Как же не вовремя этот чёртов документ улетел под стол. Пытаюсь достать листки, которые словно назло запрятались как можно дальше. Нужно поспешить: мои пунктуальные и занудные боссы-эльфы будут здесь с минуты на минуту.

Ныряю под массивный стол, ползу на коленях, чувствуя, как офисная юбка задирается с каждым движением. Тонкая ткань чулок натягивается на бёдрах, но времени на то, чтобы её поправить, у меня нет. Внезапно раздаётся звук открываемой двери и голоса моих шефов, продолжающих разговор на повышенных тонах — что совсем не похоже на этих хладнокровных снобов.

— Теперь понимаешь, что нам не обойтись без женщины, чтобы реализовать наш план? — раздаётся над головой раздражённый голос босса Даэласа. — Нам нужна приманка для Валафара. Этот дарг, как и остальные его сородичи, падок на прекрасный пол.

— И где мы найдём женщину, согласную охомутать хитрого дарга? — отвечает Гвинлиан, подходя к столу и постукивая пальцами по поверхности.

Эта нервная дробь отдаётся у меня в голове, ведь я оказываюсь прямо под источником звука. Кажется, пора вылезать, но я представляю недовольство эльфов, когда появлюсь внезапно, да ещё и в таком виде. Пожалуй, лучше переждать в своём убежище: всё равно скоро планёрка, на которую они отправятся.

— Ну, давай наймём эскортницу или актрису?

— Ты же знаешь, этот развратный сластолюбец профессионалку за версту учует! Да и считать ложь при помощи хвоста ему ничего не помешает. Нет, тут нужно какую-нибудь невинную красотку, этакий нетронутый цветок ему показать, чтобы захотел ощутить аромат бутона...

— Ты опять с бардами пил эль? Бутоны ему подавай! Где мы сейчас найдём невинную?

В этот момент я громко чихаю, вдохнув пыль, не убранную безответственной уборщицей. Кажется, я только что выдала своё присутствие.

Маша

Ну, вот зачем я устроилась на работу к эльфам? Лучше бы пошла к даргам — пусть они все как один бабники и подвержены вспышкам гнева, но хоть не такие надменные. Или к драконам — те тоже надменные, но не такие занудные снобы. Да хоть к нагам, и плевать, что я боюсь змей!

Вот уже неделя, как я начинала каждое утро с подобных размышлений, раскладывая почту в шикарном кабинете моих невыносимых боссов, которые, конечно, были эльфами. Почему-то я боялась этих двоих братьев-близнецов до дрожи в коленях и полной неспособности связно изъяснять свои мысли. До сих пор удивляюсь, почему они вообще взяли меня на работу секретаршей...

Вспомнились слова Даэлласа, более разговорчивого из боссов: «Эта человечка отлично подходит на роль нашей секретарши. По крайней мере, не будет отвлекать нас от рабочего настроения эффектной внешностью. Такая исполнительная серая мышка — как раз то, что нам нужно!»

Мысль о том, что меня взяли на работу за мою неприметность и отсутствие женского обаяния, больно ударила по самооценке, которая и так была ниже плинтуса. Ну и ладно, не всем же быть красотками. Зато я умная и усердная — то-то удивятся мои боссы, когда предложу им систему мероприятий по защите баз данных... если, конечно, смогу вообще связать в их присутствии хоть пару слов.

Эти мужчины действовали на меня странно: всякий раз при виде их я замирала, как кролик перед удавом, точнее — двумя удавами. Ну невозможно мыслить связно в присутствии этих идеальных красавцев. Мои боссы словно сошли со страниц журнала: высокие, статные, с гармоничными атлетичными телами.

На фоне их светлой, почти белой кожи особенно ярко выделялись зелёные глаза цвета молодой зелени. Только вот у Гвинлиана к этой зелени примешивались оттенки водной глади, придавая радужке невероятный цвет морской волны.

Но больше всего меня повергали в трепет их одновременно сильные и изящные руки с длинными пальцами. Никогда раньше я не замечала за собой такого фетиша, но стоило представить, какое удовольствие эти пальцы могут доставить женщине, голова тут же начинала кружиться, а сердце стучало так часто и сильно, словно пыталось проломить грудную клетку.

Но для моих боссов я оставалась незаметной серой мышкой, их верной тенью, готовой исполнить любой их каприз. Да, платили мне столько, что хватило на то, чтобы покрыть все затраты на лечение мамы, да ещё и оплатить крохотную съёмную комнатушку на месяц вперёд.

Только вот мне хотелось другого... Простого человеческого, точнее — эльфийского «спасибо». Но это слово, судя по всему, отсутствовало в лексиконе снобов-работодателей.

Глава 2

— А, ну-ка, вылезай! — раздался сверху не терпящий возражений голос Даэлласа.

Это же надо было так не вовремя выдать себя. И что мне теперь объяснять боссам? Неловко я начала пятиться, стараясь выбраться из-под стола. Так как места для разворота не хватало, двигаться приходилось пятой точкой вперёд. При этом я чувствовала, что подлая юбка задралась так, что виднеются мои трусики в горошек. Как же стыдно!

— З-з-з-дравствуйте! — пролепетала я, наконец полностью показавшись из своего укрытия и глядя на боссов снизу вверх.

— Мария, что вы там делали? Шпионили за нами? Кто вас нанял? Наги? Драконы? — жёстко спросил Гвинлиан.

Его ладонь сомкнулась на моих запястьях, и он резко дёрнул меня вверх, почти поднимая над полом, словно я была невесомой пушинкой. Короткая вспышка боли резанула суставы.

— Ой... — тихо простонала я, оказываясь на ногах.

— Или ты работаешь на даргов?

Глаза цвета морской волны смотрели так, словно желали проникнуть в моё сознание.

— Ментальное воздействие на сотрудников запрещено! — вдруг отрезала я зло.

Хватит, больше не намерена терпеть. Пусть для эльфов я лишь заурядная человечка-секретарша, но не позволю относиться к себе подобным образом!

— Ты посмотри, а Мария у нас с характером! Вот это неожиданно! — вдруг лукаво проговорил Даэллас, мурлыча, словно сытый кот. — Кстати, очень милые трусики. А что-нибудь более сексуальное имеется в вашем гардеробе?

Лицо вспыхнуло от смущения, и я неловко одёрнула задравшуюся юбку.

— Это не ваше дело! — ответила я, поражаясь своей смелости. — Дресс-код компании не предусматривает требований к нижнему белью.

— Итак, у нас есть умная, в какой-то мере привлекательная девушка! — продолжил старший из братьев с ухмылкой, которая явно не сулила ничего хорошего. — Мария, если вы ещё и невинны, то я готов предложить вам контракт с такой оплатой, что можно будет потом не работать до конца ваших коротких человеческих дней! Вам всего лишь придётся сопроводить нас на остров мечты!

Нужно быть сумасшедшей, чтобы согласиться на предложение боссов! Соблазнить дарга, да ещё такого хитрого и безжалостного, как Валафар. Хотя про соблазнение речи не шло, что особенно подчеркнули эльфы: мне нужно было лишь его очаровать и сделать так, чтобы у моего «объекта» было благодушное настроение. Хм... дарг в благодушном настроении — это даже звучит нелепо.

Да и какая из меня соблазнительница? Я с мужчинами совсем не умею флиртовать: краснею, бледнею и заикаюсь, если вдруг кто-то обращает на меня внимание, что, впрочем, случается нечасто.

Почему я сразу не отказалась от этой безумной идеи? Зачем взяла день на размышление? Теперь, вместо того чтобы спать, я ворочаюсь с боку на бок и взвешиваю все «за» и «против». Хотя тут имеется одно-единственное «за» — я смогу погасить долги матери за лечение и вернуть хоть часть средств коллекторам, которые недавно пошли на то, что подожгли дверь в квартиру.

А вот аргументов «против» хоть отбавляй. Прям даже не знаю, с чего начать, — в списке пара десятков пунктов. Решено, завтра же с утра скажу боссам, что пусть сами соблазняют своего Валафара, раз им так нужно подписать контракт, а я в подобных мероприятиях не участвую!

С этой мыслью я наконец погружаюсь в беспокойный сон, наполненный яркими, но сумбурными образами. Вот рогатый дарг в одних плавках тащит меня куда-то, а я пытаюсь вырваться из его железной хватки. Вот неподалёку хохочут мои боссы и одобрительно улюлюкают, словно происходит что-то забавное, только вот мне страшно до чёртиков.

Просыпаюсь до будильника от собственного крика. Сердце колотится так, словно собирается выпрыгнуть из груди, тело покрыто липкой испариной, а руки дрожат, когда я пытаюсь пригладить растрёпанные волосы.

Так, точно откажу своим боссам. Моя нервная система не рассчитана на такие авантюры: мне нужно спокойствие, стабильность и отсутствие потрясений. Да, возможно, кто-то назовёт меня занудой и трусихой, но я никогда не любила приключения. Хотя порой жалею, что моя жизнь такая серая и пресная. Но зато я твёрдо знаю, что нахожусь в зоне комфорта, которую не стоит покидать.

С этими мыслями я вхожу в офис, настраивая себя дать решительный отпор, если эти беспринципные эльфы начнут на меня давить. Но стоит мне подойти к двери кабинета шефов, как она распахивается, словно по мановению волшебной палочки.

— Здравствуйте, Мария! — приветливо произносит Даэллас, осматривая меня с ног до головы. — Вы сегодня особенно прекрасно выглядите!

От недоумения и смущения я буквально лишаюсь дара речи и замираю, словно олень в свете фар. Но босс уже приобнимает меня за плечи, оказываясь нестерпимо, неотвратимо и одуряюще близко, и буквально впихивает в кабинет. Я чувствую жар его шикарного тела и запах свежескошенной травы, который точно не имеет отношения к парфюму — так пахнет его аристократично светлая кожа, похожая на дорогой шёлк.

— Кофе? — интересуется Гвинлиан, стоящий чуть в отдалении.

Этот эльф менее радушен, но всё равно ведёт себя иначе, чем обычно, — по крайней мере, замечает моё присутствие.

— Да, конечно... — лепечу я чуть слышно. — Я сейчас сварю и подам, буквально пять минут!

Мужчины смеются так, словно я не их мышка-секретарша, а стендап-комик.

— Нет, Мария, я хотел предложить вам выпить кофе! Вы, наверное, любите крепкий и горячий? — голос Гвинлиана звучит так, словно речь сейчас точно идёт не о напитке.

Щёки вспыхивают ещё ярче: кажется, вся кровь прилила к лицу. Закрываю глаза, стараясь успокоиться, а когда открываю их вновь, обнаруживаю, что нахожусь зажатой между моими боссами.

Сознание почти покидает меня, голова кружится, а ноги слабеют так, что я почти отекаю на пол, но сильные руки эльфов подхватывают меня, держат крепко и не торопятся отпускать мою талию и плечи.

— Машенька... можно называть вас так? — мурлычет Даэллас, буквально гипнотизируя меня своими изумрудными глазами. — Вы же примете наше предложение?

— Да, Машенька, — вторит за моей спиной младший босс, а его ладонь нежно поглаживает мою талию. — Поверьте, мы с братом умеем быть благодарными. Вот увидите, вам понравится.

Моя решимость послать эльфов тает, словно туман в лучах солнца.

— Отлично, молчание — знак согласия! — довольно резюмируют манипуляторы. — Только есть один нюанс...

Глава 3

Мне вот только всяких нюансов не хватало... Словно мало того, что именно предлагают боссы, да ещё и методов, которыми стараются меня уговорить на эту авантюру. Наверное, они понимают, что я к ним неравнодушна, вот и играют со мной, словно коты с мышкой.

— Нюанс? — переспросила я, с трудом выныривая из-под мягкой, баюкающей волны невероятной сексуальной энергетики мужчин.

Хотя это даже не волна, а самый настоящий водоворот: ещё немного — утону, захлебнусь, лишусь чувств. Да я в одном шаге от того, чтобы отдать им честь, совесть и свою квартирку.

— Надо немного поколдовать над вашей внешностью, Машенька! — с очаровательной улыбкой произнёс Даэллас, не выпуская меня из плена обволакивающего взгляда.

— Ну да, только не немного! Эх, жаль времени мало, не успеем импланты вставить. А было бы шикарно! Дарги любят женщин с формами! — с ленивой задумчивостью изрёк Гвинлиан.

Импланты? Я точно не ослышалась? В этот момент меня тряхнуло так, будто я прикоснулась к оголённым проводам. Но вместе с этим ощущением слетело то гипнотическое действие, которое оказывала близость горячих боссов.

Да что эти наглецы о себе возомнили?!

Решительно сделав шаг в сторону, я гордо вскинула подбородок, а затем на всякий случай отступила ещё дальше — чем больше расстояние между мной и этими мужчинами, тем лучше я соображаю.

— Уважаемые... — начала я тихо и вкрадчиво, хотя очень хотелось орать во всё горло, возможно, с применением нецензурной брани. — Мне кажется, вы меня с кем-то путаете! Я не позволю перекраивать себя лишь для того, чтобы приглянуться даргу! А если вам нужна на всё готовая блондинка с формами, то идите... идите вы... в секс-шоп! Там есть куклы надувные, как раз подходящие под ваши требования.

К концу речи мой голос уже звенел, наполняя весь кабинет и рикошетя от стен. Не удивлюсь, если у меня даже волосы пришли в движение, как у Медузы Горгоны. Судя по тому, как окаменели шефы, я сейчас и впрямь была на неё похожа.

— Вот это да... — зачарованно протянул Даэллас. — Какая экспрессия, какая страсть! А эти глаза, горящие настоящим чувством. Я думал уже, что паду, пронзённый молнией!

Гвинлиан даже скривился, явно не одобряя высокопарную манеру говорить старшего брата.

— Валафар точно клюнет, никакие сиськи не нужны! Даже я что-то возбудился. Да, Машенька, вы полны сюрпризов. Сегодня можете идти домой и собирайте чемодан: мы отбываем завтра на конференцию, которая пройдёт на Нальдивах. Не набирайте с собой ничего: ваш гардероб и уходовые средства подберут на островах, ведь там достаточно бутиков и самые лучшие салоны красоты.

Любая другая женщина сейчас бы скакала от радости, ведь не каждый день тебе предлагают отдых в райском месте, совмещённый с шопингом и посещением СПА. И всего лишь пофлиртовать с красавцем даргом — Валафар и впрямь был весьма горяч, судя по фотографии в журнале «Фокс», где его назвали предпринимателем года и самым завидным холостяком.

Но мне всё явственнее казалось, что я засовываю голову в пасть зевнувшему крокодилу. Нужно себя максимально обезопасить!

— Мы должны обговорить условия и подписать контракт, где будет предусмотрено всё, — произнесла я решительно. — Итак, во-первых, никакого интима. Лишь лёгкий платонический роман, без физической близости. Вашей обязанностью будет обеспечить мне полную безопасность от половых посягательств дарга. Во-вторых...

Пока я озвучивала боссам свои условия и набрасывала пункты, которые меня интересовали, подбирая правильные формулировки, глаза эльфов буквально расширялись от удивления. К концу моей речи они вовсе скисли и даже выглядели чуть растерянными, что не было похоже на этих самоуверенных снобов.

— Нет, Машенька, вы не мышка... — выдохнул Гвинлиан с нотками уважения. — Вы настоящая акула, которая отлично маскируется.

Глава 4

— Машенька, вы что, никогда не летали на частном самолёте? — насмешливо поинтересовался Даэллас, глядя на то, как я старательно застёгиваю всё, что попадается под руку, пока мои боссы потягиваются в удобных креслах, как сытые коты, бросая короткие взгляды на вызывающее декольте стюардессы-суккубы Анжелики-Снефаны-Софии.

Не знаю, кто дал блондинистой дьявольской красотке такое сложное имя, словно решив сделать концентрат женственности. А ещё возникал резонный вопрос: «Какое из имён стоит орать в случае разгерметизации кабины?»

Но, судя по взглядам боссов, которые они бросали на стюардессу, Анжелика-дальше-нечто-сложное явно была тут не для того, чтобы спасти чью-то жизнь. Ну, разве что кого-нибудь из эльфов укусила змея в сокровенно мужское место.

Суккуба прошла между рядами, повиливая округлыми бёдрами. Надо будет запомнить каждое движение её тела: возможно, мне это скоро пригодится. Только вот у меня что-нибудь из суставов выйдет из чата, если я решусь повторить подобную походку от бедра.

Анжелика-чтоб-ей-пусто-было наклонилась перед эльфами, подавая бокалы с напитками, и глаза мужчин в тот же момент разгорелись так, что даже меня жаром зацепило, хоть все и забыли о моём присутствии в бизнес-джете.

Наконец красотка удалилась, проверив, хорошо ли закреплены ремни, и в следующий момент самолёт начал набирать скорость.

— Мамочки... — только и успела прошептать я, прежде чем тело свело лютым спазмом, а воздух перестал поступать в лёгкие.

— Даэллас, да она же аэрофоб! Не хватало ещё, чтобы у нашей приманки сердце отказало! Эй, Машенька, ты как? — взволнованно проговорил обычно насмешливый и надменный Гвинлиан, даже переплюнувший старшего брата в эльфийском высокомерии.

Даэллас резко отстегнул ремень безопасности и сорвался с места, хотя самолёт уже начал набирать высоту. Какие-то датчики тревожно запищали, но я почти ничего не слышала, захлебнувшись леденящей паникой.

Следующее, что я почувствовала, — это тепло, дарующее защиту и уверенность, окружавшее меня. Маленький самолёт продолжал набирать высоту, перекладываясь с крыла на крыло, но мне уже было не страшно.

Точнее — сейчас я содрогалась от ужаса, понимая, что вновь оказалась между моими боссами, буквально спелёнутая их ремнями безопасности. Это было пострашнее опыта первого полёта.

Капелька пота скатилась по виску, пробежала по шее и нырнула в белую блузку, тут же образуя неприличное пятно.

— Машенька, вам, наверное, жарко? — крайне вежливо поинтересовался Даэллас, прослеживая путь капли и жадно облизывая губы. — Позвольте вам помочь!

Его пальцы ловко скользнули по ряду пуговок моей блузки, расстёгивая их каким-то волшебным образом, почти не касаясь.

— Что вы делаете? — испуганно выдохнула я, когда мужская ладонь словно невзначай накрыла мою грудь сквозь тонкий хлопок лифчика и слегка сдавила её, якобы проверяя пульс.

От этого мне стало только хуже... Я приказывала себе срочно дать отпор, но вместо этого моё тело изогнулось, подаваясь навстречу прикосновениям наглого эльфа.

— Так ведь легче дышать! Или сделать дыхание изо рта в рот? — вдруг нагло поинтересовался Гвинлиан, придвигаясь ко мне.

Ой, что это происходит? Соблазнение меня?

— Самолёт набрал достаточную высоту, вы можете отстегнуть ремни безопасности! — вдруг крайне своевременно раздался голос пилота.

Уж не знаю, каким чудом мне это удалось, но я разом нашла точки крепления, выпутываясь из оков и боссов, и ремней.

— Я хочу пить... — хрипло пропищала я голосом мыши-алкоголички и ломанулась туда, где скрылась суккуба.

— Можно, я у вас здесь немного побуду? — прошептала я, вламываясь в обитель Анжелики-фиг-произнесёшь. — А ещё водички бы глоток.

Красотка посмотрела на меня оценивающе, задержавшись на расстёгнутой блузке, и протянула бокал с минеральной водой. Мне вдруг стало почему-то чертовски стыдно, хотя прожжённая суккуба не имела уж точно права меня осуждать.

— Вы не подумайте... — начала я сбивчиво, разом проглотив предложенную воду.

— Какая же ты милая, человечка! Не надо оправдываться. Я на своём веку, точнее — уже двух, всякое повидала. Об одном тебя прошу: не влюбись в этих эльфов. Они уже однажды похоронили свою смертную истинную, и не дай им пережить это вновь... — горько произнесла стюардесса, и только сейчас я заметила, что за юным аппетитным телом и крайне миловидным лицом скрывалась опытная, много повидавшая и сочувствующая душа.

В этот момент самолёт тряхнуло, и я вцепилась в столешницу сбоку так, что едва не выломала ногти.

— Так, я знаю, чем лечить аэрофобию. Присядьте вот здесь, мадам! А теперь попробуйте расслабиться, сейчас я вам налью бокал шампанского.

К концу второй бутылки игристого мы с суккубой уже перешли на «ты» и обсуждали, какие же все мужики козлы. Пару раз эльфы попробовали сунуться в наше девичье царство, но тут же унесли ноги, прихватив с собой бутылку виски из бара, понимая, что лучше не мешать.

Надо ли говорить, что посадка для меня прошла почти безболезненно, ведь я уже клевала носом, а на окружающий мир взирала одним полуприкрытым глазом?

Немного о бизнесе эльфов

Эльфы: бизнес с намёком на «вы все тут плебеи»

1. Органик-фермы «Лунный росток»

Выращивают овощи, которые стоят как чугунный мост, потому что «поливаются росой единорогов». Каждый кочан капусты завёрнут в шёлк и имеет сертификат «энергетически чистого продукта». Клиенты — богатые люди, которые верят, что эльфийская морковь продлевает жизнь (хотя на вкус она как обычная, но с налётом высокомерия).

2. Элитные СПА «Шёпот Древних»

Массаж делают не руками, а «магическими вибрациями», скраб — из лепестков цветов, которые цветут раз в 100 лет, а в чай добавляют «эссенцию утраченных грёз». Цены кусаются, но клиентки готовы платить, лишь бы потом хвастаться в соцсетях: «Я очистила карму в руках у эльфа-лизендриата!»

3. Экотуризм «В гости к эльфам»

Вас поселят в «аутентичном» домике на дереве (который на деле построили гномы, но эльфы это тщательно скрывают). В программе: медитации под пение птиц (которых дрессируют специально для туристов), прогулки по лесу с нравоучениями о гармонии и ужин из трёх ягод с золотой посуды.

4. Магические артефакты (но только для избранных)

Продают «лунные кристаллы» (стекляшки с подсветкой), «плащи невидимости» (которые просто камуфляж) и «эликсиры вечной молодости» (обычный травяной чай с маркетинговой накруткой 1000%). Если клиент жалуется, что не работает, ему говорят: «Вы просто недостаточно духовно развиты».

5. Высокомерный консалтинг

Эльфы консультируют других рас по вопросам «как жить правильно». За безумные деньги они расскажут вам, что вы всё делаете не так, но так и не дадут конкретного совета. Их фирменная фраза: «Это сложно объяснить, если вы не прожили 500 лет в лесу».

Фишка эльфийского бизнеса: если ты не можешь позволить их услуги — значит, ты не достоин. А если можешь — всё равно над тобой посмеются за спиной.

Глава 5

Лучи солнца нагло лезли в глаза, щекотали ноздри, поджигали мочку уха.

— Выключите свет! — пробубнила я, натягивая удивительно невесомое, мягкое, пахнущее бергамотом одеяло на голову.

ОДЕЯЛО?

Я тут же вскочила, пытаясь понять, где нахожусь, но приступ головной боли уложил меня обратно, словно удар Майка Тайсона.

— Машенька, выпейте это... — раздался надо мной участливый голос Даэлласа. — Это шипучий аспирин.

— А лучше вот это! Томатный сок, текила и куча специй — мёртвого на ноги поднимет, — произнёс Гвинлиан со знанием дела.

Приступ стыда накатил с такой силой, что я забыла о похмелье. Неужели я так напилась? Мне казалось, что я пригубила всего один бокал, предложенный удивительно понимающей и человечной — как бы это странно ни звучало — суккубой.

А вот потом явно началось что-то из ряда вон: я заставила стюардессу пить со мной, утверждая, что только алкоголики могут бухать без компании и тоста.

Помню, что мы с ней плясали и плакали, пели и смеялись, вели задушевные беседы и обнимались, словно старые подруги. А затем вдруг всплыл образ, слишком уж красочный, как суровые эльфы пытаются пристегнуть нас с суккубой, а мы вырываемся и заявляем, что не сядем, пока нас не пригласят на медленный танец. Но, к счастью, боссам удалось нас буквально скрутить.

— Только не увольняйте Анжелику-кого-то-там! Это я виновата! — произнесла я, заламывая руки, но в этот момент виски сдавило так, что пришлось начать их массировать, иначе голова грозилась лопнуть.

Вот не пила же никогда алкоголь, что меня так понесло? Определённо, эти эльфы влияют на меня не лучшим образом. Вдруг вспомнились слова стюардессы о том, что когда-то давно они любили человечку, но, потеряв её, перестали привязываться и подпускать кого-либо слишком близко. Поэтому и мне надо быть настороже.

Мне хотелось спросить мужчин об этом, хоть я и понимала, что это не моё дело, но Гвинлиан прервал ход моих мыслей.

— Как скажете, Машенька! Хотя мы и не собирались увольнять Анжелику — она с нами уже больше сотни лет, мы не разбрасываемся столь верными сотрудниками. Но вы вновь нас удивили: чтобы человечка напоила суккубу — это нечасто случается.

Мужчины рассматривали меня с явным интересом, и только сейчас я поняла, что лежу в шикарном светлом номере, хоть и прикрытая одеялом, но абсолютно голая. Кстати, я даже не помню, как здесь оказалась. Очередной приступ стыда вызвал непреодолимое желание провалиться под землю.

— Где моя одежда? Что вы со мной сделали? — взвизгнула я, натягивая одеяло до самого носа.

— Мария, мы живём уже не первую сотню лет, поэтому можем раздеть и уложить спать женщину, даже не глядя на неё! — строго заметил старший из эльфов.

— Но, со своей стороны, могу отметить, что вам, Машенька, и впрямь не нужно увеличение груди! Вы и так восхитительны! — то ли съязвил, то ли сделал комплимент Гвинлиан.

— Вы... вы... — начала я, пытаясь подобрать слова и возмущённо размахивая руками, отчего одеяло вновь сползло, оголяя бюст.

— Пейте, Мария! — произнесли боссы, всовывая в мои руки стаканы с напитками, лишая меня возможности прикрыться.

Ну и дарг с вами, любуйтесь, хоть и не для вас цвела роза! Не знаю, откуда во мне взялась эта самоуверенность. Возможно, после общения с суккубой, которая уверила, что я красивая и с изюминкой.

Я чуть повела плечами, позволяя ткани сползти ещё ниже, обнажая даже соски, которые тут же затвердели под жгучими взглядами боссов.

Отставив стакан с аспирином, я выпила залпом антипохмельный коктейль по рецепту Гвинлиана, ощущая, что жизнь начинает играть новыми красками.

Мужчины, словно загипнотизированные, сделали шаг в мою сторону, не отрывая жадных взглядов от моей груди.

— Так, где там ваш салон красоты? Я же должна произвести фурор своим появлением! А теперь отвернитесь, мне нужно одеться!

— Но, Машенька...

— Отвернитесь, или я останусь в этой кровати до конца отпуска, и сами соблазняйте своего дарга!

Откуда во мне вдруг взялась такая смелость? Определённо, близость этих эльфов влияла на меня странным образом! Ох, Мария, не заиграйся!

Глава 6

В тот момент, когда я шла по дорожке между высоченных пальм, экзотических цветов и каких-то неизвестных плодоносящих кустарников, я едва успевала крутить головой по сторонам, жалея, что меня торопят и не дают сфотографировать каждый бутон, каждый упавший кокос, каждую яркую птичку на ветке.

Боссы взяли меня под локти и буквально тащили, зажав между собой так, что я едва успевала перебирать ногами, иногда зависая в воздухе.

Но вот на горизонте показалась полоска воды такого небывало насыщенного цвета, которого я не видела в реальной жизни, лишь в фотошопе.

— Море! — взвизгнула я и попыталась ломануться в сторону невероятной красоты, похожей на драгоценный камень, переливающийся сотней оттенков от небесно-голубого до глубокого изумрудного. Но затем вдруг волны в свете солнца становились ярко-сиреневыми, словно стараясь загипнотизировать сменой непривычных глазу оттенков.

— Не море, а океан! — поправили зануды-эльфы, а потом приподняли меня над землёй, не давая стартануть в сторону вожделенного пляжа. — Машенька, нас уже ждут!

Мне оставалось лишь сучить в воздухе ножками и возмущаться, пока меня тащили в сторону белоснежного сооружения, чем-то похожего на зефир.

Там меня передали с рук на руки, а возможно, на хвосты нагинь. Женщины-наги всегда были особо искусны в деле красоты. Даже те из них, кто утратил способность к обороту в человеческую ипостась, штурмовали подиумы недель моды и были одними из самых высокооплачиваемых моделей.

— Никаких хирургических вмешательств! Вот список того, что нельзя делать с моей внешностью! — заявила я, прежде чем оказалась в плотном кольце ласковых хвостов, рук, ароматов лаванды и сандала.

Меня словно насильно погрузили во всепоглощающий дзен, бессмысленный и беспощадный. По крайней мере, несколько часов я провела в странном оцепенении, наслаждаясь сотней процедур, что проделывали со мной нагини.

— Мария, как себя чувствуете? — вдруг спросила горделивая хозяйка салона, протягивая мне пиалу с зелёным чаем.

Я сделала глоток и зажмурилась, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

— Лучше, чем когда-либо! — сообщила я честно.

Хвостатые красавицы вдруг улыбнулись, сразу становясь такими родными и понятными.

— Посмотрите на себя, вы просто невероятная!

Внезапно передо мной появилась голливудская актриса со светлыми волосами, лицом порочного ангела и фигурой девочки из журнала Playboy. Я невольно кивнула нереальной красотке, а она повторила мой жест.

И в этот момент я вдруг осознала, что это было моё отражение, а не сногсшибательная незнакомка.

Даже не знаю, как описать состояние в тот момент... Передо мной просто застыл другой человек — неприлично красивый, испуганный и безгранично счастливый. Слёзы навернулись на глаза, но я старалась их сдержать, чтобы не испортить макияж. Но всё же я вдруг разревелась от счастья так, как не плакала от боли.

Нагини утирали шёлковыми платками мои слёзы и ревели вместе со мной. Эта странная, родная женская энергетика, о которой я не знала ранее, наполняла меня уверенностью в себе.

— А теперь покори Нальдивы! И обязательно забегай к нам на кофе: лишь мы, женщины-наги, умеем готовить его правильно! — хором заявили хвостатые красотки. Удивительно, но моя нелюдимая, вечно испуганная внутренняя зануда вдруг улыбнулась и обещала прибыть завтра же в первой половине дня.

Теперь оставалось продемонстрировать себя боссам, которые сказали, что будут ждать меня неподалёку, в зоне бара у бассейна.

Ещё издали я заметила их белокожие тела, которые казались высеченными из дорогого мрамора, выделяющиеся на фоне загорелой кожи остальных отдыхающих. Даже зелёные орки приобрели оливковый колор, а что уж говорить про даргов, отливавших сиренево-чёрным.

Я застыла за лежаками боссов, прислушиваясь к их неспешной беседе.

— Давай посмотрим, Даэллас, — лениво произнёс младший из братьев, потягивая мохито, — что мне достанется самая красивая девчонка курорта.

— Неужели тебе не надоело проигрывать? Все они выбирают меня, — отрезал старший, глядя вокруг. — Ну, и кого выберем в качестве королевы?

Я и сама обвела глазами лежаки возле бассейна: здесь нежились на солнце соблазнительные суккубы, плескались в прохладных водах ундины-перевёртыши, прятались в тени горделивые надменные эльфийки.

Никогда бы раньше я не подумала, что могу составить конкуренцию этим красоткам, но сейчас что-то во мне требовало привлечь внимание, доказать в первую очередь самой себе, что я не серая мышка.

Я поймала своё отражение в зеркальной поверхности витрин бара и осталась довольна. Алое платье струилось и развивалось, пока я шла вдоль кромки бассейна, то запахивая мою фигуру в кокон, то игриво открывая бедро или обрисовывая полушарие груди.

Сперва мне безумно хотелось провалиться под землю — ведь все взгляды были направлены на меня, но я шла вперёд, забыв, как дышать, имитируя движения суккубы Анжелики-дай-ей-бог-хорошего-мужа.

— Вот эта! — чуть не прорычал нетерпеливый Гвинлиан, а его хоть более говорливый, но менее эмоциональный брат лишь кивнул, пройдясь изучающим взглядом по каждому изгибу моего тела.

— Эй, красотка! — разом окрикнули они, явно не узнав меня.

Но я продолжала гордо шествовать вдоль бассейна, отмерив себе ещё десяток шагов. Потом, так и быть, остановлюсь, ведь я слышала, что эльфы буквально преследуют меня по пятам.

Ладно, хватит играть в кошки-мышки. Сейчас я повернусь к ним и посмеюсь над ошарашенными лицами — насколько такие вообще бывают у эльфов.

Но в этот момент нога вдруг скользнула по мокрой плитке, а я тихонько ойкнула, понимая, что не просто упаду в бассейн, а, скорее всего, ещё и сломаю шею о его бортик.

— Не-е-ет! — коротко крикнула я, задевая распростёртыми руками подол платья, превращаясь в алый цветок.

По крайней мере, меня запомнят умопомрачительно красивой...

Когда тело начало неудержимо крениться в сторону, а шансов на спасение не осталось, я пожалела лишь о том, что ни разу не целовалась в жизни.

Многие однокурсницы уже детей родили, а я... Но вдруг кто-то подхватил меня, удерживая над самой поверхностью воды и опасным бортиком.

Я взирала на случайного спасителя и не могла отвести взора от удивительно красивого дарга с переменчивыми глазами оттенка расплавленного серебра и смуглой кожей цвета искрящихся углей.

— Надеюсь, мне полагается поцелуй за спасение красавицы! — произнёс мужчина низким, пробирающим до мурашек голосом. — Хотя я излишне самонадеян, ведь приличные человечки не дарят поцелуи незнакомцам. Меня зовут Валафар. А вас, прекрасная дева?

Глава 7

Вдали замелькали фигуры моих встревоженных боссов с округлёнными от удивления глазами. Они явно не ожидали узнать меня в этой шикарной белокурой красотке, застывшей в объятиях их делового партнёра.

Ну что же, будем считать, что я превзошла их ожидания. Так, теперь оставалось вспомнить, что я знаю о расе даргов. Эти выходцы из преисподней, заклинатели теней и родоначальники лжи отличались хитростью и тягой к подчинению.

А что, если сыграть в противовес? Представители этой расы привыкли к тому, что все пляшут под их дудку.

— Меня зовут Кира! — произнесла я весьма сухо, резко отвернулась и отправилась в сторону бара, радуясь тому, что нужный по направлению ветер развивает длинную юбку.

За спиной слышались крадущиеся шаги дарга — значит, он всё же клюнул.

Опустившись на барный стул, я улыбнулась молоденькому высокому официанту-дендроиду с ещё зелёной местами корой, торчащей из-под форменной рубашки.

— Безалкогольный мохито для красавицы! — вдруг произнёс низкий уже знакомый голос, а Валафар разместился рядом на стуле, рассматривая меня с неприкрытым интересом.

Почему-то вдруг вспомнилось, что дарги могут внушать мысли и считывать эмоции прикосновением особо чувствительного кончика хвоста в виде сердечка.

Вот и сейчас около моего бедра одновременно зависла и широкая ладонь Валафара, и сердце его хвоста.

— Двойной ром! Обоим! — скомандовала я дендроиду, который тут же налил нам. Кажется, я знала, как побороть хвостатую чувствительность собеседника.

— За удивительные Нальдивы! — предложила я тост, поднимая низкий тяжёлый стакан с янтарной жидкостью. — И за моего спасителя, которому я обязана целостностью суставов.

Ртутно-серые глаза подсветились дьявольским огнём, и я поняла, что действую правильно, положившись на интуицию и те знания, что скрупулёзно собирала о каждой расе.

Аккуратно сделала всего глоток напитка, а остальное выплеснула в кадку с пальмой, пока дарг опустошал свой бокал. Но и от этого количества алкоголя меня чуть повело. Зато теперь я знала, что Валафар не сможет считать мои мысли, ведь они скакали, словно кролики на травке.

— Кира... — обольстительно произнёс мужчина и легонько коснулся моей ноги кончиком хвоста.

Я знала, что даже подобное прикосновение могло вызвать у девушки ощущения, начиная от влюблённости и заканчивая непередаваемо бурным оргазмом. Именно поэтому любовники этой расы считались самыми непревзойдёнными и самыми опасными.

Но ром и моя мысленная настроенность явно сбили большую часть внушения дарга.

— Вы теперь знаете моё имя и что я удивительно неуклюжа. А я так и не в курсе, кем же является мой прекрасный спаситель! — проворковала я, испытывая лёгкое отвращение от касания хвоста. Фактически этот отросток был орудием подчинения, который действовал на большинство рас.

— Повторите нам! — улыбнулась я бармену и взглянула на него так, чтобы он понял мою просьбу правильно.

К счастью, юный дендроид не подал и вида, но теперь мой бокал с напитком на две трети состоял из безалкогольной содовой, смешанной с тростниковым сахаром для сохранения цвета напитка.

— Ваш спаситель всего лишь скромный бизнесмен, прилетевший сюда на конференцию, чтобы выбрать партнёров, с которыми можно заключить выгодные контракты. Можете называть меня Валафар, а лучше — просто Вал.

Даже сидя спиной к боссам, я почувствовала, как они напряглись. Огненные пронизывающие взгляды жгли мои лопатки, буквально заставляя меня начать деловой разговор.

Возможно, я была не самой хитрой и опытной женщиной, но всё же во мне было какое-то странное, глубинное чувствование, внутренняя интуиция, которая вела меня сейчас.

Ещё не пришло время подсекать рыбу, пока она лишь попробовала наживку, проверяя, нет ли в ней крючка.

— Ой, а я совершенно ничего не понимаю в бизнесе! — рассмеялась я, позволяя лямке платья соскользнуть с моего плеча.

Так, кажется, я запросила слишком мало с боссов. Общение с хитрым даргом напоминало забег по минному полю. За такие опасные конкурсы нужно брать в два раза больше — ведь не факт, что я дойду до конца в целости и сохранности.

— Мне пора идти! — заявила я безапелляционно, когда кончик хвоста Валафара пополз выше, медленно задирая подол платья.

— Постойте, Кира! Мы же только начали узнавать друг друга! — жёстко заявил дарг и сделал знак налить нам ещё по одной.

Вот теперь я впервые испугалась, осознав, на что подписалась. Этот огромный мощный самец мог разложить меня прямо на барной стойке, и весь персонал, даже обаятельный дендроид, отвели бы глаза.

Но в этот момент за спиной почувствовалось напряжение, словно перед грозой. Ещё немного, и в Валафара долбанёт молния. Кажется, мои боссы разозлились не на шутку и сейчас придут меня спасать.

Только этого не хватало! Их вмешательство разрушит наш план!

В этот раз бармен налил мне чистый ром, явно опасаясь моего собеседника, и улыбнулся виновато — мол, ничего не мог поделать.

Но сейчас это играло в мою пользу. Закинув ногу на ногу, я взглянула на собеседника холодно, но этому даргу всё было нипочём.

— Может, позволите мне уйти и не будете удерживать? — поинтересовалась я отстранённо, поднимая стакан с крепким напитком и глядя сквозь него на самодовольного самца, решившего, что добыча уже загнана.

— Машенька, вы же сами намекали, что хотите меня отблагодарить. Поэтому вы уйдёте лишь тогда, когда я останусь доволен! — вроде вежливо и приветливо ответил Валафар, но в его голосе острым клинком прорезался металл, а огромная рука сдавила моё колено так, что точно останутся синяки.

Ну что же... Он сам виноват!

Я обольстительно улыбнулась и словно нечаянно опрокинула свой бокал с чистым ромом на кончик хвоста дарга, усердно лезущий мне под платье.

Думаю, Нальдивы ещё не слышали подобного рёва.

А я решительно цокала каблучками в сторону своего бунгало, зная, что дарг меня точно не забудет.

Глава 8

— Ты с ума сошла? Что это было? — хором заорали боссы, врываясь в мой номер.

Я не ожидала подобного поведения от обычно уравновешенных и холодных эльфов.

— Зачем ты устроила этот цирк и выплеснула ром на Валафара? — закатил глаза Гвинлиан, словно любуясь собственным мозгом.

— Ты могла сегодня же окрутить этого дарга. Мы видели, как он на тебя пялился. Он же сам начал говорить с тобой о бизнесе. Почему ты не рассказала о нашем стартапе, как мы и репетировали? Достаточно было закинуть в его голову информацию, мол, слышала о нашей компании и сама хочешь вложиться в разработки. Ты же у нас богатенькая красотка на отдыхе, которая сорит унаследованными деньгами. А остальное мы бы сделали сами! Во имя лесных духов, мы уже отправили бы тебя на соседний остров и там ты спокойно отдыхала бы подальше от этого похотливого самца, который раздевал тебя взглядом! — подхватил Даэллас, стискивая кулаки к концу фразы.

Хм... это что за странная реакция? Но сейчас мне было не до анализа.

— Ну, во-первых, перед тем, как ворваться в номер к женщине, следует постучать. А во-вторых, наш план был слишком очевиден. Валафара просто так не провести. Этот дарг хитёр! — заявила я строго.

— Машенька, а давно ли вы стали специалистом по психологии мужчин, особенно даргов? — ехидно спросил младший эльф, хотя смотрел на меня при этом внимательно и заинтересованно, ожидая продолжения. — После того как ты ему практически вывела из строя самый важный из органов, кхм... чувств, Валафар к тебе и не подойдёт.

— Вообще-то, по Конвенции о сосуществовании рас и их взаимодействии, я имела право оказать сопротивление в случае ментального воздействия, пропорционально опасности, создаваемой вмешательством в мою волю. И я готова поспорить на что угодно: сегодня же вечером дарг будет стараться продолжить наше общение. Но пока его хвост не восстановил свои функции, будет проще добиться нашей цели.

Боссы нахмурились, рассматривая меня изучающими, оценивающими взглядами.

— Мне не нравится эта самодеятельность! — наконец резюмировал Даэллас. — Но, кажется, выбора у нас просто нет. Ну что же, Маша, если вы так уверены в том, что сегодня вечером Валафар захочет продолжить общение с вами, то мы примем условия спора.

Судя по тому, как хитро вспыхнули его глаза, я зря предложила пари этим хитрецам.

— Думаю, в качестве награды мы выберем поцелуй! — продолжил он.

В принципе, не так страшно, если я проиграю. Чмокну боссов в щёчку — всего делов-то.

— В губы! — ехидно улыбаясь, подхватил Гвинлиан, а затем порочно облизнулся, словно я была десертом, который он хотел попробовать. — И я не уточняю, в какие.

Краска прилила к лицу, а я едва не задохнулась от смеси возмущения, смущения и... желания. Неужели я хочу, чтобы этот порочный мужчина поцеловал меня в самое сокровенное место? Но при мысли, что язык эльфа может коснуться меня там, внизу живота вспыхнул настоящий пожар, а трусики намокли.

— Извращенцы! — прохрипела я, с трудом выталкивая слова.

— Ладно, Машенька, мы пойдём. Вам ещё нужно подготовиться к вечеру! Даже не знаю, какой из вариантов развития событий меня устроит больше: если Валафар подойдёт к вам и заговорит или пройдёт мимо! — закончил старший из эльфов и подмигнул мне.

Что я натворила? Эта мысль не давала мне покоя, когда я упала на кровать, едва за боссами закрылась дверь. Мысль о том, что, возможно, через несколько часов сексуальные, испорченные извращенцы могут потребовать от меня получить свой выигрыш прямо на этом ложе, внутри всё словно замерло от смеси страха и какого-то болезненно-сладкого предвкушения, от которого сводило низ живота.

Ну уж нет, ушастые извращенцы! Я не дам вам прикоснуться к себе, хоть мне этого и очень хочется самой. Сегодня вечером я буду настолько сногсшибательна, что Валафар просто не сможет устоять, и вместо поцелуя я потребую от вас чего-нибудь своё!

Я бросила взгляд в зеркало, чувствуя, что так и не могла пока привыкнуть к своей новой внешности. Отражение длинноногой блондинки в облегающем блестящем платье казалось мне незнакомым, хоть и крайне соблазнительным.

Всегда я завидовала эффектным девушкам, умевшим привлекать внимание, быть яркими и уверенными. У меня такого не было и в помине, поэтому всё приходилось завоёвывать лишь при помощи ума, исполнительности и усидчивости. Сейчас судьба словно предоставила мне шанс что-то изменить. Но внутри меня всё замирало и леденело, ведь эта шикарная красотка в зеркале — не я. Я не умею очаровывать, соблазнять, играть и манипулировать. Лучше было моим боссам и впрямь найти актрису.

Нет, хватит сомнений и неуверенности. Пора уже побороть свою стеснительность, закрытость и страхи, тем более что от этого зависело благополучие моей семьи. Если мне удастся очаровать Валафара, то я смогу закрыть все долги мамы и оплатить её лечение.

Решительно хлопнув дверью номера, я отправилась на охоту. Пусть у меня нет опыта по соблазнению мужчин, но зато я умна, наблюдательна и обладаю хорошими аналитическими способностями. Именно это мне и поможет!

Пока я шла по направлению к ресторану, то буквально физически ощущала мужские взгляды, которые бросали на меня самцы всех рас, слетевшиеся на остров на деловую конференцию. Здесь в воздухе пахло большими деньгами, многомиллионными контрактами, дорогим парфюмом и ещё более дорогим элитным коньяком.

И, конечно, в это место слетелись искательницы состоятельных мужчин, которые явно были настроены серьёзно. Эти девушки отличались ледяными оценивающими взглядами, которые словно обладали функцией сканера: посмотрев всего на секунду на заинтересовавший объект, они могли оценить его средний доход и место в рейтинге богачей журнала «Фокс».

На фоне этих красавиц, твёрдо знающих, чего они хотят и на что готовы пойти, я чувствовала себя белой вороной. Уверена, что каждая из них согласится отправиться в номер с подходящим мужчиной, если тот позовёт. А у меня до сих пор дрожали руки, стоило вспомнить, как кончик хвоста дарга притронулся к моему бедру...

Валафар явно не из тех, кто привык к отказам. Могу поспорить, что красотки готовы выпрыгнуть из трусов даже и без его воздействия. А что мне делать, если этот самец просто не станет спрашивать моего желания? Конечно, боссы обещали, что обеспечат безопасность и не дадут в обиду — даже в контракте это прописали, — но всё равно становилось не по себе при мысли, что вновь придётся вступить во взаимодействие с даргом.

Я остро ощутила свою слабость и беззащитность, но в этот момент что-то изменилось в окружающем пространстве, словно меня заботливо укрыли, заслонили от страхов и неуверенности. Я повернула голову и встретилась взглядами с ними...

Мои боссы следовали по параллельной дорожке, не спуская с меня глаз, в которых читалось восхищение и некая тревога. Казалось, ещё секунда — и они подойдут ко мне, забыв, что для окружающих мы были не знакомы. Так недолго и разрушить нашу легенду.

Но именно в ту секунду впереди показалась фигура Валафара. На надменном лице дарга застыла недовольная хмурая гримаса, широкие брови сошлись у переносицы, а кончик хвоста, замотанный бинтом, метался из стороны в сторону, как у разозлённого кота. Ой, что-то мне тут же расхотелось общаться с ним в таком состоянии.

Пожалуй, стоило отложить соблазнение «объекта», ибо сейчас он явно был готов сожрать кого-нибудь. Я уже собралась изменить траекторию движения и свернуть на тёмную аллею, ведущую к корпусу для обслуживающего персонала, но было уже поздно.

— Вот ты-то мне и нужна! — раздался низкий рёв Валафара, и мужчина устремился ко мне с недоброй ухмылкой, явно не сулившей ничего хорошего.

Глава 10

Серебристые глаза Валафара, неотвратимо и грозно двигавшегося ко мне, сейчас отливали алым, что явно свидетельствовало о крайней степени раздражения. Внутри всё заледенело, а в области коленей появилась неприятная слабость. Мне бы бежать со всех ног, но эти самые ноги будто приросли к дорожке.

«Так, Маша, соберись!» — скомандовала я себе. Ну не страшнее же этот дарг моей преподавательницы по бухучёту? Я попыталась представить, что навстречу мне движется не разъярённый огромный мужчина, а сухонькая старая дева с седым пучком, тонкими губами и поблескивающими очками, желающая проверить моё знание проводок. Вот где настоящий кошмар! После такого дарг казался мне чуть ли не ручным котёнком.

— Ты хоть понимаешь, что сделала? — взревел мужчина, поравнявшись со мной и водя перед моим лицом забинтованным хвостом. — Я приехал сюда, чтобы заключить сделки. Как теперь мне считывать эмоции потенциальных контрагентов?!

— Я всего лишь остановила мужчину, который решил, что может лапать девушку без её разрешения! — отрезала я холодно, но затем позволила себе лёгкую улыбку. — Уж не думала, что настоящему бизнесмену и умному мужчине нужен хвост для ведения бизнеса. Мне казалось, что тут важнее мозги.

Я сделала шаг к мужчине и легонько постучала его пальцами по лбу. Вокруг повисла такая тишина, что будто даже волны перестали накатывать на берег. Кажется, я услышала, как челюсти моих боссов ударились о землю, а Валафар и вовсе застыл, скосив глаза к переносице, будто стараясь рассмотреть то место, к которому я прикоснулась.

— Но в качестве компенсации я готова угостить вас ужином! А вы мне расскажете про свой бизнес и дадите пару советов. Я как раз собираюсь инвестировать деньги в один проект! — проговорила я, беря мужчину под руку и направляясь в сторону ресторана.

Неужели я это сделала? Внутри меня всё дрожало, но я не давала эмоциям проявиться, продолжая щебетать о каких-то глупостях, забалтывая мужчину! Всего один ужин, и я смогу покинуть этот остров, выполнив своё задание и получив сумму, которой хватит на то, чтобы отвадить коллекторов, осаждавших мою семью.

Спину жгло от внимательных, настороженных взглядов боссов, но мне было спокойней от ощущения их присутствия.

— А может, поужинаем в моём люксе с видом на океан? — пришёл в себя дарг.

— Кажется, вы не поняли с первого раза! — парировала я холодно.

— Хм... А вы непростая девушка! Такое ощущение, что ваше появление рядом со мной не обычное совпадение!

Я едва не ойкнула, ощутив, что если бы у дарга сейчас работал его орган чувствования, то он считал бы моё состояние, близкое к панике.

— А может, это и не было случайностью? А сама судьба толкнула меня тогда у бассейна!

Я легкомысленно расхохоталась, закидывая голову и ощущая, как жадный взгляд мужчины буквально физически прикасается к коже. От этого мне стало неуютно и захотелось запахнуться, прикрыть оголённые участки. Странно: взгляд Валафара был похож на прикосновение холодной опасной змеи.

А когда на меня смотрели мои боссы, кожа будто покрывалась пляшущими язычками пламени, согревающего, горячащего душу и кровь. В их глазах плескалось восхищение и желание. А вот в густом серебре зрачков дарга была лишь грубая похоть.

Весь ужин я чувствовала себя словно на иголках. Внимание спутника было слишком липко-приторным, навязчивым. К концу мне хотелось уже поскорее отправиться в душ и смыть с себя этот вечер, а потом съесть хоть что-нибудь, ведь под взглядом дарга мне кусок в горло не лез. Но перейти к разговору всё никак не получалось. Валафар говорил обо всём, кроме того, ради чего я терпела его общество.

Взгляды эльфов, расположившихся через несколько столиков от нас, становились всё тяжелее и ощутимее, но я не могла понять, что же не так. Возможно, они злились на то, что мне не удаётся перейти к главному.

— Предлагаю переместиться в ночной клуб, очаровательная Кира! Вижу, вы не голодны, даже не притронулись к своему салату. Значит, можно и покинуть это скучное место. Думаю, нам с вами не помешает выпить. Обещаю, что буду держать свой хвост подальше от ваших ножек! — предложил Валафар. — Там и побеседуем об инвестициях.

Чёрт, а я надеялась, что испытание закончилось...

— Всего один бокал шампанского!

— Как прикажете!

Пока мы направлялись в сторону переливающегося огнями клуба, я ловила на себе завистливые взгляды девчонок, которые явно хотели оказаться на моём месте. Возможно, я просто с изъяном? Почему бы не попробовать принять ухаживания этого самца, который был богат, влиятелен да и в целом привлекателен?

Но одна мысль о том, что руки дарга снимут с меня одежду, губы будут прикасаться к моей коже, а затем он возьмёт меня, вызывала дрожь, но не приятную — томно-сладкую, а дрожь отвращения.

В клубе уже было многолюдно: разгорячённые тела извивались на танцполе, а алкоголь тёк рекой. Валафар грациозным жестом усадил меня за небольшой столик в отдалении от толпы.

— Я принесу нам напитки! — произнёс он галантно и растворился, словно его и не было.

Я принялась тревожно озираться, надеясь увидеть своих боссов, но вокруг было слишком много представителей всех рас, а яркий мигающий свет ослеплял.

— Вы так напряжены, Кира! — произнёс дарг, словно материализуясь рядом со мной. — Кого-то ищете?

— Нет, всё в порядке. Показалось, что увидела знакомую, но показалось.

— Ну, тогда давайте выпьем за нас и побеседуем о чём вы хотели. Не волнуйтесь, это шампанское, никакого крепкого алкоголя.

Звон бокалов потонул в басах музыки, когда мы чокнулись, и я послушно сделала глоток, желая промочить горло. Шипучая ароматная жидкость приятно охладила нёбо, но, провалившись внутрь, вызвала эффект взорвавшейся бомбы. В районе желудка стало нестерпимо горячо, а затем этот жар начал расползаться по всему телу.

Сердце забилось чаще, звуки стали приглушёнными, а свет мягким. Окружающие уже не казались толпой пьяных неприятных тел, а виделись лучшими друзьями. А сам Валафар, улыбавшийся мне, показался самым желанным мужчиной на свете. Почему я раньше не замечала, насколько он сексуален?

Глава 11

— Вам жарко? — голос Валафара звучал, словно мощный водопад, зовущий путника в жаркий полдень.

Мне и впрямь было душно — я внезапно поняла, что в этом облегающем платье не могу сделать и вдоха. Кто вообще придумал подобные наряды? А раньше женщины корсеты носили, лишь бы впечатлить мужчин. И что по итогу? Постоянные обмороки, изменение внутренних органов, нарушения осанки. Не понимаю, почему обязательно нужно быть привлекательной для самца?

Но в этот момент дарг взял меня за руку, и я поняла, почему женщины хотят быть желанными... Его обжигающие ладони были настолько властными, подчиняющими, что я тут же забыла, что ещё недавно меня пробирал озноб при мысли о его прикосновении.

«Маша, это какой-то блудняк, что-то не так! Внимание! Опасность! Этеншн!» — орал внутренний голос, но его перекрывали басы музыки клуба и пульсация в висках.

Тело испытывало странные, непривычные ощущения, словно по венам бежала не кровь, а пузырящееся легкомысленное шампанское. Я потрясла головой, стараясь отогнать это состояние непонятной эйфории, но дарг поднёс к моим губам бокал с шампанским, и я сделала ещё глоток, желая охладить горящее горло.

Музыка вдруг стала слышна не только вокруг, но и внутри меня, словно становясь моей частью. Усидеть было просто невозможно. Ноги сами просились в пляс. Сейчас я даже забыла о своей травме, полученной в подростковом возрасте, когда я посещала балетные классы. А ведь мне пророчили выдающуюся карьеру, причём не столько за мои танцевальные способности, сколько за трудолюбие и упорство. Именно благодаря этому фанатичному трудолюбию я повредила ногу, не позволив себе отдыха, когда появилась проблема с суставом.

Но грустные воспоминания исчезли, как только я допила шампанское. Теперь мне казалось, что мир создан исключительно для удовольствия, радости и бесшабашного отдыха.

Неужели я хочу бесшабашности? Ведь всегда ненавидела это слово. Но, кажется, это была моя последняя мысль, потому что следующее, что я почувствовала, — как отдаюсь музыке и танцу, целиком, без остатка, оказавшись на сцене, чуть возвышающейся над танцполом. Как я здесь очутилась? Зачем? В памяти явно отсутствовали какие-то отрезки времени.

Толпа аплодировала мне, а я осознала, что впервые танцую с тех пор, как мне сказали, что в балет уже никогда не вернуться. Пусть мои движения явно не походили на те па и танлие, которые я отрабатывала у станка. Сейчас я извивалась в страстном, манящем танце, чувствуя себя переливчатым огоньком пляшущего пламени.

Наверное, я никогда не ощущала себя настолько свободной, сбросившей все оковы самоограничения. Но вместе с тем меня вдруг обуял стыд, да такой острый, что я замерла на месте. Нет, это уже слишком! Послав в зал дежурную улыбку, которой тоже обучали в балетной школе, я отправилась к краю сцены. Сейчас мне больше всего хотелось выйти на воздух.

Стоило мне дойти до ступенек, как меня вдруг подхватили сильные руки. Тёмно-сиреневая кожа дарга контрастировала с белоснежной рубашкой, светящейся в ультрафиолете клуба. Он казался рисованной картинкой — слишком уж ярким и неправдоподобным был этот контраст.

— Мне нужно подышать, что-то голова кружится... — прошептала я.

Валафар прижал меня к себе, пыхтя, словно паровоз. Мне стало некомфортно от его близости, которая была излишне назойливой, неприличной и раздражающей. Дарг держал меня так, что его руки были слишком близко ко всем частям тела, которые невинной девушке следует скрывать от прикосновений чужих мужчин.

— Отпустите меня... — пролепетала я слабо, чувствуя, что язык едва шевелится. Но Валафар словно не слышал меня и в итоге вынес на улицу, как я и хотела.

— Спасибо, теперь я сама смогу дойти до номера!

Я попробовала выбраться из слишком тесных объятий мужчины, но почувствовала себя птичкой в клетке.

— Ну уж нет, прекрасная Кира, сейчас мы с вами отправимся в мой номер и продолжим этот праздник. Ваш огненный танец разбудил во мне спящий вулкан. Видят силы преисподней, не зря я потратил на вас эликсир желания! — прорычал Валафар, криво усмехнувшись.

— Какой эликсир? Это же противозаконно и нарушает Конвенцию!

Дарг лишь расхохотался.

— Девочка, кажется, ты не понимаешь, с кем связалась. Я всегда беру то, что хочу. Любой ценой. И за это мне ничего не будет! Я сейчас хочу тебя. Так что перестань бороться с действием зелья, ты же сама меня хочешь.

— Нет! — заявила я уверенно, ощущая, что жар, вызванный напитком, превращается в ледяной панцирь, сковывающий внутренности.

— А мне плевать, чего ты хочешь, сучка! — голос дарга вдруг напомнил злое рычание или гул камнепада. — Ты будешь делать всё, что тебе прикажу.

Озноб прокатился по телу, словно я оказалась на Северном полюсе, а не на тропическом курорте. Кажется, сейчас со мной случится то, чем пугала мама в мои подростковые годы... Меня опоил мужчина и собирается сейчас грязно воспользоваться моим недвижным телом. Боже, какая же я дура, решившая, что смогу переиграть дарга, живущего уже не первую сотню лет.

— Уважаемый, кажется, девушка попросила её отпустить! — раздался рядом голос, холодный и резкий, как клинок.

— Или вы не знаете значения слова «нет»? — подхватил похожий по тембру баритон, только куда более язвительный и саркастический.

— Слушайте, остроухие, шли бы вы отсюда! Моя девка просто напилась и теперь я несу её в номер, а то она и дальше будет фестивалить. Это наше с ней дело! — недовольно произнёс Валафар, но я почувствовала, как он дрогнул, когда услышал голоса моих боссов.

— А давайте мы спросим у девушки, всё ли в порядке? — предложил Даэллас, и я почувствовала, как воздух загустел от напряжения.

Казалось, ещё немного — и в песок ударит разряд молнии.

— Помогите... — крикнула я из последних сил, а затем меня словно выключило, как если бы села батарейка, — а окружающий мир померк.

Глава 12

Странно, но я потеряла сознание не так, как это показывают в романах, когда героиня элегантно закатывает глаза и оседает на землю, но её успевает подхватить в объятия красавчик-главный герой. Я же буквально рухнула на песок, словно подстреленная, успев неплохо приложиться щекой. Вдобавок к этому я не провалилась в спасительную темноту, а балансировала на какой-то грани между беспамятством и зыбкой явью.

Происходящее вокруг виделось и слышалось словно сквозь толщу воды, но я всё равно могла порой что-то видеть и слышать. Хотя похоже это было на какие-то рваные кусочки, а не цельную картину.

Я даже толком не поняла, как рядом с Валафором оказались ещё два сородича, и теперь численное преимущество было на стороне хвостатых. На фоне огромных даргов, отличавшихся внушительной мускулатурой, эльфы выглядели слишком рафинированными и жилистыми. Казалось, что моих боссов сейчас просто вкатают в песок, но не тут-то было.

Наверное, никогда раньше я не видела, чтобы кто-то двигался так быстро, стремительно и опасно, как Даэллас и Гвинлиан. Их фигуры казались размазанными пятнами, либо же мой человеческий глаз просто был не в состоянии отследить каждое их движение. Дарги на их фоне выглядели сонными осенними мухами — крупными, медлительными, шумными и даже нелепыми.

Не знаю, сколько длилась битва — время для меня изменило ход, — но вскоре остались стоять лишь эльфы, а их противники корчились на песке, постанывая и ругаясь так, что у меня уши в трубочку свернулись.

Какое-то невероятное облегчение буквально обрушилось на меня, и вот теперь я наконец провалилась в спасительное тёмное мягкое забытье. Последнее, что я успела почувствовать перед ним, — аккуратные прикосновения эльфийских рук к моему телу.

— А я тебе говорил, что от Валафара можно чего угодно ожидать! — долетел до меня сердитый голос Гвинлиана.

— Вот не надо меня делать виноватым, братец! Ты сам предложил использовать Машеньку в качестве наживки!

Судя по раздражённому тону обычно спокойных эльфов, перепалка была в самом разгаре, и значительную часть её я пропустила.

— Ну, значит, я — мудак!

— Это значит, что мы с тобой оба — мудаки!

От неожиданности я даже закашлялась. Услышать столь суровые и обличающие слова от эльфов по отношению к самим себе... Может, я просто ещё не пришла в себя и мне послышалось? С трудом я открыла глаза и сразу увидела обеспокоенные лица боссов, которые склонились надо мной.

— Как ты? — спросил Гвинлиан, а в его глазах цвета морской волны скользнула такая забота и волнение, что я в очередной раз задумалась о нереальности происходящего.

— Жива... — произнесла я непослушным языком и попробовала улыбнуться.

— Сколько пальцев показываю? — деловито перебил Даэллас, размахивая прямо перед моим носом своей одновременно элегантной и сильной кистью с длинными пальцами.

По телу пробежала горячая волна, замерев где-то внизу живота, да там и оставшись. Что такое со мной? Вид руки эльфа буквально сводил с ума, а в голове рождались странные картины... Вот пальцы Даэлласа захватывают мои соски чуть грубовато и болезненно, но невероятно возбуждающе. Вот его рука гладит меня там, где ещё никто не прикасался.

Я предпочла зажмуриться, чтобы не видеть источника соблазна, но, кажется, мужчина воспринял это по-своему.

— Что случилось? Где больно, Маша? — испуганно спросил он и принялся меня ощупывать.

Ох, только не это! Кажется, эликсир, который подмешал мне Валафар, ещё действовал, ибо я застонала, когда ладони Даэлласа скользнули по моим рёбрам.

— Ты её сейчас сломаешь! Кто же так осматривает? — рявкнул Гвинлиан, и теперь уже его руки заскользили по моей коже, едва касаясь.

— Пожалуйста, не надо! — простонала я сквозь прикушенную губу, чувствуя, как тело само собой выгибается навстречу мужским прикосновениям. — У меня сейчас сердце выпрыгнет!

Я распахнула глаза и взглянула на боссов жалобно.

— Посмотри на её радужку: она же светится! Этот проклятый дарг подмешал Маше эликсир желания.

— Да падёт тень на его путь! Да иссохнут его корни! Она же может умереть!

Вот этого я точно не ожидала.

— Почему умереть? Как умереть? Зачем? — начала я сыпать вопросами, ощущая, что пульс учащается так, что стало страшно.

— Если не заняться сексом после приёма этого эликсира, то сердце может разорваться. По крайней мере, у такого слабого существа, как ты, человечка.

Вот так новость...

Глава 13

— Я не хочу умирать... — прошептала я жалобно и испуганно. — Спасите меня!

Мужчины переглянулись, словно пытаясь понять, что же им делать.

— Да возьмите уже меня! — рявкнула я.

— Но это же твой первый раз... Он должен проходить не так! — Гвинлиан даже отшатнулся.

Вовремя вспомнили про джентльменство, нечего сказать!

— Мне жить хочется! Я этого вашего Валафара потом найду и...

Дальше я изрекла такую тираду с обещаниями всевозможных кар, что глаза эльфов округлились от удивления.

— Ой... — пропищала я, чувствуя, как закололо слева в груди. — Сделайте уже это быстро.

— Ну уж нет, Машенька. Это будет медленно и долго. Мы постараемся, чтобы твой первый раз был особенным! — прошептал Даэллас так горячо и развратно, что я вцепилась ногтями в простыни.

Моё лёгкое платье с молнией спереди расстегнулось словно само собой, оставляя меня в одном кружевном нижнем белье.

— Какая ты красивая! — восхищённо подхватил Гвинлиан, а затем склонился надо мной, резко накрывая мои губы своими.

Я застонала ему в рот, когда умелый язык принялся ласкать и вылизывать меня, возбуждая невероятно.

— Ммм, какая страстная. Но я хотел другой поцелуй! — произнёс он, отрываясь от моих губ и улыбаясь лукаво.

Я даже не успела произнести ни звука, как мои ножки оказались распахнуты, а Гвинлиан нырнул между ними. Его пальцы прошлись по ткани трусиков.

— Какая мокрая! — удовлетворённо вздохнул он и отодвинул бельё в сторону.

Горячее желание обожгло влажные половые губы, а затем я тихо вскрикнула, когда язык эльфа скользнул вдоль них. Это было так непривычно, запретно, но невероятно приятно. Стеснение и смущение таяли под напором желания, которое нарастало во мне снежным комом.

— Думаю, это деталь лишняя... — раздался вдруг над ухом голос Даэлласа, про которого я чуть не забыла, погружённая в наслаждение от того, что сейчас творил его брат.

Лёгкое кружевное бра разлетелось лоскутками под напором сильных мужских рук, разорвавших его. Прохладный воздух лизнул обнажённую кожу, заставляя соски тут же затвердеть. Губы Даэлласа втянули в себя возбуждённую вишенку.

— А-а-а-а-а... — простонала я, чувствуя, что тело буквально плавится от прикосновений эльфов.

Их ласки стали напористее, интенсивнее. Казалось, что я вся состою из эрогенных точек, которые они так умело ласкали своими губами, языками, пальцами. Внутри поднимался огненный смерч, закручиваясь в тугую спираль.

— Нет, нет, нет... — исступлённо шептала я, боясь того, что пламя сожжёт меня до основания, оставляя лишь пепел.

И когда это произошло, и внутри меня вспыхнула сверхновая, я кричала, задыхаясь от счастья и удовольствия, которого не испытывала ранее.

Глава 14

Мне не верилось, что это всё происходит со мной... Нальдивы, приставания дарга, а теперь ещё какой-то невероятный оргазм в постели сразу с двумя боссами.

Вот последнее меня совсем выбило из колеи, и я закрыла лицо руками, хотя, наверное, выглядело это глупо при условии, что в этот момент я была без одежды. Удивительно, но пульс, ещё недавно ушедший в галоп, сейчас бился почти нормально, несмотря на то, что я сейчас испытала.

— Я же теперь не умру? ... — поинтересовалась я, прикрывая то глаза, то грудь, то лобок ладонями и не понимая, что же должно быть скрыто от глаз эльфов.

— Это не точно! — раздался опасно близко над ухом голос Даэласа, в котором было столько огня, что моё тело тут же откликнулось. — Нам стоит продолжить!

— Согласно исследованиям, действие данного эликсира слишком опасно для слабых рас, лишённых магических сил... — принялся занудно зачитывать Гвинлиан, цитируя статью из Расопедии. — Боюсь, что твоей жизни ещё угрожает опасность.

Судя по тому, как вело себя моё тело, абсолютно не подчинявшееся голосу разума и нежащееся под умелыми поглаживаниями боссов, действие снадобья точно не закончилось.

— Не хочу, чтобы вы думали, что я сейчас с вами только из-за этого проклятого препарата... — прошептала я, не в силах прикусить себя за язык, ведь слова сами срывались с моего языка.

Кажется, та фигня, которую Валафар добавил в мой напиток, обладала ещё и эффектом зелья правды.

— Машенька... — начал Даэллас, но его дыхание сбилось, а вечная мерзлота в глазах сменилась вдруг синью апрельского неба, глядя в которое понимаешь, что всё точно будет хорошо.

— Малышка! — подхватил Гвинлиан, а его руки скользнули по моему телу, разжигая новый огненный смерч.

— Мне страшно... — призналась я откровенно, понимая, что сейчас произойдёт.

— Мы будем нежными... — хором ответили эльфы, и я закрыла глаза, покачиваясь на волнах их обволакивающего голоса и жара прикосновений.

Теперь я уже не могла понять, где чьи губы, руки, языки, горячее дыхание. Казалось, что я попала в кокон жарких ласк.

Мои бёдра распахнулись сами собой, когда мужские сильные руки их развели требовательно, но нежно.

— Не зажимайся, Маша... — шёпот Гвинлиана был чарующе-гипнотическим.

Короткая резкая боль опалила низ живота, и я тихонько вскрикнула, но в этот момент ощутила нежное касание к своим волосам и утонула в голосе Даэлласа.

— Расслабься. Ты такая красивая, восхитительная. Мы просто хотим сделать так, чтобы действие эликсира не навредило тебе... Ты невероятная!

Под этот восхищённый шёпот мышцы внизу живота, сжатые в страшной судороге, расслабились. А следом я ощутила, что внутри меня на место боли приходит сладкая наполненность.

— И всё же вы невыносимые, самоуверенные и надменные эльфы! Учтите, что я уволюсь, как только мы вернёмся с Нальдив! — простонала я, ощущая, как мой первый мужчина наращивает скорость и амплитуду, а в следующий момент взорвалась нестерпимо-яркой вспышкой удовольствия.

— Куда ты от нас денешься, Машенька? — раздалось сквозь пелену удовольствия дуэтом таких похожих, но при этом разных голосов. — Ты теперь наша!

«Ты теперь наша!» — раздавалось в голове, даже когда я забылась непробудным сном, который накрыл меня, словно тёплое одеяло.

Почему мои боссы так сказали? Неужели то, что между нами было, имело для них хоть какое-то значение? Почему-то мне вспомнились слова стюардессы-суккубы о том, что эльфы уже однажды любили смертную человечку и поклялись больше не впускать в сердце тех, чей век так недолог.

Во сне я вдруг ощутила чьё-то присутствие, но оно не было кошмарным или пугающим, скорее — тёплым и участливым. Сквозь череду сумбурных образов я вдруг увидела юную и миловидную девушку с вьющимися рыжими волосами, задорными веснушками и добрыми глазами. Почему-то я уже знала, кто она.

— Здравствуй, Маша... — раздался мелодичный чистый голос.

— Здравствуй! Извини, я не знаю, как тебя зовут.

— Неважно. У меня не так много времени. Хорошо, что у тебя есть зачатки магических способностей, иначе мне не удалось бы к тебе прийти.

— Магических? У меня? — переспросила я недоумённо.

— А не твоя ли бабка считалась деревенской ведьмой?

На миг мне стало не по себе. Откуда эта девчонка знает, что моя бабушка была так называемой знахаркой, к которой приезжали люди со всей области, чтобы полечиться?

— Ты и сама умеешь чувствовать людей и представителей всех рас. Знаешь, как себя повести в сложной ситуации, а твоя интуиция почти никогда тебя не подводит.

— Недавно подвела... — пробурчала я, вспомнив, как Валафар подмешал мне эликсир страсти.

При одном воспоминании по телу пробежал озноб.

Силуэт девушки подёрнулся рябью, и она обеспокоенно оглянулась куда-то, словно увидев нечто неприятное.

— Мне уже пора. Жаль, что не могу поговорить с тобой подольше. Маша, я пришла, чтобы попросить тебя об одном... Позаботься о Даэлласе и Гвинлиане. Они закрыли свои сердца, когда меня не стало. Но невозможно жить без любви. Даже таким надменным и холодным эльфам, как они.

— Но я... — начала я неуверенно.

— Ты уже сама всё чувствуешь. Пусть сейчас они испытывают чувство вины и раскаяние в том, что решили тебя использовать в своих целях, но за этим скрывается нечто большее. Просто эльфы этого ещё не понимают. Сама знаешь — мужчины порой бывают такими непонятливыми. И я слышала, как они сказали, что ты их... Когда-то эти слова звучали и для меня... — в голосе рыжей послышалась такая грусть, что сердце сжалось.

Но вместе с сочувствием я испытала стыд. Неужели она знает, что произошло ночью между мной и мужчинами?

— Как ты могла слышать? Ты что, подсматривала за нами?

Серебристый лёгкий смех наполнил пространство и мою голову звоном сотни бубенцов.

— Как я могла подсматривать? Я ведь всего лишь плод твоего сна, видение, которого не существует? — произнесла собеседница, тая в воздухе. — Позволь себе и своим избранникам быть счастливыми, позаботься о тех, кто навсегда в моём сердце. Они заслуживают любить и быть любимыми...

Последние слова прозвучали едва слышным отдаляющимся шёпотом. И в этот же момент я открыла глаза.

Солнечные лучи щекотали лицо, из распахнутого окна доносился аромат экзотических цветов и свежий йодистый запах моря. Кажется, у меня дежавю — недавно я уже просыпалась в постели боссов, только тогда всё было иначе. Тогда я была их неловкой, зажатой секретаршей, которая должна выполнить свою часть договора.

А кто я для них теперь?

Глава 15

Тишина в номере была оглушительной, если не считать успокаивающего шума океана за окном и моего собственного сердца, которое наконец-то билось ровно. Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась осмыслить два простых факта.

Первый: я жива. Сердце не разорвалось, лёгкие дышали, тело было цело и невредимо, если не считать приятной ломоты в мышцах и смущающей влажности между ног, напоминающей о недавней буре.

Второй: по бокам от меня, нарушая все мыслимые правила субординации и профессиональной этики, спали мои боссы. Даэллас расположился справа, его серебристые волосы растрепались по подушке, а одна рука всё ещё лежала на моём животе, словно помечая территорию. Слева слегка сопел Гвинлиан, уткнувшись лицом в мои волосы. Его дыхание, пахнущее океаном и чем-то неуловимо электрическим, щекотало кожу на плече.

«Ты теперь наша».

Слова эхом отдавались в черепной коробке, вызывая вихрь противоречий. От возмущения — как они смели?! — до щемящей, запретной нежности. И дикий, животный стыд за то, что эта нежность там вообще была.

Я осторожно, стараясь не шелохнуться, повернула голову и принялась разглядывать спящих эльфов. Без их пронзительных, гипнотических взглядов, без язвительных ухмылок и ядовитых шуточек они казались... проще. Моложе. Почти уязвимыми. Длинные ресницы отбрасывали тени на высокие скулы, а губы, обычно поджатые в надменную усмешку, были безмятежно расслаблены.

Именно в этот момент Гвинлиан во сне притянул меня ближе, бормоча что-то несвязное на эльфийском. Его рука скользнула с моего бока ниже, к бедру, и я замерла, боясь пошевелиться. Не потому, что было страшно. А потому что было чертовски приятно. И это пугало меня больше всего.

«Позволь себе и своим избранникам быть счастливыми...»

Чей это был голос? Призрак прошлой любви? Или просто игра воспалённого после эликсира и стресса сознания?

Внезапно синие глаза Даэлласа приоткрылись. Не было в них ни привычного высокомерия, ни насмешки. Лишь ленивая, томная удовлетворённость хищника, хорошо поужинавшего. Его пальцы на моём животе слегка пошевелились, поглаживая кожу.

— Машенька не спит? — его голос был низким, хриплым от сна, и от этого по спине побежали мурашки. — Что-то беспокоит?

«Всё! Меня беспокоит абсолютно всё! Начиная с того, что мы в одной кровати, и заканчивая тем, что мне это, кажется, нравится!» — проревело у меня в голове.

Но вслух я выдавила лишь: — Думаю...

— Перестань думать, — он приподнялся на локоть, и его свободная рука потянулась к моему лицу, чтобы отвести прядь волос. — Просто прими это. Как приняла нас.

— Меня опоили! — вдруг выпалила я, сама удивившись своей резкости. — Я была не в себе! Вы этим воспользовались!

Даэллас замер, и в его глазах мелькнула тень. Не вины. Скорее, досады.

— Мы тебя спасали, глупышка. И, насколько я помню, ты сама нас очень громко об этом просила! — его губы тронула улыбка.

В этот момент проснулся Гвинлиан. Он не открывал глаза, а лишь вжался носом мне в шею, проворчав: — Кто тут шумит? Или опять эту человечку трясёт? Дайте поспать.

Его рука на моём бедре сжалась, прижимая меня к себе ещё сильнее. Я оказалась в настоящей эльфийской ловушке из мышц, кожи и пахнущих дорогим парфюмом тел.

— Она упрекает нас в том, что мы воспользовались её беспомощным состоянием, — с притворной печалью доложил Даэллас брату.

Гвинлиан тут же открыл глаза. И нет, в них не было ни капли сна. Только чистейшее изумление. — Беспомощным? Машенька, ты чуть не разорвала мне рубашку в клочья. А твои губы... — он томно провёл пальцем по своей нижней губе. — Я, кажется, теперь понял, что значит «зацеловать до синяков».

Кровь ударила в лицо. Обрывки воспоминаний всплыли в памяти. Да, я была активной участницей. Очень. Даже чересчур.

— Это эликсир! — упрямо повторила я, чувствуя, как горит всё тело. — Я была не в себе!

— Эликсир лишь разжигает то, что уже тлеет внутри, — философски заметил Даэллас, его пальцы теперь выводили замысловатые узоры на моей оголённой спине. — Он не создаёт желания из ничего. Он лишь... снимает барьеры.

— Какие ещё барьеры? — фыркнула я, стараясь сохранить подобие достоинства, хотя это было безнадёжно, зажатая между двумя голыми эльфами.

— Барьеры страха, — тихо сказал Гвинлиан. — Неуверенности. Мысли о том, что ты всего лишь «серая мышка». Ты не серая, Маша. Ты... ослепительная.

Он произнёс это без привычной насмешки, серьёзно и даже как-то пронзительно. И это добило меня окончательнее любого эликсира.

Я замолчала, переваривая его слова. А они продолжали меня держать, как будто боялись, что я испарюсь или сбегу при первой возможности.

— И что теперь? — наконец прошептала я, глядя в узор на потолке. — В понедельник я приду на работу и буду разносить вам кофе? Как ни в чём не бывало?

Братья переглянулись надо мной. Между ними пробежала та самая безмолвная эльфийская искра понимания.

— Нет, — твёрдо сказал Даэллас. — В понедельник ты летишь с нами в офис в Лунную Рощу. У нас там запланирована встреча с инвесторами для нового проекта. Ты будешь советником.

— Каким ещё советником? — остолбенела я. — Я секретарша!

— Ты та, кто послала к чёрту хитрейшего дарга на архипелаге, выиграла пари у двух магистров манипуляции и заставила нас... — он запнулся, подбирая слова.

— Сомневаться в собственной гениальности, — с неожиданной для себя искренностью закончил Гвинлиан. — Ты думаешь, мы каждого секретаря возим на частных джетах и спасаем от эликсиров страсти?

В его словах была дикая, сюрреалистичная правда. Они потратили на меня кучу времени, ресурсов и нервов. Слишком много для простого «рабочего инструмента».

— Вы же хотели просто использовать меня для контракта, — напомнила я, но уже без прежней обиды, больше из упрямства.

— И ошиблись, — парировал Даэллас. — Мы получили нечто гораздо большее. И, кажется, ты тоже.

Он наклонился и коснулся губами моего плеча. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но от него по всему телу разлилось пьянящее тепло. Гвинлиан в ответ прикусил мочку уха, заставив меня вздрогнуть.

И я поняла, что проиграла. Сдалась. Капитулировала перед этими двумя невыносимыми, надменными, божественно прекрасными эльфами.

— Ладно, — сдавленно прошептала я. — Но только если мне повысят зарплату. И положат бонусы. Очень большие бонусы.

Гвинлиан рассмеялся прямо мне в шею: — А ты умеешь вести переговоры!

Его рука скользнула с бедра на внутреннюю поверхность моих дрогнувших от предвкушения ног.

И я перестала сопротивляться. Потому что иногда даже у серой мышки должен быть свой рай. Хотя бы на Нальдивах.

Глава 16

— А теперь пришла пора разобраться с одним даргом, решившим, что имеет право распускать руки и опаивать красивых девушек! — произнёс Гвинлиан, когда мы завтракали на террасе номера.

Его глаза цвета морской волны, обычно насмешливые и холодные, сейчас были подобны глубинам океана перед штормом — тёмные, бездонные и полные скрытой угрозы. — Контракт с Валафаром нас не интересует больше, — отчеканил он. — Более того, он даже не узнает, что потерял. Он узнает, что значит гнев эльфов.

Даэллас лишь коротко кивнул, не произнеся ни слова.

Мне стало не по себе. Я видела их в деле — стремительных, безжалостных и невероятно эффективных. Месть этих существ не будет крикливой или очевидной. Она будет тихой, изощрённой и абсолютно беспощадной.

— Что вы собираетесь делать? — прошептала я.

Даэллас наконец отставил кружку с кофе. На его лице играла тень улыбки, но до глаз она не доходила — они оставались холодными изумрудами.

— О, Машенька, не тревожь свою прекрасную головку. Валафар построил свою империю на песке — на сплетнях, манипуляциях и шантаже. Нам всего лишь нужно ускорить естественный процесс эрозии.

— Мы позволили ему думать, что он хищник, — добавил Гвинлиан, его голос обрёл привычные язвительные нотки, но теперь в них слышался лёд. — Пора напомнить этому червю, что в этой пищевой цепи есть те, кто выше.

В тот же день по всему курорту пошли странные слухи. Сначала среди прислуги, потом среди отдыхающих, а к вечеру — и среди участников конференции. Шёпотом передавали, что Валафар, всегда славившийся своей проницательностью, на самом деле оказался на грани банкротства. Что его последняя авантюра провалилась с оглушительным треском, а могущественные покровители отвернулись от него, узнав о его «нестабильном положении».

Я наблюдала за этим, сидя у бара со стаканом ананасового сока, который мне настоятельно велели пить для восстановления сил. Я видела, как вначале к Валафару подходили с вопросами, на что он отмахивался с надменной усмешкой. Но усмешка становилась всё натянутее, а в глазах появлялась тревожная искорка. Затем подходившие стали более настойчивыми, их лица — более суровыми. Деловые партнёры начинали избегать его, отводя взгляд.

Эльфы не солгали. Они ничего не делали в открытую. Они лишь шепнули несколько слов нужным людям в нужное время. Они нашли слабые места в его финансовых отчётах — те самые, что я готовила для них к встрече, — и ненавязчиво указали на них более дотошным конкурентам. Они напомнили всем о старых грехах дарга, о тех делах, что предпочли бы забыть.

К вечеру Валафар был уже бледен, насколько это возможно для тёмно-лилового дарга. Его знаменитый хвост, обычно гордо поднятый, теперь нервно подёргивался, а сам он метался по залу, пытаясь поймать чей-то взгляд, найти поддержку и встречая лишь холодные, отстранённые улыбки. Он был похож на корабль, который дал течь и который все спешат покинуть, пока он не утянул их на дно.

Даэллас и Гвинлиан наблюдали за этим, сидя неподалёку. Они пили вино, вели светскую беседу с каким-то важным гномом-судовладельцем и словно бы не замечали агонии своего бывшего потенциального партнёра. Но я видела мимолётные взгляды, которые они бросали в его сторону, — взгляды полного, безраздельного превосходства и холодного удовлетворения.

Когда Валафар, окончательно подавленный, попытался было подойти к ним, они просто вежливо извинились перед гномом и встали. Их движения были плавными и неспешными. Они прошли мимо дарга, не удостоив его даже взгляда, словно он был пустым местом, пятном на безупречном интерьере курорта.

— Кажется, наш «друг» Вал внезапно вспомнил о неотложных делах в преисподней, — произнёс Гвинлиан, подходя ко мне и протягивая руку, чтобы помочь подняться. — Надо же, как быстро закончился его отпуск.

— И как жаль, что он не успел подписать все те выгодные контракты, о которых мечтал, — с фальшивым сочувствием в голосе добавил Даэллас, беря мой стакан. Его пальцы ненадолго коснулись моих, и по спине пробежали знакомые мурашки. — Но что поделать... бизнес есть бизнес.

Они повели меня прочь, оставив за спиной рушащуюся репутацию и карьеру того, кто посмел тронуть то, что им принадлежало.

И в тот вечер, глядя на их спокойные, уверенные лица, я поняла одну простую вещь. Гнев эльфа — тихий, холодный и безжалостный. Он не крушит всё на своём пути. Он просто стирает обидчика в порошок, не запачкав при этом рук. И самое страшное в этом — осознание, что вся эта разрушительная мощь была обрушена на одного-единственного дарга только из-за меня.

Маленькой, незначительной человечки по имени Маша.

Возвращение в офис после Нальдив напоминало попадание в другой мир. Тот же шикарный кабинет с видом на город, тот же массивный стол, тот же запах старого дерева, дорогой бумаги и едва уловимого аромата свежескошенной травы, что источала кожа боссов. Но всё было иным. Я была иной.

Мои пальцы не дрожали, когда я раскладывала почту на столе. Спина была прямее, взгляд — увереннее. Я всё ещё чувствовала на себе их взгляды — тяжёлые, изучающие, полные какого-то нового, непонятного мне голода. Но теперь этот взгляд не заставлял меня съёживаться и краснеть. Внутри что-то отвечало на него тихим, уверенным эхом. Я поймала себя на том, что иногда смотрю на их руки — сильные, с длинными пальцами, — и тепло разливалось по низу живота, а в памяти всплывали отрывки той безумной ночи.

— Кофе, Машенька? — раздался над самым ухом бархатный голос Даэлласа.

Я вздрогнула, но не от испуга, а от внезапной близости. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела через тонкую ткань своего скромного делового костюма.

— Я... я сейчас приготовлю, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Нет, — мягко, но непреклонно остановил меня Гвинлиан, подходя с другой стороны. Они снова окружили меня, как тогда в самолёте, но на этот раз их присутствие не душило, а опьяняло. — Сегодня мы приготовим для тебя. В знак... нашего восхищения.

Я замерла, наблюдая, как эти два совершенных существа, обычно презиравшие любую рутинную работу, с лёгкостью управились с кофемашиной, достав из неё идеальный напиток. Гвинлиан с профессиональным видом взбил молоко, а Даэллас щедро насыпал в чашку какао и корицы.

— Пей, — протянул мне свою чашку Даэллас. Его пальцы слегка коснулись моих, и крошечная молния пробежала по коже. — Ты заслужила самый лучший уход.

В его глазах не было и тени насмешки или высокомерия. Была та самая синь апрельского неба, что я видела тогда, на острове. Та же теплота, та же... нежность? Нет, эльфы не бывают нежны. Это просто игра. Последствия эликсира. Что угодно.

Я сделала глоток. Кофе был идеальным.

— Насчёт вашего увольнения, Машенька, — невозмутимо начал Гвинлиан, прислонившись к краю стола и скрестив руки на груди. — Мы его не принимаем.

— Более того, — подхватил Даэллас, его взгляд скользнул по моим губам, задерживаясь на секунду дольше приличного, — мы повышаем вас. С сегодняшнего дня вы — наш личный помощник и советник по вопросам взаимодействия с другими расами. С соответствующим увеличением оклада.

Я поперхнулась кофе. Оклада, которого хватило бы, чтобы разом покрыть все долги матери и купить ей небольшую, но уютную квартиру в тихом районе.

— Но я... я не соглашалась...

— Ты теперь наша, — повторил Гвинлиан, и в его голосе снова прозвучали те же железные нотки, что и тогда. Это не было предложение. Это был факт. — Мы не бросаем своих. И мы не позволяем никому вредить тому, что принадлежит нам. Никогда.

В его словах была первобытная, почти звериная уверенность. И вместо страха она вызвала во мне странное чувство защищённости. Я была под их крылом. Под защитой этих невыносимых, но таких... желанных боссов. Как та самая серая мышка, которую вдруг взяли в дом, отмыли, откормили и посадили на шёлковую подушку.

Внезапно Даэллас наклонился ко мне. Его дыхание смешалось с ароматом кофе и корицы.

— И ещё кое-что, наша маленькая мстительница, — прошептал он так тихо, что услышала только я. — Тот контракт, который провалил Валафар. Мы только что подписали его с его главным конкурентом. На ещё более выгодных условиях. Спасибо за помощь.

Он отступил, и на его губах играла та самая хитрая, довольная улыбка кота, что только что съел не просто сметану, а целую элитную птицеферму.

Я смотрела на них — на этих двух надменных, невыносимых, самоуверенных эльфов, которые играли мной и миром, как хотели. Которые использовали меня, потом спасли, а теперь поставили на их странную, высоченную полку под названием «наше».

И поняла, что мой побег не просто отменён. Он невозможен. И не потому, что они не отпустят. А потому, что я... я сама уже не хочу убегать.

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как по щекам разливается румянец. — Я остаюсь. Но при одном условии.

Брови эльфов изумлённо поползли вверх.

— С сегодняшнего дня, — заявила я, впервые глядя им прямо в глаза без тени страха, — вы будете говорить мне «спасибо». И «пожалуйста». И... и иногда спрашивать моё мнение.

В наступившей тишине был слышен лишь тихий гул города за окном.

Первым рассмеялся Гвинлиан — искренне, по-настоящему.

— Ну что ж, — сказал он, и в его глазах цвета морской волны плескалась неподдельная усмешка. — Похоже, наша серая мышка отрастила когти. Думаю, мы можем с этим согласиться. При условии, что ты будешь продолжать удивлять нас, Машенька.

Даэллас лишь улыбнулся своей самой загадочной и опасной улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание.

— О, она ещё удивит, — произнёс он многозначительно. — Она даже не представляет, на что способна.

И в его взгляде я прочитала обещание. Обещание не только защиты и роскоши. Но и чего-то нового, пугающего и безумно соблазнительного. Обещание будущего, в котором нет места серости, страхам и одиночеству.

И я поняла, что игра только начинается. И на этот раз я буду играть не по их правилам, а по своим.

Как делают бизнес драконы

Драконы: бизнес с огоньком

Если эльфы продавали вам ощущение превосходства, то драконы продавали вам ощущение, что вы — бог. По крайней мере, на время транзакции.

Я впервые столкнулась с драконьим бизнесом, когда мои боссы-эльфы заключили партнёрство с кланом Чёрного Пламени. Даэллас и Гвинлиан, эти мастера тонких манипуляций и холодных расчётов, перед встречей с драконами выглядели... нервными. Впервые я видела их такими. Гвинлиан трижды проверил свой галстук, а Даэллас в сотый раз перечитал контракт.

— Они хуже даргов? — поинтересовалась я, поправляя очки.

Даэллас поднял на меня взгляд, в котором плескалась неподдельная тревога.

— Машенька, дарги — это всего лишь хищники. Драконы — это огненные ураганы в человеческом обличье. Они не заключают сделки — они их диктуют. И если ты им не нравишься, эти огнедышащие ящеры могут просто сжечь твой офис. Буквально.

— Это незаконно! — возмутилась я.

Гвинлиан усмехнулся, но усмешка вышла кривоватой.

— Дорогая, для драконов законы — это лишь рекомендации. Они старше большинства государств. Они видели, как цивилизации рушатся и возрождаются. Ты думаешь, их волнует какой-то там пункт в Конвенции?

Тогда я не совсем поняла, что они имеют в виду. Но в полной мере осознала, когда в переговорную вошёл глава клана Чёрного Пламени, дракон по имени Игнациус.

Он был огромен. Даже в человеческой ипостаси. Под два метра ростом, плечи — шире дверного проёма. Его кожа отливала тёмной бронзой, словно покрытая тончайшей чешуёй, а глаза — янтарные, с вертикальными зрачками — смотрели на нас так, будто мы были не деловыми партнёрами, а потенциальной добычей. От мужчины пахло серой, жаром и чем-то древним, почти первобытным.

— Эльфы! — прогрохотал он, и его голос заставил стёкла в окнах задрожать. — Ну, выкладывайте. Чего хотите?

Даэллас начал было свою изящную, многоступенчатую презентацию о взаимовыгодном сотрудничестве, но Игнациус перебил его через тридцать секунд:

— Короче. Ваши овощи мне не интересны. Всякие СПА — тоже мимо . А ваши высокомерные консультации мне подавно не нужны. Что вы можете предложить мне такого, чего у меня уже нет?

Гвинлиан попытался вставить слово, но дракон просто поднял руку, и тот замолк. Это был жест, не терпящий возражений.

— У вас есть доступ к рудникам в Лунных горах, — сказал Игнациус, глядя на эльфов исподлобья. — Мне нужны кристаллы. Не те, что продаёте туристам за бешеные деньги. Настоящие. Энергетические. Те, что вы прячете в подземельях гномов, арендуя их шахты за копейки.

Даэллас побледнел. Буквально.

— Это... это невозможно. Эти кристаллы — основа нашей энергетики...

— И что? — отрезал дракон, и воздух в комнате нагрелся на несколько градусов. — Я предлагаю сделку. Вы даёте мне кристаллы. Я даю вам защиту от нагов, которые уже месяц точат на вас зубы. А заодно — доступ к нашим транспортным сетям. Ваши товары будут доставляться в три раза быстрее благодаря «Дракон Эйрлайнс».

— Но...

— Слушайте, остроухие, — Игнациус подался вперёд, и на его пальцах заплясали язычки пламени. Я неосознанно отшатнулась. — Я мог бы просто забрать эти кристаллы. Моя армия пройдёт через ваши леса за день. Но я уважаю вашу древность. Поэтому даю вам шанс. Подумайте.

Он встал, и я почувствовала, как от его тела исходит почти физический жар. Дракон на секунду задержал взгляд на мне — янтарные глаза скользнули по моей фигуре, по лицу, и на его губах мелькнула странная, заинтересованная усмешка.

— А это кто у вас? Новая секретарша? — спросил он с ленивой фамильярностью.

— Это наш советник, — холодно ответил Даэллас, делая шаг вперёд, чтобы заслонить меня.

— Советник? — Игнациус усмехнулся, и в его голосе послышалось настоящее веселье. — Человечка? В эльфийском совете? Хм. Забавно. Она что, умеет делать?

— Я умею читать контракты, — сказала я, сама не ожидая от себя такой смелости.

Дракон замер. Его янтарные глаза расширились, а затем он расхохотался так, что стены задрожали, а с потолка посыпалась штукатурка.

— Эта маленькая человечка мне нравится! — прорычал он сквозь смех. — У неё есть яйца. Даже больше, чем у некоторых эльфов.

Он подмигнул мне, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок, смешанный с каким-то диким, первобытным восторгом.

— Ладно, остроухие. Даю вам неделю. Решите — я в деле. Откажетесь — найду другие способы получить эти кристаллы. Но учтите: со мной лучше дружить, чем воевать.

Он вышел, оставив после себя запах дыма и серы.

Я запомнила тот день навсегда. А потом, из чистого любопытства, решила изучить драконий бизнес подробнее. И то, что я узнала, поразило меня до глубины души.

Как ведут бизнес драконы

1. Шахты и добыча ресурсов.

Драконы владеют 80% всех магических кристаллов и редких металлов в мире. Они не продают их — они обменивают. На верность, на услуги, на территории. Можешь попытаться украсть — но тогда готовься к тому, что твой дом или офис превратится в пепел, а твоя родословная прервётся на тебе.

2. Банк «Золотая Чешуя»

Драконы не просто хранят сокровища — они управляют ими. Их банки — самые надёжные в мире. Ты можешь положить у них золото, и никто, даже эльфийские магистры, не сможет к нему прикоснуться. Почему? Потому что банк охраняется живыми драконами. Пять тысяч лет ни одного ограбления. Наверное, потому что последний ограбивший был съеден.

3. Драконий консалтинг «Сила и Пламя»

Да, драконы тоже консультируют. Но их подход отличается от эльфийского. Если эльф скажет вам: «Вы недостаточно духовны», дракон скажет: «Ты слаб, и поэтому тебя грабят. Иди возьми меч, а лучше найми нас и отвоюй свой бизнес». Их консультация — это программа по захвату власти. Если ты не готов пойти на войну, ты не их клиент.

4. Оружейные заводы «Когти Дракона»

Лучшее оружие в мире создают драконы. Их мечи не тупятся, автоматы не знают осечек, а энергетические артефакты никогда не разряжаются. Цена? Твоя лояльность. Навсегда. Как только ты покупаешь у них оружие, становишься их должником. И они напоминают тебе об этом каждый раз, когда ты думаешь предать их.

Особенности драконьего подхода:

1. Никаких тонкостей. Драконы не играют в дипломатию. Они говорят прямо: «Мне нужно. Ты дашь. Или я заберу». И это работает, потому что у них есть сила, чтобы это подтвердить.

2. Долгосрочные контракты — это ловушка. Драконы никогда не подписывают контракты на год или десять лет. Они подписывают контракты на срок жизни. Твоей жизни. А иногда — жизни твоих детей. Это не партнёрство, это вассалитет.

3. Они помнят всё. Драконы живут тысячелетиями. Они не забывают обид. Если ты обманул дракона сто лет назад, он придёт и напомнит тебе об этом, когда будешь старым и немощным. И он потребует долг — с процентами.

4. У них нет юристов. У них есть огонь. Если ты не выполняешь условия сделки, они просто сжигают твой офис. Вопросы решаются быстро.

Когда я закончила исследование, я сидела в своём кабинете в Лунной Роще и думала о том, как же отличаются расы. Эльфы — тонкие, хитрые, играют вдолгую. Драконы — грубые, прямые, берут своё силой. Дарги — скользкие, используют шантаж и обман. А такие человечки, как я... мы просто пытаемся выжить между ними.

Я подняла глаза и увидела на пороге Даэлласа. Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Изучаешь наших новых партнёров? — спросил эльф.

— Пытаюсь понять, как не сгореть, — ответила я.

Он подошёл и поцеловал меня в макушку.

— Машенька, с нами ты под защитой. Даже драконы не посмеют тронуть ту, кого охраняют эльфы.

— А если посмеют?

Даэллас улыбнулся, и в его глазах мелькнула та самая холодная, древняя угроза, которая делала его таким опасным.

— Тогда они узнают, что гнев эльфов — это не просто слова. Это вечность мщения.

Я поёжилась, но в то же время почувствовала благодарность. Я была не одна. У меня были мои эльфы, которые за меня покрошат дракона на стейки.

Кстати, контракт с кланом Чёрного Пламени мы подписали. Игнациус получил свои кристаллы, а мы — транспорт и защиту. И на прощание он сказал мне:

— Человечка, если надоест твоим остроухим — прилетай ко мне. Драконы умеют ценить огонь и смелость. А у тебя её — хоть отбавляй.

И в его янтарных глазах мелькнуло что-то, от чего мои эльфы сжали кулаки. Но я лишь улыбнулась и ответила:

— Спасибо за предложение. Но я нашла свой огонь.

Игнациус расхохотался и, превратившись в огромного чёрного дракона, улетел в небо, оставляя за собой полосу пламени.

А я вернулась к своим эльфам. Потому что дом — это там, где тебя ждут. Даже если твой дом — это два надменных, невыносимых, но любимых до безумия существа.

Глава 18

Прошла неделя. Семь дней, в течение которых я пыталась вернуть себе хоть каплю здравого смысла. Безуспешно. Щедрость эльфов стала тоньше, проницательнее. Вместо дорогих безделушек на столе появилась старинная, потрёпанная книга по магии растений — та самая, о которой я обмолвилась разок, что её читала ещё моя бабка-знахарка.

Утром на моём рабочем столе стоял букет невиданных лилий, которые меняли цвет в зависимости от времени суток — от нежно-розовых на рассвете до глубоких фиолетовых в полночь. И никаких намёков, кто их принёс.

Но главное изменилось не вокруг. Главное изменилось внутри них. Внутри нас...

Надменные эльфы больше не смотрели на меня с холодным любопытством или голодом собственника. Их взгляды стали... тёплыми. Гвинлиан мог вдруг замолчать посреди делового спора, уставиться на меня и прошептать: «У тебя на щеках ямочки, когда ты пытаешься сдержать улыбку. Я раньше не замечал».

Или Даэллас, проходя мимо, мог вдруг остановиться и, не глядя, поправить прядь моих волос, словно это было самым естественным движением на свете.

Это было страшнее любой страсти. Это было нежнее любой ласки. Это растапливало лёд внутри меня, которым я пыталась окружить своё сердце, смущённое и перепуганное внезапной переменой.

Всё вскрылось вечером, когда я задержалась, чтобы разобрать архив. Кабинет был погружён в полумрак, освещённый лишь настольной лампой, под которой я копошилась с бумагами.

Я не слышала, как вошёл Даэллас. Просто почувствовала его присутствие — тёплое и спокойное. Он молча сел в кресло напротив, откинулся на спинку и просто смотрел на меня. Не как на объект или на добычу, а как на что-то бесконечно ценное и... родное.

— Хватит на сегодня, Машенька, — сказал он наконец. Его голос потерял все язвительные нотки. Он звучал просто. По-человечески устало. — Ты загонишь себя.

— Я почти закончила, — возразила я, но голос дрогнул.

— Нет, — он мягко, но настойчиво закрыл папку с бумагами. — Не закончила. И не должна заканчивать одна.

В дверях возник силуэт Гвинлиана. Он прислонился к косяку, скрестив руки, и в его позе не было привычной надменности. Была лишь сосредоточенная серьёзность.

— Он прав, — тихо произнёс младший эльф. — Мы позволяли тебе делать слишком много. Потому что нам было... удобно. Потому что ты не жаловалась. Это было недостойно нас.

Я смотрела на них, не понимая. Где их спесь? Где их вечное «мы-эльфы-а-ты-человечка»?

Даэллас вздохнул, провёл рукой по лицу — жест, который я никогда раньше не видела. Он выдавал возраст, настоящий, немыслимый возраст, скрытый за маской вечной молодости.

— Когда мы потеряли её, — начал он так тихо, что я едва расслышала, — мы поклялись никогда больше не подпускать к своему сердцу смертных. Это слишком больно. Слишком невыносимо — наблюдать, как увядает тот, кто стал частью тебя.

Гвинлиан молча кивнул, глядя в пол. Его гордая шея была согнута под тяжестью воспоминаний.

— Но с тобой... с тобой всё иначе, — продолжил Даэллас. Его изумрудные глаза поднялись на меня, и в них светилась боль и такая надежда, что у меня перехватило дыхание. — Ты ворвалась в нашу упорядоченную, холодную вечность, как ураган. Своей глупостью, упрямством... невероятной, дикой силой духа. Ты заставила нас чувствовать. Снова. Сначала раздражение. Затем интерес. Потом желание защитить. А теперь...

Он замолчал, не в силах подобрать слова.

— А теперь мы не можем дышать, не зная, что ты рядом, — закончил за него Гвинлиан. Он подошёл и встал возле брата, и они оба смотрели на меня — эти два вечных, могущественных существа, вдруг ставшие уязвимыми и испуганными. — Мы наблюдаем, как ты хмуришься над отчётами, как мурлычешь что-то себе под нос, когда думаешь, что тебя не слышат, как красиво ты краснеешь. И мы понимаем, что это... это и есть та самая боль, которую мы боялись. Но это и есть та самая жизнь, которую мы забыли.

В тишине кабинета его слова прозвучали как приговор. И как признание.

Я встала. Ноги несли меня к ним сами, без команды разума. Я остановилась в шаге, глядя на их прекрасные, вдруг помолодевшие от смятения лица.

— Я... я не знаю, что сказать, — прошептала я, задыхаясь. — Я просто...

— Нам не нужны слова, Машенька, — произнёс Даэллас, и его губы тронула самая мягкая, самая человечная улыбка, что я когда-либо видела. — Нам нужна только твоя любовь.

Дрожа всем телом, я сделала последний шаг и обняла их. Обоих сразу. Прижалась щекой к груди Даэлласа, а руку протянула Гвинлиану. Они замерли, словно боялись спугнуть этот миг. Затем их руки осторожно, почти с благоговением, обняли меня в ответ.

И в тот миг я поняла. Это не было игрой, не было последствием эликсира или чувством вины. Это была та самая тихая, всепоглощающая буря, о которой говорила рыжая девушка из моего сна. Любовь эльфов. Страшная, вечная, всепрощающая и требовательная.

— Я боюсь, — призналась я тихо.

— Мы тоже, — честно ответил Гвинлиан, и его пальцы сплелись с моими. — Но мы будем бояться вместе. Всегда.

И это «всегда» прозвучало не как угроза, а как обет. Самый древний и самый настоящий из всех возможных.

Как делают бизнес дарги

Дарги: бизнес с хвостом и без совести

Если бы я составляла рейтинг рас по степени токсичности в бизнесе, дарги заняли бы первое место. И это при том, что драконы могли сжечь твой офис, а эльфы — заговорить до смерти.

Дарги не сжигали и не заговаривали. Они просто... переигрывали. Всегда. В любой сделке, в любом споре, в любом переговорном процессе. И делали это с такой улыбкой, что ты сам подписывал себе приговор, ещё и благодарил их за оказанную честь.

Я поняла это, когда через полгода после инцидента на Нальдивах мы столкнулись с новой даргской корпорацией. Не с Валафаром — он после нашей истории канул в небытие, его империя рухнула, а сам он, говорят, улетел в какую-то глушь в преисподней и больше не появлялся в приличном обществе.

Нет, это были другие дарги. Молодые, зубастые, с айфонами в руках, в дорогих костюмах и с вечно включёнными ноутбуками. Они пришли к нам в офис в Лунной Роще с презентацией на планшетах и улыбками, от которых хотелось проверить, не обобрали ли тебя прямо во время рукопожатия.

Я сидела в переговорной, раскладывая бумаги, и слушала, как глава этой даргской компании — невысокий, поджарый, с пронзительными серебристыми глазами и вечно дёргающимся кончиком хвоста по имени Рэйвен — вещал о «синергии» и «взаимовыгодном партнёрстве».

Я слушала и не верила своим ушамн но знала: за этой улыбкой и модной лексикой скрывалась та же древняя, хитрая даргская сущность. Только теперь она была упакована в красивую обёртку «инноваций» и «цифровизации».

Как ведут бизнес дарги в XXI веке

1. Венчурные фонды «Хвост и Кошелёк»

Дарги создали сеть венчурных фондов, которые скупают перспективные стартапы за бесценок, а затем перепродают их за огромные деньги. Как они это делают? Очень просто: они находят молодых, талантливых, но неопытных предпринимателей, предлагают им «инвестиции», а затем, через мелкий шрифт в контракте, забирают себе 51% акций. А когда стартап взлетает, они просто выкидывают основателей, говорят: «Это бизнес, детка», и улетают на своих частных самолётах в новый проект.

Я видела это своими глазами. Один парень-человек, гениальный разработчик, создал приложение для мгновенного перевода денег между расами. Дарги дали ему миллион. Через год приложение стоило сто миллионов. А у парня осталось 5%. Он пришёл к нам в офис, плакал, говорил, что его выперли из собственной компании. Даэллас попытался помочь, но контракт был составлен так, что даже эльфийские юристы разводили руками.

— Ничего не поделаешь, — сказал тогда Гвинлиан, глядя в окно. — Это дарги. Они не нарушают законы. Они просто пишут их так, что ты сам себя обманываешь.

2. Корпоративный шпионаж и «инсайты»

У даргов нет отдела разведки. У них есть «департамент рыночной аналитики», который на самом деле состоит из бывших шпионов, хакеров и магов-менталистов. Они читают твою переписку, прослушивают твои звонки, а иногда просто сидят в кафе напротив твоего офиса и сканируют твои эмоции кончиками хвостов.

— Ты выглядишь напряжённым, — сказал мне однажды Рэйвен, когда я зашла к ним в офис за документами. — У тебя проблемы с проектом «Лунный свет»?

Я замерла. Проект «Лунный свет» был засекречен. О нём знали только я и мои боссы. Никаких писем, никаких звонков. Только устные обсуждения в кабинете, защищённом магией.

— Откуда вы знаете? — выдавила я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Рэйвен улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой и постучал пальцем по виску.

— Интуиция. И кое-какие публичные данные. Ты же понимаешь, в бизнесе важно быть в курсе.

Я потом проверила. Никаких утечек не было. Но Рэйвен знал. Просто потому что он был даргом. Эти твари чувствовали всё — страх, неуверенность, слабые места. И использовали это без зазрения совести.

3. Маркетинг и PR: «Сделаем из дерьма конфетку»

Дарги — лучшие маркетологи в мире. Они могут продать снег эскимосам, а воду — рыбам. Их рекламные кампании — это шедевры манипуляции. Они не продают товар. Они продают тебе ощущение, что без этого товара ты никто.

— Ты купишь наш курс «Как стать успешным за 30 дней», потому что ты чувствуешь себя неудачником, — сказал мне один дарг на бизнес-форуме. — И ты купишь его, даже если он ничего не даст, потому что мы создадим ощущение, что это — твой единственный шанс.

И люди покупали. Покупали курсы, тренинги, марафоны, личные консультации — всё, что предлагали дарги. Потому что дарги били в самую больную точку: страх. Страх опоздать. Страх не успеть. Страх быть хуже других.

Гвинлиан, который терпеть не мог даргов, однажды сказал:

— Они не продают услуги. Они продают чувство вины. И ты платишь им, чтобы они сказали, что ты не безнадёжен. Это самая прибыльная бизнес-модель в мире.

4. Коворкинги и стартап-акселераторы

О да, дарги обожают коворкинги. Они арендуют огромные пространства в центре города, заливают их неоном, ставят кофемашины и говорят: «Твори, дерзай, мы в тебя верим!». А потом просто сидят и наблюдают. Они смотрят, кто из стартаперов выстрелит. И в нужный момент подходят и говорят: «Мы хотим инвестировать. 100 тысяч за 30% твоей компании».

Никто не отказывается. Потому что все верят в свою гениальность. А через год оказывается, что у даргов теперь 51%, а стартапер работает на них за идею.

— Это называется «акселерация», — улыбался Рэйвен, когда я спросила его об этом. — Мы ускоряем их путь к успеху. И забираем небольшую плату за ускорение.

— Небольшую? — фыркнула я. — Вы забираете всё!

— Всё? — он притворно удивился. — Нет, мы оставляем им на кофе. Мы же не монстры.

5. HR и корпоративная культура: «Семья, но с подвохом»

Дарги обожают говорить о «команде» и «семье». В их офисах висят плакаты с надписями «Мы — единое целое!», «Успех каждого — успех всех!». Проводятся тимбилдинги, корпоративы, психологические тренинги.

Но есть один нюанс: если ты не оправдал ожиданий, тебя не увольняют. Тебя «выводят из проекта». Или «предлагают найти себя в другой сфере». И делают это так красиво, что ты ещё и благодарен им за «заботу о твоём развитии».

Я разговаривала с девушкой-человеком, которая работала у даргов три года. Она была идеальным сотрудником: перерабатывала, брала проекты на дом, не брала отпуск. А потом её «оптимизировали» после того, как она выгорела.

— Они сказали, что я — часть семьи, — плакала она в моём кабинете. — И что семья всегда поддержит. А потом просто вышвырнули, как мусор.

— Они не нарушали закон? — спросила я.

— Нет, — всхлипнула она. — Всё по-честному. По контракту. Просто... я не заметила пункт о том, что если я выгораю, то они имеют право расторгнуть договор без выходного пособия. Это был мелкий шрифт.

Мелкий шрифт. Фирменный приём даргов.

Когда Рэйвен ушёл из нашего офиса после подписания очередного партнёрского соглашения, Даэллас долго смотрел ему вслед.

— Никогда не доверяй даргам, Машенька, — сказал он. — Они не враги. Они — нечто худшее. Они — друзья, которые украдут у тебя всё, пока ты будешь думать, что они помогают.

— Но зачем вы тогда с ними сотрудничаете? — спросила я.

Гвинлиан усмехнулся.

— Потому что они — самые эффективные партнёры в мире. Если ты знаешь, как с ними играть. Ты должен понимать их правила. Они всегда хотят больше. Всегда. И если ты даёшь им только то, что им нужно, но не даёшь им больше, они не могут тебя переиграть.

— И как вы это делаете?

Даэллас подошёл ко мне и взял за руку.

— Мы даём им ровно столько, сколько обещали. Ни копейкой больше. И мы никогда не подписываем ничего, не прочитав каждый пункт пять раз. А ещё мы помним, что каждый их комплимент — это ловушка.

Я задумалась. В голове крутились образы: Рэйвен с его улыбкой, хвост, дёргающийся от нетерпения, серебристые глаза, сканирующие мои эмоции.

— А если бы я тогда на Нальдивах поддалась Валафару? — вдруг спросила я. — Что бы было?

Эльфы переглянулись.

— Ты бы стала его проектом, — ответил Гвинлиан. — Он бы взял тебя, использовал, а потом, когда ты перестала бы быть нужной, просто списал бы как затраты.

— Как актив, который обесценился, — добавил Даэллас.

Я поёжилась. В этот момент я поняла, что, несмотря на все их улыбки, кофе, айфоны и модные слова, дарги оставались теми же хищниками, что и тысячу лет назад. Просто теперь они носили костюмы и говорили на языке стартапов.

— Знаешь, — сказала я, глядя на заходящее солнце за окном, — я рада, что работаю у вас.

— Потому что мы — эльфы? — удивился Гвинлиан.

— Нет, — усмехнулась я. — Потому что вы хотя бы честны в своём высокомерии. Вы не притворяетесь.

Даэллас расхохотался.

— Машенька, ты единственная, кто видит в нас достоинства.

— Вы невыносимы. Но вы — мои.

И мы стояли втроём, глядя на город, в котором дарги выстраивали свои империи на страхах и амбициях, драконы сжигали конкурентов, эльфы правили из тени, а человечки пытались просто выжить и не потерять себя.

Через месяц я получила письмо от Рэйвена. Он предлагал мне перейти к ним на работу в должности «директора по развитию» с зарплатой, которая была в пять раз выше моей текущей. Он писал:

«Мария, мы видим твой потенциал. Ты слишком хороша для эльфов. У нас ты сможешь раскрыться. Подумай».

Я показала письмо боссам. Даэллас прочитал, усмехнулся и отправил письмо в огонь, который зажёг прямо в своей ладони.

— Ответишь ему сама? — спросил Гвинлиан.

Я взяла свой телефон, набрала ответ и отправила его Рэйвену.

«Спасибо за предложение. Но я уже нашла свою компанию. И свою семью. И они не списывают людей как обесценившиеся активы».

Ответа не было. Но я знала, что Рэйвен прочитал. И что этот бросок хвостом станет для них очередным уроком: не все человечки продаются. Даже за очень большие деньги.

Глава 19

Год спустя я снова стояла на том самом пляже Нальдив, где когда-то всё началось. Песок был таким же мягким и розовым, океан — таким же бескрайним и переливчатым. Но я была другой. Мы были другими.

Мои пальцы были сплетены с пальцами Даэлласа. Его рука, сильная и уверенная, была моим якорем. С другой стороны ко мне прижимался Гвинлиан, его плечо надёжно касалось моего. Мы молча смотрели, как солнце опускается в воду, окрашивая небо в цвета нашего первого совместного заката — алый, золотой и глубокий фиолетовый.

Год. Целый год с момента, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову. Год, за который я успела не только спасти маму от долгов и подарить ей спокойную старость, но и научиться... жить. Жить по-настоящему — без страха, без оглядки.

Я научилась не краснеть от внезапных, нежных поцелуев моих мужчин в затылок во время работы. Научилась отличать по взгляду, когда Гвинлиан язвит просто так, для шутки, а когда — чтобы скрыть порой пугавшую его самого заботу. Поняла, что холодная маска Даэлласа тает быстрее всего, когда я приношу ему утренний кофе именно так, как он любит: без сахара, с щепоткой корицы и с моим поцелуем вместо шоколадки.

Боссы, в свою очередь, научились говорить «спасибо». И «пожалуйста». И даже иногда — «прости». Они научились слушать моё мнение, и я с гордостью видела, как некоторые мои «человеческие» идеи по оптимизации их элитного бизнеса приносят плоды. «Органик-фермы «Лунный росток» теперь спонсировали несколько детских приютов. По моей просьбе.

Любовь эльфов оказалась не клеткой, а самым прочным и сильным крылом на свете, позволившим мне взлететь. Они не пытались изменить меня, сделать эльфийкой. Они... лелеяли мою человечность, мою мимолётность. Каждый мой смех, каждую слезу, каждую новую веснушку, появившуюся на солнце, мужчины встречали с благоговением, словно понимали, что это — уникальный и хрупкий дар, который им доверено хранить.

— О чём задумалась, наша маленькая мышка? — тихо спросил Даэллас, его губы коснулись моего виска.

— О том, что я, наверное, самое счастливое существо во всех мирах, — ответила я честно, поворачиваясь к нему.

Гвинлиан с другой стороны обнял меня за талию и притянул к себе.

— Это потому что ты самое любимое существо, — поправил он, и в его глазах цвета морской волны не осталось и тени былой насмешки. Только чистая, бездонная нежность.

Мы стояли так, трое, слившиеся воедино на фоне гаснущего дня. Прошлое — с его страхами, долгами и одиночеством — казалось дурным сном. Валафар, чья империя рассыпалась в прах, стал просто неприятным воспоминанием, уроком, который все предпочли забыть.

Я больше не была Машей-секретаршей. Я не была приманкой или советницей. Я была просто их Машенькой. Их любовью. Их вечностью, которую они нашли не в бесконечности лет, а в ограниченности одной-единственной человеческой жизни.

— Знаешь, — сказал вдруг Даэллас, глядя на зарево, — я прожил больше лет, чем песчинок на этом пляже. Но лишь мгновения, проведённые с тобой, имеют для меня настоящую ценность.

— Перестань, я сейчас расплачусь, — фыркнула я, чувствуя, как предательски щиплет глаза.

— Плачь, — разрешил Гвинлиан, целуя меня в мокрую от слёз щёку. — Твои слёзы — это тоже часть тебя. И мы любим каждую их каплю.

Солнце коснулось горизонта, и по воде пробежала последняя, прощальная золотая дорожка. Но внутри меня не было грусти от конца дня. Потому что я знала — завтра будет новый. И послезавтра. И ещё много-много дней, которые мы встретим вместе.

Я обернулась к ним, к моим надменным, невыносимым, прекрасным эльфам, и поймала их взгляды — полные искренней любви.

— Пошли домой, — прошептала я.

И они, не спрашивая «куда», потому что дом — это там, где мы вместе, просто взяли меня за руки. И мы пошли вверх по пляжу, к нашему будущему — такому же бескрайнему и прекрасному, как океан, оставшийся за спиной.

Отлично! Вот финал, который органично вплетается в историю и даёт героине бессмертие через рождение сына, сохраняя при этом всю драму и эротику.

Эпилог

Несколько лет спустя.

Я стояла на балконе нашего пентхауса в Лунной Роще, глядя, как солнце садится за кроны тысячелетних деревьев. Город внизу искрился магическими огнями, а в груди разливалось то самое щемящее, всепоглощающее счастье, к которому я так и не смогла привыкнуть.

— Мама! — раздался звонкий голос, и в мои ноги врезался вихрь золотистых волос и изумрудных глаз.

Я опустилась на колени, подхватывая нашего сына. Три года назад этот малыш перевернул мою жизнь с ног на голову.

— Элларион, тише! — улыбнулась я, целуя его в макушку. — Ты весь в пыльце светящихся цветов. Опять лазил в оранжерее?

— Папа разрешил! — мальчик указал пухлым пальчиком на дверной проём, где стоял Даэллас, с ленивой улыбкой наблюдая за нами.

— Я разрешил ему изучить свойства ночных лилий, — невозмутимо произнёс старший эльф, подходя ближе. — Это полезно для его магического развития.

— Ему три года! — возмутилась я, поднимая сына на руки. — Он ещё даже читать толком не умеет!

— Зато он уже освоил заклинание призыва дождя, — раздался голос Гвинлиана из глубины комнаты. — И, судя по тому, что его вчерашняя экспериментальная гроза залила кабинет деда, он явно талантлив.

Я фыркнула, но всё равно не смогла сдержать улыбки. Элларион был нашей гордостью, нашим чудом, нашей общей кровью. И именно он стал ключом к тому, о чём я даже боялась мечтать.

Всё началось в тот день, когда узнала о беременности. Я помню, как тряслись руки, когда тест показал две полоски. Помню, как замерла в ванной, глядя на своё отражение и понимая, что этот ребёнок не может быть обычным. Ведь его отец — эльф. Эльф из древнего рода, чья магия текла в венах тысячелетиями.

Я боялась сказать моим мужчинам. Боялась, что они будут разочарованы. Что эта человеческая беременность, такая хрупкая и недолгая, станет для них лишь очередной болью, которую они уже пережили однажды.

Но когда я призналась, Даэллас побледнел так, что его кожа стала белее снега, а Гвинлиан, впервые в жизни, потерял дар речи. А потом они оба упали передо мной на колени и целовали мой ещё плоский живот с таким благоговением, что у меня слёзы хлынули из глаз.

Только тогда я поняла, что эта беременность — не просто случайность. Это было предопределено. Судьбой, магией, той самой рыжей девушкой, которая явилась ко мне в сне. Она знала, что я смогу дать этим мужчинам то, чего они были лишены целую вечность.

Беременность проходила тяжело. Моё человеческое тело слабело, магия ребёнка высасывала из меня силы. Я таяла на глазах. Эльфы носили меня на руках, поили эликсирами, которые могли убить любого другого человека. Но я держалась. Ради нашего малыша и ради них.

А когда Элларион родился, комната наполнилась таким светом, что даже эльфийские светильники померкли. Мальчик открыл свои изумрудные глаза — в точности как у отцов — и улыбнулся мне. И в тот миг я почувствовала, как по моим венам пробежала неведомая сила. Чистая, древняя, эльфийская.

— Он передал тебе часть своей магии, — сказал тогда древний целитель, склоняясь надо мной. — Это случается крайне редко. Только с истинными парами. Твоя кровь изменилась, Мария. Ты больше не полностью человек.

Я не поверила. Но прошли месяцы, а я не старела. Годы не оставляли на моём лице ни единой морщинки. А когда я впервые попыталась создать искру магии — просто из любопытства, — у меня получилось. Мои пальцы засветились мягким серебристым светом, и я закричала от шока.

— Наша маленькая человечка становится настоящей эльфийской леди, — усмехнулся Гвинлиан, наблюдая за моим первым опытом.

— Это не смешно! — воскликнула, чувствуя, как магия пульсирует в моих венах. — Это... это невозможно!

— Возможно, — тихо сказал Даэллас, подходя ближе и беря меня за руки. Его большие ладони накрыли мои, и свет стал ярче. — Наш сын — дитя двух миров. Он — мост. И он поделился с тобой своей сутью. Теперь ты будешь жить столько, сколько мы. Если захочешь.

Он посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание.

— Я хочу, — прошептала я без колебаний. — Я хочу быть с вами навсегда.

Гвинлиан подошёл с другой стороны, обнимая меня за талию. Его дыхание коснулось моего уха.

— Тогда ты останешься с нами, Машенька. Мы не дадим тебе уйти, любимая. Так что тебе придётся терпеть нас целую вечность.

И вот теперь, стоя на балконе с нашим сыном на руках, я чувствовала, как внутри меня пульсирует древняя сила, ставшая частью меня. И она обещала мне вечность в компании невыносимых, надменных, но таких любимых эльфов..

— Мама, ты светишься! — воскликнул Элларион, касаясь пальчиками моего лица.

Я подняла руку и увидела, что мои ладони мягко мерцают серебром. Так бывало всякий раз, когда испытывала сильные эмоции: счастье, любовь, благодарность.

— Это потому что я очень сильно тебя люблю, — ответила, целуя его в нос.

— И меня? — раздался голос Гвинлиана, который подошёл сзади и обнял нас обоих.

— И тебя, — рассмеялась, чувствуя, как его руки смыкаются на моей талии.

— А меня? — Даэллас встал перед нами, в его изумрудных глазах плескалась та самая синь апрельского неба, которую так любила.

— И тебя, мой невыносимый сноб, — прошептала, притягивая его ближе и целуя в губы.

Элларион захихикал и зажмурился, притворяясь, что не видит. Но я знала: он чувствовал нашу любовь. Она была не просто осязаема, а стала магией, тем самым мостом, что связал нас навеки.

Закрыв глаза и позволила себе раствориться в этом мгновении. В запахе ночных цветов, в тепле тел моих эльфов, в звонком смехе нашего наследника. В том, что теперь я тоже буду жить столько, сколько они. Сколько захочет наша любовь.

— Ты счастлива, Машенька? — прошептал Даэллас, касаясь губами моего виска.

Я открыла глаза и посмотрела на него. В его глазах отражался закат и наша общая вечность.

— Счастливее, чем может быть любое существо в этом мире, — ответила я. — И теперь я останусь с вами навсегда.

Гвинлиан усмехнулся и притянул меня к себе за талию.

— Это единственное правильное решение, которое ты приняла в своей человеческой жизни, — пошутил он, но в его голосе звучала неподдельная нежность.

— Перестань, — фыркнула я, но улыбнулась. — Я приняла много правильных решений.

— Например? — приподнял бровь Даэллас.

— Например, согласилась на эту безумную авантюру на Нальдивах... Согласилась соблазнить дарга. Согласилась довериться вам.

— А главное — согласилась остаться, — тихо добавил Гвинлиан, и в его голосе вдруг послышалась такая уязвимость, что у меня защемило сердце.

Я повернулась к нему и провела рукой по его щеке, гладкой, как шёлк.

— Я осталась, потому что поняла: без вас я уже не могу дышать. Вы — моё дыхание.

Элларион, устав от взрослых разговоров, зевнул и прижался к моей груди.

— Мама, я хочу спать, — пробормотал он.

— Тогда пойдём, мой маленький наследник, — сказал Даэллас, бережно забирая сына из моих рук. — Уложим тебя спать. А мама пока подышит вечерним воздухом.

Они ушли, оставив меня одну на балконе. Я смотрела на звёзды, которые начинали зажигаться на небе. И думала о том, как невероятно всё сложилось. Как серая мышка, которую никто не замечал, стала центром вселенной для двух могущественных эльфов. Как человеческая девушка, которая боялась собственной тени, научилась летать.

Подняв руку к небу, позволила магии выплеснуться из моих пальцев. Серебристый свет взметнулся вверх, сливаясь со звёздами. И я знала: это — моя жизнь. Моя любовь. Моя вечность.

Конец