больше нет!

— Тебя это угнетает?

— Намного меньше, чем по идее должно было, — качнул головой Нурвиш и внимательно посмотрел на меня. — Побочка, я так понимаю?

— Верно, — не стал отрицать. — Мертвым не присущи яркие эмоции в принципе. Есть только долг перед господином и довольно блеклые воспоминания о прошлом. Эмоции — это гормоны. Их в тебе больше нет.

— Вот оно что… — полковник задумчиво качнул головой. — А знаешь, не скажу, что это плохо. Голова ясная как никогда. Да и я помирать ещё не планировал. Лет десять ещё «поживу», а там видно будет. Что по службе, кстати? Чем мне сейчас заниматься?

— Приедем домой — расскажу, — пообещал я ему и мы отправились обратно — в сторону будущего Мортис-холла.

В общем, как ни крути, а поездка в пансионат получилась не самой быстрой, но приятно результативной. Пока ехали обратно, созвонился со всеми, кто уже занимал ключевые посты моей будущей мини-империи, назначив совещание на пять вечера, а как приехали — поручил Ыджану провести полковнику персональную обзорную экскурсию по окрестностям и заочно перезнакомить с будущими подчинёнными.

Сам, пока ещё не зная зачем, снова спустился в катакомбы, прихватив парочку костяков, чтобы сдвинули в сторону каменную глыбу, запирающую проход, и уже гораздо обстоятельнее изучил склеп предположительно своего деда.

Каждого замурованного стража. Все до единого исчерченные рунами смерти обелиски. Каждую извилистую линию на полу…

— И почему мне кажется, что ты всё-таки накосячил? — пробормотал я, снова вставая напротив сокрытого туманом саркофага, но пока не рискуя ликвидировать эту завесу. — Ты должен был накопить сил и пробудиться. Но до сих пор не накопил. За полторы тысячи лет! А значит… — задумался и кивнул сам себе. — Что-то пошло не так. Ты вообще там или там уже ничего нет?

Закрыв глаза, чтобы сфокусироваться на звуках и потустороннем шепоте самой смерти, я простоял так не менее часа, прежде чем с досадой поморщился. Внутри определенно кто-то был. Не живой.

Но и не мертвый…

И это было плохо.

Невольно вспомнился факт того, что ревенант жив, пока жив его убийца. Но стоит мести свершиться, как ревенанту больше незачем существовать. И он просто растворяется в вечности, как потухшее пламя свечи.

Так может я жив до сих пор лишь потому, что существует этот саркофаг, внутри которого заточен мой истинный убийца?

И всё бы ничего, я бы сам предпочел не будить лихо, но оно крало энергию. Очень много энергии! Каждую секунду оно вытягивало её из этих земель. Ну и не стоит сбрасывать со счетов его величество случай. Если вдруг случится такое, что до саркофага доберутся идиоты… То одним идиотом определенно станет меньше.

Но и одной тварью больше.

Мне этого не нужно.

Задумчиво потеребив браслет, кивнул сам себе. Да, от твари надо избавиться. И как можно скорее. Не предпринимать ничего — всё равно что держать в подвале ядерную бомбу с таймером, отсчет которого уже запущен. Рвануть может в любой момент.

И лучше проконтролировать это самому, чем надеяться на госпожу удачу. Она хоть и благоволит мне, но слишком уж капризная дама. Вполне способна и изменить!

Еще раз придирчиво изучив пол, понял, что придется работать чистыми энергиями, причем комплексно. И не прямо сейчас. Сначала стоит подготовиться. Очень хорошо подготовиться!

Потому что, если тварь окажется сильнее и убьет меня до того, как я уничтожу её, то… Я потом, конечно, снова появлюсь, но время будет уже упущено. А этого допускать ни в коем случае нельзя!

Вздохнув, потому что никогда не любил оставлять незавершенное дело и врагов за спиной, тем не менее я снова вышел из зала, костяки заперли его каменной глыбой и я поднялся на верхний уровень катакомб, где уже собрались все, кого я пригласил для беседы. Бенни, Диего, секретарь Ыджан, казначей Гримли, Анабэль, оба призрака и полковник Нурвиш. Ни одного живого существа, только те, кто предан мне душой, причем совсем даже не иносказательно.

Внимательно изучив каждого, удовлетворенно кивнул и с легкой, чуть заметной усмешкой произнес:

— Итак, дамы и господа, приступим. Этот город давно нуждается в смене правителя и кадровой чистке. Пора взяться за него всерьёз!

Надолго совещание не затянулось. Я лишь официально представил Нурвиша остальным, вслух проговорив то, что полковник становится главой отдела внутренней безопасности и получает доступ к командованию всеми немертвыми, а так же будет нести ответственность за контакты с федералами, если они заинтересуются нами.

Самому Нурвишу разрешил поискать по своим связям парочку живых профессионалов помоложе, которые станут его официальными заместителями и со временем будут отвечать за командование живыми бойцами.

Да, ими я тоже планировал обзавестись. Чуть позже. Исключительно для вида и общения с живыми.

Желтому Бенни дал задание проанализировать городские слухи и выбрать следующую жертву. Самую неудобную и беспринципную. Не слабую, нет. Наоборот. Чем сильнее будет противник, тем быстрее остальные поймут, что в городе появилась реальная сила. Может даже кто-то уедет, бросив всё. А может, наоборот, полезет на рожон, и тогда я с полным правом его уничтожу.

В любом случае оставлять самого сильного и умного врага на десерт — глупо. За то время, пока мы будем разбираться с мелочевкой, он грамотно перегруппируется и ударит в самый неподходящий момент.

Нет. Мы так делать не будем.

— Есть одна кандидатура, — почти без раздумий заявил Желтый Бенни. — Зовут Зарик Лабмашевски. Из гоблинов. Та ещё хитровыдуманная тварь. Как говорится: и нашим, и вашим, но в итоге всё равно себе. Под ним чуть ли не треть западной части города. Казино, ломбарды, скупка краденого. Наркота. Собственная нелегальная клиника по торговле внутренними органами. Одно время ходил слушок, что увлекается резьбой… — орк хмыкнул, — не по дереву. Пару раз находили его идейных врагов по оврагам. Зрелище не для слабонервных. В общем, тот ещё псих с биполярочкой, встретишь такого ночью на улице — дорогу лучше не переходить, а сразу закапываться. Мастер ножевого боя, любитель подрезать сухожилия и не только. По малолетке зарезал свою мать и отчима. Уж за что — история умалчивает, да и вряд ли просто так, семейка там изначально была дурной, но мать на тот момент была беременна, а на отчиме нашли сто девяносто три ножевых. И не нашли яйца. Вот такие дела.

Кивнул, давая понять, что с него и начнем, но уточнил:

— Что по людям?

— Четкой информации нет, — качнул головой Бенни. — Но точно не меньше дюжины подконтрольных мелких банд, промышляющих домушничеством и угоном. Похищения людей, в том числе на органы. Три наркоточки по производству дряни и до сотни распространителей. Ловить таких… — орк скривился, — всё равно что блох. Одну прихлопнешь — на её месте сразу три появляются. В клинике свои врачи, все на крючке, ни одного чистенького. Казино зарегистрировано официально, но бабки там отмываются — миллиардные.

— Не город, а помойка, — скривил я губы и на миг прикрыл глаза, прикидывая, с чего начать. — Ладно, разберемся.

После чего распорядился так: Бенни, как самый финансово подкованный (и жадный), отправлялся в ночной рейд на казино; Диего со своими громилами ехал уничтожать наркоточки; Нурвишу я доверил зачистку клиники; а сам, прихватив призраков и уточнив личный адрес «клиента», планировал навестить Зарика.

Естественно, не прямо сейчас, а ближе к трём ночи.

В час, когда город и совесть спят особенно крепким сном, и случайных свидетелей практически не бывает.

Не нужны нам пока случайные свидетели. Пускай, мы и планируем очередное «доброе» дело, методы у меня по местным меркам совершенно незаконные. И присесть в тюрьму, пока идет разбирательство, действительно ли я уничтожил преступника и вписывается ли это в рамки самообороны, не планирую.

У меня слишком много дел запланировано до конца месяца, чтобы тратить время на ерунду!

При этом отдельно проговорил момент о том, что необходимо вывезти все тела на кладбище, где я чуть позже решу, что с ними делать дальше, и постараться минимизировать потери среди гражданского населения. Мне нужен чистый и здоровый город, а не вопли общественников о беспричинной кровавой резне.

— И ещё… — я щелкнул пальцами, ловя за хвост вовремя подвернувшуюся мысль, и посмотрел на леди Бэйлиас. — Анабэль. Мне нужен журналист, падкий на сенсации. С огромной личной аудиторией, которая жадно ест всё, что он им даёт. И такой, кто будет писать то, что нужно мне. Есть?

— М-м, дай подумать… — медиум прикрыла глаза, медитативно поглаживая пальцам кончик носа. — Да! Болтливый Гарри. Но сначала стоит его немного… — она цинично усмехнулась, — переформатировать. Довольно скользкий и двуличный тип, но болтать умеет. У самого рыльце в пушку по самое донышко, темных грешков не один чемодан и десяток загубленных жизней именно из-за громких и далеко не всегда правдивых статей, которые не прочь написать на заказ.

А потом добавила:

— Не женат, сын взрослый, отношения плохие.

Кивнул, потому что информация была действительно важной, так что судьба Гарри была фактически решена, осталось лишь наведаться к нему в гости… и переформатировать. Любопытное, кстати, слово. Современное, но довольно неплохо отражает суть того, что я планирую сделать.

Но чуть позже.

Пока стоило подняться наверх и пригласить к ужину мою милую Рэйчел, которую я ожидаемо нашел в зверинце. Там же обнаружилась Энжи, а ещё к моему легкому удивлению — Манелия и её дочь Хлыся.

Не став сразу подходить слишком близко, сначала с интересом понаблюдал за тем, как уверенно и доброжелательно Рэйчел держится с гостями, проводя им по своему немалому зверинцу обзорную экскурсию. Правда, долго в тени простоять не удалось — Рэйчел быстро почувствовала, что я на неё смотрю, обернулась, нашла меня взглядом и просияла, помахав рукой.

Улыбнулся своей малышке тоже и подошел ближе.

— Добрый вечер, владыка, — поспешила поздороваться со мной мамбо, а её юная, но довольно крупная дочь, выросшая в свои шестнадцать почти с меня ростом, а шириной плеч уже поболее — почтительно поклонилась, не прекращая сверкать любопытными глазками. — Прошу прощения за неурочный визит, не могла до вас дозвониться. Есть свежая информация по нашему делу, хотелось бы обсудить сегодня, чтобы завтра уже с утра приступить к работе. И… — она отчетливо заколебалась, но чуть подтолкнула свою дочь в спину, — девочка моя. Хлыся. В том году проснулся легкий дар анимагии, а тут у вас… ну…

Я вдруг невероятно ясно понял, что Манелия стесняется и ей неловко просить, но не понял почему. Добавил во взгляд нетерпеливости и она, увидев это, выпалила:

— Позвольте моей девочке общаться с вашей невестой и племянницей. Подруг у неё мало, отец отвадил, а толковых наставников в наше время днём с огнем не сыщешь. Особенно по анимагии. Тоскливо моей девочке одной. А?

Я внимательно изучил девочку, учтя в том числе её габариты, робкий взгляд и какую-то мохнатую тварь на руках, которую уже дала ей подержать Рэйчел, потом посмотрел на саму Рэйчел, дождался её уверенного кивка, и только после этого прознёс:

— Конечно. Пусть общаются. Планирую со временем подыскать для Энжи персонального наставника. Девочкам будет удобнее заниматься вместе.

— Благодарю, владыка! — с жаром выпалила орчанка и низко мне поклонилась, дергая за руку и дочь, которая явно не понимала всей глубины благодарности матери, и её поклон был растерянным и неловким.

Да и ладно. Не в этом суть.

В итоге пришлось звать к столу всех, но лично мне это ничего не стоило, а Майки даже обрадовался, что будет кому оценить его очередной кулинарный шедевр. Заодно присмотрелся к Хлысе за столом получше. Несмотря на крупный рост, девчонка оказалась приятно воспитанной, в строгости, а характером явно пошла не в отца и не в мать — была даже скорее стеснительной и робкой. Ну и, кто бы сомневался — Энжи моментально взяла над ней опеку, ведь Хлыся была на год её младше, и юная Мортис это мигом прочувствовала, умудряясь не обращать внимания на внешность, а видеть суть.

В целом выходило неплохо. Когда дети вассалов в детства дружат с детьми господ — это только плюс. И пускай мы тут вроде как не господа… Но все всё прекрасно понимаем, особенно взрослые.

В итоге после ужина девочки ушли наверх к Энжи и даже Рэйчел к ним присоединилась, а вот мы с Манелией прошли в кабинет и она отчиталась по тому, что уже сделано, затем вручила мне папку с бизнес-планом, который я сам бегло просмотрел и отдал Гримли на изучение и последующее финансирование, а вслух мы проговорили момент с ключевыми должностями, на которые Манелия планировала взять своих подруг. Точно таких же домохозяек, в своё несправедливо задвинутых за спины своих деятельных мужей. При этом все были с образованием и определенным опытом работы в той или иной управленческой или финансовой сфере, но тут я сильно вникать не хотел, сказав главное:

— Это твоё детище, Манелия. Считаешь, что так будет лучше — делай. Но и отвечать за это будешь ты. Дружба дружбой, а работники обязаны прежде всего работать с отдачей.

— Согласна на все сто, владыка! — радостно гаркнула орчанка и очередной «изумруд» в её роскошном малиновом тюрбане сверкнул особенно ярко. — Ну, я побежала! Доню мою домой к десяти отправишь? Или мне самой лучше сейчас забрать?

— Ксавье отвезет, — пообещал женщине и та, не забыв поблагодарить, умчалась радовать своих подруг работой.

Я же, откинувшись на спинку мягкого кресла, прикрыл глаза, позволяя мозгу расслабиться после цветовой атаки одеяниями Манелия, заодно прикинул свои дальнейшие действия. Да, именно так и сделаю.

Посидев и отдохнув, что было отнюдь не лишним в преддверии очередной бессонной ночи, ближе к десяти я зашел наверх, в комнату Энжи, не забыв постучать, потому что больно уж громко в комнате играла музыка и слышались счастливые визги-писки и женский смех, а когда мне открыли дверь, то весьма скептично изучил свою внучатую племянницу, одетую в пижаму и почему-то с лакированным ирокезом на голове.

Отдельного внимания заслуживал боевой раскрас на лице…

— Ой, Ангел, это ты… — моментально смутилась мелкая пигалица, когда мой взгляд обрел особую глубину и скептичность. — А нам Хлыся про историю своего рода рассказывает. Прикинь? У неё в роду боевые шаманы были!

— Так раскрашивали себя берсерки, но не шаманы, — качнул я головой и, не торопясь входить в девичью обитель, изучил двух других… кхм, «девочек». — У вас тут тематическая вечеринка, полагаю? Хлыся, пора домой. Мать ждет к десяти.

— Уже?

Двухметровая «девочка» так отчетливо расстроилась — с дрожащими губами и резко повлажневшими глазами, что моя чрезмерно эмпатичная невеста моментально взяла орчанку за руку, успокаивая, и просительно посмотрела на меня.

И даже вслух ничего говорить не пришлось — я и так все понял. Цокнул, закатил глаза, взялся за телефон и набрал Манелию.

— Да, мой владыка? — моментально ответила мамбо. — Слушаю.

— Девочки заигрались, — не стал приукрашивать действительность. — Но не наигрались. До утра отпустишь? Присмотреть есть кому.

— А уместно ли? — засомневалась орчанка.

— Иначе бы не предлагал.

Быстро сообразив по моему строгому тону, что сомнения точно неуместны, Манелия выпалила:

— Прошу прощения. Внезапно просто. Смотри сам, я не против. Если девочкам вместе хорошо, то я только рада. Одна лишь просьба — пусть на телефоне будет в любую минуту. И если соберется домой по ночи, пусть звонит, пришлю нашего водителя.

— Договорились.

Завершив разговор, посмотрел прежде всего на Хлысю, сказав главное:

— Мать разрешила остаться до утра, но будь на телефоне. Будет звонить — бери сразу, не игнорируй.

Девчонка быстро-быстро закивала, а её глаза горели отчетливой благодарностью.

— Под твою ответственность, — произнёс уже для Рэйчел, ведь именно она была тут самая взрослая и, надеюсь, ответственная.

Моя малышка не поленилась и подошла ближе, обнимая меня за шею и сама целуя в губы.

— Спасибо, мой Ангел. Ты самый лучший мужчина во вселенной.

Слышать это было безумно приятно, но я всё равно добавил уже для всех:

— В катакомбы не ходить, за пределы кладбища не выезжать. Слуги за вами присмотрят. Развлекайтесь.

После чего ещё раз поцеловал Рэйчел и, закрыв дверь со стороны коридора, первым делом предупредил Бартоломью, что гостья задержится до утра, но в случае чего — пусть сразу звонит мне. А потом потянул за нить служения старшую валькирию и дал четкий инструктаж присматривать за всеми тремя девочками. Пусть действительно важна для меня лишь одна, но пока в доме Мортисов кто-то гостит, эти люди (и нелюди) тоже должны находиться в безопасности.

Древние законы гостеприимства никто не отменял.

— Будет исполнено, владыка, — почтительно кивнула мне Стефания — женщина, которую я назначил главной над остальными за рост, стать и особенно яркую жажду мести, потому что в остальном все они были эмоционально выжжены изнутри и ничем не отличались друг от друга.

Ну а потом я позвал за компанию Анабэль, чей совет понадобится мне чуть позже, сел в машину, за рулем которой находился всегда готовый к службе Ксавье, и мы отправились в город. В гости к болтливому Гарри.

На его счастье журналист был дома, сэкономив мне время, которое бы пришлось потратить на поиски, окажись это иначе, причём я не стал тратить силы на пустые разговоры, уточнив лишь одно:

— Болтливый Гарри?

Мелкий плюгавый мужичонка лет пятидесяти, открывший мне дверь в растянутых домашних штанах и давно не стиранной рубашке в клетку, из-под которой виднелась когда-то давно белая майка, сначала приложился к банке с пивом, отпил, рыгнул и только потом неприязненно заявил:

— Статья на конкурента — три тыщи, поиск компромата на жену — пять. Заявки беру по утрам, сейчас у меня вечерний чил. Ты на часы смотрел?

Не став ничего отвечать на этот глупый вопрос, я лишь хмыкнул и, выпустив немного ауры смерти, схватил глупого человечка за шею и занес внутрь квартиры, плотно закрывая за собой дверь. Пускай время и впрямь уже позднее, но не стоит развлекать возможных соседей подозрительными действиями, устраивая их прямо в общем коридоре.

Смерть любит приват и тишину…

Не собираясь делать из ушлого журналиста рыцаря смерти (много чести!), я всего лишь остановил его сердце касанием свободной руки к грудине, а потом поднял его высшим умертвием, чтобы нужный мне специалист не успел растерять своих профессиональных навыков.

А когда немертвый открыл глаза, четко проговорил для него первое задание:

— Этой ночью в западной части города спецслужбы проведут зачистку криминала, которым управляет бандит по имени Зарик Лабмашевски. Напиши громкую и отчасти загадочную статью о том, как спецслужбы блестяще обнаружили и ликвидировали наркоточки и клинику по продаже нелегальных органов. Имя Зарика не упоминай, но намекни, что следствие идет и это только начало. Никаких четких обозначений спецслужб. Это тайна следствия. Вот телефон для связи со мной. Периодически буду звонить и подкидывать темы для новых статей. Если что-то любопытное узнаешь сам по криминалу этого города — сначала звони мне. Всё понял?

— Да, мой господин.

Потратив на Гарри минимум сил и времени, но приобретя весьма приятный козырь в его лице, потому что информация во все времена была ценным активом, а правильно поданная информация могла переломить даже заведомо проигрышную войну, я отправился дальше.

На этот раз мой путь лежал в казино.

Нет, я не планировал играть. Казино Зарика располагалось в престижном районе города, занимая первый и второй этаж элитной высотки, где располагались в том числе ресторан и приватные «комнаты отдыха», но меня интересовал пентхаус. Место, где проживал сам Зарик, наивно думая, что если забраться повыше, окружив себя сотней охранников с автоматами, то это спасет его от визита одного архимага смерти.

Спойлер: не спасет.

Никуда не торопясь, потому что до трёх ночи, когда начнётся всё самое интересное, время ещё было, я галантно предложил руку леди Бэлиас и вместе мы вошли в казино под названием «ФортунаСтайлз».

Претенциозно…

С интересом осматриваясь внутри и отмечая, как тут всё сияет, блестит, шумит и в целом выглядит так, словно дизайнер брал уроки ошеломления у Манелии, по совету спутницы я прошел до широкой лакированной барной стойки, присел на стул, заказал виски со льдом (не себе, а Анабэль) и с интересом начал слушать её короткие реплики то об одном клиенте этого непростого заведения, то о другом.

— Майкл Шеппиро. Владелец автосалона. Уходит от налогов черными схемами, подторговывает угнанными авто. Женат. Рядом с ним любовница.

— Дик Трейвор. Главный врач частной клиники. Сам лично делает косметические операции тем, кому надо изменить внешность и скрыться от внимания федералов. В среднем пару раз в месяц в стенах его заведения проводят трансплантацию органов, которые он покупает у Зарика.

— Хелена Вурпис. Любовница мэра. Ничего интересного, просто содержанка. Мэр, кстати, женат. Заметь, на её шее украшение стоимостью в парочку годовых бюджетов города. Мэр подарил.

И так далее…

Почти треть посетителей казино так или иначе была связана с криминалом, да и неудивительно. У простых работяг, честно заработавших свои деньги, просто не хватало средств, чтобы идти и спускать их самым глупым в мире способом.

Впрочем… У автоматов я заметил несколько мужичков и возрастных дам относительно невзрачного вида, которые раз за разом спускали монеты и дергали рычаг, пытаясь выиграть хоть что-то.

Глупые… глупые люди. Даже на миг стало их жаль и я, узнав у Анабэль суть происходящего и правильную комбинацию, которая бы обеспечивала выигрыш, мазнул пальцами по браслету и отправил магию… пошалить.

В самом деле, почему бы и нет? Это будет даже забавно.

В итоге и минуты не прошло, как все до единого автоматы, у которых стояли люди, выдали на табло джекпот и в лотки посыпались монеты, на тот момент находящиеся внутри железных ящиков.

— Я выиграла! Я выиграла! — звонче всех визжала какая-то старушка, потрясая тростью и тем самым привлекая всеобщее внимание, а к ним уже спешила охрана казино, пытаясь понять, как такое вообще возможно.

Чтобы всё и сразу.

Кто-то из охраны даже попытался заявить, что это сбой системы и выигрыш забрать нельзя, но тут поднялся такой гвалт среди других посетителей казино, что этого глупого охранника моментально задвинули подальше и старший менеджер зала связался с руководством, сообщая о ЧП.

Именно это мне и было нужно.

Понимая, что это дело не одной минуты, я оставил Анабэль у барной стойки и дальше наблюдать за происходящим и фиксировать в памяти всех, кого со временем стоит навестить и может даже ликвидировать, а сам приобрел десяток фишек и прошел к столу с рулеткой.

Нет, меня не интересовала игра, но я планировал именно выиграть, причем много.

Очень много!

И тем самым привлечь внимание Зарика к своей неординарной персоне. Вряд ли он спустится ко мне лично, но точно пожелает посмотреть в глаза наглецу, который сегодня обчистит его карманы на парочку… или чуть больше миллионов.

Зарику это не понравится. Очень не понравится. Настолько, что он скорее всего захочет меня убить. Может даже лично.

Но…

Он очень удивится результату. Однако всему своё время.

Пока я просто внимательно наблюдал за тем, как крупье запускает шарик в тарелочку, как она интересно крутится, а под ней крутятся ничуть не менее любопытные механизмы, изредка срабатывая так, как нужно именно крупье. При этом механизмы были защищены своеобразной сигнализацией, которая срабатывала, если кто-то пытался воздействовать на неё магически, но в моём понимании была настолько примитивной, что это было даже не смешно. И вывести её из строя труда мне не составило.

А сейчас начнём!

Всего столов с рулеткой было три и я начал с ближайшего. Сначала одна пробная ставка, затем вторая… Я не торопился. Наблюдал за крупье, за соседями по столу, за шариком… И для начала позволил выиграть нервничающей даме напротив. Судя по серым теням под глазами, искусанным губам и не особо дорогому платью, она нуждалась в деньгах и не знала способа заработать быстрее.

Или спустить последнее…

При этом я не почуял в ней особой гнили, скорее отчаяние, так что просто позволил шарику лечь именно в ту ячейку, которая бы позволила выиграть именно ей, а когда она поняла, что удача ей улыбнулась, и чуть не стекла под стол от полуобморочного облегчения, неодобрительно качнул головой и дернул за поводок Ксавье, чтобы подошел и помог даме.

В саму даму отправил легкий импульс дезориентации, чтобы не мешала себе помочь. Сегодня ей тут больше делать нечего. А завтра, если сама захочет, то свяжется с Манелией и решит свою судьбу. Ксавье оставит ей записку.

Сам я, убедившись, что за моим столом больше нет людей, которые играют от безысходности, начал потихоньку выигрывать, ставя то на черное, то на красное, то на чет-нечет, то на зеро.

И каждая моя ставка выигрывала.

Подгадывая так, чтобы поначалу это были не самые крупные суммы, но стабильные, я заставил крупье занервничать, но не слишком, после чего прошел ко второму столу уже не с десятью фишками, как в начале, а с сотней.

Там одним махом поставил поставил всю сотню на зеро… И выиграл. Один к тридцати пяти.

Напрягся уже новый крупье и когда я поставил на зеро весь свой выигрыш, попытался в последний момент перекинуть шарик в соседнюю ячейку, но я контролировал этот момент, и шарик лег так, как нужно мне.

Снова в зеро.

Побледнев и быстро сообразив, что дело нечисто, далеко не глупый и достаточно опытный сотрудник казино бросил на меня лишь один пытливый взгляд, одним махом оценив и стоимость моего относительно обычного костюма, и видовую принадлежность, после чего нажал под столом кнопку вызова охраны, но… Он не догадывался, что сигнал не прошел.

И я успел поставить на зеро в третий раз.

И в третий раз выиграл.

Каждый раз ставя все свои фишки, всего за три раза я сумел приумножить свой капитал с сотни до почти пяти миллионов, что не могло не вызвать изумление и зависть окружающих, и сидящий рядом со мной пьяненький орк, икнул и на диво проницательно заметил:

— Мужик, ты мухлюешь! Не знаю как, но мухлюешь! Жопой чую!

Я глянул на него с иронией, но он вдруг выпалил:

— Одобрямс! Слухай, на чо щас ставить будешь? Ну не на зеро же? Четыре раза подряд снаряд в одну воронку не падает! Я знаю, я в подрывниках десяток лет отслужил!

— Спорим? — усмехнулся я, глядя то на него, то на остальных, кто к нам прислушивался.

— А спорим! — азартно заявил орк. — Но не на деньги!

— А на что? — заинтересовался я.

— На щелбан! — загоготал могучий представитель горного племени, который был массивнее меня раза в три как минимум. И один его кулак был размером с мою голову.

— Почти смешно, — усмехнулся я. — Если тебя интересуют щелбаны, твоё право. Согласен. Но я хочу в качестве выигрыша тебя к себе на службу. Вечную службу… — мои глаза сверкнули иронией и крупицей магии смерти. — Пойдешь?

— А ты кто вообще? — озадачился орк, который хоть и был пьян, но подвох заподозрил.

— Мортис, — улыбнулся я. — Лорд Энджел Мортис.

— Ло-о-орд, — хмыкнул орк, но в целом впечатленным не выглядел. Как и тем, кто знал, кто такие Мортисы. И наивно согласился. — А по рукам! Лордам я ещё лбы не расшибал!

После чего мы пожали друг другу руки, сделали ставки (я снова всю сумму на зеро, как и ещё половина присутствующих за столом), а остальные предпочли остаться сторонними наблюдателями.

Ну и… Стоит ли говорить, что шарик снова оказался в ячейке зеро? И нет, орк не выглядел расстроенным. Наоборот, загоготал так, что на нас обернулась половина зала, а бледный крупье, сглотнув, объявил сумму моего выигрыша:

— Сто… шестьдесят семь миллионов девятьсот шестьдесят одна тысяча шестьсот… простите, я… мне нужно выйти.

Народ дружно ахнул, загомонил, одна парочка, как и я, поставившая на зеро, радостно обнималась, выкрикивая мне слова благодарности, а пожилой мужчина в очках с досадой качал головой, потому что не рискнул.

При этом на замену крупье, у которого сдали нервы, быстро явился старший сотрудник смены, лично отсчитав мне полагающуюся сумму «бриллиантовыми» фишками, каждая стоимостью в миллион, уложил их ровными стопочками в специальный ящичек, добавил туда недостающую сумму другими крупными фишками и с фальшивой улыбкой протянул мне.

— Господин Мортис, пройдите, пожалуйста, к администрации. На текущий момент в кассе не хватает средств на выплату вашего выигрыша, вам стоит обсудить этот момент с руководством.

— Конечно, — усмехнулся я с пониманием.

— Эй, лорд! — со своего места, покачиваясь, поднялся орк, ехидно скалясь. — Провожу. Я ж тебе типа как служу, да? Кстати, меня Лаки звать. Квадратный Лаки.

И заржал, словно это была ну очень смешная шутка. Наверное, для него это действительно что-то значило, но я лишь перевел мысленно его имя, как «Счастливчик», что в данной ситуации было скорее верным, чем нет, тонко усмехнулся и кивнул.

Почему бы, собственно, и нет? Заодно проверю его в деле. А помрет — не страшно. Он уже согласился служить мне. Вечно.

И смерть — не оправдание не выполнять свои обещания.

В итоге мы под негласным конвоем из четырех громил, под пиджаками у которых весьма отчетливо угадывался огнестрел, прошли в ту часть казино, где вроде как располагалась администрация, но не стали сворачивать в коридор с кабинетами, а дошли до служебного лифта. Вошли внутрь… И один из громил нажал черную кнопку.

С интересом изучив весьма любопытную панель, где помимо кнопок с цифрами и буквой «Р», обозначающей обычно парковку, были ещё и цветные: красная, зеленая, желтая и черная, мысленно отметил, что мы поехали вниз, отсчитал пять этажей и за миг до того, как двери распахнулись, поинтересовался у Лаки:

— Боишься смерти?

— Чувак, я подрывник, — фыркнул орк. — Если б боялся, я бы в сантехники пошел. А чо? Думаешь, убивать будут?

Стоящие вокруг нас охранники напряглись.

— Как минимум попытаются, — иронично усмехнулся я и скосил глаза на ближайшего. — Да?

Тот сделал морду кирпичом и промолчал, а вот Лаки молчать не стал и заржал.

— Ну, пусть попробуют.

После этого двери распахнулись и уже отчетливо нервничающая охрана провела нас по короткому коридору до единственной двери в торце, один из них прикоснулся к гарнитуре и доложил:

— Прибыли.

В тот же миг внутри что-то лязгнуло, и массивная дверь, сильнее всего похожая на бронированную, с легким шипением гидравлики начала открываться. С каждой минутой мне становилось всё интереснее, так что внутрь я вошел очень даже охотно и сразу ощутил весьма любопытный нюанс — помещение оказалось полностью изолировано магически.

Это стало бы весьма досадным нюансом, если бы я пользовался внешним эфиром, а также не был ревенантом и владельцем родового украшения в виде заряженных некротикой бус, намотанных на моё запястье в три ряда, но… в итоге нюанс скорее позабавил и я с интересом осмотрелся.

Помещение было большим. Обставленным весьма любопытно — как старинный рыцарский зал, но лишь отчасти. У противоположной стены — камин и уютные кресла с чайным столиком. Над камином — некий старинный герб, который я не смог опознать сразу, а значит в моё время этот род в наших краях ничего из себя не представлял. Справа и слева — статуи в рыцарских доспехах. Один с алебардой, второй с секирой. Чуть дальше обстановка была ничуть не менее интересной, но уже гораздо больше похожей на пыточную — в одну стену вмурованы кандалы, у другой — стеллажи с инвентарем, в центре — прозекторский стол, над которым располагалась яркая лампа. На полу любопытный кровосток…

— Чернокнижник, — скептично цокнул я, заметив по углам и черные свечи из человеческого жира. — Фу, мерзота.

— Ты про чо? — напрягся орк, когда за нашими спинами с шипением закрылась дверь и мы остались одни — охранники внутрь за нами не пошли.

— Хозяин этого места — чернокнижник, — спокойно повторил я, проходя ближе к камину и с интересом рассматривая герб. Тц. Нет, ни единого узнавания.

— С чего взял? — нахмурился Лаки, в отличие от меня настороженно осматривая зал. — И где он сам?

— Думаю, наблюдает за нами через камеры, — я указал на крошечные черные «глазки» под потолком, почти сливающиеся с кладкой. — Вряд ли спустится к нам сам, он слишком труслив…

— И чо дальше? — наморщил свой низкий лоб орк и со знанием дела примерился к секире. — Дверь бронированная, плечом не вышибить. От голода тут подыхать будем или как?

— О, нет, — усмехнулся я и, поставив ящичек с фишками на чайный столик, чтобы освободить руки, развернулся лицом к ближайшей стене, в которой открылся темный проход и из его чернильной глубины раздалось низкое угрожающее рычание. — Любишь собак?

— Обожаю, мля… — моментально просек ситуацию Лаки и рывком вооружился именно секирой. — Желательно в разделанном виде!

— Я тебя огорчу, но эти собачки несъедобны, — качнув головой, я ловко перехватил рванувшую ко мне псину, сотканную из тьмы. Причем не руками, а магическим жгутом, который светился ядовито зеленым цветом, потому что трогать таких собачек руками — верный способ остаться без рук.

— Эт-то чо за хрень, — опешил Лаки, на диво ловко уворачиваясь от второй псины размером с откормленного теленка и тут же замахиваясь на неё секирой, но секире это на пользу не пошло — коснувшись тьмы, металл зашипел, словно на него плеснули кислотой, и поплыл.

— Гончие тьмы, — просветил я своего нового помощника, с удовлетворением отмечая, что орк не спешит паниковать, вместо этого рывком отпрыгивая подальше и вооружаясь уже креслом.

Ну а так как понимал, что кресло не станет для «собачки» особым препятствием, то материализовал парализующий жгут и во второй руке, и через секунду его конец обвился вокруг шеи и этой псины.

— Поставь мебель на место, не понадобится, — качнул головой орку, сам выпуская ауру и наматывая на кулаки оба жгута, чтобы подтащить отчаянно упирающихся псин ближе. В отличие от Лаки, собачки уже сообразили, на кого рискнули раззявить пасть, и всеми силами пытались отсрочить свою смерть.

— Их точно всего две? — засомневался орк, то вглядываясь в чернеющий туннель, то кося на собак, которые состояли из концентрированной тьма и яростно горящих алых глаз, причем по всему телу.

— Да, — произнёс я уверенно. — Пара. Самец и самка. Держать этих тварей стаями невозможно — перегрызутся. И сейчас мы… подумаем, что с ними делать…

Словно понимая каждое моё слово, хотя на самом деле и впрямь понимая, потому что все до единого создания тьмы были разумными, псины торопливо припали на животы и заскулили, всем своим видом давая понять, что не они такие, а жизнь такая и вообще — они тут не по своей воле и призывавший их в этот мир мерзавец — та ещё мразь и скотина, не заслуживающий их службы, но они вынуждены…

В общем, скулили они с упоением, не словами, но интонацией пытаясь дать понять, что я — тот единственный хозяин, который достоин их преданности. Остальные по сравнению со мной — ничтожества.

— Двуличные льстецы, — хмыкнул я через пару минут, не услышав для себя ничего нового и особо интересного. — Ладно, посмотрю на ваше поведение.

После чего встряхнул кистями, отпуская из рук жгуты, и они тут же свернулись на шее гончих ядовито-зелеными ошейниками.

— Лун, — дал имя самцу.

— Лин, — обозначил именем самку.

Дождался, когда они это усвоят, и печать подчинения, вплетенная в жгуты, закрепится на их сути, и только после этого взмахнул рукой Лаки.

— Пошли. Гостеприимный хозяин нас уже заждался.

И первый шагнул в обманчиво непроглядную тьму туннеля…

— Слушай, а ты уверен, что мы правильно идем? — поинтересовался Лаки минут через тридцать наших блужданий по местным катакомбам.

— Идем — правильно, — хмыкнул я. — Другой вопрос — куда…

— И куда? — хохотнул орк и поморщился, когда звуки отразились от старинной кладки стен, искажаясь и улетая вдаль.

— А это, мой большой и громкий друг, нам только предстоит узнать, — усмехнулся я, изредка прислушиваясь к себе и поисковикам, которые то и дело соскальзывали с моих пальцев, разбегаясь в разные стороны и спустя время возвращаясь обратно. — В любом случае через ту дверь мы бы выйти не смогли, укреплена она по всем правилам, в том числе магическим. Удивительно другое. Зарик — точно не первый хозяин этих мест. Он ими просто воспользовался. И мне безумно интересно понять: кому они принадлежали прежде? Ничего случайно не знаешь об этом?

— Не, — качнул головой Лаки. — Откуда? Я сам вообще не местный, с юга. В том году как на пенсию вышел, так и катаюсь по нашей необъятной родине, — он фыркнул. — Ищу приключений на свой зад. С бабами у меня в своё время не сложилось, семьей не обзавелся. Сын есть, но его мать замужем за другим, меня знать не желает. — Он пожал плечами. — И вроде обидно иногда, но сам понимаю, что бедовый я в этом плане. Бестолковый. Думал, ещё годик покаруселю и осяду у кого-нибудь в частной охране. А тут ты со своим предложением. Ну я и подумал: а чо б нет?

— Лет тебе сколько, пенсионер? — засомневался я.

— Сорокет. А чо? — не понял моих сомнений орк. — А, ты об этом… Так я в спецвойсках служил. У нас выслуга за вредность. С восемнадцати, как на службу призвали, так там и застрял. Семьи у меня ещё с малолетства нет. Мать нас с батей бросила, когда мне ещё и десяти не было, где сейчас — понятия не имею. Батя спился, когда мне только-только шестнадцать стукнуло. Любил её, стерву… В итоге я в армии и остался. А куда ещё податься? Ни кола, ни двора, ни профессии. А там — один контракт, другой, третий… Пара заварушек на Дальнем Востоке — и вуаля — в неполные сорок пенсия, как не у каждого работяги зарплата. На жись хватает. Бабы, бухло… Чо ещё надо мужику в сорок?

— Цель в жизни?

— Эт да, не лишнее, — со вздохом согласился Лаки. — Не поверишь, не раз об этом задумывался. Ну нету у меня цели. Чо теперь? Сдохнуть?

На это я ничего не стал отвечать, промолчав, что даже после смерти он теперь будет служить мне, потому что дал на это согласие. Лишь прислушался к очередному донесению поисковика и на развилке уверенно свернул направо.

Ещё через час, миновав уйму ловушек в стенах и фальшивых полах, наступив на которые, можно было провалиться в яму с кольями, мы выбрались наружу в одном из старых заброшенных зданий на западной окраине города. На самом деле выход был замурован, но мне уже надоело шарахаться тут без особой цели и я просто выбил стену сырой силой.

— Силе-е-ен! — одобрительно кхекнул Лаки, выбираясь в ночь следом за мной. — Уважаю, мужик! А с виду — доляк дохляком!

В пяти метрах от нас мигнуло фарами авто, раздался хлопок двери и взволнованный голос леди Бэлиас:

— Мой владыка, вы в порядке?

— Лун, Лин, смирно! — рыкнул я, когда гончие хищно припали к земле, как обычно делали перед нападением. — Свои! Да, Анабэль. В порядке. Но время потеряли, как и инициативу. Как думаешь, где сейчас этот мелкий выродок?

Медиум торопливо приблизилась к нам, с неприязнью изучила гончих тьмы, которые и впрямь выглядели довольно омерзительно, затем придирчиво изучила Лаки (это было взаимно), одобрительно кивнула и её взор обратился на меня. Зачем-то осмотрев меня особенно тщательно, женщина потерла лоб и не очень уверенно произнесла:

— Мой дар мал и нестабилен, владыка. Я вижу довольно… странное. Он в ярости и ждёт вас.

— Почему считаешь это странным?

— Он дурак?

— О, нет, — усмехнулся я, иронично прикрывая глаза. — Он просто не понимает, кто я. Скорее всего заинтригован и желает реванша, ведь я забрал его игрушки, что даже важнее денег. Да и деньги… — я вручил коробку с фишками Анабэль, — ещё не обналичены. Что ж, раз меня ждут, не буду обманывать его ожиданий.

Велев псам пока погулять по округе, но никого не жрать, потому что не желал терять время на то, чтобы доставить их на кладбище, я сел на переднее пассажирское сидение, отдав заднее на откуп Анабэль и Лаки, и мы отправились обратно — в казино.

Время близилось уже к трем ночи, так что я пока отзвонился своим генералам, чтобы не спешили с зачисткой, потому что стоило сначала разобраться с Зариком, но на позиции пусть уже выдвигаются. Как только я уничтожу эту мразь, которая балуется не просто так запретными знаниями, настанет черед и остального. Не раньше.

Как и предсказывала Анабэль, в казино меня уже ждали. Не став брать с собой ни её, ни Лаки, потому что в дальнейшем они будут мне только мешать, я снова вошел в центральный зал и сразу прошел к бару, но не успел заказать даже воды, когда ко мне подошли четверо знакомых секьюрити и, напряженно переглядываясь, довольно вежливо пригласили пройти с ними.

— Ребят, вы повторяетесь, — неодобрительно качнул головой.

— На этот раз господин ждет вас лично, — с нажимом повторил один из них, но я заметил, как учащенно бьется его лживое сердце.

Ложь. Снова ложь.

Ну, допустим…

— Хорошо, ведите, — кивнул и позволил увести себя из зала.

Но стоило нам выйти за вторые двери в пустой коридор, как все четверо отработанными жестами достали из кобуры оружие и навели пистолеты на меня.

— Какая феерическая глупость… — цокнул, не впечатлившись, потому что тоже без дела не прохлаждался и за эту минуту успел сформировать плетение простейшего подчинения, которое в ту же секунду сорвалось с моих пальцев, и раздалось четыре выстрела.

Но не в меня.

Убив друг друга, охранники рухнули к моим ногам, но я уже шептал заклинание поднятия простейшего умертвия. Сейчас важнее время, а не красота.

Пять минут — и мы идем дальше. Снова в лифт, но на этот раз охранник жмет не на черную кнопку, а на ту, где нарисована цифра «сорок пять». Самый последний этаж, пентхаус. При этом ему пришлось приложить к панели некую пластиковую карту. Судя по всему дополнительный пропуск, без которого попасть в определенные помещения невозможно.

Не поленился, забрал карту себе, потому что судьба этих четверых была уже практически предрешена, и не ошибся — стоило лифту остановиться на нужном этаже и дверям разойтись в стороны, как я отправил охрану вперед, но пройти они смогли от силы пару метров, после чего начали разлагаться прямо на глазах.

Ага… Любопытная ловушка! На нежить или на всех?

Сам я остался стоять в лифте, не торопясь выходить в коридор жилого помещения, которое начиналось сразу после створок, и предпочел осмотреться, в том числе магичестки.

М-м, темная печать. Прямо на пороге. Внутрь не пройдет никто, на ком нет особого знака-пропуска.

И у меня его тоже наверняка нет… Вряд ли тот бездушный кусок пластиковой карты является и магическим пропуском. Тут скорее всего нужен некий амулет.

Либо ход конем.

Присев на корточки, я коснулся пальцами напольной плитки, по которой шли силовые линии вражеской печати, и просто обратил её в тлен, вместе с краской на крови, которой эти линии были начерчены.

Вуаля!

Коротко хмыкнув, когда пол просел на пару сантиметров до голого бетона, я вышел из лифта, наконец позволив ему закрыться, но дальше проходить не спешил, внимательно изучив стены и стыки с потолком.

Камеры. Снова камеры.

Что ж, не будем обманывать ожиданий весьма не гостеприимного хозяина!

Встав ровнее, я цинично усмехнулся и помахал ладонью направо и налево. Пока махал — с моих пальцев сорвались новые вихри тлена, которые отправились целенаправленно искать по этой огромной квартире именно камеры и вырубать их одну за другой, пока я внимательно изучал пол и стены, прикидывая, где и какие ещё могут быть спрятаны ловушки.

Удивительно, но пока я ничего не видел. Судя по всему, гоблин рассчитывал прежде всего на печать, которую невозможно было миновать и выжить.

Что ж…

— Гра-а-а!

Я успел сделать лишь пару шагов, когда дверь в конце правого коридора открылась и из неё выскочил довольно крупный мужик с мечом. Забавно закутанный в коричнево-серые тряпки по самую макушку, словно какой-нибудь странник пустынь, он грозно рычал, довольно быстро двигался и ловко размахивал мечом, умудрившись отбить целенаправленное заклинание подчинения, словно это была не силовая нить, а нечто несуразное, что меня весьма заинтересовало, а потом добрался до меня и напал.

Пришлось вспомнить юность и то, как меня гоняли по плацу сначала лучшие бойцы деда, а потом и родной дядя, который по праву считался лучшим мечником рода Мортис, так что какое-то время я весьма неплохо уворачивался, наблюдая за скоростью и реакцией противника, но потом подловил его обманным финтом, выбил из рук оружие и свернул шею.

Боец почему-то не умер…

— Тц! Ещё и одержимый, — скривился я, когда понял, в чем суть его скорости и живучести, да получше рассмотрел полностью черные глаза с алыми всполохами в самой глубине. — Vade retro!

Тварь, которую я держал за горло, захрипела, из её глаз заструился черный дымок, но уже через пять секунд я держал стремительно иссыхающего мертвеца, а ещё через десять отброшенная на пол тварь истлела окончательно.

И тем не менее я был заинтригован. На фоне того, как меня раз за разом разочаровывали современные маги, Зарик выдавал поистине нечто… нестандартное. Со знаком минус, но тем не менее.

Анабэль и Лаки добрались до меня лишь минут через десять, причем орк действительно выглядел сонным, но старательно бодрился, а когда увидел то, что находилось за решеткой, то проснулся окончательно и в шоке уставился на меня.

— Чувак, чо за… пи… оху… херь⁈

— Жертвы одного отмороженного утырка, который уже совсем скоро придет ко мне сам и глубоко во всём раскается, — произнёс спокойно. — Лаки, ты подрывник. Откуда столько лишних эмоций?

— Ты мягкое с теплым не путай, — насупился орк. — Я подрывник, а не живодёр. И с отребьем воюю, а не с детьми. Зачем звал?

— Мне нужны живые руки, — произнёс очевидное. — Через полчаса подъедут дамы, соображающие в медицине. Поможешь им. Анабэль, справишься с предсказанием по присутствующим? Обычные жертвы или есть кто-то особенный?

— Дай подумать… — пройдясь вдоль решеток и глядя сквозь тех, кто был в сознании и на всякий случай притих, не торопясь радоваться спасению, леди Бэйлиас дошла до последней клетки, где лежала голая, худющая и почему-то лысая девочка лет трёх. С подозрительно острыми ушками. — Ого… Вот это проблемочка… Даже не знаю, стоит ли?

— Вслух, Анабэль, — я пустил в голос раздражение, которого с начала этой непростой ночи накопилось уже порядком.

— Внучка твоя, единокровная, — хмыкнула провидица. — У вас один предок по отцу. Проблема в том, что она чистокровная. Оно тебе надо?

— Леди Каллахен? — мои брови невольно взмыли к волосам. — Княжна правящего рода? Уверена?

— Да.

— Быть не может! — не мог поверить я. — И эльфы тут ещё всё не разнесли?

— Подземелье экранировано, — качнул головой Анабэль и указала на едва заметные печати по углам. — В том числе от эльфов. Но стоит тебе поднять девочку наверх, как они сразу засекут её местонахождение. Если, конечно… — хмыкнула, — её в принципе ищут.

— Ты сейчас о чём? — прищурился.

— Слышала я одну… новость, — прищурилась провидица. — Что пропала три месяца назад чета эльфов. С дочерью. Седьмой в очереди претендент на престол.

И после этого остро глянула на меня и цинично хмыкнула:

— Эльфы.

— Эльфы, — кивнул, услышав намного больше, чем прозвучало вслух.

А именно то, что девочка оказалась тут не случайно. И скорее всего её родители уже мертвы, причём силами собственных сородичей. И обратно её не ждут. Что ж…

— Внучки по отцу у меня ещё не было, — хмыкнул и сам подошел ближе, после чего дотронулся до решетки, в пыль уничтожая замок и заходя внутрь совсем небольшой клетушки. Присел перед спящим ребенком на корточки, вновь отмечая то, какая она измождённая и тощая (и как только душа ещё цепляется за жизнь?), погладил по голове, забирая кошмары, от которых она дрожала в бреду, и опутал маленькое тельце личными энергетическими печатями принадлежности к роду Мортис.

Пусть пока будет так, потом разберемся.

Сняв пиджак, закутал ребенка в него и взял на руки. Дождался, когда снующий туда-сюда Бенни, контролирующий уничтожение лишнего и изъятие ценного, лично приведет Манелию и ещё двух весьма корпулентных дам орочьей расы, представил им Лаки, выделил в помощь ещё двух умертвий поживее и, выслушав заверения, что дальше они справятся сами, отправился домой, не забыв прихватить Анабэль и чемодан.

Девочку нес сам.

Нет, не потому, что резко проникся к ней приязнью, хотя… Было что-то в том, какая она маленькая и тощая, чем-то напомнив мне меня, когда я жил в одной конуре с псами. Но главное было всё-таки в другом. Живая леди Каллахен действительно проблемна. И если те, кто отправили её на смерть, узнают, что она у меня, то придут за ней.

И может даже подготовленные…

Скупо хмыкнув, поставил себе галочку на память сегодня же пройтись по кладбищу и создать десяток элементарных охранных обелисков, потому что это не дело — жить практически в чистом поле и наивно верить, что умнее всех, когда у самого даже нормального замка нет. Пока меня спасает лишь то, что окружающие не понимают, кто я такой. Не знают. Не верят.

Не помнят.

Но так будет не всегда.

Моё имя уже засветилось в сети, как и парочка «деяний». И те, кто действительно знает историю этого мира, совсем скоро поймут, что Падший Ангел рода Мортис вернулся.

И даже не знаю… Что именно предпримут? Попытаются убить или предпочтут заключить мирный договор о взаимном ненападении? Зная эльфов, ни в чем нельзя быть уверенным. Как и в том, что заключив договор, они не рискнуть напасть исподтишка.

Пока же, добравшись до кладбища и похоронного агентства, я поручил заботу о внучке доктору Смиту и Майки, вручил чемодан Бартоломью, велев убрать его в мою спальню в катакомбах, ополоснулся, сменил одежду на свежую, с удовольствием позавтракал всем, что мне предложили на кухне, выяснил, что Рэйчел и девчонки ещё спят, сцедил зевок в кулак, отстраненно подумав, что вторая ночь без сна мне определенно на пользу не идет, и… нет, не лёг спать.

Сегодня меня ждал Грегори и команда, которая уже в следующем году сделает его мэром, но начать работать над этим следовало уже сегодня.

Но сначала я дождался, когда мне отзвонятся Диего и полковник Нурвиш, отчитавшись, что вверенные им точки зачищены и ликвидированные тела уже едут на кладбище, а потом прихватил Анабэль с полковником, и мы отправились в администрацию.

Там всё прошло быстро и без проволочек, Грегори не подвел. В его кабинете уже собралось восемь человек в возрасте до тридцати пяти, причем три из них женщины. Все бодрые, с активной жизненной позицией, что подтвердила Анабэль, и мне было только на руку. Одобрил всех, но дал понять, что в случае чего спрашивать буду именно с Грегори, после чего представил им полковника и персонально ему дал задание обеспечить будущему мэру безопасность.

Выборы — дело такое… травмоопасное.

Мне-то по большому счету всё равно, кто будет подписывать нужные мне законы по городу — живой или мертвый мэр, но электорат может возмутиться. Так что пусть пока побудет живым.

— Понял, — заверил меня полковник. — Будем работать.

Убедившись, что и тут всё под контролем, я вернулся на кладбище и занялся рутиной.

Несмотря на то, что мы сегодня провернули довольно серьезную операцию и зачистили как минимум пять адресов: три нарколаборатории, клинику и подвал под казино, добыча в виде мертвецов была посредственной: меньше сотни и что попало. Неудивительно. Вылазка была ночной и часть «сотрудников» элементарно находилась по домам, так что сейчас я первым делом нашел среди трупов тех, кто мог дать четкий расклад по иерархии и штату, поднял их высшими умертвиями, чтобы составили отчет по нужным мне людям и нелюдям под запись, и передал информацию Бенни и Диего. Пусть прокатятся по адресам, доделают работу.

Грязь должна быть ликвидирована до конца.

Кроме этого уделил внимание и черным хирургам, найдя среди них парочку спецов, которых тоже поднял без потери профессиональных навыков. Будут моими подручными.

Ещё десяток относительно целых и мускулистых бойцов пополнили основную армию нежити.

Ну а потом… я разложил оставшиеся тела по кучкам, сформировав дюжину более или менее одинаковых, провел большой ритуал очищения тел от плоти, формируя из получившихся костей боевых химер, и ближе к полудню, наложив на нашу достаточно жуткую компанию отвод глаз, отправился расставлять тварей по местам.

Не надеясь только на глазомер, для начала я встал в центре дороги между ритуальной конторой и своим будущим домом, стены которого уже возвышались на половину второго этажа, отправил в небо энергетический луч, но не слишком высоко — метров так пятьсот, а потом велел лучу вспыхнуть четко спланированным фейерверком, который накрыл пространство невидимым куполом с двенадцатью несущими балками. И там, где конец энергетической «балки» коснулся земли, велел закопаться химерам. Рядом с каждой скелеты закопали по каменной глыбе. Их я обработал магией и исчертил простейшими, но действенными рунами, которые реагировали на чужую магию и подавали сигнал на центральный обелиск.

Его я делал дольше всех, старательно вспоминая всё, что знал об охранных обелисках. Пускай немного и буквально базу, но прямо сейчас хватит и этого. Хоть что-то!

Закончил лишь к вечеру, чувствуя себя довольно посредственно, так что распорядился принести мне ужин прямо в ритуальный зал катакомб, где я проводил последние настройки центрального обелиска, наскоро поел и лег спать.

Не хотелось бы стать полноценной нежитью только потому, что забыл вовремя поспать!

К счастью, пока я отдыхал, причем аж до полудня следующего дня, никто на нас не напал и в целом я сам никому срочно не понадобился. Что радовало. Я успел окружить себя достаточно грамотными специалистами, каждый из которых знал свою работу и не рисковал здоровьем лишний раз, мешая мне отдыхать.

Правда, стоило только подняться из катакомб на кухню, как первой меня нашла Рэйчел. И сходу поинтересовалась:

— Где ты взял ребенка?

— И тебе доброе утро, душа моя, — улыбнулся с легкой иронией, в этот момент сидя за столом и сильнее всего желая просто спокойно (и вкусно!) позавтракать, запив идеальную яичницу порцией кофе от Майки.

— Полдень уже миновал, какое утро? — проворчала Рэйчел, на я всё равно заметил, как она смутилась и шагнула ближе, чтобы поцеловать меня в щеку и сесть на стул рядом. — Ешь и рассказывай. Я тебя ещё вчера хотела расспросить, но вниз меня не пустил Бартоломью. Почему он не пустил меня вниз?

Она прищурилась с подозрением.

— Я работал, — произнёс строго. — Это очень… некрасиво и важно. Прости, милая, но я бы предпочел в такие моменты работать один. Но сейчас я поем и всё расскажу. Терпение.

— Конечно, — она сконфуженно поморщилась и несколько раз кивнула. — Ешь, конечно. Приятного аппетита.

— Спасибо, — улыбнулся ей, чтобы не думала, что я не ценю её терпение и манеры. Ценю. Очень ценю!

В итоге поел в считанные минуты, не растягивая удовольствие, вызвал к себе доктора Смита и первым делом поинтересовался, где устроили девочку и как её самочувствие.

— Леди Бэлиас подготовила ей апартаменты внизу, в одном из подходящих залов, — отчитался мертвец. — Главное вы сделали — принесли её мне, теперь ребенку необходим покой и диетическое питание. Дня через три можно будет позволить вставать с постели и выводить гулять. Раньше не рационально, она слишком слаба. Физически она относительно в порядке, лишь сильно истощена, в ритуалах её ещё не использовали. А вот психически…

Доктор качнул головой и развел руками.

— Я врач общей практики, к тому же по взрослым. Вам необходим узкопрофильный специалист.

— Хорошо, ступай.

Теодор Смит кивнул отступил, но я заметил, как он заколебался и спросил:

— Что такое?

— Позвольте озвучить нюанс, — напряженно произнёс мертвец. — Ребенку нужна одежда и игрушки. Сейчас у неё ничего нет. В её возрасте это… значимые вещи.

— Да, конечно, — поморщился с досадой, потому что сам как-то упустил этот момент. — Сделаю. Что-то ещё?

— Нет-нет.

— Ступай.

Снова кивнув, доктор поторопился уйти, а я перевел внимательный взгляд на Рэйчел, которая притихла, слушая нашу беседу, и начал с главного:

— Сегодня ночью мы с ребятами совершили рейд в одно очень нехорошее место в городе. Не думал, что обернется именно так, но там мы нашли логово чернокнижника и полтора десятка людей, которые сидели в клетках. Сейчас ими занимается Манелия, мать Хлыси. Она весьма деятельная дама и уверен, у неё всё получится. Эту девочку я забрал к себе, потому что скорее всего она опасна для окружающих.

— Ребенок? — озадачилась Рэйчел. — Чем? Она совсем кроха!

— Не физически, — качнул головой. — Это дочь княжича Каллахена, моего предка по отцу. Так что в каком-то смысле она моя внучатая племянница. Анабэль говорит, что в сети месяца три назад мелькала информация об исчезновении эльфов с ребенком. Скорее всего их уничтожили свои. Почему ребенок жив — вопрос ещё открытый. Скорее всего её планировали использовать в энергетически затратном ритуале — эльфы очень живучи и не всегда это… — хмыкнул, — им на пользу.

— Ладно. — Нахмурилась моя далеко не глупая малышка. — Допустим. Девочка опасна, потому что её ищут, чтобы добить, да?

— Да.

— Тогда зачем ты взял её себе?

— Хороший вопрос, — хмыкнул. — Предлагаешь добить самим?

На меня уставились широко распахнутыми и глубоко шокированными глазами.

— С ума сошел⁈

— Шутка, — усмехнулся буквально уголками губ. — Поэтому и забрал. Тут я смогу за ней присмотреть и защитить. Думаю, ввести её в свой род. Почему нет? Там ей всё равно жизни не дадут. Хоть и девочка, но всё равно гипотетическая наследница, и если одним махом сдохнут остальные…

Вот тут я задумался.

А почему бы, собственно, и нет?

— Ангел? — с подозрением протянула Рэйчел. — Ты о чем таком коварном сейчас думаешь? У тебя слишком мечтательное выражение лица!

— Прости, любимая, отвлекся, — встрепенулся я, улыбаясь персонально ей и даже подался вперед, чтобы поцеловать в уголок губ. — Так вот. Пока она маленькая, прикрою её энергетической печатью принадлежности к роду Мортис. Я выгляжу, как эльф, можно выдать девочку за мою дочь. Ты не против, надеюсь?

— Нагулял до брака? — проворчала она, но я видел, что не зло, а судя по глазам — старательно размышляет. — Да, в принципе… Нет, не против. Она же не виновата в том, что её родственники…

Она неприязненно скривилась и не договорила. Вздохнула и твердо кивнула.

— Я не против. Ты будешь удочерять её официально? Или будет воспитанницей? Или как это вообще будет называться?

— Ещё не думал, — качнул головой и снова привлек Рэйчел к себе, причем утянув на свои колени и аккуратно обняв за талию. — Спасибо, душа моя.

— Мне-то за что? — смутилась она.

— За то, что такая добрая и рассудительная, — шепнул ей в губы. — Просто светлая девочка.

И поцеловал.

Не сильно долго и совсем не так глубоко, как хотелось, всё-таки мы находились на кухне, да и я уже слышал, как в мою сторону движется Бартоломью. А значит, мне снова надо работать.

При этом слуга замер за пределами кухни и сделал следующий шаг, лишь когда я сам отстранился от очаровательно раскрасневшейся Рэйчел и позволил ему заговорить.

— Повелитель, к вам гости. Спящий гоблин и господин Эдвард Рульфинсон, артефактор.

— Великолепно! — обрадовался я, причем обоим. Быстро чмокнул Рэйчел в губы и дал задание. — Милая, знаю, ты наверняка занята своим зверинцем, но помоги Бартоломью составить список вещей для ребенка. Что ей нужно в этом возрасте? Сам я в этом плохо разбираюсь, особенно в нынешних реалиях. Он потом съездит и купит. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула она, на миг загоревшись взглядом и тут же стала предельно собрана. — Я всё сделаю, не переживай. Но мне нужно снять пару мерок, чтобы не ошибиться в размерах. Меня к ней пустят?

— Да, Бартоломью тебя проводит, — заверил её и сразу дал мысленную команду умертвию.

Сам же, поднявшись из-за стола, когда Рэйчел уже встала, распорядился, обращаясь к дворецкому:

— Проводи Рульфинсона в кабинет, я сейчас подойду. Где гоблин?

— В гостиной.

Отлично!

Позволив себе секунду триумфа и злобный оскал, уже в следующую я вернул себе невозмутимость. Рано радоваться. Сначала дело!

К счастью, мои опасения на счет того, что и тут Зарик меня переиграл, оказались беспочвенны. Это был именно он, Зарик Ламбашевски. Судя по серым кругам под закрытыми глазами, он старался не спать как можно дольше, чтобы успеть как можно больше, но… Живые не способны долго продержаться без сна.

Не собираясь рисковать и вести допрос в гостиной, я спустился вместе с гоблином в катакомбы, уведя его расчищенным путем подальше от живых, выбрал для общения один из залов на нижнем уровне, ещё раз убедился, что это именно Зарик, после чего велел раздеться и придирчиво изучил его тело, расписанное каббалистическими татуировками.

И визуально, и магией. Часть была пустышкой, но часть оказалась довольно серьезными знаками, которые могли сдетонировать в момент смерти, и я, подумав, коротко усмехнулся и кивнул сам себе.

Иногда без мучений никак…

И я, лишив гоблина голоса и подвижности, а заодно позвав своих подручных хирургов из свежесозданных умертвий, живьем содрал с него кожу. Вот так.

Естественно, от такого Зарик проснулся, уставившись на меня со злобным оскалом, но не мог ни пошевелиться, ни пикнуть, а ещё через пару секунд, убедившись, что основная часть чернокнижных знаков была нанесена лишь на кожу, но не на суть, убил тварь, которая заставила меня за собой побегать.

Ещё через полчаса у меня было новое высшее умертвие, полностью подчиненное моей воле. Содранную кожу мои помощники налепили обратно, а магия срастила, и пускай с буграми и шрамами, я специально не утруждался, чтобы не терять время, под одеждой всё равно не видно.

И рад бы сразу пообщаться, но наверху меня ждал пока ещё живой артефактор, так что я велел Зарику оставаться на месте, дожидаясь, когда я позову его для обстоятельной беседы, а сам поднялся в кабинет и с интересом изучил сидящего на диване профессора артефактных наук, которому на первый взгляд было как минимум восемьдесят, а то и все девяносто.

Невысокий, седой, в теле, в больших очках в массивной роговой оправе, с залысинами на висках, одетый в добротный костюм-тройку коричневого цвета, одной рукой он придерживал на коленях старый кожаный портфель, а второй цепко стискивал трость с резным набалдашником в форме головы волка, но как только я вошел, сразу повернул голову ко мне и внимательно изучил.

— Поразительно… — пробормотал он. — Прямо как на гравюрах! Один в один!

— Добрый день, господин Рульфинсон, — произнёс я с долей заинтересованности, проходя за рабочий стол и устраиваясь за ним со всем комфортом. — Прошу прощения за длительное ожидание. Дела. Благодарю за то, что откликнулись. О каких гравюрах речь?

Вместо четкого ответа профессор подался вперед, впиваясь в меня пытливым взглядом.

— Вы — Энджел Мортис? Падший Ангел рода Мортис, Повелитель Тлена, Генерал Безмолвного Марша, Жнец Курганов и Владыка Костяного Воинства?

— О, как приятно слышать о том, что обо мне хоть кому-то известно, — польщённо произнёс я. — Да, это всё я.

— Чем докажете? — прищурился артефактор.

Вот тут я… хмыкнул и выпустил свою ауру.

Всю.

Старик, как ни странно, её вполне спокойно выдержал, хотя было видно, что впечатлен, а вот я обратил внимание на его далеко не простую трость и зажим на галстуке. Обе вещи являлись артефактными, но мне лично не были знакомы, хотя новоделом я бы их не назвал. Точно что-то старинное и весьма непростое.

В итоге ауру я спрятал обратно и выразительно поднял брови, всё-таки предлагая прояснить момент про гравюры.

— У меня с собой! — выпалил профессор и, сунув руку в нутро пухлого портфеля, вынул из него одну старинную гравюру. Отложил портфель в сторону, поудобнее перехватил трость и доковылял до меня, передавая вещь из рук в руки. — Вот. Наследие моей семьи по материнской линии прабабки. Она была последней из рода Шэйдалиан.

— О, знакомая фамилия, — одобрительно кивнул ему на пояснение, рассматривая гравюру, где я был изображен в доспехах и классической героической позе. С мечом.

Кстати, неплохой меч был… Мне его в своё время сковал клановый кузнец, а зачаровывал как раз один из Шэйдалианов. Интересно, где он сейчас? Памятная вещица…

— Итак, — произнёс деловито, когда легкий приступ ностальгии прошел, и я внимательно изучил старика. — Вы приехали не просто так, верно?

— Не просто, — не стал отрицать артефактор. И с отчетливо слышимым волнением произнёс: — Я хочу служить вам, лорд Энджел Мортис. Именно вам. Телом, помыслами и душой. И при жизни, и после.

— Страшно умирать, да? — усмехнулся я с пониманием.

— Не страшно, — удивил Эдвард. — Обидно. Столько всего ещё не сделано и не изучено, а тело уже подводит. Увы, человеческий срок короток и даже магия может далеко не все, даже артефакты. Как думаете, сколько мне лет?

Не собираясь гадать, лишь выгнул бровь.

— Сто тридцать девять! — горделиво отчеканил профессор, на что я одобрительно хмыкнул, а он кивнул. — Да, именно! Но…

Тут он поморщился и тяжело вздохнул.

— Всё же возможности организма конечны. И я чувствую, что мне осталось не так уж и много. Я пережил всех своих детей и даже некоторых внуков, с интересом следил за судьбой правнуков и их детей, но ни один из них так и не смог стать моим преемником. Я не хочу стать последним и уйти в небытие, понимаете? Две с лишним тысячи лет наш род служил Мортисам, оттачивая своё мастерство под их защитой, но те времена канули в прошлое. Магия вырождается и мне больно осознавать, что мы — одни из тех последних великих мастеров, равным которым больше никого не будет.

Не собираясь стенать, как он, потому что это в принципе не имело смысла, предпочел спросить:

— Отчего так, как считаете?

— Не знаю, — качнул головой артефактор. — Проводилось множество исследований и есть ряд теорий, но ни одна не кажется мне верной. Сам я довольно далек именно от этой сферы науки, но мне кажется, тут наложился сразу ряд факторов и один из них — отсутствие жесткой селекции, как бы цинично это ни звучало. Прежде маги связывали свою жизнь с магами, слабых убивали, не допуская к размножению, а сейчас… — Он криво усмехнулся. — Любой может выбрать себе мужа или жену не по настоянию родителей, а по личной прихоти, порой даже не задумываясь, кто именно родится и с каким набором генов. Слабых детей выхаживают, чтобы из них получились слабые потомки. И так поколение за поколением. Зачем? Чтобы нас было больше, но мы были слабы? Знаю, звучит бесчеловечно, но это реальность. В ваше время выживали лишь сильнейшие. Сейчас это доступно каждому.

— А знаете, что-то в этом есть… — заинтересованно хмыкнул я. — Гуманизм и эволюция несовместимы. Но тут вступает в спор этика и всё становится ещё сложнее. Но я вас понял и не скажу, что осуждаю. Впрочем, это всё равно лишь беседа, не более того. Ни вы, ни я не изменим этот мир по щелчку пальцев. Он выбрал свой путь.

Я внимательно изучил напряженного артефактора и добавил с едва заметной усмешкой.

— Как и вы…

— Да, — не стал отрицать профессор. — Я выбрал служение вам, лорд Мортис.

— Похвально, — одобрил его заявление и кивком, и мысленно. И, не собираясь ходить вокруг да около, потребовал: — Клятву.

Клятву Эдвард знал. И не просто знал, а наизусть. Она отскакивала от его зубов так легко, словно он читал по написанному, и в конце он без колебаний достал из-под пиджака любопытный кинжальчик, который был пристегнут в нательных ножнах, чирканул им себя по ладони и щедро сдобрил клятву не только своей энергией, но и кровью. Теперь, даже умерев, он будет служить мне добровольно.

Забавно… Боится, что передумаю? Или страховка на всякий случай? Или… Обманный маневр?

Внимательно изучив мужчину, который уже залечил порез на ладони, всего лишь активировав один из артефактных перстней, я решил, что слепая вера мне остро противопоказана, поймал его взгляд, вложил в одно-единственное слово силу и приказал:

— Спать!

Старик рухнул там же, где стоял, после чего я подошел к нему, присел на корточки, обшарил его тело от и до, сняв с него далеко не один любопытный артефакт, включая пару колец, булавку с подкладки и даже старинные карманные часы, после чего ввел его в транс и допросил.

К счастью, мои опасения были беспочвенны, Рульфинсон действительно жаждал мне служить, увидев во мне свой шанс не исчезнуть после смерти, чего на самом деле боялся, но при этом четко осознавал, что придется хорошенько постараться, чтобы меня не разочаровать.

Что ж…

— Подъем, — щелкнул пальцами, выводя своего нового пока ещё живого слугу из транса, и сразу, как только Эдвард растерянно осмотрелся и, покряхтывая поднялся, тревожно поглядывая на меня, предложил: — Могу убить тебя прямо сейчас, и уже через час станешь рыцарем смерти. Энергии в тебе достаточно. Боль, потребность в еде и сне, страх, сомнения — всё уйдет. Что скажешь?

— Спасибо за предложение, господин, — с долей напряжения произнёс артефактор, — но позвольте ещё немного пожить. Хотя бы месяца два-три. Я не был уверен, что эта встреча закончится удачно, и не завершил все свои дела должным образом. После я с честью приму смерть из ваших рук. А сейчас…

Он заметил свои часы в моей руке и напряженно улыбнулся.

— Обыскивали меня?

— Да, было интересно, — хмыкнул, даже не думая оправдываться. — Ты третий человек, кто в полной мере осознает, кто я такой. И пускай я бессмертен, рядом со мной есть те, чью жизнь мне необходимо обезопасить особенно.

Я протянул артефактору его вещи, в том числе и часы, способные на целую минуту в сутки ускорять своего владельца в сотни раз, превращая в неуловимую тень, и сразу поинтересовался:

— Что можешь предложить по этой части?

— Родные, близкие? — деловито прищурился артефактор. — Слуги, бойцы? Живые или мертвые? Вариантов множество, как и ситуаций.

— Невеста, дочь, племянница, родич, — спокойно перечислил я, забавляясь растерянностью профессора. — Они все живые и должны таковыми остаться. Три рыцаря смерти мужского пола и одна дама. Пара десятков высших умертвий, ну и остальное по мелочи.

— Дочь? — тихо переспросил Рульфинсон, глядя на меня с изумлением. — У вас есть дочь, повелитель?

— Приёмная, — усмехнулся, не став затягивать интригу. — Но об этом будет знать крайне ограниченный круг лиц.

— Понял, — резко посерьезнел старик и вернулся на диван к своему портфелю. Снова запустил руку внутрь и вынул несколько кожаных мешочков, в каждом из которых что-то было. — Вот. Взял на себя смелость прихватить ряд относительно универсальных и вместе с тем действенных артефактов. Некоторые можно настроить персонально или слегка переделать в зависимости от желаемого результата. Сами понимаете, большинство из них изначально предполагалось для ношения живыми, но так как испокон веков мои предки работали именно на Мортисов, то взял я и те, которые помогают… — он иронично кашлянул, — выжить мертвым.

Он дошел с ворохом мешочков до рабочего стола, там вынул из них персональные амулеты и артефакты один за другим и разложил по столу не слишком близко друг к другу.

— Разбираетесь или подсказать? — уточнил аккуратно, когда я взял в руки ближайший и начал внимательно изучать.

— Разбираюсь, но лучше озвучь, — не стал отказываться, чтобы не упустить ничего важного.

За следующие десять минут мне подробно описали каждую единицу и я, удовлетворенно отметив, что Эдвард действительно отлично разбирается в артефактах, напоследок уточнил:

— Сам делал?

— Конечно, господин. Лично.

— Очень хорошо, — улыбнулся я, даже не пытаясь скрыть своего удовлетворения. А потом спросил: — Разбираешься ли ты в некромантских печатях и ритуалах?

— Не скажу, что глубоко и безупречно, но кое-какие знания имеются, — ответил профессор, при этом аккуратно подбирая слова. — Вам нужно что-то создать или… опознать?

— Что-то ликвидировать так, чтобы не сдохнуть самим, — усмехнулся я. — Идем. Покажу одну занятную вещицу. Кстати, пока идем, расскажи-ка мне, что ты знаешь о Мортисах и конкретно Абрахаме Мортисе, моём деде. Интересует его смерть и легенды с нею связанные.

— О, вот тут я вам вряд ли чем-то смогу быть действительно полезен, — с нескрываемым сожалением покачал головой Эдвард. — О смерти лорда Абрахама неизвестно ровным счетом ничего. Я имею в виду точную дату и местонахождение тела. Известно лишь, что после вашего исчезновения он правил ещё лет пятнадцать, причем довольно жестко, после чего передал бразды правления своему старшему сыну… и исчез. Куда и почему — неизвестно. В хрониках нашего рода записей нет.

— Досадно, но неудивительно, — цыкнул я, но всё же уточнил: — Есть ли записи о том, что Абрахам готовил некий особый ритуал, к которому привлекал род Шэйдалиан?

— Ничего такого, — поморщился Эдвард, но потом свел густые седые брови воедино и не очень уверенно произнёс: — Однако… Есть запись, что в те годы погибло сразу пятеро сильных артефакторов рода. Причем без указания причины. Остался всего один обученный мастер и дети. Может ли это быть связано?

— Это точно связано, — кивнул я, находя подтверждение своим догадкам.

Ну и потом мы спустились в катакомбы, причем я освещал нам путь мощным фонарем, который мне вручил Ыджан, потому что Эдвард не ориентировался в темноте так же хорошо, как я, скелеты сдвинули в сторону глыбу, перекрывающую вход в ритуальный зал, и я с усмешкой обвел пространство щедрым жестом.

— Ну как тебе? Личная усыпальница Абрахама Мортиса. С вероятностью в девяносто девять процентов. Знакомый стиль?

— Потря… сающе… — едва слышно протянул артефактор, которому я передал фонарь и сейчас его луч немного хаотично скакал по стенам и потолку. — Господин Мортис, это просто потрясающе!

— Да, да, — скривил я губы. — Шедевр артефактной мысли и всё такое. Но меня интересует другое. То, что лежит внутри — не мертво. И мне надо его уничтожить.

— Я… — профессор гулко сглотнул и луч света уперся в саркофаг, — понимаю. Понимаю, да. Он… там?

— Скорее всего.

— И он не мертв?

— Определенно.

— Потрясающе…

Терпеливо вздохнув, потому что ругать профессора было бессмысленно, всё-таки он живой, весьма эмоциональный и просто старый человек, для которого всё происходящее — уже сильное потрясение, я терпеливо дождался, когда Рульфинсон возьмет себя в руки и начнет обследовать стены и пол уже осознанно.

Это заняло его на добрые два часа, но по итогу он подошел ко мне, вытирая пот с висков платком с вышитой монограммой, и деловито отчитался:

— Необходим комплексный подход, повелитель. Одновременно требуется перенаправить энергию из обелисков во внешние накопители, уничтожить питающие печати на полу и саркофаг. Скорее всего внутри лич. Силу его представить сложно, энергия поступает мощно, но неправильно, хаотично. Вероятно это могло повлиять на мутации мертвеца. Это может оказаться, как и безумная костяная химера, так и стихийный дух. У меня нет артефактов, способных просканировать саркофаг без вскрытия. Но даже так я ощущаю огромную энергию, сконцентрированную внутри. И вот тут…

Он развел руками.

— Вам необходимо её подчинить. Не знаю, получится ли убить сразу? Варианта два: заключить в энергетическую клетку, либо посадить на персональный поводок служения. Но он ваш предок. Имеет ли он над вами власть, как старший родич? Или смерть разорвала все ранее принесенные клятвы?

Хм, хороший вопрос…

Прислушавшись к себе, а затем к тому сгустку энергии, который был заключен в саркофаге, ответил со стопроцентной уверенностью:

— Что бы нас ни связывало прежде, сейчас этого нет. Ни единой тончайшей нити уз и служения.

— Очень хорошо, — сосредоточенно произнёс профессор. — Значит, шанс есть. Могу предложить вам ряд вспомогательных артефактов…

Внимательно выслушав Эдварда и согласившись, что силы много не бывает, дал ему полный карт бланш в этом вопросе, сразу ограничив недельными сроками, после чего мы поднялись наверх и я познакомил его со своим казначеем.

Тот ожидаемо приуныл, потому что мощные артефакты никогда не были дешевыми, но я напомнил ему, что у нас вообще-то теперь ещё и казино есть на балансе, из которого можно вывести все лишние деньги, оставив лишь рабочий минимум, и Гримли моментально воодушевился и куда-то сбежал.

Я же, убедившись, что прямо сейчас Рульфинсону есть где остановиться — это отель в южной части города, которую контролирует Бенни, ненадолго распрощался с артефактором, наспех перекусил, прошел в кабинет и вызвал к себе Зарика.

Настало время пообщаться по душам и с этим типом.

Как и следовало ожидать, уже мертвый Зарик оказался приятно словоохотлив, и я узнал, что в своё время гоблину повезло обрести наставника из числа последователей культа двухголовой Асшары, как чернокнижники называли змею демонического происхождения, которой поклонялись, как божеству, и я, наконец, вспомнил, где видел этот знак с кинжала.

Точно. Точно-точно! Попал как-то к нам в плен подобный культист, когда я был ещё пацаном без крупицы магии, дед очень радовался и лично пытал его в застенках цитадели.

Ага…

Поморщившись, когда понял, откуда растут ноги у некоторых не самых приличных деяний Абрахама, попутно удивился тому, что это он не доверял даже своему дневнику. Ни о чём подобном я не читал. И либо он держал это всё в голове, не доверяя никому (что в целом логично), либо прежде существовала полноценная рукописная книга, где он описывал ритуалы, опробованные лично.

Ничего непроверенное он потомкам не оставлял.

И я очень надеюсь, что это уничтожено!

В итоге я выяснил, что самому Зарику известно ещё лишь о трех живых последователях данного культа, но они проживают даже не на нашем континенте, а остальных он в своё время уничтожил, опасаясь подставы с их стороны. Одобряю.

Очень грамотный подход к делу!

Своего учителя он тоже в своё время убил, причем ещё лет двадцать назад, когда осознал, какая сила попала к нему в руки, после чего довольно быстро поднялся по местной иерархической лестнице криминальной части города, и развернулся так, как того требовала его порочная и насквозь гнилая душонка.

Похищения людей, эксперименты с тьмой и даже собой, усиление тела и магии за счет заёмных жизненных сил, отнятых у живых существа — для Зарика это давно стало нормой.

И да, родителей юной княжны он уже убил, её смерть планировалась к концу недели. Уже почти бездыханных взрослых эльфов привезли партнеры через третьи руки, первоначальных заказчиков он не знает. А звали девочку…

— Серьезно? Анхелика? А не многовато ли ангелов для одного города? — цокнул я, зачем-то общаясь с умертвием, хотя отвечать не по делу запретил сам. — Ладно. В общем, слушай меня. Возвращаешься в свой пентхаус, наводишь порядок. Управление казино остается на тебе. Никто не должен узнать, что ты мертв. Живешь тихо, не привлекая внимания. Трудишься на благо меня. Если звонит или приходит кто-то из старых партнеров по криминалу, в первую очередь сообщаешь Желтому Бенни, чтобы он их уничтожил. Предлагают выгодную сделку — уточняешь детали. Если что-то нестандартное — звонишь мне. С этим всё понятно?

— Да, повелитель.

Дав ещё ряд указаний на все случаи жизни, включая по финансам и безопасности, я отправил Зарика прочь, перед этим предупредив остальных генералов, что гоблин уже под моим контролем, уделил внимание клиентам ритуального бюро, которые жаждали пообщаться с мертвыми родственниками, а там внезапно и вечер подкрался.

За ужином снова собралась вся семья: деловитый Юджин, восторженно щебечущая Энжи, непривычно сосредоточенная Рэйчел. Ну и я, глава рода. Все прочие немертвые, кто проживал на землях рода Мортис, сейчас были плотно заняты делами. В целом я ничего не имел против того, чтобы вместе с нами за столом сидела та же леди Бэлиас, пускай она и не нуждалась в материальной пище, но прямо сейчас, насколько я знал, она инспектировала свежую часть кладбища, выискивая там могилы со свежими мертвецами, которых стоило привлечь к служению. Сильных физически и энергетически, чтобы мне не было стыдно за внешний вид и мощь своей армии.

Ужин прошел гладко. Энжи пребывала в восторге от того, что у неё появились свои питомцы и она, наконец, смогла попробовать свои силы в чем-то большем, чем командовать пауками и крысами. Юджин скупо, но искренне радовался тому, как хорошо идут дела у ритуального агентства. А вот Рэйчел…

— О чем так сурово думаешь, душа моя? — поинтересовался у своей невесты, когда и к чаю из её глаз не ушла глубокая сосредоточенность.

— О ребенке, — сразу же призналась Рэйчел, и Юджин с Энжи притихли, странно переглянувшись.

Кажется, они ещё не знали, что в роде Мортис совсем скоро появится ещё один юный ангел. Сам я не горел желанием обсуждать это в подробностях прямо здесь и сейчас, потому что ещё не оформил это до конца даже в своей голове, так что дождался, когда все поедят, и позвал Рэйчел на улицу.

Заодно Слоню её выгуляем.

— Рассказывай, — попросил, когда Рэйчел уже оседлала своего мехового бегемота и мы вышли за ограду в сторону рощи.

— Я купила ей все необходимые вещи и игрушки, — начала Рэйчел с главного, но потом чуть поморщилась. — На свой вкус и понимание. Не знаю, как с этим обстоят дела у эльфов. Играет ли она в куклы? Читали ли ей сказки? Пока не стала много брать, чтобы понять. Я…

Она посмотрела на меня с тревогой и зашарила глазами по моему лицу, а потом выпалила:

— Мне страшно. Она такая маленькая! Я не справлюсь одна, Ангел.

— Одна? — мои брови взлетели к волосам и я протянул руку, чтобы накрыть её холодные пальцы. — Рэйчел ты не одна. Что за глупости? Но что именно тебя тревожит, я не понимаю. С чем ты боишься не справиться? С подбором одежды? Обуви? Игрушек?

— Да нет же, Ангел! — Рэйчел смешно сморщила нос. — С воспитанием! Мало купить ребенку вещи, надо её теплом окружить. Заботой! Она потеряла обоих родителей. Сама в ужасной ситуации побывала. Я даже примерно не представляю, как к ней подступиться! Ты знаешь…

Она тяжело вздохнула и посмотрела на меня грустным взглядом.

— Мне было три года, когда мои родители погибли в автокатастрофе. Я почти не помню их. Но очень хорошо помню, как тётя Гертруда была ко мне добра. Очень добра. Мы очень много времени проводили вместе и я… — она снова вздохнула, — я люблю её, как маму. Роднее неё у меня никого нет. Но я… Я не уверена в том, что смогу так же самоотверженно любить и заботиться об этой девочке. Я боюсь.

— О… — пару раз моргнув и обдумав эти откровения своей потрясающе чуткой невесты, я протянул к ней руки и просто снял её с кота, чтобы обнять и поцеловать, успокоить и заверить. — Не бойся, душа моя. Ты не одна. Прости, не подумал. Я совершенно не разбираюсь в воспитании детей, но ты права. Мало одежды и игрушек, малышам нужны ещё и няни. Сегодня же озадачу Анабэль поиском как минимум двух живых нянек. Я бы предпочел обойтись мертвыми, но эльфы чрезмерно чувствительны к эманациям смерти и в её случае лучше не рисковать. Хм-м…

В голове мигнула лампочка озарения и по моим губам скользнула усмешка.

— Кстати, есть у меня на примете аж три кандидатки. Как раз местами эльфийки. Уверен, они всей душой жаждут принести пользу моему роду.

После чего снова поцеловал Рэйчел и твердо произнёс:

— Ни о чем не волнуйся, милая, этот вопрос я беру на себя. Если не хочешь общаться с этим ребенком совсем, только скажи. Её воспитанием займутся квалифицированные специалисты.

— Ангел, глупости не говори! — сердито насупилась Рэйчел. — Я не против ребенка. Просто… Боюсь одна. Ей сейчас необходим круглосуточный присмотр и няня. И именно из живых, ты прав. Мертвые, они… — она чуть поморщилась, — не плохие. Просто…

— Мертвые, — подсказал.

— Да. — Она снова поморщила нос. — У людей с чувствительной энергетикой от них мурашки. И просто не по себе. А каково ребенку?

Кстати, да. Надо будет дать Эдварду задание на экранирование всех ключевых сотрудников.

— Я понял тебя, счастье моё, — заверил Рэйчел и не удержался от нового поцелуя. — Спасибо, что говоришь со мной об этом. Для меня многие вещи кажутся обыденными или… — хмыкнул, — не заслуживающими должного внимания. Очень полезен взгляд со стороны. Пробежимся перед сном?

Рэйчел удивленно вскинула брови, ну а я просто вернул её на Слоню и, шлёпнув мехового бегемота по заднице, рванул вперед. Бегал я прекрасно, кот тоже не отказался размяться, так что следующие сорок минут мы нарезали круги и зигзаги по роще, под конец пробежавшись и по лугу вдоль реки, что замечательно помогло отвлечься Рэйчел и под конец она сама, счастливая и раскрасневшаяся, рухнула в мои объятия, крепко стиснув шею.

— Ох, как же это было здорово! — заявила она, восторженно сверкая глазами. — Ангел, ты… просто чудо! Моё самое чудное чудо!

Поцелуй, который последовал за этим признанием, оказался настолько пылким, что мне пришлось приложить определенные усилия, чтобы контролировать себя и своё тело. К счастью, всё мои чёткие установки выдержали этот шквал благодарных эмоций, хотя под конец и трещали по швам от напора и пылкости одной бессовестной девчонки, даже не подозревающей, чего мне стоило не воспользоваться её наивностью прямо здесь, в ночных травах у реки, но… Я справился. Без удовольствия, но справился.

После чего мы отвели уже откровенного уставшего Слоню в стойло, я сам отнес разомлевшую Рэйчел в кровать, а потом…

Взял себя за шкирку, отвесил ментальный подзатыльник и поторопился в катакомбы.

Туда, куда исполнительные умертвия уже притащили свежий улов, которым занимались Бенни и Диего, прокатившись по адресам бывших членов банды Зарика. Анабэль тоже без дела не слонялась и её улов из свежих могил был гораздо достойнее, так что следующие четыре часа я был плотно занят, создавая умертвий и костяков, причем первые сразу же отправлялись на усиление армии, а вторые — в распоряжение бригадира Думли.

Стройка требовала не только стройматериала!

Следующие несколько дней прошли в бодром рабочем темпе и довольно однотипно, но переделано было очень много чего. Возведение резиденции рода Мортис шло ударными темпами, Бенни и Диего уже без меня прижали к ногтю десяток относительно некрупных банд, полковник сформировал отряд из живых бойцов, лично отбирая каждого, причем не только по физическим и психологическим параметрам, но и прогоняя через федеральную базу, попутно скинув мне информацию по дюжине толковых майоров и подполковников, которых при случае стоило пригласить к себе на службу. Естественно, уже в мертвом виде, потому что живыми они были уже не сильно целыми и бодрыми.

Помимо этого забрал я из пригорода и гончих тьмы, отправив пастись на самую дальнюю часть кладбища, где находился котлован с разрушенным замком. Живые там особо не слонялись, местность считалась гиблой и заброшенной, а питанием их обеспечивали Бартоломью и Ыджан. Свежий труп раз в неделю на двоих — этого гончим было предостаточно. Благо, проблем с этими самыми свежими трупами пока не было — мразоты в городе хватало.

В бордель к остроухим девочкам съездил лично и лично предложил альтернативу. Не отказалась ни одна, как я и думал. Мне самому было глубоко безразлично, чем таким фривольным они занимались в прошлом, главное, чтобы на ребенка свои грешки не проецировали. Естественно, это было обговорено. И не только! Никогда не надеясь лишь на честное слово и обещание, я связал всех троих девиц личной клятвой служения, отдельно проговорив, что за жизнь и здоровье девочки, в том числе психологическое, они отвечают головой.

Попутно встретился с их начальником Тито, который вернулся из командировки со свежим «товаром». Тито в расход (и уже в мертвом виде обратно в кресло руководителя), товар в заботливые руки Манелии, а людишек из черного списка извращенцев через одного посетил той же ночью. Тех, кто был мелкой шелупонью — просто в расход и в свежие костяки. А тех, кто занимал значимые посты и мог быть полезен мне в дальнейшем — в высшие умертвия и трудиться на благо рода Мортис.

Нечего таким расслабляться даже после смерти! Не заслужили.

Прошла неделя…

Эдвард отчитался о полной готовности к ритуалу уничтожения твари, которая зародилась в саркофаге, но сначала нам с Рэйчел стоило посетить благотворительный прием, который в срочном порядке организовал действующий мэр Нью-Мистла.

Приглашение на него мне прислали курьером буквально за пару дней до события. Отпечатанное на плотной золоченой бумаге с тиснением, на двоих, оно информировало лорда Мортиса в моём лице, что в эту субботу в центральном дворце Искусств состоится благотворительный бал, посвященный сбору средств в фонд помощи больным детям.

— Хм, благое дело… — протянул задумчиво и глянул на Анабэль, которую пригласил для ежевечернего отчета по свеже выкопанным сотрудникам. — Что скажешь?

— У него неплохая чуйка, — тонко усмехнулась моя провидица. — Грегори всё отчетливее обрастает молодыми и амбициозными соратниками, рвущимися к реальной власти. Виталиасы как никогда слабы, ваш ручной писака отлично постарался и в сети бродит уже далеко не одна статейка про их сомнительные делишки. Если так пойдет и дальше, то на новых выборах мэр даже в список кандидатов не попадет — его просто никто не проспонсирует. А сам он мот и пустышка, да и реальной поддержки среди населения у него нет. Думаю, на этом приёме он будет искать нового покровителя. Может даже…

Она хитро мне улыбнулась.

— Вас, мой повелитель?

— М-м, вот как… — протянул я задумчиво и кивнул. — Да, всё может быть. Ладно, сходим, промониторим обстановку. Будет интересно посмотреть на цвет нации в естественной среде обитания.

— Могу я дать совет, владыка?

— Слушаю.

— Узнайте, кто будет обслуживать банкет. Умертвия будут прекрасно смотреться в форме официантов. Заодно послушают, о чем болтают откружающие.

— О…

Тщательно обдумав эту информацию, кивнул и сразу наставил палец на Анабэль.

— Займись.

— Да, мой повелитель, — кивнула провидица с легкой улыбкой, словно именно это и предполагала. — Отберу подходящих смазливых ребят уже сегодня, но вам надо будет лично дать им задание, чтобы ничего не упустили.

— Сделаю, — не стал отмахиваться, после чего щелкнул пальцами и наставил указательный на собеседницу. — И ещё. Съезди с Рэйчел по магазинам. Пусть купит себе подходящее платье и украшения. Она должна блистать, но так, чтобы в первую очередь было комфортно ей. Ну и мне смокинг подбери. Белый. Справишься?

— Приложу все усилия, владыка.

Даже не сомневаясь в том, что она сделает всё именно так, как мне нужно, я нашел Рэйчел и порадовал её тем, что мы идем на приём. Как я и приказывал, её зверинец был уже полностью отстроен, в том числе лаборатории и комнаты отдыха, так что совершенно не удивился тому, что нашел её именно там. И не только её.

Малышка Лика, которую было решено звать именно так, чтобы не путаться, уже выходила из своей комнаты на прогулки, фактически спускаясь в катакомбы только чтобы поспать, а в остальное время либо гуляла по роще под присмотром сразу трех нянек (но иногда по очереди), либо возилась со зверюшками.

Ну или зверюшки возились с ней.

— Правда, она чудо? — тихонько шепнула мне Рэйчел, сама подойдя ко мне ближе и приобняв за талию, тогда как Лика сидела на большом диване в окружении генно-модифицированных котов, собак, енотов и лисиц.

— Славный ребенок, — ответил дипломатично, уже по отчетам нянек зная, что девочка довольно тяжело приходит в себя и совершенно не говорит, но при этом и не капризничает, ведет себя отчасти заторможено и шугливо. — Ей нравится быть рядом с животными, да?

— Очень, — подтвердила Рэйчел с непривычным для меня умилением глядя на то, как Лика сосредоточенно гладит кошечку, пока енот теребит рюши на подоле её очаровательного зеленого платья. — Я сейчас как раз читаю про реабилитацию в животной среде. Оказывается, это очень полезно — окружать детей именно милыми животными. Думаю, ей нужен будет свой постоянный компаньон. Сейчас посмотрю, с кем она чаще всего контактирует и выведу зверюшку специально для неё. Чтобы и другом стал, и защитником. И прожил подольше. Ты не против?

— Совершенно не против, — заверил свою не только добрую, но и мудрую невесту. — А что насчет приема? Сходишь со мной?

— А надо? — Рэйчел подняла ко мне сомневающийся взгляд.

— Не хочешь?

Она поморщилась.

— Не особо. Но если надо…

Я не торопил и сама Рэйчел потерла лоб, прикусила губу, потом в её глазах мелькнуло что-то странное, она прищурилась, внимательно изучила на меня и отрывисто кивнула.

— Пойду. Не хочу, но пойду.

Ответ был любопытным, причем я видел, что Рэйчел не переламывает себя и явно что-то задумала, но в душу лезть не спешил. Захочет — сама расскажет. Вместо этого обнял крепче и с благодарностью шепнул прямо в губы:

— Спасибо, душа моя. Обещаю, мы ненадолго. Я уже дал задание Анабэль помочь тебе с платьем и украшениями. Съездите завтра с утра. Деньги есть, так что покупай именно то, что нравится. Договорились?

— Договорились, — как-то чересчур хитро улыбнулась Рэйчел и поцеловала меня сама.

И мне стоило очень больших усилий не затягивать с поцелуем и уйти снова работать.

Род сам себя не возвеличит!

Следующие два дня я тщательно инспектировал кладбище и окрестности, чтобы окончательно уяснить для себя, кто и когда тут в принципе похоронен, и как этим можно воспользоваться в личных целях.

Чем больше времени проходило с момента моего пробуждения, тем отчетливее я понимал, что очередная стычка с эльфами не за горами. Не те они существа, чтобы терпеть поблизости кого-то настолько сильного, как я.

И пускай общих границ у нас никогда не было и сейчас тоже нет, для них это не аргумент.

А значит совсем скоро состоится либо провокация, либо налёт. Напасть официально они не имеют права, всё-таки по нынешним меркам я гражданин огромной страны, причем абсолютно живой и законопослушный (полковник сделал мне новые документы через своих), так что тут им светит милая птичка обломинго, но… В самом деле, когда эльфов это останавливало?

Более того, я на девяносто пять процентов был уверен, что кто-то из их остроухой братии будет уже на благотворительном приёме, так что готовился к нему особенно тщательно, задействовав в этом непростом деле всех своих рыцарей смерти, Анабэль, Эдварда и даже гончих тьмы, так что в случае чего именно псы первыми примут на себя основной удар тех, кто посмеет воспользоваться моим отсутствием.

За себя и Рэйчел не переживал. Для моей будущей супруги Эдвард сделал мощный артефактный браслет — энергетический щит, способный отразить магический удар любой мощности и окраса, будь то стихии, проклятье или ментал, ну а её физическую безопасность уже давно контролирует моё колечко, сотканное из первородной тьмы. Я разве что побольше энергии в него влил, отчего оно начало мерцать космическим сиянием.

Платье, как я и надеялся, Рэйчел выбрала максимально элегантное, без единого грамма пошлости или вульгарности. Тёмно-фиолетовое, почти чёрное, расшитое мерцающим люрексом, оно плавно облегало фигуру мягким трикотажем, приоткрывая зону декольте ровно настолько, чтобы уложить в него колье из платины со звездчатыми сапфирами.

Заранее выяснив это, я был приятно удивлен тому, что Анабэль приобрела для меня зажим для галстука с этим же камнем и рубашку в один тон к платью, а ещё заранее заказала для нас лимузин, так что на местную красную ковровую дорожку мы с невестой вышли полноценной парой.

Респектабельной и элегантной.

Рэйчел вела себя безупречно, как истинная леди. Спокойная, даже величественная, с расслабленной улыбкой на губах и невозмутимым взглядом в синих глазах, которые мерцали ярче сапфиров в её украшениях. Точно знаю, Анабэль помогла ей и с прической, и с макияжем, отчего моя малышка выглядела просто безупречно. Знал я и то, что она не так спокойна, как желает казаться — сердечко моей милой невесты билось чуть быстрее обычного, но самообладания ей было не занимать.

Тем более я находился рядом и не планировал оставлять её одну ни на миг.

Пройдя по красной дорожке под руку и периодически слыша то недоуменные, то изумленные возгласы (вездесущие репортеры нас всё-таки узнали, причем обоих), зацепил вниманием пару фраз о том, что Рэйчел сегодня первая из Виталиасов, кто посетил приём, и это не просто странно, а крайне подозрительно, потому что обычно в первую очередь о себе заявляет глава рода — Джеймс Виталиас со своей супругой Фредерикой, но… Что-то в последнее время их нигде не видно. И почти ничего о них не слышно…

Да-да, почти ничего.

Тонко усмехнувшись, потому что имя Фредерики последние пару недель мелькало именно в связи со скандалом, я вручил наш пригласительный дежурному сотруднику на входе, и мы с Рэйчел безо всяких задержек прошли дальше.

Центральный дворец Искусств этого города представлял собой довольно величественное и красивое здание. Как я выяснил заранее, прежде оно принадлежало именно Виталиасам, но лет двести назад их глава решил сделать широкий жест и продал его городу. С тех пор именно здесь устраивались балы, выставки и даже концерты, инициатором которых являлась администрация.

Сам я абсолютно спокойно относился к тому, где сейчас нахожусь. В самом деле, это всего лишь здание. Тем более довольно красивое, тут у меня претензий нет. Высокие потолки, мраморные полы и колонны, искусная позолоченная лепнина, многоярусные люстры, декор в едином стиле… Всё именно так, как полагается, ничего лишнего и чрезмерно личного, что могло бы намекнуть на прежних хозяев.

Первым делом попав в огромный холл, я быстро сориентировался и повел Рэйчел к парадной лестнице, поднявшись по которой можно было попасть в центральный бальный зал. Именно там сегодня проходило мероприятие, посвященное сбору средств в фонд помощи больным детям.

Но сначала, естественно, нашему вниманию предложат напитки и закуски, а также не совсем современную музыку, чтобы мы могли расслабиться и потанцевать, а ещё при необходимости пообщаться с теми, кто пришел сюда помимо нас.

И по факту именно для того, чтобы пообщаться с выгодными для себя людьми.

И не только людьми…

Найдя взглядом и Бенни, и Манелию, и Тито, и даже Зарика, потому что все они официально были законопослушны и респектабельны, быстро скользнул взглядом и по остальному залу, мгновенно вычисляя среди десятков снующих официантов дюжину тех, кого лично отобрала для этой работы Анабэль, а Эдвард сделал для них особенные амулеты, имитирующие ауру живых существ.

И если бы сам точно не знал, что парни мертвецы, никогда бы не заподозрил в этих шустрых, ловких и предельно вежливых официантах нежить.

Превосходно!

Подхватив с ближайшего подноса яблочный сок для себя и Рэйчел, чтобы выглядеть, как все, первым делом я подошел к Грегори, который уже и сам торопился ко мне навстречу с широкой улыбкой на лице. За его руку держалась миловидная блондинка с немного наивным лицом, но далеко не глупым взглядом. Её мне представили, как невесту — Бриджит Олифсон.

Внезапно оказалось, что они знакомы с Рэйчел. Бриджит тоже обучалась в магической академии, но на стихийном факультете, хотя и в одно время с Рэйчел, так что девушки были шапочно знакомы. В итоге мы дружно перекинулись парой вежливых фраз и отдельно договорились с Грегори созвониться и встретиться на днях, чтобы обсудить четкую предвыборную программу, о которой стоило побеспокоиться уже сейчас, и отправились прогуливаться по залу дальше.

Почти сразу заметил мэра — коротышку Альберта Шульца гномьей расы. Деловитый и напыщенный, держащий под руку тучную супругу, украшения на которой тянули на как минимум годовой бюджет всего города, неожиданно он стоял в компании… эльфов.

И явно был этому рад.

Не заостряя внимание, тем не менее пристально изучил всех троих: одного мужчину и двух прелестных дев дивной расы, после чего позволил себе неприязненно скривить губы и выбрать чуть иное направление.

Как я и думал, остроухие сделали свой ход. В мужчине средних лет, который выглядел на тридцать человеческих, я опознал лорда Ильвандиэля Каллейхо, младшую ветвь правящего рода. Благодаря интернету, я знал, что он является послом своей страны и всегда появляется там, где необходимо продвинуть интересы остроухих.

И судя по тому, что он сейчас на диво вежливо общается с гномом, они уже выбрали себе пешку…

Ожидаемо.

Женщин я не узнал, но отметил, что обе юны и особенно очаровательны, а значит либо шпионки, либо убийцы. В ином случае их бы просто не выпустили за пределы княжества, остроухие слишком ценят прекрасное, чтобы делиться им просто так. Без причины.

Тем не менее это не заставило меня сколь-либо напрячься. Совсем даже наоборот. Мне просто стало ясно, что эльфы сделали свой ход, причем весьма ожидаемый, и совсем скоро начнут прощупывать почву намного активнее.

Но я к этому уже готов.

Позволив себе снисходительную усмешку, я переключился на своё окружение и доброжелательно кивнул лорду Хемрилу с супругой, которого опознал по фото из досье, предоставленного мне Желтым Бенни. Лайонелу Хемрилу было уже к семидесяти и он был родным дядей Рэйчел по линии матери, но сама она не выказывала особого желания с ним общаться — это я видел по её скупой улыбке и слышал в учтивом голосе.

Отчего так, я не спешил расспрашивать, причин могло быть миллион, да и по большому счету меня это не особо интересовало. Тем не менее мы чинно раскланялись, обменялись приветственными фразами, Рэйчел представила меня официально, а сам лорд Хемрил, придирчиво изучив моё лицо и уши, сдержанно полюбопытствовал:

— Прошу прощения за мой возможно неуместный интерес, но в каком именно родстве вы состоите с Мортисами, Энджел? Насколько я знаю, в последние годы этот древний род был представлен одним-единственным мужчиной. Юджином Мортисом. Не скажу, что мы с ним приятельствуем, но знакомы.

— О, понимаю вашу растерянность, — улыбнулся я с толикой загадочности. — Но если вы хорошо знаете хроники рода, то наверняка помните, что мой дед — Абрахам Мортис. Или… не помните?

И иронично сверкнул глазами, в которых на миг мелькнула сама госпожа Смерть.

Отчетливо переменившись в лице, Хемрил отрывисто кивнул, кашлянул и торопливо отпил из своего бокала, смачивая резко пересохшее горло.

— Да-а… да. Я очень хорошо знаком с хрониками наших родов, господин Мортис. Но… Позвольте! Как это возможно⁈

— Благодаря воле богов, полагаю, — снисходительно улыбнулся я, не собираясь вдаваться в подробности, что помимо них свою шаловливую ручку приложил ещё один юный Ангел рода. — Как бы то ни было, рад знакомству с будущими родственниками.

— Родственниками? — растерялся Хемрил и перевел непонимающий взгляд с меня на Рэйчел и обратно. — Что вы имеете в виду?

— Энджел сделал мне предложение, дядя, — с вежливой улыбкой информировала его Рэйчел. — Думаю, к концу месяца мы поженимся. Я обязательно пришлю вам приглашение.

— О-о… — лорд растерялся ещё сильнее и снова зашарил взглядом по моему лицу. — Но как же… Это же… Зачем⁈

— А вы бестактны, дядя, — посуровела Рэйчел, пока я лишь тонко усмехался. — Где ваша хваленая выдержка и воспитание?

— Рэйчел⁈ — возмутилась его спутница. — Ты как себя ведешь?

Вот тут я ничего не стал говорить, предпочтя выпустить свою ауру, но только на ближайшие полтора метра, однако Хемрилам хватило и этого — оба уставились на меня с нескрываемым страхом.

Дождавшись, когда внимание пары полностью сосредоточится на мне, только тогда сухо произнёс:

— Не забывайте о манерах, господа. Тьма не терпит глупцов и предателей. А сейчас прошу простить, моего внимания требуют друзья рода.

После чего одним махом убрал ауру, чинно кивнул и увел напряженную Рэйчел подальше от этих двоих. Вручил новый бокал с шампанским, чтобы отпила и расслабилась, и приобнял чуть крепче.

— Я в порядке, — мимолетно, но с долей грусти улыбнулась моя малышка. — Догадывалась, что так будет. Неприятно, конечно… Я с ними никогда особо не общалась. Тётя Гертруда говорила, что Хемрилы были против того, чтобы моя мама вышла замуж за папу. И потом обвиняли Виталиасов в её гибели. При этом меня забирать не спешили. В общем всё… сложно. Ну и потом… — она скривила губы, — когда у меня проснулся дар и стало ясно, что это химерология, они вдруг резко воспылали ко мне приязнью и начали зазывать к себе в гости. Но я вообще-то не дура, уже понимала, что к чему. Да и тётя объяснила, она у меня в этом плане… — Рэйчел вздохнула и на миг сама прижалась ко мне плечом, — честная.

— Душа моя, одно твоё слово — и я накажу каждого, — произнёс я тихо, но твердо, и лишь для своей слишком доброй невесты. — Никто и никогда больше не посмеет использовать тебя и твой дар в своих целях.

— Я знаю. — Она вдруг солнечно улыбнулась и подняла голову ко мне, а в её глазах мерцали таинственные звезды. — Спасибо, Ангел. Ты даже представить себе не можешь, как я счастлива рядом с тобой. Но наказывать мы никого сегодня не будем. Хорошо?

Уловив в её просьбе главное: слово «сегодня», я кивнул и чуть улыбнулся. Согласен, всему своё время…

Мы прогулялись по залу ещё немного, пересеклись с Манелией и ещё рядом господ, которые пожелали представиться сами, явно догадываясь, что Мортисы вышли на политическую арену города явно не просто так, да и Виталиасы ослабли не случайно, и совсем скоро расстановка сил изменится ещё существеннее.

А потом к нам подошли эльфы. Сами.

Я уже давно отслеживал их перемещение, но не стал мешать, когда они взяли целенаправленный курс на нас. Пора. Пора послушать, что им надо.

При этом подошли они к нам лишь втроем, безо всякого сопровождения, знакомого обоим, чтобы нас представили друг другу, но, судя по уверенному выражению лица посла, его это не смущало. Как и эльфиек, которые стояли по обе стороны от него и изображали красивое приложение. Хотя на мой взгляд не особо убедительное — цепкость в глазах была определенно лишней, а платья — чрезмерно прозрачными, крайне спорно скрывая весьма выдающиеся прелести лесных дев.

Но обратился ко мне всё-таки эльф, причем с подозрительным уважением и даже кивком.

— Лорд Мортис… Мы не знакомы лично, но я много о вас наслышан. Позвольте представиться: посол эльфийского княжества, лорд Ильвандиэль Каллейхо. И мои спутницы: леди Орлеана и леди Кейтрания.

Отметив, что он не назвал род спутниц, что в целом было не принципиально, не спешил отвечать взаимностью, лишь чуть сильнее выгнул бровь, предлагая продолжать. Ведь зачем-то он подошел, верно?

Возникла короткая пауза, но посол был опытным интриганом, так что поспешил произнести:

— Лорд Мортис, могу ли я узнать, кто на текущий момент является главой вашего рода?

— Зачем? — усмехнулся, не торопясь облегчать ему жизнь.

— М-м… — он улыбнулся чуть шире и фальшивее, — моё правительство желало бы лично засвидетельствовать почтение тому, о ком сложены десятки легенд и баллад. Но уместно ли делать это, не поставив в известность главу рода…

Посол дернул бровями, а в его глазах застыл немой вопрос, причем смотрел он исключительно на меня, уверенно игнорируя Рэйчел. Как и его спутницы, буквально пожирающие меня глазами.

Судя по тому, как крепче стала хватка пальчиков Рэйчел, которые лежали на моём предплечье, она тоже это всё прекрасно видела. И, кажется, ревновала…

— Удивлен, — произнёс в итоге, спокойно выдерживая пристальный взгляд посла. — С чего такая честь? Я некромант. Сомневаюсь, что вы не в курсе. И между нами никогда не было особой приязни. Отчего она возникла сейчас?

— О, мы конечно же знаем о вашей специализации, лорд Мортис, — вступила в нашу беседу белокурая леди справа, чрезмерно восторженно сверкая своими небесно-голубыми глазами. — Но вы не правы, говоря об отсутствии приязни. Вы — легенда. И лично я с детства обожала читать всё, что было связано с вами и вашими подвигами. Вы такой… — вот тут она глубоко вдохнула и с таким придыханием выдохнула, что её далеко не малые груди, не сдерживаемые лифом, призывно колыхнулись, а по моей ауре стекло направленное воздействие мощным флёром, — фантастический мужчина! Вы мой кумир!

— А с воспитанием у вас не очень, — заметил я, презрительно стряхивая с рукава последние крупицы задержавшегося на ней флёра. — Подтяните, если не желаете опозориться вновь. Впрочем, эльфийские девы никогда не отличались благоразумием…

Я посмотрел в чуть потемневшие глаза посла и припечатал:

— Зря.

Нет, я не стал дышать и колыхать отсутствующими грудями, но по полу к лодыжкам голубоглазой провокаторши скользнул призрачный туман, мазнув по коже ледянящим душу холодом и лишив голоса, чтобы не верещала. Однако, судя по тому, как она резко вдохнула и стиснула зубы, визжать дева в принципе не планировала. А вот взгляд мне достался говорящий…

Убийственный.

— Лорд Мортис! — торопливо выпалил посол, вряд ли точно знающий, что сейчас происходит, но моментально почуявший крепкую хватку пальцев спутницы на своей руке. — Прошу вас… Не горячитесь. Женщины… Что с них взять? Будьте снисходительны, прошу.

— Какая феерическая глупость, — качнул я головой, — надеяться, что пол убережет от наказания за реально совершенное преступление. Кажется, не те хроники вы читали, господа…

В моих глазах проступил весь тот могильный холод, который в былые времена заставлял склонять головы даже могущественных лордов перед всего лишь бастардом рода Мортис.

— Прошу… — посол отчетливо сглотнул, — прощения!

Я не спешил кивать и менять выражение глаз, предпочтя изучить вторую девицу, которая притихла, однако выглядела при этом поумнее своей спутницы. И сосредоточеннее. А ещё то и дело бросала пытливые взгляды на Рэйчел, словно желала понять, что именно и как сильно связывает нас двоих, ведь я до сих пор не представил им леди Виталиас. Ни по имени, ни как невесту. Сомневаюсь, что они не раскопали этот факт сами, потому что я его особо не скрывал (хотя и не афишировал), но всё же слухи — это одно, а персональное знакомство — совсем другое.

Пауза затягивалась и по хорошему нам стоило уже разойтись в разные стороны, но эльфы не спешили ретироваться, ведь я до сих пор не дал ни единого ответа на их вопросы, а мне самому было интересно: как они сейчас будут выкручиваться?

В итоге заговорила именно вторая леди, чья фигура была менее пышной, наряд более скромным, волосы чуть темнее, а тон гораздо более почтительным.

— Лорд Мортис, моя кузина поступила крайне необдуманно. И в целом недопустимо. Вы имеете полное право выставить претензию посольству и мы возместим вам моральный ущерб в полном объеме. Но прошу, не позволяйте одному-единственному проступку помешать взаимовыгодному сотрудничеству между нашими семьями…

— Вы не представились, — перебил её. — Полностью. О каких семьях идет речь?

— Княжна Орлеана Мирабелла Руамия Каллахен, — с достоинством произнесла моя ну очень дальняя родственница по отцу, после чего не преминула добавить: — Внучатая племянница лорда Нияминэля Каллахена, вашего отца.

И пристально уставилась на меня, явно ожидая как минимум шока.

— М-м… — протянул без особого пиетета. — Ясно.

На этот раз уже княжна впала в легкий ступор, но в себя как раз пришел посол и, словно ничего не случилось, снова задал вопрос:

— Лорд Мортис, позвольте узнать ваш полный нынешний статус. Прошу прощения за настойчивость, но это действительно важно для предстоящих переговоров.

Полный говорите? С удовольствием!

Хмыкнув, не стал отказывать себе в легкой шалости и с отчетливо звучащим высокомерием произнес:

— Лорд Энджел Мортис, Повелитель Тлена, Генерал Безмолвного Марша, Жнец Курганов, Владыка Костяного Воинства и глава рода Мортис.

Со стороны Рэйчел раздался ироничный смешок, но когда я повернул к ней голову, то увидел лишь ответный влюбленный взгляд и услышал:

— Прости. Просто вспомнилась ночь, когда ты представился мне своим полным титулом впервые. Помнишь? На озере.

Чуть прикрыв глаза, мимолетно улыбнулся. Помню, милая. Очень хорошо помню!

Кстати, давно мы не выбирались на свидание! Пожалуй, пора повторить ту дивную ночь. Мне она тоже понравилась!

Приглушенно кашлянув, моё внимание привлек к себе посол, а когда я взглянул на него, то эльф почтительно склонил голову:

— Безмерно рад личному знакомству, лорд Мортис. Позвольте пригласить вас в посольство на следующей неделе. К этому времени как раз прибудут старшие князья рода Каллахен и вы сможете обсудить с ними все нюансы предстоящего сотрудничества.

— К чему мне это? — поинтересовался небрежно, а эльфы снова растерялись, что лично я видел невероятно отчетливо.

Но ненадолго. Моё внимание снова привлекла леди Орлеана, мягко и весьма интригующе заявив:

— Некоторое время назад мой отец, лорд Дэрлион, чтящий традиции и мировую историю, особенно плотно заинтересовался родом Мортис, начав собирать самую настоящую коллекцию из вещиц тех времен, когда ваш род был невероятно силен и слава о ваших деяниях гремела по всему миру. Думаю… Мы сможем предложить вашему вниманию кое-какие артефакты рода Мортис, которые могут вас заинтересовать.

М-м… Мило, мило.

— Взамен? — хмыкнул без особого интереса.

Эльфы дружно изобразили непонимание. Мол, от чистого сердца!

Ага-ага, верю.

Они это, естественно, поняли, и в итоге леди Орлеана всё-таки разродилась на крайне любопытный намек:

— У рода есть определенные… кхм, предложения к магу вашей специализации. Поверьте, сотрудничество будет предельно взаимовыгодным. Мы способны расплатиться, как деньгами и артефактами, так и связями и даже протекцией в определенных кругах.

В моём взгляде добавилось холода, на что княжна торопливо вскинула руку.

— Прошу, на сердитесь, лорд Мортис. Но вас долгое время не было видно и слышно на мировой политической арене, мало кто помнит о вашем могуществе из ныне живущих. А действовать теми методами, что вы действовали в прошлом, сейчас… не принято. Я, — она с легким вызовом и отчетливым апломбом вскинула голову, — с радостью стану вашим личным консультантом по всем вопросам, которые у вас могут возникнуть.

После чего обворожительно улыбнулась и добавила:

— Если позволите.

— Не нуждаюсь, — хмыкнул с тем самым пренебрежением, от которого у эльфийки отчетливо вытянулось лицо, а в глазах промелькнула растерянность. Я же взглянул на посла и произнес персонально для него: — Свяжитесь со мной, когда определитесь с точной датой встречи, и тщательно подготовьте все свои предложения по сотрудничеству и оплате. У меня нет лишнего времени на иное.

После чего не особо любезно кивнул и повел свою спутницу дальше, не имея ни малейшего желания продолжать общаться с этой троицей не особо умных остроухих. Нет, это же надо было догадаться, а? Предложить свою протекцию! Мне!

Да за одно только это их умертвить мало!

— Противные они всё-таки, — буркнула Рэйчел минут через пять, когда мы отошли уже довольно далеко, причем без четкой цели. — Особенно эта, сисястая. Выдра!

— Хочешь, прокляну её? — улыбнулся мимолетно. — Могу прямо сейчас.

Задумавшись, в итоге Рэйчел всё-таки мотнула головой, причем отрицательно.

— Нет. Много чести. И мне… — она слегка нахмурилась и даже прикусила губу, бросив на меня тревожный взгляд, — непонятно. Что они от тебя хотят? Это же эльфы! Они всегда с огромным предубеждением относились ко всем темным практикам. А тут такое!

— Честно говоря, мне тоже слегка непонятно, — не стал скрывать. — Но ты упускаешь главное: это эльфы. Какими бы высокородными и светлыми они себя ни позиционировали, не забывай главное: в большинстве своём они невероятно двуличны. Они будут смотреть на тебя, как на грязь, но если будут нуждаться в тебе, то никогда не откажутся использовать. А потом всё равно будут смотреть, как на грязь, и охотно подставят или даже избавятся, если им это будет выгодно.

— Фу, мерзость, — сморщила свой аккуратный носик Рэйчел. После чего подняла голову ко мне и с чувством попросила: — Будь осторожен.

— Всегда, душа моя, — заверил её и склонился ниже, чтобы поцеловать в уголок губ.

После этого мы пробыли на балу ещё примерно час, пообщавшись ещё с рядом значимых господ Нью-Мистла, сделали щедрое пожертвование у специального стола и на этом я счел программу-минимум исполненной, отдельно отметив, что на мероприятии из Виталиасов появились лишь две пары из числа дальних родственников. Те, кого не коснулось моё проклятье.

При этом сама Рэйчел не спешила с ними общаться и даже просто сближаться, хотя точно знаю, зафиксировала их присутствие, но намеренно потянула меня в другую сторону. А я не стал сопротивляться.

Ну а после, отправив сигнал Ксавье, чтобы забрал нас у бокового входа, где не было никого из журналистов, я с самым хитрым видом похитил свою милую невесту и уже в машине поинтересовался:

— Хочешь на озеро?

Моментально сообразив, о чём я спрашиваю, Рэйчел звонко рассмеялась и выпалила:

— Хочу! Только…

Она окинула выразительным взглядом сначала своё вечернее платье, затем мой белоснежный смокинг и насмешливо поцокала языком.

— Мы опять совершенно не в пляжном виде, лорд Мортис.

— Когда нас это останавливало, будущая леди Мортис? — улыбнулся я, иронично щурясь.

А когда Рэйчел округлила глаза и смущенно стрельнула глазками на невозмутимого Ксавье, который уже вез нас к озеру, вполне спокойно предложил:

— Могу распорядиться, чтобы нам доставили всё необходимое на место. И плед с полотенцами, и вечерний перекус, и даже купальники. Хочешь?

— М-м… — заинтересованно прищурившись, Рэйчел посмотрела на меня с возросшей благосклонностью и кивнула. — Очень хочу.

Отлично!

Мгновенно связавшись по телефону с Анабэль и первым делом выяснив, что на территории всё спокойно, тут же дал распоряжение собрать всё необходимое и привезти на озеро, на что моя мудрая помощница почтительно произнесла:

— Будет исполнено, мой повелитель.

И я ни секунды не сомневался, что так и будет.

В итоге к озеру мы подъехали почти одновременно: мы с Рэйчел и леди Бэлиас на своём стареньком, но бодреньком седане, прихватив сразу трех валькирий, которые в два счета организовали нам с Рэйчел зону отдыха непосредственно у озера, а дальше просто растворились в ночи, но я сам точно знал, что поблизости.

При этом оба автомобиля отъехали подальше так, что с нашего места их даже не было видно, а я сам тактично отвернулся, пока Рэйчел, немного смущенно сопя, переодевалась в купальник.

О-о-очень провокационной модели!

— Вот скажи мне, дивная женщина, — покачал я головой, когда мне разрешили обернуться, и я внимательно изучил два весьма… кхм, скудных лоскутка синего цвета, довольно условно прикрывающих верхние и нижние прелести моей очаровательной невесты, — какой смысл вообще это надевать?

— Это купальник! — возмутилась Рэйчел, но уже сочно краснея и прикрывая грудь ладонями, когда я в упор уставился на два аппетитных полушария, прикрытых едва ли на треть всего одним слоем ткани. — Ангел! Не смотри на меня так! Это все носят!

— Вот ты не поверишь, — протянул задумчиво, скользя внимательным взглядом по всему остальному телу и с особым усердием изучая завлекательную впадинку пупка. — На всех мне плевать. А вот ты, душа моя…

— Что я? — нахмурилась Рэйчел, когда я замолчал.

— Рождаешь во мне весьма неприличные желания, — не стал скрывать, снова посмотрев ей в глаза и позволяя увидеть в своих отчетливый голод.

Удивительное дело, но она не испугалась. Даже скорее наоборот, обрадовалась и просияла, а в непривычно темных, как сама ночь, глазах промелькнуло удовлетворение.

— Правда?

— Истинная, — рассмеялся и подался вперед, сладко целуя свою обманчиво смелую малышку, после чего в два счета переоделся сам, сменив смокинг и хлопковые плавки на нелепые купальные шорты тропической расцветки, аккуратно сложил одежду в сторону и протянул руку Рэйчел. — Идем. Освежимся.

Задорно рассмеявшись, Рэйчел вручила мне свои пальцы и мы вместе вошли в воду, которая этой ночью оказалась невероятно теплой и манящей — всю последнюю неделю в регионе стояла жара и не было ничего удивительного в том, что стоячая вода так хорошо прогрелась.

Следующие два часа мы прекрасно проводили время, плавая и даже немного дурачась на мелководье. Рэйчел не стала скрывать, что довольно посредственная пловчиха, и я не рисковал утягивать её на глубину, потому что это свидание устроил исключительно ради неё и её хорошего настроения. Сам я любил совсем другие вещи, но мне было приятно видеть на губах Рэйчел улыбку, а в глазах своей невесты удовольствие, так что охотно делал всё, чтобы это удовольствие вызвать.

— А-а-ангел… — под конец выдохнула она, когда уже устала и я вынес её из озера на руках, уложив на плед и слегка накрыв полотенцем, чтобы прохладный ветерок не тревожил её нежную кожу мурашками, — как же я тебя люблю. Ты такой чуткий! Такой… — она вдруг хихикнула, но уже обнимая меня за шею, произнесла практически шепотом, — старомодный. Но такой клёвый!

А потом сама потянулась ко мне за поцелуем и я не стал сопротивляться, скользнув ладонями по безупречному телу, на котором из одежды имелось всего ничего. Но не долго.

Тонко чувствуя как никогда решительный настрой Рэйчел, но точно зная, что сам хочу иначе, тем не менее позволил ей немного вольностей, сам намеренно распалив поцелуями, а потом спустившись губами на восхитительную грудь, милый животик, а следом и ещё ниже, сумев очень быстро доставить яркое наслаждение своей девочке, чьи стоны и сбивчивый шепот ласкали мой слух как ничто иное.

Скоро, милая. Очень скоро всё будет по настоящему. Обещаю.

— Сволочь ты… — томно простонала Рэйчел, когда её дыхание пришло в норму, а я уже лежал рядом, прикрывая её разгоряченное тело новым, сухим полотенцем.

— Почему?

— Потому что я… — из-под ресниц мне послали смущенный и одновременно сердитый взгляд, — хочу тебя всего! А ты?

— А я и так весь твой, душа моя, — улыбнулся ей и первый сладко поцеловал, но потом твердо произнёс прямо в губы: — Но сначала свадьба.

На это Рэйчел выразительно вздохнула, но больше обзываться не стала, предпочтя обнять крепче и закинуть на меня ногу, словно планировала уснуть прямо так. Ещё и глаза закрыла, бесстыжая девчонка.

И тем удивительнее стал для меня приглушенный вопрос, прозвучавший куда-то в район шеи:

— А ты её любил?

— Кого?

— Свою жену.

— Нет, — произнёс без раздумий. — Мы едва ли знали друг друга. Это был политический союз. Она была юной и милой, но… как человека я её совсем не знал. Почему ты спрашиваешь о ней?

— Не знаю, — тихонько вздохнула Рэйчел. — Ревную? Не знаю…

— Не надо, — шепнул на ушко. — Что бы ни было в прошлом, оно осталось в прошлом. Здесь и сейчас я люблю тебя. Только тебя. Я знаю тебя. Чувствую тебя. Живу тобой. И мне никто не нужен кроме тебя, знай это.

Подняв ко мне лицо с глазами, которые блестели от восторга и почему-то влаги, Рэйчел сбивчиво прошептала:

— Это так… приятно.

И всё было чудесно, пока я не почувствовал, что от Анабэль в мою сторону идет отчетливая волна беспокойства, а на самом краю чувствительности ощущается рябь волнения других немертвых.

На землях рода Мортис сновали посторонние.

Замерев на миг и в два счета просчитав все возможные варианты, уже в следующий я нежно поцеловал свою малышку в сонные глаза, позволяя ей уснуть мягко, но крепко.

— Спи, моя радость. Отдыхай.

А когда убедился, что она спит, дополнительно укутал в бархатное одеяло истинной тьмы, которая защитит от всего мыслимого и немыслимого, и резко потянул за поводок служения леди Бэлиас.

— Отчет.

— Мой повелитель! — провидица примчалась из своего авто в считанные секунды. — Эльфы! Пока разведка, но их много, несколько десятков. Под мощными амулетами и артефактами против нежити. Намерения неизвестны.

— Против нежити, говоришь… — усмехнулся зловеще и тотчас отдал мысленную команду гончим тьмы уничтожить всех, кто ошивается на моих землях и на ком нет печати принадлежности роду Мортис.

Я в своём праве.

Прошло от силы минут двадцать, мы уже ехали обратно, причем Рэйчел спала на заднем сидении, а я ехал на переднем пассажирском, рядом с Ксавье, который по моему приказу гнал на максимальной скорости, когда оборвалась сначала связь с самкой, а затем и с самцом. Не удивился и даже не расстроился, всё-таки создания хаоса не являлись моей главной специализацией, и сами по себе были довольно проблематичны. И в содержании, и в управлении.

Тем не менее свою задачу они выполнили, и Бартоломью, с которым мы были на прямой связи, деловито отчитался, что как минимум десяток эльфов надолго выведены из строя, что он лично наблюдает с обзорной вышки, ещё с вечера наскоро возведенной рядом со стройкой, а остальные перегруппировались и явно совещаются, не торопясь двигаться дальше, а предпочтя сначала оказать помощь раненым. Есть ли среди них погибшие, так сразу дворецкий сказать не мог, расстояние было слишком большим.

В течение следующих пяти минут мы добрались до восточной части кладбища, где буквально на днях костяки нашли и разобрали альтернативный вход в катакомбы, замаскированный под старинный склеп, частично ушедший под землю. Там я вручил Рэйчел валькириям, чтобы они по туннелям отнесли мою малышку в самое безопасное место на этих землях — мою подземную спальню, а сам, надев лишь брюки и рубашку, отправился дальше.

Стоило поприветствовать незваных гостей перед тем, как убить.

Увы, я не успел.

Судя по всему, дозор у них был налажен на пять с плюсом, да и соображалка работала, так что когда я добрался до места, где по заверениям Бартоломью они находились ещё три минуты назад, то нашел лишь десяток капель крови, но не самих ушастых.

Они сбежали.

Презрительно хмыкнув, не стал отказываться от щедрого дара и скрупулезно собрал не только эту кровь, но и всю другую, которую пролили остроухие гости, после чего спустился в ритуальный зал и провел не самый приятный и довольно энергозатратный обряд на проклятье высшего порядка, которое активировалось именно кровью проклинаемого.

Не будет им ни сна, ни покоя, ни рассудка, ни разума, пока не явятся ко мне лично. А там уже посмотрим, что с ними делать. Зависит от того, с какой целью они шли ко мне изначально.

До рассвета оставалось ещё несколько часов, после чего я обстоятельно обсудил с Анабэль произошедшее, щедро поделившись энергией, чтобы она заглянула за грани реальности, и спросил главное:

— Хочу заняться склепом и Абрахамом. Сейчас. Что скажешь?

Глянув на меня с отчетливым напряжением, провидица прикрыла свои глаза, сосредотачиваясь, а спустя секунду и вовсе закатила их, отчего остались видны лишь белки, и совершенно не своим, низким басом произнесла:

— Час пробил, владыка. Но готов ли ты обменять вечность на забвение? Ревенант существует, лишь пока жив его убийца…

На последнем слове Анабэль обмякла и стекла на пол, но я не стал её подхватывать. Женщина мертва и даже синяков не появится. Обычное энергетическое истощение. Пара дней в энергетически насыщенном нужными эманациями месте — и будет как новенькая. Другой вопрос, что у нас этого места пока нет…

— Не знаю, кто сейчас со мной общался, но не согласен, — произнёс спокойно, продолжая смотреть на женщину. — Во-первых, Абрахам мертв, а его нежизнь — это уже посмертное существование и никак к делу не относится. Во-вторых, я уже сам давно не ревенант. Так что нет, никакого обмена. Но пытка была неплохая.

Кивнул сам себе, потому что ни на миг не усомнился в своём желании и готовности уничтожить тварь, гипотетически способную доставить в будущем немало неприятностей не только мне, и произнёс вслух:

— Погнали.

Следующие полтора часа я потратил на то, чтобы подготовиться к не самому простому и многоступенчатому ритуалу. Особый ритуальный клинок и ряд артефактов для меня создал Эдвард, но его самого я звать не планировал. Любое существо станет только помехой и вероятным ужином для твари, запечатанной в саркофаге. Так рисковать я не собираюсь. Ну а когда всё было готово и последние указания розданы, потому что всегда оставался шанс на неудачу, я шагнул во тьму чужого склепа, замуровал вход за своей спиной, отрезая твари все возможные пути для побега, и со злой иронией произнёс:

— Ну, здравствуй, дед… Давно не виделись!

Прекрасно понимая, что разговариваю сам с собой и тварь вряд ли сейчас вообще в сознании, не стал растекаться мыслью по древу, предпочтя сделать ещё несколько шагов, после чего отпустил себя и свою ауру на свободу, одним махом вбирая в себя половину запаса некроэнергии из бусин, а в следующий миг начал поэтапно, но очень быстро воплощать свой дерзкий план в жизнь.

Раз — моя мощь обратила в тлен тщательно проработанный рисунок на полу, выровняв его до практически зеркальной гладкости. Два — я активировал лично вмурованные в стены артефакты, переключая их на прием энергии, которую аккумулировали в себе мумии, замурованные там же. Три — сосредоточив личную энергию на кончике ритуального кинжала, я создал иссушающую печать вокруг саркофага, не забыв про тройной защитный контур, чтобы тварь не бросилась на меня и не смела с ног в первый же миг пробуждения.

И, наконец, четыре — дождался, когда вокруг саркофага начнёт истончаться окутывающая его пелена тьмы и смахнул энергетической петлей крышку саркофага в сторону.

И замер, отсчитывая мгновения.

Примерно на двадцатой секунде существо, находящееся внутри саркофага, шевельнулось. На тридцатой медленно село, являя мне себя — иссохшую мумию, закутанную в частично истлевший балахон, в которой я без особых усилий опознал именно Абрахама Мортиса. Ещё пять секунд спустя его пустые глазницы, в которых клубилась тьма, посмотрели четко на меня, а сквозь плотно сомкнутые губы прошелестело едва различимое:

— Эндш-ш-шел…

Тц. Всё-таки лич. Архилич. Но не по силам, а по сути. По силам же… Дохляк!

Тем не менее я замер на месте, прекрасно понимая, что хватит одной ошибки, чтобы чаша весов склонилась не в мою сторону. Архилич — такая неудобная тварь, что если не знаешь, где филактерий — суть и средоточие лича, то можно сколько угодно уничтожать тело, но смысла в этом не будет. Но стоит лишь уничтожить филактерий…

Тем временем дохляк медленно повернул голову направо, затем так же медленно налево. Ни единый иссохший мускул не дрогнул на его мумифицированном лице, но с губ сорвалось сердитое шипение:

— Мальчиш-ш-шка! Как ты пос-с-смел?

— Что именно? — хмыкнул пренебрежительно. — Разбудить? Ты проспал все сроки, старик. Я тебе больше скажу, ты просрал весь род. Прошло полторы тысячи лет. Род Мортис больше не владеет ничем. Хуже того, остался один-единственный живой Мортис, и тот уже старик. И даже не архимаг, а унылая посредственность. Ты этого хотел?

Замерев, Абрахам раздумывал над моими словами полных три минуты, после чего отчетливо скривился и так смачно выругался, что я не удержался и фыркнул. Да, в ругательствах дед был спец.

Он в принципе во всём был спец…

А потом дед вперил в меня свои отсутствующие глаза, глядя не ими, а сутью.

Изучил. Обдумал. Хмыкнул… И сделал вполне верные выводы.

— Давно пробудился, внучок?

— Ты прав, недавно, — не стал отрицать. — И честно скажу, наследие ты мне оставил весьма посредственное.

— Тебе? — он цинично хмыкнул. — О, нет. Себе, внучок. Себе. А сейчас принеси мне девственницу эльфийской крови и убери… это.

Он небрежным жестом указал на запирающую печать.

— Бегу и тапки теряю, — усмехнулся я. — Дед, ты, кажется, плохо соображаешь. Ты больше не глава рода. Прислушайся к себе. Между нами нет ни единой связующей нити. Ты серьезно думаешь, что я буду выполнять приказы твари, которая приказала меня убить?

И снова старик вперил в меня свои пустые глазницы, скривившись уже через минуту.

— Узна-а-ал… Нда, какие всё-таки у меня тупые потомки. Кто, говоришь, остался? Один-единственный?

— Пока да, — не стал скрывать, успев за эти короткие минуты общения сплести поводок персонального подчинения именно архилича, и последним завершающим жестом накинул его на шею мертвеца. — Вот так…

— Ты… — замерев, уже через секунду Абрахам разродился настолько отборной бранью, что я даже заслушался, запоминая ряд речевых оборотов, которые ни разу не слышал.

Но потом всё равно затянул удавку потуже, блокируя речь и конечности, и только после этого развеял печать. Шагнул ближе, руками вытащил лича из его саркофага, обыскал его, обыскал саркофаг… И с чувством чертыхнулся.

Филактерия тут не было. Вообще.

— Что-то потерял, внучок? — ехидно поинтересовался старик, когда я посмотрел на него с отвращением и слегка ослабил поводок, позволяя говорить.

— Ага, — хмыкнул. — Совесть твою. Ты же сам не скажешь, да?

— Конечно… нет, — хмыкнул он, не уточняя, о чем речь, ведь мы оба прекрасно понимали, что мне нужно. — И что будешь делать?

— А знаешь… — не торопясь давать волю раздражению, я презрительно скривил губы. — Есть идея. Планировал по следующей весне засадить пару полей пшеницы и прочей кукурузы для скота. Как раз не хватает пугала… Пожалуй, стоить посадить озимые. И тебе занятие будет. Как раз по виду и способностям. Что скажешь?

— Выродок, — прошипел мертвец, но что примечательно, не зло, а с ехидным глумлением. — Весь в меня, дерзкий мальчиш-ш-шка… А знаешь, был бы ты моим сыном, я бы даже гордился тобой. Но всё же.

Он посерьезнел, как и я.

— Что дальше?

Задумавшись, потому что вопрос был не праздный, а убивать тело, когда дух привязан к вещи, спрятанной в ином месте, не было смысла, в итоге поинтересовался:

— Твои предложения? И вообще, поведай мне о своих изначальных планах. Мировое господство или есть чем удивить?

— О, нет. — Мертвец цинично хмыкнул. — Всё по классике, внучок. Величие рода и меня лично. В этой жизни нет ничего иного, заслуживающего внимания. Неужели у самого иные цели?

— Не особо, — не стал отрицать. — Но без фанатизма. Кстати, времена сейчас совсем иные. Наш родовой замок разрушен более четырехсот лет назад…

Старик отчетливо напрягся, подтвердив мои кое-какие догадки, но я продолжал спокойно говорить:

— Эльфами. Из Мортисов остался один мужчина и юная девчонка. Полукровка. Мужчина — смотритель кладбища, а земли рода давно принадлежат империи.

— Позорищ-щ-ще… — с отвращением процедил Абрахам.

— Ты сам в этом виноват, — пожал я плечами и, когда мертвец снова замер, указал на стены вокруг нас. — Создав этот склеп, ты сотни лет выкачивал некроэнергию из наших земель, И, подозреваю, из потомков в том числе. Ты облажался, дед.

Задумавшись над моими словами, он… не раскаялся, нет. У мертвецов нет эмоций и сожалений. Особенно у личей. Есть лишь голод и цель.

— Хреновые были потомки, раз не сообразили отыскать меня прежде, — презрительно процедил Абрахам и вперил в меня пустые глазницы. — Ты был в числе тех немногих, кто хоть что-то соображал. Но эти твои уши и смазливая харя… Ненавижу эльфов!

— За что? — поинтересовался не без любопытства, потому что эта мысль красной нитью шла сквозь многие записи в его дневнике, но нигде я не вычитал четкого ответа на этот вопрос.

— Суки заносчивые, — скривился Абрахам и неожиданно ответил: — Была у меня зазноба по молодости. Ну, как зазноба… Я по ней сох, а она даже не смотрела в мою сторону. Разок набрался смелости, да как в ведро помоев окунулся — выслушал о себе столько грязи, что вмиг в себя пришел. Тётка то была бати твоего. Княжна Сиандалла Каллахен.

Он цинично хмыкнул.

— Зато как стручок свой в наших девок пихать, так у них нигде не ёкает. Так и подловил. Правда, толку…

На меня снова посмотрели долгим, оценивающим взглядом, затем принюхались и озадаченно хмыкнули.

— Живым воняешь, внучок. Я чего-то не знаю?

— Вкратце? — глянул на него с иронией. — Дохрена чего. Но мы отклонились от темы. Убить я тебя не могу, но безумствовать не дам. Твои предложения?

— Мне б информации о мире побольше, — многозначительно протянул мертвец. — Не хочу продешевить, знаешь ли. И пожрать. Пожрать определенно не помешает.

Он выразительно поскреб далеко не человеческими когтями шею, на которой черным сгустком мерцал ошейник из чистой тьмы, запрещающий абсолютно любые физические и энергетические действия, не согласованные со мной, включая прямой и косвенный вред как живым, так и мертвым.

Но главная моя проблема состояла в том, что мне придется кормить эту тварь, если не хочу, чтобы её нынешнее тело сдохло. Иначе избавленный от оков плоти дух свободно отправится на поиски филактерия и возродится там, где я уже не смогу до него дотянуться. Затаится, наберется сил… И обязательно ударит в самый неподходящий момент.

Ведь это Абрахам. Самый безжалостный и беспринципный из Мортисов.

Что ж…

— Держи, — хмыкнул, надевая ему на шею кулон с накопителем, в котором было заключено не так чтобы много, но и не сильно мало именно некроэнергии. Эту вещицу мне в своё время вернула Констанция Маледик в числе тех вещей, которые прежде принадлежали Мортисам. — Живых жрать не позволю. К тому же магов среди них сейчас единицы, а обычные люди для тебя даже не на один зубок. И вот ещё…

Выждав несколько минут, за которые Абрахам активно подпитывался от кулона, возвращая себе подобие былого тела: с глазами и даже волосами, лишь после того, как мертвец посмотрел на меня осознанным взглядом, продолжил:

— Хочешь выйти отсюда — с тебя клятва служения мне лично. Что скажешь?

— А ты не мелочиш-ш-шься… — снова с нескрываемой неприязнью прошипел старик, но мы оба понимали, что если будет артачиться, то мне проще замуровать его в саркофаге. Да, сил уйдет немеряно и со временем он выберется обратно, но на его шее уже закреплен мой поводок, так что клятва скорее формальность.

Но лучше с ней, чем без неё.

— У меня были хорошие учителя, — хмыкнул. — Лучшие я б даже сказал. Но решать тебе. Если откажешься — замурую тут и буду кормить раз в неделю, лишь бы не сдох. Если согласишься, то сможешь даже поучаствовать в заварушке с эльфами.

— М-м? — в коротком, но весьма эмоциональном мычании старика прозвучал искренний интерес.

Ну а мне было совсем не сложно вкратце ввести его в курс дела по текущим реалиям, попутно информировав, что четыреста лет назад к делу уничтожения рода приложили свою изящную ручку именно Каллахены и именно они сейчас активно намекают, что в их распоряжении есть кое-какие артефакты рода Мортис.

— Может даже твой филактерий? — предположил с иронией, сам тщательно отслеживая любые колебания энергетического спектра вокруг нас. — Как думаешь?

— Сомневаюсь, — пренебрежительно фыркнул мертвец. — Вещица знаковая, да и фонит сам знаешь чем. Они б такое хранить не стали. Но вообще, конечно… ты прав. Я облажался.

Абрахам скривился и глянул на меня исподлобья.

— Завидую тебе, засранцу. Красота, молодость, задор… бабы?

— Не без этого, — не стал отрицать, хотя и без подробностей. — Но ты сам сделал из меня это.

— Сам, да… — снова скривился архилич и дернул головой. — Ладно. Договор. Разрешаешь мне уничтожать врагов рода и эльфов, и я слушаюсь тебя в остальном.

— Шутишь? — я посмотрел на него, как на юродивого. — Никакого договора, старик. Клятва. С полным осознанным подчинением. Либо сразу пакуйся обратно. Мне твои выкрутасы ещё при жизни осточертели.

— Дерзиш-ш-шь… — прошипел архилич, но тут я уже не поленился и придавил его своей силой так, что хрустнули косточки, а дух сковало мертвецким льдом, что даже для нежити было весьма неприятным делом.

И всё же… Всё же пришлось торговаться не меньше часа, прежде чем мы пришли к компромиссу. Не скажу, что идеальному, но с исходными условиями у меня просто не было выбора. В итоге Абрахам принес мне персональную клятву служения, а я позволил ему наряду с моими генералами участвовать в зачистке криминальных подворотен города, безвозвратно уничтожая падаль ради удовольствия и пропитания.

Естественно, с рядом жестких ограничений насчет женщин, детей и тех кто не нападает сам. Понятное дело, даже среди них есть отморозки, но лучше лишний раз ограничить, чем однажды выяснить, что Абрахам стал неуправляемым монстром, уничтожающим всё живое направо и налево.

Архиличи в принципе такие твари, что лучше их уничтожать сразу.

Увы, прямо сейчас это невозможно.

Но я приложу все усилия, чтобы найти этот чертов филактерий и избавиться от предка окончательно!

Пока же, приняв клятву служения, до самого утра я методично уничтожал вмурованные в камень тела и обелиски, чтобы больше ничего не вытягивало из наших земель ту энергию, которая всегда составляла основу мощи рода, попутно под завязку зарядив все до единого взятые с собой накопители и в первую очередь браслет из бусин.

Мощи в этих стенах за полторы тысячи лет накопилось изрядно, даже учитывая то, что они служили преимущественно ретранслятором.

Под конец даже поинтересовался у старика, который всё это время находился рядом:

— Как думаешь, что пошло не так? Почему ты проспал полторы тысячи лет?

— Меня должен был пробудить Закери, — скривился Абрахам. — Судя по всему, этот подлец посмел сдохнуть окончательно.

— М-м?

— За неделю до того, как лечь в саркофаг, я превратил его в умертвие с четким заданием, — небрежно пояснил старик. — Пробудить меня спустя год. Этого времени должно было хватить, чтобы напитать моё тело всеми необходимыми некроэнергиями.

— О-о… — я цинично усмехнулся и качнул головой. — Ты же знаешь, его ненавидели все, кто знал. Думаю, новый глава уничтожил его сразу, как только ты передал ему бразды правления. Ещё скажи, что не догадывался.

— Поговори мне, — скривился дед. — Всё я знал. Закери должен был схорониться в условленном месте и прийти сюда с максимальной предосторожностью.

— Но что-то пошло не так, — усмехнулся я снова.

— Да, — скривился старик. — Да и черт с ним. Думаю, ты понимаешь, для меня всё едино. Семья, долг… Чушь собачья! Есть лишь личная выгода и ничего более. Хотя согласен, начинать с нуля не так приятно, как с готового. Ты закончил?

— Я закончил, — кивнул, уничтожив последнюю замурованную мумию и внимательно прислушавшись к течению энергий вокруг себя.

— А это? — недовольно нахмурился Абрахам и ткнул крючковатым пальцем в саркофаг, куда я вернул крышку, не тронув само сооружение, тогда как стены превратились в жуткое и не особо аккуратное решето.

— А это, дорогой мой Кровавый Абрахам, заначка на случай, если ты меня выбесишь.

— Говнюк, — процедил старик.

— Не без этого, — согласился и взмахнул рукой. — Ты сам меня этому научил. Пошли.

Вместе мы выбрались наружу, причем я не поленился и снова запечатал зал каменной глыбой, чтобы туда никто случайно не сунулся. Ну а когда мы оказались наверху и выяснилось, что уже десятый час утра, а меня на кухне ждут не только кофе и блинчики, но и подозрительно хмурая Рэйчел, я предпочел сначала отдать ряд распоряжений Бартоломью, отправив Абрахама прошвырнуться по кладбищу, чтобы понять, где он в принципе сейчас находится, а леди Элеонору приставил наблюдать за ним издалека.

Доверять деду я не собирался.

Тем не менее на кухню я всё равно прошел, ведь никогда не бегал от ответственности и женщин, прекрасно понимая, что любое недоразумение можно решить. Ну, почти любое…

— Ты меня усыпил!

Да ладно?

— Любимая, — произнёс вкрадчиво, подходя вплотную и приобнимая Рэйчел за талию, когда она поднялась ко мне навстречу из-за стола, — отрицать не буду, как и раскаиваться. Но мне сейчас другое интересно. Ты как это поняла?

— Ты… — Рэйчел возмущенно округлила глаза. — Ну ты… Вообще! нахал! Я по твоему совсем дура что ли?

— Нет, конечно, — качнул головой, но не поленился объяснить: — Просто воздействие высшего порядка невозможно проанализировать. Оно слишком естественно. А ты уже засыпала. Просто объясни. Мне правда интересно.

— Да ну тебя! Я на тебя зла, Ангел! — Рэйчел стукнула меня по плечу кулачком, но не особо сильно. — Ты… Я бы ещё поняла, если бы утром мы рядом проснулись! Но я проснулась одна! Ещё и в кромешной тьме! Знаешь, я вообще-то испугалась! Ладно, ещё Барт почти сразу вошел со светильником. Но всё равно мне было неприятно. Что за дела⁈

— Прости, — вот тут я поморщился, признавая свою вину. — К нам заглядывали незваные гости, я хотел уберечь тебя от опасности. Всё-таки этот дом — не то место, которое сложно штурмовать. В катакомбах в разы безопаснее, особенно в комнате, в которой я сейчас живу.

— Допустим. — Рэйчел всё ещё хмурилась. — Ну а сам где был?

— О, вот тут… — я поморщился и кашлянул, — мы подошли к не самому приятному и удачному стечению обстоятельств. Я тут деда своего откопал…

— Ка… кого деда? — напряглась Рэйчел и тревожно зашарила глазами по моему лицу.

— Того самого, — кисло признался я. — Он стал архиличем. И убить его невозможно.

— Погоди… Погоди-погоди! — выпалила Рэйчел, отчетливо бледнея. — Того самого деда, который тебя убил⁈

— Да. Лорда Абрахама Мортиса. Кровавого Абрахама.

Секунд тридцать Рэйчел смотрела на меня в глубоком шоке, не моргая, а потом тихонько произнесла:

— А зачем?

— Говорю же, — вздохнул, — неудачное стечение обстоятельств.

После чего мазнул взглядом по столу и деловито уточнил:

— Ты уже позавтракала?

— Не совсем, но…

— Давай поедим, а? — предложил и тут же сел за стол, усаживая Рэйчел к себе на колени. — Непростая ночка выдалась, как по силам, так и по нервам. А как поедим, я тебе всё расскажу. Договорились?

— Всё плохо, да? — с нескрываемым сочувствием уточнила моя малышка.

На что я неопределенно дернул плечом и только потом ответил вслух:

— Не кошмарно, но и не отлично. Удалось взять тварь под контроль, но сам факт его существования, скажу честно, бесит. К тому же архилич — такая разумная тварь, что всегда будет стараться действовать прежде всего в своих интересах. Следить за ним придется в оба.

Пока я это говорил, Майки быстро накрыл на стол, причем не только кофе с блинчиками, но и глазунью с ветчиной, так что я с благодарностью ему кивнул и в два счета закидал в желудок сначала сытного и горячего, и только после этого с обманчивой расслабленностью откинулся на спинку стула, прикрыв глаза и вдыхая дивные ароматы кофе.

Рэйчел задумчиво жевала свой блинчик, поглядывая на меня с тревогой, но что примечательно — не торопилась закидывать меня вопросами, предпочитая скользить взглядом по лицу и чуть хмуриться.

А потом с недовольством выдала:

— У тебя опять серые тени под глазами. Ангел, тебе надо нормально спать. Мне не нравится, когда ты становишься похожим на нежить. Тебе не идет.

— Прости, душа моя, — улыбнулся мимолетно, отправляя ей виноватый взгляд. — Я не специально. Обещаю больше отдыхать.

— А ещё, — она прищурилась, — мы будем жить вместе! И спать в одной кровати! А в моей комнате будет жить Лика. Ей надо больше света и свежего воздуха, даже ночью. Она чистокровная эльфийка и эти катакомбы для маленького ребенка — всё равно что гнилое подземелье.

— Я тебя избаловал, — покачал головой, недовольно щурясь. — Что за деспотичные замашки, любовь моя? Мы ещё не женаты, а ты уже командуешь. А что будет дальше? Станешь учить меня, как поднимать нежить?

— Глупости не говори, — насупилась Рэйчел. — Я просто хочу, как лучше. И обещаю… — она сердито сузила глаза, — больше не домогаться тебя до свадьбы. Но спать мы будем в одной кровати. Буду контролировать, чтобы ты вообще спал! И не смей меня больше усыплять! Ясно?

Выразительно вздохнув, тем не менее кивнул, потому что видел — она действительно зла. И в этом вопросе стоит уступить. Естественно, я не стал обещать, что подобное больше никогда не повторится, тем более никто не требовал с меня этого обещания, но свой вопрос повторил:

— Ты догадалась или почувствовала? Я про усыпление. Мне действительно надо понять.

— И то, и другое, — нехотя буркнула Рэйчел, после чего внезапно предъявила мне кольцо, которое я подарил ей на помолвку. — Вот оно. Я… — она неопределенно взмахнула рукой, — не знаю, как объяснить. Просто через него ощутила, что идет именно внешнее воздействие. А потом уснула. Но импульс был четким. Вот.

— О-о… — протянув с нескрываемым интересом, перехватил пальчики своей малышки и придирчиво изучил колечко, чьи свойства оказались для меня внезапными. Внимательно изучил и оказался скорее удовлетворен результатом, чем раздосадован. — М-м… понятно.

— Что именно?

— Это кольцо — не просто охранный артефакт, — произнёс с нескрываемым одобрением, — а уже частица твоей сути. Твой дар относится к темным практикам и твои энергии схожего толка, поэтому вы уже сроднились и, скажем так, именно благодаря кольцу, ты будешь четче ощущать абсолютно любое воздействие, даже моё.

— О-о, — Рэйчел заинтересованно дернула бровями, после чего прищурилась и пристально посмотрела на меня. И я уже точно знал, что она собирается сказать. — Ангел…

— Нет.

— Ангел⁈ — возмутилась она сразу.

— Нет. — Я был тверд. — Ничего обещать не буду. Ситуации бывают разные. И воспитание у нас, душа моя, очень разное. Для меня нет ничего важнее твоих здоровья и безопасности. Я могу лишь пообещать, что не буду воздействовать на тебя по глупости. Только по необходимости.

— Но так нельзя… — протянула она, глядя на меня с обидой.

— Девочка моя, — я звучно вздохнул и обнял её лицо обеими ладонями. — Клянусь, я никогда ничего не сделаю тебе во вред. Но иногда ситуации складываются так, что иначе никак. Очень тебя прошу, не будем ругаться. Моё мнение неизменно. Я так воспитан.

На последних словах я прижался своим лбом ко лбу Рэйчел и пристально заглянул в её уже сомневающиеся глаза. Я видел, она тоже не хочет нашей размолвки, но сам факт воздействия её… раздражал. И я понимал это.

Вот только…

— Хорошо, — выдохнула она рвано, когда я уже задумался, чем бы таким откупиться и отвлечь, чтобы она не накручивала себя и дальше. — Я понимаю. Я… злюсь, да. Но понимаю тебя. Просто…

Она тоже обняла моё лицо, но уже для того, чтобы поцеловать и следом попросить:

— Только в самых крайних случаях. Хорошо?

— Обещаю, — шепнул, уже улыбаясь и с удовольствием целуя сладкие после варенья губы своей нежной и о-о-очень мудрой невесты.

— А кто нападал-то? — спросила она, когда поцелуй затянулся до неприличия и я отстранился первым, потому что день уже давно начался и требовал к себе внимания.

Тц!

— Они не представились, — хмыкнул.

— Ангел.

На меня посмотрели с укором, на что я позволил себе закатить глаза, но признался:

— Эльфы. И зачем, я ещё не знаю. Пленных взять не успели. Они понесли определенные потери на подступах, но если и были мертвые, то их забрали. Когда мы доехали, они сбежали.

— Они за Ликой явились, да? — моментально встревожилась Рэйчел.

— Нет, — качнул головой. — Точно нет. Её присутствие на этих землях невозможно зафиксировать энергетически. Думаю, это была разведка по мою душу от тех, кого мы видели вчера. Так сказать, проверка боем: как точно я силен и что вообще могу противопоставить.

— Идиотизм, — скривилась моя малышка и с тяжелым вздохом положила голову мне на плечо. — Знаешь, в такие моменты я как никогда далека от гуманизма. Ну вот зачем они к нам лезут, а? Мы же никого не трогаем! А потом удивляются, что эльфы — вымирающий вид…

Вот тут я не удержался и рассмеялся, после чего звонко чмокнул своё сокровище в щеку и, чувствуя, что у слуг ко мне уже назрел ряд неотложных дел, заявил:

— Люблю тебя, счастье моё. Но мне надо немного поработать. Насчет переезда согласен, лишним не будет. Распоряжения отдам. Заодно оборудую подвальные помещения светильниками, чтобы тебе было понятно, что и где находится. Но учитывай, что внизу санузла нет, только помещения общего пользования.

— Не проблема, — заверила меня Рэйчел. — Я всё равно буду там только спать. Днём я или в зверинце, или тут. Кстати…

Тут она внезапно смутилась и даже прикусила губу, глянув на меня по особому.

Да-да?

— Мы когда с Анабэль покупали платье на вчерашний вечер, заодно зашли в свадебный салон… — она глубоко вдохнула и решительно выдохнула. — Я ведь уже могу присматривать себе свадебное платье?

— Конечно, — кивнул безо всяких раздумий. — Всё, что пожелаешь, счастье моё. Можешь даже не одно.

— В смысле? — Рэйчел опешила.

— Ну, я глянул тут одним глазком в нынешние традиции, — усмехнулся. — Оказывается, свадебные платья бывают разные. На венчание одно, на банкет — другое. А есть ещё второй день, там вообще третье. В общем, если тебе хочется — делай так, как тебе хочется. Только предупреди потом, что придумала. Хорошо? И попроси Анабэль тебе помочь. Ну или найти распорядителя, который всё сделает. Я в этом плане… — кашлянул, — не специалист. Тем более точную дату мы до сих пор не утвердили.

— Вот как бы да, — на меня посмотрели с благодарностью и одновременно с долей претензии. — Лучше бы уже утвердить. Сколько я тут уже живу? Две недели? Ты обещал максимум месяц.

— И я всегда держу свои обещания, — заверил её, снова ласково целуя в нос. — Сегодня же выясню степень готовности всех намеченных объектов и в случае чего придам ускорения. Вечером обсудим. Договорились?

Не став вредничать, Рэйчел охотно кивнула, после чего с нескрываемым сожалением поднялась с моих колен. Я тоже задерживаться не стал и, в последний раз за это утро поцеловав невесту, поторопился пройти в кабинет.

Работа сама себя не сделает.

Хотя могла бы уже и научиться!

Прикинув, что эльфийка явится не раньше, чем минут через тридцать, отдал ряд сопутствующих распоряжений, чтобы подготовили подходящую одежду для Абрахама и увели ребенка в зверинец. Не стоит рисковать.

Дед не торопился. Понятия не имею, как далеко он успел уйти, но в кабинет вошел лишь спустя сорок минут. Всё это время я тоже без дела не сидел, вызвав к себе из города Эдварда и, вкратце описав итог ночи (артефактор был в ужасе и одновременно восторге), потребовал у него амулет сокрытия ауры для архилича.

Да, прямо сейчас.

— Ну, есть у меня пара заготовок, — пробормотал профессор и резко повернул голову, когда в кабинет вошел Абрахам. Глаза артефактора расширились и он вполголоса пробормотал: — Силы тёмные…

— Мой обед? — деловито уточнил старик, скептично изучая Эдварда. — А помоложе никого не было?

— Обойдешься, — фыркнул я и взмахнул рукой. — Господа, знакомьтесь. Мой дед, лорд Абрахам Мортис. Архилич. Мой придворный артефактор, Эдвард Рульфинсон, потомок Шэйдалианов.

— М-м… ну, допустим, — пренебрежительно хмыкнул старик, до сих пор щеголяющий в частично истлевших обносках полуторатысячелетней давности. — А сами Шэйдалианы чего?

— Твоими молитвами, — усмехнулся я, — закончились.

— Нда…

Покачав головой, Абрахам не стал развивать тему, предпочтя уточнить:

— Чего звал-то, внучок?

— К нам едет княжна Каллахен…

В двух словах рассказав обоим мужчинам суть и подоплеку происходящего, подытожил:

— Посмотрим, как сильно они раскаиваются и жаждут раскошелиться. Заодно послушаем, чего желают на самом деле. От тебя мне нужно экспертное мнение, сам знаешь. Она не должна понять, что ты нежить. Сможешь?

— Это будет забавно, — осклабился старик и мне достался острый взгляд. — Если будет дурить, отдашь?

— Не сразу, — качнул головой. — Сначала дело.

— По рукам. — Потерев сухие крючковатые пальцы с пергаментной кожей мертвецки-серого цвета, старик торопливо вышел, когда за ним зашел Бартоломью, чтобы помочь переодеться и в целом привести себя в порядок.

Следом за ним, уточнив ещё пару деталей, вышел и Эдвард, чтобы подогнать заготовку по ауре мертвеца, ну а я, откинувшись на спинку кресла, позволил себе тонкую усмешку. Подумать только…

Мне служит сам Кровавый Абрахам!

Хотел ли я этого? Нет. Никогда. Восхищался и ненавидел, презирал и желал уничтожить, но никогда не думал о том, что хочу поменяться с ним местами.

А у судьбы отменное чувство юмора…

Но затягивать с поиском филактерия всё равно не стоит.

Прошло ещё минут десять, когда Ыджан сообщил, что к ритуальному агентству подъехал черный автомобиль люксовой марки, за рулем которого сидит женщина. Предположительно эльфийка.

Выходить я к ней не планировал, светских гостиных в этом доме тоже не было, так что распорядился привести гостью в кабинет, а сам даже из-за стола не поднялся, тем самым давая понять, что за любезностями не ко мне.

Они сами дали мне повод отринуть всяческие любезности, явившись на мою территорию под покровом ночи. Сомневаюсь, что ради того, чтобы засвидетельствовать своё почтение.

Собачек опять же убили… Тц!

К слову, княжна Орлеана оказалась не дурочкой. И да, это была она. Приехала сама. Приехала одна. Приехала не без защиты мощных артефактов…

Прищурившись, когда девушка замерла в дверях, заодно принюхался, без особых усилий распознавая в её ауре многоступенчатую стихийную защиту. И…

Кое-что ещё. Очень и очень любопытное.

Очень… Очень любопытное!

Одета, кстати, девица оказалась довольно стильно — в длинное приталенное платье из серебристого шелка и темно-серый жакет, что было довольно нетипично для эльфов. Ни по цвету, ни по плотности.

Без разрезов, без декольте, без полупрозрачности…

Но по одному только сосредоточенному взгляду остроухой почти родственницы я сразу понял, что в ход пошла тяжелая артиллерия.

Она даже не возмутилась, что я сижу.

И одно только это уже сказало о многом.

— Лорд Мортис, — приветственный кивок, как равному, шаг вперед и идеально выверенная улыбка, почти коснувшаяся глаз. — Благодарю за приглашение. Позвольте в знак своих самых серьезных и честных намерений вручить вам сей бескорыстный дар.

Обеими руками она держала крупный сверток, причем по форме сразу угадывался меч, но он был завернут в отрез черной шелковой ткани, так что сохранялась некоторая интрига.

Кивком дал ей понять, что она может продолжать, и эльфийка дошла до моего стола, положив вещь прямо передо мной. И замерла.

— Да ты присаживайся, — усмехнулся почти любезно, жестом указывая на диван. — Что как неродная? Мы же почти родственники…

В глазах Орлеаны промелькнула тень странной досады, но губы почти сразу растянулись в любезной улыбке, она кивнула и, отступив на пару шагов, чинно села на диван, сложив руки перед собой.

Я же, не отказав себе в утолении любопытства, развернул ткань и убедился, что это именно мой меч. Тот старый. Да уж, время его не пощадило…

А вот эти зазубрины я не помню. Кажется, им пользовались и после меня. И не один год. Нда. И руны стерлись, и плетения истрепались… Уже не оружие. Просто железная палка.

Обидно.

Недовольно качнув головой, тем не менее сделал для себя определенные выводы: теперь понятно, почему она так легко с ним рассталась. Это уже не артефакт, а банальный кусок железа. Хоть и с историей. И ценен лишь как выставочный экспонат, не более.

Накинув ткань обратно, чтобы не смотреть на это безобразие, перевел внимательный взгляд на эльфийку, сразу отметив, как пристально она отслеживает все мои действия и выражение лица. Наверняка просчитывает, как сильно может принаглеть после такого дара.

Нет, детка. Не сильно. Точнее совсем никак.

— Рассказывай, — велел тем самым тоном, каким обычно общался со слугами. — Кто, зачем. И что теперь надо тебе. Слушаю.

В глазах княжны сверкнул гнев. Она явно не привыкла к подобному обращению, но… Это она пришла ко мне. Именно как проситель.

И перехватывать инициативу я ей не позволю.

— Позвольте начать немного издалека… — тем не менее улыбнулась она, пускай и одними губами. — О том, что вы — сын рода Каллахен, стало известно довольно давно. В летописях я нашла четкую информацию о том, что наши провидцы выяснили это ещё при вашей жизни. К сожалению, — её улыбка стала напоказ грустной, — в те годы вы были чрезмерно привязаны служением к роду Мортис, и мы ничего не могли с этим поделать. Однако оракулы велели ждать… Четыреста лет назад один из них дал понять, что время пришло, но… — она изящно развела руками, — наши воины не справились с задачей. Вас не нашли. Хотя поверьте, искали. Тщательно искали. В этот раз предсказания были более размыты и вы вернулись в мир сами. Я… — она посмотрела мне прямо в глаза, — искренне этому рада.

— Почему?

— Вы — герой, — заявила она с апломбом. — Невинно пострадавший от рук негодяев, но вернувшийся, чтобы нести не тьму, а справедливость!

Я пренебрежительно хмыкнул и посмотрел на неё, как на дурочку.

— Орлеана, не мели чушь. К делу.

Эльфийка явно сбилась с мысли, пару раз моргнула и чуть поджала губы, но в глазах мелькнуло упрямство, и она возразила:

— Вы не бездумный убийца, как ваш дед! Ревенанты — духи благородного мщения! Я читала!

— А хотя бы одного видела? — поинтересовался с иронией.

— Нет, — не стала лгать княжна. — Это крайне редкий вид нежити. Но во всех летописях подчеркивается именно это! Разве не так?

— Не знаю, — усмехнулся, небрежно пожимая плечами. — Я тоже ни одного не видел. Но мы отклонились от темы, девочка.

Я всё ещё сидел в вальяжной позе, откинувшись на мягкую спинку кресла, но это не помешало мне выпустить ауру и придавить ею эльфийку к дивану.

— Отвечай на мои вопросы, княжна. Зачем ваши бойцы пришли на мои земли прошлой ночью?

Отчетливо побледнев, потому что против сырой силы и мощи первородной тьмы не спасали даже многоступенчатые стихийные амулеты, Орлеана стиснула пальцы и просипела:

— Они… Они просто хотели проверить…

— Что?

— Наличие… защиты… и сил.

— Проверили?

— Да… — она уже хрипела, закатывая глаза, хотя как по мне — малость переигрывала. Но давление снизил, хотя и не стал убирать полностью. — Простите… Простите… Мальчишки! Вылазка не была санкционирована князем! Клянусь!

А вот это уже интересно…

— Тогда зачем пришла? — чуть наклонил голову. — Если это не бойцы князя… Туда им и дорога. Верно?

— Нет. — Чувствуя, что давление спало, она глубоко вдохнула полной грудью и потупилась, отчего я больше не мог видеть выражение её бесстыжих глаз. — Командир отряда — мой младший брат. Княжич Орландо. И он… Он сейчас проклят. Я… умоляю о снисхождении.

М-м…

— Неубедительно, — цыкнул Абрахам, заходя в кабинет с видом властелина мира. Одетый в модный темно-серый костюм-тройку с белой рубашкой, с вымытыми и убраными в низкий хвост частично седыми волосами, с обманчиво холеным лицом и блекло-серыми глазами, он выглядел, как миллиардер на пенсии. И вел себя соответствующе. — Деточка, ты бы хоть какие лицедейские курсы посетила на досуге что ли…

На щеках княжны вспыхнул гневный румянец, а она сама отправила старику настолько говорящий взгляд, что владей она хотя бы крупицей огненной стихии — осталась бы от Абрахама кучка пепла.

— О! — заявил он, делая ещё пару шагов ближе к ней, придирчиво рассматривая и в итоге наставляя палец. — Ну, вылитая Сиандалла!

После чего развернулся ко мне, кровожадно осклабился и заявил:

— Отдай мне, а? Готов рассмотреть любые варианты обмена. Кстати, знаю, где зарыт клад, до которого точно никто не добрался. Надо?

— Остынь, — отмахнулся, краем глаза наблюдая за тем, как княжна хмурится и пристально изучает Абрахама, а потом её очаровательные эльфийские губки складываются в букву «О», а в глазах застывает шок.

Хм-м… Кажется, кое-кто прозрел. И нет, это не есть хорошо.

— Абрахам? — тихонько прошептала она, явно желая подтвердить свои догадки. — Абрахам Мортис?

Ни он, ни я не спешили отвечать, многозначительно переглянувшись, а эльфийка уже всё поняла сама.

— Как⁈

— Волей тьмы, полагаю, — снова осклабился лич и изобразил руками некое мистическое «пуф-ф». — А что такое, милочка?

— Но вы… вы… — её явно заклинило, а глаза стали круглыми-круглыми, но потом она всё-таки выпалила: — Мертвы!

— С какой стати? — хмыкнул дед, явно планируя поглумиться над той, кто напоминала ему бывшую зазнобу. — Живее всех живых, дорогуша. Уж эльфам ли не знать о ряде ритуалов на крови… Да?

Он многозначительно сверкнул глазами, а вот княжна почему-то взъярилась.

— Поклеп! Ничем такие первородные не занимаются!

— Аха, — хмыкнул Кровавый Абрахам, который стал Кровавым, собственно, не просто так. — Ты это последователям культа двухголовой Асшары скажи. Кстати, эльфов среди них в моё время хватало. Или будешь отрицать?

— Эти выродки не смеют называться эльфами, — с отвращением процедила княжна, к моему безмерному удивлению не став переспрашивать, о каком культе говорит старик.

А значит прекрасно о нём знала…

Чудны дела твои, тьма!

Но мы отклонились от темы, а день тем временем не бесконечен.

— Дед, — я привлек внимание старика и мотнул головой на кресло. — Присядь. О своём милом хобби потом мне расскажешь. Сейчас мы беседуем о том, кто и зачем пришел на наши земли без приглашения и под покровом ночи. И княжна… — я перевел прохладный взгляд на резко напрягшуюся эльфийку, — хочет рассказать мне правду.

— Но я сказала…

— Правду! — припечатал я, снова усиливая давление тьмы, отчего один за другим артефакты начали лопаться, а из носа девчонки пошла кровь.

Сама она вскрикнула, торопливо вынимая из кармана белоснежный шелковый платок с монограммой и руноставом для остановки кровотечения, а Абрахам подался вперед, жадно отслеживая, как алая жидкость впитывается в платок и исчезает.

На миг в его глазах мелькнуло презрение, а с губ сорвалось брезгливое:

— А девка-то уже и не девка… О времена, о нравы… И куда только старшее поколение смотрит?

Не собираясь никак комментировать его замечание, я сбавил напор, дожидаясь, когда Орлеана всё-таки даст мне ответ, но она всё тянула, явно что-то просчитывая, после чего обратилась не ко мне, а к Абрахаму. И отчетливо заискивающим тоном:

— Лорд Мортис, значит ли это, что вы до сих пор глава рода?

— А тебе что с того, блудница? — пренебрежительно хмыкнул лич, а на щеках княжны снова заалели пятна гнева. — Думаешь, кому будет эффективнее подлизать? Можешь обоим, не обижусь.

— Вы… хам! — взвизгнула она, но с дивана срываться не спешила.

— Я долго к этому шел, — ухмыльнулся старик. — А ты потаскуха. Но полно обмениваться любезностями. Мой внук задал тебе вопрос и до сих пор не услышал ответа. Негоже заставлять ждать лорда тьмы…

Орлеана метнулась ко мне взглядом, но ничего не смогла прочесть по моему бесстрастному лицу. Эльфийка прикусила губу, смяла пальцы и крайне нехотя произнесла:

— Нам нужен некромант. Очень. На территории княжества уже не первое столетие запечатана гробница с одним… кхм, последователем культа двухголовой Асшары. Проблема в том, что он не мертв. И чрезмерно силен. Уничтожить его своими силами мы не можем. Каждый год наши маги обновляют печати, но на это уходит невероятно много сил и средств. И мы… — она рвано выдохнула, — нуждаемся в вашей помощи, лорд Мортис.

Я протянул заинтересованное «хм-м», а она выпалила вдогонку:

— Ваши услуги будут щедро вознаграждены! Деньгами, артефактами и… — она вскинула голову и пристально посмотрела мне в глаза, — если пожелаете: любой, даже титулованной девой рода, дабы укрепить вашу власть и величие.

— Список дев где? — хмыкнул пренебрежительно и прищурился с ехидцей, снова заметив вспышку гнева в глазах. — Интересуют исключительно девственницы. Есть у вас такие? Хотя бы одна.

Слух у меня был острым, поэтому я без труда расслышал скрип эльфийских зубов, а потом прозвучал и елейный ответ:

— Само собой, лорд Мортис. Есть и не одна. Вам хватит имен или желаете посмотреть, — она тонко улыбнулась, — товар лицом?

Не торопясь ничего отвечать на этот провокационный вопрос, я просто какое-то время пристально смотрел на Орлеану, и в итоге она занервничала и опустила глаза, не выдержав давления всего лишь взгляда. Снова стиснула пальцы и судорожно облизнула губы.

И только тогда я произнёс, но не то.

— Сколько эльфов пострадало в ночной вылазке и кто именно?

— Одиннадцать, — тихо ответила она, не поднимая глаз. — Из лордов — мой младший брат и кузен Тиолэй из младшей ветви Каллейхо. Остальные обычные бойцы. Целители справились с ранами, нанесенными псами, но… с проклятьями на крови они работать не умеют.

Что ж… Правду о том, зачем мелюзга ко мне полезла, подозреваю, так и не услышу (хотя догадываюсь), но главное, я так понял, всё же прозвучало. И поэтому…

— Миллион за каждого бойца. По пять за княжичей. Итого девятнадцать, — произнёс ровно. — Тела привезти сюда. Вернутся сами.

— Это недопустимо! — выпалила Орлеана, вскинувшись.

— Я не торгуюсь, — качнул головой. — Если не устраивает, — усмехнулся, — разбирайтесь сами. Я имел полное право убить, заметь. И ты это знаешь. Вы желали проверить мои силы? Вы их проверили. Цена вопроса — девятнадцать миллионов.

Эльфийка с отчетливой досадой прикусила губу и посмотрела на меня, как на личного врага. Причем я точно знал — проблема не в деньгах, а в том, что я требую себе тела её родичей. Мало ли какую подлость я задумал, да? По себе судит…

Но на самом деле, да. Я планировал кое-что сделать дополнительно. Буквально всего лишь допросить… Но это, я так понимаю, она допустить не могла.

— Хорошо, — в итоге процедила, — допустим. Но я хочу присутствовать на ритуале.

— Хоти, — фыркнул. — Детка, это не ты ставишь мне условия. Это я снисхожу до того, чтобы тебя выслушать. И либо ты соглашаешься, либо…

Я развел руками и выразительно указал на дверь.

— Ты не Ангел, ты Дьявол! — выпалила она, всё-таки подскакивая.

— Ты забываешь главное, девочка, — моя усмешка была кривой и циничной. — Я Падший Ангел рода Мортис. Был. Есть. И буду. А ты отнимаешь моё время.

— Ладно! Ладно!! — рыкнула. — Черт с тобой! Я согласна! Через час их привезут! Их и деньги! Обещай мне, что вылечишь их от этого проклятья и не сделаешь ничего, что им навредит!

— Конечно, — усмехнулся. — Вылечу.

Уверен, она поняла, что я пообещал только вылечить, отчего снова скрипнула зубами, бросила гневный взгляд на Абрахама, который всё это время сидел и с довольной ухмылкой наслаждался её унижением, но потом взяла себя в руки и деловито произнесла:

— Что по культисту? Вы согласны посотрудничать с нами в этом вопросе?

— Согласен подумать, — кивнул небрежно. — Мне нужна вся информация о нём. Помимо этого: список артефактов рода Мортис, которые находятся у вас. С подробным описанием и фото. Я сам решу, в какую цену вам обойдется эта услуга. И сам сообщу, когда буду готов. Но не раньше чем через год.

— Через… год? — её лицо отчетливо вытянулось. — Но… Почему только через год?

— Дай подумать… — хмыкнул и выразительно поискал озарения на потолке. Потом щелкнул пальцами и выставил палец. — Точно. Потому что я так хочу. Ответ устроит? Не устроит — не держу.

Тут эльфийка натурально рыкнула, топая ногой и бурча что-то на орочьем (кажется, ругательства), но потом глянула на меня с отчетливо видимой решимостью, поджала губы и процедила:

— Благодарю за то, что не отказываете, лорд Мортис. Поверьте, род этого не забудет.

Да-да… А потом догонит и ещё раз не забудет. Знаю, проходили.

— Аудиенция завершена, — произнёс очевидное и дверь тут же открылась, чтобы в кабинет вошел исполнительный дворецкий. — Бартоломью, проводи госпожу на улицу и проследи, чтобы она уехала. Кстати…

Княжна была уже в дверях, когда я это произнёс, но резко затормозила, словно наткнулась на невидимую стену. Обернулась и выразительно дернула бровями.

— Тела пусть привезет один водитель. Никакой охраны и сопровождения. Все лишние будут уничтожены.

— Как пожелаете, лорд Мортис, — процедила девица и пулей вылетела в коридор, хлопнув дверью. Аж штукатурка с потолка посыпалась…

Нда, кажется, в доме нужен ремонт. Ну да ладно. Съедем в новый особняк, отправлю сюда Думли.

— Краса-а-ава, — удовлетворенно протянул Абрахам, когда Барт отчитался, что гостья уехала — только пыль столбом стояла. — Моя школа! Но жаль, конечно, что девка уже порченая. Я б предпочел удавить целку. Как думаешь, будет мстить?

— Конечно, будет, — усмехнулся. — Но не сразу. Думаю, дождется, когда я сделаю за них всю грязную работу и только тогда рискнет. Не раньше.

Мы дружно помолчали, прикидывая свои дальнейшие шаги в эту сторону, после чего я пристально посмотрел на старика и потребовал:

— Что за культ? Расскажи мне всё, что знаешь.

— А… — дед небрежно отмахнулся. — Дилетанты. Выдумали себе божка из числа демонических отродий и решили, что теперь можно творить всякую ересь, не обращая внимания на канон. Ничего примечательного. Нет ничего сильнее и могущественнее истинной тьмы, — он со значением выставил палец. — Остальное ересь!

— И тем не менее, — качнул головой, — рабочая ересь. Сам ведь пользовался.

— Ну, допустим, — хмыкнул Абрахам. — Местами, может, и пользовался. Но только самыми элементарными практиками. Которые, заметь, изначально основаны на обращении к тьме. Кровь — только инструмент, но не основа. Эти же… — тут он выдал перл на орочьем наречии, обозначающий крайнюю степень скудоумия существа, — предпочитают брать силу у демона, принося ей кровавые жертвы. А это, дорогой мой внучок, прямой путь к деградации мага, как такового.

Кивнул, потому что был абсолютно с этим согласен, но всё равно повторил:

— Расскажи мне всё. Откуда они, кто они. Как ты сам о них узнал? Писал по их ритуалам книгу?

— Ангел, — дед посмотрел на меня, как на идиота, — ты за языком-то следи. Я тираном был, а не дураком. Такие вещи даже вслух лучше не произносить, чтобы не плодить заразу на ровном месте. Пяток ритуалов освоил из универсальных, которые с нашими плотно перекликались, и всё. Остальное тьме противно. А я, знаешь ли, её наивернейший адепт!

На последних словах он аж прикрикнул на меня, чем немного позабавил. А ведь не возразишь… Архилич — это самое что ни на есть концентрированное создание тьмы. Ну и смерти.

— Как думаешь, кто у них там сдохнуть никак не может?

— Эльф, знамо дело, — презрительно скривился Абрахам. — Любого другого они б на своей территории держать не стали. По любому иль княжич какой, иль вовсе князь. Хроники бы их почитать, там само бы прояснилось. Таких выродков сразу по их делам кровавым видно.

И то верно…

Прикрыв глаза, мысленно потянулся к Анабэль и, убедившись, что она неподалеку, потянул за нить служения, приказывая подойти.

Прошло от силы минут семь, когда в дверь деликатно стукнули и вошла моя придворная провидица. Абрахам моментально сел ровнее и глянул на женщину своим привычным оценивающим прищуром, быстро выяснив главное и с легким недовольством цокнув.

— А живых баб у тебя тут совсем нет?

— Для тебя нет, — отрезал жестко и жестом пригласил Анабэль подойти ближе. — Знакомься, мой дед. Лорд Абрахам Мортис.

— Не буду лгать, что приятно, — тем не менее кивнула медиум, но достаточно небрежно, после чего внимательно посмотрела на меня и кивнула снова. — Знаю, чего желаете, мой повелитель. Но информация эта покрыта кровавой пеленой и я бы не хотела на этом фокусироваться. Демоническое отродье это. Древнее, неприятно сильное и отчасти безумное. Кем было, не знаю. Но лет ему ничуть не меньше, чем вам, так что просто не будет. И ещё…

Она прикрыла глаза, какое-то время постояла так, неподвижно и безмолвно, и лишь через несколько минут снова посмотрела на меня. Пристально, напряженно.

— Они кормили его, дабы усмирить. Всё это время кормили плотью и душами живых существ. Сильными мужчинами, невинными женщинами и детьми. Кормили в надежде, что этого будет достаточно, чтобы держать Зверя в клетке, но… Зверю мало. Зверю всегда мало…

— Ой, долбоё… — простонал Абрахам, звучно шлепая себя ладонью по лицу.

— Абсолютно согласен, — скривился я. — Я так понимаю, тварь стала демоном. Высшим, да?

— Аватар, — кивнула леди Бэлиас. — Ещё каких-то лет сто, максимум двести — и он переродится, выпустив в мир полноценную кровавую сущность двухголовой Асшары.

— Не было печали, — хмыкнул, откидываясь на спинку стула и звонко пробарабанив пальцами по столешнице. — И это эльфы! Дивная раса! Так, ладно. Время ещё есть, спешить не будем. Сначала посмотрим, какую информацию по твари предоставят господа эльфы. И что смогут предложить в оплату. А сейчас о хорошем.

Я наставил палец на Анабэль.

— Свадьба через две недели. С тебя священник и организация. И помоги Рэйчел с платьями. Заодно подумай, кого стоит пригласить, чтобы осветить это мероприятие максимально масштабно. Иди.

— Всё будет исполнено, мой повелитель, — леди Бэлиас учтиво поклонилась и вышла.

А на меня озадаченно уставился Абрахам.

— Свадьба?

— Что тебя удивляет?

— Нахрена?

— Хочется, — усмехнулся. — А в чем проблема?

— Ты нежить!

— Знаешь, нет, — хмыкнул. — Твоими молитвами.

Подумал и добавил:

— И волей тьмы. Да, я условно бессмертен, но не дух, а плоть. Во мне бьется сердце, течет кровь, нужны еда и сон. Так чем я отличаюсь от живых?

— Хм-м… — задумавшись, причем глубоко, в итоге Абрахам неопределенно качнул головой. — Да уж, неисповедима воля тьмы. На ком женишься-то хоть? Молодая? Красивая? Магичка? Девка?

Старик забросал меня вопросами, на которые я не спешил отвечать, загадочно улыбаясь. И лишь когда он замолчал, произнёс:

— Её зовут Рэйчел Виталиас. Да-да, именно Виталиас, ты не ослышался. Но она химеролог, её мать их Хемрилов. Очень милая и умная девушка.

Тут в моих глазах мелькнула тьма и тон стал жестче:

— Тронешь её — и я превращу твою нежизнь в бесконечный кошмар.

— Ну всё-всё, застращал, — хмыкнул Абрахам, но я видел, что старик впечатлен. — Что в ней такого? Особенного?

— Она подарила мне свою душу, — улыбнулся мимолетно, прикрывая глаза. — И это было прекрасно…

Вряд ли старик понял, что именно я имел в виду, потому что недоверчиво хмыкнул, но продолжать расспросы не стал. Я тоже не спешил с подробностями, ну а потом мне и вовсе позвонил Грегори, напоминая, что мы планировали встретиться ради обсуждения предвыборной программы. Основу он уже накидал.

— Да, подъезжай, — согласился, потому что сам в ближайшее время покидать земли рода Мортис не собирался, чтобы не провоцировать остроухих на очередную убийственную глупость.

Заверив, что будет уже через тридцать минут, Грегори отключился, и почти сразу позвонила Манелия. Отчиталась о том, как обстоят дела с её проектом, который уже разогнался и, благодаря мощной рекламе и поддержке администрации люди уже вовсю работают, получая заказы со всего города, и напоследок коснулась темы реабилитации тех людей, которых мы нашла в подвале под казино.

— Почти всех готовим на выписку, троих пока придержим, с психикой не лады. Но девки мои работают, среди них и психологи есть хорошие. Одна беда, — она звонко цыкнула, — бродит среди пациентов мыслишка, что эту ситуацию надо предать огласке. И как можно сильнее. И как быть, ума не приложу. Запугивать бесполезно, а стирать память я не умею.

— Память, говоришь, стирать… — я остро глянул на Абрахама, который нагло подслушивал нашу беседу, ведь как и вся прочая нежить обладал острым слухом, а увидев мой прямой взгляд, чинно кивнул, поняв меня без слов. — Пришлю к тебе специалиста, он займется. Адрес?

Обрадовавшись, Манелия назвала мне адрес одной частной гостиницы, которую держала её знакомая прямо в городе. Именно там временно разместили всех пострадавших, причем плату за это знакомая брать не стала. Пообещал ей, что специалист подъедет в течение часа, но после жарких благодарностей услышал любопытное:

— Владыка, насчет парня твоего. Лаки который. — Манелия загадочно хмыкнула. — Ты там его не теряй, я его пока к делу пристроила. Помогает больных таскать, ну и по хозяйству кое-чего. Из мужской работы. Ну и это самое… виды у меня на него. Личные. Ты, надеюсь, не против? Или самому нужен?

Точно. Лаки. Я уже и забыл про него, если честно!

— Делай, как считаешь нужным, — разрешил ей. — Если от него есть польза именно рядом с тобой, то я не против.

— Благодарю, владыка! — гаркнула мамбо так громко, что я с неприязнью поморщился, но она уже отключилась.

А дед саркастично выдал:

— Что за звучная дама?

— Орчанка. — Я отложил телефон на стол. — Живая. Толковая. Мамбо.

— М-м… — заинтересованно протянул лич. — Орки в этом всегда знали толк. И чего там? Какая проблема-то?

Не став ничего скрывать, подробно рассказал, с чего всё началось и чем закончилось, не став скрывать и то, что сумел подчинить двух псин, но их уже уничтожили эльфы. О чем мне ни капли не жаль.

— Весело тут у тебя, — хмыкнул старик. — Ладно, вели извозчику отвезти меня на место. Подправлю память всем, кому надо.

— Не напортачь там.

— Поговори мне тут ещё! — беззлобно огрызнулся лич. — Я архимагом стал, когда ты ещё в своём бате семенем плескался. С тебя, кстати, кормежка. И пожирнее.

Хмыкнув (ну, кто бы сомневался), я вынул из кармана один из заряженных накопителей и перекинул ему. Абрахам ловко перехватил вещицу, сжал в кулаке и прикрыл глаза. На его лице промелькнула эмоция глубочайшего удовлетворения. Не прошло и минуты, как накопитель опустел, а сам Абрахам бодро поднялся с кресла и потянулся всем телом.

— Ух! Давненько я себя таким здоровым не ощущал, а? Всё-таки есть свои прелести в немертвом существовании. Есть!

В кабинет вошел вызванный мною дворецкий и, учтиво поклонившись, произнёс вслух:

— Лорд Мортис, прошу следовать за мной. Автомобиль уже ждет вас.

Приосанившись (дед всегда был падок на лесть), Абрахам ушел, ну а я, прервавшись на обед, сначала встретил машину с эльфами. Это был полноценный фургон с прицепом, внутри которых лежали медицинские мобильные носилки с пострадавшими. Все они были не только плотно связаны, но и под снотворным, о чем напряженно отчитался водитель из числа полукровок, привезший в том числе и чемоданчик с деньгами. И напоследок уточнивший:

— Моя госпожа спрашивает, в какие сроки вы управитесь.

— Два-три дня. Максимум.

Пока мы общались, умертвия по двое таскали носилки в дом, спуская тела в катакомбы через основной вход, так что я не стал задерживать ни откровенно нервничающего парня, ни его транспорт. Мне чужая техника, скорее всего обильно нашпигованная артефактами и банальными жучками, тут ни к чему.

При этом сразу спускаться вниз я не стал, телами можно будет заняться и позже. Тем более приехал Грегори с помощником и мы, пройдя в кабинет, обстоятельно проговорили всё, чем можно заинтересовать избирателей. Я не поленился и проанализировал прошлую предвыборную кампанию нынешнего мэра. Данные им обещания, процент реализации… Удручающе мизерный, кстати.

И нет, не стал идти проторенной дорожкой, а запланировал свой путь.

Никаких громких обещаний про создание рабочих мест и увеличение зарплаты, индексацию пенсий и иные социальные гарантии. Никаких громких слов о строительстве новых школ, детских садов, больниц и поликлиник.

Нет.

Я планировал заинтересовать электорат действиями. Не говорить, а делать. Не обещать, а действовать. Да, это потребует внушительных финансовых вложений, но именно действия скажут о нас намного больше, чем обещания.

— Организовывай независимый штаб, где будут работать волонтеры, — подытожил я. — Пусть ходят по городу и собирают проблемы. Яма на дороге? Фиксируем и асфальтируем. Освещаем в СМИ. Покосившаяся ограда в муниципальном учреждении? Фиксируем и ремонтируем. Освещаем в СМИ. Проблемы с получением медицинской помощи? Фиксируем и оказываем. Естественно, освещаем в СМИ. Проблемы с поиском работы? Высокая преступность? Недостаток освещения? Бездействие чиновников? Острая социальная несправедливость? Фиксируем и исправляем. И когда настанет срок подводить итоги, ты будешь говорить о реальных достижениях, а не о мифических планах, которые никто и никогда не выполняет. Финансирование я обеспечу. Но главное — сразу пиши об итогах в СМИ от своего лица. Не от лица администрации и мэра, а от своего. И по каждому эпизоду информацию мне, я тоже буду это фиксировать и освещать. В случае недостатка финансирования или рабочих, необходимости силовой или юридической поддержки — всё мне. Всё понятно?

— Да. Да, господин Мортис! — возбужденно выпалил Грегори.

— Позвольте вопрос, господин Мортис, — подключился к нашему диалогу его спутник — худощавый парень в очках по имени Честер Ньювак. — Вы планируете спонсировать ряд мероприятий, находящихся в ведении муниципалитета. И у проверяющих комиссий могут возникнуть вопросы к Грегори. Вы наверняка знаете, что даже асфальтирование квадратного метра дороги надлежит оформить определенным образом, пройдя все круги бюрократического ада… — Он криво усмехнулся. — И если комиссия найдет к чему подкопаться, она обязательно это сделает. Документы, ГОСТы, стороннее финансирование — всё необходимо провести надлежащим образом. Вы это понимаете?

— Само собой, — кивнул, хотя и скривился при упоминании безжалостной бюрократии. — Для этого с вами будет сотрудничать мой личный юрист, господин Герберт Блэр. А финансирование проведем, как поступление безвозмездного пожертвования от ассоциации неравнодушных предпринимателей города. Список фамилий я предоставлю.

— Благодарю.

Мы проговорили ещё ряд моментов и я пригласил Блэра в кабинет, где он внимательно выслушал поставленную перед ним задачу и кивнул, давая понять, что подключится к работе немедленно.

Наконец, мужчины ушли, а я, на пару минут прикрыв глаза, чтобы уложить в голове текущие задачи по степени приоритетности, кивнул сам себе и отправился в катакомбы. Туда, где меня ждали эльфы.

Как я и приказывал, умертвия уложили их в пустом ритуальном зале вдоль стен, и сейчас я подошел к каждому, чтобы оценить степень персонального безумия. Каких-либо тяжелых ран не нашел ни на ком, разве что у парочки бойцов на руках и ногах виднелись явные следы контакта с хаосом, после которых остались некрасивые шрамы, но в остальном целители поработали очень хорошо. Все конечности и кишки были на месте.

Но не разум.

Никуда не торопясь, я тщательно осмотрел не только каждого пациента, но и носилки, под конец похвалив себя за осмотрительность — моим уловом стали три электронных жучка, один артефакт и любопытная вязь рун. Последнее я опознал, как высокоуровневый барьер против оморочки, а вот насчет жучком и артефактов требовалась консультация. Сам я в этом разбирался плохо.

И нет, я не стал их уничтожать. Вместо этого отнес в другой зал размерами с подсобку и оплел тьмой, чтобы не пропускали сигнал, а сам дал Анабэль дополнительное задание: найти мне специалиста в шпионской электронике.

Вернувшись к эльфам, на пробу провел малый ритуал очищения тела и души от всего лишнего, что помимо прочего избавило первого подопытного от моего проклятья, и тут же провел жесткий ментальный допрос, интересуясь в первую очередь причиной вылазки.

Увы, эльф был классическим рядовым исполнителем и выполнял приказ командования: разведка на местности. По возможности — захват пленных. Когда я уточнил:

— Живых или мертвых?

То внятного ответа не услышал. Эльфы как-будто даже не подозревали, что роду Мортис могут прислуживать и не совсем живые слуги…

— Да уж, похоже, вырождаются не только маги, но и просто разумные, — хмыкнул я презрительно и присмотрелся к княжичу, которого мне опознал прежде всего допрашиваемый. Того я снова усыпил, но уже сырой силой, чтобы не мешал мне работать, и подошел к младшему брату Орлеаны.

Мальчишка выглядел от силы на восемнадцать, но я прекрасно понимал, что эльфы взрослеют долго. Ещё дольше не стареют. Ну и первый пациент уже подробно рассказал, что командиру все двадцать семь и личный отряд у него уже три последних года. Что ж… Поговорим!

Избавить Орландо от проклятья и допросить ментально оказалось ничуть не сложнее, чем его подчиненного, но ничего особо нового я не узнал. Разве что весьма любопытный факт о том, что это действительно была его инициатива, не согласованная с князем. Но он обсуждал её и с сестрой, и с послом, так что они были в курсе. И не запретили…

Сам Орландо таким образом планировал выслужиться перед отцом, который постоянно ставил ему в пример то дядю, а то и вовсе сестру, у которой тоже оказалось за душой довольно много личных секретиков, не выносимых за пределы семьи… И, как я уже сам унюхал, девчонка была одарена тьмой, причем в настолько мизерных количествах, что это можно было считать издевкой мироздания, но никак не благом. Ведь светом она не была одарена вовсе!

При этом виновата была даже не мать, а бабка из числа человеческих леди, которую в своё время взял в жены один продуманный эльфийский лорд, попутно наложив лапу на приданное в виде полезных для эльфов земель. Тем более дочь родилась вполне себе эльфийской внешности и сути. А вот Орлеане не повезло… Гены!

Орландо, в отличие от сестры, пошел в породу Каллахенов и обладал вполне неплохим светлым даром уровня выше среднего. Ну и, как водится, возомнил себя бессмертным…

— Ничему-то вас история не учит, детки, — хмыкнул пренебрежительно, завершая допрос и начисто стирая из памяти княжича весь последний час. Благо проблемы это не составило, ведь он и так изначально пребывал без сознания. — Сколько раз получали по ушам от Мортисов, а? Никак угомониться не можете…

Поймав вдруг себя на мысли, что ворчу, как старый дед, оборвал себя на полуслове, поморщившись, а потом и вовсе отвлекся — ко мне заглянул Ыджан, отчитываясь о том, что мои местные апартаменты были оборудованы осветительными приборами и дополнительной мебелью. Стоило глянуть, как это вообще стало выглядеть и, может быть, что-нибудь подправить.

Изначально это был один из пустых залов, где стояли кровать и шкаф, которые мы с костяками забрали из резиденции Виталиасов. Лично мне этого было за глаза. Сейчас, когда Рэйчел в категоричной форме потребовала у меня совместный сон, чтобы контролировать моё здоровье (и это было действительно мило), костяки притащили в комнату диван, парочку кресел, ковер и чайный столик, под руководством Бартоломью сделав уголок отдыха, у кровати справа и слева появились тумбочки, а рядом со шкафом — комод и большое зеркало.

Точно зная, что одежды у Рэйчел довольно много, велел заказать из города дополнительный платяной шкаф и положить справа и слева от кровати ковры. Всё-таки каменный пол катакомб — не самая приятная вещь с утра, да и в целом тут было довольно прохладно. Впрочем, последнее быстро решалось магическим плетением, которое я нанёс на стены, чтобы стало не только тепло, но и лучше циркулировал свежий воздух, а там и к ужину время подошло.

И нет, я не беспокоился о том, что меня ждут пациенты. Подождут. Ничего с ними до утра не случится.

У меня же есть дела поважнее!

Во-первых, ужин! Дело такое — не только ответственное, но и вкусное. Особенно в исполнении Майки, которого можно было уже смело именовать придворным шеф-поваром. Во-вторых, за стол сегодня впервые пустили Лику. Девочка уже достаточно пришла в себя, чтобы сама ходить и есть, так что по совету всех трех нянек её стоило начать активно социализировать в семье. Чтобы привыкала и не дичилась. В-третьих, от Манелии вернулся Абрахам, деловито отчитавшийся, что работа выполнена безупречно, а орчанка произвела на него весьма сильное положительное впечатление. И энергетикой, и мощью легких, и вкусом в одежде.

— Был бы живой, — ухмыльнулся он, — обязательно бы приударил. Мировая бабища! А это, значит, невеста твоя… А ничего так, но больно тоща. На Джоанну похожа, да? Поэтому заинтересовался?

Мысленно проклянув деда за длинный язык, причем точно зная, что он это специально, я предпочел шагнуть к Рэйчел, которая тоже во все глаза рассматривала старика, но без страха, лишь со здоровым опасением. Приобнял за талию, чувствуя, как и её рука скользнула на мою поясницу, и только потом произнёс:

— Нет, не поэтому. Да, они немного похожи внешне, всё-таки из одной семьи, но внутренне Рэйчел совершенно другая. И я ценю её именно за это. А ты бы не бесил меня на ровном месте, хорошо? Есть много техник, способных причинить мучения душе, не затрагивая целостность плоти.

— Моя школа, — хмыкнул дед, после чего куртуазно поклонился замершей Рэйчел. — Рад знакомству, сударыня. Хотя может и нет. Время покажет. Но в любом случае существовать нам поблизости ещё долго. А вы, я смотрю, не такая уж и Виталиас… Больше Хемрил, верно? Уж по окрасу силы так точно.

Не торопясь ничего отвечать, Рэйчел лишь чуть дернула плечом и посмотрела на меня, словно молча интересуясь, что дальше, ну а я не стал молчать и ответил честно:

— Будет раздражать — говори мне, приму меры. Можешь смело игнорировать, причинить окружающим вред без моего разрешения он не способен.

Рэйчел сосредоточенно кивнула, но когда мы сели за стол, то усадила Лику рядом с собой, словно хотела дополнительно защитить девочку от дурного соседства. И да, Абрахам сел за стол вместе с нами. Я сделал это специально, чтобы и Южин с Энжи привыкали к его обществу и сути. Искренне надеюсь, что ненадолго, но случиться может всякое… И пусть лучше сразу поймут, какой он противный брюзга, чем останутся в неведении. Помимо нас за столом сидела и Анабэль, пристально отслеживая атмосферу и разбавляя периодически напряженную обстановку незатейливыми беседами, так что именно её присутствие было здесь лишь на пользу.

В целом же ужин прошел неплохо. Я объявил окружающим о точной дате свадьбы — через две недели. Сразу расставил четкие акценты: организацией мероприятия занимается Анабэль и те, кого наймет именно она, и приобрести платья поможет именно она. В том числе для Энжи и Лики.

— Никакой самодеятельности в этом вопросе, — подчеркнул, глядя на Энжи, которой только дай волю — и купит покороче и «помоднее», но совсем не факт, что приличное.

— Не ворчи, дядюшка, — улыбнулась она и подмигнула леди Бэлиас. — У Анабэль отличный вкус и я совсем не против. А кого будешь приглашать? Уже определились? Это будет камерная свадьба исключительно в кругу семьи или пышное торжество на тысячу персон?

— Ближе ко второму, — не стал отнекиваться, уже точно зная, что Рэйчел не против, ведь с ней этот момент мы уже обсуждали. — А что?

— Нет-нет, — племянница замотала головой. — Я только за! Это будет круто. Все мои знакомые от зависти просто сдохнут!

И тут же умоляюще посмотрела на Рэйчел.

— Можно, я буду подружкой невесты? Можно, можно?

— Можно, — рассмеялась моя милая девочка и с хитрым прищуром посмотрела на меня. — Ты же не против?

— Всё будет так, как хочешь ты, душа моя, — заверил её, краем глаза заметив, как пренебрежительно хмыкнул Абрахам, но спокойно проигнорировав его ужимки.

Пусть завидует молча!

После ужина я пригласил в кабинет Рэйчел и мы обстоятельно обсудили список гостей и то, как должны выглядеть пригласительные. Всё-таки стоило их уже разослать, чтобы уведомить окружающих о нашей свадьбе хоть немного заранее. Последним будет заниматься Анабэль, но список гостей всё-таки надо было утвердить самим. При этом со стороны родственников Рэйчел хотела пригласить только тётю Гертруду, но я уговорил её пригласить и Хемрилов, и тех Виталиасов, кто не высказывался против нашего брака. Всё-таки свадьба — событие, которые бывает раз в жизни. Ну, почти у всех. и она должна быть запоминающейся, причем только с положительной стороны. Последнее я беру на себя.

И если хоть одна тварь рискнет испортить настроение моей девочке… Умирать они будут долго и мучительно!

— Как насчет университетских подруг?

— Думаю, — с умным видом кивнула Рэйчел. — Да, хочу пригласить троих. Мы тепло общались. Это Шаяна, Бьянка и Ирма. А ты кого будешь приглашать?

— В основном тех, кто нужен мне по политическим соображениям, — не стал скрывать. — Ну и тех, кто сейчас творит будущее рядом с нами. Ты же не против присутствия некоторых немертвых?

— Совершенно не против, — рассмеялась Рэйчел и доверительно призналась: — Знаешь, некоторые из них в миллион раз лучше живых. Анабэль, Майки… Все те, кто служит в доме. И Пушок!

— Точно, — усмехнулся. — Про Пушка едва не забыли. Будет нести подушечку с кольцами.

Рэйчел рассмеялась снова, ну а потом так пылко меня поцеловала, что я не стал напоминать ей о её собственном обещании больше не домогаться меня до свадьбы. В самом деле, она обещала не делать этого в кровати… Про кабинет не было ни слова!

Как бы то ни было, вечер завершился прекрасно, Анабэль получила четкий список гостей, которым следовало разослать пригласительные, ну а я, выполняя собственное обещание, послушно отправился спать уже в одиннадцать.

Не забыв заранее заказать через Бартоломью пижаму, надел лишь пижамные штаны, чтобы лишний раз не провоцировать Рэйчел, но всё равно, когда мы легли в постель, причем она надела вполне целомудренную сорочку, я прекрасно слышал её сбитое дыхание и торопливо бьющееся сердечко.

Аккуратно привлек к себе, чтобы не волновалась без причины, поцеловал в висок и шепнул:

— Спи, счастье моё. Отдыхай. Если что-то ещё нужно из мебели, просто скажи, слуги завтра всё сделают.

— Я, наверное, сейчас глупость скажу… — тихонько пробормотала Рэйчел мне в район ключиц, — но мне ничего не нужно. Только ты.

— Ну, какая же это глупость, — расплылся я в широкой улыбке, чувствуя себя как никогда живым и счастливым. — Ты просто умеешь правильно расставлять приоритеты, душа моя.

Рэйчел тихонько рассмеялась и это помогло ей расслабиться и уснуть.

Я же ещё долго просто лежал на спине, обнимая ту, кто наполнила мою нежизнь смыслом.

И это было так правильно…

Ночь прошла спокойно и умиротворенно, а утром, дождавшись, когда Рэйчел проснётся и, сладко потянувшись, с улыбкой пожелает мне доброго утро, поцеловал её сам, составил компанию за завтраком и снова окунулся в бесконечный водоворот дел.

Сначала закончил с эльфами, для надежности допросив каждого, но ничего нового по своему делу не услышал, хотя и взял на заметку пару нюансов из повседневной жизни эльфийского сообщества. Когда закончил с последним, велел умертвиям вытащить остроухих на улицу и только там снял с них сонную оморочку. Дождался, когда они придут в себя и осознают, где находятся, с циничной усмешкой понаблюдал за растерянными и настороженными лицами глупой молодежи, шагнул вперед и властно произнёс:

— Позвольте представиться, лорд Энджел Мортис. Здесь и сейчас я отпускаю вас с миром, но… — дождался, когда они напрягутся и вспомнят о том, какие кошмары их мучили совсем недавно (эти воспоминания я им оставил), и только потом продолжил: — Это будет единственный раз, когда вы покинете земли Мортисов живыми, явившись на них без приглашения. Если подобное повторится, то пощады уже не будет. И да, советую перечитать хроники с моим участием. А теперь пошли вон. Город там.

Я указал пальцем в нужном направлении.

— Пешком? — озадачился кто-то из бойцов.

— Могу спустить на вас гончих, — осклабился. — Будет быстрее.

Естественно, никаких гончих у меня больше не было и вызывать ради этих пацанов новых я не собирался, но эффект мои слова оказали тот самый: все до единого рванули прочь, причем не просто бодрой рысью, а спринтом. Вот и чудно, одной проблемой меньше.

Сам я, не поленившись, набрал номер княжны, и когда та ответила, произнёс:

— Встречай спортсменов. Если не сбавят скорость, минут за тридцать добегут до пригорода.

— Каких спортсменов? — озадачилась Орлеана, но услышав мой смешок, что-то поняла и возмутилась: — Почему они бегут?

— Наверное, соскучились, — усмехнулся снова, но дальше глумиться не стал, предпочтя уточнить то, что интересовало именно меня: — Что по нашему делу? Я жду документы.

— Готовим! — торопливо выпалила княжна. — Как только всё будет готово, я привезу лично!

Не став на это ничего отвечать, я просто отключился и, уделив время обеду, отправился с инспекцией в часовню. Времени оставалось всё меньше и я хотел убедиться, что всё идет так, как должно.

Думли не разочаровал — оба здания находились уже на завершающей стадии строительства, так что оставалась преимущественно внутренняя отделка и облагораживание прилегающей территории. последнее тоже немаловажно. Мне нужен как минимум ровный газон, а не рытвины и траншеи!

Следующие несколько дней прошли преимущественно однотипно: мы все дружно работали. На нас никто не нападал, зато Бенни и Диего каждую ночь утюжили самые криминогенные районы города, вычищая его от мрази, так что костяков в моей армии становилось только больше. Да, к сожалению, преимущественно костяков. Делать умертвий из того отребья, которое мне привозили, было как-то даже противно.

Зато создал парочку крупногабаритных охранных костяных химер на случай новой провокации со стороны, что тоже было не лишним.

Думли отчитался, что особняк достроен и пригласил с инспекцией, которую я провел максимально дотошно, но недочетов не нашел, что меня искренне порадовало, так что Думли получил право голоса на целый час и весь этот час костяки, занятые установкой ворот и ограды, слушали сложносоставные загибистые обороты, вырывающиеся из горла бригадира без остановки.

Когда час прошел и бригадир снова лишился голоса, по территории пронесся дружный облегченный выдох, но темп работ только возрос. Как мне показалось, окружающие решили не рисковать и не провоцировать меня на новые бонусы бригадиру.

Ещё четыре дня шла внутренняя отделка обоих зданий, причем контролировали это и Анабэль, и лично Рэйчел. Всё-таки ей быть хозяйкой всего этого.

Сам я работал с клиентами ритуального агентства и проблемами, о которых докладывал Грегори, не забывая подкидывать работы болтливому Гарри, который сначала освещал несостоятельность администрации, а потом пел хвалебные оды инициативным гражданам в нашем лице, которые эти самые проблемы решали.

За три дня до свадьбы мне позвонила княжна Орлеана и деловито заявила, что вся информация подготовлена и она может подъехать прямо сейчас.

Прямо сейчас мне было не надо, я был занят тем, что выгуливал Пушка, на котором каталась Рэйчел, усадив перед собой малышку Лику, так что назначил встречу на следующее утро. Уверен, княжна подумала про меня много чего интересного, но была вынуждена согласиться.

И на следующее утро я снова принял её в том же самом кабинете, как и в прошлый раз, но уже один. Абрахама я отправил шарахаться по катакомбам — составлять подробную карту и планировать дальнейшую расчистку завалов, которых хватало.

Как я и предупреждал, княжна снова приехала одна, лично сев за руль, но на этот раз эльфийка вошла в кабинет с тремя пухлыми папками. На входе кивнула, как равному, деловито поздоровалась и положила папки мне на стол, добавляя:

— В верхней — вся известная нам информация о культисте. В этой, — она мазнула пальцем по следующей и тонко улыбнулась, — портфолио знатных дев эльфийской крови с фото и иными личными данными. И тут, — пальчик с изящным маникюром ткнул в последнюю самую пухлую папку, — фото и описание артефактов, которые прежде принадлежали роду Мортис, но собраны нами со всех уголков мира.

Да-да, со всех уголков мира, ага… Или вернее будет сказать: вывезены из замка Мортис во время налета?

Но вслух я этого, конечно же, не произнёс, просто небрежно кивнув. А княжна, немного нервно облизнув губы, уточнила:

— Скажите, лорд Мортис, когда вы дадите хотя бы предварительный ответ по поводу культиста?

— Я дал его в прошлый раз, — хмыкнул. — И с памятью плохо?

На щеках княжны вспыхнул гневный румянец, но она сдержалась и тон остался ровным.

— Быть может… Я могу лично сделать что-то для вас, чтобы ускорить решение вопроса?

Она посмотрела мне в глаза и выразительно облизнула губы.

— Хочешь стать женщиной рода Мортис, девочка? — мой взгляд сверкнул ехидством, но она его не распознала, медленно кивнув. — Как сильно?

— Всей душой, — выдохнула, делая шаг ко мне и всем своим видом давая понять, что готова прямо сейчас.

— Всей душой, значит, — посмаковал её глупые слова, явно сказанные бездумно. — А знаешь, мне нравится твой настрой. Я согласен. Клянись в своём желании стать женщиной рода Мортис. Сейчас же. Клянись душой, темная дева.

— Я… — голос Орлеаны дрогнул, она явно не планировала подобный поворот, зашарив тревожным взглядом по моему лицу, где блуждала предвкушающая ухмылка, но цена вопроса была слишком высока, а эльфы в этом плане были слишком жадными. И она решилась. — Я клянусь душой, что желаю стать женщиной рода Мортис. Да услышит моё желание тьма!

О, да-а-а…

Прекрасно видя, как всколыхнулись вокруг её тела темные потоки, удовлетворенно прикрыл глаза и потянулся мыслью к Абрахаму, требуя подойди как можно скорее.

И когда спустя двадцать минут он вошел в кабинет, неся в руках старинный ларец из клада, который обещал для меня найти именно в катакомбах, я радостно заявил:

— Дед, я тебе жену нашел. Правда, здорово?

— Что⁈ — тут же взвизгнула Орлеана, подскакивая с дивана, куда успела сесть, дожидаясь, пока я изучу документы прежде всего по артефактам. — Но… Я твоей женой соглашалась стать!

— Серьезно? — я посмотрел на неё, как на дуру. — Вообще-то у меня есть невеста. Свадьба через три дня. И ни о чем подобном в твоём отношении речи не шло. Напомни, как звучала клятва?

Орлеана моментально побледнела и посмотрела на меня, как на чудовище.

— Но… но…

— Что интересного я пропустил? — осклабился Абрахам, ставя ларец на край стола и разворачиваясь лицом к эльфийке.

— Сия дева желает стать частью рода Мортис, — пояснил я любезно. — И даже поклялась душой, призвав в свидетели тьму. И я подумал… Ты у меня давно вдовец, да и без женской ласки, наверное, заскучал… Хочешь жену?

— Эту? — скептично уточнил Абрахам, глядя на стремительно сереющую Орлеану, как на кусок мяса.

— Эту.

— Ну… не ахти вариант, но… почему бы и нет? Сейчас?

— Почему бы и нет? — ухмыльнулся я. — Святой отец Мартин уже второй день обживается в часовне. Думаю, не откажет молодым, жаждущим соединить судьбы.

— Я… я не хочу, — пискнула Орлеана, начав пятиться к двери. — Он же… Он же мертв! Так нельзя!

— Брехня, — осклабился Абрахам. — Нет такого закона, который запрещает жениться немертвым. А я, знаешь ли, давненько хотел проверить одну любопытную теорию…

— Какую? — поинтересовался я, попутно блокируя магией дверь за спиной княжны, которая уже уперлась в неё спиной и нервно дергала ручку. Безрезультатно.

— Способна ли женщина зачать от архилича?

— Сомневаюсь, — покачал головой, скептично глядя на то, как Орлеана закатывает глаза и падает на пол. — Тело мертво. До последней клетки. Жив лишь дух.

— И магия! — многозначительно поднял палец Абрахам.

— И? — не понял его. — Дети, знаешь ли, не от магии рождаются, а от более материальных частиц.

— Скучный ты, — хмыкнул старик. — А частицы можно у Юджина взять. Всё ж Мортис. Облагородить моей мощью и пусть рожает маленьких Мортисов. Штук пять хотя бы, а? Девка вроде крепкая… Малахольная правда. Что скажешь?

— Скажу, что ты как был маньяком, так и остался, — покачал я головой. — Совершенно беспринципный тип. Но что-то в этом есть. Сам Юджин с ней не справится, но стать донором спермы…

Орлеана, которая всё это время пролежала на полу якобы в обмороке, тихонько всхлипнула.

Мы с дедом переглянулись и синхронно фыркнули.

Ну а потом я добавил в голос тьмы и приказал:

— Орлеана, встань. Хватит придуриваться. Ты хотела стать частью рода Мортис? Я исполню твоё желание. Или предпочитаешь отдать душу тьме?

— Вы… вы омерзительны, — снова всхлипнула княжна, но поднялась с пола, глядя на нас с отвращением. — Я согласна выйти замуж за… За этого! Но вы… просто омерзительны!

— А ты циничная сука, уже просчитавшая всю выгоду от нашего союза, — презрительно фыркнул Абрахам и небрежно взмахнул рукой, первый направляясь на выход. — Пошли… дорогая. Жениться будем. Кстати, что там по приданому? Интересует прежде всего старое доброе золото. Любишь кладбища? Есть тут у нас парочка старинных склепов… Можем прогуляться мимо. Романтика, все дела. А?

Зачем-то обернувшись на меня, словно надеялась, что я её спасу, Орлеана увидела на моём лице лишь циничную усмешку и поджала губы. Потом вспомнила о достоинстве и дернула подбородком, скосив глаза на Абрахама. Придирчиво изучила прежде всего его лицо, явно решая для себя, способна ли в принципе жить со стариком, после чего с вызовом заявила:

— В моё приданое входит личная гвардия из полусотни прекрасно обученных бойцов и триста миллионов золотом. Плюс кое-какие украшения и артефакты. Коллекция ваз, картин и оружия. Но когда я выйду замуж за вас, мой отец от меня отречется и вы не получите никаких преференций у княжества.

Абрахам хохотнул, я тоже улыбнулся, потому что какие-то там преференции у эльфов интересовали нас меньше всего. А вот сильная духом эльфийка, одаренная тьмой… Крупицей, понятное дело, но всё лучше, чем ничего. А детей я сам воспитаю. Так, как нужно роду Мортис.

— Пошли уже, дуреха, — фыркнул Абрахам. — Вроде выросла уже, а столько чуши в голове. Пошли, пошли.

Снова растерявшись, Орлеана позволила увести себя в часовню, где я коротко представил ей отца Мартина, священника, которого пригласила к нам работать Анабэль. Мужчина был уже в возрасте и прекрасно понимал, какого окраса моя магия, но ничего не имел против тьмы. Главное, чтобы она не несла зла людям.

О том, что Абрахам — архилич, мы ему, конечно же, не говорили, так что он с радостью провел брачную церемонию, на которой Орлеана произнесла нужные нам клятвы, исключающие предательство рода Мортис, так что можно было больше не волноваться о том, что именно эта эльфийка посмеет нам навредить.

Наоборот, с этого дня она будет из кожи вон лезть, чтобы выслужиться, потому что стала не просто членом рода Мортис, а поклялась в этом душой. И в случае чего смерть будет мучительной, а страдания вечными. Предстальств тьма не прощает.

Мы уже вышли из часовни и Орлеана с задумчивым недоверием рассматривала печать тьмы в виде татуировки на своём запястье, которая стала подтверждением брачного союза, когда уже не княжна, а леди Мортис смущенно уточнила:

— А когда… кхм, вы мне будете делать ребенка? И как?

— На днях, — осклабился Абрахам. — Не бойся, дорогая, ты даже не заметишь. Хотя… или тебе нужно с подробностями? Знаешь, пальцы у меня ещё ого-го!

— Дед, — я закатил глаза, меньше всего желая выслушивать его эротические фантазии. — Прекрати.

После чего обратился к Орлеане:

— Это будет ритуал. По принципу, как сейчас делают ЭКО. Но более магический. Ритуал долгий, нам надо будет убедиться, что эмбрион прижился. Ты будешь спать, чтобы твоё тело было максимально расслаблено. Кого хочешь первым? Мальчика или девочку?

Судорожно облизнув губы, эльфийка стиснула пальцы, задумалась… потом посмотрела на Абрахама, на меня… нервно улыбнулась и произнесла:

— А можно сразу двоих? Мальчика и девочку. Я бы… кхм, ну… не хотела бы рожать слишком часто. А так раз — и сразу двое. Можно?

— А чо не пятеро? — цинично хмыкнул Абрахам, но я взмахнул рукой, обрывая его. Всё-таки вопрос был о детях рода Мортис и это не какая-то там ерунда.

— Думаю, мы попробуем. Обещать ничего не буду. Сама-то в себе уверена?

— Нет, — удивила признанием Орлеана, после чего потупилась и удивилась ещё сильнее. — В семье я всегда была парией. Сколько ни выслуживалась, сколько из кожи вон ни лезла, всегда была… чужой для них. Не по своей вине, всего лишь из-за неправильного окраса магии. И сейчас я… — она шумно выдохнула и посмотрела мне в глаза, — хочу служить вам, лорд Мортис. И если мои дети — это плата за ваше расположение, я согласна на всё.

— Эльфы… — презрительно сплюнул Абрахам, но потом взял вздрогнувшую Орлеану за руку и потянул в сторону катакомб. — Ты сейчас главное запомни, дорогуша. Измен не потерплю. Служить, так и быть, будешь моему внуку, но жена ты моя. Ясно?

— Да, — спокойно произнесла Орлеана, но потом показала зубки. — А как насчет супружеского долга? Вы же… кхм, не способны на него.

— Удавить бы тебя, — цыкнул архилич, — да ещё не родила. Да будет тебе известно, языкатая моя, что магия может всё!

— Всё? — недоверчиво уточнила Орлеана. — Вот прям… всё?

— Я тебе покажу, — многозначительно осклабился Абрахам.

Но я прервал его снова:

— Не во время беременности. Эманации смерти могут навредить детям.

— Тьфу! — сплюнул архилич и посмотрел на Орлеану с досадой. А потом на меня с выражением. — Давай завтра с утра поритуалим, ага? Я пока покажу своей ненаглядной, что зря она во мне сомневается. А ты пока Юджина обрадуй и собери у него… Это самое. Частицы. Пошли, женушка. Покажу тебе… чудо!

Решив, что мне совсем не интересно, что он там будет ей показывать и зачем, потому что в принципе не понимал, какой в этом смысл — немертвые не умеют испытывать удовольствие от близости, я предпочел заняться подготовкой к ритуалу, чтобы действительно провести его уже завтра с самого утра. Затягивать с таким не стоит.

Костяки, освободившиеся на стройках, сейчас аккуратно разбирали развалины бывшего замка Мортис, где, я был в этом уверен, точно находится филактерий Абрахама. И пускай сейчас он преимущественно адекватен, я прекрасно понимал, что это до поры до времени. И когда наступит тот день, что он начнет мне мешать, я избавлюсь от него в тот же миг.

Ну а пока стоило воспользоваться случаем и действительно немного возродить род Мортис.

Сама пришла. Сама предложилась.

Никто не заставлял!

Прибыли быстро. Гертруда была умной женщиной и уже предупредила персонал о моём прибытии, так что, стоило только выйти из авто перед парадным крыльцом, как меня уже встречала дежурная медсестра, которая, вручив мне одноразовый халат, проводила в вип-палату на третьем этаже.

Выглядела Гертруда плохо.

А ведь казалось бы, всего лишь проклятье на не самые жуткие кошмары, патологическую честность и неуклюжесть, а женщина уже похожа на тень самой себя. Тц! Измельчали маги, измельчали…

Плотно закрыв за собой дверь и для верности наложив печать непроникновения, чтобы нам не мешали, я молча прошел к креслу у окна, где сидела Гертруда, протянул руку, помогая женщине встать, и произнёс:

— Закрой глаза и расслабься. Будет не очень приятно и с обмороком, но ненадолго. Свадебная церемония в два. Рэйчел надеется, что ты придешь.

— Приду, — твердо произнесла Гертруда, приятно поражая тем, что, как и я, обошлась без лишних слов, тут же закрывая глаза и безоговорочно доверяясь моим рукам.

Одну я положил ей на правый висок, второй слегка сжал горло, но без давления, а чтобы зафиксировать тело, и лишь впитал обратно все свои энергии, растворяя узелки проклятий безвозвратно.

Да, не самые приятные ощущения, причем для обоих, но максимально просто и быстро — буквально минут десять.

Под конец, как я и предупреждал, леди Виталиас потеряла сознание, но я успел подхватить и перенес её на кровать, а когда вышел из палаты, то не поленился дойти до поста дежурной медсестры и, проникновенно заглянув в глаза даже не одаренной женщине, предупредил:

— Двойную витаминную капельницу для леди Виталиас через два часа. Прямо сейчас не беспокоить, она спит.

Та зачарованно кивнула и на этом я покинул клинику Виталиасов, даже не подумав пройтись по другим палатом, где «отдыхали» остальные проклятые члены семьи. Они свою карму ещё не отработали.

На свои земли вернулся быстро, нигде не задерживаясь, но сразу заходить в дом не стал, предпочтя пройтись с инспекцией по территории, чтобы ещё раз проверить её готовность к любым неожиданностям.

Эта свадьба должна пройти безупречно!

Прекрасно понимая, что среднестатистический житель современности даже не в курсе, что некроманты ещё не вымерли, и скелетов видели лишь в магазинах, где продают декор для Хэллоуина, я отправил всех костяков к замку, где круглые сутки шел разбор завалов, а в охране оставил лишь умертвий, которых Ыджан приодел в гвардейцев рода по разработанной Анабэль униформе. И теперь три сотни крепких мужиков в черном безостановочно патрулировали вверенную им территорию.

Изредка то тут, то там мелькали призраки, бодрым козликом бегал Пушок и сновали мои генералы: Бенни, Диего и даже полковник Нурвиш, который уже обеспечил Грегори охрану из числа живых, сам предпочтя уделить внимание охране земель рода Мортис, искренне считая, что без него нам не обойтись. Всё-таки именно он был профессиональным военным, а мы, по его мнению, так… дилетанты!

Ближе к полудню я заглянул на кухню, где натурально стоял дым коромыслом, и меня бессовестно выгнали, готовя поистине шедевральный банкет, но мне удалось урвать парочку бутербродов. Практически с боем!

Это было даже забавно, учитывая то, что все работники кухни были мертвецами, служащими мне, но судя по тому с какими одухотворенными лицами они крошили салаты и нанизывали на шпажки канапе, спорить сегодня с ними не стоило. И я предпочел удалиться.

Ближе к часу переоделся.

От Анабэль зная, что Рэйчел приобрела на церемонию венчания многослойное серебристо-серое платье, расшитое жемчугом, спокойно позволил леди Бэлиас подобрать подходящий по цвету смокинг и сейчас придирчиво рассматривал своё отражение. Не сказал бы, что этот стальной цвет мне безусловно к лицу, намного больше мне нравился либо чисто черный, либо безупречно белый, либо что-нибудь кремовое, но в целом выглядело неплохо. Строго и даже отчасти величественно.

Солидно.

Фыркнув, подмигнул своему отражению и чуть ослабил галстук, тут же сбавив процент пафоса до приемлемых величин, под конец провел рукой по распущенным волосам, придавая прическе легкой небрежности, и уже так отправился на поиски своей невесты.

Близился час, когда я мог с полным правом отвести её к алтарю и окончательно назвать своей.

Рэйчел выглядела изумительно.

Тонкая, хрупкая, в пышном серебристом облаке невесомых юбок, в красивой фате с искусным кружевом и с серебряной диадемой в волосах — она выглядела потрясающе.

Замерев в дверях и позволив себе насладиться этим зрелищем, я дождался, когда она сама обернется и увидит меня, замерев. Дождался, когда её глаза сверкнут восторгом, а с губ сорвётся:

— Очешуеть! Какой ты роскошный!

Рассмеялся не один я, но и остальные женщины, кто тут находился. Даже Гертруда Виталиас, успевшая не только экстренно привести себя в порядок (в том числе благодаря толстому слою тонального крема и пудры), но и приехать заранее.

— Леди, — поклонился по всем правилам этикета, причем вроде как всем присутствующим. — Пора.

По уму я должен был ждать её у алтаря, а к нему её должен был вести близкий мужчина (в идеале отец), но так как родителей у Рэйчел не было, а из близких осталась только тётя, мы решили не высасывать проблему из пальца, а сразу отправиться к алтарю вместе. В самом деле, главное не то, как мы туда дойдем. Главное — зачем.

И я, подав руку Рэйчел и чувствуя в груди непривычное волнение, отправился вниз.

Весь путь от особняка до часовни мы проделали далеко не в одиночестве. Слуги рода выстроились в живой (и не очень) широкий коридор, который ближе к часовне разбавлялся приглашенными на церемонию гостями, которые не стояли в тишине, то и дело выкрикивая поздравления и просто слова поддержки под звуки музыки приглашенного оркестра. В воздух летели лепестки роз и рисовые зерна — о нужном количестве и того, и другого позаботилась Анабэль, как и о том, в чьих руках будут находиться корзинки.

Наконец, мы вошли внутрь и гости дружной толпой хлынули следом. Сначала родственники и близкие друзья. Охрана. Затем остальные. Часовня была небольшой и многим пришлось встать вдоль стен, обильно украшенных цветочными гирляндами, но никто не рисковал ворчать и вызывать моё недовольство. Народ в большинстве своём знал, что это чревато.

Отец Мартин, как мы и договаривались, провел старинный брачный обряд благословения стихий, куда я сам вплел суть тьмы, и когда Пушок, в зубах которого была зажата маленькая корзинка с нашими кольцами, подошел ближе, то сначала провел раскрытой ладонью над ними и только после этого надел на палец своей избраннице кольцо, благословенное тьмой.

И то же самое сделала Рэйчел, под конец тихонько шепнув:

— Ну всё! Теперь ты мой!

— Всей душой, любовь моя, — шепнул ей в губы за миг до поцелуя, который скрепил эту клятву, и за нашими спинами раздались ликующие вопли гостей.

Замелькали вспышки фотокамер тех журналистов, которых ободрила Анабэль, промокнула глаза шелковым платочком расчувствовавшаяся Гертруда и даже Абрахам иронично хмыкнул, не забывая крепко держать под руку Орлеану, которая загадочно улыбалась, положив ладонь на свой пока ещё совершенно плоский живот.

Желтый Бенни громче всех орал «Горько», Манелия вторила ему «Счастья молодым и детишек!», остальные вели себя более сдержанно, но тоже не молчали.

И был пир. Было празднование. Были даже подарки и многочисленные поздравления от всех, кого я пригласил и кто рискнул приехать, чтобы высказать своё почтение возродившемуся роду Мортис.

Грегори с невестой и университетские подруги Рэйчел. Хемрилы и Дуэйнкары, Астерлоуды и Холливелы. Не запятнавшие себя негативными словами Виталиасы. Профессор Рульфинсон.

И многие, многие другие…

Праздник затянулся допоздна, на небе уже высыпали звезды, когда я с полным правом похитил свою супругу и, не забыв опутать чарами тишины наши покои, доказал ей, что муж ей достался не только могущественный, но и неутомимый.

— А-а-ангел… — томно протянула под утро Рэйчел, почему-то не притягивая меня к себе, а наоборот — отпихивая. — Ты маньяк! Угомонись. Беру свои слова обратно.

— Это какие? — заинтересовался, впрочем особо не отвлекаясь от поцелуев нежной шеи и маленького аппетитного ушка.

— Что ты импотент, — фыркнула Рэйчел, зачем-то вспомнив о том, как усомнилась во мне в наше первое свидание на озере, и даже шлёпнула меня по груди. — Ну, всё… всё. Я устала, правда. И ты не импотент. Я поняла. Убедил.

— Точно? — прищурился, пряча под ресницами ехидство.

— Точно-точно! — рассмеялась она и сама прильнула ко мне ближе, сладко зевая в район моих ключиц. — Всё, спим!

— Спи, душа моя, — согласился, хотя будь моя воля — наша первая брачная ночь продлилась бы как минимум неделю. Увы, люди такие хрупкие…

Вот только я ещё договаривал, а Рэйчел уже спала, доверчиво расположившись на моей груди. Моя. От самых кончиков ресниц до розовых пяточек. Моя девочка.

Губы тронула улыбка безграничного счастья, которое я, кажется, не ощущал прежде никогда. Несравнимое ни с чем. Абсолютно.

Оно щекотало пузырьками грудину, окутывало мягким пухом плечи и баюкало дурманом все до единой мысли, отчего не хотелось думать вовсе. Только лежать и наслаждаться.

Но…

— Мой повелитель, — в комнату тишком заглянула Анабэль и тихо-тихо, едва ли на грани слышимости произнесла: — Там князь Каллахен жаждет аудиенции. Рвёт и мечет. Что-то у них там действительно стряслось. Как бы не Зверь разбуянился, сама пока не пойму.

— Эльфы, — я скривился и закатил глаза. — Вечно у них всё через… Иду.

Поцеловав Рэйчел, чтобы спала крепче и проснулась отдохнувшей, когда я вернусь, сам в два счета оделся, причем только в брюки и рубашку, спустился вниз, велел подать мне завтрак и сварить кофе покрепче, и только потом позволил слугам проводить эльфийского князя в мой новый кабинет.

Эльф, которому навскидку было лет сорок, а по факту больше двухсот, и впрямь выглядел взбудораженным. Это выражалось прежде всего в нервно подрагивающих ушах и чрезмерно прищуренных глазах. В остальном он выглядел безупречно, как и полагалось чистокровным остроухим: высокий, стройный, миловидный и надменный.

Увидев, что я даже и не подумал подняться из-за стола, когда он вошел, князь на миг поджал губы, но потом просто отрывисто кивнул и сел в ближайшее ко мне кресло, тем самым снова дав понять, что ситуация не ахти. И он прибыл, как проситель.

— К делу, — произнёс я, не имея ни малейшего желания затягивать встречу.

— К делу, — согласился князь. — Читал информацию о культисте, которую предоставила моя дочь?

— Читал, — усмехнулся с неприязнью. — Но там нет ничего стоящего, а так же той правды, которая весьма неприглядна, да?

По лицу князя скользнула тень.

Я же, пренебрежительно хмыкнув, задал не главный, но всё же значимый вопрос:

— Имя?

— Его стерли из хроник рода, — скривился князь. — Ещё тысячу лет назад. Кто-то из моих предшественников решил, что это ослабит тварь.

— Глупость какая, — фыркнул. — Ладно, другой вопрос. Мужчина или женщина?

— Женщина.

— Молодая или старая?

— Не знаю. Не видел.

— Трус, — фыркнул я.

Князь вскинулся, прожег меня негодующим взглядом, но… промолчал.

— Зачем кормите тварь?

Вот тут князь поморщился уже явно и через силу, но ответил:

— Если этого не делать, она начинает проецировать кровавые кошмары. Ментальная магия. Действует на всех членов княжеского рода вне зависимости от расстояния.

— О-о, — вот тут я искренне заинтересовался происходящим. — Значит, прежде всего свои шкуры спасаете… Понимаю. А сейчас что?

— Тварь… — князь скрипнул зубами, — требует жрать.

— И? — не понял проблемы.

— Моего сына, — скрипнул зубами князь. — Не просто жрать, а моего сына!

— Неожиданно, правда? — фыркнул я, покачав головой. — Откормили на свою голову…

Эльф посмотрел на меня, как на личного врага, но… промолчал.

А вот я молчать не стал и, поставив локти на стол, переплел пальцы и с многозначительной ухмылкой произнес:

— Я готов глянуть на зверюшку и поболтать с ней по душам.

— Взамен? — деревянный голосом произнёс князь, уже сообразивший, что дешево не отделается.

— О, сущая ерунда, — усмехнулся чуть шире и одним взглядом указал на край стола, где лежала папка с описаниями всех артефактов рода Мортис, которые находились у эльфов. — Первое: всё, что описано там. Половина хлам, и ты это знаешь.

Эльф поморщился, но отрицать не стал.

— Второе, — мои губы тронула пренебрежительная ухмылка, — ты прямо здесь и сейчас клянешься, что не будешь чинить мне препятствий в уничтожении твари, даже если придется уничтожить весь район, где она обитает.

Вот тут князь скривился, ведь мы оба знали, что тварь живет в катакомбах под центральной эльфийской резиденцией — гордостью княжеского рода и эльфов в целом.

Тем не менее князь кивнул.

— Третье, — усмехнулся я шире, — ты прямо здесь и сейчас поклянешься, что не тронешь меня и мою семью. Никогда. Ни сам, ни приказом, ни родичами.

Князь изобразил возмущение, но я небрежно отмахнулся.

— Оставь свои взгляды тем, кто верит в эльфийское благородство. Мы оба знаем, что вы из себя представляете. И поверь, я могу за себя постоять. Я бессмертен. А вы?

Эльф помрачнел… Прокашлялся… И кивнул.

Но спросил:

— Что с Орлеаной?

— А что с Орлеаной? — приподнял я брови.

— Я не понял, — он поморщился. — Чьей женой она стала? Учитывая то, что вчера прошла твоя церемония бракосочетания с совершенно другой женщиной.

— О, тут всё… неоднозначно, — усмехнулся я. — И в целом не принципиально, поверь. Просто знай, она — Мортис. И тронуть её — это всё равно что тронуть меня. — В моих глазах промелькнула сама смерть. — С этим всё понятно?

— Да уж вполне, — скривился князь. После чего вздохнул и отрывисто кивнул. — Я читал хроники тех времен, когда твоё имя гремело по всему континенту. И я… — он поколебался, но добавил, — впечатлен твоими достижениями. В том числе текущими. В том числе по части города. Изменения разительны. Безжалостны, но… необходимы. Поражен масштабом и амбициями. И я буду… рад сотрудничеству.

— Клятву, — напомнил ему, прекрасно видя, что эльф планирует соскочить, пытаясь заговорить меня льстивыми словами.

— Клятву, да… — кашлянул князь, откровенно затягивая паузу, но я выразительно зевнул, откинувшись на спинку кресла, и залюбовался потолочной лепниной, на что эльф скрипнул зубами, шикнул что-то неприличное на орочьем, но потом рывком встал с дивана и отчеканил всё, что я от него требовал, призвав в свидетели свет.

Но если он думал, что это всё… Он ошибся.

Потому что на его последних словах я призвал в свидетели тьму и как только последние звуки стихли — пространство дрогнуло и в центре левой ладони князя появился знак — печать истинной тьмы, фиксирующая произнесенную клятву, отчего князь вскрикнул и уставился на меня с негодованием.

— Тьма есть в каждом, — усмехнулся я многозначительно. — Вот теперь я тебе верю. Можешь пока сообщить своим, что им нужно забрать из дворца ценные шмотки и детей и забиться в самые дальние щели подальше друг от друга. Желательно в анабиоз и цепи. — Мой взгляд стал строже. — Если тварь присосалась к вам ментально, то может в любой момент внушить что угодно, рисковать не стоит.

Не колеблясь, князь кивнул, словно я озвучивал то, что он уже давно знал. И не просто знал, а ощущал на себе. Любопытно…

— Когда?

— Сегодня. В ночь. Что по транспорту?

— Вертолет. Будешь один?

— Нет, — усмехнулся. — Нас будет двое. И ещё…

Я многозначительно посмотрел ему в глаза.

— До места будешь сопровождать нас лично.

— Не уверен, что это хорошая идея, — напряженно произнёс Каллахен.

— А я не уверен, что хочу пойти сегодня, — пожал плечами. — Знаешь, у меня вообще-то медовый месяц…

— Хор-рош-шо, — прошипел князь и его уши дернулись с особым негодованием.

— Вот и договорились, — улыбнулся я беззаботно и хлопнул в ладони, после чего поднялся из-за стола и, шагнув почти к родичу, как ни в чем не бывало приобнял за плечи. — Пошли, покажу тебе гостевые покои. Позвонить своим можешь оттуда. Учти, если кто в это время задержится во дворце или будет мне мешать, то просто умрет. Так что всё в твоих руках. Пошли-пошли…

Без особых усилий я отвел князя в гостевые комнаты на первом этаже, но на этом не остановился, тут же отдав ряд самых разных указаний. Сегодня у нас ещё планировался праздничный обед исключительно в кругу семьи и я не собирался от него отказываться. В самом деле, война войной, а праздник мы планировали заранее. И переносить его только потому, что где-то там у эльфов оголодала какая-то мерзкая тварь, я не собираюсь. Сами виноваты.

Пока же я дал задание Думли ускорится с раскопками в районе замковых руин, отправив туда и Анабэль, которую предварительно напитал тьмой по самую макушку. Имелось у меня некое дурное предчувствие, что тварь ещё потреплет мне нервы. Да и Абрахам в отличие от меня не особо бессмертен. Особенно телом.

Так что…

С поисками филактерия следовало поторопиться!

Как бы то ни было, жизнь шла своим чередом и в районе трех мы дружно собрались на праздничный обед, куда я намеренно не приглашал князя. Ему трапезу принесли в гостевые покои, да и он сам был плотно занят, безостановочно совершая звонки за звонками, о чем мне периодически докладывала леди Элеонора, которую я приставил присматривать за гостем.

За обедом выспавшаяся Рэйчел сияла, сидя рядом со мной, вновь приглашенная Гертруда с умилением улыбалась, не сводя с неё мерцающего влагой взгляда, Энжи щебетала без остановки, сумев вчера поймать букет невесты и уже активно фантазируя о том, кто станет ей «клёвым мужем», ну и остальные тоже приятно проводили время.

И только после обеда, выйдя с Рэйчел на прогулку до зверинца, где она хотела проверить своих питомцев, я затронул непростую тему предстоящей командировки.

— Сегодня? Сейчас? — моментально расстроилась моя малышка, глядя на меня с тревогой. — Но почему? Вы же хотели потом…

— Зверь вошел во вкус и требует в жертвы уже родичей, — поморщился я. — И это довольно тревожный звоночек. Затягивать не стоит. Тем более Каллахен признался, что тварь способна ментально насылать кровавое безумие. Знаешь, меньше всего мне хочется, чтобы это вылилось в полноценную войну. Мы их, конечно, уничтожим, но могут пострадать и обычные люди. Не стоит усугублять.

— Ты прав, — выпалила Рэйчел, но тут же крепко прижалась ко мне. — Так не хочу тебя отпускать… Но ты прав. Надо уничтожить монстра как можно раньше. Порви там всех, хорошо? И возвращайся ко мне. И знаешь, я тут подумала…

Она подняла голову и с хитрой-хитрой улыбкой посмотрела на меня.

— Я хочу от тебя детей. Много-много маленьких ангелочков. Приедешь, начнем. Договорились?

Кашлянув и ощутив себя крайне двояко, я… улыбнулся, конечно, но капельку нервно.

Причем Рэйчел это прекрасно рассмотрела и звонко рассмеялась, снова прижимаясь ко мне всем телом.

— Ну что ты? Испугался? — она хитро прищурилась. — Неужели боишься не справиться?

— Ах, ты… — мои глаза вспыхнули сочной зеленью и я сам подался вперед, жадно целуя маленькую провокаторшу. — Ничего я не боюсь, не выдумывай! И вообще, у нас ещё есть пара часов в запасе. А ну, пошли! Пошли-пошли! Мальчика, девочку? Двойняшек? Или лучше сразу тройняшек? Ты учти, я по мелочам размениваться не привык!

Не собираясь дожидаться, когда округлившая глаза Рэйчел действительно пойдет, я поудачнее перехватил её под ягодицы, закинул на плечо и в два счета оказался в нашей спальне, не забыв заблокировать двери и поставить шумопоглощающий полог. Опустил свою малышку на кровать, склонился над ней, прижимая своими руками её ладони к матрасу, и взглядом пообещав «справиться», уже в следующий миг поцеловал.

И пусть весь мир подождет.

У нас тут задачка поинтереснее!

p.s.

Эльфы честно расплатились со мной за уничтожение твари, помимо оговоренного вернув ещё десяток артефактов, которых не было в изначальной договоренности, а князь лично попросил у меня разрешения иногда видеться с внуками. Запрещать не стал, но всегда присутствовал при встречах, не доверяя ему до конца.

Это ж эльфы!

Когда Анхелика подросла, я сам рассказал ей о том, кто её настоящие родители и почему всё вышло именно так, но в ответ услышал лишь:

— Пап, ты правда думаешь, что я откажусь от вас с мамой? Не дождешься! Я Мортис и даже не смей думать иначе. Ясно?

После чего дочь поцеловала меня в щеку, погладила между ушами свою Маню (на самом деле мантикору, которую персонально для неё вывела Рэйчел) и отправилась на полигон к младшим сестрам, где они отрабатывали приёмы рукопашного боя под чутким присмотром дедушки Бенни.