Луна высадила меня неподалёку от северных окраин Матрассийска и тут же ушла в небо. О том, что я вернулся, никому не следовало знать, иначе моя тайная проверка превратилась бы в фарс.

Часто я видел такое в прошлой жизни… Владельцы миллиардных активов просто не понимали, в чём проблема их отстающего сегмента, пока туда не приходили тайные проверяющиеи на должности младшего персонала не подсаживали опытных спецов, чья задача была вскрыть все мутные схемы, что цветут и пахнут в подразделениях.

Сам я с этим не особо сталкивался, но наслушался предостаточно. Пора было провернуть подобное, использовать знания, полученные на Земле, по полной.

Я притронулся к кольцу на пальце и активировал невидимость. Из глубин моего тела потекла мана, окутывая пространство вокруг меня лёгкой дымкой. Мировосприятие изменилось, картинка перед глазами дрогнула, стало чуть рябить в такт сердцебиению, и сменились тона, будто яркость убавили до минимума.

За небольшую, в сравнении с моим притоком маны, плату я получил удивительное право зваться человеком-невидимкой. Теперь я могу ходить там, где меня не ждут, и слышать то, что при мне вслух не скажут.

Раз доклады и улыбчивые советники завели меня в тупик, придётся поработать ногами и ушами, пройтись по кварталам и узнать, что скрывается за тревогой и недовольством столицы. Ведь по всем прикидкам счастье не должно было опуститься и удерживаться ниже сотни.

Пройдя через ничего не подозревающую стражу и внимательно проследив за тем, как они осматривают проходящих, проверяют документы, не нашёл ничего подозрительного. Конкретно этому орку и хобгоблину концепция взяток была не знакома. Лишь десять минут впустую потратил, шатаясь у врат и слушая разговоры стражи.

Двинулся дальше, беззвучно шагая по ровной мостовой, уклоняясь от толп и безбашенных гоблинов-кучеров, управляющих повозками. Кладка была даже не каменная: этот квартал встречал мраморные караваны, гружённые тяжёлыми блоками, и его пришлось укреплять основательно.

«Мраморная дорога», как её назвал Болт, была сделана вовсе не из мрамора, а из освоенного нами бетона. Была она такой одной на весь Матрассийск: слишком дорогая в создании и обслуживании. Но свою работу она делала. Мамонты и крупные телеги доставляли до центрального северного склада тонны мрамора. Здесь же въезжали телеги добытчиков руды, которая тоже весит немало. А порой горняки ввозили и готовое железо.

Местный бетон — открытие, сделанное нашими учёными едва ли не последним в череде технологий. Он был настолько же хорош, как и его аналог с Земли. Наличие огромных запасов вулканического пепла позволяло производить не просто быстротвердеющее серое месиво, а улучшенный бетон, способный латать микротрещины, и по мере выпадения дождей он лишь крепчал со временем. Болт уже начал переделывать все типовые проекты, укрепляя бетоном сложные каменные элементы зданий с высокой нагрузкой.

У строящегося здания с круглой крышей я задержался. Купольный храм, судя по отметкам на строительном заборе.

Мы расширяем число храмов на территории города, чтобы на ежедневные молитвы не надо было часами добираться по городским улочкам и пробкам. Да и не влезет всё население города на площадь пяти божеств, как ни крути.

Сам храм ещё не строился. Системное возведение начнётся чуть позже. Сейчас же гоблины осваивали мастерство строителей, закладывая фундамент, и спорили о том, не пора ли снимать опалубку и отдать в руки Системы строительство остальной части храма.

— Снимать, чего тут думать! — гнул своё тот, что пониже, постукивая черенком лопаты по свежей кладке. — Фундамент заложили, подсох, солнце вон как шпарит! Дальше Система сама стены подымет, к завтрему храм готовый стоять будет. У нас ещё три фундамента на очереди! Чё тут торчать? Чем больше фундаментов руками положим, тем больше сэкономим материалов и инструментов и тем жирнее премия выйдет.

— Премия, премия, — передразнил его высокий упрямец. — Ты прочность считал? Отдадим стены Системе целиком, она мрамора нажрётся в полтора раза больше нашего! Пусть ещё часок построит, мы за инструментами сгоняем и блоки притащим со склада — сами стены положим! Хотя бы первый ярус руками доведём, парней позовём, и сразу прочность на тридцать процентов вырастет!

— Доведём руками, ага. Стены мы класть ещё не наловчились, провозимся вдвое дольше божественной Системы. А за подрыв сроков Болт нам устроит подрыв задницы. И никакая экономия не поможет! Фундамент — тут да. Тут мы сами аки боги, быстрее Системы кладём и дешевле. А выше пупа не прыгай.

Высокий насупился, но крыть было нечем.

Я слушал этот спор и поставил себя на место этих строителей. Не кладут стены сами — не получают нужного опыта и не развивают мастерства. А с фундаментами — эксперты, каких поискать…

Система строит честно и предсказуемо, стандартный срок, стандартный расход со склада, и плевать ей, гений у неё в подмастерьях или криворукий новичок. А живой мастер меняет уравнение. Где гоблины набили руку, как на этих самых фундаментах, они кладут быстрее и тратят меньше ресурсов. Где не набили, выходит медленнее, иногда кривее и хуже, зависит от их реального мастерства.

Весь фокус в том, чтобы знать, что отдать бездушной Системе, а где попотеть самим. В идеале, конечно, везде самим стараться всё возводить, но столько профессиональных бригад строительных, сколько нужно под наши проекты, у нас просто не существует.

А ведь после возведения внешнего храма его ещё и облагородить нужно будет, и алтарь заложить, и пристройки сделать… В общем, интересно тут, но ничего нового я не узнал. Нужно идти дальше.

Дорога вывела меня на широкую площадь, и я невольно сбавил шаг. Раньше тут топтался кривой рынок, а теперь высилось белокаменное здание с колоннами и распахнутыми дверями. Над входом красовалась художественная надпись, указывающая, что это за место. Возможно, даже Мася или кто-то из её учеников руку приложил.

Это была Академия, сердце изучения технологий. Но сейчас она работала вхолостую. Я заглянул внутрь, прошёл мимо столов с грудами папируса и свернул в крыло, откуда доносились голоса. Сад размышлений, как его громко окрестили, оказался обыкновенным внутренним двориком с лавками и парой чахлых деревцев, зато спор там кипел нешуточный.

— Камень падает вниз, потому что стремится к своему естественному месту, — горячился сухонький гоблин в чернильных пятнах. — У всего тяжёлого место внизу, у всего лёгкого — наверху. Это очевидно!

— Чушь собачья, — лениво отвечал ему второй, развалившийся на лавке. — Если камень стремится вниз сам по себе, отчего он не падает, пока я держу его в руке? Ждёт разрешения? Нет. Его что-то тянет. Невидимая сила. И она тем крепче, чем тяжелее предмет. Вот запишут моё рассуждение в Архив и через сто лет вспомнят, кто первым додумался.

Сухонький аж задохнулся от возмущения, а я тихо порадовался тому, что философский диспут идёт по гоблинским, а не орочьим традициям. Иначе у меня учёные бы дохли, как мухи.

Спорщики с лавки, сами того не зная, нащупывали основу под закон всемирного тяготения и базу гравитации, на которые в моём прежнем мире извели не одну сотню лет. Я едва удержался, чтобы не шепнуть им ответ. Но невидимый подсказчик довёл бы бедолаг до заикания, а может, и чего похуже. Лучше пусть и дальше спорят о законах мироздания.

Их спор прервала женщина, заявив, что, вообще-то, обед давно закончен и пора возвращаться к работе. Они оба развернулись и отправились к камням мудрости, что скрывались за кустами и папоротниками. Надели повязки на лоб и стали синхронно молотить головами, приговаривая с каждым ударом: «Как создать матрас».

Нет, ну это не технологии они изучают, они прикладными науками и чертежами занимаются. Дело хорошее, пусть улучшают своими изобретениями жизнь империи. Матрас так вообще — похлеще ГЧС задача!

От Академии я двинулся дальше, доверившись звукам. Где-то рядом играла музыка и кто-то хлопал в ладони. На краю площади полукругом раскинулся амфитеатр. Каменные скамьи спускались уступами к утоптанной сцене, а народ только-только расходился после утреннего представления, гудя и посмеиваясь. У бокового входа двое актёров стягивали размалёванные маски, а рядом приплясывал тощий гоблин с исписанным свитком. По виду — их драматург.

— Видал, как в конце ревели⁈ — захлёбывался он. — Полтрибуны платками утиралось! Мася как глянула нашу постановку, так у неё сразу новая идея для статуи родилась. Сама прибегала, благодарила! Культура рулит!

— Посыплются, если завтрашнюю комедию не провалим, — отозвался актёр постарше, отдирая приклеенную бороду. — Трагедией-то всякий до слёз доведёт. А ты попробуй рассмешить народ так, чтобы он домой шёл и ухахатывался!

Наша ставка на культуру, что поначалу казалась чистым баловством, действовала и добавляла очки в общую копилку день за днём. Источников культуры было много, но все давали минимальный прирост, а чтобы Мася стала настоящим монстром в мире творцов с девяноста пятью процентами таланта и мы начали возведение чуда света, требовалось потрудиться.

Сейчас, после всех построек и её культурных изобретений, у Маси было восемьдесят шесть процентов, а чтобы получить заветное значение, в развитие Творца придётся вложить девять тысяч очков культуры. По тысяче за процент. А у нас всего семь тысяч шестьсот тридцать два имеется. Возможно, завершив постройку Поля Дахейцев, мы увеличим базовый талант Маси ещё на процент и тогда станем ближе к нашей цели.

Проблема в том, что, отдав очки культуры, мы ослабим давление на недавно ассимилированных и на приграничье. Замедлится трансформация и принятие нашего языка как основного. Хотелось бы найти какой-то другой выход, но, увы, его нет…

Амфитеатр и Одеон помогают зарабатывать очки, но не так быстро, как Веру, конечно. А ещё они поднимают настроение жителей, и я вообще не понимаю, как с таким приростом числа увеселительных заведений может снижаться счастье. Но тут я, судя по всему, ответа на свой вопрос не найду.

Дальше по улице белел новенький, свежепостроенный храм, и веяло от него покоем, редким для шумного города средь бела дня. На ступенях жрец в простом хитоне провожал прихожан, выходивших просветлёнными и тихими, а сам хмурился и вполголоса переговаривался с молодым помощником о тревогах в душах и головах прихожан. Священнослужители должны приносить им покой, и они это делают, но, судя по всему, кто-то упорно его подрывает.

Ноги сами понесли меня к приземистому дому с распахнутыми ставнями, рядом с которым стояли бочки, чья стоимость была космической: там были чернила. А в ящиках рядом с ними лежали папирусы, только что созданные в бумажной мастерской по соседству. Это было, пожалуй, одно из моих любимейших зданий этой эпохи. Я лично согласовывал чудовищные расходы на его содержание, так как без работы этих спецов у меня могут появиться дыры в обороне, и весь план полетит к чертям.

Это была картографическая мастерская. Внутри над огромным столом склонились двое мастеров. Они разглаживали свежую и крайне подробную карту западных рубежей. Пара их коллег лежала на диване. Все в пыли, только-только вернулись из похода. Картографы должны быть теми авантюристами, что способны выжить в самых экстремальных условиях, и в них принимали только опытных ветеранов самых высоких уровней, заточенных на Скорость, Выносливость и Восприятие.

— Тут застава на семьдесят два жителя была. Может, уже выросла, но ставь отметку в сто гоблинов, а жёлтые точки вокруг — это уже деревни. Там от трёхсот до пятисот гоблинов. С темпом прироста ставь смело от пятисот до тысячи… — водил пальцем один картограф, показывая коллеге то, что он успел выяснить в интересующем их регионе. — Жирное село, кстати, я бы рекомендовал развивать до города, составь повелителю рекомендацию. Там самое место для храма или же Архива.

Я увидел, что работа ведётся прилежно и точность карт лишь немного уступает моим. Мастерство художника и навыки масштабирования у спецов были такими, что я невольно гордился ими.

Следующим на улице было здание архива. Обычного, не тайного, но при этом не менее важного. Совмещая схожие с Архивом Тайн функции, оно позволило разгрузить подвалы и записи. Всё гражданское отправилось в эту обитель знаний из белоснежного камня, в то время как военные и секретные сведения остались под замком в тайных подвалах.

Хронисты архива день и ночь записывали каждое деяние города и его жителей, императора и его наместников. Здание выполняло очень важную роль, поднимая мой авторитет не столько в глазах собственных подданных, сколько перед заезжими гостями, соседями нашей империи, что в конечном итоге помогало сохранять стабильные дипломатические отношения и развивать торговлю.

Именно это здание, когда было построено, помогло наладить торговлю с мохначами на севере, за Мраморной пустыней, и с кланами гномов на востоке, у которых мы за какие-то копейки смогли выкупить права на парочку горных долин и шахт, не отправляя в бой войска. Нам очень повезло, потому что дойти армией к этим горам через болота и воевать с незаметными в горах гномами — глупо и опасно. Эти партизаны много крови выпили бы. А так, получается, тамошние гномы нас теперь ещё и оберегают, ведь мы — единственный источник редких и ценных товаров, которые сами они смогут делать разве что через полгода.

Убедившись, что и здесь всё в порядке, что работа идёт своим чередом, я двинулся вниз по улице и заглянул в чиновничий дом. Или, как его принято называть, ратушу. И рядом с ней же был построен суд — сердце моего гражданского права. Склоки, что раньше решались кулаками и истериками, что подрывало настроение всех вокруг, теперь разбирал магистрат.

С крыльца суда долетел усталый голос, разбиравший тяжбу двух соседей об огородной меже и правилах посадки гороха и морковки. Такая мелочь, но даже с ней занимаются специалисты, чтобы не было несправедливости и вражды. И всё же даже таких тонких манипуляций не хватает.

Ратуша и вовсе оказалась пустой тратой времени. Все работали друг у друга на виду, и не дай Дионис кому-то включить гоблинскую хитрожопость, сидящие рядом шкриняпы с радостью заложат наглеца ребятам, что тихонько сидят на лавочках у храмов Геры. Безопасники особенно пристально следят за теми, в чьих руках есть хотя бы капля власти, чтобы эта власть не действовала в противовес интересам империи.

Чем дальше я шёл, тем яснее видел одно: город не просто растёт, он меняется изнутри, превращается в мегагоблополис, где даже мне, привыкшему к разного рода удобствам человеку из двадцать первого века, хотелось бы жить. И мне хотелось бы увидеть его расцвет!

Я невидимой тенью скользил по улицам своего города и продолжал слушать тысячи слов окружающих в попытке найти то гнилое зерно, что портит эту чарующую атмосферу.

Шум с Форума я ожидал услышать. Но не гул толпы, что звучал как-то обеспокоенно и недовольно. Ноги сразу понесли меня туда, на мощёную площадь с каменной трибуной посередине.

Я придумал это место для дипломатов и ораторов, чтобы речи правителя и командиров поднимали народу боевой дух, чтобы объявлять новости и собирать желающих на новые работы, отбирать тех, кто желает стать частью экспедиции в далёкие земли или поселенцем на неосвоенных территориях империи.

Сейчас же на трибуне стоял странный гоблин, и он явно был не из числа тех, кому принято выступать перед толпой. Гоблин выделялся яркой голубой повязкой на лбу и очень неплохо подвешенным языком. Активный, громкий, с честными глазами. Он говорил так, что ему верили, и в этом крылась вся беда.

— … а на западной заставе, братцы, и того хуже! — голос его дрожал от праведного гнева. — Орки пустыни прорвались через дозоры и вырезали целую деревню гоблинов! Всех под нож пустили! И никто не знает, куда они ушли и где в следующий раз ударят! От нас ту правду скрывают, да и от повелителя тоже, что вечно в походах и разъездах. Гниды! Самые настоящие гниды сидят в совете и рушат изнутри нашу империю!

Толпа загудела. Кто-то охнул, кто-то выругался, и даже у меня настроение поползло вниз. Гоблины приходили на площадь весёлыми, а уходили с потухшими лицами, и каждый уносил услышанное домой, в мастерскую, на кухню, где во время обеда передавал новости другим гоблинам. И каждый новый слушатель становился ещё одним звеном, тянущим счётчик счастья вниз. Вот оно!

Вся моя загадка про мёртвые девяносто пять процентов счастья разгадывалась прямо у меня на глазах. Театры и храмовые обряды исправно поднимали народу настроение, культура работала как заведённая, жрецы старались. А кто-то баламутил народ байками о жестоких пустынных орках.

Такие и впрямь есть, но мы с ними торгуем. Они добывают для нас редкие семена пустынных растений, служат разведкой и показывают, что происходит за пределами пустыни и внутри неё. Потому что, когда придёт час, возможно, именно оттуда ударит враг и появится портал, так что с местными аналогами бедуинов нам нужно дружить.

И мы дружим! Кормим их и регулярно устраиваем орочьи дуэли, в которых исправно побеждаем, чем показываем одну простую истину: решите нас грабануть, лишим вас и жизни, и всего остального.

Авторитет среди независимых орков мы держим очень высокий. И чтобы кто-то из них вырезал целую деревню — это нонсенс. Потому что в приграничных деревнях живут не пастухи и крестьяне, а военные, которые сами кого хочешь прикончат, если им дать команду. Это же передний край, первая линия обороны! Так что всё, что этот гоблин заливает на Форуме, — это бред. Осталось выяснить: он сам до такой дурости догадался или ему кто-то подсказал…

Я подошёл к самой трибуне, благо мешать мне было некому, и пригляделся к крикуну. Повязка на лбу с грубо намалёванным глазом изображала знак имперской безопасности, ведомства Тали. Только знак был не тот… Дешёвая, кривая подделка. Причём похоже на то, что сделана по образцу орочьей повязки. Но те её носят на руке, а у них там мускулатура такая, что ого-го! Щуплый гоблин разве что на голову её и мог надеть, что и сделал.

Самое поганое, что парень на трибуне врал не со зла. Я видел это по его лицу. Он искренне верил, что предупреждает народ о беде, что делает доброе дело. Ну, либо он гениальный актёр… Но в его личном статусе никаких профильных актёрских способностей нет, а значит… Дурак поверил непонятно во что и других дёргает своей чушью.

Кто-то скормил этому дурачку байку и отправил разносить её по площадям, прикрыв фальшивой повязкой. Брать его прямо здесь смысла нет. Он — мелкая сошка. Пешка, которая и сама не знает, кому служит. Мне нужен тот, кто его послал. Нужно наблюдать и дальше, благо толпа его слушает небольшая — тридцать жителей.

Я отступил в тень колонн и стал ждать. Оратор довещал своё, спустился под одобрительный гул и зашагал прочь с площади, явно довольный собой. Я двинулся следом, держась в трёх шагах, бесшумный и невидимый.

По дороге к окраине мой простодушный пропагандист сделал пару остановок, и каждая добавляла мозаике новый кусочек. Сначала он завернул к зданию с башенкой и медной полусферой на крыше. Обсерватория, гордость моих звездочётов. Я думал, парень идёт по делу, но он лишь перекинулся словом с астрономом, что чинил порванный балахон у входа, понурый и злой.

— Опять не сошлось? — посочувствовал ему мой провожатый.

— Не сошлось, — буркнул звездочёт. — Обещал магистрату дождь к вечеру, по звёздам всё выходило. А небо чистое, хоть плачь. Засмеют ведь…

Видимо, просто его знакомый, да ещё и сильно смущающийся промашки, так как больно быстро он убежал, чтобы начать новый прогноз погоды делать. Судя по доносимому стуку, бьют чем-то тупым по медному диску. Подозреваю, что что-то тупое — это голова неудачливого звездочёта-метеоролога, что пришёл сюда из научного квартала и продолжал добывать информацию проверенным, «дедовским» методом.

Вторую остановку болтун сделал у длинного низкого строения, из окон которого валил разноцветный дым и доносилась отборная ругань пополам с грохотом. Алхимическая лаборатория. Не успел я подумать, что лучше бы держаться от этого места подальше, как изнутри шарахнуло, дверь распахнулась, и наружу вылетел алхимик с подпалёнными бровями и дымящимся хвостом.

— Получилось! — заорал он в небо, размахивая закопчённой колбой. — Почти! Ещё чуть-чуть — и гремучая смесь сделает меня звездой!

Болтун шарахнулся от психа в сторону, а я мысленно сделал себе пометку: надо наградить контуженого и увеличить меры безопасности. А то ведь он так и впрямь подорвёт бочку под собой и в космос улетит. Станет первым гоблином-космонавтом, и зажжётся на небе новая звезда в его честь. Посмертно…

Дальше дорога свернула в кварталы попроще, где дома жались друг к другу, а окна затягивали бычьим пузырём вместо стекла. Мой провожатый юркнул в крайний покосившийся дом с дверью на одной петле.

Ребят Болта сюда надо бы загнать… Не знаю, кто именно этот дом проектировал, но есть чувство, что он даже месяц ближайший не выдержит и рухнет.

Я выждал, пока внутри стихнет возня, пока зажжётся лучина и гоблин решит, что наконец-то он дома и в безопасности. А потом шагнул следом и тихо закрыл за собой дверь.

Кольцо я снимать не торопился. Сначала послушал, как болтун гремит горшками, бормоча себе под нос обрывки завтрашней речи. Дождался, пока он усядется спиной к двери, и только тогда стянул кольцо с пальца.

Рябь схлынула. Я появился прямо у него за спиной, в полушаге, и негромко кашлянул. Гоблин шарахнулся, опрокинул табурет и вжался в стену, выпучив глаза.

Узнал он меня мгновенно — я сразу понял по его глазам.

— П-повелитель⁈ — пискнул он. — Как?.. Откуда?..

— Оттуда, — пожал я плечами и улыбнулся ему как можно теплее. От этого бедолага вжался в стену ещё сильнее. — Ты лучше присядь… Разговор у нас будет долгий и душевный. И, поверь, тебе самому хочется, чтобы он остался душевным до самого конца.

Раскололся он быстро, и винить парня язык не повернулся. Когда император возникает из воздуха у тебя на кухне, тут и не такое выложишь…

Зовут его Изюм, работает подмастерьем в гончарне. С неделю назад к нему подошёл приятный обходительный кетра, показал повязку имперской безопасности и доверительно поведал страшную тайну. Дескать, на границах творится беда, враги во власти её замалчивают, чтобы не сеять панику, но и императору ничего не говорят. А долг каждого честного гоблина — без шума готовить народ к худшему, чтобы те в случае чего взялись за оружие и защитили свой дом, своих женщин и своих друзей.

Изюму выдали повязку, заучили с ним складный текст про резню на западе и велели вещать на Форуме. За службу обещали со временем взять в настоящие безопасники, с жалованьем и почётом.

— Я ж думал, я Родине помогаю… — чуть не плакал Изюм, комкая в руках замызганную повязку. — Он такой обходительный, господин Микас, всё по полочкам разложил. И знак показал, и про присягу говорил…

— Микас, значит… — Я присел на уцелевший табурет. — Как он выглядит, твой Микас? Где живёт, где встречаетесь?

Изюм описал куратора подробно, со всем старанием и периодически икая от страха. Сухощавый кетра, серая в полоску шерсть, левое ухо рваное. Говорит мягко, вкрадчиво. Встречались они в чайной лавке у южных ворот через день, ближе к закату. Сегодня как раз был такой день, а завтра, по словам Изюма, Микас обещал привести ещё двоих новеньких, таких же простаков, готовых нести в массы доброе слово о вымышленных зверствах.

Я поднялся, потрепал дрожащего подмастерья по плечу и велел сидеть дома, держать язык за зубами и носа на улицу не показывать до особого распоряжения. Парень закивал так, что чуть голову не оторвал.

Использовать его вслепую и взять всю цепочку разом было бы умнее, но Изюм со страху наломал бы дров на первом же слове. Пусть лучше посидит тихо.

Я снова исчез у него на глазах, и от такой картины гоблин не выдержал и потерял сознание. Этот фокус оказался слишком пугающим для неокрепшего разума подмастерья.

Я двинулся к цитадели, на ходу планируя поиск фальшивых безопасников. Картинка, наконец, сложилась, и была она поганее некуда…

Враг не пытается резать моих гоблинов или убить меня, как раньше. Враг решил зайти с другого конца, тихого и подлого. Зачем убивать одного, поднимая на ноги всю стражу, если можно нашептать сотне правдоподобную ложь и обрушить счастье целого города чужими руками. Поняли, видать, в чём секрет нашего успеха, и решили лишить нас его.

Мне нужна моя Тали. Думаю, её и саму будет трясти от злости за такую промашку…

Кетру взяли тем же вечером, чисто и без шума. Я не стал светить кольцо лишний раз и поручил дело тем, кому оно положено по чину. Десяток бойцов Тали оцепили чайную лавку у южных ворот, дождались, пока Микас явится на встречу, и спеленали его прежде, чем он успел дёрнуться к ножу. Когда я вошёл в допросную цитадели, кетра уже сидел, прикованный к стулу, и держался нагло, с ленцой в раскосых глазах. Серая полосатая шерсть, рваное левое ухо — всё сходилось.

На столе перед ним выложили его добро. Повязка имперской безопасности, выделанная грубее, чем у бедняги Изюма, зато с печатью. Бумага, удостоверяющая, что предъявитель сего и впрямь служит в ведомстве Тали. Подорожная с гербом Матрассийска.

Я взял документы, поднёс к свету и хмыкнул. Подделки были хороши, на глаз обывателя не отличить. Но печать имперской безопасности несла в себе крохотную руну, которую наносили мои рунные мастера, и без этой руны бумага оставалась раскрашенной тряпкой. На бумагах кетра руны не было. Герб на подорожной увели с настоящего образца, тут не подкопаешься. А вот пропорции щита плыли, как у новичка, что перерисовывал в спешке.

— Знаешь, в чём твоя беда? — бросил я фальшивки обратно на стол. — В том, что ты вообще решил воевать против нас. Твой бог не оценит твои дела по достоинству, а вот за провал — накажет. Как и всех тех, кто приходил до тебя. Я хорошо знаю, что из себя представляет твой Лаки.

Кетра молчал, но наглости в глазах поубавилось. Я выдвинул стул, сел напротив и положил руки на стол. Дверь за моей спиной открылась, и я ощутил леденящую душу ауру смерти, что вошла в это помещение.

— Знакомься, это мой начальник безопасности. А рядом с ней, специально для тебя, мы привезли господина Гробовщика. И, в отличие от Лаки, я щедр и предлагаю выбор. С кем из них двоих ты хотел бы остаться наедине?

В глазах кетра исчезла вся наглость и храбрость. Он испуганно переводил взгляд то на Тали, то на Гробовщика, то на меня.

— Н-н-некромант? — испуганно прошептал он.

— Ну да… У меня даже мёртвые заговорят. Так что смотри и думай, — немного приврал я.

Воскрешать мертвецов Гробовщик не мог, но это не касалось тех, кто погиб перед его глазами. Вот только хвостатому знать об этом необязательно.

К утру Микас выложил всё. Звали его, если по-настоящему, Искитимявшс, и был он не одиночкой, а малой шестерёнкой в большом и хорошо смазанном механизме. Лаки, бог кетр, после прошлых пощёчин сменил тактику начисто. Весьма хитрожопый божок принялся слать своих кетр не в качестве убийц, а в качестве пастырей лжи. Те входили в город под личиной имперской безопасности, обрастали доверчивыми гоблинами вроде моего Изюма и руками этих самых гоблинов сеяли в столице тихий страх. Слух о резне здесь, шепоток о голоде там, намёк, что власти всё скрывают, что правителю плевать… И так по слову, по слуху изо дня в день.

Но самое скверное — Искитимявшс в Матрассийске был никто, простой курьер и вербовщик. Те, кто плёл всю сеть, кто раздавал задания и считал результаты, сидели не здесь. Они окопались в других моих городах, в тех, что разрослись быстрее всех и куда меньше всего совали нос мои контрразведчики.

В Благом на западе, у самого озера, и в Солёном, что южнее столицы. Оба в паре часов пути, оба слишком большие, чтобы знать каждого жителя в лицо, и оба, выходит, давно пустили в себя гниль, пока я занимался столицей и освоением земель империи.

Я слушал, и злость во мне сменялась холодным, рабочим спокойствием. Враг умён, спору нет. Но и мы ничем не хуже.

Объяснять моей главе разведки, что делать с гнездом вражеских агентов в двух городах — всё равно что учить дракона дышать огнём. А в случае моей красотки Луны — серебром.

Тали быстро всё организовала и отправила рейды. К рассвету её люди уже заезжали в Благое и Солёное, а сама она осталась распутывать столичный клубок, тянуть с помощью Искитимявшса остальные нити, проверять каждого, кто хоть раз махал на площади самодельной повязкой, и готовить противодействие лживым речам на Форуме.

Её стажёры получили массовое задание по обходу всех мастерских, таверн и домов в городе и по проведению профилактических бесед об опасных действиях мошенников и почему, услышав нечто подобное, надо обязательно сообщать обо всём имперской службе безопасности и гоблиноохранительным органам. А я, наконец, позволил себе перевести дух и поднялся в тронный зал цитадели.

Решая вопрос его отделки, я велел использовать местный дешёвый и крайне прочный гранитный камень, чтобы избавить себя от всякой позолоты и лишней роскоши. Пустые понты, которые никак мне не помогут.

Простых гоблинов сюда водить я не буду, а министров и сенаторов принимать можно где угодно. И вообще, этот зал создан для встреч международных делегаций. А таких у меня не бывает и не будет до тех пор, пока мы не построим портал, не наберём эльфийскую магическую роту, и наши союзники не предпримут сверхусилия, чтобы тоже построить свои Врата цивилизаций.

Помещение выглядело бледновато и пусто. Высокие узкие окна да простые скамьи вдоль стен для редких посетителей. В дальнем конце стоял трон, а на полу лежал тот самый ковёр, что Бруп купил у торговца.

Свои мы тоже делали, но они шли как эксклюзивный товар для продажи и всегда пользовались спросом, так как добавляли чужеземным правителям авторитета. Мой же и так был на высоте.

Трон был ему под стать — такой же простой, каменный и тяжёлый, без бархата и драгоценных камней, без украшений и резьбы. Даже без подушки под пятую точку. Единственное, что здесь было дорогим и богатым, — это витражное стекло.

Я опустился на холодный камень трона, вытянул ноги и впервые за сутки выдохнул по-настоящему. Угроза, что грызла мою столицу две недели, перестала быть загадкой. Скоро она перестанет быть опасной. Теперь, когда эта дрянь вскрыта и за ней начали охоту лучшие разведчики, ничто не помешает нам достроить Врата цивилизаций и подготовиться к финальному испытанию.

Двери в дальнем конце зала отворились, и вошла Тали. Усталая, но довольная, она пересекла зал неспешным шагом и остановилась у подножия трона.

— Повелитель, — склонила она голову. — Пришли первые доклады. Группы начали захват, уже есть первые задержанные и улики.

— Хорошая работа, — кивнул я.

Шпионов всегда сложно вычислять, особенно без современных технологий.

Тали помолчала, и хвост её, обычно неподвижный, чуть качнулся из стороны в сторону — признак того, что разговор для неё непростой.

— Прошу прощения, господин, что это произошло. Также я прошу не брать меня в новое подземелье. Я не смогу составить вам компанию в походе, когда враг у ворот и шпионы готовят диверсии у меня под носом.

— Это ничего, — махнул я рукой. — Я столько плодов Древа Мира сожрал, что мне по силам зачистить его в одиночку. Справлюсь как-нибудь.

— Да, я знаю, — уголок её губ дрогнул в усмешке. — Но это слишком скучно и одиноко, верно?

Я хмыкнул. Кетра видела меня насквозь, как всегда.

— Ты всегда была крайне прозорливой.

— Недостаточно, чтобы выявить эту угрозу вовремя, — отозвалась она, и в голосе мелькнула досада и злость на саму себя.

— Не кори себя. Их боги помогали им, давали советы, подсказывали ходы. Это уже не просто засланные шпионы, это божественные диверсанты. Нет ничего удивительного в том, что они сумели, хоть и ненадолго, спрятаться от нас.

Тали выслушала и снова склонила голову:

— Благодарю, господин. Я продолжу зачистку и выявление вражеских агентов. — Она развернулась к выходу, но у дверей задержалась и бросила через плечо: — А вам хорошей охоты.

Луна заложила вираж над расщелиной и пошла вниз. В меня ударил поток встречного ветра, отчего заслезились глаза. Чужих на спину она по-прежнему не пускает, возит одного меня, так что отряду пришлось добираться своим ходом.

Бойцы дотопали сами и встретили меня у самого провала, построившись в шеренгу. Очень неровную шеренгу, но оно и понятно: среди моих элитных гоблинов были представители всех рас империи, кроме эльфов.

При взгляде на эту компанию я опять подумал, что чудовищами в нынешнем походе будут совсем не подземные жители. Имперская гвардия щеголяла в снаряжении, что превращала их из простых смертных в героев, о которых однажды сложат легенды.

Да и я, когда отбирал личную гвардию императора, не поскупился и выдал им особые имена: Ахиллес, Гектор, Одиссей, Геракл, Тесей, Персей и другие. Целая дюжина бравых убийц чудовищ, показавших себя с лучшей стороны. Каждый второй из них смотрелся опаснее любого босса подземелья.

Из ветеранов рядом стояла одна Миори. Куда же я без моей красавицы. И прикрывали нашу группу три десятка бойцов, чья задача была — не путаться под ногами и собирать трофеи.

Мы спустились по гигантским ступеням вниз и вскоре оказались рядом с входом в подземелье. Его перекрывала каменная плита с барельефами, по кромке тянулась магическая печать, видимая невооружённым глазом.

Я дал отмашку, и один из орков тяжёлым ударом молота разбил барельеф, открывая уходящую вниз каменную глотку подземелья. Я крепко сжал полюбившееся мне копьё и ощутил, как течёт по венам сила, которую вряд ли сумеет ощутить когда-либо простой смертный.

После полусотни плодов Древа Мира, что я сжевал за последние два месяца, во мне плескалось столько могущества, что подобные подземелья рассматривались уже не как угроза, а как тренировочная площадка.

Снизу потянуло холодом и тленом — верный знак, что внизу неприятности. Кто мы такие, чтобы тянуть время? Они ведь нас ждут!

Я махнул рукой, и отряд втянулся в проход, гремя бронёй, и сразу проверил каждый камень и поворот на предмет ловушек и внезапных врагов. Всякое бывает.

Первый ярус встретил нас низким сводчатым залом и доброй сотней костяных тварей, что поднялись из пыли разом, едва я переступил порог. Выглядели как волки или варги, только такие, словно их из преисподней подняли.

Увидь я таких в первый день, не знал бы, что делать. Хотя… Всего лишь пятый уровень. Не без потерь, но, думаю, справились бы.

Сейчас же от одного удара хрупкие кости ломались, и скелеты псов оседали на землю. Всё шло по накатанной.

Против таких слабых монстров, что и броню нашу не прокусят, нет смысла затягивать. Идём, убиваем всё, что находим, и попутно считаем количество приконченных тварей. И в конце зала, уничтожив босса, я, как всегда, вручу самому эффективному какую-нибудь награду, что выпадет из главного монстра яруса. Мы так уже делали не раз, когда зачищали другие подземелья на территории империи. Я даже не во все ходил, но в шести побывал.

Гвардия мчалась впереди меня, выполняя свою работу, и практически не переговаривалась. Лишь короткие фразы предупреждений и сухой подсчёт трупов эхом разлетались, смешиваясь с хрустом костей и звяканьем щитов и мечей.

Пятнадцать минут, и мы зачистили каждое помещение, каждую нору и щель в камнях. Остался лишь финальный босс.

В дальнем конце зала, что наполовину закрывался растрескавшейся дверью, на возвышении заворочался скелетон покрупнее, и над ним зажглась надпись:

Луна несла меня домой над самой кромкой восточных лесов. Снизу один за другим проплывали аванпосты, которые я только что посетил с инспекцией. Зрелище пока жалкое: кривые частоколы, пара бараков, дымок над походной кузней да горстка гоблинов, ковыряющихся в земле.

Но Система врать не обучена, и по её отчётам каждый второй аванпост через сутки превратится в полноценное, пусть и маленькое, поселение. А значит, начнётся прирост жителей, можно будет назначить старосту, откроются чертежи для построек и бонусы цивилизации, распространяемые на другие города империи, дадут усиление местным жителям.

Драконица заложила широкий вираж над вырубленным едва ли не под ноль на нужды империи лесом, и я в который раз окинул взглядом свою державу с высоты, прикидывая имеющиеся проблемы и дыры в обороне. Ведь именно туда враг, если захочет, нанесёт удар. И прорех в защите у нас хватало…

Самое основное — сеть поселений и аванпостов ложилась на карту неровно, рваными лоскутами, неприкрытыми от божественных порталов. Где-то попросту не находилось ровного места под застройку, где-то под ногами лежал такой бурелом, что бригады ландшафтных гоблинов выбивались из сил, расчищая клочок земли под аванпост. Они не поспевали ни валить, ни корчевать, ни добывать камень на месте, а каждая такая прореха в сети означала щель, через которую враг рано или поздно просунет свою грязную лапу. Сплошной щит из Веры и магии не натянешь поверх дырявого полотна.

И ладно была бы одна беда на всех, так нет! Каждая сторона света капризничала по-своему. Юг утопает в джунглях, где зелень прёт из земли с такой наглостью, что просеку, прорубленную утром, к вечеру уже затягивает новой порослью. Стройка там — война с нашим урожаем, и эту войну гоблины периодически проигрывают… Зато с древесиной на юге проблем не знают.

Север же страдает иначе. Камень, голая стылая земля, редкие чахлые деревца, которые жалко даже на дрова пускать. Не всё можно из камня построить, так что приходится жителям выкручиваться.

Отчасти северную провинцию выручило, как ни странно, орочье вторжение. После него на границе леса и пустоши осталась прорва срубленных стволов, брошенных захватчиками, и эту дармовщину мы пустили в дело на всех северных стройках. Только древесина уже там заканчивается, а значит, надо гнать с юга дополнительные караваны с лесом.

Бруп был в курсе проблем и разделил сотни караванов на торговые и транспортные, покрывая нужды растущей империи. Правда, тягловых животных не хватало: муравьи не так быстро плодились. Так что запрягали кем могли. Благо мы своевременно вложились в животноводство.

Запад в этом смысле был отдушиной. Луга, поля, мягкие холмы до горизонта — рай для скотовода и пахарей. Там и строй, и пашни возделывай не хочу, и паси, сколько влезет.

Восток же снова подкидывал головную боль… Сплошные леса, которые ближе к горам незаметно превращались в гнилые болота, а за болотами вставали хребты, где любая стройка оборачивалась мукой. Куда ни ткни, всюду какой-то подвох.

Вывод напрашивался один и тот же, скучный и неотвратимый: нужно выделять больше гоблинов на освоение. Благо прирост населения у нас чудесный, тридцать-сорок тысяч жителей самых разных рас в сутки прирастает.

Мы даже создали отдельный квартал для новеньких, где никто не живёт больше суток. Родились, построились, расписались, таланты проверили, прошли экспресс-обучение, получили экипировку и отправились в бригады, где пополнение нужно, либо в другие районы по их будущему месту работы.

Для переселенцев обучение шло чуть дольше — от трёх до пяти дней. Смотря как они боевые тренировки проходили.

Луна пошла на снижение к столице. Я уже прикидывал задачи на этот день, и тут со стороны крепости долетел грохот. Нехороший звук…

Я подобрался, хлопнул драконицу по чешуе. Она всё поняла и рванула к источнику шума.

Луна зависла над широкой улицей, и я спрыгнул, а она полетела в своё гнёздышко на южной стороне уже больше месяца строящейся крепости. Я отряхнулся, поправил одежду и под взглядом многочисленных подданных зашагал к крепостной стене, держа руку на магическом жезле Ламии.

Навстречу мне уже бежали.

— Повелитель! Прорыв на закрытом участке! — выпалил первый гоблин, едва переведя дух. — Кто-то пёр телеги с грузом прямо в засекреченный район стройки, его тормознули на въезде, начали досматривать, и оно как рвануло! Вместе с телегами и с тем гадом, что их вёл!

Я не сбавил шага, и докладчик потрусил рядом, выкладывая подробности. За ним пристроился второй, потом третий, и доклад начал обрастать деталями.

— Повелитель, разобрались, что за груз! — второй гонец оттёр первого плечом. — Это наши же кувшины со жгучим соком. Их утром со склада увели! И ещё взрывной порошок, что алхимики только-только намешали на пробу, эксперимент ихний! Всё разом и долбануло!

Прелестно… Мало того что нас попытались подорвать, так подорвать собирались нашим же добром.

Сделал мысленную пометку, что надо кое-кому всыпать за промашку в охранении складов…

К крепости я вышел, когда дым ещё стелился над развороченной мостовой. На месте уже распоряжалась Тали и делала это толково. Оцепление поставили, лишних разогнали, уцелевшие стражники прочёсывали окрестность.

Завидев меня, она отделилась от своих и двинулась навстречу.

— Повелитель, усиление мер защиты дало плоды, — начала она без предисловий. — Враг не прошёл даже первый круг контроля. Его остановили на дальних подступах, принудили к досмотру. Тогда он сам себя и подорвал, лишь бы не попасться. До склада, мастерских и участка строительства Врат он не добрался.

— Какой ценой? — обвёл я взглядом побитую кладку.

— Посекло каменную облицовку, выбило окна в ближних постройках, кое-где обрушило стену. — Тали кивнула на закопчённый пролом. — Хуже со стражами. Те двое, что его задержали, приняли весь жар на себя. Сейчас за их жизни бьётся Атари.

— Атари уже здесь? — приподнял я бровь.

— Так точно. Перебралась в дом южной части крепости, как и было велено всему командному составу. — позволила Тали себе короткий кивок без тени улыбки. — Враг стал хитрее, повелитель, спорить не буду. Но и мы не сидим сложа руки. И, к сожалению, с населением за полмиллиона гоблинов в одной только столицы иначе никак. Тут любая щель — это сотня лазутчиков.

Полмиллиона. Число грело самолюбие, но я смотрел на это иначе. Полмиллиона ртов, полмиллиона судеб, и среди них теперь точно затешется не один десяток тех, кому моя держава поперёк горла.

— Значит, так, — заговорил я быстро, потому что времени, как всегда, не было. — Берём под усиленную охрану все склады без исключения. Удваиваем стражу на ключевых объектах: мастерские, хранилища, рудники, храмы. Сегодня они полезли срывать нам стройку, завтра возьмутся ломать памятники, послезавтра подпалят рабочие мастерские. Бить будут не по стенам, а по нашей казне и по нашему счастью — по всему, на чём держится держава. И чем дальше, тем наглее они станут.

Тали слушала, не перебивая, и я видел полное понимание и согласие с моими мыслями.

— Уже исполняю, — обронила она и развернулась к своим.

Под ногами зашуршало, и из-за оцепления плавно и грациозно вытекла ко мне Унаги. Моя тень-телохранительница не любила оставлять меня, но и на дракона её не посадишь.

— Повелитель, безопас-сность надо ужес-сточить немедленно. Ос-собенно твою! — прошипела она, привычно занимая позицию у меня за плечом. — С-сегодня телега, завтра клинок в с-спину.

— Безопасность ужесточим, тут я с тобой полностью согласен, — кивнул я. — Только начнём не с меня. Первыми под охрану идут члены совета, министры, мастера-творцы, все ключевые лица державы. Меня прикрывает дракон, прикрываешь ты, да полгорода стражи в придачу. А вот Болт или Эйнштейн в случае чего отмахнутся разве что чертежом. А на них держится половина успеха нашей империи. Для каждого утроить охрану, экипировать их защитными артефактами, выдать зелья противоядия и восстановления здоровья не только им, но и стражам, что их охраняют.

Унаги недовольно дёрнула кончиком хвоста, но возражать не стала.

— Через два дня достроят Врата, — продолжил я, и эта мысль вызвала озноб по телу от понимания грядущих изменений и проблем. — В столицу хлынут беженцы. Тысячи и тысячи. А потом растекутся по всей империи до самых дальних углов. Среди них наверняка будут и шпионы, и диверсанты, и убийцы под видом несчастных скитальцев. То, что рвануло у нас сегодня, — это так, цветочки на обочине. Ягодки повезут через Врата.

— Тогда я рас-спределю на вс-сех из с-списка защиты номер один воинов имперской гвардии. — Нага соображала быстро, этого у неё не отнять. — Каждому подопечному по два отряда с-стражи, что будут с-сменять друг друга.

— Действуй, — кивнул я и напоследок повернулся к месту взрыва. — И вот ещё… Тех двоих стражников, что приняли удар, наградить как героев, как только Атари поставит их на ноги. Они сегодня прикрыли нам стройку собственными шкурами, такое забывать нельзя.

Раздав указания, я оставил крепость на Тали с Унаги и отправился в зал совета у площади пяти божеств Матрассийска.

Не успел я толком устроиться за столом и разложить перед собой карту земель, как двери распахнулись, и внутрь шагнули Орочи со Шрамом. Оба хмурые, оба уже в курсе произошедшего.

Молодцы, моё распоряжение выполнили — прибыли в обозначенное для сбора место меньше чем за полчаса. А вот Спартака нет…

Впрочем, я знаю, где он и что делает. Не удивлюсь, если до него звуки взрыва и в целом новости о возникшей ситуации не дошли. Ладно, я сам к нему дойду чуть позже и проверю, как он исполняет указание.

— Мы узнали про диверсию, повелитель, — пророкотал орк. — Серьёзно зацепило?

— Зацепило бы серьёзнее, не сработай охрана, — ответил я и кивнул им на лавки: — Садитесь, разговор есть. Как раз про это.

Они расселись, а я забарабанил пальцами по столешнице, мысленно распределяя задачи между ними.

— Сегодня нам повезло, и это везение нужно превратить в правило. — Я перевёл взгляд на Шрама: — Устроим своим же объектам проверку на прочность. Отбери бойцов потолковее, переодень их в лохмотья, чтобы походили на нищих да бродяг, и пусти тайком на запретные участки. Пусть подкрадываются к администрации, к министрам, к складам, пусть имитируют нападение. Но оружие при этом не достают ни в коем случае, иначе защитники в горячке наделают дырок в наших же бойцах. Дотронулся до цели рукой — считай, добрался. За каждый успешный подход назначь премию, и пожирнее. Воин должен лезть с азартом, как полезет настоящий враг, а не для галочки.

Шрам коротко кивнул, принимая задание.

— Сделаю, повелитель. Такая проверка покажет, где у нас гнильё в обороне.

— На то и расчёт.

Я повернулся к Орочи, и к нему разговор был посерьёзнее…

— А вот для тебя задача будет масштабнее. В ближайшую неделю у нас поднимется больше сотни поселений, которые дорастут до нужного размера, и в каждом по уму надо ставить храм и Архив Тайн. Но это капля. Чтобы затянуть границу империи сплошным щитом без единой прорехи, нам понадобится шестьсот восемьдесят два городка по предварительным расчётам. И в каждом нужно не меньше пяти тысяч жителей.

Орочи присвистнул, прикидывая масштаб. Это было куда больше требований к постройке Грандиозного чуда света и не учитывало наличие куда как более крупных городов и самой столицы, что как минимум удвоит это население. Как бы опять голодный кризис не схлопотать…

— Изрядную долю пограничья мы отдадим избранным наших союзников. Тут деваться некуда: рук на всё не хватит, — продолжал я. — Но доверить им оборону ключевых объектов я не рискну. В каждом городе, при каждом храме должен сидеть наш жрец, при Архиве Тайн наш маг и наша стража. И стража эта — неподкупные орки, а не наёмный сброд. Поэтому отправляйся со своими бравыми офицерами к Стрыгу в Озёрное, проведите отбор. Объясни ребятам, ради чего всё затевается, чтобы понимали. Допустим лазутчиков, и, возможно, конец придёт всем нашим мечтам…

— Думаете, они смогут разрушить ключевые здания? — подался орк вперёд.

— Если нужно будет, они и весь город снесут. Найдут способ. И если в нашей обороне появится прореха, в этой точке сразу откроется портал вражеского бога, — постучал я ногтем по карте. — А из портала повалит армия безумцев, которых пригнали на убой, лишь бы посеять у нас хаос и сорвать стройку. И наша армия, какой бы большой, сильной и обученной ни была, не может находиться сразу везде. Даже бодрым маршем по хорошим дорогам легиону понадобится до двух недель, чтобы доползти до самых глухих окраин. А две недели в нашем мире — это целая вечность. За две недели окраину сожгут дотла и спляшут на пепле.

Орочи задумчиво почесал шею.

— Так мы же потому и строим столицы провинций и сколачиваем новые боевые корпуса, чтобы бреши затыкать сразу, а не гнать войско через полдержавы.

— Брешь заткнуть — это одно, — качнул я головой. Орочи смотрит на проблему верно, но не до конца… — Другое дело, когда в эту брешь лезут не сотни, а сотни тысяч солдат, согнанных со всего мира. Наши легионы по пять-шесть тысяч клинков, расквартированные в столицах провинций, да ещё и недоукомплектованные, такую лавину не удержат при всём желании. На каждого нашего бойца набросится свора мелких кусачих пираний, и они сожрут его быстрее, чем подойдёт подмога. Самый дешёвый способ не доводить до этого — стеречь свои ключевые объекты как зеницу ока. Начнём с малого: по пять отборных, обученных орков в каждый город, и пусть берут стратегические точки под полную опеку.

— По пять? — Орочи аж крякнул от возмущения. — А чего так-то мало, повелитель? Это ж капля в море!

— Если я отправлю по сотне на каждый из городов, включая те пятьсот с лишним, что ещё даже не заложены или только-только начали развиваться из аванпостов, Озёрное у Стрыга вычерпается досуха, и прирост орков встанет колом, — развёл я руками. — Толку с того, что один город я завалю стражей, если на десять других не останется ни души? Нет, начинаем с пятёрки. Эти пятеро станут старшими офицерами, обживутся на месте, познакомятся с местными, наладят приём пополнения. А пополнение будем гнать по городам распределения каждый божий день, по чуть-чуть, но без остановки.

Орочи открыл рот, хмыкнул, акнул, окнул, закрыл рот и с суровой рожей кивнул, соглашаясь с моей стратегией.

— Резонно. Число защитников мы будем наращивать понемногу, незаметно, чтоб не надорвать Озёрное.

— Всё так. В столице орков мало осталось, так что и прирост тут копеечный. Две-три сотни в сутки — это мелочи. На наши планы не хватит. То ли дело в окрепшем Озёрном! — откинулся я на спинку.

Мы поговорили ещё, прошлись по списку первоочередных объектов, по сменам, по тому, кого из старых вояк поставить во главе отбора. Когда вопросы иссякли, оба генерала поднялись и вышли, оставляя меня наедине с картой и невесёлыми думами. Но долго думать не дали…

В зал заглянула Миори. Хвост её подрагивал от плохо скрытого предвкушения.

— Дмитрий, ты обещал глянуть, как Спартак гоняет ребят к открытию Врат, — облокотилась кетра на дверной косяк. — Парад вот-вот, а ты всё с бумажками. Идём, развеешься!

Бумажки и правда могли подождать. Да и мне стоило пройтись. На свежем воздухе всегда хорошие идеи в голову приходят.

— Ну раз обещал, перед такой красавицей я обязан следовать своему слову!

Мы вышли из зала и двинулись к тренировочному плацу у северной стены. Я услышал грохот и надрывающиеся глотки бойцов ещё на подступах. Они явно там мало что, кроме своих криков, слышат.

На плацу Спартак гонял отряды, которые оттачивали строевой шаг, и его рык перекрывал общий гул, а слова приветствия бойцов раскатисто оглушали округу. Сбоку на сколоченном помосте надрывались гоблины-музыканты. Из их инструментов лез марш, от которого у меня возникало чувство дежавю каждый раз, как я его слышал…

«Ту-ту-ру-ру-ту-ту… Ту-ту-ру-ру-ту-ту…»

Немного отличается от имперского марша в «Звёздных войнах», но лишь немного. Получается такой гоблинский кавер на знаменитое музыкальное произведение Земли.

И удивительнее всего то, что этот мотив создала Мася. Родила своим гением и даже внесла таким образом огромный вклад в нашу культуру!

Сама Творец как раз драла глотку на музыкантов, дирижируя короткой палкой…

— Барабан, куда поехал⁈ Держи ритм! А вы, духовые, не сипите, как простуженные гуси. Дуйте во всю мощу, гоблины! — Мася ткнула палкой в провинившегося трубача, и тот покраснел до кончиков ушей. — Ещё раз, бестолочи позорные! Вы не гоблины! Вы личинки гоблинов!

Мася, может, и выглядит милой, но, как выяснилось, в тихом Творце черти водятся.

Я открыл вкладку культурных особенностей и глянул, сколько мы там скопили…

Я не успел заметить за управлением империей, о чём раньше даже в дичайших фантазиях не мечтал, как достроили Врата. Нужно было срочно идти и принимать работу, поздравлять строителей и готовиться к тому самому празднику, что случится в день, когда к нам придёт первый заграничный отряд союзников. Благо Карамелька и Миори занимаются организацией торжества, и у меня есть хоть немного свободного времени.

На приёмку я отправился сам. Арка из зачарованного камня и металла стояла, сделанная на совесть. Придраться не к чему. Бригадиры выстроились меня встречать, и доброго слова на них я не пожалел: они это заслужили честно.

Мне показали изящные линии на корпусе арки, провели по помещениям, где уже жили эльфы-операторы да защитники и вскоре их здесь ещё больше поселится. А ведь когда-то на этом месте шумел безымянный лес, в который я переселил муравьёв… Теперь он отступил далеко за стены, оставил город хозяйничать на отвоёванной земле. Но следы старого владельца никуда не делись и не денутся.

Между кварталами торчали высокие деревья, которые никто не стал валить: под их кронами разбили рынки, поставили навесы. Такой хорошей тенью грех не воспользоваться. То здесь, то там из почвы выпирали твёрдые каменные породы, и застройка обтекала их кривыми переулками, потому что долбить под фундамент такую скалу выходит дороже, чем спокойно её обойти.

Земля же была изрыта вдоль и поперёк: муравьи копали свои ходы без передышки. Теперь любой колодец, любой подвал рисковал внезапно выйти боком в чужой тоннель.

Под самой крепостью пряталось то, ради чего я когда-то и отправил муравьёв обживать эти земли. Исполинская сеть тоннелей уходила вглубь и расползлась под всем городом. Муравейник был муравьям и складом, и крышей над головой. А заодно он превратился в самый быстрый способ перекинуть срочный груз с одного конца города на другой, минуя забитые телегами улицы наверху. Такое вот подземное метро, получается.

Опять же, в случае угрозы тоннели станут прекрасным убежищем для жителей города и способом сбежать из осады. Только вот я очень надеюсь, что подобное никогда не потребуется.

На приёмке Врат был и Коржик. И я решил спросить, насколько выросла сеть тоннелей и не забывают ли муравьи укреплять стены, дабы не случился обвал грунта где-нибудь посреди города.

— Повелитель, всё делаем, как условились с Болтом. Муравьи сеть под всем городом протянули на много ярусов. Кое-где воды подземные мешают, но мы там то озеро делаем, то обваливаем тоннель и в обход идём. Но такое редко бывает: муравьи чуют воду.

Я был доволен услышанным. Изначально «карьер» ведь просто был нужен для жизни муравьёв и добычи камня, а теперь, вот, в полезное сооружение превратился. Опять же, под землёй температура стабильная. Для хранения некоторых продуктов то, что надо. Пиво тоже в тоннелях зреет в бочках. Эффективность — наш гоблинский ориентир для выживания.

У самой арки несли вахту эльфы. Операторов для Врат пришлось знатно прокачивать, чтобы у каждого набралось нужное количество Интеллекта и Мудрости. Но самое главное — справились, и теперь имелось сразу несколько сменяющих друг друга бригад. Ещё бы расширить штат, чтобы проще переброску было организовывать… Но что имеем, то имеем. Онтариус и так по три письма в день присылает с нытьём, что мы забираем из его леса все соки…

Я познакомился с командирами каждой из трёх смен и резерва, пожелал им удачной службы. Скоро им придётся демонстрировать на практике, почему эльфы считаются одними из самых лучших магов. Ушастые сдержанно поклонились и заверили меня, что каждая капля маны пойдёт на пользу империи.

Что ж… Очень хочется им верить.

— Димасик! — раскатилось у меня за спиной, и оборачиваться, чтобы опознать гостя, нужды не было: вином потянуло раньше, чем тяжёлая ладонь хлопнула меня по плечу. — Ты глянь, какую красотищу отгрохал! Я в тебе не сомневался. Ну, почти…

— Здравствуй, уважаемый, — обернулся я. — Ты уже налакался? Ещё даже не обед…

Дионис сиял. Пока не понял, что кубок в его руке пуст. Ему пришлось творить божье чудо, от которого все алкоголики мира впали бы в экстаз.

— Что ты там говорил? Я не слушал, был занят крайне важным делом, — произнёс он, когда восстановил запасы вина в кубке.

— Говорю, вот, достроили, наконец. Осталось обкатать да научиться не сжигать операторам источники при работе.

— Справятся, куда они денутся, — отмахнулся Дионис и сделал очередной глоток. — Ты чего так на меня смотришь? Жажда мучает? Так я не жадный, ты только попроси! А, понял, не при остальных…

Все вокруг и впрямь смотрели на сияющий ореол божественного присутствия, но понять, что он тут делает и что говорит, могли разве что его жрецы. А таковых на портальной площади не было.

— Ладно, идём, посидим где-нибудь по-человечески. А то чего мы тут на ветру торчим, как два безмозглых дуболома на входе в ночной клуб.

Судя по последней фразе, он успел узнать, что такое фейсконтроль, и прочувствовать его на своих рёбрах. Бедные охранники… Боюсь представить, как он им отомстил в итоге.

По дороге к цитадели кучерявый не умолкал ни на мгновение, через пару-тройку предложений прикладываясь к кубку, который не пустел, сколько бы из него ни тянули. Жаловался на всё подряд, особенно на налоги на недвижимость, акцизы на алкоголь и многое другое, что изобретательные люди придумали для контроля цен, пополнения бюджета и опустошения кошельков простых граждан.

Я слушал вполуха и кивал периодически. В древности разбойники на дорогах тоже налог брали. Но они хотя бы вещи своими именами называли, когда тебя грабили.

В цитадель мы поднялись вдвоём. Тронный зал у меня был незатейливый: голые каменные стены да длинный стол для советов, трон простецкий, убранство без изысков. Зато ковёр приветствовал гостей на входе.

Дионис обвёл всё это хозяйство глазами и поморщился:

— Дим, ну несолидно же! Император, а сидишь, как староста в захолустном селе. Где золото, где мрамор, где лепнина с твоей рожей под потолком?

— Дешёвые понты не стоят ни сил, ни ресурсов, — опустился я в кресло, и оно привычно скрипнуло. — Враг не зауважает нас оттого, что у меня трон в самоцветах. А вот казна на этих самоцветах похудеет так, что взвоешь. Пусть лучше деньги и ресурсы работают, чем висят в виде люстры.

— Скучный ты… — вздохнул Дионис, но спорить не стал и плюхнулся на лавку напротив. — Хотя по-своему прав, чего уж говорить. Ну что, докладывай, антикризисный ты мой.

— Ты и так всё знаешь. Лучше сам докладывай. Что у союзников с их Вратами?

— А что у них? Всё путём. Первым осталась неделя стройки, не больше. — Он покрутил кубок в руке и сменил одно вино на другое. — Остальные следом подтянутся.

— Звучит обнадёживающе. Успеваем в таймер вложиться. У нас тоже складно выходит: эльфы-резервисты как раз подоспеют из своего болота вылезти, — прикинул я сроки в уме и остался крайне доволен.

— Слушай, а оборона квартала не жидковата у тебя? — прищурился Дионис. — Врата — это наше сладкое место. Недавно вон диверсию хотели устроить… Я бы на месте врага первым делом за них и взялся.

— Жидковата, — согласился я без обиды. — Всегда хочется больше, и всегда не хватает. Только ставить к Вратам зелёных новичков смысла нет. От них толку, как от брони картонной. Запаникуют при первой же стычке. А опытных бойцов дефицит, их на всё разом не растянешь. Так что пока какая есть, понемногу подтягиваем. Тем более стройка заканчивается и скоро посторонних здесь не останется. Только армия, стража, чиновники — все проверенные гоблины.

Дионис покивал, прикладываясь к кубку, и вдруг хитро заулыбался:

— А ты не думал устроить им подарочек? Оставить в своей сети дырку нарочно, чтобы враг открыл портал ровнёхонько туда, куда нам надо, а там его уже встретит вся армия и закатает в землю? Ловушка. Заманил да прихлопнул. Красота!

Я качнул головой и потянул со стола свёрнутую карту разведанных земель.

— Не будем мы этого делать… — Карта легла на столешницу, и я придавил два её угла по диагонали кубком Диониса и собственным локтем. — Враг не дурак лезть в очевидный капкан. А если и дурак — быстро смекнёт, что к чему, и всех мы в любом случае не раскатаем. И армию придётся держать единым кулаком, оставив границы неприкрытыми. Лучше я покажу, откуда они вообще полезут и почему им не поздоровится.

— Валяй, — махнул рукой Дионис и устроился поудобнее.

— Вот, гляди, — ткнул я пальцем в гряду гор у восточного края карты. — Восток. Допустим, наделают они там порталов и пришлют армии. И что дальше? С гор ещё надо найти спуск, а осадные машины по козьим тропам не протащишь. Кто полезет напрямик — половина переломает ноги раньше, чем доберётся до равнины. И это они ещё нас не встретили. А на нашей стороне сразу два рубежа. В самих горах засели гномьи кланы, под горами по болотам сидят ящеры. И те, и другие теперь под нашей рукой. Получается двойной заслон.

— Лазутчик проскользнёт, — заметил Дионис, и в кои-то веки по делу.

— Проскользнёт, кто поопытнее да позлее, не спорю. Но несколько головорезов, а не армия вторжения. Армию через болота и горы тихо не проведёшь. Гномы в своих горах любой отряд по капле обескровят, они на партизанском деле собаку съели. Вдобавок перед болотами леса кишат дичью, и потому почти на каждом восточном аванпосте сидят мои охотники и разведчики, у которых в обязанностях прописано вынюхивать чужих разумных наравне с дичью. За восток я спокоен.

— Ну, допустим. Хотя я бы лучше дал битву, чтобы ослабить, кровь выпить, — пожал плечами Дионис.

— Всех не победишь, у всех кровь не выпьешь разом. Если только конец света ещё один не устроить. Я предпочитаю убивать врагов, не вступая в прямое столкновение. И вообще, война, которой не случилось, и есть лучшая война.

— С востоком понятно всё. А север? — Дионис призвал новый кубок и влил в себя миллилитры рубинового счастья пьянчуги.

— Север — это простор, — мой палец пополз вверх. — Места полно, хоть три армии разворачивай. Беда в том, что кормить их нечем. Северный горный край слишком далёк, чтобы там открывать порталы. Да между горами и пустыней есть подходящая местность, но там довольно пусто. Еды там на армию не найти. А дальше идёт Мраморная пустыня, и через неё топать неделю под солнцем. Каждый оазис на этом пути мы укрепляем фортом и гарнизоном.

— Уже начали строительство? — приподнял бровь Дионис. — Шустро.

— Да. Конечно, есть ещё места, где крепости пока нет, но туда уже свозят камень с лесом. Скоро всё будет, — кивнул я. — А главное — местность там голая, открытая. Большую армию в пустыне и уж тем более в пустоши попросту негде спрятать. Мы заметим её за неделю до того, как она доползёт хотя бы до первого оазиса, и спокойно перебросим свои легионы куда надо. В обороне у нас фора.

— Складно выходит. А с югом что тогда? — Дионис явно и сам всё знал и понимал, но ему было куда важнее узнать, что у меня всё схвачено.

— Юг — это вода. Кругом вода, — провёл я ладонью вдоль изломанного побережья. — Семь прибрежных крепостей уже стоят рядом с бухтами и на скалах, где есть площадь. Все самые удобные места обживаем. А где берег пологий и для высадки годный… Тут, честно скажу, перекрыть всё мы не в силах. Зато можем увидеть чужой флот на подходе, а это уже полдела. Свой боевой флот строить не будем. По крайней мере сами. Союзники — пожалуйста. У нас нет ресурсов и времени для ещё одного масштабного проекта. Только торговые корабли, которые в случае войны набьём взрывчатой смесью и пустим под вражескую армаду, чтобы добрая её половина легла на дно ещё до берега.

— Лихо, — оценил Дионис.

— Аэквори тем временем работают под водой. В диверсиях им равных нет, мы уже проверили. В открытом море они дома. А наги встретят гостей на мелководье. У самого берега они короли битвы. Склизкие защитники, по которым попробуй ещё попади. Так что задержать высадку и заранее узнать о прибытии врага мы сумеем, а большего нам и не нужно.

— Это если твоих рыбьих детей наберётся достаточно, — хмыкнул Дионис. — А то намечтал ты много, а в воде у тебя пока негусто.

— Программы повышения рождаемости уже запущены. Счастье крутится, икринки мутятся. Зря мы, что ли, конфеток в поселения прибрежные и другие крупные города юга завезли?

— Это ты про призыв красоток через Веру? — оживился Дионис, как всегда оживлялся при упоминании чего-нибудь приятного и красивого.

— Про них. Родня Карамельки по «Красивости» уже приступила к делу. Активно шевелят булками и помогают удерживать счастье и ставить новые демографические рекорды. Ну, и по мелочи везде наводим порядок. Улучшаем поселения, статуи кривые ставим, бухляк доставляем, чтобы жителям было с чего радоваться.

— Молодец, всё верно делаешь. Нужно больше красоток! — Дионис отсалютовал кубком и опустошил его до дна. — Ну, остаётся запад. И огромная пустыня.

— Да, пустыня, как и река — широкая. Зато там живее… — Палец сместился влево. — По ней кочуют местные, наши аналоги бедуинов. И с ними мы, к счастью, поладили. Кормим их, на потеху устраиваем орочьи дуэли. Подружились, в общем. Только дружба дружбой, а среди них однажды сыщется какая-нибудь сволочь, что за горсть монет проведёт чужую армию насквозь.

— Вот видишь, — оживился Дионис. — Дырка-то есть.

— Дырка узкая. Полоса пустоши после пустыни там тонкая, а сразу за ней Широкая река с притоками, и через неё ещё надо как-то перебраться. Любой мост мы уничтожим раньше, чем по нему пройдёт враг. Лес на дальнем берегу уже валят под корень, так что и плоты не сколотят.

— Так им что, все пути отрезаны? — захлопал глазами Дионис.

— Нет. Есть ещё один… На северо-западе, в зазоре между двух пустынь, вдоль Нового Нила. — Я постучал по карте костяшкой пальца. — Регион там бешеный, население прёт как на дрожжах, народ неприхотливый, счастье вскочило до пика, едва мы навели порядок. Пускай вторженцы сперва попробуют собрать армию, которая спокойно пройдёт через эти земли и отберёт у местных еду, не передравшись с ними по дороге. И всё же это их лучший вариант из всех скверных. А раз лучший — они выберут его. А мы сделаем так, чтобы он превратился в мёртвый путь для каждого, кто на него сунется. Армия, цитадели, каналы как окопы затопленные — кавалерия ноги переломает, пока дойдёт до внутренних земель. Либо им снова через пустыню идти и мучиться.

Дионис долго разглядывал карту, крутя в пальцах опустевший кубок, потом поднял на меня глаза, и хмель в них на миг отступил.

— Или… — медленно произнёс он, — твои враги возьмут да проломят кусок твоей сети где-нибудь в глуши, а портал откроют прямо в сердце империи. И вся эта твоя география псу под хвост.

— Возможно, — спорить я не стал. — Исключать такое нельзя. Потому и латаем оборону без остановки и строим армию и дороги для быстрой переброски войск. Пускай хоть целый отряд диверсантов прорвётся и вырежет охрану, попробуй с наскока свалить храм, сложенный из тяжёлого гранита. Голыми руками его не разберёшь, а времени у диверсанта в тылу врага всегда в обрез.

— А зачем разбирать? — Дионис устало потёр висок. — Достаточно поджечь. Камень не горит, так перекрытия и нутро выгорят, и блокировка спадёт. Дым мы, может, и заметим, да только врагу хватит щёлочки. Заметили дым — значит, окно для них уже открылось.

Возразить было нечего, потому что он попал в точку. Не люблю, когда чужой палец так уверенно тычет в прореху, которую я и так держу в уме…

По сути, оборона держится не на стене, а на времени. Любую стену рано или поздно проломят, любого часового усыпят или подкупят, дело лишь в цене и сроке. Но пока враг возится с моими заслонами, он теряет дни, а каждый его потерянный день я трачу на то, чтобы стянуть к угрозе войска. Сеть мне нужна не затем, чтобы остановить вторжение намертво, а затем, чтобы узнать о нём первым и успеть дать ответ. Дионис в военном деле смыслит немного. Он бог попоек и виноградников, но чутьё ему подсказывает верный путь. Ну, может, божественные союзники подсказывают, но сути дела это не меняет.

— Будем надеяться, что до этого не дойдёт. — Я свернул карту, и кубок вернулся к законному владельцу. — Постараемся предусмотреть любую их пакость заранее. На голые надежды я полагаться не привык, но и жечь все мосты страха ради тоже не дело.

— Это по-нашему, — одобрил Дионис и тут же присосался к освобождённому кубку.

Разговор сам собой свернул на Сады, чего и следовало ждать, потому что Сады в последнее время не давали покоя ни мне, ни ему…

— Когда начинаешь? — Дионис отставил питьё, и это уже само по себе означало, что вопрос серьёзный.

— М-м… Через месяц, не раньше, — прикинул я вслух. — Склады прибавляют от половины процента до двух в день, спецы для ускорения стройки ещё прокачиваются и плодятся, оборону мы понемногу латаем. Мрамор, правда, заканчивается… Так что перешли на карьеры севернее Мраморного города. Новые жилы там добрые. А как заложим первый этап — впереди девять месяцев без права на ошибку. Девять месяцев, за которые любой наш промах кто-нибудь с радостью превратит в нашу же могилу… — И я вздохнул.

Эти девять месяцев пугают меня больше любой армии за морем. Стоит заложить фундамент чуда, и сотне сильнейших цивилизаций прямо в руки ляжет указатель: вот тут строят, их надо убить. Механика любопытная и безжалостная, обойти её нельзя. Утешение одно: чтобы до нас дотянуться, врагу придётся сперва проломить всё то, о чём мы с кучерявым битый час толковали над картой. А это, как ни крути, будет недёшево и долго.

Дионис задумчиво покивал, но к кубку на сей раз не потянулся, и это меня насторожило сильнее любых слов. Он сел прямее, разом растеряв половину обычного балагурства, и постучал себя пальцем по лбу.

— Чем ближе финал, Дим, тем чаще меня грызёт один вопрос…

— Что-то не так?

Серьёзный Дионис мне не в новинку, и обычно его серьёзность не сулит ничего хорошего…

В воздухе перед нами развернулась стопка листов, и я опознал их с первого взгляда. Свой почерк, точнее, кривую подпись ни с чем не спутаешь.

— Мой контракт?

— Он самый, — прямо на меня посмотрел Дионис. — Знаешь, когда я тебя подписывал, я был легкомысленный дальше некуда. В победу не верил ни на грош. Думал, потребует смертный чего-нибудь после турнира, я ему то исполню одной левой, делов-то на щелчок. А теперь сижу, гляжу на тебя и понимаю: ты и есть моя удача. Пьяная удача меня не подвела, ткнула пальцем ровно в кого надо. Достаточно умный, чтобы я хотя бы влез в первую половину чемпионов по итогам года. А если нас не снесут за первые три месяца после старта стройки — считай, уговор выполнен, и я утру нос Зевсу в нашем с ней споре.

— Почему именно год? — стало мне любопытно.

Раньше он это не пояснял, отделывался общими словами.

— Статистика, Дим… Она упрямая. — Дионис развёл руками, и листы качнулись в воздухе. — К концу первого года турнира вылетает от половины до шестидесяти процентов участников. Продержаться больше года для меня — необходимый минимум. Но с тобой и что-то большее, как оказалось, можно устроить. Я, чего греха таить, малость нервничаю. Божественность свою я годами спускал на сладкую жизнь, на жриц, нимф да вино, и теперь боюсь, как бы её не оказалось маловато на те чудеса, которые ты у меня запросишь. Размах-то у тебя имперский, — замялся он. Впервые на моей памяти этот бог разгульной жизни подбирал слова. — Давай мы его слегка перепишем. Контракт.

Бог, что своим же легкомыслием загнал себя в ловушку и теперь сидел в ней заложником, глянул на меня снизу вверх, и в захмелевших глазах мелькнуло что-то почти жалкое.

— Пожалуйста, — добавил он тихо, и кубок рядом с ним впервые за вечер остался нетронутым. — Я просто хочу понимать, что твои мечты не выжгут меня и мою божественность дотла…

Я смотрел на приунывшего бога и удивлялся тому, насколько же по своему характеру он близок к обычному смертному. Человеку, что прикидывает варианты, видит проблему и возможную беду, признаёт ошибки и готов их исправить, способен унять свою гордыню и спуститься на один уровень со мной.

Для других, может быть, это был бы признак слабости, а высказывание подобным образом этой просьбы стало бы чем-то вроде повода для насмешек над Дионисом, но я, наоборот, накинул ему очков уважения. Причём на порядок. В разы лучше стал к нему относиться за одно лишь «пожалуйста».

Я ведь уже успел пообщаться с богами и понял их природу, их суть. Все они, как бы так выразиться… Одного божественного поля ягоды. Но Дионис отличается от всех остальных.

Какой-нибудь Аид, Зевс, Арес или любой другой бог на его месте начал бы требовать, угрожать, давить. Мне бы предложили альтернативу — получить всё, что я пожелаю, но в конечном итоге сдохнуть в канаве.

И ведь нет однозначной защиты от замыслившего месть бога, если только тебя другой бог не готов прикрыть. В этом сила любого божества и слабость всех избранных. В своих мирах смертные станут марионетками, и любое желание с их стороны должно быть взвешенным, чтобы не оскорбить бога.

Мне же в моём прошлом статусе было плевать на всё это. Да и чем дальше идёт турнир, тем более значимой персоной в глазах других божеств я становлюсь. Я им интересен, и они будут готовы сделать мне предложение, чтобы я участвовал в следующих турнирах уже под их именем.

В общем… ситуация неоднозначная. И для него, и для меня. Обострять — ни в его, ни в моих интересах. И он это понял, признал и пришёл с разумным предложением ко мне. Смогла бы так поступить Зевс? Сумели бы повести себя схожим образом Гера или Посейдон? Сильно в этом сомневаюсь. Они бы всё равно вели себя как боги с Олимпа, которыми и являются, и мне где полунамёками, а где и напрямую грозили бы чем-то ужасным, если бы я не пошёл на попятную.

Я взглянул на контракт ещё раз и взял его в руки. Три пункта были прописаны в договоре. Ещё три оставлены пустыми с примечаниями, что их заполнение возможно в любой момент во время турнира либо после его окончания. И что Дионис клянётся божественностью исполнить всё, что бы там ни было указано. Защита для меня, тогда ещё дурака, не понимающего границы дозволенного и возможного.

Первые же три пункта я бы назвал «стандартными», насколько это вообще может быть:

3. Обязанности сторон:

3.1 Обязанности Заказчика:

Дионис обещает и гарантирует (торжественно клянётся своей божественностью) исполнение следующих пунктов договора. Незаполненные пункты могут быть прописаны в любой момент времени, но их количество не может превышать установленное настоящим договором.

3.1.1 Заказчик обязуется на протяжении всего турнира оказывать Исполнителю божественное покровительство и помогать в исполнении поручения, оказывать содействие в разъяснении спорных моментов и давать рекомендации, способствующие достижению заявленных целей.

3.1.2 Заказчик не вправе действовать против интересов Исполнителя ни лично, ни через своих последователей, жрецов либо иных богов, нимф, существ, духов и прочих третьих лиц; не вправе в одностороннем порядке расторгнуть, переписать или приостановить настоящий договор; не вправе предъявлять притязания на душу, волю и посмертную участь Исполнителя, каковой сохраняет статус наёмного работника, но не последователя Заказчика.

3.1.3 По завершении турнира, вне зависимости от занятого Исполнителем места, Заказчик гарантирует сохранение жизни Исполнителя, физическое состояние здоровья, обязуется не предпринимать шаги против близких и родственников Исполнителя, гарантирует близким и родственникам Исполнителя защиту, а также гарантирует Исполнителю возвращение на Землю в любое указанное Исполнителем место.

3.1.4

3.1.5

3.1.6

3.1.7 Следовать иным положениям договора.

3.2 Обязанности Исполнителя:

3.2.1 Исполнитель обязуется сделать всё от него зависящее для достижения максимально высокого места на турнире в испытании цивилизаций (Игре Богов) под покровительством Диониса (Заказчика).

3.2.2 Следовать иным положениям договора.

Да, подстраховался я знатно. Благо всяких хитрожопых за свою жизнь успел повстречать и сразу сумел ухватить слабое место Диониса — клятву на божественности. С этим боги не шутят.

В общем, у меня есть три желания, и Дионис переживает, что мои хотелки превысят лимит его божественной заначки. А он, как я уже знаю, в отличие от других богов пантеона, не имеет армии последователей и собственных миров, генерирующих ему божественность, что позволяют творить чудеса.

Что-то идёт из запасов, что-то он получает от других богов за оказание услуг. Хотя я не особо представляю, какие услуги, помимо навыков плохого сомелье, что опустошает целые погреба, он предлагает другим богам. Наверняка что-то у него на чёрный день отложено. Часть, как я вижу, из этого мира получает и трясётся как осиновый лист каждый раз, когда приходится тратить свои силы на что-то внеплановое.

— Ладно, расслабься. Я не монстр и не Зевс, не жлоб и не тиран. И всегда тебе рад помочь в пределах своих скромных сил. Что ты хочешь поменять? — поинтересовался я у него, принимая реальность такой, какая есть: не всем моим потенциальным хотелкам суждено сбыться.

Я же ведь не новую модель айфона получить хочу или какую-нибудь хрень, ломающую законы мироздания, наподобие справочника с итогами всех спортивных событий на ближайшие пятьдесят лет.

Разорять букмекеров, конечно, прикольно, но можно быстро попасть в чёрный список и травматологию… Эти ребята обычно лишь делают вид, что законопослушные. Всегда имеют альтернативный вариант решения вопросов с проблемными клиентами. Да и вообще, зачем мне добытые таким тупым способом деньги? Ради них пытаться законы вселенной прогибать и в будущее заглядывать? Ну на фиг!

— Да, в общем-то, не слишком много! — сразу приободрился Дёня. — Просто обсудить ограничения, которые я не смогу выполнить и которые станут ударом для нас двоих. Потому что я и другие пункты вроде твоей защиты не потяну, если развоплощусь.

— Ну да, логично. Мы союзники, что хорошо тебе, то хорошо мне. Давай обсудим, какие там у тебя ограничения и что мне загадывать нельзя. Я, в общем-то, прямо сейчас могу некоторые пункты вписать, как только мы согласуем всё, — ответил я, и лицо моего божественного приятеля мигом повеселело.

— Смотри, мои возможности на самом деле на фоне других богов небольшие. Божественность легко тратится и долго зарабатывается. Когда я тебя исцелил и пообещал, что ты таким же и вернёшься — это был минимум, на который я рассчитывал. Максимум — дать тебе какие-нибудь земные блага после возвращения. Материальные и лёгкие в получении.

— Как я и ожидал, какая-то фигня, — улыбнулся я на его слова.

— Да, я поздно понял, что твои желания могут быть далеко за гранью обычных желаний смертных. Короче, чего тянуть: я не смогу сделать тебя, например, богом, — выпалил он и напрягся.

— Не очень-то и хотелось, — махнул я рукой на его слова.

— Правда? Фу-у-ух. А я ведь и впрямь переживал, что ты захочешь занять моё место! — промокнул он лоб взявшейся из ниоткуда салфеткой.

— Твоё? И потом вечность отбиваться от полубожественных профурсеток и лечить печень? Нет, спасибо. Такое и даром не надо. Да и все эти ваши грязные божественные игры мне не интересны. Я в этом деле неопытный. Как стану богом, так и окажусь в дураках. А то и чего хуже случится. В общем, мне ничего подобного не нужно, — уверенно заявил я. — Что ещё ты не можешь сделать?

— В продолжение прошлой темы: у некоторых бывает соблазн стать бессмертным.

— Пережить всех близких, увидеть миллионы мертвецов и не иметь сил ничего с этим сделать? А в крайнем случае ещё и оказаться запертым в лабораториях каких-нибудь безумных умников? Этого тоже не надо, — махнул я рукой в очередной раз.

— Исцелить весь мир! Не могу, даже не проси! — заявил он, загибая палец.

— Благородно, но мне неинтересно, — скривился я.

— Почему? — Дионис даже удивился.

— Если все будут здоровыми, погибнет вся фармакология и больницы станут не нужны. Начнётся кризис, упадёт общий уровень развития медицины. А потом какой-нибудь мутировавший вирус заразит всех людей, и погибнет половина планеты. Или я не прав?

— А я не знаю, — развёл Дионис руками. — У меня всё равно на это сил не хватит. Да и ни у одного бога из тех, что я знаю, тоже. Но звучит как будто даже логично…

— Уж лучше получить дар исцеления и самому решать, кто должен поправиться.

— Кстати. Надо? Давай запишем! — предложил он.

— Не-а, — улыбнулся я, отказываясь от столь щедрого предложения. Как минимум потому, что у меня есть другой пункт, который будет включать и это, а значит, тратить ценное желание на него бессмысленно.

— Мир во всём мире установить, и чтобы не было войны… — начал было я и увидел, как стал надуваться от беспомощности Дионис. — Мне тоже не надо.

— Фух… — выдохнул он. — А почему?

— А ты сможешь сделать?

— Нет, — сразу же признался он.

— Вот и не задавай глупых вопросов! Так, вроде прошлись по ограничениям, да?

— Ещё не могу сделать так, чтобы тебя весь мир любил. Но если одну-две красотки решишь приголубить — это я мигом! Только скажи, кто они, и я организую вмиг! Ну, как турнир закончится и домой вернёшься. Просто представь, самая красивая женщина в мире…

— Ещё чего. Я не неудачник, который сохнет по какой-то звезде и живёт грёзами о том, как она приедет к нему домой с признаниями в любви.

— А зря! Многие бы на твоём месте…

— Я не многие, — оборвал я на полуслове.

— Вот был у меня как-то один знакомый троянец…

— Я не троянец. И мне не нужна Елена Прекрасная. У меня есть своя Миори Чудесная, Карамелька Сладкая и Тали Сногсшибающая, — напомнил я ему.

— Твоя правда, — улыбнулся Дионис. — Рядом с такими красотками на заурядных звёзд уже не тянет, верно?

— Вроде того. В общем, я не могу желать чего-то глобального. Ориентир на себя либо своих близких, верно? — уточнил я, поняв суть, и Дионис кивнул, подтверждая мои слова.

— Хорошо. Я хочу иметь возможность свободно перемещаться между этим миром и Землёй вместе с теми, кто служит мне на этом турнире, если они сами этого захотят. Они должны иметь возможность сменить внешность для свободного нахождения на Земле, и мы все без каких-либо ограничений вольны выбирать, где нам жить после окончания турнира.

— О, решил остаться с гоблинами? — удивился Дионис. — Думаю, я смогу это устроить. В обычное время было бы сложно найти столько сил и даровать такую возможность смертному, но в твоём случае, с учётом твоей и их связи с этим миром, вполне реально. Сделаю какой-нибудь артефакт для перемещения и возьму у Геры артефакты преображения — это её профиль. Правда, придётся постараться, чтобы она ими поделилась… Ну да ладно, сделаю, — кивнул он. — Что ещё?

— Второе моё желание — полностью сохранить свои силы, знания, магию после турнира вне зависимости, как он закончится, — произнёс я.

— Пу-пу-пу… Тут есть нюанс. Такое в теории возможно, но, чтобы это сделать… — Он подозрительно замолчал и стал задумчиво водить взглядом из стороны в сторону.

— Что нужно-то?

— Так, давай по порядку… На Земле есть магия?

— Откуда я знаю?

— Так ты же там жил! — возмутился он в ответ.

— Мало ли что от меня, простого смертного, скрывают. Может, есть, может, нет. Сам возьми да ответь!

Дионис вздохнул и поделился тайной:

— Нет там магии. Никакой… Маны нет, магии нет. И чтобы ты мог продолжать магичить на Земле, тебе нужно будет где-то эту ману брать. Она просто не будет восстанавливаться там.

— Ну так, в этот мир прыгну, восстановлю и обратно, — сразу подсказал я решение.

— Да, можно так сделать, — подтвердил он.

— Ну всё. В чём вопрос?

— В том, что не факт, что в этом мире магия останется. Победитель может изменить этот мир. Здесь может не остаться и твоей цивилизации, если мы проиграем. И самое важное: чтобы мне хватило сил на этот пункт, тебе точно нужно победить. Иначе у меня не будет притока божественности, чтобы сделать подобную трансформацию. Это, конечно, не превращение в бога, но тоже, знаешь ли, не пробку из бутылки вина вытащить!

— Да я же не прошу ничего нового, только сохранить то, что есть!

— Сейчас это Системой поддерживается. Когда турнир закончится, её не будет. Мир изменится, и всё это ляжет на мои уставшие плечи, — пояснил он.

— Ну, я всё равно проигрывать не собираюсь. Значит, добавляем этот пункт и указываем, что он вступает в силу в том случае, если я одержу победу. Идёт?

— Идёт, — радостно произнёс Дионис, едва ли не срываясь на крик, а значит, получит он явно побольше, чем нужно для наделения меня этими возможностями.

Хех… Это ты ещё не знаешь, что я собираюсь до конца турнира обрести кучу новых навыков и заклинаний. Да и фрукты с Древа Мира никуда не денутся…

— А последнее желание?

Я улыбнулся. У меня будет возможность всегда вернуться в этот мир, к своим гоблинам, путешествовать с Миори, кружить в танце Карамельку, дегустировать грыбное пыво и беседовать о звёздах и предназначении с Тали. Что мне ещё нужно для счастья и спокойной жизни? Здоровье у меня запредельное благодаря Живучести, бремя бессмертного мне ни к чему, я получу жизнь, полную вызовов и возможностей, в двух мирах. Магия откроет мне практически любые пути.

Конечно, небольшие риски остаются, но без них и жизнь будет неполноценной. А значит, больше мне ничего и не надо. Всё, что я захочу, я получу своими силами. Лишь бы другие боги козни не строили. В этом мире мне поможет избежать этого победа, а на Земле… Тот же Дионис обязуется защитить.

Ведь однажды наступит новый турнир, и это будет время нового испытания. И если все полученные за турнир способности останутся благодаря Дионису при мне, я стану лакомым чемпионом для всех и угрозой для многих. Дионис и его альянс костьми ляжет, чтобы со мной ничего не случилось.

— Последний пункт самый сложный… — нахмурил я брови и внимательно посмотрел в глаза Дионису.

Тот шумно вздохнул и сложил руки домиком перед лицом, готовясь узнать моё последнее требование.

— Верни мне мою бутылку вина, что ты в одну рожу высосал, когда заявился ко мне домой.

Я рассмеялся, видя растерянность на лице Диониса. Он не поверил своим ушам и попросил повторить.

— Да, всё ты правильно услышал. С тебя бутылка вина, когда мы победим. А если ещё и закуску притащишь, у меня же на кухне на двоих её и разопьём, отметим победу.

— И всё? — Его лицо стало таким удивлённым, что можно было смело портреты рисовать.

— И всё. Ну а что, мне тебя досуха выдоить? Если справимся с этим турниром, пройдёт время и будет объявлен новый. Ты знаешь, к кому обращаться. А я подумаю, чего мне для счастья не хватает. Договорились? — поднялся я и протянул ему руку.

Дионис ещё пару секунд не верил своим ушам и думал, видимо, что я над ним прикалываюсь, но когда понял, что это мой способ сказать ему «спасибо» и остаться друзьями, он махнул ладонью и крепко пожал мне руку.

— Я думал, что я нашёл драгоценный камень, когда подписал с тобой договор. Но оказалось, что я нашёл сокровище куда более ценное…

— Друга, что ли? — засмущался я.

— Лучше! Собутыльника! — рассмеялся он, схватил бумаги и исчез, чтобы через минуту вернуться с заполненными пунктами нашего контракта.

Я с огромным удовольствием подписался под каждым внесённым дополнением.

Несмотря на его шуточки, я понял кое-что. Неважно, победим мы в этом турнире или нет. По итогу каждый из нас уже приобрёл кое-что ценное — то, чего до этого турнира не было ни у одного из нас. А это очень дорогого стоит.

Матрассийск встречал гостей и делал он это с размахом! Сто тысяч лент украшали улицы города, растянутые между домами, и флажки были повсюду, даже на заборах, отделяющих огороды от дорог. Везде были вывески с пафосными фразами, которые всё так же полны ошибок и гордости жителей нашего прекрасного города: «Матрассийск луше всех!», «Дарахие гости, захадити!», «Я/мы гоблины!». Даже старые плакаты нашли, и «Бобро пожраловать!» теперь висело прямо над южными воротами Нового города.

Военная площадь при крепости разделилась на две части. На первой возвышалась трибуна, где сидели самые важные и успешные люди империи: сенаторы и министры, вожди племён, кочевников, орд, переселенцев и пришельцев из далёких земель. Все они проходили через портал с совершенно разными ожиданиями, но все как один сталкивались с грандиозными различиями между их поселениями и тем, что показывал Матрассийск. И шок читался в их глазах.

Вторая часть — мощённая камнем дорога, по которой проходили обычные жители и наши легионеры, направляя переселенцев в заранее построенный временный городок. Гремели барабаны, рвали лёгкие трубачи, срывали голос командиры, выравнивали мощённую камнем площадь легионеры тысячами ног.

Я стоял и пояснял лидерам наших друзей и гостей, куда они попали и чем славится наша империя. Рассказывал о проблемах и возможностях региона, пока колонны торжественно встреченных хлебом и солью переселенцев шли следом за радостно виляющей хвостом Луной, что получила особенную миссию — направлять многотысячные колонны союзников в специально построенный за чертой города временный лагерь для проживания. А легионы маршировали параллельно, вдоль потока беженцев, формируя таким образом направление, чтобы никто не ничего перепутал и никто не потерялся.

Я поставил одну чёткую и простую задачу — заселить временный и быстро склёпанный город. Нужно было дать беженцем время на акклиматизацию, перед тем как идти в далёкие земли. А нам — успеть за это время сделать три чрезвычайно важные вещи…

Во-первых, всех прибывших нужно было оценить, чтобы понять, кто к нам вообще попал. Может, среди них есть ультраредкие специалисты, которые Матрассийску нужны как воздух. Во-вторых, проверка на вшивость, поиск диверсантов, лечение болеющих специалистами министерства Атари. Мало ли какую заразу они притащили, так что какой-никакой, а карантин обязателен. Ну, и в-третьих, после того, как они сутки пробудут в этом, считай, отдельном микрорайоне, пустим их в город. Пусть знакомятся с нашей культурой и достижениями, гуляют, меняются с нашими торгашами, видят, как куча рас может жить в мире и помогать друг другу, а не рвать глотки из-за различий, впитывают всё и ассимилируются.

Я ожидаемо привлекал внимание большинства пришедших, и это было не из-за моего статуса императора. Просто я был единственным человеком в окружении элитной, закованной с ног до головы стражи, рядом с которым стояли их лидеры, их собственные чемпионы, общающиеся с богами.

Мне некоторые из новых знакомых даже успели признаться, что они не ожидали увидеть человека во главе империи, мол, всегда бог упоминал лишь «гоблинов», что вызывало в их головах нездоровый скепсис к этому плану, но против воли бога не пойдёшь.

Я, вспоминая недавнее переподписание договора с Дионисом, лишь мысленно хмыкал в ответ на их слова, поддерживал легенду о конспирации с целью обдурить конкурентов, смотрел, как очередная тысяча человек уходит с площади под наш имперский марш, и следом приглашал правителя и его свиту в малый тронный зал.

Каждая мелочь, каждая деталь и каждый шаг в этот день имели смысл и были распланированы заранее. У меня с каждым коллегой-правителем было не больше часа для неформального общения, заключения официальных договоров и выбора нового места жительства для его цивилизации, что в итоге вольётся в мою империю, после чего мы станем едины под тенью Одинокой горы.

Часа как раз хватало для восстановления эльфов и насыщения портала маной для приёма новой партии переселенцев. Проход открывался в эльфийском квартале крепости, после чего прямой дорогой вёл к воротам на площадь, где гостей встречали разодетые в платья хобгоблинши, орчихи, да и вообще каждая представительница населяющих нашу молодую цивилизацию рас. Даже наги и несколько аэквори были, как и эльфийки. Я приказал включить в состав делегации всех, даже самых редких в нашей империи представителей малых рас. А такие из-за ассимиляции и культурной гегемонии регулярно появлялись, и в среднем раз в неделю Миори докладывала о появлении новой разумной расы, принявшей подданство империи.

Да, наши дорогие союзники выходили в эльфийском квартале. Вокруг странный и величественный лес, впереди — отряд особого назначения, наделённый женскими чарами, и приготовленный лично Пастой хлеб. А за ними гремят барабаны и стоят мои генералы, что должны отвести правителей и свиту в отдельную ложу. И дракон вертится на месте, подгоняя сбивающуюся в толпу армию переселенцев с тюками и баулами.

Мы шокировали, мы доминировали, мы заявляли всем и каждому, кто пришёл в наши земли, почему мы здесь власть и почему наши законы будут определять их будущее. И это — работало.

Впечатлённые правители порой полчаса не могли рта закрыть, расхваливая ту толику нашего величия, что они успели увидеть: крепость, армия, дракон, многообразие рас, статуи на площади. Их поражали масштабы, их поражала красота и убранство малого тронного зала, и им оставалось лишь гадать, что же там находится в большом тронном зале, куда их не допустили. То, что там пусто, эхо гуляет от одной стены до другой и что я даже ковёр перетащил в малый зал, — это, пожалуй, пусть останется моей гоблинской тайной.

Мы успевали поболтать с лидером каждой малой цивилизации, что приходили по очереди в числе первых. Да, больших игроков, что входили бы хотя бы в топ двести, до сих пор не было ни одного. Оно и понятно: все эти люди побросали свои поселения, отдали их под власть тех правителей, что там останутся, продолжат развиваться и, что самое главное, защищать Врата.

К сожалению, весь наш план держится не только на могуществе нашей империи. Портал — это обоюдоострый меч, и он может как укрепить мою империю, так и нанести удар из далёкого тыла. Поэтому самые могучие и развитые лидеры оставались там, по ту сторону Врат, чтобы развивать своё королевство и поддерживать богатствами десятки коллег, приходящих маршем по приказу богов. А после окончания миграционной волны поддерживать защитников Врат должен буду я. Туда отправятся мои делегации, разведчики, советники, экономические специалисты, и каждое такое королевство будет внешним форпостом империи. Если они падут, через порталы даже без моего согласия могут хлынуть враги в самое сердце нашей империи.

Такой вариант мы не исключаем, потому сразу предпринимаем контрмеры. В худшем случае придётся уничтожить Врата. Но, конечно, подобного варианта развития событий хотелось бы избежать.

Турнир закончится, а мир останется жить. И эти порталы, возможно, принесут огромную пользу и развитие цивилизации. А может, и нет. Это уже будут решать потомки тех, кто закладывает фундамент сегодня.

Очередной легион гостей — по подсчётам профильных специалистов, что уже успели нашептать мне на ушко, их было шесть тысяч семьсот восемьдесят два жителя и порядка десяти тысяч животных, которых переселенцы привели с собой, — отправился в микрорайон «Мигрантово», рассчитанный на единовременное проживание ста тысяч человек. Сложно было его построить в столь сжатые сроки, но мы смогли. Пришлось использовать резервы, подготовленные для ГЧС. Но те, кто видят цель, не видят препятствий. В итоге мы закончили вовремя, и армия строителей отправилась на новые проекты, которые никогда не заканчиваются.

Передо мной сидел Святлогиль — человек, лидер небольшой цивилизации, один из первых, кто откликнулся на приказ своей покровительницы Геры. За то время, что я провёл с ним на трибуне, я уже узнал многое: он был не с Земли, а с другой, похожей на нашу, планеты. О многом хотелось поговорить из-за этого, но время было строго ограничено.

— У нас на повестке осталось три незакрытых вопроса, Святлогиль. Если не против, позволь обращаться к тебе как к другу и соратнику — на «ты», — произнёс я, слегка улыбаясь.

— Собрат Дмитрий, для меня честь, что ты называешь меня своим другом. Конечно. Как тебе будет удобно! — ответил он, заискивающе улыбаясь.

Ещё бы… Всё население под его контролем было меньше, чем один мой марширующий легион, созданный специально под встречу переселенцев.

— Вот и отлично. Дружище, на столе справа от себя ты можешь увидеть десять папок. В них содержатся чертежи оборудования, построек и всё то, что может вам понадобиться для основания и развития поселения.

— Это какая эпоха? — с интересом спросил он, направляясь к папкам и открывая их.

— Вплоть до предела технологий Античности. Тут не всё, менее успешные образцы оборудования мы не стали вкладывать. Но, если потребуется что-то более простое, в подготовленном для вас аванпосте можно будет оставить запрос у имперского советника, он передаст запрос в столицу, и мы отправим дополнительные чертежи. Здесь же… — указал я на красивую кожаную папку, украшенную серебряными узорами, — находится проект вассального договора. Возьми его с собой и хорошенько изучи, прежде чем подписать. Здесь прописано всё, он одобрен пятибожественной коллегией, нимфами с высшим юридическим образованием Диониса и редакцией Гермеса. В нём учитывается необходимость поддержки со стороны империи, предоставление ежемесячной материально-технической помощи, указаны графики движения караванов с поставками, а также требования к развитию аванпоста и укреплению наших общих рубежей.

Он мигом оторвался от папок с чертежами и взял проект договора, широко раскрыл и даже слегка вытаращил глаза, уставившись в текст документа и огромный перечень обязательств сторон. Для него подобное предложение было за гранью щедрости, и он наверняка искал подвох, но не находил его.

— Мне надо взять, изучить документ, прежде чем… А, да, ты же так и сказал сделать, — улыбнулся он.

Ну, конечно… Само собой, ты сперва убедишься, что я не планирую сделать из тебя жертвенного ягнёнка и гарантирую место в повозке с победителями. Я не против.

Вся соль в том, что вся щедрость — это на самом деле имперские стандарты по снабжению аванпостов. Нам, как ни крути, жизненно необходимо развивать их, чтобы строить в них храмы либо Архивы Тайн. Так что спонсорство с нашей стороны — это наши же гарантии безопасности для самой империи. Ну и в случае развития аванпоста и выработке ресурсов, значительно превышающих норму снабжения, эти самые излишки прибывшие караваны будут тащить в столицу провинции для перераспределения в менее богатые поселения.

Всё рассчитано, спланировано, и не одно божественное собрание состоялось, прежде чем я получил этот текст договора. И я при этом пару раз выступал в роли технического специалиста, без зазрения совести тыря с божественного стола вино, булочки, мясо и всякое-разное, но всегда обязательно очень вкусное.

Тяжела императорская доля… По божественным планёркам таскают, гоблинов гонять мешают.

— А по поводу аванпоста…

— Это как раз третий вопрос, который я хотел с тобой обсудить.

Я указал рукой в сторону восточного угла тронного зала, где разместилась прекрасная, огромная, подробнейшая, отображающая даже складки и неровности местности, карта земель империи и приграничья. На ней флажками разных цветов были отмечены красным цветом города, синим — крупные добывающие поселения, жёлтым и зелёным — аванпосты.

— Это карта окрестных земель? — с удивлением спросил Святлогиль.

— Да, — подтвердил я.

— А как удалось добиться такой удивительной детализации? — с трудом оторвал он глаза от карты и уставился на меня.

— Я сам своего рода картограф. Да и в картографы определил своих лучших разведчиков с высокими показателями Интеллекта. Каждый из них прошёл школу рисования, математики и географии, после чего они отправились отрисовывать всю империю.

— Только ли её? Окрестные земли тоже, наверно, зарисованы? — с усмешкой произнёс гость.

— В процессе, — не стал я отрицать очевидное. — Обрати внимание на жёлтые флажки. Это свободные аванпосты. Там сейчас есть моё население, и всё, что нужно для будущего развития — выбрать и застолбить любое место. Решение должно быть принято к тому моменту, как ты принесёшь вассальный договор: номер аванпоста и название будущего поселения нужно будет вписать в договор на первой и последней странице.

— А как выбрать лучший? Они все по периметру империи в основном?

— Да, большая часть на периферии. Как выбрать лучшее место, я и сам понятия не имею. Где-то условия суше, где-то жарче, где-то болота и комары, где-то нет пахотных земель. Везде по-своему хорошо и проблемно. Мы поможем с освоением, но выбрать тебе предстоит самому. Среди папок с чертежами есть одна, обвязанная шёлковой нитью, толстенькая такая — там описан каждый свободный аванпост с живущими там поселенцами.

— А! Отлично, тогда я смогу выбрать что-то без проблем, — отозвался он, находясь в явно великолепном расположении духа.

Ну да, после переселения в рейтинге цивилизаций он за неделю должен будет скакнуть на пару десятков позиций вверх. Я бы тоже радовался таким подаркам судьбы…

— Ты, самое главное, не забудь о том, что не ты один привёл к нам своих подданных. Есть и другие избранные, и у них тот же перечень аванпостов. Если двое захотят взять один и тот же, его получит тот, кто раньше принесёт мне документы, — произнёс я с улыбкой, прямым текстом заявляя, что лучшие места достанутся самым шустрым.

— Понял, спасибо! А это… Среди пунктов договора для вассалов наложницы из числа экзотичных рас не предусмотрены? Ну, для закрепления связей, так сказать, — сохраняя наглое выражение лица, спросил Святлогиль, развязывая папку с описаниями поселений. — О, тут тоже карта миниатюрная есть! Это очень хорошо.

— Конечно, есть, — хмыкнул я и добавил, что речь идёт о карте. — А вот экзотические наложницы… Скажем прямо, на данный момент люди — самая экзотическая раса из всех. В империи числится и зарегистрирован всего один человек, и это я. В целом, что касается гаремов… Ничего против них не имею. Но мне, например, большой гарем не нужен. Для меня наложницы — это лишь ещё один фактор, сжирающий время. Да и я не настолько богат, чтобы их заводить. Впереди война против всего мира, и проиграть мы не имеем права.

Святлогиль, надо отдать ему должное, оказался разумным, и мой намёк понял сразу. Если у меня, императора, нет времени на наложниц и даже я недостаточно богат для таких развлечений, то куда уж им, вассалам, такие хобби… Они сюда не в санаторий приехали, вот и нечего развлекаться — сиськи наг мять.

На этом встреча фактически закончилась, и мне было нужно возвращаться к трибунам. Пару минут я позволил Святлогилю поводить глазами по документам и уточнил, заберёт ли он сейчас всё сразу либо ограничится папкой с аванпостами и договором, а остальное доставят ему после окончательного выбора и подписания вассального договора.

Он выбрал второй вариант, и я направился к дверям, вынуждая его хватать папки и бежать следом.

Унаги помогла открыть дверь, сквозь прорези шлема гипнотизируя и провожая взглядом человека. Он прошёл мимо, не сводя с неё глаз, и споткнулся о порог. Я сделал вид, что ничего не заметил, но мысленно вздохнул из-за задержки.

В целом, этот союзник был не так плох, как могло бы показаться на первый взгляд. Много лошадей и быков. Бывший кочевник, явный упор на животноводство и навыки стрельбы из лука на высоте, да ещё и в культуру вплетены. Наверняка выберет что-то на западе, где много лугов, широкие степи и тёплый климат.

Мы вышли из цитадели в сопровождении примкнувших ко мне хобгоблинов-гвардейцев и направились к моим управленцам да генералам, стоящим рядом с входом и пытающимся беседовать со свитой Святлогиля. Выходило, откровенно говоря, плохо… Языки разные. И если мы, избранные, благодаря поддержке Системы понимали друг друга, то вот остальным приходилось мучиться. Даже Орочи, признанный дипломат, испытывал проблемы и краснел при попытках объяснить, что он профессор и философ, а не тупой вояка. Хотя его об этом и не спрашивали…

В этот момент перед глазами появилось уведомление от Системы. Кто-то из прибывших ранее избранных подписал вассальный договор, и мне пришло время обрести небольшой, но обязательный бонус по этому случаю.

[Криттапор, вождь своего племени, подписал вассальный договор, и 9776 жителей присоединяются к вашей цивилизации.

Получена награда:

97760 единиц опыта.

Уровень развития технологий значительно уступает вашему. Вы не получаете технологических бонусов.

Вы обретаете новые, сформированные в вассализированном племени культурные традиции: Витые наконечники, Боевая раскраска, Шрамирование.]

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы достигли 19 уровня!]

Ну наконец-то… Первый договор подписан, первые бонусы получены. Раньше, правда, давали по десять единиц опыта за каждый уровень присоединившихся, а сейчас что-то зажлобилась Система. Хорошо хоть я об этом предупреждён был…

Я, вообще, опыт в последнее время только за счёт вассализации и получал. Особенно с ящерами на востоке повезло. Тогда пол-уровня поднял за счёт болотных племён и перепрыгнул с семнадцатого на восемнадцатый. И вот спустя пару подземелий, расширения земель и количества вассалов, — новый уровень.

Прокачать надо что-то… Интеллект или Мудрость? Мудрость или Интеллект? Хм… Сложная задача… Ладно, Интеллект. Бонус гоблинам и новым вассалам не помешает. Вдруг среди них найдётся гений, что из говна и палок смастерит пулемёт «Максим»? Ну или козявкомёт на худой конец.

Такое оружие может деморализовать врага ещё на подступах к стенам и заставит их бежать прочь. Главное, чтобы никто не решил ставить эксперименты с газовым оружием. Такое, даже я считаю, должно быть запрещено Женевской конвенцией. Мне одного раза с Джазменом в доме вождя хватило. Я даже готов Женеву с нуля построить ради такого.

Я пожал руку Святлогилю, и его отряд отправился нагонять своих беженцев вместе с Орочи, что мог наконец-то поговорить хоть с кем-то и объяснить, что он не просто орк, а заслуженный мастер философских дебатов.

— У меня, между прочим, тридцать два выступления! Ни одного поражения! Двадцать шесть закончились нокаутом до третьего раунда! — хвалился он ничего не понимающему человеку, чьи мысли были полностью заняты переездом.

Я проводил их взглядом и отправился на трибуны. Десять минут — и портал заработает вновь. По ту сторону Врат стоит ещё двадцать два правителя, и на их переселение уйдёт до двух суток. А потом… Потом ещё подтянутся, и снова Врата откроются. Не знаю, на сколько меня хватит, но искренне надеюсь, что удастся заглянуть в глаза каждому и пожать руку, чтобы они прониклись по полной возложенной на их плечи миссией. Первый рубеж обороны будут составлять именно они. Найти, связать врага боем, не дать им прорваться вглубь земель и дождаться легионы союзников.

Быть вассалом Матрассийска означает лишь одно: нести не меньшую ответственность, чем любой из гоблинов, что пашет на общее благо. А может, даже и большую. Иначе у большинства из них не будет и шанса войти в сотню лучших. Если же мы победим, то станет неважно, какой у них уровень развития. В командном зачёте они будут в топе, а чемпион — он и в землях гоблинов чемпион.

Две недели спустя.

Акватория выросла из рыбацкого захолустья в полноценный город за считаные недели, стоило водам прибывающего моря успокоиться. И чувствовалось возвышение города в каждой детали.

Причалы, ещё вчера хлипкие и временные, смастерённые из чего попало, обросли каменными парапетами. Складские ряды вытянулись вдоль бухты на добрых полкилометра. Дымили мастерские, визжали пилы, грохотали молоты. С высоты драконьего полёта город напоминал Матрассийск, только с поправкой на то, какой была столица полгода назад. Ну, и бухты у столицы империи не было.

Луна заложила вираж над бухтой и пошла на снижение. Архив Тайн, ради которого я сюда летел, уже стоял на холме над городом. Каменная башня с балконом, руны на стенах, подземный вход и никаких окон. Знакомый облик и далеко не первый за последнюю неделю, что я увидел, когда лично прибывал проверить готовность Архивов к работе. Каждый построенный кусок защищённой территории приближает нас к моменту, когда вся империя окажется под непроницаемым куполом и не даст врагам оперативно получать информацию о перемещениях наших войск и планах.

Луна приземлилась на утрамбованную площадку у входа в крепость, и земля ощутимо вздрогнула. Охрана отдала честь, хотя пара молодых гоблинов от неожиданного приземления драконихи чуть не отдали душу Дионису, потеряв сознание.

Молодые, зелёные, не закалённые в боях… Чего ещё от них ожидать? Здесь, увы, нет своего «Шрама», что из них бы всю душу вытянул, отчего отдавать молодым гоблинам было бы нечего: осталась бы лишь служба в головах.

Я спешился, погладил Луну по чешуйчатой морде и велел ей отдыхать. Она фыркнула и тяжело улеглась прямо на площадке, подмяв под себя аккуратно уложенные мешки с песком, что остались ещё с момента закладки аванпоста. Использовали их для защиты от приливов.

По дороге к Архиву я мысленно прикидывал, что увижу на совете. Акватория на бумаге выглядит впечатляюще: семьдесят тысяч населения, крупнейший морской порт южного побережья с судоверфью и полным набором мастерских. Семьдесят процентов жителей составляют аэквори и наги, остальные тридцать приходятся на гоблинов, орков, кетра и недавно присоединившихся людей. На бумаге красиво. А вот что на деле, мне предстоит сейчас выяснить.

Ещё пролетая над городом, я заметил вещи, за которые разнос местным управленцам гарантирован. Но я ещё посмотрю… Может, ещё найдётся, за что всыпать крапивой или чем пожёстче.

Совет собрался в главном зале Архива минут за семь. Прибежали все, как только увидели прилетевшего дракона, что приземлился у береговой крепости. Я успел за это время надышаться ароматом стройки и ощутить границы магических плетений, что скрывали некоторые комнаты и ячейки в хранилище Архива от любопытных глаз.

Чего местные не успели сделать, так это притащить мебель, так что, кроме базового минимума и ящиков, здесь практически ничего не было. Длинный каменный стол, и всё…

Члены городского совета мигом притащили стулья, и мы спокойно расселись друг напротив друга. Я обвёл взглядом присутствующих. По правую сторону трое аэквори, двое из них в стеклянных шлемах-аквариумах, один без него: пару часов без воды они без проблем выдерживают. Рядом два нага: военный комендант и рыболовный управляющий.

Напротив сидел человек по имени Варго, правитель людского аванпоста, приглашённый в совет по распоряжению чиновников столичной администрации. Он был союзником, и ему предстояло внести свою лепту в оборону территорий. Только вот времени на раскачку не было совсем, так что мужика сразу бросили в самую гущу событий, но сам город никто отдавать ему и не подумал.

Рядом с ним устроились двое гоблинов-чиновников из столицы, представители имперской администрации, направленные на место для организационных моментов. Орк-инженер и кетра по имени Шипохвост, отвечающий за внутреннюю безопасность города. Шипохвост подчинялся непосредственно Тали, и именно его доклад я читал перед прилётом в город.

— Начнём. — Сидя во главе стола, я положил перед собой блокнот. — Докладывайте коротко и по делу. То, что вы достроили Архив Тайн, я уже знаю. В первую очередь жду информацию по городской экономике.

Старший аэквори булькнул что-то в свой шлем, встал, откашлялся и заговорил на ломаном, но вполне разборчивом гоблинском. Я до последнего не верил, что они освоят наш язык, но я был неправ. Они справились, пусть и с огромным трудом, в сравнении с остальными расами. Бульканье тоже мешает их понимать, но ничего. Мне с моими способностями и этого за глаза хватит, чтобы уловить суть сказанного.

— Эконобулька горобулька расбулька, повебу… пове… повелитель. Торгобульный обобульк за последние две бульбульки прирос на сорок семь булькобульков. Основной доходобульк дают рыба с жемчугом и морскбулькая соль вместе с коралловым бульк-камнем и ракушкобульками для бульк-красителей… С расходобульками тоже всё булькано: мы компен… бульк… сируем до восьмидесяти булькобульков стоимости прибульканого из бульк-столицы продобульковольствия, сорок булькобульков отбулькиваем за металл для наших мастербульских и строительбулькства. Древесиной обулькспечены полнобулькно, за исклюбульком корабулькных пило… бульк… материалов… Их полнобулькно получаем за счёт бульк-столицы. Ну, и ещё немнобулькно дотаций к нам прибулькивают из бульк-столицы бульк-провинции.

— Какие конкретно дотации? — уточнил я, хотя и так знал ответ.

— Строительнобулькный камень, пове… бульк… литель, бульк-инструменты, бульк-экипировка бульк-стражи, бульк-одежда и бульк-ткани… Бульк-мрамор ещё…

— Другими словами, вы практически ничего не обеспечиваете собственным заработком, и, если хотя бы на неделю вас поставить на самообеспечение, вы разоритесь, так?

Совет резко замолчал и опустил глаза в пол.

Нет, ну я понимаю, что у них нет некоторых материалов, нет руд подходящих, но они лишь малую часть из всего того, что везут караванами в их город, могут компенсировать собственной добычей! А ведь краски для тканей, рыба, соль, жемчужины — всё это крайне ходовой и дефицитный товар во всей империи!

— Всё с вами ясно, гоблины… Экономика «растёт», но, с учётом увеличивающегося потока товаров, в процентном соотношении к дотациям растёт она у вас отрицательно, увеличивая экономическую пропасть. Это фиаско, садись на место.

Пришлось сделать паузу и выдохнуть, прежде чем перейти к следующему вопросу:

— Кто отвечает за строительство?

Орк-инженер поднялся и развернул свиток с планом города. На плане красными точками были отмечены незавершённые объекты, а синими — те, что уже работали. Красного оказалось больше, чем мне хотелось бы увидеть.

— Жилые кварталы расширяются. Всё по нормам районной застройки. Казармы гарнизона завершены на восемьдесят процентов, к вечеру будут готовы! — отчитался он по ключевым позициям, а затем перешёл к тому, что уже и так было давно построено и в его оценке не нуждалось. Пытается прикрыть сегодняшние провалы вчерашними достижениями… И про недострои практически ничего не сказал… Так, вскользь упомянул.

— И с тобой мне тоже всё понятно. Так, кто мне скажет, сколько счастья в поселении?

— Семьдесят один процент, — подал голос один из гоблинов-чиновников, заглянув в свои записи. — Основные жалобы: теснота в жилых кварталах для сухопутных, нехватка развлечений и горячей еды. Аэквори и наги довольны, у них с жильём проблем нет: море большое. А вот гоблины ворчат. Орки тоже. Люди живут отдельно, в пяти километрах от города, помогают с лесозаготовкой и сбором фруктов.

Я посмотрел на человека, затем снова на чиновника.

— Среднее значение счастья по империи — восемьдесят шесть процентов. Среднее значение счастья в городах свыше пятидесяти тысяч жителей — восемьдесят два процента. Вы и здесь отстаёте, — покачал я головой. — Мастерские? Что с производством?

— Работают четыре кузни, две гончарные и ткацкая с канатной мастерской, мебельные мастерские строятся в соответствии с планом, колёсная мастерская также есть. Мастера загружены на полную, отставания по графику нет. Проблема одна: не хватает квалифицированных рабочих для тонкой обработки металла. Грохт прислал двух подмастерьев из столицы, но нужно минимум ещё четверых.

— Прибудут. У всех не хватает. Школа есть?

— Да, повелитель! — кивнул гоблин.

— Свободные жители города пусть вечерами по желанию посещают открытые уроки, где имеющиеся мастера дают мастер-классы.

— Так и делаем, повелитель! Просто у нас гоблинов мало, это они любят перенимать знания. Аэквори и наги меньше подражают остальным…

— Я знаю. Раз делаете — молодцы. Продолжайте. Что с верфью?

Тут слово взял второй аэквори, помоложе.

— Верфьбульк сбулькает на воду по одному корабульку в день, повебульк. Иногда полтора, если чертёж пробулькный и специалисты рабулькают в две булькосмены.

Я поднял бровь. Полтора корабля в день звучит неплохо, но нужно понимать контекст. Верфь работает по принципу системного строительства: на складе заранее накапливаются элементы и механизмы, после чего Система запускает сборку по утверждённому чертежу. Нет нужного компонента — стройка встаёт.

И судя по тому, что среди мастерских я услышал лишь про одну канатную, все остальные части, механизмы и ресурсы для корабля поставляются из других мест. А раз нет собственного производства и полного цикла, шансы повысить производительность околонулевые.

Надо будет обсудить эту тему в совете Матрссийска. Если есть такая огромная сложность в организации производств на местах, думаю, пора применить конвейерную сборку в Матрассийске и поставлять детали для корабля и других вещей в мастерские и верфи по всей империи. К тому же при таком подходе будет куда проще обучить специалиста узкого профиля.

— Какие корабли строите? — уточнил я, когда очнулся от собственных мыслей.

Спросил это больше для проверки этих горе-чиновников. Так-то все чертежи через мои руки прошли.

— В основном средние торговоблькные суда по трём чертежам и прибрежноблькные галеры, рыбацкобулькные лодки.

— А что со специалистами? Ручная доводка и работа на верфи даёт прибавку к скорости сборки?

— Даёт, повебульк! — оживился молодой аэквори. — Наши мастера-корабульщики, которые рабулькают руками, ускоряют сборку примерно на пятнадцать процентов. А ещё прибулькивают характеристики судна, если булькают элементы на уровень выше системного стандарта. Пробулька в том, что таких мастеров всего семеро на весь бульк-город. Остальные только учатся.

Знакомая история. С обычным строительством та же механика.

— Понятно. То есть, в целом, вы молодцы, да? А есть, что сказать мне или в чём признаться?

И в ответ — тишина…

— А в остальном всё хорошо? Тогда где же моя долгожданная жгучая роща?

Лица советников, полные растерянности, ответили мне лучше любых слов. Мысли, что я читал пси-энергией, говорили немногим больше. Некоторые из них даже понятия не имели, о какой роще я говорю.

Ответил в итоге кетра Шипохвост, видимо решив, что лучше уж он, чем кто-нибудь менее подготовленный к гневу начальства.

— Повелитель, по жгучей роще ситуация сложная. Караван с саженцами прибыл девять дней назад, как и планировалось. Проблема в том, что территория для высадки не была подготовлена к его прибытию. Саженцы мы сохранили, разместили в крупных глиняных горшках на территории береговой крепости. Они живы, но долго в таких условиях не протянут.

— Почему территория не готова?

Шипохвост выдержал мой взгляд, отдаю ему должное. Тали неплохо его натаскала.

— Бригады, выделенные на расчистку леса, не справляются. Район, отведённый под плантацию жгучих деревьев, зарос настолько плотно, что утром вырываешь корни, а к обеду на том же месте уже пробиваются новые побеги. Южные джунгли возобновляют растительность с такой скоростью, что мы не успеваем расчищать.

— Это я понимаю, — постучал я пальцем по столу. — Меня интересует другое: почему вы не перекинули дополнительные бригады, когда поняли, что не успеваете?

Молчание. Я обвёл взглядом присутствующих.

— Не хватило рук, — наконец выдавил орк-инженер. — Мы одновременно вели строительство казарм, расширение порта, укладку дороги к аванпосту людей «Исмаэль» и плановое развитие города. Все бригады были задействованы, резерва не осталось.

— То есть взялись за всё разом и не потянули в итоге ничего, так?

— Да, повелитель, — кивнул он.

Я откинулся на стуле и дал себе несколько секунд на то, чтобы не начать орать. А орать очень хотелось!

Жгучая роща — это не декоративный кустик у дворца, это стратегический ресурс, от которого зависит куда больше, чем кажется сидящим за этим столом управленцам. Бруп уже придумал для коры этих деревьев экспортное название «гумовая кора» и начал продвигать его как торговый бренд для продажи за пределами империи. Кора эластичная и прочная, годится для десятков применений, и спрос на неё растёт каждую неделю.

Но это торговля. А есть ещё кое-что поважнее… Сок жгучих деревьев горит, как бензин. Будучи выпаренным, даёт кристаллы, из которых алхимики научились делать взрывчатую смесь. Глиняные бомбы, боеприпасы для канонерок, шахтёрские заряды для вскрытия новых жил — очень много чего завязано на этот ресурс. И он сейчас гниёт в горшках, потому что кто-то не смог расставить приоритеты…

— Слушайте внимательно, — начал я, и зал мгновенно затих без каких-либо дополнительных просьб. — Жгучая роща обеспечивает торговлю гумовой корой, которую Бруп позиционирует как основу нашего экспорта, да и внутри империи применений много. Но это ещё полбеды. Из кристаллов, получаемых после выпаривания сока этих деревьев, производится взрывчатая смесь для шахтёров. Это ваша экспортная жила, которую я вам подарил и сказал: действуйте, зарабатывайте, обеспечивайте работой всех и улучшайте экономику города! И где результат?

По лицам я видел, что понимают. Особенно побледнели гоблины, управленцы из столицы. Неверно расставленные приоритеты — это именно их косяк. В самую первую очередь весь мой гнев направлен именно на эту парочку. Гоблины…

— Ситуацию исправить немедленно. Снимайте бригады с простой вырубки леса, занимайтесь пересадкой. Всех свободных рабочих отправить на расчистку территории под плантацию. Саженцы должны быть высажены в грунт в течение суток. Это приказ, а не пожелание.

— Будет исполнено, повелитель! — дружно отозвались несколько голосов.

— Это ещё не всё… — Я поднялся и медленно обвёл взглядом каждого из сидящих. — Акватория получает крупнейшие дотации из столицы провинции и немалую помощь из Матрассийска. Мрамор, металл, специалисты, продовольствие. Хотя это вы должны давать империи то, в чём она нуждается. Вам выделяют больше, чем любому другому городу побережья, потому что именно Акватория должна стать нашим морским щитом и торговым центром юга. Но я не вижу вашей отдачи… Не вижу изменений, что должны происходить в вашем городе.

Я задержал взгляд на гоблине-чиновнике, чья ряха лоснилась от сытости и чьё пузо проглядывало даже через накидку.

— Вы больше озабочены содержимым собственного брюха, чем выполнением планов, поставленных столицей.

Гоблин втянул живот и попытался стать незаметным. Но при габаритах его пуза эта задача невыполнимая.

— Через неделю в город прибудет имперский комиссар. Он проведёт полную ревизию и сверит ваши отчёты с реальностью. У вас ровно семь дней, чтобы привести дела в порядок. Каждый, чьи результаты не будут соответствовать заявленным, сменит брошь управленца на лопату рабочего. Я не шучу. Те блага, что даёт вам империя, могут быть отняты так же быстро, как были даны. Вопросы?

Вопросов не возникло. Зато клятвенных заверений хватало… Аэквори побулькали что-то вдохновляющее, наги выпрямились, все залюбезничали, раскланялись и были даже счастливы. Ведь сегодня никого из них не сняли с должности и не погнали метлой прочь с насиженного места.

Варго, которого этот разнос формально не касался, тоже изобразил озабоченность и предложил отправить часть своих людей на будущую плантацию. Я дал добро на его предложение. Совместный труд лишним не будет.

Я развернулся и вышел из зала. Пусть посидят и подумают.

Как и в любом другом крупном городе, для императора, его свиты и проверяющих из столицы в Акватории существовала своя резиденция для проживания. Каменный двухэтажный домс широкой верандой и плоской крышей. Ничего роскошного, но роскошь нам и не нужна. Моего авторитета и без этого показного лоска хватает.

Внутри было прохладно, и одно это можно было считать признаком богатства. Но самое главное преимущество этого дома — со второго этажа открывался шикарный вид на бухту и бескрайнее море за ней.

Обед уже ждал на столе. Рыба с лепёшками и кувшин с холодным компотом.

Я прошёл мимо стола к окну и посмотрел вниз. Луна лежала на площадке у крепости и не шевелилась. Перелёт из столицы занял довольно много времени, часов шесть. Ветер был встречным, сильным и дракониха выложилась на полную, не жалуясь, как и обычно. Но усталость видна.

Пусть отдыхает. Мы много в последнее время летали, а характеристики у неё хоть и выросли, но не так сильно, как у меня. К тому же, пока она со всех сил летит — я дрыхну или о Матрассии думаю. Как улучшить процессы, где какие слабые места в управлении и как их укрепить. Поэтому по прилёту кто-то полон сил и энергии, а кому-то дайте поесть и подрыхнуть на городской площади.

Я сел за стол, отломил кусок лепёшки, кинул наверх рыбу и откусил. Вполне достойная еда, как по мне. Ну, или я просто слишком проголодался… Нет, действительно недурно. Не знаю, что за рыба, но подали её мне неспроста.

Воздух за моей спиной чуть дрогнул, и рядом со столом проявилась Тали. Кольцо Безликого тускло блеснуло на её пальце, когда она сняла невидимость, и на секунду я залюбовался мастерством, с которым Тали им пользуется.

Четыре дня назад я отдал ей кольцо для спецоперации в Акватории, и она сразу умчалась по тракту на юг, чтобы собрать информацию о возможной диверсии. Ей бы тоже своего дракона… Для скорости передвижения. Хотя и так она преодолела за четыре дня такое расстояние, да ещё и в каждом городе побывала и допросила всех, кого следует. Очень шустро.

Я посмотрел на неё вопросительно, и Тали качнула головой:

— Нет, подозрения не подтвердились. Шпионов нет, саботажников нет. Обычная лень и разгильдяйство, ничего больше. Казнить некого.

— Жаль, — хмыкнул я и откусил ещё лепёшки. — Значит, мы впустую потратили время.

— Может, их хотя бы ваше присутствие заставит шевелиться… — попыталась утешить меня Тали.

— Чем дальше от столицы, тем сильнее проявляются расовые признаки и общий спад контроля. Моё присутствие точно поможет им очнуться, но, боюсь, ненадолго. А вот найди мы какого-нибудь шпиона-диверсанта и повесь его на главной площади, глядишь, урок усвоили бы. Да и мотивации бы прибавилось.

— И всё же я считаю отсутствие предателей хорошим знаком, — ответила кетра.

— Да, ты права. Я, пока сидел на совете, копался у них в головах. Никакого бунтарского нрава, никакой неприязни к нашим богам, никаких скрытых связей с другими божествами. Всё с ними хорошо, за исключением одного — ленивые…

Тали села напротив, взяла ещё одну лепёшку и присоединилась к трапезе.

— Они не принесли фрукты?

— Где-то стояли, в вазе специальной… — Я огляделся. — Вот, возле зеркала.

Тали поднялась и переставила её поближе, скушала местную сладкую сливку и внимательно посмотрела на меня, после чего заговорила:

— Ленивые гоблины и косорукие управленцы нас не погубят. А вот кое-что другое может… — У неё даже голос стал тише. — Гера передала сведения от своих агентов. В городах Афродиты о нашей империи знают если не всё, то очень многое. Уровень развития, особенности армии, имена генералов.

— Шпионы везде суют свой нос…

— Да. Кто-то заглянул под покров Архива Тайн. Или получил информацию от тех, кто был внутри до того, как покров встал. В любом случае данные ушли. И их не просто передали богам, их слили обычным жителям.

Я подвинул к ней кувшин с водой и подпёр подбородок кулаком. То, что информация о нас есть у врагов, — не новость. Мы с самого начала строили маршруты для беженцев таким образом, чтобы казаться ещё могущественнее, чем есть.

— Утечка — это плохо. Но она произошла у них, а не у нас, — пожал я плечами. — Кто-то заглянул под покров, допустим. Но кто только не суёт сюда свой нос… Стену-то вокруг империи не построить, и ты сама это знаешь. Кто-то да придёт, кто-то да отметит всё для своего бога. Среди беженцев и переселенцев наверняка было очень и очень много крыс. Но это информация для богов и избранных, а не для простых жителей каких-то городов Афродиты. Мы теперь знаем, что именно они о нас думают и к чему готовятся.

Тали кивнула, но не расслабилась…

— Это только один божественный альянс. А их будет больше. Бедуины донесли, что на границах неспокойно. Армии передвигаются, орды кочуют и подозрительно часто поглядывают в сторону песков пустыни.

Бедуины оказались полезнее, чем я рассчитывал. Скромные союзники приносят весьма исправно вести о том, что происходит за пределами наших земель.

— Сложить два и два несложно, — ответил я. — Не надо быть гением, чтобы догадаться, в чьих руках чертёж ГЧС. Но от догадок до армии у наших границ путь неблизкий. Рядом с нами нет цивилизации, способной на этом этапе выставить силы, достаточные для серьёзного вторжения. Разведывательный рейд кто-нибудь обязательно пришлёт, в этом я не сомневаюсь. Вопрос один: как они придут? Морем или через Нильский коридор?

Тали прищурилась и наклонила голову набок:

— Ставлю на Нил.

— Я тоже ставлю на Нил и завтра полечу туда. Для рейда в пять тысяч бойцов потребуется несколько сотен кораблей, а столько нет даже у нас. По воде они не придут. Но раз шевеление началось, значит, точно нужно ждать гостей, что проверят нас на прочность. И если пойдут через пустыню, часть останется похороненной в песках, бедуины позаботятся. А если вдоль Нила, то у наших пограничных отрядов будет шанс показать, чего они стоят.

Тали кивнула и на некоторое время замолчала. Скушала ещё один фрукт и тихо произнесла, едва ли не шёпотом…

— Мы почти готовы запустить строительство Садов.

— Ага, — кивнул я и доел свою лепёшку. — Осталось семь дней, и территория империи будет покрыта завесой из храмов и Архивов, если диверсий не случится. Ещё три дня уйдут на выравнивание площадки и переселение последних мигрантов из района у Врат. Итого десять дней. После этого переселим строителей и всех, кто будет заниматься стройкой, поближе к стройке. Может, даже в район Врат. Скульпторов тоже перевезти нужно с их работами. Мамонты уже в пути, всё идёт своим чередом.

— Разве всё? А кристаллы? Надо дать команду на начало активной разработки жил драгоценных камней и магических кристаллов. У нас ведь их не хватает.

— Надо, но ты не переживай. Миори знает, в какой день отправить сообщения главам шахтёрских поселений. Зелёная гряда за восточными болотами ждёт указаний. Одинокая шахта, что мы недавно зачистили от исчадий подземелья, тоже.

Тали позволила себе лёгкую улыбку, взяла в руки кувшин и налила в чашку компот.

— У повелителя всё продумано.

— Один из плюсов медитации, — потянулся я и размял затёкшую шею. — Ты одновременно спишь и бодрствуешь. Получается переоценить и обдумать каждый шаг, не отвлекаясь на суету вокруг.

Тали поставила кувшин на стол и выпрямилась:

— В таком случае… Могу ли я попросить об одном одолжении?

— Каком?

— Если у врага окажутся специалисты с пси-способностями, я должна знать, как это ощущается. Позволь мне на себе понять, каково это, когда кто-то ищет секреты в моей голове. Я обязана распознать вторжение, если кто-то попытается вытащить тайны империи из моих мыслей.

Разумное предложение. Характеристики у Тали намного выше среднего… Может, у неё даже получится что-то почувствовать.

— Хорошее предложение. Не думаю, что ты заметишь, но попробовать стоит. Договоримся так: я не буду предупреждать, когда залезу тебе в голову.

Произнося это, я уже сидел у неё в мыслях. Потянулся аккуратно, считывая то, что лежит на поверхности…

«Отлично, значит, теперь мне просто нужно думать о чём-то нейтральном и ждать, когда он… Хотя нет, было бы неплохо устроить небольшой отдых. Мы давно не ложились вместе, а тут так удачно совпало — в одну командировку попали. Я бы прямо сейчас на него набросилась, но надо сначала…»

Я встал, обошёл стол, взял Тали за подбородок и поцеловал. Она замерла от неожиданности, потом растаяла и ответила. Нежно обнял её, чувствуя, как напряжение последних часов уходит.

— Ну что, поняла? — отстранился я с ухмылкой.

Тали замотала головой, хвост ходил из стороны в сторону, выдавая то, что лицо пыталось скрыть.

— Не-а, — выдохнула она и запрыгнула на меня, обхватив руками шею.

Имперские дела подождут до утра…

Первый торговый корабль Матрассийской империи, покинувший бухту Акватории три недели назад, шёл на запад вдоль незнакомого побережья. Хобгоблин-картограф по имени Чернило стоял на носу с подзорной трубой и наносил на свиток каждый изгиб береговой линии. За кормой остались сотни миль пустых берегов и пара сожжённых деревень. Мир за пределами империи выглядел скверно…

Капитан, крупный орк по имени Хаг, подошёл к Чернило и прищурился, вглядываясь в полоску берега, что вырисовывалась на горизонте.

— Дым видишь?

Чернило навёл трубу и кивнул.

— Вижу. Населённый пункт. Довольно-таки крупный он был, но… почти полностью сгорел. Какие-то здания у побережья выглядят поцелее, один причал остался…

— И что там? — поинтересовался капитан, чьё Восприятие было намного ниже, чем у лучшего картографа империи.

— Кто-то сидит с палками на причале, рыбачит.

Хаг почесал затылок, поправил топор на поясе и принял решение, поворачиваясь к помощнику:

— Якорь бросаем и спускаем на воду шлюпку. К городу плывёт отряд Червяка. Если местные дружелюбные, узнаем обстановку. Если нет…

— Повелитель приказал исследовать побережье и собирать сведения, — напомнил Чернило, убирая трубу. — Не воевать.

— Воевать я и не собираюсь. Но разведка без прикрытия — это не разведка, а самоубийство. Нам, опять же, воду пополнить надо. Может, колодцы хоть остались целыми…

Шлюпка отделилась от борта и пошла к берегу. Десять бойцов на вёслах, в полном вооружении. Местные существа издалека заметили приближение и начали махать руками, подзывая. Их было немного: восемь, может, десять. Худые и оборванные, не представляющие, как казалось морякам, угрозы.

Шлюпка ткнулась носом в песок. Командир отряда, хобгоблин Червяк, первым выпрыгнул на берег и поднял руку в знак мира. Местные рванулись к ним, тараторя на незнакомом языке. Жесты были понятны без перевода: еда, помощь, спасите.

Червяк успел сделать два шага навстречу, когда из руин полусгоревших домов за причалом хлынула толпа. Два десятка существ с обломками досок и ржавыми ножами в руках. Те, кто сидел с удочками, перестали улыбаться и схватили припрятанные в песке камни, начали бросать в сошедших на берег матросов.

— Засада! — рявкнул Червяк и выхватил меч.

Ловушка оказалась бездарной. Нападавшие были истощены и вооружены обломками досок. Против десяти бойцов империи с прокачанными характеристиками эти доходяги выглядели жалко.

Командир отряда срубил первого атакующего одним ударом, его бойцы развернулись полукругом. С корабля грохнул залп — заместитель капитана зарядил в толпу сгустком пламени. Огненный шар раскидал четверых. Следом полетели стрелы оставшихся на корабле лучников. Благо до берега было не больше пятидесяти метров, а ветер как раз дул на побережье.

Бой закончился за минуту. На песке валялось с десяток тел, уцелевшие попадали на колени и уткнулись лбами в землю. Никто из бойцов Червяка даже царапины не получил.

Хаг наблюдал за берегом с борта, опираясь на фальшборт.

— Чернило, — позвал он картографа, который уже чертил на свитке контуры бухты. — От твоего магического залпа они, кажется, в штаны наложили.

— Это не мой залп, а твоего зама, — уточнил Чернило, кивнув на огневика, который деловито почёсывал щетину и радовался полученному опыту.

— Что будем делать? — посмотрел Хаг на берег, где оставшиеся в живых продолжали целовать лбом песок.

Чернило ухмыльнулся, закрыл подзорную трубу и поднял голову.

— Исполнять приказ повелителя. Узнаем всё, что творится на этом побережье, и поплывём дальше.

Тали уехала затемно. Оставила на столе свёрнутый отчёт по Акватории и записку, в которой коротко перечислила три города на тракте, куда заглянет по дороге в столицу. Там проверит храмы, посчитает головы, узнает настроение и проблемы местных.

Записку я прочитал уже на ходу, дожёвывая кусок холодной рыбы, оставшейся с вечера, и сунул её за пояс. Пора отправляться по своим делам, а Тали пришлёт куда надо ревизоров, когда доберётся до Матрассийска.

Луна ждала на площадке у восточных ворот крепости. Завидев меня, недовольно фыркнула, намекая, что она устала от рыбной диеты.

— Летим на северо-запад, — похлопал я её по шее. — По дороге поохотимся.

Ухо драконицы дёрнулось, уловив одно из самых любимых слов.

Акватория осталась внизу и уменьшалась с каждым взмахом крыльев вместе с белой полоской пляжа, пирсами, лодками, крепостью, складами и бардаком, который пытались от меня старательно скрыть, а не разобраться с ним и навести порядок. Управленцы в этом городе откровенно слабоваты. Но невозможно везде иметь своего Орочи и Брупа. Работаем с тем, что имеем. Пинок они от меня получили, так что, может, проснутся и поймут, что сейчас не время лениться.

Впереди ждал Новый Нил, и я переключился мысленно на него, перебирая в голове последние донесения из региона. Новонильская провинция находилась дальше всех от столицы. И всё же она была значимо. В её развитие и стабилизацию мы вложились и сделали это не зря. Земли сейчас на подъёме, население стабильно растёт, торговля с заграницей набирает обороты. Но это всё согласно донесениям и отчётам местных управляющих, а им я доверяю лишь отчасти.

Вон по докладам и в Акватории всё было прекрасно, пока не пришёл отчёт разведки, вскрывший творившийся на месте бардак. Всё нужно периодически смотреть своими глазами и делать выводы лишь после личной проверки.

Луна все эти месяцы не только успешно продолжала набирать вес, но и уровни, становясь выносливее и стремительнее. Там, где раньше на перелёт через империю уходило больше суток, мы теперь справлялись за один день. Помогали этому ещё и воздушные потоки под самыми облаками, где Луне было проще летать.

Остановки стали реже, за час пролетали больше. В итоге до Нового Нила мы добрались уже к утру. Могли бы и к вечеру, но тогда на работу сил бы не было, да и Луна от перегрузки свалилась бы, уставшая и голодная. Мы с ней прикинули и завершили день охотой и походным ужином на серых скалах между орочьими и западными пустошами, в паре километров от истока реки Широкой. До другого истока, уже Нового Нила, что тёк, в отличие от Широкой, не на юг, а на север, оставался час полёта. И ещё три часа вдоль постепенно набирающего силу русла до межпустынных городов.

Охота прошла успешно. Луна притащила мне тушу местного рогатого животного, называющегося стрегачом, а я его разделал и зажарил на костре. Любит она жареное мясо…

Отдохнули, поели, пару часов поспали. Я в медитации, Луна — развалившись на прогретых за день камнях. Проснулись засветло и вылетели к нашей цели.

Через четыре часа полёта ландшафт под нами полностью изменился. Пустынная равнина с редкими кустами уступила место широкой зелёной полосе, прорезавшей бурую землю с северо-запада на юго-восток. Спокойная река насыщала жизнью земли долины. Вдоль воды тянулись посёлки, и чем глубже в долину мы забирались, тем плотнее они стояли.

Первое, что бросалось в глаза сверху, — это каналы. В прошлый раз они тут тоже были… Но всего пара штук рядом с поселениями. Теперь же их тут нарылистолько, что долине можно было лишь посочувствовать…

Местные расчертили плодородную землю на ровные квадраты, превращая берега Нила в одну сплошную оросительную систему. Где-то вода стояла по колено, где-то каналы были сухие и ждали, пока по ним пустят живительную влагу, где-то их очищали или копали новые.

Мы снизились, привлекая к себе внимание и отвлекая жителей от работы. Какая-то бригада шкриняпов тянула новый канал от притока реки к полям, и рядом с ними суетилось несколько сотен гоблинов, что тачками таскали землю на валы по перекидным мосткам, позволяющим преодолеть путь до ближайшего поселения. Труд очень простой, но тяжёлый и важный.

Выходила двойная система защиты. Поселения были окружены стенами и земляными валами с оврагами. Даже если враг вздумает прорваться через эти земли, не сражаясь с укреплёнными поселениями, и двинуться в глубины империи, ему придётся постараться, чтобы не увязнуть в грязи, не свалиться в канавы и затопленные рвы. Переломать ноги здесь легко, если бежать быстро, бездумно и игнорируя всё на свете. А если нет, то придётся останавливаться и делать переправу каждые пару сотен метров, что сильно замедлит передвижение.

Это место стало очередной житницей империи и по добыче продовольствия скоро превзойдёт даже Благое. Отсюда идёт зерно, отсюда везут фрукты и муку, здесь варят пиво и вино, добывают овощи и разводят на удивление много раков.

По реке на север к заграничным цивилизациям уходят лодки с глиняной посудой, верёвками, лекарственными травами и мелкими украшениями. Товар недорогой, но нужный, пользующийся спросом. Назад привозят золото и то, чего у нас нет. Особенно любят всякие экзотические фрукты и семена таскать для будущих Садов.

Бруп, когда в последний раз отчитывался о торговле, назвал Нил «золотой жилой», питающей экономику империи, и не сильно преувеличил. При нынешних темпах роста регион через полгода будет, возможно, таким же населённым и богатым, как и столичная провинция. Правда, если от выращивания местные перейдут к производству… Это, к слову, уже не так просто сделать в большом масштабе. Да и Новый Нил — уязвимый регион, его могут захватить, а значит, нет смысла вкладываться в дорогие мастерские массово.

Внизу проплывали каналы и поля, где-то собирали урожай, таскали мешки, скатывали в стога сено. Поселения лепились между канали каждые пару километров. По сути, один амбар для хранения зерна становился центром, вокруг которого появлялись дома, склады и столовые.

По архитектуре сразу было понятно, чьи это поселения… У гоблинов деревни с кривыми заборами и хаотично натыканными хижинами, у шкриняпов посёлки такие, что порядка не больше, чем у гоблинов, зато есть шаманский тотем на площади и загон для скота.

Не так давно эти места были разорены апокалипсисом и голодом, достигли дна, поражённые каннибализмом. Из-за этого нам пришлось сократить население ещё сильнее, отправляя на алтарь богов тысячи жертв. Теперь всё позади, и регион, переживший кровавый террор, стал счастлив, потому что нет войны, нет угроз, есть много еды, пасущихся коз и шастающих по каналам раков…

Три города выделялись на общем фоне. Это были три бывших столицы, правители которых были моими соперниками. Самые крупные и развитые во всём регионе. И здесь жили и живут ящеролюды. Их прошлые правители стали причиной каннибализма… Они отняли все съестные пожитки жителей и заперлись в цитаделях. Отъедались на отнятом у народа хлебе и ждали, пока всё закончится.

Всё и закончилось… когда пришёл Спартак, а спустя неделю ещё и Шрам со своими воинами добрался до проблемного региона. Порядок навели быстро, цитадели взяли где измором, где штурмом. Правители были казнены, ящеролюды приняли новые порядки и законы, а сразу после чистки от каннибалов получили подданство и новых вождей. А вместе с этим всем ещё и значительную прибавку к Интеллекту, что помогло сгладить любые острые углы и примириться с тем, что отныне власть здесь находится под нашим контролем.

Цитадели мы переделали, расширили и укрепили. Теперь вместо них стоят крепости, готовые отразить натиск неприятеля.

Самый крупный из трёх бывших ящеролюдских городов стоял на слиянии двух притоков. Его переименовали, и теперь это Диониссия — столица Нового Нила.

С высоты город выглядел компактно, всё же зажат между двумя рукавами реки. Стены охватывали застройку кольцом, внутри поднимались дымы мастерских и кузниц, на пристанях теснились лодки, а за воротами шумел рынок.

Я насчитал два храма и одну башню, похожую на Архив. Для провинциальной столицы неплохо.

Луна заложила вираж и пошла на снижение. Площадка у главных ворот Диониссии оказалась вполне приличной, даже столбы с флагами поставили. Кто-то готовился к визиту. Ну или просто регулярно наводил порядок.

Земля содрогнулась при посадке, и гарнизонная стража у ворот мгновенно подобралась. Луна здесь бывает редко, но все в империи знают, что знаменует её прибытие. Караульный офицер, ящеролюд в потёртом нагруднике, отрапортовал о состоянии постов и тут же добавил, что командующий Шрам находится в цитадели и ожидает.

Вот это уже интересно. Шрам должен быть в западной провинции, а не тут… Если он вернулся в Диониссию, значит, появилось что-то важнее текущей рутины.

Одна лишь дорога заняла бы пару дней… Донесение в столицу прибыло бы тоже не быстро. Видимо, я покинул Матрассийск до того, как добрались сведения.

Я прошёл во внутренний двор цитадели, мимо ворот из морёного дерева и полосок стали. Шрам нашёлся у колодца. Сидел на лавочке и рассматривал карту, расстеленную прямо на крышке колодца, вместе со своими помощниками.

— О! Ваше величество! — Он поднял голову и коротко кивнул, пока остальные нашёптывали моё имя и «господин», склонившись. — Не ожидал вас здесь увидеть… Но рад, что мы встретились.

— Поднимитесь все, — произнёс я и прошёл вперёд, вытягивая руку для приветствия моего генерала. Он мигом подскочил и протянул свою. — Что здесь забыл? Проблемы какие-то?

— Бедуины пришли. — Шрам свернул карту и передал помощнику. — Рассказывают о странностях за границей. Сам доклад остался в цитадели, я вышел встретить разведчиков. Позвольте уйти с этого солнцепёка.

Я кивнул, и мы всей толпой прошли внутрь цитадели, мимо замершей по стойке смирно стражи. Попали в зал для совещаний, что представлял собой комнату с низким потолком, кирпичными стенами без отделки и единственным окном-бойницей, через которое с трудом пробивался свет.

— Рассказывай, — сказал я и сел на стул у стола, подтянул кувшин поближе и принюхался…

Вода. Тёплая, но чистая.

— Прибыли к нам с докладом бедуины. — Шрам достал с полки записи, составленные управителем одной из приграничных крепостей, и передал мне.

Я открыл доклад и прочитал кривые записи о том, что большая толпа идёт вдоль границы пустыни и впитывает в себя отряды кочевников и всех желающих. Вооружение разное, много диковинного, словно издалека пришли. Их проводили до северной границы нильской долины, где они стали на стоянку, и стали дожидаться, пока остальные пополнят их войска.

— Проверил? — уточнил я у Шрама.

— Да, ваше величество. Разведка у меня быстрая, они в двух днях пути от Диониссии. А до самых дальних поселений, что мы основали и укрепили, меньше суток осталось идти им.

— Численность?

— Точно не скажу. Несколько тысяч голов.

Для полноценного вторжения маловато, для разведки боем многовато. Или это авангард, за которым придёт ещё, или какой-то бог собрал, что нашлось, и кинул в расход, надеясь на удачу. Покошмарить нас, отвлечь внимание, перетянуть войска, сбить счастье…

Второе вероятнее, потому что организовать снабжение для крупной армии в этих местах — задача нетривиальная. А местные при первых признаках и угрозе оккупации запираются в своих деревнях и ждут помощи из городов. Захватить деревню не проблема, но местные после кошмаров моих предшественников научены и будут сопротивляться отчаянно.

И, как бы там ни было, мы успеваем перебросить подкрепление к границе. Лучше бы вообще всю долину подчинить себе, но это сколько же нужно населения в регион… Хорошо, хоть по Нилу снабжением легко заниматься. Взял да на лодках переправил ресурсы для построек храмов в новых городах.

— Маги есть?

— Разведка не знает. Близко не лезли.

— Осадные орудия, обозы? — уточнил я.

— Повозки видели. Осадных орудий нет. Скорее припасы везут. Хотят набег устроить.

Я кивнул, принимая информацию, но сожалея о столь малых подробностях. Впрочем, у нас есть эти разведданные, а значит, всё сработало как надо. Осталось лишь определиться с тем, что делать с этой армией у нашего порога.

— Покажи мне, что у тебя с защитниками, — сказал я и поднялся. — Хочу видеть, чем будем встречать гостей.

Мы вышли за стены цитадели и направились к казармам, расположенным вдоль южной стены Диониссии. Город изнутри выглядел иначе, чем с высоты. Улицы узкие, кривые, застроенные без всякого плана.

Ящеролюды возвели свои кварталы вокруг цитадели, гоблины налепили хижин вдоль стен, шкриняпы обжили рыночную площадь и окрестные переулки. Где заканчивается жилой квартал и начинается казарменный, с ходу не разберёшь… Стиль своеобразный. Вроде и хаос, но всё упорядочено.

Гарнизон столицы Нила составлял чуть больше тысячи бойцов. Гоблины, ящеролюды и орки из Озёрного. Но то была лишь стража. Ещё есть ополчение, способное постоять за себя, и составляет оно едва ли не половину города. А город этот крупный — восемьдесят две тысячи жителей. Плюс легион Шрама: две тысячи бойцов и тысяча обозников, что пришли вместе с ним.

Навскидку у нас здесь три-четыре тысячи профессионалов, знающих толк в военном ремесле, и до сорока тысяч ополченцев, способных дать бой, взяв луки, копья, дубины и щиты, топоры и пращу. А вот кавалерии тут особо не было. Козы есть, но они такие худые, что даже гоблина на них посадишь.

Если же взять бойцов из других городов, армия вырастет ещё в несколько раз. Пожалуй, так и надо будет поступить — созвать элитных воинов из других крупных поселений и отправить их к границе вместе с парой тысяч стрелков из ополченцев.

Охотники, умеющие стрелять из лука, тоже становятся воинами в момент вторжения. А пращой среди местных владеет чуть ли каждый третий, судя по докладам. Будет чем поддержать основной отряд, который, впрочем, должен и сам справиться с врагом. Зря мы, что ли, их экипировали, обучали и прокачивали?

Шрам провёл меня к полигону за казармами, где отрабатывали перестроения два сводных отряда. Я остановился и понаблюдал, прикидывая приказы и место, где нам желательно встретить неприятеля.

— Подкреплений из столицы не жди, — повернулся я к Шраму, когда мы остановились на краю плаца. — Только если ситуация выйдет за рамки. Вверяю защиту этого региона в твои руки. Используй призыв ополчения. Сформируй небольшой отряд из охотников для прикрытия, но не больше пяти тысяч, чтобы не нанести ущерб экономике региона.

— Принял. Когда выступать против врага?

— Когда сочтёшь нужным. Я думаю, ты всё же сможешь этот сброд и своим легионом приструнить, но лучше перестраховаться, укрепить силы и дать возможность остальным почувствовать запах крови и армейской выучки знаменитого военачальника Шрама. Я же перепроверю, не готовят ли враги сюрпризов. Благо воздушная разведка у нас лучшая.

Оставив хобгоблина разбираться с гарнизоном, я вышел к площади и забрался на Луну. Бедуины и разведчики дали общую картину, но мне нужна конкретика. Уровни, снаряжение, построение… А получить это можно единственным способом.

— Летим на север, — затянул я ремни седла. — Разомнёмся.

И снова одно из любимых слов, означающих битву. Серебристая красавица мигом взбодрилась, зарычала и стремительно понеслась в высоту.

Мы двинулись вдоль Нила на северо-запад, постепенно удаляясь от обжитых земель. Поселения редели, каналы обрывались, плодородная полоса сужалась. За последним имперским аванпостом — маленькой гоблинской деревушкой с частоколом и наблюдательной вышкой — начиналась чужая территория. Ничейная полоса с примитивными дикими поселениями, где не действуют законы империи. Но ничего, мы заберём и эти земли в своё время.

Через полчаса полёта я их увидел… Колонна растянулась вдоль берега на несколько километров. Грязная, рваная, неорганизованная лента из фигурок, повозок и вьючных животных, медленно ползущая на юго-восток.

Отряд сделал остановку, и прямо на берегу Нила стал появляться кривой лагерь без какой-либо системы. Шатры и навесы натыкались где попало, между ними бродили фигуры и тягловые животные, которые выглядели не менее измождёнными, чем их хозяева.

Я не планировал скрываться, да и невозможно это было. Разве что к облакам лететь…

Пронёсся прямо над лагерем, создавая много шума и крика. Успел разглядеть уровни присутствующих. От четвёртого до двенадцатого, но большая часть либо пятый, либо восьмой… Такая вот странная разбивка получилась.

Расы самые разные, одежды преимущественно белые и жёлтые. Но порой встречались и весьма странные, диковинные варианты экипировки. Были тут и ящеры, и кетра, и орки из числа известных мне рас. Из неизвестных — парочка тех, что живут в приграничье по ту сторону пустыни, тех, кого мы называем бедуинами. Ну, и совсем экстравагантные личности вроде змеелюдов, которые от наг отличались тем, что у них всё наоборот было: низ человеческий, а верх змеиный, с капюшоном на голове, как у кобр. И как они друг друга не перегрызли?

Магов я не разглядел, хотя с такой высоты и на такой скорости мог и пропустить. Осадных машин нет, только повозки с каким-то барахлом. Передо мной армия, которая по одному лишь виду и организации выглядит как брошенное на убой мясо.

Кто-то собрал этот сброд и погнал в нашу сторону, по дороге принимая всё больше и больше местных обнищавших и отчаявшихся жителей в свои ряды. И уж точно это не беженцы, что ищут лучшей доли: женщин среди них либо нет, либо я их не заметил, так как их слишком мало. Возможно, они хотят предстать перед нами как наёмники, но я в таких не нуждаюсь. Сейчас бы самолично шпионов в свой дом запускать перед самым важным событием, ага…

Ладно, сделаю им предупредительное внушение, и, если они не развернутся и пойдут дальше, пусть Шрам решает их судьбу со своим легионом и местной армией.

— Луна, снижайся. Пройдёмся вдоль строя.

Драконица охотно нырнула вниз. Порывы ветра ударили по лицу, земля рванулась навстречу. Луна выровнялась метрах в тридцати над головами. Я вскинул руки и ударил воздушными лезвиями по земле у границы лагеря. Два веера сжатого воздуха прочертили борозды в сухой почве, подняв тучи пыли и песка. Все вокруг засуетились, некоторые подняли что-то, напоминающее арбалеты…

— Луна, скажи им «привет».

Красотка раскрыла пасть и выдохнула серебряным дыханием на шатры и палатки, что мгновенно потяжелели и упали, придавливая укрывшихся.

— Можете оставить серебро себе и уйти. Ну, или приходите и умрите.

Внизу началась паника. Кто-то побежал, кто-то упал на колени, кто-то орал команды, которых никто не слушал. Повозки перевернулись, вьючные животные рвались с привязей. Порядка, которого и так не было, не стало вовсе.

Хватит, достаточно для первого знакомства. Это не атака, а приветствие. Если хоть капля разума у них осталась, они поймут намёк.

— Разворачиваемся, — похлопал я Луну по шее, и она с явным неудовольствием взмыла обратно в небо.

Нам вслед неслись болты, но даже если и попадали, то не пробивали её шкуру.

Когда мы приземлились у цитадели, Шрам уже стоял у ворот.

— Видел их, — спрыгнул я с седла и отряхнул пыль с плеч. — Меньше пяти тысяч, подтверждаю. Уровни от четвёртого до двенадцатого. Общего строя нет. Командиров либо нет, либо прячутся в толпе. Осадных орудий нет. Магов не заметил, но допускаю, что пара штук затесалась. В целом, это сброд. Многочисленный, но сброд. Если мой намёк они не поняли, то тебе придётся объяснить им правила поведения в империи. Если они прикинутся наёмниками — гони их прочь, на север. Среди них точно будет много шпионов, а нам такие не нужны. Я не собираюсь сюда на неделю прилетать, чтобы каждого из них проверить на вшивость.

Шрам кивнул, обдумывая услышанное.

— Тогда мы выдвигаемся, — заговорил он. — Встретим их на границе наших земель. Приказы прибыть в один из северных городов во всеоружии я уже отправил. Заодно проверю, как быстро реагируют местные командиры, и если что…

— Действуй, как считаешь нужным. Хоть головы руби нерадивым и ленивым командирам, что подвергают опасности безопасность империи. Я доверяю тебе, Шрам.

Он кивнул и улыбнулся, как ребёнок, радуясь полностью развязанным рукам. Ещё бы… Мы хоть и неофициально, а уже перешли к жизни в режиме военного времени. И он несёт свой отпечаток.

И свои последствия для всей империи…

Неделя после возвращения из Нового Нила прошла за столом кабинета среди свитков. Они появлялись каждый день стопками, аккуратно перевязанные шнурками разных цветов. Красный шнурок означал «очень срочно», синий говорил о докладе из министерства экономики, зелёный — от военных, белый — обычную переписку гражданского характера. К концу недели я разобрал практически все. Красных вообще не осталось, но всё чаще стали поступать донесения от военных.

Я развернул очередной и увидел долгожданное донесение от Шрама. Сердце слегка участило ритм, всё же я живой человек и переживал за то, как прошла первая стычка с врагами империи.

Шрам отписался по-военному коротко, без лишних рассказов о подвигах и героизме, но всё, что мне было необходимо, из его доклада я узнал. Всё же не просто так мы множество советов проводили, и он запомнил, как должно выглядеть идеальное донесение.

Если вкратце — армия вторжения была уничтожена. Они не развернулись, отправились дальше и, даже более того, решили, что, раз дракон улетел и не вернулся, значит, болты и дротики его ранили, а может, и вовсе убили. Логика у бедолаг, конечно, железная…

Шрам встретил их на подступах к первому укреплённому поселению. Легион развернулся поперёк долины, упёрся флангами в затопленные каналы и дождался, пока противник увязнет в оросительных рвах.

Охотники с валов засыпали колонну стрелами и камнями из пращей. Щитовики прикрыли от ответного обстрела, а немногочисленные маги точечно лупанули в скопления врагов, чем заставили тех рассредоточиться.

Когда сброд добрался до ощетинившегося копьями строя, от него осталось меньше половины, и легион доделал начатое за четверть часа. Всё же мои бойцы были великолепно экипированы, прокачаны и свежи, в отличие от этих бродяг. Опять же характеристики очень высокие, а скорость реакции и дисциплина за счёт высокого Интеллекта просто запредельные.

В докладе Шрам перечислил потери: девять наших убито, сорок два ранено. Враг потерял больше двух тысяч. Около трёхсот сдались, остальные сбежали в сторону пустыни.

Финальная часть свитка содержала подробности о допросе. Армию изначально вели четверо избранных. Присланы какими-то соседними и неизвестными мне богами с одной задачей — жечь и разрушать, добраться до городов, устроить хаос, оттянуть войска из центра. Трое из них погибли в бою, четвёртого Шрам взял живым.

Координат столицы нашей они не знали, о нас в целом информации у них был мизер. В общем, просто варвары, что шли грабить, убивать и ломать… А потом по их стопам, как только они построили бы храм и отчитались своему богу, выслали бы подкрепление.

Свиток полетел на стол. Тот, кто отправил этот сброд, заплатил тысячами жизней за информацию о нашей обороне и скорости реакции. Но не получил ничего, кроме самого факта: его избранные уничтожены на подступах к империи.

Остаток стопки я разобрал за два часа: доклады гарнизонов, торговая сводка от Брупа, отчёт Орочи по восточному направлению. Параллельно делал заметки в журнале и отмечал позиции на карте империи, что занимала добрую треть кабинета и лежала на массивном столе.

Её создание было не чудом света, но своего рода шедевром — это точно. Работали и скульпторы, и картографы. И даже Мася руку приложила. Долго делали, но результат стоил каждого потраченного дня. Каждый холм, каждая река, каждая складка местности отображены с точностью, на которую способны наши картографы и моя системная карта, использованная в качестве оригинала.

По всей поверхности карты стояли маленькие каменные фигурки: домики обозначали аванпосты и города, крепости обозначались башнями, а храмы пяти богов союза были вырезаны в виде миниатюрных алтарей, каждый со своим символом. Гера, Дионис, Аид, Гермес и Посейдон охраняли нашу империю и союз, а их избранные заняли свои аванпосты в пограничье. Большая часть фигурок стояла плотно, перекрывая территории, а там, где не было храмов, мы гарантировали прикрытие постройкой Архива Тайн.

— Заходи, Дионис, — произнёс я, ощущая лёгкий аромат вина и фруктов.

Он материализовался у порога и замер с выражением лица победителя, наслаждающегося триумфом. Рановато…

— Мы только что завершили постройку последнего храма и полностью скрыли земли империи от вражеских порталов! — Он прошёл к карте и ткнул пальцем в один из бесчисленных пограничных аванпостов. Кажется, доклад до меня не успел добраться, и аванпост пора поменять на фигурку города. — Девяносто девять процентов территории империи под защитой.

— Не сто? — удивился я. — А оставшийся процент?

— Острова в море, на которых нет ничего, кроме птичьего помёта и скал. Оттуда до побережья не переправишься, особенно с армией. Пара горных вершин на северо-востоке, с которых невозможно спуститься.

Ну что же… Раз так, нет смысла оттягивать неизбежное. Я подошёл к Дионису и протянул ладонь. Дионис удивлённо приподнял брови, но ладонь пожал.

— Чем бы это ни закончилось, — кивнул я в сторону карты, — горжусь тем, что мы делаем.

Он хмыкнул, отпустил руку и расплылся в ухмылке. Редко когда он выглядит адекватным богом, трезво оценивающим свои возможности. Как минимум потому, что трезвым он практически никогда не бывает.

— Тогда давай закончим начатое и победим, а? — хлопнул он меня по плечу. — Мне пора, коллеги ждут сигнала. Я их потормошу и вернусь, когда будет, что рассказать. Заявление претензии на господство — это всё равно, что объявление войны всему миру. И они тоже будут воевать. У них не останется выбора…

Дионис исчез, оставив после себя аромат винограда и мёда. Спасибо, что не перегара, как в первые месяцы нашего знакомства.

Не успел я открыть окно, чтобы проветрить зал, как дверь открылась. Тали и Миори вошли вместе, что было слегка непривычно. В последнее время они старались приходить по отдельности, рассчитывая на приватную беседу и мило проведённое время. Но подобные возможности выпадали всё реже: всегда находился гоблин, что в два счёта обламывал романтичную атмосферу.

— Господин, груз с драгоценными камнями прибыл, — с ходу начала Тали. — Готовы начать выгрузку по вашему приказу. Это последний, недостающий элемент на складе для активации мирового уведомления…

— А для третьего этапа нам всё ещё нужен Творец. Мася ждёт, — качнула Миори хвостом и кивнула в сторону окна. — Мы сможем запустить строительство хоть сегодня, лишь бы антипортальная сеть была готова.

— А она как раз готова. Сведения прямиком с божественного собрания. И раз уж мы со всем разобрались… Строительство мы начнём сегодня. Тали, давай распоряжение по драгоценным камням. Миори, отправляйся к Карамельке, пусть храмы бьют в колокола, гонги, барабаны, и трубят вестники. Все до единого. Пусть столица, а вместе с ней и весь мир услышит, что мы начинаем!

Девушки синхронно склонили головы и живо отправились за пределы зала, чтобы выполнить распоряжения. Зал вновь опустел.

Я сел в рабочее кресло и начал стучать пальцами по подлокотнику, параллельно ковыряясь в системном меню империи. Пробежался по вкладкам, добрался до закреплённой в панели «Культуры» и посмотрел на накопленное число очков.

— Девять тысяч девятьсот четырнадцать… Чуть-чуть до десяти тысяч не хватает…

Очков прибавила за последние недели заметно: вассалы принесли с собой не только население, но и культурные особенности, мастера настругали множество статуй, хоть на экспорт их отправляй. А всё потому, что нужные нам шедевральные создать — это тот ещё труд.

По-хорошему такие статуи создаются годами, а у нас тут мир на стероидах, ускоренный в разы, и профильные специалисты, словно маньяки, ведомые Системой, в пару движений могут выдолбить фигуру, смутно напоминающую гоблина. Дайте им ещё пару часов, и они либо превратят статую в осколки, либо доведут её до ума, и это будет уже готовый продукт. А дальше уже в дело вступает детализация и тонкие инструменты. Сутки-двое — и статуя достигает своего максимального потенциала, заложенного мыслью создателя.

Я ни за что не смогу повторить такой темп, даже если буду долго учиться. Если изучу книгу навыка, кстати, смогу быстро лепить статуи. Но то же мастерство нуждается в шлифовке. Голые знания тут не помогут.

В общем, странно это всё работает… Для местных — ничего удивительного, а вот я, житель другого мира, ловлю диссонанс каждый раз, когда наблюдаю за работой мастеров. Кажется, что они всё делают тяп-ляп, но на выходе нормальный, качественный продукт, созданный намного быстрее, чем я только мог себе представить. А с конвейерной сборкой, которую я внедрил в некоторых кварталах столицы для особо важных производств, так и вовсе какие-то чудеса происходят…

Мне иногда кажется, что заводы в нашем мире менее эффективны, чем эти гоблины, выстроенные в цепочки и выполняющие однотипные функции, передающие заготовку со стола на стол.

Отогнал размышления и вернулся к культуре.

— Пора прокачать нашу Масю…

Переход в Раннее Средневековье открыл столько нового, что я просидел за списками добрых два часа, делая пометки для Эйнштейна и прикидывая очерёдность исследований.

Технологий набралось тридцать пять. Длинный перечень… На пять штук больше, чем в Античности. И каждая технология требует вдвое больше базовых очков исследований, чем предыдущие. Если в прошлой эпохе они стоили в среднем пятьсот БОИ, то здесь планка начинается от семисот пятидесяти и доходит до полутора тысяч.

Даже интересно, сколько времени понадобится нам на изучение одной технологии. С учётом армии умников и высокого уровня счастья, думаю, раз в полторы-две недели мы будем справляться. Я ведь не просто так все шестьдесят процентов в Интеллект отправил и дал неслабый такой бонус всем жителям империи. Эйнштейн стал интеллектуальным монстром, и это даёт надежды на быстрые исследования. Но если счастье упадёт… Возможно, полгода-год уйдёт на полное освоение Раннего Средневековья.

Я пролистал весь список, отмечая, что многие вещи, в общем-то, нам, гоблинам, уже знакомы: «Замковая архитектура», «Стальное литьё», «Тяжёлая кавалерия», «Арбалетное дело», «Цеховое производство», «Латная ковка», «Косой парус», «Ветряная мельница», «Механические приводы», «Геральдика», «Витражное стекло», «Пергаментное дело», «Рыцарский кодекс», «Осадные башни», «Кожевенное дело», «Торговые гильдии», «Крепостной ров», «Строевая тактика», «Хирургия», «Продвинутое травничество», «Маслоделие», «Фехтование», «Разведывательное дело», «Мостостроение», «Продвинутое оружейное дело», «Осадные механизмы», «Городское планирование», «Сельская община», «Уложение о сословиях», «Вотчинное хозяйство», «Рунное зачарование», «Налоговая система», «Винокурение», «Сигнальные башни». Плюс уже изученная «Трёхпольная система».

Пять из них я развернул подробнее.

«Хаг вернулся и жив», — это была первая строчка в докладе Спартака, и она же единственная, которая порадовала. Остальной свиток читался с трудом, и я сжимал зубы от недовольства всё сильнее с каждым новым абзацем.

Целители мигом взялись за Хага и его команду, привели в чувства, выдали резервные зелья здоровья, но даже они не могли быстро помочь с уже неправильно зажившими травмами, болезнями крови и прочими. Пришлось срочно искать жертв для поднятия уровня. И всё же Хаг оказался достаточно живучим, чтобы прийти в себя и передать с боем сохранённые карты и новости.

Едва Хаг смог внятно говорить, Спартак усадил его рядом и вытянул всё по порядку. Записал, сверил с бортовым журналом, собрал карты, поговорил с остальными членами экипажа и передал в столицу все данные. И сделал он это очень даже хорошо. Отчёт составлен толково. Видно, что парень эволюционирует и дальше, а недавняя прибавка Интеллекта помогла ему встать ещё на одну ступеньку выше.

Из отчёта следовали интересные, но не самые обнадёживающие новости. За морем обнаружились обширные земли. Не пустые берега, не дикие заросли, а полноценные города с каменными стенами, торговые порты и обработанные поля. Минимум четыре крупных цивилизации делят побережье. Делят кроваво, сражаясь и опустошая друг друга. Хаг видел сожжённые поселения и разорённые причалы, беженцев, сбившихся на берегу в лагеря. Война идёт давно, и конца ей не видно.

Ничего удивительного. В нашем мире все воюют с момента сотворения, потому что турнир так устроен. Но последнее открытие бравого капитана едва ли не стало для него роковым…

Когда корабль уже собирался двигаться обратно, Чернило предложил доплыть до дальнего мыса и нанести эту часть побережья на карты, после чего двигаться к родным берегам. И рядом с этим мысом на них напали, чего они не ждали.

Хаг описал нападавших скупо: «Здоровые, крупнее меня. Крылья кожистые, широченные. Когти длиной с палец. Морды вытянутые, зубастые. Чешуя по всему телу, хвосты длинные. Летают быстро и нападают группой, перекрикиваются на своём языке». Перепончатые крылья и чешуя плюс организованное поведение. По описанию что-то среднее между драконом и ящерицей, только размером с крупного орка и с явными признаками разума.

Атаковали скоординированно. Заходили волнами с разных сторон, отвлекали внимание сверху, пока другие пикировали к палубе. Четверых матросов сдёрнули за борт прежде, чем команда смогла дать организованное сопротивление.

Корабельный маг сжёг двоих крылатых огнём, ещё нескольких ранили стрелами, и нападающие отступили. Но парус и такелаж уже были порваны когтями. А потом начался шторм, и Хагу стало не до крылатых тварей.

Я взглянул в окно на красавицу Луну, что парила над столицей, разминая крылья, и задался вопросом: а не её ли младших братьев мы нашли? Если да, то… они разумные монстры или участники соревнований? Если это такая диковинная цивилизация, сможем ли мы с ними вести беседу?

Они предпочли атаковать, а не вести переговоры, так что, судя по всему, понимают они лишь язык силы. А у меня на всю империю ровно одна единица воздушного прикрытия. Против атак с воздуха никаких зенитных орудий Эйнштейн пока не разработал.

Ну, ладно, не одна Луна, что за истребитель сойдёт. Ещё маги и стрелки для прикрытия есть. Но хватит ли этого?.. Если эти крылатые однажды окажутся на стороне Афины или кого-то ещё, кто желает нас уничтожить, у нас будет мало вариантов ответа.

Впрочем… богатые, обжитые земли за морем охвачены войной. Четыре цивилизации увлечены взаимным истреблением и пока не смотрят в нашу сторону. Если мы закрепимся на том побережье, поставим аванпосты и торговые посты, получим сразу два преимущества: раннее предупреждение о любом флоте, идущем к империи, и новых торговых партнёров. Ну, или рабов, если они решат воевать. А они решат… Мы ведь строим Сады…

Перспективы заманчивые… И для их открытия мы и отправляли разведку к дальним берегам. Каждый корабль, замеченный аванпостом за неделю до подхода к нашим берегам, стоит дороже целого легиона, потому что даёт время подготовиться.

Решение напрашивается, но торопиться сейчас нельзя. Ресурсы не бесконечные, важно верно расставлять приоритеты. Это задача на будущее, как раз тот самый вызов, что так хотел получить Спартак. Нужно подготовить план…

Я вытащил чистый лист и написал ответ Спартаку с приказом начинать формирование эскадры: минимум три боевых корабля и десантный транспорт. Хага, как восстановится, назначить адмиралом и отправить на другой берег за реваншем. Наладить перевозку боевых отрядов, что создадут новые аванпосты империи.

Отдельным пунктом наказал обсудить и разработать методы противодействия атакам с небес. Палуба для моряка, как дом, а свой дом нужно защищать от незваных гостей.

Свернул записку и запечатал, позвал помощника и велел доставить в Акваторию.

С момента начала строительства прошёл месяц, а с перехода в новую эпоху — чуть больше трёх недель. За это время дел навалилось столько, что я был вынужден заказать себе огромный календарь на стену, чтобы не запутаться в ключевых датах и ориентироваться в имперских задачах.

Эйнштейн за это время завершил исследование «Замковой архитектуры». К сожалению, чуть позже, чем я рассчитывал… На двенадцатый день с момента перехода счастье столицы упало с желанных ста процентов, и скорость исследования снизилась. К счастью, комплект одежды с бонусами к Интеллекту, резкое усиление этой же характеристики с переходом в новую эпоху и появление с момента остановки десятков городов с какой-никакой, а исследовательской базой сделали своё дело, и базовые темпы исследований значительно выросли. Так что затормозили мы несильно.

[Технология «Замковая архитектура» изучена!..]

Болт получил новые чертежи и за сутки пересчитал все действующие проекты крепостей с учётом донжонов, машикулей и улучшенных надвратных башен. Через месяц-другой пограничные укрепления начнут выглядеть иначе при условии, что камня хватит на складах.

Эйнштейн тут же переключился на «Стальное литьё». Тысяча сто очков, две с половиной недели работы в текущем режиме. Ждём, пока технология будет исследована, чтобы повысить выработку металла и производство стали.

Орочи за эти недели объехал полтора десятка поселений орков, собрал первый полк варгов и отправил их вместе с дрессировщиками в сторону пограничья. Арахна перевела свои выводки дальше на восток, ближе к болотам. Она, конечно, немного повозмущалась, потому что леса ей нравились куда больше, но других вариантов всё равно не было.

От людей тоже пришли доклады. Каждый человеческий вассал прислал сведения о натасканной кавалерии. Где-то были сотни всадников, где-то десятки.

Муравьиная кавалерия подросла: Коржик таки разродился, пусть и не в прямом смысле, но договорился о создании второй колонии, и старая матка вывела новую королеву, для которой уже выбрали новое место обитания ближе к пограничью и реке Широкой.

Вчера перед сном пришло приглашение на турнир избранных, которое я без раздумий проигнорировал. Единственное, для чего я бы туда сходил, — это взглянуть на кривые рожи недовольных богов, но мне такого удовольствия никто не доставит. Пускай враги месят друг друга в попытке стать ещё сильнее и круче, пока я буду планомерно захватывать новые земли за морем, строить флот, растить кавалерию и возделывать поля, запасаясь провиантом на случай осад. Приказ о создании припасов уже отправили во все гарнизоны, города, крепости и даже деревни. Еды должно быть с избытком. И она должна быть там, где враг не сможет её достать.

Красную стену вымолили две недели назад, но строить не спешили. Чертёж лежит в Архиве и терпеливо ждёт ресурсов, которых нет. У нас даже по предварительному проекту земля не везде подходит для возведения. Нужно с этим что-то делать… Да никак руки не доходят. И Болт занят. Старается спасти проседающее счастье и перестроить так много зданий столицы, сколько может.

Очередной день и очередное донесение пришли ко мне не так, как я привык. На самом рассвете, ещё когда первые гоблины не прокричали «жра-а-а-ать», меня разбудило странное, ненормальное чувство тревоги. Мне не было больно, но дискомфорт я ощутил такой, словно меня кто-то отравить попытался.

Подавив приступ паники, я поднялся и огляделся, пытаясь понять, в чём причина? Может, это предчувствие говорит об убийцах?

Вскоре я смог ощутить направление моей тревоги и взглянул на тёмный-тёмный запад, ещё погружённый в предрассветную тьму ночи. И я оказался прав… Это были убийцы. Но пришли они не за мной или моими близкими. Они пришли в мою империю по воле своего бога…

Всплеск магии, и я ощутил удар небывалой силы, который пробудил меня окончательно.

Я растормошил закинувшую на меня ногу Миори и сразу дал ей понять, что дело серьёзное. Стал одеваться и велел ей быстро приходить в себя и двигаться в зал совета.

Вышел на улицу, подозвал охранника и приказал будить весь город, а над крепостью вывесить красный флаг — знак срочного совета сенаторов, генералов и важных лиц империи, кто сейчас в Матрассийске.

Стоило добраться до зала собрания, как воздух в углу завибрировал. Дионис проявился с суровым выражением лица, без бокала и винограда. Явно сам только-только проснулся и был не в восторге от происходящего.

— Почувствовал? — сразу спросил он и начал приглаживать волосы на голове, что стояли торчком.

— Да, где-то на западе. Это портал открыли?

— Да, его… — кивнул Дионис. — Решили проверить нашу оборону. Странно только, что прямо перед турниром решили влезть… Думают, что ты уйдёшь на него и земли останутся без прикрытия?

— Или хотят, чтобы я не ушёл и не стал ещё сильнее. Если это так, то даже забавно выходит, — ухмыльнулся я. — Кто-то слил всю свою божественность и отправил на убой армию, тогда как я и не планировал отправляться на турнир. Не знаешь, сколько их там?

— Не могу сказать. Но тебе хватит, чтобы стать серьёзным. Такие порталы просто так не открывают. Не жди лёгкой прогулки, как пару недель назад у Диониссии. Возможно, это лишь первый из порталов…

Я поднялся и подошёл к карте на стене. К нам начали прибывать разбуженные, наполовину собранные сенаторы и весь прочий цвет столицы империи. Я вкратце объяснил им, что надвигается, и указал направление вторжения. Западная граница, река Широкая. За ней есть лишь узкая полоса земли, пригодная для жизни, и дальше начинается пустыня. Это наш дальний аванпост, и лучше бы его не терять.

— Мы будем сражаться. Я отправляюсь туда лично, а вы должны следовать моим указаниям и управлять империей в моё отсутствие, — сообщил я.

— Повелитель, но ведь это опасно. Позвольте армии… — начала было Карамелька, но я сразу же её прервал…

— Позволю. И если придётся отступить — отступлю. Умирать просто так я не собираюсь, так что паниковать не стоит. Я отправлюсь в ближайшее место к предполагаемому прорыву. Если прикинуть по направлению, то это Каменный Брод — маленький городок под управлением людей на той стороне Широкой и близкий к пустыне. У нас там вряд ли больше четырёхсот бойцов наберётся, а врагов явно побольше. Не дадим ему погибнуть. Занимайтесь стройкой. Продолжайте действовать согласно плану. Армию мы соберём на месте и дадим отпор, после чего вернёмся с триумфом. Всё понятно?

— Да, ваше величество! — хором заявили пришедшие.

— Вот и отлично. За работу!

Драконица рассекала воздух на предельной скорости. Внизу проплывали знакомые пейзажи: поля и перелески, деревеньки с дымящимися трубами.

Западное направление — это в основном поля, пастбища, центр ремёсел и добычи самых разных ресурсов. Наиболее укреплены города вдоль Широкой, а вот внутри этих земель и крепостей-то почти нет. Слабое место, куда врагам заходить нежелательно. Пропустим их и потеряем контроль над огромным куском территории.

По дороге я прикидывал расклад с вторжением. Если враг пойдёт прямым путём, то наткнётся на городок, в котором по последнему отчёту нет и трёх сотен дворов. Но всё равно есть храм Диониса и деревянный частокол, рыночная площадь с казармой. Гарнизоном командует кто-то из людей-вассалов. Имя я с ходу не назову, но помню, что Орочи отзывался о нём неплохо, мол, опытный вояка, много сражавшийся в первые дни турнира богов.

Надо было всё-таки забежать в Архив за документами… Ладно, на месте разберёмся и познакомимся.

После того как Луна выросла и окрепла, подняла пару новых уровней, прямой перелёт от Матрассийска до Каменного Брода занял всего лишь около шести часов… Городок открылся внизу, когда солнце перевалило за полдень. С высоты он выглядел разворошённым муравейником: люди и гоблины метались между домами, таскали связки стрел, закрывали ставни.

Разведка сработала, тревогу объявили. Над сторожевой башней развевался красный вымпел, символ грядущей кровавой схватки. Даже без меня местные знали, что их ждёт вторжение.

Луна приземлилась на площади перед храмом, расшвыривая корзины с рыбой и опрокидывая повозку. Места тут маловато…

Я спрыгнул, и навстречу мне уже шагал командир гарнизона — крупный мужчина с обветренным скуластым лицом, в стальной кирасе и шлеме с гербом империи. За ним бежали два вестовых, не поспевая за широким шагом командира.

— Государь! — прижал он кулак к груди. — Мы получили предупреждение от бедуинов…

— Отставить! Я в курсе, что враг идёт. Как твоё имя?

— Горан, государь.

— Давай кратко, где они, я полечу на детальную разведку.

— Медленно идут через дюны великой пустыни, тащат повозки и осадные орудия. По донесениям бедуинов там тысячи три бойцов.

Я огляделся и прикинул наши перспективы с учётом обустроенности этого гарнизона… Стены — деревянный частокол, местами укреплённый камнем. Одна сторожевая башня, хлипкая и низкая. Ворота створчатые, без решётки. Для защиты от набега кочевников сгодится, но серьёзная осада сомнёт этот картон и не заметит.

Удерживать этот городок против трёхтысячной армии — самоубийство. Хотя… Может, и отобьёмся. Деревянные стены не продержатся и часа, гарнизон будет смят числом, если только мы с Луной не разнесём вражеский авангард в клочья. Но один в поле — маложивущий воин. Героическая гибель — плохая стратегия для императора.

— Сколько бойцов в строю?

— Триста двадцать штатных. Ещё восемьдесят ополченцев из ближних деревень, переселенцы с каким-никаким боевым опытом. Итого около четырёхсот.

— Из переселенцев кто-нибудь оружие хоть раз в руках держал?

— Кто лучше, кто хуже. Я бы не рассчитывал…

Четыреста боеспособных. Нужно подкрепление, и нужно быстро. Но сперва оценка противника.

Забравшись на Луну, я отправился на разведку. И реальность оказалась не самой обнадёживающей…

Им ещё километров двадцать по пустыне идти, а затем километров пять по полуживой местности до Каменного Брода, построенного на маленькой речушке, впадающей в Широкую. Мы оперативно вернулись, и я описал Горану размер прущей к нам толпы и вооружение, включая телеги с осадными орудиями. По поводу расы ничего не мог сказать, но что уж тут…

Ещё раз оглядел защитников и принял решение запрашивать помощь. Я подозвал Луну, достал из сумки кусок пергамента и чернильницу. Быстро написал записку и отправил в Дубраву — ближайший крупный город по эту сторону Широкой. У них явно побольше людей будет. Вопрос лишь в том, кто успеет прийти раньше.

Как я понял, портал открыли прямо на границе защищённых земель, и, пока я сюда летел, враги значительно продвинулись.

— Луна. — Я присел перед драконихой и посмотрел ей в глаза. — Лети в Дубраву. Найди крепость, найди командира. Передашь записку и возвращайся ко мне, поняла?

Она фыркнула, аккуратно забрала пергамент зубами и взмыла в небо, обдав площадь порывом ветра и добив несчастную повозку.

Пока Луна отправилась за подкреплением, я собрал командиров в казарме. Набралось пятеро: Горан с замом, старший в ополчении и десятник имперского гарнизона, рыжий хобгоблин по имени Кнут. Его прислали сюда из столицы месяц назад. Он же основал это поселение, бывшее тогда ещё аванпостом. Последним был орк Двайчичи — защитник храма, ответственный за безопасность местного жреца.

— Четыреста бойцов за деревянным частоколом против трёх тысяч — это не оборона, — начал я без предисловий. — Они придут сюда через сутки, в худшем случае к утру. Я не питаю особых надежд на то, что к нам успеет подойти подкрепление. Так что гражданские покидают этот город и двигаются в сторону Дубравы. Защитники остаются и ждут. Если первым приходит подкрепление, мы даём бой. Если первым у стен оказывается враг, мы отступаем. Всё понятно?

Горан принял мои слова без восторга, но и без паники. Понимает, что защитить городок важно, но уничтожить врага — ещё важнее.

— А храм? — спросил орк, единственный разочарованный моим решением.

— Храм придётся оставить в случае чего, чтобы потом прийти и восстановить.

Повисла тяжёлая тишина, ведь все присутствующие прекрасно знали, что означает потеря храма. Три месяца мы выстраивали антипортальную сеть, затыкая каждую дыру на карте, и сейчас я своими руками выдёргиваю из неё кусок. Но это окраинный кусок. Нестрашно. Куда важнее сделать выводы. Если враг добирается до наших пограничных поселений раньше подкреплений, мы плохо готовы к обороне.

В напряжённом ожидании прошёл весь день и ночь. Эвакуация заставила людей покинуть только-только обжитые дома, сваливая в телеги весь их небольшой скарб, инструменты и припасы.

К утру мы увидели на горизонте факелы. Но они двигались не со стороны Широкой и Дубравы, а оттуда, где заканчивалась цивилизация и начинались песчаные барханы. Враг у ворот, подкрепления нет, и вернувшаяся Луна помогла мне убедиться в целесообразности отступления. Осадные орудия уничтожат хлипкий частокол за час. Справились бы быстрее — да их разложить из походного положения быстрее не смогут. А значит, мы должны уходить.

Каменный Брод скрылся за холмами. А через час рассветное небо на западе потемнело от столба чёрного дыма, что поднимался с того места, где ещё недавно были чьи-то дома. Ничего, мы его вернём под свой контроль и отстроим заново. И раз уж они всё сожгли, значит, останавливаться там не собираются и двинутся дальше в поисках новой цели.

Защитная сеть получила серьёзную дыру. Если храм уничтожен полностью, а судя по дыму, так оно и есть, любой бог может открыть портал прямо на этом месте, внутри имперских границ.

Нужно разгромить их быстро и вернуться. Отстроить храм и залатать прореху, пока ей не воспользовались.

Я летел на Луне и видел впереди подкрепление, что опоздало всего лишь на два часа… Из-за этого, боюсь, нам придётся пролить чуть больше крови.

Подкрепление было меньше по численности, чем я ожидал. Тысяча двести бойцов с полным снаряжением. Пехота в стальных нагрудниках и лучники, полторы сотни конников с длинными копьями и сотня муравьиных наездников, что занимались здесь прокладыванием дорог и были вынуждены переквалифицироваться в боевую элиту. С ними же был и «прораб» и по совместительству дрессировщик — пришлось вымаливать больше управленцев, способных контролировать разумных монстров.

В целом подкрепление состояло не из ополчения, а из полноценных воинов, легионеров, захвативших эти земли. Командир Дубравы, грузный хобгоблин по имени Сыч, отчитался и присоединился к отступившему из Брода отряду.

Итого у меня тысяча шестьсот боеспособных воинов и немного умных монстров. Против нас вдвое большая армия, но разница в количестве уже не столь огромна, как до этого. Наша экипировка лучше, местность знакомая, и конница у нас есть, а у них нет.

Облетев окрестности верхом на Луне, я выбрал место для битвы. Тракт проходил через широкую лощину между двумя пологими холмами, поросшими кустарником. Справа овраг с ручьём, слева — густой подлесок. Если поставить пехоту поперёк лощины, конница сможет обойти через подлесок и ударить во фланг. Муравьиные наездники зайдут справа, через овраг.

Вражеская армия появилась через два часа после нашего развёртывания, движимая азартом погони. Они видели, что жители покинули город. Сожгли поселение и очень захотели догнать нас. Но, как по мне, двигались они чересчур медленно…

Их колонна растянулась по тракту на добрый километр и упёрлась прямо в наш строй, не выслав нормальной разведки. Вражеский авангард увидел нашу линию и остановился, начал разворачиваться. Но основная масса продолжала подтягиваться, создавая давку и неразбериху. А я уже отдавал команды, и первые стрелы полетели во врага.

Под песню льющейся с небес смерти я надел шлем, вытащил «Северный Ветер» из ножен и встал в первую линию, рядом с тяжёлой пехотой. «Тактическое мышление» заработало на полную…

Каждый вражеский отряд окрасился в цвета угрозы, и расстановка сил читалась мгновенно. Передовая пехота в бронзовых доспехах, за ними лучники. В центре за линией щитовиков стоит группа магов. Генерал — крупная фигура в тёмной массивной броне, верхом на рогатом звере — держится в тылу.

Бронзовые нагрудники против стальных кирас. Вот и проверим, насколько хорошо быть тем, кто обладает лучшими технологиями и развитой экономикой.

Враг понял, что разворачиваться поздно, и после приказа от своего командира ринулся в атаку. Возможно, оценив наш строй и решив, что нас маловато, они преисполнились боевого азарта…

— Держать строй! Уничтожьте их и пусть катятся в ад! Это наша земля! — прокричал я, и небольшое усиление окутало ряды защитников.

Первый удар приняла пехота. Щиты встретили щиты, копья скрежетнули по нагрудникам. Разница в физических характеристиках ощущалась явно. Я только сейчас заметил, что против нас воюют полутораметровые мохнатые существа.

Глаза большие, умные, но они не умнее моих воинов. Руки немногим толще гоблинских, но силы в них на порядок меньше. Мы обрели столько бонусных характеристик, сколько возможно. Наши уровни выше. Мы не обделены опытом и лучше вооружены. Качественно мы были выше их на голову. А немногочисленные орки в бою вообще казались титанами на фоне наших зелёных школьников.

Но на их стороне была численность. Мы бились двое на одного, и это вносило свои коррективы в ход сражения.

Я вступил в бой, когда левый фланг начал продавливаться. «Северный Ветер» нашёл первую цель прежде, чем я успел об этом подумать. Клинок вошёл в сочленение бронзового нагрудника и вышел с другой стороны. Второй удар, третий. На третьем меч полыхнул голубоватым свечением, и холод хлестнул вперёд.

[Активировано свойство «Хладный удар». Цель получает дополнительный урон холодом. Замедление на 3 секунды.]

Вражеский воин застыл на месте, покрывшись белёсым инеем от шлема до сапог, и следующий удар повалил его на землю.

[Вы убили «Воина княжества Чёрноскалья». Получено 350 единиц опыта.]

Седьмой уровень… Княжество какое-то… Но теперь хоть будем знать, что написать на их братской могиле.

Водяной щит спас жизнь бойцов вокруг два раза за первые десять минут боя. На нас давили и не смотрели на количество жертв…

[«Водяной щит I» разрушен. Перезарядка: 30 секунд.]

Я отступил за линию щитовиков и выждал перезарядку. Активировал щит заново и вернулся в месиво.

[Вы убили «Копейщика Чёрного Берега». Получено 300 единиц опыта.]

[Вы убили «Воина Чёрного Берега». Получено 500 единиц опыта.]

Мне нравится «Северный Ветер»… Что ни удар — то труп. Урон чудовищный. Острота — запредельная… Бронзовые нагрудники пробиваются так, словно они из бумаги сделаны. Не зря он относился к легендарному оружию.

У нас тоже были потери, и весьма серьёзные. Я ждал, когда появится конница и ударит во фланг, чтобы развернуться по полной и применить масштабные заклинания. Сейчас нужно было связать их боем, чтобы гарантировать результат битвы и не бегать потом, не искать их по всем окрестностям.

Конница ударила в нужный момент. Полторы сотни всадников вырвались из подлеска и врезались во фланг вражеской колонны на полном скаку. Длинные копья пробивали бронзовые щиты навылет, лошади давили пеших, и крик атакующей конницы перекрыл даже лязг металла. Одновременно муравьиные наездники обрушились с противоположной стороны, из-за оврага, и зажали вражескую пехоту с двух сторон. Муравьи без наездников врубились в строй, кусая и растаскивая щитовиков, расчищая дорогу всадникам.

Вражеские маги попытались переломить ситуацию, но сдохли от брошенных мной заклинаний. Настала пора развернуться на полную!

[Вы убили «Мага Чёрного Берега». Получено 500 единиц опыта.]

Один за одним они падали и умирали, в отчаянии пытаясь забрать с собой на свет как можно больше моих бойцов. Бой длился полтора часа и закончился, когда вражеский строй окончательно развалился.

Остатки армии побежали обратно по тракту, но их было так мало, что кавалерия с лёгкостью добила неприятеля. Лишь малая часть побросала оружие и встала на колени, сдаваясь.

Я вытер «Северный Ветер» большим листом и осмотрел поле боя. У нас около сотни погибших, вдвое больше раненых. У них же легла почти вся армия. Осталось в живых не больше двух сотен бойцов.

Наши раненые пошли добивать тех, кто ещё цеплялся за жизнь, но был уже ходячим трупом. Кому-то повезло взять уровень и исцелиться. Кому-то нет.

К руинам Каменного Брода мы вернулись спустя три часа. Зрелище оказалось хуже, чем я рассчитывал…

От городка остались обугленные столбы и фундаменты. Частокол выгорел дотла, дома обрушились. Рыночная площадь завалена горелым мусором. Храм разрушен целенаправленно: стены раскрошены и купол провален. Алтарь расколот надвое. Враг потратил время и силы на то, чтобы уничтожить именно храм, хотя мог бы просто пройти мимо.

Я стоял посреди сожжённой площади, разглядывая остатки алтаря, когда вновь пришло неприятное ощущение всплеска магии.

Развернулся к северу и закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущении. Километрах в двадцати отсюда, в степи только что открылся новый портал. Чужой бог немедленно воспользовался дырой в защите.

— Второй портал, — произнёс я вслух.

Горан, стоявший рядом, побелел. Сыч выругался сквозь зубы.

Ещё одна армия. Неизвестно какой численности и свежая. А у нас тысяча триста уставших бойцов, если не считать раненых и тех, кто останется восстанавливать храм и думать, что сделать с пленными.

Один плюс есть во всей этой ситуации. Город я не строю заново — я его восстанавливаю. Не работают требования по численности населения и прочие нужды под возведения храма. Нужны лишь ресурсы на складе.

— Горан. Берёшь двести бойцов и остаёшься здесь. Задача — восстановить храм. Любой ценой. Можешь привлечь для расчистки и сбора ресурсов пленников.

— Понял, государь.

— Остальные — за мной. Движемся в сторону Дубравы: враг открыл портал между нами и этим городом. Я разведаю их численность и маршрут. И да, Горан — дозорных на песчаные дюны. Мало ли какая-то разведка придёт из первого портала. Он до сих пор не закрыт…

Вторую армию мы перехватили на подходе к городу. Дубрава готовилась к осаде и вооружала ополченцев. Луна засекла врагов с воздуха, когда я пролетел над степью. Колонна уже перешла Широкую по мелкому броду и двигалась на восток.

Около полутора тысяч бойцов, чуть лучше экипированных, чем первая волна. Двигались в сторону добывающего аванпоста, стоящего на землях Дубравы. До самого города им оставалось ещё километров десять, но они, как и мы, устали и вымотались. Они заняли наш аванпост, а мы совершили волевой рывок к стенам города и соединились с защитниками.

Ночь прошла в напряжённом ожидании. Я не спал: ждал и смотрел, кто ещё явится из чужих врат. Благо с Луной провести разведку было не так уж и сложно.

К моему удивлению, больше никто не вышел… Мне даже захотелось заглянуть в эти порталы и отправить туда свои легионы, чтобы сказать тем, кто их открыл, «здрасьте». Дать по морде, забрать всё ценное и вернуться в империю. Но пока враг у порога, делать этого мы не будем. И я понятия не имею, сможет ли тот, кто открыл порталы, захлопнуть их, когда мы туда сунем свой нос. Выглядит как ловушка для дурака… Я старался не тупить, хоть и не спал уже двое суток.

Мы восстановили силы, к нам подтянулись новые бойцы из окрестных аванпостов и деревень, и наше войско превзошло числом вражескую армию. К утру мы уничтожили несколько их лазутчиков, а одного даже взяли в плен, но часть явно упустили. Иначе я не знаю, чем объяснить их паническое отступление в сторону врат в тот самый момент, когда мы отрядом в две с половиной тысячи бойцов вышли за ворота Дубравы.

Они не смогли от нас уйти. Высокие характеристики, быстрое передвижение по дорогам и знание местности сделали своё дело. Наши армии встретились всего в километре от огромных портальных врат, что до сих пор были активны и в любой момент могли выплюнуть новую порцию врагов. Впрочем, судя по испуганным рожам мохнаторылых, они не ждали подкрепления.

Среди них заметил несколько крупных фигур с яркими надписями уровней выше десятого. Какая-то элитная элита, не иначе…

— Господа, вы готовы преподать урок этим выскочкам из портала?

— Да! — хором прокричали бойцы.

— Так давайте же накормим их тем же блюдом, что они несли к нам из своих земель. Давайте покажем им наше гостеприимство и настоящую силу!

Разведка — это половина успеха в войне. Вопрос лишь в том, с кем ты воюешь и что пытаешься узнать! На сегодняшний день Матрассийская империя в основном была сосредоточена на поиске шпионов и скрытых врагов на своих землях. Это помогало поддерживать стабильность внутри империи, мой авторитет и средний уровень счастья также оставались запредельно высокими по сравнению с большинством цивилизаций.

Кроме внутренней разведки, была ещё и внешняя. Но с ней у нас дела обстояли куда хуже… Цивилизаций вокруг — сотни. Кто-то ближе, кто-то дальше. Чтобы разведка успешно работала, с ними нужны торговые и дипломатические взаимоотношения, а у нас открытая война со всем миром. Так что этот фронт мы провалили, да и не имели шанса привести его в должный вид с учётом текущей стратегии развития империи и гонки за чемпионством.

Единственное, что мы могли сделать и сделали, — это установили контроль над пограничными территориями и землями за пределами области, ограничивающей открытие порталов чужими богами. И свои плоды это принесло.

Мы реагировали, собирали разрозненные силы с различных поселений в кулак и били вторгающихся врагов. Сегодняшний день стал показательным и дал понять нашим противникам, мол, если хотите доставить нам проблем, сначала убедитесь, что ваша армия будет хотя бы втрое больше, чем у нас.

А ещё я сделал вывод, что враги о нас ни черта не знают и провалили свою разведку. Вот мы бежим вперёд, атакуя в лоб врага, что в панике пытается добраться до портала, но им наперерез идут всадники людей и муравьи Коржика. И у меня появляется вопрос, на который логика не может дать ответа…

Какого чёрта? Как можно было так безалаберно отнестись к этой атаке? Неужели они думали, что у меня в пограничье нет армий? Зачем они послали на смерть почти пять тысяч воинов двумя порталами? Что не так с их разведкой? Почему Арес, чьи шпионы просочились в наши земли вместе с переселенцами-союзниками, не дал им информацию?

Он-то ведь точно знает, что у всего этого авантюрного плана был только один шанс на успех — если бы все пять тысяч отправились вместе… Но либо они не могли, потому что поселения с армиями были от разных избранных и были далеко, либо рассчитывали, что этих сил с избытком хватит для захвата своего куска земли.

Я включаю логику на полную и не могу понять… И единственное предположение — это чья-то жадность. Вот-вот начнётся турнир, всё внимание сосредоточено на нём. Возможно, какой-то бог или парочка божков решили захапать себе землю и заделать плацдарм внутри моих территорий, построив храм, а потом продавать право телепортации поближе к моей столице другим богам…

Как бы там ни было, странно, авантюрно и несогласованно они поступили. И сейчас познают на себе последствия.

У нас лучше экипировка, характеристики, слаженность боя и разнообразнее войска. Есть и ловкие гоблины, и дисциплинированные люди, любящие идти на прорыв орки и бесстрашные муравьи. Комбинация оружия дальнего и ближнего боя у нас на высоте. Каждый второй воин гарнизона успел обмазать оружие ядом, а в поясных сумках, в специальных кожаных чехлах лежит один-два глиняных шарика со жгучим соком и алхимическим порошком, что используется в мирное время для взрыва породы в шахтах. А в военное…

— Гранаты приготовить к бою! Стрелки, продолжаем стрелять по готовности! — разносились приказы над полем боя.

Мы уже практически догнали их и сократили расстояние до тридцати метров. Враг спешно перестраивался в оборонительную линию, стягивая свои разбежавшиеся ряды. В нас летели дротики, метательные топорики…

— Щитовики! Стоять! Орки, не рвёмся вперёд! Держите щиты… Приготовились идти на сближение… Вперёд! На подшаге, держим строй! Гранаты вперёд!

Полетели небольшие глиняные сферы и разбились о щиты, шлемы и доспехи врагов. Врезались в тела и упали под ноги. Осколки полетели во все стороны, но не нанесли вреда, лишь удивили врагов.

— СТОЯТЬ! МАГИЧЕСКИЙ ЗАЛП! ОГОНЬ! — продолжал орать хобгоблин, которому я уступил командование, чтобынаблюдать за ходом битвы с помощью тактической карты: всё ещё оставался небольшой шанс, что всё это ловушка…

Нет, ловушки не оказалось. Враги сбивались в кучу, выставляли вперёд щиты и копья, швыряли в нашу сторону метательное оружие, а мы взамен угостили их порцией огненного гостеприимства.

Пламя бессильно лизнуло укрывшихся за щитами бойцов, а спустя мгновение жгучая смесь с алхимическим порошком устроила огненный ад во вражеском строю. Сотни бойцов погибли разом, но пламя продолжило распространяться с бешеной скоростью. Воины начали падать на землю и кататься, пытаясь сбить огонь.

— Стрелки! Огонь! — скомандовал офицер из Дубравы.

Щиты больше нам не мешали. Боеприпасы находили своих жертв и разбивали доспехи и мечты о спасении. Конница держала тыл, и всё, что оставалось врагам, — это бежать в разные стороны, превращаясь в мишени для практики.

Пламя будет гореть ещё несколько минут, прежде чем сок выгорит, и вперёд можно будет отправить орков и людей добивать оставшихся. Гоблины же займутся охотой…

— Лапташ, бери своих и дуй на левый фланг, сжимаем кольцо. Истопчир — твои гоблины на правый фланг. Добиваем их…

Добивать, правда, было уже особо некого. В огне погиб командир врагов, и вместе с его смертью мораль врагов окончательно посыпалась. Они побросали оружие, упали на землю, начали вопить и кричать. Некоторые упорно старались убежать куда глаза глядят.

Наши бойцы пограничного легиона, сколоченного из того, что было, слегка подняли уровни на этом поле боя и обрели трофеи, что помогут им компенсировать потери и ускорить строительство. Доспехи и оружие сгодятся на переплавку или для обучения молодняка. Провиант, свитки, зелья и что там ещё тащили с собой помогут против следующих рейдов.

Сдавшихся в плен мы отправили к Дубраве. Большая часть бойцов осталась у врат, готовая встретить любого, кто выйдет из портала. Но больше никто не вышел. Это не было организованное вторжение. Это был дурак, решивший, что сможет захапать себе землю и договориться с другими богами.

Разумеется, он не смог, и его коллеги по цеху явно не спешили отправлять армии и открывать порталы. У всех были свои планы и приоритеты. Всё же созданный нашими богами краткосрочный апокалипсис откинул их развитие сильно назад: убил армии, сократил припасы, создал столько проблем, что даже сейчас, спустя столько времени, это ощущалось. Новонильский регион только недавно восстановился до состояния, которое у него было до апокалипсиса, и это при том, что империя вливала в него огромные ресурсы и отправляла переселенцев.

И нельзя забывать: кризис вызвал глобальные войны за те немногие ресурсы, что оставались под контролем цивилизаций. Они и так ослабли, а теперь ещё и воюют. Территории за морем, о которых докладывал Хаг, тому пример.

Как бы там ни было, я был обязан убедиться, что кризис позади, и сделать выводы. Новый удар может быть нанесён в любое место, и мы обязаны учесть нынешние ошибки и сформировать систему предупреждений. Сигнальные маяки, башни, что передадут информацию о вторжении, становятся нашим приоритетом. Если бы информация в Дубраву пришла на два часа раньше, мы бы Каменный Брод не потеряли.

Настало время провести очередную реформу. Но этим займусь, когда вернусь в столицу. А сейчас я просто подожду, пока восстановится храм и вместе с ним защита, и отобью очередную пакость из портала. Если она вылезет, конечно.

Прошли сутки… Если бы не медитация, я бы вырубился от усталости. Но удалось кое-как набраться сил, оставаясь начеку. Порталы закрылись с разницей в пару часов. Дионис прислал весточку с пояснением: сколько божественности вольёшь, столько стабильное соединение и протянет. Число тех, кто сможет пройти через них, тоже ограничено, так что эти два божка, что объединились и открыли свои порталы, не планировали отправлять больше войск, чем пришло изначально. Пупки божественные надорвали бы, пытаясь закинуть ещё и чужие легионы.

Другие боги тоже не воспользовались ситуацией и отправили на турнир своих чемпионов меряться силушкой и удалью. Удачи им, что я ещё могу сказать. Пока они там будут вино жрать и морды друг другу квасить, я построю по периметру всей империи и внутри неё тысячи сигнальных башен. И мне для этого не потребуется технология. Если есть работающая голова на плечах, сделать модификацию дозорной вышки в меню не составит труда. Может, эффективность будет не такая большая, как при специальном здании, но даже этого хватит на первых парах. Заодно освободим склады от избытков жгучего сока, что подойдёт в качестве розжига.

У всех в этом мире свои приоритеты. Пока одни пытаются доказать, что они круче всех, я просто сделаю так, что моё частное унитарное предприятие гоблинов не потопит ни один шторм, ни одна божественная проверка. Пусть присылают целые армии ревизоров. Мы дадим отпор и разобьём каждого, кто сунется в наши земли. И марш наших легионов по проложенным дорогам вселит ужас в сердца врагов и надежду в души наших собратьев-союзников.

Арена парила в центре искусственного созвездия. Двенадцать платформ, выложенных чёрным обсидианом и пронизанных золотыми нитями Системы, образовали круг, внутри которого клубилась пустота. В ней исчезали звуки, свет и любое движение, кроме движений бойцов. По краям этого круга развернулась турнирная сетка. Шесть тысяч шестьсот пятьдесят два имени горели ровным белым свечением. Божественная ложа, собранная из трёх ярусов проекций, заполнилась сотнями аватаров: боги, демоны и сущности без имён следили за жеребьёвкой.

Афина заняла место в первом ряду олимпийского сектора. Пустые кресла напротив — там, где год назад сидели Дионис, Гера, Аид, Гермес и Посейдон — затянула серая дымка Системы. Никто из них не пришёл и не отправил на турнир своих избранных.

Арес шумно выдохнул и ударил ладонью по подлокотнику.

— Совсем уже охренели… Хоть бы для приличия показались.

— Они разорвали с нами все связи и строят чудо, — не отрывала взгляда от горящих имён, спокойно сказала Афина. — Пока мы здесь, Матрассийск наращивает производство, укрепляет границы и вассалов. Слышала, кто-то попытался проверить их на прочность и не справился.

Аполлон шумно вздохнул и положил свой любимый колчан на свободное место, где раньше сидела Гера.

— Они даже с пограничной стражей не справились… Было наивно столь скромными силами пытаться прорваться… Да и место прорыва выбрали плохое. Даже если бы они победили, развить успех не получилось бы: через реку так просто не перебраться…

— Ну, это мы знаем. У нас хотя бы разведка есть благодаря Аресу… — добавила Деметра. — Кстати, а почему мы не делимся этими данными с остальными?

— Как будто нам хоть кто-то спасибо за это скажет. Пусть дохнут вместе с армией предателей, — суровым голосом произнесла Афина и сложила руки за головой. — Плевать на них всех. Важно самим сделать то, что запланировали. Аттид и Фобос в разных сетках, встретятся в лучшем случае в полуфинале. Делим своих избранных на два отряда, и пусть каждый из них сливает Фобосу и Аттиду. Нам нужны собственные монстры в Альянсе. И мы их вырастим!

Остальные боги молча кивнули. Ещё вопрос, дойдут ли они оба так далеко, чтобы встретиться в полуфинале. Избранных на этом турнире было очень много.

Битвы, наконец, начались. Радость и разочарование переплелись на трибунах, где боги, демоны, хтонические создания из глубин космоса и прочие всесильные существа мерялись силой своих избранных.

Деметра молча перебирала колосья в волосах. Её чемпионка Ифигения шла по сетке отдельно от союзников — без подставных боёв. Так уж случилось, что единственный шанс встретиться хоть с кем-то у неё был лишь в одной сто двадцать восьмой, но потенциальный союзник, что должен был бы ей слить, вылетел от орка.

Турнир шёл своим чередом, время никто не мог остановить, и сутки за сутками продолжались сражения на потеху богов. Нимфы и суккубы разносили еду и напитки, заботились об избранных, лечили их раны, чтобы поддерживать накал страстей в следующих раундах.

Ставки начальных раундов колебались от ста до трёхсот очков. Каждый, кто выходил, должен был поставить что-то на кон: артефакт, книгу знаний, золото, Веру или то, что Система примет.

Можно было поставить больше номинала, и тогда твой противник тоже должен будет выровнять ставку. Потому в ход шли редкие артефакты, соседи на планете… И даже небольшие пограничные деревни клались на чаши весов.

Турнир избранных лишь набирал свои обороты, и к третьему кругу, спустя четыре дня битв, ставки поднялись до полутора тысяч очков. Теперь на кон ставились эпические артефакты, золото и Вера оценивались в одно очко (до этого за одну единицу давали три очка), небольшие города меняли свои флаги после битв соседей, а контракты на поставки рабов и ресурсов между близкими цивилизациями способствовали экономическому подъёму победителя и отчаянию проигравшего.

Чем ближе друг к другу были избранные на земле, тем ожесточённее были их споры. Порой они ставили свою цивилизацию в безумном желании забрать себе всё. Соседи резали друг друга за возможность расширить границы, не дожидаясь большой войны.

Один избранный — подопечный божественного духа — поставил портовый посёлок с рыболовецким флотом. Его соперник, чемпион другого морского бога, выложил чертёж чуда света, Рандорского Маяка, прибавляющего скорость кораблям и успокаивающего море в радиусе пятидесяти километров. Шторма больше не угрожали тем, кто жил в тени этого чуда света.

Бой закончился за несколько секунд, порт перешёл победителю, и божественный дух проигравшего взвыл, потеряв единственный выход к морю.

Ифигения прошла третий раунд без серьёзных травм. Её благословлённый серп рассёк защиту противника — избранного мохнатого зверя с разумом, близким к человеческому — и отсёк ему кисть. Противник выбыл, оставив Ифигении две тысячи очков Веры и эпический сундук. Она открыла его прямо на платформе и достала свиток знаний, золото, книгу смены класса и две эпические шкатулки, в одной из которых нашлась малая реликвия, а в другой — эпические ботинки, которые она сразу же и надела.

Деметра проводила её взглядом и едва заметно улыбнулась.

День за днём проходил в мире битвы цивилизаций, но здесь не было заметно прошедшего времени: всех охватил азарт. Боги ставили с трудом накопленную божественность не только на своих избранных, но и просто делали ставки и заключали пари друг с другом на каждый раунд.

Эмоции, страсть, радость и печаль запечатали это место, а число избранных на турнире сократилось на шестьдесят одного. Некоторые смельчаки решили поставить свою цивилизацию, надеясь либо на большой куш, либо на то, что их оппоненты откажутся выходить и сбегут с турнира. Но в итоге оказались повержены, и их земли отходили более удачливым соседям, которые могли добраться до своих новых владений и подданных, объединить эти земли в одно государство либо назначить там своего правителя и объявить о появлении нового вассала.

Незаметно турнир добрался до одной шестнадцатой. И, к удивлению многих, помимо избранных фаворитов олимпийцев, до этой стадии добралась и Ифигения, избранница Деметры. Девушка сама не верила в свою удачу и не знала, стоит ли ей идти дальше.

Система пересчитала активы и вывела минимальный порог для раунда: четыре тысячи двести очков. Её соперница Миару, избранная богини-кошки. По жуткому совпадению они имели общую границу. А это значило лишь одно: с учётом наград, соседка имела все шансы резко усилиться и стать для неё угрозой, если Деметра сейчас отступит. И воительница решила рисковать. Их земли упирались друг в друга вдоль восточного побережья, и обе понимали: этот бой определит, кто будет контролировать плодородные долины в ближайшие месяцы.

Ифигения выставила на кон два храма Деметры вместе с поселениями, отстроенными в приграничных землях, и три деревни в том же районе. Её противница ответила пограничной крепостью с гарнизоном из пятидесяти оборотней-леопардов и плодом Древа Шкирияс, навсегда увеличивающего Ловкость на одно очко, а также железные шахты в приграничном регионе.

Её ставка перебила ставку Ифгении, и избранной Деметры для выравнивания пришлось добавить небольшой портовый городок и две тысячи золота — всё, что у неё было на текущий момент. Общая ценность ставок сравнялась — Система подтвердила это короткой вспышкой.

Бой продлился недолго. Ифигения атаковала первой, серп пошёл по широкой дуге к шее противницы. Та ушла перекатом, оттолкнулась от края платформы и прыгнула сверху. Когти полоснули по предплечью Ифигении, и та выронила оружие. Кошколюдка получила преимущество, ведь когти были усилены ядом, и стала просто избегать соперницы, пока та не рухнула на пол, пуская пену изо рта. Следующий удар пришёлся в горло избранницы Деметры, вызывая разочарование богов-олимпийцев. А у кого и ярость…

Деметра вцепилась в подлокотник. Пальцы побелели.

— Это катастрофа… Самые перспективные земли…

Афина закрыла глаза, потом открыла. Взгляд остался холодным.

— Ты сама сказала ей сражаться, хотя знала, что она слаба и лишь чудом добралась до этой стадии. Ей попадались на пути такие же слабаки…

Тем временем Фобос и Аттид двигались по параллельным сеткам. В прошлых раундах они не раз встречались с чемпионами из того же пантеона, и те, следуя приказам своих богов, делали невообразимо большие ставки, ставя себя на грань банкротства, и сражались, лишь изображая сопротивление.

К этому раунду оба лидера из числа людей-олимпийцев несли в инвентарях накопленные трофеи: сундуки правителя, камни фортуны, легендарные и эпические сундуки, чертежи зданий и механизмов, трактаты, легендарные артефакты, тысячи золотых и десятки тысяч единиц Веры.

Этого было достаточно не только для усиления себя. Этого хватило бы для объединения и подчинения всех соседей и создания новых империй. Соседствующих и союзных. Если бы они вышли прямо сейчас, они бы оказались в топ двадцать по многим показателям и рейтингам. Но им предстояло пройти ещё один раунд…

Закалённые в битвах высокоуровневые воины, обладающие недюжинной силой, вышли против своих оппонентов, сделав минимальные из необходимых ставок. Каждому из них хватило золота и Веры, чтобы не рисковать чем-то большим и закрыть вопрос ставки. Они подняли обретённые за турнир легендарные артефакты и бросились в бой, обрушивая град ударов, магию и особенные техники на своих врагов.

Два демоноподобных создания сопротивлялись отчаянно, но спустя пять минут погиб тот, что противостоял Фобосу, а Аттиду понадобилось всего на две минуты больше, чтобы сломить сопротивление одного из самых живучих участников этого турнира.

Олимпийцы обменялись довольными взглядами… Наконец-то их план работал, и они смогли достичь хоть чего-то и заставить других божественных созданий смотреть на них с долей зависти. Но дальше им, увы, не пробиться…

На стадии одной восьмой Система вывела минимальную ставку — двадцать одна тысяча очков. Соперником Аттида становился чемпион демона из свиты Владыки Разлома — тот, чьи параметры вдвое превышали его собственные. Он был на третьем месте в общем зачёте цивилизаций и тоже неслабо усилился за время турнира.

Противопоставить ему Аттид ничего не мог. Он наблюдал за его прошлым боем и понимал: выйти с ним на битву — значит потерять практически всё, что он заработал. И он отказался, не став выставлять даже минимальную ставку.

Против Фобоса выходил избранный бога грозы, уже уничтоживший троих сильных соперников из топ-сто, включая ту самую чемпионку Миару, мастера ядов невероятной ловкости и скорости, что убила Ифигению.

Аттид посмотрел на проекцию Афины. Та коротко кивнула. Фобос перевёл взгляд на Ареса. Бог войны шумно выдохнул через нос и мотнул головой. Оба избранных одновременно отправили Системе запрос на выход из турнира.

Божественная ложа взорвалась шумом. Десятки голосов смешались: кто-то хохотал, кто-то выкрикивал оскорбления. Многие проорали о трусости олимпийцев.

Арес дёрнулся было встать, но Афина положила руку ему на предплечье.

— Пусть кричат. У нас теперь есть ресурсы, что вознесут наши цивилизации. Мы теперь не рыбки в океане. Мы сами стали морскими чудовищами, и бросать вызов тем, кто давно сидит на этом троне, безрассудно. Мы пришли сюда с конкретной целью, и всё вышло даже лучше, чем мы рассчитывали. Всё, пойдём отсюда. Мы своё дело сделали.

Деметра медленно выдохнула. Артемида перевела взгляд на сетку — там формировались пары четвертьфинала. Минимальная ставка поднялась до пятидесяти тысяч очков. Оставшиеся участники выставляли целые города, вассальные договоры, легендарные артефакты.

Олимпийцы в последний раз бросили взгляд на арену. Они пробыли здесь целую неделю. Пора узнать, насколько изменился мир за это время. Пора получить доклады от оставшихся в живых разведчиков Ареса. Может, и Дионис со своим альянсом вновь нашёл, чем удивить всех тех, кто собирается рано или поздно прийти к ним в гости.

Неделя после турнира вместила в себя столько событий, что календарь на стене покрылся множеством новых пометок. Я разбирал донесения, но они не заканчивались, а накапливались. Пришлось привлечь помощников для сортировки и отслеживания наиболее значимых запросов.

Я принимал министров, сверял цифры в системном меню и каждые несколько часов поглядывал в окно — туда, где за крепостной стеной поднимался фундамент Висячих Садов. Стройка гудела круглые сутки. Теперь уже в две смены.

Болт каждый вечер присылал короткую сводку с цифрами: залитый бетон, уложенные блоки, число рабочих, происшествия. Каждый процент прогресса был словно праздник, а постройка преображалась, становясь величественнее прямо на глазах.

Очередным утром я сидел за столом, прикидывая, как бы так задобрить обидевшуюся на меня из-за какой-то мелочи Карамельку, и просматривал отчёт о восстановлении Каменного Брода. Горан отписался подробно, с приложением списка израсходованных материалов и перечнем повреждений. Храм восстановили за сутки, а вот на остальное не хватало материалов.

В итоге стены заменили на каменные, башни перестроили, укрепили, ворота сделали с двойной системой защиты, откидные, распланировали ров вдоль стены. В самом городе построили новые дома, склады, мастерские и ратушу. И вот пограничный городок превратился в небольшой форт.

Гражданские возвращались медленно — из трёхсот дворов заселили меньше половины. Остальные осели в Дубраве и других городах западной провинции. Но гарнизон укомплектовали полностью — пятьсот бойцов при полном снаряжении. И Горан заверил, что теперь этот участок выдержит новый удар, остановит врага на подступах к Широкой.

Я отложил донесение и сделал пометку в журнале, мол, проверить восстановление домов и отправить в Брод дополнительных строителей из числа шкриняпов-вольнопоселенцев.

Следом взял отчёт Брупа о состоянии имперских складов, и доклад нашего министра экономики меня расстроил… Какие-то черти устроили диверсию и отравили запасы зерна в Эль-Гизе Новонильской провинции, из-за чего наши общеимперские запасы снизились на два процента. Не критично, но эти два процента мы теперь не сможем отправить союзникам.

Вражеские диверсанты пробираются через границы и делают гадости регулярно… Ловим мы их тоже постоянно, но толку от этого особого нет. В остальном же всё хорошо. Мяса на шесть процентов больше запланированного, рыбы — на одиннадцать, овощей — вообще на тридцать три процента больше. Они портятся, но это позволяет разводить личинок для гоблинов, а для них это лучшее лакомство из возможных.

И всё же как нам не хватает нормальных методов хранения, чтобы эти овощи не подыхали за недели, а хотя бы месяца три-четыре спокойно хранились… Этот мир живёт в ускоренном темпе, всё растёт, как бешенное, и гниёт так же быстро, если не обработать. А консервировать мы пока толком не научились. Соль, мёд, копчение, сушка — вот и всё. Думал, магия решит проблему, но и она не всесильна.

Железной руды, меди и олова хватает на текущие нужды, особенно с открытием новых месторождений и заполнением охраняемых складов ГЧС, куда металл уходил огромными партиями. Теперь избыток можно направить на обновление экипировки гарнизонов, инструменты и прочее снаряжение.

Бруп отдельной строкой выделил гранит и янтарь. Их добыча выросла за последний месяц почти вдвое, и это очень хорошо, ведь первый нужен для некоторых особых проектов вроде акведуков и замков с крепостями. Всё же гранит — прочный камень и тяжёлый, он прекрасно подходит для создания фундамента.

Янтарь же был красивым камушком, необходимым для того, чтобы наши женщины оставались счастливыми. И торговый потенциал у него тоже был огромный: существует несколько десятков проектов и чертежей в империи, где классические драгоценные камни можно без потерь в качестве заменить янтарём. А ещё он прекрасно подходит для практики ювелиров, которых у нас оказалось не так уж и много. Я в эту сторону вообще не смотрел и сильно обрадовался, когда выяснилось, что есть у нас свой мастер ювелирного дела. Так что моему трону — быть!

А ведь они могут, как и Стан, стать магическими мастерами и делать бижутерию для магов и просто волшебные колечки с бонусами к характеристикам… Очень нужное направление для увеличения силы и потенциала командиров и бойцов, ведь пальцев на руках у всех довольно много. Меньше четырёх ни у кого нет.

Я пробежал взглядом по списку новых месторождений, которые разведали исследовательские отряды. Три новые шахты на северо-востоке, богатая железная жила в предгорьях, гранитный карьер на юго-западном побережье. Янтарная жила была найдена в пяти часах пути от Акватории, тоже близко к побережью. Ну, и новое месторождение мрамора нашлось. Правда, оказался он тёмный и с золотистыми прожилками. Красивый до безобразия, но уже не такой актуальный в рамках империи: тот, что мы обнаружили ещё в пустыне, когда разбирали погребённый под песками древний город, с лихвой покрыл все наши потребности. А когда город был выкорчеван из власти песков полностью, старатели перебрались севернее, к карьеру.

Сейчас мрамора у империи в изобилии. Я прикинул: надо бы отправить его часть союзникам через Врата Цивилизаций. Для них это ценный ресурс, а для нас — лишний повод укрепить отношения внутри альянса.

Сразу за отчётом Брупа лежало послание от Эйнштейна. Главный учёный империи сообщал, что новую технологию изучили. Я перепроверил в списке упущенных системных уведомлений, что имели свойство за ночь накапливаться в таком количестве, что на их разбор могло уйти всё утро, и нашёл среди них подтверждение:

[Технология «Стальное литьё» изучена!

Эффект: оружие и доспехи из стали превосходят бронзовые аналоги по прочности на 40% и по урону на 25%. Стальные инструменты повышают производительность шахт на 15%.

Бонус к характеристикам: +2% к Силе.]

Собственно, из-за системного спама я вновь перенаправил все уведомления на Миори. Теперь мне было чуть проще, а моим министрам и помощникам приходилось дублировать особенно важные сообщения на бумаге и доставлять в тронный зал цитадели.

Следующей в очереди на исследование стояла «Тяжёлая кавалерия», и Эйнштейн уже получил соответствующий приказ. Девятьсот пятьдесят БОИ, около двух с половиной недель работы при текущем уровне счастья в столице. Если уложимся, к концу месяца начнём формировать первые ударные конные отряды и ковать латную броню для пауков, муравьёв, мамонтов, верблюдов, лошадей, кабанов, варгов и даже для козлов, которых гномы используют в качестве ездовых животных.

Дверь распахнулась, и в кабинет шагнул Орочи. Судя по красным глазам и трясущимся рукам, он либо только что ревел в истерике, либо не спал пару суток. Ставлю имперскую корону на второе. Ах да, у меня же её нет… Зато есть шлем со встроенным венком!

— Сигнальные башни работают, — сказал он и повёл пальцем по западному пограничью на карте. — Вдоль всей Широкой, от Каменного Брода до моря и на север вдоль пустыни до Новонильского коридора стоит двести семьдесят две вышки. Хороший проект, лёгкий по ресурсам и темпу постройки, но три орка эту сигнальную вышку за пять минут обрушат…

— А в этом их суть и есть. Построить, если что, за сутки, пусть даст сигнал и хоть сгорит — неважно. Отстроим заново, когда отразим угрозу, — махнул я рукой, приглашая его присесть. — Другие направления?

— Тоже начали возведение. Где-то стоят, где-то ещё нет, не отовсюду отчёты пришли… Кстати, вчера провели первые испытания, сигнал от крайней западной башни до Дубравы дошёл за двенадцать минут.

— И кто вторгался? Или вы сами по себе устроили испытание?

— Нет, реальная тревога! Просто ложная. Большой отряд верблюжатников с товарами шёл торговать. Приняли за вторжение, подали сигнал, и кавалерия вылетела, а там… Они же всё у бедуинов и выкупили.

Я хмыкнул и решил задать другой, куда более важный вопрос:

— А ты что вообще тут делаешь? Не тебе ли надо было собирать кавалерийские корпуса и доставлять послания во все уголки империи по поводу сигнальных башен с чертежами?

— Эм, ваше величество, а вы разве не читали донесение из Эльфийской Рощи? — удивлённо приподнял орк брови. — Я же отправил его три дня назад, как только испытания закончил.

— Какие испытания?

Я обернулся к столу, где высилась гора свитков, накопившаяся за последние дни. Нашёл нужный по зелёному шнурку — им Орочи обычно помечал свои отчёты — и развернул. Пробежал глазами по первым строкам и удивлённо посмотрел на орка:

— Ястребиная почта?

— Именно так, о мудрый эксплуататор наглых эльфов, — довольно ухмыльнулся Орочи. — Онтариус и его друиды научились призывать магических ястребов. Они как бы и живые, и нет… В общем, на эльфов похожи. Только не из пруда вылезают, а гнёзда есть волшебные, там из яиц вылупляются. Послушные, дрессированные, летают быстрее любого голубя. Питаются маной и едой, чем-то вашу Луну напоминают, когда та яйцом была… И очень умные! Без проблем различают, кому письмо доставить нужно.

Я вчитался в подробности, но узнал из письма, по сути, всё, что сейчас Орочи сказал. Обратил внимание на тестовые запуски писем…

Из Рощи до Озёрного ястребы долетают за два часа. Пешком этот путь занял бы дня три. От столицы до западной границы — сутки лёта. Сейчас ястребов было около двух десятков, и Онтариус обещал нарастить их количество до сотни в течение месяца. Этого хватит, чтобы связать все крупные города и крепости империи в единую сеть быстрой передачи приказов.

— Вот почему ты решил вернуться в столицу… Ты теперь письма строчишь и ястребам к лапе привязываешь? — отложив отчёт, посмотрел я на Орочи.

Тот, довольный собой, кивнул.

— Ну, тогда рассказывай, что с нашей кавалерией.

— Повелитель, формирование кавалерийских корпусов из варгов ведём систематически, построили четыре псарни за эту неделю, будем наращивать численность зубастых. Запасы еды позволяют. Муравьи, насколько я знаю, развернули второе гнездо на западе империи. У людей с лошадями всё стабильно, а Арахна — мать-героиня этой недели. Она на востоке новое логово соорудила и три сотни яиц отложила, как узнала, что у муравьёв теперь две матки. Завидует, видимо… Мамонты, кстати…

Я усмехнулся и потянулся к чистому листу, чтобы записать пометки. Ястребиная почта решала одну из главных проблем империи — скорость передачи информации. При наших масштабах караван с приказом мог тащиться десять дней. Пешком до границы — не меньше недели.

Пометил все главные новости с нашими кавалерийскими корпусами, включая мамонтов, и отложил перо.

— Хорошая работа. Передай Онтариусу мою благодарность. И пусть готовит больше ястребов. Нам нужно минимум по два таких на каждый крупный город и крепость.

Орочи кивнул и отпросился выспаться. Я отпустил его и попросил передать привет Атари, его супруге и нашему министру здравоохранения. Знал бы кто, что орчиха будет главным целителем империи… Даже я такого не предполагал, а потом «бац» — и уже всё. А других кандидатов и не было.

Он ушёл, а я ещё раз глянул в отчёт, в конце которого упоминались наши планы на ближайшие два месяца… Нужно сформировать кавалерийские полки размером минимум в пятьдесят тысяч всадников в каждой из провинций. А их у нас сейчас уже шесть: Столичная, Новонильская, Мраморная, Приморская, Широкая и Изумрудная, что на востоке. Назвали в честь лесов и болот, что её составляют. И скоро, я надеюсь, станет на одну больше… Пора заполучить седьмую провинцию — заморскую!

Я отложил письмо и подошёл к окну, думая о способах связи. За море даже ястреб быстро не долетит… Наверняка существует магический способ передавать информацию быстрее. Не ястребы, а что-то иное. Мгновенная связь, как в моём старом мире, только на магической основе. Нужно обсудить это с Онтариусом и Дионисом.

Мысль ещё не успела оформиться до конца, как воздух в углу кабинета замерцал. У книжного шкафа возник Дионис с бокалом в руке и сразу перешёл к делу.

— Есть один вариант, — сказал он и отхлебнул из бокала. — Но не у нас. Система нам такого не предложила, к сожалению.

— А кому предложила? — повернулся я к нему, подошёл и приветливо отобрал бокал: у меня как раз в горле пересохло.

Дионис посмотрел на меня как на врага народа, но быстро организовал себе новый и залпом осушил его.

— У Геры есть один. Её чемпион, наш союзник, на пятнадцатом уровне отказался от одного интересного чертежа в пользу магии. А там волшебная хреновина для передачи сообщений на расстояние была. Мгновенной по меркам этого мира — пару минут, и сообщение доставлено на аналогичный терминал связи в другой части империи. Кстати, можно в храмы их интегрировать, что очень удобно… — Дионис покрутил бокал в пальцах. — Но нам, как союзникам, стоить будет не меньше трёх тысяч очков Веры. И непонятно, сможем ли мы такие построить: там все материалы магические, а у нас в империи их добывается не так много. Может не хватить нужных компонентов.

Я выслушал его и усмехнулся. Три тысячи Веры — это много, но не для империи, которая тратит по полторы тысячи ежедневно на покрытие базовых нужд и создание или призыв редких, но очень необходимых талантов, вроде тех же дрессировщиков насекомых.

— С Верой как раз проблем нет. А с магическими компонентами… Ну, знаешь ведь, как это делается. Если их не окажется в наших шахтах, подадим запрос пространственным торговцам через Гермеса. — Я опёрся на край стола. — У нас есть что предложить взамен. Мрамор, сталь, золото, редкие деревья, даже плоды Древа Мира можем предложить в крайнем случае. Янтарь и серебро у нас в избытке, как и мрамор. Да хоть целый корабль с зерном можем отдать взамен. Мы не нищая империя уже очень и очень давно. Мы признанный гегемон, угроза для всех остальных. И если нам будут нужны ультраредкие магические прибамбасы, они у нас будут.

Дионис хмыкнул и залпом выпил снова полный бокал.

— Глянь, как ты заговорил… Власть в голову ударила?

— Скорее вино… Что это я выпил? У меня ноги подкашиваются…

— Вот будешь знать, как чужое вино воровать!

— Кто бы говорил… — Я присел на стул, а то реально поплохело даже с моими показателями.

Дионис щёлкнул пальцами, и меня отпустило. Я встряхнул головой, приходя в чувство, и шлёпнул себя по щекам.

— Да, всё, я в норме… Так что с чертежом?

— Ладно, попрошу Геру. Ей тоже надо чертёж вымолить сперва… Кстати, одни знакомые мне красотки жаловались, что ни я, ни ты не посетили турнир избранных. Говорят, хотели взглянуть на моего чемпиона и похвастаться со всеми нашим знакомством…

— Новые союзницы? — удивился я.

— Нет, скорее старые знакомые, с которыми мы активно общались ещё не так давно, пока…

— Гера не схватила тебя за одно место и не объявила это своей собственностью?

Дионис даже вином подавился.

— Кхе-кхе… Нет. Похоже, но не так круто… И вообще, не твоего ума дело! Знай только, что ты с кем-то из них, а вернее с их избранницами, вскоре можешь познакомиться. Я ни на что не намекаю, но если появиться шанс заключить союз — заключай. Только в империю не зови. Мало ли…

И Дионис исчез, оставляя после себя уже знакомый запах винограда. Как обычно, я открыл окно, чтобы проветрить кабинет, и вернулся к карте, озадаченный его полунамёками. Ладно, большего он мне сказать не мог. Да и в любом случае остальное я вскоре пойму.

Остаток дня ушёл на разбор донесений, переписку с наместниками и сверку планов по строительству Красной Стены. Чертёж по-прежнему лежал в Архиве Тайн, потому что ресурсов на его реализацию всё ещё не хватало. Болт заверил, что через месяц, когда обновление столицы войдёт в финальную стадию, можно будет начинать подготовку котлована.

Началось томительное ожидание грядущих изменений…

Стоило праздничным флагам, ознаменовавшим завершение первого этапа строительства ГЧС подняться над городскими крышами, как пришло нехорошее предчувствие… Сперва я ощутил небольшие магические колебания. Очень слабые, где-то вдалеке. Они не были похожи на те вспышки, что я ощущал, когда враг открыл порталы в пустыне.

Немного тревожности всё же я испытал и решил перепроверить. Дозвонился до спиртуозного гуру, и тот сказал, что на наших и соседних землях ничего не слышно и не видно. Скорее что-то происходит у соседей. Может, буря какая-то разыгралась.

Проверять он не спешил, так что пришлось его прямо-таки заставить посмотреть земли за восточными, гномьими горами. Сказал, что ничего не видно. Меня такой ответ не устроил, и я сам полетел на Луне осматривать восточный рубеж. И тоже не заметил ничего подозрительного…

Жизнь у нас шла своим чередом. Врагов не было видно, и империя продолжала заниматься строительством, ковкой мечей и созданием прочей экипировки, добычей руды, возделыванием полей и укреплением пограничных гарнизонов.

Прошла целая неделя, и мы наконец-то готовы отправить первую морскую эскадру навстречу новым землям. Я забрался на Луну и отправился в приморскую столицу — Акваторию, что всё же пережила смену управленцев и обновила свой чиновничий аппарат. Там же сейчас располагалась и ставка генерал-губернатора Спартака.

Взял свой имперский торжественный наряд — всё же событие значимое — и полетел. На месте всё уже было готово, не хватало лишь торжественного слова, что отправит вперёд первую морскую эскадру Матрассийска под руководством адмирала Хага.

Я приземлился, прошёл мимо выстроенных вдоль причала моряков, замерших по стойке смирно. Забавно наблюдать, что некоторые из матросов ростом под три метра, а командуют ими полутораметровые гоблины. Даже не хобгоблины. Мы смотрели в первую очередь на качества, таланты и мотивацию, а не расовую принадлежность.

Я стал на небольшой помост и, взглянув на спокойное море и бравых бойцов эскадры, приготовился к торжественной речи.

Одиннадцать военных судов неизвестной гоблинской конструкции, рождённые гениями кораблестроителями во время ночных божественных вдохновений. Десять судов чисто транспортные, повышенной вместимости. Ещё пять — торговые пузатые суда, в которые загрузили не только провиант, но и материалы, инструменты и всё то, что переселенцам понадобится для основания колонии.

Выбирая между быстрым захватом вражеского побережья малыми силами с риском потерять всё уже спустя два дня и нормальной эскадрой, которая перенесёт на палубах небольшую элитную армию и гарантирует наше присутствие по ту сторону моря, я выбрал второй вариант. Всё равно этот же флот ещё не одну партию переселенцев отправит на дальние берега.

Люди, гоблины, орки, два десятка аэквори для морской разведки, наги, шкриняпы — кого только не было в числе тех, кто отправится на покорение новых земель, чтобы создать морской щит и уберечь внутренние земли империи от вторжения.

Спартак стоял рядом со мной, облачённый в парадную кирасу с гербом империи, и молча смотрел на корабли. Он готовился к этому с тех пор, как получил под командование южную провинцию. Заморская экспедиция быстро стала его заветной мечтой сразу после осуществления прошлой — становления правителем Приморской провинции.

— Готовы? — спросил я его.

— Давно, повелитель.

Спартак шагнул вперёд, на край пирса, и поднял руку.

— Воины Матрассийска! — разнёсся его голос над водой, сливаясь в унисон с шумом волн. — Сегодня вы отправляетесь туда, где ещё не ступала нога имперского солдата. За морем лежат земли, охваченные войной и раздором. Земли, которые не знают нашего закона, нашей Веры, нашей силы. Вы — первые. Вы — авангард того, что однажды станет новой провинцией Матрассийской империи. Но запомните главное: вы идёте туда не как завоеватели. Вы идёте как спасители!

Он обвёл взглядом строй. Все ещё больше подтянулись, стараясь не шевелиться.

— Вы построите аванпост на чужом берегу. Вы заложите храм, который станет маяком для всех, кто ищет защиты и справедливости. Вы покажете этому миру, что Матрассийск — это не просто империя. Это союз народов, объединённых одной Верой, одной культурой, одной мечтой. Люди, гоблины, орки, аэквори, наги, шкриняпы, гномы и даже эльфы — все вы разные. Но каждый из вас внутри превосходный, первоклассный гоблин! Там, за морем, вы станете единым целым. И нет ничего сильнее братских уз, скреплённых общей целью.

Спартак сделал паузу, и над бухтой повисла тишина. Я сделал два шага вперёд и тоже добавил немного красивых и воодушевляющих слов:

— Все вы — герои Матрассийской империи. Первые колонизаторы, отправляющиеся за море. Но не последние… За вами придут другие. Они будут смотреть на вас и учиться. Вы станете примером для всех следующих поколений! Они будут слагать о вас в легендах. Так пусть же эти легенды будут о храбрости, а не о страхе. О единстве, а не о раздоре. О победе, а не о поражении. — Я поднял кулак над головой. — За империю!

— ЗА ИМПЕРИЮ! — взревели сотни глоток, и эхо прокатилось над водой, отражаясь от скал.

Спартак кивнул, и командиры кораблей дали команду экипажам грузиться. Один за одним десятки бойцов, моряков, строителей и мастеров уходили по скрипучим мосткам на корабли.

Время пролетело незаметно, практически в одно мгновение — и эскадра уже была на линии горизонта, неся слово и законы империи на разодранные войной земли. Я стоял на пирсе и смотрел им вслед, пока последняя мачта не исчезла из виду. Потом повернулся к Луне, дремавшей в тени пальм, и уже собирался пойти вдоль берега моря к ней, когда с неба спикировал к городской ратуше ястреб.

Интересно…

— Спартак… Письмо пришло, — обратил я внимание своего губернатора.

Тот быстро сообразил и отправил посыльного за весточкой, и вскоре у меня в руках появился пергамент.

Я развернул его и прочитал донесение от Арахны, со стороны восточных болот, где она обитает. Сама она писать не умеет, но вполне неплохо надиктовывает тем, кто помогает ей поддерживать порядок в своих землях. Оно и стало той самой печально весточкой, после которой я понял, что мои дурные предчувствия были не на пустом месте. И теперь нас ждёт много работы…

«Господин! Множество отрядов вражеских диверсантов прошличерез топи. Мы поймали и уничтожили сотни, но их проскользнуло не меньше. Кого-то пауки догонят, но граница слишком большая, мои дети не могу закрыть её всю. Пришлите подкрепление. Они явно к чему-то готовятся и рвутся во внутренние земли…»

Я вернул пергамент Спартаку, и тот быстро всё прочитал, после чего выругался.

— Что делать будем, повелитель?

— Я на восток. Посмотрю своими глазами, что происходит, пообщаюсь с пленниками. Ты отправь аэквори и наг на восточные пляжи, также пусть рыболюды поднимутся вверх по реке и следят за бродом. Если что, действуй решительно, — отдал я указание и отправился будить Луну.

— У нас опять много работы… Давай посмотрим, кто к нам пожаловал в гости.

Рёв разбуженного и расстроенного дракона был лучшим показателем отношения империи к новому вторжению.

Четыре часа полёта — и внизу развернулись серо-зелёные просторы Великих Болот. Вдоль этой кромки полей и лесов, что были затоплены вонючей жижей, полной лягушек и поселений ящеролюдов, пришлось лететь ещё три часа. И это из-за того, что ветер был встречным. Как перестал дуть нам в лица, быстро добрались.

Луна заложила вираж и пошла на снижение возле усеянного паутиной леса. Где-то тут должна быть Арахна…

Присмотрелся — чуть впереди виднелась сигнальная вышка, от которой к небу тянулся дым. Сигнал тревоги сработал и разносился по всей империи.

У паучьего поселения, совмещённого с гоблинско-шкриняпским аванпостом, меня встретила королева пауков. Она почти не изменилась за прошедшие недели, хоть и была матерью-героиней по донесениям разведки.

— Император, — склонила она голову, и я сразу же велел ей переходить к делу. — Враги прорываются через болота маленькими группами по три-пять существ. Только за сегодня мы перехватили восемь групп в районе нашего леса. И это только те, кого не перехватили болотные ящеры и горные гномы. Общее число прорывающихся сложно представить.

— Пленные есть? — уточнил я.

— Да, конечно! — сразу же зашевелила она лапами в центр поселения.

Мы прошли в одно из немногочисленных каменных зданий этого аванпоста, всё же здесь в основном использовали древесину для строительства. Внутри между двумя колоннами висели плотные коконы из паутины. Внутри шевелились пленники — не люди и не орки, а какие-то мелкие юркие существа с серой кожей и непропорционально длинными руками. Чисто демонята из сказок. Или чертята. Глаза у них были большие и влажные, как у испуганных зверей. Даже черти умеют бояться — это хорошо…

— Удалось их разговорить? — подошёл ближе я и всмотрелся в одного из них.

— Они не говорят на нашем языке. Мы их тоже не понимаем. Пытались, как с аэквори, жестами, но… — ответила Арахна.

— Понятно… Тогда я сам попробую.

Я стянул с лица одного из них паутину и положил руку на голову, концентрируя пси-энергию для проникновения в его сознание.

Страх, боль, приказы, вбитые командирами… Карта местности, на которой были отмечены топи гати, что исследовали эксперты по выживанию и сокрытию в любой местности… Одни нашли путь через болота. Другие отправились посеять хаос и выполнить приказ своих командиров — сжечь поселение с храмом.

Сотни отрядов, рассыпавшихся по лесам и болотам, и у всех одна задача. Пусть даже ценой своей жизни, но должны выполнить. Несколько тысяч диверсантов отправлены сжечь храм и создать брешь в антипортальной сети.

Всё для того, чтобы открыть новый портал. Но не с другого континента, нет. Сюда они уже открывают эти порталы, научившись скрывать всплески божественности. И они уже захватили какой-то нейтральный городок за восточными склонами гномьих гор и затаились под землёй. Там ждут переброски десятки тысяч бойцов, а вскоре их станет ещё больше…

Собираются открыть небольшой, но очень энергоёмкий портал из соседних земель, который сможет перенести сотню тысяч живых существ через него… В отличие от предыдущего вторжения через пустыню, здесь действует целый демонический альянс. И даже парочка богов примкнула к нему. Одни соберут армии, другие вложатся божественностью, чтобы переправить свои легионы в самое сердце моих земель.

Хитрожопые уроды… Сделали выводы из чужих неудач. Договорились во время турнира? Спрятали свои перемещения и собираетесь устроить мне блицкриг?

Я отпустил руку с головы пленника и вынырнул из его сознания. Арахна смотрела на меня, чуть склонив голову набок.

— Что-то выяснили?

Я выдохнул, хмыкнул и произнёс вслух то, что сложилось в голове:

— Ничего нового. Всё то, что мы предвидели с самого начала и к чему готовились.

Арахна чуть подалась вперёд, ожидая объяснений. Я развернулся и посмотрел на восток — туда, где за болотами, лесами и горами собиралось огромное войско.

— Эльфийский ястреб есть? — уточнил я у неё, ведь нужно было отдать парочку приказов.

— Да, господин.

— Вот и хорошо. Пришла пора собрать наши легионы и готовиться к бою. Они хотят открыть брешь и перебросить сюда огромную армию, что копится по ту сторону гор. — Я повернулся к Арахне и добавил: — Мы встретим их огнём и мечом. В любом месте и в любое время.

Под сводами довольно просторной пещеры, способной вместить небольшой город, горели тысячи факелов. Их свет дрожал на каменных стенах, покрытых чёрной плесенью и древними рунами, нанесёнными для сокрытия первыми прибывшими демоническими магами.

Портал, открытый в центре, пульсировал ровным багровым свечением. Из него непрерывным потоком выходили легионеры: мохнатые воины в бронзовых доспехах, чешуйчатые твари с довольно длинными копьями, отряды серокожих существ с непропорционально длинными руками, волочившимися по земле, и десятки других рас, ведомых сюда своими богами и демонами.

Скоро этот портал закроется, и на его месте откроется новый, а через него придёт ещё один легион со своими претензиями на завоевание самых богатых земель этого мира.

У самого портала возникла заминка. Два отряда, только что прошедших сквозь врата, сцепились друг с другом.

— Разнять! — рявкнул чей-то голос, усиленный магией.

Между дерущимися втиснулись избранные — три довольно высокие фигуры в тёмных плащах с капюшонами. Один из них — орк с лицом, исполосованным ритуальными шрамами — схватил мохнатого воина за шкирку и отшвырнул обратно в строй. Второй избранный, демонического вида зверь, выставил перед чешуйчатыми тварями магический барьер. Ещё один молча встал между отрядами и развёл руки в стороны, формируя огненное пламя на ладонях. Если они не остановятся, их уничтожат. Только так и прививается дисциплина таким разным жителям этого мира с диким характером. Это сработало, и драка прекратилась.

— Следующего, кто прольёт кровь союзника до начала вторжения, я лично скормлю своему зверю! — произнёс орк, и его голос эхом отразился от сводов. — Марш в лагерь!

Отряды разошлись, бросая друг на друга злобные взгляды, и портал продолжил изрыгать новых бойцов.

На возвышении в дальнем конце пещеры, превращающейся постепенно в военный лагерь, собрались те, кто привёл эти армии в движение. Двадцать восемь проекций — боги, демоны, хтонические сущности — расселись полукругом за весьма массивным каменным столом. Их аватары мерцали в полумраке гаммой различных цветов, а воздух дрожал от концентрации божественной силы.

Председательствовал на совете Владыка Разлома — демон, чей избранный победил на недавнем турнире. Его тело напоминало оживший обсидиан, а глаза горели белым пламенем. Он обвёл собравшихся взглядом и заговорил низким, рокочущим голосом:

— Пришла пора узнать результаты первого этапа операции вторжения.

Из тени за его спиной выступило серокожее существо, скрытое длинной накидкой. Именно он координировал прорыв своих собратьев, что находили тропы в горах и дороги через болота и трясины.

Он отчитался о проникновении практически пяти тысяч диверсантов через горы и порядка тысячи существ через болота. Кого-то из них могли ещё поймать, но кто-то должен был затеряться и найти путь в слабозащищённые внутренние поселения с храмами.

Владыка Разлома кивнул и взмахом руки отпустил разведчика. Тот растворился в тенях.

— Первый ход сделан, мои ребята создадут брешь. Пора обсудить вторую часть нашего плана, — произнёс он и посмотрел на собравшихся. — Говорите.

Первым подал голос бог грозового ветра из далёких миров, не входивший ни в один божественный пантеон. Его массивная фигура в доспехах из туч, с молотом на поясе впечатлила бы смертных, но не тех, кто собрался здесь. Его чемпион прошёл в четвертьфинал Большого Турнира, и теперь этот бог чувствовал себя вправе говорить громче остальных.

— Их патрули всё ещё рыщут у гор и в болотах. Что мы будем делать, если имперцы узнают про этот город до того, как мы откроем портал, и если они ударят первыми?

— Не узнают, — прошелестела богиня в вуали из тумана. — Наши эксперты скрыли всплески божественности. Город под землёй, портал — тоже. Сверху — только руины старого форта, поросшие бурьяном. Имперцы не сунут сюда носа, потому что даже эти руины не найдут. Они слишком далеко от освоенных ими земель. Мы не просто так выбрали это место.

— Это пока, — возразил бог грозы. — Но если их дракон пролетит над горами…

— Это чужие земли. Не было случаев, чтобы дракон показывался дальше, чем в одном дне пути от границ империи. А мы находимся намного дальше. Даже если они будут догадываться о нашем существовании, уйдут месяцы на то, чтобы найти это место. Если вообще найдут, — успокоил его ещё один бог, правитель маленького пантеона, решивший принять приглашение Владыки Разлома.

Повисла тишина. Затем заговорил ещё один демон — тощий, с конечностями-щупальцами.

— А что, если брешь так и не откроется? Что, если их храмы устоят, а диверсантов перебьют?

— Тогда отправим ещё, — спокойно ответил Владыка Разлома. — И ещё. Пока не откроем. Времени мало. Морской Альянс уже строит армаду. Если они высадятся на побережье раньше нас, то заберут столицу себе. А вместе с ней и все трофеи, богатства и славу.

При упоминании Морского Альянса по рядам собравшихся пробежал недовольный гул. Несколько проекций замерцали сильнее, выдавая волнение своих хозяев.

— Морской Альянс… — презрительно бросил грозовой бог. — Их не так много, строитькорабли долго и дорого. Пока они создадут армаду, мы уже разнесём всё на кусочки, либо же эта империя завершит своё чудо света!

— Они могут использовать божественный водоворот — морской портал, — прошелестела богиня в тумане. — Так что у них есть все шансы преуспеть. По крайней мере их шансы не меньше, чем наши.

— Мы обязаны быть первыми. А когда они придут к пиршественному столу на руины империи, мы встретим их на побережье и отправим обратно в море, кормить морских чудовищ, — ударил Владыка Разлома ладонью по столу. — Эта империя — наша добыча. Никто другой не смеет на неё зариться!

Он щёлкнул пальцами, и над столом развернулась довольно грубая карта, составленная по обрывочным данным разведки, с ошибками в расстояниях и пропорциях. На ней были отмечены главные города Матрассийской империи.

— Вот наша цель, — Владыка Разлома ткнул пальцем в столицу. — Висячие Сады. Если уничтожение и подчинение руин империи пройдёт гладко, наш альянс может даже завершить постройку и получить заслуженную победу.

— Может, не стоит рисковать? — подалась вперёд богиня в тумане. — По старинке повоюем Альянсами, займёмся развитием? Религиозная, культурная, техническая, военная победы ничем не хуже, чем победа чудом света.

— Разумеется, — растянул Владыка Разлома рот в подобии улыбки. — Но решение мы примем все вместе после падения империи.

— Я хочу забрать себе земли Нового Нила! — выдала одна из хтонических сущностей.

— Обойдёшься мраморной пустыней! — возразил ему демонический лорд.

Начались споры, и Альянс едва не прекратил своё существование на этапе деления шкуры ещё не убитого медведя.

Один из демонов откинулся назад и скрестил руки на груди:

— Меня до сих пор поражает, как одна цивилизация смогла так стремительно возвыситься. Гоблины. Жалкие гоблины, которые никогда не могли показать ничего путного… А ведь рядом с ними есть гораздо более перспективные цивилизации. Орки, ящеролюды, шкриняпы с их шаманами… Как они всех подмяли?

— Сговор, — прошелестела богиня в тумане. — Первоначальный сговор. Боги-олимпийцы нашли способ обхитрить Систему. Наверняка сильно рисковали, но риск оправдался. Идеальные стартовые условия, лучшие земли, союзники под боком. Они с самого начала играли вдолгую.

— Всего пятеро божеств, — хмыкнул Владыка Разлома. — Мелкий альянс, но каждый из них получает максимум божественности от верующих и максимум бонусов от Системы. Да, эти пятеро изначально всё так провернули и нашли уязвимость в законах этого тура Системы. Всегда появляется такое жульё, но в конечном итоге их всегда вбивают в грязь те, кто действительно заслуживает победы.

Он хотел добавить что-то ещё, но осёкся. Хтоническая сущность, до этого неподвижно сидевшая в дальнем конце стола, медленно поднялась. Её тело представляло собой сгусток абсолютной тьмы, внутри которого изредка вспыхивали искры умирающих звёзд. Это была та, кто управляла десятками живых миров в бескрайней вселенной, и само её присутствие заставляло воздух в пещере сгущаться.

— Слова хороши, — произнесла она, и её голос прозвучал одновременно со всех сторон. — Но пришла пора дать клятву.

Сущность вытянула вперёд конечность, напоминавшую руку, только с семью пальцами. Из её ладони вырвался сгусток тьмы и устремился в центр стола. Там он развернулся миниатюрной чёрной дырой, мерцающей и голодной.

— Система, — обратилась к ней хтоническая сущность, — прими мою клятву.

Она первой бросила в чёрную дыру кусочек своей сущности — искру звёздного света, вырванную из собственного тела. Дыра поглотила её и загудела громче.

— Я клянусь в верности Альянсу «Неизбежность». Клянусь до конца турнира выступать единым фронтом. В случае победы гарантирую возможность набора верующих всем членам Альянса в новообретённом живом мире.

Владыка Разлома поднялся следом. Он вырвал из своей груди обсидиановый осколок и бросил в чёрную дыру.

— Клянусь, — произнёс он коротко.

Другие боги один за другим поднимались и давали клятву. Демоны бросали осколки своих душ. Боги — предметы, связанные с их сущностью: капли крови, искры силы, фрагменты атрибутов. Чёрная дыра поглощала всё и росла, наполняя пещеру низким, утробным гулом.

Когда последний из двадцати восьми скрепил клятву, дыра схлопнулась с оглушительным хлопком. Пещеру озарила вспышка, и над столом развернулось системное уведомление:

[Божественный Альянс «Неизбежность» создан и зарегистрирован. Другие боги получат уведомление.]

Владыка разлома быстро открыл таблицу рейтинга Альянсов и улыбнулся.

Первая строка — «Правильные Олимпийцы» — мигнула и сместилась вниз. На её место поднялись они. Система признала, что они сильнейшие.

На третьей строке обосновался «Морской Альянс», куда вошли в основном боги с одного далёкого побережья и вторая половина «Олимпийцев», у которых произошёл раскол.

— Теперь мы — сила, — произнёс Владыка Разлома и посмотрел на портал, продолжавший изрыгать новых бойцов. — И эту силу они почувствуют на себе очень скоро.

Чертёж магического устройства связи мы получили через Альянс за Веру, как в своё время союзники выменяли у нас чертёж Врат Цивилизаций. Теперь лежит в Архиве Тайн и дожидается своего часа. Но с ресурсами выходит накладка… В имперских закромах есть в достатке всё, кроме одного — алых камней душ. И заменить их нечем.

Такой камешек нашёлся у нас всего один, получили в качестве трофея от Системы. Один из многих случаев, я уже даже не вспомню конкретный. Как появляется что-то вроде шкатулки или сундука, так ответственный помощник вскрывает его и записывает в книгу при свидетелях, что именно выпало.

По словам Гермеса, больше камней можно добыть через обмен с демоническими лордами, которые создают эти камни из вулканических кристаллов и жертвоприношений. Однако среди наших торговых партнёров такие не водятся, так что все надежды на пространственных торговцев, что уже активно ищут подходящих продавцов по всему свету.

Ещё возможность обмена упирается в то, что Алые камни душ требуются и самим демонам для их магических штуковин, так что отдают они свои драгоценности весьма неохотно. Но посмотри. Может, со временем получится раздобыть парочку этих камней и связать хотя бы столицы провинций приёмниками сообщений. А пока, к нашему счастью, у нас есть эльфийские ястребы. В кои-то веки не пришлось пинать Онтариуса, и он сам выдал что-то путное для всей империи.

Сбор легионов тем временем шёл полным ходом…

Я сидел в командирском шатре военного лагеря, который мы разбили западнее Изумрудных болот, на равнине, что раскинулась между восточными лесами и центральными трактами империи. Место выбрали не случайно: отсюда открывается прямой путь по дорогам в любую точку восточной провинции, и кавалерия сможет добраться до любого участка границы за пару суток.

На сегодняшнее утро численность военного лагеря перевалила за сто тысяч легионеров. Огромное число… Безумно огромное, но что поделать. Враг у нас на пороге.

Впрочем, численность самой империи тоже неслабо так выросла. Производство пищи и товаров первой необходимости налажено, потому прокормить такую армию не проблема. Да и не только такую… В других провинциях гарнизоны городов и крепостей, если их подсчитать, были не меньше. Да и каждый день империя прирастает примерно на девяносто тысяч жителей. И это с рухнувшим в столице счастьем… Так что общая численность армии у нас вполне соразмерна масштабам империи.

В мои сто тысяч было включено как ополчение Изумрудной провинции, так и небольшие отряды от вассалов гномов, людей и ящеролюдов, отряды орков, кавалерия и легионы столицы, отправленные для поддержки терпящего вторжение региона. И всю эту армию разбили на десять корпусов, назначили командиров и выделили довольно обширную территорию организованными квадратами.

Каждый корпус имеет свою зону с палатками, тренировочными площадками, полевыми кухнями, коновязями для лошадей и загонами для муравьёв и варгов. Походный город жил по расписанию, и за порядком следили сотни бравых командиров.

Был в этом военном городе какой-то особый дух… Я чувствовал себя здесь на своём месте, и мне было даже комфортнее, чем в зале для приёма и советов в столице.

Завтракал я в офицерской столовой, оборудованной в соседнем шатре. Армейские повара, обученные в столице и прошедшие школу кулинарии Пасты, готовили довольно сносно: каша с мясом, свежий хлеб, овощное рагу, разбавленное вино. Кормили трижды в день, и за две недели существования лагеря случались лишь единичные жалобы. Был и рынок, было и жалование у солдат, и они с удовольствием покупали привозимые караванами вкусняшки из столицы. Особенно большой популярностью пользовались свежие личинки…

В целом снабжение работало как часы. Обозы из центральных регионов столицы приходили ежедневно, а местные фермеры охотно продавали провиант за полновесное серебро.

Вскоре ко мне подошёл Орочи.

— Пришло донесение от патрулей… — Он присел напротив с миской каши и кивнул вестовому, чтобы тот докладывал.

Молодой гоблин в форме разведчика развернул свиток и зачитал:

— За прошедшие сутки зафиксировано шесть стычек на Изюмском шляхе. Уничтожено три группы диверсантов общей численностью в четырнадцать особей. Двоих взяли живыми, сейчас допрашивают. Потери от действий диверсантов в районе Изюмска: двое местных жителей убито, пятеро ранено. Ещё одна группа пыталась поджечь храм в деревне Петушково у чёрного болта, но прибывший для усиления обороны гарнизон отбил нападение и ликвидировал всех нападавших. Пожар вовремя потушили, храм не пострадал.

— Живых допросить с пристрастием. — Я отложил ложку и потянулся за кружкой с водой. — Нам нужны маршруты и всё, что они знают о других группах.

Орочи кивнул вестовому, и тот убежал. Я проводил гоблина взглядом и задумался…

Диверсанты просачиваются с востока уже которую неделю, но прорваться к храмам пока не удаётся. Болота, которые считались непроходимыми, они пересекают по тайным гатям, известным только их проводникам. Затем расходятся по лесам, прячутся в оврагах, двигаются по ночам. Пауки Арахны и ящеролюды прочёсывают местность, но болота тянутся на многие километры, и перекрыть каждый метр попросту невозможно.

Одно хорошо: наконец-то появилась возможность допрашивать лазутчиков. У нас появились свои полиглоты, способные выжать даже из этих серомордых молчунов информацию. И это прекрасно! А то больно напряжно было мне летать каждый раз и псионикой мозги пленникам полоскать.

После завтрака я вернулся в командирский шатёр и склонился над картой. Флажки, обозначающие места стычек, покрывали всю восточную часть. Вражеские отряды двигаются хаотично… без явной координации. Но постоянно углубляются на запад.

— Чего они ждут?.. — пробормотал я вслух, разглядывая карту.

— Может, пока мы устанем гоняться за ними? — пожал плечами Орочи, что пошёл за мной. — Или копят силы для одного удара.

— Может. А может, у них нет единого командования. Каждый бог послал свой отряд, и теперь они действуют сами по себе. — Я ткнул пальцем в точку у восточных предгорий. — Усильте патрули здесь. Многовато стычек вокруг этой гряды холмов. Как будто нашли там слабое место, потому и лезут раз за разом.

Орочи сделал пометку и отправил ястреба командиру ближайшей крепости.

Управление империей я временно передал сенаторам, которые остались в столице. Болт, Бруп, Тали, Миори и Эйнштейн держат всё в своих руках, и каждое утро я получаю сводку о положении дел: стройка ГЧС идёт по графику, обновление столицы почти завершено, склады пополняются, новых проблем не видно. Они, конечно, есть, но быстро устраняются на местах. Всё-таки у моих подданных довольно высокий Интеллект. В общем, империя работает без сбоев, и это радует меня больше, чем что-либо ещё.

Ближе к полудню пришло неожиданное донесение… Прибыл эльфийский ястреб, и в мои руки попал свёрнутый пергамент с пометкой «Срочно. Столица». Я развернул его и пробежал глазами. Не поверил в то, что я там увидел, и сунул Орочи. Тот прочитал и нахмурился, шевеля мозгами так активно, что чуть глаза не выпали из орбит.

— Да ладно?.. — неверяще пробормотал он.

— Мася создала матрас, — произнёс я, удивлённый не меньше.

Мы с ней даже не обсуждали его… И я ей никаких схем и объяснений не давал…

Орочи ещё раз перечитал содержимое записки вслух…

— «Взяла чертёж пружин от осадного скорпиона, паучий шёлк, шерсть и кору жгучего дерева. Соединила — и создала устройство для лежания и ничегонеделания, аналогичное описанию матраса из легенд…»

Я усмехнулся и поднялся с места. Надо бы глянуть, что за прелесть она там изобрела, пока я к войне готовился. Отработала та самая легенда о матрасах, которую удалось скормить верящим во всё на свете гоблинам, ещё когда мы были в неолите, а Интеллект их в районе десятки казался недостижимой мечтой для всех, за исключением Эйнштейна.

— И что нам теперь делать?

— Лично я полечу его проверить. А ты — принимай командование! — хлопнул я Орочи по плечу. — Если что, шли ястреба. Будем держать связь.

Луна принесла меня в Матрассийска через четыре часа. Мы приземлились во внутреннем дворе крепости, я спрыгнул и быстрым шагом направился в мастерскую творца. По пути меня догнала Миори с горящими глазами, полными восторга.

— Дима, Мася сделала его! Это просто блаженство! Ты обязан на нём полежать! — выпалила она и тяжело задышала.

— Для того и прилетел, — с улыбкой ответил я ей и поцеловал свою прелестную помощницу. — Где он?

— В зале собраний. Там весь сенат сейчас…

В помещении действительно было не протолкнуться. Кроме сенаторов, посмотреть на легенду примчалась куча народу: министры, мои персональные помощники, мастера и главы ремесленных гильдий, столичные генералы… Все они столпились вокруг довольно большого предмета, установленного на каменном постаменте. Я прокашлялся, репутацией и статусом разогнал толпу и с трудом прошёл в образовавшийся коридор под шепотки высших лиц империи.

Матрас лежал на возвышении и выглядел так, словно его только что привезли из магазина. Прямоугольный, обтянутый плотной тканью из паучьего шёлка, с пружинами внутри. Прошит и прямо-таки сияет магией. Легендарный артефакт всё-таки.

Мася стояла рядом и сияла не меньше своего творения. Увидев меня, она торопливо начала докладывать, проглатывая слова:

— Повелитель, вы только посмотрите… Я пружины от скорпиона и туда вокруг паучий шёлк, и вдруг дошло, кору содрала, закрутила…

— Тише, спокойно. Всё в порядке, можешь не переживать. Я вижу, что ты сделала. Чертёж есть?

— Да! Вот… — протянула она мне бумагу.

Я развернул, посмотрел, довольно улыбнулся и пошёл тестировать изделие номер один всея Матрассии.

Я снял плащ, стянул шлем, отстегнул ножны с «Северным Ветром», опустил их на подставку у постамента и осторожно лёг на матрас.

Пружины прогнулись, и я утонул в нежности и комфорте. Матрас принял форму моего тела, паучий шёлк в сочетании с шерстью создавал ощущение, будто лежу на облаке. Ничего подобного я не испытывал с момента попадания в этот мир…

Мышцы, напряжённые за неделю постоянных перелётов, начали расслабляться, и я почувствовал, как тяжесть уходит из плеч и шеи. Веки стали тяжёлыми. Я попытался что-то сказать — кажется, про производство и Арахну, — но сознание отключилось прежде, чем я успел договорить фразу. Блаженство и сон…

Проснулся я через час абсолютно бодрый, будто проспал всю ночь в полной тишине и неподвижности. Перед глазами висело уведомление:

[Вы хорошо отдохнули и выспались!

Эффект от сна на легендарном матрасе: +1 к Выносливости, +1 к Ловкости на 12 часов.]

Я сел и огляделся. Зал собраний всё ещё был полон. Сенаторы смотрели на меня с плохо скрываемым любопытством, а Болт уже держал наготове перо и свиток. Он явно приготовился записывать распоряжения.

— Работает даже лучше, чем я предполагал, — коротко произнёс я и поднялся с матраса. — Получил бонус к Выносливости и Ловкости на полдня.

Сенаторы зашептались, передавая новость друг другу. Они-то не могли выспаться, хотя и явно прикладывались к матрасу. Но другие их сразу будили, чтобы не задерживать очередь. А я вот выдрыхся за час и теперь готов горы сворачивать.

Шёпот нарастал, и через минуту уже весь зал гудел, обсуждая мои слова о бонусах.

— Болт, Мася, — подозвал я главного строителя и нашего творца, — запускаем отдельный цех с производством исключительно матрасов. Приоритет номер один. Кому и в какой последовательности выдавать, мы ещё с Миори обсудим. Пока же пусть их станет в нашей империи так много, насколько это вообще возможно.

— Сделаем, ваше величество, — поклонились они, и Болт мигом начал делать пометки.

— Ты сделала для империи больше, чем десять легионов разом, — сказал я Масе и глубоко поклонился: — Спасибо.

От такой императорской похвалы девушка едва сознание не потеряла… Её подхватили, привели в чувство.

Мася всхлипнула и утёрла нос рукавом. Сенаторы разразились приветственными криками, восхваляя гений и талант нашего творца, и гул стоял такой, что закладывало уши.

Я оглядел зал, заполненный счастливыми лицами, и вдруг поймал себя на мысли, что именно так выглядит победа. Не на поле боя, а в мастерской, где рождается то, о чём мечтали целыми поколениями.

Остаток дня пролетел в суете. Я успел проверить, как идёт реновация столицы. Осталось буквально пару кварталов. Поболтал с Эйнштейном о ходе исследований, и мы определили вектор исследований.

С учётом грядущих проблем, в приоритете военные технологии, но также мы поставили в число ближайших «Косой парус», который, к слову, и так уже практиковали на некоторых судах, за что империя получила дважды пятипроцентный бонус к исследованию. Правда, я на такие вещи уже и внимания-то не обращаю… Зато Миори обращает и присылает весточки, что радуют моё императорское сердце.

Как же я люблю свою работу… Эх. Быть антикризисным управляющим цивилизации — это лучшее, что могло со мной случиться!

К вечеру ещё раз встретился с советниками и отдал приказ начинать подготовку земли под проект Красной Стены. Затем пару часов побыл в компании Тали и Карамельки. Две жрицы делились новостями, каждая своими.

Об одном жалел… Матрас стал достоянием всей империи, так что не удалось протестировать его повторно. Только не с целью сна, а с целью более личного и не менее приятного времяпрепровождения. Пришлось по старинке уважить свой скромный по меркам империи гарем. А в конце дня и Миори ворвалась в императорские покои, разгоняя разогретых жриц на вечерние службы в храмах Геры и Диониса.

Отдыхал не только я, но и Луна. Она до этого целый день летала, искала диверсантов с высоты, а следом и в столицу лететь пришлось, так что до утра ей дальние перелёты были противопоказаны.

Мы все насладились этим редким перерывом. Пообщались, поели вкусной еды, я умял ещё парочку плодов Древа Мира, что созрели за время моего отсутствия, и к утру был свеж и готов хоть демонам морды бить.

Новость уже с помощью ястребов и караванов разлетелась далеко за пределы столицы. А сам Матрассийск гудел и праздновал, повышая счастье, давно застоявшееся на неприлично низком для империи Диониса уровне.

По возвращении в лагерь я вновь окунулся в привычный шум живущего своей жизнью армейского лагеря. Продолжилась рутина с докладами о диверсантах. Кого-то ловили, кто-то делал грязь и убивал патрули. В целом ситуация была в нашу пользу, но вряд ли враг будет этим доволен. Он точно ещё примет меры. Не просто же так они сюда такой толпой сунулись и собирают информацию?

Прошло два дня, и я дождался сообщения, о котором грезила вся империя…

[Внимание! Сбылась легенда о матрасах!

Ваша цивилизация создала легендарный предмет, эпохами существовавший лишь в преданиях и мифах. Это событие знаменует наступление Золотого Века для Матрассийской империи.

Эффекты Золотого Века:

— Скорость строительства +10%

— Скорость исследований +10%

— Производительность труда +10%

— Счастье во всех поселениях, обеспеченных матрасами хотя бы на 50%, повышается до максимального значения.

— Исполнение легенды разово повышает счастье по всей империи на 10%

— Рост населения +10%

— Риски бунтов и протестов близки к нулю.

— Вероятность случайного пробуждения таланта у новорождённых: 5%.

— Вероятность случайного пробуждения таланта у уже живущих: 1% в неделю.]

Ух ты! Вот это Мася выдала стране угля… Очень даже солидно!

Я несколько секунд просто стоял и почёсывал голову под шлемом. Золотой век, етить его… Знать бы ещё, сколько он продлится…

По идее, в этом мире век — это что-то в районе двухсот дней. Если я прав, и мы больше чем на полгода обеспечены такими крупными бонусами… Может, ещё парочку легенд создать? Или уже поздно и надо было это делать в те дни, когда гоблины были зеленее и наивнее, а из развлечений у них было разве что козявками кидаться и бегать в кусты друг с дружкой?

Весть разнеслась по лагерю мгновенно. Легионеры собирались у костров, обсуждали новость и строили предположения, у кого быстрее пробудится талант. Даже ставки делали и заключали пари. Кто серебром, а кто пряными сушёными личинками. Гоблины…

Я вернул взгляд на карту с флажками. Золотой век — это великолепно. Но диверсанты никуда не делись, и угроза вторжения висит над империей. Праздновать будем тогда, когда Сады достроим или хотя бы врагам от ворот поворот дадим. Хотя думается мне, что это будет одно из многих вторжений, и до конца строительства мы будем жить вот в таком боевом режиме…

И, словно в отместку на наше подросшее счастье, враг сделал то, что мы давно обсуждали. Воздух рядом со мной замерцал, и из пустоты проявился Дионис. На этот раз он был без бокала, и весёлого выражения на его лице не наблюдалось.

— Храм уничтожен, — произнёс он и тяжело вздохнул. — На севере провинции. Нашли всё-таки слабое место.

Я оторвался от карты земель и поднял взгляд, чувствуя, как внутри разливается знакомый азарт грядущей драки.

— Далеко отсюда?

— Подожди немного… — Дионис взял паузу, и я молча стоял, ожидая, как вдруг почувствовал признак магической аномалии.

Кто-то открывает портал. Причём не очень-то далеко от нас.

— Вот теперь можно и сказать. Ты всё равно направление поймёшь, это ни на что не повлияет. Дней пять пешего хода для армии. Вот, поселение Левиатова Роща, — казал Дионис место на карте.

— Понятно.

Я взял со стола шлем, надел его и поправил ножны с «Северным Ветром».

— Сколько их, не спросишь?

— Сколько бы их ни было — всех закопаем.

Вышел из шатра, и передо мной развернулась панорама лагеря: ровные ряды палаток, костры, тренировочные площадки с чучелами, частокол по периметру, коновязи с тысячами лошадей, загоны с муравьями, походные кузницы. Сто тысяч легионеров — пехота, кавалерия, лучники, маги поддержки — все они были здесь, и все они ждали приказа. Даже если у врага будет армия больше нашей, вряд ли они смогут сравниться с нами в выучке, вооружении и характеристиках. Пора явить миру мощь имперской армии Матрссийска!

Орочи прошёл рядом и замер, увидев моё выражение лица.

— Что-то случилось? — спросил он, встревоженно глядя на то, как я сжимаю рукоятку «Северного Ветра».

— Труби тревогу, — приказал я. — Враг найден, и он перебрасывает свою армию.

Орочи развернулся и отдал команду. Мгновение спустя по лагерю разнеслись звуки труб. Их подхватили барабаны, и даже единственный на весь лагерь гонг рядом с моим шатром зазвенел. В него, собственно говоря, Орочи и ударил от души, привлекая внимание всех и каждого.

Легионеры срывались с мест, хватали оружие, забирали свои вещи и амуницию и строились в колонны. Все они знали сигнал тревоги, что не раз слышали во время учений. Сейчас он повторился, но и не думал прекращаться, а значит, дело было серьёзное.

Лагерь наполнился топотом тысяч ног, лязгом металла и отрывистыми командами командиров, выстраивающих свои корпуса в походный порядок. Огромная масса воинов дисциплинированно пришла в движение за считаные минуты, чем я очень гордился.

Я стоял у командирского шатра и смотрел, как строится армия. Если враг думал, что сможет застать нас врасплох, то его ждёт очень неприятный сюрприз.

Марш стотысячной армии стоит увидеть хотя бы раз в жизни. Колонны растянулись по восточному тракту на добрый десяток километров: голова строя перевалила через холмы, а хвост ещё выползал из ворот лагеря. Между корпусами катились обозы, походные кухни дымили прямо на ходу, и вся эта громадина ползла на северо-восток со скоростью пешего легионера. Быстрее нельзя при всём желании: армия сильна строем и слаженностью, а не скоростью бега по пересечённой местности.

Кавалерийский вопрос закрыли ещё на первом привале. Выносливость у ездовых существ разная: лошадь выдыхается быстрее муравья. А мамонту вообще плевать. Он неделю протопает без единой жалобы, но не очень быстро. А отпускать всадников своим ходом было нельзя. К полю боя они прибудут вразнобой и совершенно обессиленными. Поэтому кавалерия шла в общем темпе, придерживая прыть. Рывок ей предстоит лишь перед самой битвой, по команде Орочи и Коржика.

В целом, планы сражений были готовы ещё в первые сутки пути. Их было несколько. Будем смотреть, что решит делать враг. А мы это узнаем, как только я слетаю на разведку.

Прошла ночь перелёта и утро разведки. Мы с Луной покружили высоко в облаках, над вражеским строем, и я, сделав неутешительные выводы, вернулся к нашей колонне.

Врагов было много… И они не особо спешили покидать город в первый день. Видимо, решили основать там перевалочный пункт или что-то подобное. Дождались, пока вся армия выйдет из портала, и лишь затем начали шевелиться. Конечно, разведку они провели сразу и теперь знают, куда двигать.

Подаренные сутки позволили ближайшим поселениям эвакуироваться. С одной стороны, мы без боя отдали множество поселений разного размера. С другой — никто не погиб в безнадёжной попытке остановить врага.

Сейчас вражеские колонны шириной в полсотни бойцов тянулись между перелесками до самого горизонта, двигаясь от города к городу, от деревни к деревне, грабя урожай и ценности.

Я описалсвоим генералам, с кем нам предстоит сразиться. Рассказал красочно, чтобы и они прочувствовали.

Поведал им о мохнатых воинах в бронзе, что шагали вперемешку с чешуйчатыми копейщиками. Рассказал, как за ними катились повозки с разобранными осадными машинами. Отдельная категория — серокожие. Такие же, как те диверсанты, что были нами пойманы. Их там очень много…

Ещё в полёте я прикинул длину походного порядка, умножил на плотность и получил примерную численность вражеского войска в те же сто тысяч бойцов… Только вот если туда добавить тех, кто для разведки рванули вперёд полутысячными отрядами, то, думаю, там все сто двадцать тысяч собрать можно будет.

Я, если честно, слегка обалдел от таких чисел… Все они прошли через один-единственный портал. Видимо, чем ближе их открываешь друг к другу, тем меньше на это требуется божественной энергии. И тем больше её можно вложить в максимальную численность переноса. Возможно, это далеко не последние врата…

Заметил я и ещё одну странность: враги делились на отряды со своими знамёнами и цветами, и в каждом было, как правило, не больше пяти тысяч бойцов. Вспоминаю недавние вторжения — и там всё время фигурировала схожая цифра. Видимо, пять тысяч бойцов — это текущий предел одного города или избранного. Та армия, которую можно отправить без вреда для собственной безопасности. Прав я или нет — узнаю, когда сумею одолеть врага, захватить пленных и допросить. А если не получится выудить информацию… То и ладно. В любом случае гадать бесполезно.

Направление их марша вопросов не оставляло. Врагу был нужен Изюм — один из крупнейших городов Изумрудной провинции, славящийся своими виноградниками и винами. Он стоит на пересечении дорог, названных имперским трактом и Изюмским шляхом.

Стратегическое место было укреплено каменной античной крепостью, не успевшей пройти полную трансформацию в средневековый замок. Из плюсов: имелся глубокий ров и забитые под завязку склады. Из соседних городов после диверсии в Изюм мгновенно свезли всё самое необходимое и ценное.

Если враг захватит этот город, он получит готовую базу для войны на моей земле… Там и крыша над головой, и провизии на месяцы вперёд. Вряд ли они знают об огромных стратегических запасах на складах Изюма, скорее уж просто хотят захватить ближайший крупный город и начать с него своё победное шествие покорителей империи. Но мы постараемся сделать всё, чтобы подобного не случилось.

По времени у нас всё плохо: врагу до города идти полтора дня. Нам — чуть больше трёх. Изюм практически на полпути к захваченному поселению и порталу находится, так что очень скоро мы с нашим врагом встретимся. Главное, чтобы Изюм не пал раньше времени.

Сутки враг потерял на поиск Изюма и сборы. Но всё равно враг доберётся до крепости на день раньше. К началу штурма мы не успеваем… А ускориться без потери боеспособности невозможно. Так что командиру крепости придётся сутки выживать самостоятельно…

Я отправил ястреба с приказом коменданту: город держать любой ценой, ни шагу назад, помощь идёт. Гарнизон там весьма приличный, особенно после того, как из малых поселений тысячи беженцев влились в число защитников города. По моим прикидкам, около десяти тысяч регулярных бойцов готовы защищать крепость и стены, и ещё пятнадцать тысяч ополченцев соберётся. Возьмут в руки оружие, камни, выкатят бочки с маслом и вытащат кувшины со жгучей смесью.

Выходит двадцать пять тысяч против ста двадцати… Расклад поганый, но не безнадёжный. Отразят первый натиск, и враг вынужден будет потратить время на перегруппировку. Лезть на стены с ходу можно с таким преимуществом, но потери будут большие. Хотя они могут не иметь представления о защитниках и решить, что там всего пара тысяч бойцов, что разбегутся, как только увидят эту огромную армию. Посмотрим…

— Кто там комендантом крепости является? — уточнил я у Орочи на вечернем совете.

— Джуба, повелитель. Я его сам туда ставил. Орк упрямый, дисциплинированный, любящий смелых и презирающий трусов. Он скорее ляжет под стеной, чем отдаст её.

С высоты утреннее поле боя выглядело детальнее любой штабной карты и системной способности. Картина воодушевляла и заставляла сердце биться в бешеном ритме. Хотелось поскорее и самому вступить в битву, так что приходилось постоянно себя одёргивать и напоминать: я император, и в бой вступать я должен лишь в крайнем случае. Лучше поддерживать войска отсюда, сверху, где не достают вражеские заклинания и стрелы.

Я видел, как стремительно выскочила из-за холмов кавалерия и понеслась вперёд, сминая попавшие под раздачу ряды неприятеля. Всадники после первого удара не стали увязать в толпе: эскадроны развернулись, отошли и перестроились, после чего стали вгрызаться в уязвимые точки вражеского строя, что явно не был готов к такому повороту событий.

Они прорвались к осадным машинам, смели их обслугу и подожгли оставшиеся катапульты и единственный вражеский требушет. И ветер понёс дым надежды врага, исходящий от горящей техники.

Враг разворачивал фронт от стен, а подобный манёвр стотысячной толпы под градом стрел и ударами конницы — то ещё испытание. Командиры соображали быстро, отдавали правильные приказы, только вот уже было поздно: существенный урон уже нанесён и целым оставался лишь кулак вражеской армии, шедший на прорыв крепостных стен.

Чем дольше я смотрел сверху, тем яснее видел главную слабость этого воинства: единого строя у него не было, каждый отряд под своим знаменем дрался сам за себя. Мохнатые сбились в кулак вокруг вожаков, чешуйчатые пятились к обозам, серокожие вовсе брызнули по полю мелкими стаями. Сборная солянка из кучки цивилизаций не сравнится в организованности и слаженности действий с регулярной армии.

Забавнее всего вела себя средняя часть орды. Там воины ещё не знали, что творится у стен, и напирали вперёд, толкали своих же на копья, не замечая, что в тылу догорают катапульты и подозрительно долго молчат осадные инженеры. Слишком уж большая толпа… Новости по рядам прокатывались медленно и зачастую с опозданием, что создавало врагам ещё больше проблем.

А потом в бой вступили наши основные силы и показали разницу пришлым в качестве снаряжения, дисциплине и характеристиках. Уровни-то были ещё более-менее равны, но в остальном… Мы превосходили врага даже в численности магов! А ведь вторгшиеся привели элиту, лучших из лучших, тогда как мы просто собрали силы этого региона, и то не все, после чего слегка укрепили их столичными легионами. Началась настоящая мясорубка, в которой на каждого погибшего имперца приходилось по два-три захватчика.

Когда до самых дальних знамён всё же дошло, что битва проиграна, эти ребята поступили честнее всех: воткнули древки в землю, свалили оружие в кучу и уселись вокруг неё рядами. Мол, мы тут мимо проходили, к вторжению отношения не имеем. И вообще, нас заставили!

Один из отрядов врага был полон магов, и они попытались перевернуть ход битвы. Сбились в плотные группы за спинами пехоты и начали плести какое-то массовое заклинание. Позволять им закончить я не собирался. Луна сложила крылья, и мы упали на ближайшую группу. Немного дыхания дракона и шквалистого ветра из-под чарующих крыльев Луны, и колдовать маги больше не могли. Однако в нас полетели отдельные заклинания от других групп, и я сразу активировал магический щит, давая Луне указание улетать повыше от злобных демонят.

[Щит «Водяной щит I» разрушен. Перезарядка: 30 секунд.]

Мы ушли вверх, переждали перезарядку и накрыли вторую группу, потом третью. После четвёртого захода желающих колдовать среди врагов на этом поле не осталось. Уцелевшие скрывались как могли и вопросительно смотрели на своих командиров, а некоторые и кричали, желая понять, что им делать. Ну а я оценил удобство развитого Восприятия, с возможностью ощущать подготовку магических атак.

Бой был ещё далёк от своего окончания, но разница в подготовке и силе противоборствующих армий была видна невооружённым взглядом. Шансов у них особо нет, если только к врагу каким-то образом не придёт подкрепление не меньшее по размеру, чем текущая армия.

К обеду враг собрал всё упрямство в один кулак. Командиры согнали к центру тысяч пятнадцать бойцов, развернули их на восток и повели на прорыв. Хотя мы их не окружили в полном смысле этого слова, но стена и ров Изюма ограничивали их передвижения, как и наша кавалерия, скачущая вдоль вражеского строя. Если кто вылезал, всадники насаживали противников на копья, муравьи рвали их жвалами, а кони сносили и затаптывали копытами. А стрелки поливали врагов отравленными стрелами, отправляя те подальше, в глубину вражеского строя. Зря вы в такую кучу сбились…

Расчёт врага был очевиден: вырваться на простор, где можно хотя бы немного вздохнуть, перегруппироваться и что-то предпринять, потому что текущее положение дел вело к единственному закономерному результату. И прорывались они хорошо, несмотря ни на что: на прорыв пошли лучшие из лучших.

Строй прогнулся, наши командиры охрипли, крича приказы. Я пошёл на снижение… Не хватало ещё, чтобы бойцы дрогнули и отступили.

Луна высадила меня за спинами наших щитовиков, а сама полетела прикрывать и вытаскивать из бойни самых обречённых. Я же ринулся в бой, подбадривая соратников и заставляя резервы и бойцов с других направлений броситься со мной на помощь сдерживающим прорыв.

«Северный Ветер» входил между пластинами чужой брони без лишних усилий. Каждый третий удар отдавал морозом, и покрытые инеем противники замирали, не в силах противостоять эффекту легендарного клинка.

[Вы убили «Щитолома клана Костяной Гряды». Получено 250 единиц опыта.]

Двести пятьдесят опыта — рядовое мясо. Такими меня не удивить. Но тут и выбирать не приходится. И как приятно было встретить среди прорывающихся мохнатого гиганта в бронзе, на две головы выше собственных бойцов. Явно командир. Возможно, даже генерал.

Он тоже заметил меня и полез навстречу, расшвыривая своих. Секира у него оказалась двуручная, замах страшный, сила вызывала почтение. От первого удара я увернулся, второй принял на водяной щит, а на третьем секира встретилась с моим клинком, и иней пополз по мохнатым лапам. Гигант застыл на пару мгновений, и мне хватило одного точного тычка под кадык.

[Вы убили «Вожака племени Изуверов». Получено 600 единиц опыта.]

Двенадцатый уровень, но двойной опыт. Что ж, угрозу он определённо представлял, это даже Система засчитала. Со смертью вожака прорыв посыпался на глазах. Да и мои бойцы резко воспрянули духом, оттащили раненых, выставили щиты. Орочьи топорщики стали за спинами гоблинов и шкриняпов, опуская на головы демонов и прочих уродцев свои сокрушающие удары.

Дольше всех в этом хаосе держалась фаланга демонов: рогатые стояли плечом к плечу, ощетинившись копьями, и умирали молча, строем, без единого шага назад. Я почти их зауважал. Но даже они ничего не смогли сделать подошедшим мамонтам, с которых их просто закидали дротиками, стрелами и гранатами. Построения черепахой они не выучили, вот и получили за шиворот много подарков и сувениров. Туристы, блин…

Ситуация требовала моего постоянного контроля и участия, ястребы разлетались с приказами, а обратно приносили на ходу составленные сводки от командиров корпусов. Центурионы хоть и появились в Античности, но сейчас, в Раннем Средневековье, не существовало альтернативы их должности. Подождём появления рыцарства…

Согласно докладам, наша армия держала строй, а строй в этом мире решает всё. На одного нашего погибшего число вражеских трупов и выбывших из битвы вторженцев увеличивалось и увеличивалось. Защитники города тоже воспрянули духом, когда мы протолкнулись к бреши в стене, передали им припасы и сами забрались на стену, сменяя уставших бойцов.

Гарнизону Изюма удалось сдержать врага, пусть и ценой очень больших потерь. Эта битва, к сожалению, будет самой кровопролитной в истории Матрассийской империи. Это понятно уже сейчас, задолго до её окончания. Но вместе с тем, если ничего не изменится, победа будет не менее невероятной.

В какой-то момент наши бойцы прекратили удерживать врага у частично уничтоженных городских ворот. Их открыли, предварительно огнём и гранатами отогнав всех, кто стоял на узком проходе, и ударный корпус вышел за городские стены, отдохнувший и воодушевлённый. Начал пробиваться вглубь вражеского стоя.

Часть армии неприятеля оказалась отрезана от остальных и окружена. Несколько десятков тысяч штурмующих оказались зажаты между крепостью и нами, кольцо сжималось шаг за шагом, пока самые сильные и выносливые в итоге не рухнули на землю.

Всё чаще я видел картины того, как враги бросали оружие и падали на колени, вопреки приказам командиров и избранных, что пришли на это поле боя. Очевидно, ход сражения обнулил их авторитет, и рождённым в этом мире воинам больше не хотелось исполнять бессмысленные приказы. Ценность собственной жизни резко возросла.

До заката по равнине шла зачистка. Отдельные отряды сбивались в кучки по оврагам и перелескам, огрызались и сдыхали. Я работал сверху, находил очаги и наводил на них кавалерию. Пару раз спускался лично.

К вечеру всё стихло. От армии вторжения, от её знамён и её планов на мою империю осталось поле трофеев, длинные колонны пленных и дым над догорающим осадным парком. Неплохой итог для первого серьёзного экзамена, который нам устроили враждебные боги.

Ночь я провёл в Изюме, если считать ночью три часа сна в комендантской каморке под звуки кричащего от боли города. Лекари держались на ногах вторые сутки. Маги-целители были выжаты до дна и восстанавливали резервы, не выпуская из рук кристаллы маны. Своих раненых оказалось меньше, чем я боялся, армия отделалась малой кровью. Конечно, если сравнивать наши потери с врагом…

Первые часы были самыми кровопролитными и жестокими, принесли нам больше всего павших героев. Гарнизону досталось куда сильнее, хоть и общее количество погибших и раненых не сильно отличалось от наших. Но они воевали практически двое суток и куда более скромными силами, так что их потери сравнительно малы.

То, что гарнизон выдержал натиск, — вообще чудо, и я был готов часами ходить и лично жать руки со словами благодарности Джубе и его бойцам, что совершили истинный подвиг, не дав врагу прорваться в город.

Не поскупился и на награды. Пришла пора сделать заказ на партию медалей «Защитник отечества» разной степени. Такую медаль заслужили все, но некоторые — те, кто спас город ценой своей жизни, могли рассчитывать на двойные награды, переданные их семьям. А семьи были у многих. Тем же, кто оставался одинок до самого конца, в награду будет построен величественный памятник — напоминание о героизме и мужестве, ориентир смелости и ответственности для всех следующих поколений.

Выжившим тоже много чего достанется, но чуть позже — когда война закончится, когда враг будет изгнан из нашей земли и любые посягательства окажутся раздавлены сапогом имперского солдата.

Трофейные команды собрали с поля двадцать три тысячи раненых и оглушённых, полуживых вражеских солдат. Лекари обходили ряды и делили их на два потока по одному простому признаку: дотянет до столицы или нет. Не дотянут, по прикидкам, тысяч десять, у этих раны такие, что они умрут в первую же неделю пути. Лечить их сейчас тоже непозволительная для империи роскошь. Разве что с офицерами и генералами вражеских армий можно заморочиться, потому как у них есть хоть какие-то сведения о наших противниках и их планах.

С теми, кому суждено было помереть, никто не стал сентиментальничать. Их потащили к храму Аида. Солдаты отгородили прихрамовую площадь от простых жителей и сделали то, что должно, и поток Веры мерно стал пополнять наш счёт.

Жрецы повелителя мёртвых должны были успеть сделать своё дело до того, как ждущие своей участи враги сами откинут копыта. Порой в прямом смысле… Кого только среди вражеской армии мы не находили. Чертей одних в плену сидело тысяч шесть, не меньше.

В сравнительно неплохом состоянии, с шансами добраться до столицы, где очень сильно страдает численность золотарей, осталось порядка двадцати тысяч военнопленных. Кузнецы Изюма ковали цепи и кандалы, центурионы организовывали конвой, пока дознаватели из храма Геры работали с вражескими командирами, пытаясь выведать хоть какую-то информацию. Благо многие на перерождение в другом мире не надеялись, а жить хотели, так что были разговорчивыми. Ещё бы понимать их… Впрочем, опыт с аэквори оказался очень даже полезным, и система жестов неплохо помогала понять поющих чертей, лохмачей и серомордых.

Из интересной и подтверждённой информации я мог отметить разве что подтвердившуюся теорию о численности корпусов. Каждый из богов, что участвовал в сражении, привёл с собой на битву армии от одного или двух избранных. Каждый отряд составлял от четырёх до пяти тысяч бойцов, так и набралась столь внушительная армия. Больше они не брали, потому что вокруг них хватало угроз и родные поселения нуждались в защитниках.

Полную картину мы соберём позже, когда за дело возьмётся лично Тали. У её ведомства будет очень много подопытных для изучения языка наших врагов и тренировки мастеров пыток.

В ближайшее время пленных ждал конвой и долгий марш в столицу, где Миори с ответственными гоблинами распределит их по назначению. Кто способен работать, отправится рабом в шахты и каменоломни, на осушение выгребных ям, копание рвов и валов и на прочие непопулярные занятия. А кто болен, агрессивен или склонен к побегу, тот познакомится с Древом Мира.

Аид не зря напомнил при последней встрече, что Древо растёт слишком медленно и ему не помешала бы подкормка из вражеских жизней. Тогда врагов у нас под рукой не водилось, зато теперь к корням выстроится целая очередь.

Раздав указания, я запрыгнул на Луну и поднялся над Изюмом. Внизу армия уже вытягивалась в походные колонны, и ждала она только одного приказа.

— Империя возвращает своё! — мой голос прокатился над строем. — Вычистить захватчиков с наших земель. Освободить каждый город и каждую деревню!

Рёв легионов спугнул ворон и падальщиков. Кавалерия развернулась веерами по трактам и просёлкам, пехота двинулась следом, а я занял должность, которой нет ни в одном кодексе империи. Воздушный диспетчер на боевом драконе покажет, в каком омуте черти прячутся!

Рядом с Луной парила стая ястребов Онтариуса, и работа закипела уже спустя полчаса. Заметил внизу отряд беглецов, засевший в овраге у брошенной деревни, набросал ориентиры на клочке бумаги, свистнул ястреба, и через час эскадрон уже вязал сидельцев по рукам и ногам. Мы всех их найдём и призовём к ответу за каждый сожжённый дом, за каждого убитого землепашца…

Армия врага хоть и была разбита, но не уничтожена. Остатки армии бежали к порталу и бежали бодро, со всех ног. Но далеко не все… И моя кавалерия была занята поиском ублюдков, что, как тараканы, ринулись во все стороны по империи и могли бы ещё долго отравлять наши земли своим присутствием.

Пришлось постараться и прочесать огромную территорию. Пару раз даже столкнулись со свежими силами врага — небольшими отрядами грабителей в две-три тысячи бойцов. Те даже не знали, что их армии и командиров больше нет. И потому сражались необычайно храбро. Но не особо успешно.

В основном мы гонялись за теми, кто уже был сломлен и не знал, что ему делать, где прятаться… Всё же интеллект у вражеских солдат был не особо высокий, многие даже не смогли найти путь к порталу и заблудились…

Дорога на север, словно книга, рассказывала, как именно бежали враги. Повсюду валялись брошенные щиты и копья, вперемешку с награбленным добром. Всё это беглецы выкидывали из заплечных мешков ради лишней капли скорости. Но с кавалерией даже так потягаться они не могли.

Перехваченные конницей колонны мы встречали через каждые несколько километров: где горка тел, где понурая вереница будущих рабов под охраной довольных всадников.

По пути армию встречали первые вернувшиеся жители. Из лесов и широких оврагов к тракту выходили гоблины и люди. Они тащили узлы с добром, гнали уцелевшую скотину, подсказывали, в какую сторону бежали черти и прочие твари. Да, далеко не все жители успели добраться до Изюма, но они нашли способ скрыться и не оказаться на пути у вражеской армии.

Левиатова Роща предстала перед моим взглядом ближе к полудню очередного безумного дня. Городские стены уцелели, а вот ворота враг сжёг ещё при захвате и теперь заткнул пролом повозками и наспех сколоченными баррикадами. На укреплениях виднелось тысячи две, может, три защитников, и по их перемещениям читалось, что порядка там нет.

Эти существа изначально оставались прикрывать портал, к ним прибились недобитки с поля, и теперь эти остатки смотрели со стен на подходящие легионы. Я бы на их месте начал молиться, но их боги им не помогут.

— Орочи, — спустившись, кивнул я на сожжённые ворота. — Верни город под знамёна империи.

— С удовольствием, повелитель. — Профессор поправил очки и развернулся к сигнальщикам.

Назвать это штурмом язык не поворачивался… Легионы накатили на баррикады волной, смели повозки вместе с их защитниками и захватили улицы быстрее, чем гоблин успевает сделать свои послеобеденные дела в доме любви.

Остатки гарнизона даже не пытались удержать кварталы. Они бежали к центру города, и я с высоты видел, как последние сотни ныряют в багровое зарево портала. Сопротивление закончилось, не успев начаться, и в этом была своя справедливость.

Мы с Луной сели на центральной площади, когда бой уже стих. Город носил следы оккупации, заставляющие меня скривиться: заколоченные дома, выбитые окна, вынесенная мебель, разграбленные лавки, чёрное пятно на месте храма, который диверсанты разнесли до основания ещё при захвате. И над всем этим возвышалась она…

Портальная арка высотой с крепостную башню стояла посреди площади, и её проём заливало ровное багровое свечение. От арки тянуло такой концентрацией божественности, что у меня зубы сводило.

Вот она, аномалия… И закрываться она, судя по всему, не собиралась. Сколько силы в портал вольёшь, столько он и простоит. И неизвестно, сколько войск хотели по ним переправить, так что я мог лишь гадать, прикидывая оставшиеся запасы божественностиво вратах.

Пока я разглядывал это чудо вражеской божественной силы, трофейные команды стаскивали на площадь добычу со складов. Они успели отчасти переоборудовать город в центр снабжения… Со складов выносили связки копий, доспехи, мечи и боевые серпы, отдельно ставили сундуки с гербами на крышках, внутри которых можно было найти всё что угодно, и, как правило, это было ценное добро, награбленное в первые дни вторжения. Но не всегда…

Боец прибежал и вручил Орочи шёлковый чёрный мешочек, и наш философ, заглянув внутрь, выдавил из себя подслушанный у меня же «Ёк-макарёк» и побежал в мою сторону. Он сунул руку внутрь и вытащил целую пригоршню алых камней.

Система мигом подтвердила, что мне ничего не чудится. Алые камни душ. Десятки, а возможно, и сотни были среди нашей добычи. Добро, за которое мы были готовы отдавать эпики и море золотых монет, вдруг оказалось в наших руках, закрывая столь больно бьющий по самооценке империи дефицит.

— Ха-ха! Заказ на покупку отменяется! — взвесил я один камень на ладони. — Поставщик нашёлся сам. И даже доставку организовал! Иногда и война бывает прибыльным делом.

В голове уже появился список городов, в которых мы в первую очередь развернём сеть магических терминалов связи. Онтариус, конечно, расстроится, что у его птичек появится конкурент, но переживёт. Работы в небе хватит всем.

Я распорядился начать восстановление храма, как только нужное количество ресурсов бойцы переместили на уцелевший городской склад. Жизнь в Левиатову Рощу вернётся быстро, в этом я не сомневался.

Чего я не знал, это как сделать так, чтобы не появилась новая Левиатова Роща, чтобы враги не открыли новые порталы сейчас, когда множество поселений с храмами ещё захвачены неприятелем и антипортальная сеть выведена из строя. Похоже, тут поможет только комплексное усиление империи и увеличение числа защитников, строительство новых крепостей и увеличение числа кавалерийских патрулей…

— Ваше величество, — остановился Орочи рядом и хмуро глянул на багровый проём. — А с этим что делать прикажете? Через эту дверь к нам уже приходили. Придут и снова. Ей ведь всё равно, кого пропускать.

— Тут нужен божественный совет… — произнёс я и взглянул в небеса, мысленно вызывая кучерявого благодетеля.

Небо над площадью дрогнуло, и в нём проступил божественный лик. Дионис, судя по всему, последние двое суток праздновал нашу победу.

— За вашу победу я поднимаю уже семьдесят третий кубок, между прочим! — раскатился голос покровителя над городом. — Славно повоевали, я аж прослезился. А насчёт портала… Небольшая разведка никому ещё не мешала. Кто знает, сколько амуниции и припасов для завоевания эти неудачники натаскали через свои порталы к точке сбора. Добро лежит, скучает, хозяев у него больше нет…

— А если это ловушка? — усомнился я в здравости идеи, щурясь от багровых отсветов. — Стоит сунуть голову в портал, как он закроется, и мы окажемся отрезаны от империи. Такой размен им выгоднее любой битвы.

Дионис неспешно размял пальцы свободной руки, пока все бойцы падали на колени, видя в небе божественный шар, или как он там обычно представляется остальным.

— Верно подмечено… А чтобы этого не случилось, мы портал должны будем забрать себе. Трофеи разные бывают, император. Бывает золото, бывают камни, а бывают двери между землями, — отсалютовал Дионис кубком. — Враг не планировал проигрывать эту битву. И понятия не имел, что империя способна собрать армию такого размера и качества так быстро. Пусть теперь пожинает плоды своей самоуверенности. Я займусь этим вопросом, не парься. Пока самых смелых поставь охранять его, чтобы никакая зараза не сунулась. Вернусь, когда храм достроишь. Всё, на связи, — помахал он рукой и исчез.

Легионеры, переглядываясь, медленно начали подниматься с колен. Многие вполголоса начали обсуждать явление, о котором теперь будут рассказывать в каждом трактире империи, пока история не обрастёт мифами, что сложатся, возможно, в ещё одну легенду.

Я перевёл взгляд на багровый проём и мысленно внёс арку в список имперского имущества. Осталась сущая мелочь: объяснить это прежним владельцам.

Храм отстроили за сутки, как и ожидалось. Вчера гоблины ещё разгребали пепелище и таскали камень с уцелевшего склада, а сегодня, спасибо Системе и трудолюбию «ленивых», но правильно замотивированных бойцов, над кварталом возвышались белые свежие колонны и поблёскивала новенькая черепица.

Системное строительство в который раз утёрло нос любым артелям этого мира. Жаль, что материалы для жилых домов закончились после первого десятка. Придётся парням разбивать полевой лагерь и добывать ресурсы, чтобы вернуть жизнь поселению.

Я стоял у алтаря свежепостроенного святилища и чувствовал себя не в своей тарелке. Императором быть научился, полководцем тоже, а вот жреческое ремесло для меня пока тёмный лес… Благо наставник попался заинтересованный в результате и лично взялся за мой инструктаж, слегка накатив за грядущий успех.

— Значит так, малой… — Дионис устроился прямо на алтаре и начал покачивать ногой. — Ладони на чашу, глаза можешь не закатывать. Повторяешь за мной слово в слово. Появится менюшка, начнёшь Веру вливать по моей команде. И без отсебятины. Молитва — это тебе не сивуху алкашам продавать.

— Кто бы говорил про алкашей… — хмыкнул я и занял место у алтаря, игнорируя полный возмущения божественный взгляд. — Начинай, о великий наставник!

Текст оказался довольно длинным и занудным, с перечислением титулов моего покровителя. Половину из них он, подозреваю, сочинил на ходу, но у меня не было возможности даже съязвить. И так хотелось от стыда под землю провалиться, восхваляя это кучерявое чудо, так что, если бы я всё испортил, пришлось бы заново начинать. А к такому я морально не готов.

Единственное, что понравилось, так это пожелание бездонного бочонка грыбного пыва. Один из самых востребованных и продаваемых товаров нашей цивилизации как-никак. Всем союзникам поставляем, счастье им повышаем. А благодаря особенностям верования, никто им особо даже не напивается. Чисто как квас, только со странным вкусом.

Я послушно повторял слово за словом, чаша постепенно теплела, и по команде его бухлейшества из имперской казны утекла ровно тысяча единиц Веры. Баланс после жатвы жрецов Аида выглядит упитанным, однако рука всё равно дрогнула от расстройства: вера нам всегда нужна. Локальные чудеса за Веру могут решать внезапные проблемы на местах.

[Молитва принята. Объект «Портал перемещения», расположенный в зоне контроля Диониса, меняет свою божественную прописку и переходит под контроль вашей цивилизации.]

[Состояние объекта: точка выхода развёрнута в 1617 километрах. Запас энергии: достаточен для перемещения 10116 живых существ. Оставшееся время существования: 74 часа.]

Кто-то на той стороне закладывал запас с размахом и явно рассчитывал на продолжение банкета… Хорошо, что мне выдали данные о портале. Теперь можно и планированием заняться.

Дионис спрыгнул с алтаря и вышел на площадь. Отряд охранения при виде светящегося шара дружно рухнул на колени, и мне пришлось жестами поднимать бойцов, пока баллисты не остались без расчётов. Всё-таки армия должна прикрывать точку прорыва. Вдруг кто-то каким-то чудом нырнёт через этот портал.

Дионис обошёл арку по кругу, ткнул пальцем в багровую плёнку и одобрительно хмыкнул.

— Добротная работа, — оценил он. — Кто-то заложил основу, а остальные скинулись всем демоническим… — Дионис облизал палец с остатками чужой энергии, — божественным и хтоническим колхозом. Энергии прям не пожалели.

— Десять тысяч проходов и трое суток… Туда и обратно хватит с запасом. Вопрос лишь в том, кто нас там встретит. Гарнизон они наверняка оставили.

— Вот и проверь. Только не суйся первым, у тебя целая армия желающих отличиться под боком.

Совет здравый, хоть и обидный для моего внутреннего авантюриста.

Орочи собрал добровольцев за час. И нашлось их так много, что пришлось отсеивать по уровням и снаряжению. Сотня смельчаков построилась перед аркой, старший из них козырнул и первым шагнул в багровую плёнку. Остальные втянулись следом, и площадь замерла в ожидании.

Пять минут, и они вернулись, знатно потрепав мне нервы.

— Повелитель, там город под землёй! — доложил ветеран. — Пещера исполинская, домов сотни. Большого войска нет. Тысячи три строятся к обороне у складов. По виду обозники и беглецы с нашего поля. В атаку не идут, знамёна опущены.

— Отлично, передай бойцам, что выступаем всей… ну, почти всей колонной, — я повернулся к Орочи. — Шесть тысяч. Первая волна со щитами, маги следом. Пора забрать себе то, что они отжали ещё у кого-то.

Луна к идее лезть под землю отнеслась без восторга. Но послушалась, хвала Дионису. Она фыркнула, прижала крылья и протиснулась в арку за мной. Счёт за неудобства мне потом выставит, к гадалке не ходи. Откупаться придётся жареными верблюдами — её любимым лакомством.

Переход обжёг холодом и выпустил меня на каменный пол чужого дома. Свод пещеры терялся во тьме на недосягаемой высоте. Его подпирали колонны природного камня, вдоль улиц горели жаровни, и в их свете подземный город выглядел вполне обжитым.

Каменные дома, каналы от горного ручья, шахтные стволы с воротами. Кто-то строил это место с умом, а потом пришли новые хозяева и превратили его в перевалочную базу.

Внутри меня от радости чуть не крякнул антикризисный управляющий. Шахты сулят рудные жилы, и выходит, что аванпост сможет оказаться очень даже полезным приобретением. Вода есть. Склады, возможно, заполнены провиантом. Минус тут всего один: до ближайшей имперской заставы отсюда шагать и шагать. Причём по не самой дружелюбной и удобной местности. Коренных жителей не видно вовсе, и что с ними стало, пусть выясняют те, кто останется осваивать Подземоград. Да, так его и назову. Осталось только захватить…

— Принять боевое построение! Готовимся к зачистке! — отдал я приказ, воодушевлённый увиденным.

У складов нас ждали. Три тысячи существ выстроились в подобие оборонительной линии, только вот выучка у снабженцев соответствующая, а боевой дух и того ниже. Эти ребята пропустили через себя остатки разбитой армии, наслушались историй про сто тысяч легионеров и дракона, а теперь дракон стоял перед ними лично и капал слюной, желая поскорее узнать, каков на вкус чёрт рогатый.

Едва наш осколок армии к ним приблизился, как вражеский строй зашевелился, и вперёд вышел рогатый здоровяк с белой тряпкой на древке. Надо же! Сдаются? Не знаю, что меня удивляет больше: белые трусы вместо флага или сам факт того, что они не свалили куда подальше. Видно, понимают, что бежать им особо некуда. Возможно, часть и рассосалась по округе, а эти решили довериться судьбе и нашему благородству. Наивно, как для чертей.

Чужих богов и избранных не было видно, как и чужих храмов, и мы приняли капитуляцию. Брошенные на произвол судьбы вторженцы пополнили ряды наших пленных.

Рогатый переговорщик на нашем языке не говорил, зато жестами владел на уровне ярмарочного актёра. Кое-как договорились. Черти сели у портала и стали ждать нашей команды, пока мы деловито расхаживали и смотрели, что нам досталось.

Луна тем временем освоилась под сводами, улеглась у портала и стала выполнять роль голодного и злого надзирателя. Это освободило многих конвоиров, и они принялись осваивать содержимое домов, сундуков и складов.

Не знаю, почему так вышло, но склады ломились от добра, собранного для похода на мою империю. Возможно, кто-то из вражеского альянса выставлял бойцов, а другие откупались снаряжением, едой и прочим. Сиганувшая в портал армия явно не взяла с собой и половины припасов, оставляя тяжкий груз для наших плеч. Хорошо, хоть повозок несколько есть. Сможем большую часть добра вывезти, а остальное оставим для развития аванпоста. Главное — застолбить это место. А значит, нужно строить храм.

В голову пришла догадка: они могли пополнить божественность во Вратах, чтобы докинуть подкрепление и припасы, когда потребуется, но после фееричного разгрома армии вторжения это потеряло всякий смысл, и они отправились плакать в свои божественные трактиры.

Зерно, вяленое мясо, слитки меди, олова и бронзы. Золото и серебро, демонические штучки и магические кристаллы. Камень для стройки храмов тоже имелся. В общем, мы могли построить как минимум святилище, а если закинуть из Рощи бесхозную статую Диониса, то и целый храм. Это радовало, меньше проблем с реализацией моей идеи.

Как только подтвердилась смена власти и мне пришёл бонус опыта за захват поселения и пленных, я тут же через системное меню переименовал город и приказал начинать постройку храма Диониса.

— Лепота… — довольно произнёс я, и мне под ноги кинули сундуки с артефактами, оставшиеся от прошлых хозяев. — Двойная лепота!

Прикинул с командирами перевозку трофеев и пленных, решили поступить так: все вторженцы грузятся по полной и тащат добычу в Рощу через портал, там же и остаются. Остальные места занимают девятьсот бойцов, или сколько там выйдет, и выкатывают телеги с добром. Энергия в портале закончится, он закроется, те, кто не пролезли, как и планировали, остаются тут.

Я тоже останусь, но для того, чтобы своими глазами изучить регион. А потом на Луне вернусь в земли империи. Конечно, есть небольшой риск в этом деле… Вдруг опять вторгнутся? С другой стороны, тактика защиты от вторжений только что была наглядно отработана и, по идее, самые сильные и крепкие избранные получили по носу. А некоторые цивилизации так и вовсе лишились в этой битве своих лидеров и теперь будут медленно угасать, становясь частью соседей.

Осталось решить, кто здесь останется за главного… Я собрал командиров, но не успел и рта открыть, как вперёд шагнул Беллерофонт — орк с костяной косой за спиной и репутацией грозы подземелий.

— Дозволь мне, повелитель, — пробасил он. — Засиделся я в гвардии. А тут целое подземелье без хозяина. Обидно упускать.

— Уверен?

— В империи весело было, когда эти засранцы вторглись, а в остальном последние месяцы — сплошная скукотень. Тут хоть новые земли, новые вызовы. Клянусь, я подчиню все соседние поселения. Это место станет столицей новой провинции империи!

— Ну давай, не подведи, — положил я руку ему на плечо и улыбнулся: — Порви всех, кто против нас, и завоюй сердца тех, кто жаждет стать частью великой истории этого мира и нашей империи.

Хватка у него имеется, авторитета в войсках тоже не занимать. Я утвердил его наместником аванпоста и оставил ему больше пяти тысяч бойцов. Задачи простые на словах и тяжёлые на деле. Сперва освоение земель, попутно — дальняя разведка и поиск сухопутного маршрута к империи. Затем подчинение окрестных нейтральных поселений, из которых со временем выйдет неплохая сеть раннего предупреждения на этом направлении.

Ещё одна интересная мысль: чем больше у нас земель и городов, тем дольше по ним шлёпать врагам в попытке добраться до строящихся Садов. Может, не стоило останавливать экспансию в своё время?..

Всё же стоили. Иначе мы размазали бы свои силы и не были готовы собрать кулак для защиты от врага. Вторженцы шли бы на неделю-две дольше, но без сопротивления добрались бы до столицы. Да и культура у нас просела после начала стройки Садов, так что контроль в столь далёких местах сильно бы хромал. Да, всё же мы правильно поступили. Всему своё время.

Закончив экспресс-анализ, я вернулся в меню управления поселением. Больших планов на подземный город я не строил, хоть и выглядит он весьма перспективным. Всё же лежит эта дыра далековато, снабжение влетит казне в копеечку…

Новые местные должны заняться самообеспечением, и, как воинам, им, пожалуй, будет не слишком сложно этим заняться. Тут в другом вопрос… В армии женщин мало. Прироста населения не будет. Если только не совершить успешный свадебный рейд по соседним поселениям. Но тут ещё вопрос, какие расы вокруг обитают…

Если какие-нибудь ящеролюды, которых в этой армии и три десятка не найдётся, то парни точно недолго продержатся и вернутся в империю… Не стоит упускать этот момент из виду.

Мы стали прощаться. Тайное логово вражеского альянса выпотрошено и угроза нивелирована. Имперская экономика заполучила жирную подпитку. Одних рабов и припасов хватит окупить весь поход. Редкие же реликвии и Алые камни душ вообще бесценны.

Конвой с пленными и добром втянулся в портал, арка мигнула и потускнела до едва различимого свечения. Выжали мы её досуха. Осталось кому-нибудь со статуей вернуться сюда — и всё, портал схлопнется.

Дионис не горит желанием подпитывать его божественностью. Подозреваю, у него её практически нет… Бездонные кубки он теряет регулярно, а трезветь для этого любителя жизни под градусом — страшный грех.

Я забрался на Луну. Гоблины с факелами провели нас к главному выезду, и своды пещер остались позади. Драконица вырвалась под открытое небо, с наслаждением расправила крылья и рванула вверх, к облакам. Внизу Беллерофонт уже строил бойцов у входа в подземный город.

Начинается история ещё одной имперской провинции… Или колонии. Тут уж как пойдёт.

Домой мы летели двое суток, и я выжал из перелёта всё возможное. Маршрут проложил широкой дугой через неисследованные земли, и карта раскрывалась под крыльями, закрашивая белые пятна новыми хребтами и цепочками озёр.

Река в глубоком каньоне тянулась к югу почти полдня пути. По берегам паслись стада, и я мысленно расставлял на этих берегах будущие заставы с паромными переправами.

Земли внизу лежат богатые, и однажды у меня дойдут руки до каждой из них. Пока же пусть висят на карте пометками.

Да, в положении Искателя есть своя прелесть… Любая прогулка превращается в инвентаризацию континента.

На исходе первого дня перед глазами всплыло уведомление.

[Объект «Портал перемещения» прекратил своё существование.]

Арка не дотянула до заявленного срока, наши перевозки её доконали.

Пару раз внизу мелькали руины, и чутьё Искателя зудело, подсказывая, что трофеи Системы лежат там без хозяина. Дымки над частоколами выдавали нейтральные поселения. Семь штук по маршруту насчитал. Некоторые очень даже солидного размера… Но прямо сейчас заняться всем этим не выйдет. Зато координаты помечу. Будет чем нашим пограничным отрядам в гномьих горах заняться, когда победим всех врагов. А может, и вовсе удастся соседние поселения склонить к дружбе с империей и даже к принятью нашего правления.

Луна по пути присмотрела стадо диких туров и намекнула, что имперская авиация нуждается в двойном пайке. Драконица жалобно вопила, требуя перерыва. Кто я такой, чтобы отказывать даме в ужине?

Перелетели горы, пересекли леса и болота, промелькнуло внизу недавнее поле битвы. А следом и столица показалась на горизонте аккурат под вечер вторых суток. Прибыл практически синхронно с первыми пленными. Миори перехватила меня во дворе цитадели, как только я приземлился, и вручила мне целый мешок срочных донесений и поцелуй в придачу.

В зале совета уже ждали. А если говорить совсем откровенно, работали, невзирая на то, что их император где-то на драконе шляется. Я Искатель, они к этому уже привыкли.

— Здорова, граждане-сенаторы. Не хочу вас сильно отвлекать, вижу, вы все в делах, а я не жравши… Так что быстренько расскажите, за что вас похвалить, за что пожурить, за что наградить, а за что подзатыльник дать.

Совет империи резко превратился в балаган, радуясь моему возвращению и наперебой начиная рассказывать, какие они молодцы.

— Отставить, гоблины! Я же ничего в этом шуме не слышу! По порядку… Эйнштейн, что у тебя?

— «Тяжёлую кавалерию» изучили, пока вы громили врага, повелитель, — отчитался учёный. — Первые эскадроны формируются, кузнецы загружены работой по самое не балуй. Несколько дней как в работе «Косой парус», флот без него страдает. Рыбаки мучаются с ветром, приливами и отливами.

— Флот — это важно. Молодец… Болт, что по стройкам?

— Реновация столицы завершена, ваше императорское величество! — встал он по стойке «смирно». — Все кварталы обновлены по стандартам эпохи, и бригады уже грузятся в караваны. Отправляем их со специалистами и ресурсами по провинциальным столицам. Будем ускорять обновление остальных городов.

— А чё так медленно?

— Так это, повелитель… Школы загружены военными и аграриями. Строителей обделили. Приходится на стройке всё показывать, а это тормозит процессы…

— Эйнштейн, что за фигня? — перевёл я взгляд на учёного. — Ты ведь за учебные процессы отвечаешь!

— Виноват… — опустил он глаза в пол.

— Новые школы строим? — вернулся я к Брупу.

— Ресурсы немного…

— В столицу сейчас несколько тысяч пленников прибудет. Будут тебе ресурсы. Так что не переживай. На шахты и каменоломни их отправите с Миори.

— Благодарю за мудрость, ваше величество. Сейчас же дам распоряжение! — попытался слинять он из зала совета.

— Стоять! — прокричал я. — Что по Красной Стене?

— Заложили, как вы и приказывали… Аппетиты у стройки, конечно, безумные. Поменьше, чем у Садов, но тем не менее… Красной глины и кирпича понадобится столько, что глинокопни придётся расширять втрое. Цемент с металлическими перекрытиями — отдельная песня, но гномы обещали помочь с распределением работ в мастерских и кузнях.

Тут и Миори слово вставила:

— Ваше величество, у них недавно праздник был, и сейчас какое-то дикое гноморождение началось. За неделю число бородатых детей гор увеличилось на сорок процентов…

— Неплохо… Расширяйте. Зря мы, что ли, счастье империи поднимали?

Мы обсудили вкратце экономику империи, донесения разведки, прогресс строительства Садов и трофеи войны. Мне рассказали о возведении ещё нескольких учебных корпусов и расширении фермы монстров, где новички проходят обучение. В культуретоже были свои достижения, но ничего значимого, так, новые традиции появились и даровали маленькие, но невероятно ценные и привлекательные бонусы для нашей цивилизации, познавшей гармонию межрасового коллективизма.

Пришла пора определить, что делать с пленниками… Я назначил Тали и Миори главными по этому вопросу. Те, кто проявлял признаки послушания, — на работу через Миори, в самые нуждающиеся в рабочих лапах места. Те, у кого в голове одни проклятья и злоба, — добро пожаловать на корм для Древа Мира. Причём, чтобы всё выглядело чинно и благородно, Тали предложила дать «последний шанс» всем отправленным на смерть, чтобы погибли они в ритуальном поединке.

Я согласился: неплохая идея. Мои гвардейцы с радостью покажут, почему они элита. Ну и допросы, конечно же, никто не отменял. Может, среди сдавшихся есть и вражеские избранные…

— И вот ещё что… — Я выложил на стол шёлковый мешочек с Алыми камнями душ. — Скоро их привезут, если ещё не доставили, намного больше. Это те самые алые камни для терминалов связи, которых нам не хватало. Задача номер один — развернуть производство этих терминалов в мастерских. Сотни или тысячи — неважно. Такой нужен в каждом городе империи. Мы получили шанс наделать инструментов, способных перевернуть ход любой войны. Мы обязаны им воспользоваться.

Совет одобрительно загудел, Болт застрочил пометки, и я мысленно выдохнул, радуясь закрытой проблеме. Империя не может жить, рассчитывая на конные донесения и на эльфийских ястребов. Последние, конечно, хороши — но их мало. На всю империю даже трёх сотен не хватит…

Мне нужно было объявить первые итоги войны, чтобы поддержать настроение жителей, и к вечеру глашатаи собрали народ. Площадь четырёх божеств не вместила даже десятой части желающих. Люди и кетра облепили крыши, орки подсаживали себе на плечи гоблинов помельче. Стража с трудом удерживала коридор к помосту, и складывалось ощущение, что сюда явилась вся столица разом.

— Матрассийцы! — прокатился мой голос над площадью, и все притихли. — Враг пришёл на нашу землю за лёгкой добычей, а нашёл собственную могилу! Их армия разбита, а портал, из которого они лезли, погашен навсегда! Империя выстояла и победила!

Площадь взорвалась таким рёвом, что Луна зарычала из-за стен крепости, требуя не мешать ей спать. Я выждал, поднял руку и продолжил уже тише:

— И есть ещё одна новость в этот знаменательный день… Я объявляю о том, чего мы ждали с первых дней племени. Когда нас была горстка и мы спали на шишках, был дан завет, что однажды у каждого появится мягкий матрас для комфортного сна и любви. Так вот, завет исполнен! Цеха работают день и ночь, и матрасы придут в каждый дом империи! Не знаю, как скоро, но придут. Мечты существуют, чтобы исполняться!

Если рёв после слов о победе был громким, то теперь площадь ушла в форменную истерику счастья. Скандировали так, что дрожала черепица. Мне даже подумалось, что за древние заветы народ ликует искреннее, чем за военные триумфы. Это, в общем-то, логично, так как соответствует платонически-фертильным потребностям большей части населения.

Когда страсти улеглись, к помосту подвели первые шеренги пленных, и я перешёл к менее праздничной части программы. Тали в белоснежном облачении жрицы Геры встала за моим плечом и старательно изображала для народа божью милость.

— Каждому захватчику империя дан выбор, — объявил я. — Кто готов отвернуться от сил зла и искупить грехи честным трудом, тот станет почтенным пленником. Его ждёт работа и шанс однажды начать новую жизнь. Кто предпочтёт иное, того неволить не станем. Его душа вернётся к его богу.

Толпа одобрительно загудела, оценив милосердие и справедливость государя. Популизм чистейшей воды, зато работает безотказно. А детали пусть остаются за кулисами…

— Красиво излагаешь, повелитель, — вполголоса отозвалась Тали, когда мы спустились с помоста. — Особенно про возвращение души. Мои дознаватели как раз уточнят, к какому богу эти души отправятся.

— Опроси всех до единого. Среди пленных могут скрываться генералы, не очень-то свободные герои и сами избранные.

Время слов закончилось, настала пора открывать бочки с пывом и вином. Я поднял символический тост за Диониса, Матрассийск, его жителей и Карамельку. Народ откликнулся, подняв тост за императора. Если честно, было очень приятно. Я даже расплылся в улыбке на минуту…

Следующие дни ушли на сортировку. Большинство захватчиков выбирало кирку и похлёбку без долгих раздумий, местные уроженцы цеплялись за жизнь крепче любых избранных. Но нашлись и несломленные… Они плевались в дознавателей и обещали вернуться с новой армией.

Для них у нас был приготовлена особая церемония у корней Древа Мира. Каждому вручали клинок и давали шанс. Победишь имперского гвардейца в честной дуэли и можешь идти на все четыре стороны. Доспехов пленным, правда, не полагалось, и клинок был самый простой, но грозный на вид. А бойцы для битв были подобраны из ветеранов с запредельными характеристиками, так что исход этих поединков просчитывался заранее.

Трибуны ревели, гвардейцы тянули жребий за право размяться. Древо впитывало то, что оставалось после каждого боя.

Народ получил зрелище, о котором ещё долго будут спорить в трактирах… Ни один захватчик до свободы так и не добрался, но публику это только раззадоривало. Один мохнатый гигант продержался против гвардейца почти минуту и заслужил овации всей площади. Вечером о нём даже песню сложили. Награда, правда, вышла посмертной, но для захватчика и это карьерный взлёт.

Древо отозвалось на подкормку быстрее, чем я рассчитывал. Утром пятого дня усиленной кормёжки корни вздыбили брусчатку по краям площади, а ствол на глазах прибавил в обхвате. Служанки с корзинами столпились поодаль и не решались подходить, гвардейцы на всякий случай оцепили площадь. Я быстро прибыл к месту событий, и у меня на глазах Древо начало резко вытягиваться ввысь, а перед глазами развернулось уведомление.

[Древо Мира вашей цивилизации достигло третьего ранга!..]

Я прочитал полный текст, что говорил об утроении бонусов, и вздохнул. Огороды Матрассийска теперь дважды в день будут давать урожаи… С учётом бонусов Диониса, само собой. Про то, что число плодов в неделю выросло до восемнадцати, я старался не думать.

Старался, но не мог с собой совладать…

Я прикинул сроки до конца турнира, и по спине пробежал холодок. При таких темпах к финалу я стану полубогом. Мысль вдохновляет и вместе с тем пугает… потому что инструкция к полубогам в комплекте не идёт.

«Чего загрустил, малой? Как бы турнир ни закончился, характеристики скорректируют при новых турнирах. Контроль собственной силы, к слову, — одна из тайных функций организма, и зависит она от головы. Интеллект у тебя приличный, так что тело справится. Самая большая твоя угроза в итоге — это стать настолько сильным, что дверь машины начнёшь срывать с петель, а бокал пива давить в ладони. Будешь сильным, но не более того», — возник голос кучерявого в голове без приглашения.

«А ты сам-то потянешь сохранить мне такие силы? Я ведь ещё сильнее стану… Новые навыки и заклинания освою. Полка императора пополняется полезными свитками и книгами, которые подданные империи добывают и скупают всеми силами каждый день», — парировал я.

«Ты смеешь во мне сомневаться? Не бойся. Если этот мир окажется под властью нашего альянса, я смогу и не такое!»

«Ну и хорошо. Раз так, я отправляюсь совершенствоваться, пока меня не растерзали очередной горой свитков с донесениями мои дорогие советники».

«Иди-иди… Ты, главное, долго не расслабляйся. Заморская провинция ждёт своего императора».

Блин… Опять работать…

Дионис выдал мне напутствие в своём фирменном стиле. Заморская провинция ждёт своего императора, видите ли. Куда, чего, зачем, когда?.. Полунамёк, что мне пора туда отправляться? Чего там в целом ждать и почему сейчас нужно туда срываться, даже не подумал сообщить. Чтоб ему так в бокал вино наливали, как он советы даёт — по капле.

Всё, что понял, — я там нужен. Вот и полетел. Благо тыл у нас крепкий, ещё и победа была воодушевляющей. Армия и пограничные гарнизоны дальше будут усиливаться, а города — восстанавливаться без моего прямого контроля.

Перед отлётом перепроверил два важнейших актива империи… Стройка Садов шла в желаемом темпе, сильно опережая базовую скорость возведения. И мастерские мерно клепали терминалы связи. И прекрасно. Всё, остальное оставлю армии. Армии советников и чиновников. А также военной администрации.

Перед дальней дорогой я сделал крюк до Акватории и заночевал у Спартака. Генерал-губернатор, успевший дочерна загореть, встретил меня в резиденции и первым делом похвастался обновкой. В его штабе стоял терминал из первой партии: пограничным и портовым городам связь ставили в первую очередь.

— Демонстрирую, повелитель! — Спартак навис над алым камнем в мраморном корпусе, украшенном серебряными вставками и драгоценными камнями, после чего взревел так, что была небольшая вероятность слить информацию шпионам, будь они где-то в районе порта: — Столица! Доклад с юга! В Акватории без происшествий!

Да твою ж!.. Зачем так орать-то⁈

— Он работает от маны, а не от крика, — потёр я звенящие уши. — Дежурный в Матрассийске сейчас на больничный уйдёт с лопнувшей барабанной перепонкой.

— Да? Ну, зато точно услышат донесение и не проспят! — махнул он рукой и с нежностью протёр корпус терминала.

Юг и вправду жил без происшествий. Кризис управления был позади, город набрал крейсерскую скорость роста и развития. Уже массово закладываются новые верфи и свозятся сюда древесину для постройки новых судов.

Спартак проводил меня, и я отправился в далёкие заморские земли…

Луна отдохнула и отъелась вдоволь, чтобы за один перелёт перемахнуть через море. Дорога дальняя, сложная, но останавливаться на полпути или искать скалы посреди воды — не самое оптимальное решение. Так что мы летели и летели. Много часов летели. И в итоге мы этот марафон с честью выдержали.

Наш Матрассийский аванпост основали на скалистом мысе. За ним — удобная для причала судов бухта, и там около трети нашего флота. Корабли стояли на ремонте, а остальные, видимо, отправились обратно в Акваторию за свежей партией переселенцев. А может, и не на ремонте они были: здесь пока нет сухого дока, чтобы вытаскивать корабли из воды и приводить их в порядок. Сам же городок был таким же, как и большая часть поселений империи: небольшой, обнесённый временным частоколом, перспективный.

Луна села на площадь перед храмом, распугав чаек, устало завалилась на бок и простонала, требуя срочной заправки. Мой «боинг» настолько проголодался, что былсогласен даже на рыбу.

Вскоре вокруг собралась толпа офицеров, включая Хага. Отдали распоряжения, и за Луной принялись ухаживать храмовые служители.

Адмирал за прошедшее время зарос бородой. Топор на поясе сменился коротким палашом, походка была такая, словно он в шторм попал и остался в нём. Думал, он пьяный, но нет. Просто привык широко расставлять ноги, чтобы не упасть на швыряемом волнами корабле.

— Повелитель! — крикнул он, вытянувшись. — Вот так радость! С прибытием!

— А тебя с основанием нового города. Как обстановка? Готов провести экскурсию?

— В любую минуту, ваше величество!

Городское хозяйство оказалось крепким. Складов мало, но все заполнены. И гарнизон при деле.

Переселенцы обжились и даже успели засеять поля за частоколом, соорудить парочку мастерских и начать какую-то добычу материалов. Даже лодочки рыбацкие сделали!

Храм Диониса сверкал белыми каменными сводами из местного любопытного камня с вкраплениями кварца. Жрец, прошедший обучение у Карамельки, доложил, что на службы приходят не только свои. Местные из сожжённых деревень тянулись к аванпосту, как мотыльки к огню. Население уже сейчас больше чем на треть состоит из пришлых — тех, кому нужна защита.

Я слушал и мысленно ставил плюсики местным чиновникам под руководством Хага. Того и гляди, скоро тут возникнет новый мегаполис.

— Я, кстати, с подарком. — Я вернулся к Луне после экскурсии, развязал седельную сумку и достал свёрток. Внутри лежал алый камень душ. — Держи. Сердце терминала связи. Чертёж есть в мастерской. Пусть твои мастера соберут, и у тебя появится прямая линия связи со столицей.

Хаг принял камень на раскрытую ладонь и уставился на него.

— И что, меня Спартак за морем услышит?

— И не только он, мой бравый адмирал, не только он! Вся империя!

Мы отправились на обед, компанию нам составили видные жители города, офицеры и мастера. Для меня — ничего особенного. Для них же этот день запомнится на всю жизнь. Сразу после обеда Хаг разложил на столе карту Чернило со свежими пометками и ткнул пальцем в цепочку бухт севернее аванпоста.

— Тут они и живут, повелитель. Крылатые. Кружат над нами уже вторую неделю. Высоко, стрелой не достать. Не нападают, но и не уходят. Присматриваются.

— Присматриваются, значит…

Я разглядывал карту и прикидывал, ради чего меня сюда Дионис отправил. Уж явно не для того, чтобы порядок в этом городе навести. Он слишком маленький, чтобы превратиться в полноценную провинцию. Конечно, тут много военных и солдат, которые смогут вмиг захватить всё вокруг. Но захватить и освоить — разные вещи. Гражданских, что превратят эти земли во что-то путное, у нас явно не хватает.

— Местные про них что рассказывают?

— Разное, повелитель. Рыбаки плюются через плечо и зовут их хозяйками неба. Дескать, раньше те брали дань рыбой и скотом, а теперь передрались между собой, и дань теперь все требуют по отдельности и в разы больше. Пара гоблинов с побережья клянётся, что города у них не на земле, а на скалах, куда пешему не подняться.

— Если не врут, осада таких городов станет той ещё проблемой.

Стоило вспомнить про крылатых, как снаружи заорал дозорный, ударил колокол, и мы мигом выбежали на улицу.

— Вот и они… опять летят…

С севера шла стая. Десятка три крылатых силуэтов, и один из них отделился и пошёл на снижение в сторону Луны, вытянув перед собой раскрытые ладони. Остальные крылатые закружили поодаль, демонстративно не приближаясь к стенам.

Гарнизон ощетинился арбалетами, но я приказал не стрелять. Бойцы еле сдержали порыв пальнуть по угрозе.

Гость приземлился в двадцати шагах от спящей с набитым брюхом Луны, опасливо озираясь по сторонам, пока не заметила меня. Женщина… Высокая. На голову выше меня. Серое оперенье шло от плеч до когтистых лап, а лицо можно было бы назвать человеческим, если бы не глаза с вертикальным зрачком.

Гарпия — окрестил я её про себя. Система услужливо подсветила зелёным имя «Аэлла». Число уровня рядом намекало, что птичка выросла не на зёрнышках. Пятнадцатый — солидно… И ещё она заговорила со мной на одном языке, а значит — избранная.

— Ты вождь из-за моря, что прилетел на драконе? — произнесла она, непроизвольно вставляя щёлкающие звуки.

— Уже не вождь. Император, — ответил я. — А ты кто, позволь спросить?

Она интересным образом поклонилась, сведя крылья за спиной, и представилась:

— Аэлла, свободная правительница вольных стай. Я ждала тебя, Димитар. Моя богиня велела дождаться вождя на драконе, посланника бога вина и веселья…

Вот, значит, как… Для этой встречи ты меня сюда и отправил, да, Дионис?

— Допустим. Чего ты хочешь?

— Ты строишь большое чудо… Мы далеко от подобного… Нас раздирают войны. Я хочу предложить тебе свои услуги.

Я удивился и велел проходить внутрь храма, откуда выгнал всех, кроме жреца. Пусть расскажет, что её сподвигло и почему она хочет служить мне, тогда как весь остальной мир желает убить.

Рассказ Аэллы уложился в полчаса и позволил по-новому взглянуть на эти земли. Крылатый народ, что получила она и её коллеги в своё правление, оказался густо заселён на не очень большом куске земли. Десяток богов, сотни избранных. Конкуренция и ненависть друг к другу здесь такие, каких Олимп никогда не знал.

Спустя год из десятка богов в ходе войн на этом клочке скал осталась в лучшем случае парочка, а из сотен избранных — всего десять. Остальные умерли, исчезли, были поглощены войнами и предательствами. Особенно голод, не так давно вызванный Апокалипсисом, сыграл свою роль в перераспределении власти этих крылатых.

— И зачем ты прилетела ко мне, а не продолжаешь увлекательную резню?

— Затем, что резня закончится для всех одинаково. — Аэлла повернула голову в сторону моря резким птичьим движением. — Чужие армии придут к вам и захватят нас. Мы слабые по сравнению с остальными. Я и мои крылатые вестники вторые по силе в регионе, но я не вхожу даже в триста лучших цивилизаций. Нас захватят и используют как самоубийственную разведку и мясо в бою. Не знаю, когда это случится…

Так мы ни за что не достигнем хотя бы сотых мест, чтобы моя повелительница получила награды, дары и заслуженную славу. Она встречалась с Дионисом, да и не она одна… Он предложил альтернативу. Мы прислушались и решили согласиться с его предложением. Если уж нас ждёт позорное поражение в первом случае, уж лучше мы сделаем ставку на то, что империя выдержит, и поможем ей укрепиться в этих землях. Станем защитой со стороны моря, станем частью империи… — закончила Аэлла.

Любопытно… Вряд ли это крылатое божество сможет войти в альянс, но стать вассалом и выжить в ходе войны, укрепиться за наш счёт и подняться в рейтинге до той же сотни лучших вполне сможет. С их стороны это логичный ход, а для нас — небольшой риск и интересные возможности.

Я хорошенько всё обдумал, попытался посоветоваться с Дионисом, но абонент находился вне зоны действия сети. Хотя он вроде как говорил, чтобы я заключал соглашения при возможности…

В целом, так мы убьём двух зайцев разом, если пойду на договор с ней: смогу получить воздушных бойцов и разведку, а заодно укрепить заморскую провинцию.

— Ладно. Что по условиям? — перешёл я к главному.

— Помоги мне взять города девяти соперниц. Убей тех, кто не склонится. Взамен мои города и мои крылья перейдут под твоё знамя. Навсегда. Как и те города и гнездовья, что мы захватим. Я знаю, насколько сильны твои воины. Видела стычки со всяким сбродом и остатками армии местного избранного, что бездарно погиб в схватке с твоим командиром. Мы сильны в небе, но нас мало. А вот в городах, зданиях, тоннелях скал твои бойцы будут в разы сильнее крылатых бестий моих врагов. Мы перенесём их к полю боя и вместе уничтожим матриархов и их свиту. С их смертью остальные перестанут сопротивляться и сложат крылья передо мной. Мы даже усилим нашу армию, если будем бить точно в сердце наших врагов. И полетим дальше и дальше. Идёт?

Значит, объединяемся и захватываем новые территории. Она получает их под свой контроль и даёт присягу. А затем они же помогают нам освоить остальные земли вокруг, беря полный контроль над побережьем и внутренними землями. У нас появится воздушная разведка. Скорость экспансии вырастет многократно. Плюс у нас появится много мирных жителей, готовых к работе. Звучит как выгодная сделка. Не зря Дионис меня сюда прислал.

— Звучит неплохо… — начал было я и полез в её мысли, желая проверить, нет ли подвоха. Но увидел в её мыслях, вообще не то, что ожидал…

— Если и этого недостаточно, можешь взять меня, — произнесла она, выплёскивая то, что было в голове, наружу, и скидывая накидку, что прикрывала грудь.

— Кхм… При всём уважении, у меня места в гареме закончились, — вернул я ей накидку.

— Мужчина и отказывается?

— Именно потому, что я мужчина, у меня есть сила воли контролировать свои желания. Ты меня больше интересуешь как вассал, а твоё тело привлекает меня своей нестандартной физиологией и возможностью летать, что для разведки очень хорошо. Ты готова служить мне? Дать присягу, подписать контракт? Твоя богиня готова заключить соглашение с Дионисом? Учти, захватом гнездовий и городов дело не ограничится. Всё побережье будет завоёвано. А когда придёт враг — твои воины и воительницы станут вместе с нами в один строй и будут защищать империю, как свой родной дом.

Девушка набросила на плечи накидку и, довольно улыбнувшись, кивнула. Я мысленно похвалил себя, что не стал указывать на её чрезмерную, анорексичную худобу, торчащие кости и в целом слишком непривычный, болезненный вид. Среди своих она наверняка считается чуть ли не главной красавицей, но, прямо скажем, она проигрывает в привлекательности даже гоблиншам. А после того как ещё не обращённая Карамелька меня месяцами терроризировала сексом, у меня к подобным предложениям выработался иммунитет.

— Тогда готовься к присяге и учти: после окончания войны до трети твоих крылатых жителей переселятся во внутренние земли империи и станут моими подданными, а в твои города переселятсяимперцы — те, кто будут помогать налаживать культурные мосты, делать города более пригодными для жизни, обороны и производства. Мы не просто империя — мы лучшие в этом мире. И у нас есть свои стандарты и законы. Некоторым вещам, вроде лени, насилия между жителями, расизма и много чему ещё не место в нашем общем доме.

Я протянул ей руку, и она с небольшой опаской пожала её, явно не понимая, что я от неё требую. Я сказал ей, что это знак договора, согласия и открытости. Рука свободна и пуста, в ней нет оружия, а значит, мои намерения в отношении Аэллы и её цивилизации мирные и дружеские. Она ещё раз спросила, не хочу ли я скрепить договор альтернативным способом, проводя ладонью по груди, но, увидев мой холодный взгляд, быстро сделала вид, что шутит.

Она ушла к своим, чтобы объявить о новом союзе, и вслух приговаривала, что её богиня, видимо, ошиблась, и Дионис, как и его избранник, не являются озабоченными мужчинами. Хороший у меня слух. И я теперь, кажется, лучше понимаю, почему она пыталась быть столь настойчивой. Её крылатая богиня с Дионисом неплохо провела время и решила, что я такой же…

Интересно, сколько богинь за время турнира оприходовал Дионис под предлогом дипломатических контактов и переговоров?.. Впрочем, что-то мне подсказывает, что Гера ему этот процент успешно проведённых переговоров знатно подпортила своим присутствием, хех.

Для освоения приморской провинции и войны за господство на побережье была организована совместная военнаякампания. Заняла она целый месяц и могла бы войти в учебники военного дела, если бы у меня было время их писать.

Сперва армия крылатых прилетела к Заморску, городку Хага. Затем туда же приплыло подкрепление от Спартака. Неделя тренировок и боевого слаживания, разработка стратегии и следом — настоящий шедевр военного дела.

Эскадра Хага запирала бухты с моря, заморский корпус брал прибрежные города штурмом, по воздуху проникая в самое сердце врага, и наносил удар по избранным и их персональным защитникам. Проливая мало крови и внушая страх количеством и мощью, они захватили все города побережья, добрались до тоннелей скальных городов и повторили стремительное вторжение уже там. Смещая власть в захваченных городах как гарпий, так и других цивилизаций заморской территории, они обрели власть на двадцатью семью городами и везде в качестве правителей поставили своих наместников.

Сперва тайную присягу мне принесла сама Аэлла и её скальный город «Ирчи». Затем она захватила девять столиц своих соперниц и объединила их в Королевство Крыльев. А дальше она вместе со своими советниками и наместниками прибыла в Заморск и открыто дала присягу империи уже от лица всего «птичьего» народа.

Аэлла преклонила колено, и Система подтвердила вассалитет короткой вспышкой перед глазами. На моей личной карте в одном из режимов просмотра земли перекрасились, показывая выросшие на семнадцать процентов территории империи и вассалов. По договору побережье с портами и внутренние земли отошли короне, а небо, скалы, утёсы и земли на север от гнездовий гарпий перешли к крылатому народу.

Дальше случился праздник, и оказалось, что гоблины не столь привередливы, как я. Очень даже «межкультурные мосты» встраивались в «гнёзда» гарпий. Оно и понятно, у нас здесь на десять мужиков три бабы. А для гоблинов эта пропорция смерти подобна… Вакханалия заполонила город, и радость с подскочившим счастьем повысили показатели провинции до общеимперских значений. Даже Дионис пришёл поучаствовать, довольно раздувая ноздри от всего происходящего вокруг. Какой праздник и без кучерявого…

— Ну что, император заморский, — отсалютовал он мне кубком и поправил повязку на поясе. — Признавайся, хорош подарочек? А как тебе эта крылатая красотка?

— Подарок хорош. Крылатая красотка, надеюсь, будет верным вассалом. В остальном я видел её лишь в бою. Могу сказать, что она знает толк в проливании крови. Больше мне сказать нечего.

— Эх ты… Так и умрёшь, девственником! — махнул он рукой.

— Вот только клеветать не надо. Да и вообще, мог бы и предупредить, что вербовал здешнюю богиню, водя экскурсии в винные погреба за спиной у Геры, пока я с гоблинами грязь месил.

— Ну, во-первых, это было до… Так, нет, тебе вообще незачем это знать. А во-вторых, хватит меня недооценивать! Я вёл переговоры сразу с тремя! И весьма успешно! Просто две из них потеряли в этой части мира всех своих избранниц. Последняя тоже была на грани. Осталась всего одна у неё… Эта, как её, Эллочка.

— Аэлла. Блин, что у тебя за вкусы вообще?.. Как можно быть таким испорченным? — покачал я головой.

— Испорченным? Я просто использую каждую возможность раскрасить унылую божественную жизнь яркими красками! Более того, я невероятно щедрый и предпочитаю эти краски и красоту мира дарить тем дивам и нимфам, с которыми пересекаюсь в одной постели! Что в этом плохого? Уж всяко лучше, чем старый Зевс, что просто сношал всё, что движется.

— А то, что не двигается, он двигал, чтобы посношать? — уточнил я у него.

Дионис от смеха чуть не завизжал, периодически переходя на всхрюкивания, демонстрирующие его истинную суть.

— Верно подмечено! — вытер он слёзы из глаз и словил взгляд скучающей Аэллы.

— Ладно, пойду, долг по раскраске серых будней перед нашей вассальной дивой выполню. Раз уж ты такой привереда… — пригладил он свою кучерявую шевелюру, но миг спустя за его спиной показалась Гера, схватила Диониса за шкирку и утащила в портал.

Зато напившийся Хаг решил, что ему нужно срочно обсудить лов рыбы в прибрежных водах и разведку дальних территорий на предмет ценных источников ресурсов. Судя по взгляду Аэллы, этой ночью его ждёт добыча очень редкого ресурса под названием «страсть». Ну, он гоблин видный. И неважно, что он на самом деле орк. Для империи мы все — гоблины.

Возвращался в столицу я налегке и с чувством выполненного императором долга. Провинция появилась, порядок и стабильность восстановлены, связь с Матрассийском налажена и новых вторженцев на горизонте не видно. А после меня во внутренние земли империи прилетели и новые переселенцы, как мы и договаривались с правительницей крылатого королевства. Наши пограничные гарнизоны теперь будут усилены ещё и небесными разведчиками да бойцами.

В первой партии было три сотни боевитых женщин в перьях и слегка зашуганных и меньших по размеру мужчин. У них там матриархат суровый… За домашним уютом следят мужики, тогда как женщины — воительницы. Яркий контраст с остальной империей.

В дальнейшем к нам должны прилететь ещё порядка полутора тысяч крылатых, и мы их будем использовать в первую очередь для торговли, связи и снабжения столицы. А то дороги перегружены. Пусть нетяжёлый груз и донесения доставляют по воздуху, встроим их в административный аппарат империи. Заодно они расплодятся благодаря стопроцентному счастью и можно будет отправлять разведчиков в приграничье понемногу…

Каждый день империя открывает новые возможности стать лучше и сильнее. И моя задача как правителя — реализовывать лишь те, что действительно принесут пользу.

Появление новых вассалов повлияло и на культуру, что уменьшило языковой барьер между нами и крылатыми. Вкладка культурных особенностей пополнялась и без этого, но теперь акцент шёл на взаимодействие и сотрудничество разных видов подданных и увеличение взаимопонимания и гармонии. Мы даже новую статую уровня «Шедевр» разместили на одной из новых площадей, рядом с кварталом многоэтажных построек, где на первых четырёх этажах жили гоблины, а под крышей — гарпии. Схожие надстройки появились и на многих других домах в разных кварталах, решая проблему жилья. Нужно было всего-то переделать мансарду в уютное гнёздышко. Чертежи под это дело мы от гарпий и получили, так что Болту даже мозг напрягать не пришлось.

Следующие недели протекли подозрительно спокойно. Империя работала, а я тонул в свитках, которые помощники складывали на мой стол с упорством муравьёв Коржика.

Донесения стекались уже не только ястребами Онтариуса… Сеть терминалов связи разрослась до сотни узлов, и пограничные крепости теперь докладывали о любом чихе за час вместо недели. Прогресс налицо. Только вот дежурным связистам не позавидуешь. Как и мне… За чтением я проводил по шесть часов в день, постоянно отвлекаясь на микроменеджмент империи. Даже заклинания новые не всегда удавалось учить…

Но и гордость брала за то дело, что мы делаем все вместе. Под знамёнами империи стояло больше четверти миллиона бойцов, не считая гарнизонов стражи и ополчений. А также не учитывались армии вассалов.

Двести пятьдесят тысяч бойцов — это всего лишь те, кто выступит, по сути, первой и основной линией обороны во время вторжений неприятеля. В войсках далеко не зелёные новички. Ветеранов выше десятого уровня набралось сорок тысяч, а выше пятнадцатого уровня уже семьсот двадцать шесть командиров.

Вскоре первые эскадроны тяжёлой кавалерии встали в строй, усилив армии. Замки укреплялись, крепости перестраивались. Небольшие поселения меняли деревянные частоколы на каменные, обновляли здания по нормам Раннего Средневековья, насыпались валы и выкапывались рвы.

Свитки отчётов в целом больше радовали, чем напрягали. Склады городов забились на недели вперёд. Бруп с гордостью вывел внизу итог о полугодовом запасе материалов в столице на случай осады.

Торговля с союзниками идёт. В нашу культурную среду попадает всё больше нейтральных поселений за пределами империи. Даже за пустыни простирается влияние Матрассийцев.

Население растёт, проценты прироста вновь вышли на пиковые показатели, и эта цифра была ужасающей. Кажется, всего-то семь процентов прироста в столице и три целых восемьдесят две сотых по империи… А на деле уже три с половиной миллиона подданных, и каждый день их число растёт больше чем на сто восемьдесят тысяч.

С жильём уже проблемы начались, из-за столь активного роста численности случаются в определённых городах перекосы то в жилье, то в мастерских, то на складах ресурсов не хватает. Имперская служба учёта пытается держать баланс, но на деле стабильности не хватает. А где же её взять, если города упираются в леса и болота и негде строить новые здания…

В общем, я наглядно вижу, в каких городах у меня находятся толковые управленцы, а где есть вопросики к персоналу. Свитки с проблемными донесениями — лучший показатель необходимости корректировок.

Правда, страх потерять рабочее место заставляет многих скрывать истинные проблемыв городах. Но с этим уже служба ревизоров Тали справляется. Замалчивание проблемы — чуть ли не самый большой грех для чиновника.

Были и неожиданные донесения, про которые я совсем забыл, но мне напомнили. Так Пюрешка отчиталась о выполнении программы «Тысяча и одно семечко» — хищные лианы были высажены вдоль всех приграничных крепостей. Врагам теперь ещё и с ними придётся воевать. Следующая цель — удвоить число лиан. Они ведь ещё и довольно самодостаточные и полезные: живая защита исправно жрёт грызунов вместе с наглыми воронами.

На постройке Красной стены тоже виднелся прогресс. Скорость создания компонентов — красных кирпичей — выросла, объёмы производства догнали скорость использования строителями. Первый круг стены сомкнулся вокруг ГЧС и продолжал расти в сторону столичного замка и микрорайона строителей. Хотя по размеру и числу обитателей он давно уже не микро…

Вечером очередного дня, полного бумажек, ко мне пришёл Болт и передал донесение со счастливой улыбкой на лице:

— Ваше императорское величество, докладываю! Сады построены на пятьдесят процентов! Работы идут по графику с запасом, все требования к завершению строительства выполнены на сто двадцать процентов.

Я выслушал его, поднялся и похлопал по плечу, благодаря за отличные вести. Империя стоит, и Вера течёт рекой. Где-то там, за горизонтом, чужие боги скрипят зубами, глядя на наш прогресс.

Час спустя мы планировали городской праздник с Карамелькой в честь нового этапа стройки, когда я ощутил сильное магическое возмущение… Через пару минут раздался стук в дверь и вошёл испуганный офицер. Я даже без слов, по одному его лицу понял всё…

— Вторжение?

— Да, повелитель. Пограничные узлы связи передают тревожные вести. Порталы открываются на севере и востоке. Массово…

— Понятно. Приготовьтесь отдать приказ о введении военного положения и свяжитесь с гарнизонами крепостей. Пусть приходят в боевую готовность и ждут дальнейших указаний.

Он ушёл, а через десять минут вернулся вновь, прямо посреди моего разговора с Дионисом о начавшемся вторжении.

— Ваше величество… Бог мой, святоликий… Новонильский коридор тоже сообщил о посланных разведкой сигналах тревоги. Донесения продолжают поступать, дежурная смена не успевает заполнять журнал. Уже отмечено открытие сорока шести порталов. Но их больше: не все можем отследить…

Ожидаемая буря после длительного периода тишины. Вот и проверим, насколько прочную империю я построил.

Военное положение вступило в силу практически мгновенно. Операторы по терминалам передавали одно и то же сообщение с призывом вооружаться, офицерам и солдатам прибыть к точкам сбора, ополчению закончить все свои дела и двигаться к арсеналу.

Столица тоже зажужжала, как растревоженный улей. Гоблины носились по улицам, мобилизуя все свои силы, чтобы сейчас, в самые сложные, важные и тревожные минуты, сделать своё дело идеально, претворяя в жизнь план по трансформации империи.

В штабном зале развернули большую карту империи, дежурную смену у терминала утроили, и писари заводили журнал за журналом, потому что донесения шли сплошным потоком.

К полуночи счёт открытых порталов перевалил за семьдесят, к рассвету подобрался к ста тридцати. Первые отряды врага ещё бежали по пустыням и побережью Нового Нила, а мы уже фиксировали их численность, скорость продвижения, перемещение, наличие обозов и осадных машин. Чем больше подробной информации мы получим, тем легче будет направить наши ограниченные силы для противостояния вражеским армиям в места главного удара.

Я стоял над картой и следил за красными флажками в руках дежурных. Флажки густели на севере и на западе. Отдельная гроздь выросла в степи Новонильского коридора, и цепочка пожиже протянулась вдоль восточного пограничья, в долинах за гномьими горами. Враг не мелочился: столько порталов разом означает, что боги жгут божественность без оглядки на завтрашний день.

Их цель проста и понятна, они долго готовились и договаривались, и теперь готовы поставить всё на кон, лишь бы уничтожить мою империю. Думаю, они поняли, что половина ГЧС построена, и стали действовать. Но империя у нас большая, просто добраться до Садов за пару дней не получится.

Видя масштаб, легко понять и стратегию противника. А зная её, можно предпринять контрмеры. До конца строительства осталось примерно четыре с половиной месяца работы. Вряд ли это вторжение закончится через пару дней или недель. Они будут давить до последнего, отправляя свои армии и сливая божественность. А значит, мне надо продержаться в обороне сто тридцать пять дней.

С этого вечера я стал следить за двумя числами: количеством городов и поселений, что мы потеряли, и количество ночей, что осталось до конца этого вторжения. Либо моего поражения…

Приказы первой ночи вышли короткими. Пограничные крепости должны отступить, оставляя за собой отравленные колодцы и продукты. Маленькая хитрость, которая может выкосить вражескую армию не хуже лучников на стенах. Тем более что большая часть пойдёт к нам через пустыню.

Сами защитники должны закрепиться на куда более сильном втором рубеже обороны. Надо отдельно отметить, что первая линия — это даже не крепости, по сути. Мы их строили в качестве пунктов для размещения и отдыха разведчиков с небольшими припасами практически на самом краю наших территорий. А иначе быстро не заметить открытые на границе влияния храмов альянса вражеские порталы.

И пока враг мчится на всей скорости к этим пограничным аванпостам, полевые легионы империи стягиваются в точки сбора, объединяются в большие армии и выдвигаются к границам. Но с таким масштабным вторжением мы вряд ли сможем везде выставить соразмерную по количеству армию. А значит, придётся действовать точечно, уничтожая самые опасные скопления врага — тех, кто рвётся вглубь.

Ну и придётся позволять врагам брать в осады наши поселения и крепости… Там уже большие потери могут быть с обеих сторон.

К сожалению, в этой войне не будет стопроцентных побед в битвах. Ни в одной войне такого не случается. Погибших будет много. Кого-то возьмут в плен, кого-то будут пытать. Война — грязное дело. И лучшее, что мы можем сделать — выдержать натиск, не дать врагу дойти до Матрассийска. Иначе хаос и война не только у нас, но и по всему миру уничтожат десятки миллионов жизней. Они так и будут сражаться, пытаясь доказать, кто из них лучший. Хотя ответ давно уже известен каждому, кто хотя бы разочек заглядывал в рейтинг цивилизаций.

Совет собрался прямо у карты с вечера и не должен расходиться до тех пор, пока враг не будет уничтожен. Все советники будут работать без выходных, посменно, чередуя отдых и распределяя между собой роли. Много появлялось предложений. Что-то принималось, от чего-то отказывались.

Глава военного штаба требовал создать срочно ещё несколько армий за счёт переброски имперских добытчиков в состав ополченцев и отправить эти резервы к Нильскому коридору. Чиновники, что должны были любой ценой обеспечить стабильность и работу города, что был сердцем экономики империи, умоляли не трогать работников, пока ситуация не станет критической.

И ведь обе стороны были по-своему правы. О росте империи больше не шло речи. С сегодняшнего дня практически все, кто родился, отправлялись в резерв и готовились стать той самой новой армией, что встретит врага. Обучение, получение опыта и уровней, приёмка снаряжения, что ковалось и днём и ночью, — вот чем они будут заниматься.

Наши армии, что располагались в провинциях, были разделены на три части. Первую отправили к Новонильскому коридору, вторую на север, а третью я оставил в столице под своей рукой. На западе есть Широкая — практически неприступная водная преграда с множеством речных судов, аэквори и нага. Врагу будет сложно сделать переправуи добраться до наших западных равнин.

Береговые крепости, мобильные корпуса кавалерии и конных лучников были готовы порубить в капусту всех, кто попытается пересечь водный рубеж. И единственная реальная возможность преодолеть её находится на северо-западе, по пути к Новонильскому коридору. Оттого там и требовалось создать непроходимый рубеж и укрепить земли профессиональной армией.

Север же и Мраморная пустыня ослабят врагов, а дальше всё решат защитники орочьих земель и наши специально отправленные туда легионы. Орочи справится. В нём я уверен.

Восток остаётся практически непроходимой местностью, которую мы ещё и укрепили после прошлого наглого вторжения. Ну а юг… В ближайшее время ему предстоит стать кормильцем империи. И это единственное безопасное место сейчас, если не считать заморские территории. Пока безопасные…

Хватит ли такого плана, покажут ближайшие недели.

Западное пограничье начало действовать согласно плану первым. Дисциплинированное отступление, объединение армий, уничтожение припасов. Смысла пытаться удержать эти поселения не было никакого. Численное превосходство врага на этом маленьком, но протяжённом лоскуте земли было десятикратным. И оно будет лишь увеличиваться. Так что оставляем им отравленные припасы и колодцы, вывозим всё, что вывозится, на лодках переправляемся к защищённым берегам и ждём врага там. Если они, конечно, найдут достаточно древесины для переправы: лес мы там весь вырубили.

Конечно, за четыре с половиной месяца он вновь вырастет, но мы к этому времени что-нибудь придумаем. А так, пусть чешут своими огромными армиями, сжигая припасы, на север, вдоль пустыни и реки, пока не доберутся до того самого перекрёстка, что соединяет центральные, северные, западные и Новонильные земли.

Утром второго дня вторжения этот приказ был отдан, как только мы поняли, что масштаб вторжения будет не меньше миллиона солдат. Лучше мы сохраним наших две сотни тысяч жителей, из которых треть — опытные бойцы и разведчики.

Организацию отхода взяли на себя генералы, включая Горана. Комендант Каменного Брода был одним из самых опытных и сам предложил отойти и укрепить Дубраву. Стены там большие, замок перестроен. Пусть враг долбится о столицу провинции и погибает, надеясь найти в городе корабли. И когда Горан поймёт, что больше нет смысла пытаться удержать крепость, они отступят. А врагу останутся лишь пылающие руины.

Я одобрил… Это и силы врага истощит, и припасов он лишится, что не даст мгновенно отправить сотни тысяч бойцов в ключевой северо-западный коридор, где разгорится основное сражение за будущее империи.

По всей империи начались масштабные перемещения. Пока враги с трудом передвигались по пустыне и дикому приграничью, наши гражданские и ценные специалисты были вывезены из опасных регионов на телегах по проложенным дорогам. Вот и окупились инвестиции в развитие дорожной сети.

Следом за специалистами потянулись обозы со складов. Всё, что вывезти не успевали, гарнизоны жгли на месте. Кочевники Великой пустыни снялись со стоянок и на верблюдах примчались к нам, вступая в наши ряды. Для вторженцев они все были теми же, кто и имперцы. Ничего, кроме смерти, их не ждало, так что мы ещё и профессиональных пустынных всадников получили, обидевшихся на захватчиков за разрушенные стоянки в оазисах и отнятое добро. Правда, и у врагов была своя кавалерия. Но далеко не все они были приспособлены к пустыне.

На третий день я прилетел к переправе через Широкую лично. В Дубраве гудел табор из телег и скота, паромы и корабли ходили без остановки, и Горан командовал этим хаосом, охрипший от постоянных криков.

— Государь, к вечеру переведём последних гражданских, но подходят новые из других городов. Число солдат, наоборот, растёт… — Он протянул мне бумаги со списками. — Одно тревожит…

— Что же?

— Боги этого мира точно утянут трупы захватчиков? Если нет, боюсь, враги смогут из трупов сделать гору для подъёма на стены…

Я лишь посмеялся и похлопал его по плечу:

— Если что, сжигайте горы трупов прямо под стенами.

Мы с Луной поднялись в небо и пошли на юго-запад, навстречу врагам. Ни один отчёт не даст понять глубину вражеских планов больше, чем собственный трезвый взгляд на грядущие проблемы.

Орда обнаружилась в полудне пути от переправы. Впереди разведка — тысячи четыре. Налегке и на конях, без обоза и осадных орудий.

Покружил над ними и полетел дальше, к основной массе вражеских войск…

— Господи… Кто же вас всех хоронить-то будет… — ужаснулся я при виде живого моря.

Передал им привет, атаковав со стороны солнца обоз с припасами и с трудом перетаскиваемые, но легко угадываемые детали требушета. Дыхание моей драконицы накрыло штандарт и технику, облепляя серебром. Это утяжелило цели настолько, что теперь повозки будет проще бросить здесь, в песке. В ответ они начали орать и кидать палки в мою сторону. Даже огненный шар в Луну полетел, но и тот промазал…

За ближайшие сутки река Широкая превратится в границу, и за каждую попытку её пересечь будут сурово наказывать наши храбрые солдаты.

За неделю враг полностью занял берег по ту сторону реки, и лишь Дубрава, взятая в осаду и обстреливаемая камнями из требушетов, осталась последним клочком нашей цивилизации на покинутом берегу.

Мы потеряли немного земель, но спасли значительную часть армии. Враги же устали и восстанавливались, споря о том, где добыть фураж для лошадей и еду для себя. Добро пожаловать в империю, ублюдки!

С Новонильским коридором подобная схема не прошла. Отдавать проход, связывающий империю с целой провинцией и открывающий дорогу к внутренним регионам, никто не собирался, но у врага на коридор имелись особые планы, и порталы в пустынях вдоль него открывались гуще, чем где-либо.

Армии сливались в поток и за неделю затопили собой долину вдоль реки, обтекая наши крепости. Звучит страшно и безнадёжно, если не знать одной детали… Крепости коридора изначально строились под осады, с запасами на месяцы и гарнизонами, которым есть чем встретить гостей.

Поток, затопивший долину жизни, упёрся в выстроенный эшелон крепостей и замков на границах северных земель, у истоков реки Широкой и густой сети дорог в стратегически важном месте империи. И здесь же их ждали элитные силы имперской армии.

И тут неважно, сто тысяч или миллион врагов придёт. Им придётся сражаться с теми, кто готов дать в морду и сделать это профессионально, со знанием дела. И враг будет вынужден оставлять в своём тылу, в Новонильском коридоре, просто огромные армии.

Не десять и не двадцать тысяч бойцов нужно для осады Новонильских городов-крепостей. Там одних жителей больше восьмисот тысяч, и каждый второй готов взять в руки оружие. Оставят мелочёвку осаждать крепости — и её просто перебьют защитники, организовав вылазку. А следом перережут снабжение армии и перекроют путь подкреплениям.

Оставят хотя бы соразмерную армию в сто тысяч воинов, а этого всё равно маловато по моим прикидкам, — замедлят наступление и дадут время перегруппироваться нам, защитникам, и укрепить район Истока — так назывался маленький клочок земли, где берут начало две крупнейшие и важнейшие реки империи.

Поэтому спустя неделю враг решил — крепости надо брать. И отправил на захват оплотов сопротивления региона свои лучшие штурмовые части. А Шраму это и надо было… Он всегда знал, что ему предстоит, и неделями изучал с офицерами ремесло защиты в осаде. Так что врага у стен Новонильских крепостей ждала лишь смерть.

Бесполезно накатывая на наши стены и подыхая тысячами за день, враг сделал нам лишь лучше. Подбодрил бойцов, показывая, насколько крепки наши стены. Не зря мы вкладывались в технологии, фортификацию и изучали стратегии защиты.

На третьей неделе бесполезного сливания жизней своих бойцов враг попробовал сменить подход и стянул силы против одной крепости, рассчитывая выбить хотя бы одно звено из цепи. Штурм длился четверо суток без перерывов. Гарнизон встречал волны со стен и ночами жёг осадные машины вылазками, а терминал крепости тем временем докладывал в столицу новости и обстановку в городе.

Мы бы и рады отправить им подкрепление, но для этого пришлось бы пробиваться через, пожалуй, миллион солдат врага, что как сумасшедшие направились в узкий, усеянный крепостями и замками перешеек «Истока».

Впрочем, стали свободны гарнизоны соседних крепостей. И благодаря удавалось совершать дерзкие вылазки небольшими отрядами и уничтожать по несколько десятков бойцов за день. Риск перекрытия пути снабжения заставил врага срочно перебрасывать силы к этим крепостям, и осада нашей твердыни, где шло основное «веселье», резко заглохла.

Шрам всей империи показывал наглядный пример стойкости, силы и мужества. Показывал, как надо воевать, уничтожая врага и не давая ему и шанса на спокойную жизнь. И это всё было нам на руку, ведь у противника нет даже полугода для того, чтобы спокойно держать нас в осаде и планомерно продвигаться в глубь земель.

Враг знал это, я знал тоже. И поделился этой же мудростью со своими офицерами и генералами. Каждый шаг врага был читаем, и всё, что мы должны были делать, — это вовремя двигать фигуры на шахматной доске, предоставляя врагам худший для них вариант из возможных.

Эмоции на какой-то момент захлестнули мою душу, и я ненадолго пожалел, что не распорядился строить дополнительные Врата цивилизации в других городах империи. Но рациональность быстро взяла верх. Я успокоился и понял, что всё сделано верно.

Врата — это не только возможность быстро перебросить подкрепление в нужный город. Это и для врага шанс использовать какой-нибудь легендарный одноразовый приём и захватить, невзирая на потери, город с Вратами, а затем ударить в самое сердце империи — во внутренний двор столичной крепости, что в соседнем квартале от строящегося чуда света.

Это слишком авантюрно было бы. Я бы даже сказал, чересчур авантюрно! А так мы спокойно можем сражаться на границах и дальше, контролируя ситуацию, и предпринимать контрмеры по необходимости. А подкрепление и пополнение боеприпасов… Ну, те же гранаты алхимические со жгучим соком им гарпии доставят. Путь снабжения, конечно, не простой… Но я уверен, они справятся.

И я не ошибся. Переселённые жители заморья за месяц войны превратились из экзотики в стратегический ресурс: они возили донесения с лёгкими грузами и вели разведку для кавалерии.

На востоке за месяц ситуация не сильно изменилась… Большой армии через болота Изумрудной провинции не пройти — враг усвоил это ещё до вторжения и сделал ставку на просачивание. Только вот и мы были научены горьким опытом. Все гати давно взяли под контроль и по ходу продвижения врагов устраивали им засады. А если кто-то мог свободно по самому болоту передвигаться — их встречали копья ящеров и жвалы пауков Арахны.

А ещё далеко от нас был тайный подземный город, что собрал армию и отправился в гномьи горы, объединился с бородатыми полуросликами и стал полноценной партизанской армией, уничтожающей и без того редкие попытки врага прорваться через восток. За это направление я был спокоен, и это дало нам стратегическое преимущество в виде безопасных городов и зреющих полей.

Империя продолжала жить и прирастать населением, в полной мере компенсируя потерянных воинов. Но счастье всё равно упало… Оно не могло не упасть, когда враг шляется по твоей земле, топчет твои посевы и уничтожает твои города.

Сложной была ситуация на севере. Ей лично занимался Орочи, и всего через месяц именно эти широкие просторы не самой любезной и плодородной пустоши стали главным полем битвы и основным источником тревоги имперского совета.

Через Мраморную пустыню в северную провинцию просочились сотни тысяч вражеских солдат. Именно там по итогу гремели самые ужасные битвы, и мы несли самые серьёзные потери.

Враг рвался во внутренние земли, и преград на его пути не было. Крупные города он игнорировал, мелкие — захватывал. И армия была обязана остановить его и дать открытый бой.

И вот за первый месяц случилось два больших сражения и множество более мелких. Оба Орочи выиграл, положив под северными городами больше полумиллиона жизней вторженцев, но цена вышла соответствующей. Его армия даже с учётом подкреплений уменьшилась вдвое, а число разрушенных поселений перевалило за сотню. Новые порталы открывались уже в пустоши, а не в пустыне, что сильно усложняло нам жизнь.

Легионы Орочи сильно обескровили, и он был вынужден отвести их за стены крупнейших городов провинции, оставляя поле битвы лёгкой кавалерии. Варги с орками набегали на пути снабжения и резали обозы с фуражами, не давая нормально вести осаду новых городов. Словно призраки, они мчались по пустошам, ослабляя врагов за счёт невероятной выносливости и приспособленности к местным суровым условиям жизни, а гарпии направляли их удары, позволяя точечно перерезать артерии, что питали вражескую армию.

Сам я за эти недели превратился в летающий штаб. Луна возила меня от фронта к фронту, и я лично принял участие по меньшей мере в одиннадцати сражениях. Помогал гасить прорывы и поддерживал моральный дух бойцов. «Северный Ветер» работал на полную, а «Кольцо Безликого» позволило пару раз уйти живым из сложных битв.

Луна от такого графика не страдала. Она отъедалась на вражеской кавалерии и за месяц заметно подросла. До конца войны она и эволюционировать сможет, пожалуй…

Остальная империя жила донесениями. Гоблины всех рас работали на износ, и днём и ночью. Они понимали, что от мелочей зависят исходы битв. Империя и её солдаты защищают их, тогда как враг, если придёт сюда, в лучшем случае превратит их в безвольных рабов.

Враги постоянно искали слабые места и применяли разные тактики. Изюм на короткое время снова оказался в осаде, и Джуба отбил за восемь дней семнадцать приступов и восстановил четыре километра стен, повреждённых вражескими осадными машинами.

Запасы ресурсов спасали, как и пересмотр городских укреплений. И теперь врагу нужно было взять три линии стен вместо одной. И если не получится, то к утру им придётся штурмовать всё заново: местные научились быстро латать дыры в стенах.

Юг на общем фоне выглядел курортом. Спартак докладывал о спокойствии в Приморской провинции, Хаг с эскадрой стерёг горизонты. Крылатые вассалы прикрывали заморские города с воздуха. В общем, за морем царила тишина. Молчание этого направления меня радовало и настораживало разом: у вторжения слишком много богов, чтобы все они дружно забыли про море.

Через Врата цивилизаций приходили вести от союзников, и вести не радовали. Горела не только Матрассийская империя… Вторжение накрыло весь альянс, и каждый выкручивался своими силами. Болт приходил по вечерам со сводками стройки, и его доклады заменяли мне успокоительное. Каждая пережитая ночь — это небольшой плюс в завершении строительства. Каждый новый рассвет приближает нас к победе.

Штабные сводки в конце пятой недели вывели примерные потери, в которые не каждый сенатор поверит. Убитых вторженцев по всем линиям фронта набралось больше полутора миллионов. Если посчитать раненых, то можно смело умножать на два. Порталов открылось за три сотни, и многие из них успешно закрылись. Боги использовали всё, что у них было, отправляли всех, кого могли.

Мы же отдали лоскут запада и коридор в Новонильском регионе, потеряли сотни городов и поселений, а деревень и добывающих аванпостов — тысячи. Но вместо них мы мобилизовали свои силы и активно осваивали земли, находящиеся в безопасной зоне.

Количество осаждённых поселений к тому моменту исчислялось десятками. Но стройка не встала ни на день. Каждая из пяти недель приблизила нас к победе. Погибшие, раненые, покалеченные и пропавшие без вести семьсот тысяч гоблинов, из которых половина была солдатами, печалили, но были несравнимы с потерями врага.

Это война на выносливость с включённым таймером. Мы успели создать достаточно большие резервы для того, чтобы дожить до конца установленного Системой срока битвы. И даже несмотря на упавшее счастье, за эти пять недель в империи появилось девятьсот тысяч новых жителей. Правда, почти все в столице, где настроение ещё хоть как-то поддерживалось. Но из-за войны и серии трагических событий, вылившихся в уведомления Системы, прирост всё равно замедлился до полупроцента в сутки.

В других же регионах… Скажем так: то население, что родилось в неохваченных войной провинциях, компенсировало потери в горящих пламенем землях империи.

Очередной день начался с привычного сигнала тревоги и донесения дежурного. Из-за хронического недосыпа я не сразу понял суть сказанного. Миори привела меня в чувство горячим отваром и повторила донесение…

За ночь терминалы приняли донесения о ещё двух десятках порталов, и все до единого открылись на севере, поблизости от осаждённых крупных городов, прикрывающих Озёрное — столицу мраморной провинции. Слишком близко и много их к Одинокой. А если они её обойдут, то и до столицы будет рукой подать…

Враг укрепляет свои северные армии и, судя по данным разведки, объединяет их в единый кулак. Кажется, они устали воевать не меньше нашего и хотят устроить генеральное сражение, что перевернёт чашу весов в их пользу…

Пора отправляться на север.

Матрассийск. Четвёртая неделя полномасштабного вторжения.

Утро в Озёрном началось с ленты донесений длиной в мой рост. Дежурная смена не отходила от терминала с полуночи, писари сменялись каждые два часа, и стопка сводок на моём столе росла быстрее, чем дежурные успевали её разбирать.

Озёрное войной не удивишь. Город орков Стрыга жил по армейскому распорядку задолго до первых порталов, и сейчас он просто делал привычное дело: улицы отдали обозам, а гарнизон на стенах дежурил круглосуточно.

Беспокоило меня то, что к городу шли, по сути, уже три слившиеся воедино армии. И каждая из них была размером с ту, что мы собрали. Хотя мы не отправляли на фронт совсем уж молодых солдат, что не прошли обучение.

Чтобы империя оставалась сильной, нужно не только в сражениях на передовой побеждать, нужно и в тылу порядок поддерживать. Смерти от голода, болезней и последующий за ними коллапс добычи, бунты и прочие несчастья могли разрушить единство империи быстрее и успешнее вражеской армии. Я не мог позволить себе многомиллионные жертвы родившихся пару дней назад мальчишек, не мог позволить отправить женщин долбить руду и камни в шахтах и пахать руками поле.

Разведка подтвердила худшие ожидания штаба… Северная громада собирала по пути осадные корпуса, снимая орудия с крепостей, а ночные порталы доливали в неё свежие легионы. Но были и хорошие новости: среди новоприбывших солдат много низкоуровневых желторотиков, не особо-то и обученных военному ремеслу.

Успешный удар партизанящей в тылу лёгкой кавалерии сумел захватить ценного пленника и доставить послания. А значит, врагу не легче, чем нам. Скорее даже сложнее, раз уж родившийся неделю назад лесоруб отправился на войну вместо обученного солдата.

И всё же враг перестал размазывать силы по провинции и стягивал их в единый кулак, нацеленный на Озёрное. Девяносто процентов Мраморной провинции были отданы ему на растерзание. Остались лишь столица региона и пара городов вокруг неё. Если проиграем, враг без проблем перейдёт через Одинокую и вряд ли станет зариться на наши укрепления и крепости вокруг Матрассийска. Он пойдёт прямо в самое сердце империи.

Орочи явился со свежими сводками разведки и разложил их на столе рядом с картой. Штабные офицеры и я принялись их читать и расшифровывать. Как и ожидалось, первые разведотряды врага уже начали прощупывать почву и закрепляться в местах будущих стоянок и лагерей.

— Поле перед Озёрным мы им подготовили, повелитель, — провёл Орочи пальцем по равнине. — Рвы, колья, пристрелянные рубежи для катапульт. Дальше всё решат строй и выдержка.

— И резервы, — передвинул я фишку ближе к тракту. — Проследи, чтобы сапёры отдохнули и дальше занялись укреплением резервной линии обороны в десяти километрах от города. На случай если не удержим…

Атари тем временем развернула вдоль тракта со стороны горы полевые госпитали. Все готовились к жестокой битве.

С северо-запада вестей приходило мало, и молчание Мемфиса тревожило сильнее любых сводок. Ма отстукивал короткие донесения об отбитых штурмах, а на запросы о Шраме отвечал одинаково: генерал без сознания, лекари сделали всё, что сумели.

Гарпии донесли зелья в срок, и легче от этого никому не стало. Стрыг вёл учёт уничтоженных и сожжённых обозов врага в тылу, дважды удавалось освобождать пленников, которые бежали либо в неприветливую пустыню, либо на восток, поближе к не менее опасным болотам, входить в которые враг справедливо боялся.

Уничтожение припасов помогало уменьшить пайки врагов и разозлить их: те земли, что они захватили, не настолько плодородные, чтобы обеспечить армию вторжения. А голодный духом слаб, и это сильно помогает нам.

На плацу под стеной сержанты с рассвета гоняли пополнение, прививая дисциплину и слаженность действий. Мало что можно успеть за короткое время. Но лучше так, чем сидеть на камнях и мучиться в ожидании битвы. Голова солдата не должна быть загружена мыслями о будущем. Для этого есть офицеры.

Кузни работали в три смены, поставляя множество стрел, жрецы обходили полки с благословениями, повышающими не только характеристики, но и настроение бойцов. Я не мешал ничему, что помогало солдату поверить в наступление нового дня.

Юг же тем временем готовился к собственному экзамену. И помочь мне им было нечем. Моё присутствие на северном поле битвы необходимо, ведь один лишь прирост характеристик спасёт тысячи жизней.

Я развернул морскую сводку и в очередной раз задавил в себе желание свистнуть Луну и рвануть к побережью… Спартак поднял Приморскую провинцию по тревоге раньше, чем мой приказ дополз до его терминала. Гарнизоны уже занимали береговые крепости, готовясь к вражеской высадке. Но случится она лишь в том случае, если враг сможет добраться до побережья. Помешать ему это сделать — главная задача Хага, Аэллы и Спартака.

Адмирал вывел флот из гаваней и повёл его навстречу армаде, а Унаги со своими нагами разошлась по палубам и прибрежным отмелям. Жабар, ставший королём аэквори, увёл лучших аэквори в открытое море, и вместе с ними ушли просмолённые мешки, набитые жгучими гранатами. Они постараются прикрепить их к корпусам кораблей, зацепить за что-нибудь, чтобы во время боя одно огненной заклинание вызвало взрыв такой силы, что потопит надежды Морского альянса.

По-другому морскую битву не выиграть: вражеских судов больше шести тысяч, а у нас в лучшем случае семьсот кораблей. Честный морской бой мы проиграем ещё до первого залпа.

Аэлла, следуя вассальному договору, ещё вчера перебросила часть стай ближе к воде, и над береговыми скалами повисли дозорные крылья. Всё, что я мог сделать, — это верить в них и ждать итогов битвы.

Империю жали со всех сторон. Рук на всё не хватало. Темпы строительства городов падали, беженцы с захваченных земель заполонили «новостройки», и рождалось всё меньше и меньше жителей империи. А вместе с тем каждый день понемногу падало и счастье…

Союзники перестали слать через порталы подкрепления и обозы: у них была своя война и свои проблемы. Возможно, до конца войны мы будем вынуждены уничтожить не одни и не двое Врат цивилизации.

Вечером в гости заскочил уставший и серьёзный Дионис.

— Я по-быстрому, с новостями. Удалось узнать, кто будет командовать армией в предстоящей битве, — сразу заинтересовал он меня.

— Ну-ка? Кто там?

— Лангастер Вий. Чемпион Владыки Разлома и победитель Большого Турнира Избранных. Система отсыпала ему призов на десятерых, а Владыка добавил сверху из личных запасов. Его называют машиной для убийств. Он очень серьёзно прокачался и завалил, перед тем как отправиться сюда, сразу нескольких чемпионов из топ-двадцать, лишь бы забрать себе их легендарки и стать сильнее.

— Страшно, аж коленки дрожат… — наигранно произнёс я и выпучил глаза, после чего плюхнулся в кресло. — Демонов выкормыш?

— Ага, — кивнул Дионис.

— Вот и познакомимся. Демоны прислали по мою душу самого опасного из ублюдков. Но он всего лишь чемпион какого-то там турнира, где меня не было.

— Не недооценивай его. Он действительно силён. Его последний спарринг-партнёр был пятым в топе, а теперь он заменил его шкурой коврик у своего трона, — поскрёб Дионис подбородок.

— Всё-всё, хватит его нахваливать. Лучше расскажи, какие слабости у него имеются. Или Владыка собрал себе терминатора?

— Ну, как минимум одна есть. Он ни разу в жизни не проигрывал и свято уверен, что так будет всегда. — Дионис выудил из воздуха виноградину и закинул в рот. — И ещё: он любит унижать своих противников, перед тем как их убить.

— Ну, значит, мы с ним точно не подружимся, — откинулся я на спинку кресла. — Он может считаться сильнейшим, но лишь потому, что я решил всех позлить и спровоцировать на глупости, не придя на турнир. Пусть нас рассудит поле боя и покажет, кто здесь истинный чемпион.

Дионис ухмыльнулся и пожелал мне удачи, после чего исчез.

За полночь штаб опустел. Офицеры разошлись по казармам, дежурный клевал носом у терминала, враг притих, мерно подползая своей армией до удобной долины на берегу небольшого озера. Боюсь, за неделю эти захватчики его осушат или загадят так, что там хоть радиационный заповедник открывай…

Меня пришла гнать спать Миори, справедливо отмечая, что невыспавшийся император на поле боя — не самая воодушевляющая фигура для солдат.

— Знаешь, а ведь им сейчас явно ещё сложнее, чем нам. Они пришли сюда, в опасное и жестокое место, где им не рады и их убивают каждый день тысячами. Они гонят зелёных новичков на войну, потому что старички стали заканчиваться. Порталы отправляют их сюда, но обратно они уже не вернутся. Словно овцы на заклание… Они отрезаны от своих земель, и выбор у них небогатый: победить или сдохнуть. У нас, правда, варианты ровно те же. Разница в одном: мы на своей земле, в своём праве и знаем, что каждый день — это маленький шаг вперёд, к победе.

Миори фыркнула и стянула с меня одежду, помогая улечься спать.

— Слушай, а что сделаешь первым делом после победы? — внезапно спросила она.

— Не знаю… Нужно будет принять много очень серьёзных решений об этом мире. О себе. И о тебе тоже… А такое лучше делать отдохнувшим и выспавшимся. Так что буду давить подушку и наслаждаться легендарным матрасом, пока империя не решит, что их император опять куда-то пропал, — постарался я пошутить, и, судя по улыбке Миори, её такой вариант развития событий более чем устраивал.

— Тогда, если что, я с тобой.

— Отсыпаться?

— И это тоже, — кивнула она и уткнулась носом мне в плечо.

— Договорились… — поцеловал я её и отправился в страну грёз.

Кто знает, сколько часов спокойного сна нам осталось…

Середина армады горела так, что на побережье казалось, будто где-то в море второе солнце взошло. Битва шла беспощадная, полная безумия. Семьсот кораблей под золотыми символами Олимпа рубили недавних соседей по походному строю, и пожар расползался к краям построения флота. Приказы командования вязли в общем громе, сигнальные вымпелы больше никто не читал. Каждый капитан вторжения теперь воевал сам за себя, пытаясь спасти жизни своего экипажа.

Несколько часов шла сеча с абордажами, таранами и магией, когда с юга внезапно пришла огромная волна воды. Водяной горб на глазах вырос в стену, шедшую на армаду и вбиравшую в себя море.

Посейдон вложил в эту волну всё, что позволяли правила турнира, и на палубах взвыли жрецы, распознавшие божью кару. Над тремя вражескими флагманами полыхнули ответные зарева божественности. Боги армады сожгли собственные запасы, гася чужой, и стена воды осела мёртвой зыбью, покачав горящие остовы и потушив пару крайних кораблей.

Небожители с обеих сторон исчерпали право на вмешательство. Дальше убивать предстояло смертным, а уж этому их учить не требовалось.

Ближний бой стянул сотни судов в одно исполинское месиво. Абордажные крючья сшили палубы в плавучее поле боя, и хозяином этого поля быстро сделался Аттид. Он перепрыгивал с корабля на корабль, венок поверх шлема сиял сквозь дым, и даже посреди бойни военачальник Афины играл на публику: раскланивался перед изрубленными экипажами и во всю глотку восхвалял Олимп.

Пусть все знают, от чьей руки они погибли, пусть считают его предателем — ему плевать. Он отдал всё в этой битве во славу своей богини.

Враги ненавидели его до зубовного скрежета, лезли на него толпами, чем изрядно облегчали жизнь его абордажным командам, заточенным под рубку на раскачивающихся палубах.

Его ранили, рубили, кололи клинками, истыкали стрелами, но всякий раз плащ снова взлетал над палубами, к восторгу одних и отчаянию других. Словно бессмертная гидра, он доминировал на поле боя, заставляя трястись поджилки того экипажа, на чью палубу его привела судьба.

Фобос воевал на другом краю месива и обходился без представлений. Его отряд шёл по кораблям молча, оставляя за собой пустые палубы и горящие паруса.

Флагман армады к тому времени уже никем не командовал. Адмирал флота вторжения погиб в первый час боя, его преемник — во второй.

Под килями шла собственная война. Аэквори Жабара то минировали, то сражались с редкими монстрами, что прятались в обломках уничтоженных кораблей. А ещё они убивали тех, кто падал с палуб и пытался спастись в воде. Низкий утробный гул отступления заставил их уйти на глубину — вождь подал сигнал, означавший лишь одно: маги империи вышли на ударные позиции и готовы подорвать своих врагов.

Они не видели, как полетели заклинания, но ощутили, как они упали на корабли, что шли впереди, пытаясь вырваться из кровопролитной рубки. Взрыв заставил дрожать толщу воды и глухим эхом ударил по перепонкам аэквори. Корабли переламывались и уходили под воду за минуты. Спасения не было нигде.

Флот Хага врезался в край побоища на полном ходу, миновав сотню подорванных магами кораблей, что полуживыми горящими обломками болтались на волнах. Наги Унаги встречали вражеские абордажные партии на палубах, и шесть клинков правительницы змеехвостых людей задавали темп, уничтожая любителей ближнего боя одного за другим. Попасть под её острые жернова клинков — гарантированный способ уйти из жизни.

К вечеру Аттид и Фобос встретились на палубе полузатопленного флагмана и посмотрели в глаза Хагу, что медленно проплывал мимо погибшего корабельного гиганта.

Заляпанный кровью плащ с символикой Олимпа и венок на голове напомнили Адмиралу о правителе и символах их собственных божеств, что украшали каждый храм империи.

Матрассийская империя отразила вражеское вторжение с моря. Но она бы ни за что не подумала, кто именно протянет им руку помощи в столь суровое время.

Для морских хищников и падальщиков настало время пировать…

Тот же день. Орочьи пустоши. Озёрное.

— Вау! А это что такое? Как оно называется? — словно варвар, набросилась на десерт с вилкой Миори, совсем забыв, что она, вообще-то, Астокарай.

— Торт «Медовик»…

— А это? — уже дербанила она мучную сладость на другой тарелке.

— Пирожное «Наполеон», — ответил я и сразу добавил, что последний торт — это тирамису.

— Я ОБОЖАЮ ВАШУ КУХНЮ! Почему ты нам ничего такого не готовил?

— Потому что он правил империей… Ешь уже молча, дай насладиться вкусом… — прикрыв глаза, произнесла Тали, сидя в бизнес-зале аэропорта с пятым по счёту круассаном в руках.

Я смотрел на двух красавиц, и душа радовалась тому, что Дионис сдержал своё слово и выполнил каждый пункт договора. Я вылечился, сохранил свои силы, и даже магия осталась при мне. Все те знания и навыки, что я получил, позволили бы мне заниматься множеством интересных хобби. Я уже даже подумывал купить себе где-нибудь в глуши дом, баньку, посадить огород, виноград и сад, завести пчёл и наслаждаться этой жизнью. Но жизнь — суровая штука… Сперва мне надо показать весь мой чудесный мир моим спутницам.

И если Миори рвалась за мной с самого начала, то вот то, что Тали в итоге решила тоже отправиться вместе с нами на Землю, меня удивило. Было довольно сложно сделать им документы, чтобы не переживать за всякие бытовые мелочи, и научить пользоваться современной техникой так, чтобы та не сломалась через пять минут.

В общем, первое время было тяжело. Но эти счастливые улыбки двух красавиц, что теперь выглядели благодаря артефактам как обычные люди, стоили того.

Сложнее всего было объяснить Карамельке, что я ухожу не навсегда и что не могу её взять из-за ограничений в магии. Она не избранная на контракте Диониса, и пойти со мной она не может. С другой стороны, я всё ещё император и регулярно возвращаюсь, чтобы проконтролировать, не устроили ли гоблины какую-нибудь глупость, а кочевники — очередное вторжение.

— С этого дня я буду есть только торты! — заявила Миори.

— Если ты будешь есть одни торты, ты испортишь желудок и зубы, — предупредил я её.

— Ничего, найдём целителя! — отмахнулась она.

Я хмыкнул и полез в телефон, чтобы показать ей, как работают наши «целители». Стоило ей посмотреть всего минуту работы стоматолога, как она резко отодвинула торт и сказала, что наелась.

Я лишь посмеялся над таким поведением и взялся за вилку.

— А куда мы едем? — уточнила Тали.

— Не едем, а летим. На другой континент. В страну под названием Бразилия, — поправил я её.

— На драконе? — с восхищением спросила Миори.

— Ага, на железном драконе вместе с ещё тремя сотнями пассажиров.

— Другой континент — это долго. Может, лучше портал используем? — предложила Тали.

Опять забыла, что в этом мире нет подобной магии…

— Тут таких нет. Можешь поспать, по ощущениям как раз будто телепортировалась, — с улыбкой сказал я.

— А зачем мы туда летим? — с интересом спросила Миори и, не сдержавшись, отжала у меня тарелку и вилку.

— Во-первых, я хочу познакомить вас с родителями, которые там отдыхают. Во-вторых, там будет карнавал, а я никогда на нём не был и хотел бы его посетить. Думаю, он и вам понравится.

Тали взяла телефон и, приложив палец к экрану, разблокировала его, нажала на поисковое окно и спросила, что такое карнавал, у голосового помощника.

Через минуты две кетрийские красотки уже погрузились с головой в праздник и смотрели видео. С трудом удалось забрать у них телефон, чтобы не пропустить посадку на рейс.

Наконец-то я могу заслуженно отдохнуть! Правда, всего лишь два дня выходных. В понедельник снова на работу… Императорские рабочие будни никто не отменял. А отпуск мне по сроку службы империи ещё не положен. Пару дней отгула еле урвал!

Мы прошли через семь кругов бюрократического ада, регистрируя билеты и отдавая багаж. Тали, клянусь, была готова зарезать служащих, когда они начали забирать из чемодана её духи. А ведь я говорил не брать… Не послушалась.

С трудом добравшись до трапа, мы поднялись на борт, и я ещё минут десять успокаивал кошечек, чтобы они ничего не сломали и не дёргали соседние кресла. Только-только удалось пристегнуть их, а то им, видите ли, хвост мешает, скрытый иллюзией от остальных, только выдохнул, как чувство тревоги накрыло меня с головой.

Ещё не понимая причины столь странной реакции организма на обстановку вокруг, я завертел головой и увидел вваливающуюся на борт самолёта подпитую, розовощёкого кучерявого кабана с расстёгнутой рубашкой до самого пупка.

— Димасик! Привет! Наконец-то решил поглядеть на прекрасных и попастых бразильских нимф? Одобряю! — Словно слон, он прошёлся по всему самолёту и плюхнулся на ряд дальше меня. — Мы с тобой так оттянемся, ух!.. Ты себе не представляешь! Кстати, я винишко обещанное принёс, так что вопрос возлияний беру на себя.

— Дёня, любого бога ради, прошу, дай мне отдохнуть с семьёй…

— Да кто ж тебе мешает! Мы же с тобой одна команда. Одна семья! Так что всё путём, не переживай. С твоей мамой я, кстати, уже познакомился. Она такое печенье делает, боже… Это просто нереальное удовольствие! Кстати, уже слышал про новый турнир? Нашли новую пригодную для заселения планету. Систему там уже развернули. Примерно годик, и она будет пригодна для проведения состязания. Ты как, участвуешь?

На Диониса уставился мужчина в строгом деловом костюме и нахмурил брови. Дионис тоже нахмурился в ответ.

— Где-то я эту морду видел… — добавил он.

— Мы игру обсуждаем, — произнёс я мужчине, улыбнулся и, приподнявшись с кресла, глянул в хмельные глаза кучерявого извращенца.

С матерью он моей познакомился… Ну, я тебе устрою, гад…

— На фиг твой турнир. Дай пожить. И к матери моей не лезь. А то я бате своему выдам артефакт связи с Герой. Посмотрим, куда она тебе печенье запихает. Понял? — пригрозил я ему.

— Да ты что, у меня же и в мыслях не было! Просто печеньки поели, с отцом твоим на рыбалку в залив съездили, вина выпили. Знаешь, как они были рады встретить соотечественника?

— Ты им не соотечественник! Ты кучерявый мошенник! Всё, хватит. Зачем ты вообще сюда пришёл? Своим ходом долететь не мог?

— Мог, но зачем? С тобой веселее! Нас ждут чудесные выходные, дружище! Как представлю этих грудастых красоток на карнавале… Ух! Хм… Мне кажется, или мне стюардесса глазки строит? — нашёл он очередную жертву на борту самолёта.

— Уверен, она думает, не нажать ли тревожную кнопку, чтобы вывести с борта одного старого извращенца.

— Да не, сто процентов я ей в сердце запал… Нимф на борту самолёта у меня ещё не было. Так, никуда не уходи… Я скоро! — поднялся Дионис и отправился терроризировать своей харизмой новую цель.

— Господин, а из самолёта можно будет выйти на ходу? — уточнила Тали.

— Разве что с парашютом, но это не тот случай. Да и он в полёте тоже тебя достанет. Проверено… — вспомнил я, как приземлялся на земли гоблинов со своим божественным напарником.

— А новый мир? Он правду сказал? — с интересом спросила Миори.

— Да плевать… Я повелитель гоблинов, а не наёмник. Но если вы захотите принять участие, я мешать не стану. Мне интереснее империю развивать и не дать ей впасть в кризис после ухода Системы. Так что…

— А мне интересно там, где есть ты, — улыбнулась Астокарай, беря меня за руку.

— А вот я бы поучаствовала… Посмотрим, пригласит ли меня Гера, — задумчиво произнесла Тали. — Если смогу победить, попрошу Геру превратить меня в человека.

— Зачем? — удивилась Миори, да и я вместе с ней.

— Потому что в крепкой и любящей семье должны быть котя… дети, — ответила она.

— Я ТОЖЕ УЧАСТВУЮ! — закричала на весь салон Миори. — ДИОНИС! ИДИ СЮДА!

Зевс меня подери, что началось-то?.. А можно просто отдохнуть хотя бы одни выходные, без вот этого вот всего?

— Тяжёлая доля императора, да? — повернулся мужик с переднего сиденья. — Кстати, если ты не хочешь работать на Диониса, как насчёт настоящего мужского альянса? Без всех этих культурных заморочек и извращений? Ох, я же не представился! Знай же, человек, что тебе дружбу предлагает сам Арес! — протянул он мне руку, и я механически её пожал.

— Не слушай его… — мужик в костюме, что пялился на нас с Дионисом, вдруг поднялся со своего кресла и подошёл ко мне. — Истинные джентльмены знают ценность трудолюбия. Ты с гоблинами совершил настоящий прорыв, и я один из немногих, кто оценил его по достоинству. Гефест с удовольствием разделит твои убеждения и поможет в битве.

— Мальчики, вы что, не видите, что он летит отдыхать со своими прекрасными спутницами? Нет ничего важнее гармонии в сердце. Я, Афродита, знаю это, как никто другой. Если вдруг решишь поучаствовать, вот артефакт. Свяжись со мной, красавчик… — наклонилась внезапно одна из стюардесс и обольстительно улыбнулась, протягивая сердечко из рубина или какого-то другого камня.

— А ну, рассосались все от моего чемпиона! Замаскировались и решили увести его у меня из-под носа? Хрен вам всем! — кучерявый бурей стал над Афродитой и положил на меня руку. — Пошли, Димасик, подальше от этих стервятников. Следующая остановка — карнавал! Девочки, вы тоже за него схватитесь, а то магия не сработает… — подсказал он Миори и Тали, но я уже держал их обеих.

Через секунду мы уже стояли в тени бразильских пальм. Я посмотрел на открывающего вино Диониса и покачал головой.

— Что же им всем на Олимпе-то не сидится… — вздохнул Дионис.

Я подошёл и отобрал у него бутылку вина, прямо как он у меня однажды, и приложился.

— Согласен, — кивнул я и протянул кулак.

Дионис хмыкнул и стукнул кулаком в ответ.

— А почему все вокруг голые? — спросила внезапно Тали, и я от удивления чуть вином не подавился.

— Нудистский пляж⁈ Ты нормальный?

— А чё такова? — развёл руками кучерявый мачо.

Он неисправим…

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.