Никита проснулся как от толчка в грудь. Было чувство, что он падает с высоты на землю. Кожу на лбу покалывало, и ощущалось странное тепло, разливающееся по телу волной.

- Вот уж такого мне еще не снилось.

Он растер лицо ладонями и вышел из машины на свежий воздух. Потянулся до хруста в суставах, щелкнул сигнализацией на брелоке машине и двинулся к ярко освещенной заправке. Хотелось умыться, выпить горячего крепкого чаю, и если повезет найти любимый шоколад, то съесть и его. После таких снов его всегда тянуло на сладкое.

Купил и чай, и шоколад, выбрав с лесными орехами, и вернулся в теплый салон своей машины. В обществе Никита не нуждался, уж точно не в том, на которое ему намекнули две девицы нетяжелого поведения. Ему надо было обдумать сон и вспомнить всё до мельчайших деталей.

И только он закрыл глаза, настраиваясь на воспоминания, как телефон, что он зажимал в руке, завибрировал входящим звонком. На дисплее высветилось «Брат».

- Слушаю! – ответил на звонок, всё еще находясь под впечатлением от своего слишком реалистичного сна.

- Поздравляю! Ты только что стал дядей! – голос Андрея подозрительно дрожал.

- Позволишь познакомиться с племянницей?

- Она обидится, если ты не сделаешь этого! – рассмеялся Андрей счастливым смехом.

- Еду! Завтра буду у вас!

- Младший, ты где? - тут же подобрался брат, вмиг став серьезным.

- Не психуй. Уже возвращаюсь, - Никита попытался уйти от ответа.

- Я тебе задал другой вопрос! - рявкнул старший. - Не увиливай! Где ты, мать твою?

- Ездил по делам, - ответил расплывчато. - Могут у меня быть свои дела или нет? Все равно меня сегодня не пустили бы к твоим девочкам. Окстись, брат, ночь на дворе. Сказал же, завтра буду у вас.

- Считай, что сегодня тебе удалось увильнуть от ответа, но завтра ты мне всё расскажешь, - припечатал Андрей.

- Хорошо, завтра я всё тебе расскажу, - Никита устало согласился и опять потер лоб. Приеду сразу в больницу. Обещаю!

- Никита, не гони. Лучше позже, но целый и живой.

- Хорошо, - младший брат рассмеялся. - Завтра буду у вас, целый и живой. Обещаю.

На следующий день Никита входил в палату повышенной комфортности, держа в руках розового медвежонка и букет белых роз.

- Никита, - Людмила, подняв голову от детской кроватки на звук открываемой двери и увидев входящего деверя, улыбнулась.

- Привет! Это вам, девочки!

- Спасибо!

Людмила хоть и выглядела уставшей, но улыбалась счастливой улыбкой.

Никита огляделся, нашел глазами стол в углу палаты, шагнул первым делом к нему, поставил в вазу цветы, усадил там же игрушку.

- Всё понимаю, поэтому сначала мою руки, потом иду к вам, девчонки! - и скрылся за дверью, ведущей в душевую. Вышел с мокрыми волосами и закатанными до локтя рукавами рубашки, шагнул к невестке. - Люда, поздравляю! - обнял бережно, словно она была из хрусталя.

- Спасибо!

- А где наш счастливый папу-у-уля?

Ответить Людмила не успела, так как в этот момент дверь в палату открылась, впуская Андрея.

- Младший, если бы я тебя не знал, решил бы, что ты решил увести мою жену! - послышался голос от двери.

- Ага, уведёшь её от тебя, как же! - Никита разжал объятия и повернулся на голос брата. Шагнул навстречу старшему: - Поздравляю, брат!

Братья тепло обнялись.

- Ну, счастливые родители, знакомьте уже со своим золотокудрым ангелом!

Людмила не придала значения словам Никиты, а вот Андрей посмотрел на брата внимательным взглядом, но промолчал. О том, что у их с Людмилой дочери такие же рыжие, как у мамы, волосы, он брату не говорил. Это означало лишь одно – брат видел очередной вещий сон.

Никита, поймав внимательный взгляд старшего брата, едва заметно кивнул и прошептал чуть слышно, отвечая на немой вопрос брата: “Да”.

Людмила первая подошла к детской кроватке, взяла дочку на руки и повернулась к деверю:

- Знакомься: это наша Милаша. Милаша, знакомься, это твой дядя Никита.

Никита перевел взгляд на младенца в руках у Людмилы и застыл на долю секунды. На руках у невестки была та самая рыжеволосая серьезная девочка из его недавнего сна.

Девочка, услышав голос матери, тут же смешно зачмокала.

- Кто-то тут у нас уже опять голоден, да, моя девочка? - тут же заворковала Людмила с дочкой.

Счастливая мать отвлеклась на ребенка и не обратила внимания на то, как потрясенно застыл младший брат её мужа. А вот Андрей заметил и удивление на лице брата, и его оцепенение. Правда, удивление на лице младшего тут же сменилось решимостью.

Никита перевел взгляд с лица племянницы на её отца и вполне ожидаемо натолкнулся на его и такой же внимательный, усмехнулся, но ничего не сказал. Обратился к Людмиле:

- Девочки, не буду вас смущать! Кушайте! Людмила, поздравляю еще раз. Дочка полная твоя копия! Уверен, она вырастет такой же красавицей! Ох, родители, готовьтесь держать оборону! – пошутил улыбнувшись.

- Спасибо, Никита, - Людмила счастливо рассмеялась и, держа дочку так уверенно, будто это был уже не первый рожденный ею ребенок, шагнула к своей кровати.

- Старший, я в офис. Поздравляю еще раз. Как сможешь вырваться от своих девчонок, набери меня. Есть разговор.

- Спасибо, брат, - Андрей крепко пожал протянутую руку брата.

- Увидимся! - Никита улыбнулся еще раз Людмиле и вышел из палаты.

Едва за братом закрылась дверь, Андрей подошел к готовящейся к кормлению жене, поцеловал её в висок и задал неожиданный вопрос:

- Никита ничего не говорил?

- Нет. Да и когда бы? - Людмила удивилась. - Ты же пришел практически сразу за ним. Он только и успел, что меня обнять да поздравить.

- Ага. Ясно.

- Андрюш, что-то случилось? - Людмила, дав дочери грудь, подняла на мужа глаза и застала того с блуждающей улыбкой на губах.

- Прости, что? - он, казалось, с трудом отвел взгляд от умилительной картины, к которой еще не привык. - А, не обращай внимания. Ничего такого, о чем тебе надо беспокоиться сейчас.

Андрей, увидев обеспокоенный взгляд жены, рассмеялся и повторил уже более уверенно:

- Солнечная моя, уверяю тебя: если бы было что-то серьезное, Никита бы сказал.

- Андрюш, что сказал врач? Когда нас выпишут? Палата, конечно, шикарная, но я домой хочу. Не могу тут без тебя спать.

- Не-не-не! Люда, это противозаконно! - Андрей рассмеялся счастливым смехом. - Я знаю, КАК ты умеешь разговаривать с мужчинами, но сегодня этот номер не пройдет!! Выпишут, как обещали, и ни днем раньше.

- Вот так, доча, знакомься, - Людмила перевела взгляд на дочь, - тип – мужской, вид – деспот обыкновенный, одомашненный, по совместительству твой отец.

Глава 2

Несколькими часами ранее.

*

Никита возвращался из глухой деревни, куда ездил к известной прорицательнице и знахарке по имени баба Сима.

Бабка славилась дурным характером. Могла выгнать, не пустив на порог своего дома, а могла и одарить щедро предсказанием на будущее. Последним, правда, мало кто хвастался. Лечила она травами да заговорами, помогала, мол, избавиться чуть ли не от всех болезней. Про неё много чего писали, но все как один отмечали, что сильна бабка необыкновенно.

Были у бабы Симы и свои чудинки: говорить ей за полученную помощь надо было не “спасибо”, а “благодарю”. Присесть тем, кого впускала в дом, не разрешала - мол, надо было стоять, пока она сама не предложит. Брала за свою помощь знахарка не деньгами, а продуктами, и привозить надо было крупы да консервы.

Никита решился съездить к странной бабке спонтанно. Тянуло его туда почему-то как магнитом. Проснулся он рано утром, забил название деревеньки в навигаторе, понял, что успеет вернуться к завтрашнему утру, если выедет сразу. Мысленно порадовался тому, что на сегодня у Людмилы и Андрея были назначены свои планы, а это значит, была надежда, что его поездка пройдет незамеченной для брата. Признаваться, даже Андрею, в том, что он поехал к знахарке, Никита не хотел.

Заскочил в магазин на выезде, накупил необходимых продуктов полную сумку и выехал на трассу в направлении деревеньки, где жила баба Сима.

А ехал он туда в надежде, что эта странная старушка поможет решить и его проблему. Современная медицина была бессильна в его случае, но оставались еще вот такие, как эта баба Сима.

Встретив Никиту на пороге дома, баба Сима оглядела его с ног до головы пронзительным взглядом, задержалась где-то в районе солнечного сплетения, проговорила удивленно, как будто только себе:

- Так, значит? Видящий… Ну что ж, и так бывает, - и добавила уже громче, - проходи в дом, мил человек, коли приехал.

Никита послушно вошел, поставил возле входа сумку с продуктами, сделал два шага на середину комнаты и замер.

- Не стой столбом, присаживайся вон за стол, чайку с тобой с пирогами попьем да поговорим по душам. Угощайся пирогами, сама нонче пекла, да слушай!

О том, чтобы кто-то пил со старушкой чай, да еще с пирогами, не писал никто. Никита послушно подсел к столу, с удовольствием отхлебнул большой глоток чая, заваренного явно на травах, и уже открыл рот, чтобы озвучить свою проблему, но был остановлен поднятой сухонькой ладошкой, призывающей его молчать:

- Не трать, мил человек, ни свое, ни мое время. Помочь я тебе с энтим, - бабка кивнула Никите в район паха, - не смогу. Да и никто не сможет. Не верь, ежели кто исцеление тебе обещать будет. Не исцелят. Лишь грехов себе и тебе добавят.

- Мне? - Никита оторопел. - А мне-то каким боком?

- Деньгами своими соблазнишь, обмануть себя принудишь, обещая исцеление. А людишки разные бывают. Соблазнятся, возьмут да обманут. А ответ тебе за это держать придется, когда предстанешь перед ЕГО судом. Скажешь, не грех это?

Никита тяжело вздохнул, признавая правоту бабы Симы.

- Вот и я про то! - поддакнула бабуля божий одуванчик и вдруг без перехода:

- А вот ежели от своего дара хочешь избавиться, так с этим я могу помочь, - и хитро так прищурилась, глядя на него поверх своей чашки с чаем. - Хочешь аль нет?

Никита отхлебнул душистого чаю и ответил уверенно:

- Нет. Не хочу.

- А вот это правильно, милок, что не отказываешься от того, что тебе свыше дано! - обрадовалась старушка, резво встала со своей скамьи и шагнула к столу в углу. Что-то бормоча себе под нос, перебрала несколько мешочков, что лежали там, выбрала один и вернулась к Никите, протянула ему со словами: - Накось вот тебе травок. Опосля того, как покажут тебе новый сон, проснешься да заваришь себе щепотку этого со своим чаем. И головушка твоя не будет болеть. С первым-то, опосля меня, сном я тебе помогу, а дальше вот чай заваривай.

- Спасибо.

- Что за поколение нонче пошло! - вспыхнула мгновенно. - Спасибкоет он мне туточки! Не учили тебя разве, как правильно-то надо благодарить?

- Благодарю, баба Сима! - тут же поправился Никита.

- То-то же! - женщина покивала одобрительно головой, легко остывая. - И вот тебе, видящий, еще от меня один подарочек. Слушай да запоминай. Скоро всё у тебя будет: и дитё, богом данное, и жена, не красавица, но умница, и любовь до старости промеж вами. И придет это к тебе только в такой последовательности.

- Хотите сказать, по залету женюсь? - Никита скептически рассмеялся. - Серьезно? Не Вы ли мне только что…

- А ты, мил человек, не спорь с бабушкой! - оборвала его бабка, грозно прикрикнув. - Спорщик тут, вишь, выискался на мою седую голову! Слушай, пока я говорю. Сам, поди, знаешь, что не всем я будущее рассказываю.

- Знаю, - признал.

Баба Сима опустилась на свою скамью:

- А раз знаешь, так и не спорь. Езжай, пока не стемнело. В ночь-полночь не гони. Дела твои подождут, а жизнь-то она одна у нас. Опять же, предназначение ты свое еще не выполнил на этом свете.

- Что? - Никита смотрел на женщину удивленно.

- Не знал, выходит, что есть оно у тебя, - проговорила задумчиво бабка. - Есть, да. Дитё ты еще не вырастил и счастье да любовь другой чистой душе не подарил. Вот как выполнишь всё, так, глядишь, и смилостивятся над тобой!

- Что?

- Глухой, что ли? - глянула остро. - Как стемнеет, говорю, остановись да отдохни. В машине вон своей огромной поспи, - бабка кивнула в сторону его джипа, возвышающегося за её забором, - не переломишься, подикось, ежели не на пуховой перине сегодня заночуешь.

- Не переломлюсь. Переночую, - согласился, осознав, что не просто так ему это только что сказали.

Расстояние до его родного города было не настолько далеким, чтоб Никита не смог его проехать без ночевки на трассе, но спорить с бабой Симой не стал.

- Всё. Ступай с богом, ступай! На вот тебе еще пирога с собой в дорогу! - баба Сима завернула большой кусок мясного пирога в льняную ткань, протянула Никите и ткнула в сторону темных сеней:

- Авоську свою вон там поставь!

Никита поблагодарил старушку за чай и пироги, взял всё, что ему дали, оставил сумку с продуктами, где сказали, и уехал в сторону города. А едва стемнело, свернул с трассы на ночевку, как было велено.

Припарковался на большой придорожной заправке, порадовавшись, что сможет потом утром выпить чаю с вкусным пирогом, опустил спинку сиденья, повозился, устраиваясь, и почти мгновенно провалился в сон.

В очередной свой вещий сон…

Глава 3

Никита шел по парку, окутанный со всех сторон очень густым туманом. То, что он шел именно в парке, можно было догадаться по смутным силуэтам деревьев, что едва проступали из тумана, да по шуршащей под ногами дорожке, посыпанной мелкой щебенкой. В парке, что был рядом с его домом, были точно такие же дорожки. Шел на голос плачущего ребенка. Ребенок плакал тихо, но так горько, что у него, взрослого мужика, разрывалось сердце.

Парковая скамейка показалась перед Никитой внезапно. Маленький мальчик, совсем младенец, сидел на ней, свесив ножки. Был он абсолютно голым и почему-то горько плакал. Такая же маленькая девочка с ярко-рыжими кудряшками сидела рядом с мальчиком, гладила его по темным волосам и что-то тихо ему говорила.

Никиту поразило не то, что дети голые. Нет. Здесь, скорее, он сам, в своем деловом костюме, смотрелся странно - в этом необычном густом тумане не было сыро и холодно. Его поразило другое - маленькие дети, считай, младенцы, не могут сидеть вот так на скамейке, свесив ножки.

- Почему ты плачешь? – обратился он к мальчику и присел на корточки рядом со скамейкой, на которой сидели дети.

- Нам сегодня пора выходить в ваш мир, а он не хочет, - ответила вместо мальчика рыжая девочка.

- Ему страшно? – предположил Никита.

- Нам всем страшно, - последовал философский ответ.

- Но ты ведь не плачешь.

- Меня там уже любят и ждут, - ответила уверенно. - Правда, мне не нравится имя, которое мои папа и мама придумали, но, может, они еще передумают, когда увидят меня.

- А как же тебя зовут?

- Дарина.

- Красивое имя, - согласился Никита.

Мальчик, сидевший рядом с рыжей красавицей по имени Дарина, затих.

- А как зовут тебя? – Никита обратился к мальчику.

- Богдан.

- Очень красивое имя, - согласился Никита и с мальчиком. – Почему же ты не хочешь выходить?

- Меня там не любят.

- Откуда ты знаешь? Может, твои мама и папа увидят тебя и полюбят, - попытался разубедить Богдана Никита.

- Не полюбят. Мой отец сказал моей матери пойти в больницу и отказаться от меня. Есть у вас там какое-то страшное слово, я не помню, - Богдан всхлипнул и трогательно провел маленьким кулачком под носиком. - Мама отказалась это сделать, но и не полюбила меня. Она любила моего отца, а он её обманул. Подарил ей меня. Сначала мама была очень рада его подарку. Но потом, когда она рассказала папе обо мне, он дал ей эти ваши бумажки и сказал, чтоб она пошла в больницу.

Никита скрипнул зубами, поняв, о чем ему говорил Богдан, но вслух произнес, убеждая и успокаивая:

- Но ведь твоя мама не пошла. Ты же вот тут сидишь, живой и здоровый.

- Нет, не пошла, но она уже решила, что откажется от меня. Она даже имя мне не выбрала. Говорит, что ей все равно, как меня будут звать другие люди. Я бы согласился на любое имя, лишь бы она не отказывалась от меня, но она не выбрала, - и мальчик снова горько заплакал.

В этот момент послышались чьи-то легкие, почти невесомые шаги – кто-то приближался к скамейке с противоположной стороны.

Никита выпрямился и потрясенно замер от увиденного – к ним подходил некто в ослепительно белой одежде.

Ангел, а это, без сомнения, был он, подошел к скамейке и, не обращая внимания на Никиту, наклонился к детям и по очереди дотронулся указательным пальцем до верхней губы обоих.

Где-то Никита прочитал красивую притчу о том, почему у нас на верхней губе есть желобок. Притча гласила: ангелы, отправляя наши души на землю, касаются нас в этом месте, запечатывая наши уста, чтобы мы не могли рассказать о том, где мы все находимся до того, как приходим на бренную землю.

И вот сейчас Никита увидел этому подтверждение!

- Вам пора! – прошелестел мелодичный голос.

- Богдан, я тебя найду! – выпалил, сам от себя не ожидая, Никита.

Но, как оказалось, обращался он к уже опустевшей скамейке.

Ангел выпрямился, повернулся к Никите и замер. Из-за ослепительного света, бьющего по глазам, Никита не видел его лица, но откуда-то точно знал, что на него смотрят. Было такое чувство, будто его видят насквозь.

В следующий момент Никита услышал:

- Да, пожалуй, ты действительно достоин этого ребенка. К сожалению, не в моих силах помочь тебе с ТВОЕЙ проблемой, но я могу помочь Богдану обрести семью.

С этими словами ангел поднес руку ко лбу Никиты и легонько его коснулся. Зашелестели слова:

- Богдан и Дарина придут в ваш мир одновременно, минута в минуту, в одном здании, которое вы называете роддомом. Видящий, если ты сможешь подарить этому ребенку семью и безусловную любовь, если откроешь своё сердце для счастья, тогда получишь то, чего не имеешь сейчас и чего так желаешь. Иди! Тебе пора! - Ангел чуть надавил пальцами на лоб Никиты, словно бы толкая его из своего мира в мир людей. - И помни, мы наблюдаем за тобой.

Из сна Никита вынырнул так же внезапно, как и провалился в него.

Резко сел на сиденье и огляделся, вспоминая, где он находится и почему тут остановился. За окном уже светало.

Он вышел на свежий воздух, с удовольствием потянулся и невольно потер лоб в том месте, где его коснулся ангел. Голова в этот раз не болела.

- Благодарю, баба Сима, не обманула! Выходит, помогла строптивая старушка, - прошептал, вспоминая слова знахарки о том, что в этот раз она ему поможет.

Сегодня его голову не сдавливал невидимый обруч. А еще он понял, что выспался и проснулся полон сил, словно бы спал дома, на собственной кровати с ортопедическим матрасом, а не в салоне своего, пусть большого, но все-таки автомобиля.

Проговорил задумчиво, потирая лоб:

- Богдан, значит, и Дарина. Минута в минуту, значит… Что ж, ладно…

Глава 4

Танька только что сдала пост пришедшей на дневную смену Петровне. Но всё еще сидела с коллегами, слушая последние сплетни. И тут в коридоре появился ОН.

Прошел мимо их поста, поздоровавшись сразу со всеми, и скрылся за дверьми платной палаты.

- Вот это мужик, - выдохнули ему вслед все, кроме Петровны.

- А кто это? - тут же не растерялась Танька.

- Да ты что, не знаешь его? - округлив глаза, зашептала Нина. - Это же Никита Беркут. Он младший брат Андрея! Ну того, с уродливым шрамом на лице.

- И чего только эта Людмила за младшего брата замуж не вышла, а? - вздохнула Олеська мечтательно, всё еще глядя вслед красивому мужчине. - Вон какой красавец! Не то что его брат-урод!

- Много вы, малолетки, понимаете! - шикнула на всех Петровна. - У Андрея хоть и изуродовано лицо, но он не так страшен, как кажется. Ну подумаешь, шрамы! По наследству же они не передаются. Вон какую красавицу-дочку они родили, вся в маму, рыженькая и кудрявая. А вот этот, младший…

Петровна, не договорив, передернула плечами, поежилась и все-таки договорила, понизив голос:

- Как глянет своими глазищами, так кажется, всё, хана тебе пришла. Аж озноб до костей пробирает.

- Да-да! Я тоже заметила! - поддакнула Нина. - Красивый мужик, но какой-то жуткий он. Как будто видит тебя насквозь и знает о тебе что-то, чего ты и сама о себе не знаешь. Ни в жисть бы с ним не смогла не то что в койку лечь, а просто быть рядом.

В этот момент в ту же палату вошел и старший из братьев, и Петровна шикнула на тех, кто сдал ночную смену:

- Всё! Собрание окончено! Идите по домам, пока начальство не пожаловало!

Нина с Олеськой тут же послушно встали и ушли, а Танька осталась сидеть, где сидела. Девушка усиленно делала вид, что заполняет ночной журнал. На самом же деле она ждала, когда выйдет из палаты Никита.

“И ничего у него и не жуткий взгляд. Вот же дуры! Красивый мужик. И сразу видно, что не бедный. И, кстати, совершенно точно холостой! А раз так, то надо брать его в оборот”, - размышляла, делая вид, что пишет.

- Танюш, слушай, пока ты еще здесь, я сгоняю себе кофейку сварганю, ладно? Я быстренько! - и Петровна, не дожидаясь ответа Таньки, ушла быстрым шагом в ординаторскую, где стоял кофейный аппарат.

Спустя буквально несколько минут открылась дверь платной палаты, и из нее вышел тот, кого так ждала Танька. Она мысленно чертыхнулась на Петровну с её кофе. А тем временем Никита вышел и совершенно неожиданно двинулся не на выход, а к посту медсестер. То есть он сейчас шел к Таньке, а она даже, случись что, не могла бы уйти с поста.

“Да чтоб Петровне этот кофе встал поперек желудка!” - выругалась мысленно.

- Доброе утро! - низкий голос Никиты заставил сердечко Таньки биться сильнее, а в животе, как раз в районе желудка, ожили те самые пресловутые бабочки.

Танька приняла красивую позу, выпятила грудь и томно, как ей казалось, посмотрела на мужчину.

- Доброе утро! - не сказала, пропела в ответ.

- Не подскажете, где бы мне найти ваше начальство?

- Что-то случилось у Людмилы? Что-то с малышкой? - тут же сделав вид, что обеспокоена, зачастила вопросами Танька.

- Нет. С Людмилой всё более чем в порядке, - Никита, без сомнения, оценил и пышную грудь, так старательно выпячиваемую Танькой, и большие, с томной поволокой во взгляде, глаза.

“Обычный мужик!” - усмехнулась мысленно Танька, поймав его взгляд на свои верхние габариты.

- Хотя, может, и Вы мне поможете с этим вопросом, - Никита улыбнулся улыбкой голливудского актера, чем напрочь вышиб из Танькиной головы все мысли, кроме пошлых.

- Давайте попробуем, - опять пропела в ответ Танька и вроде бы между делом заправила прядку волос за ушко.

Смену она уже сдала, а потому была сейчас без медицинской шапочки. Волосы бы, конечно, хотелось распустить, зря она, что ли, столько деньжищ отдала на той неделе в парикмахерской за покраску, но понимала, что распустить она их не может всё равно. Мысленно порадовалась: “Хорошо хоть я сейчас без этой дурацкой шапки!”

- Что у Вас за вопрос? - спросила с придыханием.

- Где я могу узнать, кто еще родился в то же время, что и моя племянница?

- Так я же Вам и отвечу! Зачем нам начальство?

Танька ликовала, открывая нужную вкладку в журнале. Опять поправила прядь волос за ушко, будто бы случайно провела пальчиком от мочки уха вниз, по своей роскошной шее, слегка задев пышную грудь, опустила наконец пальчик в раскрытый журнал и уперлась им в нужную строку.

- Вот, пожалуйста: Ваша прелестная племянница появилась на свет в пять-ноль-пять утра. В это же время родился еще один ребенок, - Танька чуть помедлила, ведя пальчиком по бумаге, и чуть наклонилась вперед, чтобы мужчина, что нависал сейчас над стойкой стола, мог поглубже заглянуть в вырез её рабочей формы.

- В это же время родился…, - пальчик полз ниже, - родился…

Мужчина, что стоял напротив Таньки, вдруг наклонился, приблизив губы к ее уху. От его близости и запаха мужской туалетной воды у Таньки теперь не только бабочки порхали, но еще и мурашки побежали по телу. А мужчина, понизив голос, произнес:

- Милая барышня, если бы я хотел посмотреть стриптиз, я бы пошел в клуб. Скажите, я дождусь сегодня ответа на свой вопрос? - от льда и стали в его голосе Танька вздрогнула и непроизвольно подняла глаза от журнала.

Столкнулась взглядом с мужчиной, чье лицо было сейчас так близко от её, и вот тут девушка почувствовала то, о чем говорила Петровна, рассказывая о взгляде Никиты. Теперь и она знала, что такое взгляд, пробирающий до озноба.

- Родился мальчик, - залепетала Танька, проклиная саму себя. - Отказник. Мать-кукушка родила и сразу отказалась от сына.

Никита выпрямился и спросил:

- Где ребенок сейчас?

- В детском отделении, это прямо по коридору и налево, - Танька, как под гипнозом, кивнула в нужную сторону. Увидев, что Никита двинулся в том направлении, зачастила:

- Но Вам туда нельзя! Туда только персонал пускают и мамочек!

- Ничего, я разберусь! - бросил через плечо, не оборачиваясь. - Буду Вам благодарен, если Вы не будете поднимать панику на пустом месте!

- Твою ж ма-а-ать, - Танька обессиленно откинулась на спинку стула, и в этот момент на пост вернулась Петровна.

- Ой, Танюш, что-то на тебе лица нет! Устала? Спать хочешь?

- Устала. Хочу, - Танька, порадовавшись тому, что Петровна, скорей всего, не видела ее разговора с Никитой, в ту же минуту подорвалась со стула и засеменила в раздевалку.

- Чур меня, чур! - Танька даже украдкой перекрестилась, вспомнив взгляд Никиты. - Ходила свободная и дальше похожу! Но с НИМ я точно не хочу ничего!

Глава 5

Никита вышел из палаты, оставив старшего брата и его семейство наслаждаться своим счастьем. С тех пор как Людмила появилась в жизни Андрея, его перестали мучить кошмары, да и фантомные боли всё реже теперь беспокоили. Но главное, брат наконец смирился, хотя нет, точнее будет сказать “принял” себя такого, теперешнего.

А сейчас настала пора и Никите искать свое счастье.

Так, и где тут у них лежат новорожденные?

“Ах, ты ж, - Никита мысленно ругнулся на себя, - во сколько племянница-то родилась, я и не спросил”.

На посту сидела медсестра, и он двинулся в её сторону. Пока подходил, оценил и пышные формы красавицы, и то, как при виде его девушка приосанилась.

“Ты-то мне сейчас всё и расскажешь!” - решил, подходя к дежурной медсестре.

- Не подскажете, где бы мне найти ваше начальство?

- Что-то случилось у Людмилы? Что-то с малышкой?

Фальшивые слова участия, да и девушка вся насквозь фальшивая. Таких охотниц Никита видел сразу. Но ему была нужна информация, а потому улыбнулся медсестре самой обворожительной улыбкой, на какую только был способен, и сделал вид, что повелся на её прелести.

А девушка очень старалась, использовав весь набор обольщения: и будто бы случайно выпавшая прядь волос за ушко, и невесомое поглаживание нежной шейки прелестницы, и, уж конечно, мимолетное касание собственной пышной груди. Вот даже и ворот пошире распахнут, чтобы он уж точно оценил её крупные формы.

К слову, пышные формы Никита не любил. Ни натуральные, ни тем более силиконовые. Не нравилось, не возбуждало его это колыхание молочных желёз! Ему всегда нравились девушки худенькие и миниатюрные. Точно так же, как и женскую грудь он любил маленькую, с розовыми ореолами и острыми сосочками, это было принципиально для него. У пышногрудых, как правило, ореолы тоже были большими и темными. Ну или это ему только такие попадались.

Терпение Никиты было не резиновым, он устал и хотел в душ, но самое главное — он очень хотел найти брошенного мальчика по имени Богдан. Мальчишке сейчас очень одиноко и плохо, наверняка уже горе-мамаша бросила сына. А тут эта пышногрудая фифа надумала глазки строить и своими сиськами его соблазнять.

- Вот, пожалуйста: Ваша прелестная племянница появилась на свет в пять-ноль-пять утра. В это же время родился еще один ребенок…

Медсестра явно переигрывала: чуть помедлила, ведя пальчиком по бумаге, и специально наклонилась вперед, чтобы Никита мог поглубже заглянуть в вырез её рабочей формы.

- В это же время родился…, - пальчик полз ниже, -родился…

И Никита не выдержал - наклонился почти к самому уху девушки и максимально холодно проговорил:

-Милая барышня, если бы я хотел посмотреть стриптиз, я бы пошел в клуб. Скажите, я дождусь сегодня ответа на свой вопрос?

Подействовало. Девушка вздрогнула и указала, наконец-то, направление, где ему надо искать своего будущего приемного сына.

Никита максимально быстро удалился от неприятной лично ему пышногрудой девицы, свернул в указанную сторону и попал в тихое, освещенное приглушенным светом помещение.

У стены из стекла стояла худенькая медсестра, смотрела на кого-то за этим стеклом и подозрительно шмыгала аккуратным носиком.

“Не простужена же она, в самом деле? Здесь же младенцы. Не могли же её допустить больную к новорожденным? - замелькали у него мысли. - Тогда что? Плачет? Почему?”

Никита тихо подошел к девушке, которая явно его не видела и не слышала, и только тогда, шёпотом, чтобы не напугать, спросил:

- Что случилось?

Девушка от неожиданности всё равно вздрогнула, быстро вытерла обеими ладошками глаза и только потом повернулась к нему.

- Вы кто? Сюда посторонним нельзя! - зашептала в ответ.

Никита рассматривал девушку: милые веснушки, пухлые губки и серые (или они у неё голубые?) глаза. Почему-то Никите стало важно разглядеть цвет её глаз. Самая обычная серая мышка, далеко не красавица, полное отсутствие макияжа, да еще и с припухшими от слез глазами. Но что-то в ней цепляло его, вынуждая рассматривать вот так, в открытую, наплевав на приличия.

- Я не посторонний, - продолжая всматриваться в её глаза, ответил так же шепотом. - Я по делу.

“А ведь глаза-то у неё серые!” - обрадовался, наконец рассмотрев.

- Так почему Вы плачете?

Девушка вздохнула и отвернулась к стене из стекла. Пояснила, глядя куда-то вглубь того помещения:

- От него сегодня отказались. Мать-кукушка, едва встала с каталки, подписала бумаги на отказ. Он сыт и здоров. У малыша нет ни одного отклонения ни в весе, ни в росте, ни в развитии. Ангелочек, а не мальчик! А она даже не посмотрела на него! И с тех пор он плачет. Горько, словно всё понимает и знает. Удивительный ребенок. Как будто уже взрослый, просто еще телом младенец.

Никита посмотрел туда же, куда смотрела медсестра, и застыл, забыв, как дышать: в кроватке, в голубом костюмчике и в смешной шапочке, лежал Богдан. Сомнений у Никиты не было. Это был тот самый мальчик из его сегодняшнего сна.

- Можно мне к нему? - спросил, не отводя взгляда от мальчика. - Мне кажется, я смогу его успокоить.

Медсестра посмотрела на завораживающе красивого мужчину, взявшегося здесь непонятно как и откуда. Странно, но она не слышала его шагов, когда он подходил. Он даже застал её врасплох, вынудив спешно вытирать слезы.

Никита же, почувствовав, что девушка смотрит на него, оторвался от рассматривания Богдана и перевел свой взгляд на неё. Худенькая, как подросток, девушка смотрела в его глаза очень серьезно, вглядывалась в них без тени улыбки и малейшего намека на флирт.

Никита не стал улыбаться девушке, как делал это всегда, если хотел кого-то обворожить. Нет, сейчас его ослепительная улыбка не подействует, скорее всего, даже настроит против него. А потому он стоял спокойно, давая возможность этой девочке-веточке, в которой, несмотря на всю её хрупкость, чувствовался характер бойца, сделать свои выводы о нем и принять решение.

Девушка, пытаясь разглядеть, увидеть в его глазах что-то, одной ей понятное, посмотрела еще пару секунд и наконец кивнула. Огляделась по сторонам и прошептала:

- Только недолго. И сначала руки антисептиком обработайте и маску наденьте!

Никита надевал маску трясущимися руками, обрабатывал руки антисептиком и пытался унять дрожь в пальцах. С трудом, но справился. Шагнул к кроватке, взял младенца на руки, мысленно удивившись тому, что откуда-то знает, как надо правильно брать младенцев, прижал малыша к себе, придерживая головку, и прошептал в самое ушко ребенка:

- Богдан, привет! Я тебя нашел!

Малыш тут же затих, явно прислушиваясь к голосу мужчины.

- Я тебя нашел, сынок! - повторил, будучи твердо уверен в том, что мальчик его слышит и понимает.

Маленькое личико разгладилось, и Никите даже показалось, будто малыш улыбнулся мимолетной улыбкой. Конечно, такое вряд ли было. Всё-таки младенцы не умеют еще улыбаться, но вот глазки мальчик закрыл.

Никита, счастливо улыбаясь, повернулся к девушке, стоящей за стеклом. Она пораженно смотрела на него и зажимала ладошками рот. По её щекам текли слёзы.

Вернув ребенка в кроватку, Никита прошептал:

- Скоро я тебя заберу. Не бойся ничего. Я буду рядом. Теперь ты не одинок. Теперь у тебя есть я.

Глава 6

- Как Вы это сделали? Что Вы ему сказали? Вы его отец? - девушка засыпала Никиту вопросами.

- Нет. Не отец. Но скоро им стану, - произнес уверенно.

- Вы женаты?

Этот прямой вопрос Беркута-младшего удивил. Многие девушки мечтали выйти за него замуж, но ни одна из них не интересовалась вот так, в лоб. Понимая, что не из праздного любопытства ему его задали здесь и сейчас, не то место, как говорится, для таких вопросов, Никита ответил:

- Нет, не женат и не был.

- Женитесь на мне! - выпалила эта пигалица и, кажется, раньше, чем сама поняла, что сказала.

Никита удивленно дернул бровью, а девушка, поймав его удивление, затараторила, смущаясь и краснея:

- Он удивительный мальчик. Не такой, как все дети. Ему меньше суток, но он как будто взрослый. Он всё слышит и всё понимает. Но самое поразительное, что он замолчал только у Вас на руках. Всё это время я носила его на ручках и говорила с ним, но он все равно плакал. Малыш как будто знает, что родная мать отказалась от него, понимаете? Он такой маленький и совсем-совсем один в этом мире. Это очень страшно! - частила словами девушка, будто боялась, что ей не дадут договорить. - Наша старшая медсестра ругает меня, нельзя, мол, их к рукам приучать! Особенно, мол, этого, отказного. В доме малютки они просто лежат в своих кроватках и всё, понимаете? Я точно знаю это, я там работала. К ним подходят, только чтобы покормить и переодеть. Это очень страшно. Органы опеки скоро заберут его, я знаю. Но я не могу его отдать! Я сама хотела его усыновить, но мне не дадут это сделать. У меня не совсем подходящие жилищные условия и недостаточно высокая зарплата, но главное, что я не замужем! Одиноким тяжелее дают права, понимаете? Так Вы женитесь на мне?

Никита понимал, что девушка волнуется, а потому молчал, давая ей возможность сказать все, что она хотела. Услышав её повторный вопрос, он улыбнулся:

- Нет, так дело не пойдет!

Девушка, услышав его первые слова, сникла и как будто потухла вся. Даже отступила на шаг назад и отвела от него свои удивительные глаза.

Никита, увидев это, озадачился: “Надо же! Она, что же, о всех отказниках так переживает или только о Богдане?”

- Не торопитесь с выводами. Дослушайте!

Девушка тут же вскинула на него взгляд и замерла в ожидании его слов. И столько было надежды в её глазах, что Никита невольно сравнил её с милым и доверчивым песиком. До сегодняшнего дня он терпеть не мог все эти прозвища “зая”, “котик”, “медвежонок”, называя это всё зоопарком.

“Докатился!” - ругнулся на себя мысленно, а вслух продолжил:

- Я всё-таки самостоятельный и уже взрослый мужик. Поэтому давайте так:ВЫ , - Никита сделал акцент на местоимении, - выйдете за меня замуж? Я тоже одинок, у меня большая квартира, а значит, подходящие жилищные условия, и моя зарплата достаточно высока, чтобы я смог обеспечивать семью. И да, я тоже считаю, что семейной паре будет отдан приоритет в вопросе усыновления.

Девушка выдохнула с явным облегчением и даже заулыбалась, вновь начав сиять, невольно вынудив улыбнуться и Никиту.

- Извините, не знаю Вашего имени.

- Ангелина, - выпалила смущенно. - А Ваше?

- Никита.

Услышав её имя, он непроизвольно рассмеялся, вызвав тем самым удивление девушки. Не рассказывать же ей, в самом-то деле, о том, что точно так же зовут одну даму легкого поведения. Пояснил, заметив её удивление:

- Извините. К Вам, Ангелина, это не имеет никакого отношения!

Андрей со своей бывшей любовницей Ангелиной не общается с того самого дня, как в его жизни появилась Людмила, не может же быть, чтоб та Ангелина и эта - были одной и той же женщиной?

Или может? Очень уж имя запоминающееся.

Хотя… Чем черт не шутит?

- Ангелина, скажите, а Вам знаком Андрей Беркут?

Девушка странно на него посмотрела:

- Андрей Беркут? Нет. А почему Вы меня о нем спрашиваете? Хотя погодите-ка, знакомое имя. Кажется, я его слышала. Это же тот мужчина со шрамами на лице, да? Вы меня о нем спрашиваете?

Очень было похоже на то, будто девушка намеренно тянет с ответом. Никита, словно гончая на охоте, весь подобрался:

- Да, о нем. Так знаком или нет?

- Я не могу сказать, что я с ними знакома… - продолжала тянуть время девушка. - Его жена родила дочку, и тоже меньше суток тому назад, верно? Эта семейная пара, безусловно, обращает на себя внимание. Но разве это можно назвать знакомством?

Девушка говорила искренне, очень деликатно обходя особенность внешности его брата. Никита, мысленно обозвав себя параноиком, выдохнул.

- Ангелина, давайте мы с Вами сделаем так: я сейчас иду к вашему главврачу и говорю ему о том, что хочу усыновить мальчика. Потом я звоню в ЗАГС и узнаю, как быстро они смогут нас расписать. Что там еще?

- Справки о здоровье, в том числе и психическом, - подсказала девушка.

- С этим у меня проблем не будет, - кивнул, - надеюсь, что и у Вас тоже, да?

- Нет. То есть да, не будет! - девушка смутилась от своего косноязычия и вновь мило покраснела.

- Отлично, - Никита достал телефон, - диктуйте мне свой номер.

Ангелина послушно продиктовала, Никита, тут же набрав его, нажал на “позвонить”, услышал длинный гудок, одобрительно кивнул и сбросил вызов, прокомментировав:

- Теперь в неотвеченных у Вас есть мой номер. Запишите. Можете сразу обозвать меня “муж”. Лично я Вас сразу записываю так.

С этими словами он развернул экран своего гаджета к Ангелине, и девушка увидела свой номер телефона и над ним надпись: “Любимая жена”.

- Нравится?

Девушка вновь покраснела и смущенно улыбнулась:

- Да.

- И предлагаю нам перейти на “ты”. Надо привыкать, согласна?

- Да.

- Отлично. Тогда до встречи, любимая жена! - Никита рассмеялся, увидев, как смутилась девушка. - Действуем. Быстро и слаженно.

И, продолжая улыбаться, он ушел, оставив смущенную Ангелину, свою будущую жену, и спящего сладким сном Богдана, своего будущего сына.

Глава 7

“Бесшовный Олег Владимирович” гласила табличка, закрепленная рядом с дверью, ведущей в кабинет главврача.

- Однако, какая говорящая фамилия, - невольно усмехнулся Никита и постучал в дверь. Сразу же прозвучало:

- Входите!

Главврачом оказался седовласый мужчина лет шестидесяти пяти. Обычное лицо, решительный и твердый взгляд карих глаз.

- Слушаю! - Олег Владимирович оторвался от бумаг.

- Здравствуйте, Олег Владимирович. Меня зовут Никита Витальевич Беркут. Я к Вам по вопросу усыновления мальчика, от которого отказались вчера, - не стал ходить кругами Никита. - Я знаю, что на него написан отказ, и хочу его усыновить. Мы с женой хотим, - поправился.

Говорить о том, что он пока еще не женат, Никита не стал, решив сначала пообщаться с Олегом Владимировичем.

Главврач откинулся в кресле и внимательно посмотрел на мужчину, вошедшего в его кабинет. Олег Бесшовный на своем веку повидал уже многих усыновителей. Были те, кто усыновлял родственников - внуков, племянников или совсем уж дальнюю родню. Но главное, родных.

Были и такие, как этот - самоуверен, далеко не беден и совсем еще не стар, чтоб своих детей иметь, тем не менее вот, усыновляет. Значит, есть проблема, связанная со здоровьем. И неважно, у кого из двух в семейной паре.

Но этот мужчина выделялся из всех, с кем Олега сводила судьба и должность. Было что-то цепляющее во взгляде этого Беркута. Что-то, заставляющее думать, будто он знает о тебе намного больше, чем все остальные. Создавалось впечатление, будто он видит тебя насквозь, вернее нет, не насквозь, но как-то иначе.

Странное чувство. Притягивающее и одновременно пугающее.

- Присаживайтесь, Никита Витальевич, - главврач кивнул на стул, стоящий у его стола. Дождался, пока Никита опустится на него, и только потом уточнил:

- А Вы хотите именно этого ребенка усыновить?

- Да, именно его, - Никита произнес это твердо, ни секунды не колеблясь и глядя ему в глаза. Нет, в самую душу.

“Черт! Совсем крыша едет с этой болезнью Светушки!” - ругнулся на себя Бесшовный.

Никита же, увидев, что врач отчего-то стушевался, задал встречный вопрос:

- Олег Владимирович, а почему Вас это удивляет? Что не так с этим мальчиком?

- Да нет, с ним всё так, - врач замялся, - но дело в том, что на него уже есть заявка от другой семейной пары.

- Заявка? Именно на него? Почему? - Никита скептически усмехнулся. - Разве он какой-то особенный?

“Нет, Богдан, конечно, особенный! Но только для меня”, - добавил мысленно.

- Понимаете, есть семейные пары, которые хотят усыновить только мальчика и непременно с темными волосами. Кому-то нужна девочка и только со светлыми волосами, - начал было говорить Олег Владимирович, но был перебит Никитой:

- То есть всем этим усыновителям ребенок нужен, но вместе с тем очень важен еще и его окрас? Как у щенка? Вы сейчас серьёзно?

Олег Владимирович тяжело вздохнул и принялся объяснять:

- Напрасно Вы, Никита Витальевич, так свысока об этом говорите. Люди имеют право хотеть сына или дочь. И имеют право желать, чтобы усыновленный ребенок, по сути, абсолютно неродной им по крови, был бы максимально на них похож. Очень часто, точнее, почти всегда, люди скрывают то, что ребенок ими усыновлен. Поверьте, у всех свои, и очень веские, на то причины. Уверен, что и у вас с женой они именно такие же, так?

Врач помолчал, давая Никите возможность ответить или хотя бы кивнуть. Не дождался и продолжил говорить:

- И что-то мне сейчас подсказывает, что не просто так именноэтого, - Бесшовный выделил интонацией указательное местоимение, - мальчика вы с женой хотите усыновить. В противном случае вы бы пошли в дом малютки и выбрали бы ребенка там. К сожалению, у нас много детей, от которых отказались родители. Так что это Вы мне объясните, почему Вы хотите усыновить именно этого мальчика?

Врач замолчал. Молчал и Никита. Но каждый из них молчал по-разному: врач ждал ответа, а молодой мужчина, сидящий сейчас напротив него, словно бы что-то пытался рассмотреть или увидеть.

Никита всматривался в Бесшовного несколько секунд, отчего у пожилого и опытного доктора по спине побежал холодок. Спустя эти несколько долгих секунд Беркут едва заметно кивнул каким-то своим мыслям, моргнул, отчего неприятное ощущение сканирующего взгляда словно бы пропало, и решился:

- Олег Владимирович, как Вы относитесь к вещим снам? Понимаю то, КАК звучит мой вопрос, но, прежде чем Вы на него ответите, позвольте, я расскажу?

- А позволю! - согласился легко. - Чаю или кофе хотите?

- Чай, если можно. Черный, крепкий, без сахара, - Никита устало откинулся на спинку стула, на котором сидел, и потер лоб, то самое место, где его коснулся во сне ангел.

Врач легко встал со своего места, подошел к столику в углу и щелкнул кнопкой на электрочайнике. Разлил по большим кружкам заварку из заварочного чайника, долил кипятка и вернулся к столу. Поставил одну кружку перед Никитой, пояснив:

- Грешен, сам люблю хороший черный чай. Только перед Вашим приходом заварил.

Никита отхлебнул первый глоток и одобрительно кивнул:

- Благодарю.

Врач не торопил, он уже понял, что этот молодой мужчина совсем не прост. И дело было не в том, как он был одет и как держался. Нет. Была у этого мужчины странная энергетика. Модное слово, но ему, врачу с сорокалетним стажем, это было очень хорошо заметно. Да и вот, опять же, этот сканирующий взгляд, после которого хотелось передернуть плечами даже ему, много чего повидавшему за долгую врачебную практику. Так что да, в вещие сны он, Бесшовный Олег Владимирович, точно верил.

Никита сделал еще пару жадных глотков крепкого чая и заговорил. И начал он свой рассказ со своего самого первого сна о старшем брате.

- Я не так давно вижу эти сны, на данный момент чуть больше двух лет. Пришло само, внезапно и почти всегда о жизни брата, - пояснил закончив.

Бесшовный как раз сегодня утром встречался с Андреем Беркутом, так что да, сам видел всю ту “красоту” на лице мужчины.

- Обо мне самом сны всегда были неясными и как будто недоговоренными. Думаю, знаете, ну или слышали, что такие “странные”, ну или, если хотите, “одаренные”, как я, - Никита невесело усмехнулся, - не могут видеть свое будущее. Вот и я не видел. До прошлой ночи.

Он рассказывал свой сон, а Олег Владимирович слушал, всматривался в мужчину, сидящего напротив, и вдруг понял, что именно в нем цепляло: этот мужчина ЗНАЛ больше, чем мог рассказать.

И Никита подтвердил догадку Олега:

- Я не всё могу рассказать. Знаете, мне как будто не дают. Точно знаю, что вижу во сне больше, а потом, просыпаясь, рассказываю и понимаю, что не все помню. Потом, спустя примерно полгода после всего случившегося с братом, я стал видеть ауры людей. Не всегда и не у всех. И опять мне как будто позволяют это у кого-то увидеть, а у кого-то нет. В ведении бизнеса помогает, а вот в жизни не всегда, - Никита усмехнулся, а потом посмотрел на Олега и спросил:

- Хотите знать, вижу ли я Вашу?

- Хочу.

- Светло-голубая, в оттенок к серому, с двумя огоньками. Вы не святой, Вам приходилось и приходится делать то, что претит Вашему внутреннему “Я”. Вот как раз серый оттенок цвета об этом и говорит, - ответил, не глядя на Олега.

- Ваша правда, - Олег усмехнулся. - Никита, я услышал Вас. Со своей стороны могу обещать, что постараюсь помочь Вам. Но не всё в моих силах, как Вы понимаете. Вот необходимый пакет документов, который должен у вас с женой быть.

Бесшовный, молча и при этом слишком пристально глядя ему в глаза, протянул папку.

И сам взгляд пожилого врача, и его выразительное молчание несколько озадачивали. Никита открыл папку и понял причину столь пристального взгляда - в ней были собраны документы семейной пары, по всей видимости, той самой, которая и хотела усыновить Богдана.

Врач не имел права ему их показывать, мог бы и просто дать список необходимых бумаг, но почему-то решил показать.

Никита просмотрел все документы и справки, закрыл папку и вернул её врачу, ответил, глядя тому в глаза:

- Благодарю за помощь!

Глава 8

Ангелина спустилась в раздевалку для персонала и застала там спектакль одного актера, точнее, актрисы. Устроила его Татьяна, которая работала в родильном отделении.

Геля, выросшая в детском доме, не любила таких, как эта Танька, а потому предпочитала держаться от неё на расстоянии. А не нравилась Танька Геле тем, что была слишком навязчива и фальшива. Взять вот хотя бы и эту сцену.

- Девочки, жуть! Мне никогда так страшно не было, верите? Я не знаю, КАК он это делает, но это жуть! - рассказывала Танька. - Он только посмотрел, а у меня аж отнялось всё! Вот натурально пальцы онемели! Не взгляд, а сканер!

“Большой и малый театры рыдают в сторонке, потеряв такую актрису!” - усмехнулась, невольно прислушиваясь к Танькиным причитаниям.

- Вот ведь красивый, как дьявол, но такой жуткий! Особенно этот его взгляд! Бр-р-р! - Танька театрально поежилась, продолжая играть свою роль.

- Ну так, может, он и есть дьявол? - предположила молоденькая медсестричка. Девушка совсем недавно пришла к ним работать и сейчас усиленно пыталась найти подруг среди коллег.

- Так что жуткого-то в том, что мужик смотрит на тебя, а? Да еще красивый мужик, - к разговору присоединилась и другая медсестра и рассмеялась.

Ангелина не помнила её имени, знала лишь, что она и эта самая Танька вечно обсуждали мужчин и конкурировали между собой.

- Не, Танюх, похоже, не сталкивалась ты с реально богатыми мужиками! У них у всех не взгляд, а сканер. И скажу я тебе, моя дорогая, их можно понять, со своими кровно заработанными они очень не любят расставаться! - сказано это было тоном профессора, читающего лекцию.

- Да? А ты вот иди и попробуй сама его склеить, раз ты у нас такая опытная, - тут же взвилась Танька обидой. - А я посмотрю, КАК у тебя это получится!

- Ха! Напугала кота сосиской! - расхохоталась самоуверенно та, вторая, имя которой Геля никак не могла вспомнить. И тут же, сменив тон и сразу подобравшись вся, как перед броском:

- Неужели уступаешь такого шикарного мужика?

- Ой, да забирай! Я первая тебя поздравлю, если охомутаешь этого Беркута! - согласилась легко Танька.

“ А это было странно сейчас”, - подивилась Геля мысленно, - обычно эти дамочки не делятся между собой шикарными мужиками.

- Все слышали? - вторая, призывая всех в свидетели, оглядела победным взглядом раздевалку.

- Не веришь мне, вон у Ангелинки спроси! - неожиданно выкинула Танька последний козырь. - Этот жуткий мужик в её отделение у меня дорогу спрашивал! Ты-то его только издалека видела, а мы с ней с этим дьяволом лично общались!

Все, кто был в этот момент в раздевалке, повернулись к Ангелине, застав ее в тот момент, когда она натягивала через голову кофточку.

- Так что там с мужиком-то, Геля? - тут же заинтересовалась та, вторая.

- Да, Ангелин, подтверди мои слова! А то тут наша Евгения мне не верит! Скажи ей, что этот Беркут жуткий до колик в животе.

“Точно! Евгения же!” - вспомнила Ангелина имя конкурентки Таньки.

- Человек же не виноват, что у него травма была. Зато вон у него жена красавица, - Ангелина улыбнулась.

- Да мы не о том Беркуте говорим! Тетеря! Тот тоже страшен, как смертный грех, но он своему братцу и в подметки не годится. Я тебе сейчас о младшем брате говорю. Он у меня спрашивал про детское отделение, и я сама видела, как потом туда свернул. Кстати, чего он хотел-то?

“А, так это они о Никите, значит, тут говорили!” - поняла Ангелина.

- Ну да, очень красивый, - признала очевидный факт, - только жалко мне его, неприкаянный он.

- Ну раз неприкаянный, значит, надо брать мужика! - расхохоталась опять Евгения. - Вот видишь, Танюх, даже наша тихоня заметила, что мужик красивый и не жуткий. Ведь не жуткий же?

Евгения смотрела на Ангелину, которая уже полностью переоделась.

- Нет, не жуткий, - признала и на этот раз, но уже нехотя.

А признав, поняла, что не хочет она, чтобы всякие там таньки и евгении крутились около Никиты. Около ЕЁ Никиты, ЕЁ будущего мужа, хоть бы и фиктивного. И Ангелина, всунув ноги в видавшие виды балетки, подхватив свою старенькую и давно уже немодную сумочку, закрыла свой шкафчик на ключ и вдруг гордо, во всеуслышание, сообщила:

- Только опоздали вы, девочки! Никита занят уже.

- Это кем же?

- Тобой, что ли?

Евгения с Танькой спросили это одновременно и с одинаковыми издевательскими интонациями и сейчас смотрели на неё, ожидая её ответа.

- Да. Мной, - ответила уверенно, с достоинством, и вздернула подбородок. - И не дай вам бог, курицы, - Ангелина посмотрела по очереди сначала на Таньку, а потом на Евгению, - подойти к моему мужчине ближе, чем на сто метров! Не хотите, чтоб я вам ваши смазливые мордашки подпортила, держитесь от него подальше! Я в детском доме росла, и поверьте, умею за себя постоять! Там и не такому пришлось научиться. Считайте это моим предупреждением! – и Ангелина вышла из раздевалки с гордо поднятой головой и в гробовой тишине. А едва за ней закрылась дверь, как Танька выдохнула:

- Вот тебе и тихоня! Вот тебе и серая мышь! Ну что, Женечка, уела тебя наша детдомовка?

- Ну это мы еще посмотрим! - хмыкнула та. - Да и не верю я ей! Когда бы она успела-то? Вы хоть раз видели, чтобы он её встречал после работы? Вот и я не видела. Да и потом, где эта мышь серая, и где этот Беркут? Да от него же за версту деньгами пахнет! Разве ж такие, как он, поведутся на эту голь перекатную, к тому же плоскую? Да у меня в седьмом классе грудь была больше, чем у неё сейчас!

С этими словами Евгения захлопнула свой шкафчик и плавно, словно лайнер, продефилировала на своих шпильках к выходу. А вот уже оказавшись за дверью раздевалки, припустила быстрым шагом на выход.

- А вот хрен я тебе такого мужика отдам, мышь серая! - с этими словами она вылетела на крыльцо, где и застыла изваянием от увиденной картины.

И ведь было от чего застыть, знаете ли!

Там, во дворе, на глазах у всей больницы, мужик с титулом “Мистер вселенная” вел к своей потрясающе-шикарной тачке их серую мышь, эту Ангелину! Вел, прижимая к себе, обхватив за тощую талию, и улыбался ей при этом так, словно краше этой замухрышки не было никого на свете.

Глава 9

Ангелина, выскочив несколькими минутами ранее из раздевалки, стояла на крыльце. Здесь они с Никитой договорились встретиться.

Сердце у нее колотилось в груди так, словно за ней гналась свора бродячих собак. Колени тряслись, а во рту было сухо как в пустыне.

- А вдруг он передумает? Вдруг он и правда захочет на этой Евгении или Таньке жениться? - задавала она по кругу себе одни и те же вопросы.

Ангелина не была дурочкой, и с глазами у нее всё было в порядке, а потому даже в полумраке их отделения она разглядела Никиту. Оценила и его красоту, и дорогую одежду, как унюхала и дорогую туалетную воду. Нет, названия его парфюма Геля не знала, но ведь понятно же, что такой, как ОН, дешевым одеколоном не будет пользоваться.

А еще она видела, как мужчина застыл и даже не дышал, когда в первый раз увидел малыша. Видела и то, с какой нежностью и трепетом он смотрел на мальчика, как уверенно взял его на ручки. А уж то, как Никита быстро его успокоил - это вообще было за гранью её понимания. Малыш наверняка и сейчас еще спит - умаялся, бедный, за эти сутки.

Геля закрыла глаза, вспоминая это, и тут же перед ней мысленно встало лицо Никиты. Красивый… Не то что она… Мелкая, худая, глаза – и те серые! Нет, чтоб голубые или зеленые, эх…

Мышь серая она и есть.

А какие унего глаза необычные! И дело не в их цвете, а в том, что от них невозможно оторваться. Вовсе и не жуткий у него взгляд. Обычный самый! Хотя нет, не обычный. Теплый, как летний дождь.

Пожалуй, на неё, Гелю, еще никто и никогда в жизни так не смотрел.

А какая у него улыбка искренняя… Взгляд его при этом сразу меняется, да и сам он еще красивее становится, когда улыбается…

И у нее, обычной серой мыши, есть номер телефона этого удивительного мужчины!

Точно! Надо же его занести в телефонную книжку.

Ангелина вздохнула и открыла глаза. Достала из сумочки старенький мобильный телефон, включила его и да, там был один неотвеченный вызов.

Ангелина набрала имя: “Никита”, подумала и добавила ”Любимый” и сохранила его номер именно так. Полюбовалась на имя, произнесла шепотом:

- Любимый Никита, - улыбнулась и убрала телефон в сумочку.

Едва она это сделала, как входные двери распахнулись, и на больничное крыльцо вышел Никита. Взгляд сосредоточенный и серьезный, шаг быстрый, решительный.

Ангелина замерла, забыв, как дышать. Зачем-то загадала: пройдет мимо, не заметив её, значит, не сложится у них ничего. А вот что именно должно сложиться - об этом она потом дофантазирует.

Никита, едва увидев её, вновь улыбнулся своей обворожительной улыбкой. Нет! Самой красивой из улыбок, какие Ангелина видела на своем веку. Шагнул к ней близко, окутав опять своим ароматом, и спросил:

- Привет. Готова?

- Да.

- Паспорт у тебя с собой?

- Да.

- Отлично! Едем! - шагнул еще ближе и вдруг шепнул:

- Давай привыкать друг к другу, будущая любимая жена.

- Да, давай, - смущенно улыбнулась в ответ, пытаясь поднять глаза выше его губ.

- Вот сейчас и начнем.

Произнеся это, неожиданно обнял её, прижал к своему шикарному телу и прошептал:

- Не бойся меня, веточка, я не обижу тебя. Обещаю.

- Я и не боюсь, - ответила, млея и от близости, и от аромата его одеколона.

- Да? Вот и хорошо, - посмотрел на неё сверху вниз странно, словно изучая, - тогда поехали в ЗАГС. Что-то мне подсказывает, что у нас не так много времени на то, чтобы собрать все необходимые документы.

Она думала, что Никита отойдет от нее, когда они пойдут к его машине, но ошиблась.

Они шли в обнимку, на виду у всей больницы! Их ВСЕ видели!

Видели, как перед ней, серой мышью, открывали дверцу шикарной машины. Видели, как потом захлопнули эту дверцу. И видели, как ее увезли куда-то.

Женька так точно видела это - Ангелина заметила ту стоящей на крыльце, почти на том же самом месте, где только что стояла она сама.

- Нас точно заметили, - усмехнулась.

- Да? - спросил дежурно, совершенно не удивившись. - Тебя это смущает? Ты хотела бы скрыть наши отношения?

“Ты это серьёзно? - хотелось воскликнуть Геле. - Я? Скрыть?”

- Так почему скрыть? У тебя есть молодой человек? - продолжал свой допрос Никита, не дав ей хоть что-то ответить.

Ангелина с удивлением услышала нотки недовольства в голосе мужчины. Или ей это только показалось?

Да нет! Точно показалось! С чего бы этому шикарному мужчине, сидящему за рулем тачки, что наверняка стОит дороже, чем её маленькая квартирка на окраине города, быть недовольным?

Она повернулась лицом к Никите, пытаясь увидеть в нем подтверждение того, что ей это показалось и, к своему удивлению, не нашла. Мужчина сейчас не улыбался. Более того, он хмурился!

Никита, затормозив на красный сигнал светофора, отвлекся от дороги и точно так же повернулся сейчас к ней и повторил свой вопрос:

- Так почему ты хочешь скрыть наши отношения?

- Потому что в них всё равно никто не поверит, - ответила честно, глядя в его необычные глаза. - Нет, молодого человека у меня нет. Давно нет. Не сложилось как-то. Кому нужна детдомовка без роду без племени? Зовут меня Ангелина Петровна Смирнова. Мне двадцать пять лет, живу одна, в квартире, что выдало мне государство.

Рассмеялась горько:

- Вот, собственно, ты и знаешь обо мне всё. Ах, да! Не судима, не привлекалась, не была замужем, не разводилась, срамными болезнями не болела.

Никита отвернулся, вернув своё внимание на дорогу, и ответил, глядя уже не на Ангелину, а вперед:

- Никита Витальевич Беркут. Тридцать семь лет. Не судим, не болел, не состоял в браке. Из всей родни есть брат, его жена и теперь племяшка - всех их ты видела. Остальных родственников не имею. Родители умерли несколько лет тому назад. Из заболеваний… - он замялся, - имею несколько серьезных травм. Компрессионный перелом позвоночника, травма головы в височной доле, серьезная. Думали, не вернусь. Впрочем, это все было давно.

И Никита неожиданно легко рассмеялся, припарковавшись у обочины:

- Это ты хорошо придумала – рассказать друг другу о себе.

Ангелина, оглядевшись и поняв, что он зачем-то завернул на тихую улочку, где она, к своему стыду, и не была-то никогда, удивилась:

- А зачем мы сюда приехали?

- Как зачем? А обручальные кольца? Что за свадьба без колец и букета невесты? - удивился совершенно искренне.

Кольца они выбрали быстро, остановив свой выбор на парных из двух видов золота. На её кольце был ещё и прозрачный камешек.

В драгоценных камнях Ангелина не разбиралась, но запомнила слова продавца:

- Якутский бриллиант.

На цену колец она боялась смотреть - таких денег у нее отродясь не бывало.

Букет они купили в соседнем цветочном магазинчике. Ангелина выбрала белые тюльпаны. Никита удивил, захотев вставить в петлицу бутоньерку с одним из них, пошутив:

- Как удачно, что я сегодня в подходящем костюме.

А еще он зачем-то купил здесь же открытку-приглашение в конверте.

Зачем ему понадобилось приглашение, Ангелина узнала уже перед ЗАГСом. Никита вложил в открытку сертификат в ювелирку, пояснив:

- Для ускорения процесса бракосочетания.

Подмигнул хитро и, обращаясь к Ангелине, спросил:

- Ну что, готова стать женой, Ангелина Петровна Смирнова? Кстати, фамилию мою возьмешь?

- Стать женой готова. Фамилию не возьму!

Глава 10

- Стать женой готова. Фамилию не возьму!

Геля произнесла это уверенно и в ту же секунду услышала, как щелкнули замки, блокирующие двери. Вздрогнула от неожиданности и, понимая, что сейчас накатит паника, закрыла глаза, глубоко и медленно вдохнула и так же медленно выдохнула.

“Ничего страшного не происходит. Я смогу выбраться. Здесь есть окна!” - проговаривала она мысленно мантру.

Она успела сделать всего один вдох и выдох, как услышала новый щелчок — на этот раз Никита, поняв, что с девушкой явно что-то не то, разблокировал двери.

- Прости, не хотел тебя напугать. Я всего лишь хотел узнать ответ на свой вопрос “почему”? - его голос звучал виновато.

Ангелина медленно открыла глаза и влетела сразу, с разбегу, в омут его удивительного взгляда. Знакомое чувство теплого летнего дождя окутало её. Она еще раз вдохнула успокаиваясь. Всё хорошо, двери открыты, а это значит, что она в любую минуту сможет выйти.

- Почему не хочешь брать мою фамилию? - спросил мягко, но настойчиво. Его взгляд, казалось, проникал в самую душу. И она поняла, соврать не получится. Только не ему!

- Паспорт же долго делать будут. А он все это время там один будет. Совсем один, понимаешь? - ответила, не отводя глаз, купаясь и наслаждаясь в теплых эмоциях, что излучал его взгляд.

Губы Никиты дрогнули в улыбке, и он, словно бы открывая тайну, тихо проговорил:

- Богдан. Его зовут Богдан.

- Богдан. Богом дан, - повторила за ним так же тихо и, словно бы прислушиваясь, улыбнулась:

- Красивое имя!

Девушка всего лишь улыбнулась, повторив за ним имя, а он завис, самым натуральным образом завис! На её реакции, на её честном ответе, её улыбке, на её губах, едва тронутых прозрачным блеском для губ. Интересно, а блеск у неё со вкусом чего? Малины? Клубники? Лесной земляники?

Засмотрелся, гадая, - красивые губы, в меру пухлые, видно, что свои, что от природы они у неё такие аппетитные. Когда говорит, мелькают ровные зубки.

Говорит? Она что-то сказала?

- Прости, задумался! Что ты сказала?

- Я сказала, что ты выбрал малышу красивое имя, и оно очень ему подходит.

- Он сам его выбрал, - не сдержался, признался раньше времени.

- Что? Сам? Как это?

- Ангелина, обещаю, всё тебе о себе расскажу. Как и то обещаю, что и сам много вопросов тебе задам, но давай чуть позже, хорошо? Идем?

- Да, идем! - улыбнулась робко.

В ЗАГСе всё прошло легко.

- Доверься мне, веточка, - шепнул, открывая перед Ангелиной массивную дверь.

В кабинете, где подают заявления молодожены, Никита зашел с козырей: импозантная дама, с прической и макияжем словно из прошлого века, приняла их паспорта и открытку-пригласительный как само собой разумеющееся. Спокойно, словно так и должно быть, убрала открытку в верхний ящик стола и положила перед ними бланки и копеечные шариковые ручки, кивнула:

- Заполняйте!

Вот так просто, меньше, чем через час, они с Никитой стали мужем и женой. Официально. В их паспортах красовались свеженькие штампы.

Вернула им паспорта и бросила дежурную фразу:

- Жених, можете поздравить невесту!

Ангелина совсем не была готова к тому, что Никита, будто только этого и ждал, привлечет её к себе и поцелует. По-настоящему! В губы! Не в щёчку!

А он, оторвавшись от её губ, тихо рассмеётся и вдруг шепнет так, чтобы только она его услышала:

- Всё-таки земляника. Лесная. Обожаю землянику!

- Я тоже, - прошептала.

- Что-то мне подсказывает, что у нас с тобой еще очень много общего отыщется, Ангел мой.

Ангелина улыбалась как последняя дурочка. Плевать, что брак фиктивный! Зато у нее теперь будет их общий поцелуй!

Дама где-то за спиной Никиты демонстративно закашлялась. Мужчина нехотя отстранился, но из объятий не выпустил, спросил улыбаясь:

- Едем дальше, любимая жена?

- Едем.

По дороге в местное отделение ОВД Никита кого-то набрал, нажав кнопку почему-то на руле, и по салону пошел длинный гудок. Через несколько сигналов Ангелина услышала низкий бархатный голос:

- Слушаю тебя, Никита.

- Васильич, помощь твоя нужна. Мне и моей жене, - при этих словах на том конце провода кашлянули, а Никита повторил, надавив голосом:

- Да. Мне и моей жене! Всё верно ты услышал, так что можешь не кашлять там!

- Какого рода помощь? - мужчина собрался, и сейчас голос его звучал строго, по-деловому.

- Нам нужны справки о том, что мы чисты перед законом аки младенцы - не сидели, не привлекались, не должны. Документы нужны для органов опеки, на усыновление ребенка. Младенца. Так что сам понимаешь, какие там подписи должны стоять, чтоб ни одна тварь из сидящих в той организации не придралась ни к одной запятой. Если нужна смазка для ускорения процесса, я обеспечу в любой валюте. Ну, думаю, ты меня понял.

- А от меня-то ты чего хочешь? Ты у нас и так чист как белый лист. Или жена твоя… - начал говорить мужчина, но был прерван грозным окриком:

- Нет! И она чиста! Васильич, не старайся казаться глупее, чем есть на самом деле! Там же срок месяц на получение всего этого, а у нас нет этого месяца. И недели нет, чтоб ты понимал!

- Да понял я уже, понял, не кипятись, Никита Витальевич! Но и ты пойми, это ж всероссийская база! Есть сроки, которые физически, даже при всех смазанных запчастях, не сократить.

- Сколько? И я сейчас не о сумме.

- Сутки. Раньше никак.

Никита тяжело выдохнул и согласился:

- Черт с тобой! Действуй!

- Данные жены скинь мне на телефон.

- Сейчас. Подъедем к ОВД нашего района, и скину. И, Васильич, ты пока единственный в курсе!

- Да это я уже понял, - мужчина усмехнулся, - мог бы и не пояснять.

Закончил неожиданно, весело рассмеявшись:

- Поздравляю, Никит, и жду фото! И это я сейчас исключительно о паспорте твоей жены говорю!

- Знаю я тебя! Через полчаса уже всё знать будешь.

- На том и стоим! - хохотнул мужчина в трубку и отключил связь.

- Вот же жук! - хмыкнул Никита в уже замолчавшую трубку телефона.

Глава 11

Сбор необходимых справок и документов, даже с привлечением всех, каких возможно, связей, занял два дня.

Справки, о которых Никита просил Васильича, тот забирал у нужных людей сам, пояснив:

- Зачем тебе знать их? Вот! Правильно, не зачем! Как правильно и то, что им, в свою очередь, незачем светиться перед тобой. Не тот повод хвастануть знакомством, знаешь ли.

- Да уж, понимаю! - Никита хмыкнул, посмотрел на Васильича более внимательно и спросил:

- Всё узнал о ней? Есть что-то интересное, что мне надо знать?

- Нет, ничего такого. Всё, что удалось нарыть, думаю, ты и сам знаешь: круглая сирота, отказник еще в роддоме. Имя и фамилию мамаша ей, правда, свои дала. Родила, бумаги подписала, имя дочери вписала и свалила. Я на неё ничего не нашел. Давно дело было, - Васильич вздохнул, подводя итог своим словам, и закончил:

- И как только таких мамаш земля носит, а, Никит? Неужели им ничего за это не будет ТАМ?

- Не знаю, Игорь Васильич, - Никита понял, о чем его спрашивает этот суровый мужчина, - мне не показывали ни разу.

Игорь смущенно взъерошил волосы на затылке:

- Черт! Никит, я многое повидал, сам знаешь, но когда родных детей бросают, не понимаю и не пойму. Согласен, не у всех они по любви появляются. У кого-то так и вовсе по принуждению, но дети-то здесь причем? Взять хоть бы вот и Ангелину, жену твою. Светится вся, должно быть, от чистоты своей, да? Сам что можешь сказать о ней? Видишь что-нибудь?

Ответить Никита не успел – вошел Андрей. Застав в кабинете младшего брата и смущенного безопасника, удивленно посмотрел на каждого, понял, что помешал какому-то разговору, и задал вопрос:

- По какому поводу совещание, если не секрет?

Увидеть Васильича смущенным, пусть и на пару секунд, ему еще ни разу не доводилось.

Никита тоже молчал, и Беркут-старший перевел взгляд на Васильича. Добавив в голос стали, повторил, обратившись по имени отчеству:

- Игорь Васильич, какого хрена происходит?

Тот хитро глянул на Никиту и перевел смеющийся взгляд на старшего Беркута:

- Не, мужики! Тут вы сами! Не ко мне вопрос, Андрей Витальич, младшего вон своего пытай!

Игорь откинулся на спинку стула, на котором сидел, и сложил руки на груди, демонстрируя всей своей позой, что выходить из кабинета не собирается.

Никита вздохнул и кивнул брату на одно из кресел:

- Присядь, разговор долгий будет.

Андрей опустился в предложенное кресло, проверил телефон, убрал его во внутренний карман пиджака и приготовился слушать младшего. Сам же Никита, наоборот, встал из своего кресла, отошел к огромному окну в пол, развернулся к ним спиной, засунул руки в карманы брюк и начал говорить, глядя на живущий своей жизнью город. Голос его звучал отстраненно:

- Андрей, начну с того, что мне приснился сон, - предвосхищая еще незаданный вопрос брата, поспешил добавить:

- На этот раз обо мне самом.

Андрей слушал брата молча, на рассказе о знахарке бабе Симе скрипнул зубами и сжал кулак, стукнув им по подлокотнику, но продолжал молчать. И только слушая рассказ об очередном вещем сне брата, Андрей начал улыбаться.

Игорь, наблюдая за братьями, видя их тесную связь, почти зависимость друг от друга, всякий раз ловил себя на мысли о том, что у него самого нет никого, кто будет вот так же переживать и беспокоиться о нем. Считай, половина жизни прожита, а ни семьи, ни детей. Сначала не хотел, потому что могли убить в любой момент. А сейчас… А кому он нужен сейчас?

Нет, есть одна упертая вредина, которой втемяшилось в башку, что она его любит, только ерунда это всё. Поблажит и успокоится. Видел он, как вокруг этой мелкой заразы парни табунами ходят. Сестра её вон нашла себе подходящего по возрасту мужика, и Машка найдет.

А он ничего, он перетерпит! Он справится со своими так не кстати вспыхнувшими хотелками. Нет, хотелки, конечно, кстати, только вот не к той женщине. Да какое “женщине”?? Девочке совсем, если учитывать их разницу в возрасте.

Никита же тем временем закончил свой рассказ, имея в виду брата:

- А потом ты мне позвонил и сообщил, что у вас с Людмилой родилась дочка.

- Дарина, значит, - Андрей проговорил медленно и улыбнулся, - что ж, согласен. Это золотоволосое чудо точно дар небес. Спасибо, что рассказал, брат. И о Дарине, и о Бо гдане. Поздравляю!

Никита медленно повернулся спиной к окну и, не веря тому, что только что сказал брат, уточнил:

- Ты на моей стороне, старший?

- А когда-то было по-другому, младший? - Андрей посверлил брата взглядом. - Говори, что от меня требуется и чем тебе помочь?

- То есть тебя не обижает, что на свадьбу не позвал, с невесткой не познакомил, об усыновлении с тобой не посоветовался?

- Ну со свадьбы-то ты, допустим, не соскочишь, - хмыкнул Андрей, - а что касается всего остального, так почему же ТЫ, увидев всё это в мельчайших подробностях и зная, что это твоя судьба, должен со мной советоваться? Было хоть раз такое, что ты обо мне во сне увидел и оно не сбылось?

- Нет.

- Ну и о чем мы тут говорим?

Никита начал улыбаться, слушая брата, но пока молчал.

- Когда мальчишку забираете?

- Надеюсь, что завтра с утра. Сегодня-то уже вечер.

- Куда повезешь? К себе? А детская комната у тебя есть? А жену свою молодую куда поселишь? Одну её оставишь, когда заберете мальчишку? Кормить она его чем будет, а?

- Андрей, куда ты клонишь, не пойму.

- Клоню туда, что привози их к нам. У Милы молока столько, что впору блины на нем печь. Сцеживает всё в раковину вон. А это ж ценность какая! А тут будет ей второй едок. И ей счастье, и мальчонке правильная еда. Смеси это, конечно, хорошо, но грудное-то молоко лучше. Да и народу у нас больше - кто-то подстрахует, кто-то подскажет, кто-то элементарно мамочкам поесть приготовит. Ты себе не представляешь, сколько сразу забот у нас появилось. Не понимаю, как со всем этим в одиночку справляются, веришь? Ты говоришь, Ангел твой медсестра?

Никита кивнул улыбнувшись, услышав, как назвал его жену брат.

- Еще лучше! Миле моей на хреналион вопросов ответит. Ты ж её знаешь, она ко всему подходит серьезно. Гулять им, опять же, есть, где - лес, речка, свежий воздух. Это тебе не парк в городе!

- Я смотрю, кто-то окончательно стал сельским жителем, да? - Никита рассмеялся. - Ладно, я поговорю сегодня с Гелей. Как раз хотел вечером ехать к ней.

И тут же, без перехода:

- Черт, мужики! Волнуюсь я что-то, верите? Уж очень всё складно получается… Тянет меня что-то, покоя не дает, правда, не пойму, что именно…

Глава 12

После разговора с братом и Васильичем Никита поехал на встречу с Ангелиной.

Глупо звучит, но назвать их с Ангелиной встречу в кафе свиданием он отчего-то не мог. Но и без букета, пусть и маленького, Никита приехать к этой девочке тоже не мог. Её хотелось задаривать подарками, но он точно знал - не примет. Не сейчас! Потом, позже, может быть…

Он знал о том, что у Ангелины был опыт общения с другими мужчинами - спасибо Васильичу, собрал инфу. И было их в её жизни всего двое.

Один парень был из того же детского дома, где росла сама Ангелина - видно, ребятам так проще было адаптироваться во взрослой жизни. Другой был сыном её бывшей коллеги – видимо, маман таким образом пыталась пристроить своего сыночка-ботаника.

В нынешний век девушке возраста Ангелины иметь всего двух мужчин в прошлой жизни - уже странно.

Ангелина и была для всех странной - слишком независимой, слишком правильной и слишком добросердечной.

Для всех, но только не для Никиты.

Он пришел в кафе почти на полчаса раньше. Заказал чай в чайнике и открыл телефон, решив, что успеет проверить рабочую почту и ответить на парочку писем.

Спустя какое-то время Никиту отвлекло от работы чье-то покашливание. Он отвлекся на звук и увидел, что рядом с его столиком стоит девушка. Стройная фигурка, чистое лицо, даже косметики было не слишком много.

Все было бы идеально, если бы не одно “но”... Аура девушки…

- Простите, у Вас свободно?

Никита демонстративно огляделся - кафе заполнялось посетителями, но свободные столики всё-таки были. Девушка, увидев, что он оглядывается, опередила:

- Понимаете, мой молодой человек не пришел. А у меня тут назначена встреча с подругами. Я обещала их познакомить со своим парнем, а он не пришел. Они будут смеяться надо мной, ну Вы понимаете…

Девушка говорила что-то еще, изображала смущение, но Никита видел её ауру. Да, ему не всегда её показывали - он уже это знал, и вот сейчас был тот случай, когда ему позволили увидеть.

Увидеть, что девушка ему врет - аура её была пронизана красными всполохами. Их было слишком много - это означало, что девушка соврала ему во всем. Что ж, выходит, и Никите нет смысла церемониться с ней.

- Нет.

- Нет? - красавица запнулась на полуслове.

- Нет, не назначена встреча. Нет, не придут подруги. И нет, молодого человека у Вас тоже нет, - Никита посмотрел девушке в глаза своим фирменным взглядом, договорив:

- Вы мне мешаете. К тому же я жду свою девушку.

- Хам! - услышал он в ответ.

- Какой есть, - рассмеялся, признавая правоту девицы, и вернулся к работе. Его ждал незаконченный ответ на одно из писем.

Ангелина вошла в кафе за пять минут до назначенного времени. Вошла и замялась у входа, затем отыскала взглядом Никиту - зал кафе хоть и был полон, но мужчина выделялся на фоне посетителей.

Во-первых, он сидел один, а во-вторых, он, несмотря на гул голосов вокруг, что-то печатал в телефоне, оставаясь сосредоточенным и серьезным. Скорей всего, мужчина работал, там, где все остальные отдыхали.

А ведь Ангелина ничего о нем не знала. Кем он работает? Чем зарабатывает на жизнь? Да, он заполнял анкету, но она была занята своей, а потому не видела его ответов.

Никита, словно почувствовав появление Ангелины, оторвался от телефона, поймал её взгляд и улыбнулся радостно.

Он. Ей. Улыбался! Ангелина забыла, как дышать.

Никита поймал, считал её нерешительность и сомнения, встал из-за стола, отодвинул для нее стул и сделал приглашающий к столу жест. И Ангелина, глядя в его удивительные глаза, сделала шаг в его сторону.

Он смотрел, как она идет в его направлении, и время словно бы остановилось для него.

Она пришла в простом летнем платье. Опять ни тебе обтягивающих (читай, выставляющих на показ все прелести) кофточек, ни тебе мини-юбок, ни тебе каблуков. Опять минимум косметики и опять этот манящий блеск для губ.

О! Теперь он знал вкус её губ! Земляника. Лесная. Спелая и душистая.

Да что за наваждение? Он же смотреть теперь не мог больше никуда, кроме как на её губы!

- Привет, - услышал, но сначала увидел, как шевельнулись её губы.

Неимоверным усилием заставил себя перевести взгляд выше. Сегодня, при свете солнца, её глаза сверкали серебром.

- Привет.

Шагнул навстречу, обнял и, не удержавшись, все-таки поцеловал. С трудом оторвался от её губ со вкусом земляники и предложил:

- Ангелин, давай поедем в другое место? Что скажешь, а? Как-то здесь сегодня многолюдно.

- Ты меня стесняешься? - спросила первое, что напрашивалось, и опять смотрит, заглядывает в самую его душу серебром своих глаз.

- Что? - взгляд Никиты потяжелел мгновенно. - Ты моя жена, с чего бы мне тебя стесняться?

- Фиктивная, позволь напомнить. И мы оба знаем, для чего мы оформили наши отношения, - продолжила упрямо гнуть свою линию.

- Ерунда. Я об этом не думаю. Советую и тебе забыть! - отрезал чересчур жестко. Тут же спохватился, убавил жесткости в интонации, пояснил:

- Я хотел поговорить, но здесь не получится это сделать. Пожалуйста, давай уедем в другое место. К тому же, здесь лишь сладости, а я сегодня не обедал. Предлагаю на выбор рыбный ресторан или тот, где отменно готовят мясо. Решайся, веточка!

- Рыбный! - ответила быстро.

- Отлично! Значит, и в этом наши вкусы совпадают, - улыбнулся тепло. - Едем есть озерную рыбу, приготовленную на гриле.

Глава 13

Никита подъехал утром к дому Ангелины, как и договаривались.

Приехал, правда, на целых полчаса раньше, а потому решил не смущать девушку ранним звонком. Наверняка она там сейчас собирается, бегает по квартире, вещи складывает и боится что-нибудь забыть. А тут он, явившийся раньше времени.

- Сам же виноват, что приперся раньше, так что сиди теперь и жди, - буркнул себе под нос.

Конечно, Никита уже знал, сколько времени занимает дорога от его до дома до её. Подвозил вчера, так что запомнил, но все равно сегодня выехал из дома гораздо раньше.

Смешно, но он ничего не мог поделать с собой - его тянуло к этой девушке. Тянуло как магнитом.

Сегодня она приснилась ему. В обычном сне, какие видят обычные люди. Да, такие сны Никите тоже снились. И то, чем они занимались в этом его сне, заставляло его улыбаться.

- Лучше бы ты был вещим, - рассмеялся, просыпаясь по звонку будильника.

Вчера Никита всё рассказал Ангелине. И о своих снах, и о том, что у него никогда не будет собственных детей.

- Астенозооспермия, - назвала она заболевание, услышав его рассказ.

- Да. Третья степень, - решил, если уж говорить, то всё и сразу. - Знаешь, что это?

- Да. Подвижны меньше тридцати процентов сперматозоидов, - ответила, как на экзамене. - Это у тебя генетическое или приобретенное?

- Приобретенное. Я с детства занимался спортом. Строгий спортивный режим, половое воздержание и, как следствие, заболевание. Конечно, я не один на дороге к медалям придерживался, воздерживался, соблюдал, но выстрелило у меня, - Никита усмехнулся. - Обнаружили опять же благодаря спорту.

- Как это?

- У меня был компрессионный перелом позвоночника. За полгода до травмы у меня случился первый в моей жизни секс. Смешно, но до восемнадцати лет я был девственником, - Никита хмыкнул признаваясь. - Ну, в общем, у одного парня из нашей команды случился день рождения, он пригласил девчонок. Вот с одной из них я и получил свой первый опыт. Без презерватива. У меня и не было их с собой никогда. Зачем бы они мне, если нельзя? - опять усмехнулся. - Мы с ней оба пьяные были в ту ночь. Режим. Ничего нельзя! А тут я, глядя на отрывающихся по полной парней, сорвался, причем сразу по всем фронтам.

Помолчал вспоминая. Ангелина тоже молчала, шла рядом и молчала.

- Девушка тоже оказалась не очень опытной в этих делах. Это уж потом я узнал, что не простые девчонки на той днюхе были. Не элитные жрицы любви, откуда бы у парней на элитных-то деньги, а так, студентки, подрабатывающие старым, как мир, способом. В общем, повезло мне, не подцепил я ничего. Да и то только потому, что у моей партнерши это был не то второй, не то третий выход на “подработку”. Днюху мы отпраздновали и укатили на сборы. Домой вернулись лишь спустя полгода. И на первой же тренировке я неудачно упал. Не с высоты, просто упал и не встал. Увезли меня на скорой с той тренировки.

Никита помолчал вспоминая.

- Андрей, конечно, приехал в больницу. Я лежу, жить не хочу - думал, не встану. Совсем. Со спортом, понятное дело, пришлось завязать.

На этих словах Ангелина сама взяла его за руку. Ухватилась своей ладошкой за него, а он и рад был. Понимал, что так, молча, она его поддерживает.

- Та девушка не пошла ко мне в палату, она сразу к Андрею подошла.

- Почему к нему?

- Хороший вопрос, - Никита рассмеялся, - а главное – правильный! Она уже знала, что он мой брат, и Андрей как раз тогда хорошо стал подниматься в своем бизнесе. Купил первый джип, приличный костюм, дорогой телефон. Ну и решила дамочка бабла срубить на своей беременности. Андрей её ко мне не пустил. Сразу в лабораторию на тест повез. Есть такие, когда по околоплодным водам устанавливают и возможные заболевания ребенка, и отцовство, если надо. Знаешь, наверное?

- Знаю.

- Она утверждала, что я был у неё единственный. Не был, как оказалось. Но и это не стало поводом, чтобы делать мне такие анализы. Андрей, видя, что я с каждым днем все больше в депрессию проваливаюсь, заставил взять у меня все, какие возможно, анализы, вплоть до спермы.

Ладошка Ангелины сжала его ладонь сильнее. Никита, почувствовав это, не удержался, поднес её ладонь к своим губам, поцеловал невесомо и, согнув руку в локте, устроил девичью ладошку на сгибе, прижал к своему боку.

- Мне не сразу сказали о том, что я пустой. Опять же Андрей запретил. Боялся, что я совсем не встану.

- Нет! - резко пресекла его слова. - Не пустой! Тридцать процентов - это не приговор!

Возразила, слово в слово повторив слова Андрея и врачей. Повторила с горячностью, на которую Никита и не рассчитывал, но обманывать Ангелину он не мог, как не мог и дарить ей надежду.

- Ангелин, это не все. Они у меня не только всего на тридцать процентов подвижны, они еще и двигаются лишь на месте. Не вперед к яйцеклетке, не в бок куда-нибудь! Нет! Они просто стоят на месте и слабо виляют хвостом. Уж извини, что так грубо, но уж как есть.

- Но ведь подвижны! А это уже хорошо! Значит, есть надежда, что ты станешь отцом! - и вцепилась в его локоть так, будто боялась, что он уйдет. - Никогда нельзя падать духом! Слышишь? Никогда!

У него вчера защемило сердце от этих слов, а потом в груди разлилось тепло. И грело оно его до сих пор, не уходило никуда из груди.

Вчера они долго говорили и за ужином, и потом, гуляя по набережной.

Он всё ей рассказал о себе, без утайки, решив, будь как будет. И теперь она знает о его снах. Знает и не боится. Он еще не видит её ауру, ему не показали, но он точно знает, что Ангелина его не боится. Да и не боялась.

Более того, услышав все откровения Никиты, его Ангел не удивилась. Да, ему очень понравилось, как назвал её Андрей, и да, она действительно его Ангел.

Конечно, Никита знал, какое производит впечатление на людей. Особенно когда смотрит им пристально в глаза. Да, ему уже говорили о том, что от его взгляда по телу пробегает волна озноба или жара - у всех по-разному.

И тем удивительнее прозвучали слова Ангелины:

- Когда ты так смотришь на меня, я словно бы стою под теплым летним дождем. Тепло, хорошо, уютно, - и улыбнулась смущенно, уточнив, - глупо, да?

Вчера же она рассказала ему о своей фобии. Ангелина боялась закрытых помещений.

- Я всегда мелкая была. Лет до семи меня обижали. Могли закрыть где-нибудь - в туалете, в спальне, но самое страшное, если закрывали в шкафу. После того как я там потеряла сознание, и меня прям из шкафа в медпункт унесли, закрывать перестали. Но фобия успела сформироваться. Я ходила потом к психологу, прорабатывала свой страх, но всё равно тяжело переношу, когда замкнутое пространство. На лифте, конечно, езжу, и на машинах-поездах, но мне главное – понимать, что я в любой момент могу выйти.

- Прости, я не знал, - проговорил виновато.

- Ничего, ты и правда не знал, - улыбнулась в ответ и погладила его локоть.

Стук в стекло со стороны пассажирской двери заставил Никиту вздрогнуть:

- Открой, пожалуйста, багажник. Я положу свои вещи.

Ангелина стояла рядом с его машиной, на асфальте стоял её чемодан средних размеров и одна спортивная сумка.

- Я выглянула в окно и увидела твою машину, решила сама спуститься, раз уж собралась! - пояснила просто.

Она улыбалась ему, а он смотрел на неё и не мог наглядеться - сегодня он видел её ауру. Чистую, слепяще белую как у ангела из его последнего вещего сна. И в этом чистом сияющем свете четко горели, переливаясь, огоньки.

- Чистая душа, - прошептал, глядя на это чудо завороженно.

Таких аур ему еще не доводилось видеть.

Никита погрузил вещи девушки, отметив мысленно, что их у нее совсем немного, и, распахнув перед ней дверцу, предложил свою руку.

- Ну раз уж у нас еще есть время, давай сначала купим детское кресло-перевозку, - предложил, - можем сразу и коляску там посмотреть, согласна?

- Да.

- Отлично! Едем!

Если бы они в этот момент знали, что, поедь они в больницу сразу, смогли бы избежать многих волнений, то рванули бы не задерживаясь.

Но никому, даже таким, как Никита, невозможно знать всё…

Глава 14

- Как нет в списках на усыновление?

- А почему вас это так удивляет? Эта семья подавала документы гораздо раньше вас. Есть ребенок, есть все необходимые документы. Им позвонили, они пришли, подтвердили бронь на ребенка и написали заявление в суд на усыновление. Таков порядок, если вы не знали, - дама, что сидела сейчас в кресле Олега Владимировича, казалось, искренне не понимала сути претензии. - Если вам так уж не терпится стать родителями, езжайте в дом малютки, там полно отказников самого разного возраста и цвета волос. Подберете себе кого-нибудь подходящего. В чем проблема-то?

Никита понял, что его начинает трясти: дама говорила о несчастных детях так, словно они были щенками в зоомагазине.

- Ангелина, пойдем, - он потянул девушку за собой. Остановился, вспомнив, - ты же заявление на увольнение хотела подать. Где оно?

- Я? Хотела?

Ангелина, казалось, не понимала, о чем ей говорит Никита. Посмотрела на него глазами, полными слез, проморгала слезу, вспоминая.

- А, да. Вот оно, - вытащила из сумочки аккуратно сложенный листок, протянула даме. - Элеонора Викторовна, подпишите, пожалуйста!

Дама посверлила девушку пару секунд взглядом, подписала и добавила, тяжело вздохнув:

- Жаль терять такого сотрудника. Надумаешь вернуться - приходи. Возьму с удовольствием. Мне такие работники нужны. Ключи от шкафчика сдай, и свободна.

- Хорошо. Спасибо, - Ангелина явно держалась из последних сил.

Никита, услышав эти “возьму”, “мне нужны”, поморщился:

- Извините, а где Олег Владимирович?

- У него жена умирает. Он взял бессрочный отпуск, хочет провести с ней последние дни, - последовал сухой ответ.

Они вышли из кабинета главврача и быстрым шагом направились к выходу.

- Не хочешь ни с кем попрощаться? - спросил, пока они шли по коридорам.

- Нет. Не с кем. Сейчас свои вещи заберу, ключ от шкафчика сдам и можем уезжать.

- Хорошо. Я жду тебя в машине.

- Ладно, - ответила отстраненно.

Никита, видя потерянное состояние девушки, задержал её, поймав за руку, притянул к себе, прижал крепко, даря поддержку:

- Ангел, я тебе обещаю, мы заберем нашего сына у них. Верь мне, пожалуйста, слышишь? Я уверен – Игорь Васильич найдет возможность нам помочь.

- Для этого надо хотя бы знать имена тех, кто нас опередил, - возразила куда-то ему в грудь, не поднимая лица.

- Ангел, посмотри на меня, - попросил едва слышно. Дождался, пока она подняла на него взгляд, полный страдания, и продолжил:

- Я знаю их имена. Мне Бесшовный показал документы. Да, он тем самым нарушил закон, но зачем-то же он это сделал. Значит, подозревает что-то о той семье. Вот Васильич и выяснит, что там с ними не так.

Ангелина тяжело вздохнула и медленно кивнула:

- Хорошо. Я пойду собираться, да? - сделала попытку выпутаться из его рук.

- Всё будет хорошо! Верь мне! Ты теперь не одна. Помни об этом, ладно?

Ангелина всматривалась в его глаза до тех пор, пока её губы медленно и как будто нерешительно не озарила улыбка. Кивнула:

- Верю. Помню.

- Вот и правильно, - улыбнулся в ответ и нехотя разжал объятия. - Я буду в машине.

Ангелина свернула на какую-то лестницу, видимо, ведущую в раздевалку для персонала, а Никита тут же, пока шел на парковку, набрал Васильича, бросил в трубку отрывисто:

- Лоховицкий Николай Борисович и Лоховицкая Алена Петровна. Игорь, мне нужна инфа о них.

- Год рождения скажешь? Хотя бы одного из них.

- Обоих скажу, записывай.

Никита продиктовал всё, что запомнил, Васильич записал и лишь потом спросил:

- Что с ними не так?

- Они нас опередили.

- Твою мать! - Игорь не зря был безопасником, понял тут же, о чем идет речь. - Какого хрена, младший? Других детей нет, что ли?

- Вот и мне это интересно, Игорь. Чувствую, что-то с этими Лоховицкими не так, но не понимаю, что именно.

- Понял тебя. Проверим. На связи!

Васильич перезвонил уже через три часа:

- Лоховицкий Николай Борисович предоставил липовую справку о своей судимости. Сидел этот товарищ по другой статье. Да, давно дело было, по молодости еще, но не за хулиганку, а за разбой в составе бандитской группировки.

- Фальсификация документов? Это же подсудное дело! Статья-то серьезная.

- О том и речь, - согласился, - в данный момент Лоховицкие воспитывают уже двоих детей - одного своего и одного усыновленного. Кстати, усыновили они его всего год назад.

- Так любят детей? - переспросил недоверчиво.

- Да хрен там! - Игорь усмехнулся. - Дом они строят в пригороде. Родительский капитал за двоих детей они уже обналичили, но дом не достроили. Понимаешь, куда я клоню?

- Падлы.

- Вот-вот!

- Игорь, я… мы, - поправил сам себя Никита, - не сможем ждать два месяца. Да и хрен бы с нами, но Богдан! Как объяснить мальчишке, что первый месяц будут рассматривать их заявление, а потом еще месяц – наше? Думаю, ты и сам понимаешь, что за это время всякое может случиться!

- Выдохни, Никит, я уже здесь, у ворот их недостроенного дома. Сейчас схожу, побеседую по душам с этим отцом семейства, сделаю ему предложение, от которого он ну совсем не сможет отказаться, и перезвоню тебе! - Игорь хохотнул и сбросил вызов.

Васильич перезвонил Никите лишь ближе к вечеру. Никита с Ангелиной были в гостях у Беркутов-старших - младший, нуждаясь в поддержке брата, привез знакомиться свою жену с его семьей.

Увидев, кто звонит, Никита вывел звонок Васильича на громкую, но тот был краток, сказав лишь одно слово: “Уговорил” и сбросил вызов.

Ангелина получила новый паспорт через две недели, всё-таки согласившись взять фамилию Никиты. А еще через две они забрали Богдана домой.

Звучит, наверное, странно, но этот месяц помог им с Никитой стать настоящей, не фиктивной парой.

Они оба этого хотели, а потому кинулись в свои чувства с головой, нырнув в любовь и счастье. Да, пока неполное, но оба твердо знали - надо лишь терпеливо подождать, и совсем скоро их сын будет рядом, дома.

Они всё делали вместе: обустраивали детскую, выбирали одежду, ездили к сыну в больницу.

Богдан, подтверждая свое предназначение, терпеливо ждал их.

- Совсем не плачет! - поражались бывшие коллеги Ангелины. - Удивительный ребенок!

- Мы знаем, - отвечали, загадочно улыбаясь, - Богом данный.

- Предсказанный, - добавлял едва слышно Никита.

А ровно через год, в день рождения Богдана, Ангелина, загадочно и счастливо улыбаясь, протянула мужу плоскую коробочку:

- У меня для тебя есть подарок. Хочу вручить тебе его сейчас. Не могу ждать до вечера.

Никита, боясь ошибиться и не веря своим предположениям, открывал ту коробочку трясущимися руками. Внутри её на бархате лежал тест на беременность с двумя ярким полосками.

- Я люблю тебя, муж мой, и поздравляю – через семь месяцев ты станешь папой во второй раз! - проговорила, глядя в удивительные глаза мужа, купаясь в теплом дожде его эмоций и сияя счастьем в ответ.

Тот ангел, что приснился Никите в вещем сне, не обманул. Предсказание сбылось: Богдан растет, купаясь в любви, Ангелина сияет счастьем, и за это Никите было даровано стать отцом… Во второй раз…