— Невеста порченая, господа! Женитесь на ней сами! — выдает во всеуслышание тот, с кем я должна была идти под венец.

Гости, заполонившие большой светлый зал переводят на меня ошарашенные взгляды. В их глазах осуждение. А в моих — боль!

Я задыхаюсь от обиды и несправедливости, глядя на мужчину, которого считала чуть ли не лучшим драконом на свете. А он оказался последним негодяем, приговорившим меня к позору своей наглой ложью.

Еще каких-то пять минут назад я стояла перед зеркалом в комнате приготовлений и рассматривала свое розовое платье, купленное специально для помолвки. Всем сердцем надеялась на светлое будущее, ведь иного мне не оставалось.?

В наших кругах — касте староверов — от дочерей ждут лишь одного: быть покорной, тихой и приумножить честь семьи, выйдя замуж за достойного.

Такая судьба меня не привлекала. . Я хотела совершенного другого, но не смела противиться воле старших, не смела даже зарекнуться про отказ. Тем более, что моим мужем должен был стать сам Дэзар Дьемар.

Молодой, умный не по годам дракон привлекательной внешности. Будущий глава нашей касты. О нем мечтали все девушки. И чего уж таить, мое сердечко тоже билось чаще всякий раз, когда я читала о нем статьи в вестниках. Но то были мечты — недосягаемые, далекие.

Так мне казалось до последнего дня перед помолвкой. В тот вечер я не могла найти себе места. Нервничала, затем радовалась, затем снова терзалась сомнениями.

Так хотелось броситься в объятия мамы, спросить ее совета, услышать ее нежный тихий голос… Но мамы два года как нет. А я взрослая девочка, как говорит отец. Мне восемнадцать, должна справляться сама…

Смутно помню, как собиралась этим утром. Как обняла бабушку, как села с отцом карету. Пришла в себя, лишь когда слуги дома Дьемаров надели на меня это нежно-розовое платье и вуаль.

В тот момент моя жизнь пошла под откос.

— Ваша светлость, вам сюда нельзя! — вскрикнула служанка, когда в комнату приготовлений вошел высокий, статный молодой мужчина.

Он был одет в ослепительно-белый камзол с золотой вышивкой на лацканах и груди. И от него исходила такая уверенность и сила, что я невольно вздрогнула. Густые волосы цвета вороньего крыла и глаза голубые, как небо. Только вот почему-то пугающе холодные, сразу запали в душу.

— Оставь нас, — приказал Дэзар рыжей служанке с веснушками.

У меня внутри все застыло даже от звука его голоса.

— Как же можно, господин? Не положено… — попыталась возразить она.

Но один взгляд хозяина, и девчушка, подхватив темно-зеленую форменную убку, побежала к выходу.

Едва дверь за ее спиной закрылась, как под ложечкой начало посасывать от волнения. Но я успокаивала себя тем, что Дэзар благородный мужчина. В касте говорят, что справедливость — его второе имя.

«Он не сделает ничего дурного», — сказала я себе, но… зря.

— А ты хороша, — сказал Дэзар.

Заведя руки за спину, он сделал несколько шагов в обход, рассматривая меня, словно куклу на витрине.— Простите? — Я растерялась не то странных слов, не то от взгляда, пробирающего до дрожи.

— Хорошо, что знаешь это слово. Оно тебе пригодится. Скоро, — кивнул мужчина.

Затем он по-хозяйски коснулся горячими пальцами моего подбородка.

— Что вы делаете?!

Страх пробрал до костей, ведь подобное крайне неуместно. Меня воспитывали иначе, в строгости. А это…

— Рассматриваю тебя. Прицениваюсь. Не думаешь же ты, что я женюсь на тебе вслепую? — усмехнулся Дэзар, разглядывая меня под тонкой, почти прозрачной вуалью, доходящей до подбородка. — В самом деле, личико что надо. А что скрывается под платьем?

— Что?!

Шок накрыл с головой. В горле засел ком боли. Я почувствовала себя полной дурой, потому что еще минуту назад была счастлива от мысли, что стану его женой.

Благородный? Справедливый? Доблестный? Да где же?!

— Ваша светлость, за что вы так со мной?!

— Хочу опробовать товар до покупки. Что в этом такого? — произнес мужчина, и глазом не моргнув.

— Я, по-вашему, товар?

— А разве нет? Чем невеста на выданье отличается от чайника? Что одно, что другое — все должно быть новым и функционировать согласно обязанностям. В этом я и хочу убедиться, — сообщил он, потом взглянул на золотые наручные часы. — Гости собрались. Надо спешить. Помочь тебе раздеться?

— Себе помогите, ваша светлость! Я ваша невеста, а не рабыня! И не буду подчиняться вздорным требованиям! — выпалила я сгоряча, совсем позабыв о том, что бабушка велела быть сдержанной.

Да, девушкам не пристало повышать тон или огрызаться, но как тут сдержаться, когда этот…

— Что ж, — усмехнулся дракон, окидывая меня нечитаемым взглядом. — Непокорная жена — горе в семье.

Не успела я и слова вымолвить в ответ, как он распахнул настежь двери. Те ударились о стены с таким грохотом, что гости, заполнившие зал в ожидании нашей помолвки, забыли, о чем говорили, и с недоумением уставились на нас.

— Дамы и господа, невеста порченая! Женитесь на ней сами! — объявил дракон, подписывая мне смертный приговор.

В самые сложные моменты жизни я никогда не оставалась одна. Рядом всегда была мама. А теперь я стою в полном одиночестве, а ошарашенные гости один за другим переводят взгляды с безжалостного обманщика на меня. В их глазах осуждение и негодование, а я… Я не понимаю, за что этот дракон так поступил со мной!

— Нет! Это неправда! — выкрикиваю я.

Но голос от обиды проседает до хрипа. Сердце разрывается от боли, а по щекам ползут горячие горькие слезы.

И всем будто все равно. Они даже не пытаются меня услышать. Еще бы! Что значит мое слово против заявления всеми уважаемого наследника клана Дьемаров? Будущего главы нашей древней касты староверов, чьи законы так стары, что даже нововведения короля их не касаются.

--- Папа! --- кидаюсь со всех ног, наконец-то отыскав среди толпы отца.

Он стоит в черном камзоле у белоснежной колонны с каким-то неизвестными мне мужчинами. Его глаза расширены от удивления, лицо покрыто красными пятнами гнева. Но я все смогу ему объяснить.

Пусть хоть весь мир меня ненавидит. Но он… Он должен мне поверить! Он защитит!

Однако отец даже не позволяет к себе прикоснуться.Выдергивает руку и несется следом за Дэзаром через весь зал, залитый полуденный солнцем и бликами от золотых канделябров.

На секунду мне кажется, что отец = ударит того, кто так безжалостно меня оболгал, но нет…

— Ваша светлость, что вы такое говорите?! — рычит отец, преграждая путь несостоявшемуся жениху.

Он на голову ниже Дэзара, и потому смотрит снизу вверх.

— А вы не расслышали? Мне повторить? — не моргнув и глазом, жестоко выдает Дьемар

— Не смейте! Не смейте это повторять! Моя дочь чиста и невинна! Ее проверяли за неделю до вашей помолвки! — вступается отец.

Но дракон не собирается слушать.

— Значит, юная леди успела управиться за этот срок. Достаточно! Себя вы уже опозорили, так прекратите позорить еще и меня! Забирайте свою доченьку и разбирайтесь вне моего дома! — рычит Дэзар так, что все вздрагивают и уходит прочь под охи шумной толпы.

Секунду, вторую, третью стою в тишине, нарушаемой лишь глухим звуком шагов начищзенныз до блеска сапог дракона. А затем с места срывается худощавый мужчина с проседью на темных виках. Дядя Дэзара, с которым отец вел переговоры по помолвке.

— Погоди! Дэзар! — н выкрикивает тот и исчезает из зала следом за женихом.

Госпожа Дьемар бросает на меня убийственный взгляд. Верхняя губа этой строгой темноволосой дамы дергается от презрения

— Какой позор! Какой стыд! — шипит она, поправляя высокий ворот сиреневого строгого платья.

Люди в зале ошарашенно кивают.

— Выведите их прочь! — рявкает женщина так, будто мы из людей превратились в бродячих собак.

— Погодите! — спохватываюсь я. — Это неправда.

И пусть внутри все кипит от обиды и боли, я не могу уйти так. Не могу принести такой позор своей семье! Меня не так воспитывали. Будь я обычной горожанкой… да хоть крестьянкой! — вопрос не стоял бы так остро. Но мы староверы. И честь для нас все!

— Закрой свой рот, Лайви, и живо иди за мной! — рявкает отец, не дав сказать больше ни слова.

Я вскрикиваю от боли, когда он хватает меня за предплечье и тянет к дверям.

— Бессовестная! Ей такой шанс выпал, а она… Тьфу! — шепчутся в толпе.

— Уму непостижимо! И как ее воспитывали?

— Какой позор для семьи! — бьют голоса нам в спину.

Хватка отца крепчает, и яБоюсь взглянуть ему в глаза, потому что каждой клеточкой чувствую, что он вне себя от гнева. Я посрамила честь семьи, а это значит…

— Ты совсем с ума сошла?! Этому я тебя учил?! — рычит отец, вытаскивая меня из кареты, как нашкодившую служанку, и заталкивая в дом.

— Боги! Лайд, что стряслось, что ты так на нее ополчился?! — Бабушка спешит нам навстречу.

С ее плеч слетает голубой платок. А я же, как испуганный ребенок, бегу к ней в поисках защиты и спасения.

— Что случилось?! Это ты у своей внучки спроси! Знаешь, в чем нас обвинили Дьемары?! — Папа вспыхивает так, что от его громкого голоса даже стекла начинают дрожать.

Острый взгляд налитых кровью глаз мечется по комнате в поисках того, что можно разбить.

В последние годы отец был холоден, неприступен и рассудителен, но сейчас сам на себя не похож. И это пугает до дрожи.

Ваза… Мамина любимая ваза, которую я сама слепила в лицее перед ее смертью, разбивается вдребезги на темном паркете. Вместе с ней раскалывается и мое сердце.

— Боги всевидящие! Что ты творишь, Лайд?! Ты пугаешь нашу девочку, — спохватывается бабушка.

— Нашу девочку?! Это ты ее избаловала! Да и я хорош. Мы, как два дурака, верили, что воспитали достойную дочь. Пусть ей далеко до истинной леди, зато умом ее гордились! А что она?! Какой там ум, мама?! — орет отец и тут же начинает отстегивать свой ремень.

— Ты что это задумал?! — пугается бабушка, пряча меня себе за спину.

— Воспитывать буду. Пусть и поздно! Хоть целомудрия это и не вернет….

— Что?! — Моя седовласая защитница всплескивает руками и тут же оборачивается ко мне. — Лайви!

Я слезно смотрю в ее серые акварельные глаза, и сердце раскалывается на части уже оттого, что она усомнилась во мне.

Разве я хоть раз давала повод? Разве я хоть раз делала что-то такое, что позволило бы им мне не доверять? Девочка должна быть хорошей. Девочка должна быть тихой и скромной. Она должна приумножить честь семьи. Так меня с пеленок учили!

И я отбросила все свои мечты, чтобы соответствовать этому требованию. Чтобы быть не такой, какой я хочу быть, а чтобы быть такой, какой должна. Я даже с подружками из женской академии никуда не выходила. Учеба, этикет, манеры! И что в итоге?

— Я ничего не делала! Моя совесть чиста, — шепчу я бабушке, хватаясь за ее сухие теплые руки.

А она замирает, будто бы и не верит мне.

Нет… только не это! За что?

— Хочешь сказать, что Дэзар Дьемар на пустом месте тебя обвинил?! — рычит отец.

— Именно! Послушайте меня, папа! Пожалуйста! Я бы никогда не стала…

— Вся знать касты видела, как Дэзар выходил из комнаты, в которой вы были только вдвоем! А мы не абы кто, чтобы наша дочь такое себе позволяла! Это уже скандал! Как ты это допустила?!

— Он сам вошел без спроса!

— Он из такой же семьи староверов, как наша! Более того, он будущий глава! Он бы не стал ставить свою репутацию под угрозу!

— Зато разрушил мою! Он оболгал меня, отец!

— Оболгал? На пустом месте? Устроил весь этот скандал?! Ради чего, Лайви, ради чего?! — требует ответа отец.

Я тоже этого не понимаю. Но знаю одно.

— Он вовсе не такой хороший, каким вы его считаете! Я ваша дочь, отец! Я! Но почему вы верите ему?!

Боль криком срывается с моих губ, и в следующую секунду ремень проходится по моим бедрам так, что я взвизгиваю от боли.

Не от той, что опалила тело, а от той, что разрывает душу. Когда-то отец был моей защитой, моей крепостью, но после смерти мамы все изменилось. Он стал холоднее, но никогда строго не наказывал, и тем более не поднимал на меня руку.

— Боги! — Бабушка бросается ко мне. — Лайд, остановись! Ты пожалеешь!

— Я уже пожалел! Пожалел, что слишком много ей позволял! — рычит отец.

В его глазах я вижу такое презрение, что хочется умереть на месте.

— Вот чем она отплатила нам за доверие…

«Нет, папа…» — хочу сказать я, но вижу, что еще одно слово — и ремнем дело не кончится.

Он не просто в гневе, отец взбешен. А я еще и открываю рот, когда слова мне никто не давал. Таковы правила старой касты. И они в этой среде нерушимы.

— Быстро иди в свою комнату, Лайви, и не смей оттуда выходить, пока не явится лекарь. А если он скажет не то, что я хочу услышать, то ты пожалеешь, что родилась моей дочерью! — отрезает отец.

Внутри меня все хрустит от боли и несправедливости.

«Лекарь. Пусть лекарь посмотрит и скажет, на чьей стороне правда», — давясь слезами, думаю я, ибо мне нечего скрывать.

Вот только в тот момент я и не догадываюсь, что это вовсе не ряд нелепых случайностей, а коварно подстроенная ловушка!

Взбегаю вверх по ступеням позабыв, что девушкам не пристало так носиться, плотно закрываю дверь в свою спальню и припадаю спиной к холодной стене. Обида рвет душу. Слезы реками текут по щекам, и мне кажется, что я сейчас задохнусь.

— Это несправедливо! Это нечестно! Это грязно! — гневно шепчу я в пустоту.

Понимаю, что истерика никак не поможет исправить мое гадкое положение, но остановиться невозможно.

Не знаю, сколько я так сижу, но голова начинает раскалываться от слез, и потому я дышу глубоко-глубоко, чтобы успокоиться. Медленно прихожу в себя, оглядываю горьким взглядом комнату.

Здесь все так, как должно быть в комнате девушки из хорошей семьи: аккуратная односпальная кровать с нежно-розовым балдахином, комод, косметический столик, шторы нежного персикового оттенка с рюшечками вместо ламбрекена. Тьма плюшевых игрушек на маленьком зеленом диванчике.

Красота, но все это ни разу не отражает меня.

С самого детства мне нравилось решать головоломки, нравилось читать не только о том, как быть достойной дочерью, а после женой, но и о том, как устроен этот мир, общество и (страшные слова для женщины) политика с экономикой.

Конечно, и нас в женской академии обучали азам, но излишний интерес положено было проявлять только к «девичьим» предметам. И я отказывала своим желаниям… ну почти.

По крайней мере, мало кто знал, о моих «порочных» увлечениях. Я была примерной дочерью, и?.. Что мне делать теперь?

Чувство, будто я всю жизнь училась летать на фальшивых, насильно прилепленных к моей спине крыльях, и эти крылья бессовестно оторвали.

Дэзар Дьемар, за что ты так со мной?

Он настолько самодур, что ему плевать на жизни всех, кроме своей собственной? Он это сделал намеренно или кто-то что-то сказал ему обо мне? Как бы то ни было, его поступку не то что нет оправдания, его за это должен ждать страшный суд!

Но судьи — мужчины.

Вздыхаю и достаю из потайного отделения комода вырезки из газет. Ничего криминального в них нет. Разве что мечты, которые непозволительны для таких, как я.

Помню, как сердце сжалось, а затем бешено забилось, когда я впервые прочитала об одной удивительной женщине. О женщине, которая, несмотря на все тяготы судьбы, смогла добиться многого.

Да, она не из касты староверов, как мы, но ее жизнь была очень сложна. Ее отвергла даже семья, но она восстала из пепла и создала себе новое имя. Она уважаема и почитаема не меньше мужчин. Ей восхищаются все.

Это какую же силу духа нужно иметь, чтобы все преодолеть?

Так я думала, глядя на эту Беллу Герр[1], и где-то в глубине души хотела того же. Хотела стать кем-то большим, чем просто девушка, которой нужно быть достойной женой во благо процветания своей семьи.

Хотела, но никогда не смела.

И в итоге потеряла то самое ценное, чем дорожила. Потеряла все из-за пары гадких лживых слов и теперь утешаю себя мыслью, что придет лекарь и покажет, на чьей стороне правда.

Но его все нет и нет.

Зато я вижу в окно своей спальни, как к дому возвращается наш посыльный. Почему же он один?

Подслушивать и подглядывать — верх неприличия, знаю. Но в такой момент я, пожалуй, наступлю на свои принципы и немного согрешу. В конце концов, моя жизнь стоит на кону. Должна же я знать, к какой участи или, может, даже битве нужно готовиться.

Толкаю дверь, которую никто и не думал запирать, зная, что я не посмею ослушаться, и иду в коридор. Ловлю себя на пугающей мысли, что сегодня нарушила больше правил, чем когда-либо: пререкалась со старшими, вышла из комнаты без дозволения, теперь еще и шпионить буду.

Мама, надеюсь, тебе за меня не стыдно. Ты же сама говорила, что куда хуже бездействовать, чем ошибиться. Папа, конечно, с этим не соглашался, но потому и любил тебя так, как никто никого не любил.

— Где главный лекарь? Вы нашли его?

Слышится голос отца, когда я на цыпочках подхожу к лестнице и подглядываю в щелку между балясинами.

— Сегодня его нет в городе, мой господин! Он просил отправить любого из помощников на ваш выбор, — выдает наш шустрый рыжеусый посыльный.

Сердце падает в пятки.

— Помощника? Он издевается? — вспыхивает отец.

Бабушка тут же спешит его успокоить. Но в этот момент я разделяю его гнев. Главный лекарь — безусловно, уважаемый человек в наших кругах. Его слово перекроет заявление Дьемара и бросит очень темную тень на репутацию обвинителя. У помощников такой власти нет. Были случаи, когда их подкупали. А это значит, что их вердикты против слова Дьемаров почти что пшик. Прозвучат, но мало кто им поверит.

— Свободен! — гаркает отец, грузно опускаясь в кресло.

Он прикладывает руку ко лбу. Хмурится.

— За что нам все это? Чем мы так разгневали богов? Что сделали не так?

— Мы все сделали правильно, Лайд. Наша девочка ни в чем не виновата. А этот гадкий Дьемар устроил это шоу в каких-то корыстных целях. Может, дело в наследстве? Одним богам известно, что у Дьемаров на уме. Но скоро правда откроется, — говорит бабушка.

У меня наворачиваются слезы на глаза.

Все-таки она мне верит? Верит же? Не обманывает папу лишь для того, чтобы меня не прибили часом раньше?

— Скоро? Кто знает, сколько главного лекаря не будет в столице? Унесло же его именно в этот момент, — сетует отец. — А если он явится через неделю? Тогда, когда нашу семью полощут в каждой газете? Пресекать сплетни надо на корню, а нам сейчас нечем. Хоть гильдию лекарей созывай и заставляй каждого говорить правду, скандал уже случился….

— Правду? Значит, ты ей веришь? — спрашивает бабушка.

Я замираю. Даже не дышу, так хочу услышать ответ.

— Ваша светлость! К вам прибыл господин Газюль и просит аудиенции, — прерывает в самый важный момент дворецкий.

— Газюль? И чего его принесло в такое время? — Отец хмурится.

Я полностью разделяю это мнение. Да и вообще от упоминания этого неприятного типа все внутри стягивается в ком. С первого взгляда Газюль — приличный человек, но стоит понаблюдать за ним более пяти минут, как хочется отмыться от скользких взглядов и его самодовольной нахальной ухмылки.

К слову, он только при достопочтенных господах ведет себя учтиво, а вот слуги шепчутся о том, что в стенах собственного поместья он тот еще изверг и тиран. И к подчиненным относится как мусору.

А еще в мои женихи метил, несмотря на то, что я была с детства обещана другому. Благо отец и не думал отдавать меня ему. А когда увидел, как тот злобно унижает собственного кучера, и вовсе сказал, что не хочет иметь ничего общего с таким, как Газюль.

Так чего же Газюль явился?

— Говорит, что пришел с предложением, ваша светлость, — докладывает дворецкий. — Претендует на руку нашей молодой госпожи!

— Чью руку этот… — Отец спотыкается на полуслове от злости. — Чего он там хочет?! Мою дочь?!

— Ваша светлость, прошу меня простить, я лишь в точности передал причину визита господина Газюля. — Двухметровый дворецкий виновато кланяется.

— Господина, ха! — говорит отец. Он нервно оглядывается по сторонам, будто в поисках того, что можно разбить, но берет себя в руки. — Кхм. Что ж. Пригласи «господина»!

— Лайд! — суетится бабушка.

А я напрягаюсь до кончиков пальцев.

— Что ты задумал? Ты ведь не отдашь ему нашу единственную наследницу?

— Сначала выслушаем, что он скажет. Либо он не в курсе слухов, либо…

— Я в курсе! — На порог врывается худощавый шатен лет тридцати, с приторной улыбкой, скользким взглядом и с крючковатым, как у коршуна, носом. — Простите, что прервал вас, господин Морай, но хочу уведомить, что я в курсе.

— Слухи так быстро расползлись, что и до вас дошли? — Отец ведет бровью.

У меня внутри все застывает от тревожного предчувствия. Каждый раз, когда этот коршун навещал нас, происходила какая-нибудь гадость. А учитывая цель его визита, хочется попросить веревку и мыло. Вот только это слабость духа и еще одно пятно на репутации нашей семьи.

Куда ни плюнь — одни пятна.

— Столица хоть и большая, а все же мы вертимся в узких кругах, — неуклюже изображая из себя прозаика, начинает гость.

Меня перекашивает от звука его гнусавого голоса. Сколько же в нем лживых нот и самолюбования!

— Давайте перейдем к сути. Вы назвали моему человеку достаточно странную цель визита. Не хотите пояснить?

— Разумеется. Но лучше за закрытыми дверями. Не женское это дело — мужские разговоры слушать, — выдает гость и тут же ловит от бабушки суровый взгляд.

Я бы и потяжелее чем-нибудь в этого товарища запустила, но увы, нельзя.

— Что ж, надеюсь, это стоит того времени, что вы требуете, — хрипит отец, затем жестом велит неприятному гостю следовать за ним.

Дверь в кабинет закрывается, и я начинаю сходить с ума от ожидания. Говорят, приговор страшен. Но ожидание приговора и неизвестность еще хуже.

Видят боги, я не понимаю, что этот Газюль задумал. А то, что приходит в голову, — полный бред, недостойный благородного мужчины. Хотя… Газюль как раз не чурается гнусных вещей.

— Можешь перестать прятаться, Лайви, — отрывает меня от мыслей тихий голос бабушки.

Я вздрагиваю. Кидаю испуганный взгляд между балясинами и вижу, что мое присутствие раскрыто. И, кажется, уже давно.

— Вы знали, что я тут? — виновато шепчу я, поднимаясь и ожидая, когда бабушка устроит нагоняй.

Но она, кажется, не в духе и не будет ругаться. Даже больно видеть ее такой обессиленной.

— Я же не просто так твоей бабушкой называюсь, — усмехается она, только вот как-то горько. Затем становится пугающе серьезной. — Слушай меня внимательно, Лайви. Иди наверх и собери самое необходимое.

— Вы отдадите меня Газюлю?

Страх пронзает так, что пальцы идут дрожью. Все что угодно! Только не ему!

— Я бы не отдала. И отец твой, будучи в своем уме, тоже не отдаст. Но этот мужчина очень хитер и не чурается подлости. Если он объявит кому-то, что был с тобой близок, выбора у нас почти не останется.

— Но это ведь ложь! Можно доказать обратное! Лекарь…

— Лекаря в столице нет, и когда он будет, неизвестно. Я не знаю, что задумал Газюль, но мне это очень не нравится. Всю жизнь я учила тебя быть тихой и послушной, не давала тебе быть собой, быть настоящей. Такой я была и с твоей мамой. Она пришла из иной семьи, ей было очень сложно привыкнуть к нашим порядкам. До последнего дня она скучала по свободе, которой лишилась. Ты, видимо, такая же, Лайви.

— Но ведь мама была счастлива…

— Конечно. У нее была ты и твой отец. Но свобода — это нечто другое. То, чего у тебя никогда не было, и то, чего уже и не будет. Тем более если этот гад подберет нужные слова, чтобы убедить твоего отца или связать ему руки.

— Но папа знает, какой он!

— Ты мало знаешь, Лайви. А я не всесильная, моя девочка. Я всего лишь женщина. Но я дам тебе шанс. Либо беги наверх, собери вещи и поезжай к нашей дальней тетушке Агрид, либо готовься к тяжелой жизни. Пойми, другой уже не будет. Даже если останешься, ты не сможешь нормально учиться, — говорит бабуля.

И хоть умом я понимаю, что она права, сердце не согласно. Оно злится. Злится на то, что вся эта ситуации немыслимо глупая, а сделать я ничего не могу. Я как опавший лист, подхваченный бурным течением суровой реки. Только бы не утонуть.

— Мужчины считают, что женщины не знают проблем, кроме выбора наряда на бал или подбора сорта чая для посиделок, — начинает бабушка. — Но мы куда опасней, и мы куда более жестоки. Едва ты вернешься в женскую академию, то станешь посмешищем среди тех, кого еще вчера называла подругами. Станешь для них прокаженной. Ты этого хочешь?

— Нет…

— Отправляйся к тетушке, Лайви. Она поможет тебе изменить внешность. Забудь про первое имя и пользуйся вторым. И тогда, может быть, твоя жизнь станет хоть чуточку лучше.

— А как же вы? Папа ведь накажет вас, бабушка, если узнает, на что вы пошли за его спиной!

— Уж со своим сыном я как-нибудь справлюсь. Иди! — велит она.

Взглянув в ее сосредоточенные серые глаза, я не сдерживаюсь и кидаюсь в ее объятия. Едва успеваю ощутить бабушкино тепло и вдохнуть сладковатый запах, как она отрывает меня от себя и велит не терять времени.

Но как его не терять, если, быть может, я больше ее не увижу? Или увижу не скоро...

— Поспеши, — произносит бабуля.

Я с трудом душу скребущиеся слезы и бегу вверх по ступеням, чтобы выполнить ее наказ. Собрать самое необходимо, как сказала бабушка. Вот только эта идея не кажется мне хорошим решением.

Бабуля заверила, что справится с гневом отца, но я сомневаюсь. Ибо еще никто из нас никогда не шел против него. Не из-за страха, а потому что прежде этого не требовалось. Но теперь все пошло ко дну.

Ко дну...

Замираю, понимая одну очень гадкую и болезненную вещь. Если я сбегу к тетушке, если спрячусь, то, может, и смогу избежать брака со страшным человеком. Но тогда я окончательно запятнаю то, что должна была приумножить: честь семьи.

Я сдамся, спрячусь и всю жизнь буду в тени. Буду бояться, что кто-то меня узнает, что кто-то ткнет пальцем. А хуже всего то, что я буду засыпать и просыпаться с мыслью, что, струсив, подставила под удар семью. И неважно, ладим мы или нет и какая собака между нами пробежала. Я не собираюсь быть ходячим позором рода Морай!

Я не собираюсь быть ходячим позором в принципе!

Но что я могу сделать? Что?!

Думай, Лайви, думай!

В голове прокручивается очень опасная мысль. Мысль, которую я бы не допустила прежде, потому что хорошей девочке даже думать о таком нельзя.

Но из меня уже сделали плохую. И бабушка с папой правы: даже если нам удастся доказать, что я невиновна, шлейф косых взглядов все равно будет тянуться за мной на протяжении всей жизни.

Есть лишь один способ это остановить.

Подхожу к секретному отделению в своем комоде и достаю конверт, который должна была выкинуть, но сохранила..

Севернее столицы, в окружении густых лесов находится академия Эш-Альс. Окончить ее сложно, и многие сдаются, не пройдя и половины пути. Это не считается зазорным, зато делает тех, кто не сдался, еще более достойными.

Выдержавшие все тяготы обучения получают не только дипломы особого образца, но и назначение на лучшие посты, им открываются все двери в будущее. И там неважно, из какого ты клана или даже из какого ты класса. Неважно, во что ты веришь, неважно, беден или богат.

Все, что требуется от адепта, — отдача, острый ум и невероятное трудолюбие.

А еще в конце каждого учебного года там проводятся состязания на звание лучшего адепта, и такой адепт удостаивается встречи даже с самим государем. А награда — Кубок короля в форме золотого дракона — несет почет в семью.

Все это я нашла в газетах и книгах, после того как получила прошлым летом письмо из этой академии. Но отправили меня, конечно же, в закрытый женский пансионат мадам Кукис. Это приглашение было положено сжечь, но я припрятала его. Буду надеяться, что не зря.

Не зря еще и потому, что академия Эш-Альс славится неподкупностью и дисциплиной. И слово ее лекарей (лучших из лучших, на минуточку, во всем Ашдархе) никто и никогда не посмеет поставить под сомнение.

Но, чтобы добиться осмотра и вердикта, нужно быть либо адептом, либо профессором. И если второе мне точно не светит, то сделать все, что в моих силах, ради первого — я могу.

Нет!

Не только все, что в моих силах, а все, что нужно, чтобы добиться цели! Так говорят в той академии. И раз я собираюсь сунуться в пасть дракону, то должна быть готова ко всему. У меня нет права на ошибку, ведь я пойду туда, куда девчонке из староверов соваться никак нельзя.

Там учатся не только леди, но и мужчины. Все вперемешку. Провалюсь — и покрою позором семью так, что уже и справка от уважаемых лекарей Эш-Альса не поможет.

«Ослушалась отца, наплевала на устои семьи! Кем она себя возомнила?! Не знает своего места!» — так будут судачить все вокруг, если я оплошаю.

Но победителей не судят, как известно миру.

Потому я пойду туда и вернусь победителем!

— Вернусь победителем! — повторяю я самой себе, глядя в зеркало.

А сама до сих пор не верю, что собираюсь пойти на такое безумие.

Сейчас или никогда!

Сейчас!

Наспех пишу прощальную записку, чтобы бабушка обо мне не волновалась. Кидаю в узелок все, что потребуется для этого безумного прыжка в неизвестность, и спешу по лестнице вниз, моля богов, чтобы меня не поймали!

Иначе… Даже думать не хочу, что будет!

Сердце колотится как бешеное, потому что это первое безумие, на которое я отважилась. Внутри столько сомнений, столько страхов… И становится еще хуже, когда я слышу разговор бабушки с прислугой, доносящийся из каминного зала.

Душу болезненно колет. Я не увижу ее целый год. Но я вернусь, и тогда мы сможем быть вместе, ни от кого не прячась!

Успокаиваю себя этой мыслью и на цыпочках крадусь мимо кабинета отца к кухне, ибо через главный вход улизнуть сложнее, но застываю, когда слышу приглушенный голос: Газюль все еще здесь.

О чем они с отцом говорят — не разобрать. Хочется верить, что папа не отдаст меня этому мерзкому и подлому мужчине, но я тут же мотаю головой. После того, что случилось со мной на помолвке, ни один мужчина в наших кругах не станет рисковать репутацией, чтобы жениться на мне. Ладно если бы мы сразу всем доказали, что нас оболгали. Но теперь…

Достойной дочерью в том ключе, в каком меня хотели видеть в нашем обществе и в моей семье, мне уже не быть. Пора это принять! Цветочку из теплицы придется встретиться с реальным миром. Придется набить шишки и заработать мозоли, и я имею права сдаваться, раз уже пошла на побег.

— Где Лайви? Позовите ее сюда, — раздается громкий голос отца.

И я понимаю, что медлить больше нельзя. Собираю волю в кулак и мчу на кухню, чтобы оттуда выбежать на задний двор, а там — свобода.

Выглянув и убедившись, что никого нет, сжимаю кулаки и только хочу кинуться прочь, как натыкаюсь на кухарок, вернувшихся со двора. Одна полноватая блондинка, другая — миниатюрная брюнетка того же возраста, за тридцать. Но у обеих сейчас абсолютно одинаковое удивленное выражение лица.

Замерев, они оглядывают меня с ног до головы, задерживая взгляд то на прогулочной обуви вместо туфель, то на узле на моем плече. И без труда догадываются, что я затеяла.

— Госпожи нет в комнате! — раздается тревожный голос из дома.

— Как это нет?! Она вышла из комнаты без разрешения? — спохватывается отец. Сейчас же найдите ее! Всем искать!

А я во все глаза смотрю на кухарок, понимая, что они должны… обязаны меня выдать.

Но…

— Юная госпожа, поспешите, — неожиданно говорят они.

На секунду я теряюсь. Да, мы всегда относились друг к другу с заботой, но ведь женщин накажут, если узнают, что они не остановили меня!

— О нас не беспокойтесь. Скажем, что вас не видели. Уходите, госпожа, и постарайтесь стать счастливой, — просят кухарки так, будто это их собрались замуж за гада выдать, а не меня.

Киваю с искренней благодарностью, подхватываю платье и бегу прочь, пока нас троих тут не поймали. Добираюсь до высоких кустов и, пригнувшись, покидаю отцовский сад. А оказавшись у дороги, прыгаю в первый проезжающий мимо фаэтон.

— Вам куда? — Усатый извозчик хмурится, окидывая меня подозрительным взглядом.

— В академию Эш-Альс, только быстрее! — отвечаю я.

Лицо мужчины белеет так, что это заметно даже в оранжевых красках заката.

— Ну тогда держитесь покрепче, леди, — кивает он и вовсе не шутит.

Лошади рвут с места, и мы несемся прочь так, что жандармы могут наказать.

Надо бы держаться покрепче, а я оглядываюсь назад. На дом, на двор, по которому бегают слуги, папа и бабушка… И понимаю, что долгое время не увижу ни родных, ни это место. Место, в котором я выросла, место, за пределы которого я не выходила без сопровождения и надобности. Не видела настоящую жизнь.

И потому мне страшно до судорог в пальцах. Но решение принято.

— Назад дороги нет, — напоминаю я себе, а затем мысленно добавляю, что обязательно справлюсь.

Но даже не подозреваю, что ждет меня уже этой ночью.

Чем ближе мы подъезжаем к окраине столицы, тем разительней меняется пейзаж. Двух и трехэтажные белокаменные здания с черепичными крышами, плотно прижимающиеся друг к другу, сменяются на приземистые деревянные дома, обнесенные захудалыми заборами из потемневших досок. Только нет за ними ни стриженных кустов, ни дорожек из белого камня, ни изящных беседок или прудиков с мостиками. Зато много некошеной травы и деревяшек, сложенных в неровные кучки у самых ворот.

Сами дороги тут тоже совсем другие - не мощеный булыжник, а утоптанная земля, посыпанная каким-то мелким серым камнем и вся изрытая ямами да колеями, отчего извозчик вынужден замедлить ход, а повозка так и подскакивает на каждой выбоине. Лошадь тяжело дышит, а кучер, качаясь в такт неровной езде, все чаще косится в мою сторону.

— А куда такая спешка? Зачем в ночь в академию ехать? — спрашивает он

— Утром хотела отбыть, но не успела.

— Значит, тебя там ждут? В этой академии? — Разумеется, — киваю я.

— А семья-то знает, куда ты собралась? — Он щурится.

По телу пробегает дрожь.

— Почему вы спрашиваете?

— Потому что когда подбирал тебя, ты выглядела как беглянка. А судя по наряду, не из обслуги и на воровку не похожа. Дочка Мораев? — делает он вывод.

А я понятия не имею, что ему говорить. Очень хочется верить, что этот господин, без спроса начавший мне тыкать, просто любопытен. Но помнится, как бабушка наказывала не слоняться одной по улицам, потому что меня могут украсть и потребовать денег с отца за мое возвращение.

Не знаю, правда те истории либо же попытка напугать хорошенько, чтобы я лишний раз никуда не вышла, но сейчас очень боязно.

— Племянница, — отвечаю я.

Возница опять кидает на меня странный взгляд, от которого мороз по коже.

Смотрю на заходящее солнце. Перспектива ехать с этим незнакомцем по загородной дороге еще пару часов начинает казаться очень плохой.

— Племянница, которая убежала из дома? — усмехается усатый извозчик. — Надеюсь, ты не тех же диких правил, что все эти зачерствевшие староверы? Вот там один гостевой дом есть с добротной кухней. Давай остановимся и перекусим. Дорога еще долгая, а я с утра ничего не ел.

— Я спешу. Меня ждут к десяти.

— Да брось, девочка. У них после девяти уже никого не пускают. И Эш-Альс — не та академия, где нарушают правила. Даже ради таких богатеньких деток, как ты, — сообщает мужчина.

Теперь я уже не сомневаюсь, что у него какой-то зуб на столичную элиту.

Без спросу мужчина останавливает фаэтон у какого-то захудалого дома с кривой табличкой «Таверна» и спрыгивает на землю.

— Я же сказала, что спешу. Меня будут искать, — произношу я, надеясь, что он одумается и перестанет вести себя странно.

Однако вместо этого он выдает уж очень пугающую ухмылку, оголяя ряд гнилых зубов.

— Думаешь, я тебя не узнал, Лайви Морай? — начинает он, вскочив в фаэтон так быстро, что я чудом не падаю, выпрыгнув из него с другой стороны.

— Да о твоих глазах и волосах только и разговоров в тавернах. Нежный цветочек, недоступный простым смертным. Что такое? Я тебе не нравлюсь? — интересуется этот гад.

Я уже проклинаю тот момент, когда решила покинуть дом.

— Немедленно прекратите это, или я закричу! — предупреждаю я и пячусь

— А здесь никого нет, кроме пьянчуг, которые скорее мне помощниками будут, чем тебе. Зови, только имечко свое им не называй. Целее будешь, — рычит мужчина, подступая все ближе.

Как назло, я цепляюсь пяткой за какой-то выступ, может, камень, и падаю, а кучер смеется.

— Бегать «принцессу» не научили? Тяжко без обслуги и охранников, цветочек?

— Раз так хорошо знаете, кто я, то должны понимать: если причините мне хоть какой-то вред, вас не пощадят! — напоминаю я, надеясь, что хоть сейчас он образумится.

Но какой там?!

Он бы и не начинал все это, если бы не обдумал изначально все варианты. Поэтому и остановил фаэтон в таком месте, где никто не поможет, как бы я ни кричала. Никто не придет. И значит, я должна найти способ спастись самостоятельно.

Боги… Как?!

— А как они меня найдут, беглянка? — Усатый скалится гнилыми зубами, пока я судорожно пытаюсь сообразить как быть.

Вскочу — и он тут же поймает. Еще и разозлится. А вдруг ударит?!

— Я вот все думаю… продать тебя тем, кто стрясет с твоего папочки побольше золотых, или…

Не успевает мужчина договорить, как я кидаю ему в глаза горсть песка и, схватив свой узел с земли, бегу прочь.

— Стой, дрянь! Ты за это поплатишься! — рычит он мне вслед.

Мою ногу обвивает хлыст. А следом это чудище хватает меня за волосы так, что становится невыносимо больно.

— Что такое, девочка? Слезы?! Вы, богатеи, думаете, что вам все можно. А мы, честной народ, зарабатываем как можем. Так что не зли меня, иначе отдам твоему отцу порченый товар!

— Он меня порченой не примет! А тебя убьет!

— Язык тебе отрезать? Ну-ка пошли! Познакомлю тебя с новыми друзьями! — рыкает бугай и так больно тянет за волосы, чуть ли не вырывает их с корнем.

Нет! Не пойду! Лучше ноги себе сломаю, чем с ним!

Взгляд падает вниз, на его сапоги, и в голову приходит очень-очень опасная идея! Но другого шанса у меня нет.

Выхватываю из сапога извозчика выглядывающий нож и быстрым движением рассекаю воздух, доверившись одному лишь чутью.

И оно не подводит.

Подлец с отрезанным хвостом моих волос теряет равновесие, а я тем временем вспоминаю прием, который девочкам делать нельзя. И которому меня тайно научил папин кучер. Перекатываюсь по земле, больно ударившись ребрами и спиной о камни, и дергаю его за сапог так сильно, чтобы мужчина упал.

В теории все должно было быть слаженно, быстро и четко, но в жизни меня одолевает такая паника, что я едва ли соображаю, правильно ли исполняю задумку.

Но извозчик падает, а я, выхватив у него хлыст, спешу к фаэтону. Боги знают, как им управлять, но ради собственной жизни я справлюсь.

— Тормози, девочка! — вдруг раздается голос.

Достаточно молодой и, более того, женский. А затем поводья перехватывает какая-то симпатичная брюнетка в странном кожаном наряде, появившаяся так неожиданно, будто из воздуха.

— Привет, маленькая воительница, — выдает она с какой-то странной улыбкой.

— Это она его уложила? — звучит уже второй голос с другой стороны.

Обернувшись, я вижу высокого блондина слева от фаэтона, который почти уже угнала. Незнакомец даже не смотрит на меня, зато не сводит взгляда с…

О боги! Я что, убила извозчика?!

Оборачиваюсь, с ужасом понимая, что усатый подлец не шевелится.

— Ага, отправила его в отключку за полминуты. Притом без магии, — отвечает парню брюнетка.

В отключке — это значит, что он жив?

— Ты человечка, что ли?

— Я?! — охаю я.

Да и вообще не понимаю, кто эти люди и что им надо. И одеты они как-то странно. Даже девушка не в платье, а в… кожаных штанах?

— Ну, была бы магичкой, справилась бы быстрее, — замечает парень, все так же не глядя на меня.

Интересно они устроились. Я их знать не знаю, а ведут они себя так, будто мы не то друзья, не то я у них какая-то подопытная. Если бы не шок, я бы им ответила. Вот только сейчас и двух слов не свяжу. Не каждый день на меня такие пугающие бугаи нападают… До сих пор мороз по коже.

— Тише ты, не трясись, — говорит мне брюнетка, а затем обращается к другу: — Кай, займешься этой падалью? Мне девочку успокоить надо.

— Руки марать не хочется, но куда деваться, — произносит блондин и, не марая тех самых рук, поднимает тело извозчика в воздух одним щелчком пальцев.

Боги! Это какая же у него сила в его-то годы? Вот сколько ему? Двадцать? Двадцать пять? Точно не больше!

— Эй, девочка, посмотри на меня. Тебя как зовут? — Брюнетка трясет меня за плечо и, кажется, уже не в первый раз.

— А тебя?

— Неплохая реакция, несмотря на шок. Гвирис, — отвечает она и смотрит мне в глаза так внимательно, что становится не по себе от ее несколько безумного взгляда, который будто хочет просочиться в самую душу.

— Не отворачивайся. — Незнакомка хватает меня за подбородок, едва я пытаюсь разорвать зрительный контакт.

Но я отбиваюсь.

— Против тебя устояла человечка, Гвирис? — интересуется блондин.

А тела извозчика уже и нет нигде! Матушка! Куда он его дел?!

— Вовсе не человечка, Кай. Притом еще и цветочек из староверов. Интересно, — тянет Гвирис.

Едва я, округлив глаза от удивления, вновь кидаю на нее взгляд, как все вокруг меркнет.

— Прости, иначе поступить не могу… — только и слышу ее слова, когда в ужасе проваливаюсь в полную темноту.

Голова гудит, тело ломит, а веки не хотят подчиняться. Так и хочется попросить бабушку, чтобы позволила мне поспать подольше. Но ведь девушке не положено лениться, надо вставать…

Стоп. Какая бабушка?

В голову молнией бьют воспоминания о последнем прожитом дне, и я вскакиваю. В ужасе оглядываюсь, готовясь ко всему что угодно, но опасности, кажется, нет.

Здесь вообще нет никого, кроме меня. А здесь — это в незнакомой небольшой комнате, где из мебели только кровать, небольшой круглый стол у окна, застланный белой скатертью, и пара старых стульев. Еще небольшой шкаф у двери, где лежит мой узел. А за шкафом, кажется, кто-то есть.

Боги! Рано я обрадовалась, что опасность миновала. Напрягаюсь до кончиков пальцев, а взглядом ищу какую-нибудь палку, чтобы отбиться в случае чего. Но откуда же здесь такая роскошь? И подсвечников нет. Есть лишь стул.

Его и хочу взять, но в дверь раздается такой громкий стук, что я подпрыгиваю на месте. А существо, прячущееся за шкафом, с визгом вылетает оттуда и мигом выныривает в окно.

— Боги! Что случилось?

В комнату влетает полноватая женщина. Я все еще держась за сердце, смотрю в сторону темного пятнышка, что пробежало мимо меня, а я даже не смогла его рассмотреть.

— Что это было? — охаю я, указывая в окно. — Тут есть коты?

— Коты, госпожа? Откуда же? — спрашивает дама в чепчике, с недоумением глядя в ту же сторону, куда смотрю я.

И лишь сейчас до меня доходит, что окно не открыто, а закрыто, тогда … как?!

— Простите.

Я трясу головой, желая разобраться уже наконец-то, где я и как тут оказалась.

Об этом и спрашиваю даму.

Удивленно округлив глаза, та сообщает, что это гостевой дом, куда я в ночь пришла с красивой подругой.

— С брюнеткой? — догадываюсь я.

Женщина кивает.

— Вы просили разбудить вас не позже восьми, вот я и пришла, — произносит женщина.

Ловлю еще один шок. Я еще и просила? Но почему тогда ничего не помню? Зато тело ноет так, будто мешки с телеги разгружала. Я думала, это из-за схватки с тем гадким извозчиком. Брр! Стоит вспомнить, как мурашки по телу.

Но сейчас мне кажется, что из головы исчезла какая-то важная часть воспоминаний, и от этого сердце не на месте.

Что именно я забыла?

— А эта моя подруга что-нибудь оставила для меня? Или, может, на словах передала? — надеюсь я.

Женщина с сожалением пожимает плечами.

— Только просила напомнить вам, что повозка придет за вами к девяти часам, — объявляет она и уточняет про завтрак.

Желудок резко сжимается, напоминая, что я не ела со вчерашнего утра, но от нервов в горле ком. Но чем я помогу себе, оставшись голодной?

Прошу завтрак в комнату, и, как только женщина уходит, пытаюсь собрать информацию воедино.

Куда делись те двое? Почему я не помню, как пришла сюда? О какой повозке говорила женщина? И куда она меня повезет?

Мысли и тревоги сводят с ума. Решаю умыться холодной водой и разбираться с вопросами постепенно. По крайней мере, что бы ни готовил мне новый день, цель у меня есть. Чего бы это мне ни стоило, я попаду в Эш-Альс!

Вытираю капли с лица тонким застиранным полотенцем и, взглянув в зеркало, вздрагиваю. Да уж, теперь дороги назад точно нет. Провела вне дома ночь, отрезала себе волосы. Что ни день, то какая-то потеря.

Не сметь раскисать! Дети падают и плачут, когда учатся ходить, я же научусь бегать! И пробегу свой марафон быстрее других. А потом вернусь с наградой и похвалой государя как минимум.

Так что долой слезы, пусть и очень хочется поплакать! Нужно думать о цели и путях ее достижения. И раз уж так сложились дела, пора привести себя в порядок.

— А луковая шелуха у вас найдется? — Я спешу к женщине, что уже вернулась с завтраком.

Она, конечно, удивляется, но не отказывает.

Рецепт древний и излюбленный теми, кто не пользуется магией. Зато он отлично подходит мне. В Эш-Альс нельзя зайти под иллюзией, а вот с перекрашенными волосами и новой прической — можно.

По крайней мере, если я изменю внешность и имя, там не сразу догадаются, что я и есть опороченная невеста одного зазнавшегося дракона!

Стоит об этом вспомнить, как в горле будто морской еж появляется. Трясу головой и велю себе верить, что все это в прошлом. Моя жизнь в академии будет проходить спокойно, без насмешек и упреков.

Это ведь не общество староверов… что обнадеживает и пугает, потому что я понятия не имею, как себя там вести. Единственный мужчина, с которым я говорила наедине, в итоге оказался подлым обманщиком. А я даже защититься не смогла.

Ничего, научусь быть смелее.

— А ему пусть кресло всю жизнь колется! — бросаю я с обиды фразу в воздух.

Потом снимаю с головы полотенце, подхожу к зеркалу и невольно охаю. Вместо светлых и длинных волос на моей голове — медные и короткие. Всего одна деталь — и даже я не узнаю себя с непривычки. Но лучше перестраховаться! На всякий случай добавляю веснушек и как можно сильнее прикрываю прядями лицо.

В таком виде и покидаю гостевой дом, отдав немалые деньги за проведенную там ночь. М-да, узнал бы отец — прибил бы такую дочь. Надеюсь, все эти жертвы не зря.

Прогоняю эти мысли и спешу к повозке. Но застываю, едва увидев ее и вспомнив, чем закончилась вчерашняя поездка.

— Госпожа, если не поторопитесь, в Эш-Альс до одиннадцати не успеем, — вырывает меня из мыслей седовласый дедуля с поводьями в руках.

Он вовсе не выглядит опасным, напротив, даже хочется ему помочь.

А главное, мужчина сказал, что путь мы держим в академию.

— Подскажите, кто сказал, что мне туда?

— Так вы же вчера…

И вот опять… Не нравится мне все это. И хуже всего то, что, сколько бы я ни старалась, ничего не помню. Если мне стерли память, то почему не всю? Случай с извозчиком, лица и имена все еще в моей голове.

Об этом и думаю полдороги, покачиваясь на кочках. Но ответ не находится и вряд ли найдется. В нос все сильнее бьет насыщенный запах зелени и девственной природы.

Леса вокруг сжимаются, а мы все выше поднимаемся по склону.

Крепче сжимаю кулаки, прокручивая в голове момент своего прибытия. И молю всех богов, чтобы меня приняли, ведь иначе я не знаю, куда идти. Точно не домой…

Успокаиваю себя тем, что отметки в женском пансионате у меня были лучшими по всем предметам. И читала я все, что попадало под руку. А что касается магии…

Вот тут есть один очень опасный момент.

— Прибыли! — сообщает дедуля, останавливая лошадь.

Сердце уходит в пятки. Выныриваю из-за шторки, окидывая взглядом огромную академию, и внутри мечутся самые разные чувства.

Страх, волнение, надежда.

Я беру свой несчастный узелок и прощаюсь с добродушным дедушкой. А потом ступаю по каменной дорожке к высоким кованым воротам, за которыми почему-то ничего не видно, будто в тумане.

Сердце бьется все чаще. Тянусь к калитке вспотевшими от волнения пальцами, как вдруг она резко открывается. И на меня налетает… дракон!

— С дор-роги! — нервно рычит незнакомец уже не совсем человеческим голосом.

Зрачки у него по-звериному вертикальные, на скулах чешуя, и это пугает не на шутку. В столице и ее округах нельзя по прихоти обращаться во вторую ипостась, если ты не боевой дракон. Но для таких драконов существуют специальные академии. Эш-Альс — академия магии, и правила тут такие же, как и в столице.

Что же так напугало худощавого паренька в синей форме, понять не успеваю, так как он толкает меня и убегает прочь.

— Стоять! — раздаются следом голоса.

Несколько молодых адептов проносятся мимо меня так, что я едва не падаю. Благо успеваю ухватиться за решетку забора.

Ай! Она словно маленькой молнией бьет меня, и я тут же отдергиваю руку. Не знаю, куда смотреть: то ли на покрасневшую ладонь, то ли на то, как пятерка амбалов скручивает того худого дракона, который пытался убежать.

Выходит, от них?!

— Думаешь, мы тебя отпустим?! — рычат они, связывая юношу по рукам и ногам.

А тот только и рычит от боли и о чем-то неразборчиво умоляет.

Боги! Я точно попала туда, куда нужно? Справедливость? Дисциплина? Все равны? Таковы ведь законы Эш-Альса. Может, я чего-то не понимаю?!

— А ну молчать, убогий! — рявкает на юношу один из тех, кто повязал его, и бьет под дых так, что дракон сгибается пополам.

— Стойте! Что вы творите?! — выпаливаю я, не успев подумать.

Тут же пять пар глаз смещают фокус на меня. Пять пар мужских глаз… И эти мужики, пусть и адепты, здоровенные.

Но как молчать-то?

— Девчонка, не лезь! Иди куда шла! — орет один из них.

Пятками чувствую, что лучше послушаться этого совета, но совесть не позволяет пройти мимо такой несправедливости.

Но что я могу сделать? И должна ли?

— За что вы так с ним? — выдавливаю я.

А в голове звучит голос бабушки, отчитывающей меня за подобное поведение.

— Не твое дело! — огрызаются незнакомцы.

Они заламывают руки несчастного за спину и ведут его в академию. Хочется верить, что там найдется учитель, который остановит это безумие. Но у парней, кажется, иные планы.

Они так и говорят несчастному:

— И не надейся, что тебя кто-то спасет! Лучше мы, чем Дэз с тебя шкуру сдерет!

Дэз?! Мне послышалось? Да мало ли на свете Дэзов. И не факт, что это вообще сокращение от Дэзара…

— Эй, малышка, посторонись! Заденем ненароком — сама будешь виновата! — гаркают парни.

Я в таком шоке, что и сдвинуться не могу. И не могу отвести взгляд от несчастного, в глазах которого уже копятся слезы.

— П-помоги, — едва слышно шепчет он, глядя на меня с такой надеждой, что я буду последней преступницей, если ничего сейчас не сделаю.

Но что я могу? Против этих парней? Что?!

— Стойте! — кидаю я им вслед, влетая в те самые ворота. — Если он что-то сделал, отведите к учителю! А если нет — отпустите!

— Или что?! — Бугаи резко останавливаются.

— Или… я сама позову учителя! — решаю я и получаю такие убийственные взгляды, что впору давать деру.

— Ты кто вообще такая? — Тот самый блондин, что минутой ранее смачно ударил несчастного под дых, вскидывает подбородок. Отталкивает дракона к своим дружкам, расправляет плечи и делает шаг ко мне.

А у меня сердце падает в пятки. Вот же глупая! Надо было сразу к учителям бежать, а не вот это вот все!

— Рыжая, я у тебя спросил, — между тем требует ответа бугай.

— Да ты глянь, на ней формы нет. Не наша, стало быть. Или новенькая? — окликает его кто-то из толпы.

— Значит, нужно научить ее со старшими разговаривать, — усмехается амбал, подходя ко мне все ближе.

Думай, Лайви, думай, как себя спасти!

— Стой! Не подходи! — грозно предупреждаю блондина, а у самой поджилки трясутся.

— А чего мне бояться? — логично спрашивает он.

Мне в голову приходит только одна, кажется, очень глупая идея, но других нет.

Мигом ныряю рукой в узел и достаю оттуда небольшую банку с луковым отваром, который прихватила в косметических целях. Надо же новый цвет волос поддерживать. Но, видимо, теперь она пригодится в другом деле.

— Ты с собой чай в баночке носишь? — усмехается коротко стриженный бугай. Но шаг он немного сбавляет, присматривается.

— Ага, очень опасный такой чаек, — предупреждаю я.

Вытягиваю руку с банкой в его сторону и касаюсь крышки с таким видом, будто, если откручу ее, случится взрыв.

— Я, знаешь ли, из древнего рода зельеваров. И для таких, как ты, всегда ношу с собой обжигающее зелье глялуса. Слышал о таком? — спрашиваю я.

А сама со стыдом вспоминаю, что то зелье желтого цвета, как описано в учебниках, а мое действительно по цвету похоже на чай.

Но, может, этот амбал не силен в травах? Должно же мне хоть в чем-то повезти за эти два дня!

— Эй, новенькая, ты это брось! — тут же отшатывается бугай.

Сработало?

— И не подумаю, пока его не отпустите! И не уйдете! — говорю я, поражаясь собственной храбрости… или глупости. Но если отступлю, то сама себя с потрохами сдам. Придется идти до конца!

— Ну же! — угрожаю я, театрально откручивая крышку.

А он вдруг раз! — и перемещается незаметно глазу. Да оказывается так близко, что я невольно отскакиваю с визгом и падаю на землю. Луковый отвар выплескивается из баночки и попадает аккурат на блондина!

О-оу!

— Дура! — вопит он и начинает прыгать, точно ошпаренный.

А я понимаю, что как только парень опомнится, мне несдобровать.

— Лови ее! — орут другие адепты, позабыв о том, кого держали.

Я тотчас поднимаюсь с земли и срываюсь с места.

— Беги! — кричу я что есть силы тому самому несчастному, который, кажется, забыл, что надо спасаться.

К счастью, вспоминает он быстро. Едва парни кидаются ко мне, худощавый дает деру. Они разворачиваются к нему, а я бегу в другую в сторону.

— Никакой это не отвар глялуса! — доносится мне вслед. — Поймать обоих!

Вот так первый день в академии! Ни видом насладиться, ни зданиями полюбоваться.

Бегу прочь, скользя подошвами то по сочной стриженой траве, то по гладкой дорожной плитке, едва не теряя на ходу свой узел. Но эти гады очень ловкие, и вот-вот поймают!

Хоть бы какого учителя встретить! Но, как назло, повсюду одни адепты в синей униформе. В толпу и ныряю в надежде спрятаться.

Получается плохо. Один крик:

— Разойдись!

И все, за кем я надеялась спрятаться, мигом расступаются, выдавая меня с потрохами.

— Ну все, рыжая, тебе конец! — выдает тот самый блондин. Только теперь он тоже наполовину рыжий: «чаек» что-то быстро работает.

Боги! Не о том я думаю. Мне конец! Вот о чем нужно думать! И этот «конец» вместе с подоспевшей бригадой надвигается прямо на меня посреди толпы онемевших адептов.

— Что тут происходит?! — громовым раскатом разносится строгий голос.

И я даже не сразу понимаю, что он женский. В надежде на спасение оборачиваюсь и вижу высокую худую женщину в белой мантии до самой земли. Вот только взгляд ее отчего-то пугает ничуть не меньше, чем эти бугаи…

— Вы! — Она тычет длинным сухим пальцем в тех самых адептов, которые гнались за мной.

Те даже подпрыгивают.

— Что вы тут устроили?! А вы! — рявкает дама.

В этот раз — на меня.

Я тоже против воли подпрыгиваю. Умеет она внушать страх одним взглядом.

— Не припомню вас среди адептов! — Темные, как переспевшая вишня, глаза прищуриваются.

Вот это у нее память. Неужели всех учеников в лицо знает? Боги, о чем я только думаю?

— Я Лай… Я Лив Руж, пришла, чтобы поступить в Эш-Альс, госпожа, — произношу я раньше, чем успеваю подумать. Видят боги, есть в ней что-то и от моего отца, и от бабушки. Генерал в женском обличье.

— Оригинальный у вас способ заявить о себе. — Она качает головой.

Я лишь сейчас соображаю, какой балаган тут приключился.

Боги! А еще тут целая толпа свидетелей! Но они ведь объяснят в случае чего, кто и от кого убегал? А где тот несчастный дракон? Он спасся?

— И как же вы проникли на закрытую территорию, Лив Руж? — металлическим звоном звучит ее голос.

Вся моя недавняя храбрость сходит на нет. В женской академии не разбирались, кто прав, кто виноват. Наказывали всех адептов. А сюда я даже поступить не успела. Буду надеяться, что покорность и послушание, как велят учебники, помогут мне выкрутиться.

— Врата были открыты, госпожа… — начинаю я, но тут же осекаюсь, глядя на здоровенного порыжевшего блондина, который всем видом сейчас велит мне молчать.

А должна ли я его слушать?

— О, вы, как всегда, в центре внимания, адепт Спарт! Полагаю, за открытые ворота лучше спросить с вас, не так ли? — Пугающая госпожа ведет темной бровью. — С вами я разберусь отдельно. Живо в деканат! А вы, леди, идите за мной, — велит она.

Покорно склонив голову, следую за ней. Только вот идем мы почему-то не к зданиям, а туда же, откуда я прибежала.

— Простите, профессор, а куда мы идем? — Я набираюсь смелости, чтобы спросить ее.

Не оборачиваясь и не замедляя шаг, женщина выдает мне чуть ли не смертный приговор:

— К выходу.

— Как? — спохватываюсь я. — Не поймите меня неправильно, я не хотела натворить все это безобразие. Просто те мальчишки…

— Я и без вас знаю, что происходит у меня под носом. Вы покидаете академию не из-за этого, — сообщает дама, остановившись так резко, что я едва не влетаю в нее с разбега.

Чудом успеваю остановиться и смотрю на высоченную даму во все глаза.

— А из-за чего?

— Набор окончен.

— Но как же? До конца недели ведь. А сегодня пятница.

— До полудня. И солнце уже в зените. Так что на выход, и не нужно слез. В любом случае вы все равно не прошли бы отбор, — сообщает незнакомка с каменным лицом. Наверняка даже не представляя, как сейчас разлетаются на осколки все мои надежды.

— Откуда вам знать, вы мне ведь даже шанса не дали! И до полудня еще двадцать минут! — говорю я, потому что по солнцу ориентируюсь лучше, чем по часам.

— Дерзите учителям? — сердится дамочка.

Знаю, что надо бы прикусить язык и извиниться, ведь так нас учили. Но тогда как убедить ее дать мне хотя бы шанс?

Я не могу уйти сейчас. Не с таким позором! Сбежала из дома, была боги знают где, не прошла даже вступительный экзамен. Хуже — не допустили до него!

— Госпожа, пожалуйста! Я не прошу у вас милостыни, я прошу возможность. Дайте мне шанс! Всего один, как всем!

Я спешно достаю из узла письмо и слезно смотрю в темно-карие глаза-бусины.

А женщине хоть бы хны. Верно, это ведь не ее жизнь и честь под угрозой, зачем ей думать о других?

— Настырная, — раздается вдруг низкий мужской голос.

Я вздрагиваю, потому что узнаю его. Оборачиваюсь, чтобы убедиться, что не ослышалась, и застываю в шоке.

Он! Тот самый длинноволосый блондин, который вчера одним пальцем поднял извозчика в воздух. Боги, он учится тут?

— Наставник Гарей, мы тут и без вас неплохо справляемся, — строго отрезает женщина, даже не скрывая раздражения.

А я подмечаю другое. Наставник, а не адепт? В его-то годы? Да он от силы на пару-тройку лет старше меня. По крайней мере, выглядит именно так.

— Тогда позвольте отметить, что у девушки в руках письмо с одной интересной печатью. Не желаете взглянуть, что в нем? — тем временем говорит Гарей.

И если секунду назад я считала, что с его появлением ничего хорошего не будет, то теперь вижу в нем чуть ли не спасителя. Боги знают, что за печать там на моем письме, но я на все согласна, лишь бы не отправили домой!

— Что? — Дама хмурится.

Я тотчас протягиваю конверт. Она выхватывает его когтистыми длинными пальцами и бледнеет на глазах, всматриваясь в оттиск на сургуче. А затем вынимает из конверта само послание. Там самый стандартный текст, который я уже выучила наизусть.

Однако удивление на ее лице начинает меня пугать.

— Его личная печать. Личное приглашение. Это не кажется вам интересным? — немного понизив тон, интересуется наставник Гарей. Но при этом делает вид, что видит меня впервые.

Ничего не понимаю… Но это сейчас не так важно, как шанс попасть в Эш-Альс!

— И без вас вижу! — отрезает женщина.

А голос ее проседает до хрипа. Она нервно окидывает меня взглядом с головы до пят, а потом спрашивает:

— Это ты Лайви-Лив Морай-Руж?

— Я, — киваю я и тут же спешу добавить: — Можно просто Лив Руж, госпожа профессор.

— Что можно, а что нельзя, я знаю сама. Следуй за мной и ни на шаг не отставай! — выдает женщина.

От ее режущего взгляда хочется подпрыгнуть.

— Удачи, — вдруг раздается прямо над ухом низкий голос.

Теперь я уж точно подпрыгиваю, а все внутри стягивается в узел. Чего этот наставник подкрался так близко?!

Спросить не успеваю, да и не хочу: со всех ног спешу за женщиной, попутно отмахиваясь от мурашек, что бегут по коже из-за загадочного блондина.

К счастью, дама идет не к воротам, а к самой академии. Точнее, к одному из ее зданий, а зданий тут много. Видно далеко не все, так как местность холмистая: то там шпили, то тут крыши — красные, черепичные.

Сами стены в основном белые, на них — растяжки флагов. Где-то красные, где-то голубые, где-то зеленые, где-то желтые. Интересное оформление, а архитектура еще интереснее. К тому же на фоне зеленых гор с белыми снежными макушками дух захватывает. Кажется, я влюбилась в это место и уже не хочу уходить.

— Жди здесь! — приказывает женщина, едва мы доходим до порога высокого, но, судя по стрельчатым окнам, одноэтажного здания. И тут же высматривает кого-то среди гуляющих неподалеку адептов. — Райза, подойди! — подзывает она миниатюрную шатенку в синей форме с желтым галстуком и велит ей приглядеть за мной.

— Слушаюсь, профессор Сайра, — кивает девушка и, едва мы остаемся вдвоем, окидывает меня пристальным взглядом.

— Так это ты скандальная новенькая? — Она прищуривается.

Вот так приветствие!

— Не думаю, что это подходящее определение. Я Лив Руж, — представляюсь я девушке.

А та вдруг приветливо улыбается. Хотя секундой ранее, кажется, была готова вцепиться мне в волосы.

— Райза, — называет адептка свое имя и возвращается к теме, которую я хотела бы закрыть: — Ну ты, конечно, смелая. Глава синих многих тут бесит, но никто не решался его так доводить. Еще и в первый день!

Это похвала или жалость сейчас звучит в ее голосе? Не пойму. А еще…

— Ты о том коротко стриженном блондине? — уточняю я. Сама же в душе смеюсь, потому что он теперь тоже рыжий.

Ой. Стоп!

— Как ты его назвала? Глава кого?

— Ты хоть и новенькая, но должна же знать о факультетах. — Девушка цокает языком. — В Эш-Альсе четыре дома, и у каждого свой цвет. Парень, на которого ты нарвалась, — глава синего дома. Глава артефакторов. Скользкие они типы, скажу я тебе.

Артефакторы? А я как раз туда и хотела попасть. Магия там не особо нужна. Только выверенные действия и знания.

— Так что лучше держись от Спарта подальше. Он злопамятный, — предупреждает девушка.

Я лишь киваю. Повезло так повезло. Хотя еще не факт, что мне позволят тут учиться. Вон как профессор Вобла… ой, профессор Сайра спешила меня выпроводить. Но вроде как оттиск на сургуче заставил ее задуматься. Интересно, что в нем такого? Я думала, это всего лишь знак канцелярии академии.

Надо бы в этом разобраться. Но сначала… Если мне дадут шанс поступить, надо подумать, какой факультет выбрать. Самый подходящий — логово злопамятного блондина.

— А ты из какого дома? — спрашиваю я новую знакомую.

— Из желтого, целительница. Что может быть лучше для девушки? Хотя если бы Дэзар был в нашем доме, а не в красном, счастью не было бы предела.

— Кто? — охаю я, надеясь, что мне послышалось. Второй раз за день послышалось!

— Дэзар. Наш ледяной принц. Говорят, он и за пределами Эш-Альса знаменит. Ты о нем не слышала?

Слышала, еще как слышала. Но и подумать не могла, что этот гад учится здесь!

За что? Зачем? У него есть все что только можно! К чему идти в опасную академию, где тебя могут отчислить, если можно поступить в элитную магическую академию Ашдарха и быть лучшим из лучших, пальцем о палец не ударив?!

— Ты что-то побледнела. Не говори, что ты тоже одна из его воздыхательниц, — говорит Райза.

А я уже земли под ногами не чувствую. Только и хочу взмолиться всем богам, чтобы местный Дэзар не был тем Дэзаром, из-за которого я тут и оказалась. Иначе я…

— А какая у него фамилия? — с тающей надеждой задаю вопрос я.

Райза собирается ответить, но на пороге появляется та самая сушеная дама-профессор.

— Лив Руж, живо за мной! — командует она.

Я в полном смятении поднимаюсь по каменным ступеням большого здания, понятия не имея, куда и зачем меня позвали.

Но предчувствие очень плохое.

Вдруг меня выгонят с позором за то, что я тут натворила? Хотя если разобраться, ничего плохого я не сделала. Профессора, может, и поймут. А вот глава артефакторов, которого я луковой шелухой окатила, вряд ли снизойдет до перемирия. Но и он — не самая главная проблема.

Тот ли самый Дэзар, которому я мысленно желала сорок раз споткнуться на ровном месте, глава красных? Не хватало еще одним воздухом с ним в этой академии дышать!

Так, отставить панику! Я ведь в боевики не пойду. Целитель из меня тоже никакой. Там магия хорошая нужна. А вот зелья варить смогу, раз уж от артефакторов нужно быть подальше.

«Значит, если мне дадут шанс поступить, буду проситься к зеленым», — мысленно говорю я себе, шагая по темному каменному коридору за высокой женщиной.

Она наконец-то доходит до нужного кабинета и кидает на меня какой-то непонятный взгляд. А затем щелчком пальцев настежь распахивает двери.

Взглянув внутрь, на секунду забываю, как дышать. И пугает меня вовсе не огромный зал с рядами пустых кресел, что сами собой отлетают к стенам и складываются в стопки, а круглый столб тумана размером с купель.

Зачем он здесь, подумать не успеваю. Но замечаю за длинным каменным столом внимательных господ. Их всего шестеро, а становится так волнительно, будто перед сотней незнакомцев стою. И самый пугающий из них — это строгий седовласый господин в центре стола. Он и есть ректор?

Его выцветшие бледно-голубые глаза смотрят так внимательно, что я застываю и не успеваю рассмотреть других господ.

— Лайви-Лив Морай-Руж, — точно выстрелы, звучит мое полное имя из-под густых белых усов ректора.

Я замечаю в его руках бумагу. То самое письмо, что я принесла с собой? Мне кажется, или букв в нем стало больше?

— Да, господин, — спохватываюсь я, что не ответила сразу. Тут же исправляюсь и кланяюсь.

Знала, что в академии будет волнительно, но что настолько, и подумать не могла. Что же их так насторожило в этом письме?

— Интересно, — тянет он, поглаживая длинную бороду.

А я лишь сейчас позволяю себе скользнуть взглядом по остальным господам.

Рыжий, темноволосый, дамочка, — все незнакомцы, кроме одного. Тот блондин тоже здесь. Но не сидит за столом, а стоит в углу и внимательно наблюдает. Точно хищник, приметивший жертву. И эта жертва — я?

— Вы получили это письмо год назад. Почему же пришли только сейчас? — открывает меня от размышлений ректор.

— Так сложились обстоятельства, — объясняю я. У самой поджилки трясутся.

— И что же ты умеешь, дитя?

— Я хороша в точных науках. Много читала об артефактах и зельеварении и быстро усваиваю все новое! — выпаливаю я так, будто от этого зависит жизнь.

— Но магии я в ней не ощущаю, — замечает профессор слева от главного.

Ректор тотчас смотрит на меня. Мол, отвечай.

— Магия начала пробиваться еще в раннем возрасте. Лекарь назначил лечение, но после него внутренняя сила так уснула, что больше не пробуждалась, — вынуждена признаться я.

Нервно сжимаю пальцы, опасаясь, что это станет моим приговором.

— Но ведь в Эш-Альс берут не только тех, кто имеет выдающиеся способности в магии. Артефакторам и зельеварам в большей степени нужны знания.

— Верно, дитя, никто и не говорил обратное. Вот только факультет выбираем не мы и не вы, — говорит ректор.

И мне так и хочется спросить: «А кто же?» Но я не смею перебивать старшего.

— Морай-Руж. Очень знакомая фамилия. Вы из староверов? Как же вас сюда отпустили? — замечает рыжая дамочка через человека от ректора.

И слово «староверов» она произносит так, словно увидела противного жука.

Да, в современном мире мало кто любит таких, как мы, считая наши устои пережитками прошлого. А наши кланы именно новую моду считают абсурдной и недопустимой. Плевком в лицо богов и насмешкой над вековыми правилами.

Я же… выросла так, как воспитали. Другого и не видела, все теперь в новинку. Я не такая, как они. Но это ведь не значит, что я чем-то хуже других? Не значит, что я противнее жука?

Но даме, наверное, виднее.

— В семье не знают о моем решении, — признаюсь я, решив не обращать внимания на укор. Главное — поступить. — Но мне восемнадцать, и я вправе сама за себя решать!

— Необычный экземпляр, — слышу я шепот и даже не знаю, похвала это или укол.

— Что ж, Лайви-Лив… как обычно тебя называют?

— Лив Руж, господин ректор.

— Что ж, мисс Руж, пусть это письмо послужит вам пропуском. Но вступительное испытание ты должна пройти сама.

— Испытание?

Ректор лишь кивает рыжебородому старичку и велит «отворить купель».

Всего секунда, и тот самый туман, что пугал меня, тут же оседает облаком на пол. Я вижу огромный круг в полу, до краев заполненный водой. Вот только дна тут совсем не видно.

— Это вода из древнего источника. Она считывает все помыслы, даже те, о которых ты и сама не догадываешься. Она подскажет тебе путь, окрасившись в один из цветов факультетов, — сообщает ректор и тут же предупреждает: — Вода холоднее льда. Решение войти в нее — демонстрация готовности к трудностям. Достать со дна монету — готовность идти к цели. Согласна ли ты пройти это испытание?

Звучит пугающе, но я не для того сюда шла, чтобы сейчас отказаться.

— Согласна! — проглатывая ком жути в горле, киваю я.

— Приступай, — велит ректор.

Я не смею терять ни секунды, вдруг передумает. Нужно срочно достать эту монету!

Едва вхожу в воду, как холод острыми иглами впивается в тело. Но я не сдаюсь, бреду в самый центр. Ноги коченеют с такой скоростью, будто без магии не обошлось. Кидаю взгляд на профессоров, а они во все глаза, пристально наблюдают за мной.

Так, нужно торопиться, пока окончательно не окоченела, а то и пальцев не согну… Хватаю монетку со дна, и вода тут же из прозрачной становится золотисто-желтой. Целители? Но как же…

Додумать не успеваю, так как цвет воды опять меняется, и теперь она зеленая. Зельевары?! Хвала богам!

Нет… я поторопилась. Почему вода синеет? Я не хочу к артефакторам!

— Что происходит? — Кто-то подскакивает из-за стола.

Мне становится еще страшнее. А разве так быть не должно?

— Тише, — шикает ректор, продолжая внимательно наблюдать за тем, что творится вокруг меня.

А я от шока даже зубами перестаю стучать. Просто в ужасе смотрю на разноцветные разводы. И, судя по реакции преподавателей, это все ненормально.

Водные вихри на миг застывают, а затем бьют фонтаном в потолок, окропляя все вокруг пугающим цветом.

Боги! Это еще что?!

— Красный, — шепчет ректор едва слышно, разглядывая меня и лужи. — Поздравляю, господа, у нас новый боевой маг.

Нет-нет-нет! Не может такого быть! Я к такому не готова… Совсем не готова.

— Леди Руж, вас что-то смущает? — Леди Вобла (тьфу ты, то есть леди Сайра) хмурится.

А я даже не знаю, что сказать. Я очень хочу быть адептом академии Эш-Альс, но боевые маги без магии не сражаются. А я ведь только что объяснила всем насчет своих способностей в этом деле…

— Источник никогда не ошибается, Лив, — доносится до меня тихий голос ректора, который будто бы по глазам прочитал все мои страхи и сомнения.

— Либо принимайте, либо возвращайтесь домой, — поторапливает профессор Сайра. — Выбор за вами. Мы тут никого не держим.

Да уж, выбор. Скорее, иллюзия выбора: либо в бой без меча, либо позор.

Понятное дело, что я выберу. Сжимаю кулаки, втягивая в легкие побольше воздуха, пока от волнения не закружилась голова, и выдаю:

— С благодарностью принимаю честь стать адептом боевого факультета Эш-Альса!

Слова звучат на удивление решительно, в то время как внутри все дрожит.

— Прекрасно. На этом давайте закончим.

Седовласый ректор поднимается из-за стола, прихватив мое письмо с чудной печатью. Следом за ним встают и уходят другие профессора.

Все, кроме одного.

— Наставник Гарей, вы хотите сказать что-то еще? О новенькой позабочусь я… — начинает профессор Сайра, в то время как длинноволосый молодой мужчина не сводит с меня пристального взгляда. Я бы даже сказала, нагло пристального.

Что он увидел? У меня краска с волос слезла от алого душа? Не должна была…

— Не сомневаюсь в вашей компетентности, профессор, — отвечает он, натянув на губы сухое подобие вежливой улыбки.

Затем направляется к выходу, но останавливается возле меня на секунду и тихо, но вовсе не шепотом добавляет:

— Удачи, Лив. Она тебе точно пригодится.

На этом и уходит, оставив в моей голове еще больше вопросов. Это было пожелание или предостережение?

— Ну же, идем, — поторапливает меня профессор, в сегодняшние планы которой явно не входила «забота» обо мне.

Даже не стараясь убрать с лица недовольство, она требует мои документы. Получив их, тараторит, перечисляя правила поведения в академии и ведет меня через весь двор в сторону дома «красных», как выразилась сама.

И я искренне пытаюсь запомнить все, что она говорит, но отвлекаюсь на странные взгляды адептов. Они так глазеют, потому что я единственная, кто не в форме? Или потому, что у меня стрижка уж слишком самодельная?

Боги, неужели они все уже в курсе, что я устроила тут беготню и облила главу синих луковым отваром? Не хочется так думать, но, кажется, последнее предположение вернее всего.

Именно поэтому половина адептов мысленно готовится со мной прощаться? Та девушка с целительского факультета не шутила, да?

Заметив на другом краю внутреннего двора бело-рыжую голову, понимаю, что да, проблем мне не миновать! Этот парень… как там его звали? Спарт? Он, кажется, злопамятный.

— Лив, вы меня слушаете? — сердится профессор Сайра, пока я читаю во взгляде коротко стриженного блондина свой приговор.

Хочу кивнуть и сказать, что да, как натыкаюсь на что-то очень высокое, крепкое и упругое.

— Ай!

Я отлетаю от стены, но тут же понимаю, что никакой стены тут нет. Засмотревшись на артефактора, я врезалась в человека?

— Прошу прощения! — выпаливаю я и задираю голову, чтобы посмотреть, какую еще проблему себе нажила.

И… понимаю, что недооценила масштаб. Ибо моя «проблема» не только внушительно широкоплечая и такая высокая, что приходится задрать голову еще выше, чтобы увидеть лицо. Она такая, что я тут же роняю челюсть.

Этот острый подбородок, высокие скулы и голубые прищуренные глаза, способные разрезать взглядом даже лед…

«Только не это!» — кричат мысли в голове, пока сердце пропускает удар.

— Знакомьтесь. Глава вашего факультета! — как-то слишком воодушевленно представляет профессор того, кого я меньше всего хотела бы встретить в своей жизни. — Дэзар Дьемар!

Несостоявшийся жених даже не удосуживается взглянуть на меня. Вскользь окидывает меня взглядом и выдает уже порядком надоевшую фразу:

— Но набор уже закончен, профессор Сайра. Все адепты распределены.

Едва слуха касается его голос, как все внутри переворачивается. Я не забыла ни одной нотки в его интонациях с нашей последней встречи, и вновь слышать этот баритон с хрипотцой сродни настоящей пытке.

— Зачислили в последнюю секунду. У девушки почти нет магии, но источник определил ее на боевой факультет, — сообщила профессор с таким видом, будто я подкупила этот самый источник.

Зато теперь этот чешуйчатый гад-обманщик, кажется, захочет взглянуть на меня повнимательней.

Проходится взглядом с головы до ног, подмечая длинные рукава и высокий ворот, и с подозрением щурится. А я с замиранием сердца сжимаю кулаки, готовясь в следующую секунду встретиться с ледяными бездушными голубыми глазами этого мерзавца.

«Ну что, узнал?» — так и хочется выпалить ему в лицо и показать, что после его наглой лжи я не просто не сломалась, а еще и смогла поступить в академию.

Сама! С другой стороны, новых проблем я не хочу. А они будут. Кто знает, на что еще способен этот дракон после того, что он уже натворил? А ведь знал, на какие муки обречет меня своей ложью. И ему было плевать!

Что, если и сейчас дракон решит ставить мне палки в колеса? Выходит, лучше пусть не узнает?

«Пусть не узнает! Пожалуйста! Боги, молю!» — пролетает в голове.

А затем я застываю. Голубые глаза-льдинки сбивают на секунду с толку, а режущий пристальный взгляд невозможно прочитать, как ни старайся.

И как это понимать? Узнал?

— Ее зовут Лив Руж, — разбавляет слишком долгую паузу голос профессора.

А я наконец-то вспоминаю, что нужно дышать.

Но дракон почему-то не спешит отвечать. Он опять прищуривается, будто взглядом хочет вынуть из меня душу. В его случае нужно добавить: «вынуть и растоптать».

Он ведь только на это способен, верно?

— Дэзар, — осторожно обращается к нему профессор.

Я же едва не роняю челюсть оттого, что она, оказывается, умеет разговаривать вежливо.

— Что-то не так?

— Все в порядке, профессор. — Дракон смаргивает, выпрямляясь во весь рост, но пытку взглядом не заканчивает.

Что? Рыжий мне не к лицу? Или прическа слишком короткая для староверки?

— Лив Руж, значит. Следуй за мной, — приказывает он.

Затем, скупо кивнув профессору, разворачивается и направляется к зданию. Да так быстро, что мне приходится чуть ли не бежать. Не хочу за ним идти! Ну почему глава факультета именно он? За что мне все это?

Знать бы еще, куда меня ведет эта ходячая глыба льда с суровым лицом. Заселять в общежитие? А что, если нет? Что, если он сейчас найдет закуток без посторонних глаз и выскажет мне все что думает?

Ну тогда и я ему выскажу! Наверное…

А он точно меня не узнал? Вдруг притворился? Но зачем?

Никакого смысла в этом я не нахожу. Выходит, я в самом деле хорошо замаскировалась? Или он не удосужился запомнить, как выглядела его невеста?

Учитывая, как на него даже сейчас глазеют девушки, думаю, женского внимания ему хватает с лихвой. И потому никакого интереса разглядывать очередное симпатичное личико нет. Приметил, наверное, только длинные светлые волосы и нежный макияж. А теперь я рыжий «ежик» с конопушками.

Этим себя и утешаю, пока следую за «ледяной горой», которую ежесекундно хочется прибить. Ищу глазами какой-нибудь предмет, похожий на зеркало, и на помощь приходит длинная стеклянная перегородка, в которой я отлично вижу свое отражение.

Рыжая, лохматая, перепачканная. Да меня даже бабушка родная не узнала бы! Теперь понятно…

— Ай! — Я хватаюсь за лоб, когда, засмотревшись в отражение, вновь влетаю в «стену». Точнее, в спину резко остановившегося Дэзара.

Он это специально, что ли?

— У тебя хобби — на людей налетать? — Бывший жених ведет бровью и отчитывает меня взглядом так, как всезнающий взрослый, не терпящий ни единой ошибки, — проблемного ребенка.

— А зачем так резко останавливаться?

Приходится приложить кучу сил, чтобы голос звучал более-менее спокойно, но в интонациях все равно выскальзывают претензии. А их у меня много.

— Дэзар! — К нам подлетает блондинка с пылающим обожанием в глазах.

Но стоит ей заметить, что дракон не один, как уголки ее губ передергивает.

— Мэйрай, распредели новенькую в общежитии, — сухо говорит дракон и, не дожидаясь ответа девушки, уходит, ни разу не обернувшись.

А я стою в полном шоке, пытаясь понять, что это вообще было. И, кажется, не я одна тут в замешательстве.

— Чем ты его разозлила? — озадаченно тянет блондинка.

А я лишь жму плечами. Я успела его разозлить? Да он на кусок льда похож. Какие там эмоции? И все-таки да, странно…

— Вы знакомы? — не унимается девушка.

Я понятия не имею, что ей ответить. Рассказывать о том, как этот мерзавец обошелся со мной, будучи моим женихом, я точно не буду!

— Нет, — мотаю головой, пытаясь выкинуть из нее ненужные в этот момент тревоги и сконцентрироваться на главном. — Меня зовут Лив Руж, — представляюсь я, стараясь вежливо улыбнуться.

Но в душе появляется странное чувство, что где-то рядом есть подвох. Знать бы, какой.

— Я Мэйрай. Староста женского крыла. Девочек, как ты понимаешь, тут немного, но… — начинает она.

Я отвлекаюсь, поймав на себе колкий взгляд несостоявшегося жениха. Обернулся в последнюю секунду. Зачем?

— Вы точно с ним не знакомы? — вновь напрягается девушка.

Меня же пробирает злость. Не на нее. А на всю эту ситуацию. Почему я должна учиться на факультете, глава которого этот гад, и играть в какую-то непонятную игру?!

— С чего нам быть знакомыми? — тем временем тяну я, потому что девушка ждет ответа.

— Твое платье. Это ведь мода староверов?

— Так заметно?

— Ну, я изучала ваши обычаи, — смущенно признается Мэй.

Я округляю глаза.

— Зачем? — спрашиваю с искренним интересом, потому что мало кто из современного общества пылает к нам здоровым интересом.

— Ну… — тянет блондинка, улыбаясь как-то слишком загадочно.

Потом она кидает влюбленный взгляд на спину Дэзара.

Эм… Замуж за него собиралась? Или собирается? Так, погодите! Это ее мечты или вполне реальные планы, не на пустом месте построенные? Вдруг она его девушка? Хотя я была невестой в то же время?

От одной мысли об этом сводит скулы. Хотя чему я удивляюсь после того, что он сделал? Не хотел жениться — отказался бы от меня по-человечески, достойно. А не вот так…

Как вспомню, так становится больно до слез.

— Я бы хотела поскорее заселиться, — перевожу разговор в другое русло, потому что обида на несправедливость когтями впивается в горло.

Я стала разменной монетой в игре Дэзара?

— Да, точно! — спохватывается блондинка, однако радостный огонь в ее глазах тут же меркнет. — Только вот свободных комнат не осталось. Но я поселю тебя третьей. Потеснитесь, пока кого-нибудь не отчислят.

— До следующего года? — уточняю я.

— Экзамены каждый месяц. Не сдаешь три предмета — вернешься домой. Так что долго мучиться не придется, — объявляет Мэйрай с веселой улыбкой.

А мне хочется паниковать от такой перспективы. Я могу вылететь уже через месяц?

Нет, я бы так не нервничала, если бы поступила туда, где не особо нужна магия. Но теперь бессонные ночи мне обеспечены. И не факт, что это поможет достичь нужного уровня.

— Может, в администрации попросить комнату? — намекаю я, надеясь, что в тишине смогу лучше концентрироваться на учебе.

— Администрация только контролирует. Такова политика академии. Они вмешаются только в крайнем случае. Но если это произойдет, всем будет невесело. Так что сегодня хорошо отдохни, ознакомься с правилами и расписанием. И не забудь про распределение завтра в полдень.

— Распределение?

— Вместо годовых экзаменов в Эш-Альсе проходит турнир. Это командное состязание, поэтому успех зависит от каждого члена команды. Если тебе повезет, прицепишься к кому-нибудь из старшекурсников. Они подтянут тебя по всем предметам ради собственной выгоды.

— В каком смысле — к старшекурсникам? — недоумеваю я. — Разве каждый не в своей лиге должен состязаться?

Вместо ответа Мэй лишь смеется.

— Скоро все сама увидишь. Заходи, располагайся. Кровать тебе мальчики скоро принесут, — добавляет Мэйрай, отворив одну из дверей и заглянув внутрь комнаты.

Я понимаю, что вляпалась куда сильнее, чем думала. Открыв рот, рассматриваю стены, к которым то тут, то там пришпилены портреты Дэзара. Они не только на стенах, они повсюду: и на полу, и на кроватях… И в руках двух девиц, что сидят в центре комнаты с кучей пока еще не горящих свечей, чаном с сушеной травой и разноцветными склянками.

— Это что еще такое?! — рявкает Мэйрай, оглядывая этот ужас. — За приворот вам не только декан, но и я сама голову откручу!

— Мэй, ты чего?! — Девушки вскакивают. — Мы бы не посмели! Это на удачу!

— На какую еще удачу?! — злится блондинка, оглядывая портреты.

А нарисованы они, стоит отметить, отлично. Это одна из моих будущих соседок так талантлива?

— Хотим попасть в этом году в команду Дэзара, — отвечает высокая и худая, с короткими темными волосами. — Что в этом такого? Это не противозаконно!

— И вообще, кто без стука входит?! — выпаливает вторая соседка, с упругими коричневыми кудряшками.

Она ниже ростом, чем первая, и с более округлыми… я бы даже сказала — внушительными женскими формами.

— Двери на замок закрывать надо. — Мэй качает головой. — С таким подходом к обряду удачи только беду накличете.

— Ты Дэзару расскажешь? — пугаются девушки и только сейчас замечают меня.

Они тут же задвигают таз с травой и склянками себе за спину, но портреты-то спрятать уже не успеют.

— Ладно уж, — вздыхает Мэй. — Я вам новенькую соседку привела. Вы ее тихо-мирно принимаете третьей, а я молчу о ваших проделках. Ясно? — спрашивает она, пронзая девочек предупредительным взглядом, после которого все возражения сходят на нет. — Кровать скоро принесут. Держись и не рехнись! — шепчет мне староста по женскому крылу и уходит.

А я так и стою на пороге с распахнутым ртом, пока девушки не затягивают меня внутрь комнаты, чтобы закрыть дверь.

Хотя… комната ли это? Какой-то храм поклонения Дьемару… Мне же не придется засыпать, каждый день глядя на все эти портреты «обожаемого» жениха?

— Гара и Лу, — представляется сначала брюнетка и указывает на себя, затем на пышногрудую подругу.

Я представляюсь и осторожно, стараясь не наступить на какие-то исписанные непонятными символами листы, делаю пару шагов вперед, пытаясь разглядеть, что тут есть.

Две кровати, два письменных стола, два шкафа. Что ж, третью кровать принесут. Заниматься могу в библиотеке, но вот вещи складывать будет некуда. И, судя по лицам девиц, они не особо хотят тесниться, что логично. А выглядят относительно приветливыми лишь потому, что Мэй попросила их быть паиньками.

— Никому об этом ни слова, хорошо? — просят они. — Мы умеем быть как хорошими подругами, так и отличными врагами.

— Предпочту первое. Да и цена невелика, — отзываюсь я и нахожу стульчик, чтобы присесть и подождать, ибо ноги уже гудят от насыщенного дня.

— Тихо! Стой! — спохватываются соседки и чуть ли не скидывают меня на пол.

Лишь потом я замечаю, что села вовсе не на пустой стул. Я примостилась пятой точкой на лицо Дэзара.

— Ты что?! — пылает гневом девица, поглаживая потрет, как малое дитя.

— Прости, я не хотела, — искренне заверяю я, хотя на Дэзара и наступить не жалко.

— Пожалуйста, ничего тут пока не трогай. Мы закончим и все уберем. Чаем тебя напоим, все расскажем. Дай нам пять минут, — говорят они.

И тут мне кажется, что девушки вовсе не плохие. Может, и поладим. Без друзей в этой академии точно будет сложно.

— Ох, елки-палки! — восклицает пышногрудая, глядя в таз. — А полынь-то забыли.

— Как — забыли? — пугается Гара. Она пересматривает все сухие веточки и накрывает рукой лицо.

— Так, время еще есть. Ты посиди, подожди минут десять,. А мы сейчас вернемся. И еще… никого не впускай! — просят они.

— Да мне бы и самой нужно выйти. Форму взять и расписание.

— Мы с тобой вместе потом сходим. А ты пока посторожи, пожалуйста. У нас замок… эм… немного сломан, Лу постаралась. В общем, мы туда и обратно, — не унимаются девушки.

Мне ничего не остается, кроме как кивнуть. Не понимаю, зачем им идти вдвоем, но, наверное, иначе нельзя. Может, они эту полынь выкрасть собрались? Одна страхует, другая берет?

Ладно, это все догадки. А вот факт, что мне теперь одной нужно сидеть среди десяти… пятнадцати… двадцати… сколько тут их, этих лиц Дэзара? — бьет по нервам. Так и тянет взять перо и дорисовать ему усики, но нет. Будущие соседки по комнате не поймут. Лучше не рисковать.

Пользуясь относительным одиночеством, оглядываю комнату, думая, куда тут можно воткнуть третью кровать. О боги! А если ее принесут, пока соседок нет? Они просили никого сюда не впускать.

— Тук-тук, — раздается стук в дверь.

Я тут же бегу к порогу и в самом деле вижу за дверью двух крупных незнакомцев.

— Новенькая? Куда ставить? — спрашивает первый.

А второй пытается заглянуть в комнату, когда я наспех закрываю за собой дверь. Увидел, что там? Нет. Не успел бы.

— Здесь оставьте, пожалуйста. Мы сами занесем, — говорю ребятам.

Но им моя идея кажется странной.

— Вы хоть и на боевом, но девчонки. Нечего вам тяжелое таскать. Показывай, куда ставить, — как назло, не сдаются они.

— Да там у нас небольшой беспорядок. Как разберем, так и занесем, — наспех придумываю отговорку.

Парни наконец-то сдаются.

— Зови тогда, если что, — решают они, оставляя кровать в коридоре у двери.

И у меня камень падает с души, что секрет девочек не выдала. Мелочь, а чувство, будто подвиг совершила. Но больше я на такое не подпишусь.

И где же соседок носит?

Кидаю взгляд на круглые часы — уже не десять минут прошло, а двадцать, а их все нет.

Чтобы скоротать ожидание, решаю проверить вид из окна. Но едва делаю несколько шагов, как в дверь снова стучат. И при этом не ждут разрешения. В комнату наглым образом вваливаются три незнакомые девицы с выражением лиц как у инспекторов, что пришли арестовать преступника.

— Вы к кому? — Я нервничаю, пытаясь как-то выставить их.

Они же будто целенаправленно разглядывают комнату. И то, что видят на стенах, полу и кроватях, им очень не нравится.

— Не солгал, — говорит одна другой.

А затем высоченная брюнетка, судя по всему, главная у них, переводит на меня убийственный взгляд.

— А ты шустрая. Без году неделя тут — и уже лапы к Дэзару тянешь?! — предъявляет она мне.

— Что?!

От такого наглого заявления я едва не теряю дар речи, но тут же велю себе собраться.

— Если вы об этом, то это обряд на удачу, и только, — заверяю непрошеных гостей, указывая на специфичные украшения комнаты.

Да я и оправдываться, по идее, не должна. Это вообще не мое. Но язык не повернется сказать, что все — дело рук Гары и Лу. Как-то не по чести сдавать своих будущих соседок, едва в воздухе запахло дымом.

Попробую уладить все спокойно.

— Ну да.

Высоченная брюнетка качает головой. Я ей разве что в шею буду дышать, если подойдет ближе.

— Что-то я полыни тут не вижу, зато всякого разного много. Знаешь, что бывает за приворот?

— Ты глянь, — не давая мне вставить и слова, начинает вторая девица. И она такая же высоченная.

— Новенькая, судя по всему, еще и староверка.

— Это тут при чем? — Я вспыхиваю, ибо уже порядком достало, что это слово употребляют чуть ли не как ругательство.

— А при том, дорогуша, что таких, как ты, тут уже шесть штук было. Кичитесь своими устаревшими правилами и напускным целомудрием, зато не чураетесь соваться к нечестивым, лишь бы Дэзару глазки построить, да? Но знаешь, что? Ни одна из таких «благонравных» девиц больше двух месяцев не продержалась. Тут учиться надо, а не соблазнять!

Гнев... Единственное, что я сейчас ощущаю, глядя на эту адептку, — гнев. Она даже не знает меня. Не разобралась, что к чему, зато вешает ярлыки направо и налево! У кого тут еще мозг устаревший?!

— Учиться я сюда и пришла. И выслушивать оскорбления от каждого прохожего не буду! Вы кто? Армия поклонниц Дэзара? С чего вы взяли, что имеете право меня отчитывать? — выпаливаю я в сердцах.

Кажется, к такому гостьи не были готовы. Однако они быстро приходят в себя, и их взгляды становятся еще более опасными.

— Глянь, за словом в карман не лезет. Сложно с ней будет. Раз слов не понимает, может, по-старому проучим? — предлагает одна.

— Ты что! А если увидят? Не хватало еще из-за нее получить.

— Ну, значит, тайно накажем. Ходи и оглядывайся, раз такая дерзкая, — выдает мне высоченная брюнетка.

Сердце уходит в пятки. Они ведь не шутят? Не пугают? А в самом деле задумали какую-то пакость? Проблемы на каждом углу мне точно не нужны. Я должна что-то придумать. И прямо сейчас!

— Если со мной хоть что-то случится, подумают в первую очередь на вас! — заявляю я смело, хотя у самой поджилки трясутся.

Я ведь блефую. А раньше в таком и не практиковалась.

Боги! Чувствую себя ребенком, которого вытащили из песочницы и поставили сражаться против городских хулиганок.

— Что? Думаешь, раз ты из знати, а мы нет, то все тебе на слово поверят? Тут не происхождение в почете, а заслуженное доверие, — сообщает брюнетка.

И оно к таким, как они, есть?

— А мне не надо на слово верить! Ваши угрозы записаны, — произношу я, протягивая вперед руку.

На секунду разжимаю ладонь, демонстрируя камень, который можно принять за записывающей артефакт, и тут же прячу в кулак.

Надеюсь, детально разглядеть они не успели.

— Ушлая такая? Посмотрим, что ты декану или Дэзару скажешь, когда мы их сюда приведем! Объяснишь им, почему тут куча портретов и нет полыни, раз на удачу собралась колдовать! — кидает брюнетка.

Она пятится к выходу, а я понимаю, что так будет только хуже.

— Погоди! — выпаливаю я, надеясь, что мы сможем замять это дело. Например, я никому не расскажу об их угрозах, а они — про комнату.

Вот только выдвинуть требование не успеваю. Спотыкаюсь носком туфли о ножку стула и лечу прямо на девицу. Но едва касаюсь ее плеча в попытке удержаться, как она тут же перехватывает мою руку и, выкрутив ее до боли, сворачивает меня в калач.

Ай! Больно!

— Ты чего удумала? Со спины напасть? — Девица злится так, что, кажется, еще секунда — и она меня по стенке размажет.

— А камень-то подделка! — замечает другая.

Я только сейчас понимаю, что от боли выронила артефакт на пол, а девица подняла.

Мне конец?

— Что тут происходит? — раздается ледяной голос. — В дверях появляется глава факультета.

Он же — гад, опозоривший меня на собственной помолвке!

— Дэзар! — Девицы подпрыгивают и меняются в лицах так, будто сюда король пожаловал. — Сам посмотри! — начинают хором оправдываться они. — Она тут какой-то алтарь поклонения устроила. Еще и травы всякие... Как пить дать привораживать собралась!

— Глея, мои глаза еще при мне, и выводы я сделать сумею, — спокойно, но с пугающим холодом выдает этот гад, оглядывая комнату. Затем смотрит на меня и брюнетку, которая все еще выкручивает мне руку. — Отпусти девочку.

— Она со спины напала!

— Она еще правил не знает, потому и коснулась тебя со спины. Выучит. И вы заодно устав перечитайте. Вспомните главу про самоуправство, — назидательно бросает Дэзар.

А эти ярые девицы теперь послушно кивают.

Это вообще что? Это как?

— Расходитесь, — спокойно продолжает командовать дракон.

Девицы, не смея даже пискнуть, одна за другой просачиваются в коридор.

Часть меня рада, что они уходят, а вот вторая встает на дыбы. Особенно когда чешуйчатый гад, вместо того чтобы уйти, закрывает дверь. Мы остаемся совсем одни, не считая десятков его портретов.

Какая идиотская ситуация! Благо этот чешуйчатый не рассматривает их.

Нет, рано я радуюсь. Зато он смотрит на меня. Прямо в глаза. Пристально, с прищуром, будто убить собрался.

— А теперь поговорим серьезно, — произносит он, делая угрожающий шаг в мою сторону.

Его взгляд и следующая за ним долгая пауза заставляют меня теряться в догадках.

О портретах спросит? Так я ему отвечу. Еще как отвечу! Чтобы не думал, что перед ним еще одна поклонница! Ни в жизнь!

Но Дьемар задает совсем другой вопрос:

— Зачем ты пришла в академию?

— Что? — охаю я и на секунду думаю, что он все-таки меня узнал. Думает, я из-за него сюда явилась?

— Магии у тебя нет, — тем временем спокойно продолжает он. — Ты спотыкаешься даже на ровном месте. И, судя по нежным пальцам, ничего тяжелее ложки в жизни не поднимала.

— Это тут при чем? Спотыкаюсь или нет. Может, обувь у меня неудобная. И что должно быть на женских пальцах — мозоли?

— Не мне судить, что должно быть на женских пальцах. Но руки и ноги боевого мага должны быть сильными. А вся твоя суть говорит о том, что ты и близко к боевой магии не подходила. А значит, и не интересовалась ей. Так зачем ты здесь? — Дракон прищуривается и смотрит на меня, как удав на кролика.

— Почему я должна оправдываться?

— Я просил не оправданий, а объяснений. Потому что хочу я или нет, но за тебя отвечаю я. Но это до первых экзаменов, как я понимаю, — рассуждает вслух Дэзар. — Раз разговор по душам у нас не клеится, скажу тебе одну вещь. Если отчислят через месяц, потеряешь год. Если уйдешь сейчас, еще успеешь поступить в другую академию.

— А я не хочу в другую. Я пришла учиться сюда. И источник меня принял. А он не ошибается! — заявляю я этому гаду.

И ему нечем крыть.

— Учиться, — выхватывает он лишь одно слово из моего монолога и как-то странно, несколько устало вздыхает. А затем скользит взглядом по стенам. — А это тогда что?

— А это для тренировки. Буду учиться метать молнии в яблочко! — выпаливаю я со злости.

Кажется, такого ответа дракон от меня не ждал.

— Или что, глава факультета, вы в самом деле думали, что я тут приворот решила устроить в первые часы заселения?

Он прищуривается. Завертелось что-то в голове? А я тем временем распаленно добавляю:

— Боги меня упаси! Я пришла сюда учиться! И стану лучшей!

Эта фраза еще больше озадачивает дракона.

А нечего! Думает, я буду бегать за таким мерзавцем, как он? Пусть у него и дырявая память на девушек, но я его слов и поступков никогда не забуду!

Потому и смотрю на него гневно. А Дэзар на меня — уже иначе. Все еще с прищуром, но уже не так грозно и без брезгливости. Будто я на его глазах из противного жука превратилась в нечто непонятное.

Вот только не надо…

Додумать не успеваю, так как этот гад неожиданно делает шаг вперед, сокращая дистанцию между нами до неприличной близости.

— Эй! Ты чего?! — хочу выпалить я, но тело рефлекторно вжимается в стол.

У меня что, надписи на лице высветились? Чего так смотрит? И какого гоблина наклоняется все ближе?

— Ой! — раздается растерянный громкий возглас в дверях.

Дэзар тотчас оборачивается.

Соседушки! А у нас тут без вас война, революция и попытка изгнания…

— Глава! — охает следом за Гарой Лу, глядя то на меня, то на Дэзара. Ее серые, как пасмурное небо, глаза округляются в монеты.

«Боги! Да отошел бы ты уже от меня!» — мысленно ору на Дэзара я. И только хочу ретироваться, как он отходит сам. Но при этом почему-то кидает на меня странный взгляд.

Это я, что ли, виновата, что нас в такой нелепой ситуации поймали? Нечего было подходить!

— Мы... Мы это… Можем подождать снаружи, — растерянно тянет Гара, усугубляя и без того неловкий и очень досадный момент.

Лучше бы меня с морским чудищем так поймали, чем с этим гадом!

— Не нужно. Я ухожу, — говорит дракон и уверенно и как-то даже слишком быстро ретируется к двери. Но задерживается на секунду, заметив в руках Лу веничек.

И не просто веничек, а веничек из той самой полыни.

— Это для обряда на удачу, — тут же чеканит Лу.

— Да, да. А портреты — это потому что хотим в вашу команду. Ничего другого мы не задумали, правда! Уверена, Лив вам все рассказала. Так ведь, Лив? — Гара смотрит на меня.

А следом за ней и Лу переводит умоляющий взгляд. Ответить не успеваю, так как слово берет бывший жених.

— Она не сказала, что это ваше, — хмыкает Дэзар.

И пронзает меня взглядом, хмуря темные брови. А я понятия не имею, о чем он думает.

— А вы и не спросили, — отвечаю я.

На кончиках его губ появляется какая-то странная полуулыбка. Только вот льда во взгляде меньше не становится.

Он молча делает шаг в коридор. Но едва я успеваю обрадоваться, что лицезреть его больше не придется, как дракон опять останавливается. Наверное, увидел мою кровать.

— Мы сейчас же занесем! — спешат заверить девушки.

Но Дэзар щелчком пальцев поднимает мебель в воздух и заносит ее внутрь.

Девушки смотрят, затаив дыхание, а я хоть и не хочу признавать, но прекрасно понимаю причину их восхищения. Это какой же уровень мастерства у этого гада? Как у Кая? Точнее, как у наставника Гарея.

— Место выберете сами, — говорит Дьемар о кровати, которую оставил у стеночки. Затем указывает на портреты: — И это снимите.

Девчонки тут же кивают.

В следующую секунду глава факультета покидает комнату.

«Ура!» — так и хочется сказать, когда дверь за его спиной закрывается. А потом я ловлю на себе взгляды соседок. Кажется, у них много вопросов. Но и у меня не меньше.

— Извини, пожалуйста, что мы так долго, — начинает Лу.

— Хотели все сделать быстро, но Вобла нас поймала. До начала занятий не разрешено брать ингредиенты. Полынь-то выпросили, но пришлось отработать наказание. Зато мы форму и расписание тебе в качестве извинений прихватили, — добавляет Гара, протягивая мне сверток синей одежды с конвертом поверх него.

Вобла? Выходит, не только у меня такие ассоциации.

Что ж, идти самой не придется.

— Спасибо, — киваю девушкам, принимая сверток.

Сажусь тихонько на кровать, а они продолжают стоять на месте, глядя то на меня, то друг на друга.

— Ты не сказала главе, что это наше. Почему? — наконец-то выдавливает пышногрудая Лу.

— Не думаю, что он поверил бы. К тому же сама виновата, что посторонние это заметили. Мальчишки, что приносили кровать, — сообщаю соседкам, — кажется, и разнесли сплетню,.

— Они главе пожаловались?

— Перед ним сюда еще кое-кто зашел, — признаюсь я, с неохотой вспоминая троицу девиц. Имен я не знаю, но описываю в деталях.

— О, свора Глеи, — подытоживают соседки и в двух словах описывают, кто это такие.

Пожалуй, отмечу себе еще раз, что и от этих ненормальных нужно держаться подальше.

— Ты не бойся. Ты нас прикрыла, хоть и совсем не знаешь. Мы тебя в обиду не дадим, — заверяет Гара.

— Да, можешь рассчитывать на нас, — охотно кивает Лу.

На душе становится чуточку теплее. Но ровно до той секунды, пока соседки не задают новый вопрос:

— А что тут между тобой и главой было? — несколько смутившись, интересуется Лу.

Она получает легкий толчок в бок локтем от Гары, но все равно ждет ответа.

Ох, кто бы мне сказал, что это такое было.

— Недопонимание, — неохотно произношу я, пока они чего похлеще не придумали, учитывая, в какой позе нас поймали.

— Такое жаркое недопонимание? — покраснев и даже хихикнув, спрашивает Лу.

Очередной предупредительный взгляд Гары на нее никак не действует.

— Очень «жаркое». Уйти из академии предлагал, — сознаюсь, чтобы избавить девушек от иллюзий, а меня — от ненужных подозрений по этому поводу.

— Уйти? — Соседки озадаченно переглядываются. — Глава так тебе сказал?

— Ага, собственным ртом, — киваю я.

Они еще больше удивляются.

— Никогда такого за ним не водилось. Глава обычно очень сдержан и холоден. Он редко вмешивается не по делу. А чтобы велеть кому-то уйти…. Что ты сделала? Это из-за портретов? Он про приворот подумал? — начинают они искать оправдание.

Я только грустно улыбаюсь самой себе.

Эх, знали бы они, что он выкинул на нашей помолвке, не спешили бы его выгораживать. Ну да ладно, я сюда с другой целью пришла.

— Говорю же, это было недопонимание. Оно разрешилось… наверное. Давайте лучше уберемся тут, пока опять не получили, — предлагаю я.

Девушки горько вздыхают оттого, что обряд на удачу провести уже не получится, но в целом держатся бодро. Пока снимаем портреты и наводим марафет, Гара и Лу — они второкурсницы — рассказывают об академии. А я мотаю на ус, что тут к чему.

Интересно выходит, хоть и на боевом факультете. К тому же изучать зелья, артефакторику и даже целительское дело мы тоже будем. Разве что не так усиленно, как основной предмет.

К ночи устаем так, что уже и слова выдавить не можем.

Я иду в душ последней, а к моему возвращению соседки уже крепко спят. Пробегаю по полу босыми ногами, чувствуя прохладу лакированных досок, и забираюсь в постель, что стоит теперь у окна.

Самое время и мне уснуть, но душу сосет тревога. Неспокойно мне. Ох, неспокойно.

Отодвигаю шторку и смотрю на белолицую луну в ночном небе. И мне кажется, что мы с ней похожи. Вокруг множество ярких звезд, а ей все равно одиноко.

Как там бабушка? Нашла письмо? Сможет понять мой выбор? Не нервничает?

Вытираю с глаз едва появившиеся слезы и наконец-то засыпаю, ведь завтра первый учебный день. А первое занятие будет в корпусе артефакторов. Интересно, тот коротко стриженный блондин в крапинку еще злится на меня?

Надеясь, что он и думать обо мне забыл, собираюсь утром на занятия.

Встав раньше других, спешу в нашу маленькую ванную, чтобы привести себя в порядок. Примеряю синюю форму, которая кажется великоватой, но стоит коснуться именной таблички «Лив Руж» на груди, как она тут же садится по размеру.

Мелочь, а приятно. Только вот гулять в юбках чуть выше колена я не привыкла. Так и хочется оттянуть пониже, но не получается.

Поскольку Лу и Гаре сегодня только ко второй паре, решаю их не будить, но девушки сами подскакивают, едва я щелкаю замком двери.

— Погоди! Мы тебя проводим! — схватываются они, помня вчерашние приключения.

Мило, очень мило. Но как-то неловко ходить с нянечками, когда пришла на боевой факультет.

— Не нужно, спасибо, — заверяю я девушек. — Лучше давайте встретимся в столовой для обеда.

Сонные, они ложатся обратно, а я покидаю комнату. Следуя за потоками адептов, выхожу из общежития и пользуюсь картой, приложенной к расписанию. И без приключений дохожу до факультета артефакторов.

Без приключений, но не без внимания.

«Скорее бы найти свою группу! И ту троицу девиц на своем пути не встретить», — думаю я, забегая в холл факультета, но нарываюсь на неприятность куда серьезней, чем свора Глеи.

— А вот и мышка. Тебя-то я и искал, — выдает тот самый блондин, хищно прищурившись.

Глава артефакторов. И он все еще в крапинку!

— А зачем меня искать? Я не прячусь, но очень спешу. Может, позже поговорим? — Я выдавливаю нервную улыбочку, которая в большинстве случаев помогала умаслить бабушку.

Только этот бугай вовсе не похож на мою строгую, но милую бабулю. С ним такое не пройдет.

— Дурака нашла? — спрашивает он, изогнув светлую бровь.

Сам, вообще-то, нашелся, но этого я ему не скажу. Надо устранять конфликты, а не обострять.

Но блондин, кажется, другого мнения.

— Никуда ты не пойдешь, пока я не отпущу, — выдает он весьма дерзкую и раздражительную фразу.

К сожалению, с этим не поспоришь. Спокойно уйти точно не получится, разве что убежать. Чем бы его отвлечь, пока сюда не набежали любопытные адепты? Не хочу опять становиться героиней сплетен.

Так, надо думать быстрее, ибо первые зеваки уже нас приметили.

— Эй, ты меня слушаешь? — раздается где-то над ухом.

А в следующую секунду прямо возле моей головы пролетает рука. Благо он не меня касается, а стены. Но вот то, как он нависает…

Сжимаюсь в комок, влипая спиной в холодные камни, и мысленно соглашаюсь с тем, что говорила бабушка: некоторые люди нового мышления часто позволяют себе лишнее и не знают границ. Видимо, этот такой же.

— Как это смыть? — тем временем продолжает уже не блондин, показывая на рыжие пятна на своей голове.

Ого, какой узор! Только вот не до шуток сейчас, ибо я понятия не имею, что ему ответить. Я даже во сне молюсь, чтобы мой цвет волос подольше продержался, ибо запасов луковой шелухи у меня немного. А вот как смывать это дело, ни разу не задумывалась.

— А ты пробовал три раза помыть волосы шампунем? — в надежде на легкое решение спрашиваю я, но, кажется, очень зря.

У Спарта от злости даже крылья носа раздуваются.

— Издеваешься? Три раза мыл, и не помогло. Лучше по-хорошему ответь, как это исправить.

Не знаю, что там по-плохому, и знать точно не хочу, но ответа у меня нет.

— А может, среди артефактов что-нибудь найдется? Ты же дольше меня учишься. И лучше знаешь, чем можно замаскировать… — в надежде на мирный исход предлагаю я.

Но не тут-то было.

— Еще и подкалываешь? Иллюзии на территории Эш-Альса запрещены!

За просвещение спасибо, но что теперь делать с его проблемой, которая, кажется, вот-вот станет моей?

— Слушай, я честно хотела бы сказать, как это смыть, но не знаю.

— Сама сварила зелье, а как готовить антидот, не в курсе?

— Зелье? — недоумеваю я, но тут же вспоминаю, что ляпнула ему что-то такое, прежде чем облить отваром.

Точно, говорила, что оно обжигающее. Так он же не поверил. Или посчитал другим зельем?

— Погоди, — тянет Спарт, оглядывая мою форму и в частности — красный бант у меня на груди. Да таким взглядом, что прикрыться хочется.

Ни капли воспитания?

Только хочу прикрыть грудь от его наглого взгляда, как он тянется рукой.

— Эй! Это уж слишком! — вырывается у меня. Тут же шлепаю его по пальцам.

Блондин в крапинку даже теряется на секунду, но стоит ему прищурить серые глаза, и я понимаю, что разозлила его еще больше.

— Ты о чем подумала, мелкая? — отчитывает меня Спарт и тут же добавляет: — Красный бант! Не зельеварка, а из боевых! Обманула меня?

Ох, боги, это плохо. Очень плохо!

— Профессор Сайра! — выкрикиваю я, глядя в пустоту позади главы синих в надежде, что это остудит разгорячившегося адепта.

К счастью, Спарт покупается на этот трюк. И едва он оборачивается, как я тут же сначала отскакиваю в сторону по стенке, а затем, сверкая пятками, лечу в глубь коридора.

— Стой, хитрюга! Думаешь, я тебя отпущу? — раздается вслед сначала бас, а затем шаги.

И эти шаги слишком быстро приближаются.

Сворачиваю за угол и оборачиваюсь в надежде, что мне все же удалось оторваться. Но какой там. От такого разве оторвешься по-честному?

Ай!По голове будто щитом бьют. Нет, это не меня бьют. Это я по обыкновению вписалась не глядя…

«А можно мне обратно к блондину в крапинку?» — проскальзывает в голове, когда, едва обернувшись к «препятствию» на пути, я вижу поверх белоснежной, идеально выглаженной рубашки красный галстук.

Хоть убейте, но я знаю, кому он принадлежит! Немного прищурившись, поднимаю голову, и да… Точнее, о нет! Дэзар Дьемар. И этот чешуйчатый гад стоит тут посреди холла, как ледяная глыба. Еще и с высоты своего немалого роста окидывает меня достаточно пугающим взглядом. Вроде и холоден, а вроде как вспыхнет сейчас...

— Говорил же, не уйдешь! — звучит за спиной бас Спарта.

Глава боевого факультета тут же смещает фокус с моей неуклюжей персоны на «коллегу». Вот теперь он уже в точности похож на каменную глыбу. Ни тебе злости, ни тебе улыбки. Полный штиль и собранность во взгляде. А еще — предупреждение.

— Беготня по учебному корпусу? — спокойно, но с угрозой в голосе выдает Дэзар Спарту.

А тот в секунду превращается из распаленного засранца в точно такого же сурового дракона.

У них тут война факультетов?

— У своей новенькой спроси. Из-за нее беготня и началась, — сообщает с вызовом Спарт.

А мне от этого разговора становится совсем не по себе. Что, если эти двое враги, и им только дай повод сразиться?

Хотя мне-то что? Один прицепился, как банный лист, второй мало того что жизнь мою девичью разрушил, так еще из академии теперь гонит. Может, пусть и разбираются между собой? А я — в сторонку…

— Стоять! — как хлыстом по спине проходится приказ Дэзара, едва я хочу ретироваться.

Вдобавок получаю взгляд, от которого хочется отмыться. Так и свистит в воздухе: «Неумеха, даже сбежать тихо не можешь». Только вслух этот гад ничего мне не говорит, а вот Спарту напоминает:

— В догонялках один убегает, второй преследует. Со своей подопечной я разберусь. Но ты — глава факультета. Тебе такое не к лицу.

Спарта аж передергивает.

— Что к лицу, а что нет, я без тебя знаю, — отвечает он. — Эта адептка мне нужна. Мы не договорили.

— После занятий договорите. Тебе не пора на зельеварение?

— А сам-то что в корпусе артефакторов забыл? Насколько я знаю, сегодня первой пары у адептов выпускного курса нет.

— Отчеты отправляю в деканат. Если так любопытно, спроси там, — отвечает Дэзар.

Затем оба сверлят друг друга уже не словами, а такими взглядами, будто вот-вот молнии полетят.

Жутко! Может, еще раз попробовать тихонько отползти в сторонку?

— Продолжишь и дальше вести себя неподобающе? — с холодом и во взгляде, и в голосе уточняет Дэзар.

Вот только эти слова распаляют Спарта, как вулкан. Взорвется?

— Благородство и сухость оставлю тебе, — пересилив себя, спокойно говорит глава синих.

Потом он переводит на меня такой взгляд, что я начинаю жалеть, что вообще вышла утром из комнаты. И это я еще до кабинета не дошла.

— С тобой мы еще поговорим. Потом. Обязательно, — заявляет мне Спарт, сопровождая свою речь не менее многообещающим взглядом. И только после позволяет мне увидеть его удаляющуюся спину.

Впору бы выдохнуть, а что-то не получается. Ой, чувствую, еще долго ходить мне и оглядываться…

«Надо бы найти какое-то зелье, чтобы привести его волосы в порядок. Тогда проблема решится, и он отстанет. Так, этим можно заняться во второй половине дня. До этого времени он же не вернется?» — нервно рассуждаю я, пока не ловлю на себе уж очень пристальный взгляд главы нашего факультета.

Чего это он?

Хлопаю пару раз ресницами, надеясь, что дракон поймет: испепелять меня взглядом больше не надо. Потом скажет уже, что хотел, и уйдет.

Но нет. Молчит и смотрит. Смотрит и молчит. Почему у него всегда такое выражение лица, будто я ему ногу каблуком отдавила? Нет, когда в тебя врезаются — это, безусловно, раздражает. Но не настолько, чтобы так смотреть!

И вообще, кто из нас кого взглядом отчитывать должен? Не выдал бы ту сцену на помолвке, не бегала бы я тут от странных товарищей!

— Что? — не выдерживаю я и тут же жалею об этом.

Сейчас он мне выскажет.

— Боевой маг… — начинает дракон весьма сурово, но потом на секунду прикрывает глаза.

Зачем? Чтобы успокоиться?

— …не должен бегать по учебному корпусу? — договариваю я вместо Дэзара его любимые слова.

Вот только он, ровно выдохнув, выдает совсем иное:

— Если боевой маг не умеет защищаться, то хотя бы убегать должен уметь так, чтобы ни себя, ни других не калечить. У тебя запасной лоб есть?

Неожиданно, конечно. Думала, нагоняй будет как раз за беготню. А вот это как воспринимать? Что ответить?

Почему-то «Спасибо. Поняла. Буду осторожнее» из меня сейчас ну никак не идет. Хотя нет, почему не идет, как раз понятно. Не повернется у меня язык благодарить того, кто всю мою жизнь спустил в канаву и даже не узнал при этом. А может, ему просто так удобнее?

— Принято. Нарушений больше не будет, — сообщаю я деловым тоном, надеясь, что этого окажется достаточно и глава уйдет.

Но он не спешит. Внимательно слушает каждое слово — ровно так, как профессор слушает ответ по домашнему заданию, чтобы убедиться, что урок усвоен. Только вот непонятно, получила ли я сейчас зачет, ибо этот ледяной и бровью не ведет.

Зато взглядом буравит.

— Иди на занятия, — наконец произносит Дэзар, будто я сама не знаю, куда мне идти.

Боги, как же меня передергивает от одного его присутствия! Весь такой строгий, холодный, непреклонный. Внешне в точности соответствует всем тем слухам, что о нем ходят. Вот только мне не забыть его выходки на помолвке! Двуличный!

— Что? — доносится мне вслед, да так громко, что я чуть ли не подпрыгиваю.

Оборачиваюсь и убеждаюсь: окликнул Дэзар. И окликнул именно меня.

— Двуличный? — переспрашивая, хмурится он.

А я соображаю, что, возможно, буркнула что-то подобное себе под нос.

Но как он услышал?

К счастью, в этот момент нас разделяет кучка адептов, и я, смешавшись с толпой, уплываю в сторону нужного мне кабинета.

Только сейчас нервы немного успокаиваются. Правильно, долой Дэзара Дьемара! Нужно сосредоточиться на главном. А главное сейчас — введение в артефакторику.

Адепты быстро заполняют учебный кабинет, парами садясь за темные столы. Я понимаю, что они уже успели познакомиться друг с другом. Может быть, даже живут вместе. В любом случае им есть о чем поговорить. Я же тихонько занимаю одно из свободных мест в самом конце.

— Доброе утро! — раздается хриплый голос.

В кабинет входит рыжеволосый мужчина, которого я видела в день испытания древним источником.

Он представляется деканом факультета артефакторики профессором Дангом и живо начинает вещать о правилах. А потом замечает меня и с подозрением прищуривается. Ему я тоже не нравлюсь, как и профессору Сайре? Почему?

Стараюсь об этом не думать, слушая лекцию об уникальности определенных камней и металлов, способных накапливать магию. А также историю о том, что в прошлом вместо денег использовали артефакты, меняя магию на полезные вещи, такие как еда, изделия или скот.

Сейчас же артефакты стали неотъемлемой частью жизни. Есть как дорогие и редкие — в духе портальных артефактов, так и те, что часто встречаются в обычной жизни: обогреватели, магосветильники и прочее.

А учитывая, что поставщики этой магии в основном драконы, у которых резервов больше, чем у любого существа в королевстве, неудивительно, что они элита. Ну, и староверы. Эти — из-за своих древних секретных книг. Хотя однажды у нас едва не отняли библиотеки. И все из-за бывшего главы касты, имя которого не положено упоминать вслух.

В целом лекция проходит спокойно. Колкий взгляд профессора проходится по мне лишь в самом конце, когда он добавляет:

— Мир должен прогрессировать и идти к лучшему! Но всегда есть те, кто из-за собственной жадности вставляет палки в колеса прогресса.

Какое-то время профессор смотрит мне прямо в глаза. А затем, улыбнувшись всем остальным, сообщает, что урок окончен.

С небольшим сумбуром в голове покидаю аудиторию, пытаясь переварить последнюю фразу. Почему именно ко мне она была обращена?

— Ой, прости! — спохватываются девчонки, случайно задев меня в проходе, отчего я роняю книгу, которую нам выдали на лекции.

— Ничего, — киваю с улыбкой.

Уже хочу представиться, чтобы завести первое знакомство, как девушки вдруг отшатываются от меня и спешно уходят вперед.

Эм… это к чему? Наверное, надо отыскать зеркало и заглянуть в него. Может, у меня на лбу что-то плохое написано?

Увы, ничего подобного рядом нет. Зато новые знакомства находят меня сами. Целых три.

— Дил, Асар и Клайм, — представляется тройка шатенов, один из которых поднимает и протягивает мне книгу.

Забавно, но они даже внешне похожи. Высокие, худые и с вытянутыми лицами.

С парнями я говорить как-то не привыкла, но дружить надо начинать. Представляюсь в ответ, и мы вместе доходим до большого стадиона, где должна проходить первая тренировка по боевой магии.

Стадион представляет собой несколько полей, разделенных едва заметными магическими барьерами, напоминающими мутное стекло. Ясное дело, наш участок самый маленький.

— Слушай, а правда, что ты из староверов? — вдруг спрашивает один из новых знакомых, когда мы останавливаемся у края тренировочного поля.

— Почему это всех так интересует? — уточняю я.

Если и они начнут предъявлять мне, что я пришла в академию, чтобы строить глазки Дэзару, то поколочу той самой книгой, которую они подняли.

— Просто ваши девушки… они ж нелюдимые...

— Скромность — не порок. Или всем нужно быть одинаковыми? — вспыхиваю я, сама того не желая.

Ну в самом деле. Почему всем так важно исправить мышление староверов? Нельзя жить своей жизнью?

— Прости. Клайм редко следит за языком, — вставляет свое слово Асар. — И на профессора не обращай внимания. Это все из-за тихой войны.

— Какой войны?

— Тихой. Противостояние между староверами и новым мышлением.

— Не знаю о такой.

— Вас что, совсем ничему не учат? — опять встревает Клайм.

Звучит обидно, но, видимо, так и есть. Ни о каким противостоянии я не знаю, и спросить не успеваю, так как нам велят построиться. Ничего, после занятий еще поговорим. Ну или схожу в библиотеку. Все равно собиралась туда из-за блондина в крапинку.

Кстати, а где тут библиотека?

Обвожу взглядом тренировочные поля и натыкаюсь на приметную широкоплечую фигуру с длинными пепельными волосами. Наставник Гарей. Пришел издалека понаблюдать за тренировками?

— Внимание!

К нам прихрамывающий пожилой профессор с лохматыми черными волосами и с проседью на висках и представляется хранителем обмундирования, профессором Хозом.

— Первое, что вы должны сделать, чтобы по праву называться адептами боевого факультета, — призвать свой Силах! Иными словами, призвать свое оружие, — говорит он. — Силах станет вашим лучшим другом, продолжением руки. Сплетется с вашим сердцем и со временем научится обретать любую форму. Поэтому вы будете учиться владению всеми видами оружия — от ближнего до дальнего боя. А также способам обороны. Но сначала — мой урок!

Профессор щелкает пальцами, и в воздухе появляется большая плетеная корзина, которая зависает в нескольких сантиметрах над идеально стриженной травой.

— Это портал в магическое хранилище, где находятся Силахи! Булавы, мечи, луки и стрелы — неважно, что именно вы призовете сейчас. В будущем вы научитесь его трансформировать. Главное — найти свой, связать с ним сердце и разум, — объясняет профессор и начинает рассказывать, как это сделать.

Я внимательно вслушиваюсь в каждое слово, пытаясь ощутить ту магию, что должна бурлить в самом сердце, как кипяток. Жду обещанного покалывания в кончиках пальцев. В точности повторяю движения руками и запоминаю заклинание.

Один за другим первогодки выходят в центр поля и под контролем профессора Хоза приступают к призыву. Другие адепты, те, что постарше, наблюдают за процессом со стороны, наверное, вспоминая, как сами когда-то призывали свой Силах.

Я же почти не дышу, ожидая своей очереди. Очень боюсь, что у меня не получится. Хотя бы потому, что магия — это не мое. А вот у сокурсников получается отлично. У кого-то с первого раза, у кого-то — со второго.

В их глазах горит азарт и нетерпение познакомиться со своим Силахом, в моих, наверняка, — беспокойство и страх. Но когда подходит моя очередь, я велю себе собраться и действовать решительно.

Слышу за спиной какой-то смешок, но надеюсь, что он не в мою сторону. А даже если и в мою — не надо обращать внимание.

— Готова? — спрашивает хранитель.

Я киваю и по его приказу, закрыв глаза, в точности воспроизвожу все, чему научили. Но… ничего не происходит.

— Еще раз, — велит профессор.

Сжав кулаки покрепче, вновь приступаю к выполнению. Даже думать не хочу, что у меня может не получиться. Боевой маг без оружия — смеху-то будет. Ну же, магия, подчинись! Молю!

Не выходит… И в пятый раз тоже.

— Может, с порталом что-то случилось? — доносятся голоса позади меня.

А я уже вся на иголках. Душу начинает сосать отчаяние. Голоса за спиной становятся громче. Я пытаю счастье в шестой раз, но никакой волны магии не чувствую. Совсем. И на что я надеялась?

— Достаточно, — останавливает меня профессор.

Вместе с этим останавливается и мое сердце. Прогонит?

— Лив Руж, верно? Это у вас почти нулевой резерв магии?

— У нее нет магии? — начинают охать за спиной.

Вот спасибо.

— Я предупреждала об этом, — сообщаю профессору.

— И меня предупредили на ваш счет. Но это не значит, что тебе надо ждать снисхождения. Последняя попытка, — говорит он.

Я молю всех богов, чтобы вышло, но увы…

— Так она даже до экзаменов не доживет. Как же без Силаха на боевом? — слышу за спиной смешки девчонок.

Верно, чем еще заняться, когда у одногруппницы ничего не получается? Не поддерживать же ее. Лучше посмеяться.

Злость и обида застревают в горле, но я не хочу сдаваться. Попробую еще раз!

— Адепт Руж, хватит.

Я слышу голос профессора, но все равно заканчиваю узор печати и произношу заклинание со всей болью, что накопилась внутри. Видят боги, если надо, я и ночь тут тренироваться буду, но своего добьюсь!

— О боги! — разносится за спиной.

Я открываю глаза, испугавшись, что на меня летит гневный профессор, но вместо этого вижу над собой зависшие стрелы.

— Они золотые! — чуть ли не хором произносят адепты.

И пусть я не знаю, что в этом такого особенного, но, судя по их реакции, мне очень повезло. Или нет?

— К-как ты?.. — Профессор запинается на полуслове.

Затем все, один за другим, поворачивают головы вправо.

Что там?

А там стоит недоумевающий Дэзар с золотым луком в руках и с пустым колчаном. И внимательно, о-о-очень внимательно смотрит на мои стрелы.

Или… это его стрелы?

— Это вообще как? — охают адепты. — Это же стрелы Дэзара!

— Призыв уже призванного Силаха невозможен! — пролетает над полем.

Они смотрят так, будто у меня рога на голове выросли. Хуже! Будто я что-то украла.

А стрелы тем временем опускаются мне прямо в руки. Но теперь я боюсь их касаться. Кидаю испуганный взгляд на профессора, а надо бы на главу факультета, ведь он как раз идет сюда.

— Лив Руж! — раздается громкий голос, предупреждающий намерения профессора и Дэзара. И на первый план выходит Кай.

— Я забираю эту адептку. Немедленно, — говорит наставник Гарей хранителю обмундирования, а затем оборачивается ко мне. — За мной, — не терпящим возражений тоном велит он, пугая еще больше.

Взглядом он подталкивает меня не медлить. Но едва я шагаю вперед, как стрелы дергаются лететь за мной, вызывая еще один изумленный «ох» в толпе.

Боги, да как от них отделаться-то?

Делаю несколько быстрых шагов. Они опять срываются за мной, вот только догнать не успевают: застыв на полпути, вдруг исчезают, чтобы через мгновение появиться уже в руках Дэзара. Это он призвал их к себе?

Перевожу взгляд со стрел на лицо главы и тут же жалею об этом. Кажется, он зол. Лучше поскорее уйти отсюда.

— Наставник Гарей, этот вопрос должен решаться не так! — слышу вслед голос хранителя, но Кай не останавливается, а следовательно, и мне не стоит.

Идет наставник так быстро, будто за нами погоня. И тоже, кажется, зол. Как минимум — очень напряжен. Ох, не нравится мне это. Я в самом деле сделала что-то не так? Меня накажут?

Об этом и думаю, пока следую за наставником по мрачным каменным коридорам до двери его кабинета. Он отворяет ее щелчком пальцев и жестом приказывает войти.

— Призыв чужого Силаха, — констатирует Гарей таким тоном, будто я действительно совершила преступление.

— Я не специально. Я не знаю, как так получилось! Я делала так, как учил профессор Хоз, и только! — спешу заверить, пока мне не влетело.

Хотя не уверена, что за такое вообще наказывают. Это же случайность!

— Это я понял, — кивает он, и голос уже не кажется таким строгим. — Подойди, — звучит следующий приказ.

Отлепив пятки от порога, делаю несколько шагов вперед.

— Дверь закрой. Плотно, — продолжает раздавать указания наставник, пока сам суетится у массивного темного стола.

Дверь закрывать не хочется, но я слушаюсь. Кай тем временем чем-то щелкает. Не успеваю заметить чем, но вижу, что что идеально ровная до того поверхность столешницы выделяется квадратом, и его крышка открывается. Тайник? Это еще зачем? И почему при мне?

Во все глаза наблюдаю за наставником, который достает оттуда белый как снег камень с гравировкой. Кажется, я уже видела этот знак, но не помню где.

— Зачем мы здесь? — выдавливаю вопрос, ибо с каждой секундой становится все тревожней.

— Не пугайся, Лив. Это очень редкий артефакт. Он поможет определить запечатанный в тебе резерв магии. И понять, что произошло, — отвечает наставник вполне нормальным тоном.

Но мне все равно не по себе.

— Запечатанный резерв?

— Если магия в тебе спит, то мы увидим, насколько она потенциально сильна, — объясняет наставник Гарей.

Однако мне кажется, что все не так просто, как он пытается показать.

— Ну же, Лив, — торопит Кай.

А я замечаю в том тайнике черный кулон. Если не ошибаюсь, именно его я видела на шее у девушки, которая появилась после схватки с извозчиком. Та брюнетка… как ее звали? Гвирис?

— Куда ты смотришь? — Наставник замечает мой пристальный взгляд.

— Кулон красивый, — говорю я первое, что приходит на ум.

Наверное, сейчас он отчитает за то, что я не о том думаю, но вместо этого наставник бледнеет на глазах. Что не так?

— Какой кулон, Лив?

Как это какой?

— Черный, — объясняю я.

Он что, его не видит? Нет. Видит. Смотрит прямо на него, а потом на меня, да еще так, будто я только что сделала какую-то опасную вещь. Прищуривается, и от его пугающего взгляда сердце уходит в пятки. Да что не так?

— Не будем терять время, — наконец отмирает наставник Гарей.

Он шагает ко мне с камнем, и я каждой клеточкой тела чувствую, что делать этого не стоит. И почему мы здесь только одни? Разве резерв магии нужно определять тайком? Да и источник вроде как уже наопределял непонятно что! А как спастись-то?

— Где она? Тут? — раздается грозный голос за дверью.

Затем на пороге кабинета появляется сам ректор. Встревоженный не на шутку, он смотрит сначала на меня, потом на Кая. Замечаю, что наставник успел убрать руки в карманы и спрятать артефакт. Почему?

— Что тут происходит? — спрашивает ректор.

Вот и мне теперь очень хочется знать. Тем более сейчас, когда я замечаю в коридоре еще одного участника этого действа: Дэзара Дьемара.

Погодите! Куда он делся? Только что был там, а теперь его нет. Мне что, показалось?

— Господин ректор, и вы здесь. — нарисовывается рядом с нами женщина-палка, встречи с которой никогда не проходят мило.

— А вас что сюда привело, профессор Сайра?

— Мне доложили, что адептка призвала Силах другого адепта, и вы забрали ее сюда, наставник Гарей. Так это правда? — спрашивает профессор Сайра, во все глаза глядя на наставника.

А потом переводит на меня такой взгляд, что я невольно вытягиваюсь по стойке смирно.

— Да, Лив Руж действительно призвала часть Силаха другого адепта. Я счел необходимым выяснить, как это произошло, потому и забрал ее, — объясняет Кай спокойным тоном, в то время как ректор и профессор Сайра оглядывают кабинет.

Смотреть тут сейчас особо не на что. Тайник к этому моменту уже успел исчезнуть. Стол как стол. Пара шкафов с книгами, стрельчатые окна. Стулья далеко уже не новые, немного потертые. И все.

— Вам удалось выяснить, что произошло? — с недоверием уточняет ректор, закончив осмотр.

— Разумеется, — уверенно кивает Кай.— Адептка Лив Руж по ошибке перепутала заклинание призыва с заклинанием обезоруживания.

— Что? — охает профессор Сайра.

Ректор похож на неподвижную угрюмую статую, а я… А я пытаюсь переварить слова наставника.

Не было ведь такого! Я все правильно сделала!

— Хотите сказать, адептка-первогодка использовала древнее запретное заклинание? Где она, по-вашему, его взяла? — Седовласый ректор прищуривается.

Меня же дрожь берет от упоминания о запретности. Только обвинения в подобном мне не хватало. Может, вмешаться? И что я скажу? Что понятия не имею, как это произошло?

— Возможно, она читала когда-то об этом в библиотеке староверов. Вот и отложилось в голове. Нам ведь известно, что у староверов много интересных книг, — отвечает Кай, делая странный акцент на слове «интересных».

На что это он намекает?

— Даже если так, Силах — это не обычное оружие. Он привязан к душе и сердцу, заклинание обезоруживания не сработало бы. Тем более что ее магия почти не просыпается. Для подобного нужен очень сильный резерв! — не соглашается профессор Сайра, в то время как господин ректор становится не на шутку задумчивым.

— Магия адептки Руж нестабильна. Эмоции пробудили ее на мгновение, а Дэзар не успел коснуться своих стрел. Это я видел своими глазами. И утверждаю, что все это — случайность. Лив Руж сделала это по незнанию, без злого умысла. Сама не поняла, как перепутала, — заверяет Кай.

А я уже не понимаю: он мне помочь хочет или уничтожить. Но взглядом велит помалкивать.

А стоит ли его сейчас слушаться?

— Перепутала? Вот так просто? Предлагаете спустить это ей с рук? — не унимается Сайра.

— А вы жаждете ее наказать? — Наставник Гарей щурится. И это «жаждете» звучит так, словно тут замешано что-то личное.

— Адептка Руж была неосмотрительна и перенервничала. Она поклялась, что больше такого не будет. Более того, она сегодня же выучит все правила, — убеждает ее Кай.

Теперь это звучит как попытка выгородить меня.

Но зачем? Зачем вообще нужна вся эта ложь? Или он действительно думает, что дело обстояло так?

— Я вас услышал, наставник Гарей. Ситуация ясна. Что касается меры наказания или его необходимости… — тянет ректор, глядя сначала на преподавателей, а затем на меня. — Адептка Руж, жду вас к концу дня в своем кабинете. А сейчас возвращайтесь на занятия.

Ректор и профессор Сайра, которой явно хотелось крови, уходят. Мне тоже следует покинуть кабинет, даже несмотря на то, что к наставнику у меня куча вопросов. А еще у него есть тот камень, к которому я точно не намерена притрагиваться.

Так как же быть? Остаться? Или уйти, пока меня опять не начали пытать?

— Адептка Руж, вы не собираетесь возвращаться на занятия? — поторапливает профессор Сайра.

Итак, выбор сделан за меня.

Молча киваю и под пристальным взглядом наставника Гарея следую за женщиной. Чувство, что я вляпалась в какую-то непонятную опасную игру, усиливается. В голове десятки вопросов, и нет ни намека на ответ. А у профессора Сайры такой вид, будто она хочет устроить допрос с пристрастием прямо сейчас.

— Адептка Руж… — начинает она, но ректор, остановившись на первых ступенях мраморной лестницы, подзывает ее к себе.

— У нас с вами дела, профессор Сайра, — выдает он, даже не догадываясь, что спасает меня. Или он делает это специально?

В любом случае она вынуждена подчиниться. Кинув на меня злой взгляд, профессор Вобла уходит за ректором. Я же несколько секунд смотрю им вслед, наблюдая, как длинные мантии скользят по белоснежным ступеням. Светлый холл пустеет, а мне пора в темный длинный коридор.

Идти на стадион совсем не хочется. Наверняка сейчас все кому не лень будут глазеть. Потому шагаю медленно, разглядывая то каменную кладку стен, то мерцающий желтый свет тусклых канделябров. Как вдруг спиной ощущаю взгляд. Оборачиваюсь, но вокруг пустота. Почудилось? Опять?

«Лучше поскорее уйти», — думаю я, но едва делаю несколько шагов, как меня будто волной подталкивает в сторону. Подвернув ногу, я припадаю локтем к двери. Только вот дверь вовсе не твердая, а упругая. И она ловит меня… рукой?

Боги! Невидимой рукой!

От осознания случившегося в ужасе пытаюсь отпрыгнуть, но вместо этого заваливаюсь вперед, потому что дверь как по волшебству открывается. Я падаю на пол. Точнее, на нечто невидимое, что располагается между мной и полом.

— Боги! — хочу завопить я что есть силы, но мои губы запечатывает невидимая, однако вполне себе ощутимая горячая рука.

От ужаса подскакиваю, впечатываюсь спиной в стену и во все глаза смотрю на невидимку. Точнее, на пол, так как самого мага, ясное дело, не видно. Если он вообще на полу. А может, уже встал? Рядом?

Кто и зачем будет ходить в таком виде? Явно ведь, что не из хороших побуждений скрывается. А что, если схватит меня?

Меня охватывает такая паника, что я вылетаю из комнаты, которую толком даже не рассмотрела. Как угорелая несусь по коридору, пока не натыкаюсь на трех знакомых здоровяков.

Дил, Асар и Клайм!

— Боги, Лив! Тебе что, экзамен по бегу поставили? Убьешься! — хохочет самый высокий из шатенов.

И я бы и рада ему сказать, от чего убегала, но дыхания не хватает.

— Погоди, Дил… — Самый серьезный из троицы, он же Асар, подмечает мою бледность и испуганные глаза. — Лив, что-то случилось?

— Там… Там… — запыхавшись, выдаю я, только вот двух слов связать пока не получается.

— Может, главу нашего встретила, вот и удирала, — подкалывает Клайм.

— Там невидимка! — наконец-то озвучиваю я парням свой ужас.

А они смотрят на меня так, будто я сказала, что черепахи могут летать.

— Хорошая шутка, Лив, — хохочет Дил, однако стоит ему приглядеться к моему лицу, как смех сходит на нет. — Это не шутка, да?

— Невозможно! — тут же отрезает язва Клайм. — На территории Эш-Альса иллюзии и невидимость под запретом!

— Под запретом — не значит, что невозможно, — задумчиво тянет Асар.

— Блокирующие печати, брат, — напоминает Дил.

Потом эти трое очень подозрительно переглядываются и переводят на меня пугающие взгляды.

— Ты уверена, что ничего не перепутала? Где это было? — спрашивает Асар.

— Там. — Я указываю пальцем в глубь коридора.

Парни тут же выстраиваются в живую стену. Они что, туда собрались?

— Ну пойдем. Найдем этого гада! — решает Асар, стреляя в меня решительным взглядом.

— Чего? Я обратно не пойду!

— Пойдешь-пойдешь! А этот шкодник, если он есть, за все ответит. Нечего запугивать нашу новенькую.

— Где еще мы найдем такую бестию, которая даже у главы Силах умудрилась отнять? Страх в сторону, рыжуля. С нами тебе нечего бояться, — добавляет Дил.

И даже язвительный Клайм сейчас с ним согласен.

— Показывай дорогу.

Э-э-э…

— Туда, — говорю я героям, а сама думаю: «Не лучше ли было позвать профессора?»

Но парни уже загорелись игрой в охотников, и их, кажется, не остановить. Да и не страшно уже рядом с ними. Вроде.

— Расскажи подробно, что случилось, — просит Асар.

Пытаюсь воспроизвести все, что запомнила, пока мы подходим к высокой темной двери.

— Здесь? — спрашивает Клайм.

Я киваю. Он дергает ручку, но дверь даже не думает открываться.

— Запечатана. Причем сильной магией.

— Уверена, что не ошиблась? — уточняет Асар.

— Скорее, она головой ушиблась, вот и померещилось, — опять язвит Клайм и получает суровый взгляд не только от меня, но и от всех парней.

— Только что была открыта, — не соглашаюсь я и хватаюсь за ручку.

И… дверь открывается.

Парни награждают друга колким взглядом.

— Что? — тянет Клайм, но ответа его не удостаивают.

Все входят внутрь, и теперь я могу разглядеть мрачное помещение, заполненное мебелью и вещами, накрытыми пыльными простынями.

— Это склад? — приходит мне на ум.

— Склады просто так не запечатывают. — Клайм напрягается и резко переходит на шепот. — Как ты вообще открыла дверь, Лив?

— Говорю, это не я!

— Ага, невидимка. Только вот никого, кроме нас, тут нет, — шепчет он.

Затем парень вытаскивает из кармана розовый порошок в женской пудренице и, буркнув что-то себе под нос, сдувает верхний слой. Тот легким облаком разлетается в воздухе и бесследно исчезает.

— Что и следовала доказать. Никого, кроме нас, тут нет. Да и нам не стоит тут находиться. Дверь не просто так была запечатана!

— Погоди, — останавливает ребят Дил, который уже успел заглянуть под одну из простыней. — Это вещи покойного ректора?

— Какого ректора? — переспрашиваю я, хотя слово «покойный» расслышала четко.

Даже мурашки по спине побежали. Не люблю я такие разговоры.

— Ректора Гайба. Он погиб два года назад. Отец Дьемара его убил, — выдает Асар, пока остальные парни начинают изображать из себя инспекторов и все осматривать.

— Что? — охаю я.

— А тебя правда вдали от мира держали, — вздыхает Клайм, только уже не так колко, как прежде. — Ты разве не знаешь, что творилось в Эш-Альсе в последние несколько лет? Его даже закрывали на год.

— А когда открыли, история повторилась, — подхватывает Асар. — Преступник был пойман с поличным и убит при сопротивлении. Правда, и инспектор погиб.

Инспектор — это отец Дэзара?

— Не верю я, что ректор Гайб был виновен, — бубнит себе под нос Клайм. — Мой старший брат у него учился. Говорит, что старик не пошел бы на такое.

— На какое — такое? — спрашиваю я, а у самой вместо кожи уже одни мурашки. И страх липнет к телу так, что даже дышать боязно.

— Давайте обсудим это потом. А сейчас уходим, пока нас не поймали, — поторапливает Асар.

Мы подаемся к выходу, но застываем на месте.

— Глава? — охает Дил, обнаружив в дверях сурового дракона, глядящего на нас таким взглядом, будто сейчас на части разберет.

— Что вы здесь делаете… вчетвером? — сталью звучит голос Дьемара. Даже воздух густеет в этот момент.

Взгляд его становится строже и застывает прямо на мне. У него на меня зуб? И этот зуб очень острый, судя по выражению его лица.

— Лив кое-что почудилось. Дверь была открыта, вот мы и… — начинает Дил.

Но глава не ждет окончания невнятной речи.

— Я вас здесь не видел. Возвращайтесь на занятия, — спокойно, но весьма пугающе приказывает Дэзар.

И едва мы втроем хотим прошмыгнуть мимо, как над ухом звенит:

— А ты останься. Лив.

Оставаться с ним наедине я совершенно точно не хочу, но понимаю, что бегать вечно не получится. Придется поговорить. Потому киваю парням, чтобы шли без меня, а сама жду, что же мне скажет высокопочтенный глава факультета, чей Силах я случайно отобрала.

— Как… — начинает он, и я уже готова в сотый раз повторить, что с призывом все вышло случайно, но Дэзар задает совсем другой вопрос: — Как ты открыла эту дверь?

— Что? — переспрашиваю, ибо вопрос неожиданный. Послышалось? Судя по пристальному взгляду Дэзара, нет. Он в чем-то меня подозревает?

— Я ее не трогала. Она была открыта, — тут же повторяю то, что сказали мальчишки.

За то, что зашли в открытое помещение, нас не должны наказать. Потому принимаю уверенный вид. Но Дэзар даже не думает верить.

Почему? Знает что-то, в чем может меня уличить? Видел, как я приземлилась всем телом на невидимку, и дверь открылась? Или невидимкой был он? Поэтому и не может предъявить аргументы в лоб?

— Твоя фамилия Руж, ведь так? Не помню таких среди староверов. — Дэзар переключается на другую, но не менее опасную тему. — К ветви какого рода вы принадлежите?

— А я, господин глава, из тех, кого верхушка касты за своих не считает. Вот вы о нашей семье и не слышали, — сообщаю я первое, что приходит в голову, лишь бы поскорее отделаться.

— Значит, устоев в твоей голове должно быть больше, чем у тех, кто в этой самой верхушке, — произносит он так, будто осуждает наши порядки.

Но разве он сам не такой же, как все?

— Но при этом ты оказалась в Эш-Альсе.

— Опять скажете, что из-за вас? — догадываюсь я, ибо меня это уже порядком достало. Придется набраться смелости и повторить. На этот раз громко и четко, чтобы от меня наконец-то отстали. — Да, в наших кругах девочкам положено быть тихими женами, а не постигать науки. И если бы не один гад… В общем, я теперь сама решаю, чего хочу. И будьте уверены: общение с вами в этот список не входит. Совсем! — озвучиваю я уверенно и смело.

Только дракон не оценивает мою искренность.

— В самом деле? — будто с издевкой спрашивает Дэзар. — Но это ведь ты создала повод для общения. Ты переманила мой Силах, а не я твой, — резонно выдает дракон.

Чтоб его! Так и знала, что эту тему он не обойдет стороной.

— Думаете, я специально?

— Таких случайностей десятилетиями не происходило. Оружие не предает хозяина по прихоти случайного постороннего мага, — с умным видом замечает глава.

— А может, вы просто не нравитесь своему Силаху, вот он и сбежал к первому случайному магу? — выдаю я, ибо иного в голову не приходит.

Да и вообще, как можно быть настолько самоуверенным?

— Перестаньте уже вешать клеймо на девушку только из-за ее происхождения. Если бы я и пришла сюда искать мужа, то точно не вас, господин Дьемар! — в сердцах добавляю я.

Лицо Дэзара вытягивается в удивлении. Кажется, дракон не ожидал такого поворота.

Ничего. Пусть уже слетит эта корона с его головы. А я помогу ей по мере своих скромных сил! Давно хотела высказаться. А теперь хоть повод есть!

— Не все спят и видят вас в своих снах. А если быть совсем честной, то сон с вами — это вообще кошмар! — выпаливаю я и даже не замечаю, как на эмоциях практически тычу ему пальцем в грудь.

А он тут же ловит этот самый палец. Да так, что меня от прикосновения будто пробивает молнией.

— Ты чего? — пугаюсь я.

Но дракон озадачен не меньше.

Зато он быстрее меня возвращается к своему обычному неприступно-ледяному состоянию. Хотя не такой уж он и холодный, каким был минуту назад. В глазах — странные искорки.

— С каких пор малознакомый человек может сделать твой сон кошмаром? — с подозрением прищурившись, спрашивает Дэзар.

Его низкий голос будто забирается под кожу. Даже озноб берет.

Но злость внутри согревает.

Ага, малознакомый, конечно. Это у него беда с памятью на лица, а не у меня.

— А с тех самых, как начинает придираться по мелочам и вести бесконечные допросы! Надеюсь, в этот раз мы услышали друг друга и отныне будем ходить разными дорогами! — заявляю я, резко выдернув руку.

И, пока Дэзар осмысливает мою пылкую речь, гордо вскидываю голову и покидаю мрачный склад.

Лишь отойдя на дюжину шагов в глубь коридора, позволяю себе выдохнуть, хотя до сих пор чувствую пристальный взгляд. До лопаток прожигает. Но я не оборачиваюсь и выхожу наконец-то из мрачного здания во двор, залитый ярким солнечным светом.

— Живая? Целая? — тут же обступают меня со всех сторон Дил, Асар и не особо довольный Клайм.

Я киваю, замечая краем глаза, как следом за мной из здания выходит Дэзар. И смотрит он прямо сюда. Строго, с подозрением. Но теперь его взгляд встречаю не только я, но и мои новые друзья. И эти новые друзья главе факультета, кажется, не нравятся. Или ему вся наша компания не нравится?

— Чем ты его разозлила? — охает Дил, когда Дэзар скрывается из виду. — Обычно это он всех доводит своим ледяным спокойствием и непоколебимостью.

— Он сам разозлился, я ни при чем. — Я жму плечами и замечаю, что поверх галстуков парней красуются кристаллы в виде капелек воды на цепочке. Похожи на ту подвеску, что лежала в тайнике Гарея, только прозрачные.

— Что это?

— Точно! Ты же не взяла подвеску для распределения. Идем, — говорят парни и, подхватив меня под руки, толкают в толпу, собравшуюся возле хранителя обмундирования.

— Это Искорки. Их нужно носить строго на груди, чтобы подвеска связалась с твоим сердцем и душой. И потом они сами определят тебя в команду, — рассказывают парни.

Я увлеченно слушаю их, пока не слышу за спиной смешки.

— Только кто ей подвеску даст, когда у нее даже Силаха нет? — хихикают девчонки.

— Вообще-то, у нее есть Силах. А есть ли он теперь у вашего горячо обожаемого главы — еще вопрос! — выпаливает Дил, удивив и меня, и девиц.

Это, конечно, приятно, но однокурсницы правы: свой Силах мне еще предстоит каким-то чудом найти.

— Лив, твоя очередь. — Асар, тихонько подталкивает меня в спину.

Я выхожу вперед, глядя на последнюю подвеску поверх синенькой подушки. Тянусь к прозрачному камушку, а внутри нарастает дурное предчувствие.

Может, не надо?

— Ну же, адептка Руж, — поторапливает меня профессор, который явно устал держать подушку.

И я, задушив сомнения, касаюсь кристалла.

К счастью, ничего не происходит. Совсем. Но, может, это только сейчас? Чувство тревоги не унимается.

— У меня после работы с магией такой аппетит просыпается, что медведя бы съел. Лив, ты с нами? — зовет Дил.

Я даже на завтрак не ходила, а уже обед.

«Да и в компании будет веселей. По крайней мере, те девицы из группы не сунутся», — думаю я, и таким квартетом мы покидаем площадку.

Обеденная зала, пожалуй, одно из красивейших мест академии. Сводчатые потолки, круглые колонны с массивными капителями. Шахматная плитка на полу, круглые столы на восемь персон, застеленные белыми скатертями. Даже вазы с цветами имеются.

Пока парни фантазируют, с кем в команду хотят попасть, я выглядываю в толпе соседок. Хотели ведь вместе поесть. Но их все нет.

Вчетвером мы занимаем один из столов у окна с видом на сад и принимаемся за еду. Парни разделывают стейки, а я черпаю ложкой грибной суп.

Закончив с едой, идем на зельеварение, но высокое белое здание с желтыми флажками закрыто, а мужчина у порога безустанно повторяет: «Сегодня занятия в корпусе отменяются. Карантин».

— Опять кто-то криворукий что-то натворил, — тянет Клайм.

— Раз у нас сегодня занятий больше нет, может, академию вместе осмотрим? —предлагает Дил.

Мне нравится. Ведь потом можно будет ходить без карты. Однако стоит поймать на себе еще и взгляд Дэзара, как настроение тут же портится. И почему он вечно оказывается поблизости? Еще и пялится так, будто я тут преступление совершаю.

— Ну что, Лив? — спрашивает Асар.

А я вспоминаю, зачем изначально пришла в Эш-Альс.

Не гулять мне нужно, а к лекарям. Краснею лишь от одной мысли, как буду объяснять им, что именно мне надо проверить. Внутри возникает столько противоречий, хоть под землю проваливайся. Но я обещала себе, что непременно очищу свою честь. Значит, скажу что должно.

Придумав отговорку, покидаю друзей и направляюсь к лазарету, но и тут какой-то балаган.

— Второкурсница? — останавливает меня пробегающий мимо юноша в белой мантии.

— Нет.

— Тоже заразилась?

— Чем? — спрашиваю я.

Вместо ответа он подносит ко мне красный камень.

— Заразы нет, так что быстро вон отсюда.

— Почему? Я на осмотр хотела…

— Если не смертельно, потерпи день или два. Сейчас не до тебя, у нас тут двадцать адептов с тошнотой и рвотой, — говорят мне и чуть ли не силой выталкивают за дверь.

Вот так сходила. А точно ли лазарет будет закрыт только два дня? Надеюсь, второкурсники быстро поправятся. Ой! А ведь мои соседки как раз учатся там.

Поэтому их не было в столовой? Может, им помощь нужна? Но меня к ним все равно не пустят.

С камнем на душе иду из лазарета к ректору, но и тут меня встречает запертая дверь.

— Ушел, все дела и встречи отменил. Приходите завтра, — выдает кудрявая помощница.

Я с облегчением выдыхаю. Сегодня у меня уже не отчислят, а до завтра надо найти способ вызвать Силах, чтобы было чем уговаривать ректора.

Только собираюсь податься на площадку и потренироваться дополнительно, как замечаю на стадионе блондина в крапинку.

— Ваша рыжая первокурсница где? — спрашивает он у адептов.

Я слышу Спарта и тут же отступаю на пару шагов. Рыжих на первом курсе боевого факультета, кроме меня, нет.

Вот же гад приставучий. Нет бы пойти в библиотеку и почитать самому, как исправить цвет волос, так он решил на меня охоту вести? Ну ничего, к следующей встрече я буду готова.

Путь в библиотеку проходит через весь внутренний двор академии, но нужное здание сложно спутать с другими. Оно, как последний сохранившийся кусочек истории, контрастом играет рядом с белыми новомодными постройками академии.

Тут нет высоких башен с высокими шпилями и флажков. Крыша старая. Голубая, а не из красной черепицы. Сырые каменные стены покрыты мхом, а арочные окна отчасти затянуты лозой.

И здесь непривычно тихо и пусто. Не только снаружи, но и внутри.

Толкаю тяжелую темно-коричневую дверь и тут же вдыхаю запах старых чернил и бумаги. Внутри в самом деле никого, кроме миниатюрной женщины в огромных квадратных очках, которая суетится с книгами и далеко не сразу меня замечает.

А затем удивляется так, будто к ней пожаловал призрак, а не адепт. Странно, но я решаю не придавать этому особого значения. Узнав, где находится нужная секция, иду в конец первого зала и начинаю искать книги. Перебираю одну за другой в поисках рецепта для блондина в крапинку, как вдруг слышу шорох.

Заглянув в соседний ряд стеллажей, никого не обнаруживаю. Разве что одна из книг стоит так неровно, что вот-вот сорвется вниз. Чудом успеваю подхватить фолиант в красной обложке в момент падения.

«Привороты и приворотные зелья высшего уровня сложности», — гласят золотые буквы названия.

Разве такое должно стоять в свободном доступе? От греха подальше быстро возвращаю книгу на полку. Оглядываюсь вновь, но в библиотеке по-прежнему пусто. Тогда как же книга оказалась в таком положении?

«Да какая разница?» — фыркаю я про себя и возвращаюсь к делам.

К счастью, ничего сложного в рецепте для блондина нет. Такое я запросто смогу приготовить. И даже огня не нужно. Только как достать ингредиенты, если корпус зельеваров временно закрыт? Значит, придется отложить это дело.

На том и порешив, возвращаюсь в общежитие. За окном моей комнаты сгущаются сумерки, и на меня волнами накатывает грусть и сосущее чувство одиночества. Соседок сегодня, наверное, уже не отпустят. Как они там? И кого угораздило все это сотворить? И мне все планы испортили, и девочки в лазарете.

С грустью плетусь в душ, а затем, сменив форму на ночную сорочку из легкой тонкой ткани, забираюсь в прохладную постель, пахнущую луговой травой. Долго смотрю на луну за окном, играя пальцами с капелькой-подвеской, которая уже завтра решит мою судьбу, и засыпаю, надеясь, что новый день будет удачнее предыдущего.

Но только проваливаюсь в сон, как кристалл на моей груди начинает нагреваться так, что вот-вот кожу прожжет. И это не единственное странное чувство. По телу сами по себе идут мурашки, и кажется, что на меня смотрят. Прямо сейчас. В моей комнате! В моей постели!

Да что же это такое?!

В испуге открываю в глаза и застываю, обнаружив нависшую надо мной гору. И у этой горы очень выразительные голубые глаза.

Дэзар Дьемар!

В оцепенении смотрю на строгое лицо дракона, освещенное лишь бледным светом луны. Он находится так близко, что я губами улавливаю потоки его горячего дыхания. Каждой клеточкой кожи ощущаю жар его тела, нависающего сверху и практически касающегося меня. А прищуренные выразительные глаза отдают синевой даже во мраке.

— Боги!

Я спохватываюсь за долю секунды, едва осознав, что происходит, и подскакиваю так, будто меня окатили кипятком.

Только вот дракон в этот раз оказывается не таким ловким, как всегда, и получает прямо лбу. Ай, как больно-то!

— Какого гоблина?! — хочу прорычать я в панике, но прихожу в ужас, когда понимаю, на что в этот раз уставился Дэзар! Он смотрит уже не в глаза, он смотрит…

Только сейчас замечаю, что после не особо удачной попытки побега часть ночной сорочки сползла так, что оголяет плечо и половину груди. В панике пытаюсь натянуть на себя одеяло, а оно не поддается, потому что дракон на нем сидит!

— Ты… Ты! — воплю я во все горло.

Дьемар за секунду сокращает дистанцию и закрывает мой рот своей горячей широкой ладонью. И опять он близко! Слишком близко.

Зрачки его глаз обращаются в вертикальные линии, а на скулах проступает чешуя. Мамочки! Он что, прямо здесь решил обратиться?!

— Не кричи, — говорит мне Дэзар.

Но я почти срываю голос до хрипоты за оглушающим грохотом сердца в собственных ушах.

— Ты хочешь собрать тут толпу?

Что?! Толпу я хочу?! Сам сюда ворвался непонятно каким образом, а я еще и виновата буду в случае чего?

Со злости и от всей души кусаю его за эту самую руку, и, едва он отдергивает ее, рычу в гневе:

— Изыди!

— Стой, я об…

— Катись к гоблинам!

Вспышка, хлопок, и… комната пуста.

Как?

Я тут же дрожащими пальцами натягиваю на грудь то самое одеяло, которое только что было в заложниках у дракона, и вскакиваю на кровати.

В самом деле, в комнате никого, кроме меня.

Как это возможно? Куда он делся? Переместился?

Но такое не каждому магистру под силу, а Дэзар пусть и лучший, но всего лишь адепт. Может, у него был портальный артефакт? Вещь недешевая, но ему по карману. Однако подобной вещицей не воспользоваться в стенах академии. Тут повсюду блокирующие печати! Тогда что же сейчас случилось?

Мне ведь не показалось! Он тут был. Точно был!

Мои губы, точнее, покалывание и жар, все еще оставшийся на них после наглого вторжения Дэзара, — прямое тому подтверждение.

Сползаю босыми ногами на холодный, практически ледяной пол, и тут же бегу к двери, чтобы проверить, заперта ли она.

Заперта. Как тогда он вошел?

В панике оглядываю комнату еще раз, и взгляд цепляется за какой-то поблескивающий предмет, оставшийся на полу возле моей постели. В темноте сложно разглядеть, но предмет похож на куриное яйцо.

Решаю не касаться его от греха подальше и зажигаю магосветильник. Теперь ничто не мешает разглядеть темно-синий камень в золотой оправе. Артефакт. И, судя по виду, очень дорогой. Похож на перламутровое яйцо.

Он не мой. И у девочек-соседок вряд ли такой водится. Значит, Дэзара? Отыскиваю коробку, в которую осторожно при помощи крышки перемещаю это самое «яйцо», попутно разглядывая со всех сторон, чтобы запомнить и зарисовать.

Что это такое и зачем Дэзар принес его сюда? Он нарочно его оставил или случайно обронил?

Боги! А если он решит вернуться и забрать «яйцо»?

Тут же оглядываюсь на дверь. Знаю, что она заперта, но легче от этого не становится. Дракон ведь и раньше как-то сюда проникал.

По телу так и ходит дрожь, а внутри все опять начинает гореть. Но несколько минут полной тишины в коридоре успокаивают. Раз нет звуков шагов, то и гостей незваных больше не будет, так ведь?

А вдруг он снова со своей вспышкой придет? Или вспышка была не его? Прислушавшись к себе, ловлю странное чувство, будто потоки теплого нежного ветра обвивают сердце. Неужели моя магия просыпается?

Я слышала, что в опасных ситуациях такое возможно, но с извозчиком ничего подобного не произошло. А он меня куда хлеще напугал, чем Дэзар. Но тогда я хотя бы понимала, чего от меня хотят, а сейчас… вообще не пойму, что это было. И этот взгляд Дэзара, пронзающий прямо до сердца... В нем было намешано столько всего, что…

Брр-р! Глупость какая! Не нужно думать об этом! Лучше заняться подозрительным артефактом, если он вообще остался после визита Дэзара, а не попал сюда случайно из вещиц соседок после вспышки. А может, кто-то другой положил?

Вопросы бесконечным хороводом бродят в голове еще полночи, затем накатывает такая усталость, что я засыпаю прямо со светом. Чудом встаю вовремя, но недосып дает о себе знать.

Лицо опухло, и сил едва ли хватает на то, чтобы заставить себя собраться. По мне будто карлокл всю ночь плясал. Не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько уставшей, что даже пальцем шевелить сложно. Одежда, обувь и несчастная распределительная подвеска кажутся слишком тяжелой ношей.

Но и в этом есть плюсы: нет энергии на нервы и догадки. Вот выспалась бы и сходила сейчас с ума от тревог. А так просто сую листок с рисунком артефакта в карман жакета, хватаю неподъемную сумку и, точно бессознательное умертвие, топаю на первую пару с одной лишь мыслью: только бы дожить до конца дня.

Но кое-кто, кажется, хочет довести меня до сердечного приступа раньше. Потому и караулит за углом коридора.

— Рыжая, вот ты где! — выпаливает блондин в крапинку, резко вынырнув из-за угла.

И впору бы испугаться, но я слишком сильно хочу спать. Настолько, что на меня сейчас даже пушечный выстрел не произведет впечатления.

— Ага, здесь, — только и тяну я, чем озадачиваю Спарта.

Кажется, он рассчитывал на то, что я до потолка подпрыгну от неожиданности. Разочарован? Что ж, я вчера напрыгалась так, что больше не хочется.

Глава синих быстро подмечает непривычное непоколебимое спокойствие в моих сонных глазах.

— Тебя что, чем-то траванули? Кого-то, кроме меня, довела? — вместо привычных нападок и угроз решает подколоть Спарт. Правда, смотрит как-то серьезно, будто не на шутку озадачился. — Ну и кто это? Я, вообще-то, первый в очереди на расправу.

— Уже не первый. И даже в очереди, — только и говорю я, вытаскивая из сумки листок с рецептом зелья. И леплю ему на грудь.

Спарт ловит новую порцию шока, даже вздрагивает. А с виду такой бугай непуганый, гора ходячая.

— Что это? — Он хмурится, тут же расправив плечи и гордо подняв голову.

Смотреть с высоты его роста на маленькую меня вообще удобно?

— Эта штука избавит тебя от пятен на волосах. Я бы приготовила, но корпус зельеваров закрыт, а ждать тебе некогда. К тому же мне надо постараться не вылететь хотя бы до первых экзаменов, так что времени совсем нет.

С такими словами и ухожу в глубь коридора, оставляя Спарта в легком шоке. Наверное, в ином состоянии я бы переживала о последствиях, но сейчас думаю лишь о том, как доползти до толпы адептов и не уснуть на ходу.

К слову, товарищи уже собрались под дверью кабинета истории и весело хохочут. Я же продолжаю напоминать труп, даже когда начинается лекция.

Седовласый профессор рассказывает об истоках этого мира, когда боги разругались между собой и покинули нас, чтобы создавать другие миры. Тогда континент населяли многие расы, но страшнее всех были драконы, требующие себе дань из всех, включая людей. Тогда никто и представить себе не мог, что среди человечек может найтись истинная пара дракона.Именно эта особая связь позволила Инее родить и выносить здоровое дитя, способного обладать и драконьей ипостасью и магией. А уже после, когда драконья искра перетекала от полукровки к полукровке, и способность потомков к обращению была утеряна, появился новый вид - маги. И мир пошел по новому пути.

Войны, изобретение артефактов... Много всего было, но несколько сотен лет назад Инзания, населенная магами и людьми, и драконий Иль-Тарз объединились в одно большое государство, где мы сейчас и живем — Ашдарх.

Законы из года в год становились все более гуманными, народы привыкли друг к другу, а учитывая, что драконам запретили обращение по прихоти в населенных пунктах, жить стало намного спокойнее. Более того, когда случилась беда с вратами Бездны, созданными каким-то обидчивым божком в отместку братьям и сестрам, маги и драконы вместе остановили вырвавшихся тварей. Точнее, их остановили драконьи наездницы, но об этом лектор не успел поведать, так как время занятия подошло к концу.

— Ну что, идемте, — зовет Асар.

И лишь сейчас я понимаю, что чуть не задремала прямо за столом.

— Угу, — сонно киваю я, поднимаясь с места. И плетусь с мальчишками в обеденную залу.

Адепты в коридорах шумят и резвятся. Поначалу это раздражает, но потом заставляет хоть немного взбодриться. Пока друзья выбирают у раздаточного стола, что съесть на завтрак, я окончательно прихожу в себя и фокусирую внимание на суете рядом.

— Вы нашего главу не видели? А вы? — Мэйрай, староста общежития, бегает от одного адепта к другому.

И стоит мне услышать имя вчерашнего гостя, как невольно вздрагиваю, а перед глазами встает картинка прошлой ночи. Спящая я и этот самый странный дракон, нависший в паре сантиметров надо мной. Его горячее дыхание на моих губах.

— Лив, тебе плохо? — пугается Асар.

Я тут же трясу головой, выкидывая ненужные мысли. Сжимаю в кармане листок с рисунком найденного на полу артефакта и говорю друзьям, что все в порядке. Парни верят и начинают обсуждать тему, поданную старостой. А именно: гадают, куда делся Дэзар.

— Академию он бы не покинул. Без особого разрешения нельзя. А у него вроде никто не болен, не умер и не женился. Значит, он где-то тут. Может, спит? — начинает строить теории Дил.

— Дэзар-то? — скептически тянет Асар.

— А что? Он не человек, что ли? Проспать разок не может?

— Вся эта академия проспит, а он — нет, — стоит на своем весельчак. — Не зря же за глаза его называют «железная воля».

— Кстати, а вам не кажется, что исчезновение главы и суета в ректорате связаны? — вдруг подключается к беседе колючка Клайм.

— А что за суета в ректорате? — спрашиваю я, ибо ни о чем подобном еще не слышала. А может, пропустила мимо ушей, пока спала на ходу.

— Они не хотят это афишировать, но я слышал, что вчера уловители засекли мощный всплеск магии. Вполне возможно, кто-то открыл портал, — шепчет Асар.

— В каком смысле портал? — охаю я и тут же оглядываюсь, ибо это не то, что стоит обсуждать при посторонних.

Вроде бы никто не услышал.

— В том самом, что кто-то куда-то переместился, — поясняет Клайм, все еще внимательно глядя на меня.

А у меня ножки начинают подкашиваться. Неужели та вспышка и была порталом?

— Ох и не повезет кому-то. Кстати, Лив, не ты ли магичила ночью?

— Я?!

— Ты выглядишь измотанной. Такое бывает, когда используешь слишком много сил с непривычки, — продолжает Клайм.

И мне все больше кажется, что он прав. Неужели я в самом деле отправила Дэзара… куда?! К гоблинам?!

— Я прав? — как назло, не унимается Клайм.

Меня так и подмывает ухватить его за ухо, чтобы не нес ерунды! Ну, точнее, чтобы из-за его опасных домыслов стул подо мной перестал дымиться.

— Я ничего не делала! — рычу я сердито и запихиваю в рот кусок тоста. Мы, вообще-то, завтракать пришли, а не вычислять преступника.

— Точно-преточно? — не унимается Клайм.

— Точно!

— Уверена?

— Клайм, угомонись. — Дил толкает друга в бок и на ухо, думая, что я не слышу, напоминает про неудачу с Силахом и никудышный резерв магии с намеком на ее отсутствие в целом.

Наверное, это первый и единственный случай, когда моя «хворь» играет мне на руку.

— Ой, прости, — тут же извиняется Дил, когда получает локтем от Асара и понимает, что его речь достигла и моих ушей.

— Ничего. Все по делу сказал, — только и киваю я.

Я самом деле не держу на него обиды, но парни решают, что виноваты.

— Нет, мы виноваты. А значит, надо все исправить. В свободное время поможем тебе найти свой Силах. Только вот до отбора не успеем.

— Главное — до экзаменов успеть, не то отчислят, — говорят они, а я понимаю, что моя будущая команда, та самая, в какую я попаду после отбора, будет ох как не рада моей компании. Кому нужен балласт?

Оставив парней доедать сырные тосты, отправляюсь в лазарет, но там все та же картина, что и вчера.

«Если не умираете, приходите завтра. Лучше — послезавтра».

Везет мне, как утопленнику. Зато на артефакторике хвалят, потому что это не лекция, а практика, и ведет ее совсем другой товарищ, а не тот рыжий усач.

Время близится к трем, а вместе с тем нарастает и волнение среди адептов.

— Вот-вот начнется распределение! — Парни спешат, утягивая меня за собой на стадион.

А я краем глаза замечаю в толпе сердитый взгляд и рыжую макушку. Погодите, почему глава синих стал рыжим, а не блондином? Я точно дала ему правильный рецепт!

— Да где же он? Вы видели?! — отвлекает меня от мыслей Мэйрай, которая вновь донимает всех вокруг утренним вопросом.

— Глава факультета еще не появился? — Парни хмурятся и переглядываются.

— Какой там! Его нигде нет! — всплескивает руками староста

Сердце уходит в пятки. Неужели я действительно отправила Дэзара к гоблинам?!

«Да ну! Откуда у меня столько сил?» — напоминаю я себе. А вот чуйка абсолютно иного мнения. Да и эта усталость, что валит с ног целый день... Как там сказал Клайм? Такое бывает, если магией с непривычки злоупотребить? Мамочки!

— Построиться! — раздается громкий голос ректора, вышедшего в длинной изумрудной мантии в самый центр стадиона.

Он начинает вступительную речь, а я никак не могу сосредоточиться. Нервы шалят.

Если я все-таки отправила Дэзара к гоблинам, то беды не миновать. И я не о собственном наказании говорю. Гоблины — существа дико опасные и часто действуют на одном инстинкте: убивать! С ними адепту не справиться!

Так, стоп. Отставить панику. Может, Дэзар все-таки где-то здесь. В таком случае он скоро объявится. Распределение по комнатам никто не посмеет пропустить! Нужно подождать всего пару минут. Пару минут…

— Главам факультетов выйти вперед! — отдает приказ ректор.

И когда выходят только три макушки, включая рыжего, который еще утром был блондином в крапинку, по толпе пробегает волнение. Но говорят вовсе не о новой прическе артефактора, а о том, что четвертого нет.

Я все-таки влипла, да?

Во все глаза разглядываю адептов, но Дэзара не видно. Зато наставник Гарей — единственный, кто не оглядывается, а внимательно смотрит на меня. Что-то заподозрил?

— Где глава боевого факультета? — бледные, почти выцветшие глаза седовласого ректора прищуриваются, пробегая по толпе, и я сжимаю кулаки.

Надо сказать правду! По крайней мере, то, что знаю... И будь что будет, зато по чести.

— Здесь! — вдруг звучит спасительный голос.

Едва я хочу выдохнуть, как дыхание вновь спирает. Ибо среди расступившейся толпы я вижу сурового воина в ошметках некогда дорогой одежды, неспособных скрыть бронзовых перекатов мышц.

Погодите, это золотой лук и стрелы в его крепких руках? Выходит, суровый воин все-таки Дэзар?!

Его убийственный взгляд смещается с ошалевшего ректора прямо к толпе и замирает на мне.

— Эффектно, — слетает шепот с уст ошарашенного Дила.

Да что там Дил, тут все сейчас в шоке от появления главы. Девчонки с шепота переходят на писк, рассматривая Дэзара с головы до ног. А он, как назло, смотрит только… сюда!

— Мне кажется, или ты к этому причастна? — бубнит тихонькоКлйам.

И я бы сейчас ответила на его подкол, только вот взгляд главы, пронзающий меня насквозь, замечает уже не только друг, но и толпа.

— Боги! Что с вами случилось? — раздается вопль профессора Сайры, спасающий меня от Дэзара и лишнего внимания адептов.

Теперь вся толпа с нетерпением ждет ответа, а у меня сердце холодеет. Он ведь не скажет, что это я отправила его в портал?

— Я… — начинает Дэзар.

У меня спирает дыхание, потому что он вновь скользит взглядом в мою сторону и прищуривается. На секунду, но этого хватает, чтобы понять: без моего участия не обошлось. Значит, выдаст.

— Напортачил с зельями. Прошу прощения за подобный вид и опоздание, — выдает Дэзар совсем не то, что я ожидала услышать. Он складывает печать призыва, а затем какую-то вторую.

Мощное тело Дэза охватывает легкая дымка, и когда через секунду она рассеивается, на нем не тряпье, а чистенькая свежая форма. И Силаха нет. В толпе то тут, то там раздается хор женских вздохов. Только вот они скорее не магией восхищаются, а огорчены тем, что за новой белоснежной рубашкой и синим, идеально выглаженным пиджаком больше не видно бронзовых мышц.

— Вы размешивали зелья Силахом? — раздается еще один голос.

И в этот раз на передний план выходит наставник Гарей с его пристальным пугающим взглядом.

— Если нет, то почему явились с ним?

— Не будем обсуждать это прилюдно. Если вам не требуется помощь лекарей, господин Дьемар, то давайте приступим к церемонии распределения. А потом я жду вас в своем кабинете. Объяснитесь лично, — отдает распоряжение ректор, сердито сверкая бледными глазами на наставника.

Глава красных лишь коротко кивает и занимает свое место среди представителей других факультетов. К счастью, теперь он стоит ко мне спиной, и метать молнии взглядом в меня не может. Но все равно на душе неспокойно. Дракон ведь не пострадал от гоблинов?

— Не верится, что глава напутал с зельями. Во-первых, корпус зельеваров еще закрыт. Во-вторых, он настолько дотошный, что вообще не допускает ошибок, — обсуждают случившееся парни.

— Значит, он настолько сильный, что портал себе открыл и сбежал по-тихому? Адепты так не умеют. С ним какая-то аномалия творится, — подхватывает Асар.

Эх, если бы они только знали, что эта аномалия творится со мной, а не с Дэзаром! Ой, чувствую, допроса с пристрастием после отбора мне не избежать. Хотя если постараться и хорошенько подумать, то…

— Знаешь, а ведь он не в первый раз исчез. На той неделе староста тоже его повсюду искала. А потом он вечером объявился как ни в чем не бывало, разве что злой был, — припоминает Дил.

И только я хочу порадоваться, что портал открыла все-таки не я, как вспоминаю, что было на той неделе.

Наша с Дэзаром помолвка.

Так что вряд ли он бы пользовался энергозатратным порталом вместо повозки или артефакта перемещения, который можно применить, выйдя за ворота академии.

— Следующая группа, — отвлекает от мыслей голос ректора, едва предыдущая восьмерка расходится по сторонам.

Большой круглый кристалл на трибуне загорается уже фиолетовым светом, и адепты, чьи подвески на шеях «отреагировали» тем же оттенком, выходят в центр стадиона, чтобы получить браслеты. Только вот их не восемь в этот раз, а шесть.

— Двое в лазарете. Их Искры отозвались. Познакомитесь позже, — подсказывает профессор Сайра.

Затем вызывают следующую команду, потом еще одну… и другую, пятую.

Из нас четверых первым уходит Дил. Позже забирают и Асара. Стадион быстро пустеет. Я пугаюсь от мысли, что меня вообще могут никуда не взять, но успокаиваю себя тем, что главы факультета синих и красных пока тоже никуда не призваны. Значит, в конце списка не только худшие.

— Команда восемьдесят шесть! — звучит голос ректора.

В этот раз загорается подвеска Дэзара.

Едва оставшиеся это замечают, как тут же начинают шептаться, а кто-то даже визжит в надежде, что и его Искорка тоже сейчас отзовется.

Мэйрай везет больше остальных. Она чуть ли не вприпрыжку подбегает к главе, занимая место по правую руку от него. Двух других парней я вижу впервые, но, судя по синим галстукам, они артефакторы. А та девчонка из целителей — Райза, которая и рассказала мне про факультеты, когда я только пришла поступать в Эш-Альс.

Учитывая, что и она, и Мэйрай — поклонницы Дэзара, в команде восемьдесят шесть будет весело.

«Увидеть бы, кому еще так "повезло"», — мелькает мысль, пока я рассматриваю адептов. Они, в свою очередь, устремляют взгляды в нашу с Клаймом сторону.

Что за дела?

— Клайм, твоя подвеска… — говорю я, обернувшись к одногруппнику, на груди которого искрится камень.

Значит, он в команде Дэзара? Благо меня миновало!

— Ну что, пошли, — зовет Клайм.

— В смысле? — Я хмурюсь. Мне-то зачем?

Ответа ждать не приходится, ибо, проследив за взглядом друга, я натыкаюсь чуть ли не на огонь на своей груди. Моя подвеска сияет ярким белым светом.

В испуге оглядываюсь на формирующуюся команду, чтобы убедиться, что их камни горят тем же цветом, и нервно сглатываю. Но вовсе не из-за свечения, что абсолютно идентично моему, а из-за Дэзара, в прищуренных глазах которого пляшет опасное пламя.

Да за что мне это, боги? Не хочу я туда идти. Ни за что!

— Лив, — шипит тем временем Клайм и чуть ли не за локоть собирается тащить меня.

Нет уж! Раз выбора нет, то сама пойду. Вот прямо через всю эту толпу, которая готова разорвать меня на части за место в команде Дэзара.

Пока я иду к команде (в которой мне, судя по лицам, тоже никто не рад), позади слышится шелест ядовитых языков:

— Я слышала, она с соседками какой-то ритуал накануне проводила…

— Нечестно это…

— Что она сделала, чтобы к Дэзару попасть?

— Поговаривают, что у нее даже магии толком нет…

В команде вслух этого, разумеется, не говорят. Да и не смогли бы, потому что мадам Сайра раздает нам вместо Искорок тонкие черные браслеты, с помощью которых мы сможем связываться друг с другом. А затем оставляет нас для знакомства.

— Капитана команды будем выбирать? — подшучивает Клайм.

Но девушки воспринимают его шутку так, что, не задай Дэзар всем направление своим шагом, поджарили бы взглядом.

В итоге все гуськом следуют за главой, задавая какие-то вопросы по поводу обучения и тренировок. Все настолько воодушевлены, будто увидели снизошедшего бога. А «богу», кажется, нет до них никакого деда.

И это хорошо. Для меня — в первую очередь. Вот сейчас уйду под шумок…

— Все вопросы потом. Я пришлю извещение о сборе. А сейчас расходимся, — командует Дэзар.

Ого, значит, можно не сбегать, а просто разойтись? Отлично! С чистой совестью собираюсь дать деру, как дракон добавляет мне в спину:

— Все, кроме тебя, Лив.

И говорит с таким взглядом, что хочется провалиться под землю. Вроде ничего не сделала. Это же самозащита, и мне тоже есть, что ему предъявить.

Но спорить сейчас не хочется.

Во-первых, потому что он все может выкрутить в свою пользу. В этом я после некоторых событий не сомневаюсь. Во-вторых, мало ли кто услышит о его ночном визите в мою спальню. Лекари, конечно, помогут мне оправдать опороченную честь, но слухи о подобных встречах добром не кончатся.

— Я бы с радостью, но меня ждут. И вас тоже. Ректор. А его нельзя подводить, — только и произношу я, пытаясь ретироваться побыстрее.

Но в последнюю секунду решаю кое-что добавить, чтобы он не вздумал меня выдать в разговоре с ректором. Однако вот так на глазах у всех не скажешь, потому и приходится идти на глупость.

Делаю маленький шажок и встаю на носочки, чтобы хоть немного поравняться губами с ухом Дэзара. Он будто каменеет, не ожидая от меня подобного выпада.

— Расскажешь о портале — я расскажу о том, где и как ты потерял артефакт, — предупреждаю я шепотом, чтобы никто больше не услышал.

Он напрягается так, что теперь похож на скалу, которая вот-вот пойдет трещинами. Но стоит ему взглянуть мне в глаза, как я тут же жалею о своем поступке.

Не знаю, что его больше злит: то, что я по своей глупости встала слишком близко, или то, что цветочек из староверов вместо безропотного принятия всего на свете стал давать предупреждения? А может, он еще не отошел от приключений? Понятия не имею, какая причина у его злости, но из его тела вырывается такая волна жара, что чуть не сносит меня с ног.

Так, теперь точно надо бежать. Срочно!

— Лив… стоять, — раздается мне вслед.

Да только слушаться я не буду. Миновала меня участь его покорной жены, хвала богам! Теперь я свободная адептка на грани отчисления, на которую сейчас глазеют все кому не лень. И придумывают нелепые сплетни касательно моего зачисления в команду.

Будто я этого хотела!

Но ведь обратного не докажешь? Нет. Особенно тем трем девицам во главе с Глеей, что оглядываются по сторонам, выискивая кого-то на стадионе. Лучше бы мне свернуть за угол, пока не заметили.

Ух, пронесло. Но чувствует мое сердце, что эти дамы не успокоятся. Ладно, о них подумаю потом, сейчас есть другие задачи.

Первая — нужно узнать, какие еще есть способы призыва Силаха. Вторая — нужно придумать, как усилить печать на двери спальни, чтобы всякие не приходили по ночам. А если время останется, глянуть, что за артефакт остался от Дэзара и чем это может быть чревато для меня.

К счастью, сегодня библиотека тоже пуста. Может, она не пользуется популярностью, потому что стоит на отшибе? И все равно странно. Разве другие не боятся быть отчисленными?

Я тут дневать и ночевать готова, лишь бы сдать экзамены. Только вот призыву Силаха это никак не поможет. А без него, как известно, даже если по другим предметам получить высший балл, толку не будет.

И за что меня этот древний источник направил к боевикам?

Выписав несколько заметок касательно призыва, перехожу к печати на замках, но оказывается, что в академии на этот счет все строго. Самому лезть нельзя.

Остается артефакт. Дэзар ведь за ним вернется, и лучше бы знать, какую цель он преследовал, явившись ночью в мою комнату. Если это вообще его артефакт.

Может, он все-таки принадлежит кому-то из соседок? Жаль, не спросишь их из-за карантина. Представляю реакцию Гары и Лу, когда они узнают, в чью команду я попала. Ой, мамочки. Кажется, жизнь становится все «веселее».

Глубоко вздыхаю, перелистывая очередную книгу и сравнивая рисунки артефактов, как надо мной вдруг нависает тень.

— Хорошо учиться, когда пакость удалась?

От неожиданности подпрыгиваю со стула и во все глаза смотрю на топырящийся на мускулистой груди синий пиджак и приметный синий галстук.

Я знаю, кто передо мной стоит, но все же скольжу взглядом вверх по выпирающему кадыку, острому подбородку и высоким скулам — вплоть до прищуренных глаз. И сокрушаюсь, когда все мои подозрения подтверждаются.

— Глава! — тяну я, глядя на кончики рыжих волос и пугающее лицо Спарта.

А сама невольно сжимаюсь, прекрасно понимая, что ничего хорошего от его визита ждать не стоит.

Однако в тот самый момент, когда Спарт подмечает перемены в моем настроении, его хмурость и высокомерие сменяются каким-то странным весельем. Он по-мальчишески задирает свой четко очерченный подбородок еще выше обычного, но самодовольную ухмылку даже с такого ракурса прекрасно видно.

— Испугалась, рыжая? — Серо-зеленые глаза сверкают искрами довольства. — А я-то думал, у тебя страх еще утром атрофировался. Хвала богам, нет.

— А тебе зачеты ставят за запугивание или за плохие шуточки? — Я тут же беру себя в руки, ибо если не научусь давать ему отпор, он так и будет «шутить», когда вздумается.

А я от испуга, вообще-то, и умереть могу.

— А ты, оказывается, и юморить умеешь, рыжая?

Кажется, господин артефактор удивлен.

— А то. Так зачем ты на самом деле подошел? — спрашиваю я, пряча листочек с рисунком под книгу. Нечего всяким совать нос в мои дела. А этот товарищ как раз намеревался рассмотреть, чем я тут занимаюсь.

— Зачем подошел? Дай подумать, — тянет он с важным видом, а затем вспыхивает, точно фитиль, поднесенный к огню. — Ты это специально, да?

— Специально что? — охаю я опять с перепугу.

Ну а чего он такой нестабильный? Никогда не знаешь, чего от него ждать. То усмехается, то вдруг злится, будто я что-то успела ему сделать.

— Сюда посмотри! — Парень указывает пальцем на копну своих волос. — Я рыжий!

— Мне тоже было чуточку интересно, почему ты решил стать таким. Еще утром светлый цвет хотел вернуть вроде, — жму я плечами.

Глава злится так, что краснеет в цвет своей новой прически.

— Это из-за тебя! Из-за твоего псевдоправдивого зелья это случилось. И не говори, что все вышло случайно. Не смей!

— И не буду. Случайно так напортачить нельзя. У тебя точно руки не из того места, — выдаю я Спарту.

И, пока он на секунду теряет дар речи от возмущения, серьезно задумываюсь. В самом деле, это как же нужно было напутать с рецептом, чтобы вышло то, что вышло?

— Издеваешься? — щурится Спарт.

— Да это ты надо мной издеваешься. Я дала тебе абсолютно правильный рецепт. И рыжий оттенок там был не предусмотрен.

— Ах правильный! Ну, тогда пошли! — объявляет он и собирается схватить меня за руку.

Э… нет! Я на подобное не соглашалась, потому тут же отпрыгиваю от него за спинку стула.

— Рыжая, ты чего?

— Это ты чего? Кто тебя вообще учил хватать малознакомых девушек, когда вздумается?

— А кто просил малознакомую девушку бедой на мою голову становиться? Ну-ка иди сюда, пока по-хорошему прошу! — рычит он и опять посягает на мои запястья.

Ага, ушлый какой. Нашел дурочку!

— И не подумаю! Мало ли что ты затеял.

Отбегаю еще на пару шагов, и в этот раз так, чтобы нас с этим бугаем разделял стол.

— Я затеял? Ты натворила, тебе и расхлебывать! Будешь варить зелье. То самое, по рецепту! При мне! И прямо сейчас.

— Я только луковой шелухой тебя окропила случайно. А с зельем ты сам намудрил! Да и времени у меня «прямо сейчас» нет! — напоминаю я Спарту.

Его лицо искажается так, что лучше не спорить.

— Но знаешь, что? По доброте душевной я сама тебе то зелье приготовлю. Только одна. И завтра. Так подойдет?

— А откуда мне знать, что после твоего другого зелья я не облысею?

— Так я жить хочу! — отвечаю я вполне логично.

Но парня это не устраивает. Он вновь кидается ко мне в обход стола со словами, что по-моему не будет.

— Нет уж! Будешь готовить свое зелье у меня перед носом. И только так! — рычит он, пока я обегаю стол уже с другой стороны.

Ох, и где госпожу библиотекаря носит? Пришла бы — и разогнала бы нас, нерадивых. Точнее, Спарта бы выгнала, а я бы уговорила ее позволить мне полочки с книгами от пыли протереть. А потом бы и про черный ход на всякий случай спросила, чтобы у главного ни с кем злым не встретиться. Запасной выход ведь должен быть?

И где же библиотекарь? Долго я от Спарта бегать не смогу.

— Ладно! Ладно! На твоих глазах приготовлю. Но не сегодня! — уже запыхавшись, решаю я.

А он, кажется, в раж вошел. И в этот раз все-таки умудряется поймать меня за руку. Больно!

— Не понял… — раздается приглушенный рык.

Вот только исходит он вовсе не от рыжего, а со стороны. И звучит этот рык очень знакомо.

Оборачиваюсь к дверному проходу, залитому ярким солнечным светом. А там — широкоплечий высокий мужчина, лица которого пока еще толком не видно.

Он делает угрожающий шаг в нашу сторону и выходит из-под ослепляющих лучей. Переводит пронзительный взгляд с запыхавшегося рыжего на пойманную меня, и его синие, режущие льдом глаза наполняются яростью.

Не ошиблась: Дэзар.

— Что. Тут. Происходит? — спрашивает Дэзар, чеканя слово за словом.

И я понятия не имею почему, но мы со Спартом выпрямляемся по стойке смирно, будто это сам ректор решил нас отчитать.

А потом сначала я, а затем уже и глава синих соображаем, что, по сути, ничем не обязаны злющему Дэзару. Однако не буду отрицать, своим появлением он мне помог. И пока Спарт застывает в замешательстве, я выдергиваю руку.

— Ах ты… — тут же шипит рыжий, едва я отскакиваю. Вот только предпринять ничего не успевает.

— Я задал вопрос, — рычит Дэзар, вмиг оказавшись рядом и практически встав между нами.

Как он так быстро?

— Вопрос? А я отчеты только в деканат даю, — шипит Спарт.

И я припоминаю, что так ему когда-то ответил Дэзар.

Воздух вокруг драконов резко холодеет и будто густеет. Даже кожу ледяными иглами начинает покалывать в предчувствии чего-то нехорошего.

— В таком случае укажите в отчете, что глава факультета артефактов второй раз лично нарушил правила поведения в академии. Библиотека не место для игр или запугивания моих подопечных.

— С каких пор ты стал таким заботливым касательно подопечных? Не припомню, чтобы тебя прежде заботил кто-то, кроме самого себя. Или что, тебе доплачивают за слежку за мной? А может, не за мной, а за Лив?! — выпаливает рыжий.

Дэзар едва не взрывается от этих слов. Слышу хруст его кулаков. На секунду кажется, что сейчас что-то начнется, но нет. Глава красных остается верным себе: непоколебимым (ну, почти) куском льда.

— Я присматриваю за каждым членом моей команды, — сообщает Дэзар, делая настолько жирный акцент на последних словах, что не услышать его невозможно.

— Что? — Спарт переводит на меня такой взгляд, будто только что узнал, что я совершила преступление. — Ты в его команде, Лив?

Странная реакция, но я все же киваю. Мне нечего скрывать.

— Почему ты не сказала? — интересуется Спарт так, будто я обязана была ему первым делом отчитаться.

Ей-богу, не понимаю, что его так взбудоражило.

— Ты не спрашивал.

Увы, видимо, это не тот ответ, который он хотел услышать. В лице Спарта что-то меняется, он даже ни слова больше не говорит. Не напоминает про зелье для своих рыжих волос, а просто уходит. Но при этом кидает на надменного Дэзара такой взгляд, будто мысленно уже пять раз ударил. Уходит, ни разу больше не обернувшись.

«И что это было?» — так и вертится в голове, пока я провожаю «синего» взглядом. Затем смотрю на Дэзара. Стоит тут и глядит в спину Спарту так, будто хищника спровадил от своей добычи, но все равно готов вцепиться в горло, если тот надумает вернуться.

Так, погодите… А с чего это я тут жертвой двух хищников без моего ведома стала? Надо бы расставить все по местам!

— Лив! — Дэзар поворачивается ко мне, да так резко, что я подпрыгиваю.

Ага, вот уж расставила! Да меня чуть не снесло этой волной ярости, пыхнувшей от нашего главы. А может, я еще не отошла от его эффектного появления после боя с гоблинами? Видят боги, лишний раз злить такого не хочется.

— Чего тебе? — Я все же беру себя в руки, чтобы не показывать ни нервов, ни страха.

И вообще, я ведь решила, что пора напомнить, что я тут не овечка!

— Вот, значит, какие у тебя срочные дела? Догонялки с главой другого факультета? — звучит как настоящая претензия.

И, по идее, можно объясниться, но не буду.

— Пол-академии носится сломя голову, так почему отчитываешь ты только меня? — говорю я, подняв подбородок, чтобы выглядеть хоть чуточку выше.

Но какой там?

— Ничего противозаконного я не сделала, ясно?! — заявляю я, чтобы перестал уже давить меня своим авторитетом.

А он как возьмет, как шагнет на меня…

— Ты чего? — пугаюсь я, тут же отступив, чтобы сохранить дистанцию.

Дракон как-то странно прищуривается и продолжает наступать. Я пячусь, пока не натыкаюсь попой на книжный стеллаж.

— Отойти не хочешь? — приходиться рыкнуть, чтобы кое-кто одумался, но нет.

Он, кажется, вообще не слышит, что я сейчас говорю. Будто завороженный, склоняется надо мной и теперь настолько близко, что хоть «Караул!» кричи. И смотрит будто не в глаза, а в душу. Что он там собирается нащупать? Да и кто его туда пустит?

А ему будто и не нужно разрешения. В отличие от Спарта, этот дракон пугает меня куда сильнее. До дрожи в пальцах и коленках. Пугает тем, что я даже забываю, что можно и нужно отбиваться. И гляжу на него, как кролик на оголодавшего удава.

Но печальный опыт быстро всплывает в памяти, а следом за ним и злость. Ведь почти так же он смотрел на меня в день помолвки.

Нет. Тогда Дэзар приценивался, а сейчас он будто съесть меня готов. Будто присвоит прямо здесь и сию секунду, если его не остановить.

Вот тебе и вечно хладнокровный Дэзар. Его будто подменили!

И это пугает настолько, что я не нахожу ничего умнее, кроме как изо всех сил, наступить ему на ногу, чтобы пришел в себя.

Увы, реакции главы можно только позавидовать. Он даже не моргает, не отрывает от меня свой пронзительный взгляд, зато моментально перемещает ногу, уходя от нападения. А вот рукой почти припечатывает меня к стеллажу, делая самой настоящей пленницей.

— Ты чего? — хочу закричать я.

Но дракон опережает меня.

— Не двигайся, — выдает он таким тоном, будто от этого зависит чья-то жизнь.

Может, его и зависит, но мне нужно другое. И точно не эта фатальная близость, когда я каждой клеточкой тела ощущаю жар его кожи и улавливаю онемевшими губами его горячее, почти огненное дыхание. Вижу, как зрачки вновь меняют очертания, и не выдерживаю.

— Какой гоблин в тебя вселился? — рычу я в ярости и в полной готовности биться насмерть, если потребуется.

А он будто стекленеет на какой-то миг. Даже дышать перестает. Но смотрит еще пристальней и в следующую секунду резко наклоняется ко мне.

— Какой гоблин в тебя вселился? — повторяю в отчаянии и вслепую нащупываю одну из книжек. Жалко ее, конечно, но отбиваться надо. Хотя уже, кажется, и нет…

Дэзар застывает. Смаргивает, а затем вновь смотрит на меня, да так внимательно, будто в первый раз увидел. Переводит взгляд на мои дрожащие губы, которых едва не коснулся, мерзавец, и вмиг отстраняется, как от огня.

Опомнился наконец? Да что вообще с ним не так?

— Ты сумасшедший, да? — говорю я, отходя от пережитого шока.

Эмоции пробивают настолько, что внутри колотит. Как же я зла! Даже глаза от слез искрятся. А он…

Дэзар поднимает на меня взгляд, и его лицо вмиг искажает злость.

На меня злится? А может, на себя нужно?

— Я…

Его голос звучит непривычно хрипло. Дэзар хочет что-то сказать, но тут же умолкает, будто запрещая себе, и хмурится.

— Кхм... Я… хочу знать, как ты открыла портал, — наконец говорит парень все еще не подчиняющимся ему голосом. Зато выражение его лица тут же становится таким бесстрастным и ледяным, каким бывает всегда и всюду. Будто ничего возмутительного сейчас не происходило.

У него с головой непорядок? Ни капли стыда, да? Хотя о ком это я? Он же не в первый раз так поступает!

— А я его не открывала! — рычу я со злости, хотя в этих словах нет никакого смысла, ведь немногим ранее я сама себя «сдала».

— Я сам себя к гоблинам, по-твоему, отправил?

— Может, в соседней комнате кто-то магичил? С них и спрашивай!

— Лив. Я тебя не выдал, но это не значит, что я не знаю, кто из нас открыл портал. Ты и сама созналась. Так как ты это сделала?

«А тебе какое дело?» — хочется зарычать на него. Но толку-то? Вдруг сейчас передумает и к ректору потащит, если упираться буду? У меня есть решение получше.

— Не знаю, ясно? А если решишь меня выдать, я уже сказала, что будет. Поэтому предлагаю договор. Я промолчу о твоем визите и верну твой артефакт, и ты никогда больше не заговоришь на эту тему! Тайна за тайну! — предлагаю я, наступив себе на горло.

А он…

— Не знаю, о каком артефакте ты говоришь, — заявляет Дэзар с таким видом, будто в самом деле не имеет о нем понятия.

— То есть это не ты его потерял? — уточняю я, ибо была почти уверена, что камень принадлежит ему, а не моим соседкам.

— Не я. — Дэзар буравит меня взглядом.

А что, если он лжет, чтобы отобрать у меня инструмент давления? Ведь что-то проскользнуло в его взгляде в момент упоминания. Так зачем лукавит?

— Ну, раз не ты, то не буду терять времени и отнесу его ректору, — решаю я сделать ставку.

Я дергаюсь к выходу, но он останавливает меня, перехватив за предплечье своей мощной рукой. И от одного этого прикосновения воздух вокруг его пальцев искрится.

— Что это? — пугаюсь я.

Но едва вскинув взгляд на дракона, понимаю, что бояться надо не этого. Его глаза мутнеют, как пару минут назад, а зрачки обращаются в вертикальные полоски. Видят боги, он сейчас опять…

— Глава боевого факультета, вот вы где! — раздается спасительный голос со стороны дверей.

Точнее, спасительным я его считаю до той секунды, пока не обнаруживаю хозяина голоса в белоснежной рубашке и с какой-то маленькой черной книжкой в руках.

Наставник Гарей?

— Вас там повсюду ректор ищет, а вы, оказывается, здесь? — продолжает блондин.

Дэзар, силой заставив себя сморгнуть, с трудом разжимает пальцы и тут же убирает от меня руку. Не знаю, что именно с ним творится, но что-то точно не так.

— Наставник Гарей. — Дэзар оборачивается к Каю. Только вот изображать ледяную гору ему, кажется, сложнее, чем прежде.

— У меня было важное дело.

— И давно вы стали считать преследование адептов важнее встреч с руководством академии? — подкалывает Гарей.

Дэзар кидает на него взгляд, которым можно убить. И, судя по реакции Кая, он к такому не привык. Точнее, не замечал прежде за вечно равнодушным Дэзаром, да? Потому и щурится сейчас с подозрением.

Дэзар выпрямляется, демонстрируя, что у него все под контролем. Как всегда.

— Вам показалось, наставник. Я беседовал с участником своей команды.

— Точно? — Блондин прищуривается с таким видом, будто собирается наблюдать за увлекательным шоу.

Не знаю, что хочет ответить ему Дэзар (а он точно собирается), но оставаться тут больше не хочу. Не нужно мне седых волос раньше времени.

— Я, пожалуй, пойду! — выпаливаю я и, схватив со стула сумку, тут же вылетаю из библиотеки.

Боги! Так быстро я еще никогда не уходила. Да и сердце так ненормально прежде не билось. Это двое все еще внутри?

Оглядываюсь, чтобы убедиться, что следом никто не пошел. Слава богам, пусто. Но мурашки по коже все еще бегут. Да так, будто я только что из склепа с восставшими мертвяками выскочила.

А чем библиотека не склеп? Полная тишина. Полумрак. Только вместо гробниц — стеллажи с книгами. Ну и наставник Гарей с Дэзаром — будто призраки.

Стоит вспомнить о последнем, меня передергивает от головы до пяток. Да что за злой дух в него вселился?

— Бу! — раздается сбоку от меня.

Наученная опытом, я уже не подпрыгиваю от испуга, а со всей силы хлопаю сумкой по этому «бу!» — по самое не балуй.

А нечего! Достали!

— Лив, ты чего? — охают Клайм и Асар, перепугавшись за ушибленного друга.

— Дил? Прости, — произношу я, глядя на скорчившегося на полу друга. Я ведь не хотела поколотить его так сильно! — Я не думала, что это ты!

— А кого ты ждала? Карлокла в униформе нашей академии? — хохочет он и тут же опять кривится от боли.

— А зачем так подкрадываться?

— Теперь точно не буду.

— А ты чего такая перепуганная? У нас в библиотеке завелись призраки? — подхватывает эстафету шуточек Клайм. — И чего тебя все время туда так манит?

Отличный вопрос.

— О Силахе читала, — отвечаю друзьям, предпочитая умолчать об остальном.

А лучше вообще это вырезать из памяти. Вот как Дьемар. Захотел — и вычеркнул. И не мучается. Тоже так хочу!

— Так пойдем! — зовут меня парни, и я не сразу понимаю куда.

Оказывается, работать над призывом Силаха. Они тоже собирались отточить навык.

— Заодно и тебе поможем! — заверяют друзья.

— В самом деле? Отлично! — радуюсь я, ибо это то, что нужно, чтобы отвлечься от роя неприятных мыслей.

Минут через десять мы доходим до площадки, где все еще стоит корзина-портал в хранилище Силахов. Асар велит коснуться ее либо браслетом, либо кулоном, чтобы передать сигнал о том, кому именно она понадобилась. Иначе работать не будет.

Хотя в моем случае она и после всех перечисленных действий не работает. Парни вытаскивают оружие: кто меч, кто булаву. А Дил — так и вовсе топор! А я… Эх. Без слез не взглянешь — пустота!

Вот как эта магия работает, в конце концов?

Перепробовав все, что нашла в книгах, и даже применив сомнительные советы друзей, отхожу в сторону. Пока они тренируются, без сил опускаюсь на ровный травянистый покров.

Скольжу взглядом к небу, желая поделиться с ним своими печалями, и замираю от красоты, что мне открывается.

Закат заливает алым цветом очертания высоких башен академии и макушки многовековых деревьев. Глядя на буйство красок, я на секунду забываю обо всех своих проблемах.

Закрываю глаза, позволяя себе прогнать все тревоги и насладиться этим моментом. Лишь голоса адептов немного нарушают идиллию. Но я пытаюсь слушать лишь пение птиц и вдыхать аромат свежей стриженой травы.

Снимаю туфли и припадаю ступнями к земле, ощущая ее прохладу. Так и сижу, наполняя душу гармонией, верой в счастливое завтра и собственные силы, пока на потемневшем небе не начинают поблескивать первые звезды. Пора домой.

Медленно поднявшись, прощаюсь с друзьями, но они решают пройтись до общежития вместе. Потом мы наконец расходимся, договорившись завтра вновь потренироваться вместе.

То ли после душевной «беседы» с закатом на душе у меня так спокойно, то ли я просто устала, но сейчас меня не заботят ни взгляды, ни перешептывания адепток, которые разбредаются по своим комнатам и поглядывают на меня.

Дохожу до своей двери с одной-единственной мыслью: душ и спать. Но застываю как вкопанная, едва зайдя внутрь, ибо к такому «сюрпризу» я не готова…

Замерев на пороге, оглядываю комнату. Точнее то, во что она превратилась. Да это же настоящий погром! Кровати отодвинуты от стен, синие покрывала скомканы, а на полу разбросаны и книги, и разноцветные юбки, будто здесь вор копошился или, того хуже, злопыхатель-вредитель.

— Кто? — хочется прокричать мне, — это сделал?

Но, едва я замечаю за столом движение, боевое настроение меняется на желание унести ноги.

— Ай, больно! — Девица дергается и ударяется головой об угол стола.

Она подскакивает и выпрямляется, а я обнаруживаю, что в комнате вовсе не вор, не гость и даже не вредитель. Хотя насчет последнего — это как посмотреть.

— Лу? — охаю я, узнав несколько схуднувшую после пребывания в лазарете блондинку.

— Боги! — Соседка снова подскакивает. — Как хорошо, что ты пришла!

— Что, Лив вернулась? — тут же вылетает из ванной комнаты Гара. И тоже вся взъерошенная.

— Ну, как ты тут без нас? Шайка Глеи не приставала, пока нас не было? — наперебой задают вопросы девчонки.

— Пустяки, не стоит внимания, — отмахиваюсь я, предпочитая пока не говорить, что и без того ходила окольными путями. Теперь же, после определения в команду Дэзара, и вообще понадобится отыскать заклятие невидимости.

А что, кто-то ведь под таким бродит по академии. И мне не помешает. Но это на потом. А пока я спешу узнать, как дела у соседок. Как они себя чувствуют? И как вообще так случилось, что они оказались в лазарете?

— Ой, не спрашивай… Какой-то гад… — И соседки начинают наперебой рассказывать о том, что кто-то будто специально пересыпал порошки, а в итоге все отравились.

Хвала богам, этот дым был не сильно ядовит, но животы поболели.

— Хорошо, что ректор решил держать это в тайне. Иначе мои уже прибежали бы меня забирать отсюда, — делится мыслями Лу.

Гара ей охотно поддакивает.

— Да, согласна. Но мне не очень-то нравится политика изоляции от мира. Даже письма от родных можно получить только в определенные дни, — вздыхает она.

Затем повисает недолгая пауза, а я вновь оглядываю переполох в комнате.

— А это все… зачем? — Я не могу не спросить их.

Я планировала спать лечь, а не проводить еще и уборку, когда тело после тренировки лишний раз шевелиться не хочет.

— Ах, так Гара командный браслет порвала, вот и искала свой фамильный восстановитель, — сообщает Лу.

Но, чтобы помочь, мне нужно знать, как он выглядит.

— Да как-как? Коробка обычная. Я ее специально неприметной сделала, чтобы не покушались всякие. О! Вот же она! — спохватывается Гара, заметив что-то под моей кроватью. И тут же, нырнув туда рукой, достает ту самую коробку, которую я немногим ранее приняла за ненужный мусор. И потому использовала для хранения непонятного артефакта, оставшегося после ночного визита Дэзара.

Ой!

— Стой!

Я подпрыгиваю и хочу остановить соседку, пока она не открыла коробку, но поздно.

Крышка вмиг слетает на пол, а я, застыв, смотрю внутрь коробки.

— Ты чего? — пугаются девчонки, глядя на то на меня, то на восстановитель.

А там пусто.

— Ничего, — качаю я головой, а затем все-таки признаюсь, что положила туда некий камень, думая, что эта коробка никому не нужна.

Ну правда, выглядела она как мусор, который забыли вынести.

Но девочки и не думают злиться. Сами забыли спрятать ее в шкаф и оставили на стуле. Так что ко мне претензий нет.

— А что за камень-то был? — спрашивают соседки.

И я решаю описать его чуточку подробнее. Вдруг он все-таки принадлежал им?

— Нет, ничего похожего у нас не было, — жмет плечами Лу.

— И ничего отсюда само переместиться не могло. Наверное, ты забыла, что переложила его в другое место, — говорит хозяйка восстановителя.

Я киваю, как бы соглашаясь, но сама уверена, что камень был там. И если его взяли не девочки и не я, то кто-то другой. Настоящий хозяин!

— А когда вы сюда пришли, дверь была запечатана? — хочу знать я.

— Ты тоже забываешь ее закрывать, как Лу? — смеется Гара и тут же получает от подруги сердитый удар взглядом. — Нет, в этот раз все было надежно закрыто.

— Ага, ты так визжала из-за призрака, что вряд ли заметила, заперта дверь или открыта, когда вламывалась с разбегу, — подкалывает Лу.

— Можно подумать, ты не испугалась!

— Погодите, — прошу девушек немного придержать спор, ведь то, что они сказали, нельзя просто пропустить мимо ушей. — Какой еще призрак?

— А ты не знаешь? Ходит слух, что по академии бродит дух покойного бывшего ректора, — начинает Лу, да еще и таким зловещим тоном, что мое тело разом покрывается мурашками. — Старшие, конечно же, в это не верят. Говорят, что это воображение, сквозняк и так далее. Но некоторые своими глазами видели, как открываются двери или перемещаются вещи! Вот Гару этот призрак, кажется, плечом задел. Или что там у него было? Брр!

— Разве призраки могут так делать? В смысле — воздействовать на материю? — спрашиваю я, ибо это напоминает мне кое-что.

Того самого невидимку. А покойный ректор не смог бы ходить тут во плоти, еще и под сложнейшим заклятием, которое работает, несмотря на блокирующие печати академии.

— Кто его знает? В призраков вообще мало кто верит. Потому и нас не слушают. А такое уже второй год происходит. Правда, редко. Происходило было чаще — прислушались бы, — вздыхают девушки.

А я все больше убеждаюсь, что кто-то уже не первый раз пользуется заклятием или артефактом невидимости, пугая адептов. Но зачем? Не ради того ведь, чтобы просто напугать? Может, он за кем-то следит? Шпион?

Ох, не нравится мне это.

Чтобы успокоить фантазию и не накручивать себя, решаем привести комнату в порядок. Заодно болтаем том, как было в лазарете, как этот зловещий отравляющий туман в лаборатории появился, и о том, кто в какую команду попал.

— К Дэзару?! — в голос кричат соседки, когда приходит моя очередь сознаться, куда Искорка определила меня.

Я уже не удивляюсь округлым глазами и, молча кивнув, отжимаю волосы после душа полотенцем. Развешиваю его на грядушке кровати, ибо больше негде, и забираюсь в прохладную постель.

А соседки тем временем наперебой говорят о том, как же мне повезло. С ним, в смысле с главой факультета, даже самый большой неумеха в учебе подтянется за счет командных тренировок. Они нужны, чтобы в команде не было слабых звеньев. А Дэзар никому не уступит победу.

— Звучит, конечно, хорошо, — соглашаюсь я, глядя на далекие звезды за окном.

Мне в самом деле не помешала бы помощь кого-то более опытного и сильного. Но Дэзар…

— Ты только одна по академии больше не ходи, — возвращает меня Лу к тем же мыслям, что и так вертелись в голове в течение дня. — Представляешь, как на тебя отреагирует свора Глеи? Да и вообще все, кому не по нраву, что староверка — уж прости, но такую репутацию ваши девушки себе тут заработали, — прошла в команду Дэзара.

— Ага, еще и без Силаха. Ох, нелегко тебе будет, — подтверждает Гара.

И все последующие слова поддержки уже не имеют значения.

Засыпаю с тревогой и усталостью, а просыпаюсь с мыслью, что буду предельно осторожна и обязательно справлюсь со всем. Но даже подумать не могу, какое вопиющее событие меня ждет.

Утро совсем не предвещает беды. Солнце встает, как всегда, на востоке. На небе — ни облачка. Птички щебечут. Под их пение мы с девочками и собираемся на занятия.

Пока Гара и Лу вздыхают, что слишком много пропустили из-за болезни, я соображаю, что лазарет теперь, скорее всего, свободен. А значит, у меня наконец-то появился шанс добраться до лекаря!

Договорившись встретиться за обедом, мы с соседками расходимся в разные стороны. Уже по привычке Дил, Клайм и Асар занимают мне местечко в первом ряду большого лекционного зала.

Не обращая внимания на колючие взгляды девушек-одногруппниц, которые наверняка все кости уже мне перемыли, достаю тетрадь и пенал. И разглядываю причудливую лепнину на потолке. Затем любуюсь тем, как ветер играет с зелеными листьями деревьев за стрельчатыми окнами, пока не приходит профессор.

Стратегия и тактика — очень важный предмет в учебной программе боевых магов. Я переживаю, что не справлюсь, но информация усваивается на удивление легко. К концу занятия седовласый профессор хвалит нашу четверку, называя нас «потенциально успешным квартетом». Мы хоть и не подаем виду, но очень собой гордимся.

После занятий хохоча вываливаемся во двор, вдыхая теплый воздух, пахнущий свежей стриженой травой, и парни тут же смолкают.

— Что такое? — беспокоюсь я.

Чтобы выглянуть из-за их плеч, приходится подпрыгнуть. Однако понять, что именно так «отрезвило» друзей, не получается. Разве что успеваю заметить удаляющуюся спину. Это глава нашего факультета?

Парни переглядываются, затем косятся на меня.

А что я успела сделать? Или мне теперь и смеяться нельзя?

— Мы есть-то будем? — только и бурчу я себе под нос.

И, раз уж они собираются строить из себя статуи из-за того, что на них строго глянули, решаю идти одна.

— Постой ты. С твоей удачливостью одной вообще лучше не ходить. Того и гляди в капкан угодишь! — хохочет озорник Дил.

— Какой капкан? — пугаюсь я, хотя стоило бы рассердиться.

Что вообще значит «с моей удачливостью»? До прихода в академию я была сама осмотрительность и осторожность! И ни во что не влипала!

— Да пошутил я! — хохочет Дил. — Но вдруг ты опять на невидимку наткнешься. А потом мы из-за тебя еще в какой-нибудь запечатанный кабинет вломимся.

Как хлыстом по спине. И вовсе не от слов друга. Оборачиваюсь, но никого не вижу. Что же это за чувство, будто на меня кто-то настолько сильно разозлился, что взглядом выпорол?

— Лив! Лив! — раздаются голоса соседок.

И я возвращаюсь к реальности. А она такова, что передо мной три бугая-первокурсника и две соседки, которые, кажется, не ожидали, что я приведу компанию громил в столовую. Дружелюбием что от одних, что от других и не пахнет.

Но это временно.

— Дил, Асар и Клайм. Мы учимся вместе, — говорю я девчонкам, а затем представляю парням Гару и Лу.

Такой компанией мы и разделываем еду на тарелках, присматриваясь друг к другу. А затем снова расходимся. Благо все сегодняшние предметы даются мне даже легче, чем парням. Одной из первых сдав задание, я покидаю занятие по свойствам лечебных трав.

Довольная отличным днем, направляюсь в лазарет, разглядывая красивый двор академии и отсчитывая ногами серую плитку дорожки, пока впереди не вырисовывается белая двухэтажная пристройка к башне с желтыми флагами.

Тот самый лазарет! Ура! Пусть мне сегодня повезет!

— Что за?.. — хмурюсь я, не дойдя пары десятков шагов до порога. Командный браслет начинает ерзать по запястью, а затем на нем высвечиваются сиреневые буквы и цифры.

Собрание? Сейчас? Под пятым древом? А это вообще где?

Ну уж нет! Не буду я перестраивать планы, когда так близка к своей цели. Вот что было бы, если бы я пришла в лекарню на пять минут раньше и уже не смогла бы выйти? Вот потому и пойду сначала по своим делам.

— Лив Руж! — как гром среди ясного неба раздается строгий голос, едва я делаю шаг не в сторону места сбора, а к лазарету.

Боги! Староста по общежитию. Как же там ее звали?

— Мэйрай? — вспоминаю имя блондинки. Кажется, в точку.

— Как хорошо, что я тебя встретила! — говорит она, надвигаясь на меня с пугающей решимостью.

— А что случилось-то?

— Ты что, не видела извещения? Сбор команды через десять минут! Дэзар не любит опозданий и нарушений дисциплины. — Староста подхватывает меня за руку и чуть ли не силком тащит к стадиону.

— Но мне к лекарям надо! — упрямлюсь я.

— Зачем? Что у тебя такого срочного, что ты готова опоздать в первый же день?

— У меня живот прихватило! Иди без меня! — выпаливаю я первое, что приходит в голову, не заметив, что мы тут уже ни одни.

— Живот? Где? — Как назло, рядом оказывается девочка с целительского факультета, которая тоже в нашей команде.

Вот она как раз из лазарета, кажется, и вышла. А я туда даже не дошла! Всего-то двадцать шагов оставалось!

Девица с желтым бантом вместо галстука протягивает ко мне пальцы. Они вспыхивают бледно-розовым свечением, которым она водит возле моего живота.

— Ничего страшного не вижу, — заверяет наконец Райза. — Это, наверное, от нервов. Понимаю. Но ты не беспокойся. Ты в лучшей команде!

Про лучшую команду я уже в курсе, а вот к своим лекарям опять не попала. Может, на мне какое-то проклятие или заговор неудачи? Невольно вспоминаю шутку парней из нашего, так сказать, квартета и прыскаю.

— Не понимаешь, как тебе повезло? Хоть других не подставляй! — Сокомандницы кидают на меня строгие взгляды.

А я вспоминаю, что моему присутствию они и на самом деле не особо рады.

Но будут делать вид, что все в порядке. Исключительно ради блага команды и, самое главное, ее капитана. Потому ведь меня силком сейчас к пятому древу тащат? Чтобы Дэзар не лютовал из-за опозданий?

Что примечательно, листья у этого дерева не просто зеленые, а с розовыми прожилками. Это и обсуждают скчковавшиеся ребята, а потом замечают нас.

— Вы чего? В первый же день опаздываете на пять минут! — отчитывают чуть ли не хором.

— Это из-за Лив! — в унисон оправдываются староста и целительница и тычут пальцами мою сторону. — Она идти не хотела. А сам глава еще не пришел?

Отличный вопрос! Все наши, включая Клайма, собрались, а организатора даже вдалеке не видно. Не любит опоздания, но сам опаздывает? Однако никого, кроме меня, это не смущает.

— Наберитесь терпения и слушайте Дэзара. В том году все участники его команды отличились в учебе. Он собственноручно каждого гонял, — задрав нос, сообщает староста по общежитию.

— Хочешь, чтобы и нас гонял? — скептически произносит щуплый парень в круглых очках и с синим помятым галстуком.

Артефактор, значит.

— А ты не учиться сюда пришел? Пользуйся случаем.

— Ага, — только и фыркает тот, явно не нацеленный на успех.

— Если вы не в курсе, Дэзар еще в том году мог экстерном академию окончить, но остался. Он даже не думал о победе в состязании и отказался от кубка Почета Короля, поэтому тот достался главе синих. Так что вы бы не нос воротили, а слушали каждое его слово! — отстаивает Мэйрай честь своего кумира.

— Чепуха! Кому разрешат экстерном заканчивать, когда он только-только перевелся из столичной академии? — хмыкает артефактор. — Больно вы любите своего главу.

— Имеешь что-то против? — распаляется блондинка.

Я на всякий случай отхожу подальше.

М-да, весело будет в этой команде. Сейчас они Дэзара обсуждают, а потом начнут и меня, когда поймут, что я тут самое слабое звено. И я бы рада это исправить, но пока понятия не имею как!

— А ты чего нос повесила, Лив? Пусть мы с парнями и не поняли, как помочь тебе с Силахом, но Дэзар точно сможет, — подбадривает меня Клайм и дружески хлопает по плечу.

М-да уж… Если бы он только знал, о чем говорит.

Но лучше промолчать, чтобы не нарваться на очередную лекцию Мэйрай о том, какой Дэзар замечательный и справедливый. Даже врага в беде не бросит. Нет уж. Хватит. Уже в ушах звенит!

Улыбаюсь другу с благодарностью за поддержку и наконец замечаю стремительно идущего к нам Дэзара. Дойдя, он застывает в полушаге, глядя на мое плечо. Что? Дружеское подбадривание тоже уставом академии запрещено?

Судя по убийственному взгляду Дэзара, оно вообще карается смертью!

— Глава! — вспыхивают девчонки и чуть ли не вприпрыжку бегут к дракону.

Тот молча отводит взгляд, но я вижу, как напрягаются его скулы. И как у него получается так быстро возвращаться к своему ледяному состоянию?

Девчонки продолжают щебетать. Дэзар наконец сменяет гнев на милость и снова смотрит на свою команду.

— Все успели обсудить? — спрашивает он, поглядывая на болтающих парней.

Все застывают по стойке смирно и сердито косятся на лентяя из артефакторов.

— Опоздавших и нежелающих подчиняться правилам тоже, как вижу, привели?

В этот раз Дэзар, кажется, говорит обо мне. Да тут и гадать не приходится. Меня только что взглядом выпороли.

— Опозданий больше не будет! — в голос обещают Мэйрай и Райза, а потом, словно сговорившись, толкают меня в спину.

Больно! И не нужно в меня тыкать чем попало, я и сама могу извиниться…

— Больше и не потребуется. У меня для вас объявление, — говорит Дэзар и снова переводит взгляд с команды на мою малозначимую персону.

Что? Я успела натворить что-то еще?

— Лив… — шипит на ухо Клайм, явно чувствуя, что в воздухе запахло грозой.

А я молю, чтобы буря не коснулась меня. Но, кажется, боги меня не слышат. Сейчас Дэзар Дьемар обрушит на меня сами небеса.

— В этом году у меня нет свободного времени. Поэтому делаем так: кто не вылетит из академии в течение трех месяцев, того и буду считать членом команды. Вот тогда и начнем тренировки. Все ясно? — говорит Дэзар с невозмутимым видом.

Челюсти адептов одна за другой с грохотом падают на землю.

Девчонки пытаются не то возразить, не то возмутиться, но выходит невнятный писк, который Дэзар унимает коротким взмахом руки.

Он напоминает, что каждый вправе тренироваться сам и должен быть усердным. Но тратить свое время на тренировки абы кого он не будет. Подождет результатов.

С этими словами и ледяным выражением лица Дэзар отворачивается от нас и сваливает в туман, оставляя на лицах адептов вопрос: «Что это вообще было?»

— Это ты виноват! — начинается перепалка, едва секундный шок после объявления главы спадает.

— Нет, ты!

— Это вообще она! Все же видели, как он на нее смотрел! — выпаливает щуплый артефактор, тыча в меня пальцем. — Из-за нее даже те двое опоздали! Еще и с магией у нее нелады! Кто захочет такую тренировать?

— Ты за словами следи, — выдвигается вперед Клайм.

А мне все это с каждой секундой напоминает какой-то цирк.

Но с одним я не могу поспорить: взгляд Дэзара почти не отрывался от меня. И в нем прямо читались невысказанные претензии. А раз с гоблинами мы вроде как разобрались, то в чем причина?

— Так и будешь стоять? Догони его! — Староста и целительница толкают меня в спину.

Клайм отвлекается от артефактора, пытаясь унять девиц. Они требуют, чтобы я немедленно рванула извиняться за опоздание и просить Дэзара подумать еще раз.

— Думаешь, он в самом деле из-за моего опоздания отказался нас тренировать? — интересуюсь я.

— А из-за чего еще?! Или и тебя с главой личная неприязнь? Поделиться не хочешь? Мы вправе знать, из-за чего страдает вся команда! — фыркает блондинка так злобно, что становится страшно.

Точнее, было бы страшно, но сейчас меня абсолютно не заботят ее выпады.

— Да уймись ты, — отвечаю.

Хочу плюнуть на все и просто вернуться к своим делам (вот хотя бы пойти в лазарет), но застываю, глядя на лица остальных ребят.

Кто-то явно винит меня, а кто-то просто повесил нос, потому что расстроился. Потому что все команды будут тренироваться и совершенствоваться ради победы. Той самой, за которой я и сама пришла в Эш-Альс. А мы… отстанем и не справимся.

Соревнования представляют собой поиск печати и длятся от одного до трех дней. Части печати будут спрятаны на территории Эш-Альса, а на пути будут встречаться самые коварные магические ловушки.

Если хоть кто-то из членов команды пропадет или получит «смертельное» магическое ранение, вылетит вся команда. Потому очень важно знать сильные и слабые места каждого участника, пользоваться специфическими умениями и защищать друг друга, чтобы прийти к финалу первыми.

Каждый член победившей команды получит дополнительные баллы и стипендию, а тот, кто отличится больше других, получит кубок Почета Короля. Для этого необязательно быть просто самым сильным или самым ловким. Там требуются все качества.

Но до этого не дойдет, если хоть один из нас не справится. Потому… потому командные тренировки важны! А Дэзар попросту решил потерять драгоценное время!

— Лив, ты куда? — кидает мне в спину Клайм, когда я срываюсь с места и бегу за Дьемаром.

Не одному же главе допросы с пристрастием устраивать, когда вздумается. Я тоже так могу!

— Дэзар Дьемар, стой! — кричу я так, что сама удивляюсь, насколько громко и четко может звучать мой голос.

Кажется, до этого мгновения Дэзар тоже считал, что я умею только мямлить или сердито шипеть, поэтому его глаза удивленно округляются. Видя, как я несусь за ним на всех парах, он даже оглядывается, будто не уверен, что я бегу именно к нему.

Думает, что я не по его душу? Но я ведь имя назвала! Ага, к нему. Теперь он это четко понимает, но зачем-то хватается за цепь на кармане и предупредительно выставляет руку:

— Стой! Ближе не подходи!

Говорит это так, будто если я ослушаюсь, его охватит неугасимое пламя.

Я даже теряюсь от столь непривычной реакции, но Дэзар тут же обретает привычный равнодушный вид. В глазах, которые только что казались живыми и настоящими, вновь поселяется отчуждение.

— Что случилось, что ты по собственной воле за мной полстадиона пробежала? — спрашивает ходящий айсберг.

Вот только мне кажется, что ответ ему не интересен. Решил словом уколоть? Так я его сейчас десятком слов уколю!

— Странный вопрос. Я думала, ты куда больше удивишься, почему бежала только я, а не вся команда. Каждый ведь теперь в замешательстве. Не хочешь немножечко объяснить, что это такое было? — интересуюсь я.

Он внимательно всматривается в меня.

— Что именно из сказанного мной ты не расслышала, новенькая? — выдает дракон, стараясь казаться равнодушным, только вот раздражения в его голосе становится больше.

И взгляд режет острее. А еще он все крепче сжимает свою дурацкую цепь.

Погодите, а когда я из Лив превратилась обратно в «новенькую»? Он ведь так меня только что назвал?

— Расслышала все. Только вот не поняла, что это за глупость. Пусть я в академии лишь несколько дней, но знаю, что никто не отказывается от командных тренировок просто так.

— Я не отказался, я дал время, — поправляет Дэзар, желая, по всей видимости, скорее от меня отделаться.

Нет уж.

— Сути это не меняет. Разве мы не вправе знать причину, по которой отстанем от других команд? — заявляю я с такой претензией, что будь на месте Дэзара Спарт, он бы просто взорвался от злости.

Да и наш глава равнодушным не остается.

Его явно злит то, как я подалась вперед, отстаивая то, что для меня важно. Я же забываю, что с этим драконом расстояние лучше не сокращать. Да и не в силах сейчас опомниться из-за злости. Впрочем, как и он.

— Причину? А что это изменит? Решение останется прежним, — отзывается Дэзар, делая шаг и нависая надо мной, как гора.

Приходится запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть в его опасные, будто дымящиеся глаза. Только непонятно: в них лед или уже пламя.

— Ситуацию это изменит! Если ты не заметил, то благодаря твоему поведению все считают, что во всем виновата я!

— Ты?!

А чего он так удивляется? Сам все устроил!

— Хочешь сказать, что нам показалось? Значит, это не месть за гоблинов?

— Месть? — переспрашивает Дэз и кривится, будто я сказала что-то ужасное. — Если бы я опускался до того, чтобы мстить женщине, то сдал бы тебя ректору еще вчера.

— Тогда что это? И не говори, что относишься ко всем одинаково! Не только я вижу, что у тебя на меня зуб! — выпаливаю ему чуть ли не в губы.

Дэзар не отвечает. Он даже не дышит и не двигается. Только его голубые глаза стреляют молниями. Мне кажется или зрачки сейчас обратятся в вертикальные лини?

— Хватит! — наконец рычит дракон, отворачиваясь от меня и так скрипнув зубами, что я начала за них волноваться.

Или это не они, а цепь, которую он сжал до побелевших костяшек пальцев? И чего он к ней прицепился?

— Значит, так, Лив… новенькая, слушай внимательно: никакого зуба на тебя у меня нет. Ты такая же, как все, ничем не выделяешься. Но я все же дам тебе один очень важный совет: чем быстрее ты поймешь, что тебе тут не место, тем быстрее в этой академии все вернется на свои места.

— Что?! — охаю я. — С какой стати мне тут не место? Если ты опять решишь, что я тут охочусь на женихов, то ты ошибаешься!

— Разве? — Он вспыхивает, но моментально берет себя под контроль. — Впрочем, неважно. За женихами ты пришла, или потому, что решила устроить переворот в семье, — не мое дело. Но брать в команду адептку, которая не может призвать Силах, я не стану. Посмотри уже правде в глаза и не путай мой… не путайся у меня под ногами! — выдает дракон.

И уходит, бросив меня с распахнутым от негодования ртом.

Мамочки… и что это было? Чего я, гоблины возьми, добилась?

Непонимающе трясу головой, пока не слышу злорадный смех. Тройка девиц с разноцветными макушками, именуемая тут «сворой Глеи», оказывается, все это время подслушивала. А теперь решила выйти из тени.

Они все видели и слышали? Кажется, да, но плевать. Не хочу тратить на них время, потому разворачиваюсь, чтобы вернуться к команде.

Но ребята уже здесь.

— Лив! Лив! Что сказал Дэзар? — наперебой кричат они прямо на бегу.

Остановившись в паре метров от меня, они опираются ладонями на колени, чтобы поскорее отдышаться, и нетерпеливо ждут ответа. Я же не знаю, что им сказать.

— Сказал, что не будет вас тренировать из-за дурехи, которая даже Силах вызвать не может! — Девицы из стайки Глеи подаются вперед, а затем, хихикая, желают мне скорейшего отчисления.

Злость так искрится внутри, что хочется и их отправить к гоблинам. Только это не поможет. Единственное, что я могу сделать, — это доказать всем, что я не хуже других. Что достойна своего места. А значит, мне нужно получить свой Силах!

И я это сделаю. Вопреки всем «но» и «против»!

Ты еще увидишь, Дэзар Дьемар, кому достанется победа!

С такими мыслями я гордо покидаю растерянных членов команды, но до комнаты добираюсь уже никакая. Хоть палочки в глаза вставляй, чтобы веки не закрывались, так спать хочется. Но я самой себе бросила вызов, так что теперь обязана победить.

Соседки, вернувшись чуть позже меня, поначалу пытаются лезть с вопросами. Видимо, слухи дошли, и до них. Но, увидев мое состояние, сжаливаются и решают не трогать. А излюбленным вопросом в течение следующих нескольких дней становится: «Бодрительный напиток нужен?»

Нужен! Еще как нужен! Ибо дела, несмотря на все приложенные усилия, идут очень плохо. Хотя и не по всем предметам, что радует.

Есть даже профессора, которые меня хвалят. И в этот момент хочется опять спросить источник, почему я в боевых магах, когда таланты у меня к другому?

Сварить кучу разных сложных зелий — запросто!

Собрать нагревающий или охлаждающий ларь-артефакт — проще простого!

Вызвать Силах? Тушите свет...

Правда, пару раз возле меня появлялось золотое свечение, которое другие адепты радостно хотели принять за стрелы Дэзара, чтобы вновь обвинить меня в воровстве, но оно тут же гасло. И все. Больше ни-че-го! Сколько бы ни старалась!

Можно я сдамся?!

Можно, наверное. Но только через полгода, благодаря местной бюрократии, чтоб ее!

— Осмотреть вас мы можем, но никаких заключений, имеющих силу за пределами академии, не дадим до тех пор, пока вы не станете полноправным адептом, — сказали в лазарете, когда я пришла попросить у них справку.

— А какой же я тогда адепт, если не полноправный?

— Полгода без отчислений — и станете полноправным, — сообщили мне. — Ну что? Хотите пройти осмотр?

Чувства ужаснее я еще не испытывала, но взяла себя в руки и зашла. Теперь придется повторить все через полгода, чтобы получить дурацкую бумажку с квадратной алой печатью лекарни Эш-Альса. Я уже ненавижу весь этот мир!

И глава синих, кажется, разделяет мое мнение. Спарт больше недели кидает убийственные взгляды в мою сторону из-под все еще рыжей челки. Но ближе чем на пять метров не подходит, словно вокруг меня невидимая неприступная стена.

Оно и к лучшему. Хоть учиться не мешает.

— Это ты не о том главе переживаешь, — заявили бы сейчас Дил, Клайм и Асар, если бы услышали мои мысли.

И напомнили бы про Дэзара.

Тот, стоит отметить, дал нагоняй членам команды и велел не искать виноватых, а сосредоточиться на собственных успехах. По крайней мере, так рассказал Клайм, потому что с его слов, Дэзар отлавливал адептов по одному.

Не знаю, что я должна была почувствовать, услышав это, но ни капли благодарности не возникло. Я вообще предпочитала не думать о Дэзаре. Точнее, позволялп себе вспоминать его лишь тогда, когда нужно было разозлиться для пробуждения магии. Рабочий инструмент, как сказали бы друзья.

Но сейчас парни с Гарой и Лу в столовой, а я… опять со слезами на глазах иду в библиотеку в надежде отыскать еще какой-нибудь способ призыва, кроме тех, которые уже перепробовала с друзьями. В этот раз вообще решаю начать издалека и беру книги про пробуждение магии.

Оказывается, есть даже специальные артефакты для такого дела. Стимуляторы, так сказать. Но собрать эти вещицы нелегко. А вдруг в Эш-Альсе они под запретом?

Чтобы разобраться, беру свод правил и ежусь, когда пламя магических свечей подрагивает, будто мимо кто-то прошел, и их обдало ветром. Прищуриваюсь, смаргиваю, оглядываюсь, но никого не вижу. Показалось?

Однако ощущение, что в читальном зале есть кто-то кроме меня, не проходит. По коже бегут мурашки, когда я вспоминаю слова соседок о местном призраке. Брр! Нет-нет. Тихо, отставить панику!

Я сталкивалась с невидимкой, а не с призраком. Но от этого не легче. Запреты не нарушают в благих целях, а невидимость в Эш-Альсе под запретом. Да и кто бы на такое пошел? Скорее всего, просто разыгралось воображение. И ни в какую не хочет униматься.

Мотаю головой, желая отделаться от жуткого чувства. Бросаю взгляд в окно, за которым смеркается, и становится еще больше не по себе. И библиотекаря опять не видно. Может, лучше вернуться в общежитие?

Но сначала нужно вернуть на место книги. А может, и прихватить что-то новое для домашнего чтения.

— Не это ищешь? — раздается вдруг голос над моей головой, едва я касаюсь зеленого корешка на стеллаже.

Боги! Кто же так пугает?!

— Наставник Гарей? — охаю я, обернувшись и встретившись взглядом с молодым мужчиной с белыми, стянутыми в тугой хвост волосами. А затем замечаю красную книгу, которую он протягивает мне.

«Старинные артефакты, сохранившиеся до наших дней», — гласит название энциклопедии, которую я читала неделю назад, когда хотела решить загадку с яйцом-артефактом, найденным в комнате после турне Дэзара к гоблинам.

Но откуда наставнику Гарею знать, что я интересовалась этой книгой? Формуляры я не заполняла. Неужели он наблюдал за мной?

От этой мысли становится жутко, и больше не хочется смотреть в холодные серо-голубые глаза Кая. Бросаю взгляд на окна, за которыми с каждой секундой все больше темнеет. Интуиция велит уходить как можно скорее.

— Нет. Эта книга мне не нужна, спасибо. Уже поздно, я лучше пойду, — говорю наставнику.

Только делаю шажок в сторону, как он вытаскивает из кармана черных брюк сложенный вдвое листок.

— Это ведь тоже твое? — спрашивает он. Мятая бумага, расправляясь, хрустит в его пальцах.

Прищуриваюсь, разглядывая знакомый набросок, который нарисовала своими руками. То самое яйцо-артефакт!

Откуда он у Гарея? Я ведь его не теряла! Да и чего этот наставник пристал с расспросами в столь поздний час в пустой библиотеке?

— Впервые вижу, — решаю схитрить на случай, если яйцо-артефакт обладает каким-то запретными свойствами. А то вдруг мне опять влетит.

— Надо же. Значит, ты не знаешь, что это за редкая вещица? — Гарей хищно прищуривается.

— Нет. Откуда мне знать?

— Занятно. А то думал, зачем оно тебе. Ведь обычно девочки хотят приворожить мальчиков, а не вычислить приворожившего. Так же? — уточняет он.

А я цепляюсь за часть предложения.

— Приворожившего? — переспрашиваю наставника.

Но он игнорирует мой интерес.

— Я слышал про вашу ситуацию с главой боевого факультета, — продолжает Гарей как ни в чем не бывало. — И мне, в отличие от Дэзара Дьемара, очень не хочется, чтобы ты уходила. По крайней мере, до соревнований.

— Почему?.. — начинаю я, но сбиваюсь, замечая на его груди ту самую подвеску, что я ранее видела в кабинете.

А до этого она была на шее у незнакомки-брюнетки, когда произошел случай с извозчиком. Ее звали Гвирис. Так почему теперь подвеска у Кая? Разве можно просто так забирать чужие Искорки?

— Что-то не так? — отвлекает от мыслей низкий голос наставника.

И я понимаю, что, возможно, лишнюю секунду смотрела на эту подвеску. Теперь он глядит на меня, будто испытывая, или, того хуже, проверяя. Как тогда в кабинете.

— Просто глаза осоловели, — вру я.

— Разве? — Мужчина опасно щурится.

Мне становится совсем не по себе. К спине холодными щупальцами липнет страх.

— Именно. А теперь мне пора.

— Не так быстро! — Наставник отсекает путь.

Все мое естество встает на дыбы. Краем глаза замечаю, как несколько книг на полках двигаются. Что за?..

Гарей делает шаг ко мне. Я отшатываюсь в испуге, и тут…

Бабах!

— Что за?.. — ошарашенно тянет наставник Гарей, осматриваясь по сторонам.

А я почти не дышу, глядя во все глаза на клубы пыли, поднявшиеся в воздух, после того как почти все книги разом рухнули на пол.

Как же это так?

— Лив Руж, не хотите это объяснить? — Наставник Гарей переводит взгляд на меня.

— Я? — охаю я, ибо была почти уверена, что это сделал кто-то другой.

А вот он предпочитает настаивать на обратном.

— Ну не я же раскидал почти все манускрипты, — говорит он. — Или вы видите здесь кого-то еще?

Насчет «видеть» — конечно же, нет, но вот насчет призраков и невидимок… я бы не спешила отметать эту теорию. Но стоит ли рассказывать об этом Гарею?

— Вы думаете, я смогла раскидать все эти книги, притом что не способна вызвать Силах и нахожусь на грани отчисления? — резонно замечаю я.

— Это как раз и любопытно. Но поверьте: магическая волна была вызвана именно вами. А вот где вы взяли резерв — настоящая загадка, — говорит Кай, будто обвиняя меня в чем-то незаконном.

Затем он вдруг оглядывается и так щурится, словно нашел ответ, который его изумляет.

— Что там? — хочется знать и мне.

Но вместо ответа я слышу настоящий визг.

— Боги! — оглушает меня вопль.

На пороге зала появляется миниатюрная дамочка с выпученными глазами. Ее очки едва ли держатся на кончике носа. Тонкие губы подрагивают, и, кажется, наш вечно отсутствующий библиотекарь вот-вот свалится в обморок.

— Что вы тут натворили?! — визжит она так, что, если бы в читальном зале была хрустальная люстра, ее сосульки бы забренчали.

— Маленькая оплошность, мисс Гривз. Добро пожаловать, — спокойно, будто ничего не произошло, говорит Гарей.

И аура вокруг него меняется с враждебной на доброжелательную. Он даже подается на полшага вперед, чтобы прикрыть меня плечом от гневного взгляда миниатюрной, но очень свирепой женщины.

— Оплошность?! — взвизгивает мисс Гривз, вновь оглядываясь и хватаясь за сердце.

Понимаю и разделяю ее боль, ведь сейчас библиотека похожа на холмы и горы из книг. Хоть бы сами писания не пострадали.

— Мои книги! Мои милые!

Дама хватает то один фолиант, то другой, хочет протиснуться вперед, но прохода нет, одни завалы. — Я... Вы... Я сейчас же иду к ректору!

— Надеюсь, чтобы сообщить о том, что, как всегда, отсутствовали на рабочем месте и не провели еженедельную проверку защитных печатей? — хмыкает ей в спину Гарей.

Женщина тут же оборачивается.

— Что?

— А как по-вашему, могло бы такое произойти, если бы охранные печати работали? А если бы кто-то вздумал играть тут с огненной магией? Нехорошо, мисс Гривз, нехорошо. Думаю, нужно проверить и другие помещения. Может, и там с печатями непорядок. Этим я и займусь. А вы подумайте, стоит ли доносить ректору о своих оплошностях, — советует наставник Гарей и переводит взгляд на меня. — Адептка Руж, собирайте вещи. Мы уходим.

— Н-но… погодите! Куда? А кто будет это убирать? — Мисс Гривз хлопает глазами.

— Ах, это… Ну, раз уж адептка Руж раскидала, то ей и убирать. Но, поскольку сейчас она будет занята моим поручением, придумайте ей наказание после. Адептка Руж, за мной, — командует наставник Гарей.

Щелчком пальцев он заставляет часть книг, образовавших непролазные горы в одном из проходов, подняться на полки. Правда, располагаются они не в том порядке, в каком были.

Боги, мне ведь не придется заниматься сортировкой, вместо того чтобы готовиться к экзаменам?

— Ну вот, что и требовалось доказать. Печати нарушены, магия работает, — сообщает Кай. Он поднимает пару книг из завала и сует их мне.

— Чего застыли? Берите и следуйте за мной, — велит он.

Напрочь игнорируя недовольный взгляд библиотекарши, Гарей проходит по «тропе» меж книжных завалов. Смиренно плетусь следом, а спиной вновь ощущаю взгляд. Оборачиваюсь, но мисс Гривз смотрит не на меня, а на горы фолиантов. И очень агрессивно бубнит себе под нос то, что адептам слушать не стоит.

Тогда что это за чувство, будто кто-то прожигает меня взглядом?

Наставник вдруг замирает прямо у выхода и резко оглядывается. Он тоже это ощутил?

Его взгляд скользит по библиотеке, но, судя по всему, ничего не находит. Напряженный еще больше чем прежде, Гарей выходит в коридор и следует по уже знакомому пути в свой кабинет.

Тихонько топая за ним, я пытаюсь предположить, что же меня ждет. Допрос? Он еще о каком-то поручении мисс Гривз сказал. О боги, там же еще этот странный камень-артефакт есть, которым наставник когда-то хотел меня проверить! Теперь точно проверит?

— Вы свободны, адептка Руж, — вдруг говорит Гарей, остановившись на полпути.

— Что? — удивляюсь я.

— У вас проблемы со слухом после погрома? Я сказал: «Вы свободны, адептка Руж». Идите уже к себе.

— А как же поручение?

— Ах да. Оно звучит так: постарайтесь сделать так, чтобы вас не отчислили на первых экзаменах. И прочитайте книги, что я вам дал. Надеюсь, вам хватит смекалки, чтобы понять, как работает ваша магия, — говорит наставник Гарей.

— А вы знаете, как она работает?

Он усмехается, но я отчетливо вижу сомнение на его лице. Видимо, Кай догадывается, но не уверен в своих предположениях. А значит, абсолютно точно будет за мной наблюдать. И это мне совершенно не нравится. Я не лабораторная мышь! Но еще хуже перспектива быть отчисленной.

— До экзамена мисс Гривз наказывать вас не станет, а потом будьте готовы к тому, что сна в вашей жизни станет меньше. Так что не тратьте время впустую, — советует Гарей и покидает меня.

Смотрю ему вслед, слушая эхо шагов в стенах пустого коридора, и пытаюсь понять, кто же он такой на самом деле. Друг или враг? То запугивает, то спасает. Что ж, может, он и не желает зла, но помогает точно не по доброте душевной. Какую же цель преследует?

Об этом и думаю по пути к общежитию. Девочки спят так крепко, что не замечают моего возвращения. Мне тоже стоит отдохнуть, учитывая, что еще и тело начинает ломить так, будто меня отпинал карлокл.

Это чувство очень похоже на то, что я испытывала после отправки Дьемара (пусть ему подушка будет кактусом) к гоблинам. Выходит, всплеск магии в библиотеке был все-таки моим? Вот бы понять, что его активировало.

Взгляд падает на книги, что дал наставник. Вместо того чтобы спать, я листаю страницу за страницей, сидя в ванной комнате, чтобы не будить светом спящих соседок.

Книги в самом деле информативные. В одной пишут о болезнях, проклятиях, и печатях. В другой — о редких видах природной магии. О магах-универсалах, которые способны управлять сразу всеми стихиями. О давно изживших себя некромантах, владеющих магией жизни и смерти. Даже о драконьих наездницах пишут, а они — так вообще легенда, которую детям рассказывают вместо сказки.

Сначала пугают тварями, вырвавшимися из Бездны, которых даже драконы победить не могли, а потом приплетают счастливый конец о том, как появились наездницы и, владея драконьей магией, истребили зло. Красиво, конечно, только после таких сказок спать ночью совсем не хочется.

Но я, видимо, выросла, раз несмотря на страшные истории, готова уснуть прямо на тонком коврике в ванной. Дочитав книгу до конца и полностью обессилев, иду в постель. А за окном, оказывается, скоро будет светать.

Ну, хотя бы пару часиков поспать надо, ибо я и недосып — комбинация весьма опасная и отчасти непредсказуемая.

Однако стоит сомкнуть глаза, как соседки уже будят меня. Как же хочется завернуться с головой в одеяло, и чтобы весь мир подождал! Но время беспощадно. Особенной к одной адептке на грани отчисления.

Мысленно выругавшись, выбираюсь из постели и лишние пять минут умываюсь ледяной водой, чтобы хоть как-то перейти от вида трехдневного умертвия к нормальному состоянию.

Получается плохо, и в себя я прихожу лишь тогда, когда выхожу с соседками из общежития во двор и замечаю повсюду людей в темной униформе. Они никого не трогают, только ходят группами и заглядывают за каждый угол здания.

Мы с девочками переглядываемся,

— Кто это? Что они делают? — Я смотрю на соседок.

Но Гара и Лу тоже не в курсе.

— Проверяют блокирующие печати, — сообщает Асар, вывалившись из общежития следом за нами.

А затем появляются Дил и Клайм. И выглядят они мрачнее неба в грозу.

— А что с печатями? — спрашиваю я у друзей, пока мы шагаем толпой в столовую, чтобы позавтракать.

— Говорят, кто-то испортил. И не одну или две, а сразу несколько, — отвечает Клайм.

— Жутко как-то. Особенно после всего, что было, — ежится Гара.

— Да брось, преступник уже давно мертв, — отмахивается Дил, хотя по нему заметно, что он тоже напуган.

— А что все-таки случилось в академии? — решаю узнать я.

— Адепты исчезали. Два раза подряд и по восемь человек, — шепчет мне на ухо Лу. — Но ректора поймали и остановили, хотя он и успел совершить последний ритуал.

— Какой ритуал?

— Никто не знает. А единственный, кто смог это раскрыть, тоже мертв. Отец Дэзара.

— Ага, если только он сам за всем этим и не стоял, — фыркает Клайм.

— Почему ты думаешь на него?

— Потому что все тогда думали на староверов.

— Но покойный господин Дьемар хоть и был из старой касты, но хотел привести свой клан к новому мышлению, насколько я знаю, — выдает Асар.

А вот я о таком и не догадывалась.

Обычно наши люди не любят никого кроме своих и не признают новые взгляды, считая их неверными и порочными. Тут же глава одного из сильнейших кланов, глава самой касты староверов… и такая идея? Сомнительно…

— Может, он решил устроить это «черным», так сказать, путем? А ректор ему помешал. В общем, теперь мы этого уже не узнаем. Но то, что кто-то в академии нарушил целостность печатей, — нехороший знак, — заключает Асар.

Все дружно кивают.

Мороз по коже. Мотаю головой, чтобы избавиться от ненужных ощущений, и возвращаюсь к привычному плану действий: иду на тренировку, где у меня, скорее всего, ничего опять не получится. А в спину, как назло, прилетает:

— Ты ведь помнишь, что экзамен завтра, Лив?

— Забудешь о таком! — отзываюсь я, оглядываясь на друзей.

И… едва не вписываюсь в неожиданное препятствие. К счастью, успеваю увернуться, чтобы не ткнуться носом в красный галстук на выглаженной белоснежной рубашке, под которой скрывается гора внушительных мышц.

«Дэзар Дьемар!» — узнаю я дракона еще до того, как поднимаю голову.

Клянусь своей пяткой, полсекунды назад его на моем пути не было! А сейчас он какого-то гоблина торчит прямо передо мной. И явно не собирается отходить.

Господин глава факультета путь преградил, а сам молчит. Зато взгляд его синих прищуренных глаз пробирает до костей.

Ненавидит меня? За что? Или в чем-то винит? Боги мне свидетели, вид у Дэзара такой, будто я у него самый ценный, а может быть, даже жизненно важный артефакт украла. Того и гляди сейчас предъявит!

Вот уж нет, спасибо! Не намерена я ничего от него выслушивать! Лучше уйду. Тем более в нашу сторону уже разворачиваются головы любопытных адептов. Ждут нового повода для сплетен? А его не будет! Новых проблем мне не нужно.

Стайка Глеи только-только от меня отстала, и то потому, что решила, что Дэзару нет до меня дела и мой план «по соблазнению» всеми обожаемого главы обратился в прах. Пусть думают что хотят, лишь бы учиться не мешали.

И Дэзар с этим его противоречивым взглядом и непонятной немой претензией тоже не станет помехой!

Потому я гордо расправляю плечи и неспешно обхожу дракона стороной. Но, даже пройдя десять шагов, а затем и двадцать, я чувствую на своей спине его прожигающий взгляд.

И что еще ему от меня нужно? Не успокоится, пока не вышибет из академии и команды? Не дождется!

От гнева не могу толком сосредоточиться, а уже нужно слушать седовласого профессора. Размахивая указкой в забинтованной руке, как дирижерской палочкой, он напоминает про важность тренировки и завтрашний экзамен. Потом по очереди подпускает адептов к корзине-порталу хранилища Силахов.

Пока одни занимаются призывом, я стараюсь мысленно повторить все действия, ощутить магию внутри себя, воззвать к ней…

Но голоса рядом отвлекают.

— Вы заметили? В последнее время он пугающе мрачный и бледный. Может, заболел? — шепчутся девушки в стайке слева от меня.

— Да ты что! Мне кажется, такие, как он, вообще не болеют, — отзывается одна из них, брюнетка.

— А вы камни на браслете видели? Это ведь не безделушки. Дэзар просто так не стал бы носить такое. Значит, причина серьезная. Как думаете, для чего ему эти артефакты? — продолжают девушки.

А я отхожу подальше, чтобы не слушать. Хватит этого Дэзара вокруг и всюду!

Боги! Да он, оказывается, до сих пор тут! То-то мне затылок все это время пекло. Что, хочет во мне дыру проделать и избавиться еще до экзамена? Стоит, подперев своим широким плечом белоснежную колонну, будто без него здание обвалится.

— А куда он все время смотрит? — продолжают шептаться девчонки.

Я отворачиваюсь, потому что понимаю, на кого они взглянут в следующую секунду. На меня. А мне учиться нужно, а не гвоздем новых сплетен становиться! В самом деле, что он тут делает, когда старшекурсниками и в помине сейчас на стадионе не пахнет?

Уф! Плевать!

Закрываю глаза, пытаясь угомонить гнев, а он все еще кипит. Но пора тренироваться, тем более что следующая в очереди я.

— Лив Руж, — вызывает седовласый профессор, почесывая указкой спину.

Я послушно иду к корзине. Внутри все гудит в предчувствии очередного поражения, и в это же время там теплятся хрупкие угли надежды. А вдруг у меня сейчас получится? По новой методике! Главное — не отвлекаться на любопытных адептов.

Занимаю свое место, делаю идеально отточенный пасс и произношу заклинание. Ну же, мой родименький Силах, приди!

— Пшик, и только! — раздается хохот, когда едва появившееся передо мной свечение растворяется, как дымка поутру.

А вместе с ним тают и мои надежды.

Злорадные смешки ржавыми гвоздями входят в сердце. Кидаю взгляд на здание факультета, ожидая увидеть самодовольного дракона, но Дэзара там уже нет. Да и никого почти нет.

Стадион стремительно пустеет, а на темнеющем небе появляются первые звезды. Профессор, зевая во весь рот и уже обратив указку в трость, разгоняет адептов, веля всем хорошенько выспаться перед экзаменом.

— Адептка Руж, вам отдельное приглашение нужно? — торопит он, когда я в очередной раз рвусь к корзине-порталу.

— Разрешите мне остаться и потренироваться! — прошу я, чем немало шокирую не только профессора, но и оставшихся рядом адептов.

— Ночью? Про комендантский час слышали?

— Потому и прошу вашего разрешения. Я изучила устав, и если у адепта есть разрешение на обучение в ночное время, то комендантский час на него не распространяется! — говорю я с огнем в глазах.

Знаю, что ему нет особо дела. Подумаешь — на одного адепта будет больше или меньше. Но это очень важно для меня.

— Пожалуйста!

— Просто сдайтесь, Лив. Видимо, даже источник все-таки допускает ошибки, — говорит профессор и велит покинуть тренировочное поле.

Больно. И злорадные смешки девчонок делают только хуже. Сейчас они на поле лишь потому, что завтра экзамен. Весь месяц они просто гуляли по академии, пили чай в столовой, смеялись, общались — и у каждой из них есть свой Силах. А у меня, несмотря на упорство, его нет. Что за несправедливость такая?

— Дайте разрешение! — требую я с таким напором, что профессор даже вздрагивает. Наверное, уже думал, что я ушла.

— Да чтоб тебя, новенькая! И откуда ты взялась? Хочется помереть от изнеможения — твое право! Но результата это не принесет, поверь моему многолетнему опыту! — только и говорит он.

Но все же касается своей темно-коричневой, похожей на змею тростью моего браслета, и на лиловом ремешке появляется нужная отметина в виде красного кружка.

— Спасибо! — Я чуть ли не подпрыгиваю от радости.

Но седовласый мужчина лишь шумно выдыхает, обреченно мотает головой и уходит разгонять других адептов,. А вместе с ними улетают и магические светящиеся шары.

Но Силах призывать — это не книгу читать. «И без света справлюсь!» — решаю я, продолжая тренировки.

А внутри — то самое чувство, что вот-вот и получится. Что если не так, то иначе. Но сдаваться точно нельзя, даже несмотря на то, что ночь густеет. Эх, знала бы бабушка, что я тут творю…

Я еще ни разу не была на улице в такое позднее время. Тем более одна на пустом поле. Под звездным небом и в пугающей, непривычной тишине.

Огни в окнах факультетов гаснут одно за другим. Хочется все бросить и убежать, но я напоминаю себе, что времени крайне мало, а у меня еще много неопробованных идей. Потому отгоняю страх, который трепещущей птицей бьется в груди, разуваюсь и встаю босыми ногами на сырую траву, как было рекомендовано в одной из книг. Раскидываю руки, позволяя прохладному влажному ветру обнять меня.

Мурашки идут по коже, зябко, но я заставляю себя дышать полной грудью. Ровно. Хочу почувствовать этот мир, впустить его в душу, стать его частью. Ощутить себя в нем и наконец-то нащупать магию.

Вот она!

— Силах! — выпаливаю я, распахнув глаза и резко вытянув вперед руку.

Но тут же бьюсь ею обо что-то горячее.

— Боги! — Я подпрыгиваю на месте и уже готова дать деру, едва осознав, что только что влепила какому-то гаду пощечину.

А он точно гад, ведь ночью никто не стал бы подкрадываться! А может, это профессор? Боги!

— С ума сошла? — слетает рык с губ резко обернувшегося брюнета.

Ох, лучше бы это был профессор! Что Дэзар Дьемар забыл тут посреди ночи? Явно не тренироваться пришел. И злость в его глазах, пылающих синевой даже во мраки ночи, тому прямое подтверждение.

— А нечего подкрадываться! — говорю я, будучи все еще в шоке.

Но шок быстро проходит, а пустоту заполняет мысль о том, что мы вдвоем на этом огромном стадионе, освещенном лишь тусклым светом белоликой луны.

— Я не подкрадывался. Это ты стоя уснула.

— Я не спала! — зачем-то оправдываюсь я, но тут же смекаю, что не обязана этого делать. — Что ты вообще тут забыл?

Казалось бы, обычный вопрос, но Дэзар вдруг резко умолкает, будто не был к нему готов. Или он думал, что ему вообще не придется со мной говорить?

Ах да, верно. Он ведь сказал, что посчитал, будто я уснула стоя. Такое вообще возможно? Видимо, в его видении мира — да.

Тогда другой вопрос! Зачем он подошел ко мне спящей?

— Ночь на улице, если не заметила, — строгим голосом взрослого, который отчитывает ребенка, выдает парень. — Тренировка давно окончена, а сейчас комендантский час. За нарушение дисциплины…

— А я не нарушаю. У меня есть разрешение на занятия после отбоя, — заверяю я, демонстрируя Дэзару отметку на браслете.

Он отшатывается от моей руки, как от огня. Что странно, камни на его браслете, кажется, только что заискрились. Или мне уже мерещится от изнеможения?

Боги, лучше бы мне мерещился Дэзар. Но нет, он настоящий. И пятна, мелькающие в глазах, тоже настоящие. Наверное, от усталости.

— В самом деле считаешь, что одна ночная тренировка позволит тебе каким-то чудом сдать экзамен на призыв Силаха? Сдайся уже и иди спать, — говорит он так, будто кто-то дал ему право мной распоряжаться.

Одна ночная тренировка? Да я сутками разные способы испытываю! Но перед ним отчитываться не буду!

— И не подумаю, — огрызаюсь я. А потом, не размениваясь на прощания, отхожу подальше.

А что? Ему можно приходить и уходить когда вздумается, и плевать на всех. Значит, и мне можно. Вот встану там и продолжу свои эксперименты. А если Дэзар не уйдет, то будет… деревом. Да, он просто дерево! А на деревья занятые люди не отвлекаются.

Делаю еще шаг, и босую ступню разрезает острая боль. Боги! Я на что-то напоролась в траве? Стекло? Гвоздь? Откуда?

— Ей-богу, упрямая идиотка! — раздается рык прямо над ухом.

В следующую секунду я осознаю, что меня чуть ли не в воздух за плечи подняли. А в глазах Дэзара бушует такое пламя, что становится страшно.

— Пусти! — дергаюсь я и со всей силы упираюсь в мощную грудь дракона, чтобы оттолкнуть.

Но какой там. Его хватка прочнее стали.

— Даже боги говорят тебе, что это не твое место! А тебе все мало?! — рычит он в ярости.

Кажется, сейчас он меня вообще в клетке запрет, если немедленно не подчинюсь.

— Это мое место! Мое! И никто не будет указывать мне на другое! Я вызову этот проклятый Силах, даже если костьми лягу, ясно?! — выпаливаю я в гневе, впиваясь в него взглядом яростно и куда хлеще, чем он в меня.

Кажется, летающие между нами искры напряжения вот-вот перейдут в пожар, но я не отступлю! Или это не искры? Это все его артефакты разом сияют, как светлячки.

А он будто и не замечает. Смотрит на меня так, будто увидел впервые. Или что, этому бездушному дракону есть дело до слез, сверкнувших в моих глазах? Да, мне обидно. Мне больно! Но я не слабая. Я встану и сделаю!

Отхожу от него как можно дальше, несмотря на то, что каждый шаг приносит такую боль, что сдержать слезы очень сложно. Зрение на секунду меркнет, но я сжимаю кулаки и дохожу до корзины-портала.

Призову еще раз! Призову!

— Ты в своем уме? Покалечиться хочешь?

— Разве тебе это не на руку? Вот и не мешай! — шиплю на него.

А он, как назло, хватает меня за локоть. Вот же наглец!

— Пусти! — Я упираюсь ногами. Но ступни скользят по траве. — Больно! — выкрикиваю я.

Дьемар останавливается. По вспышке в его глазах я понимаю, что следующее его решение мне не понравится.

— Не смей! — предупреждаю я.

Но разве кто-то меня слушает?

Еще секунда — и небо и земля меняются местами, а я оказываюсь попой кверху на плече Дэзара. Боги, какой стыд! Вспыхиваю, как смазанный маслом фитиль, поднесенный к огню. Хотя и сам дракон горяч, как печь. Сквозь ткань чувствую его жар, и оттого еще больше вспыхиваю смятением и злостью.

— Поставь меня на место!

— В общежитии поставлю, — заявляет он, спокойно утаскивая меня прочь, точно пушинку.

— Да кто ты такой, чтобы решать за меня?

— Глава факультета и капитан твоей команды.

— Капитан, который жаждет моего отчисления?! Почему ты так хочешь от меня избавиться? Чем я тебе мешаю, гоблины дери? Не подхожу к тебе, не маячу рядом. Вообще не дышу! Так отстань уже от меня! Не смей снова портить мне жизнь! — выкрикиваю я.

Дэзар вдруг застывает прямо на ходу.

— Если сейчас же не поставишь меня на землю, я тебя к гоблинам отправ…

Договорить не успеваю, так как небо и земля опять меняются местами. Только вот травы ногами я так и не касаюсь, а повисаю на руках Дьемара, который, кажется, готов меня испепелить. Боги, как же близко его мерцающие в темноте глаза!

Не успеваю испугаться, как в следующую секунду вырывается ослепительная вспышка и… темнота! Беспросветная темнота!

Что ты сделал, Дэзар Дьемар?

Как же это приятно — нежиться под теплыми лучами солнца.! Так бы и спала, кутаясь в прохладное одеяло и слушая пение птиц за окном.

Погодите… Какое солнце? Какие птицы?

Вскакиваю так, что едва не бьюсь лбом обо что-то темное, секунду назад нависшее надо мной. Зрение мутное, и потому отлетевшее от меня «пятно» я не сразу могу разглядеть.

— Боги! Лив! Сколько можно?!

Зато голос говорящего я узнаю.

Моргаю раз, второй, третий… и предметы начинают обретать более четкие очертания. Светлые стены, шкаф из темного дерева, три кровати с покрывалами в клеточку. Это наша комната в общежитии, а стоит рядом со мной сердитая Гара.

— Ну, где она? Ты ее нашла?

Теперь еще и Лу влетает в двери. Ее светлые кудри подпрыгивают как змейки при каждом быстром шаге.

— Ты все еще спишь, Лив?! — отчитывает меня она, потом начинает целую речь про то, что они с Гарой полчаса будили меня утром. И я обещала, что вот-вот выберусь из постели и пойду умываться, а сама…

— Сколько сейчас времени?! — пугаюсь я, вспомнив, что сегодня самый важный экзамен. Потом бросаю взгляд на окно.

Солнце в зените! Полдень! Мне конец!

Не слушая крики девчонок, лечу в ванную, попутно хватая одежду и скидывая ночную сорочку. Бабушка убила бы за такое поведение, но, если я не успею, после отчисления меня убьют за побег в эту академию. Шла за победой, а принесла еще больший позор. Вот уж нет!

Наспех умывшись, но не успев даже причесаться, выбегаю из комнаты боги знает в каком виде и несусь по лестнице вниз. А потом — во двор.

— Ого! Она всю ночь головой стадион подметала? — раздаются смешки в толпе, едва я подбегаю к нашей группе.

Неважно, что они говорят, главное, что я успела. Хотя по пути чуть легкие из груди не выронила.

Успела же?

— Экзамен еще идет или уже закончился? — спешу спросить у Клайма и Асара, которые, увидев меня, тоже приходят в некое недоумение.

Кажется, надо было посмотреться в зеркало перед выходом.

— Мы тянули время как могли! Дил вон до сих пор отдувается. Гару и Лу за тобой послали. Где ты была? — тревожатся парни.

Последний вопрос хороший. Очень.

Я помню, как тренировалась на поле ночью под светом луны, а дальше — темнота. Уснула? С моей боязнью всего и всех в чистом поле — точно не смогла бы. Тогда скорее уж от усталости свалилась. Но в этом случае я и проснулась бы на поле, а не в своей постели.

Чего-то не хватает. Какой-то части мозаики в моей голове нет.

Задумавшись, отвожу взгляд и вздрагиваю, наткнувшись на мертвенно-бледное лицо Дэзара, идущего прямо сюда. Боги! Точно!

В голове вспышками проносится прошлая ночь. И то, как он подкрался, за что, по сути, справедливо получил. И то, как вздумал меня на плечо к себе закинуть. Так, это лучше забыть. А вот то, как я поранила ногу…

Стоп!

Нога не болит. Совсем. Я сломя голову бежала добрых десять минут до стадиона, и ничто нигде не кололо и не саднило. Да и в целом чувствую себя даже слишком хорошо, хотя как минимум должна быть сонной мухой.

Вновь прокручиваю воспоминания о вчерашней ночи, чувствуя, что упускаю что-то еще, но тут раздается голос:

— Лив Руж, вы все-таки почтили нас своим присутствием, — обращается ко мне седовласый профессор, отпустив с поля Дила с его молотом-Силахом.

Друг, кажется, знатно попотел, чтобы потянуть для меня время. Нужно будет непременно его отблагодарить. А еще лучше — с домашней работой по зельеварению ему помогу.

— Мне сказали, что вы приболели, но, судя по вашему виду… — тем временем продолжает профессор, но предложение недоговаривает.

А я спешу себя оглядеть. Светло-голубую форму, хвала богам, наизнанку не надела. Да она и не мятая почти. Разве что на юбке красуется пара пятен от травы. Не помню, чтобы падала.

Однако профессора смущает скорее не наряд, а мои волосы, ибо туда долгую минуту и смотрят его светлые, почти выгоревшие глаза. Совсем беда с прической?

— Простите, — только и выдавливаю я смущенно.

Как же стыдно.

— Что ж, — прокашлявшись, начинает профессор. — В этот раз я спущу вам с рук неподобающий вид. Занимайте свое место перед порталом. Начнем экзамен.

Боги! Этого я и боялась. Уже и прическа, и то, как нелепо я выгляжу, сейчас не так важно. Главное — не опозориться с Силахом. А все вокруг, за исключением друзей, будто только этого и ждут.

Кидаю растерянный взгляд в толпу, туда, где стоит Дэзар.

Если бы он вчера не вмешался… если бы я смогла опробовать все новые техники… то не шла бы сегодня на экзамен вслепую! А он стоит мрачнее генерала перед заранее проигранным боем и ждет. Моего поражения, да? В синих глазах — стопроцентная уверенность, что так все и случится.

— Приступайте! — командует профессор, взмахнув перебинтованной рукой.

Я отгоняю все отвлекающие мысли и взываю к магии. На удивление, сейчас я куда четче ощущаю потоки энергии в груди. Они теплой дымкой окутывают сердце и стремятся по венам к кончикам пальцев, позволяя мне поверить, что в этот раз все непременно получится врагам назло!

— Золотое свечение? — раздаются охи повсюду, когда возле моей вытянутой вперед ладони начинают плясать искры.

— Опять стрелы Дэзара? — негодуют адепты.

Боги, это совсем не то, чего я хотела. Лучше бы прихватить какой-нибудь бесхозный Силах, чем получить новую порцию гнева главы факультета и всех его воздыхательниц.

Но я не в том положении, чтобы сейчас выбирать или сдаваться. Я правильно выполняю призыв, а значит, ни в чем не буду виновата. Но, боги, молю: пусть это все-таки будет какой-нибудь другой Силах!

Краем глаза замечаю, что лицо главы с каждой секундой все больше бледнеет. Он нервничает.

— Ну же! Давай! — подбадривает профессор.

Но… пшик, и золотое свечение растворяется в воздухе.

Толпа заливается хохотом.

Как? Погодите…

— Неудачница!

— А ты говорил, что она после своих тренировок точно что-то да призовет.

— Бесполезная…

— Еще и на Силах главы опять покусилась. Сколько наглости-то! — гудит в толпе.

Оцепенев, смотрю на свои дрожащие руки. Все еще ощущаю покалывание на кончиках пальцев и знаю: еще секунда, и все получилось бы. Почему? Ну почему?

— Лив Руж, вы не сдали экзамен. Вернитесь в строй, — оглушительным выстрелом звучит вердикт профессора.

И эти слова бьют прямо под дых. Столько стараться, и... пшик?

Из толпы адептов снова раздаются голоса:

— Может, она хоть теперь поймет, что ей тут не место…

— Жалко ее. Я бы столько не мучилась и не позорилась…

Говорят они негромко, но слышно все отчетливо. Оттого еще противнее, что профессор и не думает устранять такой гам.

— Лив, как ты? Не расстраивайся. Это еще не конец. Ты всего лишь один экзамен не сдала, а не три! Не все потеряно, — спешат поддержать меня Гара и Лу.

И когда они успели прийти? Нужно будет поблагодарить их чуть позже. Обязательно. А пока надо унести отсюда ноги, которые сейчас я едва ли могу передвигать, будто всю силу разом выкачали.

Но это не из-за магии, а потому что мне страшно. Страшно, что слова, которые проносились в толпе, — правда. Что мне тут не место. Что все, что я делала, было ошибкой.

А ведь я поставила на кон не только свою жизнь, но и честь, имя и достоинство своей семьи.

— Вот не сдаст трижды призыв — и отчислят, — как назло, в этот самый момент ляпает колючка Клайм.

Парень тут же получает от всех порку взглядами.

— А что я такого сказал? Думаете, ей ваши утешения помогут? Учиться надо!

— Она и учится, дубина ты деревянная! Сам попробуй, как она, до полусмерти тренироваться! Ничего ты не понимаешь! Мужик, одним словом! — рычит на него Гара.

Затем подключаются Лу и остальные. Спор вот-вот перерастет в скандал.

— Он прав, — говорю я то, чего, кажется, никто из друзей не ожидал.

Все притихают. Пользуясь этой минуткой дарованного друзьями времени, я оглядываю все вокруг.

Друзей, которые еще вчера были для меня незнакомцами…

Высокие белобокие башни академии с красными крышами и разноцветными флажками факультетов…

Огромный необъятный двор…

Я тут всего месяц, а сердце уже привязалось к Эш-Альсу, несмотря на все тяготы жизни. Я не хочу уходить, но Клайм прав. Не сдам три раза — и…

Вздрагиваю, как только перед глазами встает картинка. Порог нашего дома. На огромном крыльце, больше похожем на террасу, стоит бабуля и отец. В моих глазах сожаление и презрение, в их — боль.

Я ведь не просто вернусь ни с чем, я вернусь с еще большим позором.

Не будет ни справки от лекарей, ни кубка от государя… Зато останется поруганная честь и слухи о том, как непокорная дочь сбежала в академию. А уж что она там делала... ух! Проще утопиться, чем взглянуть после этого в лицо бабули. Сколько же в ее глазах будет боли! Да она и сама захочет утопиться с такой внучкой.

Нет! Нельзя!

— Но я не сдамся! — резко выпаливаю я друзьям, которые уже перешли к стадии утешения, заверяя, что Эш-Альс — не единственная академия на свете.

— И что ты собираешься делать? — вздыхают они, а во взглядах — приговор. — Единственный Силах, который хоть как-то отзывается на твой зов, уже выбрал другого хозяина.

— Значит, заставлю этот Силах выбрать в хозяйки меня! — со злости заявляю я, ибо в лепешку расшибусь, но отчислить себя не позволю.

С таким намерением и разворачиваюсь решительно на пятке. Только вот вместо того, чтобы увидеть здание академии, я упираюсь взглядом в громадную белую «гору» в красном галстуке, в который я чуть было не вписалась носом.

Зачем же так близко подходить со спины?!

Мигом делаю шаг назад, а легкие уже успевают наполниться ароматом кедра и пачули с нотками амбры. В голову бьет вспышка — почти такая же, какой меня накрыло вчера.

Точно! Я хотела отправить Дэзара к гоблинам, а потом…

Не помню, ничего не помню. Но это сейчас и неважно. Важно, что из-за него я не смогла закончить тренировку и провалилась.

— Меня винишь? — считывает все по глазам «гора», то есть Дэзар. Его взгляд режет острее льда.

— А я благодарить должна? Если бы не ты…

— То что? — резонно спрашивает он.

Меня передергивает, потому что где-то в душе я знаю, что парень прав. Одна ночь ничего бы не исправила. И даже десятки других не факт, что помогут.

— Собралась забрать мой Силах?

— Собралась сделать все возможное и невозможное, чтобы найти свой. А что призовется, то моим и станет! — говорю я Дэзару.

— В самом деле думаешь, что сможешь? — Он смотрит на меня, как на неизлечимую больную.

Боги, да тут уже не только он, вокруг нас уже целая толпа.

Дэзар тоже это замечает. Он кидает косой взгляд в сторону адептов и явно злится.

Не я к нему подошла, не я заговорила с ним, и я не я собрала толпу. На себя пусть злится.

— Сам увидишь! — произношу я.

Затем решительно иду прочь.

Ловлю на себе взгляды ошарашенной стайки Глеи, на гнев которой только что нарвалась. Но я переживу. Я стану сильнее!

— Лив! Лив! Погоди ты! — догоняют меня Гара и Лу. Однако парней с ними уже нет.

— Простите, что так резко ушла, — извиняюсь я.

Они-то ни в чем не виноваты. Зато, кажется, не против меня отчитать. Только вот не за себя, а за Дэзара.

— Зачем ты так с главой? — Лу упирает руки в боки.

Вот так поворот! Я думала, они на моей стороне.

— Ты бы его лучше сначала поблагодарила! — выливает Гара еще одно ведро ледяной воды на мою голову.

— За что?! — охаю я.

— А ты что, не помнишь?!

— Не помню чего? — хмурюсь я.

А девчонки переглядываются.

— Ну как же… вчера, — начинают они.

И, судя по их лицам, от услышанного у меня волосы дыбом встанут.

— Вчера что? — тороплю я соседок, когда они вдруг смолкают.

Девочки переглядываются, решая, говорить мне или нет. Но раз сказали «а», то должно быть и «б».

— Вообще-то, глава запретил об этом рассказывать. Но раз такое дело… — тянет Гара, глядя на Лу и как бы говоря взглядом: «Рискнем?»

Та вздыхает и кивает. Потом тянет меня на ближайшую лавочку и шепчет на ухо:

— Ну слушай. Ты же знаешь, что я очень чутко сплю. Каждый шорох слышу. А тут тишина, но какое-то очень странное чувство. Открываю глаза, а в комнате — глава факультета. Сначала подумала, что это сон, тем более что на руках у него была ты.

— Чего? — Я чуть ли не подпрыгиваю, но тут же беру себя в руки.

Кхм…

— Может, правда приснилось? — переспрашиваю я уже более сдержанным голосом, потому что звучит все это как-то неубедительно. И не вяжется с гневными взглядами Дэзара.

— Если бы, — качает головой Гара. — После вопля Лу и я проснулась. Так что либо у нас один сон на двоих, либо это было правдой.

— То есть вы хотите сказать, что Дэзар Дьемар принес меня вчера ночью в комнату? — уточняю я.

А ведь из-за сумасшедшего дня я даже забыла о том, что каким-то образом оказалась в своей постели.

— Ну, не то чтобы ночью. Уже светало. Он сказал, что ты в обморок упала на тренировке.

— Ага, хотя выглядели вы оба так, будто Дэзар снова с зельем напутал, — добавляет Гара.

— С зельем? — Я не сразу понимаю, о чем речь, а потом вспоминаю. — Ты про тот день, когда было распределение на команды?

— Ага, — кивает Гара.

Внутри меня зарождается одно очень опасное предположение.

— Тебе еще повезло, ты мало перепачкалась. А от формы главы только клочья остались.

— Ох, какие же у него мускулы! — выдает лирическое отступление Лу, но, получив от Гары предупредительный взгляд, тут же делает серьезное лицо. — А что? Я просто ценитель красоты!

После ее слов повисает недолгая пауза. Не знаю, о чем думают девушки, но я пытаюсь уложить в голове все, что услышала. И то, что приходит на ум, мне совсем не нравится.

Соседки сказали, что в комнату Дэзар меня принес на рассвете. Но сознание от вспышки я потеряла где-то в полночь. Так где же я была все это время? Одежда в клочья и трава в моих спутанных волосах намекают на одно: я опять отправила его к гоблинам. Точнее, нас.

Но почему я этого не помню? Потому что потеряла сознание? Или потому что мне стерли память?

Последнее, конечно, маловероятно, ибо ментальной магией в совершенстве владеют лишь магистры. А если ею воспользуется кто-то менее способный, он может запросто сделать своего подопытного слабоумным. А я вроде бы еще в себе.

Значит, у меня два варианта. Первый: я ничего не помню, потому что была без сознания. И второй: Дэзар намного сильнее, чем кажется.

К тому же почему он попросил Лу и Гару молчать, если совершил такой героический поступок?

— Ничего не хочешь нам рассказать? — отвлекает от мыслей Гара, будто прочитав по моему лицу, что я что-то себе надумала.

Вот только делиться соображениями я пока не готова. Слишком много нестыковок и противоречий. Потому отрицательно мотаю головой.

— Ладно, пойдемте. Экзамены экзаменами, а другие занятия никто не отменял, — тянет Лу, поднимаясь с лавки и отряхивая светло-голубую юбку.

Гара подхватывает черную сумку и, весело беседуя с подругой, уходит в сторону белого корпуса с желтыми флажками. Я же, еще несколько раз прокрутив в голове услышанное, плетусь сначала на артефакторику, а затем на лекцию по всеобщей истории и практикум по зельям.

Все внимание концентрирую на новой информации, стараясь слушать в оба уха. Это помогает избавиться от лишних неудобных мыслей, но так или иначе история, рассказанная соседками, всплывает в памяти, и у меня появляются новые и новые вопросы.

— Адептка Руж, практикуете хождение во сне?

— Что? — Я оборачиваюсь, ибо в самом деле иду по коридору, глядя куда-то в пустоту, так сильно задумалась.

Зато от одного взгляда на высокого пепельного блондина в строгом темно-синем камзоле быстро прихожу в себя. Кожа будто покрывается шипами в попытке защититься.

— Наставник Гарей, добрый день, — киваю я.

А взгляд вновь цепляется за черную каплю-подвеску на его шее.

Нет. В этот раз я не дам себя поймать. Потому поднимаю голову и смотрю в глаза мужчины. Тихо и спокойно, будто ни в какие странные игры с преследованием и опытами над моей магией мы не играем.

— И тебе добрый, — кивает Гарей, одобрительно прищурившись. В уголках его темных губ даже проскальзывает ухмылка.

— Вы что-то хотели?

— Я — нет. А вот мисс Гривз уже несколько раз напомнила мне, что экзамен прошел, а вы на отработку так и не явились.

Мисс Гривз? Библиотекарь?

— Забыли, как раскидали все книги? — напоминает Гарей.

В самом деле забыла. В этой суете я все забыла.

— Когда нужно туда подойти?

— Желательно… — начинает Гарей и кидает взгляд на свое запястье, будто там красуются наручные часы, но их нет, — сейчас. Впрочем, я обещал, что вы будете отрабатывать наказание пять раз в неделю после ужина. По три часа.

Пять раз в неделю после ужина по три часа? Да это же каторга, а не наказание! А когда мне тренироваться? Я только что во всеуслышание (хотя и не хотела так) объявила, что не просто призову Силах, а переманю его у Дэзара, гоблин меня за язык дернул. Больше никогда не буду ничего заявлять на эмоциях! Никогда…

— Лив? — зовет наставник Гарей, потому что я слишком ухожу в мысли. — Есть проблемы?

— Тренировки, — решаю я не скрытничать, а сказать как есть. — Утром занятия, после обеда нужно выполнить домашние задания, а после ужина были дополнительные тренировки по призыву Силаха. Я, конечно, и ночью могу, но тогда со сном придется распрощаться почти полностью.

— Хотел бы помочь, но, боюсь, мисс Гривз из тех, кто и до ректора дойдет, если не пойти ей навстречу. А тебе это не нужно. Поверь мне, — говорит наставник.

В этот раз его речь звучит скорее дружески, а не пугающе, как раньше. Разве что он все еще ведет свою игру в кошки-мышки.

Допустим, я не понимаю, зачем скрывать от ректора то, что случилось в библиотеке. Может, он, наоборот, помог бы разгадать эту загадку. Не зря же он ректор.

Что ж, об этом я тщательно подумаю позже, а сейчас нужно идти к мисс Гривз и запастись бодрящим зельем еще на месяц.

Неспешно пересекаю двор, но едва вхожу в двери библиотеки, как кто-то хватает меня за плечо и тянет в сторону так резко, что я едва не теряю равновесие от неожиданности.

— Вы что?! — пугаюсь я.

Отбиваюсь, не успев разглядеть, кто стоит передо мной в полумраке. Потом понимаю: это несколько девиц.

— Мы тебя предупреждали! — выпаливают мне ответ.

С левой стороны раздается толчок.

Держись я на ногах не так крепко, наверное, отлетела бы, как мячик от стены. А так лишь в сторону повело. Но пришлось ухватиться за каменную стену, чтобы не упасть.

— Совсем спятили? — на эмоциях ору я девицам.

Эта троица всех цветов радуги: блондинка, рыжая и шатенка — она же Глея. И они вообще не понимают, что можно делать, а чего нельзя. Запугивать словами и угрожать тоже не есть хорошо, но руки распускать — это уже ни в какие ворота!

— Это ты у нас умом тронулась! Силах главы нашего захотела?! Не знаешь, как уже из толпы выделиться, гнилая староверка?! — шипит на меня Глея. Ее зеленые глаза мерцают даже в полумраке каменного закутка коридора.

— Ага. Уж лучше талантами и знаниями, чем грубой силой и запугиванием других адептов! — говорю я, чем еще больше злю девицу.

Она подпрыгивает от возмущения и чуть ли не летит на меня с кулаками.

— Глея! Не надо! За такое могут отчислить! У нее синяки останутся! — в голос орут ее подружки, хватая предводительницу.

Что ж, пусть их беспокоит не собственный моральный облик, а угроза наказания, мне это на руку.

Глея откидывает идею кулачного женского боя, как бы это некрасиво ни звучало, зато все еще пыхтит от злости.

— А мне и не надо марать об нее руки, чтобы уничтожить! Я сделаю так, что ты сама захочешь отсюда сбежать! Еще до третьего экзамена! — угрожает она.

— Ага, мечтай, — вдруг раздается мужской голос за спинами девиц.

Щурюсь, потому что крупная фигура стоит прямо у входа, куда падает яркий свет. Но стоит незнакомцу сделать шаг, как я обнаруживаю светлую макушку, а затем и прищуренные серо-зеленые глаза Спарта.

— Рыжая, чего ты с ними возишься? Забыла наварить фирменных убийственных зелий? — выдает он со странной усмешкой.

— Чего?! — охают в голос приспешницы Глеи и бледнеют на глазах.

Но сама Глея не такая доверчивая.

— Что, еще за зелья?! — шипит она на Спарта, хотя голос уже не такой смелый, как прежде.

Однако все равно противный. Даже уши почистить хочется.

— В прошлый раз, когда она меня облила, я месяц цвет волос возвращал и от жуткой чесотки избавлялся. Так что вы бы с ней не шутили, — сообщает глава артефакторов.

Про волосы он, конечно, правду говорит. Но чесотка?

— А еще воняло так, что все девчонки разбегались. Никакой личной жизни, — чуть понизив голос, добавляет парень. — И ничем эту вонь не смыть. Даже профессор не помог. Не знали, что ли, что она из рода жутких зельеваров?

Приспешницы Глеи теперь уже не бледнеют, а сереют на глазах. Кажется, им очень хочется сбежать подальше, но они не решаются на это без разрешения предводительницы.

— Только попробуй что-то мне сделать! — обернувшись ко мне, рявкает Глея.

А сама-то боится.

— Только попробуй мне жизнь испортить, и об ответных мерах я долго думать не буду! — в свою очередь предупреждаю я, раз уж так сложились карты.

Шатенку перекашивает от бешенства, но идти в атаку она сейчас не смеет. Видимо, ей нужно взвесить все риски, прежде чем вновь кидаться на врага.

— Тогда не отсвечивай и не клейся к Дэзару! Иначе я тебя вместе с твоими котелками на заднем дворе академии похороню! — выдает старшекурсница, чтобы последнее слово осталось за ней.

Махнув своим девчонкам, больше похожим на разбойников в юбках, она уходит.

Несколько секунд я хлопаю ресницами, глядя им вслед, а затем усмехаюсь. Надо же! И как я сама не додумалась припугнуть их зельями? У Спарта голова работает отменно. Только вот с чего это он вдруг ко мне подошел, когда месяц делал вид, что меня не существует?

— Спасибо, — благодарю его за помощь.

Спарт важно задирает голову, выставляя острый подбородок, и теперь смотреть на него еще неудобнее.

— Должна будешь.

Кажется, он шутит. По крайней мере, его голос звучит бодро и весело.

— И все-таки, почему решил вмешаться? — не могу не спросить я.

— Ну как же? Девчонка из команды Дэзара Дьемара умыла его на глазах у толпы. А я-то думал, ты тоже из его воздыхательниц. Пожалуй, за таким шоу лучше наблюдать из первых рядов, — усмехается Спарт.

В его интонациях звучит что-то вроде одобрения. Верно, они ведь с Дэзаром не ладят.

— Это что-то вроде «враг моего врага — мой друг»? — поддерживаю я с долей сарказма. Ну не верю, что все так просто.

— Заметь, ты сама это сказала, — охотно цепляется к словам блондин. — Кстати, та гадость, которая сделала мои волосы рыжими, очень хорошо их увлажнила. Навари для меня этой штуки еще. А взамен я помогу тебе с артефактами.

— С этим предметом у меня проблем нет, — заверяю я, но потом добавляю: — А отвар в качестве благодарности за помощь приготовлю.

Спарт довольно кивает и с еще более важным видом говорит:

— Ты ведь знаешь про артефакты, помогающие призывать и контролировать магию?

— Знаю. — Только непонятно, какой ему до этого интерес?

— Как раз собиралась такой сделать.

Правда, после отработки в библиотеке стоило бы заметить.

— Ну, значит, баш на баш. До встречи, рыжая, — бросает Спарт что-то не совсем понятное и уходит легкой походкой в закат. Точнее, в арочные своды, залитые лучами догорающего солнца.

Несколько секунд перевариваю то, что он наговорил, затем выкидываю все его слова из головы и иду к мисс Гривз.

«Я лучше сама справлюсь, чем опять буду кому-то должна. Еще и когда мотивы непонятны. Тем более с артефакторикой у меня проблем нет от слова "совсем"», — решаю я.

Только вот Спарт, похоже, другого мнения. Он, как назойливая муха, подходит всякий раз, когда я появляюсь в крыле артефакторов все последующие дни. Да и не только там.

Идя по двору академии вместе и отсвечивая рыжими крашеными макушками (он сдержал слово и снова использовал мое зелье), мы со Спартом напоминаем брата с сестрой. Зато свора Глеи держится подальше. То ли потому, что эти дамы действительно поверили, что я знаток гадких зелий с пугающей родословной, то ли потому, что теперь у меня появился властный «друг».

В общем, это уже не так важно, потому что скоро я утру всем нос. Ведь мое артефактное творение работает как нужно. А ночные тренировки оставляют мои скромные, но перспективные успехи втайне от всех.

Правда, место всегда приходится менять, чтобы не угодить в какую-нибудь засаду, как с Дэзаром перед первым экзаменом.

Кстати, о главе нашего факультета. Теперь он ходит по академии с еще более угрюмым видом, а количество кулонов и браслетов на его руках увеличивается в геометрической прогрессии. И косится так, будто это я их на него по ночам тайно навешиваю. Скоро на новогоднюю елку будет похож!

Поймав на себе очередной пронзительный взгляд, я тут же отворачиваюсь и спешу туда, куда обязана ходить четыре раза в неделю: к мисс Гривз, которая решила моими силами устроить во вверенном ей книжном царстве революцию. А меня, видимо, записала в свои рабыни.

— Добрый вечер, мисс Гривз! — окликаю я свою рабовладелицу, едва переступив порог главного зала библиотеки.

Миниатюрная женщина стоит на стремянке возле полок и спиной ко мне. И едва не подпрыгивает от неожиданности.

— Нельзя же так пугать, Лив! — ругает она. Потом оборачивается и хватается за сердце еще раз. — Боги! Лив! Ты окончательно решила меня убить? Вот из-за кого по академии слухи про призрака ходит!

Это она, кажется, на мои синяки под глазами намекает и мертвенную бледность.

Да, выгляжу я не очень, зато очень скоро удивлю всех своими новыми умениями. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь!

— Нет, я больше не выдержу твоего вида! Мне и так тут гоблины знают что мерещится из-за тех страшных событий! — ругается мисс Гривз, спускаясь со стремянки.

Она хватает какой-то зеленый учебник и начинает обмахиваться им, как веером, хотя в помещении холодно. Даже пар изо рта идет.

— Вы про то, что происходило в академии несколько лет назад? — уточняю я и решаю не упоминать, что виновником был бывший ректор, которому все верили и которого все почитали.

— Не абы где в академии, а именно здесь! — выдает женщина пугающую вещь.

По телу будто мороз проходит.

— В этой самой библиотеке?

— Тут все было разрушено. И здесь же были найдены тела ректора и инспектора с кучей улик. Но саму комнату жертвоприношений, или что там делали с несчастными пропавшими адептами, так и не обнаружили.

От ее слов по телу бегут мурашки. А мисс Гривз оглядывается, проверяя, не подслушивают ли нас, и наклоняется к моему уху.

— Ходит слух, что истинный виновник еще на свободе. И он не закончил то, что начал, — леденящим душу шепотом продолжает мисс Гривз. Ее глаза за стеклами круглых очков опасно поблескивают.

— Если так, то почему никто ничего не делает? — пересилив нагнанный библиотекарем страх, спрашиваю я.

— А потому что все исследовали вдоль и поперек. И причин подозревать обратное у властей не было. Улик на ректора нашлось предостаточно. Неоспоримых улик, — говорит она и ежится от холода.

Когда уже отопительные артефакты в библиотеке включат?

— Брр… Все, хватит. А то с такими разговорами я тут работать не смогу, — заявляет женщина.

Она делает глубокий вдох и, немного успокоившись, вновь оглядывает меня с головы до ног.

— М-да, ты так себя в гроб загонишь. — Мисс Гривз качает головой, глядя на то, как теперь сидит на мне форма.

Похудела немного, что поделать?

— Это временное явление, мисс Гривз. Тяжело в учении — легко в бою! — Я хочу акцентировать внимание на чем-то позитивном.

— Ха! Скажешь тоже. Знаешь, я тут подумала кое о чем. Могу помочь тебе с переводом, если нужно, — неожиданно выдает библиотекарь.

— На другой факультет? — радуюсь я, ибо это избавило бы меня от всех проблем разом.

Только вот в ректорате мне отказали еще неделю назад. А после слов профессора Сайры про то, что нужно быть благодарной за данную возможность, а не искать легкие пути, как изнеженный цветок, спрашивать о таком больше не хочется.

— На другой факультет, разумеется, невозможно. Но я могу устроить так, что ты переведешься в другую академию. Не потеряешь год, а будешь продолжать учиться. Есть ведь такая академия, куда бы тебе хотелось? — спрашивает мисс Гривз.

От удивления мои глаза распахиваются еще шире. Насколько мне известно из ее же рассказов о жизни (которыми мисс Гривз мучила меня часами, сидя на стуле, пока я перебирала и сортировала книги в новом порядке), никаких таких связей у нее нет.

— А вы точно можете с этим помочь? — спрашиваю я скорее из любопытства, а не из заинтересованности в переводе.

Миниатюрная дама, кажется, вспоминает, как жаловалась недавно на то, что с трудом нашла работу.

«В этой вашей страшной библиотеке», — как она тогда выразилась.

— Ну не я, а мой знакомый, — юлит мисс Гривз, отводя глаза.

Тут точно что-то не так.

— А зачем вашему знакомому помогать мне?

— Считай, что он просто доброй души человек, который часто помогает страдальцам анонимно. Поэтому даже не спрашивай имени. — Она поправляет очки в черной оправе, а глазки за их стеклами так и бегают. — Ну так что, согласна?

— Нет, спасибо, — отказываюсь я.

— Вот чего ты упрямишься? Что тебе тут светит, а? Знаешь же, что за твоей спиной только ленивый не называет тебя неудачницей. Экзамены на носу, а успехов никаких. Почему ты не хочешь облегчить себе жизнь, когда есть такой шанс?

— Я не из прихоти пришла сюда. Не могу вам всего рассказать, но ставки слишком высоки. Не упрямство и не тщеславие заставляют меня бороться. Это вопрос жизни — без преувеличения. Потому что если уйду отсюда без победы на соревнованиях, то, считай, умру, — только и шепчу я себе под нос.

Мисс Гривз шумно вздыхает. Все еще хочет меня переубедить, но по выражению моего лица понимает, что ей это не удастся. Умирать или побеждать я буду тут, и только тут.

— Вот же неблагодарная. Такой шанс, а ты… Так, маячить у меня под носом в таком виде я тебе не дам. Сейчас же иди в общежитие и отсыпайся! А потом двойную норму отработаешь! После экзаменов! — велит женщина.

А я улыбаюсь. Не такая уж она и черствая, какой хотела казаться.

— Спасибо, мисс Гривз, вы лучшая! — отзываюсь я с теплом на сердце.

Выбегаю из библиотеки, глядя на ее удивленную неловкую улыбку.

Только вот спать я не планирую. Мне нужно починить мой драгоценный помощник по управлению магии, чтобы ночью продолжить тренировки. Потому по протоптанной дорожке я направляюсь к корпусу артефакторов.

Под ногами шуршит опавшая листва.

«Так непривычно смотреть на обнаженные ветви деревьев... Того и гляди сегодня-завтра пойдет снег», — думаю я, а потом отвлекаюсь на знакомых девушек, топчущихся на пороге высокого белого здания с синими флажками.

— Гара? Лу? — удивляюсь я и спешу узнать, что привело сюда соседок.

— Кажется, артефакторику в этот раз мы не сдадим, — печалится Гара.

— Как? Мы же вчера все вопросы по вашему экзамену вместе разобрали.

— Это ты разобрала, а у нас перекати-поле в голове, — грустно вздыхает Лу. — Слушай. А может, ты своего парня попросишь нам помочь? У него-то опыта в обучении больше.

— Кого? — хмурюсь я. Может, послышалось?

— Главу артефакторов, — подсказывает Гара.

Я чуть не задыхаюсь от возмущения. Ладно когда они с Лу его в друзья мне приписывали. Но парень — это уже слишком.

— Я ведь сотню раз вам объясняла, что со Спартом у нас деловые отношения. Я раз в неделю варю ему отвар из луковой шелухи и прочие тонизирующие зелья, а он добывает запчасти для моего артефакта, которые доступны только старшекурсникам.

— Ага. Ты это лучше им объясни, — говорят соседки, кивая в сторону разноцветного трио.

Блондинка, брюнетка, шатенка – традиционный набор своры Глеи. Понятно, кому скучно живется без слухов.

— О! Лив! — На пороге здания появляется второй гвоздь сплетен — Спарт. Весь взбудораженный, но довольный.

— Ты здесь каким ветром?

— Мне нужен усиленный микроскоп, чтобы понять, что тут сломалось, — сообщаю я партнеру, показывая сиреневый камень. Свет в его сердцевине то усиливается, то меркнет со вчерашнего дня по непонятной причине. — У старшекурсников ведь есть такой? Я не забесплатно. Три бодрящих зелья.

— Четыре, и по рукам. Тебе прямо сейчас нужно? А как же отработка в библиотеке?

— Отпустили, чтобы не распугивала книжных духов своим жутким видом, — подшучиваю я.

Спарту мой юмор заходит, а вот соседки осуждающе качают головой.

Помню-помню. Красота для девушки так же важна, как и здоровье, а все остальное, включая мозги, потом.

— Так, может, ты уже наконец прислушаешься к дельному совету мисс Гривз?

— Обязательно. После того, как починю артефакт.

— У меня есть предложение получше. Я сделаю тебе новый артефакт, и куда мощнее твоего. Но за это ты пойдешь с моей командой на полевую практику и будешь обеспечивать нас согревающими зельями, — выдает Спарт.

— Зелья я и заранее приготовить могу, а насчет более мощного артефакта — не надо. Уставом запрещено. Лучше мой почини.

— А кто узнает, какой артефакт ты используешь? — спрашивает Спрат и щурится, будто говоря: «Ты экзамен сдать хочешь или нет?»

— Я узнаю, — раздается голос, от которого все внутренности связываются в узел.

Девчонки, которые все это время молча наблюдали за нашими со Спартом переговорами, подпрыгивают и с восхищением глядят через мою голову на обожаемого всеми дракона. Гремя своими артефактами, он за несколько шагов настигает нас.

— Дэзар Дьемар, ты, как всегда, вовремя, — в момент насупившись, ядовито замечает Спарт.

Но глава нашего факультета игнорирует его слова и задает леденящим душу тоном свой вопрос:

— С каких пор ты переманиваешь членов моей команды на свои полевые тренировки?

— С тех самых, как ты разогнал команду. Ты ведь даже не понимаешь тех, кто в ней состоит.

— Значит, пришло время вспомнить. Лив, идем, — приказывает Дэзар, будто отец, пришедший забрать неблагоразумное сбежавшее дитя.

А я не могу отойти от шока, потому что этот кусок льда месяцами играл в немую мумию, а тут заговорил. Еще и с собой зовет, как будто так и надо.

Не пойду я никуда.

— Ты собираешься научиться призывать свой Силах или и дальше будешь играться с бесполезными безделушками? — отчитывает меня Дэзар.

— Бесполезными безделушками? — выдавливаю я, переборов шок. И теперь на его месте разгорается злость.

А как иначе? Пришел тут, нагрубил всем, указывает. В него злой дух, что ли, вселился?

Возмущение пылает в моем взгляде. Дэзар считывает все чуть ли не дословно и так удрученно вздыхает, будто я его днями и ночами так достаю, что уже в печенках сижу.

— Этот артефакт тебе ничем не поможет, — начинает он ту же песню, что друзья крутили поначалу.

Сейчас еще и про мою бездарность напомнит?

— В твоем случае помогут только правильные тренировки. Я собрал команду. Времени на подготовку к соревнованиям осталось мало, двоих уже отчислили. Так что считай, что ты принята с поблажками. И иди за мной, если действительно хочешь получить свой Силах.

Ох, ничего себе! Наверное, стоит порадоваться долгожданному шансу обучаться у самого талантливого выпускника боевого факультета.

Только вот мне подачки не нужны!

— Спасибо за предложение, но я свое место в команде займу по праву, а не в долг, — выдаю я.

Дэзар, конечно же, не понимает, что я имею в виду. Сердито наблюдает за тем, как я, гордо выпрямив спину, делаю несколько движений руками и гордо произношу: «Силах!»

Смешки в образовавшейся возле нас толпе уверенно пророчат мне очередной провал, но как же приятно видеть удивление на лицах, когда передо мной возникает не просто всем надоевшее золотое свечение, а стрелы, лук и даже колчан. И да! Они когда-то слушались только Дэзара.

Еще секунду назад я не была уверена, что у меня получится, потому что даже на тайных тренировках выходило через раз. К тому же артефакт сломался. Зато в моем сердце столько огня, сколько я прежде и не чувствовала.

— Боги… Как? — слышится в толпе.

Но они еще не знают, что это лишь первая часть моего шоу, потому что вторая выглядит так…

— Два Силаха? — охают адепты, когда в воздухе появляется… веер. Угу, самый обычный веер. Но зато мой! Собственный! И ради этого стоило не спать и мучиться!

Внутри столько радости, что даже природа слышит крик моей души. С неба, как по щелчку пальцев, срываются первые хлопья снега и танцуют в воздухе, обнимая целых два призванных мной Силаха.

— Лив, как такое возможно?! — завороженно выдают соседки.

Только их осипшие голоса перебивает резкий визг:

— Лив Руж?!

Оборачиваюсь и вижу профессора Сайру, глаза которой округлились настолько, что занимают почти половину лица. Но пугает меня вовсе не она, а стоящий за ее спиной седовласый мужчина в зеленой мантии — ректор.

Вот так показала фокус!

Я впервые в кабинете ректора, и от нервов подрагивают пальцы. Вскользь оглядываю темную резную мебель и огромный стол с двумя креслами, обтянутыми черной кожей. В одно из них седовласый глава академии и велит мне сесть, пока проминает тяжелыми медленными шагами красно-зеленый ковер.

Пересиливаю себя, чтобы подойти. Не в силах избавиться от странного, сковывающего по рукам и ногам дискомфорта, опускаюсь на сиденье. Оно мягкое, а чувство, будто на камни села. Это от нервов, от непрекращающегося беспокойства о том, как отреагирует ректор на то, что я сделала во дворе, призвав сразу два Силаха, один из которых даже не мой.

До сих пор глава академии не сказал мне ни слова и даже лицом не намекнул, одобряет он мой успех или считает такую выходку неприемлемой. И сейчас, когда он грузно садится за свой стол, его со спины засвечивает солнце. Трудно будет считывать эмоции, но утешает одно: пышущую явным недовольством профессора Сайру он в кабинет не пустил.

— Значит, два Силаха, адепт Руж, — тянет ректор, задумчиво почесывая седую бороду.

— Золотые стрелы я не намеренно призывала. И никакого запрещенного заклинания не использовала. Так уж выходит, что сначала появляется чужой Силах, и только затем уже — мой собственный, — спешу я объясниться, но при этом заставляю голос звучать спокойно и уверенно.

Лебезить бессмысленно, хотя именно этому и учили девушек в моих кругах. Либо молчи и слушай (что лучше всего), либо моли. Никаких пререканий и оправданий!

Но в этой академии я поняла, что никто не посчитает тебя бескультурным или невоспитанным, если ты деликатно и четко объяснишь свою позицию. Даже если она не сходится с мнением другой стороны.

Выходит, Эш-Альс уже дал мне больше, чем я рассчитывала. Он дал мне шанс узнать мир за пределами старого общества. И шанс познать саму себя.

— Был призван Силах Дэзара Дьемара, если я не ошибаюсь, — уточняет ректор.

Я молча киваю, давая ему время обдумать случившееся.

— Что ж, давно такого не происходило. Но теперь я понимаю, почему прежний ректор поставил личную печать на пригласительном письме для вас, — заключает он.

Во мне разгорается нешуточный интерес.

— И почему же? — тихо спрашиваю я.

— Полагаю, дело в вашей матери. Она ведь не из круга староверов. И, насколько мне известно, всегда выдавала себя за сироту без дара. Однако…

Он делает паузу в самый неподходящий момент. А меня даже передергивает изнутри.

Я не помню, когда в последний раз дома говорили о маме. Разве что бабушка порой упоминала ее, но затем тут же меняла тему. А отец — так и вовсе бледнел и сжимал челюсти до скрипа. Я считала, что это реакция на потерю любимой женщины, но, может быть, он знал что-то еще?

Если ректор сейчас не договорит то, что собирался, меня разорвет на части.

Терпи, Лив, и жди!

— Однако… — наконец-то возвращается из своих воспоминаний ректор и оставляет в покое замусоленную пальцами белую бороду. — Она несколько раз приходила к бывшему ректору. Потому ваше лицо и фамилия показались мне знакомыми. Разве что волосы…

Он кидает взгляд на мое рыжее каре. Верно, мама была блондинкой.Я тоже сейчас сидела бы с таким же цветом волос, если бы не извозчик и не необходимость скрываться. Сначала от слухов, которые могли дойти до академии, но, к счастью, так и не дошли из-за запрета на связь с внешним миром. А потом уже из-за жениха, который, как оказалось, даже не потрудился запомнить меня.

— А вы знаете, зачем мама сюда приходила? — Я пересиливаю себя, чтобы задать вопрос.

В груди все дрожит. Я готова ловить каждое слово, которое дает обманчивую надежду ухватиться за ниточку, ведущую к маме.

— Нет. Но думаю, насчет своей магии она лукавила. Возможно, из-за суровых законов, все еще действующих в обществе старой касты. Эта магия есть и в тебе, иного объяснения случившемуся сегодня я не вижу, — говорит ректор, откинувшись на высокую спинку кресла.

Помолчав, он приподнимается, опирается ладонями на стол и очень внимательно смотрит на меня.

— Что ты помнишь о своей матери, Лив?

Казалось бы простой вопрос, а к горлу подкатывает ком боли.

Я помню только хорошее: теплоту ее рук, нежный голос, ее запах с нотками сирени и цветочного меда... Но я никогда не слышала, чтобы у мамы был хоть намек на какую-то магию. Даже бабушка ее журила, называя своенравной пустышкой.

Разумеется, этого я ректору я не говорю, только про магию. Точнее, о том, что ее не было.

— На вступительном экзамене ты упомянула, что твоя магия открылась еще в детстве, но после лечения уснула и больше не пробуждалась. Ты помнишь, кто и как тебя лечил? — задает ректор еще один сложный вопрос.

Приходится задуматься.

Как ни странно, это был не главный лекарь старой касты, которому доверяет элита нашего общества. Это был человек со стороны, если я верно помню. Я ведь тогда еще ребенком была.

— Кто лечил, не знаю. Но я принимала отвары. Правда, ни вкуса, ни запаха уже не помню, — отвечаю я.

Внутри нарастает чувство, что мы подобрались к чему-то важному. Возможно ли, что мои силы запечатали намеренно? Но зачем?

— А как ты смогла призвать свою магию сейчас?

— На протяжении нескольких недель я использовала артефакт. Он запрещен уставом академии, я проверила, — заверяю я ректора, показывая сиреневый камень в железной оправе.

Свет, что еще несколько часов назад то угасал, то возникал, теперь совсем исчез. Сломался окончательно?

— Думаю, больше тебе эта вещица не потребуется, Лив. Ты пробила брешь в установленной защите. Не знаю, кто и зачем мог поступить так с ребенком, но тебе стоит быть осторожней. И лучше не демонстрировать необычные способности на людях. Я не смогу тебя защитить, если его светлость Лайд Морай решит тебя забрать.

Вздрагиваю, услышав имя, и во все глаза смотрю на ректора. Он знает моего отца? Знает, что я сбежала?

— В академию мы не допускаем сплетни извне, но я-то знаю, что творится в мире, Лив. Используй свой шанс и не позволяй никому себя подавлять. Будь осторожна, пока не сможешь постоять за себя. А теперь иди и отдохни как следует, — велит ректор.

А я не могу поверить, что все обошлось чуть ли не разговором по душам. Думала, накажет или, как все вокруг, примется обвинять в «воровстве» Силаха у звезды академии.

Киваю, произнося слова благодарности, и на негнущихся от шока ногах покидаю кабинет ректора. Иду по темным коридорам, освещенным лишь светом не обжигающих факелов. За окном сгущаются сумерки, но мне не страшно. Все мысли только о недавнем разговоре.

Ректор сказал, что моя магия была подавлена и заблокирована. И сколько бы я ни думала об этом, за подавлением может стоять лишь отец. Он контролировал каждый шаг лекаря, которого позвал, судя по всему, втайне от общины.

Но зачем? Ведь невеста с магией куда более желанна. Если провести положенный ритуал, она в первую брачную ночь может отдать свою силу мужу.

Но отец скрыл это. Не понимаю…

А еще я не понимаю, почему все считали, что у мамы не было магии. Может, ректор ошибается на ее счет? Но тогда откуда эта сила у меня? Отец никогда не был выдающимся магом. Его резерв ограничен, и он всего добивался умом.

И еще один вопрос. Зачем мама приходила в эту академию?

Кажется, голова сейчас лопнет от мыслей, а ответов нет, сколько бы я себя ни мучила. Свежий ночной воздух хоть немного приводит в чувство, но спешить в общежитие я не хочу.

Не хочу ловить на себе взгляды случайно встретившихся адептов, не хочу отвечать на вопросы соседок. Точнее, уж точно не сегодня.

Считаю, что помочь мисс Гривз в библиотеке, пока не пробьет комендантский час, будет самым верным решением. На отшибе академии тихо, случайные души редко заглядывают, а сама мисс Гривз к вечеру так устает, что на разговоры скупится.

Подхожу к небольшому каменному зданию, в окнах которого еще горит теплый рыжий свет, и тихо захожу внутрь.

— Мисс Гривз, — зову я.

Но в ответ — тишина. Прохожу чуть дальше и замечаю свою рабовладелицу. Она уснула прямо в кресле с книгой в руках. Устала. Рядом стоят бесконечные ведра и тряпки.

Решаю ее не будить. Тихо поднимаю инвентарь и иду к подсобке, но слышу какой-то шорох.

Это за той дверью? Впервые вижу, чтобы она была открыта. Мисс Гривз вообще обходит этот закуток стороной, да и я не из храбрых, чтобы в потемках туда заглядывать, но решаю просто прикрыть, чтобы не сквозило. Не то библиотекарь заболеет.

Едва тянусь к ручке, как…

— Лив.

Подпрыгиваю так, что ведра летят на пол. Чудо, что вообще не закричала от испуга.

— Прости, не хотел напугать, — спешно добавляет тот, кого тут и в помине быть не должно.

Гневно оборачиваюсь и убеждаюсь: Дэзар Дьемар! Пришел предъявлять мне по поводу Силаха?

На удивление, сейчас он выглядит хоть и строгим, но не злым.

— Нам нужно поговорить, — заявляет дракон в хозяйской манере.

У меня все внутри встает на дыбы. После тяжелого разговора с ректором сил на выяснение отношений с главой факультета у меня точно не хватит. Я тут, вообще-то, даже от подруг прячусь.

— В другой раз, — говорю Дьемару.

Отворачиваюсь и только дотрагиваюсь до ручки двери, как дракон касается моего плеча, чтобы остановить. И в этот же момент меня ослепляет вспышка — такая же яркая, как и тогда, ночью, на стадионе. Чувствую, как меня куда-то утягивает.

Но ведь я не отправляла никого к гоблинам! Вообще ни разу!

— Лив! — Дэзар хватает меня крепче, когда я чуть не падаю на пол. Только вот этот пол уже не деревянный, как в библиотеке, а каменный!

В шоке поднимаю взгляд и застываю.

Боги, где мы оказались?

Замерев, оглядываю мрачное помещение. Это каменный зал без единого окна. Светящиеся голубоватым светом факелы на стенах навевают ощущение, что я нахожусь в огромном склепе. Но ни гробов, ни именных табличек нет. Зато есть огромные серые колонны в центре зала.

Одна, вторая, третья… Их восемь, и на каждой — ростовые зеркала.

В изумлении делаю шаг вперед, чтобы все разглядеть, но Дэзар тут же хватает меня за локоть и оттягивает назад. А сам подается вперед, будто нас кто-то собрался атаковать.

Но здесь ни одной души, кроме нас, и … гробовая тишина, которую нарушают лишь наши шаги.

— Что это за место? — спрашиваю я. Голос пугающим эхом отлетает от стен.

— Неважно. Тебе лучше вернуться и никому об этом пока не рассказывать, — говорит Дэзар.

Я оборачиваюсь. Вовсе не для того, чтобы в самом деле взять и уйти по его приказу, а потому, что не помешало бы понять, где тут вообще выход, когда он мне понадобится позже.

Оглянувшись, вижу захлопнутую дверь. Такую же, как в библиотеке. Та, что вела в захламленную комнату. Но мы оказались вовсе не в ней. Дверь — это портал?

Вновь окидываю взглядом помещение и обдумываю одну пугающую мысль, а потом смотрю на своего случайного спутника.

Дэзар не выглядит удивленным или растерянным, хотя, судя по тому, как он все рассматривает, это помещение он тоже видит впервые. Однако парень собран, будто бы знал, что такая комната есть. А значит, у него куда больше информации, чем у меня. Но по-хорошему делиться ею он, видимо, не намерен.

— Это тайная комната, не так ли? Та, где исчезали адепты и которую не нашли даже после смерти бывшего ректора? — решаю спросить в лоб.

Дэзар оборачивается. В его глазах — неподдельное удивление. Думал, я ничего не знаю об истории академии?

— Откуда тебе о ней известно? — интересуется он.

— У меня к тебе тот же вопрос, — заявляю я. — Более того, ты знаешь, что означают эти восемь зеркал. Я видела, как ты пересчитал их и подозрительно прищурился. Ты что-то понял. Что?

— Меня больше интересует, каким образом тебе удается открывать двери и порталы, если их не могут взломать даже древние артефакты и печати, — переводит стрелки дракон.

— Древние артефакты? — цепляюсь я к словам.

Дэзар напрягается. Сказал, не подумав, — значит, попался!

— Получается, ты уже пробовал сюда проникнуть? Зачем?

— Лив! Это не веселое расследование двух заскучавших адептов. И раз ты сама поняла, что эта комната — место жутких ритуалов, то должна выбраться отсюда как можно быстрее, пока не поймали.

Не поймали? Но ведь ректор…

— Ты думаешь, преступник где-то рядом? — спрашиваю я и вновь оглядываюсь.

Чисто, ни пылинки! Да и синие факелы просто так не вспыхнули бы, если бы никто не пользовался помещением и не пополнял их магический заряд. А злодей, как все говорят, скончался два года назад!

— Выходит, ректор был невиновен? Преступник — кто-то другой? Или у него есть последователи? — охаю я. А тело покрывается мурашками.

Дэзар не спешит отвечать, но его взгляд подтверждает мои опасения. Только вот откуда у дракона такая уверенность? Нет, куда важнее другое...

— Если настоящий преступник все еще на свободе, то история может повториться!

— Вот поэтому тебе и надо было сдаться и уйти, пока он не нацелился на тебя, — говорит Дэзар, да еще и так, будто я во всем виновата.

Или это не упрек в его взгляде, а беспокойство? О ком? Обо мне? Ха! Ни за что не поверю!

— А с чего преступнику охотиться именно на меня? И…

Не успеваю договорить, как Дэзар вмиг оказывается рядом. Кладет мне руку на губы и тащит к колонне.

С ума, что ли, сошел?!

Готова уж завопить с испуга, но цепенею после его «Тихо!» и взгляда, пронзающего насквозь. Азатем слышу щелчок замка и противный скрип дверных петель.

Кто-то сюда вошел? Преступник? Нас увидят?!

«Без паники!» — будто велит мне взглядом Дэзар.

Его тихий и, как ни странно, успокаивающий голос я слышу, но не заметила, чтобы губы шевелились. Это от нервов?

Дэзар медленно убирает обжигающие пальцы с моих онемевших губ и, взяв за руку, тянет глубже за колонну, заставляя вжаться в нее всем телом.

Шаги вторгшегося сюда человека все ближе, и сердце уже готово рухнуть в пятки. Если это злодей, то нам с Дэзаром не выжить… Хотя не выжить, наверное, только мне. Дэзар ведь номер один в академии по силе, он даже от гоблинов смог вернуться в одиночку.

О! А это идея! Может, отправить нас к гоблинам, как в тот раз на стадионе? Ага, и Дэзару придется кромсать их, пока я «сплю». Погодите, откуда это взялось в моей голове?

Это сейчас неважно!

Шаг… Еще один… Все ближе и ближе…

И вдруг все стихает. Вошедший остановился? И, судя по звукам, где-то в середине зала. Наверняка осматривается.

Боги, как же плохо, когда ничего не видно и ты понятия не имеешь, в какую из последующих секунд тебе придет конец.

Однако решительный настрой Дэзара каким-то образом усмиряет мою внутреннюю панику. Глава дышит тихо и ровно, а значит, контролирует ситуацию. Ну, или, по крайней мере, уверен, что убивать нас никто не собирается. Пока…

Боги! Опять шаги! И в этот раз уже не просто по залу, а прямо сюда. Решительно и быстро! Все ближе и ближе…

Я не думаю пищать или визжать, хотя, наверное, стоило бы попытаться, но Дэзар опять накрывает своей горячей рукой мои губы. В этот раз медленно и осторожно.

Он склоняется ко мне, будто говоря: «Что бы ни случилось, доверься». И если бы не этот ужас, бродящий по месту жутких преступлений, то гоблинскую задницу я вручила бы Дьемару, а не мое доверие. Нашел кому такое предлагать!

Дэзар, конечно же, не понимает причин моего гневного взгляда, зато отчего-то напрягается, вглядываясь в мои глаза. Я же застываю от ужаса, когда из-за колонны резко выглядывает черная тень.

Вопить готова, но звук не идет. И вовсе не из-за того, что рот закрыт, а потому, что кое-кто зачем-то лишил меня голоса. А теперь еще и прижимает к колонне своим горячим телом так, что шелохнуться не могу.

— Брхр… — выдает непонятное создание с огненными глазами и черным густым дымом вместо лица.

И хоть зрачков у человекоподобного существа нет, я уверена, что оно смотрит прямо на нас. Но почему-то не спешит сцапать, а секунду погодя и вовсе отворачивается.

Шаги удаляются. Доносятся то от одной колонны, то от другой. А затем хлопает дверь, и все стихает.

Оно ушло? Ушло?!

— Тихо. Все в порядке, — раздается над моей головой низкий, даже осипший голос Дэзара.

И лишь после этих слов я понимаю, как сильно перенервничала. Сейчас голова расколется. А может, и ноги обмякнут… Мне бы присесть, но тут так прижимают.

Боги! Только сейчас я в полной мере осознаю, что мы с драконом не просто близко, а преступно (!) близко друг к другу. Я попросту упираюсь своей грудью в грудь Дэзара, каждой клеточкой чувствуя жар его кожи даже сквозь одежду, будто ее сейчас и вовсе на нас нет. Дышу ему в горло, Бездна меня дери…

А он еще, как назло, решает взглянуть на меня. Наклоняется, и теперь прямо перед глазами его выразительные губы.

— Не отойдешь?! — выпаливаю я, когда между нами возникает очень долгая неловкая пауза.

Кадык дракона дергается. На скулах выступает чешуя, а в его синих глазах начинают мерцать какие-то странные искры.

Боги, и не только они мерцают! Все артефакты Дэзара начинают переливаться.

Дракон смаргивает, отстраняется от меня, как от огня, и свечение камней на его кольцах и в браслетах мигом утихает. В самом деле, что это за штуки на нем? Зачем?

Хотя не это сейчас важно.

— Как так вышло, что это существо нас не заметило? Оно же было близко! Смотрело прямо на нас!

— Тебя волнует, почему это существо не увидело нас, а не то, что это вообще такое и кому оно служит? — уточняет Дэзар.

Голос его еще сильнее срывается на хрипоту, будто он сутки бродил без воды по пустыне. И он опять пытается отвлечь меня от важной темы каким-то пустяком? Да уж, из него ведь толком слова не вытянешь. Шпион!

— Погоди… — охаю я, когда в голову приходит одна безумная мысль.

Дэзар действительно «годит». Еще и напрягается так, будто я ему не указательным пальцем пригрозила, а наконечником его же стрелы.

— Я знаю, что это было! Ты сделал нас невидимыми!

Бинго! Судя по округлившимся глазам главы факультета, я попала в яблочко. И пусть даже не думает все отрицать со своим умным видом!

— Так вот из-за кого ходят слухи о привидении! Это ты ходишь по академии под запретным заклинанием! Кстати, как ты это делаешь? Тут ведь печати по все тер…

Договорить не успеваю, так как мигом оказываюсь прижата обратно к стене горячим торсом Дэзара, а у моих губ зависает длинный изящный палец дракона. Уверена, этот гневный глава сейчас очень хочет мне прорычать: «Не вздумай кому-то рассказать!»

Лукавить не буду, выглядит пугающе, даже очень. Но, на удивление, Дэзар сдерживается, и следующая фраза вытекает из его уст очень даже… кхм… деликатно:

— Настоятельно рекомендую тебе не болтать о подобном.

Вот бы еще отошел от меня, а не обжигал плавящим мятным дыханием мои онемевшие губы.

— Я же не ты, чтобы подставлять под удар всех, кто мне не нравится, — отвечаю я и прошу посторониться.

— Что? — хмурится Дэзар.

Вместо того чтобы отойти от меня, он, напротив, склоняется еще ближе. Я уже начинаю скучать по тому человекоподобному существу с красными глазами, ибо с Дэзаром наедине быть еще опаснее.

Нервно сглатываю, ибо игра в «гляделки» грозит вот-вот перетечь в нечто, не поддающееся моему пониманию. Спасением становятся «елочные игрушки» Дэзара (они же артефакты), которые вновь начинают мерцать.

О как! Интересная штука. Они приводят дракона в чувство, когда он хочет кого-то прибить? Тогда я, пожалуй, куплю ему еще парочку таких в подарок!

— Гоблины! — рычит Дэзар, отстранившись так быстро, что меня даже обдает потоком холодного ветра.

Даже дрожь пробирает. Не нравится мне такое положение дел. То в жар бросает от непрошеной близости дракона, то зябну. Брр!

Сам же дракон отворачивается и до хруста сжимает кулаки, будто превозмогая мучительную боль. Но даже стона при этом не издает.

Может, девочки-сплетницы все-таки были правы, и он болен? Самый непобедимый из адептов захворал?

— Что с тобой? — Я не могу остаться в стороне. Пусть он мне враг, но умирать в одиночку я никому не дам.

— Не бери в голову. Пустяки, — только и говорит дракон, резко обернувшись.

А я замечаю, что он умудрился прокусить себе губу. Дэзар боль хоть чувствует?

— Ладно, вмешиваться в твои личные дела я не буду, — заявляю я, решив, что ссор и пустых споров на сегодня хватит. — И никому не скажу, что ты тайно бродишь по академии под запретным заклинанием. Но…

— Ищу настоящего преступника, — неожиданно выдает Дэзар.

— Что?

Мне сейчас послышалось или мистер Слова Из Меня Не Вытянешь сейчас в чем-то добровольно признался?

— Кого ты ищешь?

— Настоящего преступника, Лив. Того, кто на самом деле стоит за похищением семнадцати человек и смертью моего отца и бывшего ректора академии, — сообщает Дэзар. И, судя по его серьезному виду, совсем не шутит.

У меня даже мурашки непонятно отчего идут по коже.

— Но твой отец… Он ведь сам убил бывшего ректора.

— Своего же соратника? Вряд ли. Того, кто разыграл этот нелепый спектакль, я как раз и ищу, — говорит Дэзар.

Меня будто по рукам и ногам сковывает от его непривычно пугающего и решительного взгляда. Это уже не отстраненный от мира сего глава боевого факультета, которому плевать на все, кроме свода правил и собственного комфорта. Нет… Передо мной совершенно другой мужчина, который даже выглядит старше, чем тот Дэзар, к которому я привыкла. Хотя внешне в нем не изменилось ничего, кроме взгляда. И этот взгляд до дрожи пугает.

— Теперь ты понимаешь, почему я говорил тебе уйти отсюда? — спрашивает он как учитель у ученика, который должен был усвоить урок.

— Потому что преступник может повторить свое злодеяние. А еще ты сказал, что жертвой могут выбрать меня, но не сказал почему. Самое время договорить, — напоминаю я.

Его черные густые брови хмурятся, а взгляд уходит в сторону.

Что такого он не может или не хочет мне сказать? Даже кадык вновь дергается.

— Кхм… — Дэз прочищает горло и вновь берет эмоции под контроль. — Причина не так важна. Но, к сожалению, я редко ошибаюсь в предположениях. Поэтому подумай еще раз. Может, твоя настоящая жизнь все же важнее этой «жизненно важной» победы в соревнованиях, ради которых ты готова расшибиться в пыль?

Стоп. А об этом он откуда знает? Я только друзьям и мисс Гривз о таком говорила… Так, это неважно. Не отвлекаемся от основной темы.

— То есть ты предлагаешь мне просто молча сбежать из Эш-Альса, едва тут повеяло опасностью? А как же другие адепты?

— Да уж, отчаянный героизм вперед тебя родился, — хмыкает Дэз.

Но я предпочитаю пропустить его реплику мимо ушей.

— Мы должны немедленно поднять всех на уши! Показать этот зал! Убедить всех, что тут опасно! — Я начинаю судорожно строить планы, но Дэзар почти не слушает меня.

Только произносит устало:

— Чего ради, Лив?

— Что? Как это — ради чего? Чтобы никто не пострадал, разумеется!

— Не Эш-Альс, так другое из множества мест, где мы точно его не поймаем. Преступник не остановится. А суетой мы его только спугнем. И тогда жертв может стать еще больше.

— То есть мы должны просто молчать и рисковать остальными?

— Мы не рискуем, мы… Я наблюдаю. Как только улик будет достаточно, ловушка захлопнется. Если, конечно, ты перестанешь путать мои мыс… путаться у меня под ногами.

— А когда это я путалась? — возмущаюсь я во все легкие. — Ах да, когда случайно споткнулась и свалилась на тебя в коридоре? Так мы в запечатанный кабинет с вещами бывшего ректора попали. Разве это не на руку тебе?

— Лив, это опасно!

— Я не глухая. И сама тебе это три раза сказала! А ты хочешь заставить меня молчать об этой комнате! Давай хоть жандармам скажем. Пусть они тут шпионов повсюду расставят и поймают того, кому служит это… кто его там? Чудовище с красными глазами.

— А ты не думаешь, что они неспроста не смогли найти эту комнату?

Даже на это у Дэзара есть свой ответ.

— Считаешь, что жандармы тоже замешаны?

— Считаю, что силы, связи и возможности врага нельзя недооценивать. Однажды он уже обвел вокруг пальца всех, включая умнейшие умы королевства. Поэтому сейчас недопустимо поступать неосмотрительно.

— Но если нельзя сказать жандармам, то нужно хотя бы ректора предупредить… — говорю я.

Но взгляд Дэзара моментально пресекает и эту идею.

— Ты что, и его подозреваешь?

— Я подозреваю всех — от табуретки до флажка в этой академии. Порой самые безобидные люди могут оказаться зачинщиками.

Боги, тяжело же ему живется с такой позицией. Теперь понятно, почему все сравнивают Дэзара с глыбой льда. Он вообще не умеет расслабляться.

— То есть ты будешь просто ходить и ждать, когда преступник начнет действовать, чтобы поймать его самому? А если не сможешь?

— Лив, я не стану рисковать адептами, как кое-кто другой.

— Что? Кто?

— Неважно. Просто оставь это дело мне и сделай вид, что ничего не знаешь. А лучше — заключим договор с клятвенной печатью.

— Что?! — хочу возмутиться я, но вовремя прикусываю язык. Было бы неплохо узнать, какие еще цели преследует Дэзар, раз уж он решил немного пооткровенничать. Информация никогда не бывает лишней. Тем более сейчас!

— И каковы же условия этого договора? — переборов внутренний протест, спрашиваю я.

— Ты никуда не ходишь одна, особенно ночью. Никому не говоришь о том, что здесь видела, если не посчитаешь, что ситуация стала критической. И еще ты…

— Что? — поторапливаю я Дэзара, когда тот резко замолкает, будто на осколок стекла налетел. Потом еще и взгляд на меня бросает… убийственный!

— Будешь обучаться у меня лично. Всякий раз, когда я скажу, ты будешь являться на тренировку и делать все, что я велю. Никаких «устала», «не могу» и «можно завтра».

— Это еще зачем?

— Затем, что я не хочу, чтобы на моей совести числилась твоя смерть. Раз уж хочешь остаться в Эш-Альсе, научись защищаться. И будь у меня перед глазами двадцать четыре на семь, хочешь ты того или нет, — выдает Дэзар так, что у меня даже мозг перестает что-либо понимать в этой в жизни.

Все переворачивается с ног на голову. Главное, не рехнуться. Хотя… в моей голове уже крутится одна безумная мысль.

— Ладно! Но тогда и у меня есть одно условие! — начинаю гнуть палку в свою сторону.

— Условие? — переспрашивает Дэзар так, будто у меня априори не может быть условий.

— Да, условие! — выдавливаю я еще раз это дурацкое слово.

— И какое же это «условие»? — щурится Дэзар.

Я набираю в легкие побольше воздуха, чтобы шокировать дракона своим требованием.

Ох, если бы я знала, какой будет его реакция, то подобрала бы совершенно другие слова! Но… поздно.

— Привет, Лив!

— Доброго дня, отчаянная! — раздаются крики со всех сторон, пока я с ребятами иду через заснеженный двор к корпусу зельеваров.

К счастью, в возгласах и приветствиях адептов, многих из которых я даже толком не знаю, звучат добрые ноты. Хотя и со злыми я научилась мириться.

— Из грязи в князи, да, Лив? — подначивает Клайм всякий раз, когда в нашу сторону так рьяно глазеют.

— Это из-за того, что она у главы Силах отняла, — решает Дил.

— А вот и нет. Все просто завидуют, что он тебе индивидуальные тренировки дает, вот и пытаются подружиться, — сообщает о своем видении ситуации Асар.

Что касается меня, то я лишь жму плечами. Пока не трогают — хорошо. Начнут вставлять палки в колеса — разберемся по ситуации. Хотя как тут палку в колесо просунуть, когда я то на занятиях с мальчишками, то с Гарой и Лу, то… с Дэзаром Дьемаром, будь неладен этот вредный, упертый дракон!

Сказал, что посвятит меня в детали своего расследования, а сам выдает только общеизвестные факты. Ну хоть не поскупился сообщить о том, что расставил ловушки в комнате зеркал, — уже спасибо. Но за неделю туда никто так и не пришел.

Или пришел, но Дэзар молчит, хотя, согласно договору, который мне пришлось подписать, он должен сообщать обо всем важном. В прочем, и я ему тоже должна сообщить, если замечу что-то странное. А вот остальные триста шестьдесят пунктов больше касались формулировки «не должна».

Когда перечитывала этот талмуд, старательно подготовленный и написанный изящным почерком Дэзара, хотелось запульнуть листы прямо в голову дракона, но…

Мне нужно быть максимально близко к происходящему. А еще необходимо узнать обо всем, что происходило в академии два года назад, ведь в это время мама и исчезла.

Да, похороны были. Отец сказал, что с ней произошел несчастный случай. Но в моей голове все смазано, и теперь я не верю даже собственным воспоминаниям. И это дает мне хлипкую и очень опасную надежду. Что, если мама жива?

Отсюда — ряд вопросов. Если так, то где она? Сбежала, ушла, бросила меня?

Отгоняю жуткие мысли и сосредотачиваюсь на главном: учеба, тренировки и получение информации. Но Дэзар, как назло, дает мне по капле в конце каждой ненавистной индивидуальной тренировки. Будто наказывает за что-то. За упрямство? За то, что не послушалась и не сбежала отсюда?

— Какое условие? — помню я тот его вопрос.

— Я соглашусь на все обозначенные тобой пункты, если ты расскажешь все, что знаешь о трагических событиях. И возьмешь меня в свое расследование.

— Что?

Я впервые вижу Дэзара настолько удивленным. Верно, он ведь понятия не имеет, зачем девочке вроде меня во все это ввязываться.

— Лив, это не детская игра в веселых детективов. Ставь любое другое условие. Это я отклоняю.

— Другого нет, — говорю я, не собираясь сдавать позиции.

Дэзар озадачивается еще больше.

— Да зачем тебе это?! — скорее со злости, нежели из интереса выпаливает он.

— Скажем так… Это касается одного очень важного для меня человека.

— Важного? — Дэзар хмурится так, будто у всех нормальных людей могут быть «важные человеки», а мне априори не положено.

— Важного, дорогого… Понятно? Больше ничего не скажу. И без этого условия не соглашусь! Ну что, по рукам? — проворчала я.

Глава нашего факультета едва не взорвался. Мне казалось, что из его ушей вот-вот повалит пар. Но дракон сдержался, хотя и пригрозил, что лично составит договор. И составил… на триста шестьдесят четыре пункта.

— Лив, ну же! Пойдем! — зовут ребята, когда я клюю носом за столом.

— Что, лекция уже закончилась?

— Боги, Лив! Твоя жизнь уже наладилась, а ты спишь на каждом шагу, будто тебя ночью по стадиону гоняют! Даже когда ты за своим Силахом охотилась, такого не было! — отчитывает Клайм, даже не подозревая, как близок в этот момент к истине.

Один чешуйчатый гад назначил мне тренировку ночью, но едва мы начали, как сам же велел идти спать ровно через десять минут после начала. Сказал, что продолжим уже рано утром. Выбраллюдное место и находился в двух метрах от меня, что не могло не радовать.

— Потому и сплю на ходу, что восполняю утраченные резервы, — сонно отвечаю я парням.

А они, оказывается, уже переключились на другую, более важную тему: полевую практику. Ее главная задача — объединить дух команды. Ну и научить адептов выживать в «полевых» условиях. Несколько дней назад я и понятия не имела, что защищенная территория Эш-Альса столь огромна, что включает в себя не только кампус, но и близлежащие леса и водоемы. И даже горы.

— Наши решили, что мы отменим вылазку и останемся в академии, как и большинство команд, — делится информацией Асар.

Я ему тихо и молча завидую, так как кое-кто из наших уже даже место выбрал. В лесу! В жуткий снегопад, как обещает погодный шар!

Хотя мне ли жаловаться? Я ведь учиться пришла, а не отлынивать. Так этот гад и сказал, когда я взвыла, что снег не люблю.

Порой мне вообще кажется, что он нарочно все делает наперекор, будто нервы мои испытывает. Хотя старосте по общежитию и магичке с целительского факультета идея Дэзара идти на полевую практику очень понравилась. Еще бы! Ни тебе преподавателей, ни контроля. Костер, палатки, романтика и… собачий холод!

— Лив, ты чего зубами стучишь? — хохочут парни.

Потом Асар вдруг вспоминает:

— Ты же наваришь нам согревающих отваров перед своей практикой?

— Уже! — отвечаю я и спешу достать из сумки несколько склянок.

Точно! Я же еще и Спарту обещала успеть занести до отправки в лес.

— Увидимся после практики! — кидаю я парням и бегу по сугробам к корпусу артефакторов.

— О, а вот и он! — Я замечаю рыжую макушку среди белых колонн крыльца и радуюсь, что наша дружба не пострадала, после того как я объявила, что буду личной ученицей Дэзара Дьемара.

Спарт, конечно, сначала долго хохотал, думая, что я головой стукнулась, потом пыхтел и рычал, говоря, что это бред и мне такое не нужно.

— Но от чужих стрел надо же как-то избавиться. Или мне теперь до конца жизни два Силаха вызывать?

— Это проблемы Дьемара! Он без Силаха остается, а не ты! — рыкнул парень.

Но особо это ничего не изменило. Разве что видеться стали реже, как раз из-за вездесущего Дьемара.

Боги! Опять он?!

Сбавляю шаг, как только замечаю в поле зрения Дэзара. Хорошо же спрятался за колонной. Но подался вперед, и я его увидела. А то налетела бы на рыжего и выслушивала бы потом лекцию о нормах поведения от главы клана староверов.

— Ты слово дал. Напомнить? — холодным голосом отчитывает Дэзар.

Спарт злится.

— А сам? Всем про честь напоминаешь, но я-то не слепой! — плюет ядом рыжий.

О чем это он?

Хочу прислушаться, но меня мигом находит взглядом Дэзар. И так всегда, даже если я беззвучно подойду. Он будто пятой точкой чует, что я рядом. Подумала бы на обнаруживающий артефакт, только вот «украшений» на Дэзаре резко стало меньше. Пара браслетов с сиреневыми камнями на черном кожаном ремешке да старинный перстень.

— О, Лив! — спохватывается Спарт, когда, проследив за мрачным взглядом Дэзара, видит меня.

Я тоже охотно улыбаюсь другу, предпочитая игнорировать ледяную глыбу. И без драконьего взгляда мурашки по коже идут от холода. Терпеть не могу зиму. Да и Дэзара тоже!

— Вот твои согревающие зелья. — Я спешу передать Спарту «заказ», но он роняет одну из склянок на каменное крыльцо.

Та разбивается на осколки.

— Гоблины! Пальцы задубели! — ругается Спарт, только вот расстройство его вовсе не искреннее. — Если я прихвачу ингредиентов, ты в поле наваришь еще?

— В поле?

— У нее не будет на это времени, — отвечает за меня Дэзар, точно старший брат.

Хотя я даже сути вопроса еще не поняла.

К счастью, реплику Дьемара Спарт старательно игнорирует.

— Мы решили, что тоже в лес на практику пойдем.

— А артефакторам вообще не обязательно морозиться. Лучше остаться в тепле, как сделало большинство команд, — дает вполне дельный совет Дэзар.

— Ага, лежать у камина, пока ты сил набираешься? Нет уж. Ну что, Лив, до скорой встречи у костра? — улыбается мне Спарт.

Затем он кидает на Дэзара убийственный взгляд и уходит в здание.

Э-эм-м…

— Место проведения полевой практики будет изменено. Скажешь хоть кому-то — закину тебя в сугроб! — грозит Дэзар, явно намереваясь во что бы то ни стало отделаться от главы синих.

Да и я в целом не против побыть в лесной тиши со всей нашей командой… И даже холод уже не сильно пугает. Только вот сердце подсказывает, что в том лесу будет не зябко, а слишком жарко.

Погода, как назло, начала лютовать с самого утра, когда мы собрались всей командой у ворот академии. Но мысль остаться сегодня «дома» почему-то возникла только у меня и у угрюмого адепта из артефакторов. В принципе, в другом состоянии я никогда его и не видела. На всех ворчит, шипит… и только перед Дэзаром тише воды, ниже травы.

Вот и сейчас он лишь скривился и буркнул что-то себе под нос, но вслух возражать не стал.

Остальные же чуть ли не ликуют. Даже умудряются подпрыгивать в этих сугробах, которые почти по колено. При том что на спинах — тяжелые походные узлы.

К счастью, идем мы недолго, но и за это время Дэзар успевает пару раз меня поторопить, будто я нарочно отстаю от группы.

— Дай уже это сюда. Не упрямься, или из-за тебя мы только к закату до места доберемся, — ругает он, без спроса снимая с меня один из мешков с провизией.

И тут же идет вперед.

Я бы сказала, что о нем думаю, но так холодно, что рот открывать не хочется. Зато Клайм улыбается во все зубы и зачем-то подмигивает мне.

— Нервный тик на морозе? — спрашиваю я, потому что подобные шуточки порядком надоедают. А после них староста и целительница еще сильнее коситься начинают.

Может, забрать свой мешок у Дэзара, чтобы никто не нервничал и не намекал на привилегии? Тогда мы точно тут час будем спорить. Пусть несет, раз так хочется.

Когда мы доходим до секретного места, снегопад, как и предсказывал глава факультета, стихает. Мы начинаем разворачивать полевой лагерь. Парни расчищают квадраты, применяя для этого Силахи. Ими же вбивают колья в промерзшую почву и растягивают палатки. А на женскую долю выпадает собирать хворост.

— Клайм, иди с девушками. — Дэзар добавляет нам защитника, хотя сам без конца говорит, что девочка на боевом факультете такой же воин, как и мужчина.

— Глава, позволь мне лучше огнем заняться. С тобой им надежнее будет, — отказывается Клайм и опять кидает на меня озорной взгляд.

Он как будто специально все это делает!

— Займись, — соглашается Дэзар, хотя обычно не меняет решений. Одни боги знают, что у него в голове в последнее время.

Таким коллективом мы и идем в лес, расходимся по сторонам, но обязательно остаемся в видимости друг у друга. Благо и Дэзар в этот раз метрах в тридцати от меня, а чувство, будто постоянно в затылок дышит. И глаз не сводит, в точности как надзиратель.

И если девочек радует его компания, то меня — совсем нет. Уверена, они бы сейчас нашли тысячу тем для разговора, только Дэзар давно дал понять, что к нему только по делу или с проблемой. Вот и идут молча. Но на главу поглядывают с восхищением, а на меня…

Эх, если Дэзар и дальше будет выкидывать такие номера, то староста и целительница могут стать для меня врагами не хуже, чем свора Глеи.

— Достаточно, возвращаемся, — сообщает Дьемар, в руках которого — гора сломанных веток. А у нас всего по несколько штучек.

Но никто не спорит. И, скрипя сапогами по снежному покрову, мы направляемся в лагерь.

Только вот там нас ждет сюрприз.

— О! А вот и вы! — раздаются голоса, едва мы выходим на секретную поляну.

Хотя секретной теперь назвать ее трудно.

— Спарт? — охаю я, не веря своим глазам, ибо впереди стоит мой рыжий друг. А за его спиной уже не четыре белоснежные палатки, а восемь, причем половина из них — не наши.

— Что все это значит? — хмурится Дэзар и кидает строгий взгляд на меня.

Вот не нужно! Ничего и никому я не говорила!

— Лагерь разбиваем, видишь же, — только и отвечает Спарт. Еще и с такой улыбкой, будто только что у Дэзара кубок из рук вырвал.

Но Дьемар при этом остается спокойным. Ну точно глыба льда. Его даже от холода не трясет, как остальных.

— Других полян не нашлось? — только и замечает наш глава.

— Боишься, что нам тесно будет? — подкалывает рыжий.

Хотя из-за снега, припорошившего его шевелюру, он опять будто в крапинку.

— Именно так. Но если как капитан своей команды ты не в силах позаботиться о приватной тренировке вдали от глаз соперников, могу помочь. В двух километрах к югу есть поляна не хуже этой.

— Нет-нет, мы уже лагерь разбивать начали, собирать все обратно не будем, — решает Спарт.

А сам тем временем вытаскивает из стоящего на снегу рюкзака пачку сухих трав. Прихватил все-таки для согревающего зелья?

— Ну что тебе, земли, что ли, жалко? К тому же вместе безопаснее, разве нет?

— Полевые тренировки придуманы для того, чтобы команда могла тайно отточить свои навыки и придумать стратегию для победы в соревнованиях. Вам здесь делать нечего.

Взгляд Дэзара становится убийственно пугающим, и озорная улыбка Спарта сходит на нет.

— Но в уставе это не прописано! А негласным правилам не обязательно подчиняться, — напоминает рыжий.

Но Дэзар, кажется, уже просчитал все его ходы. Он щелкает пальцами, и все палатки «гостей» срывает будто ветром. Только вот самого ветра нет.

— Ты чего творишь?! — рычит Спарт, когда все вокруг буквально вздрагивают от неожиданного шоу.

Это на каком курсе боевой магии учат подобному трюку?

— Разговариваю с тобой на твоем же языке. На языке наглости и вторжения в чужое пространство. В двух километрах есть поляна. Ближе расположиться вам никто не даст, — предупреждает Дэзар.

Только вот на этом веселье не заканчивается, а только начинается.

— О! Вот вы где! Какое совпадение! — раздаются новые голоса.

Между темными, практически черными на фоне снега стволами высоких елей виднеется еще дюжина разноцветных шапок.

Другие команды? А их каким ветром принесло?

Дэзар кидает на нашу команду такой взгляд, что все вздрагивают. Ох, не поздоровится тому, кто разболтал. И когда только успели? Дэзар даже от нас держал точное месторасположение в тайне.

Однако и этих гостей глава боевого факультета выпроваживает чуть ли не за километр. Но что-то мне подсказывает, что они сегодня еще заглянут на огонек. Ну а пока их нет, Дэзар велит нам начинать тренировку.

К счастью, вызывать свой веер отдельно от Силаха Дэзара у меня уже получается. А вот с заклинаниями дублей и обращений — беда.

Клайм сейчас — лучший из нас. Он из своего топора с первого раза сразу три дубля делает. И обращает его по желанию то в меч, то в булаву. Остальные виды оружия пока не осилил, но другим ребятам и до этого далеко.

Устав после жаркой тренировки, все буквально валятся с ног. Я тоже мечтаю поскорее добраться до палаток и посидеть с чаем у костра, но кое-кто, конечно, против.

— Собралась бездельничать, когда получается хуже всех? — стреляет мне в спину словами Дэзар.

И стоит пульнуть в него гневный взгляд, как он отвечает другим взглядом: «Работай. Ты мне слово дала!»

— Вечером обсудим стратегию, сейчас отдыхайте, — отпускает всех Дэзар, а мне велит занять место напротив него.

— Обязательно продолжать издеваться даже сейчас? — шиплю я, когда мы остаемся одни среди высоких стволов деревьев.

— Если считать обучение издевательством, то ты точно ничему не научишься. Твой веер поможет тебе защититься от врага в случае внезапной атаки? — спрашивает Дэзар, кивая в сторону моего милого Силаха нежно-розового цвета.

И как бы я ни хотела возразить, дракон прав.

— Пропустим заклинание дублей. Сначала научись с первого раза обращать этот аксессуар во что-то более полезное. И на этот раз не в щит. Ищи не то, за чем можно спрятаться. Ищи то, чем можно одолеть врага, чтобы выжить, — выдает парень целую лекцию не хуже профессора.

А затем велит приступать.

Ну, пять минут, пока он толкал речь, я отдохнула — можно и в бой.

— Вот! — хвастаюсь я, когда, пусть не с первой попытки, но получается обратить мой веер в меч. Очень тяжелый, между прочим. Зато с красивой синей рукоятью. В точности как зимний камзол Дэзара.

Дракон хвалит, но тут же обращает свой Силах в меч и замахивается на меня.

— С ума сошел?! — воплю я, едва успев отбиться.

— Раз решила остаться в академии, то учись защищаться, — повторяет свою мантру Дэзар.

И уже через секунду выбивает меч из моих рук.

— Гад! Разве так учат? — так и хочется буркнуть мне.

Но вместо этого я топаю по снегу за мечом.

— Ладно, на сегодня достаточно, — вдруг отступает Дэзар.

Что такое? Жалко ученицу стало?

— Нет уж, учи! — не соглашаюсь я и замахиваюсь сама.

Пусть до этого веер я в меч не обращала, но от уроков боя, которые Дэзар давал команде, не отлынивала и движения запомнила. Что, удивлен, Дьемар? Не такая уж я и бездарность! Кружиться по полю с клинком могу!

Сталь рассекает летящие с неба снежинки, со звоном сталкивается с лезвием Дьемара. А затем секунда — и этот дракон уже у меня за спиной.

Оборачиваюсь резко, как только могу, чтобы отобрать у него возможность застать меня врасплох, и… вписываюсь прямо в его грудь. Тут же отскакиваю, чтобы дать себе возможность замахнуться, но нога скользит по утоптанному снегу и жухлой скользкой траве. Я теряю равновесие и отпускаю Силах лишь бы устоять. Меч падает, а я — нет.

Горячая рука обвивает талию и тянет меня так быстро, что я не успеваю среагировать. Дышу так глубоко, что пар облачком выходит изо рта, растворяясь возле мощной груди Дэзара, к которой я и оказываюсь прижата. Боги! Да я впечаталась в него всем телом!

Быстро поднимаю взгляд, готовясь к очередной перепалке по поводу моей «неосторожности», но вместо этого застываю, ибо оказываюсь слишком близко к лицу склонившегося надо мной дракона.

Взгляд Дэзара хоть и пугающий, но вовсе не такой, как прежде. В первые секунды действительно кажется, что он будет отчитывать меня, но в синих глазах вдруг начинают плясать странные огоньки. Нет, уже и сами глаза светятся, а зрачки вытягиваются в вертикальные полоски. Это что еще такое?!

В шоке я даже не сразу замечаю, как оставшиеся артефакты Дэзара начинают не просто светиться, а бешено искрить, подобно необжигающему фейерверку. Только дракон этого будто бы не видит. Он вообще ничего сейчас, кроме меня, не видит!

Так сильно хочет прибить?

Затаиваю дыхание, чтобы не дышать на него, и пытаюсь отстраниться. Но Дэзар и не думает отпускать. Смотрит на меня так, что все внутри стягивает в узел. Нет... не прибивать он меня намерен... Боги!

В лесу снежно и холодно, а меня кидает в жар, и вовсе не от тренировки.

— Ты чего? Пусти! — хочу потребовать я.

Но Дэзар так резко наклоняется ко мне, что слова застревают в горле, а замерзшие губы обдает горячим дыханием.

Кажется, еще секунда — и произойдет неизбежное! И от этой мысли все внутри стягивает в тугой узел.

Дэзар совсем с ума сошел? А я? Я тоже хороша! Застыла под его пронзительным, туманящим разум взглядом, будто заморозили. Не чувствую ни ног, ни рук, только бешено бьющееся сердце и горячее дыхание на своих онемевших губах! Нужно что-то сделать. Сейчас же! Немедленно!

К счастью, не приходится.

«Ба-бах!» — раздается вовсе не громко, но весьма отрезвляюще.

Не сразу понимаю, откуда этот звук, потому что меня наглым образом подбрасывают, а затем и вовсе укутывают в подобие большого мыльного пузыря.

Защитный барьер?

Едва в глазах перестает мельтешить, я понимаю, откуда взялся звук разрыва. И это была вовсе не я!

Кольца Дэзара разлетаются на части, опаляя снег последними сиреневыми искрами. Значит, это его артефакты разорвались!

— Боги! Что происходит?!

На поляну вбегает перепуганная стайка адептов, и не только из нашей команды. Даже зубы сводит, когда я замечаю среди толпы три разноцветные макушки: шатенка, рыжая и блондинка — свора Глеи. Их какого гоблина сюда принесло?

Дэзар не отвечает. Просто идет ко мне, наплевав на кучу свидетелей, будто их и нет. Щелкает пальцами, и пузырь вокруг меня лопается. Я лечу ногами в снег, и равновесие удержать не так-то просто. Вот только помощи Дэзара после всего, что он тут устроил, мне точно не нужно.

Но он тут как тут и подхватывает под локоть. И от этого прикосновения волосы встают дыбом, будто меня поразило легким зарядом молнией. Тут же отдергиваю руку и кидаю на непрошеного спасителя (или скорее мучителя) сердитый взгляд. Вот только вместо привычной злости в его взгляде что-то совсем иное, отчего все внутри застывает против воли.

Что за взгляд?

— Цела? — Дэзар оглядывает меня с ног до головы, будто я самый важный на свете артефакт, и совершенно не думает о том, как это смотрится со стороны.

Боги, он решил окончательно свести меня в могилу?

Понять ничего не успеваю, так как наш безмолвный разговор взглядами прерывают голоса.

— Лив! — прорывается сквозь толпу Спарт.

Дэзар, в глазах которого было намешано столько всего, тут же обрастает ледяными шипами и кидает на главу синих убийственный взгляд, выражающий один-единственный приказ: «Даже не думай подойти!»

А затем оборачивается ко мне.

— Ты едва не пострадала, я проведу, — говорит он, будто Спарт пустое место, на которое не нужно обращать внимания.

Да что с ним такое? Может, мне все же сильно досталось и я головой ударилась, раз меня посещают подобные галлюцинации?

— Лив, ты ранена? — Спарт оказывается рядом за пару секунд.

Он оглядывает меня с ног до головы, будто я его любимый питомец, который чуть беду себе не нажил. И вся эта ужасная сцена происходит на глазах у непрошеных зрителей. Можно я просто под землю провалюсь, пока меня изнутри на части не разорвало?

— Ты что тут устроил, капитан команды?! — как назло, начинает Спарт наезжать на Дьемара.

А тот хоть и выглядит холодным, точно айсберг, но по взгляду видно, что в любую секунду готов вцепиться рыжему в глотку. Дай только повод.

— Хватит вам. Всего лишь тренировка. Пойдемте уже. Не то я с голоду умру быстрее, чем вы разберетесь, — говорю я обоим и дергаю захваченным локтем, чтобы освободиться.

Но Дэзар не отпускает. Да он меня с ума свести решил?!

— Значит, отчитываешь меня, а сам… — Спарт качает головой.

Я чувствую отсылку к тому странному разговору, который случайно отчасти подслушала.

— Напомнить тебе о…

— И без тебя помню, — прерывает его Дэзар, не позволяя рыжему договорить. И давит взглядом так, что вот-вот полетят новые искры.

Когда Спарт, пусть и нехотя, отступает, Дэзар обращается ко мне так строго, что я невольно вздрагиваю:

— Идти можешь?

Он точно себя моим учителем возомнил!

— Могу, и притом сама! — заявляю я, ибо мне ох как не нравится, что этот дракон стал все решать за меня.

Ловлю себя на этой мысли и поражаюсь. Услышь бабушка подобное от воспитанной в старой вере внучки, ее бы удар хватил. Но я видела жизнь вне закрытых школ кланов, поняла ее многогранность и больше не хочу быть для кого-то удобной. Уж точно не для Дэзара.

— Лив! Лив! — раздаются новые голоса.

Но сейчас как раз те, что я хочу услышать.

— Гара? Лу? — Я оборачиваюсь и убеждаюсь: в нашу сторону бегут мои соседки. А за ними — троица рыцарей: Асар, Дил и Клайм. Вся компания в сборе.

— Может, отпустишь уже? — нервно рычу я на Дэзара.

И, как ни странно, он соглашается, хотя пальцы все еще крепко держат меня за локоть. С силой вырываю руку и спешу к девчонкам, попутно заверив, что ничего страшного не произошло, а странный звук… ну… пустяк.

— Неважно! — киваю я подружкам и тащу их как можно дальше из этого странного места, пока Дэзар и Спар опять не сцепились.

Кстати, о друге. Нехорошо получилось. Надо бы извиниться. Он просто позаботился обо мне, а я убежала, сверкая пятками.

Оборачиваюсь, но рыжего уже не видно. Значит, объяснюсь потом, а сейчас нужно убраться подальше от странного Дэзара Дьемара, от одного взгляда на которого по телу все еще бродят заряды.

Брр! Да что это за напасть такая? Сила его артефактов в меня угодила?

Неважно. Нужно скорее уйти.

— Ого! — Я застываю, едва мы выходим через лес на ту самую поляну, где находится наш лагерь. Только тут теперь не только четыре палатки, тут — огромный костер, у которого расположилась целая толпа адептов.

Команды четыре навскидку. Хотя не все из участников греются у костра: кто-то кучкуется у огоньков поменьше, кто-то — у палаток.

На удивление, здесь спокойно и тихо, а сгущающаяся ночь и потрескивание углей усмиряют огонь, сжигающий душу.

— Лив, так что все-таки случилось между тобой и нашим главой? — выпытывает Лу.

Я напрягаюсь как струна, потому что не знаю, как все объяснить. Несу чушь про тренировки, но щеки алеют, ибо это неправда. А правда…

Боги! Я только сейчас понимаю, что едва не произошло там, в лесу. До того, как взорвались артефакты Дэзара. Он ведь… Он…

Язык не поворачивается это произнести. С чего Дэзару хотеть меня поцеловать? Бред какой-то!

— Невозможно!

— Что невозможно? — подхватывают девчонки.

И я понимаю, что последнюю мысль выдала вслух. Благо что не все остальные.

— Неважно. Мне нужно поговорить со Спартом, — сообщаю я, желая избежать дальнейших вопросов, а заодно и извиниться перед другом.

Но только собираюсь встать, как замечаю на горизонте фигуру человека, которого меньше всего хочу сейчас видеть. Хорошо, что ночь сгущается, а света костра недостаточно, чтобы открыть окружающим алый цвет моих щек. Зато взгляд Дэзара в этом полумраке отлично видно, и оттого мне все больше не по себе.

Ничего, долго мучиться не придется. Глава ведь не позволит вечеринку во время полевой тренировки. Всех разгонит по палаткам, и мне больше не придется испытывать кучу противоречивых острых эмоций, что выворачивают все внутри.

Боги, может, я правда головой ударилась, вот и мутнеет рассудок?

— Что ты сделала с главой? — подкалывает меня Дил, когда Дэзар обводит взглядом толпу и останавливается на мне.

Но явно никого разгонять по палаткам не собирается. Почему?

— Может, и он головой ударился? — пожимаю плечами.

Однако с нами Дэзар не садится. Располагается в темноте, подперев могучими плечами ствол векового дерева, будто то без него обвалится.

Адепты, обрадовавшись, что вечеринка продолжается, вновь начинают дышать спокойно. Только уже не веселятся, как минуту назад, вспоминая моменты из жизни, а притихают, когда-то принимается рассказывать легенды о темных, о пришлых, о наездницах и древнем зле.

Наверное, это идеальный момент, чтобы найти Спарта, но едва я слышу пугающие слова, как тело пробирает дрожь.

— А вы знаете, что кровавая битва с тварями Бездны была где-то в этих лесах?

Становится не по себе, но староста тут же перебивает смуглого, темноволосого рассказчика:

— Не надо тут жути нагонять! В книгах пишут, что из-за ненормальных, желающих повторить выходку некромантов и впустить в наш мир тварей, место сражения было засекречено. А сейчас столько лет прошло, что никто уже и не помнит, где именно это случилось.

— Но слухи-то не на пустом месте берутся! — спорит артефактор.

— Ага, только, по слухам, у нас в королевстве чуть ли не дюжина таких мест. Туристов завлекают, — фыркает староста. — Про всякие жертвоприношения рассказывают, алтари, костры, зеркала…

Она перечисляет элементы самых разных обрядов, а я вздрагиваю, услышав слово «зеркала». В голове вспышкой проносится тайная комната из библиотеки

Наверное, староста просто так, к слову, перечислила зеркала? Их ведь в самых разных обрядах используют. И почти так же часто, как свечи. Я все же кидаю взгляд на Дэзара и понимаю, что все это время он и не думал смотреть в другую сторону.

— Да погоди ты! А что, если… — не сдается артефактор.

Староста окончательно выходит из себя.

— Ну хватит уже жуть нагонять! Все это сказки! — ругается она, потуже затягивая на шее красный шарф. — Давайте лучше о чем-нибудь интересном поговорим!

И смотрит на Дэзара влюбленными глазами.

Боги, да на него тут все так смотрят. А он, не моргая, — на меня. Дыру прожечь хочет?

— О том, что у главы боевого факультета есть невеста, например? — как гром среди ясного неба раздается голос Спарта, решившего наконец-то посетить нас.

Только вот радость встречи резко сменяется шоком. Что он только что сказал? Нашу помолвку со скандалом расторгли, и у Дэзара уже есть другая невеста?

— Как? Это правда? Быть не может! — разносятся охи среди девчонок.

Дэзар все это прекрасно слышит, но даже бровью не ведет. Он смотрит на Спарта в упор, будто мысленно режет его на лоскуты.

— Что? Я неправ? — злобно усмехается глава артефакторов, будто намеренно провоцируя Дьемара.

Но тот остается ледяной глыбой даже сейчас.

— Или это тайна?

Дэзар мог бы промолчать или солгать, чтобы закрыть эту тему, но бегство — не его стиль. Пусть он тот еще несносный гад, но отвечать за свои поступки умеет. За все, кроме одного, правда.

— Не тайна, но тебя это не касается, — отзывается он таким тоном, что больше спрашивать никто не решается.

А вот разочарованные вздохи разносятся то тут, то там. Ибо ответ Дэзара предельно ясен: невеста есть. Это, разумеется, огорчает женскую половину компании. Но главе боевого факультета совершенно нет до этого никакого дела. Зато он переводит взгляд со Спарта на меня.

А что я? Поздравить его, что ли, сейчас должна? Мою жизнь разрушил и быстренько нашел себе другую невесту? А может, она и раньше была? Ничего не исключаю.

Но если все это так… если у него сейчас есть невеста… Тогда какого гоблина он сделал в лесу то, что сделал? Какого гоблина хотел меня… поцеловать?!

Боги, дайте мне сил не отправить его к гоблинам в третий раз! Или вовсе в Бездну!

— Лив, а у тебя? — разрывает напряженную тишину вопрос старосты.

Но, находясь в своих гневных мыслях, я почти не реагирую. Вот почему нельзя испепелить Дэзара одним лишь взглядом?

— Лив… — Гара толкает меня в локоть.

— Что? — Я хмурюсь и быстро прихожу в себя. Оглядываю застывших адептов и злюсь.

Не на них и не на соседку, а на то, что на пару секунд забылась и позволила эмоциям отразиться на лице.

Боги! Ну почему я не сделала вид, что мне плевать? Не хочу, чтобы кто-то подумал, что мне есть хоть мизерное дело до этого Дэзара Дьемара!

— Лив, так у тебя есть возлюбленный или жених? — повторяет провокационный вопрос староста.

А мне вот интересно: почему она решила задать его именно мне? Отвечать я не обязана, хотя в этот момент так и подмывает сказать, что был один такой жених, который всю жизнь испортил. Вот только я придумала кое-что получше!

— Есть возлюбленный, — отвечаю я тихо и спокойно, чтобы этот гад (и неважно, помнит он, кто я такая, или нет) знал, что у меня и без него все будет очень-очень хорошо!

Нет! Даже лучше!

На удивление, сказанное со зла слово производит куда больший эффект, чем я ожидала. Дэзар сейчас так зубами скрипнул? Боги, да у него вены на кулаках повздувались! Даже отсюда видно!

— И кто же он, Лив? — Староста не упускает шанса надавить на меня еще сильнее.

Да только в этот раз я не поддамся.

— Воспользуюсь стратегией нашего главы. Признать, что возлюбленный есть, я признала, а вот подробностей не расскажу. Это личное, — сообщаю ребятам.

Понятно, что на этом они не успокоятся, потому я решаю поскорее сбежать.

— Лив, ты куда? — спохватывается Лу, когда я поднимаюсь с бревна, служащего нам вместо скамейки.

— Голова болит после тренировки, — говорю я. Видя по взглядам ребят, что они не прочь «подлечить» всей толпой мою голову, добавляю: — Хочу немного побыть в тишине. Одна.

— Но, Лив…

— Лу, сядь уже, — спасает мое положение Гара, утягивая подружку обратно на бревно, а мне кивает: мол, иди и ни о чем не беспокойся.

Конечно. Легко сказать «ни о чем не беспокойся», когда тут такое происходит.

Даже когда я отхожу от костра далеко за палатки, к лесному ручейку, легче мне не становится. Внутри такой жар, такое негодование, что хоть сейчас раздевайся и падай в снег. Но и он расплавится подо мной.

И какого гоблина я так разозлилась? Я ведь знала, какой Дэзар Дьемар гад! Но за время обучения, видимо, решила, что хоть что-то светлое в нем все-таки есть. Оказалось, что нет. Так чему я удивляюсь? Разве это открытие?

Это напоминание, что наивной дурочкой быть — себе больнее!

Все! Хватит. Раз уж вспомнила, то собралась с мыслями, подняла нос повыше и вперед! И никаких больше добрых мыслей об этом Дьемаре. И не только добрых, вообще никаких мыслей о нем!

Так и решаю.

Глядя на бурлящий горный ручей, не поддавшийся суровому холоду, немного успокаиваюсь, как вдруг за спиной раздается голос, и я уже готова проклясть его обладателя.

— Сказала, что устала, а сама здесь?

Какого гоблина этот Дэзар пошел за мной?

— Я сказала, что хочу отдохнуть. А как я буду это делать — исключительно на мое усмотрение. Или у капитана и на этот счет есть инструкция? — выдаю я, резко обернувшись, и намеренно делаю акцент на слове «капитан», чтобы кое-кто не забывал о том, что мы связаны только командой и соревнованием. И ничем другим.

Однако не буду врать, что смотреть на Дэзара сейчас не хочется. И дело не в том, что он бледный и угрюмый, а в том, что в его глазах все та же угроза, которую я ощущала в последний момент тренировки, когда он схватил меня, и его артефакты начали бить тревогу.

— Если ты ушла из-за того, что сказал Спарт…

— Нет, — прерываю я, потому что абсолютно точно не хочу слушать о его невестах! Не буду. — Мне это неинтересно.

— В самом деле? — Дэзар щурится так, будто пытается прочитать мои мысли.

Размечтался! Интересно, с какой стати он решил, что у него есть право допрашивать меня?

— Это похоже на ревность, — замечает он. А в уголках его выразительных губ появляется что-то, похожее на полуулыбку.

Чего?! Его еще и забавляет вся эта ситуация? Нет! Тут кое-что другое, в разы хуже?! Какого гоблина он решил, что я ревную?!

К счастью, я успеваю сдержать порыв злости. Не ведусь на провокацию и не показываю в этот раз своих эмоций. Вместо этого я смело поднимаю голову, чтобы он и думать забыл, что мне может быть хоть какое-то дело до его личной жизни.

— Ревнивцев можешь поискать среди тех, кто остался у костра, а мне это неинтересно. У меня есть возлюбленный, если ты прослушал, — говорю я смело, будучи уверенной, что после этого парень отстанет и больше не будет путать мои мысли.

Но он…

Огонь, вспыхнувший в его глазах, пугает не на шутку. А внутри все кричит: «Лучше отойди и не буди зверя!»

Нет уж. Надоело вечно сдавать позиции. В этот раз я выстою и прочерчу между нами огромную черную границу, которую Дэзар больше не пересечет!

— Ты ведь со зла это сказала, — говорит дракон и наклоняется еще ближе, будто так ему легче читать мои мысли.

И все вокруг даже без артефактов начинает искрить.

Ох, если бы он их в самом деле, читал, то смог бы собрать целый сборник ругательств, посвященный его чешуйчатой персоне!

— С чего мне злится? Спросили, и я ответила, — заверяю я.

И ему это совсем не нравится. Мне даже кажется, что, будь его воля, он бы сейчас применил пытки, требуя, чтобы я забрала свои слова назад.

— Так вот, значит, о каком дорогом человеке ты говорила? — Он прокручивает что-то в своей голове.

Только вот я не сразу понимаю, о чем речь.

— Из-за него осталась в академии, хотя и знаешь, что скоро здесь будет очень опасно?

Боги! В тот раз я говорила о маме, а он запомнил и все перевернул. Что ж, пусть так и остается.

— Именно, — киваю, надеясь, что разговор можно считать закрытым, а мы оба в расчете.

Хочу уйти, вот только Дэзар хватает меня за локоть.

Да какого гоблина он всякий раз так делает? Я ему игрушка, что ли?

— Не отпустишь меня — отправлю к гоблинам! — предупреждаю я, и вовсе не шучу.

— Нет уж. В третий раз я к ним отправлюсь, только если ты наденешь белое платье.

— Чего? Ты сейчас издеваешься?

— Это ты издеваешься, Лив! Зачем ты мне сейчас врешь? — интересуется дракон.

Искры в его взгляде норовят вот-вот обратиться в самый настоящий пожар. Впору бежать со всех ног, но я остаюсь на месте, потому что все это дико злит.

Кто дал Дьемару право допрашивать меня? Кто он вообще такой, чтобы я перед ним отчитывалась? Или он считает, что все в этой академии должны обожать только его?!

— По-твоему, у меня не может быть любимого? — с вызовом выдаю я дракону.

— Уж точно ни один из них. — Он давит взглядом так, что будь я той Лив, которая едва переступила порог этой академии, то испугалась бы.

Но сейчас не сдамся.

— Почему это?

— Ты слишком хороша для них.

Мне послышалось? Это точно сказал Дьемар?

— Не обманывай меня, тебе никто из них не нужен.

— А кто мне, по-твоему, нужен? — хочется в таком случае знать мне.

Но едва я задаю этот вопрос вслух, как тут же жалею. Не нравится мне, как он смотрит Не нравится, как подрагивают его пальцы, по-хозяйски расположившиеся на моем предплечье. Кажется, еще секунда — и он притянет меня к себе. Надо срочно это остановить!

— Наверное, это сложно — впервые ошибиться, когда привык к своей исключительности?! — спешно выпаливаю я.

Раз уж скандалить, то так, чтобы больше не мириться. Всем будет лучше! Но вот незадача, мне действительно нравится один из тех, кто остался у костра.

— Не верю ни единому слову. Но настоятельно рекомендую: не продолжай. У меня не осталось сдерживающих артефактов, — произносит Дэзар, да так, что от его привычной ледяной маски не остается и следа.

И этот Дэзар, которого я сейчас вижу, пугает куда больше, чем тот айсберг, к которому я привыкла. Ибо тогда я знала, чего ожидать, а сейчас… Меня не на шутку пугает его взгляд, чуть ли не рычащий: «Моя».

Может, те камешки, что сломались, были действительно важны? Да что с ним происходит, в конце концов?

— А без них ты меня убьешь?

— Такого ты обо мне мнения?

Сказала бы я, да не буду.

— А какая тебе разница, какого я мнения? Какое тебе вообще до меня дело?! — искренне негодую я, ибо терпеть это больше нет сил.

Он хочет, чтобы я умом тронулась? Вот еще и замолчал, чтобы я надумать побольше успела? Не буду. Не хочет говорить? И не надо. Развернусь и уйду.

— Отличница по всем предметам, а очевидного не замечаешь? — уточняет Дьемар не то с горечью, не то с претензией, будто я в чем-то виновата.

Думаю, он бы еще много чего сказал, но он на секунду закрывает глаза, чтобы успокоиться, а затем говорит тоном профессора, объясняющего неумехе, в чем она неправа:

— Зачем мужчине добровольно обвешивать себя сдерживающими артефактами? Именно они тебя и защищали, Лив. Я пытался… держаться подальше. Но, думаешь, это так легко, когда ты постоянно рядом или, того хуже, с этой своей компанией?! Ты будто намеренно сводишь меня с ума.

Чего? Меня еще и винят в том, что черепица зашуршала?

— Это я-то свожу тебя с ума?! Это ты мне проходу не даешь! — рычу я на него.

А Дэзар и не думает отрицать.

И с каждой секундой я все больше убеждаюсь, что бежать мне надо, сверкая пятками. И желательно — минуту назад, ибо тот Дэзар, которого я вижу сейчас, пугает так, что от нервов потеют ладони, а сердце если бы могло вырваться из груди, уже сбежало бы. Да что с ним такое, гоблины дери?!

— Нет. Я давал тебе «проход». Но теперь, пожалуй, не буду. Не то твои сказки про возлюбленного станут явью.

— Совсем спятил? — выпаливаю я.

Хочу вырваться, но какой там?! Дэзар и не думает отпускать. Прижимает все ближе к себе. Этот ходячий представитель вечной мерзлоты в самом деле решил стать неуправляемым пожаром?!

Что ж, мне ничего не остается, кроме самого последнего оружия.

— Интересно, как твоя невеста отнеслась бы к такому твоему поведению? Может, рассказать ей?

Надеюсь, хотя бы это отрезвит Дьемара!

— А еще говоришь, что не ревнуешь, — подмечает он совсем не то, что я хотела до него донести.

Едва мелькнувшая улыбка на лице этого самовлюбленного дракона и вовсе выводит меня из себя.

— Да ты!.. — начинаю я в гневе.

Только вот договорить не успеваю. Этот наглец одним движением тянет меня к себе, заставляя впечататься в него всем телом. И не дав и шанса на сопротивление, впивается в мои губы поцелуем.

Жадно, нагло и в то же время так чувственно, что в голове не укладывается, как все это может быть совместимо. Но так оно и есть.

Его объятия не дают и шанса на побег. Горячие губы овладевают моими, но ни капли боли не приносят. Напротив, внутри загорается такой пожар, что кожа вот-вот воспламенится. Или это от гнева?!

Потому что так нельзя! Это неправильно!

— Пусти! — Сама не знаю, откуда у меня берется столько сил, чтобы оттолкнуть Дэзара. Либо он сам позволяет мне его оттолкнуть, после того как я со злости его укусила.

И это ему еще повезло! Кем он меня считает, чтобы так поступать?! Ладно, командовал как хотел, но это! Кто я в его глазах?! Нет… кто он после этого в моих глазах?!

Это и хочу ему высказать, но в горле застревает такой ком, будто горсть стекла насыпали. На глаза наворачиваются слезы, и я не буду их прятать. Он сделал мне больно! Пусть видит…

И Дэзар застывает, глядя на меня так, будто впервые видит. Будто и подумать не мог, что все закончится так. А чего он вообще ожидал после всего, что было? Да еще и поступая так со мной при живой невесте?

Да я скорее умру, чем пойду на подобное! Даже если буду трижды сгорать и сходить с ума! А я не схожу… Не схожу и не подумаю!

— Лив! — Дэзар решительно надвигается.

Не знаю, что еще он хочет мне сказать, но я не буду слушать!

Тут же пячусь, глядя на него, как на опасного хищника. И на губах хищника, от взгляда на которого кровь не просто бурлит, а закипает в жилах, заметна алая капля.

Кровь? Я так сильно прокусила, а он и не заметил? Ему не больно?

Поделом, Лив! Заслужил!

— Не смей больше ко мне подходить! — Сама не знаю, откуда во мне появляется сила сказать эту фразу так твердо, когда внутри все попросту дрожит, как листья на ветру.

Тут же бросаюсь прочь, словно если задержусь хоть на секунду, безумие продолжится. Хотя Дэзар и не думает больше на меня «наступать». Напротив, стоит с таким видом, будто сам не понял, как шагнул в пропасть. И эта пропасть ему очень и очень нравится.

А мне…

Не замечаю, как добегаю до палатки. Влетаю внутрь, запахиваю плотную, кажущуюся серой во мраке ткань, увешанную неактивированными согревающими артефактами, и спешно снимаю шарф. Как же жарко! Будто этими согревающими артефактами облепили меня со всех сторон, а парочку даже засунули в грудь.

Но, даже когда я освобождаюсь от одежды, лучше мне не становится. Пар облаком выходит изо рта, а я горю. Может быть, это гнев, или магия, или… Нет! Ничего другого!

Не знаю, сколько я сижу в углу этой самой палатки, обняв прижатые к груди коленки, но становится немножечко легче. Я даже не сразу замечаю, что голоса у костра стихли, а у дверей моей палатки долгое время кто-то стоит.

Тень мужской статной фигуры видна на светлой ткани палатки. И как только я думаю, что там зачем-то притаился Дэзар Дьемар, как внутри все опять вспыхивает, а губы начинает покалывать.

К счастью, рядом раздаются голоса, и темный силуэт отходит. Полог палатки в сторону, и я вижу на пороге светлую голову. Староста женского общежития.

— Боги! Лив, что с тобой? Ты вся красная! Заболела? — пугается она, разглядев цвет моего лица даже в темноте. — Еще и раздетая сидишь! Почему не активировала артефакты?

— Забыла, — только и отвечаю я.

Пока соседка по палатке не начала задавать новые вопросы, говорю, что тело ломит, и чуть ли не с головой прячусь в спальный мешок.

Врать, конечно, не хочется, но сил совершенно нет. Внутри творится что-то такое, что вообще хочется сбежать на край света. И желательно — без тела. Интересно, а есть зелье, способное унять эту бурю, если она сама не пройдет?

А она не проходит, только усиливается. Да так, что я места себе не нахожу. Вот сейчас я бы с удовольствием помахала мечом до тех пор, пока не упала бы с пустой головой и без сил…

К счастью, вязкие и опасные, как болото, мысли разгоняет приход целительницы. Мэйрай приглашает ее на «пижамную вечеринку», чтобы посплетничать перед сном. В другой раз я бы возразила, но сейчас мне вообще не хочется говорить. Да что там, я рада отвлечься на странные истории девушек, иначе…

Нет! О том гаде я думать не буду! Не хочу! Не могу!

Первым же делом наварю зелья, только пить заставлю его! Чтобы мне от мести полегчало! А что?! Это же надо быть таким нахалом! Сам же уличил на помолвке боги знают в чем, и сам же совращает. Гад! Невыносимый гад!

— Лив! Ты чего?! — раздаются испуганные голоса девчонок.

И я только сейчас понимаю, что едва не снесла палатку ветром. Как так? Я не учила такое заклинание, но это очень похоже на то, что произошло с книгами в библиотеке, когда я испугалась наставника Гарея.

Вот почему я так же не откинула Дэзара? Куда делась моя магия в тот момент?!

Трясу головой, заверяю девочек, что «шалить» больше не буду, и пытаюсь уснуть. А они, как назло, начинают шептаться про главу.

— Я слышала, что его невеста страшненькая…

— Да ты что?! Дэзар ни за что не согласился бы на подобное. Ему даже каноны староверов нипочем. Думаю, невеста ему действительно приглянулась, потому и не смотрит ни на кого вокруг, — выдает староста и замолкает.

Почему мне кажется, что эти двое сейчас смотрят в мою сторону? Чего они все хотят от меня, в конце концов?!

— Давайте уже спать, день был долгим, — не выдерживаю я, потому что если услышу еще хоть одно упоминание о Дэзаре, то просто взорвусь!

От злости! От нелепости и от…

Так, забыли! Спим…

Не знаю, каким чудом мне удается наконец-то сбежать от реальности в царство сновидений, но увиденное мне нравится. Мне снится детство, наш белый особняк в три этажа, наш сад, благоухающий ароматом чайных роз, белая беседка, оплетенная лозой, и… мама. Сердце сжимается от болезненного укола и несмелой радости, во рту — вкус горечи.

Я смотрю в ее яркие изумрудные глаза, на золотистые волосы, собранные в высокую прическу с двумя прядками у красивого лица, и, даже не касаясь, знаю, как нежна ее бледная кожа.

Она что-то говорит, но я почти не слышу. С трепетом гляжу на маму и хочу сохранить в памяти ее взгляд, которого мне так не хватало два последних года. Взгляд, наполненный безусловной любовью ко мне. Вот бы остановить это безмятежное мгновение!

Но из дома на террасу выходит хмурый и серый, точно грозовая туча, отец.

— Лекарь прибыл, — говорит он таким тоном, будто объявляет о чьей-то кончине.

А я замечаю за его спиной высокого мужчину в синем камзоле с золотой вышивкой.

На лекаря этот важный господин совсем не похож, зато его синие, как море, глаза… очень похожи на глаза Дэзара. Я видела его в газетах. Я знаю, кто он!

Даже по возвращении в академию, этот сон не выходит из головы. Я увераена, что тем мужчной был отец Дэзара. Но почему он пришел инкогнито, под личиной стороннего лекаря, когда мог запросто посетить наш дом, как глава касты староверов? Почему матушка смотрела на него с уважением, хотя и знала, что он со мной сделает. Они все знали, что мою магию усыпят.

В глазах Дьемара была тревога, беспокойство, сожаление и… решимость.

— Не бойся, малышка, это убережет тебя на время.

Глава опустился на одно колено. Глядя в его синие глаза, так похожие на глаза Дэзара, я верила ему. Знаю, что эти трое, включая дорогих мне людей, не хотели мне зла. Отчего меня должна была уберечь печать? Кого вообще подобным «оберегают»?

Ничего не понимаю!

Но это — не самое странное из того, что снилось мне той ночью. Я вновь видела лицо бабушки, провожающей меня в путь, тревогу отца, скрытую под маской решимости…

А дальше все как в тумане. Сама помолвка мне не снилась, зато я отчетливо помню, как бежала потом из дома, как сражалась с желтозубым извозчиком. Как появился наставник Гарей и красивая молодая незнакомка с длинными черными волосами. Отчего-то именно ее лицо четче всего въелось в память. Казалось, будто мое подсознание пыталось что-то сказать, но я не понимала, что именно.

А затем сновидение превратились в пытку, вновь бросив в объятия Дьемара в снежном лесу, на берегу незамерзающего бурлящего ручья.

Нет! Вот об этом я точно думать не хочу! Иначе не только ветром общежитие разнесу, но и воспламеню тут все. А лучше бы, конечно, Дэзара.

Едва подумав о нем, ощущаю спиной его взгляд. Отличный инстинкт, надо заметить. С тех пор как мы вернулись в академию, он не раз позволял мне заблаговременно обнаружить, откуда на меня надвигается угроза в виде Дэзара Дьемара, и уйти в другую сторону. И вот сейчас я поступаю точно так же.

Еще пару дней назад, когда мы с толпой адептов возвращались из леса, избежать прямой встречи с ним было куда проще. Подошла к девчонкам, и дел-то! Дэзар меня ине трогал, хотя время от времени и кидал такой взгляд, будто мысленно испепелял всех вокруг. Особенно Спарта. Правда, тот отвечал ему таким же испепеляющим взглядом.

К несчастью, не одна я это заметила. Но тогда слухов еще не было. Хотя Гара и спрашивала, не случилось ли чего между мной и Дэзаром.

Но получила в ответ такой сердитый взгляд, что больше вопросов не задавала.

— Мы с главой часто не ладим. Не думаю, что это для кого-то секрет, — все же сказала я тогда, но скорее для тех, кто уже успел надумать себе непонятно что.

Стайка Глеи, стоящая в конце толпы адептов, довольно оскалилась, но радость их была недолгой. Девушки прекрасно видели, как смотрел на меня Дэзар. Я же сделала вид, что ровным счетом ничего не замечаю.

Во взглядах адептов читалось море вопросов, ответов на которые у меня не было...

— Лив, мы перекусить. Ты с нами? — вырывают меня из воспоминаний голоса трех рыцарей.

И лишь сейчас я понимаю, что экзамен по зельеварению подошел к концу. К счастью, я заполнила бланк с ответами в самом начале, а потом, видимо, ушла в себя.

— Нет. Мне еще нужно кое-куда заглянуть. — Я киваю друзьям и направляюсь в лазарет. В этот раз мне уже не посмеют отказать.

Выныриваю из корпуса зельеваров и подавляю желание вернуться в «норку». Меня встречают слишком любопытные взгляды адептов. Я прекрасно знаю, что именно все обсуждают, но говорить при мне они не решаются, и это радует. Хотя я не стану пасовать. Ни перед ними, ни перед самим Дэзаром Дьемаром.

Ой, гоблины! Назад!

— Фу-ух! — выдыхаю я, поняв, что мужчина, вывернувший из-за угла, вовсе не Дьемар.

Так, я же сказала себе, что прятаться не собираюсь! Хотя именно этим, выходит, и занимаюсь с момента возвращения. Вот опять нырнула за колонну, словно преступница.

«Я просто не хочу накалять обстановку, — говорю самой себе, чтобы прогнать противное чувство внутри.

Ну в самом деле, ничем хорошим встреча с Дэзаром не кончится. А он, как назло, все время выискивает меня. И, не ровен час, наконец устанет наблюдать за моими жалкими попытками побега и поймает в ловушку.

Нужно быть честной: ему это ничего не стоит. И я удачно избегаю его лишь потому, что он позволяет мне сбежать. С другой стороны, если все же поймает, ему же будет хуже. Я не стану сдерживать эмоции или подбирать слова. Выскажу все претензии. Главное, чтобы рядом были люди, Дэзар ведь не станет при них делать что-то такое, что было в лесу? Или станет?!

От одной лишь мысли внутри вспыхивает огонь, зато я больше не зябну от холода. На этой дымящейся злости и добегаю до лазарета.

Шершавая бумага с заветным словом, опровергающим все слухи о скандале на помолвке, наконец-то ложится в мои руки, но трепета и облегчения я не испытываю. Слишком много времени утекло после тех событий. Этого драгоценного документа, может быть, и хватит, чтобы утереть нос врагам, но почет в семью я принесу, лишь заполучив кубок самого короля. Показав себя с лучшей стороны на соревнованиях, которые вот-вот начнутся.

Аккуратно сложив лист и наложив на него защитные чары, которым успела научиться за время, проведенное в Эш-Альсе, я направляюсь в сторону библиотеки. Осталось отработать у мисс Гривз последнюю неделю.

Внезапно командный браслет на моей руке начинает светиться фиолетовым пламенем.

Созыв на тренировку? Клайм знает, что сказать. Я уже несколько дней как «больна».

Знаю, что это малодушно, но видеться с Дэзаром я не хочу! Попросту не могу. Ведь в голове каша, а в сердце — буря.

Лучше пойти в библиотеку. Заодно спрошу мисс Гривз, знает ли она что-нибудь о бывшем главе клана Дьемаров. Должна же быть причина, по которой он тогда приложил руку к запечатыванию моей магии?

Едва поворачиваю за угол здания, как тут же беру обратный курс.

— Лив, стой!

Ага! Конечно, так я и послушалась! Прибавляю скорость настолько, что чуть ли не дрифтую на вираже.

Боги! И почему убегать от него с каждым днем все сложнее? Нет! Какого гоблина он преследует меня! Любой нормальный бы уже успокоился!

Ах да, я забыла, что речь о Дьемаре. А с его нравом он скорее загонит меня в ловушку, нежели позволит улизнуть.

И ведь точно!

— Ты вечность планируешь меня избегать? — Дэзар появляется прямо передо мной, прямо как подснежник из-под снега, хотя секунду назад был еще позади. Его пылающий взгляд пронзает насквозь, заставляя меня вновь и вновь переживать все, что случилось из-за в лесу.

Что ж, раз уж он все-таки поймал меня, то поговорим!

— Планируешь и дальше меня преследовать? — резонно спрашиваю я.

— Если иначе с тобой не поговорить, то да, — с непоколебимой уверенностью выдает Дэзар.

В его взгляде решимость и… злость, которые он явно пытается скрыть. Вопрос только — зачем? Прежде ему ничто не мешало демонстрировать свои желания, невзирая на мои!

Однако сейчас, хоть я и вижу его порыв схватить меня и утащить, закинув на плечо, Дэзар не спешит ему поддаться. Делает шаг ближе, но все еще держится на расстоянии. И смотрит так, будто оценивает, какое из его движений может меня спугнуть настолько, чтобы я бросилась от него прочь.

Мне и его появления для побега хватит. Не хочу быть с ним рядом. Тем более когда вокруг никого нет.

— Чего тебе надо? Разве сейчас не тренировка команды? — напоминаю я. Браслет ведь светился.

— Была бы. Персональная. Если бы ты пришла.

Ах, вот значит как! Он еще и не всех позвал!

— Заманивать в ловушку — подло! — сообщаю я.

— Я совершил много недостойного в отношении тебя, — на удивление, соглашается он.

А у меня в голове эхом бьет слово «недостойного».

— Это уж точно! Потому впредь держись подальше!

— Лив!

Я тут же вызываю Силах, за долю секунды обращаю его в меч и направляю клинок в сторону Дэзара так, что острие застывает в районе его сердца.

— Ты отлично овладела техникой.

Он еще и хвалит в такой момент? Только вот взгляд его полон каких-то темных чувств.

— Потому в тренировках больше не нуждаюсь. Тем более в персональных, — заверяю я.

Но удя по всему, Дэзар не согласен. И если уж быть честной, ему ничего не стоит сейчас выбить Силах из моих рук. Он опытнее и сильнее.

Однако Дэзар почему-то не идет на этот шаг. Может, потому что видит в моем взгляде… что?

Я и сама не знаю, как смотрю на него в этот момент. Но вижу, как в его глазах что-то меняется. Там мешаются злость и горечь. А еще — дикое желание меня схватить и присвоить… опять!

И это пугает настолько, что я предпочитаю уйти как можно скорее, пока дракон еще держит себя в руках. Хотя не факт, что он вообще пошел бы на то, что выкинул в лесу.

Стоит об этом подумать, как губы обдает пламенем, и я злюсь в первую очередь на себя. За то, что не забыла.

Семеню по снегу в сторону библиотеки, потому что мисс Гривз ждет меня уже полчаса.

— Лив, ты что, убиться хочешь? — Спарт выныривает прямо на дороге.

— Уж скорее ты, — отвечаю другу, потому что, так резко выскакивая, можно однажды нарваться на того, у кого реакция похуже моей. И получить в лоб.

— Опять от призраков убегаешь? — смеется друг.

Хотя его шутка кажется какой-то… колючей. Или это я от встречи с Дэзаром никак не отойду?

— Кое-кто похуже, хотя и призраком его тоже зовут, — говорю я и окидываю друга взглядом — от рыжей, немного выцветшей макушки до самых пят.

В нем действительно что-то поменялось, но не могу понять, что. То же острое лицо, тот же взгляд… но будто с какой-то скрытой претензией.

— Что? Кого?

— Не бери в голову, — прошу я и велю себе успокоиться и сконцентрироваться на друге. Не просто же так его занесло в этот закуток перед библиотекой.

— Что-то случилось? Зелье закончились?

— Думаешь, мне от тебя только склянки нужны?

Странный вопрос. И звучит так, будто я успела чем-то его обидеть.

— Вовсе нет. Но в основном мы на эту тему общаемся. Могу еще чем-то помочь?

— Лив, почему ты всегда думаешь, что кому-то требуется от тебя помощь?

Эм… Потому что зачастую так и есть. Да и что плохого в том, чтобы помогать друг другу по мере сил?

Мне помогали с Силахом, я помогала с зельями. Все по-честному. Да и вообще, Спарт пришел сюда, чтобы критиковать все мои вопросы или все-таки по делу?

— Может, тогда сам уже скажешь, раз у меня не хватает ума угадать?

Спарт даже не задумается, прежде чем выпалить то, отчего у меня волосы дыбом встают.

— Мне не нравится, какие слухи ходят о вас с Дэзаром!

Звучит воистину как претензия.

— И мне тоже не нравится. Но слухи — не так чтобы контролируемая вещь. Разве ты не понял, что им нельзя верить? Недавно они и нас с тобой чуть ли не поженили! — смеюсь я.

А Спарт злится.

— Лучше бы поженили, — буркает он себе под нос так, что я не уверена, что услышала верно.

— Что? — охаю я.

Боюсь, это не тот разговор, к которому я готова. Но разве не малодушно вот так делать вид, что я не замечаю странностей в поведении Спарта в последние дни? Да, он мне очень дорог как друг. Но, чтобы быть ему достойным другом, а не подлой трусливой обманщицей, я должна кое-что сделать.

— А что плохого в отношениях, Лив? — Тем временем Спарт сам подводит к тому, что я намереваюсь сделать.

— Спарт, я тайком сбежала из дома в эту академию только с одной целью: выиграть соревнование и добыть кубок Почета Короля. И пока этого не случится, ни о чем другом думать не хочу. Да что там, буду совсем честна: в мои планы не входят никакие отношения, кроме дружбы.

Я хочу звучать мягко и одновременно твердо, но внутри что-то хрустит, будто надламываясь.

— Ты зачем мне это говоришь? — Спарт поднимает голову и теперь смотрит на меня так же сердито, как в самом начале нашего знакомства.

Мне все еще очень хочется верить, что в силу своей некомпетентности в отношениях, последние странности в его поведении я поняла неверно. Но чуйка говорит об обратном.

— Ты всегда честен и добр со мной. Если я хочу быть тебе достойным другом, то должна поступать так же.

— Другом? — выхватывает Спарт единственное слово из всей речи.

А мне почему-то становится больно, когда я гляжу на него. Лучше всего было бы прикинуться ничего не понимающей дурочкой. Учитывая, что я из староверов, мне бы поверили. Но я уже сказала, что буду поступать по чести, даже если это больно. Потому задаю самый сложный для меня вопрос:

— Ты считаешь меня кем-то иным?

— Да уж, Лив. Ты в самом деле дремучая.— Спарт качает головой.

Его слова призваны причинить мне боль. Но больно мне не от обиды, а за него.

— А я ведь хотел позвать тебя к своим на каникулах. Хотел показать тебе мир.

— Я из староверов. Меня бы не пустили.

— Однако целоваться в лесу тебе это не мешало! — зло кидает Спарт.

И уходит так резко, что меня обдает порывом ледяного ветра. А вместе со Спартом уходит и все светлое, о чем я так старательно пыталась думать с момента возвращения из леса.

Выходит, он все это время знал? Ему рассказали или он видел лично? Но, судя по всему, знает он не все, иначе понял бы, чем тот поцелуй закончился.

Что ж… может, так лучше. Даже если бы я и видела в Спарте кого-то большего, чем друг, то мы из разных миров. Нам никогда не позволят быть вместе.

И все же больно. И плохо. И тошно. Будто я натворила что-то совестное.

Мотаю головой, пытаясь отделаться от этого удушающего чувства, и повторяю себе, что никогда и никого не полюблю. Вообще останусь одиночкой до конца своих дней. А может, и справку припрячу, если это меня спасет. Да уж, размечталась. Но ведь кубок заставит отца хоть немного прислушаться ко мне?

Я не хочу замуж! Я не пойду! Любовь — это слишком сложно и больно!

Закопавшись в мыслях, я тихо вхожу в двери библиотеки, не замечая, что они распахнуты, несмотря на снегопад снаружи. Зато быстро понимаю почему: Мисс Гривз тут не одна. И, судя по ее тонкому дрожащему голосу, гость ей не нравится. Что она щебечет, не могу разобрать, а вот мужской бас слышно отчетливо.

— Что он сделал?!

Это голос наставника Гарея? Он вовсе не кричит, но однозначно чем-то возмущен.

— Попросил освободить ее от отработки. Сам закончил всю работу за нее, — отвечает библиотекарь.

Мисс Гривз, в отличие от мужчины, я вижу четко. А вот наставник, если это все-таки он, скрывается за стеллажами. Казалось бы, обычный разговор, однако я напрягаюсь, будто оказавшись на пороге чего-то важного, и прислушиваюсь.

— Сначала Дьемар велел вам позаботиться о ее переводе из Эш-Альса, а теперь решил ей помогать? — продолжает мужчина.

Я вздрагиваю, услышав это имя.

Они говорят о Дэзаре и обо… мне?!

— Простите, что не доложила сразу…

— В следующий раз, мисс Гривз, незамедлительно сообщайте мне обо всем, что касается Лив и Дэзара Дьемара!

Мужчина делает шаг вперед, и я убеждаюсь: это наставник Гарей. Его пепельные волосы, его строгое выточенное лицо и тот самый черный кулон на шее.

— Как скажете…

— Тихо! — приказывает Гарей.

Я тут же отступаю к выходу, пока он меня не увидел. К счастью, навыков, приобретенных в академии, мне хватает, чтобы ускользнуть незамеченной. А даже если меня и заметили, то гнаться не стали, что не может не радовать. Еще стычки с наставником Гареем мне сейчас не хватало!

И в самом деле, с какой целью он интересуется мной? А тот, кто настаивал на моем спокойном переводе вне правил в другую академию, оказывается, Дэзар? Он — мой тот самый «добродетель»?

«Он попросил освободить ее от отработки. Сам закончил всю работу», — эхом проносится в памяти еще одна реплика.

Я трясу головой, потому что не хочу верить, что Дэзар Дьемар может быть хорошим! Он опасный и непредсказуемый, способный на все что угодно, если хочет что-то получить! Нельзя об этом забывать!

Забегаю за угол и… влетаю в целое облако непонятной пыли. Глаза тут же начинает жечь. Ай! Как же больно!

Спешу вытереть слезы, но тело не слушается, что означает лишь одно: никакая это не пыль! Это магический порошок!

— Вот ты и допрыгалась по мужикам, староверка! Наконец-то получишь свое!

Не в силах пошевелиться, смотрю на трех девиц. Их лица завязаны платками, будто масками. Но и так ведь понятно, кто это: стая Глеи.

— Что вы творите, безумные?! — охаю я.

Хочу отскочить, но руки и ноги не подчиняются. Даже Силах… Да что там Силах! Никакое заклинание не привести в действие без пассов пальцами!

— Что, сложно защищаться, когда тело не слушается? Мы подготовились к встрече с тобой, да! — Глаза Глеи довольно прищуриваются. Она кивает девчонкам: мол, тащите.

Куда?

Не успеваю ничего сообразить, как эти гадины подхватывают меня за руки, точно куклу. Скрип старой деревянной двери бьет по ушам, а через секунду заснеженный двор сменяется мрачным, пахнущим сыростью помещением, заваленным старой пыльной мебелью.

— Клади ее туда! — командует Глея.

Девицы толкают меня на старый покосившийся диван. Нос сразу начинает чесаться, реагируя на облако поднявшейся в воздух пыли. Но к ней прибавляется и еще что-то. В этот раз — розовый порошок, которым Глея щедро осыпает меня с ног до головы.

Апчхи! Что за?..

— Это порошок запретных желаний, — выдает девица. Хоть ее лицо наполовину скрыто платком, я по глазам вижу довольство.

— Стоит мужчине его унюхать, и ты станешь для него самой желанной на свете.

— Но только на одну ночь, — прыскает ее подружка.

Ей весело, а меня берет такая злость, что я готова вцепиться этим ненормальным в волосы.

— Гейза, форма! — командует Глея.

Я чувствую гадкие прикосновения, но не могу отбиться. Даже пошевелиться не могу, пока девица расстегивает верхние пуговицы моей рубашки, делая зону декольте до безобразия откровенной.

— Через несколько минут оцепенение пройдет, а розовый порошок сделает тебя более податливой. Ты вся будешь в огне, когда придет твой избранник, — продолжает щебетать Глея, будто это нормально.

— Вы что, совсем сумасшедшие?! Остановитесь, пока не поздно! Вас за это накажут! — рычу я.

— Если докажут, что это мы.

— Да чего вам надо? Идите к гоблинам! — снова рычу я что есть силы.

Но мое уникальное заклинание отчего-то не действует.

Как так? Ну почему именно сейчас оно дает осечку?

— Может, ты главе голову и задурила, но не нам. Мы откроем ему глаза. За два года, как Дэзар перевелся сюда из первой Ашдархской академии, он ни на одну женщину не посмотрел. И тут вдруг проявляет интерес к тебе?

— Может, тогда его порошком и обсыплете? Заодно и допросите?!

— О нет, жить нам все еще хочется. Да и чего ты злишься? Замуж выйдешь, детишек нарожаешь. У вас ведь, у староверов, так принято? Место женщины на кухне? Вот и не нужно переворачивать все с ног на голову. Сидела бы у себя дома, и все было бы чинно-ладно. Мы бы руки не марали, а ты… В общем, ты на нас так не смотри. Порошок и тебя заставит желать. Так что скажи спасибо!

— А мы уж позаботимся, чтобы о вашей жаркой ночи все узнали, включая главу, — хихикает Глея, наклоняясь ко мне, чтобы пугающе заглянуть в глаза.

Я же ловлю этот момент, чтобы дунуть себе на плечо и заставить пудру, которой меня осыпали, залететь ей под платок.

Тоже мне. Умные девицы. Могли бы и потуже завязать платки.

— Апчхи! — чихает Глея.

Девчонки пугаются, когда их главная вдруг столбенеет на глазах. Ах да. Там же два порошка. И оба пока еще активны!

— Ах ты, гадина! — Глея чуть не падает на меня, но девчонки вовремя хватают ее под руки.

Я же мысленно пытаюсь призвать Силах. Или что угодно. Жаль, что руки толком не работают, печать не воспроизвести.

— Давай скорее смоем с тебя это! Пока ты сама не… — суетятся подружки.

Глея их не слушает.

— Не думай, что смогла победить меня! Посмотрим, будешь ли ты нужна Дэзару, когда слава о твоих ночных похождениях разлетится по всей академии! — выдает девица.

Затем, повиснув на подругах, еле выбирается наружу. Дверь пугающе хлопает, и помещение окутывает темнота.

Вот же гадины! Совсем сумасшедшие! Порвать бы их на тряпочки!

Тихо, Лив. Не о том ты думаешь. Призывай Силах, все что угодно призывай. Ты должна освободиться до того, как сюда придет тот, кого они уготовили мне в…

Боги! Даже думать об этом не хочу. Я выберусь! Во что бы то ни стало! И тогда от стайки Глеи и следа мокрого не останется! Боги, дайте мне силы, и я сама этих девиц без волос оставлю!

Но какой там! Я даже пошевелиться не могу. Может, позвать на помощь? А вдруг войдет мужчина? Сказать, чтобы входила только девушка?

Только хочу открыть рот, как дверь распахивается так, что чудом не срывается с петель. С грохотом бьет по стене.

— Лив! — Черные брови вошедшего хмурятся.

— Не подходи! — пугаюсь я.

Но Дэзар слишком быстр, чтобы его остановили эти слова. И слишком зол. Его глаза пылают яростью, когда он оглядывает меня. И хоть поза, в которой я нахожусь, выглядит отчасти естественной, он быстро понимает: что-то не так. Наклоняется, чтобы помочь, а я спешу предупредить:

— Не вдыхай!

Но… поздно. Глаза Дэзара мутнеют, а вместе с тем и внутри меня все начинает гореть. Разум вопит, но порошок делает свое дело, как и предрекли эти гадины. Закусываю губы в надежде прийти в чувство, но делаю лишь хуже.

— Лив, что ты… — Дэзар смаргивает, словно понимая, что между нами творится что-то неладное.

Со мной уж точно. Боги, да я как змея на раскаленной сковороде, вот-вот начну извиваться. И поделать с собой ничего не могу!

— По… по… — Я хочу сказать «порошок». Но губы не подчиняются, а волны жара поднимаются из недр души одна за другой.

— Лив… — хмурится Дэзар,. Он кладет пальцы мне на лицо, чтобы заставить меня сконцентрироваться.

Но сам попадает в ловушку, стоит мне глянуть на него опьяненным взглядом.

Ситуация резко обостряется. Ухудшается! Караул!

Дэзар кладет руку мне на талию и подтягивает к себе. Его зрачки расширены почти до размеров всей радужки, и дышит он так же глубоко и прерывисто, как и я. Притягивает меня к себе резко, но нежно. Я смаргиваю, отчаянно желая прийти в себя, но близость его тела, жар его кожи сводят с ума. Нельзя! Нельзя!

Дэзар ведет кончиком носа по моему лбу. Так нежно… А затем касается волос и вдыхает, наполняя легкие воздухом, который будто бы был ему недоступен.

Нет! Нет! Я должна прийти в себя, должна!

— П… порошок! — наконец-то удается вымолвить.

— Гоблины! — одновременно со мной рычит Дэзар и молниеносно отстраняется. А в следующую секунду на нас ливнем хлещет вода.

Боги откуда она взялась?

— Ты опять перехватила мою магию и усилила ее? — спрашивает Дэзар.

Я хлопаю протрезвевшими глазами, с ужасом осознавая, у какой грани только что находилась.

— Чего? — переспрашиваю я, потому что в ушах все еще гремит пульс, а тело содрогается от холода, в который меня кинуло сразу из жара. Хотя внутри, внизу живота, этот жар все еще пылает.

— Замерзнешь.

Соображаю я все еще плохо, но Дэзар накидывает мне на плечи свой камзол, и этот камзол на глазах высыхает, испуская клубы пара.

— На твои вещи я так и не поставил печати. Их не высушить Тебе нельзя тут оставаться, — говорит глава и подхватывает меня на руки.

А я понимаю, что у меня нет сил не то чтобы сопротивляться, а даже говорить и смотреть. Будто из меня высосали всю энергию. Тело такое тяжелое…

Мутнеющим зрением вижу, как Дэзар с ноги открывает дверь. В глаза бьют вспышки кристаллов.

— Попались!

А дальше мир проваливается в темноту. Я проваливаюсь в темноту.

— Лив, Лив… — доносится голос, словно из-за плотного стекла.

— Лив…

Открываю глаза и щурюсь, чтобы разобрать расплывающееся передо мной лицо.

— Гара?

— Она очнулась! — кричит соседка так громко, что хочется инстинктивно закрыть уши. Но тело все еще слабо подчиняется. Зато я уже в состоянии опереться на локти и повертеть головой, чтобы понять, где вообще сейчас нахожусь.

Быть гением не нужно: белые стены, койки, разделенные плотными белыми шторками, тонизирующее благовоние на тумбе возле меня. Лазарет.

— Я позвала лекаря, он будет с минуты на минуту! — Лу влетает в двери.

Так это ей Гара кричала?

— Лив, ты как? Нормально себя чувствуешь? Ты всех нас до жути напугала!

— Я? Тем, что в обморок свалилась? — Я хочу улыбнуться и пошутить, чтобы соседки перестали выглядеть такими бледными.

— Вообще-то, порошок желаний нельзя смешивать с транквилизатором. Ты в кому впасть могла! — скрестив руки на груди, со злостью сообщает Гара.

— Ну, значит, мне повезло… Постойте! Откуда вы про порошки знаете? — соображаю я.

И тут меня осеняет куда более пугающая мысль, от которой спина вмиг покрывается холодным потом.

— А Дэзар как?

Он же успел вдохнуть! Возможно, даже оба порошка.

— Как-как? Пол-академии чуть не разнес, пока не нашел этих троих. Эти идиотки даже не знали, что от работы с такими порошками магические следы простой водой не смываются, — довольно вскинув подбородок, делится подруга.

— Свора Глеи? — уточняю я, радуясь, что с Дэзаром ничего не случилось.

Ну, не то чтобы мне было особо до него дело, но… В общем, никто из-за меня не поастрадал. Но… как он вообще смог устоять против порошка?

«Боги! Не думай, не вспоминай!» — мысленно рычу я самой себе. Но картинки случившегося мелькают перед глазами, а кожа покрывается горячими мурашками, будто меня вновь касаются крепкие руки Дэзара Дьемара.

— Ага, всех троих еще четыре дня назад отчислили, — вырывает меня из мыслей Лу.

— Что? Четыре дня назад? Мне не послышалось? — охаю я. Глаза лезут на лоб. — Это сколько же я «сплю»?

— Ну… — Гара смущенно отводит взгляд в сторону.

И мне это не нравится.

— Гара.

— Две недели почти. Зато полностью оправилась, — отвечает за подругу Лу.

В дверях появляется высокий мужчина в белоснежной мантии. Лекарь. Он выпроваживает соседок, но они обещают зайти завтра. За окном вечереет, пока лекарь проводит очередное обследование, расположив вокруг меня несколько маг-камней.

— Ну вот, вы полностью здоровы. Не стоило и сомневаться, — довольно заключает он.

А мне в голову приходит еще одна опасная мысль.

— Вы ведь никому не сообщали о моей болезни? — Я во все глаза смотрю на лекаря, надеясь, что тут не додумались отправить письмо моей семье. Иначе мне точно конец.

— Ваш друг попросил отложить эту новость. Ненадолго, — подмигивает мне усатый лекарь.

Только вот понять бы, кто такой этот «друг»…

— Дэзар Дьемар ведь глава клана староверов. Потому я и пошел ему навстречу, чтобы вы не попали из одной беды в другую, — сообщает мужчина и покидает комнату.

Оставшись в полной тишине, я вновь и вновь прокручиваю в голове все, что случилось, пытаясь выстроить мозаику. Отвлекает меня от этого стук в дверь.

— Дэзар? — охаю я и спешу стереть с лица слезы.

— Ты плакала?

— Вовсе нет! — хочу солгать я, но глаза выдают. — Опять отчитаешь за слабость?

— А должен?

— Не смогла защититься. Должна быть готова ко всему. Разве не это ты всегда повторяешь?

— Любой может попасть в ловушку. Ты не мыслишь категориями подлости, потому и не думала, что против тебя могу задумать подобное. Твоей вины в этом нет, — произносит Дэзар.

Чувство, будто и не с ним говорю. Будто он повзрослел за пару недель, что я провела в лазарете. Может, он мне снится? Главное, чтобы сон не перешел во что-то из ряда вон выходящее, ибо кожа против воли начинает гореть.

— Прости за ледяной душ. Иначе в той ситуации было нельзя. Мне не стоило забывать, что ты можешь сделать из одной струи водопад.

На его губах — усталая улыбка.

— Я? Точно, тогда ты сказал, что я перехватила твою магию! Что это значит? — Я пытаюсь сконцентрироваться на главном, чтобы избавиться от наплывающих воспоминаний. Порошка на теле уже нет, тогда почему при виде Дьемара все внутри до сих пор стягивается в узел?!

— А ты не знала, что так умеешь? Ты не в первый раз это делаешь. Чего только библиотека стоила.

— Библиотека? Книги? Ну конечно, невидимка! Ты был там! — охаю я. — Но почему это работает так?

— Есть одно предположение, но им я поделюсь, когда буду уверен. Дай мне пару дней.

Мне сейчас показалось, или Дэзар по-нормальному решил договориться, а не приказывать мне?

— Как знаешь. — Я жму плечами. Устраивать сейчас перепалку я точно не хочу. Но мне интересно еще кое-что. — Я слышала, что ты просил не уведомлять мою семью о том, что со мной случилось. Это так?

У староверов не принято обходить правила. А Дэзар — будущий глава. Ему только академию окончить… да что там! Ему нужно только вернуться в клан, чтобы получить свое место по праву. Поэтому он не должен идти наперекор традициям и устоям. Но пошел?

Хочется знать, почему.

— Ты ведь сбежала из дома не для того, чтобы тебя забрали отсюда из-за болезни? И костьми готова лечь, лишь бы раздобыть кубок, — отвечает Дэзар. В его взгляде одновременно мешается и осуждение, и восхищение, но переубеждать меня он, кажется, не собирается. Понял, что все равно не получится?

— Откуда ты знаешь про побег? — хмурюсь я. Неужели он все-таки меня вспомнил?

Нежное чувство внутри вмиг затмевает злость и обида за прошлое.

— Слышал, что ты сказала Спарту. Да и мисс Гривз все доложила. В общем, неважно как. Главное, что никто из академии не выдаст твоим, что ты находишься здесь, — объясняет Дэзар вполне себе спокойно. Даже непривычно спокойно. Ведь я настолько привыкла к тому, что мы всякий раз цапаемся, что такой разговор заставляет напрячься.

— Ты куда-то собрался? — Я подмечаю немаленькую сумку у него в руках.

— Нужно разрешить одно недоразумение. А затем я вернусь к тебе.

— Ко мне? Ты хотел сказать, в академию, — спешу поправить я, потому что уж слишком уверенно он это сказал.

— Нет. К тебе.

— Слушай! Это уже ни в какие ворота! То, что произошло на складе… Это был порошок!

— Это для тебя был порошок, Лив. Я к такому невосприимчив. Зато за свое умею бороться. Но сначала нужно расставить все точки над «и», — сообщает Дэзар и делает шаг ко мне. Его глаза будто вспыхивают.

Боги… А можно его снова сдерживающими артефактами обвешать?

— Не понимаю, что такое ты вообще говоришь!

— Завтра я пойду домой и откажусь от невесты.

— С ума сошел?! Я не…

— Ты ни при чем. И не думай взваливать эту ответственность на себя. Это мое решение, и только мое.

— Тогда зачем ты мне это говоришь?

— Чтобы быть честным. С тобой. С собой. Чтобы ты всегда знала правду.

— А она нужна мне? Твоя правда?! Да и ты мне не нужен! — выпаливаю я в сердцах.

Взгляд Дэзара вспыхивает так, что впору испугаться, да только что-то не пугается.

— Значит, сделаю так, что буду нужен, — сдержанно отвечает дракон.

— А вот и не выйдет!

— Значит, буду твоей тенью. Буду тебя оберегать, ничем не обременяя. А если совсем возненавидишь... всем своим сердцем... уйду, — решает он.

— Да ты не в себе!

— Напротив. Пожалуй, я впервые в себе с момента твоего появления. И точно не смогу жить с другой женщиной, потому что день и ночь думаю о тебе.

— Ты точно не поедешь домой на выходные? — спрашивает у меня Гара, упаковав с собой такие чемоданы, будто бы вовсе съезжает, а не покидает академию на два дня. — Перед соревнованиями неплохо было бы повидать родных, — добавляет она и тут же получает локтем в бок от Лу.

— У тебя совсем память отшибло? — шипит на подругу та.

Верно, я уже рассказывала девушкам в двух словах, что моя семья не знает, куда именно я сбежала. Что я лишь оставила бабушке письмо, в котором говорилось, что непременно буду в порядке, верну свое доброе имя и вернусь с победой.

Вспоминаю о бабушке. Сердце сжимается от тоски, но вернуться я не могу. Хотя было бы неплохо отправить домой заключение лекарей касательно моей чести. Но там стоит печать Эш-Альса, которая выдаст с потрохами мое местонахождение.

До первого этапа соревнований осталось всего два дня. Как раз эти самые выходные, когда адепты могут впервые за весь учебный год покинуть академию.

— Ну что вы там? Собрались? — доносится из-за двери нашей спальни голос Дила сразу после громкого стука, от которого девчонки даже подпрыгнули.

— Ну тебя! Зачем так тарабанить?! — ругается Лу.

Отворив несчастную дверь, она тут же пихает Дилу в руки все свои сумки, будто он ее личный носильщик. Однако парень и не думает возражать. Наоборот, с гордостью принимает порученную миссию.

Надо же, а я и не замечала, когда эти двое так сблизились. Может, они уже и не друзья вовсе, потому Лу так краснеет? И не только она. Гара тоже ведет себя странно и старается не смотреть на Асара, который ждет ее сумки. Только колючка Клайм стоит не при делах.

— Лив, а ты вещи не собрала? — смотрит на меня он и тут же получает косые взгляды сразу от всех ребят. Даже от Гары, которая немногим ранее сама агитировала меня отправиться домой на выходные.

— Понял. Не спрашиваю. Ну, тогда давайте прощаться, — тут же исправляется Клайм.

— Да погоди ты, хоть до ворот академии вас провожу, — смеюсь я, поднимаясь со стула.

Затем мы вместе выходим из общежития во двор. На улице уже теплее, под ногами чавкает талый снег, а в воздухе начинает пахнуть весной. Двор академии непривычно пуст, и оттого на сердце становится тоскливо. Не хочется оставаться тут одной.

Почти одной. Замечаю вдали наставника Гарея, который пристально смотрит в нашу сторону. От взгляда на него по коже идет мороз. Благо кто-то из профессоров отвлекает Кая, и тот заходит в здание с желтыми флажками.

— Кого выглядываешь? Уж не главу красных ли? — подмигивает мне Клайм.

Вот же! Никогда не унимается со своими подколами.

— Приглядываю место, куда спрятать тело одного очень болтливого одногруппника, — отвечаю ему я.

Ребята давятся смехом.

Я тоже улыбаюсь, только вот эта улыбка пронизана грустью. Невольно вспоминаю слова Дэзара, которые он сказал мне вчера, на ночь глядя: «Пожалуй, я впервые в себе с момента твоего появления. И точно не смогу жить с другой женщиной, потому что день и ночь думаю о тебе».

Трясу головой, чтобы вычеркнуть из памяти тот его взгляд, пробирающийся прямо в душу и заставляющий все внутри переворачиваться. Эти мысли всю ночь не давали мне покоя. Да кто он вообще такой, чтобы каждый раз выбивать почву у меня из-под ног?

Откажется или нет — не мои проблемы. Я ни за что не свяжу с ним свою жизнь, даже если буду лезть на стену от разрывающих изнутри противоречивых чувств. Сама, если нужно, обвешаюсь теми же сдерживающими артефактами, которые цеплял на себя Дэзар! И точка!

— Ну все, пора прощаться

Останавливаемся с друзьями у нескольких черных карет за пределами ворот академии и обнимаемся так, будто расстаемся на вечность.

— Ты тут без нас не шали! — назидает в шутку Клайм.

— Нет уж! Лучше шали, чем скучай, — поправляет его Гара.

— Да бросьте вы. Всего-то пара дней. Я как раз к первому туру соревнований подготовлюсь! — заверяю я ребят. Затем чуть ли не силком запихиваю их в кареты, чтобы уже поехали.

И едва кареты, покачиваясь, набирают ход, как появляется еще одна. Да тут сегодня каретное царство, а не подъездная дорога к вратам академии! Я вздыхаю и делаю шаг в сторону академии, как в спину мне прилетает строгий рык:

— Лайви Морай!

Этот голос… Оборачиваюсь, и сердце покрывается корочкой льда.

Отец! Его серые глаза пылают таким гневом, что, кажется, сейчас земля под ногами разверзнется. Он спрыгивает со ступени черной кареты, которая даже не успела толком остановиться, и несется на меня с такой скоростью, что становится страшно.

Как он меня нашел? Нет! Что делать? Бежать? Куда?

— Я все объясню!

Я отпрыгиваю, когда он пытается меня схватить, потому что знаю: если ему это удастся, меня уже ничто не спасет. Отец попросту силой уведет меня домой, и прощай, все мои планы.

— Объяснишь?! Он гневается пуще прежнего, потому что вместо того, чтобы подчиниться, как надлежит прилежной дочери, я иду наперекор его приказу. — Точно не здесь! Мы сейчас же возвращаемся домой!

Отец хватает меня за руку и тащит к карете.

Я вырываю руку.

— Я никуда не пойду!

Отец застывает на секунду. Верно, его покладистая дочь никогда бы так не поступила. Больно видеть, как он во мне разочарован. Или этот блеск в глазах вовсе не из-за этого? Почему он смотрит на меня так, будто увидел призрака? Или…

— Я никуда не пойду, пока мы спокойно не поговорим, — заявляю я и сама не верю в то, как уверенно сейчас звучит мой голос.

Я знала, что этот день однажды наступит, но не думала, что так скоро. Еще бы пара месяцев — и я сама вернулась бы к отцу. С кубком от самого короля и справкой от уважаемых лекарей. Пришла бы победителем. А теперь…

— Господин Морай? Что тут происходит? — раздается сбоку твердый голос.

Оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на высокого мужчину с серебряными длинными волосами. На плечах — приметная изумрудная мантия. Ректор Гайб.

Как же вовремя его сюда занесло! И не только его, но и профессора Сайру, которая, точно тень, вечно следует за ним по пятам. В этот раз она выглядит скорее удивленной, нежели злой.

— Вы?!

Глаза отца округляются. Его начинает трясти от злости, когда он видит ректора. Или не от злости?

— Господин Морай, это не какая-нибудь академия, а Эш-Альс. Вы не можете забрать адепта силой, даже если это ваша дочь.

— Ваша академия, ректор Дилдер, находится вот там. — Отец кивает в сторону ворот, за пределами которых мы находимся. — А здесь другие правила!

Он хватает меня за руку, только ни к какой карете больше не тащит. Перед глазами все начинает мелькать, и я понимаю, что отец использовал артефакт перемещения.

Нет! Только не это!

Талый снег под ногами исчезает, и в следующую секунду я уже стою на темном лакированном паркете. В испуге оглядываюсь и убеждаюсь: стены, покрытые шелком цвета молока, золотые канделябры, зеленые диваны — большой каминный зал нашего дома.

— Что же ты наделала, Лайви? — раздается над ухом голос отца. Только звучит он уже совсем не строго, скорее с горечью.

Перевожу взгляд с мебели на отца. Он не зол, он очень-очень расстроен и… даже испуган? В последний раз я видела его таким на похоронах мамы.

— Зачем ты подалась в эту академию?! — спрашивает отец так, что будь я прошлой версией себя, то ощутила острый укол стыда за неповиновение и опустила голову.

Но сейчас смотрю смотрю ему прямо в глаза.

— А что мне оставалось? Меня оболгали. Ты мне не поверил. Я всего лишь хотела восстановить свою честь и честь нашей семьи! — мой голос звучит спокойно и уверенно, что непривычно для отца.

Он даже теряет дар речи на несколько секунд, но затем его растерянность смеянется злостью.

— В этой проклятой академии?! Совсем с ума сошла? — отчитывает он.

— Лекари этой академии дали мне нужные бумаги! Я ни в чем не повинна! И могу это доказать!

— Не нужно, Лайви. Больше не нужно…

— Что?! — охаю я. — Дьемары сами замяли скандал. Не позволили ни одной паршивой газетенке распустить о нас слухи.

— Что? — снова охаю я, ибо это не укладывается в голове.

Дьмары так разозлились, что камня на камне от нашего поместья не должны были оставить. Так почему замяли, как выразился отец? Нет. Это не так уж и важно сейчас.

— И что, нужно быть за это благодарными? Это не оправдывает чести! — напоминаю я.

— Лайви! — рявкает отец, кидая на меня злой взгляд.

Отчитает за неподчинение? За то, что пререкаюсь?

— Твой язык стал острее, — добавляет он, но уже куда тише. А в его глазах отчего-то начинают блестеть слезы. Кажется, теперь я начинаю понимать, что значит этот взгляд.

— Как же ты похожа на мать, — говорит отец, подтверждая мои подозрения. Он смаргивает влагу в глазах, а затем спокойно, но строго командует: — Немедленно иди в свою комнату. Ты больше никогда не вернешься в эту академию.

— Нет! Соревнования вот-вот начнутся!

— Ты не в себе? Какие соревнования? Даже не смей их упоминать! Или хочешь погибнуть там так же, как и твоя мать?! — рычит отец так, что теперь не только хрусталь, но и стекла начинают звенеть.

Боги! Что он только что сказал?

— Моя мама погибла в академии Эш-Альс? — переспрашиваю я.

А отец бледнеет — в тон стенам каминного зала. Понимает, что сказал то, чего не стоило говорить. И понимает, что я уже не та дочь, которая смолчит, если ей прикажут.

— Иди в свою комнату, Лайви! — приказывает он.

Однако по взгляду понимает, что ждать послушания сейчас бессмысленно, и уходит сам, гаркая слугам ни в коем случае не выпускать меня из дома.

— Связать, если нужно!

Нет! Так нельзя! Хочу кинуться за ним, но слышу тихий, хриплый возглас за спиной.

— Лайви…

— Бабушка? — Я оборачиваюсь и не моргая смотрю на родное лицо старшей госпожи Морай, застывшей на первых ступенях мраморной лестницы.

Внутри столько чувств, что, кажется, меня разорвет на части. Обида, что меня не услышали, злость на то, что не говорят правду (точнее, вообще со мной нормально не говорят), и… радость увидеть родного человека, по которому я так тосковала все это время.

— Вы в порядке, бабушка? — Я кидаюсь к ней в объятия так, что госпожа Морай даже теряется на секунду.

Да, сдержанность я потеряла где-то во время обучения, зато приобрела другие черты.

— Девочка моя, неужели мы наконец тебя нашли? — Она гладит меня по волосам, а ее голос дрожит от слез.

Да и я сама уже не могу сдержать натиск нахлынувших эмоций и просто плачу. А когда буря в душах стихает и слезы на щеках высыхают, мы наконец-то можем поговорить, присев на один из мягких зеленых диванов.

— Отец повсюду тебя искал. А потом наткнулся на извозчика, который вез тебя от гостевого дома, где ты заночевала. Зачем же ты подалась в эту академию, Лайви? Я ведь говорила тебе о тетушке.

— Тетушка не оправдала бы мою честь. В Эш-Альсе я получила справку от лекарей. С их словом никто не посмеет поспорить.

— Этого уже не требуется, Лайви, — качает головой бабуля.

— Знаю, Дьемары замяли скандал, но это ничего не меняет. Я должна вернуться в академию и все исправить. Я принесу кубок Почета и…

— Нет, Лайви! — пугается бабушка точно так же, как и отец.

А я понимаю, что и она знает намного больше, чем говорила.

— Бабушка, я хочу кое-что у тебя спросить. Про маму. Про мою магию… — начинаю я.

Бабушка становится еще бледнее.

— Ты и так все знаешь.

Но я уже не сдамся.

— Допустим, никакого лекаря не было. Мою магию запечатал бывший глава касты, покойный господин Дьемар. Зачем он притворился лекарем? И почему отец сказал, что если я вернусь в Эш-Альс, то повторю судьбу мамы? Что случилось с ней в академии?

Смотрю в выцветшие с годами голубые глаза бабушки, несмотря на все ее попытки отвернуться от меня.

— Скажи мне правду, пожалуйста! — прошу я.

— Иди за мной, Лайви, — вздыхает бабушка. Она поправляет сиреневую шаль, накинутую на плечи, и ведет меня по мраморной лестнице в свою комнату.

Открывает верхний ящик рыжего комода и протягивает толстую черную папку, где лежат вырезки из старых газет.

«Исчезновения адептов в Эш-Альсе», «Появились первые подозреваемые в исчезновениях адептов», — гласят заголовки статей.

— Не понимаю, какое отношение это имеет к моей магии? При чем тут моя мама? — Я хмурюсь, разглядывая целую стопку вырезок.

— Твоя мать работала в архиве и догадывалась, кто стоит за этими преступлениями. Она очень боялась, что эти люди найдут и тебя.

— Меня? Зачем я им нужна?

— Как ты думаешь, почему наездниц больше нет? — спрашивает бабушка, но ответа не ждет. — Их либо истребили, либо они прячутся. Вот и мы сделали все, чтобы тебя спрятать.

— Хочешь сказать, что во мне течет магия наездницы? — охаю я.

Бабушка кивает.

— Ты — дочь своей матери. Конечно, эта магия течет и в твоих жилах.

— Но вы говорили, что у мамы не было магии!

— Так было нужно, — строго отрезает бабушка и спешит обхватить мои пальцы, будто я могу ускользнуть от нее в любой момент. — Только так мы могли защитить ее и тебя.

— Защитить от чего?

Бабуля отворачивается, собираясь с мыслями. И эта короткая пауза играет страшную симфонию на моих нервах.

— Около четверти века лет назад, — наконец начинает старшая госпожа Морай, — по всему миру стали бесследно пропадать наездницы. Потому твой отец и велел всем молчать о том, что твоя мать обладает такой редкой магией. А когда эта магия проснулась и в тебе, нам ничего не оставалось, кроме как попросить помощи у покойного главы Дьемара. В отличие от советников, он выступал за новый мир и готов был помочь нам. Он дал слово, что поможет тебя защитить. Даже обещал забрать в свою семью, чтобы никто и никогда не узнал о твоей сущности и не посмел навредить.

— Что значит «новый мир»? Кому нужно убивать наездниц? Зачем?

— Потому что только они могут сразить тварей из Бездны, — морщась от отвращения, объясняет бабушка.

Кровь стынет в жилах. Я слышала об этом на уроках истории в Эш-Альсе. Давным-давно эти твари держали в страхе все королевство. Даже драконы не могли с ними совладать.

Обычной магией, какой бы сильной она ни была, не сразить тварь. Лишь драконьим огнем. Но, обращаясь в другую ипостась, дракон уязвим. Он больше не может использовать целительскую или защитную магию. И потому многие гибли от ран, нанесенных когтями тварей из Бездны. Или от их ядовитой слюны.

И выход нашелся: наездницы. Именно они могли пользоваться силой дракона и усиливать ее собственной магией. Создавать защитные купола и загонять в угол тварей, пока драконы испепеляли их.

— Но тварей Бездны давно нет, — напоминаю я.

Бабушка горько усмехается в ответ.

— Мир думает так, но староверы на то и староверы, что знают правду.

— Какую правду?

— Их не убили, их лишь запечатали в Бездне, Лайви. А в любой печати есть лазейка. Три жатвы, две из которых уже состоялись, откроют разлом и впустят этих тварей в мир. А если наездниц больше нет, их никто не остановит.

Страх холодными щупальцами липнет к сердцу.

— Зачем? Кому это безумие может быть нужно? — искренне не понимаю я.

— Тем, кто не способен смириться, что мир больше не в их руках, — вздыхает бабушка.

А у меня зарождается очень дурное подозрение.

— Ты ведь знаешь, кто это, так ведь? — догадываюсь я.

— Откуда мне это знать?! — сердится бабушка.

Значит, я на верном пути.

— Ты сама сказала, что мама догадывалась, кто преступник. Значит, и ты знаешь.

Я хватаю ее за руку, не позволяя уйти от разговора.

— Этот… человек. Он ведь из староверов?

— Лайви!

— Но для этого нужно иметь власть и сообщников. У кого все это есть? Единственный, кто приходит в голову, — это свергнутый глава касты. Он как раз и был тем еще фанатиком! — напоминаю я. Меня осеняет еще одна пугающая мысль: — Неужели он выжил и скрывается под другой личиной?

— Хватит! Не неси ерунды! Он давно мертв! А мне нужно выпить лекарство, сердце из-за твоих разговоров прихватило! — лукавит бабуля, лишь бы не отвечать.

Она вызывает прислугу, чтобы ей принесли воды, и прячется в ванной, хотя ее лекарства лежат в том же комоде, где была эта толстая папка.

Ладно…

Решаю дать бабушке немного времени, чтобы успокоиться, и пересматриваю вырезки из газет с фотографиями всех пропавших адептов Эш-Альса. Мороз идет по коже, когда смотрю на юных и ни в чем не повинных ребят. Затем сердце и вовсе застывает, когда я вижу одно лицо.

Темные длинные волосы, белая кожа, большие карие глаза. Та самая девушка, которая появилась с наставником Гареем, когда на меня напал извозчик. Она тоже среди жертв? Но как такое возможно?! Может, просто похожа?

Вглядываюсь максимально внимательно и застываю, заметив на ее шее кулон в виде черной капли воды. Та самая подвеска, что носит наставник Гарей?

Пальцы будто цепенеют на несколько секунд, а затем я вскакиваю и бегу вниз, к дверям.

— Лайви, ты куда? — раздается вслед встревоженный голос бабушки.

Но все, о чем я сейчас думаю, — я должна срочно рассказать все Дэзару.

Однако упрямый дворецкий отказывается меня выпускать. И, сколько бы я ни говорила, насколько это важно, он лишь напоминает про приказ моего отца.

Из окна, что ли, вылезти? Но точно не при дворецком!

— Ладно, я поняла. Никуда не иду, — сердито шиплю я, делая вид, что смирилась, а сама ступаю на кухню.

— Кстати, госпожа. Десять минут назад вам передали письмо, — говорит мне в спину дворецкий.

Письмо? Мне? Смотрю на темный конверт с красным сургучом и приметным знаком, похожим на прописную букву «Д». Дом Дьемаров?

— Дайте!

Я беру конверт, открываю его, и в глаза бьет яркая вспышка.

— Госпожа! — доносится до меня вопль дворецкого.

Но больше я ничего не слышу. Меня затягивает в водоворот такой силы, что, кажется, разорвет на части, а затем выплевывает на холодный каменный пол.

— Ну наконец-то последняя жертва, — звучит знакомый до дрожи голос.

Подняв глаза, я натыкаюсь на колонны с зеркалами… Тот самый зал и… Он!

— Присмотри за ней, пока меня не будет, — говорю я тому, с кем в любом другом случае не стал бы разговаривать. Но доверять в этой академии больше некому. Я и ему не доверял. Более того, подозревал его, пока не выяснил, что мы с ним, так сказать, на одной стороне.

— Уверен, что тебе необходимо покинуть академию? До соревнований осталось всего ничего.

— Жатва всегда приходилась на финал соревнований, — напоминаю я. — Предпосылок для того, чтобы что-то изменилось, я не вижу.

— Но за Лив присмотреть все равно просишь. Понял, перестраховка лишней не будет. За эти два дня я глаз с нее не спущу. Впрочем, как и всегда, — усмехается тайный агент его величества.

Мне не по душе эта усмешка, но я решаю ее проигнорировать, потому что цель важнее.

Позаботившись обо всем, что нужно, ранним утром покидаю академию. Лес что в Эш-Альсе, что за пределами академии одинаковый и пахнет точно так же, но восприятие совсем другое, будто бы на волю из подземелья вышел.

Вот сейчас и выясню, что случилось с Дайгалом, который так ни разу и не пришел к тайному лазу, лишь письма с отчетами оставлял. Он должен был сообщать мне обо всем, что происходит в клане и что делают мачеха и дядя, пока выполняют мою роль.

Хмурюсь, потому что знаю, что отец не одобрил бы такого выбора. Он сказал бы «Забудь личный гнев и заботься о своих людях». Но я буду не я, если не выведу преступника на чистую воду и не остановлю последнюю жатву староверов. И раз уже дело касается касты, я тем более обязан этим заняться.

В том, что за всеми эпизодами стоят наши, сомневаться не стоит. Только староверам может понадобиться ритуал для призыва тварей. Только они не способны принять то, что мир давно изменился. Что общество больше не признает слепую веру, построенную на страхе за жизнь, а развивается.

Остальной мир даже и не догадывается о ритуале. Истинная история сохранилась лишь у тех, кто стоял у истоков. У староверов, которые сейчас почти потеряли власть. И теперь хотят повергнуть мир в темное прошлое, когда все поклонялись им. Считают себя обманутыми из-за того, что прежний король пошел против их традиций. Позволил женщинам учиться, а простым людям — получать работу по способностям.

«Безобразие!» — кричали многие, когда все эти нововведения случились. Бунтовали, рвали и метали.

Но не добились ничего. Тогда и поняли, что окончательно утратили власть. Попытка государственного переворота не удалась, а бывший глава касты староверов, замешанный в нем, был свергнут.

На смену первому королю пришел наследник по крови — Арс Дэрх[2], приверженец тех же правил и справедливости, которую хотел привнести в нашу касту и мой отец. Потому отец и погиб, «героически убив преступника». Так они все выставили в итоге, чтобы спрятаться в тени и дождаться последней жатвы.

Они думают, что всех обманули. Зря. Уже не только я догадался, кому все это выгодно, но не знаю имен и лиц. К этому готовились не год и не два, а десятилетия. Потому и особо опасны. Особенно тот, кто всегда находится в тени и одновременно на виду, всем управляет.

И сейчас последний шанс все это остановить.

Жаль, что шпионов мало, но мы не знаем, кому можно верить. Мы даже друг другу не доверяем. Да что там, мы подозревали друг друга, пока не открылось, что стоим на одной стороне.

И все же нельзя полагаться на других. Нужно все делать самому. И у меня это «все» было под полным контролем, пока не появилась… она. Маленькая девчонка, перевернувшая академию с ног на голову в первый же час своего прихода. Ее не успели зачислить в адепты, как на каждом углу уже пошли разговоры.

Поняв, что к моему делу это не имеет никакого отношения, я решил не вслушиваться в треп адептов, но тут уловил «староверка»... А староверка могла оказаться в этих стенах лишь по одной из двух причин: либо она имеет отношение к готовящейся жатве, либо… это «подарок» от ее родителей мне. Точнее, попытка приблизиться ко мне, зная, что иного способа нет. Такие чаще всего и встречались. Точнее, такими были все до одной.

Путались под ногами, доставали по утрам печеньем и прочей выпечкой, вместо того чтобы воспользоваться своим шансом и научиться уму-разуму, раз уж оказались в храме знаний.

Им это было неинтересно. Никакого саморазвития, только магический макияж, чтобы выглядел натурально, и вперед — быстрее замуж. За меня.

Потому и от новенькой уже заранее не ждал ничего неожиданного. Разве что она первая, кто поступил именно на боевой факультет. Остальные бегали с желтыми или зелеными галстуками.

Боевой — значит, сильная, а я о таких среди нашей молодежи не слышал. Хотя что там, я и не слушал. Сначала учеба, миссия, а потом… отец. Точнее, его смерть.

Помню тот день, когда встретил Лив.

От мыслей раскалывается голова и пробирает злость. Уже год я обыскиваю каждый угол этой чертовой академии. Заклятие невидимости забирает слишком много сил, но настоящего места преступления так и не нашел. Возможно, в библиотеке есть какой-то портал. Это нужно проверить, но сначала — собрать артефакт.

Туда и направляюсь, несмотря на жуткую головную боль, доводящую меня до двоения в глазах.

И тут на меня налетает рыжее пятно.

Точнее, миниатюрная девушка, которой больше подошло бы определение «недоразумение». Остриженные будто топором волосы стоят торчком, сама вся перепачканная, словно кубарем до академии катилась.

— Знакомьтесь, глава вашего факультета Дэзар Дьемар, — говорит высокая худощавая дама в строгом темном платье, стоящая прямо за рыжей макушкой.

Профессор Сайра.

Девчонка вздрагивает, едва услышав мое имя. Что-то подсказывает: она и есть та самая уже успевшая прославиться староверка. Я прищуриваюсь, чтобы заставить зрение сфокусироваться на ее бледном лице, прикрытом растрепанными волосами, и...

…недоумеваю. Чего она так смотрит, будто я ее злейший враг?

Ее лицо кажется знакомым, но, едва повертев эту мысль, я тут же выкидываю ее из головы по целому ряду причин, начинающихся с «но».

Профессор Сайра поручает мне заселить новенькую, хотя набор официально закрыт, и это тоже выглядит странным. Но между вариантом «А», где Лив Руж одна из тех, кто жаждет жатвы, и вариантом «Б», в котором она планирует заполучить внимание будущего главы касты, я склоняюсь ко второму.

Чего только стоит ее невнимательность, приводящая к очередному столкновению! У нее настолько плохи дела с координацией? Тогда как источник определил ее на боевой факультет?

Значит, притворяется. И делает это настолько хорошо, что даже я готов поверить этим распахнутым, синим, как бескрайнее море, глазам, отчасти скрывающимся за растрепанными волосами.

К счастью, долго пасти ее не приходится, так как в поле зрения появляется староста по общежитию. На Мэйрай и сбагриваю новенькую. Какую бы цель рыжая ни преследовала, рано или поздно она выдаст себя. А мне нужно вернуться к делу.

Сложно заниматься расследованием и одновременно изображать адепта, у которого куча домашней работы. Но если этого не делать, то враг поймет, что со мной что-то не так.

Ухожу к себе, но странное чувство тянет душу. Будто что-то не так. Будто что-то упускаю.

Оборачиваюсь и вновь ловлю взгляд новенькой, в котором смешаны испуг и… ненависть? Последнее мне показалось?

Рыжая слишком быстро отводит взгляд, так что разобрать не удается. Потом я и вовсе о ней забываю, пока ко мне не прибегают адепты с криками, что новенькая готовит приворот.

Сдала себя с потрохами в первый же день? Ну-ну.

Осматриваю комнату, увешанную моими портретами, и становится не по себе. Может, у нее с головой не все в порядке и надо позаботиться о лечении? Или же голова как раз отлично работает, потому рыжая и догадалась, что без магии ей свой план не осуществить? А судя по травкам в чане, она все-таки пришла сюда ради варианта «Б».

Потому решаю сразу расставить все точки над «и», чтобы она не тратила ни мое, ни свое время.

— Зачем ты пришла в академию? — спрашиваю я.

— Что? — Девушка делает вид, что не понимает.

Пожалуй, она лучшая актриса из всех, кто захаживал сюда до нее.

— Магии у тебя нет. Ты спотыкаешься даже на ровном месте. И, судя по нежным пальцам, ничего тяжелее ложки в жизни не поднимала. — Мне приходится выдавать аргументы, чтобы она поняла: водить меня за нос бесполезно.

— Это тут при чем? Спотыкаюсь или нет. Может, обувь у меня неудобная. И что должно быть на женских пальцах? Мозоли?

— Не мне судить, что должно быть на женских пальцах. Но руки и ноги боевого мага должны быть сильными. А вся твоя суть говорит о том, что ты и близко к боевой магии не подходила. А значит, и не интересовалась ей. Так зачем ты здесь?

— Почему я должна оправдываться?

Даже так? А девочка-то непростая.

— Я просил не оправданий, а объяснений. Потому что хочу я или нет, но за тебя отвечаю я. Но это до первых экзаменов, как я понимаю. Раз разговор по душам у нас не клеится, скажу тебе одну вещь. Если отчислят через месяц, потеряешь год. Если уйдешь сейчас, еще успеешь поступить в другую академию.

Думаю, что предостеречь ее от глупости не составит труда, но мои благие намерения не хотят понимать.

— А я не хочу в другую. Я пришла учиться сюда. И источник меня принял. А он не ошибается!

— Учиться? А это тогда что? — Интересно, как приворот поможет ей в учебе.

Актриса она, может, и хорошая, но факты против нее. И вся эта комната — один неоспоримый факт!

— А это для тренировки. Буду учиться метать молнии в яблочко!

Дерзкая. Она точно из староверов? Да и ведет себя вовсе не так, как девица, которая желает кого-то заполучить, а как раз наоборот. В чем тут соль?

Наклоняюсь, потому что в глазах еще двоится после истощения магического резерва, фокусирую взгляд на ее глазах. В них будет больше правды, чем в словах.

Но происходит что-то иное.

Уверен, что она врет, а все нутро уверяет меня в обратном. Я ошибся? В самом деле? Но настораживает даже не это, а то, что синева ее глаз завораживает, будто она применяет гипноз. Но разве такое возможно?

А как еще объяснить то, что я буквально теряю счет времени, пока ищу в ее глазах то, о чем уже успел забыть? Тотальной усталостью?

В чувство меня приводят ее соседки. Они же и объясняют, что никакого приворота тут не планировалось. В руках светловолосой адептки полынь, а сами они твердят про обряд на удачу. И я, пожалуй, впервые за долгие годы чувствую себя идиотом.

Кидаю взгляд на новенькую. Могла бы и сама сказать, что все это вовсе не ее рук дело, но почему-то промолчала. Про учебу твердила. «Не оправдываюсь», понимаете ли.

А я нарычал, выходит, незаслуженно. Замечательно...

Чтобы как-то сгладить корявый момент, помогаю с кроватью и возвращаюсь к делам.

Наставник Гарей кажется мне самым подозрительным из всех. Появился в академии следом за последней жатвой. Но он не из староверов. Либо же я пока еще не знаю, что связывает его с кастой. Я о нем вообще ничего не нарыл, будто его и не существовало. Ни о том, кто он такой, ни откуда.

В любом случае он в моем списке, как и еще один сомнительный персонаж.

Голова забита как обычно, и потому сон, посетивший меня впервые за долгие годы, кажется странным. Еще страннее то, что мне снится эта рыжая девчонка, из-за которой я попал впросак. А это уже не в порядке вещей… Что-то не так.

Мало мне было сна, так еще и следующим днем она умудряется в меня воткнуться. Догонялки посреди дня? Притом что в старой касте для девушек подобное поведение недопустимо. Она точно одна из наших? Или притворяется?

Подозрений много, но ее взгляду хочется безоговорочно верить, потому я защищаю ее, хотя в иной ситуации не стал бы даже вмешиваться.

— Если боевой маг не умеет защищаться, то хотя бы убегать должен уметь так, чтобы ни себя, ни других не калечить. У тебя запасной лоб есть? — отчитываю я ее, хотя лучше бы прошел мимо.

И это тоже странно. Какое мне вообще дело, носится она или нет?

Но почему она опять смотрит на меня волком? Это такая тактика — выделиться из толпы?

Что ж, выделиться у нее отлично получается чуть позже, призвав мой Силах.

Какого… гоблина?

Наставник Гарей вмешивается как нельзя кстати. Он уводит ее, и это отличный шанс понаблюдать на ним, применив невидимость.

Однако разговор этих двоих не похож на беседу сообщников. Выходит, либо Лив не имеет отношения к преступникам, либо к ним не имеет отношения сам Гарей. Но зачем ему определитель резерва сил?

Этот вопрос не дает покоя, а затем появляются новые закагдки: едва Лив выходит из кабинета наставника, ее будто магнитом ко мне притягивает. И стоит ей только коснуться меня, как воздух вокруг искрит и за спиной Лив неожиданно открывается дверь.

Та самая дверь, которую ни заклинаниями, ни артефактами не получалось открыть. Я не смог, а Лив смогла. Как, , если толком не имеет магии? Я не могу у нее выведать, даже устроив допрос. Она явно что-то скрывает.

Но куда больше настораживает другое.

То, как реагирует на эту девчонку мой дракон. С каждой встречей все острее и острее. Рыжая макушка Лив будто подсвечивается на фоне всех остальных так, что невозможно не заметить ее в толпе. А затем невозможно оторвать взгляд. И что еще хуже — она не покидает из моих снов, будто поселилась там навечно! Это ненормально! Так не случается на ровном месте. А особых причин я не вижу.

Подумаешь, не такая, как все, идет против течения. Подумаешь, хамит всякий раз, как столкнемся. Подумаешь, она просто ходячий антипод всех знакомых староверок.

Да и синие глаза пусть и красивые, но не способны впечатлить настолько, чтобы въестся в память. Но въелись же, какого-то гоблина!

Что же тут не так?

Может, она все-таки не так наивна и глупа, как показывает? Может, пока я разглядывал травы и портреты в ее комнате, она применила что-то из запретных приворотов? Иначе как объяснить происходящие со мной метаморфозы?

Но какой приворот способен так бахнуть по ментальному состоянию дракона? По моим сведениям, никакой. Но я не так чтобы погружался в эту тему, потому решаю, что пара специализированных книг не помешает. Тем более что эта странная реакция лишь крепнет. Не помогает даже отворот, который на вкус противнее отвара полыни.

К ней тянет и тянет, гоблины дери!

Значит, придется воспользоваться старым артефактом. Если он покажет, что приворот все же был, ей несдобровать.

Отсчитываю дни, прошедшие с потенциального приворота, и понимаю, что завтра артефакт уже ничего не уловит, поэтому идти надо ночью.

Ее соседки — в лазарете. Открыть любую из стандартных дверей академии — пустяк, а пройти по коридорам незамеченным помогает невидимость. И вот стою в девичьей спальне в темноте, а в воздухе витает тонкий аромат жасминов и персиков. Ее аромат, не смешанный ни с чем другим, проникает в легкие и начинает кружить голову.

Смаргиваю, чтобы скинуть наваждение. Все, что сейчас нужно, — поднести к лицу Лив артефакт. Если засветится, — она поймана с поличным. Я вытрясу из нее признание, какой именно приворот она применила, и избавлюсь от него.

И все же гнев мешается с другим чувством. С уверенностью, что не следует так поступать. Не ночью. Не тогда, когда она беззащитна. Отгоняю эти мысли, потому что я должен как можно быстрее вернуться к своему делу, а для этого мне нужна трезвая голова.

Склоняюсь над хрупким женским телом, и тут возникает новое препятствие. Дракон опять бунтует. Рычит так, чуть я ли не глохну: «Мне! Моя! Возьми!»

Приходится заглушить его непрекращающийся рев, иначе свихнусь. Но это не помогает. Смотрю на нежные черты лица, и хоть голоса дракона в голове больше нет, теперь его желания становятся моими.

Моя. Взять!

Да это не приворот! Это проклятие!

И в этот самый миг мое персональное проклятие с рыжими волосами открывает глаза. Одна фраза, брошенная ею на эмоциях, и мир вертится. Синих глаз Лив, в которых можно утонуть, уже нет. Я окружен черным гиблым лесом и… корявыми существами, похожими на гиен, стоящих на задних лапах. Самые настоящие гоблины. Разума в светящихся желтизной глазах нет, одни инстинкты. И они велят им убивать…

Если бы с двенадцати лет я не ушел из дома постигать магию, то вряд ли справился бы. Теряю счет времени, пока идет бой, но хуже всего то, что я не могу открыть портал обратно, будто кто-то перехватил силу и на время заблокировал.

Лив? Каким образом?

Раздумывать некогда. Нужно рубить и защищаться, защищаться и рубить! Топором, мечом, стрелами. Силах едва выдерживает. Мне удается оторваться от гоблинов. За часы скитаний одежда превращается в клочья. Лишь к полудню магия возвращается во всей силе. Но все еще дает сбой, закидывая меня в самый центр академии вместо моей комнаты.

Почему? Потому что именно там находится та, что устроила мне это турне?

Дико хочется разозлиться, только вот не на что. Это я зашел в ее комнату, я ее напугал. Так что и спрос только с меня. А раз она не рассказала никому, то и я сохраню случившееся в тайне. Вот только кое-кто у нас прибегает к шантажу. Не вернет артефакт, который я обронил?

Верну его сам. Но что делать с тем, что меня все еще тянет к Лив, а камень так и не обнаружил признаков приворота? Хотя что лукавить? Изначально было глупостью верить, что подобный обряд мог так подействовать на моего дракона.

Я просто искал оправдание. Точнее, причину, с которой можно было бы справиться щелчком пальцев. Но теперь нужно признать: магия тут ни при чем. И все, что со мной происходит, естественно.

Но почему именно Лив? Почему именно ее глаза завораживают, почему ее запах сводит с ума и меня, и дракона, а близость — так и вовсе будит во мне зверя, отключая разум? Что в ней особенного?

Красивая? Необычная? Свистнула у меня Силах?

Кстати, о последнем. Она уже трижды перехватила мою силу. А на это способны лишь наездницы. Она одна из них, но даже не подозревает об этом?

Тогда почему командует магией только моей ипостаси? И почему не приручила больше ни одного другого дракона? Ведь наездница – это не истинная, она ни к кому не привязана и может создать связь с любым зверем, который доверится ей.

А если Лив не наездница, то кто?

Неважно. Ситуация ухудшается. Я схожу с ума при виде нее, и лишь сдерживающие артефакты помогают остужать разум и тело. И этот самый разум велит избавиться от нее.

Если Лив Руж сюда заманили, то вероятнее всего, она станет одной из жертв последней жатвы. А учитывая ее непонятные способности, сомневаться в этом не приходится.

Нужно избавиться от нее и тем самым спасти ей жизнь. А заодно освободить себя от ее присутствия. Только вот Лив и не думает слушаться. Она решила убиться? Не знает границ, как ее ни гони!

Точно погубит себя еще до экзамена. Еще и тренироваться ночью вздумала. Того и гляди упадет без сил прямо здесь.

Проявлять заботу в открытую нельзя. Это как резать собаке хвост по частям. Но и смотреть на ее бесчисленные попытки извести себя невозможно, потому я выхожу из тени, а она… опять отправляет меня к гоблинам!

При чем нас обоих. Сама отключается. Как я и думал, девчонка истратила все силы, и отбивать от нее гоблинов приходится мне. К счастью, в этот раз портал я открываю быстрее и возвращаю упрямое рыжее недоразумение в ее комнату.

Разумеется, экзамен она проваливает, не сдается но даже после этого. Более того, теперь относится ко мне, как к врагу. Что ж, не без повода. Но как же это злит...

А еще злит то, что вокруг нее вечно вьются три первокурсника и этот бестолковый бабник-артефактор. Она в самом деле слепая и не понимает, что от нее нужно таким, как он?

Он не из старой касты, он использует ее и бросит. Но в ее глазах этот придурок, даже изменивший цвет волос, лучше меня!

Что ж… Не понимает девчонка — придется вправить мозги ему.

— Спарт! — окликаю я довольного бабника.

Едва недорыжий блондин видит меня, улыбка после встречи с Лив сходит с его холеного лица. Он хмурится, потому что знает: так просто я бы к нему не подошел. Он видит во мне соперника за первое место, но даже не представляет, что мне нет дела до состязаний.

Но есть дело до нашей, к сожалению, общей знакомой.

— Есть разговор. Без свидетелей, — сообщаю я цель своего визита.

Спарт напрягается. Мы оба знаем, что ничего хорошего сейчас не будет.

— Она из староверов. Если собрался поиграть, найди другую цель.

— А тебе какое дело? — рычит Спарт. — Неужто сам на нее запал? А ничего, что тебя за вратами академии ждет невеста?

Ждет — громко сказано. Мы ни разу и не виделись, но Спарт прав. Я дал слово отцу, что женюсь на девушке, которую он выбрал. И это становится самой большой проблемой. Тогда я был юным и не понимал, что брак — это ответственность. Но слово есть слово. И нарушать его я не буду.

А что касается Лив… пожалуй, придется обзавестись еще артефактами. И когда-нибудь эта тяга пройдет. А если Лив все же уйдет из Эш-Альса — это идеальный вариант. Но куда?

Приходится позаботиться и об этом. Тайно поручаю мисс Гривз решение о переводе, но оно Лив не нравится. Более того, эта упрямая девица все-таки добивается своего: призывает Силах. Точнее, два, включая мой собственный. Опять.

Зло берет так, что на стену готов лезть. И вовсе не из-за Силаха, а потому что теперь ей точно грозит беда. Это увидели все, а значит, и тот, кто затеял жатву, тоже уже в курсе.

Защитить Лив — это все, что мне остается. Точнее, научить ее защищаться на случай, если меня по какой-то причине не будет рядом. Она должна продержаться до моего прихода. А лучше… вообще не попасть в переплет, что, к сожалению, уже почти невозможно.

Тренировки становятся кошмаром наяву. Она рядом, она здесь, хоть рукой коснись, но я рычу себе: «Невеста». А артефакты уже не выдерживают накала эмоций и взрываются.

Ревность, злость, и ярое желание обладать ослепляют, когда я наконец-то присваиваю ее губы. Губы, которые тысячи раз целовал во снах. Но ни один из этих поцелуев не был так же жарок. И не был таким же отрезвляющим.

Я не могу жениться на другой. Даже если Лив, в глазах которой сейчас столько противоречий, найдет тысячу причин бежать от меня, я все равно не смогу связать свою жизнь с иной. Потому что эту рыжую уже не выкину ни из сердца, ни из головы. И попросту отравлю жене жизнь.

Я поступлю иначе. Я позабочусь о том, чтобы разрыв был максимально мягким. Позабочусь о другом кандидате на роль жениха, если потребуется. Но поставлю тут жирную точку.

С таким намерением и толкаю дверь родового особняка.

Несмотря на раннее утро, здесь тихо. Прислуги вообще не видно, будто их в иной мир затянуло. Зато из каминного зала доносятся голоса.

— Я велела тебе сюда не являться!

Голос Патрис трудно с чем-то спутать. В нем всегда лед и сдержанность, но отец умудрился за что-то ее полюбить. Благо я уже учился в академии Ашдарха и с этой женщиной пересекался лишь несколько раз.

— Ты не выполнила своего обещания, — раздается следом мужской голос.

И этот голос мне совсем не знаком. Во что же успела вляпаться молодая вдова? Решаю вмешаться, но слышу слова:

— Да ты что! А сам-то?! Ты должен был забрать Лайви у ее отца, напугать как следует, а его человек спас бы ее и отвел куда нужно! Но ты и этого не смог, Газюль!

— Кто знал, что эта девица решиться сбежать? Но все ведь сложилось как нужно, Патрис! — спорит мужчина.

Внутри нарастают подозрения. Что вообще связывает Патрис с Газюлем? Из-за его повадок и надменности люди в здравом уме обычно держатся от него подальше.

— Но дело выполнил не ты! — продолжает вдова моего отца.

— Я наполовину его выполнил! Сыграл роль Дэзара на помолвке! — выдает Газюль то, что мне искренне хотелось бы принять за слуховой обман.

Но нет. Он выразился вполне четко.

— А это — то еще испытание, Патрис! Тебе ли не знать! Следить за осанкой, за шагом… Вы даже мое дыхание месяц контролировали, чтобы я был похож на него. И никто из гостей не усомнился! Это моя заслуга!

— Достаточно! Если ты сейчас же не уберешься, я расскажу ему о твоем поведении. Как думаешь, что он с тобой сделает?

Я впервые слышу, чтобы Патрис так рычала. И все же в ее голосе скользят ноты страха.

Кто «он»? Гнев закипает так, что стоять и слушать дальше нет сил. Пора вывести этих двоих на чистую воду.

— Только попробуй! — продолжает в запале Газюль, когда я выхожу на всеобщее обозрение. — И я расскажу Дэзару, кто виновен в смерти его отца!

— Что ты сейчас сказал?!

Эти двое вскакивают и застывают на месте, услышав мой голос. Дорогая мачеха и угловатый тощий мужик с крючковатым носом — Газюль. От одного взгляда на него хочется вымыть руки с мылом. А затем выкинуть диван, на котором он сидел секунду назад.

— Д-д-дэзар… — Голос Патрис дрожит, а в глазах неподдельный испуг.

— Газюль, дражайшая Патрис, ну же, продолжайте. Я внимательно слушаю, кто виновен в смерти моего отца. И что именно вы устроили на помолвке, прикинувшись мной? — говорю я.

Мачеха вздрагивает, а Газюль сжимается. Жалкий трус.

— Дэзар? — раздается за спиной еще один голос.

Обернувшись, вижу дядюшку. Судя по его ошарашенным глазам, он меня тоже не ждал. И напуган не меньше других, а значит, причастен.

Отлично, все участники на месте. Сейчас и разберемся.

Заострять внимание на том, как эти трое пытаются выкрутиться, даже не собираюсь. По моему взгляду они понимают, что отнекиваться бессмысленно. Переглядываются так, будто после признания их сразу поведут на плаху, а потом начинают речи в стиле «ты только не злись…» И тут же замолкают, ибо не злиться в этот момент я не могу.

Они, гоблины их дери, самоуправствовали за моей спиной! Они… девочку оболгали! Еще и так!

Дядя докладывает, что именно произошло на помолвке, а я уверен, что он еще и смягчает историю. Руки так и чешутся вмазать Газюлю, который то и дело поглядывает на дверь, надеясь сбежать. Но он знает, что ничего не выйдет, потому и сидит, сжавшись и почти не подавая признаков жизни. Жалкий трус! А на помолвке наверняка чувствовал себя героем.

Но если кому и раздавать по заслугам, то всем троим, включая Патрис. А она пусть и подлая, но женщина. Что ж, свое она получит по закону, ибо этот обман я им с рук не спущу, а еще…

— Ради чего?! — хочу знать я.

Едва сдерживаю рык, когда эти трое рассказывают безумную историю от начала и до конца. Но даже сейчас я не могу взять в толк, почему они поступили именно так. Не могли иначе разорвать помолвку? Зачем нужно было позорить девушку на виду у всех?

— Иначе ее невозможно было вырвать из-под опеки отца, — в слезах признается Патрис. — У нас не было выбора! Он нам угрожал!

— Кто — он?!

— Мы не можем сказать, Дэзар, — вступает в разговор дядя. — Он убьет нас всех! И ты в это дело не лезь!

— Ты сейчас шутишь?! — искренне не понимаю я. Это кем нужно быть, чтобы при таких обстоятельствах остаться в стороне?! — Или погоди… Неужели ты думал, что я не узнаю о том, что вы сделали?

Патрис и дядя кидают гневные взгляды на Газюля.

— Всего-то и нужно было сохранить эту тайну до конца учебного года. В закрытых стенах академии ты бы ничего не узнал. Мы ни одной газете не позволили об этом написать, все слухи приструнили, — заверяет дядя.

Неужели он думает, что найдет у меня понимание своим действиям?

— Пусть ты и узнал, но не вмешивайся в это, Дэзар! Я не хочу, чтобы они и от тебя избавились, как от твоего отца и моего брата! Потому и скрыл все…

В его глазах — неподдельное беспокойство, но я не испытываю ни грамма сочувствия. Лишь отвращение. Они спокойно разрушили чью-то жизнь — жизнь девушки, что еще хуже, — а затем попивали чаи и здравствовали как ни в чем не бывало. И жили бы дальше, если бы я внезапно не покинул академию.

— Вот именно. Они избавились от моего отца, так что стоять в стороне я точно не буду.

Я сжимаю кулаки, унимая нарастающую внутри ярость. Хотя в этот раз поступать по чести и закону непросто.

— Дэзар! — Патрис подпрыгивает, перекрикивая дядю.

— За свою жизнь и решения я сам несу ответственность. А вы понесете ответственность за то, что сделали. Никто отсюда никуда не выйдет, пока не придут стражи.

— Ты сдашь нас? — вспыхивает дядя. — Тогда и себя погубишь! Армар десятки лет плел сети, у него шпионы в каждом ведомстве. Если они почувствуют, что что-то не так…

— Армар?! — выхватываю я имя из его пылкой речи.

Вот потому я и не люблю, когда в дело вмешиваются эмоции. Так можно выдать то, что пытаешься скрыть.

— Нет-нет. Тебе послышалось! — Все трое наивно качают головами.

И на удивление одинаковы бледны. Лбы вот-вот покроются испариной.

— Да ладно. Никто всуе не упоминает имя свергнутого королем главы касты староверов. И вы бы, дядя, не стали. Перестаньте уже лгать. Тошнит.

— Дэзар… — в который раз Патрис слезно тянет мое имя, будто это какое-то заклинание, способное смирить мою жажду расправы.

— Он все-таки жив?! — Я теряю терпение.

Троица вздрагивает, зато отнекиваться более не смеет.

— Мы тоже считали его мертвецом. А он все эти годы плел паутину заговоров и интриг. Все советники тайно служат ему. А тем, кто против, — таким, как мы, — закрывают рот угрозами. Или хуже того! — эмоционально выдает дядя в надежде меня запугать. Или же, по его мнению, образумить.

На его лбу выступают капли пота, и черные волосы липнут к коже на висках.

— Армар опасней всех магов и драконов в этом королевстве, Дэзар! А когда он призовет… — Дядя обрывается на полуслове, поняв, что ляпнул лишнее.

— …тварей из Бездны. Это уже ни для кого не секрет. Под чьей личиной он сейчас скрывается? — хочу знать я.

Все трое замолкают. Думали, я не догадаюсь? Он ведь не идиот, чтобы разгуливать в своем облике. Или, того хлеще, в своем теле, после того как король сверг его из-за фанатичных взглядов и подпольных ритуалов.

— Кем он притворяется, дядя?!

— Нет. Нет-нет-нет. Не спрашивай! Тебе его не остановить, Дэзар. Ты погибнешь, как и твой отец. Лучше смирись и не мешай ему, если хочешь выжить. Ты ведь тоже старовер, для нас он не будет угрозой.

— Предлагаешь мне роль предателя? Даю вам последний шанс назвать его новое имя, — требую я.

Но никто не решается ответить, и мне ничего не остается, кроме как применить браслет. Разумеется, эта троица не понимает, что означает голубое свечение, но никто почти не дышит до того момента, пока я не кидаю этот браслет в арку родового портала. А затем оттуда один за другим выходят люди в черных одеяниях и кожаных дублетах.

— Ты… Ты… Стражи? — Дядю начинает трясти.

— Я ведь предлагал тебе назвать его имя. Ты покрываешь того, кто убил не одну дюжину людей, дядя. Эти стражи — специально обученные люди, они не монстры. Расскажи им все, что знаешь, и как можно быстрее. Этим спасешь и себя, — советую я дядюшке.

Затем я киваю одному из безмолвных и шагаю к выходу из особняка.

— Дэзар, стой!

В последнюю секунду передо мной появляется высокая брюнетка со сверкающими темными глазами.

Именно ее прокол и сделал меня официальным шпионом его величества, а не самопровозглашенным мстителем, каким я пришел в Эш-Альс изначально.

Пару месяцев назад я поймал Гвирис, задачей которой было наблюдение за академией. Посчитал ее связанной с преступником, а в итоге вскрыл целую сеть шпионов его величества под названием «Безмолвные», которые наблюдали за Эш-Альсом и внутри, и снаружи. А раз уж Гвирис находилась снаружи…

— Ты знала о том, что произошло на моей помолвке?

Я смотрю в карие глаза шпионки, и Гривис отводит взгляд. Знала, но ни слова не сказала мне.

— Капитан велел молчать. Ты же знаешь, он тот еще фанатик. На все готов ради поимки преступника, — только и говорит Гвирис.

А я ставлю в список задач еще и разговор по душам с главным шпионом академии.

— Узнай у них, под чьей личиной скрывается Армар, и доложи капитану. — Я сменяю гнев на милость, потому что Гвирис — не та, на ком нужно срывать злость. Она лишь подчиненная.

— Постой! Ты куда?! — Девушка кидается мне вслед, хочет что-то сказать.

Но стражи отвлекают, говоря, что к допросу все готово.

Гвирис справится. Мотивация найти преступника у нее не хуже моей. Ее сестра-близняшка стала одной из жертв на прошлой жатве. А мне нужно разобраться с несостоявшейся невестой. Нужно убедиться, что с ней ничего не случилось. Ведь если к расторжению помолвки приложил руку Армар, у него есть виды на Лайви Морай.

Виды...

Дурное подозрение назревает в голове, но я велю себе не делать поспешных выводов. В считаные минуты оказываюсь возле дома с белыми стенами и черепичной крышей. Кованые ворота раскрыты настежь, и это еще более странно.

— Есть кто?! — Я толкаю дверь, но, кроме плача испуганных слуг, ничего в ответ не звучит.

Тут будто похороны прошли.

— Господин Морай! — зову я громко, чтобы обозначить свое присутствие, но ответа нет.

Однако хозяева в доме. Нахожу их в каминном зале. Старушка сидит на зеленом диване вся в слезах и громко и горестно причитает.

Неужели я опоздал и с Лайви что-то случилось?!

— Мы найдем ее, мама, найдем! — заявляет полноватый мужчина в желтой клетчатой жилетке и с проседью на висках.

Лайд Морай.

— Если нужно, я сам пойду к королю и во всем сознаюсь! Пусть меня забьют до смерти, но я не позволю им принести нашу Лайви в жертву! — Господин Морай вскакивает с дивана и тут же застывает, увидев в дверях меня.

— Вы?!

Его круглое лицо искажается злостью, но и только. Ничего больше он сделать не смеет, хоть и сжимает кулаки так, что не будь я будущим главой касты, не стал бы сдерживаться. Морай боится меня, и потому лишь бессильно рычит.

Будь ситуация иной, я бы начал с прояснения случившегося на помолвке. Но сейчас меня заботит другое.

— Кого вы не позволите принести в жертву, господин Морай?! — уточняю я, потому что крепнущие внутри подозрения мне совсем не нравятся. Сердце будто обвивает колючая проволока. Почему мне кажется, что с Лив сейчас что-то не так? Может, вернуться в академию, а с Лайдом закончить потом? Вот и дракон рычит… Но он тоже пока еще ни в чем не уверен.

— Смеете задавать мне вопросы, после того как опозорили мою дочь?! Это из-за вас она сбежала! Из-за вас о ней узнали! Вы виноваты! Из-за вас она умрет! — рычит Лайд.

А мой взгляд соскальзывает с его красного, как свекла, лица на семейный портрет, что висит на стене.

И земля трескается под ногами.

Коротко стриженный седовласый и упитанный мужчина — сам Лайд, разумеется. Одна из пропавших в академии — его супруга, госпожа Морай, и … Лив?!

Смаргиваю, но картинка передо мной не меняется. Круглое белое личико с острым подбородком, графитовые брови, подчеркивающие большие синие глаза, и… светлые длинные волосы. Светлые. Не рыжие.

Прическа другая, но лицо одно! Как такое может быть?

Хмурюсь, пытаясь припомнить, как отец показывал мне портрет невесты. Тогда она была еще маленькой, но глаза уже были выразительно синими. Их я и запомнил. А еще — блестящие пышные локоны. А вот все остальное напрочь стерлось из памяти. Мне было четырнадцать, гоблины дери! Я думал, как завоевать мир, а не о невесте из далекого будущего.

Бездна! Лайви — это и есть Лив!

Но как?

Сменить прическу нетрудно, но как быть с личностью? В Эш-Альсе моментально раскусили бы подделку, а у Лив нет связей, чтобы сделать такие документы, к которым не прикопаться. Разве что…

— У вашей дочери есть второе имя? — прерываю я Лайда, который пытается что-то до меня донести.

— Что?! — переспрашивает он.

Но сейчас не до любезностей.

— Из-за вас моя дочь...

— У Лайви есть второе имя или нет, господин Морай? Это… Лив Руж?!

Он бледнеет, и это становится подтверждением. Хотя и так все предельно ясно. Лив и есть моя невеста, которую я опорочил на собственной помолвке.

Поэтому она меня так ненавидела! Поэтому готова была себе ноги сломать, лишь бы сбежать от меня подальше! Все это время она считала меня гоблины знают кем, а сейчас…

— Да, господин Дьемар, это второе имя Лайви. Мы его не афишируем, но что вам до этого?! — Лайд вырывает меня из развернувшейся Бездны ужасающих открытий.

А то, что я пришел сюда, чтобы разорвать помолвку с Лайви Морай и жениться на Лив Руж. Гнев набирает такие обороты, что я готов рвать и метать. Камня на камне не оставлю, пока не найду тварь, что все это придумала и разыграла как по нотам.

Нет! Все еще хуже.

— Вы сказали, что Лив пропала? Когда? Откуда?! — Я на секунду забываюсь и чуть не хватаю будущего тестя за грудки, вспоминая, что он обронил нечто подобное.

— Я вернул ее домой, а вы послали это проклятое письмо с порталом внутри!

Лайд сует мне мятый конверт с поврежденным сургучом и моей печатью, и внутри все обрывается.

Письмо я не писал, Патрис и дядя не посмели бы. К тому же они под присмотром безымянных. Значит…

Жатва! Армар начал ее раньше срока! Сегодня!

И у него… моя Лив.

Выпадаю из портала, больно ударившись локтями и коленями о каменный пол. Поднимаю глаза и застываю: огромное помещение с высокими потолками и колоннами, на которых расположены ростовые зеркала. Восемь!

Тот самый зал. Тайная комната, где совершались ужасные преступления.

Секунда — и поток воздуха отрывает меня от пола и несет назад, пока я не врезаюсь спиной во что-то твердое и холодное.

Тугие, светящиеся фиолетовым пламенем веревки змеиными кольцами обвивают тело от груди до ног, не позволяя пошевелиться. Больно настолько, что я жмурюсь. А потом слышу шаги.

— Вот ты и попалась, последняя жертва.

Вздрагиваю, потому что знаю этот голос. Кидаю взгляд вперед и замираю.

— Вы?!

Не моргая, смотрю на седовласого мужчину перед собой и не верю глазам. Не может быть! Не он за всем стоит! Не он, а наставник Гарей! Все указывает на Кая, ведь это он «помог» с извозчиком. А потом не без его участия я оказалась в гостевом доме, откуда меня увезли прямо в академию.

Именно Гарей подсказал профессору Сайре взглянуть на конверт, без которого меня бы не приняли. По сути, он «организовал» мне учебу, позволив тем самым надломить печать на моей магии. А девушка с кулоном?! Та самая, что пропала!

Гарей должен быть зачинщиком всего этого безумия с жатвами и тварями из Бездны, а не тот, кто сейчас передо мной стоит.

— Ректор? — шепчу я едва слышно, так как шок сдавливает горло.

Я бы очень хотела думать, что оказалась здесь случайно, что и он в этот зал, полный зеркал, зашел лишь для проверки. А сейчас поможет мне встать с пола и отведет в безопасное место, чтобы, как всегда, расспросить о том, что случилось.

Но нет. Огонь в его серых, выцветших глазах способен испепелить. Лицо, которое всегда выражало доброжелательность и снисходительность, сейчас искажено злостью, во взгляде — жестокость и искорки безумия.

Он сам на себя не похож, будто в него кто-то вселился. Или же… он сбросил маску.

— Не ожидала, Лайви? — выдает он, важно поглаживая длинную белую бороду.

А меня даже от звука его ледяного голоса кидает в дрожь. А стоит скользнуть взглядом по залу, как дрожь перерастает в трясучку.

Почти к каждой колонне с зеркалом привязан человек. И не просто веревкой, а светящимися путами. Лиц я не вижу, так как головы многих опущены, словно они без чувств.

Они в самом деле без сознания!

По синей форме и разноцветным галстукам понимаю, что это адепты. Хотя форма не на всех. Две из четырех девушек одеты в платья — точно такие же, в каких уезжали из академии Гара и Лу…

Не может быть! Ректор и их поймал и вернул?!

Нет-нет-нет! Тут какая-то ошибка. Он ведь из хороших! Или же… все с самого начала было обманом?!

В голове вспышкой проносятся воспоминания. Пусть Гарей и указал профессору Сайре на письмо, но шанс поступить в Эш-Альс дал мне сам ректор. Он же прибежал к кабинету Кая, когда я случайно впервые призвала Силах Дэзара. А когда я призвала разом два Силаха, увел меня в свой кабинет.

Я думала, что он меня отчитает, а ректор велел быть осторожен. Выглядел настоящим защитником справедливости, защитником своих адептов. Велел мне не позволять никому загубить мой дар, пока тот не окрепнет.

Выходит, он делал это вовсе не для того, чтобы защитить меня, а чтобы пробудить мои силы? Выходит, все это время был рядом и следил за мной, как хищник за будущей добычей, ожидая нужного часа?

От осознания по телу пробегают ледяные мурашки, тошнота подкатывает к горлу.

Я ведь верила ему! Верила!

— Я… не понимаю, — зачем-то говорю я, хотя сомнений уже не осталось. — Что тут происходит? Неужели это вы — собиратель жатв?

— Собиратель жатв? — удивляется ректор, но лишь на секунду. Затем его лицо вновь становится надменным. В глазах играют огоньки пугающего безумия.

— Вижу, ты уже в курсе того, что тебя ждет. Значит, я не зря решил ускорить процесс, — ухмыляется он, кидая взгляд в сторону каменного стола, которого тут раньше не было. Но сейчас он стоит в самом центре зала, и на нем — множество разноцветных склянок.

— Это вы меня сюда заманили? Письмо-портал — оно от вас? — шепчу я. Меня охватывает дикий ужас.

— Ну, ты не оставила мне выбора, — бесцветным голосом замечает ректор.

Он бросает взгляд на песочные часы, внутри которых падают сиреневые песчинки. Затем берет одну из колб и льет несколько капель прямо на стол. Там, кажется, нарисована пентаграмма.

Отсюда плохо видно, но сомнений не остается: он начинает ритуал.

Сейчас?! Но Дэзар ведь говорил…

— Что значит «не оставила мне выбора»? — спрашиваю я, надеясь отвлечь ректора.

— Думаешь, я буду с тобой откровенничать? — усмехается он.

— Раз уж собрались меня убить, то почему бы не выполнить последнюю просьбу умирающего?

Нужно как можно дольше тянуть время, пока помощь не придет.

А она придет? Сработали ли маячки, которые тут расставили соратники Дьемара? Или ректор смог их обойти?

Судорожно пытаюсь понять, как спастись, но ответ очевиден: самой никак. Из-за пут даже пошевелиться не могу. А магия, которой пропитана веревка, не просто ослабляет, а будто впрыскивает яд в кожу, обжигая до боли.

— Заболтать меня думаешь? — усмехается ректор и больше не говорит ни слова.

Нужно придумать что-то еще, нужно как-то отвлечь его. Чем же?

Взгляд вновь скользит по жуткому залу, по телам несчастных, примотанных, как живые статуи, адептов. Я застываю, наткнувшись на последнюю из жертв.

— Спарт? — охаю я, узнав друга по рыжей голове.

Дергаюсь инстинктивно, желая помочь, но путы причиняют невыносимую боль.

— Не ори, не услышит, — только и отвечает ректор.

Он откупоривает еще одну колбу и в этот раз льет на стол желтую жидкость. Она шипит, испаряется кубами дыма и воняет так, что дышать невозможно.

— Глупый мальчишка, но преданный друг. Как только узнал, что тебя силой увели из академии, кинулся спасать. Пришлось останавливать. Видишь, сколько из-за тебя проблем.

— Из-за меня? — переспрашиваю я.

Но ректор не торопится отвечать.

Разумеется, кто я такая, чтобы тратить на меня время и что-то объяснять? Через несколько часов, а может, даже минут я и вовсе умру.

И не только я, но и все эти парни и девушки! Ни в чем не повинные адепты… чьи-то братья, сестры и дети, которые даже жизни толком не видели! Это несправедливо!

— Зачем это вам?! Вы в самом деле готовы погубить столько людей ради сказки о тварях Бездны?! — выкрикиваю я, когда от ярости и обиды уже не могу молчать. — Вы все равно не сможете их контролировать! Они и вас убьют!

— Это ты в книжках своих новомодных вычитала? Будь ты воистину староверкой, то знала бы правду. — Ректор кряхтит, откупоривая очередную колбу, и вновь льет содержимое на стол.

— А вы, выходит, из наших? — охаю я, хотя в глубине души уже и не сомневаюсь в этом.

— Это ты из моих. Была, — напоминает он, оставляет свои злосчастные колбы и наконец-то переводит на меня взгляд. Убийственный. Полный отвращения, брезгливости, ненависти и жажды немедленной расправы.

— Если бы я был у власти, таких, как ты, не знающих, где их место и мнящих себя под стать мужчинам, убивали бы сразу. Ты позоришь наш род! Но хоть смерть твоя будет не напрасной, — с ненавистью шипит он.

А я почти не дышу, слушая его гневный голос и свой барабанящий пульс в ушах.

Этот ректор точно чокнутый! Фанатик! Безумец, помешанный на своих устаревших идеях.

Псих вновь возвращается к ритуалу.

— Я знаю, кто вы! — выкрикиваю я в надежде остановить его хоть этим. И… получается!

— В самом деле? — оборачивается мужчина.

— Вы — свергнутый глава староверов! Король приговорил вас к смерти, потому что вы втайне совершали запрещенные обряды!

— Король избавился от меня, потому что он тупой недоносок, который наплевал на вековые заветы и захотел вести мир в новый свет! — орет он так, что даже зеркала идут дрожью.

Некоторые адепты начинают шевелиться.

Значит, задела за живое. Это хорошо или плохо? Плевать! Главное — тянуть время!

— Вы хотели сказать, в мир, где у вас больше нет власти! — назло говорю я.

— Закрой рот, девчонка, не то в Бездну попадешь уже без конечностей! — рявкает ректор так, что я пугаюсь до жути.

Но становится еще страшнее, когда по щелчку его пальцев на меня набрасывается тот самый монстр из черного дыма, который в прошлый раз тут чуть не «поймал» нас с Дэзаром.

Он появляется прямо из воздуха и кидается на меня.

Кажется, я умру прямо в эту секунду… но чудовище, которое абсолютно точно собиралось меня покалечить, вдруг останавливает пасть в паре сантиметров от моего лица. Не дыша, не чувствуя ни рук ни ног от страха, я смотрю в глазницы, заполненные красным пламенем… Мне кажется или в этих огненных глазах есть сознание? Это не просто цепной пес, ходящий на задних лапах, там кто-то живой…

— Какого гоблина ты медлишь, Луиза?! — гаркает ректор.

Все внутри лопается. Почему он назвал это существо именем моей матери?

— Учуяла, тварина, родную кровь! — плюется ректор.

А я не дыша смотрю в огненные глазницы существа, которые должно было меня покалечить, но вместо этого принюхивается.

Не может быть! Не может… Сердце щемит от боли, разум отказывается верить, но душа… душа знает ответ.

— Мама? — шепчу я.

Внутри все трескается и колется. На глаза набегают горячие слезы.

— Недаром говорят, кровь — не водица. Однако и дурость у вас — одна на двоих! — рычит старик.

Но я его почти не слышу. Гляжу на существо и не могу дышать от боли и шока. Неужели это правда, и моя мама скрывается за этим черным дымом? Неужели… она?!

Огонь в глазницах подрагивает, испуская пар, будто слезу... Мама... Моя бедная мамочка!

Секунда — и существо с диким писком отлетает от меня.

— Нет! — срывается крик отчаяния с моих губ, потому что ректор атаковал маму каким-то плетением, вынуждая взвыть от боли.

А сам усмехается, мерзавец!

— Твой папаша хорошо постарался, чтобы скрыть тебя от всех, но мамочка сделала большую глупость. Пришла к бывшему ректору и прожужжала ему уши ему о старом писании из библиотек староверов. Утверждала, что похищения — это самый настоящий ритуал жатвы. Но она даже не подозревала, кто скрывается под видом тихого заместителя ректора, — скалится он.

А я так хочу его убить, что магия внутри лютует.

— Луиза оказалась слишком пронырливой. Они с Дьемаром, будь он трижды проклят, почти поймали меня. Пришлось разыграть небольшой спектакль, — довольно выдает мужчина, явно уверенный в своей гениальности и исключительности. — Тихо, псина! — гаркает он, наконец-то убирая плетение.

А мамочка так и остается в углу, не в силах даже пошевелиться. Надеюсь, хоть сейчас боль отпустит ее. А этот старик… Зубами в него вцеплюсь, как только выберусь из проклятых пут!

Хотя выберусь вряд ли… Вряд ли… Осознание перерастает в отчаяние, а из него рождается безумие.

— Ненавижу! Ненавижу! Будьте вы прокляты трижды! Чокнутый изверг! — рычу я так, что драконы бы обзавидовались.

Но этому гаду хоть бы хны. Он важно задирает нос и с наслаждением заявляет:

— Я гений! Иначе тебя бы тут не было. Забавно вышло, да? — скалится ректор. — Мать хотела тебя защитить, а в итоге лишь сдала саму себя с потрохами. Из-за ее безумной выходки твари учуяли кровь наездницы. Но эта жалкая неверная не подошла на роль жертвы для жатвы. Она не невинна. От мужчин тварям нужна только магия, а вот дев им подавай невинных. Твоя мамаша чуть не спутала все планы. Но как же мне повезло, что у нее есть дочь! Наездница, толком даже не знающая, что она такое и как управлять своей силой! Этакий неограненный бриллиант. Лютая мощь, и никакой опасности. Твари будут в восторге! — скалится он.

Затем вновь становится пугающе серьезным. В выцветших глазах вновь плещется безумие.

— Ты должна была объявиться еще год назад, когда я послал тебе то поддельное письмо, но нет же… Такую трусиху, как ты, непросто было вынуть из скорлупы.

— Так это вы отправили письмо от имени прежнего ректора? Зачем?! — искренне не понимаю я. Да и не в том состоянии, чтобы понимать: все мысли занимает мама.

— А как иначе было проверить, унаследовала ли ты дар от матери, если отец не выпускал тебя из виду? Похитить? Только-только подозрения утихли, новая шумиха мне была не нужна. Но ты проигнорировала письмо, вот и пришлось устроить тебе незабываемый позор на помолвке, чтобы жить расхотелось!

— Что? — охаю я, ибо последнее заявление выбивает почву у меня из-под ног. — При чем тут моя помолвка?

— А как ты думаешь, кто дал вдове Дьемаров такой мощный иллюзионный артефакт, что ни одна душа не заметила, что жених был ненастоящим? — горделиво сообщает ректор.

А я судорожно цепляюсь за каждое сказанное им слово. Разум отчего-то отказывается понимать, но ректор сказал четко: жених был ненастоящим. От одной этой мысли все шестеренки в голове застывают, а затем медленно начинают крутиться в другую сторону, повергая меня из шока в еще больший шок.

Значит, не Дэзар меня отверг?

Значит, поэтому он меня не узнал, когда я пришла в академию?

Значит, он и понятия не имел, кто я такая? Или же догадался, но не знал о том, что случилось на помолвке?

— Что такое? За жениха переживаешь, Лайви? Правильно. Недолго ему и этому королевскому шпиону Гарею осталось по земле ходить. Соорудили тут целую сеть, заползли под каждый камень, в затылок мне дышали! И ничего с ними не сделаешь, сразу набегут стражи и все испортят! — Ректор плюется и скалится. — Вот только забыли, что я не только главой староверов был, но и шпионом двадцать лет отслужил, пока этот праведник-король не вонзил мне нож в спину!

— Было за что! Вы людей в жертву приносили! — не могу не огрызнуться, ибо этот старик точно псих.

— А как, по-твоему, приумножать силу, если не использовать этот ходячий тупой мусор? Ты, как и все вокруг, ничего не понимаешь! Но скоро все вернется на круги своя. С тварями Бездны меня никто не остановит. Даже король! И ты мне в этом поможешь.

— Я скорее умру, чем позволю такому, как вы, использовать меня для этого обряда!

— Да ты что? Милочка, ты даже дышать в этих путах нормально не можешь. Вот не вышла бы за пределы академии — прожила бы еще пару месяцев. А так пришлось все ускорить, пока твой отец вновь не запечатал магию, что едва в тебе открылась, — выдает он.

Затем вновь смотрит на часы и ругается, потому что песчинок осталось совсем немного.

— Проклятая девка! — рычит ректор себе под нос, хватает оставшиеся склянки и одну за другой выплескивает на каменный стол, который пора уже называть алтарем.

Зелья смешиваются, шипят, зал заполняет белый дым… Сейчас начнется!

— Вас найдут! Вас остановят! Король давно знает про эту комнату в библиотеке! Его люди уже рядом! Лучше сдайтесь, пока не слишком поздно! — кричу я, хотя и понимаю, что ко мне не прислушаются.

Он безумец, фанатик. Абсолютно слепой человек, одержимый своими ненормальными идеями. Он не способен слышать в принципе. Но просто стоять и ждать, пока тут случится необратимое, я не могу, потому и ору во все горло.

Ректор гаркает так, что кажется, само небо разразилось громовым раскатом:

— Никто сюда не явится, девчонка! Думаешь, я не понял, что в зал кто-то проник?! Теперь эта комната не в библиотеке! Портал в нее открывается из другой двери. И сейчас это дверь из здания совета староверов. Так что жди гостей и готовься к смерти!

Еще секунда… Последняя сиреневая песчинка в часах падает, и дверь открывается. Зал заполняют люди в мантиях. Один, два, три… Их семеро, и ректор — восьмой. Они кланяются бывшему главе, точно богу, клянутся служить ему. Он же обещает вернуть мир в руки «настоящих хозяев» и велит им занять места вокруг стола.

С губ советников в унисон слетают слова древнего языка, и все вокруг: зеркала, колонны, пол и даже потолок — начинает дрожать. Белый дым в помещении сгущается.

Адепты один за другим поднимают головы, будто бы очнувшись по неслышимой команде, и растерянно оглядываются. Они перекрикиваются, задают вопросы, а потом начинают срывать голоса в попытках призвать помощь.

Но на них не обращают внимания. Восемь безумцев продолжают читать заклинание.

Зеркала за спинами адептов, а значит, и за моей спиной тоже, идут рябью, точно вода. И в эту самую воду нас медленно, но неотвратимо затягивает. Кожи касается лютый холод, будто я опускаюсь в прорубь. Но сколько бы ни дергалась, сколько бы ни пыталась выпутаться, ничего не получается: зачарованные путы сильнее.

Адепты один за другим погружаются в зеркала, а следом за ними и я. Яркая вспышка бьет в глаза, и я вижу над головой уже не каменный высокий потолок огромного мрачного зала и не рябь. Я вижу нечто, похожее на небо. Вот только нутром чую, что оно ненастоящее. Это что-то вроде магической клетки, иллюзии или тюрьмы.

Внутри открывшегося пространства летают тела. Три… восемь… шестнадцать. Те самые пропавшие адепты? И даже девочка с черными волосами, которую я видела в вырезке газеты. Девочка с кулоном, как у Гарея.

Они все будто спят, и сон одолевает сейчас каждого из нас. Гара и Лу, которые только что до хрипа срывали голоса, уже едва шепчут, их веки сонно закрываются.

Спарт! Где Спарт?!

Он тоже отключается. Засыпает то ли под каким-то чарующим действием, то ли от лютого холода, пронзающего острыми длинными иглами прямо до костей. Да и я едва преодолеваю дремоту.

Ноги и руки тяжелеют, сознание так и хочет ускользнуть, но я молю богов помочь. Все не может закончиться так. Это… несправедливо.

Ба-бах!

Силюсь, чтобы открыть глаза в надежде, что нас все же нашли, но нет. Это каменный стол проваливается прямо под пол, и в этом месте образовывается самая настоящая дыра.

Разлом в Бездну?!

Опоздали… Мы опоздали…

Ба-бах!

Зал взрывается настоящим хаосом. Он наполнен пугающим гулом голосов, читающих заклинание, и треском каменного пола, куски которого срываются вниз. Двери с грохотом слетают с петель, и внутрь врываются люди в черных кожаных мундирах. Один, второй, пятый… Их движения быстры и точны, как у хищников. Они настолько шустро перемещаются, что толком не сосчитать, сколько их, но дюжина тут точно есть.

И эта дюжина, едва успев рассредоточиться, тут же выпускает молниеносные магические вспышки в стоящих вокруг разлома советников. Переливающиеся белыми искрами ручейки текут из зеркал а разлом. Но это вовсе не вода — эта жизненная сила и магия, которую ритуал высасывает из тех, кто заключен в зеркалах.

Кидаю взгляд на пленников. Те, что попали сюда вместе со мной, все сильнее погружаются в магический сон. А вот те, что оказались тут куда раньше, включая девочку с черными волосами, бледнеют на глазах и — о ужас! — их тела и лица истощаются. Худеют на глазах.

Советники отбивают атаку и, прекратив читать заклинание, переходят в нападение. Но даже сейчас ритуал продолжает работать, высасывая силы из заточенных адептов. Я вижу, как усиливается сияние пут на пленниках. «Ручейки» энергии, спускающиеся в разлом, начинают мерцать ярче. Силы покидают меня все быстрее.

Мои веки тяжелеют с каждой секундой. Сил держать их открытыми почти нет. Слезы снова и снова накатывают на глаза. Я пытаюсь разглядеть, что творится в каменном зале, но это непросто. Ибо место, где я нахожусь, похоже на небо, в котором есть несколько дверей: восемь, как и зеркал в зале.

Были бы у меня силы пошевелиться, я призвала бы Силах, превратила его в канат с крюком и кинула сквозь эту «дверь», чтобы зацепиться и выбраться, но путы слишком тугие. Поэтому ничего не остается, кроме как смотреть. Смотреть и молиться.

Огромный мрачный зал наполняется вспышками, там идет страшный бой. Все гремит, куски камней разлетаются повсюду. Яркий синий луч вырывается из рук ректора и устремляется к человеку в черном кожаном одеянии.

Серые волосы, молодое лицо. Наставник Гарей? Да, это, несомненно, он. И он на стороне тех, кто пришел помешать ритуалу. А рядом с ним — девчонка, точная копия той, что заключена в зеркале со мной. Мне уже мерещится или все действительно так?

Гарей и брюнетка успевают увернуться, и заклинание врезается в стену позади них, оставляя дымный след. Кай направляет мечевидный Силах в сторону ректора, и с острия срывается самая настоящая молния.

Один из магов-староверов падает, сраженный выстрелом. Его мантия вспыхивает ярким пламенем, и он исчезает в облаке дыма. Другой маг в мантии отвечает мощным заклинанием, отбрасывая сразу нескольких нападающих к стене.

Бой становится ожесточенным, сил «спасителей» недостаточно. Они кричат о каком-то подкреплении, но никто не приходит. Голова кружится все сильнее, перед глазами начинает плыть. Звуки битвы доносятся словно издалека, приглушенные и искаженные, но следующую фразу я слышу четко.

— Бейте зеркала! Не дайте Бездне открыться! — раздается четкий голос наставника Гарея.

И в следующую секунду до слуха доносится звон битого стекла.

Одна дверь, ведущая из зазеркалья в реальный мир, исчезает. Затем исчезает вторая, третья… От мысли, что мы навсегда останемся тут без шанса на спасение, меня охватывает паника, но нарастающее забвение не позволяет ни пошевелиться, ни крикнуть. О боги! Ужас! Сейчас разобьют последнее зеркало… мое.

— Не смей! Их надо вытащить! — пронзает слух настоящий рык, а затем слышится звон металла вместо звона стекла.

Я прилагаю неимоверное усилие, чтобы разглядеть спину того, кто оказался у входа в зазеркалье, не позволив Каю разбить последнее зеркало. Силуэт расплывается, но я различаю белую рубашку и взлохмаченные черные волосы. Это ни о чем не говорит, но сердце уверено: последнее зеркало защитил Дэзар.

— Ты что творишь?! — рычит Гарей. Силахом, обращенным в искрящийся молниями меч, он пытается вынудить Дьемара отойти.

Но тот и не думает уступать.

— Разобьешь зеркало, и они навсегда останутся там! Я их вытащу, Гарей! — рычит Дэзар, наставляя меч на Кая.

Наставник приходит в дикую ярость.

— Готов так рисковать из-за девчонки?!

— Ради жизней и справедливости, Гарей! Время еще есть! Не хочешь помогать, так хотя бы не мешай! — рычит Дэз.

Кажется, Гарей с удовольствием бы его убил, если бы не необходимость сражаться с врагом.

— Гоблины тебя дери, Дьемар! У нас не больше десяти минут! — снова рычит он и кидается в бой.

А Дэзар оборачивается ко мне. Чего только стоит его взгляд, когда Дьемар находит меня связанной, обездвиженной, обессиленной. В его синих глазах ярость, решимость и… страх. Но боится он вовсе не за себя. За нас, пленников? За меня?

Крылья его носа раздуваются от гнева. Он пытается прорваться в нашу иллюзорную клетку, но зеркало не пускает, идет рябью и даже трескается.

Дэзар молниеносно отступает, но не сдается.

— Лив! Лив! Лайви-Лив Морай-Руж! Слушай меня! — переходит на рык парень, когда понимает, что я почти не в состоянии что-либо воспринимать.

Точнее, я не в состоянии дать ответ, но все еще слышу его. Слышу... и даже вижу.

— Лайви! Слушай! Я не могу пройти сквозь зеркало, но ты можешь выйти!

Хотелось бы в это верить. Но я уже продумала десятки вариантов, и ни один из них не сработает.

— М-магия… руки… — хочу сказать, что мне не воспользоваться Силахом, пока я связана.

Шепчу из последних сил. Голос совсем не слышно, но Дэзар читает по губам. Понимает, что я права, вот только соглашаться с таким исходом он не намерен. Конечно, он же из тех, кто даже смерти бросит вызов, если ему что-то нужно. В этот момент я даже завидую этой черте его характера — никогда не сдаваться.

Вот и сейчас его взгляд яростно скользит по зазеркалью в поисках способа нас спасти. Но не найдет… Я не нашла.

— Лив! Слушай меня внимательно! Тебе не нужно заклинание! Тебе нужна твоя природная сила! — говорит Дэзар.

Но я не совсем понимаю, о чем он.

— Ты наездница, Лив! Призови дракона!

Что? Дракона?

— Призови дракона Спарта, Лив! Пробуди его! И немедленно выбирайся оттуда! — рычит Дэзар.

И до меня начинает смутно доходить смысл сказанных им слов.

Наездница. Дракон. Спарт.

Изворачиваюсь, чтобы глянуть на рыжего, который уже без сознания. Более того, побледнел добела. Его путы светятся искрами ярче, чем у остальных, значит, именно его силу сейчас забирает Бездна, пока советники, отбиваясь и атакуя, дожидаются завершения ритуала.

— Лив! Призови дракона Спарта! — рычит Дэзар так, что, не будь я в полудреме, то точно бы подпрыгнула.

Нужно собраться. Нужно сделать все, что в моих силах. Нет! Нужно сделать все для того, чтобы выбраться! Спасти Спарта, а затем и остальных!

Закрываю глаза и слушаю команды Дэзара. Мысленно представляю главу синих. Я никогда не видела, как он обращается во вторую ипостась, но Дэзар говорит, что зачастую чешуя дракона имеет окрас, схожий либо с цветом глаз человеческой ипостаси, либо с цветом волос. У Спарта серые глаза и светлые волосы. Что-то такое я и пытаюсь представить.

— Зови его! Лив! Зови! Сам он не сможет обратиться, но ты можешь его призвать! — требует Дэзар.

И я зову, уже почти кричу мысленно, но ничего не происходит.

А чего я ожидала? Еще вчера я даже не знала, кто я такая, и тут вдруг…

Вжух!

Не успеваю опомниться, как в меня врезается что-то твердое и стремительно сдвигает в сторону. Да так быстро, что сон сгоняет как рукой. В панике оглядываюсь и обнаруживаю над собой настоящего… дракона. А я сама — в его лапах. Как?! Спарт?!

Кидаю взгляд туда, где только что парило тело рыжего друга, но там лишь разорванные в клочья путы. Он обратился! Он смог!

— Рыгхг! — рычит морда над моей головой, выпуская клубы дыма.

Не понимаю, что это значит, а в следующую секунду меня просто кидают в ту единственную «дверь» в каменный зал. Пролетев сквозь нее, я приземляюсь прямо в руки Дэзара, будто какой-то булыжник.

Но стоит отдать Дьемару должное: он лишь на полшага отступает, когда я в него врезаюсь, хотя с той скоростью, что я к нему прилетела, мог вообще откатиться кубарем.

— Ты как, Лив?! — Он быстро, но очень осторожно кладет меня на покрытый каменной пылью и осколками пол.

И тут в нас летит вспышка.

— Я прикрою!

Возле нас появляется черноволосая девчонка и одновременно с Дэзаром отбивает вспышку.

Вспомнила, как зовут эту брюнетку! Гвирис!

Дэз кивает девушке. Она выставляет защитный барьер из своего Силаха, а Дьемар срывает с меня путы и осматривает с ног до головы, желая убедиться, что нигде не покалечилась. А я же застываю на секунду, ибо, наверное, впервые смотрю на него, зная, что он не тот, кто меня оболгал… Он…

«Сейчас не это главное», — напоминаю я себе, когда на глаза накатывают слезы. Смаргиваю их и спешу встать на ноги.

— Я в порядке, — уверяю Дэзара и вовсе не лгу. Стоило путам слетать, как силы вернулись. А что касается самого Дэзара? Хвала богам, он не ранен, хотя порядочно потрепан. Но это не так страшно, как если бы…

— Спарт! Гара! Лу! — Я поворачиваюсь к зеркалу, в котором остались пленники. — Их нужно спасти!

— Гыбзхбх! — рычит дракон Спарта, паря по другую сторону «двери». Его чешуя напоминает россыпь светлых опалов.

— Спарт всех вытащит, — переводит мне Дэзар и кивает дракону.

Со стороны все выглядит так, будто эти двое успевают мысленно переговариваться или по взглядам поняли друг друга.

Вот уж не думала, что Спарт и Дэзар смогут играть на одной стороне… Но сейчас именно так и происходит.

Едва успеваю порадоваться, как нас опять оглушает очередная вспышка, врезавшаяся в защитный барьер над головами.

— Дэзар, ты им нужен! Я помогу здесь! — выкрикивает точная копия пленницы-брюнетки и зовет кого-то из своих ребят, веля выставить рядом еще один защитный барьер, чтобы в колонну с зеркалом ничего не прилетело.

— Будь здесь, под защитой! — звучит голос Дэзара.

Но его взгляд говорит в этот момент куда больше. На секунду сердце замирает, но я велю себе немедленно кивнуть: нельзя терять ни секунды. Дэзар нужен на поле боя, а путы с пленников я и сама могу срезать.

Дэзар на секунду сжимает мою ладонь, будто обещая, чтобы все непременно будет хорошо, и выскальзывает из-под защитного купола. Он рвется прямо в бой.

Он должен победить! Обязан! Должен выжить, ибо нам еще о многом нужно поговорить! Ты не должен пострадать, Дэзар! Не должен, пожалуйста!

— Гыргыхдых! — раздается рык из зеркала.

Я оборачиваюсь, понимая, что Спарт вот-вот запустит в меня второго спасенного.

Вот только поймать его так, как меня поймал Дэзар, не выходит, и мы оба падаем. Причем весь удар приходится на меня. Больно, но плакаться некогда. Тут же призываю Силах, обращаю его в нож и срезаю путы.

Пока за куполом идет бой, Спарт одно за другим выкидывает из зазеркалья адептов, а затем и сам на лету обращается в человека, чтобы поместиться в «дверь». Рыжий кубарем вылетает к нам. и Дэзар тотчас появляется рядом и разносит Силахом зеркало.

Осколки разлетаются по полу. Ручеек магии, который к концу миссии по спасению почти иссяк, теперь исчезает насовсем. Оглядываюсь и вижу, что люди в форме стражей загоняют в кольцо уцелевших врагов.

Безумных фанатиков осталось лишь двое: одного не вижу толком, он стоит спиной, но вот густую белую бороду второго не заметить сложно: сам ректор еще жив. Зато остальные повержены, а это значит…

Боги! Неужели мы все же победим?

Хочу с облегчением выдохнуть, но каменный пол идет дрожью, раскалываясь на части. Едва не падаю, но Дэзар ловит меня, и мы оба смотрим на то, как трескаются стены, а потолок обваливается, открывая черное ночное небо.

Все прикрываются щитами, чтобы не пострадать. Зал за считаные секунды превращается в руины, открывая вид на другие здания академии, увешанные флажками, цвета которых в темноте не видно.

Значит, мы все еще в Эш-Альсе? Почему именно здесь?!

Вздрагиваю, когда слух заполняет леденящий душу вой. Откуда он?

Кидаю взгляд к «дорожке» разлома, который ведет прямо в центр сада академии, и застываю, обнаружив пропасть. И оттуда выбирается самое настоящее чудовище!

Кожа белая, почти прозрачная, вся в поблескивающей слизи. Морда как у здоровенного волка, но без ушей, а на лапах когти длиной со свечу, если не больше.

Монстр встает на задние лапы и рычит так, что спирает дыхание. А из Бездны лезут новые и новые твари.

— Будь здесь, Лив! Не выходи из-под купола, — говорит Дэзар, глянув мне в глаза так, что его взгляд намертво отпечатывается в памяти.

Не успеваю сказать и слова, как Дьемар кидается в бой, на ходу обращаясь в антрацитового дракона. Его мощные крылья рассекают воздух, а из пасти вырывается яркое пламя, направленное на вырвавшихся из Бездны тварей.

Остальные «спасатели», имеющие вторую ипостась, включая наставника Гарея, поступают так же, как Дэзар. Обращаются и летят к разлому.

Но тварей Бездны неспроста называют самыми опасными врагами драконов. Одна царапина или плевок — и дракон, оцепенев, падает наземь. А там немного надо, чтобы добить неподвижного. Ужас!

Стоит мне об этом подумать, как один из драконов падает. Это ведь не Дэзар? Не Дэзар?! Боги, молю!

Сама не понимаю, как и когда выбираюсь из-под купола и кидаюсь к разлому в центре двора академии. Ребята под куполом справятся и без меня, а я должна быть там. Я же наездница, в конце концов. Пусть неопытная, пусть ничего не знающая, но в стороне стоять не буду, когда под угрозой жизни дорогих мне людей!

— Дэзар! — кричу я что есть силы, когда драконы разлетаются, не зная, как справляться с тварями Бездны, которых становится все больше.

А те не, медля ни секунды, пытаются расползтись.

Дэзар делает петлю в воздухе и подлетает ко мне. В нескольких метрах от земли обращаясь в человеческую ипостась, успешно приземляется на ноги.

— Зачем ты вышла из-под купола?! — отчитывает он.

Он намерен отвезти меня обратно. Но по моему выражению лица видит, что я настроена решительно.

— Вам в одиночку не справиться с ними. В облике дракона вы не можете пользоваться магией, а эти твари уже половину вывели из строя. Вместе больше шансов победить, — выдаю я Дэзару то, что он, кажется, надеялся вообще никогда от меня не услышать.

Но все это потом. Нужно остановить тварей и запечатать Бездну. А все остальное — потом!

— Там опасно, Лив. Ты не пойдешь! У тебя нет опыта!

— Плевать на опыт! Ты сам сказал — у меня это в крови! Я не останусь в стороне, когда нужна моя помощь!

— Ты умереть можешь, ты это понимаешь?!

— А ты разве нет?!

— Лив, я — другое дело! Вернись в безопасность!

— Если сейчас не объединимся, безопасности скоро не будет нигде! А если ты откажешь мне, призову другого дракона! — только и говорю я Дэзару, не оставляя ему выбора.

Парень рычит, пытаясь придумать способ меня образумить, но крики и рыки за спиной, пронизанные болью и отчаянием, накаляют обстановку.

— Держись крепко! Пытайся услышать мой голос и, самое главное, в первую очередь думай о себе, Лив! — наказывает дракон.

Я киваю, хотя не со всеми пунктами согласна.

Дэзар отходит на несколько метров, а затем его тело обвивает серебристый дым и я застываю в напряжении.

В столице обращение в драконов запрещено. Для боевых драконов — не путать с боевыми магами — есть отдельные академии на краю королевства, вдали от городов. В Эш-Альсе учат сражаться исключительно с помощью магии. И потому, несмотря на то, что двуипостасные обучаются и у нас, обороты тоже строго запрещены.

Дымка образует форму горы втрое, если не вчетверо выше меня, и тает в воздухе. И я вижу перед собой дракона с антрацитовой чешуей, от взгляда на которого захватывает дух. «Древний, величественный» — возникают в голове эпитеты, что раньше шли неотъемлемо от слова «дракон», затем потерялись.

Да, таким Дэзар и выглядит в этот момент. Это пугает и завораживает. Но, самое главное, его глаза все еще ярко-синие, пусть и с вытянутыми в иглы зрачками.

— Гвхр… — вырывается с облачком пара из пасти антрацитового дракона. Он опускает мощное крыло и кивает, а я понимаю, что нужно взобраться на него.

Боги, это все-таки очень-очень страшно. Но я загоняю эмоции на самое дно души, решительно карабкаясь по твердой, будто каменной чешуе к самой шее дракона.

— Держишься? — вдруг слышу голос Дэзара одновременно с рыком дракона.

Как так? Почему? Спарта я так не понимала.

— Держусь! — отвечаю я, потому что времени отвлекаться на глупые мысли нет.

— Призови свой Силах и сотвори из него упряжку, моим будешь сражаться, — велит он.

Я наспех выполняю распоряжения. Может быть, оттого, что сейчас нет времени на волнения, все получается быстро и с первого раза.

Мы взмываем в небо. Меня атакует паника, я задыхаюсь от порыва ветра, ударившего в лицо. Но тепло, исходящее от Дэзара, работает как успокаивающий импульс.

Стоит увидеть, как острозубая тварь впивается зубами в крыло упавшего на землю оцепеневшего дракона, внутри поднимается такое пламя, что сама не понимаю, в какой момент в руках оказывается Силах Дэзара. И когда я успеваю выпустить стрелу.

Она вонзается, к сожалению, не в голову, а в ногу твари. Не глубоко, но все же отвлекает существо. А Дэзар тем временем опаляет монстра огнем, из-за чего тот взвизгивает и отскакивает

— Нужно загнать их в разлом! — решает Дэзар.

— Я буду с юга.

— Я с востока.

В моей голове звучит не только голос Дэзара, но и голоса других драконов, будто я подслушиваю их телепатический разговор, но задаваться вопросами некогда.

«Я с севера! На счет три!» — командует Кай.

Я прислоняюсь к Дэзару всем телом, зная, что сейчас мы полетим в очередную атаку.

Поток ветра вновь бьет в глаза, из-за чего я не сразу замечаю тварь, решившую плюнуть в нас ядом, но реагирую быстро. Создаю из Силаха огромный щит, которым защищаю своего дракона, а Дэзар тут же выпускает огонь. Да такой сильный, что у меня слепит глаза.

Бой идет настолько свирепый, что я не сразу осознаю, что пользуюсь заклинаниями, которых даже не изучала. И в этот момент точно знаю, что их изучал Дэзар. Наши магии сливаются в один неделимый поток. Тот наполняет мои стрелы, и, вылетая, они искрят молниями, пробивают толстую бледную шкуру врагов. Чувство, словно верхом на драконе меня удерживает вовсе не упряжь. Будто мы слились в одно целое.

Мы загоняем тварей в разлом одну за другой. По периметру академии то тут, то там открываются порталы, и все пространство сада заполняют маги: кто в черной одежде, кто в красной. Подмога!

Они огибают разлом, встают на колени, касаются ладонями земли и начинают читать заклинание. Земля идет дрожью, разлом стягивается. Мы с Дэзаром загоняем последнюю тварь, и только я хочу выдохнуть, как… Бах!

Острая боль впивается в спину. Застежка щелкает, в глазах все кружится, и в следующую секунду я уже не ощущаю под собой твердой чешуи дракона. Лечу вниз, и, кажется, в саму Бездну.

— Лив! Нет! — пронзает слух крик Дэзара.

Затем меня относит в сторону вихрем и швыряет на землю.

Бьюсь так больно, будто ребра проткнули легкие. Не могу дышать, но пугающая мысль быстро приводит в чувство. Дэзар применил магию? Но как? Он не мог этого сделать, будучи в ипостаси дракона. Разве что обратился в человека, чтобы меня спасти…

— Дэзар, нет! — рвет слух чей-то крик.

Я в ужасе оборачиваюсь, и все, что успеваю увидеть, — как Гарей кидается к стягивающемуся разлому.

Все внутри застывает. Я не могу дышать. Я не хочу дышать. Не хочу думать, ибо тогда мне придется осознать, что Дэзар, спасая меня, сам канул в Бездну…

Канул в Бездну…

Канул в Бездну…

Канул…

Не чувствую ни рук, ни ног, ни боли. Не ощущаю даже себя. Не слышу голосов до той самой поры, пока не срываюсь с места. Бегу со всей силы к месту разлома, едва не падая. Ремешок туфли рвется и обувь слетает, но я не обращаю внимания. Добегаю и…

— Нет! — срывается с губ отчаянный крик.

Но в сердце поселяется толика надежды. Разлом захлопнулся не до конца. Я могу успеть, могу!

— Лив, не глупи! — Кто-то хватает меня в тот самый момент, когда я едва не прыгаю в пропасть. Оттягивает от края против воли.

— Пусти!

Я бьюсь, как бешеная кошка, ибо времени спорить нет. Я должна настигнуть Дэзара, должна обратить его в дракона. Мы выберемся, а этот… Гарей?! Это он мешает мне! Надо вызвать Силах и отбиться!

— Лив! Хватит! — рычит Кай, хватая меня за руки и не позволяя произвести призыв в полной мере.

И эти секунды становятся для меня последними. Для Дэзара последними. Гул, с которым закрывался разлом, переходит в хлопок. Облако пыли поднимается в воздух, и я понимаю, что все…

Дэзар остался там.

— Ты! Ты чудовище!

Не в силах контролировать слова и эмоции, я бью Гарея в грудь. Он отпускает меня, ибо прыгать мне больше некуда.

— Лив… он сделал свой выбор, — еще и смеет говорить этот гад.

Но у меня нет сил на споры с ним. Я буквально падаю на колени, касаюсь руками кусков земли и клоков травы, свидетельствующих о том, что тут что-то только что случилось.

Облако пыли оседает. Люди кашляют и стонут, а я не чувствую боли или усталости. Я и есть сама боль. Будто утратила не защитника, наставника или просто мужчину, занимавшего в моей жизни одну из самых важных ролей. Будто утратила часть себя. Будто я не человек, а дракон, и Дэзар был моей ипостасью. И я… потеряла. Он меня спас, а я его — нет…

— Нет!

Я вонзаюсь пальцами в клочья травы, представляю себе антрацитового дракона и молю всех богов, чтобы они вернули его мне.

— Лив, это бесполезно. Он уже не в нашем мире… — доносится севший голос Гарея.

Но я игнорирую его. Дэзар, услышь меня! Вернись! Вернись!

— Лив! Это так не работает!

— Дэзар, вернись! — рычу я так, что Гарей, пытавшийся мне помешать, тут же отдергивает руку.

— Не мешай ей… Оставь ее… — звучат женские голоса.

А я продолжаю молить богов.

— Что происходит?

Волнение за спиной нарастает, но я не открываю глаза. Я во тьме, придуманной мной, ищу Дэзара. Вернись! Вернись! Вернись!

— Она сейчас сама себя убьет…

Вернись!

Я вижу тебя, я уже вижу… Дэзар!

На глаза набегают слезы. Я зову все громче и громче, не позволяя отчаянию ослабить веру, и тут раздается громкий звук, затем крики. А дальше… Дальше ничего. Темнота ослепляет, сил больше нет, и, кажется, я падаю… Падаю в эту самую тьму…

— Лайви, — тихо и осторожно зовет меня кто-то.

Голова гудит так, что страшно пошевелиться. Все тело болит. А это значит, что я все еще жива…

— Лайви…

С трудом открываю веки, и в глаза бьет яркий свет. Жмурюсь немного, чтобы привыкнуть, затем вновь смотрю на говорящего, надеясь увидеть перед собой Дэзара. Но это не он. Не он…

— Отец?

Говорить все еще больно. Голос проседает, и не только у меня.

— Моя доченька!

В его серых глазах блестят слезы, которые он тут же старается утереть.

— Ты пришла в себя! Ты очнулась, хвала богам! Мама, Луиза! Лайви очнулась! — на радостях кричит он, а я пытаюсь сообразить, не ослышалась ли. Луиза? Мама?

Сердце забывает, как биться, когда я слышу звук быстрых шагов. А секунду спустя в дверях незнакомой мне комнаты появляется она… Женщина в нежно-голубом платье, так красиво гармонирующем с золотистыми локонами и ее голубыми глазами.

Моя мама.

— Лайви!

Она кидается ко мне со всех ног и спешит обхватить прохладными ладонями мои пальцы.

Боги, я не верю, что все это правда, но глаза не обманывают. Мама совсем не изменилась. Я даже чувствую ее запах, который почти забыла. Запах малины и меда…

— Это ты... — только и шепчу я.

А ее слезы ранят острее ножей.

— Не плачь, моя девочка! Не плачь, все позади! — просит она.

Но у самой щеки не просыхают от слез. И мои глаза щиплет все сильнее.

Мама…

— Я вас оставлю, принцессы, — кивает отец и нехотя, до последнего не отводя от нас тоскующего взгляда, выходит, закрывая дверь.

Кажется, там и бабушка уже подоспела в коридоре, но отец просит ее подождать и дать нам с мамой поговорить. А поговорить есть о чем. Но сначала мы крепко-крепко обнимаемся. И лишь сейчас, когда я слышу стук ее сердца, чувствую тепло прикосновений и вдыхаю всей грудью запах ее волос с нотками меда и полевых цветов, я начинаю верить, что это не мираж, а явь.

Я жива. Она жива. И мы обе в непонятном месте.

Но куда важнее другое.

— Что с тобой случилось? — спрашиваю я очень осторожно, ибо не хочу сделать ей больно.

Но свет в ее глазах говорит о том, что она счастлива.

— Я ничего не помню с того момента, как несколько лет назад свергнутый глава обратил меня в сторожевое чудовище. Лишь с его смертью я освободилась. Ты, должно быть, так тосковала по мне… — Мама плачет, обнимая меня все крепче.

Тосковала. Еще как. И отец безумно тосковал по ней.

— Я хотела тебя защитить, Лайви. Твой отец боялся вмешиваться. Я пошла на риск и подвела тебя. Прости меня, моя девочка, — шепчет мама, поглаживая меня по волосам.

А я не могу налюбоваться ею. Настоящая! Здесь! Со мной! Счастье кружит голову.

— Это неважно. Главное — ты жива, мама. Ты вернулась к нам, — искренне радуюсь я.

Но сердце все еще болит, ибо…

— Ты спасла меня, моя девочка. Ты спасла всех! — продолжает шептать мама.

Но это неправда, потому что «мы», а не я. Мы с Дэзаром. И тогда мы были единым целым.

— Дэзар… он… — Я очень хочу знать и одновременно так боюсь задать этот вопрос.

Ведь если ответ будет плохим… Можно я опять спрячусь в ту темноту, из которой меня вернули? Там не было боли. Сердце не страдало.

— Дэзар… он… — начинает мама.

И я не дышу, ожидая ее ответа.

Она бежит… ко мне… не от меня. Впервые. Бежит по яблоневому саду, распустившему первые лепестки. Короткие волосы, с которых уже почти смылась рыжая краска, растрепаны, но ей даже идет.

Лайви. Лив. Моя.

Сколько раз она отправляла меня к гоблинам, и же вытащила оттуда, откуда достать невозможно.

Я помню, как меня охватила тьма, похожая на ледяное вязкое болото. Я опускался ко дну, зная, что это не конец, что там, ниже, Бездна, заполненная тварями. Я забывал себя, но слышал отчаянный зов.

«Вернись! Вернись! Вернись!»

Ее зов. Зов Лайви. Моей живительной силы.

Она срывала голос до хрипа, заставляя почти остановившееся сердце вспоминать, как биться. Затем запястья коснулось пламя, и вспышка ослепительного света ударила в глаза.

Я очнулся спустя неделю в лазарете, а та, которая меня спасла, до сих пор спала. Лекари заверяли, что она придет в себя, что такое состояние вполне нормально, если разом взломать все блокирующие магию печати. Она взломала. Эта юная, храбрая девушка сделала то, что не всякому взрослому под силу.

— У нее была причина. Это ты, — сказал Гарей.

Я не отходил от Лайви ни на шаг. Там же пришлось обсудить все с ее отцом и познакомиться с ее матерью, освободившейся от чар.

Дни шли, я ждал, я сходил с ума… не напрасно. Вот она, моя Лайви, моя Лив… просто моя. Моя ведь?

Расшибусь, но не позволю и слезинке скользнуть по ее нежной бледной щеке. Возмещу сполна за то, что сделали другие. Докажу, что боги недаром нас свели. Боги…

— Дэзар! — Лайви подлетает и застывает, точно статуя в метре от меня.

Боится? В растерянности? Не понимаю, но точно знаю, что не могу устоять и потому жадно заключаю Лив в объятия. Ненасытно вдыхаю запах ее волос, будто кто-то способен отобрать у меня эту возможность. Нет, никто… Даже смерть не смогла.

— Ты жив! Ты жив! — шепчет в слезах Лив.

Клянусь богами, за всю свою жизнь не испытывал такой боли и радости одновременно. Мое рыжее недоразумение не бежит от меня, а прижимается ко мне так, будто это в первый и последний раз. Сама.

Теперь я точно ее не отпущу.

«Мы не отпустим», — рычит дракон. Он все еще слаб, но ни за что не отступится от своего сокровища.

— Ты меня вернула, — говорю я Лайви.

Но она не понимает истинной значимости своего поступка. Смотрит на меня огромными синими глазами, полными слез… И я решаю сначала объясниться за те грехи, в которых она меня винит. Те, что рвали ее нежное юное сердце, пока я, не ведая об этом, на нее наступал.

— Я знаю… он мне сказал, — шепчет Лив, немного смущаясь.

Ее бледные щеки прелестно краснеют, а ресницы на миг опускаются. Но затем она вновь смотрит мне в глаза, да так, что я понимаю: за этот взгляд убью любого.

— Что такое? — растерянно шепчет Лив, видимо, не понимая, что творится у меня на душе.

Да что там! Скажи мне кто-то год назад, что я буду испытывать такое, я бы и сам не поверил. Но не жалею ни о чем, ведь я встретил лучшую девушку в мире.

— Дэзар…

— Всего лишь любуюсь, — отвечаю я.

А она, глупышка, оглядывается, думая, что за ее спиной находится что-то красивое. Не понимает, что ничего интереснее и прекраснее нее на свете нет.

Она ураганом ворвалась в мою жизнь, руша все устои и порядки. Ее шипы были так длинны, что пронзали пальцы каждый раз, когда я жаждал сорвать и присвоить ее.

Девочка из староверов... Та, которую учили лишь поклоняться мужчинам… смогла заставить мужчину восхищаться ей так, что я готов слушать ее ночами напролет. Любоваться красками заката на ее ресницах. Встречать с ней — и лишь с ней — каждый рассвет. Другой такой нет и никогда не будет.

Я никогда не говорил женщинам красивых слов, не понимал смысла всего этого, но сейчас… Сейчас я хочу, чтобы она знала все, что я думаю о ней. Хочу, чтобы она всегда верила в себя и никогда не сдавалась.

— Тобой, Лайви-Лив Морай-Руж… Тобой любуюсь.

— Ты головой ударился? — смущается она и тут же сердится.

И как же ей это идет.

Касаюсь ее острого подбородка. Пальцы покалывает от прикосновения. Прежний я сказал бы, что это слабость, но сейчас я наслаждаюсь каждым моментом, каждой эмоцией, наполняющей меня.

— Не прячь глаза, не беги и не мучай меня, Лайви, — говорит он, глядя мне в глаза так, что душа уходит в пятки.

Внутри все сжимается и вспыхивает.

Я думала, что больше не увижу его! Думала, что потеряла навсегда. Но он здесь, стоит передо мной, и мне больше не за что его ненавидеть. Нет причины бежать от него. Разве что от себя. От страха быть вновь отвергнутой. И пусть умом я все понимаю, а сердце... Оно...

Дэзар улыбается уголками губ, но в его глазах почему-то грусть.

Мне кажется, будто он читает мои мысли. Нет, это я слышала мысли его дракона, слышала даже другие голоса, будто сама оказалась в его голове, однако сейчас — тишина. Только наше сбитое дыхание и пульс в ушах, который усиливается с каждой секундой.

— Я встретил девушку, Лив, — вдруг сообщает он. — Второй такой на свете нет. Она уникальная, хотя и сама это не до конца понимает.

— Издеваешься?

Я округляю глаза. Зачем он мне это говорит?

— И дело не в ее природной редкой магии, а в ее душе. Ради улыбки этой девушки, ради ее взгляда я переверну небо и землю, если потребуется. И я хочу, чтобы она об этом знала. Вот только и я не знаю кое-чего.

— Чего? — хмурюсь я.

А сердце замирает, ведь я понимаю, что речь вовсе не о другой, как я успела подумать. Речь обо мне.

Напряжение разливается по телу — до кончиков пальцев. Я почти не дышу.

— Ты скажешь мне «да» у алтаря? — спрашивает Дэзар.

Внутри все вспыхивает так, что ответ, кажется, и не потребуется. Хотя… может, его еще стоит помучить?

После Бездны идея, конечно, так себе, но все же…

— Леди Морай? — Дэзар напрягается, потому что я тяну с ответом неприлично долго.

— Разве что после окончания академии, господин Дьемар. И то подумаю, — отвечаю я важно.

Улыбка меня сдает с потрохами, однако я не против. Случай на помолвке я считала трагедией и концом своей жизни, но он, напротив, стал моим возрождением. Кто знает, что было бы, если бы не тот роковой поворот?

Если бы я не сбежала в академию, не устроила тут маленькую войну, то, может быть, так бы и осталась серым пятнышком, которым была. Недаром говорят: если боги дают тебе испытание, значит, ты к нему уже готов.

Я со своим справилась. Более того: узнала до глубины души того, кого в будущем хочу назвать своим мужем. План с «помучить» при этом не отменяется. Не для того я прошла этот путь, чтобы вновь стать тихой и покорной.

Но, кажется, господина Дьемара это вовсе не пугает. Напротив, ему это по вкусу. Я смотрю в его выразительные глаза и вдруг начинаю слышать его мысли.

— Погоди… Что? Как? — охаю я, едва в моей голове эхом отражается мужской голос, говорящий мне все то, от чего кровь в жилах закипает за долю секунды.

Краски заката на моих ресницах? Встречать лишь со мной каждый рассвет? Почему я все это слышу?!

— Истинность, — раздается низкий шепот с хрипотцой над ухом. А кожу опаляет горячим дыханием.

— Истинность? — шепчу я.

Я кидаю взгляд на запястье, отодвигаю рукав бледно-голубого платья и охаю, завидев на белой коже тонкую, изящную вязь ярко-красного цвета.

В самом деле истинность! Но почему сейчас? Поднимаю взгляд и вновь попадаю в плен его глаз.

— Ты сломала последние печати, и метка, дарованная нам богами, проявилась. Эта сила и вытащила меня к тебе из Бездны, — объясняет Дэзар.

А я уже будто и не слышу, одурманенная его взглядом.

Секунда, и Дэзар наклоняется ко мне. И без того бешеное сердце теперь пытается проломить ребра, но я не буду прятаться и теряться. Не буду бежать от сомнений и страхов. Я пойду навстречу им и своим желаниям, которые все это время прятала на дне души. И буду идти день за днем, наслаждаясь счастьем.

А если это счастье однажды покинет меня, то я вновь изменю свою жизнь. Не испугаюсь, не отступлю даже несмотря на истинность.

«Замечательно. Ведь я не дам тебе даже повода задуматься об этом», — звучит голос Дэзара у меня в голове.

Он слышит мои мысли так же, как и я слышу его. Я не против, даже рада быть наконец-то абсолютно честной и искренней. С ним. С самой собой.

И да, Дэзар прав: я каждой клеточкой сердца чувствую его намерения, чувствую все, что чувствует он. Однако нужно научиться как-то отключать эту способность.

Дэзар кивает, вновь послушав меня, и произносит:

— Все.

С этой его очаровательной полуулыбкой. В самом деле «все»: я больше не слышу его голоса в своей голове.

— Хитро, но я и сама научусь. Непременно! — заверяю я.

— Не сомневаюсь, — кивает он, подступая еще ближе.

И мне уже не нужна телепатическая связь, чтобы понять, чего он сейчас жаждет. Более того, я и сама этого хочу. Здесь. Сейчас. Всегда.

Миг — одновременно бесконечно долгий и беспощадно короткий — и Дэзар накрывает мои губы страстным поцелуем. Земля уходит из-под ног, но мне не страшно, ведь за спиной будто вырастают крылья. Я верю в нас. А главное, теперь я знаю себя.

Это наша первая весна… Счастливая весна. И наши первые шаги друг к другу.

— Лив! Лив, ты все еще тут?! — Гара врывается в комнату, когда я закрываю последнюю коробку с вещами, точнее, с кубками.

Подруга видит их и шумно вздыхает.

— Уверена, что тебе все это нужно?

— Угу, — киваю я, ибо затем в Эш-Альс и шла. Чтобы показать, что девушки тоже могут быть целеустремленным и ни разу не хуже парней.

Ладно, не совсем за этим, но к такому мнению пришла в процессе и менять его не собираюсь. Не то чтобы я бросила вызов противоположному полу, совсем нет. Однако после случая с Бездной, произошедшего три с лишним года назад, я дала себе слово, что буду жить на полную катушку: учиться, любить, смеяться и плакать, сдаваться, если захочу передохнуть, и идти напролом, если мне потребуется победа.

И все это в моей жизни случилось. Конечно, я преодолела эти испытания не одна. Для того боги, наверное, и создали нам любимых, истинных и друзей, чтобы вместе мы были сильнее.

— У тебя на носу свадьба, а ты все еще тут! — журит меня Гара.

Следом за ней появляются два амбала с хорошо знакомыми квадратными лицами.

— Госпожа, глава отправил нас помочь вам с делами, — склонив голову, докладывают они.

Ага, знаю я, зачем Дэзар их сюда на самом деле отправил. Учитывая мою ненормальную любовь к учебе и зельеварению (которое стало моим профильным предметом, после того как учеников разрушенного Эш-Альса перевели в новую академию с новыми правилами), Дэзар не упустит возможности убедиться, что я не забыла поесть и не опоздаю на встречу. В этом конкретном случае — на нашу свадьбу.

Ох, сколько мы ругались по этому поводу! Но, что очень приятно, всегда приходили к единому выводу. Мы любим друг друга такими, какие мы есть. Любим не только за внешность, но и за наши души и стремления.

Я искренне уважаю Дэзара за то, что он отказался от места в королевском шпионском ордене и возглавил клан. За то, что шел не сдаваясь, показывая старому обществу, что в новом мире нет ничего страшного и отвратительного.

А как он защищал право девушек на обучение в академиях! Тогда было столько скандалов! Поговаривали, что он делает это из-за своей невесты, то есть из-за меня, но Дэзар, видимо, от природы лидер. Он разрешил ситуацию в два счета. Напомнил мужчинам о том, что у них тоже есть сестры и дочери, и спросил, какой судьбы они бы хотели для них, положа руку на сердце.

«Люди всегда хотят помешать тем, кого боятся и не могут контролировать. Но будет ли достойным мужчина, который ущемит женщину, вместо того чтобы оберегать ее и защищать? Наши женщины станут сильнее. И, как их защитники, мужья, отцы и братья, мы тоже станем сильнее. Это пугающий для многих путь, но единственно верный», — так он тогда сказал.

Шестеренки старого механизма касты вертелись медленно, со скрипом. Но Дэзар все три года не позволял им остановиться, пока не добился не только свободы для девушек в плане учебы, но и в целом свободы.

Всякий раз, вспоминая это, я искренне восхищаюсь своим будущим мужем. И не только из-за этого. Мне приятно наблюдать за тем, как он решает проблемы внутри общины, как помогает всем и каждому… А еще он не боится делиться мыслями со мной.

Он вообще ничего не боится, и это даже немного пугает и восхищает. Заставляет скучать по нему все сильнее. Но я тоже хочу чего-то стоить. Не буду женушкой, свесившейся ножки. Хочу тоже восхищать его и себя, потому и учусь. А еще я подала заявку на стажировку в академии Альмаса, и Белла Герр, мой кумир, уже прислала ответ!

— Меня берут! Берут! — воплю я Гаре, показывая конверт с сорванным сургучом.

Но подруга радости не разделяет.

— У тебя свадьба, Лив! С самым завидным драконом королевства! Но если ты не так уж и хочешь замуж, я могу тебя подменить, — подкалывает она и сразу получает от меня такой взгляд, что вздрагивает. — Я просто пошутила! Нужно же было как-то тебя поторопить! Не то твоя мама и Лу нас скоро прибьют! Обеих!

— А вот это опасно! — соглашаюсь я.

Отдаю посыльным Дэзара коробки со своей славной историей и смело шагаю с Гарой в еще более счастливое будущее: в портал.

Как и предрекала подруга, Лу в гневе нарезает круги по комнате приготовлений, разглядывая невероятно красивое пышное платье.

Честно сказать, в какой-то момент я хотела скромную свадьбу. Дэзар не возражал, но, поймав во время прогулки мой взгляд, устремленный на витрину с этим белоснежным нарядом, понял, что дело сложнее.

— Боишься публики? — спросил он тем вечером, сидя со мной в обнимку у камина.

До того момента я как-то и не задумывалась о том, какой удар моей душе нанес скандал на помолвке. Я ведь знала, что Дэзар ни при чем. Но хотела забыть об этом, старалась не думать

А он обнял меня еще крепче и сказал:

— Если хочешь, мы можем вместе победить этот страх. Или же сделать тихую свадьбу, сбежав ото всех.

— Ты согласен на оба варианта? — удивилась я. Ибо ему, как главе клана, второй вариант ну совсем не подходит.

Хотя я ведь говорю о новаторе Дэзаре. И чего это я, в самом деле? Глупость сказала.

— Это наша свадьба, Лив. И счастливой должна быть ты, а не гости, — шепнул он мне.

Внутри все затрепетало от его низкого голоса.

Я улыбнулась, а спустя месяц твердо решила, что большой свадьбе быть. И вот двор Дьемаров наполняют гости, у самых заядлых приверженцев старых традиций наверняка дергается глаз от обилия дам и господ из «обычного» мира. Но никто и не пикнет, чтобы не разгневать нового главу касты, моего будущего мужа. Так что об этом можно не беспокоиться, а вот поспешить и одеться нужно! Где там туфли и свадебная вуаль?

— Красавица! — воодушевленно шепчут девочки, когда я, затаив дыхание, смотрю в зеркало.

Казалось бы, только уложили светлые волосы в высокую прическу, немного подчеркнули глаза и губы, но какой эффект. Вроде бы совсем нет макияжа, однако выгляжу я ярко и свежо. Мне нравится. Очень. Особенно то, как сейчас горят мои глаза.

Да что там, с Дэзаром и в моменты моих маленьких побед они всегда горят. Я вся горю, и мне это нравится!

— Кто бы мог подумать, что все закончится именно так, — вздыхают Гара и Лу.

И я с ними полностью согласна. Особенно с Лу. Она умудрилась выйти замуж за Дила сразу после случая с Бездной и уже второй раз на сносях. Но обещала не рожать до конца моей свадьбы, глупышка.

Гара, к слову, тоже невеста, но пока еще тестирует нервную систему Асара. А выдержка у шатена железная. Недаром он остался на боевом факультете.

Что касается остальных ребят, то многих я давно не видела. Со Спартом мы почти не пересекались. Он ушел вместе с Гареем в шпионы, сказав мне: «Будь непременно счастлива. А если не будешь, то я вернусь за тобой и украду». В тот момент мне было дико боязно взглянуть на Дэзара, ведь он тоже все слышал. А я еще не до конца на тот момент знала его характер и потому была напряжена.

Но, к моему удивлению, ни драки, ни острот не было. Дэзар кивнул, сказав, что Спарт скорее состарится, чем Дэзар даст ему такой шанс. А еще он искренне, с мужской солидарностью пожелал рыжему найти свою истинную.

Почему-то в тот момент мне очень хотелось плакать и молить богов помочь Спарту найти эту самую истинную. Он как никто другой заслуживает быть любимым, нужным и понятым. Увы, как сложилась его судьба, я не знаю, ибо шпионы учатся в академии с куда более жесткими правилами, чем в Эш-Альсе, и уйти оттуда непросто.

Хотя девушкам-близняшкам разрешили. Даже наградили их орденами. И они в прошлом году устроились наставницами в академию Альмас, где я училась.

Что касается самого Эш-Альса, то его закрыли. Поставили защитные барьеры и запретили упоминать название, чтобы народ поскорее забыл о тварях из Бездны. Дэзар проконтролировал, чтобы все древние книги старой касты, несущие угрозу, исчезли. И теперь я искренне верю, что мир стал безопаснее. По крайней мере — счастливее. Уж я — точно!

Мама жива, она с нами и счастлива. Сейчас как раз встречает гостей вместе с отцом, отдуваясь за обе «стороны» родственников, так как мачеха и дядя Дэзара по закону сосланы на исправительные работы и теперь трудятся на благо народа в северных пределах.

Впрочем, им еще повезло: они живы-здоровы, находятся в тепле и имеют шанс вернуться к нормальной жизни, в отличие от приспешников и самого зачинщика случившейся трагедии. Эти безумцы мертвы, и в этот раз абсолютно точно, как сказал наставник Гарей.

Что касается самого Кая, то мы с Дэзаром все-таки отправили ему приглашение, но вряд ли тот явится. Он гоняется за своей зазнобой — единственной женщиной, которая ускользнула от него. Так что свадьба должна пройти гладко.

С этими мыслями и покидаю комнату приготовлений. Несмотря на то, что счастье кружит голову, нервное напряжение тоже со мной. Сжимаю пальцы, чтобы не выдать волнения, пока спускаюсь по ступеням в холл.

Вот-вот высокие двери в сад откроют, и мне нужно будет предстать перед гостями.

Начинает звучать торжественная музыка. Я закрываю глаза, чтобы набраться смелости, и слышу, как открываются двери. А потом чувствую, как моей ладони касается крепкая, надежная рука.

— Дэзар? — охаю я, ибо он должен быть у алтаря на другом конце сада, а не здесь.

Он стоит в белоснежном камзоле и, как всегда, неотразимо красив. Темные волосы уложены волосок к волоску, а взгляд завораживает настолько, что я чувствую себя самой прекрасной и желанной девушкой на свете. Его сокровищем.

А еще без слов понимаю, что он задумал.

— Ты прекрасна, — тихо говорит он.

И я чувствую, как щеки заливаются румянцем. В его голосе такая искренность, что я не могу сдержать улыбку.

— Пойдем вдвоем. Нарушать правила иногда нужно, — говорит Дэзар.

Я не могу сдержать улыбку и киваю. А в следующую секунду он не просто ведет меня в сад, а подхватывает на руки.

Гости, уже успев увидеть нас в распахнутых дверях, охают.

Представляю себе их шок, но при этом совсем не чувствую стыда. Все внимание притягивает Дэзар, по которому я безумно скучала с самого утра. И знаю, что он скучал не меньше. Дракон рычит, я его слышу.

Смотрю в выразительные глаза жениха, пока он не заканчивает шествие. И когда мы оказываемся у алтаря, когда приносим волнительные клятвы богам, я уверена: нас ждет счастливое будущее.

— Согласна, — шепчу я следом за Дэзаром.

В вновь убеждаюсь, что мир меняется к лучшему. Ведь прежде от девушки у венца вообще не требовался ответ.

Мы первые, с нас начинается новая эра. И с этого начинается наша совместная счастливая жизнь.

Дэзар притягивает меня к себе, скидывает с моего лица белоснежную вуаль и опаляет губы чувственным поцелуем. И на секунду я забываю, что мы не в нашей «тайной» комнате, где он ночами напролет помогал мне с учебой, а я поддерживала его новые законопроекты. А здесь… на виду у всех.

Мы муж и жена, истинные. И нашу любовь не сокрушат ни годы, ни быт, ни даже Бездна.

Дорогие читатели, надеюсь, вам понравилась история Лайви и Дэзара. Арты, видео и другие материалы по книге и циклу можно найти в соц сетях автора (Телеграм, Вконтакте, Макс - София Руд).

А так же приглашаю вас в другие истории из этого мира:

Триумф маленькой леди (Отвергнутая невеста дракона) - https://www.litres.ru/book/sofiya-rud-33099262/otvergnutaya-nevesta-drakona-72719347/

Недотрога для короля академии - https://www.litres.ru/book/sofiya-rud-33099262/nedotroga-dlya-korolya-akademii-71866651/

Историю Беллы можно прочитать в книге «Отвергнутая невеста дракона» («Триумф маленькой леди»).

Арс Дэрх — король Эдэрха, главный герой книги «Недотрога для короля академии».