— Ненавижу молнии, — пробормотал я, выходя из лавки и глядя на чёрное, как смоль, небо. Дождь лил как из ведра.

Словно в ответ на мои слова, грозовые тучи сверкнули так, что меня ослепило.

— Сука! — заорал я, когда меня от души прожарило молнией.

БАБАХ! — издевательски громыхнули небеса.

— Ненавижу, — прохрипел я, с трудом поднимаясь. Удар молнии бросил меня на землю, по телу гуляли судороги.

Тяжело дыша, я поднял голову и посмотрел в небо. Мне кажется, или чёрные тучи сложились в кулак с оттопыренным средним пальцем?

— Уймитесь уже! — прорычал я. — Пятый раз за месяц! Сколько можно⁈

БАБАХ! — ответили небеса. Не удивлюсь, если тучи только что послали меня в задницу. Уроды.

Позади, из моей лавки, послышался детский девичий смех.

— И ты туда же… — пробормотал я и с трудом повернул голову. Увидел в проёме прозрачную фигуру девочки, которая тут же исчезла.

Совсем недалеко я услышал ржание лошади и торопливые шаги — кто-то приближался ко мне, совершенно не смущаясь луж.

Кашляя и пытаясь унять тремор, я с трудом поднялся на ноги и увидел запыхавшуюся девушку. Она удивлённо смотрела на меня. Одной рукой леди придерживала шляпку с грустно опущенными полями, другой тащила за повод недовольно фыркающую лошадь.

Из-под промокшей шляпки выбивались тёмные кудрявые пряди и липли к щекам.

Барышня была одета в бордовое платье — явно дорогое, винтажное и совершенно не предназначенное для скачек по грязным окраинам. Она часто дышала. Её большие голубые глаза метались между мной и дверью лавки за моей спиной.

— Впустите, прошу! — взмолилась она. — Пожалуйста, меня преследуют! А эта кляча отказывается бежать!

Именно на этих словах лошадь резко дёрнула головой — вырвав повод из рук барышни, она рванула прочь.

Девушка вскрикнула и едва устояла на ногах.

Я попытался было помочь ей, но не смог — меня перекосило, а тело свело новой судорогой. Удар молнией всё ещё давал о себе знать — часть лица совсем онемела. Как вовремя!

Девушка проводила взглядом радостно бегущую лошадь и повернулась ко мне. Она схватилась двумя руками за шляпку, которую чуть не сдуло, и вновь взмолилась:

— Прошу! Пустите!

Я попытался отойти в сторону, чтобы впустить её. Пусть заходит, мне не жалко. Честно говоря, я из-за неё и вышел на улицу. Она уже минуты две тут мечется, под ржание непослушной лошади.

Контроль над телом постепенно возвращался ко мне, но не до конца. Я сделал шаг в сторону, но двигался как в замедленной съёмке.

Девушка по-своему поняла мою заминку, и её взгляд забегал по моей лавке. Она нашла глазами мою деревянную вывеску — покосившуюся и чуть обгоревшую после удара молнии двухнедельной давности. Знатно меня тогда шарахнуло — чуть не помер.

На вывеске крупным печатным почерком было выведено: «Лавка на углу». Снизу же уже синей краской от руки добавлено: «Чиню сломанное. Украшения, оружие, замки, часы и многое другое. Сложные и безнадёжные случаи тоже чиню, но дороже».

Изначально нижней надписи не было. Это я её добавил, когда решил слегка переквалифицировать лавку, доставшуюся мне после попадания в этот мир.

— Я знаю! — воскликнула девушка мне в лицо, заставив рефлекторно отпрянуть назад. Ну нафига так орать⁈

— Я стану вашей клиенткой! — восторженно заявила леди. — Клиентку же вы пустите?

Она замешкалась, словно сомневалась в дальнейших действиях. Но всё же решилась. Потянув за тонкую цепочку на шее, она вытащила из-за ворота платья медальон. Овальный, размером с крупную монету, тёмно-красный с золотом.

— Вот, — она показала мне украшение. — Вы сможете его починить? Там повреждена крышка.

Вдали послышались мужские крики.

— Прошу вас! — прошипела девушка, испуганно оглянувшись.

Я наконец-то отступил в сторону, и она прошмыгнула мимо меня, оказавшись в лавке. Зайдя следом, я закрыл за нами дверь. Девушка в это время уже с любопытством осматривалась.

Впрочем, смотреть тут особо не на что. Обыкновенная лавка с несколькими витринами, в которых в основном лежали кинжалы, недорогие ювелирные украшения и простенькие карманные часы. Всё — на продажу.

В этой лавке есть только одна стоящая вещь — револьвер. Он лежит на отдельном стенде, под стеклом.

Клиентка остановилась у чёрного обугленного пятна, которое выделялось на фоне светлого деревянного пола. Пятно находилось недалеко от входа, рядом с витриной с карманными часами.

Девушка подняла голову и посмотрела на потолок. Точнее — на заплатку из светлой жести. Я специально так сделал, чтобы она бросалась в глаза.

— Это… — пробормотала она.

— Молния, да, — прокомментировал я. — Ударила прямо в мою лавку и оставила этот след. Пробила крышу, представляете?

— Да вы что? — удивилась девушка.

Она присела на корточки и вгляделась в пятно.

— И правда, — прошептала она, аккуратно потрогав пальчиком след. — Это явно настоящее повреждение.

Я мысленно хмыкнул, слегка удивлённый её поведением. Не ожидал такой реакции от той, кто несколько секунд назад молила спрятать её от преследователей.

— А почему вы не почините пол? — спросила клиентка, поднимаясь и снова глядя в потолок.

Мне не хотелось говорить, что этот след на полу — единственная причина, почему ко мне вообще приходят посетители. Всем интересно посмотреть на лавку, в которую ударила молния. Во всяком случае, так было в первую неделю после инцидента — сейчас ажиотаж уже спал, к сожалению.

— И потолок почему не почините? — добавила девушка, коснувшись кончика носа, на который упала капелька. — Вы же реставратор, разве нет?

Блин, потолок протекает…

Совсем рядом раздался детский смех и мелькнул прозрачный силуэт.

Весело ей сегодня — и молния меня ударила, и перед дорогой гостьей опростоволосился.

— Давайте перейдём к делу, — мягко сказал я, переводя неудобную тему. — Позволите взглянуть на ваш медальон?

Клиентка оглядела торговый зал моей лавки, снова взглянула на потолок и с сомнением покосилась на меня. В её взгляде так и читался скепсис по отношению к моим профессиональным навыкам. Но, игнорируя его, я продолжил:

— Должен с прискорбием сообщить, что лавка уже закрыта. Так что цена за работу будет выше обычной.

Говоря это, я внимательно глядел на её лицо. Если пойму, что у девушки проблемы с деньгами, то не стану сильно задирать цену. Только вот одна её шляпка стоит как содержимое всей моей лавки, умноженное на два. Я уже не говорю о её платье и сапожках. Девушка явно из очень обеспеченной семьи. Интересно даже, что с ней такого приключилось, раз её преследуют.

— Да, конечно, — обречённо согласилась она. — Только не сломайте, прошу…

Отвернув голову от девушки, я широко улыбнулся.

Клиент! Настоящий! Живой!

Явно пересиливая себя, моя дорогая и прекрасная клиентка сняла подвеску и аккуратно передала её мне.

— Прошу за мной, — улыбнулся я.

Мы подошли к моему рабочему столу. Он стоял у стены, под единственным окном, чтобы днём хватало света. Поверхность стола была гладкой и чистой, будто он только что сошёл из-под рук столяра.

— Выглядит очень профессионально, — прокомментировала клиентка, осматривая мои инструменты.

— Благодарю, — кивнул я.

Не зря так старался и готовил своё рабочее место, хех.

Я поставил медальон на латунный ложемент, который сам смастерил неделю назад из сломанного подсвечника.

Над ложементом лежала налобная лупа часовщика — на кожаном ремешке, с целым набором откидных линз, которые можно эффектно опускать перед глазом одну за другой.

По обе стороны от ложемента ровными рядами лежали инструменты — и все поблёскивали как новенькие. Пинцеты, надфили, отвёртки и многое другое.

Но больше всего выделялась она — массивная настольная лампа с тяжёлым латунным основанием и со сложенным гармошкой белым абажуром. От основания лампы тянулся провод, уходивший к ящику под столом — там стояла батарея гальванических элементов — тяжёлый короб с несколькими банками.

Я щёлкнул выключателем на основании, и лампа налилась ровным тёплым светом.

— Электрическая лампа? — удивилась клиентка. — И столь необычная… Вы полны сюрпризов, мастер.

— На том и стоим, — довольно ответил я. — Прошу, сядьте на пуфик. Мне нужно немного времени.

За окном громыхнуло.

Клиентка вздрогнула, боязливо взглянула в окно и села на пуфик для гостей.

Я надел налобную лупу часовщика и эпично защёлкал стёклышками — реально обычными стёклышками, ничего они не увеличивали, просто для вида, — после чего наклонился над медальоном. Прищурившись, я внимательно вгляделся в него.

Овальный медальон величиной с крупную монету, тёплого золотого отлива. Крышку покрывала эмаль — цвета бургунди, гладкая, как стекло, а под ней золото было расчерчено тонкими лучами, разбегавшимися из центра.

По краю медальона шёл ободок из восьми мелких тёмно-вишнёвых гранатов, а в самой середине крепился крупный бриллиант.

Я подцепил ногтем крышку. Та поддалась с лёгким усилием, чуть скрипнув. Ось петли явно разболтана.

Внутри, за мутноватым стеклом, обнаружился портрет. Миниатюра, писанная от руки, но до того тонко, что её можно было принять за фотокарточку: молодая женщина с мягкими чертами лица смотрела куда-то мимо меня.

Вдруг перед моими глазами зарябило и появились три строчки надписей:

Объект: Медальон.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 92 из 100.

Эх, даже такой сильный удар молнии не помог восполнить заряд до ста единиц. Впрочем, и девяносто двух должно хватить для починки медальона.

— Вот как, хм… Понял, понял, — я выпрямился, снял налобную лупу и отложил её. После чего чуть повернул лампу, а затем начал медленно раскрывать абажур, сложенный гармошкой. Причём необычной — горизонтальной.

Чпок. Чпок. Чпок.

Абажур расширялся к концу и был гораздо длиннее, чем должен быть. Он опустился почти до поверхности стола и практически накрыл собой ложемент с медальоном.

Игнорируя удивлённый взгляд клиентки, я просунул руки под абажур и приподнял медальон, чтобы его совсем не было видно.

Перед моими глазами до сих пор стояли эти три строчки. Я сосредоточился, и слово «Диагностика» слегка мигнуло. По кончикам моих пальцев пробежали электрические искры — но благодаря абажуру и свету лампы девушка их не увидела.

Текст перед глазами слегка расплылся и расширился. Я увидел более развёрнутое описание медальона:

Объект: Медальон-локет с гнездом под миниатюру.

Материал корпуса: золото 56-й пробы, эмаль гильоше, стекло.

Вставки: бриллиант огранки «роза», гранаты-кабошоны (8 шт).

Возраст изделия: 109 лет.

Состояние: повреждён.

Повреждение: замок крышки разболтан; ось петли смещена; лёгкая деформация корпуса.

Доступно: Восстановление, Погружение[?]

Заряд: 82 из 100.

Что это ещё за «Погружение»? Впервые такое вижу. Я нахмурился, уставившись на надпись, а затем скосил глаза на девушку.

Рискнуть или нет?

Раньше после Диагностики всегда появлялась одна кнопка — «Восстановление». А теперь их две. Появилось что-то новое, и мне жутко хотелось это проверить.

Но… Кто знает, что может случиться во время этого «Погружения»? Ещё и знак вопроса выглядит опасно…

— Что-то не так? — с любопытством спросила клиентка.

— Нет, всё в порядке, — ответил я.

Если я сейчас упущу этот момент и просто восстановлю украшение, то другой такой возможности может и не быть. Вдруг этот медальон какой-то особенный?

Но что, если «Погружение» сопровождается визуальными эффектами? Вдруг я весь покроюсь молниями, как Зевс?

Да и само слово «Погружение» настораживает. Что если я буквально погружаюсь в медальон? Стану маленьким человечком, который будет бегать где-то внутри?..

— Так вы сможете восстановить кулон? — спросила барышня, вырвав меня из бредовых мыслей.

— Конечно, — уверенно кивнул я.

— Правда? — в голосе клиентки сквозило сомнение. — Вы точно не сломаете его?

— Да-да, конечно, — отозвался я.

Рискнуть? Или не стоит?

В лавке висела тишина. И только дождь стучал по крыше, как неумелый пианист по клавишам фортепиано.

Что ж, ладно. Решено.

Посмотрим, что это за «Погружение» такое.

Если вдруг спалюсь — просто прикинусь волшебником из далёкой страны и запудрю голову девушке, чтобы она никому про меня не рассказала.

Интересно, а в этом мире есть волшебники? Или это я один такой особенный?

Я уселся за стол поудобнее, поставил рядом с ложементом коробочку с инструментами. Она как раз нужной высоты, чтобы добраться до края абажура и скрыть от клиентки мои действия. Затем коснулся пальцами медальона и сосредоточился на слове «Погружение».

Из моих пальцев вырвались электрические искры — их появилось гораздо больше, чем при Диагностике. А затем перед глазами всё поплыло.

Голова резко закружилась, и картина передо мной сменилась.

Я стоял и тяжело дышал, что-то сжимая в окровавленном кулаке. Передо мной, забившись в угол, испуганно сжалась девочка-подросток — лет тринадцать-четырнадцать от силы.

— Ты сделала это-о-о⁈ — раздался из моего горла хриплый старушечий вопль. — Сделала⁈

Лишь сейчас я осознал, что нахожусь в теле грузной старухи и смотрю на девочку, сильно напоминающую мою клиентку. Только моложе лет на десять.

— Виолетта, ты сделала это⁈ — снова закричала старуха. — Отвечай!

Она замахнулась — в её руке была тряпка — и ударила ею девочку. Та сжалась ещё сильнее.

Ой, а ведь у этой девочки все руки в крови.

— Нет, нет, — забормотала девочка. — Нет, не успела…

— Как ты на это осмелилась⁈ — завопила старуха не своим голосом.

Мне стало не по себе. Это ведь я орал, хоть и не по своей воле.

— Я не знала, не знала, — бормотала девочка, сжимаясь ещё сильнее. — Не бейте, пожалуйста…

Старуха подняла тряпку, чтобы ударить ещё раз, но тут у неё резко прихватило сердце — и я почувствовал эту боль. Перед глазами всё поплыло, ноги подкосились, и старуха упала. Из её руки вылетел окровавленный медальон. Тот самый, который я взялся чинить. Он с треском ударился о пол и покатился по нему.

— Бабушка! — раздался крик девочки. — Бабушка!

В моих глазах всё потемнело.

Я резко очнулся в своём теле, тяжело дыша. Пот ручьём тёк с меня, а сердце сдавило такой болью, что я застонал.

— Что с вами? — раздался рядом тревожный голос.

Моей щеки коснулись влажные тёмные волосы, в нос ударил запах парфюма — вишнёвый, мокрый, сладкий.

Я с трудом поднял голову и увидел клиентку. Она наклонилась очень близко к моему лицу — почти впритык. Я даже увидел своё отражение в её голубых глазах.

Да, она прямо как та девочка из видения, только старше.

— Вам плохо? — девушка отстранилась и аккуратно коснулась моего плеча. — Я могу вам чем-то помочь?

— Нет, — я покачал головой и с трудом поднявшись, побрёл в свою каморку за прилавком. — Всё хорошо.

— Точно всё хорошо? — раздался мне в спину её встревоженный голос.

Войдя в небольшую комнатку, я подошёл к деревянному столу. Взял графин с водой и наполнил стакан, после чего сделал несколько больших глотков. Боль в груди постепенно унималась.

Эм… Это что же получается — я побывал в теле старухи и пережил её смерть? Какого хрена⁈

Выдохнув, я со стуком поставил стакан на стол и вернулся к прилавку. Клиентка стояла и встревоженно смотрела на меня.

— Всё нормально, — повторил я. — Просто небольшой приступ.

— И часто у вас такие приступы? — во взгляде девушки читалась тревога. — Вы уверены, что вам можно работать над ценными украшениями с таким здоровьем?

Сразу после её вопроса на улице громыхнуло, в окне сверкнула молния. Девушка поёжилась и испуганно оглянулась на дверь.

— Всё хорошо… — я с трудом сел на стул. Меня и правда уже отпускало. — Лучше расскажите мне про этот медальон.

Подняв абажур лампы, я взял медальон в руки. Внимательно осмотрел его и открыл крышку. Та поддалась с лёгким усилием, едва слышно скрипнув. Хм… кажется, я знаю, как именно медальон был повреждён.

— Этот кулон раньше принадлежал моей бабушке, — тихо сказала девушка, отведя взгляд.

— Вашей бабушке… — я задумчиво взглянул на неё. — Судя по вашему лицу, посмею предположить, что её уже нет в живых.

— Да, — неохотно ответила девушка. — Я не хочу об этом говорить.

— Как был повреждён этот медальон? — я приподнял его в руке.

— Не ваше дело, — девушка напряглась. Но быстро взяла себя в руки и тихо добавила: — Прошу прощения. Я очень любила бабушку, поэтому тяжело переживаю её потерю.

— Ничего, я понимаю.

Мне вспомнилось, как старуха хлестала девочку тряпкой. Подавив жалость — сейчас она ни к чему — я вновь посмотрел на украшение.

Я почти на сто процентов уверен, что способность «Погружение» позволяет мне увидеть момент повреждения предмета.

— Присядьте, пожалуйста, — я указал рукой на пуфик.

Сейчас клиентка стояла слишком близко и могла увидеть электричество на моих пальцах. Девушка опять с явным сомнением посмотрела на медальон, затем на меня. Она открыла рот, явно желая снова выразить недоверие моей компетентности. Но тут за окном сверкнуло, и она, так ничего и не сказав, всё же села на пуфик.

Я сосредоточился на медальоне. Перед моими глазами появилась та же надпись, что и в прошлый раз — только вот с двумя различиями. Во-первых, исчезло слово «Погружение», а во-вторых — заряда теперь осталось 45 из 100.

Это что же получается, способность сожрала аж тридцать семь единиц заряда? Грабёж!

Хорошо хоть, что «Восстановление» всё ещё горит — значит, мне должно хватить энергии для починки.

— Начнём с чистки, — вслух сказал я и взял мягкую кисточку.

Я собирался впечатлить клиентку — возможно, она станет моим билетом в хорошую, сытую жизнь. Тогда мне не придётся шастать по свалкам в поисках того, что я могу отреставрировать и оставить себе или продать. Лампу я так и получил — нашёл сломанную, а потом восстановил.

Пройдясь кисточкой по бороздкам на крышке, вымел невидимую пыль. Подышал на эмаль и протёр её замшевой тряпицей. Потом сменил кисть на тонкую и поковырялся ею под камнями.

— Пыль забивается под закрепку, оттого камни и тускнеют, — пояснил я, не глядя на клиентку. — Дальше петля. Ось разболталась, крышка оттого и скрипит.

Я взял щипчики и для виду поковырялся в шарнире. Вид у меня при этом был крайне важный и серьёзный.

Затем уложил медальон на подложку, накрыл лоскутом и пару раз легонько тюкнул по нему крохотным молоточком.

— Чтобы выправить корпус, — прокомментировал я. — Тут надо действовать аккуратно, через прокладку, иначе побьём эмаль. Не каждый мастер справится с такой работой, поверьте. Вам очень повезло, что нашли меня.

Чпок. Чпок.

Я постукивал, хмурился, прикладывал к глазу лупу. Клиентка следила за моими движениями, и с каждой секундой скепсиса в её взгляде убавлялось. Видимо, хорошо играю.

Откупорив пузатый флакончик тёмного стекла, я обмакнул в него чистую кисть.

Тут же потянуло резким, маслянисто-ореховым запахом.

Я провёл кистью по эмали, тонко, в один слой.

— Чтобы вернуть цвету глубину, — обронил я, не отрываясь от работы.

Клиентка достала мокрый платочек и прикрыла нос — запах масла стоял очень плотный.

Так, ладно. Пора заканчивать.

Я расправил абажур и взялся за настоящее дело.

«Восстановление» запустилось, и с моих пальцев посыпались искры.

Процесс починки шёл пару секунд. Но за это время сорок единиц заряда как корова языком слизала. Осталось всего пять. Эх, снова придётся идти к депо и бить себя током. Или можно просто выйти на улицу и поймать ещё одну молнию…

Не успел я додумать мысль, как раздался грохот — кто-то забарабанил во входную дверь.

Девушка вскрикнула от неожиданности и резко уставилась на дверь.

— Идите в каморку, — поднявшись, раздражённо сказал я и махнул рукой на комнатку позади себя. — Не спорьте, — я строго взглянул на девушку.

Вновь раздался грохот в дверь. Я начал злиться. Этот идиот что, хочет сломать мне дверь⁈ Чтобы её починить, мне придётся выложить несколько медных монет для покупки досок — а мне сейчас вот вообще не до лишних трат, и так живу как бродяга.

Клиентка юркнула в каморку. Я же быстро направился ко входу и рывком распахнул дверь. На меня глядел двухметровый бугай, с которого стекала вода. Его бородатое лицо было перекошено, а губы чуть скалились, обнажая гнилые зубы.

— С дороги! — рыкнул он и резко вошёл в лавку.

Мне пришлось отпрыгнуть, чтобы он в меня не врезался.

— Где она? — рявкнул идиот, оглядываясь.

— Я не понимаю, о чём вы, — хмуро сказал я. — Прошу, покиньте мою лавку.

— Где она? Я тебя спрашиваю, — бугай повернулся ко мне. — Я слышал её крик. Она точно тут.

Мне вспомнилась старуха, орущая на девочку.

— Ты что, плохо меня слышишь? — во мне начала закипать злость. — Я сказал тебе вали отсюда, дебила кусок.

— Кто? — удивился бандит. — Сука ты бессмертный, что ли⁈

Бугай резко взял меня за ворот.

Я же в ответ схватил его за ухо и скрутил, как свинье.

Мои пальцы превратились в электрошокер.

У меня оставалось всего пять единиц заряда, но этого хватило для моей цели. Ухо — место нежное, чувствительное, очень удобное для хвата. Вдобавок этот придурок весь вымок под дождём, так что разряд прошёлся по нему как по проводу.

Бугай задёргался и чуть не упал. Я сильнее скрутил ухо и потащил его к выходу. Вытолкнув этого идиота на улицу, я мощно пнул его под зад — и тот рухнул прямо в лужу.

На фоне послышался детский смех. Я резко обернулся и увидел призрачный силуэт, который тут же исчез. В третий раз за сегодня!

— Ты труп! — захрипел бугай, пытаясь встать. — Уничтожу! Порву!

Я хмыкнул и вернулся в лавку. Открыл стенд с револьвером и, взяв его, вышел наружу.

— Пошёл вон отсюда, — рявкнул я и резко нажал на крючок, выстрелив бандиту под ноги.

Бугай дёрнулся и начал отползать.

Я и сам вздрогнул — всё же впервые использовал это оружие по назначению.

— Ты совсем больной⁈ Ты знаешь, в кого стреляешь⁈ — испуганно заорал бандит.

— Ты меня плохо слышал⁈ Вали отсюда! — я указал револьвером в грудь бандита.

Тот тут же поднялся и быстро-быстро заковылял прочь, держась за обожжённое ухо.

— У тебя будут проблемы! — заорал он. Его голос из-за дождя был почти не слышен, хоть он и не ушёл далеко. — Твой сарай будет пылать, сучёныш!

— Лови пулю, дурачок! — крикнул я и выстрелил в небо.

Раздался на удивление тонкий визг и звук падения большой туши в столь же большую лужу.

Хмыкнув, я вернулся в лавку. У моего рабочего стола стояла клиентка и с удивлением смотрела на меня.

— С вас десять талеров, — мрачно сказал я. — И ни монетой меньше.

— Да, конечно, — заторможенно кивнула она.

Подойдя к прилавку, я сложил абажур, взял медальон и протянул его клиентке.

— Проверяйте.

Девушка, которая вытянула откуда-то маленький тряпичный кошелёчек, замерла, во все глаза уставившись на блестящий золотой медальон. Он выглядел так, словно был только что сделан.

— Но… как?.. — она аккуратно взяла его и открыла.

Крышка отворилась с идеальным звуком нового механизма. Девушка удивлённо посмотрела на меня.

— Я мастер своего дела, — высокомерно ответил я, глядя на неё сверху вниз. — Я смогу реставрировать всё, что угодно. Даже если это кажется вам невозможным — я смогу.

Почему-то именно в этот момент в моей голове всплыла прошлая жизнь на Земле, и мне захотелось встать в какую-нибудь крутую позу, как в фильмах про супергероев. Но я быстро выбросил из головы эти нелепые мысли.

— Если у вас есть ещё что-то на починку — смело несите, — продолжал я дожимать свою, надеюсь, постоянную клиентку.

Я подошёл к столу, взял бумажку, которую подготовил для бирки, и перьевой ручкой написал на ней: «Лавка на углу», после чего внизу добавил адрес.

К слову, сама лавка находилась далеко не на углу, а на одной из многочисленных улиц окраины города. Просто у прежнего хозяина было дурацкое чувство юмора, ну а я не стал ничего трогать.

Написав адрес, ниже я вывел своё имя: «Артур Ричи». Не став стесняться, добавил: «Мастер-Реставратор». Держа двумя пальцами новосозданную визитку, я протянул её клиентке, стараясь при этом выглядеть солидно.

— Приходите, если вам понадобится помощь настоящего мастера своего дела, — изрёк я.

Так, ладно, надо слегка уменьшать пафос.

— Да, конечно, — девушка аккуратно взяла визитку.

И тут снова постучали в дверь — но на этот раз иначе, костяшками, торопливо.

— Виолетта, ты тут? Виолетта! — раздался встревоженный крик.

Девушка вздрогнула и развернулась к двери.

— Илья! — воскликнула она и быстрым шагом направилась на выход.

Я последовал за ней, но у самой двери она резко развернулась и, сняв шапку, слегка присела в реверансе.

— Благодарю вас, мастер, — тихо сказала она. — Сегодня вы спасли мне жизнь. Я этого не забуду.

— Посоветуйте меня кому-нибудь из своих знакомых, — попросил я. — Этим вы отдадите свой долг.

Девушка торопливо кивнула и вышла за дверь.

— Виолетта, ты в порядке? Что случилось? Где ты была? — услышал я встревоженный голос, после чего дверь закрылась, и голоса быстро начали удаляться.

Значит, всё же, видение было правдивым.

Её и правда зовут Виолетта…

Мне вспомнилась испуганная девочка с окровавленными руками.

И что же она такого натворила, раз до смерти напугала бабку? Та ведь померла тогда — когда орала на внучку.

Ну ладно. Это не моё дело.

Хм… Мне кажется, или я кое о чём забыл?

Точно!

Я быстро побежал и открыл дверь.

— Эй, а оплатить⁈ — крикнул я в дождь. — Десять талеров! Что я буду есть⁈ Десять серебрушек!

Вдали заржала лошадь. Небеса тоже заржали — только грохотом.

Из лавки раздался весёлый детский смех.

Выругавшись сквозь стиснутые зубы, я закрыл дверь. Очень надеюсь, что Виолетта окажется честной барышней и вернётся, чтобы отдать мне деньги.

Я замер у входа и окинул взглядом пустую лавку. Никто уже не смеялся.

— Шарлотта, — громко сказал я. — Шарлотта, может быть, поговорим?

Прошла секунда, две. Но никакой реакции не последовало.

Эх, снова она меня игнорирует.

Я подошёл к рабочему столу и, кое-что почувствовав, обернулся. А вот и она. Призрачная девочка лет девяти парила в нескольких сантиметрах над полом. Она была одета в белое платьице и смотрела на меня своими большими, глубокими глазами.

Увидев её, я вздрогнул и чуть не шагнул назад. Всё же ни в прошлой жизни, ни в этой я никогда не общался с призраками — это мой первый полноценный контакт с ними.

— Шарлотта, — нервно улыбнувшись, сказал я. — Давай знакомиться? Ты ведь… Ты моя сестра, да?

Сразу после моих слов в комнате стало заметно холоднее. Лицо девочки-призрака превратилось в ледяную маску, а затем я услышал её холодный, пробирающий до костей голос:

— Как ты, убийца моего брата, смеешь называть меня своей сестрой⁈

— Так, стоп, стоп, — я приподнял руки в успокаивающем жесте. — Я не убивал твоего брата, и ты это знаешь. Я занял его тело, да, но не убивал.

От Шарлотты всё ещё веяло холодом. Но её взгляд слегка изменился — теперь хотя бы не казалось, что она хочет меня испепелить.

— Твой брат вёл дневник, — произнёс я и неспешно, аккуратно направился в сторону рабочего стола, не выпуская призрака из виду.

Если честно, было страшновато. За свою жизнь я много чего навидался — да что уж там, я однажды умер. Но разговор с призраком… Моя бабушка была очень суеверной, и её воспитание давало о себе знать.

Девочка ничего не ответила, продолжая висеть над полом. Я же, подойдя к столу, аккуратно открыл нижний ящик и вытащил потрёпанный дневник с чёрной кожаной обложкой. Самая первая запись была сделана аж тринадцать лет назад. Я прочитал её вслух:

— «Я снова увидел её. Это точно была Шарлотта, я уверен. Она появилась рядом и сразу исчезла. Я верю, что это была она. Она где-то рядом. Я буду её искать. Я найду её обязательно».

Почерк был прерывистым, быстрым.

Услышав мои слова, девочка нахмурилась. От неё вновь повеяло потусторонним холодом.

Я поёжился и заговорил быстрее:

— Твой брат начал вести этот дневник ради тебя. Он писал в него каждый раз, как тебя видел. Судя по датам, ты появлялась перед ним раз в несколько месяцев.

— Я не виновата! — вдруг крикнула Шарлотта.

Мне стало так холодно, что застучали зубы.

— Конечно не виновата, никто тебя и не винит! — воскликнул я, быстро листая дневник. — Никто не виноват, Шарлотта!

Глаз зацепился за одну из главных записей дневника. Шесть лет назад — тогда всё началось.

Артур Ричи писал:

«Сегодня я был в Соборе Творца. Говорил с отцом Корнелием. Он сказал, что люди не способны видеть души умерших. Но это ведь неправда. Я вижу Шарлотту. Призраки существуют, я знаю это. Я не сумасшедший. Я найду способ, как поговорить с ней. Найду!».

Вслух читать эту запись я не стал.

Нервно облизнув губы, я взглянул на злую девочку, которая буравила меня взглядом. Артур Ричи иногда замечал её — свою мёртвую сестру-близняшку. Он был одержим идеей увидеть и поговорить с ней.

— Ты не виновата, Шарлотта, — тише сказал я.

Пытаясь подобрать слова, я пролистал дневник и зацепился глазами за ещё одну ключевую запись. Она была написана год назад:

«Со мной вышли на связь. У меня получилось».

Именно год назад Артур Ричи добился своего — вступил в некую организацию, которая могла помочь ему увидеть сестру.

— Ты винишь меня! — зло сказала Шарлотта. — Ты думаешь, что он умер из-за меня! Потому что он хотел меня увидеть! Ты винишь меня!

— Да нет же! — воскликнул я. — Нет, поверь! Я видел вас тогда…

Я осёкся и невольно вздрогнул, вспомнив тот момент. Как я висел призраком и не понимал, что происходит. Видел мужика, который стоял на коленях перед духом девочки и плакал, пока та пыталась его обнять, тоже рыдая.

А потом…

Ударила молния. Проклятая молния убила Артура Ричи — а меня затянуло в его тело.

Как я подозреваю, молния ранила и Шарлотту — она впервые появилась рядом только через шесть дней после моего пробуждения.

— Шарлотта, я ведь и сам погиб, — произнёс я, глядя на злую девочку, у которой из глаз текли слёзы. — Поверь, я не хотел умирать! Не хотел занимать тело твоего брата… Но меня никто не спрашивал.

Когда я говорил последние слова, во мне поднялась волна злости. Но я подавил её — сейчас не время и не место, чтобы её показывать.

Наступила пауза. Дождь продолжал барабанить по крыше.

— Мы разве не можем подружиться? — тихо спросил я. — Мы…

— Ты — не он, — перебила меня Шарлотта. Она сжимала зубы, по её щекам продолжали катиться призрачные слёзы.

— Мне жаль… — искренне сказал я.

Мне было очень-очень жалко эту призрачную девочку.

Шарлотта вдруг развернулась и улетела в стену, исчезнув.

В окне сверкнула молния.

С протекающего потолка сверзилась крупная капля и шлёпнулась на пол.

Я вздохнул и вернул дневник обратно в ящик стола.

С тех пор как я попал в этот мир, прошёл уже месяц. Первое время я никак не мог поверить в случившееся. Пытался понять, как вернуться обратно, и несколько раз едва не спалился.

В итоге до меня дошла вся тяжесть ситуации, в которой я оказался. И мне пришлось смириться. Благо я уже не обычный человек, каким был в прошлой жизни, — теперь у меня есть магические способности.

Оглядев пустую комнату, я зашёл в каморку и открыл неприметную дверцу, за которой была лестничная площадка. Одна лестница вела вниз, другая — вверх. Я поднялся на второй этаж.

Наверху меня встретила тесная площадка, на которую выходили четыре двери: кухонька, спальня, чулан и душевая.

Я толкнул дверь душевой. Комнатка была крохотная, в два шага шириной. Под ногами находился неглубокий цинковый поддон, а под самым потолком, на железных скобах, громоздился бак — пузатая жестяная бочка.

От вида этой древней хрени на душе стало тоскливо. Ещё и недавний разговор с Шарлоттой не отпускал.

Я протянул руку и схватился за верхний вентиль.

Напор сети на окраине слабый и нестабильный, поэтому воду надо сперва набрать в бак, а потом уже можно включать сам душ.

Я резко крутанул вентиль, запуская воду в бак.

Раздался хруст — вентиль остался у меня в руке. Я так сильно его дёрнул, что сломал.

— Сука! — прорычал я, глядя, как на пальце выступает полоска крови.

Ругаясь сквозь зубы, я поднёс вентиль к глазам и рассмотрел его — латунный маховичок, треснувший у основания. Шток внутри разболтался, резьбу сорвало, и теперь железка проворачивалась вхолостую.

На сколе торчал острый заусенец. Об него-то я и порезал палец.

Перед глазами появилась надпись:

Объект: Запорный вентиль.

Заряд: 1 из 100.

Заряда почти не осталось… Даже не смогу починить вентиль.

Ну и ладно. Тряпкой проверну шток, похрен уже.

Я положил вентиль в прямоугольное углубление в стене — рядом с мылом, и начал раздеваться.

Стянул длинный рабочий плащ, снял кожаные перчатки без пальцев, расстегнул суконный жилет и через голову стащил светлую рубаху.

Постоял, рассматривая свою правую ключицу. На ней виднелись характерные линии — следы от ожогов молнии.

Да уж. Но в этом есть и свой плюс — молния лишь слегка потрепала одежду. Основную часть урона взяло на себя моё тело.

Почему так? А хрен его знает. После того как я переродился, моё тело стало особенным. Теперь я могу поглощать электричество — даже удары молнии.

Иногда на коже остаются следы, но они проходят за день-два.

Размотав шнуровку на сапогах, я стянул их вместе со штанами. Затем приоткрыл нижний вентиль — пока ещё целый — и набрал в таз немного воды. Следом побросал туда самое грязное — рубаху, штаны и плащ.

Я примял вещи, чтобы пропитались водой, и оставил отмокать.

Бак пока наполнялся, так что я вышел на площадку и заглянул в свою крохотную кухоньку.

От этой убогости моя тоска усилилась. Газовая горелка со сковородкой, комод с тарелками, раковина, к которой даже не подведена вода. Весьма жалкое зрелище.

После жизни на Земле, в двадцать первом веке, мне было особенно тяжело привыкнуть к нынешнему уровню комфорта. Но человек такая тварь, что приспосабливается ко всему. И я — не исключение.

Открыв небольшой комод, я вытащил оттуда чуть зачерствевший серый хлеб, бобы и кусок масла.

Вот и вся моя еда на ужин…

Так, нельзя унывать! Не голодаю — и того хорошо! Надо радоваться.

Я с улыбкой вгрызся в хлеб. Когда трапеза была в самом разгаре, из стены резко появилось лицо Шарлотты.

Я подавился хлебом и закашлялся.

Шарлотта исчезла.

— Вредина мелкая, — прохрипел я, вытирая губы. — У меня же так сердце остановится!

Шарлотта не ответила. Но я уверен — она сейчас крайне довольна собой.

Ну, хорошо, что не замкнулась в себя. Лучше уж пусть пакостит по мелочи, чем совсем пропадает.

Доев, я вернулся в душевую и открыл душ. Из лейки сперва брызнуло несколько капель, а затем полилась вода.

Я встал на поддон и поморщился — вода была жестковата и пахла железом. Но ничего не поделать.

Закончив с душем, я перекрыл нижний вентиль и взялся за стирку. Намылил вещи куском грубого бурого мыла — оно едко пахло щёлоком и почти не пенилось в жёсткой воде, — потёр, выполоскал и развесил сушиться в чулане.

Вернулся в душевую. Бак уже почти наполнился, так что я перекрыл воду — обмотал тряпкой торчащий шток и кое-как его завернул. После чего открыл нижний вентиль и включил душ.

Не для себя — а для одной мелкой занозы.

За прошедший месяц я успел подметить несколько привычек девочки-призрака. Одна из них раскрылась случайно: Шарлотта очень любит стоять под душем. Возможно, так она что-то чувствует — не знаю. Но я абсолютно уверен, что те пять-восемь минут, пока из лейки будет литься вода, Шарлотта проведёт именно там. Надеюсь, это её хоть немного порадует.

Переодевшись в свою чистую пижаму, я лёг в кровать.

За окном завывал ветер. Я поёжился — мне почудилось, что я слышу какой-то шёпот в голове.

Умри… Умри…

Я сел и встряхнул головой.

Вроде стало тише… Показалось?

Хотя на краю сознания всё равно что-то слышу.

Может, это из-за стресса? Всё же сперва меня молния шарахнула, а потом бандит ворвался в лавку.

Я лёг поудобнее и постарался заснуть.

Шёпот в голове стал громче…

Дворянский квартал, улица Янтарной Розы.

Виконтесса Виолетта Яхонти ехала в закрытой карете с окошком. Она сидела напротив своего брата Ильи Яхонти, который уже несколько минут распекал её за безрассудство.

— Как ты посмела сбежать из дома⁈ Как⁈ — злился Илья. — Ты понимаешь, что прошла по краю⁈ Понимаешь, что едва не погибла⁈

Виолетта слушала брата со скучающим видом, пропуская его слова мимо ушей. Всё её внимание было сосредоточено на медальоне, который она крутила в руках.

— Когда же ты выйдешь замуж и станешь чужой головной болью⁈ — процедил Илья и начал яростно тереть виски.

Он прекрасно знал свою сестру и понимал, что от его слов нет толку. Такова уж она — совершенно безрассудная, сперва делающая, а потом уже думающая.

— Успокойся уже, — будничным тоном сказала Виолетта. — Знаешь же, что я не отступлюсь.

Илья сжал челюсти и явно хотел высказать ей что-то злое, резкое. Но сдержался. Шумно выдохнув, мужчина откинулся на спинку кресла и заметил медальон в её руках.

— Что ты с ним сделала? Почему он так сверкает?

— Реставратор его починил, — ответила Виолетта, невольно вспомнив Артура Ричи.

Этот высокий мужчина с уставшими глазами произвёл на неё неизгладимое впечатление.

— Реставратор? — нахмурился Илья. — Какой реставратор?

— У которого я пряталась, — Виолетта подняла взгляд на брата. — Ты забрал меня из его лавки.

Илья почесал щёку.

— Ну-ка, дай, — он протянул ладонь, и Виолетта неохотно передала ему медальон.

Илья раскрыл его, внимательно рассмотрел и, хмыкнув, снова защёлкнул.

— И правда, неплохая работа. Сколько он взял?

— Десять… — Виолетта осеклась. — Я не заплатила. Забыла.

— Как на тебя похоже, — иронично сказал Илья. — Десять талеров? Не слишком жирно? Тут работы максимум на шесть.

Он снова открыл крышку и закрыл её.

Виолетта забрала медальон у брата и, холодно посмотрев на него, произнесла:

— Не забывай, что меня преследовали. Мастер пустил меня к себе, зная это. А когда в его лавку ворвался один из моих преследователей, он разобрался с ним и выгнал.

— Да? — Илья нахмурился. — Надо будет посмотреть на этого реставратора… Как ты вообще оказалась на окраине?

— Ну наконец-то ты соизволил спросить, — иронично сказала Виолетта и, взглянув в окошко кареты, продолжила. — Я украла лошадь и пыталась оторваться от погони. Но в старом квартале ремесленников эта кляча вдруг заупрямилась, начала брыкаться и наотрез отказалась бежать дальше. Пришлось слезть. Пыталась найти убежище хоть у кого-то, но все дома были заперты. Вот тогда я и увидела, как совсем рядом ударила молния. И там же на земле лежал человек. Должно быть, разрядом его и оглушило.

Виолетта не стала говорить о своих подозрениях: о том, что, возможно, молния ударила не в землю, а именно в него — в Артура Ричи.

Виолетта сжала в руках медальон. Она вспомнила ещё один загадочный момент: когда реставратору на несколько секунд стало плохо — приступ, как он сам его назвал, — она подошла поближе, и ей показалось, что в его глазах мелькают молнии. Она приблизилась, чтобы разглядеть их, и тогда он очнулся.

— Ты побежала к мужику, которого оглушило молнией? — хохотнул Илья. — Зная тебя, мне его даже жаль. Уверен, ты выела все мозги бедняге.

Виолетта равнодушно посмотрела на брата, не реагируя на его уколы.

— Говоришь, кто-то ворвался в лавку? — сменил тему Илья.

— Да, — девушка едва заметно сжалась. — Сперва хотел дверь выбить, так стучал. А когда мастер его впустил, начал кричать, угрожать. Мастер взял его за ухо, как нашкодившего щенка, и вышвырнул вон.

На этом месте сердцебиение девушки ускорилось, а щёки слегка заалели. Она взяла на себя смелость подсмотреть, поэтому очень хорошо запечатлела тот момент, когда Артур разобрался с её преследователем.

Это было… волнительно.

— Ого. Взял за ухо и прямо так вышвырнул? — со скепсисом уточнил Илья. — Любишь ты приукрасить, сестра.

— Всё так и было. Хочешь верь, хочешь нет, — пожала плечами Виолетта и вновь посмотрела на медальон.

— Да-а-а? — протянул Илья. — Жаль, что я не заглянул в лавку. Интересно даже, что там за детина такой. Поди, как наш Алёша?

— Нет, — тихо сказала Виолетта. — Он худой. Ростом примерно с тебя.

Она невольно вспомнила его глубокие тёмные глаза и каштановые волосы. Очень загадочный мужчина…

— Раз так, то, думаю, его можно отблагодарить лично, — задумчиво сказал Илья. — Хочу посмотреть на него. Завтра сходим к нему.

— Я одна схожу.

— Ты теперь одна даже в уборную не пойдёшь, поняла⁈ — Илья разозлился. — После сегодняшней выходки ты ни шага не сделаешь без пригляда!

Илья вновь начал распекать сестру, а Виолетта продолжила игнорировать его.

Её мысли всё возвращались к Артуру Ричи. Удар молнии, электричество в глазах и та лёгкость, с которой он справился с преследователем — всё это наталкивало на мысль, что, возможно, Артур Ричи — не простой человек.

Карета мягко качнулась и остановилась. Заскрипели, расходясь, тяжёлые кованые ворота, за которыми открылся широкий двор, посыпанный светлым гравием.

В глубине, за подстриженными деревьями, высилась резиденция виконта Яхонти — внушительный особняк из светлого камня, с колоннами у парадного входа и рядами высоких окон.

Виолетта вернулась домой.

* * *

Спал я плохо. Всю ночь казалось, что кто-то шепчет мне в ухо слово «умри». Только под утро, когда начало подниматься солнце, я смог заснуть.

Просыпался медленно, лениво. И не по своей воле.

— Бум-бум-бум, — говорил кто-то. Девочка.

Прошло ещё пять секунд.

— Бум-бум-бум.

Я открыл глаза и повернул голову. Увидел Шарлотту, которая тут же юркнула в пол.

Взглянул в окно. Светло, грозы нет. Скорее всего, уже давно наступил день.

Бум-бум-бум — на этот раз уже не Шарлотта. Звук был тихим, глухим.

Хм, это в дверь стучат, что ли?

Когда до меня дошло, я поспешил встать. Быстро натянул штаны и достал из-под кровати тапки.

Бум-бум-бум.

— Иду-иду! — крикнул я, спешно спускаясь и по пути застёгивая рубаху.

Подойдя к двери, я открыл засов и распахнул её.

Тут же прищурился из-за яркого солнца. Впрочем, свет не помешал мне широко улыбнуться.

Это же моя клиентка, моя дорогая любимая клиентка! Я не ошибся в ней — она пришла ко мне. Более того — не одна!

Рядом с девушкой стоял светловолосый парень примерно моего возраста и скептически меня разглядывал. В руках он держал дорогой на вид футляр. Неужели новый заказ⁈

— Приветствую вас, — степенно кивнул я, поправляя рубаху. — Проходите.

— Вчера я не представилась, — сказала барышня, входя в лавку. — Меня зовут Виолетта Яхонти. А это мой брат, Илья. Вчера я ушла, не заплатив, поэтому сегодня решила прийти лично и принести свои извинения. Ну и заодно… у меня для вас заказ. Вы ведь его примете?

— Конечно-конечно, — кивнул я, сдерживая радость. — Только вот сегодня у меня есть ещё дела, поэтому вашим заказом я займусь лишь вечером.

На самом деле у меня просто не было заряда для «Восстановления». Да и эти пляски с абажуром лампы — крайне ненадёжная и временная мера.

— Вы ведь Артур Ричи? — заговорил Илья, оглядывая мою роскошную лавку и с недоумением замечая чёрное пятно на полу.

— Да, — кивнул я.

— Поправьте, если я ошибаюсь, но вы ведь пятый сын Виктора Ричи?

Я, чуть напрягшись, медленно кивнул:

— Да, это я.

О семье Ричи я знал очень мало. Слышал, что они торговцы.

— Месяц назад, на одном из приёмов, я видел вашего старшего брата Романа, — продолжил Илья. — Как поживает ваша матушка? Я слышал, что она заболела. Всё ли хорошо?

Илья смотрел на меня, а я тупо смотрел в ответ. Я проснулся в теле Артура Ричи без единого байта информации о его прошлой жизни. Поэтому понятия не имею, что там с матушкой этого парня.

Повисла пауза. С каждой секундой она становилась всё более неловкой.

Илья нахмурился, не понимая моего молчания. Виолетта приподняла брови.

И как мне ответить, чтобы не выдать себя⁈

Помощь пришла откуда не ждали.

— Наша мама умерла, — раздался позади тихий голос Шарлотты. — Мама Ромы — не моя мама. Она другая жена отца.

Фух, спасибо, малышка!

— Я что-то не то спросил? — заговорил Илья.

— Моя мать погибла, — негромко ответил я, глядя куда-то в угол. — Женщина, о которой вы говорите, — мать Романа. Не моя.

— Ох, вот как, — удивился Илья. — Прошу прощения, я не знал об этом.

— Ничего, — я посмотрел на Виолетту.

Сегодня на ней было чёрное элегантное платье, а в ушах висели рубиновые серёжки. Волосы были собраны в затейливую причёску.

Виолетта стояла у стенда с моим револьвером и разглядывала оружие, чуть склонившись. Я заметил точку-родинку под её правым ухом.

— Как у вас дела? — спросил я вежливо. — Вчерашние преследователи не давали о себе знать?

— Нет, конечно, — Виолетта выпрямилась и повернулась ко мне. — Они не посмеют связываться с моей семьёй. А вы продаёте этот револьвер?

Она постучала по стеклянной витрине.

— Пожалуй, нет, — улыбнулся я. — Вдруг он снова мне пригодится?

— Эх, а я хотела купить себе на память, — Виолетта с сожалением вздохнула.

— Как только я найду подходящую замену, обязательно продам вам, — пообещал я. — А пока давайте перейдём к делу. Что вы хотите починить?

Я подошёл к рабочему столу. Илья поднёс футляр и, аккуратно положив его передо мной, открыл. На тёмном бархате лежали карманные часы — массивные, в золотом корпусе, потускневшем от времени. От них тянулась толстая золотая цепочка.

Сразу было видно, что вещь старая и дорогая. Крышку покрывала тонкая гравировка — вьющийся растительный узор, местами стёртый до гладкого блеска. Но красоту портили раны: стекло пошло косой трещиной, рассёкшей циферблат надвое, а часть корпуса смяло, будто часы со всей силы шибанули обо что-то твёрдое. Заводная головка сидела криво, погнутая. Стрелки застыли на шести часах и тридцати трёх минутах.

— Эти часы принадлежали моему дедушке, — произнесла Виолетта, приблизившись ко мне. Сегодня от неё пахло черёмухой. — Скоро будет годовщина его смерти, и так уж получилось, что она совпадает с годовщиной смерти моей бабушки, — Виолетта печально улыбнулась. — Они умерли в один день. Правда, с разницей ровно в пятьдесят лет. Мой дед умер молодым…

— Я тоже умерла молодой, — прокомментировала Шарлотта.

Я дёрнулся и чуть не выругался. Она висела прямо за моей спиной!

Виолетта не заметила моей реакции, в отличие от её брата. Илья смотрел на меня, приподняв брови.

— Вы починили медальон бабушки, так почините и часы дедушки, — Виолетта повернулась и посмотрела мне в глаза. Она слегка прищурилась, словно пыталась в них что-то разглядеть.

— Хорошо, — кивнул я, поправляя ворот рубашки. — Починю. Не сомневайтесь.

Аккуратно подняв часы, я внимательно их рассмотрел и дождался появления надписи:

Объект: Карманные часы.

Заряд: 1 из 100.

Ничего больше.

Я вернул часы на место и сказал:

— Тут больше работы, чем с медальоном. Гораздо больше… — я постучал ногтем по треснутому стеклу. — Само стекло и мелкая фурнитура — стрелки, заводная головка — это пустяк. День-два, не больше.

Я перевернул часы и провёл пальцем по вмятине на корпусе. О часах я знал многое — мой дед работал часовщиком и пытался привить мне любовь к этому искусству.

— А вот корпус уже сложнее. Видите, как погнуло? — я приподнял часы к свету. — Корпус золотой, мягкий. Рихтовать его придётся вручную, по чуть-чуть. Иначе эмаль потрескается или сотрётся гравировка. А тут, как я вижу, гравировка фамильная, — я многозначительно взглянул на Виолетту. — Спешка тут всё испортит, так что придётся потратить несколько дней на рихтовку.

Виолетта медленно кивнула, не сводя с меня глаз. Илья тоже слушал внимательно. Надеюсь, он забыл, как я дёрнулся…

— Но главная проблема внутри, — я постучал по крышке. — Часы стоят, а значит, в механизме что-то сломано. Баланс, волосок, цапфы — любая из этих деталей могла повредиться. Сколько лет часам? Больше ста?

— Наверное, — неуверенно кивнула Виолетта. — Вам виднее, мастер.

— В любом случае, деталей к ним не достать, — уверенно продолжил я. — Это ручная работа. Так что у меня есть два варианта. Первый — найти часы-донора и снять деталь с них. Только вот отыскать такого донора — та ещё задачка, можно неделями искать впустую.

— Это долго, — нахмурилась Виолетта.

— А второй вариант? — уточнил Илья.

— Второй — выточить деталь самому, — я слабо улыбнулся. — С нуля, по образцу, вручную подогнать под ход. Это очень тонкая работа. Одна такая деталь — уже несколько дней труда. А потом сборка, регулировка хода, проверка точности. На это тоже нужно время.

Я положил часы обратно в футляр и выпрямился.

— Вы успеете за двенадцать дней? — прямо спросила Виолетта. — Я бы хотела, чтобы к годовщине часы были восстановлены.

— Деньги не проблема, — добавил Илья. — И с деталями я помогу. Попрошу помощи у знакомого часовщика.

— Если поможете с деталями — то точно успею, — кивнул я, сдерживая радость.

На самом деле я могу закончить уже сегодня, но им не обязательно об этом знать.

— Какова цена работы, мастер? — спросил Илья самое важное.

— Ох, снова чуть не забыла, — улыбнулась Виолетта и вытащила из неприметного кармашка тряпочный мешочек, в котором звякнули монеты.

Я взял мешочек и, не став проверять, сунул в карман. После чего повернулся к Илье.

— За свою работу я возьму немного, всего двадцать талеров, — я выдержал паузу. — Однако, если хотите успеть к сроку, замену сломанным деталям вам придётся отыскать самим.

— Без проблем, — кивнул Илья. — Достану. Когда сможете передать сломанные детали? Сегодня вечером успеете?

— Успею, — я качнул головой в сторону рабочего стола. — Только одна просьба: сломанные оригиналы тоже привезите. Буду подгонять замену точно по ним, до микрона. В таких часах иначе нельзя — чуть промахнёшься с размером, и ход поплывёт.

— Как скажете, — согласился Илья. — Тогда ждите, вечером к вам приедет курьер.

— Мы рассчитываем на вас, мастер, — серьёзно произнесла Виолетта.

— Часы будут в идеальном состоянии, не сомневайтесь, — заверил я.

После моих слов Илья достал из внутреннего кармана свои часы — золотые, стильные, — и, взглянув на них, сказал:

— Нам пора. Был рад познакомиться.

— Взаимно, взаимно.

Проводив Илью и Виолетту, я вышел вслед за ними на улицу. У лавки ждала карета — чёрная, закрытая, запряжённая парой лошадей. Брат с сестрой забрались внутрь, кучер смачно харкнул на землю и дёрнул вожжи. Кони неспешно зашагали, виляя хвостами, и карета покатила прочь по кривой улочке. Я проводил её взглядом, после чего вернулся в лавку.

— Йес! — я махнул кулаком. — Получилось!

Не сдержавшись, я рассмеялся. Двадцать талеров за починку часов!

К тому же, если в часах и правда есть какие-то сломанные детали, то мне придётся их реально заменить, чтобы не оставлять лишних следов. Но вот сломанные оригинальные детали я смогу забрать себе, а они там явно сделаны далеко не из обычных металлов. По сути, это дополнительный заработок.

Улыбаясь от уха до уха, я огляделся и громко сказал:

— Спасибо, Шарлотта! За то, что разбудила, и за то, что рассказала про маму Артура! Ты очень хорошая девочка!

— Я мертва уже семнадцать лет, — раздался тихий голос. — Я уже не девочка. Я тётя.

Я закрутил головой, но так и не увидел её. Прячется.

Подойдя к столу, я достал из кармана мешочек и высыпал на стол монеты. Десять серебрушек — ни одной меньше. Супер!

Мой живот разделил со мной радость и восторженно заревел. Накатило чувство голода…

Аккуратно собрав монеты, я поднялся на второй этаж и зашёл в ванную. Надо умыться, а то после пробуждения не было времени на это.

Быстро приведя себя в порядок, я заглянул в кухонный буфет. Там было почти пусто — пора идти на рынок, закупаться.

Я зашёл в спальню, подошёл к кровати и поднял матрас. Под ним прятался небольшой кожаный мешок, внутри которого лежали монеты: шесть серебряных талеров и россыпь медяков. Я добавил десять монет — они красиво заискрились под солнечным светом.

Могу вечно на них смотреть…

— Ну хоть сейчас не опозоришься перед дедушкой Филиппом, — раздался над ухом громкий голос Шарлотты.

Я дёрнулся и чуть не высыпал монеты. Шарлотта захихикала.

Сдержав крепкое словечко, которое так и рвалось наружу, я выдохнул и поморщился, вспомнив того самого деда Филиппа. Всего через неделю после моего перерождения он пришёл, объявил себя хозяином здания и потребовал арендную плату — десять талеров. Хорошо хоть, что я к тому времени уже случайно нашёл эту заначку. Только вот её едва хватило, чтобы расплатиться, и следующие несколько дней я голодал, пока не придумал, как заработать.

Я чуть задумался и кивнул сам себе. Достал аж две серебрушки и несколько больших пенсов.

Шикану сегодня, почему бы и нет? Деньги есть, можно не экономить.

Накинув поверх рубахи коричневый плащ, я взглянул в зеркало и поправил ворот. Затем взял чёрную трость и крутанул ею.

Выгляжу почти как денди из американских сериалов первой жизни. Мне нравится.

Правда, тканая котомка, которую я тоже захватил, испортила образ. Ну да ладно.

Я спустился на первый этаж и вышел на улицу. Называлась она «улица Пенса» — в честь медной монеты, самой дешёвой по номиналу. И название своё оправдывала сполна.

Узкая, кривая, она вечно тонула в полумраке. Двух- и трёхэтажные дома лепились так тесно, что почти смыкались крышами, оставляя над головой лишь блёклую полоску неба.

Народ здесь жил небогатый — мастеровые и мелкие торговцы. С утра улица уже гудела: где-то стучал молоток, скрипели ставни, перекликались соседи.

Я обернулся к своему жилищу и пристально осмотрел его. Надо оценить повреждения от последнего удара молнией.

Прямо у входа чёрное пятно — будто небеса харкнули чернилами. Стена в одном месте тоже почернела.

Чёртовы молнии, портят имущество. И ведь не сделаешь ничего — нельзя засудить молнию. К сожалению.

Я вдруг понял, что за месяц эта лавка уже стала мне почти родной. Выглядела она по-своему солидно. Приятно, даже. Приземистая одноэтажная пристройка лепилась к вытянутому двухэтажному зданию из тёмного камня, словно бедный родственник к богатой бабке.

Лавка занимала всю пристройку и часть башни. Именно по пристройке и пришёлся удар молнии, о котором я говорил Виолетте: на покатой крыше до сих пор выделялась моя мощная заплатка из светлой жести.

Надо бы за неделю починить всё как следует. Да и обугленный след на полу убрать — а то ещё дед Филипп заявится, увидит и сдерёт с меня деньги за порчу имущества. И пофиг ему, что это молния виновата — деньги с меня возьмёт, хрен старый.

Кивнув своим мыслям, я направился по дороге в сторону рынка. Краем глаза я заметил мелькнувшую Шарлотту. А вот и она, зараза мелкая.

Одно радует — она не прячется. Мелькает перед глазами, пугает, хихикает. Даже помогла мне. Значит — у меня есть все шансы выйти с ней на контакт. И это — хорошо!

А то крайне неуютно себя чувствую от того, что за мной практически круглые сутки следит молчаливый призрак. Пусть лучше за мной следит болтливый призрак — так поспокойнее.

Кривая улочка выводила на широкую, шумную улицу, вечно запруженную людьми, где то и дело проносились экипажи. Называлась она «улица Яшмы».

Справа снова появилась Шарлотта. Я попытался поймать её взгляд, но она исчезла. Зато я заметил подозрительного мужика в чёрном пальто, который следовал за мной.

Заметив моё внимание, мужик тут же отвернулся.

Хм… Покрепче сжав трость, я чуть ускорился. Вспоминая фильмы о детективах, я иногда петлял, пытаясь понять, следят ли за мной.

Как оказалось — да, следят. Два мужика. Один в чёрном, другой в коричневом.

Похоже, тот бугай, которому я пожарил ухо, не просто балаболил. Это плохо.

Ноги сами несли меня по знакомому маршруту, и минут через десять я вышел на продовольственную площадь — местный рынок, куда стекались жители восточной окраины. Здесь было особенно много людей, повсюду слышались крики — торговцы зазывали покупателей, кто-то отчаянно торговался, кто-то ругался на весь рынок.

Площадь встретила меня привычной мешаниной запахов: свежим хлебом, овощами, рыбой и конским навозом. Топовая смесь, скажу я вам.

Морщась, я крутанул трость, прикидывая в голове план покупок и осматриваясь.

Под выцветшими полотняными навесами тянулись ряды дощатых прилавков, заваленных всякой снедью: горы овощей, бочки с соленьями, связки лука, рыба.

Между рядами сновали покупатели с корзинами — люди спорили, орали друг на друга, визжали.

Вот один толстый покупатель схватил рыбину и дал леща торговцу. А, нет, показалось. Просто сует рыбу под нос продавцу, что-то доказывая.

Так, ладно. Пора закупаться!

Первым делом я пошёл к булочной — крайней лавке под зелёным, давно выгоревшим навесом.

— Подай мил челове-е-ек! — хрипло протянул бомж.

Не обращая внимания, я прошёл дальше. Бомжей тут немерено — нельзя им давать деньги. Один раз я пожалел мужика, дал ему монетку, так на меня ещё десять бомжей набросились. Хватали за руки, ноги, одежду… Их было так много, что я оказался погреблён под телами бомжей. Утрирую, конечно, но было жутко, если честно.

— Подай на пропитание, сынишке рыбу куплю, — пропитым голосом обратился ко мне очередной бомж.

— Пошёл вон! — раздался рык. — У тебя нет сына, скотина!

Я наконец дошёл до булочной, где меня радушно встретил запах свежего хлеба. На прилавке румяными башнями громоздились буханки и булки.

— Привет, Борис, — улыбнулся я грузному усатому мужчине, стоящему за прилавком. Это он кричал на бомжа.

— Привет-привет, — Борис всё ещё недовольно смотрел на пьяницу. — Совсем охренели, чмошники. Тьфу! Пошёл отсюда я сказал!

Последние слова он проорал, подавшись вперёд. Прямо мне в ухо.

— Страх потеряли, ироды, — проворчал Борис. — С каждым днём их всё больше и больше!

Булочник явно нервничал. Возможно, боялся, что может стать одним из них?

Успокоившись, Борис с любопытством посмотрел на меня.

— Слышал, вчера снова где-то рядом с твоей лавкой ударила молния? Что же тебе так не везёт?

— Да не говори, — я поморщился.

Мне кажется, от крика Бориса у меня оглохло одно ухо… Но разговор надо поддерживать, поэтому я продолжал:

— Может, сходить к гадалке, провериться на порчу?

— Сходи, сходи, — одобрительно покивал торговец. — Лишним не будет! Тебе сегодня что? Как обычно, серую буханку?

Обычно я и правда брал серый хлеб — самый дешёвый, на ржаной муке, тяжёлый и кислый. Зато сытный и долго не черствеет.

Но сегодня я шикую, так что в задницу серый хлеб!

— Нет, — я слабо улыбнулся. — Давай две белые булки.

— О-о, удачная сделка?

Борис с несвойственной для его комплекции ловкостью завернул две свежие булки в серую обёрточную бумагу и протянул мне.

— Да, решил себя немного побаловать, — ответил я, убирая хлеб в котомку. — Спасибо. Держи.

Я передал Борису крупную медяшку — большой пенс. Одна булка белого хлеба стоит два малых пенса — в два раза дороже, чем буханка серого.

— Сегодня будешь брать… То самое? — тихо спросил Борис, его глаза заблестели.

— Да, — кивнул я. — Давай бутылочку.

Борис заметно оживился, щёки порозовели. Он воровато оглянулся и проворно вытащил из-под прилавка бумажный кулёк, в котором угадывалась бутылка.

— Прекрасная партия, не пожалеешь! От сердца отрываю, — он нежно погладил кулёк и неохотно протянул мне, провожая его печальным взглядом.

Самогон он гнал сам, потихоньку, и продавал из-под полы только своим. Видимо, за этим следят, поэтому он так шифруется.

Забрав бутылку, я отдал Борису ещё один большой пенс. Не стал расстраивать мужика и говорить, что я покупаю самогон не для себя.

Ещё немного поговорил с Борисом. Тот в основном ругал бомжей, но иногда говорил о каких-то слухах или последних новостях. Всё как обычно.

Покинув лавку булочника, я огляделся и заметил одного из преследователей.

Ругнувшись про себя, направился к мяснику — мрачному мужику с очень морщинистым лицом — и взял у него обрезок копчёной ветчины.

Следом заглянул в овощную лавку.

— Привет, Мура, — улыбнулся я продавщице, глядя на неё снизу вверх.

— З-з-здравствуйте, — заикаясь, ответила девушка.

Интересная леди, на самом деле. Выше меня на голову, шире раза в три, и при этом жутко стесняется, когда видит меня.

— Мне одну луковицу, пожалуйста, — я положил на прилавок один пенс.

— Д-д-держите…

Мура передала мне луковицу и, чуть замешкавшись, протянула мне и вторую.

— Это подарок? — повеселел я.

Девушка не ответила. Сейчас она была красной, как рак.

— Спасибо, Мура, — поблагодарил я, забрав вторую луковицу.

— П-п-п…

— Хорошего дня, — я с улыбкой кивнул и вышел из лавки, чтобы не смущать её ещё больше.

Зашёл к молочнику — мелкому мужичку со шрамом на виске. Суетливый продавец вечно был в движении и часто что-то бормотал себе под нос. При этом он никогда не смотрел в глаза клиентам.

— Да-да, что вам? — быстро бросил он, торопливо раскладывая бутылки с молоком на прилавке.

— Два яйца и бутылку молока, — попросил я, отсчитывая монеты.

Эх, уже потратил шестнадцать пенсов… А это целая серебрушка.

— Что-то ещё? — мужик положил передо мной молоко и яйца.

— Да… Давайте кусок сливочного масла, — сказал я, подавив жадность и добавив ещё один большой пенс.

Вспомнилось кое-что забавное, связанное со сливочным маслом. Одна из записей в дневнике Артура Ричи была примерно такой:

«Я снова увидел Шарлотту! Краем глаза заметил, когда мазал шею сливочным маслом!»

И зачем Артур Ричи мазал шею маслом? Загадка.

Напоследок я заглянул к торговцу фруктами — глуховатому старику — и взял три зелёных яблока, после чего направился домой с почти навьюченной котомкой, предвкушая вкуснейший завтрак.

Снова мелькнула Шарлотта. Я посмотрел в её сторону и увидел группу детишек. А вот и они.

Зайдя на свою улицу, я обернулся. За мной, где-то в десяти метрах, следовали пятеро грязных чумазиков от пяти до восьми лет на вид.

Я вздохнул. Как человек двадцать первого века, взращённый на добре к ближнему своему, я в своё время не мог пройти мимо голодных детей и поделился с ними едой. С тех пор каждый раз, когда я шёл на рынок, они каким-то образом узнавали об этом и следили за мной. Сегодняшний день не стал исключением.

В отличие от бомжей, детишек я не мог игнорировать.

— Подходите, чего стоите? — проворчал я, открывая котомку. — Как будто плачу налог за еду, честное слово.

Вперёд вышел старший из парней — Витя, мальчишка с очень густыми чёрными бровями и вечно серьёзным лицом. На вид ему лет восемь, но, возможно, он старше — просто выглядит младше из-за недоедания.

— Держи, — я протянул ему один батон. Специально взял две булки хлеба, знал о том, что меня ждёт.

— Спасибо, — тихо сказал Витя.

— Вот ещё, — я сунул руку в котомку и достал два яблока из трёх. — Поделите поровну, — строго сказал я.

— Да, — кивнул Витя. Его глаза жадно заблестели, а в уголках губ появилась слюна.

Я подавил в себе жалость к этим детям и, развернувшись, направился к своей лавке. Помочь всем невозможно. Я и так помогаю в меру своих скудных пока что возможностей.

Остановившись у своей лавки, я повернулся и прищурился. Впереди по улице, где-то в двадцати метрах, стояли те два мужика, которые следили за мной.

Один из них, заметив мой взгляд, достал из внутреннего кармана складной нож и раскрыл его. После чего потрогал лезвием своё горло.

— Чтоб ты порезался, — буркнул я, открывая лавку.

Краем глаза я заметил, как Шарлотта пролетела прямо сквозь стену.

Живот заревел раненой гориллой, требуя еды.

Выбросив из головы мысли о слежке, я поднялся на второй этаж, быстро зашёл в кухоньку и там, глотая слюну, спешно принялся готовить. Открыл кран газовой горелки — раздалось тихое шипение — и поднёс к ней палец. С кончика сорвалась короткая искра, и горелка занялась ровным голубоватым венчиком пламени. Полезная у меня способность — позволяет экономить на спичках.

Я поставил на огонь тяжёлую чугунную сковороду и бросил в неё кусок масла. Оно зашкворчало, растеклось, и по кухоньке поплыл сытный запах. Пока сковорода грелась, я мелко нарезал луковицу и кинул следом — лук зашипел, золотясь по краям. К нему отправились обрезки ветчины, а напоследок, когда всё подрумянилось, я вбил сверху яйца.

Пока яичница доходила, я нарезал хлеб и щедро намазал его маслом.

В итоге получился крайне вкусный и сочный завтрак, которого у меня давно не было. Я сам не заметил, как всё съел.

Ещё и десерт остался — яблоко.

Сидя на стуле и с наслаждением хрустя яблоком, я размышлял о лавке старьёвщика. Надо заглянуть к нему — не зря же самогон взял. За бутылку он мне позволит покопаться в своём хламе раньше других.

В прошлый раз мне удалось найти там ценные карманные часы. Я починил их и продал часовщику аж за три талера.

Вдруг я заметил Шарлотту. Она висела над полом, в углу кухоньки.

— Поговорим? — осторожно спросил я.

Шарлотта не ответила.

Нельзя её упускать! Что может заинтересовать призрака-девочку⁈ Призрачные куклы?

О, есть идея!

— Давай я расскажу тебе про мир, откуда я прибыл.

В глазах Шарлотты появилось настоящее любопытство.

— Так значит, ты всё-таки из другого мира?.. — прошептала она. — Поэтому ты так странно себя вёл и раньше много бормотал про какую-то Землю?

— Да, — я поморщился. — Я из другого мира. Но это секрет, — я приложил палец к губам. — Никому не говори.

— Кому я могу рассказать? — наморщила лобик Шарлотта. — Меня никто не видит, кроме тебя. Ты хотя бы можешь говорить со своим отражением в зеркале… А я даже его не вижу.

— Твой брат попросил способность: видеть призраков, да? — спросил я, куснув яблочко.

Хотелось подтвердить догадки.

— Да, — тихо ответила Шарлотта, заметно помрачнев. — Расскажи про свой сон.

Я чуть не подавился яблоком и быстро сделал глоток молока.

— Я слышала, как ты ругался, что тебе каждую ночь снится один и тот же сон. Какой?

— Ты точно хочешь знать? — неохотно спросил я.

— Хочу, — кивнула Шарлотта. — Мне интересно.

— Ладно, — вздохнул я. — Каждую ночь мне снится день моей смерти. Как я умер там, на Земле. Согласись, не самый приятный сон.

— Да, — тихо сказала Шарлотта. — Я бы не хотела такое видеть.

Я окинул её долгим взглядом и, задумавшись, продолжил:

— Правда, чем больше времени проходит, тем менее чётким становится этот сон. Уже всё не так детально и ярко, как было раньше. Но всё ещё очень неприятно.

— Расскажи, — потребовала Шарлотта. — Я хочу знать, как ты умер. Мне это интересно.

Девочка мило улыбнулась.

Бр-р-р, — я потёр плечи, прогоняя мурашки.

Ух, ладно. Не хочется вспоминать, но придётся. День, когда я сперва получил сверхспособность, а потом — умер.

* * *

Ставьте лайк, если книга вам нравится)

— Начну издалека, — решил я. — В той жизни меня звали не Артур, а Виктор. Я жил с бабушкой и дедушкой.

— А где были родители? — перебила Шарлотта. — У тебя их не было, что ли?

— Почему же, были, — пожал я плечами. — Но когда мне было пять лет, они ушли в дальнюю экспедицию и не вернулись.

— Экспедицию?

— Да, — я помрачнел. — Мои родители были археологами. Это такие ребята, которые раскапывают всякие древние места.

— Звучит не очень, — заметила Шарлотта.

— Моя бабушка всегда говорила мне, что они на самом деле живы. Говорила, что чувствует это сердцем, — я криво усмехнулся. — И я ей даже верил, надеялся. Когда пришло время выбирать профессию, я пошёл по стопам родителей и тоже решил стать археологом. Надеялся, что смогу найти их следы.

— И что, нашёл? — продолжала любопытствовать Шарлотта. Ну совсем как ребёнок.

Хотя… она ведь и есть ребёнок, хоть и утверждает обратное. Вон какая мелкая.

— Не успел найти, — спокойно ответил я, принявшись рефлекторно перебирать на столе инструменты. — Дед умер, когда мне было двенадцать, бабушка осталась одна. Пока она была жива, я не ходил в дальние экспедиции. Бабушка слишком переживала за меня и очень боялась, что я повторю участь своих родителей. Её сердце могло не выдержать. Да и рановато мне было, сперва надо было доучиться. Я закончил магистратуру и поступил в аспирантуру.

— Куда? — уточнила Шарлотта.

— Ну, это тоже, по сути, учёба, только ступенью повыше, — пояснил я. — Так вот, я стал аспирантом. А когда мне исполнилось двадцать семь, бабушка умерла от старости, — я печально улыбнулся. — Ей было девяносто девять лет. Она прожила долгую жизнь и умерла мирной смертью.

— Повезло ей, — прошептала Шарлотта.

Я виновато кашлянул. Всё время забываю, с кем говорю.

— Так вот, бабушка умерла, и я решил, что пора наконец-то заняться своей целью. Я узнал, где пропали родители, и тоже отправился туда. Был в составе большой команды. Правда, я так ничего и не нашёл, в отличие от моей подруги. Она отыскала странную пещеру с древним камнем, полным разных символов. Моя подруга была знатоком древних языков и сумела перевести надпись на этом камне.

У меня пересохло в горле. Я сходил в каморку и налил попить. Тяжёлая тема…

— Этот камень назывался Стела Желаний, — продолжил я, вернувшись за рабочий стол. — Там было написано, что если пожертвовать немного своей крови и произнести специальные слова, то Стела исполнит любое желание. После перевода надписи подруга загорелась идеей попробовать и уговорила меня снова отправиться с ней в эту пещеру. Вдвоём. Честно говоря, я не верил, что это правда, но поддался её уговорам.

Я сделал паузу, вспоминая. Из-за того, что каждую ночь мне снится этот день, я отчётливо его помню: просторную пещеру, этот камень, а также Алину, мою давнюю подругу, которая в последний день моей жизни стала моей любовницей.

— Так вот, — я посмотрел на Шарлотту. — Мы провели обряд. Смешали нашу кровь, вывели ею специальные символы на камне, — я поморщился. — После чего каждый из нас загадал желание.

— А что загадал ты? — с любопытством спросила Шарлотта.

— Сама не догадываешься? — улыбнулся я.

— Ты загадал восстанавливать предметы. Но зачем? Почему не загадал найти родителей?

— Родителей? — даже растерялся я. — Мне тогда было двадцать восемь… Родители пропали двадцать три года назад. Поэтому я не сомневался, что они погибли.

— И что? — Шарлотта склонила голову набок. — Я вот тоже погибла. Но брат смог меня увидеть. А вдруг твои родители стали призраками? Летают сейчас в твоём мире. Или вообще, залетели к нам и где-то рядом? Вдруг они наблюдают за тобой?

Шарлотта начала с подозрением оглядываться.

Я молчал. Даже не знаю, что ответить.

— Ты безответственный сын, — с удовольствием сказала Шарлотта. — Стыдно должно быть.

От её слов и мне правда стало немного стыдно. Я ведь даже не подумал использовать своё желание для поиска родителей. Хотя… Я был уверен, что это полная чушь.

— Возможно, ты права, — тихо сказал я. — Из меня получился никудышный сын.

— Может, ещё найдёшь их, — пожала плечами Шарлотта. — Ты сейчас видишь призраков. И вообще, они могли выжить. Ты же — выжил.

Такое мне в голову никогда не приходило…

— Так что ты загадал? — спросила Шарлотта.

Я решил отложить тему родителей — сейчас всё равно нет смысла о них думать. Благодаря снам я прекрасно помнил формулировку своего желания, поэтому легко произнёс её:

— «Я хочу уметь видеть суть любого изделия и восстанавливать его до состояния, в котором его создал мастер».

— А почему ты выбрал это? — Шарлотта склонила голову набок. — Почему так странно?

— Почему-почему, хотел разбогатеть, вот и всё, — проворчал я. — Мы с бабушкой и дедом жили бедно, приходилось много экономить. В детстве я мечтал отыскать какую-нибудь древнюю ценность и продать её за огромные деньги.

Я усмехнулся своей наивности.

— К тому же я совершенно не верил, что моё желание сбудется, поэтому загадал первое, что пришло в голову. И теперь я могу видеть суть предметов, чтобы идентифицировать по-настоящему ценные, и умею их восстанавливать.

— А что попросила твоя подруга? — спросила Шарлотта.

— Я не знаю, — покачал я головой.

Вновь вспомнилась Алина, и в груди больно сжалось. Много лет я считал её подругой, даже не думал, что мы можем быть парой — считал, что мы совершенно несовместимы. Однако именно в тот день, когда мы оба получили желаемое, когда на улице бушевал шторм, а в небе грохотали молнии — когда моя жизнь оказалась в смертельной опасности — я понял, что все последние годы был слеп, как крот.

Жаль, что у нас оставалось так мало времени.

— Артур тоже загадал желание и умер, — тихо сказала Шарлотта.

Я посмотрел на неё.

— Он тоже нашёл Стелу Желаний?

— Нет, — Шарлотта покачала головой.

— А как он получил свою способность? Как начал тебя видеть?

Шарлотта явно не хотела говорить о брате.

— Это может быть важно, — мягко надавил я.

— Они провели призыв духа, — прошептала она. — Они призвали Алхимика Душ и попросили его исполнить их желания.

— Алхимик Душ… Ты сказала «они». Сколько их было?

— Двенадцать.

— И каждый попросил своё желание?

— Да.

Я задумчиво кивнул. В принципе, всё складывалось в единую теорию. Мы с Алиной на Земле и Артур Ричи вместе с одиннадцатью другими людьми обратились к одной и той же сущности — некоему Алхимику Душ. Каждый загадал желание и даже получил его, только вот всего на несколько часов. А потом всех нас убило молнией, и мою душу каким-то образом перебросило на эту планету, к Артуру Ричи. После его смерти я занял освободившуюся жилплощадь и даже получил наследство — способность видеть призраков.

Заметив, что Шарлотта сильно загрустила, я решил больше не поднимать тему её брата. Того, что я узнал, уже было достаточно. Хотелось, конечно, порасспрашивать про организацию, в которую вступил Артур Ричи — узнать, будут ли у меня проблемы с этими людьми. Однако с этим можно повременить. Раз за месяц ко мне никто не явился, то либо обо мне забыли, либо считают погибшим. Всё же, кроме меня, ещё одиннадцать человек убило молнией, причём про это ходили слухи на рынке. Люди обсуждали, что в разных частях города начали гибнуть люди от разрядов молнии. Это, как я слышал, даже активно обсуждалось на радио и в новостях.

— Ладно, — я поднялся и с любопытством взглянул на сломанные карманные часы, лежащие на столе.

Интуиция подсказывала, что у них тоже будет свойство «Погружение». Мне очень хотелось посмотреть новое видение, однако сперва нужно подзарядиться.

Шарлотта проницательно спросила:

— Хочешь пойти к рельсам?

— Ага, — кивнул я. — Ты со мной?

— Да, — она взлетела повыше. — Мне скучно одной.

— Отлично, — я улыбнулся. — Если тебе не сложно, прикрой меня. Предупреди, если кто-то будет следить.

— Хорошо, — кивнула Шарлотта.

Я вышел из лавки, закрыл её на ключ и направился к трамвайному депо, которое находится в нескольких кварталах от моей улицы.

Выйдя из своей кривой улочки на улицу Яшмы, я зашагал по ней, степенно стуча тростью и игнорируя бомжей.

— За тобой следят, — рядом со мной появилась Шарлотта. — Два человека, те же самые, которые следили раньше.

Я медленно кивнул и чуть ускорил шаг. До депо идти примерно тридцать минут. Я хотел пройти основную часть пути по улице Яшмы, как это обычно делал, но так я не оторвусь от преследователей.

Свернув на одну из кривых улочек квартала ремесленников, я ускорился.

— Они идут прямо за тобой, — предупредила Шарлотта.

Я свернул к недостроенному дому из серого кирпича, в три шага обогнул его и сорвался на бег. Нырнул в первый проулок, перемахнул через перевёрнутую тачку, вильнул во второй — узкий, как кишка, заваленный мотками ржавого кабеля.

— Кажется, оторвался, — сообщила Шарлотта. — Их не видно.

Я выдохнул и сбавил шаг.

По пути я ещё немного попетлял, чтобы окончательно оторваться.

Вскоре застройка вокруг поредела, и впереди, на отшибе, показалось депо — приземистое длинное здание из закопчённого кирпича. Я различал широкие проёмы во всю стену, в каждый из которых уходили трамвайные пути. Вдоль них тянулись столбы, между которыми провисал контактный провод.

Чем ближе я подходил к депо, тем сильнее пахло смазкой и нагретым металлом. Причём запах смазки не был обычным — сладковатый, с нотками корицы. Скорее всего, это масло янтарита. Не знаю точно, что это такое, но его используют во многих отраслях — в том числе из него делают смазки и изоляционные лаки.

Когда я подошёл уже достаточно близко, из депо, лязгнув на стрелке, медленно выполз трамвай — тёмно-серый, со свежей краской, словно вагон только сошёл с завода. Над крышей с тихим потрескиванием скользила по проводу дуга токоприёмника, изредка роняя голубоватые искры. Вагон качнулся на стыках, набирая ход, прозвенел звонком и, разгоняясь, прокатил мимо меня в сторону центра города. В лицо пахнуло озоном.

Я неспешно направился к путям, осматриваясь. Хоть людей тут и было немного, однако они попадались — сторожа, путевые рабочие и в целом разный люд, так или иначе связанный с трамваем.

Рядом появилась Шарлотта и сказала:

— Те двое тут. Скоро тебя найдут.

Я мысленно выругался и быстро подошёл к ближайшему столбу, что тянул на себе провод. Привалился к нему, будто переводя дух, и негромко обронил:

— Ох, нога затекла. Беда-беда. Постою-ка, отдохну.

— Переигрываешь, — хихикнула Шарлотта.

Я не стал ей говорить, что этот микро-спектакль был только ради неё.

У основания опоры, под кожухом, к ней подходил толстый питающий кабель — вот он-то и был мне нужен. Сделав вид, что нашариваю опору рукой, я как можно незаметнее завёл ладонь за кожух и стиснул пальцами оплётку.

Металл ожил мгновенно. Меня дёрнуло, по руке хлестнуло током. Стиснув зубы, я лишь крепче сжал ладонь. Электричество проходило сквозь тело и оседало во мне зарядом. Перед глазами вспыхнула надпись:

Заряд: 5 из 100.

Заряд: 13 из 100.

Заряд: 20 из 100.

Я держался за провод и дёргался. Это было больно — не так, как при настоящем ударе тока, однако приятного мало.

— Из тебя идёт дым, — словно где-то в отдалении услышал я голос Шарлотты. — Кажется, твои волосы дымятся. О, они тут. Тебе надо поторопиться.

Я сильнее сжал зубы.

— Нет, подожди. Они остановились. Не хотят сюда приближаться.

Я терпел, пока Шарлотта быстро говорила. Заряд уже наполнился до пятидесяти пяти единиц.

— Ага, вижу — к тебе идёт человек в форме, наверное, сторож или полицейский. Поторопись.

Хватит ли шестидесяти единиц заряда для починки часов? Вряд ли. А ещё, возможно, мне придётся вступить в бой и снова использовать моё шоковое касание.

Терпя сильную боль, я покосился на Шарлотту. Та показывала пальцем в сторону, откуда шёл человек. Я чуть навалился на опору и повернул корпус, заслоняя руку, чтобы скрыть, что держусь за кабель.

Когда Заряд дошёл до девяноста двух единиц, я выдохнул и разжал пальцы, отняв ладонь от провода. Меня всё потряхивало, по телу пробегали судороги.

— Уважаемый, — услышал я мрачный голос. — Отойдите-ка от опоры. Там под кожухом провод, ток смертельный — коснётесь по случайности, и поминай как звали.

Я, преодолевая сопротивление непослушных мышц, покрепче сжал трость и повернулся к полицейскому.

— П… п… — я сглотнул.

Не получается говорить, тело всё ещё дрожит. Мужчина подошёл ближе и оглядел меня.

— Что с вами такое? Пьяны, что ли?

Я прокашлялся. Постепенно меня отпускало.

— Нет, — наконец-то выдавил я. — Всё хорошо… Небольшой… приступ. Сердце, — я коснулся груди. — Барахлит.

— Вот как, — на лице мужчины проступило сочувствие. — Не повезло вам. И угораздило же привалиться к опоре, — он покосился на столб. — Тряхнуло бы вас разрядом следом за сердцем — и поминай как звали.

Я отрывисто кивнул. Полицейский развернулся, явно собираясь уйти.

— Стойте, — спохватился я. — Тут меня преследует кое-кто, — я огляделся, выискивая тех двоих.

— Их нет рядом, — подсказала Шарлотта. — Они спрятались и следят за тобой. Могу их поискать, но нужно будет время.

— Кто преследует? — нахмурился полицейский.

— Да так… Никто.

— Идите-ка домой, — сочувственно сказал мужчина и похлопал меня по плечу. — Ой, вы током бьётесь.

Полицейский отряхнул руку.

Я поморщился и кивнул. Ну ладно. Справлюсь и сам.

Полицейский зашагал обратно в сторону депо. Я же глянул ему вслед, развернулся и пошёл обратно.

Что ж, свою цель я выполнил — подзарядился. Моего заряда хватит, чтобы починить часы, а значит, пора возвращаться в лавку.

Я неспешно шёл по дороге, всё ещё не отойдя от удара током — последствия давали о себе знать. И ведь каждый раз мне приходится проживать что-то подобное. Почему моя сила не может быть более безопасной? Потому что я пожадничал и попросил много?

У того же Артура Ричи способность видеть призраков не требует ничего — он просто их видел. Правда, кроме Шарлотты я никого пока не замечал. Маловато тут призраков бродит, видимо.

— Они снова за тобой идут, — предупредила Шарлотта. — Бегут!

Я ругнулся и резко ускорился. Сойдя с дороги, свернул к одному из заброшенных домов. Внутри быстро огляделся — голые стены, выбитые окна, узкая лестница наверх. Драться с двоими в открытую я не хотел, а вот узкий лестничный пролёт уравнивал силы: тут они полезут по одному. Я взбежал на второй этаж и затаился сбоку от лестничного проёма, покрепче сжимая трость.

— Они вошли, — сказала Шарлотта и вновь исчезла, чтобы через пару секунд предупредить: — Они разделились, один поднимается к тебе.

Я вжался в простенок сбоку от лестничного проёма. Позиция и впрямь была удачной: лестница выводила на тесную площадку, от которой в обе стороны расходились тёмные коридоры с провалами бывших дверей. Тот, кто поднимется, окажется ко мне боком — и не успеет среагировать.

Снизу, по лестнице, гулко зашлёпали быстрые шаги — кто-то торопливо поднимался. И вот на площадку выскочил мужчина в чёрном плаще — щуплый, плешивый, с огроменным, выступающим вперёд носом. В руке он сжимал увесистую дубинку с обмотанной тряпьём рукоятью.

Я резко ударил тростью, но мужик успел отреагировать и подставил дубину.

— Он тут! — заорал он и бросился на меня, замахиваясь.

Я резко выбросил вперёд ладонь и кончиками пальцев коснулся его носа, выпустив разряд.

— А-а! — заорал он.

Не сдерживая силы, я пнул его в грудь, сбросив прямо с каменной лестницы. Вопя и вскрикивая при каждом ударе о ступеньки, преследователь покатился вниз.

Тут появился второй и резко побежал по лестнице в мою сторону, перепрыгнув своего коллегу. Этот был в коричневом плаще — крупный, коренастый, лысый. В руках он держал нож.

— Иди сюда, сучёныш, — зарычал он, быстро приближаясь.

Я нервно улыбнулся. Адреналин зашкаливал. Резко подняв трость, я ударил вниз. Но этот урод вдруг поймал мою трость и вырвал её, выбросив вниз.

Я резко подался вперёд и схватил нож прямо за лезвие, пустив ток.

Урод вздрогнул и попятился, чуть не упав с лестницы. Нож остался в моей окровавленной руке.

Не став упускать момент, я спустился на ступеньку вниз и ударил ногой по роже бандита, опрокидывая его вниз.

Он заорал, замахал руками, но с трудом устоял на ногах. Из его носа ручьём текла кровь, глаза слезились.

Я снова пнул — на этот раз в живот. Урод поймал мою ногу и дёрнул на себя.

Это он зря — я врезал ему кулаком по лицу, от души зарядив током. Крепыш дёрнулся и обмяк — его тело покатилось вниз по лестнице.

Щуплый всё ещё лежал на полу и скулил, прижимая к себе сломанную руку. Крепыш подкатился к нему и очнулся, тут же попытавшись сесть. Он громко застонал, прижав руку к груди — сломал кисть, пока падал.

Я чудом смог устоять на ногах и сейчас тяжело дышал, приходя в себя.

— Ты труп, ты это понимаешь, сучёныш? — прорычал крепыш и перешёл на грязные маты. Шарлотта скривилась и резко отлетела подальше.

Какой невоспитанный бандит — ругается при призрачном ребёнке!

— Ты труп, тебе…

— Да-да, я уже понял, — перебил я бандита, спускаясь вниз. — Труп так труп. Только вот в следующий раз я возьму с собой револьвер. А стреляю я прекрасно, уж поверьте.

На самом деле, стреляю я хреновенько. Но тут главное — уверенно говорить.

— Постреляю вас, как собак… — я поднял трость.

Оба урода меня перебили, принявшись угрожать.

Может, отхерачить их тростью? Хотя нет, не стоит. Я обошёл этих придурков и вышел из дома.

Вздохнул полной грудью. Хорошо!

Посмотрел на свою окровавленную ладонь — порезал, когда сжал лезвие. Зато мне достался нож — неплохая добыча. Такой можно продать как минимум за пару больших пенсов. Настроение у меня было приподнятым, несмотря на недавнюю стычку.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я Шарлотту, когда она появилась рядом. — Без тебя мне бы пришлось очень тяжело.

Шарлотта довольно улыбнулась.

— У нас с тобой получилась неплохая команда, согласись, — продолжал я. — Ты — разведчик, а я — …

— Бесполезчик, — вставила Шарлотта и захихикала.

— Ну, можно и так, — хмыкнул я.

Возвращаясь в лавку, я думал о недавней стычке. Уверен, эти уроды не успокоятся. Ещё и мои руки-электрошокеры пришлось снова спалить… Интересно, как эти двое объяснят себе удары током? Может, подумают, что у меня есть электрошокер? А такие вообще существуют в этом мире? Не знаю… В любом случае — опасный момент. Но выбора у меня не было — без своего шокового касания я бы не справился с двумя вооружёнными бандитами.

Вообще, я никогда не был бойцом. Но надо признать — побеждать очень приятно. Да и сама схватка нехило будоражит кровь.

Я никуда не сворачивал и быстро дошёл до своей лавки. Повесив табличку «Закрыто», я поднялся в свою комнату и первым делом обработал и перевязал рану на ладони. После этого, сев на кровать, открыл футляр с карманными часами. Взглянув на Шарлотту, сказал:

— Знаешь, я могу увидеть, как этот предмет был повреждён. Это часть моей способности.

— Вчера ты тоже это сделал? — догадалась Шарлотта. — С тем кулоном?

— Ага, — кивнул я.

— У тебя тогда в глазах прыгали молнии.

— Что? — переспросил я. — Какие молнии?

— Искры, — Шарлотта указала пальчиком на мой глаз. — Они сверкали. И эта девушка, Виолетта, она заметила их.

Мне вспомнилось, как я очнулся и увидел совсем близко лицо Виолетты. По телу пробежали мурашки.

— Виолетта видела искры в моих глазах? — тихо спросил я.

— Да, — кивнула Шарлотта. — Я тоже видела.

— Но почему она ничего не сказала? — я нахмурился.

— Не знаю, — пожала плечиками Шарлотта.

Этот вопрос немного меня встревожил. Может быть, девушка подумала, что ей показалось? Надеюсь, что так.

Я встряхнул головой и взглянул на карманные часы.

— Погружение — это очень интересный опыт. Я буквально перемещаюсь в тело человека, у которого был предмет во время его повреждения. Ну, во всяком случае, так было с медальоном. Не знаю, как будет сейчас. Очень хочется проверить.

Первым делом я провёл диагностику — коснулся пальцами часов и выпустил несколько электрических искр. Они пробежали по корпусу, и перед моими глазами появилась полноценная надпись с описанием. Я пропустил всё лишнее и нашёл лишь одно слово: «Погружение».

— Так и знал, — усмехнулся я. Меня охватило волнение.

Кстати, а ведь слово «Погружение» теперь шло без знака вопроса. Интересная всё же механика у моей способности, ничего не скажешь.

Взглянув на Шарлотту, которая с любопытством разглядывала часы, я предупредил:

— Начинаю.

— Хорошо, — кивнула она и сделала серьёзное личико. — Расскажешь потом, что видел?

— Конечно, — отозвался я. — А ты последи за моим телом и скажи потом, какие странности заметишь, — попросил я, после чего активировал способность и погрузился в новое видение…

Перед глазами всё закрутилось и резко почернело, словно кто-то дёрнул рубильник. И вот я снова в чужом теле.

Передо мной висел большой портрет, на котором был изображён мужчина в военном костюме янтарного цвета. У него было худое, скуластое лицо. Чем-то он мне напомнил актёра из прошлой жизни, который играл Шерлока Холмса. Только более… мрачного, тёмного.

А ещё у него был шрам. От воротника по шее и левой скуле тянулся ветвистый узор — переплетение линий от бледно-розовых до тёмно-фиолетовых, почти чёрных. Я знал, что это такое. В последнее время часто вижу подобное на собственном теле — шрам от удара молнией.

Мужчина, в теле которого я оказался, стоял перед портретом и ощущал самые разные эмоции. Я чувствовал их приглушённо, но постепенно они усиливались.

Эмоции были тяжёлыми — чёрная печаль и невероятно сильное чувство потери.

С опозданием включился слух — кажется, на улице выла сирена.

— Государь, — тихо произнёс мужчина.

Хм, судя по голосу — он весьма молод. Впрочем, логично — Виолетта говорила, что её дед умер молодым.

— Я ухожу вслед за вами, — прошептал он. — Мне больше нет смысла жить.

Ого, как любопытно. На всякий случай я запомнил имя под портретом — потом поищу, кто это такой.

Мужчина повернулся, и я увидел просторный кабинет с большим арочным окном, которое выходило на прекрасный сад.

Медленно он подошёл к окну и поднял голову, вглядываясь в небо.

И чего он хочет увидеть?…

Вдруг картинка перед глазами резко приблизилась.

Но как?..

Мужик просто стоял, а потом взял и приблизил картинку! Без бинокля!

— Твари, — процедил он. — Трусливые гиены… Ничтожества.

Хозяин часов продолжал ругаться, и я понимал, почему. По небу летели гигантские дирижабли, из которых прямо сейчас вниз сыпались бомбы.

Вдали раздалась серия взрывов.

А затем громыхнуло — совсем рядом.

Мужчина вздрогнул. Он прикрыл глаза и прошептал:

— Я иду к вам, Государь. Ждите меня…

Раздался страшный грохот, и всё моё тело охватила сильнейшая боль — словно на меня рухнула многотонная плита. А затем я очнулся в собственном теле, тяжело дыша.

— Опять искры в глазах, — сказала Шарлотта. Я слышал её приглушённо, словно она говорила издали. Но нет — девочка находилась совсем близко и внимательно вглядывалась в мои глаза.

— Голубые, фиолетовые искры. О, пропали.

Я заморгал, мотнул головой, глубоко вдохнул и выдохнул. По всему телу до сих пор ощущалась сильнейшая боль. Более того, остаточные эмоции мужчины ещё не прошли — я чувствовал ту же невероятную горечь утраты и сильное желание поскорее покинуть этот мир…

— Ну что там было? — нетерпеливо спросила Шарлотта.

— Подожди, дай прийти в себя, — прохрипел я.

Постепенно боль уходила, как и чужие эмоции. Только спустя несколько минут я смог пересказать Шарлотте своё видение.

— Может, это была бомбёжка столицы? — задумчиво предположила призрачная девочка. — Я помню, Артур как-то обсуждал это событие со своим другом. А тот человек со шрамом от молнии… Это точно Мясник. Его ещё называют Кровавый Император. Он был правителем. Из-за него началась большая война, его все ненавидят.

Я взял сломанные карманные часы, которые принадлежали деду Виолетты, и уставился на них.

Мясник, война…

Ох, как же интересно! Очень хочется узнать побольше про историю этого мира. Особенно прояснить некоторые вопросы. Например — почему кое-какие названия совпадают один в один? Та же полиция, трамвай, электричество — эти слова звучат точно так же, как на Земле.

Моя природа археолога требовала немедленных действий: зарыться в библиотеке и жадно поглотить всю информацию, до которой дотянусь.

Я погладил карманные часы. Удивительно даже, что они так хорошо сохранились после бомбёжки.

Шарлотта сказала, что человек на портрете — это Мясник. Я уже слышал о нём — иногда его упоминали на рынке, но скорее как проклятие. Я никогда не спрашивал, кто это такой, чтобы не спалиться.

— Получается, дед Виолетты служил Мяснику? — спросила Шарлотта.

— Не просто служил — а был ярым последователем, — кивнул я.

Интересно, это известная информация, или это секрет? Может ли быть, что благодаря своей способности я узнал тайну рода Виолетты?

Если так — то очень круто! Сам факт того, что моя способность позволяет добывать важные сведения — причём не только личного, но и исторического характера, — кажется мне невероятно воодушевляющим.

Надо понять, почему на одних предметах есть «Погружение», а на других — нет. Возможно, дело в ценности предмета, его истории, возрасте?

Ну ладно, об этом подумаю потом — сперва надо разобраться с часами.

— Скучное видение, — заметила Шарлотта. — А что ты видел вчера? В том медальоне?

Взяв часы, я пошёл вниз, по пути рассказывая девочке о вчерашнем видении. О молодой Виолетте, на которую орала старуха.

Шарлотта летела передо мной, спиной вперёд.

— Жалко её, — вздохнула она. — Но что она такого сделала? Может, тоже хотела призвать духа? Раз была кровь. Артур тоже взял на ритуал нож, чтобы порезать себя.

Я остановился у рабочего стола и задумчиво посмотрел на девочку.

— Может, и так, — кивнул я. — Ты знаешь что-то про призыв духов?

— Нет, — покачала головой Шарлотта.

— Артур в дневнике говорил, что ходил на какие-то собрания, — аккуратно упомянул я.

— Я не могла попасть на них, — прошептала Шарлотта. — Там всегда зажигали плохие свечи… Они мешали мне двигаться, как стена.

— Ого, — я приподнял брови. Оказывается, и такое бывает…

— То есть ты не видела ритуал, который проводили Артур и другие одиннадцать человек?

— Нет, — мрачно ответила Шарлотта.

Я не стал больше ничего спрашивать и сосредоточился на описании часов:

Объект: Карманные часы-луковица с боем, крышка-гильоше

Материал корпуса: золото 56-й пробы, гравировка, стекло

Механизм: анкерный ход, репетир (четвертной бой)

Возраст изделия: 107 лет

Состояние: повреждён.

Повреждение: треснуто стекло; деформация корпуса; смещение оси баланса; погнута заводная головка; механизм остановлен.

Доступно: Восстановление.

Заряд: 41 из 100

Затем я принялся аккуратно разбирать механизм. Илья отправит вечером курьера — надо к этому моменту подготовить детали, которым требуется замена.

Я подцепил и откинул заднюю крышку. Передо мной предстали внутренности часов. После Диагностики мне достаточно было приглядеться к любой детали, чтобы перед глазами всплывала надпись с её названием и материалом.

Баланс с волоском. Сталь, латунь. Ось смещена.

Заводная головка. Золото, сталь. Погнута.

Я внимательно осмотрел каждую деталь. Из того, что надо закупать — это баланс. Ось смещена, волосок повело. Такую деталь руками не выправить начисто, нужна замена, точно подогнанная под ход. Вот её-то Илья пусть и ищет.

Я взялся за пинцет и принялся осторожно высвобождать баланс из механизма. Тонкая работа — волосок здесь не толще паутинки, дыхни неосторожно, и погнёшь. Высвободив деталь, я выдвинул ящик, достал круглую жестяную коробочку, проложил дно ватой и уложил баланс внутрь, прикрыв сверху ещё одним клочком. Так и доедет — не помнётся.

— Ты знаешь, что ты — мошенник? — вдруг спросила Шарлотта. Она зависла рядом, глядя на коробочку.

— Предпочитаю: Мастер-Реставратор, — усмехнулся я. — Светить своей способностью нельзя — вдруг меня сожгут на костре? Я слышал, тут есть инквизиция.

— Да, есть, — кивнула девочка. — И лучше с ней не связываться. Артур всегда боялся, что им заинтересуется инквизиция.

Я хмыкнул и поскрёб щёку. Во мне с новой силой разгорелся информационный голод. Хотелось побольше узнать и про местную религию, и про инквизицию, и про всё остальное.

Так, ладно. Нет сил больше терпеть. Курьер Ильи прибудет вечером — у меня есть время утолить любопытство.

Я быстро пересчитал деньги. Благодаря тому, что Виолетта отдала мне десять серебряников, теперь мне не нужно беспокоиться об аренде.

На еду тоже хватает — четыре серебрушки осталось. Как и на доступ в библиотеку.

А ещё надо зайти к старьёвщику — посмотрю на его хлам. Не зря же я взял бутылку самогона у булочника Бориса. Возможно, удастся найти что-нибудь интересное и восстановить.

План намечен, а значит, можно отправляться.

Спрятав часы, я вышел из лавки и бодрой походкой отправился в сторону старьёвщика. Загляну сперва к нему, потом поем, а уже после двинусь в библиотеку. Главное — успеть вернуться к вечеру, чтобы передать деталь от часов курьеру.

А то знаю я себя: уйду с головой в книги и не замечу, как пролетел день.

* * *

Район Янтарной Короны, улица Жёлтого Бриллианта.

На первом этаже трёхэтажного особняка раскинулся роскошный зал — с лепным потолком, большими арочными окнами и густым ворсистым ковром, в котором тонул шаг.

Под потолком висела гигантская конусовидная люстра, состоящая из ста одной каплевидной электрической лампы.

Воздух здесь стоял густой, перенасыщенный: пахло воском, табачным дымом и сладковатой камфарной мазью, которой натирают больные суставы.

В глубине зала, утопая в большом кресле, сидел лысый старик. Голый череп тускло блестел в свете люстры, кожа на нём пошла старческой гречкой. Кутался он в тяжёлый стёганый халат тёмно-зелёного бархата, отороченный мехом.

Старик курил трубку и, сам того не замечая, регулярно касался булавки, приколотой к его вороту. На навершии этой булавки виднелся треснутый жёлтый камень.

А ещё старик постоянно тёр свои костяшки, которые раздуло уродливыми узлами. Кожа на них налилась багровым, лоснилась натянуто, будто вот-вот лопнет.

Старик тёр их — непрерывно, машинально, — и от этой возни по лицу его то и дело пробегала гримаса.

За спинкой кресла, по обе стороны, замерли двое в чёрной форме — крепкие, неподвижные, с ничего не выражающими лицами. У каждого на боку, в кожаной кобуре, тускло отблёскивала рукоять пистолета.

Напротив старика стояли трое мужчин бандитской наружности.

Тот, что справа, был детиной под два метра — заросший до самых глаз, с гнилыми пеньками вместо зубов. Но вся эта мощь сейчас ходила ходуном: бугай сглатывал, переступал с ноги на ногу и косился на дверь.

Рядом с ним жался щуплый, бледный до синевы человек с рукой на грязной перевязи.

Третий, кряжистый, держался чуть позади. Его нос расплылся свежим лиловым отёком, а кисть была туго стянута тряпьём.

Все трое не сводили глаз со старика и молчали, боясь даже вздохнуть лишний раз. Ждали приговора.

— Так вы, значит, утверждаете, — старик заговорил негромко, с присвистом, не поднимая глаз от своих рук, — что лавочник бил вас током.

— Да-да-да, — вразнобой закивали все трое, перебивая друг друга.

Старик поморщился, вынул изо рта трубку и выпустил дымок.

— Языком трепать вы горазды, — он поднял на них глаза, белёсые, водянистые. — Только языки мне без надобности. Мне нужна правда.

Он чуть повернул голову к охраннику за креслом и обронил, будто между делом:

— Принеси машинку. Тут без проверки не обойтись.

Охранник коротко склонил голову и вышел. Трое переглянулись. Они не поняли, что за «машинку» велел принести старик и что он намерен проверять, — но каждый нутром почуял: добром это не кончится. Здоровяк снова заозирался на дверь.

Спустя пару минут в зал вернулись четверо. Первый бережно нёс перед собой чёрный лакированный ящик с латунной рукоятью сбоку и двумя клеммами наверху. От клемм тянулись два провода в матерчатой оплётке, оканчивающиеся медными зажимами, — их держал второй, стараясь не сводить концы. Ещё двое шли позади.

Старик оглядел своих людей и едва заметно повёл подбородком в сторону здоровяка. Ещё в молодости, когда волосы только начали покидать его собственный череп, он возненавидел всех, кто щеголял густой гривой.

Двое бойцов подступили к детине и цепко взяли его за руки.

— Не надо! Не надо, господин, пощадите! — заголосил тот, забившись в чужих руках. По штанине у него поползло тёмное пятно, на ковёр закапало.

Не обращая внимания на крики, люди старика поставили бугая на колени и заломили ему руки.

Подошёл тот, что с зажимами. Прицелился — и защёлкнул холодную медь на мочках ушей бугая.

— Крути, — обронил старик.

Тот, что держал ящик, взялся за рукоять и закрутил её — сперва медленно, потом всё быстрее. Внутри ящика тонко, по-комариному, завыло.

Здоровяк выгнулся дугой, захрипел, забился.

— Хватит, — старик поднял палец. Рукоять замерла. Бугай обмяк, повиснув на руках бойцов, и мелко задышал. По его подбородку тянулась нитка слюны.

— Ну? — старик чуть подался вперёд. — То же самое было? Тогда, в лавке? Так же дёргало?

— Т-так… — клацая зубами, выдавил здоровяк. — Так же, г-господин. Точь-в-точь. Он… он бил током.

— Что ж. — Старик откинулся на спинку и поморщился, шевельнув больными пальцами. Лениво повёл рукой: — Вон. Все.

Зал очистили в полминуты. Бугая уволокли под руки, машинку унесли, двери затворились — и старик остался один в тишине.

Но ненадолго.

Сбоку от кресла, в обшивке стены, бесшумно отошла потайная дверь, и оттуда выступил горбун. Он был в длинном тёмном халате с непомерно широкими рукавами, в которых прятал кисти, и оттого казалось, будто рук у него нет. Двигался он мелко, бочком, склонив голову так низко, что лица было не разглядеть, — только тусклый блеск глаз из-под капюшона да острый, выпирающий горб.

— Лавочник, — проговорил старик, не глядя на него. — Приставь к нему людей. Глаз не спускать. Но пальцем не трогать — ни его, ни лавку. Пока.

— Как будет угодно, — горбун согнулся ещё ниже, хотя, казалось, ниже уже некуда. Помолчал, потом вкрадчиво спросил: — Полагаете, господин, он… из фанатиков?

Старик ответил не сразу. Тёр узлы на пальцах, глядя в одну точку.

— Электричество, — наконец обронил он, и в его водянистых глазах шевельнулось что-то, чего он давно не показывал — страх. Быстро подавив эмоции, старик продолжил:

— Если этот лавочник и впрямь умеет то, о чём скулили эти трое… то да. Тогда он один из них, — пальцы сжались, и старик зашипел от боли. — Сдай его инквизиции. Так будет лучше для всех.

— Мудро, господин. — Горбун качнулся в поклоне. — Как всегда, мудро.

— Чем меньше в городе этих тварей, тем спокойнее я сплю, — старик откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза.

— Воистину так.

Горбун выждал несколько секунд и тихо спросил:

— Что прикажете делать с девицей Яхонти?

Старик поморщился, будто откусил лимон.

— Оставь. Она ничего не вынесла с собрания, — он шевельнул больной кистью. — Не та добыча, чтобы ради неё ссориться с Яхонти. С этим домом я воевать не намерен, у нас и без того дел невпроворот. Пусть живёт.

Он помолчал, и голос его налился свинцом.

— Но заруби себе. Если ещё хоть одна крыса прошмыгнёт на тайный сбор — и уйдёт живой… вырежешь всю верхушку организации.

— Я предлагал это с самого начала, господин, — без тени эмоций отозвался горбун.

— Это мне решать, — отрезал старик. — Ступай.

Горбун сложился в последнем поклоне, попятился, не разгибаясь, и растворился в потайной двери так же бесшумно, как появился. Старик остался один.

Кряхтя, упираясь в подлокотники вздутыми костяшками, он выбрался из кресла и побрёл к окну.

Дымя трубкой, он долго стоял, глядя поверх крыш и садов — туда, где над городом висело ровное, безмятежно-голубое небо.

— Больше полувека в могиле, — прошелестел он едва слышно. — А твой смрад всё так же травит этот мир. Дышать нечем.

Лавка старьёвщика находилась на соседней улице и была очень похожа на мою — такой же двухэтажный каменный дом с пристройкой впереди.

Я вошёл внутрь и услышал его уверенный голос:

— Доверься мне, мальчик мой. Ты ведь знаешь мою репутацию. Мои советы ещё никому не приносили вреда.

— Ну, не знаю, — переминался с ноги на ногу мужчина, неуверенно сжимавший в руках свою сумку. На нём были очки с грязной, словно ржавой, оправой. — Просто ваш совет…

— Это народная медицина! На-род-на-я! — взмахнул руками старьёвщик. Это был худой седой старик, у которого лицо как будто вечно выражало ухмылку. Не знаю, почему никто не обращал внимания на эту его черту — по-моему, эта ухмылка и есть само олицетворение деда.

— Я тебе говорю, этот способ открыла ещё моя бабка, пусть Луна ей будет домом, — старик коснулся двумя пальцами лба и уважительно посмотрел на потолок. — Просто делай, как я говорю, и всё пройдёт. Ты прогонишь осквернённый воздух, и твой живот придёт в норму.

Старьёвщик уже заметил меня, а вот посетитель пока нет.

— Да, но понимаете, это как-то… — промямлил он.

— Да что тебе непонятно? — начал злиться старик. — Просто поперди в воду, и твой живот пройдёт! Неужели я так плохо объясняю? Всё, плати и иди отсюдова, не мешай. Видишь, у меня новый клиент⁈

Мужчина вздрогнул и испуганно посмотрел на меня.

— Прошу прощения, — пробормотал он. Быстро сунув монету старику, мужик склонил голову и вылетел из лавки.

Я не сдержался и расхохотался. Старик же неодобрительно смотрел на меня.

— Чё ржёшь, конь? — буркнул он.

— Ты серьёзно?.. — выдохнул я, вытирая слезу.

— Вообще-то да, — оскорбился старик. — Вот как живот заболит, попробуй — сам поймёшь!

— Да-да, конечно, — покачал я головой.

Старик хоть и хмуро смотрел на меня, но его губы, всё так же сложенные в ухмылку, выдавали его с головой. Мало того что он алкаш, каких поискать, так ещё и тролль знатный.

— Совсем уважение к старшим потеряли, сволочи, — начал ворчать «целитель», подойдя к рабочему столу. На нём открыто стояла бутылка с самогоном. Он взял её и сделал большой глоток. — Чё припёрся? — старик недовольно посмотрел на меня. — Если пришёл смеяться надо мной, то пошёл вон.

— Деда Валя, ну ты чего? — я приподнял руки. — Не сердись. Уверен, что метод, о котором ты сказал, очень даже рабочий. И ты, думаю, сам неоднократно его использовал, спасаясь от боли в животе.

Старик насупился, но не выдержал и заржал. Я победно улыбнулся. Так и знал, что он притворяется и всех дурит!

Старик быстро перестал хохотать и погрозил мне пальцем.

— Коли кому расскажешь — перестану тебя пускать к себе. Понял?

— Конечно, — улыбаясь, кивнул я.

— Так он и правда шарлатан⁈ — воскликнула Шарлотта.

Я даже не заметил, как она оказалась рядом.

— А ведь Артур поверил ему… — призрачная девочка нахмурилась. — Брат как-то последовал его совету и начал каждое утро мазать шею маслом, чтобы не болела. У него даже прошло…

Я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться ещё раз.

— Ну чего припёрся? — старик внимательно посмотрел на свёрток с самогоном в моих руках. — Снова хочешь порыться в моём складе?

— Так точно, — улыбнулся я и поставил бутылку на его стол.— Это гордость булочника Бориса. Он сам его настаивал.

— Ой, да знаю я этого жируна проклятого, — махнул рукой старик. — Опять небось на ишачьем дерьме свою бурду сварил.

Несмотря на ворчание, лавочник ловко откупорил бутылку и сделал большой глоток. Покивав, он сказал:

— Ладно, иди, — он махнул рукой в сторону двери за прилавком. — Ты удачно пришёл — только вчера новую партию привезли. Ещё не отсортировал. Но цену я возьму с тебя справедливую, даже не сомневайся!

— Конечно-конечно, — покивал я и направился в сторону двери.

— Кстати говоря, — раздался позади меня подозрительный голос. Я остановился. — Слышал я, что ты Крису продал ручные часики за три талера. Весьма неплохие часики.

Я обернулся и улыбнулся.

— Да, так и было. Удачная сделка.

— Удачная сделка, — проворчал он, прищурившись. — Такие же часы ты забрал у меня.

— Да ты что? — я насмешливо хмыкнул. — Какие такие же? Я забрал у тебя ржавую рухлядь, мне там нужна была всего лишь одна маленькая деталька.

Старик прищурился, пару секунд побуравил меня взглядом и махнул рукой:

— Давай, иди. У меня вообще-то дела.

Сказав это, он прильнул к бутылке. Я покачал головой и открыл дверь. За ней находился склад со всяким хламом — товар, который старьёвщик ещё не успел рассортировать и продать.

По нашей договорённости, за одну бутылку самогона он разрешает мне первым взглянуть на вещи и выкупить то, что заинтересует.

Я оглядел ящики со всякой всячиной и начал неспешно их осматривать. Мне хватало просто вглядываться в предмет, и над ним появлялась надпись.

Например, сейчас я смотрел на очень ржавый чайник. Кто знает, вдруг под этой ржавчиной находится серебро или даже золото? Однако название расставило всё по местам.

Объект: Чайник медный.

Обыкновенный мусор. Я двинулся дальше, скользя взглядом по ящикам.

Подсвечник оловянный.

Связка ключей.

Треснутое блюдо с вензелем.

Я перебирал хлам, пытаясь найти что-нибудь полезное.

Жестяная лейка с отломанным носиком. Веер со сломанными спицами. Дверная ручка в виде львиной головы — на ней взгляд чуть задержался. Но нет, пустышка.

Я полез в следующий ящик. Там было поприличнее — видно, сюда свалили вещи поинтереснее. Облезлый граммофон без трубы. Хм, это интересно. Если не найду ничего лучше — заберу его.

Так, дальше. Настенное зеркало в потускневшей оправе, отразившее мою небритую физиономию. Деревянная лошадка с облупленной краской и одним глазом. Курительная трубка с обгрызенным мундштуком.

— Как интере-е-есно, — протянула Шарлотта, заглядывая мне через плечо. Она проплыла дальше и ткнула пальчиком в чучело облезлой вороны. — Смотри. На тебя похож.

— Ага-ага…

— Прям копия.

— Да-да… — я отодвинул ворону в сторону. Под ней обнаружилась шарманка с треснутым боком. Ещё один кандидат на выкуп. Рядом с шарманкой — помятый медный кубок, дальше — подзорная труба без одного стекла и пара кавалерийских шпор, побуревших от ржавчины.

Очень разные вещи. Впрочем, лавка старьёвщика тем и хороша — сюда стекается всё подряд из разорившихся домов, чердаков, барахолок и распродаж имущества.

Я методично оглядывал вещь за вещью, пока не наткнулся на кое-что интересное:

Объект: Компас наградной.

Ого. Звучит как что-то весьма дорогое — наградные вещи сами по себе должны цениться. Я вытащил из коробки старый потёртый компас с погнутой стрелкой и осмотрел его. Быстро оглянулся на дверь. Старик вроде не смотрит.

Встав так, чтобы скрыть свои действия, я коснулся компаса и активировал Диагностику. С моих пальцев сорвались искры, которые прокатились по корпусу, и передо мной расплылась информация:

Объект: Адмиральский наградной компас Янтарного Флота.

Материал: серебро, эмаль, стекло.

Механизм: магнитная стрелка, картушка с румбами.

Возраст изделия: 68 лет.

Состояние: повреждён.

Повреждение: погнута стрелка; сбито стекло; залипла картушка; деформирован шарнир крышки.

Доступно: Восстановление.

Заряд: 42 из 100.

Я широко улыбнулся. Вот так удача!

Адмиральский наградной компас! После восстановления можно продать коллекционерам — талеров за десять-пятнадцать точно уйдёт.

— Ты улыбаешься как булочник Боря, который смотрит на свой самогон, — заметила Шарлотта.

Я хмыкнул и положил компас на место, продолжив поиски в этой же коробке.

Под компасом лежала медная горелка с прогоревшим фитилём. Дальше пошла погнутая дверная задвижка и облупленный жестяной заводной волчок.

На самом дне лежала совсем уж непрезентабельная жестянка — небольшая коробочка, помятая со всех боков, с парой тёмных пробоин в днище. Похоже, у старика совсем дела идут плохо, раз он начал брать такой мусор. Я хмыкнул и пригляделся.

Объект: Шкатулка-укладка с потайным дном.

Опа.

Я взял эту шкатулку и присмотрелся, затем, прислонив к уху, потряс. Там явно что-то есть. Интересно…

Бросив взгляд в сторону открытой двери, я коснулся шкатулки и провёл диагностику.

Объект: Шкатулка-укладка с потайным дном.

Материал корпуса: сталь, латунь, серебряная насечка.

Возраст изделия: 91 год.

Состояние: повреждён.

Повреждение: смят корпус; пробито днище; сорван замок; погнут потайной механизм.

Доступно: Восстановление, Погружение.

Заряд: 31 из 100.

Ого! То, что я принял за обычную жестянку, оказалось дорогой, мастеровитой работой из стали, латунных уголков и серебряной насечки.

И что главное — есть «Погружение»! Точно надо брать. Но надо действовать умно — у старика нюх на ценности, может и заподозрить что-то.

Я вернул шкатулку и продолжил поиски. Нашёл ещё парочку интересных вещей, но пока в моём топе оставались компас и шкатулка.

Пришло время последней коробки.

Я быстро её выпотрошил, не находя ничего интересного. Убрав какой-то ранец, я увидел на самом дне серебристый цилиндр, размером с небольшой бочонок. Это ещё что за хрень?

Я пригляделся и увидел:

Объект: морская мина.

Опа. Я сразу насторожился. Вспоминался рассказ деда — как однажды к его коллеге попала мина времён Второй мировой. Тот не стал её сдавать — держал у себя, хвастался. А потом она сработала, отправив его и ещё нескольких людей на тот свет.

Я быстро вышел из склада и мрачно спросил:

— Старик, ты на тот свет собрался?

— Что ты там лепечешь, индюк мелкий? — недовольно посмотрел на меня дед Валя. — Я ещё дольше тебя проживу, понял⁈ А ну-ка, пошёл вон отсюдова!

— Заткнись, старый дурак, — я начал злиться. — У тебя на складе морская мина. Ты хоть понимаешь, что она может в любой момент рвануть и разнести тут всё к хренам?

Старик опешил, явно не ожидая от меня такого напора.

— Какая мина? Ты о чём?

— Морская, я же сказал, — ещё сильнее начал раздражаться я. — У тебя там серебристый цилиндр, — я показал ладонями. — Это мина.

— Какая мина⁈ — старик вскочил на ноги. — О чём ты⁈ Это не может быть миной!

— Это мина. Я знаю, о чём говорю, — я внимательно посмотрел на него.

Дед под моим взглядом побледнел, после чего быстро бросился к неприметной двери.

— Надо звать Фрэнка… Фрэнк знает, что делать.

Старик открыл дверь и скрылся за ней. Я же вышел из лавки и вытер вспотевший лоб. Мина, чтоб её.

Вскоре из лавки выбежал паренёк — внук старика — и куда-то убежал. А следом появился и сам Валентин, принявшись ходить туда-сюда и бросать нервные взгляды в конец улицы. Я стоял рядом, ничего не спрашивая.

Где-то через двадцать минут приехал экипаж, из которого выскочили пятеро человек — четверо мужчин в серой армейской форме и парнишка, внук деда Вали.

Один из военных подошёл к старику и хмуро спросил:

— Дядя Валя, ты уверен, что это мина?

— Уверен, уверен, — закивал он. — Уж у меня-то глаз намётан, я знаю, о чём говорю.

Я хмыкнул. Старый козёл явно поверил мне, но решил приписать всё себе.

— Я столько лет работаю старьёвщиком, думаешь, я мин не видел? Конечно, видел, я их с одного взгляда узнаю, — разорялся он. — Как увидел её у старика Генри, так сразу понял, что тот встрял. Он-то сам не понимал, что везёт. Я её быстро выкупил, чтобы убрать опасность от нашего города, и принёс сюда. Сразу же тебя позвал. Я же понимаю, насколько это серьёзно.

Голос старика стих — он уже зашёл в лавку вместе с четырьмя армейцами. Спустя ещё минут десять они вышли. Двое парней очень аккуратно тащили деревянный ящик и были крайне бледными.

— Вы уж аккуратнее там, — причитал старик. — Я-то знаю, как обращаться с минами. Очень бережно её переносил, чтобы ни одна встрясочка, ни один шурупчик не взболтнулся и не подорвал меня к чёртовой матери. Я, по сути, можно сказать, город спас.

Четверо армейцев раздражённо морщились, но ничего не говорили. Старик же, ничего не замечая, продолжал разоряться, приписывая себе всё больше заслуг. Казалось, ещё немного — и он возомнит себя национальным героем. К счастью, до этого момента не дошло. Военные быстро упаковали ящик с миной и уехали.

— Фух, — дед дрожащей рукой вытер пот со лба и взглянул на меня. — А ты чё тут стоишь? Подглядываешь? Видел, как я быстро от опасности избавился? — он махнул рукой в сторону отъезжающей кареты.

— Старик, я тебе жизнь спас, — заметил я. — Кто знает, что бы там случилось.

— Да какой там жизнь, — махнул рукой старик. — Не говори ерунды.

— Я помог тебе стать героем в глазах этих уважаемых офицеров, — надавил я на другое.

Старик быстро огляделся.

— Ладно, пойдём внутрь.

Мы зашли в лавку.

— Чего ты хочешь? — проворчал он.

— Два предмета, — я показал два пальца. — И ты, не торгуясь, отдаёшь их мне бесплатно.

— Да ты охренел, что ли, сучёныш мелкий⁈ — завопил старик. — Ни в коем случае!

— Давай так, — я приподнял ладони. — Один предмет я выкуплю — компас. Я смогу его починить, если найду запчасти. Его я у тебя заберу за один талер. А второй возьму из совсем неликвида, за бесплатно. Как на это смотришь?

Старик задумался.

— Не забывай, я тебе жизнь спас, — напомнил я.

— Ой, да не говори ерунды, — махнул рукой он. — Какую жизнь, ты чего…

— Ну хоть совесть имей, старый пердун, — возмутился я. — Я тебе и так принёс бутылку самогона, ещё и талер сверху даю. Это не считая того, что задницу твою спас и помог поднять репутацию.

— Ладно, ладно, не ори, — поморщился старик. — Согласен. Забирай свой компас. А о каком это неликвиде ты говоришь? Уж у меня-то глаз намётан, поверь.

Я хмыкнул, зашёл и забрал наградной компас, после чего начал оглядываться.

— Давай вот это, — я схватил неплохо выглядящий чайник.

— Что? Нет, конечно! — возмутился он. — Этот чайник принадлежал правящей семье Червонной Империи!

Я с удивлением уставился на этого брехуна. Это какую наглость надо иметь, чтобы такую чушь выдумать⁈

— Нет-нет, оставь это, — старик отобрал чайник. — Ты сказал неликвид — бери неликвид.

Я вздохнул и начал копаться, откладывая вещи и спрашивая:

— Это неликвид?

— Нет!

— А это?

— Нет!

— Ты охренел⁈ — я зло посмотрел на старика и взял ту самую металлическую шкатулку с потайным дном. Уж она-то совсем выглядела убого. — Забираю этот хлам. На металл пущу.

— Забирай, — миролюбиво кивнул старик. — Ты и правда достоин большой награды.

Сунув шкатулку в карман, я пошёл на выход.

— Приходи в следующий раз, внучок, — добродушно сказал Валентин, провожая меня. — Я всегда рад тебя видеть, ты же знаешь. Ты мне как сын.

— Да-да, — я махнул рукой и ускорил шаг.

— Знаешь, у меня же нет внуков. Я вижу тебя — и вижу своего внука!

Я пошёл ещё быстрее и, едва не переходя на бег, вырвался из его лавки.

— Сын мой, возвращайся! — орал мне вслед этот старый тролль.

— А он смешной, — прокомментировала Шарлотта.

Всё время, пока старый пердун играл свой театр одного актёра, она где-то на фоне хихикала.

— Ага, смешной, — проворчал я. — Этот пень кого угодно до инфаркта может довести своим поведением.

— Вообще-то его жена и правда умерла от инфаркта, — вдруг сказала Шарлотта. — Я это слышала.

Я хмыкнул, скосил на неё глаза, но ничего не сказал и направился в сторону улицы Яшмы.

Этот поход к старьёвщику оказался крайне выгодным, хоть и отнял у меня кучу нервов. Я погладил карман, в котором лежала шкатулка с двойным дном. Очень хотелось заняться ею — сперва глянуть, что там скрыто внутри, а потом активировать Погружение. Но лучше займусь этим вечером.

Хотелось уже сейчас отправиться в библиотеку, но перед этим надо поесть, чтобы потом не отвлекаться на голодный желудок.

На улице Яшмы я довольно быстро отыскал неплохое заведение и заказал мясное рагу из крольчатины с овощами, тёплый хлеб и кружку имбирной шипучки — местную гордость. Тут её вообще все пили.

Напиток был золотистым, играл пузырьками, обжигал язык пряной остротой и тут же смягчался медовой сладостью.

За обед вышло дороговато — аж двадцать пенсов. Но оно того стоило.

Помимо вкусной еды, мою трапезу украшала официантка — симпатичная фигуристая девушка с длинной косой и очень милой улыбкой. Каждый раз, когда она смотрела на меня, девушка смущалась. Причём смущалась по-настоящему, не так, как с другими посетителями — с теми она держалась просто вежливо.

Я ел и поглядывал на неё. Девушка очень симпатичная. Может, стоит с ней познакомиться?

И тут, когда я уже закончил есть и, оплатив, хотел брутально спросить у неё, как пройти в библиотеку — ха-ха, да, это довольно смешно — я заметил, что девушка стоит чуть побледневшая, а рядом с ней возвышается здоровяк, который прижимает её к себе и что-то шепчет в ухо.

Я подошёл к ним и хмуро спросил, глядя на мужчину:

— Какие-то проблемы?

Тот неохотно перевёл на меня взгляд.

— Пошёл вон отсюда, — бросил он.

Я приподнял брови, молча вытащил из внутреннего кармана револьвер и наставил на придурка.

После последнего нападения я не стал повторять прежних ошибок и взял с собой оружие.

Здоровяк побледнел.

— Ты чего? — он отступил.

— Ты хоть знаешь, на кого ты пасть разинул? — мрачно спросил я, глядя на него и вспоминая американские сериалы про мафию.

— Прошу прощения, — здоровяк отступил.

Я шагнул ему навстречу, ещё сильнее вытянув руку с пистолетом. Краем сознания я отметил, что в кафешке стало абсолютно тихо. Официантка, слегка побледнев, смотрела на меня.

Так, пауза затягивалась. Что мне стоит сказать? Типа, «если ещё раз увижу тебя рядом с этой девушкой — пристрелю»? Или как-то по-другому?

Пока я об этом думал, мужчина побледнел ещё сильнее.

— Прошу прощения, я… я спишу ваш долг, — он взглянул на девушку. — Долг списан. Вы и ваша семья больше ничего мне не должны.

У официантки округлились глаза и открылся рот. У меня бы тоже округлились глаза и открылся рот, если бы я не сдержал эмоций.

— Ну, я… что ещё? — ещё сильнее побледнел мужик. Хотя казалось бы — куда сильнее? — Прошу, не убивайте, только не убивайте! У меня дети, жена, я просто выполнял свою работу!

Эх… Перестарался я. Просто взял и начал угрожать другому мужику пистолетом.

Честно говоря, после своего перерождения у меня слегка шалит восприятие действительности. Порой я воспринимаю всё окружающее как некий сон. Ну а как иначе, когда информация, которая появляется у меня перед глазами, похожа на окошки в какой-то дешманской компьютерной игре под названием «Симулятор Реставратора»?

— Ладно, — лениво сказал я и вернул пистолет во внутренний карман. — Свободен.

Мужика как ветром сдуло. Я же посмотрел на удивлённую официантку, хлопающую глазами.

Она… боялась. Девушка испугалась меня. И это не удивительно, что уж тут говорить.

— Передайте повару, что было вкусно, — бросил я и вышел из кафешки.

Только на улице понял, что забыл спросить про библиотеку. Да уж. Надо бы держать себя в руках, а то в следующий раз может и полиция вмешаться.

Точно, полиция!

Я воровато оглянулся и быстро зашагал прочь, в другую сторону от своего дома. Как хорошо, что у меня обычно не хватало денег на то, чтобы есть в таких заведениях, и меня никто тут не знает.

Позади послышался топот — снова эти мелкие.

— Сегодня так! — крикнул я, кинув сиротам большой пенс. Витя поймал его и благодарно кивнул.

Я быстро прошёл по улице, пытаясь затеряться в толпе. Фух. Даже если вызвали полицию, то она уже меня не найдёт.

Я замедлил шаг и, оглядевшись, приметил двух дамочек, увлечённых разговором. Первая — пышная, румяная, в шляпке с высоким розовым пером, что подрагивало при каждом кивке. Платье на ней было яркое, в оборках, перчатки тесноваты на полных руках, а говорила она быстро, горячо, то и дело всплёскивая ладонями.

Вторая держалась суше и строже: худощавая, прямая, в тёмном дорожном платье, с кожаной сумочкой, которую прижимала к боку обеими руками.

Вежливо улыбнувшись, я подошёл к ним.

— Прошу прощения, что отвлекаю от разговора, милые дамы, — обе уставились на меня, и я запоздало понял, что им явно уже под шестьдесят. Но, продолжая улыбаться, я закончил: — Не соизволите ли подсказать, где находится библиотека?

Та, что с розовым пером, оценивающе окинула меня взглядом, а затем слащаво улыбнулась.

Внешне она была похожа на бульдога, и оттого, что она улыбалась, складки на её лице сложились в несколько улыбок разом. Ну уж очень приветливая дама.

— Знаешь, а у меня дома есть весьма большая библиотека, — промурлыкала она. — Поехали со мной, и ты сможешь посмотреть любую книгу, какую захочешь.

— О, у Миранды и правда прекрасная библиотека, — заговорила вторая. — Но, знаешь, у меня она тоже немаленькая.

Сухонькая игриво мне подмигнула.

— Клара, ты что же это надумала? — возмутилась первая женщина. — Сразу же видно, что мужчина ко мне подошёл!

— Да как к тебе-то? — толкнула её сумочкой вторая. — Очевидно же, что он к нам обеим подошёл! Мужчину интересуют знания, книги. Да, я готова признать, что у тебя библиотека больше, но с моими возможностями я смогу достать любую книгу, какую он захочет!

— Да что ж ты творишь, Клара⁈ — всплеснула руками первая. — Да ну как так можно⁈ Молодой человек явно подошёл ко мне! Он поедет ко мне!

— Нет ко мне!

Я быстро отступил, а затем, развернувшись, побежал, по пути невольно начав молиться. Да, воспитание бабушки давало о себе знать.

Отдалившись достаточно далеко от этих двух дам, я выдохнул.

Чёрт, найду я сегодня библиотеку или нет?

Я снова огляделся и на этот раз подошёл к старику, который стоял у лавки с зонтами и задумчиво курил. Он был одет в солидный чёрный костюм — из-под распахнутого пальто виднелся жилет, а поперёк него тянулась тяжёлая золотая цепочка от карманных часов. У старика были седые подкрученные усы и трость с серебряным набалдашником.

Выглядит весьма импозантно — точно знает, где библиотека.

— Уважаемый, — вежливо обратился я. — Подскажите, пожалуйста, где библиотека?

Старик задумчиво окинул меня взглядом и прищурился:

— Артур, ты, что ли?

Я мысленно выругался и скосил глаза, пытаясь найти Шарлотту. Но её, как назло, не было.

— Артур, ты что же, не знаешь, где наша библиотека? — мужчина с удивлением приподнял брови. — Я слышал, что ты сильно отдалился от семьи, стал угрюмым, необщительным. Но неужели перемены коснулись и твоего разума, сынок?

— Да нет же… Я слышал, её снесли, — сказал я первое, что пришло в голову. — А где новая библиотека — не знаю.

Старик аж подпрыгнул.

— Как снесли⁈ Кто посмел⁈ Это мэр, это точно он! Как этот индюк посмел снести библиотеку⁈ Почему я об этом не знаю⁈ — начал кричать он.

— Снесли библиотеку! — воскликнул кто-то из прохожих.

— Это же наша гордость! — возмутился другой.

— Янтарная Библиотека снесена! — закричала какая-то дама. — Ужас, какой ужас!

Люди зашумели.

Мысленно матеря всех вокруг, я развернулся и быстро направился домой.

В задницу библиотеку. Лучше пойду проверю, что там в шкатулке с двойным дном.

Перед тем как вернуться в лавку, я сходил до депо. По пути попетлял, сбрасывая хвост — за мной следил какой-то мелкий мужик. Хорошо хоть, что он просто следил, а не собирался нападать.

Добравшись до депо, я незаметно подзарядился — на этот раз удалось не привлечь ничьего внимания. После этого вернулся в лавку и запер дверь, не тронув табличку «Закрыто».

Да уж, последние пару дней у меня совсем нет времени, чтобы нормально торговать. Впрочем, какой в этом смысл, если частенько бывает так, что за день не приходит ни одного покупателя?

Я подошёл к столу и вытащил из кармана сперва наградной компас, а затем шкатулку с двойным дном.

На самом деле я вернулся не из-за того, что психанул и решил не идти в библиотеку. Ну, разве что чуть-чуть. Но основная причина другая. Во-первых, на улице скоро начнёт вечереть, а значит, прибудет курьер Ильи. Не хотелось бы его пропустить. Изначально я планировал просто узнать местоположение библиотеки и, если получится, взять несколько книг домой. Но лучше схожу завтра, когда не будет никаких дел.

Ну а во-вторых, меня нещадно жгло любопытство. Очень хотелось посмотреть, что же это за шкатулка с двойным дном и какой секрет она таит.

Я взял инструменты и принялся аккуратно ковыряться в шкатулке, пытаясь отыскать то самое потайное дно. Предмет и так сильно повреждён, так что мои потуги ни на что особо не повлияют.

Покопавшись, я расширил одну из дыр, которых в шкатулке было несколько, и нашёл потайной отсек. Он был толщиной всего в пару сантиметров и находился прямо под дном. Ожидаемо.

Механизм открытия я так и не заметил и искать не стал — тогда могу совсем сломать шкатулку.

Поковырявшись ещё немного и окончательно повредив корпус, я смог вытащить то, что лежало во втором дне. А это оказалась старая бархатная подушечка, потемневшая и чуть обугленная.

Я внимательно её осмотрел, ощупал и разочарованно скривился.

— Ничего, — печально сказал я.

— А что ты хотел обнаружить? — спросила Шарлотта.

— Тут двойное дно, — я указал пальцем на шкатулку. — Я надеялся, что внутри есть что-то интересное. Но, — я победно улыбнулся, и настроение вернулось, — у этой шкатулки есть свойство «Погружение». А значит, я могу посмотреть, как она была повреждена.

— О, интересно! — оживилась Шарлотта.

— Ага, — кивнул я. — Сейчас попробую.

— Расскажи потом, что там!

— Обязательно.

Сев поудобнее на стуле, я прикрыл глаза, глубоко вдохнул-выдохнул, затем открыл их и вгляделся в коробку. Когда перед глазами появилась информационная сводка, я активировал «Погружение». Как и в прошлые два раза, картинка передо мной померкла.

Я сидел за столом и смотрел на свои руки. Кисти были заключены в чёрные перчатки, а на мне, судя по рукавам, было довольно плотное чёрное пальто.

— … Новичок согласился заплатить семь Корон за кольцо, — заканчивал свою речь кто-то слева. — Лис, ты согласен на эту цену?

Человек, через которого я смотрел, медленно поднял голову. Я увидел ещё нескольких людей, сидящих вокруг стола. Все они были в плотной одежде, с масками животных на лицах. Олень, собака, кот. Во главе сидел человек в маске филина — он смотрел прямо на меня.

— Семь Корон, — тихо произнёс я.

Человек, в чьём теле я оказался, был неуверен. Он прикидывал, стоит ли соглашаться на сделку. Его рука потянулась к чему-то во внутреннем кармане, а затем он тихо сказал:

— Я согласен.

— Правильное решение, — голос человека в маске филина стал добродушнее. — Этот клиент крайне богат, и его присоединение к нашей организации пойдёт на благо всем нам. Никто ведь не откажется от дополнительного финансирования?

— Филин дело говорит, — поддакнул мужик в маске кота.

Филин усмехнулся, а затем вытащил из кармана медную шкатулку и, положив её на стол, резко толкнул в мою сторону. Шкатулка проскользила по столу, я ловко её поймал.

— Это шкатулка с двойным дном, — уверенно сказал Филин. — Её использовала служба безопасности Громовержца во время Великой Войны. Очень удобная вещь, чтобы передавать небольшие предметы для призыва духов.

Я открыл шкатулку, но она была пуста.

— Четырьмя пальцами надави на углы, — велел Филин. — Сделай это одним движением.

Я сделал, как он сказал, и услышал щелчок.

— А теперь подними шкатулку.

Я подчинился. На столе осталось лежать дно, в центре которого покоилась бархатная подушечка.

— Клади кольцо, — продолжал Филин. — Ты ведь уверен в его подлинности?

— Конечно, — сухо отозвался я. — Это кольцо барона Вильяма Баттома, офицера Янтарной Гвардии. По нему уже был однажды проведён призыв духа — кольцо рабочее.

Люди в масках зашушукались, а Филин довольно покивал.

Лис заволновался. Я засунул руку во внутренний карман и вытащил футляр. Открыв его, увидел простенькое золотое кольцо. Через эмоции человека я чувствовал, что эта вещь была ему очень дорога.

— Прекрасно, — довольно сказал Филин. — Если наш заказчик сможет заключить контракт с уважаемым Вильямом, в нашей организации появится ещё один перспективный Мистик.

— Главное, чтобы он нас финансировал, — тихо сказал человек в маске медведя.

Лис медленно вынул кольцо из футляра. Он всё ещё сомневался. Однако когда Филин вынул из кармана сложенные золотистые банкноты, Лис вздохнул и кивнул.

О, тут и банкноты есть! А я только монеты видел.

Лис протянул руку, забрал банкноты и аккуратно сунул их во внутренний карман, не став пересчитывать.

В это время откуда-то снаружи раздались крики.

Лис насторожился и ловко закрыл шкатулку, убрав её во внутренний карман.

В помещение вдруг ворвался человек.

— Инквизиция! — крикнул он. — Инкви…

Бах.

Во лбу у него появилась кровавая дыра, и он рухнул на пол. А из-за его спины, шагнув через труп, выступил небритый мужчина в бежевом плаще и белой шляпе. В уголке его губ дымилась папироса, а в обеих руках он сжимал по гигантскому револьверу.

Люди в масках зверей засуетились, запаниковали.

Лис вскочил и вытянул обе руки — на кончиках его пальцев заиграли искорки электричества.

Раздалась серия выстрелов.

Инквизитор двигался с нечеловеческой скоростью: легко увернулся от тёмно-синей молнии, выпущенной Филином, и отбил рукоятью револьвера несколько ножей, параллельно стреляя вторым оружием.

Один за другим на пол падали члены организации.

Лис даже не успел атаковать — мощный выстрел отбросил меня назад — я сбил стул и рухнул на спину, тяжело кашляя кровью.

Боже, как же больно!

— Так-так-так, что тут у нас? — раздался насмешливый голос инквизитора. — Фанатики. Думали, я вас не найду? Хотели спрятаться?

Бах. Бах. Бах.

— Не-е-етушки. Вас, падаль, надо вычищать, как дерьмо из щели в ботинках.

Поскуливая от боли, Лис перевернулся на живот. Он всё ещё сжимал в руке кольцо. Боль раздирала его тело, но последняя эмоция, что билась в голове, — нежелание отдавать сокровище этому уроду.

Лис напрягся. На кончиках его пальцев пробежали искры, и он вдавил их в щель между досками, расширив её, а затем сунул туда кольцо. Оно упало куда-то вниз, под пол.

Бах.

Я резко очнулся у себя, тяжело дыша. Прижав руку к груди, сильно закашлялся.

— Какого хрена? — прохрипел я.

Почему каждый раз повреждение предмета сопровождается чьей-то мучительной смертью?

Я встряхнул головой. Реально, я уже трижды использовал этот навык — и каждый раз кто-то да умирает.

Я глубоко вдохнул и выдохнул. Меня трясло, боль от выстрела до сих пор разливалась по телу. Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

— Что там было? — спросила Шарлотта. — Выглядишь не очень.

— Ничего хорошего, — пробормотал я и взглянул на шкатулку.

Похоже, это весьма опасная вещь. Не знаю, кто такой Громовержец, но интуиция подсказывает, что лучше лишний раз не палить эту шкатулку. Пусть она побудет у меня, вдруг пригодится.

— Расскажи, что там было, — снова попросила Шарлотта.

— Сейчас…

Более-менее придя в себя, я описал ей увиденное: организацию, где каждый носил маску, продажу кольца и появление инквизиции.

— Получается, — резюмировал я, — для призыва духа нужно иметь какой-то предмет, принадлежащий ему при жизни. Кроме того, с духом можно заключить некий контракт и стать Мистиком. Артур собирался сделать что-то подобное?

— Не знаю, — покачала головой Шарлотта. — Я же говорю, на большие встречи я не могла попасть. Но несколько раз Артур устраивал маленькие собрания у нас, в подвале.

Я кивнул, вспомнив, что Артур однажды писал об этом в дневнике — как-то после такого собрания он мельком заметил Шарлотту.

— Ты могла на них присутствовать? — спросил я.

— Да, — кивнула Шарлотта.

— И что там было?

— Они обсуждали, как провести призыв Алхимика Душ, — помрачнела девочка. — А ещё они тоже носили маски, но не животных, а простые. У Артура тоже была своя, чёрная. Она в его спальне лежит.

Я медленно кивнул.

— Может, вспомнишь что-нибудь ещё интересное?

Шарлотта задумалась.

— Они говорили иногда о Мистиках. Это люди, которые обладают мистическими способностями. Я часто не понимала, про что они говорят. Обсуждали какие-то предметы, имена, события, о которых я не знала. Читали трудные книги, в которых пытались найти подсказки и сведения об этом Алхимике Душ, — Шарлотта пожала плечиками. — На самом деле мне это было интересно только вначале, а потом стало скучно.

Я вздохнул. Эх, жаль, что нельзя взять и просмотреть все воспоминания Шарлотты и увидеть, что там Артур Ричи крутил в подвале своего дома. А ведь если этой организации известно про дом Артура, то рано или поздно они могут прийти ко мне.

Я облизнул сухие губы. Даже удивительно, что они до сих пор не пришли.

Тут вдруг раздался стук в дверь. Я вздрогнул, поднялся, подошёл и открыл её. На пороге стоял паренёк лет шестнадцати.

— Госпожа Виолетта отправила меня уточнить насчёт деталей для часов, — важно заявил он.

— Сейчас принесу, — кивнул я.

Вернувшись к рабочему столу, я достал жестянку с деталью. Чуть подумав, взял чистую бирку и написал короткую записку:

«Уважаемые Илья и Виолетта, после той самой ночи за мной следят. Вскоре после вашего ухода меня попытались избить прямо на улице. Буду признателен за любую помощь. Ваш Артур Ричи, Мастер-Реставратор».

Не, ну а что? Илья и Виолетта явно из местной аристократии, у них куча денег и влияния. Уж припугнуть местных бандитов им будет несложно. Всё же я ввязался в конфликт, защищая Виолетту. Ни капли об этом не жалею, но и попросить о помощи не постесняюсь.

Положив бумажку в жестянку, я отнёс её курьеру.

— Неси аккуратно, — строго сказал я. — Передавай лично в руки госпоже Виолетте либо господину Илье. Передай, что мне нужна абсолютная точность. И напомни, чтобы вместе с новой деталью вернули и сломанный оригинал.

— Да, конечно, — закивал курьер. — Что-то ещё?

Он открыл массивный кожаный чемоданчик, висевший на боку, и аккуратно уложил туда мою жестянку с деталью.

Чуть подумав, я сказал:

— Передай, что, если они хотят уложиться в срок, пусть постараются достать деталь как можно скорее. В ближайшие три-четыре дня.

— Понял, — курьер развернулся и пошёл к лошади, которую я только сейчас заметил. Парень ловко запрыгнул на неё, одной рукой удерживая на весу свой чемоданчик. Затем дёрнул поводья и ускакал прочь.

Я проводил его уважительным взглядом. Профессионал.

На улице уже стемнело. Я поднял голову и, прищурившись, глянул на Луну. Тут она была не такой, как на Земле. Во-первых, саму Луну почти не было видно — её всегда окружала туманность, причём крайне необычная — фиолетово-синяя, очень красивая. Можно часами стоять и любоваться на неё.

Сейчас было полнолуние — я различал сквозь эту туманность нечёткое очертание кругляша.

А ведь прошёл ровно месяц, как я переместился в этот мир. Моё появление тоже пришлось на полнолуние.

У меня вдруг закружилась голова.

Я заморгал, отвёл взгляд от Луны. Это ещё что было? Может, что-то не то съел?

Вернувшись в лавку, я подошёл к столу. На нём лежали компас и та самая шкатулка из видения.

Я присмотрелся к предметам. Заряда после видения у меня осталось ещё достаточно — шестьдесят четыре. Этого хватит, чтобы восстановить оба предмета, добытые у старьёвщика.

Сперва я решил заняться шкатулкой, которая пострадала от выстрела инквизитора. Положив ладонь на предмет, активировал способность. По пальцам пробежали электрические дуги — разбитая в хламину шкатулка начала восстанавливаться.

И вот она лежит, сверкает, как новенькая.

Я открыл крышку и надавил пальцами на дно, как это делал Лис. Раздался едва слышимый щелчок. Поднял шкатулку — на столе осталось пустое дно.

Вдруг голова сильно закружилась, меня повело. Послышался чей-то отдалённый шёпот:

Убей, убей, убей.

Что за хрень? Я встряхнул головой и положил шкатулку на стол.

Умри, умри, умри.

У меня внутри всё похолодело. Голос в голове усиливался. Вокруг меня всё закружилось, я покачнулся и чуть не упал — пришлось опереться двумя руками о стол.

— Какого чёрта?.. — прошептал я, заметив Шарлотту.

УМРИ! — заорал голос.

УМРИ! УМРИ!!!

Я застонал и схватился за голову. Она начала буквально раскалываться.

УМРИ!!!

УМРИ!!!

Я упал на колени, тяжело дыша. Сил, чтобы что-то сделать, не было.

— Артур! — раздался рядом испуганный крик. — Артур, что с тобой⁈

Я пытался сосредоточиться на голосе Шарлотты.

— Артур, ты меня слышишь⁈ Приди в себя!

— Да… — с трудом прохрипел я и попытался подняться.

УМРИ! УМРИ! УМРИ!

И тут рука сама потянулась к внутреннему карману и нашарила револьвер. Я медленно его вытащил.

— Артур, что ты делаешь⁈ — раздался испуганный вопль.

Я понял, что направляю дуло себе в грудь. Дёрнув рукой, я отбросил оружие в сторону, тяжело дыша. Рука действовала против моей воли!

— Что происходит? — процедил я, помотав головой.

УМРИ!

УМРИ!

Я вдруг схватил сам себя за шею и начал душить.

С трудом, используя вторую руку, я освободил шею и закашлялся.

Мне приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы просто оставаться в сознании.

Надо уйти туда, где нет ни оружия, ни острых предметов. Качаясь, я побрёл в каморку.

УМРИ!

УМРИ!

Оказавшись на лестничной площадке, я толкнул дверь, ведущую вниз, в подвал. Мне казалось, что если уйти глубже под землю, то и голос станет тише. Я начал спускаться, но тут голова взорвалась новой болью, я запнулся и рухнул вниз, покатившись по ступеням. Кажется, я потерял сознание.

Очнулся я, стоя на коленях и сжимая собственное горло. Голос в голове продолжал орать.

— Артур, что ты делаешь⁈ Посмотри на меня, не надо! — кричала Шарлотта.

Я с трудом отцепил пальцы от горла и поднял голову. Передо мной сидела перепуганная Шарлотта. Глядя на её лицо, полное ужаса, я резко протрезвел.

УМРИ-И-И-И!!! — не умолкал кто-то в моей голове.

Я сжал челюсти и поднялся.

— Пошёл нахер, — процедил я.

Вдруг что-то затрещало, запахло озоном. Я с трудом поднял голову и замер. Прямо под каменным потолком клубились чёрные тучи, в которых мелькали синие искры молний.

Какого хрена тут происходит⁈

В моей голове раздался особенно сильный вопль.

А затем громыхнуло. Вниз сорвалась молния и ударила мне прямо в лицо, отбросив на пол. Я затрясся от боли и зарычал.

— Артур! — закричала Шарлотта. — Нет, не умирай, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты тоже умер!

Я повернул голову и увидел, как по её щекам катятся призрачные слёзы.

БАХ!

Ещё один разряд ударил меня в грудь. Меня согнуло дугой, я стиснул зубы и тяжело задышал. Перед глазами мелькнуло сообщение — заряд повысился.

Опа. Хоть какой-то плюс — восстановлю утраченную энергию.

Я повернулся на бок и сел.

БАХ!

Ещё один удар молнии, на этот раз прямо в шею. Я резко потерял сознание.

Ночь превратилась в ад.

Несколько раз я просыпался — благодаря нечеловеческим усилиям и поддержке Шарлотты мне удавалось не сойти с ума и не прикончить себя.

Молния била меня ещё трижды.

В последний раз я очнулся рядом с рабочим столом — каким-то образом я выбрался из подвала на первый этаж. Я лежал на полу креветкой и держал нож, приставив его к груди.

— Артур, нет, нет! — кричала рядом Шарлотта.

Я вздрогнул и отшвырнул нож, а затем лёг на спину, тяжело дыша. Под потолком не было туч. Они остались в подвале? Скосив глаза на окно, я понял: наступило утро.

— Всё хорошо, — хрипло сказал я и, повернув голову, посмотрел на Шарлотту. — Он ушёл. Голос ушёл.

Шарлотта стояла рядом и всхлипывала.

— Мне было страшно, — прошептала она. — Очень страшно.

Я сглотнул и не стал говорить, что мне тоже было очень страшно.

Ещё минут двадцать я провалялся на полу, успокаиваясь сам и успокаивая Шарлотту. Затем я смог сесть и оценил свою одежду. Она была сильно потрёпана и порвана. Надо будет пройтись по ней Восстановлением.

С трудом поднявшись, я понял, что у меня жутко болит спина. Головная боль тоже вернулась, но уже гораздо слабее, чем раньше. Я поморщился и потопал к себе. Идти было сложновато, но терпимо.

Первым делом я выпил литра два воды, и мне стало гораздо легче. Одежда, которую я постирал в прошлый раз, уже высохла — я починил её с помощью Восстановления и надел, замочив при этом повреждённую. За ночь заряд достиг максимума — ста единиц.

Затем я спустился вниз и подошёл к рабочему столу. На нём лежал вчерашний наградной компас. Я коснулся его пальцами и активировал Восстановление.

Компас прямо на глазах ожил и предстал как новенький. Тяжёлый, серебряный, с откинутой крышкой. Под чистым стеклом замерла вороненая стрелка, а по кругу шла гравированная картушка с румбами — чёткими, глубокими. Я взял его, повертел в руках и на тыльной стороне корпуса нашёл гравировку.

Капитану В. Балканскому за службу Янтарному Флоту № 0789

Хорошо. Именные вещи всегда ценятся выше серийных — думаю, я смогу продать этот компас за немаленькие деньги.

Убрав его в карман, я взглянул на Шарлотту.

— Пойду поем, я жутко голоден.

— Хорошо, — кивнула она. — Я с тобой.

Я молча вышел на улицу.

Голова не хотела думать. Я просто делал то, что умел — Восстановил предмет и пошёл поесть. Действовал бездумно.

Только вот пока шёл — мысли лениво, неохотно, начали заполнять мой туманный разум.

Этой ночью я едва не погиб.

Тот ужас бессилия, что я пережил, я больше никогда не хочу испытывать.

А для этого надо срочно что-то делать.

Единственный вариант, который я вижу, — узнать побольше о здешней магии и разобраться, что именно меня хочет убить. Очевидно, что этот голос как-то связан с молниями, которые с завидной частотой хреначат по мне. И я разберусь, в чём тут дело.

Но сперва поем…

* * *

Дом барона Яхонти. Личные покои виконтессы Виолетты.

Перед овальным зеркалом за аккуратным столиком сидела Виолетта и расчёсывала свои вьющиеся чёрные волосы, внимательно глядя на отражение.

В дверь тихо постучали.

— Входи, — повелительно сказала Виолетта, не отрываясь от своего занятия.

Дверь отворилась, и вошла девушка. Высокая, подтянутая, с хорошо развитой мускулатурой. Она была одета в охотничий костюм, её волосы стянуты в тугой хвост, лицо — волевое, чуть грубоватое и уверенное. Но уставшее.

— Госпожа, я всю ночь следила за лавкой Артура Ричи, как вы и приказали, — тихо заговорила она.

Виолетта взглянула на неё и с любопытством спросила:

— Ты заметила что-то необычное?

Полнолуние — ночь тайн. Именно в полнолуние можно заметить самые яркие признаки мистицизма.

— Да, — кивнула Лили и слегка поёжилась. — Из лавки реставратора несколько раз слышался какой-то грохот. Вокруг его дома сильнее завывал ветер, а над ним гуще обычного собирались тучи. Один раз в его дом даже ударила молния.

— Неужели? — Виолетта положила гребень и закусила губу. — Что-то ещё?

Лили некоторое время помолчала и тихо добавила:

— Было жутко. Холодно. Неуютно…

— Можешь идти, — кивнула Виолетта. Она услышала то, что хотела.

— Госпожа, — голос Лили стал тише. — Вы считаете, что Артур Ричи — Мистик?

— Возможно, — ответила Виолетта.

— Неужели вы и правда нашли?.. — Лили вдруг упала на колено и склонила голову. — Если это так… госпожа, если вы сможете… я…

— Если я найду способ, как стать Мистиком, то поделюсь им с тобой, — пообещала Виолетта. — Ведь ты мой самый верный человек, Лили.

— Благодарю вас, — выдохнула девушка.

Поднявшись, она развернулась и вышла. Виолетта же посмотрела на своё отражение и улыбнулась. Её последние сомнения развеялись. Всё указывало на то, что Артур Ричи — Мистик. А это значит, что ей пора действовать.

Разбив яйцо, я закинул его в кастрюлю с кипящей водой и принялся быстро закручивать ложкой, создавая водоворот. Но, видимо, мои навыки готовки притупились — яйцо не схватилось, а расползлось кляксой.

Поморщившись, я решил больше ничего не трогать и просто сварил второе яйцо в скорлупе.

Действовал я больше на автомате, всё ещё не отойдя от ночных событий. Сам поход на рынок я почти не помню: просто прошёлся, купил всё нужное, заплатил беспризорникам причитающийся с меня налог на еду — и вот уже стою, пытаясь что-то приготовить.

Ел я так же задумчиво, особо не сосредотачиваясь на вкусе. И чем дольше я ел, тем сильнее чувствовал сонливость. По плану я хотел сходить в центр и продать там компас, но, видимо, лучше всё же поспать. Тем более что деньги пока есть.

Закончив с едой, я отложил недоеденный кусок хлеба с маслом и широко зевнул.

— Пойду спать, — пробормотал я.

— Включи мне душ, — попросила Шарлотта.

— Окей, — я свёл указательный и большой палец, показав ей жест из моего мира.

— И что это значит? — с любопытством спросила Шарлотта.

— Забей, — я лениво махнул рукой.

Наполнив бак водой, я включил душ и пошёл спать.

Проснулся я резко — оттого, что кто-то меня звал.

— Артур, — раздавался рядом громкий шёпот. — Вставай. Там кто-то… Вставай!

Я повернул голову и уставился на Шарлотту.

— Кто-то проник в лавку, — тихо сказала она.

В голове возник вопрос: а почему она шепчет? Её же всё равно никто, кроме меня, не услышит.

— Кто? — я сел.

— Не знаю. Но он очень легко вошёл, как будто дверь и не была закрыта.

Я насторожился. Быстро одевшись, проверил, что револьвер на месте, после чего аккуратно начал спускаться вниз.

В торговом зале и правда находился незнакомец. Невысокий мужчина в чёрном пальто и кожаной кепке стоял и разглядывал стенд с карманными часами.

— Кто вы, мистер? — вежливо спросил я.

Мужчина медленно повернул ко мне голову. Худой, невзрачный, совершенно непримечательный внешне. Он зашагал в мою сторону.

— Кто вы? — я потянулся к револьверу.

Но тут движения незнакомца ускорились. Он оказался рядом и ударил меня в грудь. Я не успел отреагировать и отлетел к стене — врезался в неё и упал на пол. Закашлявшись, я выхватил револьвер, но незнакомец ударом ноги выбил его, а затем резко нагнулся ко мне, выхватив нож.

Я действовал на одних инстинктах и ударил ладонью по его руке, выпустив ток. Мужик вскрикнул и, отступив на несколько шагов, начал отряхивать руку, с удивлением глядя на меня.

— Электричество? Серьёзно? — хмыкнул он.

Я, ничего не говоря, медленно поднялся. Незнакомец сложил нож и вернул его в карман. Всем своим видом он показывал, что больше не собирается на меня нападать.

— Кто ты? — прохрипел я, всё ещё не отойдя от удара в грудь.

— Уже забыл меня? — чужак вытащил из кармана небольшую прямоугольную картонку и небрежно бросил её на стол.

Я скосил глаза на Шарлотту. Она удивлённо пожала плечами. Может, Артур виделся с ним, пока Шарлотта где-то гуляла?

— Не забудь маску, которую я тебе дал, — уронил незнакомец.

— Это связной! — воскликнула Шарлотта. — Но у него было другое лицо!

Я ничего не сказал.

— Мне неважно, с каким духом ты заключил контракт, — продолжил связной. — Ты теперь один из нас. Приходи на собрание — там тебя представят.

Больше не сказав ни слова, он вышел из лавки. Я остался стоять один.

Некоторое время я задумчиво смотрел на закрытую дверь, после чего подошёл к столу и поднял бумажку. На ней было написано:

Паб «Бобр в сапогах». Завтра, в восемь вечера.

Бумажка вдруг вспыхнула и превратилась в пепел. Я отряхнул слегка обожжённые пальцы и чуть не выругался вслух, но, скосив глаза на Шарлотту, сделал это мысленно.

— Что будешь делать? — спросила она. — Пойдёшь?

— А у меня есть выбор? — буркнул я. — Конечно, пойду. Да и интересно на самом деле, что это за собрание такое.

Если бы этот связной пришёл позавчера, я бы отреагировал куда более прохладно. Но после ночных событий моё желание узнать побольше о потусторонней стороне этого мира резко усилилось. Так что приход связного оказался как никогда кстати.

Я вышел из лавки и взглянул на небо. Потихоньку вечереет — проспал я немало, как минимум несколько часов. Вздохнув, я пошурудил в кармане, в котором звякнуло несколько монет. Деньги есть, можно где-нибудь перекусить.

— Смотри, новый след, — Шарлотта показала пальчиком мне за спину, куда-то вверх.

Я обернулся, пригляделся и сквозь зубы ругнулся. Часть крыши была повреждена, а стена над моим окошком почернела. Ночью в лавку ударила очередная молния.

Хорошо хоть, что здание крепкое, не разваливается. Надо подкопить денег и убрать все следы, пока арендодатель не пришёл.

Я зашагал по своей улице в сторону улицы Яшмы. Подул прохладный ветерок, и часть тревог будто сдуло. На лице сама собой появилась слабая улыбка.

На самом деле я очень люблю гулять — в прошлой жизни каждый день нашагивал как минимум восемь тысяч шагов. Но в этой так много гулять у меня как-то не получается.

Выйдя на улицу Яшмы, я пошёл по ней к центру города. Погрузившись в свои мысли, я анализировал тот месяц, который прошёл с момента моего попадания в этот мир.

Сложнее всего было в первую неделю. Тогда я вообще не понимал, что происходит. А тот факт, что иногда я замечал Шарлотту, вот вообще не добавлял мне спокойствия.

Меня тогда и молния херакнула в первый раз — прямо на улице. Я просто вышел на улицу, уже не помню, зачем, и тогда-то и долбанул грёбаный разряд.

Да-а-а… Прошёл целый месяц. И я уже начал получать удовольствие от новой жизни. Пока ночью чуть не вышиб себе мозги из-за непонятного голоса в моей башке.

Я шёл, не видя дороги, пока меня не привлёк шум. Пойдя на него, я вскоре вышел на гигантскую улицу, по обе стороны которой стояли ряды лавочек. Вся улица была наполнена людьми.

— О, это ярмарка! — удивилась Шарлотта. — Разве она сегодня?

Я пошёл вдоль лавок. Сильно пахло едой: вот какой-то мужик продаёт сладкие булочки с мясом, а рядом старуха ловко накладывает на тарелку местное блюдо, чем-то похожее на плов с имбирём.

Людей было полно — взрослые, дети и старики гуляли, общались, улыбались друг другу. В этом городе я редко видел такое.

У одной из лавок я остановился и купил уличную еду — булочку с мясом и грибами, а также стакан лимонада. Прямо там, глядя на семейку с рыдающими детишками, которым, по их мнению, купили слишком мало сладостей, я съел булочку, выпил лимонад и направился дальше.

Вскоре я набрёл на торговцев сувенирами. С любопытством я разглядывал их товар — многое было привезено из соседних городов, а некоторые вещи даже из соседних стран.

У первой лавки висели янтарные бусы и фигурки зверей, заключённые в мутноватые куски смолы. Это чисто местное производство — тут люди помешаны на янтаре. Даже страну свою называют «Янтарная Империя», хотя официальное название у неё другое.

Я пропускал местную продукцию, интересуясь только иностранными товарами. Особенно — из Червонной Империи. Если верить той скудной информации, что я успел добыть, эту страну, как мне кажется, можно назвать альтернативной версией России.

Товары лавочников подтвердили мои догадки: расписные деревянные ложки, лаковые шкатулки, вложенные друг в друга матрёшки — всё это было мне знакомо.

Покупать я ничего не стал — с собой у меня был всего один талер и два пенса. Не хотелось тратить их на ненужную ерунду. Но никто не запрещал мне просто смотреть.

Я двинулся дальше, заодно вызывая информационные надписи над всем подряд. У одного мужика продавались «перья филина», которые, как он утверждал, спасали от злых духов. Только вот способность сообщила: «крашеные куриные перья».

Ну, я не удивлён — где есть люди, там будут и мошенники.

Гуляя и разглядывая товары, я дошёл до лавок, где продавали бижутерию. Тут мне стало гораздо интереснее — я останавливался у каждой, с любопытством изучая названия товаров.

— Тут чистое серебро и лучший изумруд с гор Червонной Империи, товар высшего класса! — нахваливал пузатый торговец, в то время как я видел совсем другое.

Медное кольцо с зелёным стеклом.

Вежливо улыбаясь и кивая, я двинулся вдоль прилавка, осматривая товары.

Тяжёлая «золотая» брошь в виде розы при ближайшем рассмотрении превратилась в «позолоченную бронзу». Нитка «морского жемчуга» — в «стеклянные бусины с рыбьим клеем».

Я хмыкнул про себя. А ведь и не скажешь, что подделка.

Дальше пошли серьги с «горным хрусталём чистейшей воды» — на деле просто гранёное стекло.

На удивление, тут не было ни одной по-настоящему ценной вещи. Реально — одни подделки! Впервые такое вижу.

Я дошёл до конца лавочек и увидел за ними троих стариков. Они сидели прямо на земле, разложив товар на потёртых тряпках. Продавали откровенный хлам: позеленевшие подсвечники, гнутые столовые приборы, треснувшие вазы и прочий мусор.

Мне стало любопытно. Я ведь спец по такому мусору, разве нет?

— Господин, — устало сказал старик, когда я присел перед ним. — Я выгреб последний сундук. Наследие семьи. В прошлом мои предки были аристократами.

Я с сомнением посмотрел на него. Старик очень сильно походил на бомжа.

— Я знаю, вы не верите, — вздохнул он. — Но так и есть. Любой из этих предметов может оказаться ценной семейной реликвией.

Не став ничего говорить, я начал по очереди осматривать вещи, используя свою способность.

Первые штук пять оказались пустышками — ровно тем, чем и выглядели. Оловянная пуговица, треснувшая табакерка, пара медных подсвечников, ключ от какого-то амбарного замка. Но небольшая потемневшая серёжка с потускневшим камнем принесла мне сюрприз.

Золотая серёжка с изумрудом.

Я присмотрелся к камню. Он совершенно не был похож на изумруд — мутный, серо-зелёный, весь в белёсой сетке трещин. Сдержав эмоции на лице, я отложил серёжку в сторону и продолжил изучать товар старика, для виду беря в руки и всякую ерунду.

Под кучкой гнутых ложек обнаружился набор серебряных столовых приборов — потемневших, но настоящих. Дальше — облупленный портсигар, который тоже оказался серебряным. А в самом низу, завёрнутое в обрывок ткани, лежало грязное золотое кольцо. Похоже на обручальное, кстати.

Я мысленно прикинул добычу. Серёжка, столовые приборы, портсигар и кольцо — уже неплохо.

Посмотрев на старика, я спросил:

— Сколько ты хочешь за этот хлам?

Он облизнул губы.

— А сколько вы готовы отдать?

Я задумался. Сильно обманывать его не очень хотелось, поэтому я просто вытащил всё, что у меня было — один талер и два пенса.

— Держи, — я протянул кулак с монетами.

Старик быстро взял монеты и пересчитал.

— Взамен я беру вот это, это и это, — я собрал отложенные предметы.

— Благодарю, господин, — старик снова облизнул губы. — Я согласен на такой размен. Спасибо!

Я поднялся и посмотрел на ещё двоих таких же бродяг, которые с завистью глядели на своего коллегу. Я подошёл к ним и начал изучать их ассортимент.

Если найду что-то стоящее, то, может, договорюсь и схожу домой за деньгами.

Пока я разглядывал предметы, тот торговец, у которого я закупился, быстренько собрал оставшиеся вещи и куда-то убежал.

К сожалению, у остальных нашлось лишь несколько полезных предметов из бронзы и стали — ничего по-настоящему ценного. Похоже, у этих предки были не аристократами, а обычными людьми.

Я отправился обратно. Настроение у меня было великолепное — я едва сдерживался, чтобы не расхохотаться.

Потратив всего один талер, я приобрёл товар, который можно продать за тридцать талеров минимум! Разве это не самая удивительная способность для зарабатывания денег?

— Что ты взял? — спросила Шарлотта. — Что там такое?

Я тихо перечислил ей добычу.

— Мог и побольше дать тому дедушке, — надулась девочка. — Шарлатан!

— Милая Шарлотта, я отдал всё, что у меня было, — весело отозвался я. — Кстати, а ты не замечала, что твоё имя очень похоже на так любимое тобой слово «шарлатан»?

— На тебя все смотрят как на дурачка. Мне стыдно рядом летать, — Шарлотта исчезла, прикрыв лицо руками.

Я мельком огляделся — и правда, смотрят. Особенно бомжи. И чего это они? Подумаешь — сам с собой говорю.

Покачав головой, я ускорил шаг, осматривая знакомые лавки. Кстати, бомжей тут было немеряно. Но я уже привык к ним и воспринимал как фон, местный антураж.

Вообще такие ярмарки крайне полезны для меня. Надо будет узнать, когда они проходят — не к одному же старьёвщику ходить. Да и в целом надо побольше узнать про город, в котором я живу.

Главная сложность в том, что, если я начну кого-то расспрашивать, это будет выглядеть слишком подозрительно. Сейчас, правда, у меня есть Шарлотта, но и она знает не очень много. Артур переехал в этот город всего несколько лет назад и, как я уже понял, вёл весьма затворнический образ жизни, посвятив всё своё время поиску тайных знаний о потусторонней стороне этого мира.

Его одержимость идеей увидеть Шарлоттой сыграла с ним злую шутку. Он сильно отдалился от семьи и стал белой вороной. Хотя для меня это только плюс: из-за того, что Артур был таким нелюдимым и ни с кем не общался, никто не увидел ничего странного в смене его поведения.

Я вышел с ярмарочной улицы и зашагал в сторону дома.

— О, это же тот дедушка! — раздался рядом голос Шарлотты.

Я повернул голову и с трудом, но различил лежащего у угла дома старика — того самого, у которого купил серёжку и кольцо. Он крепко спал, обнимая трёхлитровую бутыль с мутноватой жидкостью.

— Эх, не стоило отдавать ему целый талер, — покачав головой, я направился дальше.

По пути я снова вспомнил о наградном компасе. Уже поздно, надо будет продать его завтра. Будь я чуть богаче, возможно, поступил бы иначе: нашёл бы семью, которой принадлежал награждённый офицер, и попробовал вернуть им компас за небольшое вознаграждение. Но сейчас у меня нет такой возможности. Да и как я буду искать какую-то незнакомую семью, если только недавно впервые узнал, что местные стражи правопорядка зовутся «полицией»?

Вернувшись домой, я спрятал добычу. Заряда сейчас мало — по-хорошему надо сходить к депо и подзарядиться. Ночью это сделать проще простого. Единственная опасность — местные бандиты. Но с револьвером в одном кармане и с молнией в другом — мне никто не страшен!

Я крутанул револьвер и до хруста в челюсти зевнул. Не… Ну нахрен. Лучше посплю и завтра схожу — ночные события всё ещё давали о себе знать.

Ложиться было страшновато. А вдруг и этой ночью появится тот стрёмный голос? Но нет — я сразу отрубился.

И вновь очнулся оттого, что кто-то меня зовёт.

— Артур, просыпайся, к тебе пришли.

— Я никого не жду…

— Это очень важный гость!

Я протёр глаза и взглянул на Шарлотту.

— Кто? — недовольно проворчал я.

Мне совершенно не хотелось вставать. Но, судя по яркому свету, бьющему из окна, уже наступило утро.

— Это Виолетта, — ответила Шарлотта. — Она стучит и ждёт.

Я прислушался. О, и правда, стук.

Вздохнув, я поднялся, быстренько оделся и пошёл вниз. Виолетта — мой шанс на приток благородных клиентов, и упускать его не хотелось.

— Я не хочу называть тебя Артуром, — заявила Шарлотта. — Артур — мой брат. А ты — не он. Буду звать тебя… Лже-Артур? Не-Артур? Или лучше Недо-Артур?

— Смешно-смешно, — покивал я.

— Лже-Артур — Шарлотта ткнула в меня пальцем. — Теперь только так!

Я открыл дверь, и Виолетта быстро проскочила в лавку. Она была в чёрном запахнутом плаще с капюшоном.

— Я прячусь, — тихо сказала она. — Брат не знает, что я тут.

Кивнув, я закрыл дверь и повернулся к ней. Виолетта скинула капюшон и поправила свои чёрные вьющиеся волосы. Девушка мельком оглядела торговый зал, зацепившись взглядом за чёрное пятно на полу — чёрт, надо всё же его убрать, — после чего внимательно уставилась на меня.

— Чаю? — предложил я.

— Нет, — покачала головой Виолетта. — Я хочу поговорить с вами прямо.

— Я вас слушаю, — кивнул я.

Тут мне вспомнились слова Шарлотты о том, что Виолетта видела искры в моих глазах, и я слегка собрался. Утренняя сонливость окончательно спала.

— Я хочу стать Мистиком, — заявила Виолетта. — Помогите мне в этом.

— Что? — я заморгал.

— Только не надо делать вид, что не понимаете, — хмыкнула Виолетта. — Я уверена, что вы Мистик. Всё указывает на это. Помогите мне получить силу. Взамен я заплачу вам три Короны. Могу и больше, но тогда мне придётся продать кое-какие из своих украшений.

Я удивлённо смотрел на неё, переваривая услышанное.

Виолетта выглядела взволнованной, взбудораженной. Она щупала медальон, висящий у неё на шее. Тот самый, который я восстановил.

— Я знаю, что для призыва духа нужен предмет, которым тот владел при жизни. Ещё надо знать имя призываемого и пролить свою кровь, — быстро сказала Виолетта, крепче сжав медальон. — Но что ещё? Что там ещё надо⁈ Я хочу знать больше!

— Я была права, — вдруг сказала Шарлотта. — Она хотела вызвать духа. Там, в твоём видении.

Я скосил глаза на призрачную девочку. Сам подумал о том же. Виолетта, будучи подростком, попыталась с помощью медальона призвать духа и заключить с ним контракт. Но что-то, видимо, пошло не так.

— Значит, вы и правда Мистик, — победно улыбнулась Виолетта. Всё это время она внимательно следила за моей реакцией. — Вы Мистик! Иначе отреагировали бы по-другому!

Я как раз пытался подыскать слова, как вдруг раздался громкий стук в дверь. Виолетта дёрнулась и быстро надела капюшон. Дверь открылась, и в мою лавку вошли двое.

Оба были одеты в бежевые пальто, на головах — шляпы. На груди у каждого я заметил знак в виде шестиконечной звезды.

Тот, что шёл впереди, поправил шляпу и, мельком оглядевшись, уставился на меня. Он был высоким, с широким скуластым лицом, которое покрывала щетина. Похож на одного актёра… Не помню, как его.

Второй был его противоположностью — маленький, с очень кривым носом и сальными волосами. У него был большой лоб и неприятный взгляд.

— Артур Ричи, так ведь? — медленно произнёс скуластый. Он говорил с акцентом, явно не местный.

— Да, — ответил я, лихорадочно пытаясь понять, что делать дальше.

Я узнал форму этих двоих. Инквизиция. Один такой хрен поубивал целую организацию Мистиков в том видении из шкатулки с потайным дном. А тут их сразу двое.

— На вас поступила жалоба, — заявил скуластый инквизитор. — К нам пришли сведения, что вы связались со злыми силами напрямую и пошли против воли Собора и Творца. Сперва мы обыщем ваш дом, а после этого проведём допрос.

И что делать? Сражаться? Стрелять? Может, предложить им взятку?..

— Покажите ваш ордер, — раздался холодный голос.

Виолетта скинула капюшон и хмуро уставилась на двух инквизиторов.

— Вы?.. — вежливо уточнил скуластый.

— Я виконтесса Виолетта Яхонти, из дома Яхонти, — вздёрнув подбородок, заявила она. — Покажите свой ордер, подтвердите право на обыск и допрос.

Инквизитор поморщился.

— Яхонти, — едва слышно прошептал он.

— Я так и знала, вы действуете незаконно, — Виолетта указала пальцем на инквизиторов. — Сперва достаньте ордер, а потом уже обыскивайте дом и допрашивайте Артура. В противном случае вы столкнётесь с последствиями не только со стороны рода Ричи, но и со стороны моего дома Яхонти.

Двое инквизиторов переглянулись и мрачно посмотрели на меня.

— Если вы позволите нам обыскать дом и провести допрос сейчас, то всё пойдёт по довольно мягкому сценарию, — сказал скуластый инквизитор. — В противном же случае мы вернёмся с ордером. Но тогда не ждите от нас снисхождения.

Я сразу вспомнил про дневник Артура. Это жирная улика, прямое доказательство моей причастности к «злым силам», как сказал инквизитор. Кроме того, я ещё не заходил в подвал и не знаю, что там. Вдруг под потолком всё ещё висят тучи? Да и прочая атрибутика, что осталась от прошлых деяний Артура, может сказать о многом. Та же маска Мистика.

— Приходите с ордером, — твёрдо сказал я. — В таком случае можете делать, что хотите. Я буду следовать закону.

Оба инквизитора переглянулись, после чего вышли.

Я сдержался и не выдохнул от облегчения. Повернулся к Виолетте.

— Благодарю вас, — кивнул я.

— Вы мне должны, — заявила она.

— Если вы забыли, не так давно я спас вашу жизнь, — напомнил я. — Поэтому мы квиты.

Виолетта улыбнулась:

— Хорошо, пусть так. Но я всё равно требую, чтобы вы помогли мне стать Мистиком.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — покачал я головой, глядя Виолетте в глаза. — Вы ошиблись. Я никакой не Мистик. Понятия не имею, кто это вообще такие.

Виолетта поджала губы и с прищуром посмотрела на меня.

— Вы мне отказываете? — холодно уточнила она.

— Повторюсь, я не знаю, о чём вы говорите, — пожал я плечами. — Да и даже если бы знал, — я усмехнулся, — то как истинный джентльмен ни за что не стал бы подвергать вас такой опасности. Как вы недавно сами видели, Мистиками очень интересуется инквизиция. И поверьте, это опасно для жизни.

Мне вновь вспомнилось последнее видение.

— Уж я-то знаю, — фыркнула Виолетта. — Мой дядя работает в инквизиции. Думаете, почему эти двое так просто ушли?

— Хорошие у вас связи, — натянуто улыбнулся я.

Эх, вот бы мне такого дядю.

— Я уверена, что вы Мистик, — Виолетта ткнула мне пальцем в грудь. — И я настаиваю на том, чтобы вы мне всё рассказали.

— Прошу прощения, но вы ошиблись, — притворно вздохнул я. — Хотите, попьём чаю? Поговорим о чём-нибудь? Как вам погода?

Виолетта зло фыркнула и процедила:

— Больше не ждите от меня помощи.

Я с сожалением смотрел вслед быстро уходящей Виолетте. Похоже, только что я потерял свою золотую клиентку. Но помогать ей становиться Мистиком я не собирался. Из двенадцати людей, которые провели обряд вызова этого Алхимика Душ, не выжил никто. Да и то видение со смертью целой группы Мистиков само говорит о том, насколько опасно владеть потусторонними силами. А ещё тот шёпот, который едва не свёл меня с ума. Возможно, каждый Мистик сталкивается с чем-то подобным.

Нет уж. Судя по всему, родственники Виолетты тщательно оберегают её от этой стороны жизни. И я полностью поддерживаю их решение.

Дождавшись, когда утихнет стук копыт лошади, на которой ускакала Виолетта, я тут же направился к рабочему столу. Выдвинув нижний ящик, я взял дневник Артура, после чего первым делом спустился в подвал и проверил его. Никаких туч под потолком не было — только пустое помещение.

В своей комнате я тоже тщательно порылся и собрал всё, что могло указывать на мою связь с организацией Мистиков. Таких вещей было немного. Нож с кривым кончиком — Артур брал его с собой несколько раз на встречи. Чёрная маска с прорезями для глаз, которую дал связной. И несколько карточек с непонятными символами — их Артур приносил со своих собраний, как подсказала Шарлотта.

Ещё было овальное зеркало с ручкой — небольшое, размером с мою голову. Шарлотта поведала, что Артур часто пытался через зеркало увидеть её. И пару раз даже получилось. Вообще, зеркала тоже как-то связаны с потусторонним миром.

Карточки я сразу сжёг на кухне. Зеркало, нож и маску решил не трогать. Они ни о чём не говорят.

Единственная проблема — дневник. Эх, взять бы и сжечь его. Но нельзя, Шарлотта не поймёт. Всё же это память о её брате. Лучше спрячу где-нибудь.

Только вот где?

Тот инквизитор из видения явно был Мистиком — он двигался с нечеловеческой скоростью. Могут ли быть Мистики-ищейки? Думаю, могут. Вдруг придёт инквизитор, который сможет смотреть сквозь стены?

В итоге, взвесив все «за и против», я решил пока оставить дневник в лавке. Вдруг за мной ведётся слежка? Щас вынесу его — и меня скрутят с поличным. Нет уж.

Временно спрятал дневник под своей лампой — позже вынесу и закопаю где-нибудь. По пути к депо есть много мест, где можно это сделать.

Так, что там дальше? Я оглядел свой торговый зал. Как всегда, пусто.

Почесав щёку, я решил сперва позавтракать, а потом сходить в депо и подзарядиться.

Сказано — сделано.

Позавтракал я снова яичницей, после чего направился к депо. Я сделал правильно, что не взял дневник — за мной следили.

С помощью Шарлотты я смог избавиться от слежки и дойти до депо. Опять же, благодаря Шарлотте я смог подгадать момент и полностью восстановить заряд, не привлекая к себе внимания.

После подзарядки понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. А затем я направился обратно. На полпути к дому меня заметили и продолжили слежку, уроды.

Дома я занялся восстановлением предметов, которые выкупил вчера.

Стоило мне коснуться серёжки и активировать способность, как с золота сошли многолетняя грязь и тусклость, а мутный серо-зелёный камень налился густой прозрачной зеленью. Белёсые трещинки потонули в глубине — и в оправе вспыхнул настоящий изумруд.

Обручальное кольцо тоже ожило: потемнение исчезло, металл налился ровным золотым блеском. Следом я прошёлся способностью по серебру — столовые приборы и портсигар избавились от черноты и заблестели, будто только что из мастерской.

Серебро я решил оставить в лавке, чтобы разнообразить ассортимент. А вот золотую серёжку с изумрудом и кольцо лучше сбыть в центре.

Что касается наградного компаса… Пусть пока будет у меня. Учитывая, что мною заинтересовалась инквизиция, лучше не вызывать лишних вопросов.

Приближалось время собрания Мистиков, так что надо ускоряться. Взяв кольцо и серёжку, я отправился в центр города искать ломбарды. Пора делать деньги.

Дверь открылась, и над головой звякнул колокольчик, изображающий птичью трель. Я вошёл в ломбард и огляделся.

Помещение было крохотным и тесным. Низкий потолок, узкая стойка во всю стену и маленькое окошечко за толстым мутным стеклом. Пахло пылью, старым сукном и холодным металлом.

За стеклом, в тусклом свете лампы, виднелись бижутерия, часы, столовые приборы.

Я постучал костяшками по окошку.

Заслонка дёрнулась и с сухим скрипом поползла в сторону. На меня, подслеповато щурясь, уставился всклокоченный старик в круглых очках.

— Продажа или скупка? — спросил он.

— Продажа, — я притворно вздохнул и положил на прилавок деревянный футляр, который приобрёл за пару пенсов в сувенирной лавке.

Аккуратно открыв футляр, я показал золотую серёжку с блестящим изумрудом.

— От сердца отрываю, — покачал я головой.

Старик безразлично на меня глянул, затем забрал серёжку.

— Ждите, — бросил он.

Раздался шорох, и он куда-то ушёл. Я терпеливо ждал. Минут десять назад в другом ломбарде я продал золотое кольцо, выручив за него шесть талеров. Но за серёжку цена должна быть выше.

Наконец старик вернулся и, положив серёжку обратно в футляр, сказал:

— Десять талеров.

— Что⁈ — возмутился я. — Да побойтесь… — я осёкся, чуть не сказав «Бога». Тут все его называют Творцом. — Побойтесь Творца! Какие десять талеров? Она же стоит как минимум двадцать!

— Десять талеров, — невозмутимо повторил старик.

— Нет уж, — я покачал головой и забрал футляр. — Тогда продам где-нибудь ещё, где дадут нормальную цену.

— Одиннадцать, — проскрипел старик.

— Пятнадцать, — начал торговаться я.

— Серьга без пары, камень мелкий, работа простая. Её цена в покупке — максимум восемнадцать талеров, — недовольно буркнул старик. — Но вы же не собираетесь продать её за ту же цену, правильно?

— Да она как новая! — я снова открыл футляр. — Видите, ни единого следа. За ней тщательно ухаживали!

— Одиннадцать талеров, — стоял на своём старик.

— Пятнадцать, — настаивал я.

Как часто бывает в таких торгах, в итоге мы сошлись на средней цене в тринадцать талеров. На самом деле это уже хорошо — всё же ломбард не официальный магазин. Чтобы зарабатывать, он забирает себе часть суммы, покупая дешевле стоимости.

Забрав деньги, я в приподнятом настроении отправился в сторону своей лавки, по пути осматривая магазины. В кармане было полно серебрушек, поэтому хотелось что-нибудь себе купить.

Сперва я подумал приобрести одежду, но у Артура она в целом была неплохая, а благодаря моему восстановлению выглядела словно новая. Всё же хоть он и отдалился от семьи, его родичи — небедные торговцы, поэтому кое-что от прежней жизни осталось.

В конце концов мой выбор пал на книжный магазин. Не буду искать библиотеку — лучше куплю книгу и почитаю в лавке. Там мне больше нравится.

Магазин выглядел очень обыкновенно — небольшой, со скудным ассортиментом. Продавщица — сонная женщина в свитере с горлом — не обращала на меня внимания, читая книжку.

Я решил взять две книги. Атлас за талер и массивный трактат по истории аж за пять талеров. Книги тут почему-то очень дорогие…

Продавщица удивилась, когда я подошёл к ней и положил на прилавок деньги. Будто не могла поверить, что появился покупатель.

Странно косясь на меня, она в итоге продала мне книги, и я отправился домой.

Ради порядка я открыл свою лавку — снял табличку «Закрыто».

Сев за рабочий стол, с головой ушёл в чтение трактата, не замечая хода времени.

Ни одного клиента, кстати, так и не появилось.

— Лже-Артур! Хватит читать, у тебя дела!

Я оторвал взгляд от книги и уставился на Шарлотту.

— Тебе уже пора на встречу Мистиков, забыл, что ли?

— Ой, — я взглянул на простенькие карманные часы, которые лежали на столе. Уже семь вечера. Встреча начнётся через час, а мне ещё надо найти тот паб с тупым названием, переодеться и подготовиться.

Поэтому я с неохотой закрыл книгу и пошёл собираться на встречу Мистиков.

…

Я стоял перед зеркалом и поправлял ворот рубахи, разглядывая своё отражение.

В голове крутились мысли о том, что я прочитал в купленной книге по истории. Прочитал я немного — просто не успел. Но и этого хватило, чтобы хоть немного утолить моё любопытство.

История этого мира отсчитывается от события под названием Священная Ночь. Если верить книге, то ровно 2028 лет назад спустился Творец и явил своё знамение — он наделил Луну божественной силой, которая очистила Землю от зла. С тех пор Луна обзавелась той самой фиолетово-синей туманностью.

Интересно, конечно, ничего не скажешь.

Эпоху до Священной Ночи называют Древним Миром, и ему буквально посвящена одна страница. Мол, в те времена Землю населяли злые духи и всем жилось очень плохо.

Кратко упомянуты две личности — некий Безумный Варвар Рагнвальд и Ареш Аккадский Златоликий, так же известный как Собиратель Сокровищ. Оба были правителями, которые создали огромные Империи. Если верить книге, то эти два правителя «подчинили себе весь мир». Предположительно Варвар жил примерно за две тысячи лет до нашей эры, а Ареш — примерно за триста лет до нашей эры.

Всё очень мутно, если честно. Как житель эпохи интернета, я периодически наталкивался на ролики с разными конспирологическими теориями. И в том числе теориями, что история мира кем-то переписана, и на самом деле всё было не так.

Может, я и не прав, но информацию о мире до Священной Ночи явно утаивают.

А вот после Священной Ночи всё расписано довольно подробно.

Чуть больше пятисот лет длился период Античности. В то время жил некий Аврелий Просветитель — сын Творца. Очень знакомо, хех. Именно он поведал о Творце и «открыл людям глаза». Он же помог изгнать остатки злых духов, которые остались после Священной Ночи.

В то же время жил ученик Просветителя — Карис Великий. Он был мощным полководцем и «завоевал весь мир», создав необъятную Империю Каристию.

Дальше я уже начал торопиться, задницей чуя, что времени осталось мало, поэтому пролистывал страницы, проглатывая только главное.

После Античности наступили Тёмные Века — начались набеги кочевников и варваров, восстания, болезни и даже чума. Каристия распалась, многие города были разрушены, библиотеки сожжены. Историки отвели Тёмным Векам аж триста восемьдесят лет. Не хотел бы я жить в те времена — население Земли сократилось более чем наполовину.

Дальше начался самый большой период истории, который назван Средневековьем. В то время выделился Король Гавейн, который создал флот и снова «завоевал весь мир». Тогда появился Альбион, который и по сей день считается одной из сильнейших стран мира. Тоже знакомое название, кстати. Туманный Альбион был и на Земле.

Кроме Гавейна, в эпоху Средневековья также родился некий Кардинал — тайный советник Гавейна, которого считают гением политики и разведки. Ещё был Парсий — человек, который продвинул медицину на совершенно другой уровень — в честь него названы многие больницы мира.

На этом месте меня и отвлекла Шарлотта, напомнив про предстоящее собрание Мистиков. Очень хотелось продолжить чтение — особенно про некую Елену Мудрую из Червонной Империи, аналога России. Её тоже можно считать личностью, которая олицетворяет целую эпоху — как Аврелий с Карисом в эпоху Античности или Гавейн с Кардиналом в Средневековье.

Накинув пальто, я взял со стола маску — чёрную, с прорезями для глаз. Трость решил оставить дома — она может меня выдать. А так в целом я похож на среднестатистического мужчину в пальто, каких полно на любой улице.

Сунув маску в карман, я спустился вниз и направился к выходу.

Выйдя из лавки, пошёл в сторону улицы Яшмы.

— За тобой опять следят, — доложила Шарлотта, появившись рядом.

Я мелко кивнул, совершенно не удивившись.

Выйдя на шумную улицу, я направился к самому популярному местному пабу, где каждый вечер собирается куча народу. Уже вечерело, поэтому посетителей внутри было немало. Я зашёл и сразу направился к бармену.

— Чего желаете? — спросил он.

Я положил на стойку два пенса.

— Подскажи, где находится паб «Бобр в сапогах».

Бармен ловко забрал монеты и, усмехнувшись, ответил:

— Так это очевидно где — на улице Талерной, со стороны района Рубиновой Розы. Недалеко.

— Популярное место? — уточнил я.

— Весьма, — кивнул бармен. — Но учтите, что и цены там соответствующие. У нас гораздо дешевле.

Не ответив, я развернулся и пошёл на выход. Возможно, зря потратил два пенса — можно было узнать про этот паб и бесплатно. Но сейчас у меня нет времени, чтобы расспрашивать прохожих, ведь за мной ведётся слежка.

Выйдя из бара, я быстро направился в нужную сторону. Я знал, где находится район Рубиновой Розы — весьма обеспеченный квартал, где живут богатые торговцы и чиновники.

Паб со странным названием «Бобр в сапогах» я нашёл быстро, хоть перед этим и пришлось изрядно поплутать, чтобы сбить со следа преследователей. Шарлотта мне активно помогала — без неё не знаю, как бы я вообще справлялся.

Наконец, вроде как избавившись от слежки, я вошёл в паб. Внутри было шумно и людно. Просторный зал тонул в гомоне голосов: тут были ряды столов, длинная барная стойка вдоль стены, а в дальнем углу — даже танцевальный подиум. Я внимательно огляделся и направился в сторону барной стойки, но на полпути рядом со мной вдруг оказалась миниатюрная девушка с азиатской внешностью. Ого, впервые вижу азиатов в этом мире.

— Господин, — слегка поклонилась она. — Прошу, идите за мной.

Я скосил на неё глаза и кивнул. Девушка проводила меня к уборной для служащих — запертой на ключ. Отперев дверь, она впустила меня внутрь, и мы прошли через всё помещение. Там оказалась ещё одна дверь — потайная. Девушка надавила на какой-то камень, и дверь сама отъехала в сторону, открывая лестницу вниз.

— Прошу вас, наденьте маску, — прошептала она.

Я достал маску, надел её и шагнул вниз.

Спустившись по лестнице, я оказался в просторном помещении, тускло освещённом голубоватыми светильниками. Посередине стоял длинный прямоугольный стол, на котором горело несколько чёрных свечей.

За столом уже сидели четыре человека, и каждый носил маску. Я оглядел их, после чего направился к столу, желая занять свободное место.

— Новичкам — в конец, — вдруг сказал один из четвёрки, указав пальцем на дальний край стола. У него была оранжевая маска с чёрными полосками.

Я не стал спорить и сел на последний стул.

Посмотрел в сторону входа и увидел Шарлотту. Она скрестила руки и недовольно смотрела на меня.

Я вопросительно повёл рукой, и Шарлотта полетела ко мне. Точнее — попыталась. Она словно натолкнулась на стену.

Значит, тут стоит защита от духов, как было во время собраний Артура. Я успокаивающе кивнул Шарлотте, и та улетела обратно в паб.

Через пару минут пришёл ещё один человек, затем ещё. Вскоре появился второй новичок — с белой металлической маской. Он сразу сел напротив меня.

Вот зашла крупная дородная женщина с коричневой маской. Она села где-то в середине стола.

Следом за ней — здоровяк, выше двух метров, с гигантскими кулачищами. При его появлении четверо Мистиков встали и уважительно кивнули. Здоровяк по-хозяйски оглядел помещение — на нём была странная маска, словно сделанная из кристалла, — и сел на первый стул с правой стороны.

Хм, значит, это не главный Мистик, как я подумал сперва. Но точно важная шишка.

Вскоре появилась ещё одна важная шишка — низкий мужчина в серой маске. Он кивнул на приветствия и сел на первый стул с левой стороны.

Если считать меня и новичка, то уже собралось одиннадцать человек. Я внимательно рассматривал каждого из них, прикидывая их возраст. Мистики пока молчали, глядя друг на друга.

Тут дверь открылась, и вошла девушка — стройная, миниатюрная, одетая в обтягивающий кожаный наряд со множеством кармашков. Из некоторых кармашков торчали рукояти метательных ножей.

Лицо незнакомки скрывала тёмно-красная тканевая маска, а глаза прятались за очками с алыми линзами. На голове покоилась изящная шляпка с огненным орнаментом, из-под которой водопадом ниспадали прямые, чёрные волосы.

Девушка казалась олицетворением грации. Она прошла мимо стола, провожаемая взглядами всех мужчин-Мистиков, и… села во главе стола.

— Давайте начнём, — раздался её мелодичный голос.

Я приподнял брови под маской. Не ожидал, если честно. Думал, главой организации будет какой-то мрачный мужик вроде того здоровяка или мелкого в серой маске.

Хм, интересно, а связной тоже тут? Судя по тому, что я видел, он либо умеет менять внешность, либо у него есть очень реалистичные маски. Под его комплекцию подходят трое Мистиков, в том числе и новичок напротив — он тоже сухой и низкий.

— Это полнолуние прошло крайне плодотворно, — продолжила девушка. — У нас появилось два перспективных новичка. Давай начнём с тебя, — она посмотрела на моего соседа.

Тот поднялся, оглядел присутствующих и заговорил. Голос у него был низкий, тяжёлый и совершенно не сочетался с его низким ростом и худым телом.

— Для демонстрации мне нужен кандидат. Он не пострадает.

— Хорошо. Рысь, иди ты, — велела девушка.

Поднялся один из мужчин, сидевший с правой стороны. Он вышел из-за стола и насмешливо посмотрел на новичка. У него была маска рыси с большими прорезями для глаз, поэтому я хорошо видел его выражение.

Эта маска напомнила мне про ту бойню из видения, когда инквизитор убил кучу Мистиков.

Новичок встал напротив Рыси и протянул ладонь. Из его рукава вниз свесилась тонкая ниточка, на которой блеснула серебристая монета. Он начал её раскачивать.

— И что это такое? — насмешливо спросил Рысь. При этом его глаза прикипели к монете.

Новичок вдруг щёлкнул пальцами, и Рысь замер.

Убрав маятник, новичок вытащил из кармана складной нож и раскрыл его. После чего зашёл Рыси за спину и приставил лезвие к его горлу. Тот стоял как вкопанный.

— Моя способность — гипноз, — заговорил новичок. Сложив нож обратно, он встал перед Рысью. — Как только я щёлкну пальцами, ты забудешь всё, что произошло за последние пять секунд.

После этого он щёлкнул пальцами. Рысь слегка вздрогнул.

— Ну так что? — спросил он. — Ты будешь что-то делать или нет?

Новичок, ничего не говоря, развернулся и сел на место.

— Садись, Рысь, — велела девушка. Голос у неё был довольным. — Как будешь себя называть? — обратилась она к новичку.

— Гипнотизёр, — пожал тот плечами.

— Будешь Гипно, так короче, — решила девушка, после чего перевела взгляд на меня. — Теперь ты.

Я медленно поднялся. Всё то время, пока Гипно показывал свои способности, я размышлял над тем, как поступить самому.

С одной стороны, мне не очень-то хотелось раскрывать тут свои способности, тем самым открыто признавая, что тоже являюсь «Мистиком». Я даже не знаю — так ли это вообще. Если я правильно понимаю, Мистики — это люди, которые заключили контракт с духами. Я тоже такой? Или нет?

С другой стороны, обо мне и так уже известно — это во-первых. А во-вторых, мне нужна информация. Если мои предположения верны, то в следующее полнолуние этот уродский голос вернётся, и кто знает, чем всё закончится. Вполне вероятно, что в этот раз я с ним не совладаю и прикончу себя. А где можно добыть нужные сведения, как не у других Мистиков?

Поэтому я тоже вышел из-за стола. Связной уже проверял меня и знает, что у меня есть способность выпускать электричество, так что выдумывать ничего не стану. Пусть на поверхности будет именно шоковое касание — побочный эффект, которого вообще не должно было существовать. Скорее всего, это какой-то отголосок моего перерождения после смерти от удара молнии. А может, это сопровождающее свойство моих способностей — не знаю. Но показывать электричество как основную способность и держать в кармане два козыря — почему бы и нет? Мне такое нравится.

Я приподнял ладонь и выпустил с кончиков пальцев электрические искры.

Секунду царила тишина, а затем зал взорвался шумом. С мест сразу вскочили четверо человек, в том числе и тот, что сидел по левую руку от девушки. И тут же раздался громкий хохот здоровяка, сидевшего по правую руку от неё.

— Ещё один! — закричал он.

Люди начали что-то кричать, кто-то мне угрожал. Глава организации же пока молча на меня смотрела. При этом никто на меня ещё не нападал. Я понятия не имел, откуда такая бурная реакция, и слегка растерялся.

— Сядьте, — раздался холодный голос, заставивший всех вздрогнуть.

Тут же стало тихо, и Мистики расселись по местам. Девушка медленно поднялась и подошла ко мне. Несколько секунд она смотрела на меня, а затем процедила:

— Наша организация принимает Мистиков, заключивших контракт с любым духом. Но знай, что у тебя только что появилось немало врагов.

— Не только врагов, — раздался насмешливый голос здоровяка. — Друзья у тебя тоже есть, парень.

Я посмотрел на него, а затем вновь перевёл взгляд на девушку. Сквозь очки я не видел её глаз. Я вообще не мог разглядеть ни единой части её тела, кроме волос.

— Садись на своё место, — велела она. — Будешь… — она замешкалась, явно выбирая мне кличку.

— Молния, — предложил я. — Молния Маквин.

— Хер тебе, а не молния, — хмыкнул один из Мистиков, с синей маской. — Будешь петухом.

Раздались смешки.

— Тут я решаю, — голос девушки стал ледяным.

— Да я просто предложил, — поднял руки Мистик, с ненавистью глядя на меня.

— Шокер, — быстро сказал я. — Называйте меня Шокер.

— Так и быть, — согласилась глава.

Я мысленно выдохнул. Не хватало, чтобы мне придумали какую-нибудь дурацкую кличку. Типа Розетки или ещё чего похуже.

Закончив с этим делом, я посмотрел на типа в синей маске и вытянул в его сторону палец, изображая пистолет. На кончике указательного пальца заискрилось электричество.

— Сука! — заорал Мистик, вскочив.

— Сесть! — рявкнул здоровяк. — Молчать!

Мне вдруг стало тяжело дышать — на плечи словно навалилась гора. Отряхнув ладонь, я показал средний палец взбешённому Мистику в синем и сел на своё место.

— Шокер, если ещё раз посмеешь угрожать кому-то в этом месте своими силами — будешь иметь дело со мной, — раздался обманчиво спокойный голос девушки в шляпке. — Ты меня понял?

Мне вдруг стало жарко. И не только мне — во всём помещении резко поднялась температура.

— Да, я понял, — ответил я.

— Искра, ты уверена, что нам нужен этот фанатик? — мрачно спросил мужик в серой маске.

— Да, — отрезала девушка и села на место. — Он останется, Вьюн. Закроем тему новичков и пойдём дальше. Что там по последним новостям? Колос, до меня дошли слухи, что Звери были уничтожены. Это правда?

Она обращалась к здоровяку.

Так, теперь я знаю имена трёх ключевых членов организации — Искра, Колос и Вьюн.

— Да, — помрачнел здоровяк. — Две недели назад Загонщик уничтожил Зверей.

— Туда им и дорога, — тихо сказал Вьюн.

— Повтори, — прорычал Колос.

— В этом мире нет места последователям Мясника, — холодно ответил Вьюн.

— Иди дальше вылизывай яйца хозяевам из-за бугра, тварь, — Колос начал подниматься.

— Сядь! — Искра хлопнула по столу, подняв кучу искр. — Никаких конфликтов, пока вы тут!

Колос выдохнул и сел на место.

— Звери были уничтожены — и это серьёзно, — мрачно сказала Искра. — Инквизиция с каждым месяцем действует всё жёстче. Мы можем стать следующими, если не будем соблюдать осторожность.

— Филин был очень осторожен, — проворчал Мистик, сидящий рядом с Колосом. — И где он сейчас?

— Не только Филин, — подхватил Рысь. — Кот и Лис тоже не зря свои имена получили — они умели заметать следы и чуять слежку. Но Загонщик расстрелял их, как детей на утреннике.

На этих словах я сосредоточился. Филин, Кот, Лис — очень знакомые клички. Похоже, что речь идёт о Мистиках, которых убил тот инквизитор с двумя здоровенными револьверами. Значит, он и есть Загонщик?

Стоп.

Я сел поудобнее. Они сказали — две недели назад. Получается, и шкатулка с двойным дном была повреждена совсем недавно.

Мне вспомнилось, как Лис вдавил искрящие пальцы в щель между досками, расширив её, и сбросил куда-то под пол кольцо, которое до этого почти продал аж за семь Корон.

Прошло всего две недели.

Очень возможно, что это кольцо всё ещё там. Только вот где случилось то побоище?

— Где прошла бойня? — заговорил я, и все притихли, переведя взгляды на меня. Большинство из них были злыми. — Где были убиты Звери?

— Слишком многого хочешь, новичок, — холодно сказал один из Мистиков. — Ты должен сидеть и молчать. Ни звука, понял?

— Я могу ответить на твой вопрос, — подал голос тот, кто сидел рядом с Колосом. — За десять талеров я продам тебе эту информацию.

Я поморщился под маской. Десяти талеров с собой я не взял. Неужели придётся ждать следующего заседания, чтобы купить эти сведения? А я куплю — то кольцо стоит гораздо дороже, чем десять серебрушек.

— Чёртовы выкормыши Мясника, — процедил Мистик в синей маске. — Что ж вы никак не сдохнете? Уже шестьдесят семь лет прошло с тех пор, как эта падаль издохла, а вы, как тараканы, всё лезете и лезете.

— Следи за языком, Сапфир, — зарычал Колос. — Не смей оскорблять Государя, ты понял, тварь?

— Проклятый фанатик, — сплюнул Вьюн.

Началась словесная перепалка, а я тем временем наконец понял, что происходит. Я вспомнил, как Лис выпускал электричество, как Филин метнул тёмно-синюю молнию. Получается, Мистиков, обладающих электрическими силами, сразу записывают в сторонники того самого Мясника, которого ещё называют Кровавым Императором, Государём и даже Громовержцем.

Мне вдруг стало неуютно.

Мистиками становятся во время заключения контракта с душой уже умершего человека. Возможно ли, что дух этого Мясника ещё существует? Что он до сих пор жив и даже с кем-то заключил контракт? А может — он и есть тот самый Алхимик Душ, который дал мне способности?

— Тихо! — рыкнула Искра, прекратив перепалку. — Мы пришли сюда не для ссор. Наше время ограничено. Давайте продолжим. У кого-нибудь есть информация, которая может быть полезна для нашей организации?

Стало тихо. Искра обвела всех взглядом.

— Раз нет — то идём дальше. Что известно по духовным сокровищам?

Тут один из Мистиков поднялся — тот самый, с оранжевой маской, который заговорил со мной, когда я только пришёл.

— Я смог достать диадему графини Болконской, — сказал он. — Она жила в эпоху Просвещения, дальняя родственница самой Елены Мудрой, — Мистик в оранжевой маске сделал паузу, важно оглядев остальных. — Предмет ещё не проверен, поэтому мне неизвестно, можно ли через него призвать дух графини Болконской.

— У меня есть на примете одна барышня, которая захочет купить эту диадему, — громко сказал Колос. — Сколько ты за неё хочешь, Жила?

— Двадцать Корон, — заявил Жила. — Эта вещь весьма ценная, её черновая цена — двенадцать-пятнадцать Корон. Плюс душа графини вполне может оказаться Старшим Духом.

— Предмет непроверенный, — покачал головой Колос. — Мы не знаем, сможем ли призвать по нему душу Болконской. Даю пятнадцать Корон.

— Это золото с бриллиантами, — заметил Жила. — Исторический артефакт.

— Предмет непроверенный, — повторил здоровяк.

Я внимательно слушал, при этом вспоминая то видение — последнее собрание организации Зверей. На нём Лис продавал кольцо некого барона Вильяма Баттома и уверенно заявлял, что один раз по этому кольцу уже был призван дух.

Вывод тут простой. Получается, используя предметы, которые раньше принадлежали влиятельным личностям, можно призвать их души и заключить некий контракт, получив при этом сверхспособности. Также можно сделать вывод, что предметы могут использоваться не один раз — как то самое кольцо, которое продавал Лис.

Пока я не знаю, что значит «Старший Дух» и какие вообще бывают разновидности духов. Очень интересно, на самом деле.

Вскоре к торгам подключился ещё один Мистик, и в итоге Жила договорился продать диадему Колосу за восемнадцать Корон.

Огромная сумма на самом деле — семьсот двадцать талеров. Если очень-очень грубо перевести в доллары моей Земли, это больше семи тысяч.

Во мне ещё сильнее загорелось желание отыскать кольцо, потерянное Лисом.

Я взглянул на Мистика, который мог продать мне информацию о месте, где произошла бойня. Десять талеров… ну почему у меня их нет с собой?

Собрание продолжалось. На этот раз продавали ещё один предмет, но попроще — кинжал некого офицера, служившего в Янтарной Гвардии.

— Есть у меня один пацан из мальков, — сказал Колос. — Думаю, он точно захочет его купить.

— Куплю кинжал за четыре Короны, — подал голос один из Мистиков, сидевший в середине стола.

— За четыре с половиной, — встрял ещё один.

Наступил новый этап торга. Я же внимательно слушал и анализировал. Несколько раз упоминались «мальки», и вскоре до меня дошло, что так называют тех, кто состоит в младшей организации — то есть в кругу кандидатов на Мистиков, ищущих доступ к настоящей силе. В такой же состоял и Артур Ричи.

Если я всё правильно понял, кандидаты должны сами приобрести так называемое духовное сокровище. В таком случае им помогут заключить контракт с духом, и если всё пройдёт удачно, человек станет Мистиком. Тогда он присоединится к старшей организации — той самой, в которой я сейчас сижу, — и сможет сесть за этот самый стол.

Никто ни разу не упомянул, что произойдёт в случае провала инициации. Что, если человек не сможет стать Мистиком? Однако у меня было предчувствие, что ничего хорошего.

Следующим обсуждали некое особенное зеркало. Я продолжал молчать и слушать — и понял, что для обряда становления Мистиком обязательно нужно зеркало. Мол, именно в нём человек сможет увидеть призываемого духа.

Интересно-интересно.

Эта встреча уже принесла мне огромное количество полезной информации, но она и не думала кончаться.

Когда предметы для торга закончились, Мистики начали покупать друг у друга услуги.

— Собираю команду, — мрачно сказал Колос. — Приглашаю каждого, кто не против замарать руки кровью соленомордых. Каждому — по Короне.

Колос посмотрел на меня и Гипно.

— Новички, вас я тоже приглашаю.

Эм… И что мне делать? Вообще-то я как раз против марать руки кровью «соленомордых». Да я вообще не хочу участвовать ни в чём таком!

Только вот если откажусь, то потеряю поддержку тех немногих, кто не смотрит на меня с желанием прикончить на месте…

* * *

Паб «Бобр в сапогах».

Шарлотта была раздражена. Снова её не пустили на какое-то важное собрание.

Всё из-за невидимого дыма, исходящего от чёрных свечей. Этот дым не пускал её!

Поэтому Шарлотте пришлось вернуться в паб. Там она летала среди посетителей, разглядывая их лица — она вообще любила так делать — разглядывать лица живых людей.

И как раз когда она пролетала через вход, увидела, как в паб заходит знакомая девушка.

— Это же Виолетта! — вслух сказала Шарлотта, удивлённо глядя на виконтессу.

Рядом с ней шла высокая спортивная девушка. Шарлотта её узнала — видела, когда искала шпионов, которые следили за Лже-Артуром. Только вот девочка и не подумала, что эта девушка тоже может за ним следить.

Шарлотте стало стыдно. Она упустила шпионку.

Виолетта прошла и села за свободный столик. К ней подошёл официант. Девушка сделала заказ и раздражённо бросила меню на стол.

— Он меня обманул, — прошипела Виолетта. — Тут точно сбор Мистиков, я уверена!

Она раздражённо оглядела шумное помещение и взглянула на свою помощницу.

— Прошу прощения, госпожа, — та склонила голову. — Я потеряла его, как только он вошёл сюда. Не успела вовремя.

Виолетта хмыкнула. В это время ей принесли напиток, и она сделала глоток.

— Он точно пришёл сюда на собрание Мистиков. Они же всегда собираются перед полнолунием или сразу после него.

Шарлотта висела рядом и с любопытством слушала. Похоже, Виолетта очень близко подобралась к Артуру.

Виолетта вновь огляделась, а затем вдруг замерла и прищурилась.

— Это же дядя, — прошептала она.

Шарлотта обернулась и увидела, как в паб входит высокий, ростом под два метра, мужчина. Лицо его словно вырезали из камня — мрачное, серое. Очень пугающее.

Он мельком огляделся и направился к одному из столов.

— Что тут делает дядя? — Виолетта склонилась и натянула капюшон.

— Может, он пришёл за Мистиками? — тихо предположила её помощница. — Он не в одежде инквизиции… Он под прикрытием?

— Я недавно слышала, что соперник моего дяди нейтрализовал целую группу каких-то сатанистов, которые поклонялись злым существам, — быстро зашептала Виолетта. — Так Собор называет неподконтрольных Мистиков. Может, дядя не хочет отставать от соперника? Смотри, это же Иван, который работает с ним.

Виолетта вздрогнула и резко поднялась. Затем, словно засомневавшись в чём-то, постояла. Но, решившись, быстро подошла к барной стойке и подозвала барменшу.

— Да, госпожа, вы что-то хотите? — спросила та.

— Вам грозит опасность, — прошептала Виолетта. — Сюда пришла инквизиция!

— О чём вы? — барменша захлопала глазами. — Инквизиция? Где? — она начала оглядываться.

— Да тише ты, дура, — зашипела Виолетта. — Ты что, совсем не в курсе, что тут происходит?

И только сейчас Шарлотта в полной мере осознала, что творится. Она помнила рассказ Лже-Артура — как инквизитор убил целую группу Мистиков. Шарлотта точно знала, что Лже-Артур вместе с другими Мистиками сейчас внизу.

Инквизиция…

Шарлотта действовала не думая. Она резко полетела в сторону лестницы, пронеслась сквозь стены и спустилась вниз — но снова завязла в дыму, не способная ступить даже на метр дальше.

— Артур! — закричала она. — Артур!

Но он её не слышал — Артур напряжённо смотрел на здоровяка, который сидел у противоположного края стола.

Девочка забила кулачками по воздуху, пытаясь пробиться хоть немного дальше. Её захлестнула паника.

Перед глазами всплыла та ночь, в которую она испугалась так сильно, как не пугалась никогда в жизни. Ночь, в которую её напарник раз за разом пытался свести счёты с собой.

— Артур! — закричала она. — Артур! Сюда смотри! Артур! Сюда!

Тот вдруг вздрогнул и начал шарить глазами по помещению. И вот он заметил её. Артур не слышал её, но видел.

— Артур! — закричала Шарлотта. — Инквизиция! Тут инквизиция!

На последнем крике она увидела, как глаза её напарника расширились, и тот вскочил на ноги.

Он понял её!

Он услышал!

— Инквизиция! Тут инквизиция!

Громкий голос Шарлотты раздался прямо у меня в голове. Я вздрогнул, совершенно не ожидав такого. Секунду назад девочка просто кричала, а я пытался прочитать по губам, о чём она говорит. А сейчас всё как в полнолуние — голос, говорящий в моей голове. Только в этот раз мне не хотелось вскрыть себе горло.

Я поднялся на ноги, и все Мистики за столом замолчали.

— Инквизиция, — быстро сказал я. — Сюда пришла инквизиция.

Повисла секунда молчания. Затем Искра резко вскочила — стул позади неё отлетел назад и с грохотом упал. Она подбежала к стене и что-то сделала. Каменная поверхность вздрогнула и отъехала в сторону, открывая проход.

— Уходим, у нас тридцать секунд, — бросила она и первой нырнула в проход.

Я не стал тупить и, как только увидел открывающийся проход, сразу поторопился следом, поэтому вошёл одним из первых и быстро догнал Искру — она бежала впереди, освещая узкий каменный коридор огоньком, горящим на ладони. Офигеть.

— Как ты узнал про инквизиторов? — спросила Искра на бегу.

Не хотелось отвечать на вопрос, но сказать что-то надо.

— У меня свои способы, — бросил я. Надеюсь, прокатит.

Паб «Бобр в сапогах».

Шарлотта с облегчением выдохнула, когда Артур скрылся в тайном проходе. Она видела, как все Мистики с огромной скоростью рванули прочь — словно тараканы, бегущие от зажжённого света.

Последний Мистик исчез в проходе, и через пять секунд каменная дверь плавно вернулась на место, не оставив после себя ни единого следа. И тут Шарлотта услышала позади топот. Она едва успела отскочить в сторону, как мимо неё на огромной скорости пронёсся инквизитор — дядя Виолетты.

Он остановился посреди комнаты и напряжённо огляделся. Его ноздри расширились. Мужчина посмотрел на пустой стол, где стояли голые подсвечники — трое Мистиков успели прихватить свечи во время побега.

Шарлотта попыталась влететь в комнату, и ей это удалось: странный дым от чёрных свечей больше не мешал ей.

Тут снова раздался шум. Вниз спустился гигантский инквизитор — два с лишним метра ростом и настолько широкий в плечах, что ему пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться в дверь.

Шарлотта увидела у него массивные, металлические перчатки. Это был Иван, напарник дяди Виолетты.

Он вошёл и мрачно огляделся.

— Сбежали?

— Я чувствую запах лунных свечей, — отозвался дядя Виолетты, поведя носом. — Они были тут совсем недавно.

В помещение забежали ещё двое инквизиторов. Эти были в официальной форме — в бежевых плащах и шляпах.

Один из них, придерживая шляпу, подошёл к столу, наклонился и, прикрыв глаза, начал глубоко вдыхать.

— Чую, — сказал он, медленно водя носом. — Да, чую. Тут было много людей.

Он подошёл к месту, где находилась потайная дверь, принюхался и указал на стену пальцем.

— Тут.

Иван быстрым шагом приблизился к стене, размахнулся и врезал по ней гигантским кулаком. Камень заходил ходуном и покрылся трещинами. Гигант отвёл руку назад и ударил снова, затем ещё и ещё. Стена с грохотом провалилась внутрь, открыв потайной проход.

— За ними, — мрачно бросил дядя Виолетты и побежал вперёд.

Шарлотта прикрыла глаза, нащупывая новое чувство, которое появилось совсем недавно, когда она докричалась до Лже-Артура.

Между ней и Артуром, её братом-близнецом, всегда была связь. Именно она позволила ей остаться в этом мире в виде призрака. И несколько минут назад эта связь словно стала отчётливее, явнее.

— Они нашли проход, — медленно проговорила она. — Они бегут.

Шарлотта пока не была уверена, но верила, что благодаря этой связи Лже-Артур сможет её услышать. Она полетела в проломленную дыру — но в последнюю секунду, услышав шум, резко обернулась. В комнату вбежала Виолетта со своей помощницей.

— Какие проныры, — прошептала Шарлотта и устремилась за инквизиторами.

* * *

— Они бегут, — раздался у меня в голове голос Шарлотты, и я снова вздрогнул, не ожидав его.

Получается, у нас появилась какая-то ментальная связь. Интересно.

Я бежал среди Мистиков, максимально насторожённый, готовый дать отпор. Всё же многие из них желают мне зла и не скрывают этого.

Я держался поближе к Искре, при этом стараясь не выпускать из поля зрения остальных Мистиков — особенно тех, с кем у меня вышел конфликт.

Тут впереди показался тупик и вертикальная железная лестница, ведущая к люку наверху. Искра ускорилась и ловко прыгнула на лестницу.

Мимо меня резко пронёсся Колос и прыгнул на полтора метра вверх, уцепившись за перекладину. Он начал быстро подниматься. Следом метнулся ещё один Мистик — в бело-красной маске, двигающийся с нечеловеческой скоростью. Он прошмыгнул мимо меня и взлетел на лестницу.

Я начал подниматься следом, но тут кто-то ухватил меня за ногу и потянул вниз.

— Слезай, сука! — рыкнул кто-то. — В очередь!

Сжав покрепче перекладину, я пустил по лестнице искры, постаравшись выпустить заряд ещё и через ногу.

Не знаю, что именно сработало, но раздался вскрик, и мою ногу отпустили. Я резко ускорился и быстро выбрался наружу.

Оказавшись на улице, я тихо выругался, отходя в сторону и прикрывая лицо. Было сильно ветрено и шёл дождь — судя по следам на земле, начался он совсем недавно, может, минуты три-четыре назад. За месяц в этом мире я уже успел изучить особенности местной погоды: дожди в этом городе начинаются слабо, но затем усиливаются, доходя до совершенно лютых показателей.

Люк выводил на небольшую пустошь с мусорными контейнерами, прижатыми к стене бетонного здания. Впереди виднелся большой тракт, по которому куда-то торопливо спешили люди, прикрывая голову от дождя. Лишь некоторые догадались взять зонт — ещё один признак того, что ливень начался недавно.

Я быстрым шагом, чуть ли не бегом, направился к этой шумной улице, по пути снимая маску и засовывая её в карман. И буквально перед тем, как влиться в толпу, я почувствовал чей-то взгляд. Повернув голову, я встретился взглядом с девушкой.

Чёрные волосы, азиатские черты лица. Она была одета в чёрный плащ, который в этот момент сильно трепало ветром. Я скользнул по ней взглядом и нырнул в толпу.

У меня появилось нехорошее предчувствие. Эта девушка слишком уж пристально смотрела на меня.

Я зашагал по улице, делая вид, что тоже случайно угодил под дождь.

— Шарлотта, ты тут? — тихо спросил я.

— Да, — подплыла ко мне Шарлотта.

— Ты видела эту девушку-азиатку?

— Какую?

— В чёрном плаще, — я ткнул большим пальцем за спину — туда, где видел её. — Найди её, пожалуйста, и проследи. Потом скажешь, какая на ней была одежда и что она говорила. Мне кажется, она Мистик.

— Хорошо, — бодро отозвалась Шарлотта и исчезла. Я выдохнул и ускорился.

Надеюсь, у меня просто разыгралась паранойя, не более.

Шагая по улицам, я свернул в один переулок, затем в другой. Не отпускало ощущение, будто меня преследуют, поэтому я даже раскошелился на извозчика. Заплатив четыре пенса, я сел в деревянную повозку и назвал адрес — не своей лавки, а улицы рядом с ней.

Паранойя меня не отпускала. Я прикрыл глаза и тихо спросил:

— Шарлотта, ты меня слышишь?

— Да, — донеслось прямо в голове.

Я поёжился. До чего же непривычное чувство.

— Я нашла её, — доложила Шарлотта. — Эта девушка куда-то идёт, с ней ещё двое азиатов, но они молчат.

Хм. Снова азиаты. Кстати, когда я вошёл в паб, меня встретила какая-то азиатка и проводила до места встречи.

— Запомни их внешность, — попросил я.

— Хорошо. О, они вошли в какой-то дом. Она снимает плащ.

— Что у неё под плащом?

— Кожаная одежда, такая, с кармашками, — доложила Шарлотта.

У меня внутри всё похолодело. Это и правда она. Искра.

— Артур, — голос Шарлотты вдруг дрогнул. — Артур, я тебя… Артур, ты сейчас куда-то едешь?

— Да, — ответил я.

— Постой, остановись, — голос Шарлотты стал подозрительно тихим, почти неслышным.

— Стойте! — громко сказал я. — Остановите повозку!

Кучер удивлённо повернулся ко мне.

— С чего бы?

— Я заплачу.

Быстро достав большой пенс, я бросил его кучеру. Тот, пожав плечами, остановился. Я заволновался — голос Шарлотты в моей голове последние секунды становился всё тише и тише.

— Ты чувствуешь меня? — спросил я. — Иди на меня.

— Хорошо, — раздался совсем уж тихий голос.

Где-то через минуту Шарлотта показалась рядом. Выглядела она бледновато — странно звучит для призрака, но тем не менее так и было.

— Я забыла, что мне нельзя отдаляться далеко от Артура, — сказала она. — Раньше я вообще могла быть только рядом с ним. Со временем расстояние увеличивалось, но предел всё равно был.

Я медленно кивнул. Теперь понятно, почему Шарлотта всегда рядом со мной.

— Ты успела что-то услышать?

— Да, — ответила Шарлотта. — Эта девушка использовала телефон и кому-то позвонила. Выслушала, сказала другим двоим азиатам, что в паб ворвались инквизиторы, а потом назвала твоё имя. Она знает, что ты — Артур Ричи. Они начали гадать, как ты узнал про инквизиторов. В это время я почувствовала, что связь стала очень слабой, и попросила тебя остановиться.

Она помолчала и предложила:

— Может, вернёмся обратно, и я понаблюдаю за ними?

Я задумался над её предложением.

— Ну что там? — раздражённо крикнул кучер. — Долго ещё стоять будем⁈ Льёт как из ведра!

Подняв глаза к небу, я поморщился. Именно в такую погоду меня обычно и бьёт молния — лучше не рисковать.

— Езжай дальше, — крикнул я.

Кучер что-то проворчал, и повозка тронулась с места.

— Расскажи, что было в пабе, — попросил я Шарлотту.

— Сперва я заметила Виолетту. Оказывается, её подчинённая следила за тобой, — тут Шарлотта виновато потупилась. — Прости, я не заметила слежку.

— Ничего, — покачал я головой.

— Потом Виолетта увидела дядю…

Весь остаток пути я слушал рассказ Шарлотты, прокручивал в голове прошедшие события и всё отчётливее понимал, в какой большой заднице оказался.

Во-первых, я так и не дал Колосу ответ на его предложение. Участвовать в кровавых разборках я, разумеется, не собираюсь — мне это нахрен не надо. Но если хочу и дальше присутствовать на собраниях организации, мне нужны союзники. Иначе никто просто не станет продавать мне информацию. Надеюсь, Колос не выйдет на меня через того же связного.

Второй момент — Искра знает мою личность. Впрочем, это не удивительно — она же глава организации.

Чем это мне грозит? Не знаю… Я вроде как спас всю организацию от инквизиции, но не настолько наивен, чтобы ждать благодарности. Наоборот — от моего поступка, вероятно, будут одни лишь проблемы…

Есть один плюс — я видел её лицо и даже знаю, где она может базироваться. Но что с того? У меня пока нет ни малейших идей, как можно использовать эту информацию.

Третий момент — инквизиторы. До меня в полной мере дошло, что именно произошло. Судя по словам Шарлотты, к нам наведались четыре инквизитора, и один из них — дядя Виолетты. Шарлотта упомянула, что, по словам виконтессы, её дядя — соперник того самого Загонщика, который в одиночку положил целую группу Мистиков.

А если бы четверо инквизиторов ворвались в комнату, где проходило наше собрание? Что бы тогда случилось?

Ответ прост — нас всех там бы и положили.

Стало холодно. Я приобнял себя, чувствуя дрожь тела. Накатило осознание, что я был на волосок от смерти.

— Спасибо, — тихо сказал я, сжимая свои плечи. — Ты спасла мне жизнь.

— Пожалуйста, — прошептала Шарлотта. — Мне было страшно.

Я хотел что-то сказать, но повозка остановилась.

— Доехали! — перекрикивая шум дождя и ветра, заорал кучер.

Я спрыгнул с повозки и побежал в сторону своей лавки, совершенно не обращая внимания на лужи.

До дверей оставалось всего несколько метров, когда вдруг сверкнуло.

Меня опять херакнула молния!!!

— Сука! — заорал я, врезавшись в стену. — Твою мать, больно!

Небеса издевательски загрохотали.

— Тварь, — прохрипел я, и моё тело пробила конвульсия. — Найду сука! Уничтожу!

Ругаясь и стараясь не переходить совсем уж на мат, я медленно возвращал контроль над телом. Рядом хихикала Шарлотта.

Я был весь мокрый и тяжело дышал, а на плече появился обугленный след — молния в этот раз ударила туда.

— Тварь, — процедил я и выдохнул. — Ну хоть заряд восполнил, это хорошо.

Слабое утешение, конечно. Но оно каждый раз помогает, если честно.

Я захромал к лавке, вошёл и с хлопком закрыл за собой дверь. Поднялся к себе, скинул мокрую одежду, замочил её и переоделся. Часть заряда истратил на то, чтобы восстановить вещи, приведя их в идеальный вид.

В это время внизу раздался грохот — кто-то громко стучал в дверь.

— Сейчас проверю, — сказала Шарлотта и улетела вниз прямо сквозь пол.

Появилась она через несколько секунд и удивлённо сообщила:

— Там Виолетта.

Я мысленно выругался, сделал глоток воды — даже попить не успел — и спустился вниз. Едва я открыл дверь, как Виолетта тут же ворвалась в помещение.

Закрыв дверь, я повернулся к ней.

Виолетта была одета в длинное чёрное пальто. Её руки закрывали кожаные перчатки, а на ногах блестели влажные сапожки. На голове покоилась мокрая шляпка.

— В последнее время вы всё чаще наведываетесь ко мне, мисс Виолетта, — я улыбнулся. — Неужели вам так приглянулась моя лавка? Может, хотите что-то купить? — Я обвёл рукой стенды. — У меня весьма богатый ассортимент.

Виолетта прищурилась и заявила:

— Я знаю, что вы были в том пабе, Артур. Вы участвовали в собрании Мистиков, я это знаю.

— О чём вы говорите? — я удивлённо приподнял брови.

— Не надо делать вид, что вы не понимаете, — начала злиться Виолетта. Её лицо раскраснелось, мокрые из-за дождя чёрные локоны липли к щекам. — Не считайте меня дурой, Артур.

— Я и правда был в пабе, — искренне сказал я, коснувшись рукой груди. — Немного выпил. Стресс, знаете ли. Последние дни выдались весьма нервными — за мной началась слежка, на меня напали. Ещё и инквизиторы заинтересовались, как вы помните. Вот и захотелось выпить. Да, я был в пабе. Но ни о каком собрании Мистиков понятия не имею.

— Таких совпадений не бывает, — она обвиняюще ткнула в меня пальцем. — Вы точно были там.

— Мисс Виолетта, — я успокаивающе поднял руки. — Что ж вас так тянет на самоубийство? Я уверен, что жизнь Мистиков чертовски опасна, — у меня появилась одна интересная мысль, и я, понизив голос, продолжил заговорщически: — Слышали, что недавно в районе Бирюзового Моста случилась страшная бойня? Один инквизитор убил нескольких человек. Подозреваю, что они и есть те самые Мистики, о которых вы говорите. Разве вам это надо?

Я внимательно уставился на неё, ожидая ответа. Район я сказал от балды. А вдруг она поправит меня?

— Я прекрасно осознаю степень опасности, — мрачно заявила Виолетта. — Случай, о котором вы упомянули, мне известен. Коллега и соперник моего дяди устранил группу опасных Мистиков. Поверьте, я прекрасно представляю, во что ввязываюсь.

Эх, не прокатило.

— К слову, ваша информация неверна, — продолжала Виолетта. — Группа Мистиков была уничтожена не в районе Бирюзового Моста, а в Сапфировом квартале.

Я сдержался, чтобы не улыбнуться.

Виолетта вдруг шагнула ко мне, встав прямо напротив. Она была ниже меня и смотрела, подняв голову.

— Это мой сознательный выбор — стать Мистиком, — тихо сказала она, глядя мне в глаза. — Рано или поздно я сама найду способ. Но мне будет приятно, если человеком, который введёт меня в мир мистицизма, окажется не какой-то незнакомец. А тот, кто однажды меня спас.

В её взгляде застыла немая просьба.

— Артур, поймите, для меня это очень важно, — прошептала она. — Станьте моим проводником. Прошу вас.

Она вдруг схватила мою ладонь. Её голубые глаза, полные надежды, смотрели на меня.

На миг я подумал: а почему бы и нет? Она ведь права — рано или поздно сама найдёт выход на Мистиков. Артур же вот нашёл.

Вспомнились слова Колоса. Он сказал, что одна барышня из мальков купит диадему графини Болконской. Учитывая стоимость диадемы — эта барышня точно из очень богатой семьи. И в следующий раз этим самым «мальком» может стать Виолетта.

Может, мне и правда стоит помочь ей, чтобы за всем проследить?

Однако тут перед глазами встала та бойня — когда Загонщик расстрелял из двух револьверов группу Мистиков. Я ведь и сам был одним из них, был в теле Лиса. Я чувствовал его отчаяние, его бессилие, чувствовал боль от выстрела в грудь.

А затем вспомнилось, как мы — солидная компания Мистиков, что минуту назад с важным видом обсуждала кровавые нападения и продажу артефактов за баснословные деньги, — при одном слове «инквизиция» кинулись наутёк, давя друг друга, как тупое стадо баранов.

Вспомнилось то чувство бессилия, что охватило меня в карете, когда я осознал, что только-только разминулся со смертью.

И, глядя на красивое молодое личико Виолетты, я понимал, что совершенно не хочу, чтобы она ввязалась в такое.

— Нет, — покачал я головой. — Прошу прощения, но вы ошиблись. Я не Мистик.

Лицо Виолетты тут же изменилось, превратившись в каменную маску. Она резко отступила, развернулась и направилась к выходу.

У дверей она остановилась и сухо произнесла:

— Мой брат отправил людей. Ваша проблема с бандитами будет решена.

Виолетта вышла из лавки, громко хлопнув дверью.

Я вздохнул и, посмотрев на задумчивую Шарлотту, сказал:

— Ладно, пойду спать. Сегодня был тяжёлый день.

— А я полечу за Виолеттой, — Шарлотта с любопытством улетела в дверь.

На автопилоте я поднялся наверх, принял душ и лёг спать. Вырубился сразу — день выдался сложным.

* * *

— Лже-Артур, просыпайся.

— М-м-м…

— Недо-Артур, просыпайся, — повторила Шарлотта.

Я неохотно открыл глаза. Судя по свету, который бьёт из окна, уже наступило утро.

— Что там опять? — проворчал я.

Почему в последнее время мне не дают нормально выспаться?

— К нам пришёл гость, — мрачно сказала Шарлотта.

Только сейчас я обратил внимание, что Шарлотта выглядит крайне недовольной, даже злой.

Судя по её виду, гость этот был явно нежеланный.

— И кто там? — спросил я, давя зевок.

— Это Альберт, — мрачно ответила Шарлотта.

— Кто? — не понял я.

— Альберт. Наш старший брат, но от другой матери, — пояснила она.

Я медленно кивнул.

— Он злой, — Шарлотта насупилась. — Он постоянно издевался над Артуром.

— Вот как.

Я поднялся, быстро сполоснул лицо, переоделся и спустился вниз. Снова раздался стук в дверь — громкий, нетерпеливый.

Отперев дверь, я открыл её и увидел мужчину примерно моего роста. Он был гладко выбрит и одет в щегольский классический костюм, с тростью и в шляпе.

— Артур, брат, — его губы натянулись в улыбке, только вот в глазах не было ни капли веселья. Он смотрел на меня с прищуром и даже с каким-то презрением. — Позволь, войду.

Не дождавшись ответа, он шагнул вперёд. Я отошёл в сторону, и Альберт Ричи прошёл в мою лавку.

— Убого, как всегда, — прокомментировал он, осматриваясь. — Впрочем, самое место для тебя. — Альберт повернулся ко мне.

— Зачем пришёл? — хмуро спросил я.

Я не знаю, какие у Артура были отношения с этим парнем, поэтому не хотел говорить лишнего, чтобы не спалиться.

— Я пришёл поговорить о твоём поведении, — надменно сказал Альберт. — Я понимаю, что ты отдалился от семьи, не хочешь иметь с нами ничего общего. — Он усмехнулся. — И, честно говоря, полностью тебя поддерживаю. У тебя нет ни талантов, ни навыков, чтобы соответствовать фамилии Ричи.

Я приподнял брови и продолжил молчать. Альберт же, похоже, и не ожидал, что я ему что-то отвечу. Значит, пока моё поведение правдоподобно: надо просто стоять и угрюмо смотреть на этого щёголя, пока он не устанет говорить.

— Я всё понимаю, поверь, — продолжал он. — Но как бы прискорбно это ни звучало, ты всё ещё член семьи Ричи. Так почему же ты нас позоришь, брат мой?

Улыбка сошла с его лица. Он напустил грозный вид и стукнул тростью о пол.

Делает вид, что отчитывает несмышлёного мальчишку? Ну, пусть делает, раз ему нравится.

— О чём ты? — мрачно спросил я.

— Давеча я общался с мистером Краусом, и он был крайне возмущён твоим поведением. — Альберт подошёл ближе, стуча тростью. — Зачем ты обманул его, сказав, что Янтарную Библиотеку снесли? Ты разве не понимаешь, что своей глупой шуткой сделал из себя посмешище? Кроме того, эта твоя выходка затронула репутацию всей семьи.

Я мысленно поморщился, вспомнив того старика. Да, неудачно тогда вышло. Старик меня узнал, а я понятия не имел, кто он, вот и отвлёк как смог.

— Ты нашёл для себя подходящее место, — Альберт вновь осмотрелся. — Лавочник — вот твоё призвание. Так и оставайся лавочником, не лезь никуда, сиди в этой дыре и торгуй всяким мусором. — Он с презрением посмотрел на один из стеллажей. — Ты сейчас как раз на том уровне, которого заслуживаешь. Выше всё равно не поднимешься, и я рад, что ты это сам прекрасно понимаешь. Но постарайся сдерживать себя и свои дурные наклонности, понял меня?

Альберт навис надо мной. Я же иронично смотрел ему в глаза. Может шибануть его током и пинками выгнать отсюда, как нашкодившего бомжа?

Тут снаружи послышался цокот копыт и чьи-то голоса.

Мы с Альбертом одновременно повернули головы к двери.

Раздался стук в дверь. Шарлотта, которая до этого стояла и с крайней неприязнью смотрела на Альберта, юркнула к выходу.

— Там какая-то дама, — доложила она, пока я шёл открывать. — Выглядит очень важно и богато.

Я открыл дверь и увидел девушку лет двадцати — белокурую, с изящной причёской и в голубом платье. Она была слегка пухленькой, но это совершенно не портило её внешность — очень красивая, приятная на вид леди.

— Вы Артур Ричи? — спросила она, с лёгким пренебрежением оглядывая меня.

Из-за её взгляда всё хорошее впечатление пропало.

— Да, это я, — сухо ответил я. Неужели снова кто-то пришёл поиздеваться?

— Вы даже не пригласите меня войти? — девушка приподняла бровь.

— Входите, — я отступил.

Барышня вошла и взглянула на Альберта — мигом просканировала его одежду и, даже не став здороваться, повернулась ко мне.

— Позвольте представиться, — она чуть вздёрнула носик. — Перед вами — баронесса Габриэла Дейзи! Я прибыла сюда по рекомендации виконтессы Виолетты Яхонти. Она порекомендовала вас как крайне умелого мастера, способного справиться даже с самыми безнадёжными случаями.

Я секунду смотрел на неё, осмысливая услышанное.

Опа… Да это новый клиент!

Я тут же расправил плечи и нацепил на лицо самую добродушную улыбку из всех возможных.

— Прошу прощения за свою некоторую заторможенность, — я чуть склонил голову. — Признаюсь честно — был оглушён вашей красотой и только сейчас пришёл в себя. Признаться, сперва подумал, что вы мне снитесь… Разве столь чарующая красота может существовать в этом мире?

— Переигрываешь, — хихикнула Шарлотта.

Я не был с ней согласен. Судя по довольному лицу Габриэлы — моя лесть сработала как надо.

— Я вас прощаю, — великодушно сказала она. — Право слово, я привыкла к такой реакции.

Она вздохнула и прикрыла ладонью глаза.

— При каждом выходе одно и то же… Мужчины при моём виде превращаются в дурачков! Поэтому я не была удивлена, мистер Артур. Арманд, иди сюда! Арманд!

Последние слова она почти прокричала, глядя в дверь.

Я скосил глаза на удивлённого Альберта и обратился к баронессе:

— Госпожа Виолетта рекомендовала меня совершенно справедливо, — я скромно улыбнулся. — Я и правда тот самый мастер, способный исцелить любой механизм — будь то простенькое колечко или сложнейшие часы ручной работы. Ну вы, наверное, знаете. Моё имя в последнее время на слуху — даже аристократы обо мне говорят.

— Да-да, — кивнула Габриэла. — Я, право слово, была очень заинтригована. Что это за мастер такой, который живёт в дыре и обладает небывалым мастерством? Я решила сперва увидеть вас и потом решить, доверить ли вам своё сокровище.

Тут Альберт наконец-то отмер. Он подошёл, поклонился и представился:

— Альберто Ричи, старший брат этого непутёвого парня. Дам совет: подумайте несколько раз, прежде чем доверять моему брату что-то важное.

Габриэла скосила глаза на Альберта.

— Вот козёл! — возмутилась Шарлотта.

Я прокашлялся и с сожалением сказал:

— Видите, к чему приводит зависть в семье? Я стал именитым мастером, известным на весь город реставратором, которого обсуждают даже в аристократических кругах. А мой брат как был никем, так и остался. Ну вы сами видите — ни воспитания, ни такта. Влез в наш разговор и сразу начал давать вам советы, будто вы и сами не знаете, как вам будет лучше. Будто вы сами не можете решить, что вам делать. Искренне прошу прощения за поведение брата, я доложу родителям, чтобы они его наказали.

Я поклонился.

Пока я говорил, Шарлотта хихикала, Альберт бледнел от злости, а Габриэла сочувственно кивала.

— Я вас понимаю, Артур, — проникновенно сказала она, глядя мне в глаза. Она сделала шажок ко мне и зашептала: — У меня в семье такая же ситуация… Старшая сестра завидует моей красоте и говорит гадости обо мне за моей спиной. Я вас понимаю…

Я отвернул голову и искренне повинился:

— Позвольте не смотреть на ваше лицо. Оно слишком прекрасно, я стесняюсь…

— Позволяю, — Габриэла хихикнула и отошла на шаг.

— Ну ты плут! — восхитилась Шарлотта. — Настоящий шарлатан!

Тут в дверь постучали.

— Арманд, входи, открыто! — повысила голос баронесса.

Дверь открылась, в лавку вошёл старик в строгом чёрном костюме. В руках он нёс резной деревянный футляр.

— Это мой дворецкий, Арманд, — представила баронесса.

— Приятно познакомиться, уважаемый Арманд. Прошу сюда, — я, продолжая улыбаться, поспешил к рабочему столу.

Альберт стоял бледный, как мел, и крепко сжимал трость. Наивный чукотский юноша — хотел переиграть меня в искусстве трёпа. Этот дурачок не знает, что посмел наехать на человека, который прошёл сотни словесных баталий в интернете и стал настоящим магистром софистики и демагогии.

Подавив желание пнуть Альберта, я быстро расчистил стол. Старик положил футляр и открыл его.

Внутри, утопая в бархатной выемке, покоилось колье тонкой работы. Крупные сапфиры были оправлены в платину — холодный белый металл прекрасно подчёркивал глубокую синеву камней. Вот только украшение было повреждено. Застёжка сломана, будто колье с силой обо что-то ударили. Несколько оправ перекосились и вмялись внутрь, две лапки-крапана отогнулись, и удерживаемые ими камни сидели косо, готовые вот-вот выпасть. Что хуже — на ребре центрального сапфира белел крохотный скол.

Перед моими глазами появилась надпись:

Объект: Сапфировое колье.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 77 из 100.

Я по привычке оценил стоимость работы. Центральный камень где-то полтора карата — остальные поменьше. Всего в колье семнадцать камней. Думаю, это около восьми тысяч долларов — где-то двадцать золотых Корон. Нехило так-то. Хотя украшение может стоить гораздо дороже или немного дешевле.

— Сколько вы возьмёте за работу? — спросила баронесса, подходя ко мне. — И сколько времени она займёт?

Я быстро взглянул на неё и, подумав, ответил:

— Двадцать талеров за восстановление. Работа сложная и тонкая — застёжка вырвана, оправы повело, а у центрального сапфира скол по грани. Его придётся аккуратно переполировать. Так что…

— Мне нужно как можно скорее, — перебила она. — Я добавлю ещё десять талеров, если вы закончите сегодня к вечеру.

Тут Арманд кашлянул. Габриэла повернулась к нему и хмуро спросила:

— Что?

— Господин приказал мне проследить, чтобы с украшением ничего не случилось.

— Ну так оставайся и следи, — раздражённо махнула она. — Вы же не против, Артур?

Я мысленно поморщился, но кивнул.

— Скажу прямо — никто кроме меня не сможет закончить столь сложную работу в такие сроки. Признаться, мне неловко…

Габриэла нахмурилась. Я же продолжал:

— Мне неловко, ведь вы настолько мне приглянулись, что я отложу другие заказы и займусь вашим. Только не нужно об этом нигде говорить, прошу.

Я искренне посмотрел в глаза девушке.

— Если мои клиенты — бароны и баронессы, банкиры и члены городской думы — узнают, что я подвинул их заказы ради вашего, они могут возмутиться таким фаворитизмом. Хотя, им стоит лишь взглянуть на вас, и все претензии исчезнут. Они поймут меня…

Баронесса Габриэла хихикала, слушая меня.

— Так и быть — никому не скажу, — довольно сказала она. — Только прошу вас — успейте к вечеру!

— Конечно-конечно, не сомневайтесь, — я элегантно, как мне кажется, поклонился.

— Если мне понравится ваша работа, я ещё что-нибудь вам принесу, — пообещала баронесса. Развернувшись, она зашагала прочь, виляя пухлой задницей.

Мы с Армандом проводили её и проследили, как белокурая красавица села в роскошную карету и уехала.

И вот мы остались втроём. Я, Альберто-петух Ричи и дворецкий Арманд, у которого были глаза убийцы.

— Ты ещё тут? — я с удивлением посмотрел на злого Альберта. — Покинь мою лавку, у меня важный заказ.

— Как ты смеешь, — прошипел Альберт.

Он резко подошёл ко мне и взял за грудки.

— Как ты посмел опозорить меня! — заорал он мне в лицо. — Как посмел!

Сдерживаясь, чтобы не ударить его током и не вытащить револьвер, я крепко схватил руку Альберта и вывернул её.

Это получилось на удивление легко. Мой братец, похоже, вообще никогда не дрался.

— Не позорься перед уважаемым Армандом, — хмыкнул я, оттолкнув его. — Или ты правда думаешь, что он обычный дворецкий?

Я подмигнул Арманду. Тот медленно моргнул. Жуткий тип.

Альберт зло отряхнулся, скосил глаза на Арманда, а затем вылетел из лавки. Этот баран так хлопнул дверью, что она треснула.

Мысленно обматеря его, я снова по-дружески подмигнул дворецкому и спросил:

— Чаю? Кофе? Воды?

Тот не ответил.

Я пожал плечами, сел за рабочий стол, аккуратно вытащил колье и внимательно его осмотрел. Хм, не похоже на случайную поломку. Это колье будто швырнули о стену.

Интересно, у него есть функция Погружения?

Я скосил глаза на старика, который стоял и во все глаза смотрел на меня. Мне хотелось провести Диагностику, однако под взглядом дворецкого делать этого явно не стоило. Прокашлявшись, я попросил:

— У меня есть небольшая особенность. Я не могу полностью сконцентрироваться на работе под чужим вниманием. Прошу вас, не могли бы вы отвернуться? Не бойтесь, я не наврежу этому произведению искусства. — Я кивнул на колье.

Старик некоторое время не реагировал. Я откинулся на спинку стула.

— Если вы собираетесь всё время пялиться на меня, то, пожалуй, я откажусь от заказа, — покачал я головой. — Лучше уж так. По крайней мере, я буду уверен, что моя рука не дрогнет и я ничего не испорчу.

На этот раз старик отреагировал — просто развернулся и подошёл к одному из стеллажей, принявшись разглядывать карманные часы.

Я выдохнул, несколько секунд понаблюдал за ним, после чего всё же решил включить свою «суперлампу».

Да, она выглядит странно, но так будет надёжнее. Я развернул абажур, аккуратно поместил колье на ложемент и, убедившись, что старик стоит ко мне спиной, активировал Диагностику. С пальцев слетело несколько искр, и перед глазами появилось развёрнутое описание украшения.

Объект: Сапфировое колье.

Материал: платина, сапфиры (17).

Возраст изделия: 37 лет.

Состояние: повреждено.

Повреждение: вырвана застёжка; деформированы оправы; мелкий скол на грани центрального сапфира.

Доступно: Восстановление.

Заряд: 66 из 100.

Жаль, погружения нет. Ну и ладно.

Восстановление использовать пока рано — будет странно, если я так быстро починю колье. Придётся извернуться, чтобы всё сделать красиво и правдоподобно.

Но сперва надо привести себя в порядок, а то я даже не умылся нормально — только лицо намочил.

Я поднялся и случайно заметил, что кнопка Восстановления всё ещё горит. Я вышел из-за стола — кнопка ещё горела. Только когда я отдалился на пару метров, она пропала.

Получается, я могу использовать этот навык на расстоянии? А раньше я тоже так мог, или это недавно появилось?

Очень хотелось проверить, но не сейчас.

Игнорируя дворецкого, я поднялся к себе и там привёл себя в порядок. Затем спустился и взялся за работу — около часа только и занимался тем, что медленно разбирал колье и делал вид, что занят очень важным делом.

В какой-то момент я понял, что сильно голоден. Оно и неудивительно — ничего с утра не ел.

Поднявшись, я предупредил:

— Мне нужно ненадолго отлучиться. Все драгоценные камни останутся тут, — я махнул рукой в сторону стола. — Возьму с собой только повреждённую застёжку. У меня нет нужного инструмента, чтобы восстановить её, надо кое-что поискать.

Старик посмотрел сначала на меня, потом на стол, явно выбирая — пойти со мной или остаться сторожить камни. Я поднялся наверх, сгрёб все свои деньги, накинул плащ, взял трость и спустился.

С невозмутимым видом приподняв основание лампы, вытащил дневник Артура. Пора его спрятать. Дворецкий на мои действия и глазом не моргнул.

Я вышел на улицу, а дворецкий всё же остался в лавке.

Хоть баронесса Габриэла Дейзи и подкинула мне хороший заказ, но и проблем добавила — этот дворецкий мне совершенно не нравится.

Даже не став избавляться от слежки, я пошёл в дорогой ресторан и хорошо поел, ни в чём себе не отказывая.

После такого заказа грех не жирануть!

Конечно, я не забыл и про налог на еду. Точнее, это налоговики в виде семи сирот — их же раньше пять было⁈ — не забыли про меня.

Я дал им два больших пенса — пусть тоже шиканут.

Вот когда найду кольцо барона Вильяма Баттома и продам его — приглашу мелких в рестик и разрешу им заказывать всё, что захотят! Пусть лопнут, мелкие дармоеды.

Шучу, конечно, хе-хе.

Поев, я с помощью Шарлотты ушёл от слежки и спрятал дневник Артура в одном заброшенном доме. Там его никто не найдёт — я убрал дневник в коробку, которую закопал в неприметном месте.

Затем я направился в сторону Сапфирового квартала, о котором рассказала мне Виолетта. Именно там Загонщик положил группу Мистиков.

Кольцо, стоящее семь Корон, не отпускало мои мысли. Мне очень хотелось его найти.

А где могут знать о недавней перестрелке?

Конечно же — в пабах.

Хоть сейчас и было утро, некоторые пабы всё равно работали. Я зашёл в один, заказал себе выпивку и начал болтать с барменом. Тому явно было скучно, поэтому разговор он поддержал. Я аккуратно пытался выведать что-нибудь о перестрелках, но он словно не понимал, чего я хочу. Открыто предлагать деньги за информацию я опасался — вдруг кто-то потом узнает, что я интересовался этим делом? Нет уж, лучше держаться от него подальше. Меня и так инквизиторы прессуют, псы блохастые.

Быстро поняв, что от бармена ничего не добьюсь, я решил подсесть к пьющему мужику и угостил его выпивкой. Этот оказался крайне болтлив, и вскоре я узнал, что за последний месяц в районе стало неспокойно. Например, погиб глава влиятельной семьи, которая, если верить алкашу, почти что контролировала весь этот город. Кроме того, было несколько мест, где слышались выстрелы.

Я аккуратно выведал у пьяницы их примерное местоположение, а затем пошёл искать дальше.

Потратив на бухло один талер, я нашёл три дома, в которых за последний месяц случались перестрелки.

Дальше за дело взялась Шарлотта. Я подробно описал ей место, где проходило собрание группы Мистиков и где, предположительно, может быть кольцо.

Шарлотта докладывала мне всё, что видит, через нашу связь.

Удача настигла нас на втором доме.

— О, вижу дощатый пол, — услышал я Шарлотту.

— Ищи дыру. Обугленный след, — передал ей я.

— Да-да, знаю. Уже нашла. Лечу вниз.

Я в это время сидел в уличном кафе и пил холодный лимонад. Ожидание снедало меня — хотелось самому броситься в это здание и начать поиски кольца, но я сдерживал себя.

— Ничего нет, — сказала Шарлотта. — Не вижу.

Я поморщился и попросил:

— Поищи лучше. Он точно уронил его куда-то вниз.

— Нет, не вижу.

— Может, его кто-то забрал? Какой-нибудь грызун? Расширь область поиска.

Шарлотта пока молчала, а я уже допивал второй бокал лимонада, напряжённо ожидая её доклада.

— Ой! — вдруг вскрикнула она. — Тут крысы. Крысы!

— И что? — удивился я. — Ты же призрак.

— Я боюсь крыс!

Тут я увидел, как из дома вылетела Шарлотта. Выглядела она испуганной.

— Там крысы, — повторила она, подлетев ко мне.

Я вздохнул и потёр лоб.

— Ты можешь хотя бы посмотреть — вдруг они утащили это кольцо в своё логово?

— Там темно, — она быстро покачала головой. — Нет, я туда точно не пойду. Сам лезь.

Я вздохнул.

— Ну ладно.

Мне бы в любом случае пришлось спускаться самому — Шарлотта не смогла бы забрать кольцо. Вернусь сюда ночью, более подготовленным.

Допив второй бокал, я поднялся, расплатился и направился домой. По пути размышлял, как восстановить это чёртово колье, не выдав себя.

Однако когда я завернул на свою улицу, все мысли тут же покинули мою голову.

Перед лавкой стояла карета с очень интересным символом на корпусе. Внутри круга из цепи была вписана семиконечная звезда, в которой пылало пламя. И верхнее острие звезды протыкало круг из цепи.

— Инквизиция! — воскликнула Шарлотта.

Я напрягся. В это время сзади раздался хриплый голос:

— Идите вперёд, Артур. Не делайте лишних движений.

— Ой, — Шарлотта резко обернулась. — Его тут рядом не было!

Я обернулся и увидел инквизитора. Того самого, щуплого, с кривым носом и сальными волосами, который в прошлый раз пришёл со скуластым.

— Его правда не было! — Шарлотта ткнула пальчиком в лицо инквизитора.

Способность невидимости?

— Не надо привлекать лишнее внимание, — инквизитор усмехнулся и, сунув руку в карман, достал лист бумаги и протянул мне. — Вот ордер, как вы хотели. Всё по закону.

Я медленно кивнул, внимательно просмотрел бумажку, после чего направился к своей лавке. Бежать нет смысла…

Внутри я увидел скуластого — он крутил в руках мою лампу. С последней встречи инквизитор чуть зарос и сейчас как никогда напоминал мне одного актёра, чьего имени я не мог вспомнить.

В лавке были явные следы поисков — кто-то разбирал стеллажи и рассматривал вещи.

— Где дворецкий госпожи Дейзи? — спросил я.

— Мы очень вежливо попросили его покинуть это место, — отозвался скуластый, поставив лампу на место. — Он хотел забрать кое-что с вашего стола, но мы не позволили.

Я бросил туда взгляд и увидел сапфиры. Они лежали чуть в стороне от прежнего места — значит, и мой стол обыскали.

В это время дверь каморки открылась, и оттуда вышли сразу трое. Эти были одеты в строгие чёрные костюмы с красными галстуками. На их руках — алые перчатки.

— Ничего, — покачал головой один из них.

Скуластый кивнул, и троица вышла.

— Мы и не рассчитывали что-нибудь найти, — спокойно сказал скуластый. — Вы не дурак, поэтому успели хорошо подготовиться и замести все следы..

— Я не понимаю, о чём вы, — покачал я головой. — Вы явно ошиблись.

— Да вы что, — усмехнулся скуластый. — В таком случае вы согласитесь на простенькую проверку?

Я напрягся. Он подошёл ко мне вплотную, пристально посмотрел, а затем вдруг широко ухмыльнулся.

— Даже если не согласитесь, мы заставим вас её пройти.

Он положил мне руку на плечо и резко сдавил. Раздался хруст. Я поморщился — ощущение было такое, словно плечо зажали в тисках. Тут же захотелось ударить молнией, но я сдержался.

Что это за сила такая?

— Про какую проверку вы говорите? — терпя сильную боль, процедил я.

Скуластый разжал пальцы и отступил. Он сунул руку во внутренний карман и вытащил маленький прозрачный бутылёк.

— Лунный порошок, — произнёс скуластый. Я заметил, что он держит бутылёк ну уж очень аккуратно. — Вдохните его — и если вы не Мистик, с вами ничего не случится. Честно признаюсь — экспериментальный образец, последняя разработка инквизиции.

— Я не собираюсь ничего нюхать, — мрачно сказал я.

— Да плевать, — хмыкнул скуластый.

Позади раздался щелчок. Я повернулся и уставился в дуло здоровенного револьвера. Сальноволосый целился в меня и ухмылялся, показывая свои кривые зубы.

— Мы тебя предупреждали, что с ордером будем действовать жёстко! — рявкнул он. — Предупреждали, сука! Ты мог пройти проверку у Мистика, который чует правду и ложь. Но нет, ты отказался, захотел по закону! Теперь станешь подопытной крысой, понял меня⁈

Я сунул руку во внутренний карман плаща, чтобы схватить свой револьвер.

БАХ!

Этот мудак выстрелил, чуть сместив револьвер. Моё левое ухо оглохло.

— Следующая пуля разнесёт тебе башку, — мрачно обронил инквизитор.

— Если я погибну, Виолетта Яхонти этого так не оставит, — предупредил я, медленно вытаскивая руку. — Мы с ней очень близки, если вы забыли. И с Илюхой мы близки, он мне как брат. Ребята подключат своего дядю, и вы сами пройдёте проверку у Мистика, который чует правду и ложь, ясно вам? Расскажете как миленькие, какой беспредел вы творите.

Скуластый чуть прищурился. Рука, в которой он держал порошок, дрогнула.

Неужели прокатит?

— Ты сейчас же нюхнёшь лунный порошок, — процедил кривоносый и приставил револьвер к моей голове.

Я сглотнул. Похоже, не прокатило.

— Если ты не Мистик — с тобой ничего не случится, — скуластый подошёл и вложил бутылёк мне в ладонь.

— А если я Мистик? — осторожно спросил я.

— Тебе будет больно. Очень-очень больно, — скуластый ощерился, показывая мне свои зубы. Белые, кстати, ровные. Хорошая генетика у мужика, повезло ему. Хотя мне грех жаловаться, на самом деле. У меня тоже зубы хорошие. Ну, в этом теле. В прошлом они были так себе — чёртов кариес их испортил. Хотя сладости я мало ел, если уж так подумать…

— А как эта хрень работает? — я встряхнул порошком.

— Осторожнее! — скуластый отпрыгнул, кривоносый резко отпрянул.

Я задумался — может, открыть бутылёк и эффектно распылить его, крутанувшись на месте? В каком-то фильме вроде бы такое видел.

Ага, и упасть на пол с простреленной башкой. Да и порошка там мало — грамма два от силы. Мало того, что помру, ещё и буду выглядеть как дебил.

— Нюхай, сука, — процедил кривоносый.

— Как он работает? — спросил я, подняв порошок. — Скажите, мне правда интересно.

— Считаю до трёх! — рявкнул гнида и ткнул в мою сторону револьвером. — Раз!

Вот окунь, сука.

Фух, ладно.

Думай Витя, думай. То есть — Артур. Думай, Артур. Что делать?

Против меня двое Мистиков. Один умеет исчезать, второй, возможно, обладает нечеловеческой силой. Плюс на меня наставили здоровенный револьвер. Настоящий, не игрушечный — вон какая дырень в стене появилась от выстрела.

— Два! — заорал окунь.

Какие шансы, что я с ними справлюсь? Маленькие, очень маленькие. Но даже если справлюсь, снаружи ждут ещё люди, и вот с ними я уже вряд ли разберусь. А ещё стоит учесть, что у скуластой сучки тоже ствол с собой.

— Три! Нюхай, тварь!

БАХ!

Проклятый окунь выстрелил в пол, рыба поганая.

— Хватит портить мою лавку! — возмутился я, откупоривая бутылёк. — Сами чинить будете!

Сдержав рвущийся наружу мат, я зло посмотрел на тяжело дышащего гниду, подмигнул встревоженной Шарлотте и чокнулся с её носиком. Так дед в детстве делал — касался рюмкой с водкой моего носа.

— Была ни была! — выдохнул я, высыпав порошок на ладонь. — Ни пуха, ни пера! Три раза отмерь, один раз… Ой, не то.

— Не тяни кота за член, тварь! — начал орать окунь. Дальше посыпались такие маты, от которых даже у меня уши свернулись в трубочку. Свой спич окунь закончил угрозой:

— Нюхай, или Творцом клянусь, я тебя сейчас застрелю!

Показав ему средний палец, я поднёс к лицу ладонь с порошком и слизнул его.

(Ставь лайк, если понял, на какого актера похож скуластый инквизитор:))

— Какого хера⁈ — заорал окунь, задохнувшись от возмущения. — Тебе сказано нюхать, сука!

— Успокойся, Кристофер, — осадил его скуластый, внимательно глядя на меня. — Лунный порошок действует при попадании в тело. Неважно, каким образом — через нос или через рот.

Окунь тяжело дышал, не спеша успокаиваться.

А вдруг этот кретин выстрелит?

— Ты уверен? — сквозь стиснутые зубы процедил он.

— Абсолютно, — кивнул скуластый и прищурился, глядя на меня: — Ты ничего не чувствуешь?

— Только отвратительный вкус во рту, — кривясь, сказал я. — Из чего вообще сделан этот лунный порошок?

— Боюсь, если расскажу — тебя стошнит, — хохотнул скуластый, а затем обратился к окуню: — Он не Мистик. Приведи Стирателя.

— Как это не Мистик? — окунь уже более-менее успокоился. — Как он может быть не Мистиком, сука?

— Не Мистик, — покачал головой скуластый. — Поверь, я видел действие лунного порошка.

— Это может быть ошибка, — не хотел сдаваться окунь.

— Нет, — голос скуластого стал холоднее. — Кристофер, приведи Стирателя.

Тот не ответил, продолжая с ненавистью смотреть на меня.

— Да что с тобой такое⁈ — разозлился скуластый. — Почему ты так на него реагируешь⁈ Это один из подозреваемых, не больше, не меньше. Сегодня мы оказались не правы — такое бывает. Не впервой.

— Всё дело в моей внешности, — убеждённо начал я.

— Стой, не надо! — воскликнула Шарлотта. — Не зли его!

Но меня уже понесло. Я ведь реально думал, что этот порошок отправит меня на тот свет. Уже успел попрощаться с жизнью, готовясь открыть огонь, чтобы продать жизнь подороже.

Накопившееся напряжение требовало выхода.

— Посмотри на него, — с презрением цедил я, глядя на окуня. — Заморыш с немытой башкой и вонючим ртом, кривозубый олух. Конечно, он будет завидовать мо…

— Сука, я тебя убью! — заорал окунь, шагнув ко мне, и попытался ударить меня револьвером.

Я резко ушёл в сторону и, отпрыгнув, сам выхватил свой револьвер, наставив на окуня.

Богом клянусь, я чуть не выстрелил!

— Стоять! — рявкнул скуластый. — Кристофер, иди за Стирателем. Сейчас же, сука!

Окунь с ненавистью глянул на меня, сунул револьвер в кобуру, развернулся и вышел. Я выдохнул и тоже убрал оружие, после чего тихо посоветовал:

— Будь с ним осторожней. Ты ведь тоже по внешности недалеко от меня ушёл. Уверен, что он и тебе очень сильно завидует.

Скуластый хмыкнул, задумчиво взглянул на дверь и отошёл чуть в сторону, начав разглядывать мой прилавок с карманными часами.

— Кто такой Стиратель? — спросил я.

Постепенно напряжение отпускало. Только руки начали подрагивать, но это мелочь.

— Скоро сам увидишь, — отозвался скуластый.

— Может, хотя бы скажешь, из чего сделан этот отвратительный порошок и как он действует?

Скуластый молчал.

— Ну? Пусть это будет небольшой компенсацией за те неудобства, что вы мне причинили, — настаивал я.

Скуластый как-то странно на меня посмотрел, затем хмыкнул и тихо пробормотал что-то вроде: «Кристоферу бы это понравилось». После чего повернулся ко мне и ответил:

— Лунный порошок делают из трав, которые растут на захоронениях могущественных Мистиков.

Меня вдруг замутило. Скуластый с усмешкой смотрел на меня.

— Лунные травы — крайне ценный ингредиент, — продолжил он. — Из них делают разные составы, которые могут как-то влиять на Мистиков и духов.

— Воды, — просипел я и бросился в каморку.

Не найдя то, что искал, я быстро поднялся на второй этаж и влетел в свою комнату. Быстро налил полный стакан воды, залпом выпил.

В дверях стоял скуластый и насмешливо смотрел на меня, скрестив руки на груди. Он сразу побежал за мной, сайгак хренов.

А жаль. Не очень хочется встречаться с типом, у которого кличка «Стиратель», если честно.

Я вновь наполнил стакан водой и пошёл вниз. Скуластый следовал позади.

— Так как действует этот порошок? — спросил я, встав у рабочего стола.

— Тебе не всё равно? — приподнял брови скуластый.

— Мне интересно. Я в целом любопытный, — заверил я.

Скуластый поскрёб щёку, задумался и сказал:

— Лунный порошок действует на тех, кто заключил контракт с духом. Обычные люди ничего не почувствуют. Ты убедился в этом на себе.

— Контракт с духом? — притворно удивился я. — Значит, Мистики заключают контракт с духами и поэтому получают способности? А как это вообще работает?

Я не знал, почему скуластый стал таким разговорчивым, но упускать шанс не собирался. Инквизитор поморщился, задумался и всё же ответил:

— После смерти человека, если повезёт, его душа отправляется в Мир Духов и продолжает там своё существование. Живые люди могут призывать души умерших из Мира Духов и заключать с ними контракт.

— Всё равно не понимаю, как это работает, — признался я.

— Тебе и не положено, — хмыкнул скуластый. — Живи дальше свою жизнь и не лезь в дела Мистиков. Поверь — там тебе нечего ловить. Только страдания и смерть.

— Вот скажем, мой прадед, — начал я рассуждать вслух. — Он умер и его душа перенеслась в Мир Духов?

— Возможно, — пожал плечами скуластый. Ему явно было скучно.

— То есть, я могу призвать его и заключить контракт? — продолжал я.

— Возможно.

— А какую способность мне даст мой прадед? — я перешёл к той части, которую меньше всего понимал.

— Каждый человек при жизни набирает свой уникальный опыт. После смерти он может им поделиться, — туманно ответил скуластый.

— Он был торговцем. Чем он может поделиться? — удивился я.

— Способностью быстро считать, например, — хмыкнул инквизитор. — Или чувствовать правильную цену товара. Не знаю.

— А дед может дать только одну способность, или несколько разных?

— У каждого духа одна способность, — начал раздражаться скуластый. — Заканчивай с вопросами, я достаточно сказал.

— А что попросит мой дед взамен?

Тут инквизитор стал серьёзнее и повторил:

— Я сказал достаточно. Компенсация выплачена. Ты с этим согласен?

— Ну, если ещё чуть-чуть расскажешь, — надавил я.

Скуластый не ответил. Я чуть подумал и продолжил:

— Смотри, я ведь правильно понимаю? Если человек при жизни был, скажем, могучим воином, то после смерти его дух может наделять способностями, которые увеличат боевую мощь?

— Так и есть, — кивнул инквизитор.

— А если при жизни человек сам был Мистиком? Какой будет его душа? Какие способности он сможет даровать?

— Хорошие вопросы ты задаёшь, — улыбнулся он. — Глубокие. Но отвечать на них я не буду. Скажу лишь, что чаще всего Мистики после своей смерти не оставляют души.

— То есть взамен на суперспособность человек закладывает свою душу? — предположил я, вспомнив земную мифологию с дьяволом-искусителем.

— Да, — сухо ответил скуластый. — Поэтому мы, инквизиторы, и уничтожаем грешников, продавших свои души.

— А если Мистик заложил не душу, а что-то другое? — спросил я. — Тогда вы не будете убивать таких Мистиков?

— Ты согласен, что я компенсировал тебе все твои неудобства? — скуластый прищурился, глядя мне в глаза.

— Почему для тебя это важно? — спросил я.

— Ответь.

— Вы думаете, что дядя моего братана, Ильи Яхонти, решит спросить с вас за ваш беспредел? — предположил я. — И тогда вы перед Мистиком, который чувствует ложь, скажете правду. Мол, я компенсировал Артуру Ричи все его неудобства, и он подтвердил это?

— Ответь, — инквизитор напрягся.

Я понял, что больше нельзя давить. Ещё немного, и этот парень выйдет из себя.

— Да, согласен, — вздохнул я. — Вы компенсировали мои неудобства.

Скуластый, ничего не сказав, отвернулся.

Я задал ещё несколько вопросов, но, видимо, лимит на сегодня был исчерпан. Инквизитор стойко молчал.

Где-то минут через десять Кристофер вернулся, и выглядел он уже спокойным, хоть и крайне мрачным. С ним шёл высокий старик в потрёпанной форме инквизитора. На его глазах были круглые тёмные очки.

— Сотри ему последний час, — махнул на меня скуластый. Затем вдруг усмехнулся и сказал окуню:

— Наш подозреваемый потребовал компенсацию за наше грубое поведение. Как добропорядочный инквизитор, я согласился и рассказал ему немного про действие лунного порошка и кое-какую информацию про Мистиков. Компенсация была выплачена сполна.

На этих словах окунь хищно улыбнулся и издевательски заявил:

— Очень-очень щедро.

В это время старик подошёл ко мне и медленно поднял очки. Я увидел его глаза — помутневшие, блёклые, серые. И вдруг его зрачки полностью исчезли — осталась лишь склера, которая засветилась слабым серебристым светом.

Я уставился в эти глаза, а затем заморгал.

— Артур! Артур! — рядом кричала встревоженная Шарлотта.

— Что случилось? — я огляделся. — Как я тут оказался?

Морщась, я попытался вспомнить — голову прострелило болью.

— Что за хрень? — я приложил ладонь к виску. — Мы искали кольцо, но не нашли… А потом пошли домой. И всё. Больше ничего не помню.

— Вообще ничего? — спросила Шарлотта. Выглядела она уже не так встревоженно, на её лице появилось любопытство.

— Нет, — покачал я головой. — Как я оказался в лавке?

— Тебе стёрли память, — вдруг заявила Шарлотта. — Последний час жизни.

Я почувствовал, как по коже пробежал мороз.

— О чём ты говоришь?

— Тут были инквизиторы, — пояснила Шарлотта. — Те двое, которые приходили в прошлый раз.

— Подожди-подожди, — я поднял руки. — Ко мне пришли инквизиторы, а потом стёрли мне память и ушли?

— Да, — кивнула она. — Когда убедились, что ты не Мистик.

— Как это — я не Мистик? — в очередной раз удивился я.

— Ну вот так, — пожала она плечами. — На тебя не подействовал лунный порошок.

— Так, подожди, — я потёр виски. — Давай ты сейчас очень подробно расскажешь мне всё, что произошло с того момента, как я поехал обратно в лавку. Хорошо?

— Ага, — кивнула Шарлотта. — Рассказываю. Когда ты был уже на нашей улице, позади тебя вдруг из ниоткуда появился плохой инквизитор. Представляешь, у него способность невидимости! Он велел тебе идти в лавку и не шуметь, и ты пошёл вместе с ним.

Шарлотта говорила долго, периодически отвлекаясь на то, что её возмутило или заинтересовало. Также она в полной мере передала, как я вёл себя перед двумя инквизиторами. Честно говоря, не самое здравомыслящее поведение. Но понять меня можно: когда к твоей голове приставлен револьвер и от тебя требуют нюхнуть какой-то непонятный порошок, сложно оставаться холодным и невозмутимым.

Судя по рассказу Шарлотты, у меня явно появился враг среди инквизиции — тот щуплый мужик с кривым изогнутым носом. Надеюсь, он просто забудет о моём существовании, а не станет мстить за то, что я выводил его из себя.

Ещё меня рассмешило, что я несколько раз назвал Илью Яхонти братаном. Я этого парня один раз в жизни видел! Но в той ситуации по-другому нельзя было — я делал всё возможное, чтобы выжить. В том числе и блефовал.

Скорее всего, без этого блефа и не было бы никакой «компенсации». К слову о ней — это самая интересная часть рассказа Шарлотты. Эти умники решили таким образом меня надурить: выдать компенсацию информацией, а потом просто посмеяться, стирая мне память. Клоуны.

Впрочем, их можно понять — они же не подозревали, что совсем рядом висит призрак девочки и подслушивает.

— Лунный порошок выявляет тех, кто заключил контракт с духами, — тихо сказал я. — Получается, что я не Мистик. Но что это тогда такое?

Я взглянул на свои руки, по которым пробежали электрические искорки.

— Не знаю, — покачала головой Шарлотта. — Но это же хорошо, что у тебя нет контракта с каким-то духом и ты не должен никому свою душу.

Я вновь вспомнил обстоятельства нашей с Артуром Ричи гибели и начал рассуждать:

— Возможно, этот Алхимик Душ в обмен на исполнение желания требует… — на этом месте я запнулся и не стал продолжать.

Не хочу при Шарлотте говорить, что, скорее всего, какой-то непонятный могущественный дух сожрал душу её брата.

Только вот инквизитор сказал, что духи могут давать лишь одну способность.

Этот же Алхимик Душ тупо выполнял желание. Любое — от умения видеть духов до восстановления предметов. Алина тоже загадала желание и получила какую-то способность. Скорее всего, и одиннадцать человек, которые проводили ритуал с Артуром, тоже получили то, что хотели.

Получается, этот Алхимик Душ — какой-то супермогущественный дух? Кем он тогда был при жизни, раз сейчас способен выполнять желания?

На собрании Мистиков я слышал термин «Старший Дух». Но тут явно кто-то ещё круче.

Я поморщился. У меня слишком мало информации и всё это крайне запутанно. К тому же нельзя забывать ещё об одном факте: всех Мистиков, обладающих силой электричества, приписывают к фракции Мясника, который, скорее всего, сейчас где-то в этом самом Мире Духов.

Только связаны ли мои способности с Мясником? Всё же у меня «восстановление предметов» и «видение духов», а не просто электричество. Но если нет связи между моими способностями и Мясником, то почему меня при каждом удобном случае с неба херачит молния?

Я потёр голову. Как же сложно. И в каком направлении мне копать?

Наверное, в первую очередь надо купить всю доступную информацию по этому Алхимику Душ, а также про фракцию электрических Мистиков и их покровителе. Возможно, это позволит мне узнать побольше.

Я вздохнул, взглянул на Шарлотту и сказал:

— Спасибо большое. Ты очень помогла.

— Это было интересно, хоть и страшно, — призналась девочка.

Я подошёл к рабочему столу и завис. А ведь получается, что я снял с себя подозрения инквизиции, и теперь они вычеркнули меня из списка возможных Мистиков.

Когда до меня это дошло, я ощутил громадное облегчение. Угроза от инквизиции незримо давила мне на плечи, заставляя постоянно быть в напряжении.

Я взглянул на разобранное колье, после чего пошёл и закрыл входную дверь.

Уверен, этот дворецкий Арманд в ближайшее время вернётся. А значит, лучшей возможности для выполнения заказа баронессы Дейзи, чем сейчас, не будет.

Аккуратно собрав колье, я активировал Восстановление. Из рук брызнул электрический ток, и колье начало медленно меняться, приводясь в идеальное состояние.

Царапина на центральном сапфире исчезла.

Я усмехнулся и, довольно осмотрев колье, убрал его в футляр. Теперь осталось дождаться прихода дворецкого.

Отворив дверь и убрав табличку «Закрыто», я взял недочитанную книгу по истории и сел за рабочий стол. Лавка моя открыта, так что можно сказать, я на работе.

На этот раз я не стал бегло пролистывать страницы, а с большим интересом погрузился в описание Средневековья. Именно в это время зародилась религия Творца, из которой позже вырос Собор — та самая огромная и могущественная организация, которой служат инквизиторы.

Я внимательно прочитал, как всё начиналось. Сперва учение о Творце распространялось медленно, но затем хлынуло по миру лавиной. А потом внутри самого Собора случился раскол: появилась фракция, утверждавшая, что у Творца есть Сын — тот самый Аврелий Просветитель из эпохи Античности, который «открыл людям глаза». После долгих лет распрей между фракцией Творца и фракцией Сына Собор всё же объединился и принял официальное учение — о Творце и его Сыне.

Дальше в книге началась новая глава — Священная Война.

На востоке поднялся некий Хан Тимур, объединивший под своей рукой бесчисленные кочевые племена в единую грозную Орду. В то же время на руинах прежних держав укрепилась Священная Империя — огромная, опирающаяся на мощь Собора. Между ними и вспыхнула вражда.

Главными лицами этой эпохи были сам Хан Тимур, а также Верховный Понтифик того времени — некий Арис-Тахар.

Вражда между двумя силами длилась почти две сотни лет. Постоянно случались стычки, мелкие и крупные войны, и всё это привело к тому, что обе державы настолько ослабли, что в итоге попросту распались.

Примерно в тот же период начала набирать силу Червонная Империя.

Когда я дошёл до этого момента, дверь открылась, и вошёл мрачный Арманд. Он быстро огляделся и вперил в меня взгляд.

— Вы вернулись, — улыбнулся я. — Рад, рад.

— Сюда приходила инквизиция, — мрачно сказал Арманд. — Зачем?

— Ох, инквизиция… — я сделал вид, что слегка растерян. А потом нашёлся с ответом: — Так это мои клиенты!

— Они действовали не как клиенты, — Арманд подошёл и навис надо мной. — Они отказались отдавать колье и выгнали меня.

— Как грубо, — вздохнул я. — Как бы я ни восхвалял Собор, но порою у меня закрадываются крамольные мысли, что нынешняя инквизиция слегка перебарщивает с жестокостью. Но не будем о них, хорошо? Ваш заказ готов.

Взяв шкатулку, я положил её на край стола и открыл крышку.

— Проверяйте.

Дворецкий, недоверчиво глядя на меня, склонился над шкатулкой. Я аккуратно вынул колье и показал ему украшение.

— Как видите, оно в идеальном состоянии, — я продемонстрировал застёжку и центральный сапфир. — Повторяю, баронесса Габриэла обратилась к правильному человеку. Любому другому мастеру понадобилось бы гораздо больше времени. Но не мне.

Я гордо улыбнулся.

Арманд взял колье и принялся внимательно осматривать его и ощупывать.

— Я поняла! — воскликнула Шарлотта. — Ты специально так говорил, да? Чтобы если инквизиция начала проверку, ты не выглядел подозрительно. Как будто ты просто быстро отреагировал и придумал про клиентов.

Я едва заметно кивнул. Молодец, девочка, правильно всё считала.

Вдоволь ощупав колье, Арманд скосил на меня глаза и тихо предупредил:

— Его проверят.

— Конечно, — кивнул я, мысленно морщась.

Мог бы и промолчать. Но нет — надо было обязательно продемонстрировать своё недоверие.

Арманд вернул колье в футляр, закрыл его и вытащил небольшой кожаный кошель. Из него он достал одну золотую Корону, которую положил мне на стол.

При взгляде на яркий кругляш у меня невольно перехватило дыхание. Золотой! Впервые вижу его.

Так, надо дать сдачи, пока старик не передумал и не решил расплатиться тридцатью талерами.

Все мои деньги были при мне — я забрал их, когда оставлял Арманда одного в лавке. Поэтому, быстро отсчитав десять серебряных монет, я положил их на стол. Арманд, не глядя, сгрёб их и вышел.

Я взял в руки золотой и с восхищением уставился на него. Какой красивый!

Монета была весьма увесистой и сверкала под льющимся из окна светом. На лицевой стороне было изображено какое-то здание, а на обратной — река и надпись «1 Корона».

Несмотря на скучный дизайн, монета мне всё равно очень нравилась.

Не знаю, сколько минут я её разглядывал и щупал. У меня появилось острое желание не разменивать эту монету, а вообще оставить её у себя.

Моё крайне интересное занятие прервалось утробным рычанием живота — только сейчас я понял, что уже весьма голоден.

Аккуратно упаковав золотую монету в маленькую коробочку, я сунул её в карман. Буду носить с собой. Затем быстро привёл себя в порядок, сменил плащ на более выходной, взял трость и вышел на улицу. Пообедать я решил в том же месте, где в прошлый раз видел ту красивую официантку.

После того как лавку посетила баронесса Дейзи, у меня снова начали возникать мысли, что пора бы уже найти девушку. Так почему бы снова не попробовать подкатить к той барышне, которая мне так приглянулась?

Я пришёл в ресторан и заказал поесть. Официантка тоже была там и даже улыбалась мне — только я быстро понял, что за её улыбкой скрывается страх. Это слегка испортило мне настроение. Я надеялся, что она отошла.

Что ж, следовало такого ожидать.

Поедая аппетитные лепёшки с куриным мясом и картошкой, я погрузился в размышления, раскладывая в голове недавнюю беседу с инквизицией, которую сам я нихрена не помнил из-за долбаного Стирателя, чтоб он подавился своими зубами, урод.

— Тебе лучше поторопиться, — вдруг сказала Шарлотта, появившись рядом.

— М-м? — промычал я, скосив на неё глаза.

— Та официантка, которой ты в прошлый раз помог. Она сейчас разговаривает с полицией.

— Что? — я сглотнул и положил столовые приборы на стол. — О чём ты?

— Да, похоже, хозяин ресторана вызвал полицию и рассказал, что ты угрожал кому-то пистолетом, — пожала она плечами.

Тихо выругавшись, я поднялся и, бросив тоскливый взгляд на недоеденную еду, направился к выходу.

— Где они сейчас? — бросил я.

— Сейчас проверю.

Шарлотта улетела, и вскоре я услышал её голос в голове:

— Они ещё стоят на выходе, ждут подкрепления.

Я огляделся, нашёл вход на кухню и направился туда.

Меня сразу попытался выгнать какой-то небритый официант, но я легко прошмыгнул мимо и прошёлся вдоль многочисленных столов, за которыми работали повара, поварихи и поварята.

Мне что-то кричали, но я не слушал.

Где тут выход⁈

— Они входят в здание, — предупредила Шарлотта. — Их четверо, они с оружием.

Сука!

Я быстро подошёл к одному из поваров — красному усатому мужику — и схватил его за грудки.

— Где тут выход на улицу? — зло спросил я, встряхнув его.

— Э-э-э…

— Отвечай!

— Т-т-там! — заикаясь, мужик показал пальцем куда-то в сторону.

— Спасибо, — я отпустил его и поправил ему одежду. — Ты уж не держи зла, хорошо? Вот, возьми, покушай.

Я взял морковку со стола и протянул её мужику.

Кусь.

Усатый мужик куснул морковку и начал её жалобно жевать.

— Молодец, — я по-отечески погладил его по плечу и поспешил на выход.

Думал дать ему денег за испуг, но не смог побороть жадность. Плохой я человек…

Найдя дверь, я открыл её и оказался во внутреннем дворике — тесном, зажатом между глухими стенами соседних зданий.

Тут стояли мусорные баки, от которых тянуло кислятиной, рядом громоздились пустые деревянные ящики из-под овощей и поставленные одна в другую корзины.

У стены валялась пара бочек и связка дров. Весь двор обнесён дощатым забором в человеческий рост, а в дальнем углу виднелась калитка.

Бросившись к ней, я попытался открыть. Закрыто!

— Они ищут тебя, не могут найти, — докладывала Шарлотта.

Мысленно ругаясь, я, как человек-паук, перелез через забор и вышел на улицу Яшмы.

Спеша в свою лавку, я мысленно вздыхал. Да уж, помог, называется, себе на голову. Вступился за барышню — пистолетом начал тыкать сразу. Как ковбой.

Но я ведь не ковбой! У меня даже коня нет!

Кстати, надо купить коня.

Шарлотта вскоре меня догнала, и мы вместе вошли в лавку. Постояв у входа, я задумался, что делать дальше, и решил сходить на рынок — поискать более удобный фонарь. Тот, что есть в лавке, не очень подойдёт для поиска потерянного кольца барона Вильяма Баттома. Он громоздкий, керосиновый.

А уже после покупки фонаря можно сразу идти за самим кольцом. На улице уже вечереет, а в этом городе спать ложатся рано.

Сунув руку во внутренний карман, я достал коробочку и открыл её, уставившись на золотую монету.

Если я смогу добыть кольцо, то обменяю его на семь таких же.

Подумав об этом, я тут же воспрянул духом и бодро направился в сторону рынка.

Пора зарабатывать деньги.

Резиденция графа Гёте. Бальный зал.

Баронесса Габриэла Дейзи плыла по бальному залу, с наслаждением ловя на себе восхищённые взгляды мужчин и завистливые — женщин. Во всяком случае, именно так она интерпретировала все обращённые на неё взгляды.

Впереди она увидела знакомую группу молодых аристократок, которые о чём-то говорили, и направилась к ним. Поздоровавшись со всеми, она легко влилась в разговор.

И тут одна из девушек обратилась к ней:

— Габриэла, чудесное колье, — дама с узким лицом и выступающими передними зубами, которую Габриэла мысленно называла Крыской, с интересом разглядывала украшение.

— Да, — Габриэла была в платье с большим вырезом, поэтому сапфиры ярко сияли под светом многочисленных ламп. — К слову, Виолетта, — она посмотрела на виконтессу Яхонти. — Спасибо тебе за рекомендацию. Тот мастер, о котором ты говорила, оказался воистину с волшебными руками. Я принесла ему заказ, и он справился всего за день.

— Да-а-а, он хорош, — протянула Виолетта, натянуто улыбнувшись.

Она уже пожалела о своей рекомендации. К сожалению, она рассказала о реставраторе до того, как поняла, насколько он вредный упрямец.

— Я рада, что смогла помочь.

— Слышала, что у этого реставратора весьма богатые и влиятельные клиенты, — продолжила Габриэла. — Когда он был занят моим заказом, к нему даже пришли инквизиторы. Представляете?

— Да ты что? — Виолетта навострила уши. — Инквизиторы? И что?

— Ну ничего, — пожала она плечами. — Они оставили ему заказ и ушли. Но даже после этого Артур сперва доделал мой заказ, — Габриэла гордо улыбнулась и коснулась своего колье. — Но я не удивлена, если честно. Ни один мужчина не может устоять перед моей красотой.

Габриэла не заметила, как несколько дам закатили глаза и начали переглядываться между собой.

Баронесса Дейзи продолжала расхваливать себя, иногда вспоминая Артура Ричи — загадочного реставратора, который живёт на окраине и делает заказы даже для инквизиторов.

Виолетте, слушавшей это щебетание, не терпелось как можно скорее попасть домой, чтобы через свои связи узнать, почему инквизиторы явились к Артуру Ричи. Ведь, скорее всего, у них был ордер. Но если верить Габриэле, то Артур успел доделать её заказ и отдал его уже после того, как инквизиторы ушли от него.

Что же это получается? Они не смогли ничего найти? Обычно инквизиторы так не работают. Виолетта лучше многих знала о методах этих цепных псов Собора.

— Знаешь, — вдруг сказала та самая леди, которую Габриэла называла Крыской. — Я, пожалуй, завтра навещу этого реставратора. Сегодня я приобрела одно украшение, которое мастер нашей семьи отказался чинить. Оно слишком ценное и древнее — аж из эпохи Елены Мудрой!

— Да ты что⁈ — заинтересовалась Габриэла. — Что за украшение такое⁈

Крыска загадочно улыбнулась и заговорчески прошептала:

— Диадема графини Болконской!

Девушки тут же заохали и завалили Крыску вопросами. Та с охотой отвечала, наслаждаясь вниманием.

Виолетта незаметно скривилась, стоя позади аристократок.

Она вдруг поняла, что именно из-за её болтливого языка у этого гада, Артура Ричи, дела пойдут в гору.

— Чувствую себя грабителем, — проворчал я, маленьким ломиком вскрывая пол в нежилом доме, куда проник совершенно незаконно.

— Да, ты прав, — прокомментировала висящая рядом Шарлотта. — Ты не только шарлатан, но ещё и грабитель.

Я хмыкнул и, дёрнув на себя ломик, всё же вскрыл одну из досок пола.

Быстренько расширив дыру, я заглянул туда. Внизу была абсолютная темнота, и, если честно, мне не очень хотелось спускаться.

Погладив пальто в том месте, где во внутреннем кармане лежала коробочка с золотой монетой, я решился.

Взяв небольшую, но удобную лампу, которую зажёг заранее, я спрыгнул вниз, тут же подняв груду пыли. Прикрыв лицо рукой, я чихнул. Затем ещё раз.

Тут было низко — приходилось сутулиться и пригибать голову. Пахло сыростью, пылью и гнилой древесиной.

Какой-то пыльный подвал. Хотя нет — погреб. Тут явно хранили припасы — вон, старые банки лежат. Эх, надо было тщательнее всё обыскать, где-то должен быть люк. Хотя… Не вижу никакой лестницы. Возможно, люка и нет. Этот дом уже несколько лет нежилой — наверное, поэтому Звери выбрали его для своих сходок.

— Кольцо, моё колечко, — начал шептать я, водя лампой под ногами, где лежала труха и пыль.

— Моя преле-е-есть, — прошелестел я голосом Голлума. Ну а что, похож. Хожу весь согнутый, ищу колечко.

— Ты странный, — заметила Шарлотта.

— Разве что чуть-чуть, — согласился я. — Колечка нет.

— Я же говорила, — фыркнула Шарлотта. — Его, наверное, крысы утащили.

— Ну вот зачем им кольцо? — проворчал я. — Где ты их видела? Покажи.

— Вон там, — Шарлотта ткнула пальчиком.

Я воинственно посмотрел в ту сторону и опасливо шагнул.

— Я с тобой не пойду, — поспешно предупредила Шарлотта.

— Не бойся, я тебя защищу, — заверил я её.

Шарлотта с подозрением посмотрела на меня, но улетать не стала.

Я медленно зашагал в нужную сторону, готовый в любой момент шибануть грызунов током.

Не зря я, перед тем как прийти сюда, сходил к депо и подзарядился — после восстановления колье у меня почти не осталось заряда.

Делая аккуратные шаги, я вскоре дошёл до каменной стены. Внизу была видна прогрызенная норка.

— И как я туда залезу? — пробормотал я, присев.

Честно говоря, было страшновато. Я жил с бабушкой и дедушкой, в деревянном доме. Иногда у нас заводились мыши и крысы — еда для нашего кота, Барсика.

Однажды, когда мне было пять или шесть лет, на меня набросилась крыса и поцарапала. С тех пор на долгие годы в сердце поселился страх перед этими тварями. Правда, он уже давно прошёл — всё же я вырос, как-никак. Взрослый мужик не может бояться крыс, это уж совсем позорно.

Я осветил пещерку, и в ту же секунду на меня выскочила гигантская серая крыса, размером почти с кошку.

Позади взвизгнула Шарлотта. Может, и я вскрикнул — не знаю, если честно.

На одних инстинктах я выпрямился, ударившись башкой об потолок, и активировал электрический удар.

— Ай!

Мои пальцы заискрились и ослепили меня.

— Ай! Сука!

Раздался визг — на этот раз крысиный — и завоняло палёной шерстью.

Проморгавшись, я увидел здоровенную тушу крысы, лежащую у моих ног. Я выдохнул и вытер вспотевший лоб. Затем потрогал макушку — будет шишка.

Это было неожиданно.

Тут из дырки послышалась возня, и вылезла ещё одна крыса — но к ней я уже был готов. А вот Шарлотта, судя по её вскрику, нет.

На, тварь шерстяная!

Мои пальцы заискрились, и вторая туша легла рядом с первой.

Очень удобная способность, на самом деле. Можно не только на спичках экономить, но и грызунов мочить. И мне даже не надо их касаться — электрическая искра перекидывалась на тело крысы, когда моя рука оказывалась в нескольких сантиметрах от неё.

Тут выскочили ещё две крысы.

Я уже вошёл в раж и расхреначил их молниями, как грёбаный Зевс.

Ну, микро-Зевс, если быть честнее.

Зевсик.

Возня в норке прекратилась. Я отошёл на шаг.

Неужели всё?

Однако из дыры раздался писк, и одна за другой начали выбегать новые крысы.

Я ругнулся и рефлекторно пнул ближайшую, отправив её в стену. Грызуны начали окружать меня, что-то шипя и попискивая. Угрожают, падлы.

Одна крыса достала ствол и перезарядила его. Другая вынула нож и с угрозой провела им по горлу. А, нет, показалось — это тени так странно играют. Крысы просто материли меня на своём языке.

Шарлотты уже не было слышно — она улетела, как только они появились.

— Так, ребята, вы тут поаккуратнее, — предупредил я, стараясь осветить лампой как можно больше тварей.

Их тут было уже штук десять.

— Если что, я опасен. Не подходите ко мне. Ясно вам?

Мне вдруг вспомнились ММО-игры с Земли, в которые я порой играл в студенчестве. Может, это то самое знаменитое стартовое задание на истребление крыс, которое бывает в большинстве из них?

Мелкие твари не спешили нападать, но и убегать тоже не желали.

В воздухе повисло напряжение. Казалось, любая мелочь может стать той самой искрой, из-за которой вспыхнет пожар межвидовой войны.

Я весь вспотел от напряжения. В голове проносились знания, которые я принёс из прошлой жизни, — о том, что грызуны самые ярые переносчики смертельных болезней.

А ещё почему-то вспомнилась книга по истории и раздел про Тёмные Века, про чуму. А если среди этих крыс, выглядящих совсем уж монструозно, есть чумные?

Вдруг из потолка совершенно неожиданно высунулась голова Шарлотты.

— Кья-я-я! — визгнула она и исчезла.

Я издал непонятный звук, похожий на рык льва. И, видимо, услышав кошачьи нотки в моём голосе, крысы ринулись в атаку.

Я заорал и выпустил электричество. Не знаю, может, из-за того, что я так себя накрутил, но этот выброс заряда получился таким, какого не было никогда. Из меня во все стороны брызнуло электричество, и все крысы в пределах полуметра свалились без движения.

Но несколько выживших уродов прыгнули на меня, вцепившись в одежду.

Я начал херачить их кулаками и пинать ногами. Хорошо хоть, что у меня были весьма крепкие ботинки.

Бой длился недолго — мне хватило всего нескольких секунд, чтобы одержать победу.

И вот я стою один посреди примерно пятнадцати крысиных тел и тяжело дышу, глядя на ранку на своей руке.

Одна крыса всё же успела меня цапнуть.

Надеюсь, я не умру…

Блин, а ведь мне даже не перепало никакого опыта, как в играх. Даже наоборот, я оказался в минусе — последняя атака сожрала весь заряд. Я больше не могу вызывать искры.

Хотя нет, кое-какой опыт я получил — у меня получилось нечто новенькое. Раньше я не знал, что умею выпускать сразу столько электричества из своего тела.

Аккуратно переступая через тела поверженных врагов, я подошёл к дыре и сел рядом.

Так, теперь надо подумать, как добраться до крысиного логова. Почесав макушку, я прислушался — вроде бы там есть какой-то писк. Может, детёныши.

Я поднялся, прикрыл глаза и позвал:

— Шарлотта, всё закончилось. Я их победил. Иди сюда.

Через несколько секунд она всё же появилась. Шарлотта выглядела крайне опасливо и тут же вскрикнула, увидев тела крыс.

— Их больше нет, — успокаивающе сказал я. — Мне нужна твоя помощь. Надо посмотреть, что там в логове…

— Нет-нет, — она быстро покачала головой. — Я туда точно не сунусь.

— Хотя бы проверь, что там за этой стеной и насколько она толстая, — я постучал по камню. — Там точно есть какое-то помещение.

Шарлотта замешкалась. Я выжидающе смотрел на неё. Вздохнув, она всё же кивнула.

— Хорошо. С тебя должок.

— Конечно, — широко улыбнулся я.

Шарлотта аккуратно подплыла к стене, а затем медленно погрузила в неё голову. Вынырнув, она сказала:

— Пока ничего не вижу.

Ещё несколько раз проделав то же самое, она осмелела и всем телом залетела в стену. Я терпеливо ждал и вскоре услышал её голос в своей голове:

— О, тут есть небольшая комната. Правда, очень темно.

Шарлотта вылетела.

— А как ты поняла, что там комната, если там очень темно? — заинтересовался я.

— Внутри стены и снаружи всё по-другому ощущается, — пояснила она. — Очень слабо, но разница есть.

— И как мне теперь туда попасть? — я почесал лоб.

— Может, разбить стену? — пожала плечами Шарлотта.

— Давай попробуем.

Я вздохнул, сходил за ломиком и принялся долбить стену. Шарлотта осмелела настолько, что начала заглядывать внутрь и подсказывать, где она тоньше всего.

Где-то через час возни я всё же проломил преграду.

За ней оказалась тесная глухая каморка — старый погреб в погребе. Отдельный закуток, куда не вело ни окошка, ни щёлки.

Едва я протиснулся внутрь, как из темноты ударил громкий писк, а следом — визг Шарлотты.

Тут и правда было крысиное логово. Большинство взрослых особей я уже перебил, осталась лишь малышня, что едва могла ползать, да несколько крупных крыс — судя по всему, самки.

Шарлотта снова слиняла, и рыться в логове пришлось одному. Хорошо хоть, что взрослые крысы не лезли — забились по углам и только провожали меня блестящими бусинами глаз.

Я, морщась, начал ворошить ногой крысиную кучу. Чего тут только не было: обглоданные косточки, осклизлые куски сгнившего мяса, ржавые гвозди, какие-то железяки, обрывки тряпья — всё, что грызуны натаскали сюда за хренову тучу лет.

Воняло так, что даже дышать ртом было противно.

Я ворошил эту мерзость, стараясь не думать о том, чем занимаюсь. И вдруг после очередного аккуратного пинка внизу блеснуло золото.

Вот оно!

Быстро присев, я взял кольцо и очистил. Нашёл!

Сунув сокровище в карман, я спешно вышел.

Снаружи я вдруг заметил, как несколько крыс задёргались. Упс. Похоже, мои электрические удары лишь вырубили их, а не убили.

Я не собирался оставаться здесь ни одной лишней секунды. Добежав до места, где сделал дыру, я поднялся наверх и быстро покинул дом. И только на улице позволил себе рассмеяться.

У меня получилось! Благодаря своей способности реставратора я отыскал кольцо, которое в перспективе может принести мне большое богатство. Более того, с его помощью можно ещё и вызвать духа!

Об этом я пока не думал, но в голове мелькнула мысль: а может, попробовать? Вызову его, поболтаю — я ведь буду его отлично видеть благодаря второй способности. Может, он нормальный мужик. Останется рядом, будет с Шарлоттой летать. Так, глядишь, соберу большую призрачную семью.

К сожалению, ночью извозчики не работают, поэтому добираться пришлось пешком — это заняло немало времени.

Ввалившись в свою лавку, я быстро принял душ и лёг спать. День выдался крайне сложным.

К счастью, в этот раз меня никто не будил — проснулся я сам. Правда, довольно поздно, аж в полдень. Но какая разница, всё равно моя лавка не ломится от толпы клиентов. Неспешно умывшись, я сходил в кафешку, позавтракал, после чего вернулся домой и сел работать. Точнее, открыл лавку и сел за рабочий стол.

Разумеется, клиентов как не было, так и не появилось, поэтому я занялся более важными делами. Достав кольцо, я внимательно его осмотрел.

Объект: Золотое кольцо.

Заряд: 0 из 100.

Я задумчиво повертел в руках кольцо. Оно было весьма потёртым и старым. Надо бы его восстановить — если оно будет в идеальном виде, то и продать его можно будет подороже.

Эх, не хочется бежать в депо при свете дня — но надо. Мне гораздо спокойнее, когда я могу косплеить Зевса на минималках.

Сказано — сделано. Вместе с Шарлоттой мы отправились к депо, по пути сбросив хвост. Там я подзарядился и вернулся в лавку.

Операция «Электрификация» прошла успешно.

Выспавшийся и сытый, я сел на свой стул и довольно погладил колечко.

Сокровище моё…

— Ты похож на маньяка, — настороженно сказала Шарлотта. — Не улыбайся так.

Я хмыкнул и активировал Диагностику. Перед моими глазами появились надписи:

Объект: Золотое кольцо.

Возраст: 91 год.

Материал: золото.

Состояние: изношено.

Повреждение: потёртости, мелкие царапины; стёрся резной орнамент; въевшаяся грязь и потемнение.

Доступно: Восстановление.

Я активировал Восстановление.

После электрического душа кольцо заблестело так, словно было новым. На нём чётче проявился резной орнамент, похожий на какие-то руны. Я с любопытством разглядел его, после чего аккуратно уложил в коробочку и спрятал во внутренний карман.

Буду таскать с собой, как и золотую монету. Всё же это самое ценное сокровище, что у меня сейчас есть.

Последние дни выдались напряжёнными, поэтому сегодня я решил немного отдохнуть. Но сперва занялся домашними делами: прибрался, починил с помощью Восстановления одежду. Немного поспорив с собой, решил всё же пока не убирать чёрный след от удара молнии. Арендодатель придёт не сегодня, так что время ещё есть.

Усевшись за рабочий стол, я открыл книгу по истории и с удовольствием погрузился в неё.

Кстати, она уже подходит к концу. В ней не хватает раздела о Великой Войне, которую развязал тот самый Мясник.

В какой-то момент мне захотелось вкусняшек. Я сходил в магазин, купил фруктов и каких-то сухарей со специями вместо чипсов.

Как всегда, отдал налог на еду — настроение у меня было хорошим, поэтому я купил мелким фруктов, булочек и молока. Сухарями тоже поделился.

Вернувшись в лавку, я продолжил читать и закидывать в рот вкусняшки.

Хорошая у меня работа: просто сидишь и ничего не делаешь. И при этом можно официально зваться лавочником. Считай, серьёзный бизнесмен.

Я с большим интересом читал про Елену Мудрую. Она же Елена Червонская, правительница Червонной Империи с 1762 года.

Ей приписывают множество свершений. Она подняла страну до уровня сильнейшей державы мира: при ней культура Империи распространилась по всем странам, шагнула вперёд наука, открылись первые серьёзные академии. Упоминался там и её сподвижник — великий учёный и изобретатель. В книге его называли Родомир Гениальный.

Елена Мудрая и Родомир Гениальный — культовые личности этого мира. Они стали лицами сразу двух эпох — Просвещения и Золотого Века.

И хоть они не застали Золотой Век, именно их деяния запустили его. Именно Родомир изобрёл паровую машину — мощный и надёжный двигатель, годный для любого дела. Появились фабрики, пароходы, паровозы.

Кроме того, книга приписывала Родомиру десятки открытий — в металлургии, в механике, в химии. Он не просто изобретал, он закладывал основы: писал труды, обучал учеников, основал академии, откуда позже вышло целое поколение инженеров и уже их руками был построен Золотой Век — с его дымящими заводами, стальными дорогами и парящими в небе дирижаблями.

Я уже дочитал книгу и думал о том, может ли быть Родомир попаданцем, как и я, когда дверь открылась.

В мою лавку вошла барышня в сопровождении двух крепких мужиков. Одета она была в воздушное платье светлых тонов, на голове — изящная шляпка с вуалью. Лицо у неё было вытянутое, узкое, с крупными передними зубами.

— Это вы, мастер Артур? — чарующим голосом произнесла она. Голос у неё и правда был очень приятный.

— Да, это я, — кивнул я. — С кем имею честь?

— Я, баронесса Елена Коваль, пришла сюда по рекомендации виконтессы Яхонти и баронессы Дейзи, — девушка изящно поклонилась.

О!

Я оживился.

Ещё одна клиентка!

Широко улыбнувшись, я подошёл к ней.

— Вы сделали правильный выбор, что обратились ко мне. Позвольте признаться — ваш голос околдовал меня! Впервые я слышу нечто столь прекрасное!

Девушка от моих слов смутилась — похоже, ей нечасто говорят приятные слова.

Я продолжил осыпать её комплиментами, стараясь зацепиться за всё, что можно. Баронесса лишь хихикала и кокетливо отмахивалась.

Блин, она и не собирается переходить к делу. Надо бы закругляться, а то мне уже нечего хвалить.

Закончил я проникновенным заявлением:

— Баронесса, ваши глаза прекрасны, как два коричневых бриллианта!

— Ой, да что вы, — отмахивалась она, хихикая. — Самые обычные глаза.

— Нет-нет, что вы, — покачал я головой. — Они прекрасны. К слову, а что вы хотите починить?

— Ой, точно! — всплеснула руками она. — Принеси сюда шкатулку.

Она повернулась и небрежно махнула одному из мужиков. Тот вышел и вскоре вернулся, аккуратно держа резную деревянную шкатулку. Он положил её на стол и открыл.

Я увидел золотую диадему с крупными рубинами и бриллиантами. Но в глаза сразу бросились некоторые огрехи. Во-первых, золото заметно потускнело. Во-вторых, в одном месте по металлу диадемы шла кривая тёмно-серая полоса — будто неумелый след сварки.

— Я приобрела это сокровище вчера, — гордо сказала баронесса. — Эта диадема принадлежала графине Ариане Болконской из Червонной Империи, одной из близких подруг Елены Мудрой!

Клиентка с превосходством посмотрела на меня.

— Ого! — искренне удивился я. — Да вы что! Графине Болконской⁈

— Именно ей, — довольно кивнула девушка.

Офигеть, Я ведь буквально пару дней назад сам слышал про эту диадему. Её продавали на сходке организации Мистиков, и, если я правильно помню, Колос упоминал, что какая-то барышня может её купить.

Видимо, эта барышня сейчас и стоит передо мной. Причём она очень, очень богата — раз способна отвалить около двадцати золотых за украшение.

Причём на сходке было сказано, что диадема не проверена — не факт, что по ней можно призвать душу Болконской.

— Что скажете? — спросила баронесса.

Я сосредоточился на диадеме, и передо мной появилась надпись.

'Золотая диадема с бриллиантами и рубинами.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 47 из 100′.

— Прекрасная работа, — прокомментировал я.

— Согласна, — кивнула баронесса. — Но, как видите, она несовершенна. Смотрите, — девушка аккуратно подняла диадему и показала на след от сварки.

Баронесса Коваль слегка поморщилась. Она словно брезговала касаться этой полоски на диадеме.

— Видите? Красота испорчена. Это ужасно! С этим дефектом диадему невозможно носить. Да на неё даже смотреть не хочется! А ещё вот тут, — она перевернула диадему и показала внутреннюю часть, где был виден грубый след, будто кто-то тщательно расцарапал металл. — На этом месте должно быть что-то интересное. Возможно, надпись или послание. Может, даже клеймо ювелира. Но я понимаю, что его невозможно вернуть. Поэтому просто уберите царапины, хорошо?

Я медленно кивнул и протянул руки к диадеме, спрашивая:

— Можно?

— Да, конечно.

Я начал внимательно её осматривать. И правда, похоже на сварку.

— Вы сможете убрать это уродство? — спросила девушка. — И что это вообще?

Я прокашлялся и с умным видом заговорил:

— Это старый спай. Видите шов? — я провёл ногтем вдоль тёмной полосы. — Диадему когда-то переломили вот здесь, а потом спаяли — соединили половинки припоем, особым сплавом. Работа тонкая, но по тем временам несовершенная: припой подобрали чуть иного состава, чем сам металл. Оттого шов и выделяется. А за столько лет он ещё и окислился, потемнел — потому так бросается в глаза.

Говорил я проникновенно, мешая в кучу то, что знал с Земли, и приправляя всё обычной логикой. Звучало солидно. Соответствуют ли мои слова действительности — я понятия не имел. Но баронесса внимательно слушала и кивала с таким видом, будто понимала каждое моё слово.

— Насчёт же того, смогу ли я это восстановить… — я сделал паузу. — Думаю, мне это под силу.

— Правда? — удивилась девушка. — Я показывала одному мастеру, но он был твёрдо уверен, что вернуть изначальный вид, не испортив изделие, невозможно. Он меня заверил, что ни один мастер в городе не возьмётся за такое.

— Он просто не знает меня, — усмехнулся я. — Поверьте, у меня были более сложные заказы, и со всеми я справился.

— Я вам верю, — закивала она. — Баронесса Дейзи очень вас хвалила, да и Виолетта как-то упоминала о вас.

— Прекрасно, — моя улыбка стала ещё шире. Но затем она сползла, и я серьёзно сказал:

— Работа мне предстоит крайне сложная, и тут явно дело не на несколько дней.

Баронесса тоже стала серьёзнее.

— Я хочу, чтобы вы закончили её в течение двадцати пяти дней.

Я мысленно отметил, что как раз к тому времени будет полнолуние.

Похоже, баронесса и правда собирается попробовать вызвать душу этой графини Болконской.

— Если вы не успеете за двадцать пять дней, то лучше верните мне диадему, в каком бы виде она ни была, — баронесса вдруг неестественно улыбнулась, обнажая крупные зубы. — Я заплатила за эту диадему очень большие деньги. Вы и сами должны понимать, насколько большие. Если с диадемой что-то случится…

Девушка посмотрела мне в глаза, её голос стал тише:

— Не хочу, чтобы мои слова прозвучали как угроза, но вам негде будет спрятаться, мастер Артур. Если вам интересно, откуда у меня такая уверенность — поспрашивайте о семье Коваль. Я доверяю вам столь ценное сокровище, потому что верю словам Виолетты и Габриэлы. А ещё потому, что знаю возможности своей семьи.

— Понимаю, — кивнул я и ещё раз взглянул на диадему. Взял налобную лупу, надел её и сделал вид, что внимательно разглядываю шов. Пощёлкав линзами, я снял лупу и серьёзно сказал:

— Я уверен, что смогу устранить этот дефект за двадцать пять дней. Причём сделаю так, чтобы его и видно не было. Но знайте: после моей работы диадема будет сверкать, как новая. Я уберу все следы старой вещи. Вас это устраивает?

— Вполне, — кивнула баронесса. — Ради этого я и пришла к вам. Я хочу носить диадему на балах, а не держать в музее.

Баронесса нервно облизнула губы. Не знаю, о чём она думает. Может, как и я, прикидывает, насколько цена этой диадемы взлетит после моей реставрации?

Сколько бы попросить за работу? Будет не так уж просто, на самом деле. Я не могу вернуть диадему идеально новой, вместе с утраченным клеймом мастера. После Восстановления придётся лично заняться этой проблемой, убрав всё лишнее. Одно хорошо — если я случайно поврежу диадему, то смогу легко её восстановить.

Определившись с ценой за работу, я мягко сказал:

— Давайте перейдём к оплате моих услуг.

— Я дам вам полторы Короны, если вы справитесь за двадцать пять дней, — веско сказала баронесса.

Полторы Короны. Я пошарил взглядом по столу, нашёл стакан и отпил воды. На самом деле я собирался просить одну Корону, а она предложила ещё больше.

Прокашлявшись, я кивнул:

— Не сомневайтесь, леди, всё будет готово в срок. Возможно, я справлюсь даже раньше. Если это случится, где я могу вас найти?

Думаю, можно потянуть дней двадцать или даже восемнадцать. Этого хватит, чтобы не вызвать особых подозрений. Хотя они, конечно, всё равно появятся. Но меня уже проверила инквизиция, и теперь я знаю, что не являюсь Мистиком. Так что бояться мне особо нечего.

— Отправьте кого-нибудь в резиденцию моего рода, пусть он передаст вести от вас. Мне быстро доложат, и я тут же прибуду.

— Так и сделаю, — кивнул я.

— Что ж, тогда я пойду, — баронесса оглянулась на своих охранников. — Мне ещё надо кое-куда заехать.

— Конечно-конечно.

Я проводил девушку до выхода и дождался, пока она сядет в карету и уедет, после чего вернулся к рабочему столу и снова взял диадему в руки.

Что ж, сейчас проверим, есть ли у неё функция Погружения. Я активировал Диагностику. Из пальцев вырвались искры, пробежали по украшению, а затем я увидел расширенное описание.

'Объект: Золотая диадема с бриллиантами и рубинами.

Возраст: 249 лет.

Материал: золото, бриллианты (33), рубины (7).

Состояние: повреждена.

Повреждение: старый паяный шов по центру; глубокие царапины на внутренней стороне; потемнение и мелкая деформация металла.

Доступно: Погружение 1, Погружение 2, Восстановление 1, Восстановление 2.

Заряд: 35 из 100′.

Я приподнял брови. Это ещё что такое? Два Погружения и два Восстановления?

Также я обратил внимание на возраст изделия — аж двести сорок девять лет.

Впервые я держу в руках столь древнее сокровище.

Я очень аккуратно положил диадему на место и задумался. Что ж, сперва надо проверить оба Погружения.

А вдруг я смогу увидеть саму Елену Мудрую и Родомира Гениального?

Интересно же.

* * *

Окрестности главного Собора города Гданеж.

Через парк в сторону улицы шёл лысый старик. Одет он был в невероятно дорогой костюм и выглядел задумчивым, постоянно теребя булавку с треснутым янтарным камнем на навершии.

Как только он покинул территорию Собора, к нему подъехала чёрная закрытая карета. Из неё вышли двое мужчин в чёрной форме и помогли старику забраться внутрь.

В карете уже сидел горбун, который уважительно поприветствовал своего господина.

Старик по привычке принялся тереть костяшки своих рук и морщиться.

— Знаешь, что я тут узнал? — заговорил он, когда карета тронулась.

Горбун не ответил, лишь сильнее склонив голову.

— Помнишь того лавочника, которого мы сдали инквизиции?

— Помню, господин, — отозвался горбун.

— Так вот, он оказался чист. Представляешь? — старик приподнял брови.

— Чист? — удивился горбун.

— Да. Он не Мистик.

— Но это невозможно. Наши люди уверены, что он бил их током.

— Ну, видимо, наши люди ошибаются, — начал раздражаться старик. — Его проверили лунным порошком. Ошибки быть не может. Он не Мистик.

Горбун не знал что ответить и лишь удивлённо смотрел на господина.

— Тогда, возможно, наши люди и правда ошиблись, — медленно предположил он.

— Проверь, — мрачно велел старик. — Сперва поговори с ними, пусть вспомнят каждую секунду, каждое микроощущение, которое испытали во время встречи с этим лавочником. А после сходи к лавочнику. Сам. Проверь, понял меня? Я должен удостовериться, что он и правда не Мистик.

— Слушаюсь, — тихо сказал горбун.

Старик вдруг занервничал и начал сильнее тереть свои костяшки. А что, если его люди не ошиблись — и лавочник может выпускать электричество? И при этом лунный порошок не подействовал на него?

Вдруг лавочник сумел как-то избавиться от контракта с духом?

Старик тут же подавил вспыхнувшую внутри него надежду. Дикую надежду.

— Проверь, — хриплым голосом повторил он, крепко сжав булавку с треснутым янтарным камнем. — Не калечь. Если он выпустит ток — сразу возвращайся ко мне. Никому не говори, понял меня? Я сам с ним побеседую. Не калечь, понял?

— Да…

— Я сам с ним поговорю, — пробормотал старик. — Сам поговорю…

Тридцати пяти единиц заряда хватало для активации одного Погружения. И, не став откладывать, я закрыл лавку, зашёл в каморку и запустил «Погружение 1».

Меня затянуло в новое видение.

— Как он посмел⁈ — чуть ли не рычала я.

Да — рычала. Сейчас я в теле дамы.

Стою в богато обставленной комнате — светлые стены, на которых висят картины, деревянная резная мебель, шикарный ковёр на полу. И гигантская кровать с балдахинами.

Дама смотрела в окно, на сад. Внутри неё всё кипело от злости и обиды.

Тут она резко подошла к зеркалу, стоящему на комоде. На меня смотрела девушка с довольно грубыми чертами лица, массивным подбородком и выступающими надбровными дугами — в общем, далеко не идеал красоты. Одета она была в красное кружевное платье.

— Это потому, что я некрасивая, да? — прошептала она. А затем всхлипнула и закричала: — Потому что я некрасивая⁈

Бросившись к зеркалу, девушка сбросил его на пол.

Раздался оглушительный треск, во все стороны брызнули осколки.

Девушка вскрикнула и испуганно замерла. Один осколок поранил ей ногу.

Пару секунд она смотрела, как капли крови стекают с ранки. Девушка задрожала и надрывно зарыдала. Голос у неё был грубый, почти мужской, поэтому звуки были… малоприятными.

Будь моя воля — я бы уже вышел из этого видения. Хоть все эмоции и чувства притуплены, но пребывать в теле этой дамы и делить вместе с ней злость и обиду мне не нравилось.

Она заметалась по комнате, продолжая всхлипывать. Подбежала к массивному футляру, лежащему на столе, и грубо распахнула его. Внутри лежало множество украшений, но венцом всей коллекции была диадема — та самая, которую мне принесла баронесса Коваль.

Девушка схватила диадему, метнулась к другому комоду и выхватила из него маленькие ножницы. Усевшись за столик, она перевернула украшение, и я увидел надпись:

«Вместе навечно» , — а рядом небольшой символ: две переплетённые буквы. «Б» и «Р».

Девушка сжала покрепче ножницы и принялась остервенело тереть надпись, соскребая её.

— Слабак, — цедила она. — Трус. Сбежал. Да как ты посмел бросить меня⁈ Обещал… обещал!

Полностью стерев надпись, она отбросила диадему в сторону и резко поднялась. Подойдя к настенному зеркалу, девушка коснулась щеки и прошептала:

— Я сделаю это. Я обращусь к тебе, Царь Царей. Только ты способен подарить мне красоту.

На этом видение закончилось.

Я осознал себя сидящим за столом. Глубоко вдохнув и выдохнув, я прикрыл глаза. Голова слегка кружилась, и меня всё ещё не отпускали те сильные эмоции, которые испытывала девушка.

Интересно, это графиня Болконская? Скорее всего, она. И, видимо, эту диадему ей подарил какой-то близкий человек — жених, наверное. А потом куда-то сбежал.

Спустя пару минут меня полностью отпустило. Я налил себе воды, выпил и задумчиво посмотрел на диадему.

Что ж, это было весьма любопытно. Но ничего особо полезного я, кажется, не вынес. Разве что её последние слова. Возможно, она хочет стать Мистиком — потому и желает обратиться к некому Царю Царей.

— Ну? Что там было? — вдруг спросила Шарлотта, появившись рядом. — Давай рассказывай, интересно же!

Блин, совсем забыл про неё.

Я рассказал Шарлотте про видение. Она выслушала с любопытством и задумчиво протянула:

— Получается, там никто не умер.

— Ага, — отозвался я. — Это первый раз, когда я использую Погружение и не вижу чью-то смерть.

— А что там был за знак такой рядом с надписью? — спросила она вдруг. — Я такие где-то видела. Артур много всяких книг изучал, я иногда подсматривала.

Я вышел из каморки и подошёл к рабочему столу. Взял бумажку, которую обычно использовал для бирок к товарам, и перьевой ручкой аккуратно вывел нужный символ — сплетённые «Б» и «Р».

— Не, не знаю, — покачала головой Шарлотта, склонившись над листком. — Но такие штуки обычно ставят мастера на своих изделиях.

— Да, я тоже об этом подумал, — кивнул я. — Может, этот жених графини был ювелиром-кузнецом и сам выковал диадему. Ладно, сейчас это неважно. Давай сбегаем к депо, мне надо пополнить заряд. Хочу посмотреть второе Погружение.

— Давай, — кивнула Шарлотта.

Первым делом я спрятал диадему. Если её украдут… Даже думать не хочу о последствиях.

Тайник я устроил в душевой, спрятав диадему внутри накопительного бака. Не самое лучшее место, но пусть пока будет так.

Затем быстро накинул на себя плащ и вышел из лавки.

— За тобой опять следят. Какие-то новые люди, — доложила Шарлотта.

Интересно, кому это неймётся? Инквизиция от меня должна была отстать, а бандитами, по словам Виолетты, занялся её брат.

Ну ладно, ничего страшного. С помощью Шарлотты я смог оторваться от слежки и успешно подзарядиться. Правда, меня заметил знакомый полицейский и направился ко мне. Но я быстро слинял.

Похоже, пора уже менять депо. Тут я примелькался и выгляжу подозрительно.

Вернувшись в лавку, я скинул плащ, забрал из бака диадему и вытер её насухо. Затем спустился в каморку и положил диадему на стол. Возникла идея.

— Смотри, что сейчас будет, — бросил я Шарлотте.

Перед моими глазами появились информационные надписи. Из раздела «Доступно» исчезла кнопка «Погружение 1». А вот «Погружение 2» можно легко активировать.

Я сделал шаг назад. Потом ещё. Надписи исчезли, когда я отдалился примерно на два метра. Пришлось возвращаться и снова их вызывать.

— Что ты делаешь? — не могла понять Шарлотта.

— Смотри…

Я отдалился на два метра, протянул руку и активировал «Погружение 2».

Из моей ладони вылетела молния, которая ударила в диадему.

Получилось! Я могу использовать свою способность на расстоянии!

Перед глазами всё потемнело, и я едва успел сесть на пол перед тем, как меня затянуло в новое видение.

На этот раз картина была совершенно другой. Я снова был в теле леди — не знаю, той же или нет. Она стояла на коленях и дрожала.

Передо мной стояли трое. Величественная дама, на вид лет семидесяти, с массивной короной на голове. Седой старик с густой бородой, весьма статный, одетый в какой-то роскошный сюртук. И мужчина лет тридцати пяти, очень похожий на старика, — видимо, его сын. Очень уж они похожи.

Вдали слышались крики, звон металла.

Я вдруг начал всхлипывать, заплакал и забормотал извинения.

Ох уж эти Погружения…

— Молчи, Ариана, — холодно произнесла старушка с короной. — Ты предала нас. Ты посмела заключить контракт с Арешем — нет тебе прощения. Ты сама не понимаешь, какое преступление совершила.

— Нет, пожалуйста, не надо, — взмолилась… женщина. Судя по голосу, она не молода. — Он дал мне красоту! Вы ведь помните, какой я была в молодости⁈ Ваш сын ушёл от меня! Сбежал, не захотев жениться, хотя обещал!..

— Молчать! — строго осекла её женщина с короной.

Все пазлы сошлись. Я в теле графини Арианы Болконской, от которой сбежал жених. И, видимо, из отчаяния она заключила контракт с духом и стала Мистиком, получив красоту.

— Вы же были для меня как мать! Елена, прошу… — хныкала графиня.

— И вот как ты показываешь свою дочернюю любовь, — холодно фыркнула Елена. Скорее всего, та самая Елена Мудрая. — Подняла восстание!

— Нет, это не я, — забормотала графиня.

— Ложь! — рявкнула Елена.

Вдруг я почувствовал что-то странное. Мне стало сильно холодно — холодно как-то изнутри. А ещё я ощутил чьё-то пристальное внимание, и возникло ощущение, будто в теле графини уже не я один, а кто-то ещё…

Тело графини задрожало. Краем глаза я видел её волосы — тёмно-каштановые, — и они вдруг стремительно начали седеть.

— Одержимость! — вскрикнула Елена. — Остановите её!

Молодой мужчина вдруг оказался передо мной. В руках он держал меч.

Сам удар я не заметил — лишь мельком уловил металлический росчерк. А после ощутил, как голова взорвалась болью.

Вниз хлынула кровь. На пол упала диадема — та самая. И она была рассечена.

Раздался свист, и новый взрыв боли. Зрение начало темнеть, передо мной всё закрутилось.

Последнее, что я успел запечатлеть, — безголовое тело графини, падающее на пол.

А затем всё померкло.

Я очнулся в своём теле и тут же закашлялся. Голова жутко болела, более того, мне стало сильно холодно. Тело забилось дрожью, а затем покрылось электричеством. И вновь я ощутил то же самое — чей-то далёкий, холодный взгляд. Это было то же существо, которое я чувствовал в теле графини. Лишь на миг я его ощутил, но и того хватило, чтобы чуть не умереть.

— Артур, что с тобой⁈ — закричала Шарлотта. — Что с тобой⁈

Я лежал на полу, скрючившись, и тяжело дышал. По телу пробежали искры, и мышцы забились в конвульсиях. Я застонал. Никогда ещё я не чувствовал такой сильной боли.

Не знаю, сколько прошло времени, но постепенно мне становилось легче. Шарлотта продолжала меня звать, и я цеплялся за её голос, не проваливаясь в забытьё.

— Всё нормально, — хрипло пробормотал я, когда наконец почувствовал, что боль практически ушла.

Я медленно сел и застонал — мышцы прострелило болью.

— Что с тобой случилось⁈ — Шарлотта сидела прямо передо мной и встревоженно смотрела.

— Не знаю, — пробормотал я. — Не знаю.

Я медленно поднялся и начал разминаться, пытаясь понять, что только что произошло.

Графиня Болконская попыталась поднять восстание, но была казнена. Те трое, которых я видел… Одна из них — вероятно, Елена Мудрая. Может быть, рядом с ней стоял тот самый Родомир Гениальный. А третий, похоже, его сын. Не знаю, надо получше изучить историю Червонной Империи в период Просвещения.

А затем я вспомнил главное — то, на что надо было сразу обратить внимание. Елена сказала, что Болконская заключила контракт с Арешем. Скорее всего, это тот самый Царь Царей из первого видения.

Ареш. Знакомое имя.

Тело всё ещё плохо меня слушалось, но я быстро взял книгу по истории и открыл её на самой первой странице, посвящённой Древнему Миру. Там вскользь упоминались два имени.

Безумный Варвар Рагнвальд и Ареш Аккадский Златоликий, также известный как Собиратель Сокровищ. Единственные два имени, которые остались из Древнего Мира. Два правителя, которые правили всеми землями.

Я уставился на имя Ареша. Получается, этот мужик после смерти стал духом, и потом с ним даже можно было заключать контракты? Или это совпадение? Просто одно и то же имя? Нет, вряд ли, в первом видении графиня упоминала Царя Царей. Скорее всего, речь идёт об Ареше.

Быстро пролистав книгу, я открыл её ближе к концу и нашёл портреты Елены Мудрой и Родомира Гениального. Да, это точно они…

Захлопнув книгу, я помассировал переносицу. Кажется, я случайно коснулся тайн, которых мне лучше не знать.

Сын Родомира Гениального был Мистиком. Скорее всего — Родомир тоже был Мистиком, как и Елена Мудрая. Это можно предположить по её поведению и речи в том видении.

И если я всё правильно понял, Елена Мудрая, Родомир и его сын находились во фракции, которая считает Ареша Аккадского — врагом.

И что это за Одержимость? Возможно ли, что этот Ареш занял тело графини? И он же заметил меня?.. Причём заметил в реальном мире.

Я покачал головой. Мне совершенно не хотелось во всё это влезать. Не моего уровня это игра, и то, что я привлёк внимание какого-то хрена, которому уже несколько тысяч лет, совершенно меня не радовало. Уверен, ничем хорошим это закончиться не может. Лучшее, что может произойти, — он просто забудет обо мне.

— Расскажи, что случилось? — спросила Шарлотта. — Я очень испугалась, правда!

— Сейчас, — кивнул я. — Пойдём наверх, хочу чаю выпить.

Рассказывая Шарлотте про видение, я поднялся на кухню и поставил чайник. Девочку встревожили новости о том, что некий могущественный дух мог обратить на меня внимание.

Налив чаю, я спустился в торговый зал и сел за рабочий стол. Только сделал первый глоток, как раздался громкий стук в дверь.

— Сейчас посмотрю! — Шарлотта юркнула к выходу. — Это Виолетта!

Поморщившись, я поднялся и открыл дверь, встречая гостью. На улице стояла тёплая погода, и Виолетта надела лёгкое голубое платье.

— Пропустите? — вежливо спросила она. — Или так и продолжите на меня смотреть?

— Да, конечно, входите.

Я отступил, позволив ей войти.

— Скажу честно, выглядите вы паршиво, — Виолетта окинула меня взглядом. — Что с вами случилось?

— Да так…

— Снова приступ?

— Да, — вздохнул я. — Вы крайне проницательны.

Она осмотрелась.

— Вижу, у вас ничего не изменилось.

— Так и есть. Если не против, я посижу.

— Да, конечно.

Я сел на пуфик для посетителей — мне всё ещё было трудно стоять.

Виолетта встала напротив меня и несколько секунд внимательно меня рассматривала.

— Снова будете просить, чтобы я рассказал о Мистиках? — устало поинтересовался я.

— Да, — кивнула она. — Расскажите. Мне очень надо.

Я хмыкнул и покачал головой.

— Мой ответ не изменился. Я сам ничего не знаю о Мистиках.

— Как вы смогли обмануть инквизицию? — неожиданно спросила Виолетта.

— О чём вы? — приподнял я брови.

— Инквизиция приходила вас проверять, — пояснила она. — Как вы смогли её обмануть?

— Обмануть инквизицию? — удивился я. — О чём вы?

— В тот же день, как к вам пришла баронесса Дейзи, разве к вам не пришла инквизиция? — Виолетта нахмурилась.

— Приходила, — подтвердил я. — Но они просто обыскали мою лавку и ушли. Ещё и дворецкого Арманда выгнали. Со мной они не говорили.

Виолетта недоверчиво смотрела на меня, хмурясь.

— Странно как… — пробормотала она. — Просто обыскали лавку? И всё?

— Видимо, — пожал я плечами.

Виолетта молчала, хмурясь и размышляя о чём-то.

Я с интересом разглядывал её. Мне было любопытно, на что она попытается надавить в этот раз, чтобы заставить меня рассказать про Мистиков.

Тут Виолетта вновь посмотрела на меня:

— Знаете, а ведь это я порекомендовала вас баронессе Дейзи и баронессе Коваль. И, насколько я знаю, они пришли к вам и сделали крупные заказы. Так?

— Да, — кивнул я. — Спасибо вам за это.

— Если и правда благодарны, расскажите мне о Мистиках.

Виолетта вдруг резко подошла ко мне и склонилась так, что мне пришлось чуть отпрянуть. Нос защекотал лёгкий запах цитрусовых духов.

— Расскажите, пожалуйста, — девушка внимательно смотрела мне в глаза.

— Нет, — покачал я головой.

Она выпрямилась, отошла на шаг и повернулась к моему рабочему столу, принявшись перебирать инструменты.

— Баронесса Дейзи очень много говорила о вас, — произнесла она, не глядя на меня.

— Ну, видимо, я произвёл на неё хорошее впечатление, — улыбнулся я.

— Возможно, даже слишком хорошее, — с намёком сказала она и посмотрела на меня.

— Не понимаю, о чём вы, — пожал я плечами.

— У баронессы есть крайне настойчивый ухажёр, который тут же вознамерится вас убить, если узнает, как тепло она отзывается о вас. И поверьте, проблемы, которые вам причинили мои преследователи, покажутся вам сущей мелочью.

— Да вы что? — приподнял я брови. — Настолько суровый воздыхатель?

— Он уже убил троих, — Виолетта мрачно посмотрела на меня. — Он неуравновешенный, Артур. Будьте осторожны.

Я посерьёзнел и кивнул.

— Постарайтесь держаться подальше от баронессы Дейзи, — продолжила она. — Если вы сильно сблизитесь с ней, это может стоить вам жизни. Да и в целом… Габриэла не та девушка, с которой вам следует заигрывать. А судя по её рассказам, вы осыпали её комплиментами с головы до пят.

— Неужели вы ревнуете? — спросил я и тут же понял, что сболтнул лишнего.

Похоже, я ещё не отошёл после второго видения. Иначе не объяснить, почему я так расслабился. Веду себя так, словно нахожусь на Земле и болтаю с одногруппницей, а не веду беседу с аристократкой, которая при желании способна знатно подпортить мне жизнь.

— Ревную? — Виолетта удивлённо посмотрела на меня. Она даже растерялась, бедная.

Впрочем, замешательство длилось всего пару секунд. Уголок её губ дёрнулся вверх, и она склонила голову набок.

— Вы поразительно уверены в себе, Артур. Я бы даже сказала — слишком уверены в себе. Именно эта уверенность и погубит вас однажды. Следите за языком во время общения с девушками моего круга, будьте так любезны.

— Если я буду следить за языком, то превращусь в очередного скучного ремесленника, разве нет? — поднявшись, я подошёл к Виолетте и навис над ней. — Разве очередной скучный мастер протянул бы руку помощи бедной девушке, которую преследовали бандиты? Стал бы он встревать в конфликт, если бы в его лавку ворвался вооружённый громила? Или просто позволил бы забрать девушку, чтобы избежать проблем?

Виолетта не выдержала моего взгляда и отвернула голову. Её шея заметно покраснела.

— Но вы правы, — я отступил и сел на пуфик. — Мне не следовало переступать грань с вами. Такого больше не повторится.

— Не переходить грань со мной? — Виолетта недовольно посмотрела на меня. — Только со мной?

Я улыбнулся и спросил:

— Вы пришли поболтать?

Виолетта фыркнула и отвернулась от меня. Немного помолчав, она заговорила:

— Я решила, что не буду столь же мелочной, как вы. Я продолжу вас рекомендовать своим подругам, ведь вы и правда хороший мастер. Очень надеюсь, что когда-нибудь у вас взыграет совесть, и вы согласитесь рассказать мне о мире Мистиков.

Я промолчал. На самом деле я был тронут. Несмотря на все мои отказы, эта девушка уже порекомендовала меня двум богатым клиенткам.

— Ах да, я пришла к вам не просто так, — Виолетта сунула руку в кармашек и достала бархатную коробочку. — Та самая деталь, о которой вы просили, готова.

Она открыла коробочку, показав мне баланс от карманных часов. Я внимательно его осмотрел и довольно кивнул.

— Хорошо, спасибо. Я закончу часы за два-три дня.

— А ещё у меня есть для вас личный заказ.

Виолетта сунула руку в кармашек на своём платье, которого я раньше не замечал, и достала маленький мешочек. Открыв его, она вынула сегментированный золотой браслет.

— Это подарок моего отца, — сказала Виолетта и положила браслет на стол. — Он был повреждён, когда я в семнадцать лет упала с лошади. Я не стала его восстанавливать… По разным причинам. Но сейчас, думаю, пора.

Я поднялся и подошёл к браслету. Перед моими глазами появилась надпись:

Объект: Золотой браслет.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 63 из 100.

— Хорошо, — кивнул я. — Это лёгкая работа. Я возьму за неё всего два талера.

— Благодарю вас, — улыбнулась Виолетта. — Ждите ещё клиентов, уверена, скоро они будут.

Девушка направилась к выходу. Я последовал за ней и открыл ей дверь. Снаружи ждала карета, куда она и села, не забыв кивнуть мне на прощание.

Карета медленно укатила прочь.

Я выдохнул и вытер вспотевший лоб.

— Ну ты даёшь, — произнесла Шарлотта, подплыв ко мне. — Так разговаривать с виконтессой… Артур такого себе никогда не позволял.

Я криво усмехнулся и проворчал:

— Потому что он был здравомыслящим человеком.

Покачав головой, я вернулся за рабочий стол и обдумал недавний разговор. Я и правда повёл себя крайне необдуманно.

Я виделся с Виолеттой всего несколько раз. Более того, именно благодаря ей Шарлотта узнала про приход инквизиторов и успела меня предупредить. То есть, по сути, Виолетта спасла мне жизнь. А ещё она подгоняет мне богатых клиентов.

Надо будет обязательно подумать, как отплатить ей за доброту.

Я и не заметил, как подкрался вечер. Вдобавок уже хотелось есть, поэтому я решил сегодня закрыться пораньше.

Сходил в кафешку, поужинал. Хотел заглянуть в магазин и купить книгу, но тот уже был закрыт. Так что я просто вернулся домой и лёг спать — отрубился сразу, как голова коснулась подушки.

На следующий день, после утреннего моциона, я позавтракал, заплатил налог на еду и сходил в книжный магазин. Там я купил томик по новейшей истории, в котором описывалась Великая Война.

Вернувшись в лавку, я сел и углубился в чтение.

В общем, самый обычный рабочий день — если, конечно, не считать, что в этот раз у меня есть деньги.

Сделав небольшую паузу в чтении, я восстановил карманные часы деда Виолетты. Шарлотта вспомнила, что в кладовке есть красивые коробочки. Я нашёл одну и отложил — положу в неё часы.

Браслет Виолетты я тоже восстановил — едва хватило заряда. Работа была простенькой, поэтому ушло всего двадцать единиц.

Затем встал вопрос — а куда всё прятать? Те же карманные часы мало кого могли заинтересовать в сломанном виде. Но вот после Восстановления — другое дело.

Шарлотта вовремя вспомнила про шкатулку с потайным дном, и я достал её из нижнего ящика стола, где она и валялась.

В главный отсек шкатулки я положил часы — они не влезли в потайной отсек. Зато там поместился браслет. Диадему я даже не пытался впихнуть — она слишком большая.

Так, и куда дальше?

В итоге, подумав, я взял диадему, шкатулку с часами и браслетом и закинул их в накопительный бак с водой.

Надо подумать, где можно устроить нормальный тайник…

Клиентов так и не было, так что я с головой ушёл в книгу, которая захватила меня с первых строк. Я сразу начал догадываться, что с этим Мясником — или, как его ещё звали, Кровавым Императором, — было что-то не так. Но не успели мои подозрения подтвердиться, как дверь открылась и вошла девушка.

Я закрыл книгу и рассеянно посмотрел на неё. В голове всё ещё крутились последние строчки про Мясника — про то, что он был помешан на электричестве и в целом на молниях. За это он и получил прозвище «Громовержец».

Девушка медленно подошла ко мне. Хм, азиатка. Она была одета в чёрное, на голове — шляпка с вуалью.

— Это же она! — вдруг воскликнула Шарлотта. — Это та девушка, за которой я следила!

Ох, чтоб меня…

Девушка молча расхаживала по лавке, разглядывая ассортимент. Я же налил себе воды и сделал глоток, не сводя с неё взгляда.

И что же забыла глава организации Мистиков, также известная как Искра, в моей лавке?

Так, ладно. Если я останусь просто тут сидеть, это будет выглядеть слишком странно.

Неспешно поднявшись, я подошёл к Искре.

— Вас что-то заинтересовало? — вежливо спросил я.

Девушка посмотрела на меня и негромко, имитируя сильный акцент, ответила:

— Пластите. Я пока смотлю.

— Да-да, конечно, — закивал я и, отступив на шаг, с любопытством спросил: — Вы из Хинокаты?

— Неть, — она покачала головой. — Я из Тяньлиня.

— Вот как, — медленно кивнул я.

Благодаря купленному атласу я знал, что в этом мире есть две большие азиатские страны, которые вечно воюют между собой — Хиноката и Тяньлин. Я не угадал, из какой именно была Искра. Хотя, может, она и врёт.

Девушка продолжала неспешно осматривать ассортимент, а я стоял рядом и улыбался.

— Смотри! — вдруг воскликнула Шарлотта. — Это как вообще⁈

Я чуть повернул голову и замер. Прямо из стены медленно выходил призрак. Он был напряжён, и было видно, что проникновение через материальные объекты даётся ему крайне тяжело.

Я взглянул на Шарлотту и мотнул головой, призывая её спрятаться. Действовал я на одних инстинктах — пока не очень понимал, что происходит, но мне совсем не хотелось, чтобы новый призрак увидел Шарлотту. Она сразу меня поняла и юркнула под пол, исчезнув.

В это время бородатый мужик-призрак наконец пробрался через стену. Он стоял и хмуро оглядывался. Я краем глаза следил за ним, делая вид, что не замечаю. Это был азиат. Он медленно прошёл мимо нас с Искрой, а затем, что-то сказав на непонятном языке, начал пыхтеть и пробираться через дверь прямо в мою каморку.

Честно говоря, я с трудом держал себя в руках. Мне было совершенно непонятно, что вообще сейчас происходит.

— Осень класивая весь, — вдруг заговорила Искра и ткнула пальчиком в витрину, показывая на один из моих кинжалов с резной ручкой, на навершии которого был большой красный камень. — Это лубин? — невинно спросила она и взглянула на меня.

— Нет, что вы, — покачал я головой. — Просто крашеное стекло.

— Сколько она стоить?

— Один талер и семь пенсов, — натянуто улыбнулся я, стараясь говорить как можно безмятежнее. — Но вы уверены, что хотите именно этот кинжал? Может, взглянете на этот?

Я подошёл к более дорогому оружию и показал на него, принявшись расхваливать. Мне было сложно сосредоточиться — все мои мысли постоянно уходили к этому непонятному мужику-призраку.

Искра внимательно меня слушала и кивала, но затем вдруг захотела посмотреть карманные часы — начала спрашивать о них, попросила показать. Было очевидно, что она просто тянет время, а я ей подыгрывал. Не знаю, что хочет сделать призрак, но, учитывая любопытный характер Шарлотты, она точно за ним проследит.

— Это лучная лабота, да? — спрашивала Искра, вертя в руках серебристые карманные часы. — Селебло?

— Нет… — я вздохнул. — Фабричная штамповка. Стоят талер и восемь пенсов.

— А выглядит так класиво, — разочарованно протянула Искра.

Актриса, блин. На бирке указана цена, и по ней очевидно, что эти часы — дешманская хрень для бедняков, а не предмет роскоши.

Прошло где-то полчаса, прежде чем из двери моей каморки снова с пыхтением вылез азиатский призрак. Шёл он на этот раз медленнее и был гораздо бледнее, чем при появлении. Пройдя мимо нас, он остановился у выхода, громко выругался и, покряхтев, сунул в дверь ногу и вновь начал медленно пролезать.

Рядом появилась Шарлотта, которая с любопытством смотрела на него. Она дождалась, когда он полностью исчезнет, и затараторила:

— Он обыскал всё! И подвал, и второй этаж, твою комнату — везде побывал! Представляешь, он даже один раз меня чуть не заметил! — Шарлотта фонтанировала от восторга. — Это же тоже призрак! Я раньше видела призраков несколько раз, но чтобы такого, как он, — это в первый раз!

Пока Шарлотта щебетала мне на ухо, Искра вновь начала о чём-то спрашивать — про какой-то простенький кулон.

Тут дверь отворилась, и вошёл живой азиат. Он что-то произнёс на неизвестном языке и учтиво поклонился Искре.

— Ой, я тут заделзалась, — всплеснула руками девушка. — Пластите, позалуйста. Позалуй, я возьму вот это, вот это и вот это, — она указала на кинжал, часы и кулон. — Сколько с меня?

— Шесть талеров и восемь пенсов, — воодушевился я.

Неужели и правда возьмёт?

Искра отсчитала серебряные монеты, добавила к ним два больших пенса и передала мне. Я же открыл витрины и по очереди вытащил каждый из предметов.

— Носите их с удовольствием, — сказал я, передавая ей.

— Конесно, они мне осень понлавились, — улыбнулась девушка, принимая у меня коробки.

Я дождался, когда она выйдет, посмотрел на Шарлотту и сказал:

— Давай проследим за ними.

— Давай! — тут же кивнула она. Её глаза горели от интереса. — Я сейчас посмотрю, где они.

Шарлотта быстро вылетела наружу, а через несколько секунд появилась снова.

— Они уезжают в экипаже. Нам надо спешить.

Я кивнул ей и, быстро выйдя из лавки, направился в сторону улицы Яшмы. Шарлотта улетела вперёд и через нашу ментальную связь предупредила:

— Если хочешь их догнать, ищи извозчика.

— Знаю, — прошептал я и замахал рукой кучеру. Подбежав к нему, я бросил ему один талер и велел: — Не задавай лишних вопросов, просто езжай, куда я укажу.

— Чего? — удивился мужик и почесал голову.

Я мысленно ругнулся. Не получилось у меня как в крутых сценах из фильмов, где герои говорят таксистам: «Езжай за той тачкой».

— Если будешь слушать, что я говорю, то получишь премию, — махнул я рукой.

— Да-да, конечно! — закивал извозчик. Он только сейчас понял, какую монету я ему бросил. — Садитесь, господин, конечно.

Я запрыгнул в карету, и кучер дёрнул поводья.

— Езжай вперёд, — велел я.

— Они повернули! — раздался в голове голос Шарлотты. — Ну, знаешь, за тот дом — двухэтажный такой, квадратный, на улице Граната. Ну, такой, там ещё несколько стёкол выбито.

Я поморщился, пытаясь вспомнить, о каком доме она говорит.

— Не понимаю, — прошептал я, передавая свои слова через нашу связь.

— Я подожду тут! — решила Шарлотта. — Покажу, куда надо повернуть!

Я прикрыл глаза и сосредоточился. Благодаря нашей с ней ментальной связи у меня получилось почувствовать примерное расстояние, на которое отдалилась Шарлотта.

Через пару минут я её увидел и крикнул кучеру:

— Поворачивай направо!

— Я за ними! — Шарлотта исчезла за углом.

Кучер повернул и продолжил путь. Вскоре Шарлотта доложила, что догнала экипаж. А ещё через минуту Искра снова повернула.

Шарлотта вновь не смогла нормально объяснить, на какую улицу свернул экипаж, так что пришлось повторить прошлую схему.

Возможно, Шарлотте сильно везло, но она три раза подряд находила экипаж Искры, и в итоге мы даже обнаружили место, где она остановилась. Это был трёхэтажный жилой дом, крайне богатый на вид.

Да и весь этот район был очень обеспеченным. Я не стал останавливаться на том же месте — кучер просто проехал дальше, до конца улицы. Там я и сошёл, бросив ему один медный пенс.

— А чего так мало⁈ — возмутился тот.

— Я тебе и так талер дал, — напомнил я.

— Ну, прошу прощения, — кучер почесал макушку. — Просто вы так уверенно себя вели, я подумал, что больше дадите.

— Я и так много дал, — отмахнулся я и поспешил прочь.

— Жлоб! — крикнул мне вслед кучер.

Вот гад. Я и так ему переплатил почти в два раза, а он ещё недовольным остался. Вот и делай после этого добрые дела.

Бурча себе под нос, я шагал по улице, но вскоре спохватился — не стоит подходить слишком близко. Остановившись, я огляделся. Тут были в основном жилые дома. Тихое местечко с редкими прохожими — кто-то выгуливал собак, а кто-то просто гулял. Видимо, жильцы этих домов. Сделав вид, что я тоже один из них, я начал неспешно прохаживаться.

Шарлотты пока не было — она подслушивала разговоры.

— Пока бесполезно, — доложила она через несколько минут. — Но сейчас что-то будет!

Так я шлялся ещё целый час, стараясь не отходить слишком далеко от места, где остановилась Искра. Несколько раз я встречал одних и тех же людей, и под конец те начали коситься на меня с подозрением. Не удивлюсь, если кто-то из них скоро доложит в полицию о некой подозрительной личности, которая ходит по их району.

Ещё и Шарлотта, вредина мелкая, не рассказывала, что там слышит. Лишь подогревала мой интерес:

— Ого-о-о!

— Тут тако-о-о-е!

— Не поверишь, Лже-Артур! Я такое узнала!

На все мои просьбы рассказать, что же она узнала, Шарлотта отвечала игнором.

Но наконец она вернулась. Девочка сияла, улыбаясь от уха до уха.

— Я столько всего узнала! — воскликнула Шарлотта.

— Давай рассказывай, — тихо сказал я и поторопился выйти из этого района. Надо снова найти экипаж.

— В общем, эта Искра — её на самом деле зовут Линьси. Представляешь, у неё много слуг! Она точно аристократка, зуб даю!

Я скосил глаза на Шарлотту.

— Ты услышала что-нибудь полезное? Она вообще говорила на нашем языке?

— Да, — кивнула Шарлотта. — Среди её слуг есть и янта́ри, поэтому ей приходилось говорить на янта́рском.

— Ну и что ты узнала? — нетерпеливо спросил я. — Зачем они припёрлись в мою лавку?

— Они искали сообщника, — пояснила Шарлотта. — Они думают, что у тебя есть какой-то напарник, и это он узнал о приходе инквизиторов и предупредил тебя. Они ещё сидели, гадали, какая у твоего напарника может быть способность, — Шарлотта хихикнула. — Они даже предполагали, что это может быть Мистик, который умеет выходить из своего тела. Как тот, что обыскивал твой дом. Они никогда не догадаются, что твой напарник — это и есть призрак! — Шарлотта выглядела невероятно довольной.

— Так у них же там эти свечи, защита от призраков была, — напомнил я.

— Да-да, — кивнула Шарлотта. — Поэтому они быстро отбросили этот вариант. Они думали, что твой напарник может жить в лавке, но никого не нашли. Кстати, — Шарлотта вдруг возмутилась, — представляешь, как только эта коза вышла из экипажа, она тут же отдала купленные в твоей лавке вещи и приказала выбросить их на помойку! Представляешь⁈

— И правда коза, — проворчал я.

Стало даже немного обидно. Я ей где-то час расхваливал товар, а в итоге она взяла его и выбросила.

— Ладно, пошли обратно.

Мы наконец вышли на какой-то оживлённый тракт, где я смог нанять экипаж и поехать домой.

По пути Шарлотта описывала всё, что видела и слышала. Судя по её рассказу, Искре захотелось лично посмотреть на меня и прощупать, вот и пришла сама. Интриганка, блин.

Мы наконец доехали. У лавки стоял какой-то мужик.

— Вы чего тут стоите? — спросил я, подходя к нему и доставая ключи.

— Да я вроде как в лавку, — пожал он плечами. — Был тут один раз, мне часики одни понравились. Думал вот взять.

— О, заходите, заходите, конечно! — воодушевился я.

Открыв лавку, я распахнул двери. Мужик вошёл, огляделся, подошёл к стеллажу с карманными часами и начал их осматривать.

— Нету, — расстроился он. — Наверное, продали. Вот тут вот прям лежали, — он ткнул пальцем.

Я подошёл к нему и понял, что это те самые часы, которые купила Искра.

— Ну ладно, — вздохнул он и, оглядевшись, добавил: — Знаете, вам бы ассортимент разнообразить. Я был тут, наверное, месяца два назад, а у вас почти ничего не изменилось.

— Да, скоро намечается большое поступление, — заверил я его. — Приходите ещё, будут новые часы.

— Да? — он с подозрением посмотрел на меня.

— Конечно-конечно, — кивнул я. — Приходите завтра-послезавтра.

— Ну ладно, — он пожал плечами и направился к выходу.

Когда мужик ушёл, Шарлотта спросила:

— А у тебя и правда намечается поступление?

— Да, — я подошёл к столу и начал выворачивать карманы, считая деньги. — В последнее время дела идут в гору, — пояснил я. — Вот и сегодня целых шесть талеров заработал. Хотя пять, если учесть, что один отдал жадному и неблагодарному кучеру.

— Не очень-то и много денег, — заметила Шарлотта, разглядывая мои монеты. — Ты много тратишь на еду и книги.

— Это да… — я задумчиво потёр подбородок. На столе лежали шесть серебрушек и одиннадцать пенсов. Маловато как-то.

Хотя, если считать Корону, то всё у меня хорошо. Сорок шесть талеров. Десять отложу, чтобы дать арендодателю, ещё немного оставлю себе. А вот двадцать — двадцать пять талеров можно инвестировать — закупить у того же старьёвщика каких-нибудь вещей.

Да, придётся разменивать Корону. Но… У меня в кармане лежит колечко, которое можно толкнуть на собрании Мистиков за семь Корон. Так что ничего страшного.

Я взглянул на книгу по новейшей истории. Очень хотелось почитать её, но я решил всё же отложить это дело на вечер. Пока надо заняться работой.

Дед Валя — крайне капризный и нестабильный человек. Он открывает и закрывает лавку, когда ему вздумается, но никогда не работает по вечерам. Этот алкаш может и в три закрыться, так что лучше поспешить.

Первым делом я отправился к депо и подзарядился, чтобы хватило энергии для Диагностики. Хотел сменить место — найти тяговую подстанцию, — но не стал. Не хочу терять время на знакомство с новым местом.

Всё прошло удачно — меня никто не потревожил. Я пополнил заряд до ста единиц и пошёл на рынок. Там купил у булочника Бориса бутылку самогона.

Надеюсь, дед Валя налакается и будет тупо кивать, когда я начну предлагать свои цены.

Эх, мечты, мечты. Этот старый пёс может пить целыми сутками и совершенно не пьянеть.

Старьёвщик был у себя в лавке. В этот раз он сидел за столом и что-то корябал на бумаге. Не поднимая головы, он сказал:

— Я тут нашёл одно крайне эффективное средство от боли в суставах. Знаю, тебе оно пригодится.

После его слов у меня заныли локти и плечи — боль от второго погружения в диадему ещё не прошла. Но, зная деда Валю, я не купился на это.

— Чего молчишь?

Он поднял голову и, прищурившись, посмотрел на меня.

— А, это ты, — он поморщился. — С тобой скучно.

— И что же вы хотели мне предложить? — заинтересовался я. — Куриный помёт?

— Почти угадал, — хохотнул старик. — Ладно, чё припёрся?

Его взгляд профессионально прилип к пакету с бутылкой.

— Снова пришёл мои драгоценности задаром забирать?

— Нет, хочу заглянуть к вам и проверить, нет ли у вас лишней мины.

— Ты мне тут не болтай, — погрозил он мне пальцем. — Давай сюда бутылку и иди. Место ты знаешь.

Я подошёл, положил на стол пакет, и бутылка тут же телепортировалась в руку старика. Он жадно присосался к ней.

Пройдя на склад, я огляделся и присвистнул.

— Вижу, у вас новое поступление, — громко сказал я.

— Да-да, — пьяно отозвался старик и рыгнул. — Один барончик подох, а его семья тонет в долгах, вот они и решили распродать часть всякого барахла. Предупреждаю сразу — задёшево я тебе ничего не отдам.

Не ответив, я с интересом начал рассматривать товары старика. В основном тут, конечно, был всякий хлам — сломанные предметы, украшения, ржавые доспехи, клинки — но встречались и весьма интересные экземпляры.

— Кстати, — вдруг крикнул старик, — иди-ка сюда!

Я обернулся и увидел, как тот вытаскивает из-под прилавка птичью клетку, в которой сидела жирная белая крыса с красными глазами.

— Вот, дарю, забирай всего за десять талеров, — он поставил клетку на стол и повернулся ко мне. — Давай, забирай, чего стоишь?

Я опешил.

— Не нужна мне крыса.

При взгляде на этого грызуна мне вспомнился недавний бой, где я сражался один против целой стаи крыс. Никакой симпатии к этим тварям я не испытывал. Тем более эта крыса какая-то странная. Во-первых, она почему-то очень жирная. Я вообще не знал, что грызуны могут быть настолько жирными, — она даже не могла нормально встать, настолько у неё были большие бока. Во-вторых, мне совсем не нравились её глаза — слишком уж они злобные.

— Десять талеров, — повторил старик. — Крыса редчайшая, супер-экземпляр. Задаром, можно сказать, отдаю.

— Да не нужна мне твоя крыса, — отмахнулся я и вновь начал осматриваться.

Меня гораздо больше интересовали предметы вокруг. Я зацепился взглядом за карманные часы с треснутой крышкой, на которой была высечена красивая серебряная сова.

— Если не возьмёшь крысу, ничего тебе не продам, — заявил старик.

— Ты чё, совсем, что ли, бухой?

Я повернулся к нему. Старик и правда был сильно пьян. Он стоял, держал бутылку и, прищурившись, смотрел на меня.

— Продай кому-нибудь ещё. Чего ты ко мне докопался?

— Да никто не хочет её брать! — возмутился он.

— Ну так и я не хочу!

— Нет, ты возьмёшь, — он ткнул в меня пальцем. — Иначе больше можешь сюда не приходить.

Во мне начала закипать злость. Это что, он мне так мстит за мои подколы?

Я вышел со склада и остановился напротив деда, пристально его рассматривая.

— Ты разве не знаешь, что сейчас у всех аристократов мода на крыс-альбиносов? — начал вешать мне лапшу на уши старик.

В это время в лавку залетела Шарлотта.

— Ой, а это что? — вскрикнула она и подлетела к крысе. — Какая миленькая!

Но тут же шуганулась назад.

— Ой! Лже-Артур, она за мной следит! Она смотрит на меня! — Шарлотта спряталась мне за спину.

Старик в это время продолжал убеждать, что я должен купить эту крысу, а Шарлотта одновременно тоже что-то говорила. У меня разболелась голова.

— А почему она такая жирненькая? Смотри, она же вообще другая. Не такая, как обычные крысы! Такая белая, красивая! — Шарлотта отлетела в сторону, и крыса неожиданно проводила её взглядом. — Она и правда меня видит, Артур?

Шарлотта аккуратно подлетела поближе и помахала рукой. Крыса же начала вылизывать лапу.

— Или не видит, — расстроилась Шарлотта.

Но тут она подлетела ещё ближе, и крыса насторожилась. Она начала нюхать воздух и крутить головой.

— Может, она меня чувствует? — Шарлотта повернулась ко мне.

— Я тебе говорю, бери! Десять талеров — это ничто для такого экземпляра, — наседал на меня старьёвщик. — Выстави её на продажу в своей лавке — её тут же с лапами оторвут.

— Да не нужна мне крыса! — воскликнул я.

— Ну и ладно, — сразу скис старик. — Тогда не жди от меня каких-то скидок. Понял?

Он подошёл, взял бутылку и запрокинул её.

— Почему ты так зациклился на этой крысе? — спросил я. — Если так хочешь её продать, то снизь цену до адекватной. Кто-нибудь купит. За большой пенс, так и быть, даже я её возьму.

Старик закашлялся и с возмущением уставился на меня.

— Я за неё отдал семь талеров!

— Да ну? — не поверил я. — Прям семь? Ты купил крысу за семь талеров? Не верю.

Старик зло посмотрел на меня, затем на крысу и, вздохнув, сказал:

— Да дочь моя, дура, купила. Впарили ей эту обузу, пока я заключал важные сделки.

— Так бы сразу и сказал, — хмыкнул я.

— Никак не могу её никому впарить, — начал жаловаться старик. — Никто не хочет её брать.

— Ну кому нужна жирная крыса в птичьей клетке? — пожал я плечами. — Тем более за такие деньги.

— Смотри, а тут у неё какое-то колечко, — заметила Шарлотта.

Я повернулся к ней. Шарлотта указывала на лапку крысы. На ней и правда было кольцо. Я приблизился и присмотрелся. Перед моими глазами появилась надпись:

Объект: Платиновое кольцо.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 100 из 100.

Платиновое? Я приподнял брови, а затем пригляделся к клетке.

Объект: Серебряная птичья клетка.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 100 из 100.

Серебряная? Я проморгался. Нет, на вид она совершенно не серебряная — серая, тусклая, почти свинцовая. Но моя способность никогда мне не врала.

Я выпрямился и, посмотрев на старика, сказал:

— Могу взять эту крысу за пять талеров, но в таком случае ты сделаешь мне хорошую скидку на другие вещи и позволишь забрать те, которые я захочу.

— Да пошёл ты! — возмутился старик. — Десять талеров, и ни пенсом меньше! Это крыса-альбинос!

— Ты мне сам только что сказал, что тебя надурили с ней, — напомнил я.

Старик сквозь зубы выругался, яростно почесал голову и сказал:

— Семь талеров. Моя дочь дала за неё семь талеров, поэтому я возьму столько же. Никто не посмеет сказать, что Валентин потерял деньги на сделке! Никто, слышишь⁈

Почему-то мне казалось, что на самом деле его дочь купила крысу за меньшую сумму, но я не стал озвучивать свои подозрения.

— Хорошо, семь так семь, — кивнул я.

Одно только платиновое кольцо дороже стоит, так что пусть подавится, старик мелочный.

— Правда, что ли? — дед сперва окинул меня подозрительным взглядом, а затем присмотрелся к крысе. — Прям семь талеров дашь? За крысу? Ты дурачок, что ли?

— Ой да иди ты, — махнул я рукой и пошёл на склад.

Там снова подошёл к часам с совой. Появилась надпись:

Объект: Серебряные карманные часы.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 100 из 100.

Убедившись, что старик стоит ко мне спиной — он внимательно рассматривал крысу, — я активировал Диагностику.

Текст перед глазами дрогнул и расширился:

Объект: Серебряные карманные часы с репетиром четвертей и усложнённым боем.

Материал корпуса: серебро 84-й пробы, чернёная гравировка, сапфировое стекло, эмаль, сталь, латунь.

Вставки: два мелких сапфира.

Механизм: ручная сборка, анкерный спуск, компенсационный баланс, рубиновые камни, цепная передача, заводной барабан повышенной ёмкости.

Возраст изделия: 93 года.

Состояние: повреждён.

Повреждения: расколота передняя крышка корпуса; деформирован ободок крышки; повреждена чернёная гравировка; погнута ось баланса; смещён анкер; треснула заводная пружина; нарушена настройка репетира; загрязнение механизма.

Доступно: Восстановление, Погружение.

Заряд: 90 из 100.

Ну ничего себе! Ещё и Погружение есть!

Я начал внимательнее рассматривать часы.

Корпус — массивный, серебряный, с тяжёлой крышкой и тонкой чернёной гравировкой.

На крышке красовалась сова с расправленными крыльями. Каждое пёрышко выделено резцом. Вместо глаз — крохотные тёмно-синие сапфиры, которые я вначале не заметил.

Жаль, что такая красота испорчена — одно крыло рассекла трещина, из-за чего крышка закрывалась криво, с едва заметным зазором.

Я аккуратно повернул часы в пальцах. По ободу шла тончайшая вязь из каких-то мелких символов, похожих на руны.

Сбоку находилась не просто заводная головка, а крохотная ребристая коронка с отдельным ползунком репетира. Я осторожно нажал его ногтем.

Внутри что-то хрустнуло и жалобно звякнуло.

Упс. Лучше не трогать.

Я открыл крышку. Циферблат оказался белым, эмалевым, с тонкими трещинками у края. Чёрные римские цифры были выписаны вручную, а стрелки сделаны из воронёной стали — изогнутые, с крошечными просветами внутри. Очень красиво.

Мне вспомнился дедушка из прошлого мира. Он бы пришёл в восторг от этих часов…

Думаю, после реставрации их можно продать как минимум за три Короны. Но в нынешнем виде… Если старик не изучал внутренности часов, то за талеров двадцать — двадцать пять, может, и отдаст.

Прикинув свои финансы, я прошёлся по складу. Отобрал ещё пару часов — они были в ужасном состоянии и стоили гораздо дешевле, чем часы с совой.

Ещё я обнаружил интересную трость.

Она лежала в дальнем ящике, завёрнутая в старую тряпицу. Чёрное дерево, серебряный набалдашник, серебряные кольца по древку. Вещь явно дорогая и статусная. Только она была переломана почти посередине.

Я взял верхнюю половину. Набалдашник оказался тяжёлым и холодным, приятным на ощупь. Серебро потемнело, но даже под налётом грязи виднелась тонкая чеканка — листья, виноградные лозы и маленькие птицы, спрятанные в узоре. На самом верху красовалась плоская овальная площадка под монограмму, но буквы стёрлись так сильно, что разобрать их уже не получилось.

Я приложил вторую половину к первой. Линия излома сходилась почти идеально, только древесина вокруг трещины разлохматилась, а одно серебряное кольцо съехало набок и треснуло.

Перед глазами появилась надпись:

Объект: Прогулочная трость.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 90 из 100.

Я покосился на старика. Тот всё ещё стоял ко мне спиной и пытался понять, что в этой жирной крысе такого, раз я готов заплатить за неё семь талеров.

Ну и отлично.

Я активировал Диагностику.

Текст перед глазами расширился:

Объект: Прогулочная трость с серебряным набалдашником.

Материал: эбеновое дерево, серебро 84-й пробы, стальная внутренняя шпилька, костяная прокладка.

Возраст изделия: 37 лет.

Состояние: сильно повреждена.

Повреждения: древко переломано пополам; внутренняя стальная шпилька погнута и частично вырвана из посадочного гнезда; серебряное фиксирующее кольцо треснуло; набалдашник смещён; повреждена резьба крепления; утрачены фрагменты древесины по линии излома; загрязнение серебра.

Доступно: Восстановление.

Заряд: 81 из 100.

Супер! После восстановления её спокойно можно продать за тридцать талеров. А может, и за все сорок, если найти ценителя-богатея.

Ладно, этого хватит.

С тремя карманными часами и сломанной тростью я вышел со склада.

Старик оглянулся и с подозрением уставился на меня. Я разложил все предметы на столе и не успел ничего сказать, как старик забрал часы с совой и возмутился:

— Это моё ценнейшее сокровище! Чистое серебро, ручная работа!

— При этом сломанные, — напомнил я. — И починить часы задёшево не получится, уж я-то знаю. Надо полностью менять крышку. Внутренности тоже сломаны. Тут или надо тратить кучу денег на починку, или сдавать по цене лома. Не жадничай, старик. Я готов платить золотом.

Медленно и солидно я вытащил коробочку из внутреннего кармана и раскрыл её. Аккуратно положил крупную золотую монету на прилавок.

Мы с дедом Валей оба уставились на неё.

Эх, как же не хочется отдавать…

— Это сорок талеров, — чуть осипшим голосом сказал старик. — Ты же набрал минимум на пятьдесят.

— Ты сам знаешь, что золотая монета ценится больше сорока талеров, — хмыкнул я. — Часы отдашь за двадцать, трость — за пять.

— Двадцать пять талеров за часы и десять за трость, — покачал головой Валентин, не сводя взгляда с монеты. — Ещё семь за крысу, и, так уж быть, пять талеров за пару часов, которые ты взял. Сорок семь — минимум.

— Давай сделаем вид, что прошло два часа наших с тобой жарких торгов, — вздохнул я. — И ты отдал мне всё за одну золотую монету.

Валентин задумчиво глянул на меня. Затем сделал глоток самогона.

Жирная крыса вдруг довольно звучно испортила воздух.

— Тварь мелкая, — зашипел старик. — Весь день пердит! Ладно, забирай.

Валя махнул рукой.

— Но добавь ещё две серебрушки. Сорок два талера. Это минимальная цена, парень. Делаю скидку, потому что забираешь крысу.

— Ладно, — проворчал я.

Блин, у меня почти не осталось денег…

Я выложил пару талеров, а потом собрал все вещи, взял клетку с крысой и пошёл на выход из лавки, стараясь не смотреть назад.

Этот старый козёл своими грязными пальцами лапает мою монетку…

— За сколько ты всё это продашь? — спросила Шарлотта, летя рядом с клеткой и разглядывая крысу.

— Часы с совой за сто двадцать талеров минимум, — шёпотом сказал я. — Трость за тридцать талеров. Пару других часов — за четыре-пять талеров каждый.

— Неплохой улов, — оценила Шарлотта. — Очень выгодно.

Слова девочки подняли мне настроение. И правда, чего это я? Подумаешь, золотую монету отдал. Зато в перспективе получу четыре таких! А то и все пять, учитывая платиновое кольцо и серебряную клетку.

Вернувшись в лавку, я первым делом убрал часы и трость. Позже их восстановлю. Затем я подошёл к рабочему столу, на котором стояла клетка с крысой.

— Смотри, она такая жалкая, — Шарлотта стояла очень близко к клетке и гладила крысу.

Тварюшка лежала на животе и слегка дрожала, испуганно глядя на меня. Её красные глаза были увлажнены, и выглядела она и правда жалко.

Хм, чего это с ней? У старика она так и пылала злобой, а тут…

Из глаз жирной крысы покатились слёзки.

— Артур, мне её жалко! — воскликнула Шарлотта. — Давай её выпустим⁈ Ну что она сделает⁈ Она же безобидная!

Мне тоже стало жалко крыску. Тем более что я собирался обобрать её — платиновое колечко уйдёт за восемь-десять талеров, а клетка будет ещё дороже. Надо только провести Диагностику и понять, почему она не похожа на серебро.

— Сейчас я открою клетку и заберу у тебя колечко, — миролюбиво сказал я. — Даже покормлю тебя, хорошо?

У меня возникла идея. Крыса и правда выглядела сейчас довольно мило — думаю, я смогу её впарить одной из своих клиенток-аристократок.

Везде сплошная выгода!

Я с умилением посмотрел на жирненькую крысу. Она уже и не казалась мне плохой. Ну, подумаешь, пукает много. Зато такая мягенькая, пушистая!

Искренне улыбаясь, я открыл клетку и осторожно коснулся её головы, готовый в любой момент одёрнуть руку.

Крыса дрожала и продолжала жалобно смотреть на меня и плакать.

— Ну ты чего, — я аккуратно погладил её. — Не плачь.

Крыса вдруг резко полоснула меня когтями по пальцам. Настолько быстро, что я не успел среагировать.

— Сука! — я отскочил, прижимая руку к груди. Больно!

Крыса резко выкатилась из клетки, спрыгнула на пол и исчезла в каморке.

— Тварь мелкая, — зашипел я. — На шашлык пущу!

Мне стало дурно, у меня закружилась голова, а в горле пересохло.

Это что, яд?

Почему он так быстро действует?

От ран на пальцах во все стороны начали расползаться тёмные пятна. Я устремился в сторону выхода. Меня шатало. В лавке я совершенно один, и если потеряю сознание, никто меня не найдёт.

— Артур, что с тобой? — рядом появилась встревоженная Шарлотта.

— Когти этой твари ядовитые, — я показал ей пальцы.

Шарлотта приблизилась.

— Ой, твоя рука чернеет!

Я открыл дверь и буквально вывалился наружу. Голова сильно закружилась, перед глазами всё потемнело. Я рухнул лицом вперёд, на землю.

— Артур! Артур! — услышал я перед тем, как потерять сознание.

Я пробуждался медленно — сознание возвращалось ко мне крайне неохотно. Почмокав губами, я понял, что мне жутко хочется пить. Горло пересохло.

С большим трудом я всё же разлепил глаза.

Первое, что заметил — это плотно задёрнутые тёмно-жёлтые портьеры. Ещё через несколько секунд до меня дошло, что я лежу в весьма роскошной кровати, на которой легко поместились бы четыре человека. Да и в целом тут весьма просторно — потолок высокий, комната большая, с деревянными стенами.

Я поднёс правую руку к лицу. Кисть была перебинтована. Чёртова жирная, вонючая крыса… Надо будет по пути домой зайти в магазин, купить крысиную отраву.

Эм, а что это на мне? Я потрогал рукав, а затем чуть приподнялся и осмотрел себя. Жёлтая рубашка из шёлка, такие же штаны. Очень дорогая одежда, надо сказать.

Неужели меня спасла одна из моих очаровательных клиенток-аристократок и приютила у себя?

А чем это пахнет?

Я медленно повернул голову и увидел тумбочку, на которой лежали лекарства, растворы и ребристый графин со стаканом.

— Шарлотта, — прошептал я. — Ты тут?

Мне никто не ответил. Поморщившись, я попытался сесть — и у меня это получилось. Я взял графин, с трудом отцепил шаровидную пробку и налил себе воды.

Начал жадно и с наслаждением пить.

— О, ты проснулся, — раздался рядом голос.

Я подавился и закашлялся.

— Ты чего так пугаешь? — прохрипел я.

— Пора уже привыкать, — весело отозвалась Шарлотта. — Наконец-то ты проснулся! Уже три дня тут валяешься!

— Сколько? — я удивлённо посмотрел на неё.

— Три дня, — повторила она.

— Что вообще случилось? — я вернул графин на место и лёг поудобнее. — Где я?

— Ты в больнице Жёлтого Сапфира, — довольно сообщила Шарлотта. — Она принимает только знатных людей.

— И как я тут оказался? — нахмурился я.

— Всё благодаря Искре, — Шарлотта подлетела ближе. — Это она сделала так, чтобы тебя из городской больницы перевезли сюда.

— А как я оказался в городской больнице?

— Ты выбежал на улицу и потерял сознание, — терпеливо объясняла она. — Хорошо, что там были те дети, которым ты даёшь еду. Они увидели, что тебе плохо, и побежали звать на помощь. Потом прибежал дед Валя, а ещё через несколько минут приехала повозка, и тебя увезли в больницу. Но там тебе никак не могли помочь. Яд, которым ты отравился, в той больнице не могли вывести.

Голос Шарлотты стал тише.

— Хорошо, что пришла Искра и оплатила тебе переезд сюда. Тебя лечил настоящий Мистик. Я видела — он выпустил из рук дымку, и она начала всасывать в себя твой яд. Это было так удивительно.

— Меня лечил Мистик, — пробормотал я.

Внутри проснулось нехорошее предчувствие. Такие услуги бесплатно не делают.

— Если бы не он, ты бы умер, — покивала Шарлотта. — Я сама слышала, как они обсуждали, что яд, которым тебя отравили, очень опасен. Искра даже отправила кого-то в твою лавку, чтобы там всё обыскали.

— Вот коза, — поморщился я. Надеюсь, она не станет ничего брать. И не заглянет в бак, где лежит диадема и часы Виолетты.

— Где моя одежда? Где мой плащ? — спохватился я, начав оглядывать. — Там же кольцо!

— Он в гардеробной, — успокоила меня Шарлотта. — Твои карманы никто не трогал. Ну, во всяком случае, пока я была рядом.

— Хорошо, — кивнул я, расслабившись.

Тут дверь открылась, и вошла пухлая медсестра, одетая в жёлтый халат, с квадратным чепчиком на голове.

— Ой! — воскликнула она. — Пациент проснулся!

Она тут же подбежала ко мне и приложила ладонь ко лбу.

— Артур, как вы себя чувствуете?

— Да неплохо, — пробормотал я.

— Это хорошо, хорошо, — закивала она. — Вы очень быстро восстанавливаетесь. Уже завтра будете совсем молодцом. Вы, наверное, голодны — сейчас вам принесут завтрак.

Только после её слов я понял, что и правда жутко голоден.

Медсестра принялась ловко растёгивать мою рубашку.

— Ну куда же вы спешите, — удивился я. — Дайте мне прийти в себя.

— Потерпите немного, это несложно, — строго сказала медсестра, полностью расстегнув мою рубашку.

Затем она достала стетоскоп и принялась меня обследовать.

— Ну-ка вдохните поглубже. Да, хорошо-хорошо.

После она проверила нос, горло, уши.

— Вы стремительно идёте на поправку, — улыбнулась медсестра. — Яд не успел достичь критически важных органов, поэтому всё обошлось.

— А что это за яд вообще был? — спросил я, застёгивая рубашку.

— Не знаю, — покачала головой медсестра. — Скоро сюда прибудет ваш лечащий врач и поговорит с вами. Он знает гораздо больше.

— Буду ждать, — кивнул я.

Медсестра ушла и через десять минут вернулась с подносом. На нём стояли глубокая тарелка с горячим супом и стакан воды.

— Пока так, — сказала она, поставив поднос передо мной, прямо на кровать. — Обед уже будет поплотнее.

Ого, завтрак в постель. Поднос был с ножками, поэтому не давил на живот. Медсестра помогла мне сесть и накидала подушек, чтобы было удобнее.

— Благодарю, — тихо ответил я и взял ложку.

Суп оказался отменным — ничего вкуснее я в этом мире ещё не пробовал. С удовольствием прикончив всё до капли, я откинулся на подушки. Через минуту заглянула медсестра и забрала поднос, а ещё через десять минут пришёл мужчина, одетый в чёрный халат.

— Это он, — тут же сказала Шарлотта. — Тот самый Мистик, который тебя исцелил.

Я внимательно взглянул на доктора. Это был худощавый мужчина с ничем не примечательной внешностью, слегка небритый и уставший.

— Господин Артур, — заговорил он, — меня зовут Эдвард Гелашвили, я ваш лечащий врач. Позвольте проверить вашу руку.

Он аккуратно размотал бинты и принялся внимательно разглядывать царапины, которые оставила крыса.

— Скажите, кто именно нанёс вам эти раны? — спросил он.

— Крыса, — ответил я.

— Какая крыса? — доктор внимательно посмотрел на меня.

— Белая, с красными глазами.

— Где вы её достали?

— Купил у уличного торговца, — пожал я плечами.

Не хочу выдавать деда Валю. Раз он помог мне добраться до больницы, значит, я перед ним в долгу.

Доктор выпрямился.

— Должен вам сказать, что я уже доложил полиции о вашем случае. Яд, которым вы отравились, невероятно токсичен и опасен. Источник нужно срочно уничтожить.

— Согласен, — морщась, кивнул я.

Вряд ли, конечно, полиция что-то найдёт. Думаю, Искра уже нашла крысу и забрала её.

Искра…

Спасибо ей за помощь, конечно. Может, она таким образом отдала долг? За то, что я предупредил о приходе инквизиции и спас организацию?

Ага, конечно…

Доктор поговорил со мной ещё минут десять. Рассказал, что я едва не умер. Мол, если бы не некие благодетели, так и скончался бы в городской больнице. На такой позитивной ноте он и ушёл.

Я всё ещё был слаб, поэтому весь день просто провалялся, иногда погружаясь в сон.

Ну хоть отдохну — а то в последние дни много всего закрутилось.

Днём, как медсестра и обещала, она принесла очень плотный и вкусный обед. Еда тут и правда была превосходной — сразу видно, что готовят для аристократов.

Потом был ужин — не такой плотный, но не менее вкусный.

За весь день я никуда, кроме уборной, не выходил. А после ужина сразу отрубился — видимо, в моём стакане было какое-то снотворное.

Проснулся я очень рано. Шарлотты не было, а в теле я ощущал гораздо больше сил, чем вчера. Даже поднялся и провёл лёгкую зарядку. Да, определённо, мне сейчас намного лучше.

Я решил исследовать это место и, подойдя к тяжёлой деревянной двери, отворил её. Каково же было моё удивление, когда за дверью обнаружилась тропинка, ведущая в зелёный цветущий сад.

Как оказалось, я находился в небольшом домике. И в целом здесь было много таких — видимо, в них и лежали пациенты.

Я прошёлся по саду, с любопытством разглядывая домики.

Да, шикарное место — не сравнить с тем убожеством, что я видел раньше в этом мире.

Когда я уже решил возвращаться, меня привлёк шум. Точнее — чей-то плач. Не сдержав любопытства, я направился по одной из тропинок в сторону звука. Так я вышел к точно такому же домику, как у меня, из которого и звучали рыдания.

А затем увидел кое-что совсем необычное.

Из закрытой двери медленно вышел призрак мальчика. Он был растерян и оглядывался, не понимая, что происходит. Затем его взгляд наткнулся на меня.

— Дяденька, дяденька, вы меня видите? — мальчик поспешил ко мне и попытался вцепиться в рукав, но его руки прошли сквозь меня. — Вы меня видите? — он с надеждой посмотрел на меня.

— Да, — заторможенно кивнул я.

— Но почему родители меня не видят⁈ — воскликнул он. — Почему меня никто не видит⁈

Я покачал головой, не зная, что ему ответить. Из призрачных глаз мальчика покатились слёзы.

— Вы можете поговорить с ними от меня⁈ Я хочу поговорить с ними, пожалуйста! — взмолился он.

Я глубоко вдохнул. Глядя на этого призрачного мальчика, я понимал, что не смогу ему отказать. Но если я сейчас и правда это сделаю, вся моя маскировка пойдёт псу под хвост. Сразу станет очевидно, что я Мистик.

Тут вдруг началось что-то совсем странное. Мальчик медленно поднялся в воздух и непонимающе посмотрел на свои руки.

— Что это? — испуганно пролепетал он.

А затем его тело резко растянулось, будто состояло из жевательной резинки — и просто исчезло. Я стоял с открытым ртом, пытаясь понять, что только что произошло.

— Ты тоже это видел? — ко мне подлетела взбудораженная Шарлотта. — Его растянуло! Вот так! — она развела руками.

— Да, — кивнул я.

— Что это было? Что он говорил? Это ты сделал? — затараторила она.

— Нет, конечно, это не я, — удивился я. Как ей такое могло прийти в голову?

— А что он говорил?

— Просил поговорить с его родителями.

Тут дверь домика с грохотом распахнулась, и из него вышел мрачный мужчина с массивной нижней челюстью, одетый в тёмно-синий офицерский костюм. Вид у него был донельзя угрюмый. Увидев меня, он прорычал что-то на незнакомом языке.

— Что? — переспросил я.

Мой ответ отчего-то взбесил мужика. Он вдруг подбежал ко мне и попытался ударить — я чудом успел увернуться.

— Вы что творите⁈ — воскликнул я.

Продолжая что-то орать, мужик принялся дубасить меня кулаками. Один удар я заблокировал, от второго увернулся, третий принял на плечо и сам вдарил в лицо придурка. Правда, тому было хоть бы хны.

Когда подумал, что без шокового касания тут не обойтись, раздались крики, и на мужика разом повисли двое мужчин в жёлтой форме. Тот вырывался и что-то кричал, пытаясь отбиваться, но его крепко держали. При этом держали аккуратно, совершенно не грубо.

Я, ничего не понимая, смотрел на этого психа.

Тут дверь домика снова открылась, и вышел уставший доктор. Тот самый Эдвард Гелашвили. За его спиной я увидел женщину, склонившуюся над маленьким телом, накрытым простынёй.

Доктор посмотрел на брыкающегося и орущего мужика в синем, затем на меня и, вздохнув, подошёл поближе.

Я ничего не стал говорить. Уже стало понятно, что мужик потерял ребёнка — того самого мальчика. И, видимо, из-за этого съехал с катушек.

— Не судите его строго, — попросил доктор. — Он работник посольства Альбиона. Этой ночью произошёл теракт — практически весь штат посольства был вырезан неизвестными. Под атаку случайно попал и его сын. Этот мальчик скончался от ран пять минут назад.

Я медленно кивнул.

— На вашем месте мог оказаться любой, — вздохнул доктор. — Те, кто напал на посольство, были янтарцами, и уважаемый Людвиг сорвался бы на любого, кто заговорил бы с ним на нашем языке.

Тот, кого доктор назвал Людвигом, уже более-менее успокоился и теперь зло смотрел то на меня, то на бледных охранников.

— Пойдёмте, — поторопил доктор. — Я осмотрю вас, и, если всё в порядке, можете ехать домой.

— Так просто? — удивился я.

— А что вам тут делать? — пожал плечами доктор. — Вы уже здоровы, а на ваше место придёт другой больной. Желающих всегда хватает.

— Что-то я сомневаюсь, что многие больные способны оплатить путёвку в это место, — криво усмехнулся я.

Не стал говорить, что даже не учитываю лечение от Мистика, которое должно стоить огромных денег.

— Что есть, то есть, — безразлично согласился доктор.

Он проводил меня до моего домика, осмотрел и вынес вердикт: здоров. После этого я позавтракал, и медсестра провела меня к выходу с территории этой роскошной больницы. Там меня проводили в гардеробную, где я переоделся в свои вещи, накинул плащ и с облегчением нашёл во внутреннем кармане кольцо Вильяма Боттома.

Перед тем как я вышел за ворота, ко мне подошёл привратник в тёмной ливрее, чем-то похожей на форму швейцара, и передал маленькую коробочку.

— Это ваш остаток, — вежливо сказал он.

Я приподнял брови, забрал коробочку и открыл. Внутри лежали десять талеров. Ого.

— Откуда остаток? — стараясь выглядеть спокойно, спросил я.

— Вы по плану должны были находиться тут до вечера, — пояснил он.

Это что же получается, за сутки — десять талеров? Хотя нет, дороже, я же позавтракал.

— Лечение, наверное, оплачивается отдельно? — осторожно спросил я.

— Так и есть, — кивнул он. — Если вам интересно, я могу принести вам счёт.

— Да, будьте добры.

Вскоре привратник вернулся с папкой. Я взял её в руки и сглотнул. Общая сумма, которую заплатила за меня Искра, составила четыре Короны. Сто шестьдесят талеров. Из них шестьдесят талеров ушло на лечение моей проблемы — то есть на оплату доктора-Мистика.

Я прочистил горло и аккуратно спросил:

— Вам известно, кто внёс эту сумму?

— Нет, — покачал головой привратник. — Боюсь, об этом вы можете узнать только у директора больницы. Если хотите, я провожу вас к нему.

— Нет-нет, — замотал я головой и вернул ему папку.

Мне предложили нанять экипаж от больницы до дома, на что я, конечно же, ответил отказом — стоил он целых четыре талера.

Изначально я думал, что больница находится где-то за городом, но нет. Она располагалась весьма близко к центру — на западе, во дворянском квартале.

Вот вообще не удивлён, что в городе с такой плотной застройкой нашлось место для столь обширной больницы, где на каждого пациента выделяют по отдельному домику. Тут расслоение общества ещё более выражено, чем было на Земле.

Я вышел за ворота и минут пять ещё шёл через небольшой лесопарк, по пустой дороге, пока не достиг внешнего поста охраны. Там двое охранников в жёлтом проверили бумажку, которую мне дал привратник, и выпустили.

Да уж, как всё строго.

От поста охраны было рукой подать до улицы Янтарной Розы — одной из центральных улиц города. Это очень большой, шумный тракт, по которому то и дело проносятся роскошные экипажи. Отсюда я сел в трамвай и доехал до конечной — а там уже и до дома недалеко.

Остаток пути прошёл пешком — это полезно для здоровья. Конечно, не десять тысяч шагов, как в прошлой жизни, но хоть что-то.

Дойдя до лавки, покопался в кармане и достал ключ — чтобы обнаружить, что лавка-то не заперта.

Я медленно отворил дверь и увидел гостью.

На краю моего рабочего стола сидела Искра в своём обличии Мистика — в кожаной одежде, красных круглых очках, маске и шляпе.

Чуть откинувшись назад, она опиралась ладонью о столешницу. Одной ногой Искра упиралась в пол, а вторую закинула сверху, покачивая носком высокого сапога. В руках она держала сломанные часы с изображением совы, которые я купил у старьёвщика.

— Вы не спешили, — раздался её спокойный голос.

Если бы я не знал, что это она оплатила моё лечение, тут же дал бы дёру. Хотя вряд ли бы у меня это вышло. Я медленно вошёл в свою лавку и закрыл дверь.

— Вы выкупили вещь Филина, — вдруг сказала она, положив часы на стол. — Вы были знакомы?

Я не сразу понял, о чём она. С запозданием вспомнил то видение, где Загонщик уничтожил группу Зверей. Получается, эти часы принадлежали лидеру той организации, Филину? Вот так совпадение.

Кстати, а ведь и сова на часах может оказаться не совой, а филином. Я их не различаю, к своему стыду.

Искра подняла на меня взгляд, явно ожидая ответа.

— Мы с ним были знакомы… косвенно, — произнёс я.

Мой голос прозвучал сипло из-за напряжения. Всё же передо мной сидит весьма опасная женщина, которая, уверен, без проблем сожжёт меня заживо, если захочет. И мои молнии тут явно не помогут.

— У вас тут была крайне занимательная крыса, Артур, — задумчиво сказала Искра.

— Я рад, что вы от неё избавились, — натянуто улыбнулся я. — Надеюсь, никто не пострадал?

— К сожалению, нам не удалось её поймать, — покачала головой Искра.

— Как это? — удивился я. — Почему не удалось?

— Она оказалась крайне резвой и сбежала, — раздражённо ответила Искра. — Мы не смогли её найти.

Я мысленно выругался. Получается, сейчас где-то в моей лавке бегает крыса-убийца? Как будто других проблем мне не хватало…

— Где вы достали эту крысу? — холодно спросила Искра, пристально глядя на меня. Хоть на ней и были очки, но я физически чувствовал её взгляд — моё лицо буквально нагревалось. Чёртова пиромантка.

— Купил у уличного торговца, — буркнул я.

— Вы купили крысу у того же торговца, у которого приобрели часы Филина?

Я ничего не ответил. Но Искре, видимо, этого было достаточно. Кивнув, она продолжила:

— Вы едва не погибли, и мне пришлось экстренно вмешаться, рискуя своим инкогнито, чтобы спасти вам жизнь. Я заплатила за вас четыре Короны. И теперь вы должны мне, Артур.

Повисла напряжённая тишина.

— У тебя крупные проблемы, — прошептала Шарлотта. — Снаружи стоят азиаты. Ты не сможешь сбежать.

Искра сменила позу — медленно сняла ногу с ноги и поставила второй каблук на пол.

— Расслабьтесь, — успокаивающе сказала она. — Вы спасли жизнь многим Мистикам моей организации, когда предупредили о появлении инквизиции. Поэтому я считаю, что мы с вами в расчёте.

— Даже так? — удивился я.

— Да, — медленно кивнула Искра. — Вы предупредили об инквизиции, а я переправила вас в единственную больницу города, где вам могли помочь. Только вот… это всё. Я закрыла долг, когда отправила вас в больницу Жёлтого Сапфира. Понимаете, о чём я?

Она подалась чуть вперёд.

— Я вам должен четыре Короны?.. — предположил я.

— Именно, — кивнула Искра. — Но я готова простить вам эти четыре Короны, если вы ответите мне на несколько вопросов.

Она поднялась.

— Для начала — как вы узнали о том, что прибыли инквизиторы? — требовательно спросила она, шагнув ко мне. — Кто вам передал, каким способом?

Искра замерла в метре, внимательно глядя на меня. Моё лицо ещё сильнее нагрелось, я вспотел.

Получается, что способ, которым можно обойти те блокирующие призраков свечи, крайне ценен — раз Искра готова закрыть глаза на целых четыре Короны.

Я стоял, смотрел на неё и лихорадочно пытался найти выход. Даже если я скажу, что у меня в напарниках призрак, который всё мне рассказал, она вряд ли мне поверит. Ведь уже есть люди, способные выходить из своих тел, и эти чёртовы свечи прекрасно от них защищают.

Да и не хочу я раскрывать свою вторую способность. Так что пусть и дальше думает, что у меня есть напарник.

— Расскажи про меня, — попросила взволнованная Шарлотта. — Пусть тот азиат-призрак придёт сюда, он увидит меня! Тогда она отстанет!

— Артур, — холодно сказала Искра. — Или вы сейчас же отдадите мне четыре Короны, или ответите на вопросы. Третьего не дано.

Она щёлкнула пальцами и усмехнулась.

— Если вы откажетесь и платить, и отвечать, вы сгорите заживо.

Я почуял горелый запах и, опустив взгляд, увидел, как полы моего плаща задымились, а по ткани заплясали крошечные искорки. Я тут же принялся сбивать огонь, мысленно ругаясь.

И что мне, чёрт возьми, делать?

Эх, не хотел я этого делать, но другого выхода не вижу.

Медленно сунув руку во внутренний карман, я вытащил колечко и показал его Искре.

— Вот моя плата, — неохотно сказал я.

— Кольцо? — с иронией в голосе уточнила Искра.

— Духовное сокровище, — пояснил я и протянул кольцо. Та взяла его и поднесла к своим очкам.

— Это реликвия, которая принадлежала барону Вильяму Баттому, офицеру Янтарной Гвардии, — с крайне серьёзным видом заявил я. — С его помощью можно вызвать духа барона и заключить с ним полноценный контракт. Однажды он уже был заключён.

— Вот как, — Искра подняла голову и секунд пять молчала, разглядывая меня. — Это и правда ценное сокровище, — тихо добавила она. — Я так понимаю, вы сами заключили контракт с бароном?

Я не ответил. Вместо этого прошёл мимо Искры в каморку, открыл графин и налил себе воды.

Интересно, люди Искры нашли диадему графини Болконской в накопительном баке? Надеюсь, что нет.

Выпив воды, я вернулся в торговый зал. Искра всё ещё разглядывала кольцо.

— Оно ценнее, чем четыре Короны, — неохотно признала глава организации. — Почему оно выглядит как новое?

— Меня не зря зовут одним из лучших мастеров-реставраторов города, — усмехнулся я.

— Впервые слышу об этом, — безразлично ответила Искра. — Я назначаю этому кольцу цену в шесть Корон. Значит, буду должна вам ещё две. Отдам их на следующем заседании.

— Цена этого кольца — семь Корон, — заметил я.

— Это если найти дурачка, который выложит столько, — хмыкнула Искра. — Моя цена — шесть Корон. Вы согласны?

— Разумеется.

На самом деле я в целом рад, что она вообще заплатит мне. Думал, просто заберёт в оплату долга.

Чуть помешкав, я добавил:

— Буду благодарен, если дадите какой-нибудь аванс. У меня тут намечаются некоторые траты.

Искра пристально вгляделась в меня. Моё лицо снова начало нагреваться. Надеюсь, оно не вспыхнет…

— Наглости вам не занимать, — заметила она.

Потянувшись к кармашку на кожаных штанах, Искра вытащила свёрнутую золотую банкноту и небрежно кинула её в ложемент, после чего подтянула мой стул и села на него, принявшись меня разглядывать.

— Артур, Артур… А-а-артур, — задумчиво протянула она. — Перехитрил ты меня. Не ожидала, что у тебя с собой такое сокровище.

Оу, мы уже перешли на «ты»? Надеюсь, это хороший знак, хоть интуиция и подсказывает обратное.

— А ведь я копала под тебя, знаешь? — она наклонила голову набок. — Артур Ричи, пятый сын Виктора Ричи. Изгой, который сам отдалился от семьи. Белая ворона. Уехал из столицы в этот город, открыл убогую лавку и разорвал связи с семьёй. А всё из-за чего? Всё из-за желания стать Мистиком.

Искра неожиданно потянулась и схватила меня за ремень. Затем притянула к себе. Она сидела на стуле, и её лицо оказалось на уровне моего паха. Но Искру это совершенно не смущало — наоборот, она выглядела как хозяйка положения.

От неё пахло пожаром.

— По моим сведениям, ты уже год как состоишь в организации мальков, — как ни в чём ни бывало продолжала она, глядя на меня снизу вверх. — А до этого несколько лет пытался выйти на нас. Вместо того чтобы жить хорошо в весьма богатой семье и наслаждаться частью наследства Ричи, ты выбрал окраину города, полузаброшенную лавку и бедную жизнь — и всё лишь для того, чтобы стать Мистиком. И что в итоге? — она хмыкнула. — Ты стал шавкой Мясника. Неужели ради этого ты пошёл на такие жертвы?

Я не отвечал, глядя на неё сверху вниз. Искра явно чего-то от меня хотела и не желала уходить отсюда совсем ни с чем. Она пыталась получить хоть что-то — и сейчас, похоже, старалась вывести меня на эмоции.

— Я изучила твои запросы, — продолжала она. — Поговорила со связным. И знаешь, что было твоей главной целью? Ты искал лишь одно — способность видеть призраков.

Я поправил ворот, ощущая дискомфорт. И это она раскопала.

— Я так подозреваю, что всё дело в твоей погибшей сестре-близняшке?

Я вздрогнул. Откуда она знает?

— Откуда она знает? — удивилась Шарлотта.

— Ты хотел увидеть сестру, да?

Я не ответил. Искра продолжала смотреть на меня, а я молчал.

Девушка медленно встала. Она была ниже меня на полголовы, поэтому ей всё равно приходилось смотреть снизу вверх.

— Знаешь, а ведь существуют способности, позволяющие видеть призраков, — прошептала она мне в лицо.

Меня обдало жаром, на коже выступил пот. Искра продолжала:

— Они считаются весьма бесполезными, потому что на Земле почти нет духов — они сразу уходят за грань. Если бы ты остался мальком, то ещё через полгода-год тобой бы заинтересовался кто-то из верхушки. Ты прошёл бы несколько проверок, и тогда, возможно, у тебя получилось бы найти то, что ты искал. Но нет — ты пошёл по более лёгкому пути.

Она подалась ещё вперёд. Я сдержался и не отступил назад. Наоборот, я чуть склонил голову, чтобы наши лица оказались друг напротив друга.

Было жарко. Очень.

— Знаешь, Артур, — шёпотом продолжила Искра. — Я чувствую, что дело тут нечисто. Пазл в чём-то не складывается, понимаешь? Почему в прошлое полнолуние погибли десять мальков — и все от ударов молнии? Причём ты тоже попал под разряд, я уверена. Об этом ходят слухи, да и по твоей лавке видно. Местные об этом шепчутся.

Мне очень захотелось пить. Температура в зале сильно поднялась, я уже был весь мокрым. Чего Искра добивается?

— Я не вижу всей картины, — продолжала она. — Но, поверь, я докопаюсь до правды. Смерть от молнии — это признак дурачков, которые поверили Алхимику Душ.

Я дёрнул уголком рта, услышав это имя.

Искра пару секунд молчала, продолжая разглядывать меня.

— Знаешь, что странно? Для того чтобы провести ритуал призыва Алхимика Душ, требуется двенадцать человек. А в городе от молний погибли десять. Почему так? Я чую загадку. Как ты с этим связан? Как ты смог узнать о прибытии инквизиторов? Отвечай, Артур. Отвечай или умри.

Искра вдруг схватила меня за пах и сильно сжала.

— Тогда ты сдохнешь со мной, сучка, — сплюнул я и активировал электрический удар, выпустив весь заряд.

Пространство вокруг меня взорвалось электричеством, но Искры уже не было рядом — она изящно отпрыгнула и направилась на выход, посмеиваясь и покачивая бёдрами.

— А ты мне нравишься, Артур, — она остановилась у выхода и обернулась ко мне. — У тебя есть яйца. Но в следующий раз я сожгу тебя заживо за нападение на босса.

Искра погрозила мне пальчиком и вышла.

Я шумно выдохнул и склонился, опираясь руками о край стола. Пот с моего лица дождиком капал на пол.

Только что я простился с жизнью. Был готов умереть…

— Это было страшно, — произнесла Шарлотта. Выглядела она испуганно. — Эта Искра такая страшная.

— Согласен…

Вытерев чуть дрожащей рукой пот со лба, я поплёлся в каморку и там осушил весь графин с водой. Затем поднялся в ванную и налил ещё, чтобы напиться вдоволь.

Да уж, никогда ещё я не ощущал такого стресса.

— Она столько узнала… — Шарлотта парила рядом.

— Ага, — пробормотал я.

— А ещё она оскорбила Артура, — разозлилась Шарлотта. — Она сказала, что те, кто призывает Алхимиков Душ, дурачки. Но это же не так!

Я заторможенно кивнул. Да, она так и сказала. А ещё упомянула, что в городе от молний погибло лишь десять человек, хотя я знаю, что ритуал проводили двенадцать.

— Думаешь, кроме тебя выжил ещё один человек? — спросила Шарлотта.

Как оказалось, последние слова я произнёс вслух. Я взглянул на неё и покачал головой.

— Не знаю. Искра могла просто блефовать. Это большой город, и смерть одного из двенадцати могли просто не засечь. Он мог умереть в малодоступном месте. Или вообще выехать за город и погибнуть там. Мы не знаем.

— А зачем тогда она это сказала? — спросила Шарлотта.

— Хотела посмотреть на мою реакцию, — пожал я плечами.

— Когда она в первый раз сказала про Алхимика Душ, ты дёрнулся, — заметила Шарлотта.

— Наверное, поэтому она и продолжила эту тему, — кивнул я.

Более-менее придя в себя, я проверил тайник. Диадема на месте и не тронута. Фух.

Я лёг на кровать и расслабился, как желешка. Как же хорошо…

— А что, если твоя подруга жива? — тихо озвучила Шарлотта то, что вертелось у меня в голове с того момента, как Искра ушла.

Я повернул голову и посмотрел на неё.

— Возможно, так и есть, — тихо ответил я. — И она не знает, что я жив.

Да, если Алина переродилась — она ничего не знает. Ведь если бы не Шарлотта, я бы и не узнал, что этот ритуал был проведён аж двенадцатью людьми.

Эта мысль всё сильнее заполняла мою голову. Если я и правда выжил, то, возможно, и Алина тоже. Но как мне её тогда найти?

Или, может, я просто придумываю какую-то чушь? Вдруг моё появление в этом мире — чистая случайность? Хотя не стоит быть таким высокомерным… Раз такое случилось со мной, то могло случиться и с Алиной.

Если Алина и правда находится в городе, надо придумать, как дать ей знать о себе. Возможно, напишу что-нибудь в газете. Или по радио. А лучше и там, и там. А ещё надо самому просматривать газеты и слушать разные слухи про необычных людей. Если меня бьют молнии, то, возможно, с ней происходит то же самое.

Я закрыл глаза и выдохнул. Да уж, давненько я не был настолько загружен.

Шарлотта продолжила обсуждать произошедшее и ругать Искру. Я вяло ей отвечал, размышляя над тем, как связаться с Алиной.

Спустя полчаса мой живот начал бурчать, напоминая, что уже давно пришло время обеда.

— Можешь поискать жирную крысу? — спросил я, садясь в кровати.

— Могу, — закивала Шарлотта. — Я её не боюсь!

— Спасибо.

Шарлотта отправилась искать жирную крысу, а я спустился вниз. Там взял купюру, которую оставила Искра, и разгладил её. Она плотная, словно сделана не из бумаги, а из очень тонкого пластика. Такая приятная на ощупь…

Подойдя к окну, я проверил банкноту на свет. Не из-за недоверия к Искре — мне просто стало интересно, есть ли здесь водяные знаки.

Банкнота была золотистой. На одной стороне красовался овальный портрет незнакомого мужчины, чья лысина красиво переливалась под солнцем. На другой стороне — большое здание с колоннами. Водяной знак тоже обнаружился — проступило ещё одно, почти прозрачное изображение лысого мужика.

Одна Корона. Сорок серебряных талеров.

— Нашла! — рядом появилась радостная Шарлотта. — Она в подвале! Лежит там, в углу! И она точно меня чувствует! Как только я подлетела, она сразу начала крутить головой, представляешь⁈

— В подвале?.. Отлично.

Я аккуратно сложил купюру, убрал её в карман и пошёл на лестничную площадку. Там я запер дверь в подвал на ключ и вышел из лавки. У меня были кое-какие планы.

Первым делом, выйдя на улицу Яшмы, я направился к отделению местного главного банка, который назывался просто и скучно — Республиканский банк. Там, отстояв небольшую очередь, я обменял одну Корону на тридцать девять талеров и четырнадцать пенсов — эти уроды забрали за конвертацию два пенса. Но лучше уж так, чем светить такой купюрой на рынке. Да и мало кто из местных лавочников смог бы её разменять.

Дальше я отправился на продовольственный рынок и закупился там по полной: хлеб, булочки, молоко, сметана, творог, яйца. Затем заглянул в ближайшую большую кафешку и там тоже взял всего вдоволь — разных горячих блюд, кучу выпечки, десерты, лимонады. Мне даже пришлось нанять за пару пенсов местного паренька, чтобы он помог донести всё до лавки.

Весь обратный путь за нами следовал хвостик, но я пока не обращал на него внимания. Открыв лавку, я попросил паренька:

— Ставь вот сюда, у входа.

Проследив, чтобы тот аккуратно всё уложил, я бросил ему пенс.

— Спасибо! — обрадовался парнишка.

Мой помощник вышел из лавки и поспешил обратно в кафешку. Я же посмотрел на хвостик — восьмёрке чумазых детей — и крикнул им:

— Подождите минуту!

Зайдя в лавку, я попросил Шарлотту:

— Проверь, крыса на месте?

— Сейчас!

Я перетащил пакеты к рабочему столу и убрал с него все инструменты. Хм, маловато места.

— Да, она там, — рядом появилась Шарлотта.

— Отлично.

Накидав в котомку продуктов — яиц, хлеба, молока, лука, творога, масла — я поднялся на кухню и оставил всё там.

Затем спустился, перетащил стол из каморки в торговый зал и поставил его рядом с рабочим столом. Теперь места достаточно.

Я вышел из лавки и махнул рукой мелким.

— Подходите!

Дети неуверенно приблизились. Я оглядел их и добавил:

— Давайте, заходите, чего стоите.

Дети начали переглядываться. Я же сам вошёл в лавку и принялся вытаскивать контейнеры с едой, раскладывая их на столе. Запах привлёк мелких сильнее любых моих слов — они один за другим вошли внутрь и сгрудились у стола.

Положив последний контейнер, в котором был яблочный пирог, я повернулся к ним и, указав в сторону стола, сказал:

— Угощайтесь, это всё ваше.

— Как это… наше? — непонимающе переспросил Витька, давясь слюной.

Остальные дети отнеслись к моим словам с явной настороженностью. Они жадно смотрели на еду, но пока сдерживались, иногда бросая взгляды на Витьку.

— Ваше-ваше, — заверил я. — Если бы вы не нашли меня так быстро и не позвали помощь, то, возможно, я бы уже откинул копыта. Так что не стесняйтесь. А то, что останется, можете забрать с собой.

После этого я сам взял из контейнера мини-бургер и вгрызся в него. Кстати, ещё одна интересная деталь — откуда-то в этом мире знают про бургеры, причём они тут довольно распространены.

Мои действия стали последней каплей, и дети все разом набросились на еду.

— Эх, я бы тоже присоединилась, — раздался у меня над ухом голос Шарлотты.

Я чуть не подавился и, отшагнув в сторону, посмотрел на неё. Девочка висела в воздухе и с тоской глядела на стол.

— Особенно на шарлотку, — она показала пальцем на яблочный пирог. — Моё любимое блюдо. Знаешь, что его назвали в честь меня? Так мне мама говорила, — а затем, надув губы, девочка добавила: — А вот Артур говорил, что, наоборот, это меня назвали в честь шарлотки.

Я закашлялся — это и правда было смешно. Несколько детей скосили на меня глаза, но я махнул им рукой, и они продолжили есть.

К слову, много съесть они так и не смогли — всё же длительное недоедание давало о себе знать. Но, несмотря на то что им было тяжело, они всё равно продолжали засовывать еду в рот.

— Не торопитесь, — призвал я. — Говорю же, это всё ваше. Остальное домой заберёте.

— У нас тогда отберут, — буркнул рыжий парень, набивая рот местным имбирным пловом.

— Да? — я почесал голову. — Ну, тогда оставайтесь пока тут. Всё равно клиентов у меня не особо много.

Я взглянул на дверь, после чего отодвинул стул в сторону, взял книгу об истории Великой Войны и сел. Дети продолжали стоять и есть, постоянно косясь на меня.

Я задумчиво посмотрел на Витю — старшего из парней, который даже сейчас улаживал ссоры и не позволял малышне переругаться между собой.

Когда мелкие наелись настолько, что уже начали садиться прямо на пол, а некоторые и ложиться, я махнул рукой Вите:

— Подойди.

Он подошёл и встал передо мной. Вид у него был крайне серьёзный. Только вот всё лицо измазано в креме.

— Как твоё полное имя? — спросил я.

— Виктор Гаркуш, — ответил он.

— Сколько тебе лет?

— Мне девять.

— У тебя есть семья?

— Вот, — он показал на ребят.

— У тебя есть родные? — поменял я вопрос.

— Только сестра, — спокойно ответил он.

Я задумчиво кивнул.

— И сколько ей?

— Пятнадцать.

— А где она живёт?

— Она работает служанкой в дворянском квартале, — на этих словах Витя даже чуть выпрямился, произнеся их с гордостью.

— Хорошо, — кивнул я. — Кто додумался позвать деда Валю на помощь?

— Я, — Витя слегка смутился. — Мы знаем, что вы к нему иногда ходите.

— Отлично. Как смотришь на то, чтобы поработать в моей лавке?

— В вашей лавке? — удивился парень.

— Да. У меня в последнее время появляется всё больше дел. Мне нужен человек, который будет сидеть тут, встречать гостей и продавать им товары.

Витя тупо смотрел на меня.

— Буду кормить и давать небольшую плату. Скажем, один талер в неделю. Нормально?

Витя стоял и изумлённо смотрел на меня, хлопая глазами. Я заметил, что остальные дети тоже сейчас смотрят — и многие с непониманием.

— Ну так что, согласен? — спросил я.

— Конечно! — быстро закивал он. — Конечно, согласен! Спасибо!

— Пожалуйста, — я довольно улыбнулся.

Входная дверь вдруг распахнулась, и в лавку, стуча тростью, вошёл недовольный старик.

— Это ещё кто тут? — возмутился он, увидев мелких. — Ты что тут устроил, Артур⁈ Совсем совесть потерял⁈ Я тебя уже второй день не могу найти!

— Дедушка Филипп, — поморщился я.

Чёртов арендодатель. Как я мог про него забыть?

— Не называй меня дедушкой, мелкий засранец! — ещё сильнее возмутился старик. — А ну давай быстро сюда деньги, иначе сейчас же выметайся прочь! Думаешь, мне некому сдать эту лавку⁈ И что это такое⁈ — он постучал тростью по чёрному пятну. — Почему ты это ещё не убрал⁈ С последнего раза, как я тут был, моё здание как будто побывало под обстрелом! Что за чёрные пятна на фасаде, я тебя спрашиваю⁈

— Это молнии, — вздохнул я, поднимаясь со стула.

— Да мне плевать, что это! — заорал старик. — Моё имущество под твоей ответственностью, а ты не уследил за ним! Так что будешь платить!

Тут вдруг дверь снова открылась, и в лавку вошли двое полицейских. Они огляделись, посмотрели на меня и сказали:

— Артур Ричи, мы прибыли по делу о ядовитой крысе. Она находится в этом здании? Выдайте её нам сейчас же.

— Что ещё за ядовитая крыса⁈ — испуганно заорал старик Филипп.

Я скривился и помассировал переносицу.

Голова разболелась…

— Я вернусь через неделю, — ворчал старый Филипп, собирая со стола монеты. Ровно тринадцать талеров.

Чёртов пень выбил с меня компенсацию в три серебрушки.

— И чтобы к тому времени не было ни одного следа, понял? — он строго посмотрел на меня.

— Да идите уже, идите, — вздохнул я.

Старик снова принялся ворчать, но я уже не обращал на него внимания. И так собачусь с ним последние двадцать минут — изначально он вообще хотел стрясти с меня двадцать талеров, козёл старый.

Мелкие ушли сразу, как прибыли гости — они забрали еду и слиняли. Молодцы.

Полицейские, узнав, что жирная крыса сейчас в подвале, пошли вызывать подмогу.

Наконец, старик ушёл. Я устало выдохнул, налил себе воды и выпил. Ну и денёк сегодня, конечно.

Двое полицейских стояли у двери и о чём-то тихо переговаривались, хмуро поглядывая в сторону моей каморки. Им явно не очень хотелось лезть в подвал к крысе-убийце.

Шарлотты не было рядом — она сперва улетела проводить детей, а потом отправилась к жирной крысе. Сейчас, наверное, летает где-то неподалёку.

Сев за рабочий стол, я взял книгу по истории Великой Войны и принялся рассеянно листать её. Мысли были далеко не тут.

Где-то через пятнадцать минут прибыла та самая подмога. Двое мужиков в защитном снаряжении — плотных комбинезонах и шлемах с закрытыми забралами. В руках они держали по длинному распылителю, а на боках у них висели баллоны. Они подошли ко мне, и один из них сказал:

— Открывайте дверь в подвал.

Даже не представились. Ну и ладно, это не важно. Пусть поскорее закончат и свалят.

Я открыл каморку и отпер дверь, ведущую вниз. Оба мужика в защите осторожно начали спускаться.

— Проследи за ними, — шепнул я, заметив рядом любопытную Шарлотту.

— Хорошо, — отозвалась она и исчезла.

Я вернулся за рабочий стол. Надеюсь, эти двое смогут отыскать крысу и уберут её отсюда. А то пока она под боком, мне как-то неуютно.

Шарлотта появилась через пять минут.

— Крыса сбежала, — заявила она. — Она прогрызла проход и исчезла, представляешь?

— Куда? — тихо спросил я.

— Те двое думают, что она убежала на улицу.

Тут раздались глухие шаги, и дверь каморки открылась. Показались оба мужика с распылителями. Они прошли мимо меня в сторону выхода.

— Эй, а что с крысой? — спросил я, поднимаясь.

— Она сбежала, — рявкнул один из них. — Будем искать в городе.

— Вы уж постарайтесь!

Я пошёл вслед за ними и, когда последние гости покинули мою лавку, закрыл дверь и устало вздохнул. День сегодня выдался крайне тяжёлым.

Вернувшись к рабочему столу, заметил часы с совой или филином. Я взял их и провёл большим пальцем вдоль раскола. Потом ими займусь. Сейчас нет ни желания, ни заряда — после того как я выпустил его в Искру, у меня осталось всего пять единиц.

Очень хотелось только одного — лечь и заснуть.

Заперев дверь лавки, я поднялся к себе и сходил в душ. Потом оставил бак наполняться водой — для Шарлотты — и занялся стиркой.

Лишь закончив со всеми обязательными делами, я включил душ для Шарлотты и лёг спать.

Отрубился я сразу же.

— Артур! — раздался крик у самого уха.

Я проснулся и захрипел. Что-то сжимало мне горло. Я схватился за шею руками — это была цепь. Действуя на одних рефлексах, я выпустил весь оставшийся заряд, пустив его по цепи. Раздался удивлённый вскрик, и хватка ослабла. Я тут же сорвал цепь с шеи и сел на кровати.

В углу комнаты стоял какой-то горбун и с удивлением смотрел на меня. Затем он захихикал и ловко свернул цепь. Я мигом выхватил револьвер и нацелился на него, но горбун двигался с какой-то нереальной скоростью. Он вдруг оказался у окна, ударом руки выбил стекло и исчез за ним.

Я подбежал и взглянул вниз, но там никого не было. Сильно дул ветер, хлестал дождь — сегодняшняя ночь тоже была грозовой.

Я выругался сквозь стиснутые зубы и потёр шею — она сильно болела.

— Это ещё что было? — нервно рассмеялся я.

Лишь присутствие рядом удивлённой, ничего не понимающей Шарлотты не позволило мне скатиться в истерический хохот.

— Я его не заметила, — виновато сказала Шарлотта. — Прости. Я должна была предупредить.

— Ничего, — покачал я головой.

— Артур, тебе больно? — Шарлотта подлетела поближе и ткнула пальцем в мою шею. — Тут остался след.

Снаружи ярко сверкнула молния. Я прищурился. Из-за того, что этот придурок выбил окно, дождь теперь попадал в комнату.

После такого события сна у меня не было ни в одном глазу. Да и какой тут сон, когда мне только что накинули на шею железную цепь и чуть не задушили прямо во сне.

Я как смог залатал дыру в окне, использовав старую одежду, после чего переоделся, накинул плащ и спустился. В руках я сжимал револьвер.

Стоя в торговом зале, я прислушался. Вроде бы никого нет.

— Шарлотта, — тихо сказал я. — Проверь, пожалуйста, есть кто-нибудь снаружи.

Девочка исчезла и появилась через несколько секунд.

— Нет, никого не вижу.

— Хорошо, — кивнул я и, убрав пистолет, направился к выходу.

— Ты куда? — спросила она, следуя за мной.

— Схожу подзаряжусь. С нулевым зарядом я не чувствую себя в безопасности.

— Я с тобой, помогу тебе.

Я остановился и посмотрел на Шарлотту.

— Ты ни в чём не виновата. Этот горбун явно был Мистиком со своими суперспособностями. Он каким-то образом смог проникнуть в мою комнату, хотя все двери были заперты.

— Но всё равно, если бы я была в твоей комнате, то увидела бы его, — виновато ответила Шарлотта.

Я хотел было сказать, что предпочту спать, зная, что на меня всю ночь не будет таращиться призрак маленькой девочки. Но не стал этого говорить.

— Ладно, пойдём.

Я открыл дверь и вышел в тёмную дождливую ночь.

Район Янтарной Короны, улица Жёлтого Бриллианта.

Прибыв в резиденцию господина, горбун тут же разбудил его, несмотря на глубокую ночь. Он вошёл прямо в спальню к своему хозяину и, склонившись, заговорил:

— Господин, у меня новости.

Лысый старик, лежавший до этого на спине, резко открыл глаза. Он повернул голову, проморгался и спросил:

— Ты проверил?

— Да, господин, — горбун склонился ещё ниже. — Артур Ричи владеет электричеством. Это абсолютная истина.

Старик медленно сел. Он выглядел слегка растерянным.

— Он владеет электричеством, — прошептал он. — Но он прошёл проверку лунным порошком, а значит, не имеет контракта с духом. Как это возможно? — старик тяжело задышал. — Как Артур Ричи избавился от контракта?

Он резко поднялся, сбросив одеяло на пол.

— Как он это сделал, я не знаю, господин, — прошептал горбун. — Вы приказали лишь проверить.

— Да, да, — старик заходил по комнате. — Если он это сделал, то и я смогу.

Он остановился и сжал кулак. Впервые за восемьдесят лет у него появилась настоящая надежда. Надежда спасти свою душу.

Ведь и он в далёком прошлом заключил контракт с духом — и ставкой стала его душа.

Последние тридцать лет старик искал любые способы избежать платы. Он не хотел терять свою душу после смерти.

Но казалось, что выхода нет. Контракт уже заключён, ничего обратно не вернуть.

И вот, оказывается, есть человек — Мистик, обладающий силой молнии, но при этом не имеющий контракта.

— Собирай Немых, — велел старик. — Мы отправляемся к лавочнику.

— Да, господин, — склонился горбун.

Я не дошёл до депо. Как только я вышел на улицу Яшмы, меня ударила молния. На этот раз она была особенно сильной и оглушила меня знатно — пришлось постараться, чтобы прийти в себя. А пока я возвращался к дому, меня ударило снова, но уже послабее. Я даже устоял на ногах.

Так или иначе, свою цель я выполнил — заряд восстановился до полной сотни.

Зайдя в лавку, я устало выдохнул. Такое ощущение, словно всю ночь мешки таскал, хотя меня не было менее десяти минут.

— Может, ты сейчас повосстанавливаешь предметы, пока за окном гроза? — предложила Шарлотта, похихикивая.

Ей почему-то очень нравилось, когда меня била молния. Но, надо признать, идею она предложила хорошую — у меня накопилось немало сломанных предметов, которыми надо заняться.

Всего таких предметов было шесть. Трое карманных часов, в том числе и часы с филином. Сломанная пополам трость с серебряным набалдашником, птичья клетка жирной крысы и вишенка на торте — диадема графини Болконской.

Я разложил всё барахло на столе и принялся за Восстановление. Сперва починил трость — две половинки соединились, следы потёртости и потемнения исчезли. Теперь трость была как новой и выглядела очень солидно.

Дальше я взялся за часы. Не те, что с совой, а попроще. Они оба были сильно побиты и со следами коррозии.

Первые часы после восстановления стали ярко-серебристыми. А вторые — золотистыми. Сойдёт.

На этом заряд показал дно — осталось всего тринадцать единиц.

— Ну что, пойдём ещё раз на улицу? — хихикая, предложила Шарлотта.

Я недовольно посмотрел на неё.

— Ну а что, — не унималась она. — Сейчас очень темно, никого нет. Ты можешь спокойно биться молниями, и никто тебя не увидит. Идеальная возможность. Это лучше, чем постоянно ходить в депо туда-сюда.

— Знаю, — поморщившись, я снял жилет и рубашку, оголив торс.

После чего вышел на улицу.

Дождь хлестал нещадно, небеса гремели. Я поспешил отойти как можно дальше от лавки и не успел достичь конца улицы, как сверху рухнула молния, врезавшись мне прямо в хребет. Я зашипел от боли, тело свело судорогой. Но я устоял на ногах. Похоже, я потихоньку прокачиваюсь — мне всё легче принимать удары молний.

Заряд подскочил до восьмидесяти семи. Я развернулся и поспешил обратно, надеясь, что меня больше не ударит. К счастью, я успел — небеса уже опасно клокотали.

Ворвавшись в лавку, я отдышался и подошёл к столу. На нём лежали три предмета — часы Филина, птичья клетка и диадема Болконской. Самое сладкое оставил на потом.

Первой я решил проверить клетку и активировал на ней Диагностику.

Объект: Декоративная серебряная птичья клетка.

Материал: серебро 84-й пробы, сталь, латунь.

Возраст изделия: 31 год.

Состояние: повреждена.

Повреждение: сильное сульфидное потемнение серебра; загрязнение прутьев; погнуты четыре прута; повреждена дверца; замок частично заклинил; отсутствует жёрдочка; нижняя вставка утрачена; на ободе видны следы зубов.

Доступно: Восстановление.

Заряд: 77 из 100.

Ого. Нехило.

— Что там? — спросила Шарлотта.

Я прочитал ей информационную надпись, опуская лишние детали.

— И за сколько её можно продать? — с любопытством уточнила девочка.

— Даже сейчас — талеров за тридцать, — прикинул я. — А после восстановления и вовсе за восемьдесят-девяносто. Разумеется, если найти покупателя. Товар очень специфический.

Я нежно погладил клетку. Две Короны… Дед Валя уже начал стареть, раз не понял, что за клетка перед ним.

Может, попробовать продать её Габриэле? Или баронессе Коваль? Вдруг у них есть любимые птички?

— Дедушка Валя не должен узнать, — хихикнула Шарлотта. — А то его удар хватит.

— Это точно…

Кстати. Надо завтра заглянуть к старику, занести ему презент и поблагодарить за помощь.

— Пока не буду восстанавливать клетку, — решил я. — В нынешнем виде она похожа на мусор. А после моей магии она станет сверкать, как новая.

Я спрятал клетку в один из ящиков и вновь подошёл к столу. На нём остались два предмета — часы Филина и диадема Болконской.

Пора проверить одну теорию. Я взял диадему и активировал «Восстановление 2».

С моих пальцев сорвались электрические искры, и диадема начала меняться. Исчез уродливый след пайки, который портил украшение.

А вот царапины, которые Болконская оставила в «Погружении 1», никуда не исчезли.

— А почему так? — не поняла Шарлотта. Она зависла за моим плечом и тоже смотрела на царапины.

— Потому что я применил Восстановление-два, — пояснил я. — Оно устранило повреждение, связанное с Погружением-два, — тот самый разрез, который остался на диадеме, когда сын Родомира Гениального ударил графиню Болконскую мечом по голове. А царапины появились раньше. Чтобы убрать их, нужно применить Восстановление-один.

Я был абсолютно уверен в своих выводах.

— Вот как… Сейчас диадема выглядит гораздо красивее, — заметила Шарлотта. — А ты будешь убирать царапины?

Хороший вопрос. Изначально я думал, что моё Восстановление вернёт диадему в первозданный вид. И тогда мне бы пришлось самому стирать надпись и вензель мастера. Но сейчас… Думаю, можно оставить царапины — так точно будет понятно, что украшение подлинное, а не реплика.

— Не буду, — покачал я головой.

— А если баронесса попросит?

— Тогда уберу, — усмехнулся я.

Теперь осталось спрятать сокровище так, чтобы его никто не нашёл. Ночной визитёр добавил мне паранойи.

Кстати, Восстановление-два сожрало шестьдесят единиц заряда. Значит, чем более ценен и древен предмет, тем больше энергии требуется для его починки.

Побродив по своему жилищу и попробовав разные тайники, я в итоге спрятал диадему там же — в накопительном баке душевой. Только перед этим тщательно упаковал, чтобы влага не попала на украшение.

Затем я вернулся в зал и расположил пару восстановленных карманных часов в витрине — на продажу. Чуть подумав, решил выставить и трость. Назначил цену в тридцать талеров — теперь это самая дорогая вещь в моей лавке.

Так, остались часы Филина. Но перед восстановлением надо бы использовать Погружение… А заряда у меня нет.

Я покосился на дверь.

— Давай, пойдём ещё раз, — начала подначивать меня Шарлотта, потирая ладошки. — Ещё всего одна молния — и всё. Зато сможешь восстановить часы!

Я вздохнул и решил так и сделать. Выйдя наружу, я вновь прошёлся до конца улицы и поймал молнию. На каком-то инстинктивном уровне я успел поднять предплечье, и разряд шибанул по руке.

Меня оглушило и отшвырнуло назад, но я всё же не упал. По телу пробегали искры, мышцы сводило судорогами, но я довольно улыбался.

Придёт время, когда эти удары уже не будут приносить мне никакого дискомфорта. Ну, наверное.

Отдышавшись, я вернулся в лавку. Заряд был больше девяноста единиц, однако резко накатила усталость. Давал о себе знать недосып, да и три раунда молниетерапии оставили свои следы — как на моём теле, так и на разуме.

Поэтому я подумал-подумал и убрал часы Филина. Мне, если честно, не очень хотелось сейчас погружаться в видение.

Я предполагал, что именно увижу. Скорее всего, это будет тот же самый момент, который я видел глазами Лиса, — ворвётся Загонщик и всех расстреляет.

Часы пострадали явно не от пули, но их словно сильно отбросило в стену, отчего они и раскололись. А сейчас был далеко не лучший момент, чтобы ещё раз переживать чью-то смерть — совсем недавно сам чуть не скопытился от удушья.

Нет, позже я всё же активирую Погружение. Возможно, я ошибаюсь, и мне предстанет другое видение. Но точно не сейчас, когда у меня так мало сил.

Спать мне одновременно и хотелось, и не хотелось. Из головы всё не уходил горбун с цепью, поэтому я решил почитать. Сев за рабочий стол, я включил лампу, открыл книгу и погрузился в чтение.

И чем больше я читал книгу о Великой Войне, тем сильнее укреплялся во мнении, что тот самый Мясник, он же Кровавый Император, тоже является переселенцем из другого мира, как и я. Окончательно я в этом убедился, когда прочитал, что именно он ввёл термин «полиция». Да и другие моменты были очень подозрительными. То же самое электричество — в книге ничего не говорилось об этимологии этого слова, однако именно Мясник положил начало его полноценному использованию.

Да, он тоже был переселенцем, причём переселенцем с Земли. И не знаю, может быть, он решил косплеить тиранов нашего мира, но не случайно его имя было стёрто со всех источников — никак иначе, кроме как Мясник или Кровавый Император, его в книге не называли.

Этот псих развязал мировую войну, которая длилась шестьдесят лет. За эти годы по его приказу творились страшные бесчинства. В книге они не описывались, но сам факт, что были уничтожены десятки миллионов человек, говорит сам за себя.

Причём, что самое удивительное, он победил. Великая Война закончилась тем, что все страны одна за другой объявили о своей капитуляции и согласились на условия Мясника.

После этого началось самое страшное. Вот прямая цитата: «Кровавый Император превратил весь мир в свою скотобойню». Никогда история этого мира не знала подобной жестокости.

К счастью, Мясник погиб через четыре года после своей победы. Не успели его похоронить, как Янтарная Империя развалилась. Очевидно, ничем хорошим в итоге для неё это не кончилось.

Я как раз читал о периоде после смерти Мясника, как вдруг дверь с грохотом распахнулась. Я вскочил на ноги и тут же выхватил револьвер. В лавку вошли двое мужчин в чёрной форме, похожей на военную. Они из органов, что ли?

— Кто вы? — напряжённо спросил я, подняв револьвер.

Тут один из вторженцев просто поманил ладонью — и револьвер вылетел у меня из руки. Я с удивлением проводил его взглядом. Мужик поймал оружие, развернул и указал им на меня. Второй же неспешно вытащил из ножен короткий клинок и быстро им взмахнул. Рабочий стол, стоявший позади меня, развалился на две части. Я сглотнул и покрылся холодным потом.

Позади этих двух Мистиков раздались неспешные шаги, и вошли ещё двое. Один был мне знаком — тот самый горбун, который ночью попытался меня задушить. А второй — лысый старик в шубе.

— Не делай глупостей, и будешь жить, — буднично сказал он.

Я вдохнул и выдохнул. Понятия не имею, что делать. Мои глаза забегали по помещению.

— Я же сказал, не делай глупостей.

Тут один из телохранителей — тот, что с клинком — снова махнул оружием. Совсем рядом с моим ухом раздался свистящий звук, и стена позади с грохотом взорвалась. Я вздрогнул.

— Хорошо, — я поднял руки. — Стою. Вы решили меня ограбить? Грабьте, господа грабители, забирайте всё, что хотите. Мне не жалко.

— Помолчи, — поморщился старик.

Эта четвёрка неспешно подошла ко мне. Двое мужиков в чёрном встали по бокам: один целился мне в голову моим же револьвером, а второй спокойно держал ладонь на рукояти клинка. Старик остановился где-то в метре передо мной и принялся пристально меня разглядывать. Я в ответ разглядывал его. Мой взгляд зацепился за иголку с треснутым жёлтым камнем, и перед глазами появилась надпись:

Объект: Булавка с янтаритом.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 97 из 100.

— Я хочу знать ответ. Будь честен со мной — и ты выживешь, — заговорил старик.

Мне почему-то сразу показалось, что он врёт. Оставлять меня в живых он явно не собирается.

— Говори, каким образом ты избавился от контракта с духом?

— Что? — растерялся я. — О чём вы?

Старик нахмурился. Ему явно очень не понравился мой ответ. Он продолжал внимательно смотреть мне в глаза и повторил:

— Как ты избавился от контракта с духом?

Я удержал язык за зубами, не желая снова провоцировать этих людей. В моей голове лихорадочно крутились мысли.

— Вы знаете о том, что я прошёл проверку лунным порошком, — наконец понял я.

— И ты об этом помнишь? — старик скупо улыбнулся. — Хотя тебе стёрли память. Отвечай, Артур, я должен знать, как ты этого добился. Если ты мне расскажешь, я награжу тебя. Скажем, сто Корон. Хорошая цена. Ты получишь эти деньги сразу после того, как передашь мне информацию.

Какая разница, сколько он предлагает? Я всё равно не смогу удовлетворить любопытство этого лысого чёрта. У меня просто нет ответа на его вопрос. Я молчал.

— Не хочешь говорить даже за сто Корон? — удивился старик. — Не ожидал. Что ж, деньги не всегда срабатывают.

Он взглянул на горбуна, и тот вдруг свистнул. У входа раздался шум, и в лавку вошёл ещё один такой же здоровяк в чёрном. За шкирку он нёс бледного, как мел, испуганного Витьку.

— Если не расскажешь… — старик пристально посмотрел на меня. — Я знаю про твои отношения с этими сиротами. Сегодня ты их даже накормил от пуза, а не так давно они помогли тебе попасть в больницу. Артур, я уже изучил твой характер.

— Что ты делаешь? — процедил я, не сводя взгляда с Витьки.

— Отвечай на вопрос, — так же спокойно продолжил старик. — Если не будешь отвечать, я начну один за другим убивать этих детей.

После его слов здоровяк в чёрном вытащил пистолет и наставил его на паренька.

Меня затрясло от гнева.

— Я живу на этом свете больше ста лет, — вздохнул старик. — И умею получать ответы. Если не через боль, то через деньги. Если не через деньги, то через шантаж. Я знаю способы, умею читать людей. Ответь на вопрос. Расскажи, как ты избавился от контракта, — и все останутся живы. Эти секреты не стоят того, чтобы терять свою жизнь и жизни детей. Поверь, я не такой, как Мясник, и мне совершенно не в радость заниматься подобным. Но я всегда добиваюсь своих целей.

— Хорошо, я расскажу всё, что знаю, — процедил я. — На самом деле я получил свою способность, заключив контракт с Алхимиком Душ. Если вы изучали мою жизнь, то знаете, что меня преследуют молнии. Первая молния ударила в меня в полнолуние. Только в отличие от других я не погиб. Я остался жив, но при этом сам не знал, что у меня нет никакого контракта, пока не пришли инквизиторы. Я не знаю, почему так.

— Ты меня разочаровал, — покачал головой старик. — Прострели-ка парню плечо.

Раздался выстрел и громкий крик. Витька упал на пол и скрючился, а меня накрыло.

Я знал, что не смогу ответить на вопрос. Мне неизвестно, почему на мне нет контракта. А если расскажу всю правду о том, что я переселенец из другого мира, старик мне просто не поверит. Начнёт убивать детей. Начнёт пытать меня. Шансов уйти из этой передряги живым нет — сейчас я отчётливо это понимал. Понимал, что проживаю свои последние мгновения. И единственное, что я могу попробовать, — это прикончить ублюдка. Убить его в надежде, что его подручные оставят Витьку в живых, удовлетворившись только моей смертью.

Я не смотрел ни на горбуна, ни на охранников. Я резко вскинул руку и активировал Диагностику на булавке. Разряд молнии ударил по ней, и старик, вскрикнув, упал на пол.

Я сделал шаг вперёд, игнорируя летящую мне в голову цепь горбуна. После Диагностики информация о булавке стала полной, появилась возможность использовать две функции — Восстановление и Погружение. Не знаю, смалодушничал ли я, желая чуть-чуть растянуть момент смерти, но в итоге активировал именно Погружение, а не Восстановление.

С моих рук сорвалась ещё одна молния и ударила по старику, а мир передо мной закрутился и померк. Я погрузился в новое видение.

Фух. Пока жив. Так, куда это меня занесло?..

Я шёл по мрачному тёмному коридору, и каждый мой шаг отдавался гулким эхом. Остановившись у металлической двери, я стукнул по ней костяшками.

Раскрылся засов, и в небольшую прорезь на меня уставились чьи-то глаза. Затем защёлкали замки, и тяжёлая металлическая дверь отворилась.

Я вошёл в крохотную серую комнату.

В центре, на кушетке, свернувшись калачиком, лежал голый мужчина. Он был невероятно худой — настолько, что походил на скелет, обтянутый кожей. Грязные волосы с проплешинами, землистое лицо — в целом выглядел он ужасно. Однако этот мужчина сразу напомнил мне того старика, которого я шибанул молнией.

— Эдмунд Гразе, — заговорил я, подходя ближе. — Последний из рода предателей, посмевших пойти против Государя.

Голый мужчина медленно открыл глаза и с ужасом уставился на меня. Он задрожал и принялся бормотать что-то несвязное.

— У него нарушена речь, господин, — раздался сбоку чей-то голос.

Не оборачиваясь, я спросил:

— Как проходят опыты?

— Всё готово к финальной стадии, — отозвался голос. — Однако шансы на успех весьма невелики. У него слабое тело, потенциал очень низок.

— Ничтожество, — сплюнул я и грубо перевернул пленника на спину.

Теперь стало ещё яснее, в каком плачевном состоянии он находится. Его словно намеренно изнуряли голодом. Я сунул руку в карман и вытащил иглу с крупным янтарным камнем — ту самую, к которой только что применил «Погружение».

Рукой в перчатке я зафиксировал голову пленного. Тот вяло попытался дёрнуться, но у него ничего не вышло. Второй рукой поднял иглу и резким движением вонзила её в лоб мужчине. Он замер.

— Начинаю, — произнёс я и, приложив палец к янтарному камню, пустил через него ток.

Тело пленного забилось в конвульсиях. Тут же рядом возникли двое людей в серых халатах. Один придержал бьющегося мужчину, а второй положил обе ладони ему на грудь и закрыл глаза. Я же продолжал гнать ток через иглу прямо в голову пленника, и тот забился ещё сильнее.

— Его кости ломаются, — проговорил тот, что держал ладони на груди пленника. — Похоже, мы не рассчитали с янтаритом — в его костях слишком большая доза.

Раздался хруст, а за ним — целая серия щелчков. Руки пленного начали выворачиваться под неестественными углами. В то же мгновение янтарный камень на игле с треском лопнул.

Я убрал палец от иглы, скривился и бросил:

— Скормите его собакам.

После чего развернулся и направился к выходу.

На этом видение кончилось.

Сознание возвращалось ко мне медленно. Толком я ещё ничего не понимал, но один тот факт, что я прихожу в себя, меня обрадовал: значит, я ещё не погиб.

— Очнулся, — раздался чей-то скрипучий голос.

Я с трудом разлепил глаза и увидел прямо перед собой уродливое лицо с гигантским носом. Это был горбун. Он ощерился, обнажив жёлтые зубы, и отступил на несколько шагов.

Проморгавшись, я попытался выпрямиться. Не получилось. Я сидел на стуле, руки были заведены за спинку и скованы сзади, ноги тоже стянуты вместе. Причём не верёвкой — меня сковали железными цепями.

Наконец зрение прояснилось окончательно, и я понял, что всё ещё нахожусь в собственной лавке. Передо мной стоял старик — тот самый, которого я дважды ударил током. Выглядел он недовольным, но при этом совершенно здоровым.

Чёрт, неужели мои удары настолько слабы, что не могут прикончить даже столетнего пердуна?

Одной рукой старик потирал вздувшиеся костяшки, а в другой держал ту самую иглу с треснутым янтарным камнем — она слегка почернела от моего разряда.

— Артур Ричи, — холодно заговорил он. — Я всегда отдаю долги. Ты сделал мне больно. И прежде чем мы продолжим разговор, ты испытаешь то же самое — только в стократном размере.

Один из бойцов в чёрном подошёл ко мне с какой-то коробкой, сбоку которой торчала ручка. Он поставил её позади меня, и в следующий миг я ощутил, как на шее сомкнулся холодный металл.

— Крути, — велел старик.

Раздался скрип, и меня начало бить током. Я вздрогнул, а перед глазами тут же вспыхнула надпись:

Заряд: 4 из 100.

Они что, и правда решили пытать меня током? Я едва не расхохотался, но вместо этого принялся изображать боль — задёргался, замычал сквозь стиснутые зубы.

Играя роль страдальца, я лихорадочно соображал. Тот скелет обтянутый кожей из видения, — это и есть старик, что стоит сейчас передо мной. Понятия не имею как, но он выжил. Да ещё и прихватил с собой ту самую иглу с треснутым камнем.

Хотя… Тут не надо быть гением, чтобы решить эту простую задачу. Если учесть, что у него были переломаны конечности, а лоб проткнут иглой, выжить он мог только одним способом. С помощью магии.

Скорее всего, старик заключил контракт с духом. И взамен пообещал что-то очень ценное. Возможно, душу.

Тогда понятно, почему он так вцепился в меня. Он в отчаянии. Близится момент смерти, и скоро надо будет платить по счетам. А отдавать свою душу, очевидно, он не хочет.

Я знаю его полное имя. Знаю, что с ним произошло. Может ли это как-то мне помочь? Возможно, с помощью блефа я сумею напугать его и прогнать. Но что будет потом? Он же просто уничтожит меня. Пошлёт убийц, спалит лавку.

Нет, тут надо действовать хитрее…

— Постой, — старик поднял руку и нахмурился. — Он притворяется.

— Вот как, — удивлённо протянул горбун. — Обычно фанатики Мясника хоть и могут владеть электричеством, но его же и боятся больше всего. А этот, выходит, какой-то другой.

— Тем он интереснее, — старик смотрел на меня так, как смотрят на любопытную букашку. Он видел перед собой не человека, а будущий труп.

Тут раздался тихий стон. Я закрутил головой, пытаясь отыскать источник, но не нашёл — Витька лежал где-то вне зоны моего зрения. Но он хотя бы жив.

— Раз ты не чувствуешь боли от электричества, — продолжил старик, и губы его изогнулись в мёртвой улыбке. — Её за тебя будет ощущать кое-кто другой. Я не хотел этого делать — Творец мне судья. Но я всегда плачу по долгам.

Горбун снова свистнул. Через несколько секунд дверь открылась, и вошёл тот самый здоровяк, что прострелил плечо Вите. Теперь он тащил за собой чумазого рыжего паренька лет семи — одного из тех, кого я недавно кормил.

— Боль за тебя будет чувствовать этот мальчик, — произнёс старик. — А ты смотри. Смотри и знай: всё это по твоей вине.

Я хрипло рассмеялся, глядя ему в глаза. Пришло время действовать. Медлить больше нельзя.

— Эдмунд Гразе, — произнёс я его имя.

Старик вздрогнул, его глаза расширились.

— Ты как был ничтожеством, так им и остался, — процедил я. — Твоя семья предала Государя, и ты должен был смиренно принять свою судьбу и умереть. Но вместо этого продолжаешь цепляться за жизнь.

Старик отшагнул назад. Он был растерян и… напуган?

Поняв, что блеф работает, я снова хрипло расхохотался.

— Твоя судьба была предрешена ещё тогда, Эдмунд! Ещё в той тёмной комнате, когда ломались твои кости, пропитанные янтаритом, а в твой мозг поступал электрический ток!

— Нет… не может быть… — старик отступил ещё на несколько шагов. Он был в ужасе. — Как ты… как ты…

— Уже тогда твоя душа была обещана Государю, — дожимал я. — И сколько бы ты ни вертелся, сколько бы ни пытался сбежать, тебе не скрыться от него!

— Нет! — закричал старик. — Я заключил контракт с Варваром! Моя душа принадлежит ему!

Опа. Значит, я всё правильно понял. Но Варвар?.. Кто это? Может, один из тех двух правителей Древнего Мира, как и этот Ареш? Скорее всего — раз его имя тоже упоминается в учебнике истории.

Мне вспомнилось видение из диадемы Болконской. Я снова хрипло рассмеялся и покачал головой.

— Ты так наивен. Думаешь, там, наверху, всё так просто? Как думаешь, почему Варвар вообще помог тебе, а?

Старик тяжело задышал. Он распахнул ворот своей шубы — ему стало жарко, пот ручьями стекал по его лицу.

— Там ведутся свои игры, — продолжал я блефовать. — Царь Царей, Варвар, Государь — все они игроки большой партии. А ты — пыль. Пешка, которая ничего не стоит.

Старик затрясся, широко раскрыв глаза. Он смотрел на меня, не смея вымолвить ни слова.

— Ты посмел предать его! — я попытался выпрямиться, насколько позволяли цепи.

Так, как там звали Мясника?

Мне вспомнился портрет, который я видел в видении часов Виолетты. Тот мужчина, так похожий на Шерлока Холмса. Под портретом было имя…

Вспомнив его, я продолжил:

— Ты посмел предать Конрада Штольца-Янтарного!

И стоило мне назвать имя, которое было стёрто на официальном уровне, как небеса взорвались с таким грохотом, что меня оглушило. С треском в крыше, недалеко от моей жестяной заплаты, появилась гигантская дыра. В пол ударила молния, оставив ещё один обугленный след — только куда больше прежнего.

Все присутствующие резко обернулись и потому не заметили, как я сам изумлённо уставился на потолок. Но, быстро скрыв эмоции, я вновь расхохотался.

— Видишь, Эдмунд⁈ Он слышит нас! Он слушает — и смеётся над твоими жалкими потугами!

В моей голове раздался тихий шёпот:

Умри… Умри… Умри…

Это тот же самый голос, что звучал в ночь полнолуния, когда я едва не убил себя.

— Нет, этого не может быть! — завопил старик, схватившись за голову.

Он дрожал всем телом и метался из стороны в сторону, явно не зная, что делать. Впервые в жизни я видел, чтобы кто-то испытывал настолько сильный страх.

Ещё пара слов — и он сбежит. Но нельзя просто прогонять его — это приведёт к моей смерти.

— Ты дурак, Эдмунд! — рявкнул я, игнорируя голос в голове. — Ты чуть не убил единственного человека, способного спасти твою душу! Ты чуть не убил меня! Меня! Свой единственный шанс на спасение! Только я могу помочь тебе, слышишь⁈ Только я!

Небеса снова взорвались грохотом. Через дыру в крыше я увидел яркую вспышку, а следом раздался треск — похоже, обвалилась часть кровли.

— Нет, нет, нет, — старик начал пятиться к двери. — Этого не может быть. Не может быть.

Я же продолжал сидеть, скованный по рукам и ногам.

— Господин, что делать? — запричитал горбун.

Небеса вновь сверкнули, и очередная молния ударила куда-то в мою крышу.

— Уходим! — взвизгнул старик.

— Добить его? — один из людей в чёрном поднял мой револьвер и наставил на меня.

— Не смей! — рявкнул старик, отшатнувшись ещё сильнее. — Уходим, я сказал!

Человек в чёрном бросил револьвер на пол и поспешил к выходу. Прошло несколько секунд — и в лавке не осталось никого, кроме меня, Вити и того второго паренька, что сидел где-то вне поля моего зрения и явно был в шоке.

Пару секунд я сидел и тяжело дышал, как загнанный конь. Пот обильно стекал с меня, а тело била дрожь.

Прокатило… Боже, у меня и правда получилось.

— Эй, парень, — хрипло позвал я. — Ты тут?

— В-вы… м-м-не?.. — раздался заикающийся голос.

— Помоги освободить руки, — велел я. — Вите нужна помощь.

— Да-да, сейчас, — мальчик, запинаясь, подбежал ко мне и начал ковыряться в цепях. Но у него не получалось.

— Тяни, ослабляй, — командовал я. — Помоги снять туфлю, я вытащу ногу.

С трудом я высвободил сначала одну ногу, затем вторую, потом с помощью мальчишки поднялся. Тот ослабил цепи на руках, и я смог освободить кисти. Когда железо рухнуло на пол, я тут же поспешил к Вите.

Он лежал на полу, весь бледный, а его одежда пропиталась кровью.

— Уроды, — процедил я, осторожно поворачивая его на бок. — Как тебя зовут? — бросил я парню.

— Леон, — пробормотал тот.

— Леон, можешь сбегать за помощью? — я чуть замешкался. — К деду Вале. Ты ведь знаешь, где он живёт?

— Да, — закивал он. — Но… там дождь, гроза…

— Витя может умереть, — надавил я. — Не бойся, молния в тебя точно не ударит.

Мысленно при этом добавил: «Не ударит, если меня не будет рядом».

Леон посмотрел на лежащего в крови паренька, затем снова на меня и решительно кивнул.

— Хорошо.

После этого он быстро выбежал из лавки.

— Он выживет? — тихо спросила Шарлотта. Всё это время она была рядом.

— Да, — тут же отозвался я.

Быстро поднявшись, я метнулся в свою комнату, намочил чистую тряпку, прихватил аптечку и спустился обратно. Навыки первой помощи у меня весьма скудные, но хоть какие-то.

— Ты молодец, — тихо сказал я Шарлотте. — Не паниковала, не отвлекала. Дала мне подумать и придумать план.

— Просто я испугалась, — призналась она. — Я не знала, что делать. Я же не могу даже коснуться никого.

— Ты молодец, — повторил я.

Освободив Витю от верхней одежды, я кое-как обработал края раны.

И тут случилось неожиданное. Пространство перед Витей вдруг замерцало, а затем из его головы начала медленно подниматься ещё одна голова — призрачная. Призрак Вити пытался сесть.

— А ну лежать! — рявкнул я на него.

Призрак удивлённо вздрогнул и уставился на меня.

— Лежи, я сказал! Давай, засовывайся обратно и не смей выходить из тела! Ты меня понял⁈

Витя ошарашенно таращился на меня.

— Лежи, тебе рано умирать.

Я проверил и убедился, что сердце парня не бьётся. Рискнув, я просто ударил по нему разрядом. Действовал наугад, лишь бы хоть что-то предпринять.

Не знаю, что сработало — мой приказ или шоковое касание, — но призрак Вити послушно улёгся обратно в тело, а его сердце вновь забилось.

Ругаясь сквозь зубы, я продолжал делать всё, что мог. Мне удалось остановить кровотечение, но минут через десять душа Вити снова попыталась выбраться из тела, и мне опять пришлось на него прикрикнуть, чтобы он залез обратно.

Тут дверь распахнулась, и в лавке появился мрачный старик.

— Дед Валя, — выдохнул я. — Мне нужна ваша помощь. Надо доставить парня в больницу.

— В сторону, — велел он.

Подбежав к Вите, старик сбросил на пол здоровенный походный рюкзак, быстро раскрыл его и начал раскладывать какие-то бутылки и инструменты.

— Я сказал, в сторону. И не мешай, — бросил он, склоняясь над мальчиком.

Взяв щипцы, он ловко сунул их в рану, поковырялся, вытащил пулю и отбросил её.

— Ого, — выразила наше общее удивление Шарлотта.

Старик работал быстро и профессионально — за несколько минут он обработал рану. Не так, как я, а куда умелее. После чего зашил её и начал накладывать повязку.

— Кто это был? — хмуро спросил он, покосившись на меня.

— Бандиты, — мрачно ответил я, не став вдаваться в подробности.

Старик кивнул и продолжать расспросы не стал. А вот мне было что спросить:

— Вы врач?

— Был полевым хирургом в Великую Войну, — ответил Валентин. — Я всегда всем говорю, что врач. Тебе тоже говорил. Ты мне не верил, что ли?

Он грозно посмотрел на меня. Я отвёл взгляд. Конечно, не верил…

Закончив с перевязкой, старик поднялся.

— Ему нужен покой, — сообщил он.

— Он пока останется у меня, я за ним пригляжу.

— Если станет хуже — зови, — разрешил Валентин. — Завтра я ещё раз его навещу.

— Спасибо вам, — я серьёзно посмотрел на старика.

— Помни, — он погрозил мне пальцем и огляделся. Скользнул взглядом по разрезанному пополам столу, по цепям на полу, по следам крови.

Покачав головой, старик сказал:

— Не ввязывай детей в свои проблемы, Артур.

— Да, — мрачно ответил я. — Такого больше не повторится.

Забрав ранец, старик направился к выходу. Я проводил его и ещё раз поблагодарил.

На улице уже потихоньку светлело, а тучи клокотали не так яростно, как несколько минут назад. Подняв голову, я прищурился, глядя в небо.

Что же это получается? На меня открыл охоту сам Мясник? Тот самый Кровавый Император? Самый известный тиран в истории, человек, погубивший больше жизней, чем кто бы то ни было. И вот это чудовище, существующее теперь в виде духа, пытается прикончить меня.

Везёт мне, ничего не скажешь.

Я вернулся в лавку, поднял Витю и отнёс его в свою спальню, где уложил в свою кровать. Себе же устроил импровизированную лежанку на полу — просто накидал покрывал. Несмотря на то, что события выдались крайне бурными, стоило мне лечь, как я тут же отрубился.

Разбудила меня Шарлотта.

— Лже-Артур, вставай, — позвала она. Я медленно открыл глаза. — К тебе пришла Виолетта. Она внизу, стучит.

— Виолетта?.. — пробормотал я.

Точно. Сегодня вроде бы истекает срок, к которому я должен вернуть часы. Что ж, они уже готовы — надо лишь передать их ей. И браслет заодно.

Я поднялся, чувствуя себя совершенно разбитым, и первым делом проверил Витю. У него была лихорадка, и он весь вспотел.

— Виолетта, — прошептал я.

Она ведь аристократка. А значит, имеет доступ в больницу Жёлтого Сапфира, где работает врач-Мистик. У меня в голове тут же начал складываться план.

Я открыл дверь и увидел Виолетту. Выглядела она встревоженно.

— Артур, — облегчённо выдохнула она. — Вы живы?

— Конечно, жив, — я махнул рукой, приглашая её внутрь. — Проходите, только смотрите под ноги. Недавно тут был погром.

Виолетта аккуратно вошла и с удивлением огляделась. Её взгляд заскользил по кускам потолка на полу, по разделённому пополам столу, по разбитой стене, по лакированной коробке с проводами и по пятнам крови.

— Господи, Артур, что тут произошло? — она повернулась ко мне, в её взгляде читалась явная тревога.

— Бандиты, — пожал я плечами. — Но мне удалось от них отбиться.

Я вытащил из кармана белую коробочку, украшенную витиеватыми узорами, и тканевый мешочек.

— Ваши часы и золотой браслет, — я протянул коробку и мешочек. — Они в идеальном состоянии. Проверяйте.

Виолетта заторможенно кивнула и забрала часы с браслетом.

— Чья это кровь? — она указала на пол.

— Ребёнка, — помрачнел я. — Одного сироты, которого использовали, чтобы надавить на меня.

— Ребёнка⁈ — воскликнула Виолетта и прижала ладонь к губам. — Он… он выжил?

— Да, выжил, — вздохнул я. — Удалось вовремя обработать рану. Но сейчас он лежит в горячке. Боюсь, если ему не поможет врач, он погибнет.

— Так давайте поедем в больницу! — Виолетта схватила меня за рукав. — Я вас отвезу!

— Обычная больница тут не поможет, — я покачал головой. — Но я знаю одно место, где его и правда могут спасти.

— Где⁈

— Больница Жёлтого Сапфира. Может, слышали о такой?

— Конечно, слышала, — покивала она, на её лице появилась неуверенность.

— Отвезёте меня туда?

— Но… — Виолетта замялась. — Чтобы стать пациентом той клиники, нужно соблюсти определённые правила…

— С этим я разберусь, — заверил я. — Главное — чтобы вы смогли провести меня внутрь. А дальше я всё сделаю сам.

Виолетта с подозрением посмотрела на меня, но всё же кивнула:

— Хорошо, я вам помогу.

— Отлично. Подождите тут.

Я быстро поднялся наверх, взял Витю на руки и спустился вниз.

— Бедный, — прошептала Виолетта, увидев мальчика. В уголках её глаз заблестели слёзы. — Ему же плохо. Почему вы сразу не отвезли его в больницу?

— Нападение было ночью, — вздохнул я. — Да и Витька сирота. Поверьте, у меня в комнате он устроился куда комфортнее, чем устроился бы в любой городской больнице, куда его согласились бы принять.

Виолетта не нашлась, что на это ответить.

Мы вышли из лавки. Снаружи стоял чёрный закрытый экипаж. Кучер тут же подбежал к Виолетте.

— Госпожа…

— Открывай, — перебила она его. — Мы едем в больницу Жёлтого Сапфира.

— Но…

— Делай, как я сказала, — строго посмотрела она на него.

— Да-да, — закивал кучер и распахнул дверцу.

Я забрался в экипаж, уложил Витьку на один из диванчиков, а на свободный сели мы с Виолеттой. Дверца закрылась, и экипаж неспешно покатился к больнице.

Какое-то время мы молчали, разглядывая Витю.

— Знаете, — тихо произнесла Виолетта, — а ведь я хочу стать Мистиком-лекарем, — она повернула ко мне голову. — Хочу научиться лечить с помощью потусторонних сил. Если бы вы пошли мне навстречу, то, возможно, я бы сама справилась с раной мальчика. И куда лучше любого врача.

Я внимательно посмотрел на неё. Виолетта отвернулась к окошку.

— Зачем вам становиться Мистиком-лекарем? — всё же спросил я.

Виолетта долго не отвечала. Лишь спустя несколько минут она тихо сказала:

— Моя мать в коме. Уже десять лет. Я пообещала себе, что исцелю её.

Она потянула за цепочку и вытащила из-под ворота медальон.

— Из семейных архивов я узнала, что госпожа Брунгильда Яхонти была Мистиком. Причём Мистиком-лекарем, — Виолетта раскрыла медальон и показала мне изображение. — Я хочу заключить с ней контракт и тоже стать Мистиком. Хочу получить её силу. Ведь если Мистики умирают и попадают в Мир Духов, то чаще всего сохраняют ту же способность, что была у них при жизни.

— Раз вы знаете, что существуют Мистики-лекари, — осторожно начал я, — почему не обратитесь к одному из них? Не попросите исцелить мать? Уверен, с ресурсами вашей семьи вы могли бы это сделать.

— Думаете, я не пыталась⁈ — Виолетта отчаянно посмотрела на меня. — Ещё как пыталась! Но все организации Мистиков боятся меня как огня — из-за моего дяди-инквизитора! В ту ночь, когда мы познакомились, я пробралась на тайное собрание Мистиков. Но меня обнаружили и чуть не поймали… Я не могу ничего сделать, понимаете? А моя семья резко против любых моих попыток связаться с мистическим миром. — Она вздрогнула и поёжилась. — Однажды я уже пыталась самостоятельно заключить контракт с духом. Но тогда что-то пошло не так. Поэтому мне нужен проводник, Артур. Только полностью разобравшись во всех раскладах, я смогу стать Мистиком.

— Почему тогда вы не попросите отца, чтобы он нашёл Мистика-лекаря? — с искренним недоумением спросил я. Мне ведь известно, что в больнице Жёлтого Сапфира есть врач-Мистик. Вряд ли такой человек, как виконт Яхонти, не знает о нём.

— Отца? — Виолетта горько усмехнулась. — Ему плевать на маму, он нашёл себе новую жену спустя месяц после того, как она слегла. Если бы не мы с Ильёй, мама бы давно умерла.

Я задумчиво посмотрел на неё. Похоже, тут какие-то внутрисемейные интриги, и отцу Виолетты просто выгодно держать бывшую супругу в коме. Ну ладно, влезать в это глубже я не хотел.

Экипаж начал замедляться. Кучер с кем-то заговорил, а затем открыл дверцу, и к нам заглянул человек в форме.

— Госпожа Яхонти, — кивнул он, узнав её. — Проезжайте.

Дверца закрылась, и экипаж двинулся дальше. Мы оказались на территории больницы. А вот что делать дальше, я пока не знал. Все мои действия были одной большой импровизацией.

Экипаж остановился, и кучер быстро распахнул дверь.

— Мы на месте, — доложил он.

Виолетта вышла первой. Я тоже выбрался наружу, оставив пока Витю внутри, и сразу заметил знакомого мне привратника, одетого в ливрею. Это именно он провожал меня из больницы в прошлый раз.

— Приветствую вас, — бросил я, подойдя. — У меня остались кое-какие вопросы касательно моего лечения. Я бы хотел поговорить со своим лечащим врачом.

— Вопросы? — удивился старик.

— Да, — напирал я. — Мы с виконтессой Яхонти спешим. Прошу, позовите сюда моего врача.

Старик явно был растерян — похоже, с подобными ситуациями он сталкивался нечасто. Но под моим напором сдался:

— Хорошо. Сейчас, подождите.

Он поспешил прочь. Я выдохнул.

Только теперь я смог оглядеться. Мы стояли возле небольшого прямоугольного здания — пропускного пункта. Сбоку от него виднелись кованые ворота, а дальше начинались персональные домики для больных. Охрана, слышавшая наш разговор, молча ждала.

— Вы были тут? — тихо спросила Виолетта. — Когда? И как?

— У меня свои секреты, — уклончиво ответил я.

Минут через десять старик вернулся, а с ним шёл хмурый доктор, который за прошедшие дни нисколько не изменился.

— Господин Артур, — тихо произнёс он, увидев меня. — Что вы хотели? Какие у вас остались вопросы?

— Давайте отойдём.

Я взял его за руку и потянул в сторону. Доктор, явно ошарашенный моей наглостью, поддался. Я отвёл его подальше, чтобы не слышала Виолетта, и быстро заговорил:

— Сейчас в карете лежит мальчик с огнестрельным ранением. У него лихорадка. Прошу вас, исцелите его.

— О чём вы говорите? — доктор напрягся.

Я сунул руку в карман и достал горсть серебрушек — монет тридцать. Быстро переложил их в карман доктора, не позволив ему отказаться.

— Знаю, это меньше, чем вы обычно берёте. Но тут без комиссии больницы, чисто ваш заработок. Просто скажите, что хотите осмотреть мою рану, и зайдите со мной в экипаж. Исцелите мальчика — и вы свободны.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — он выдернул руку из моей хватки и полез в карман, собираясь вернуть монеты.

— Я знаю, что вы Мистик, — глядя ему в глаза, отчеканил я.

Тот вздрогнул.

— Вы бредите, — холодно произнёс он.

Я вздохнул.

— Там умирает ребёнок. Неужели вам так сложно один-единственный раз использовать свои способности не в больнице? Неужели так сложно помочь?

Доктор буравил меня взглядом, после чего сплюнул:

— За мной.

Он быстро зашагал к экипажу.

— Не мешайте, я должен осмотреть больного, — громко добавил он.

Я облегчённо выдохнул. Доктор первым забрался в экипаж, я — следом. Зло покосившись на меня, он сел рядом с мальчиком и осмотрел рану на его плече. Та снова начала кровоточить.

Тихо ругаясь сквозь зубы, доктор закрыл глаза и сосредоточился. Из его рук поползла чёрная дымка и стремительно впиталась в рану на плече Вити. Я, широко раскрыв глаза, смотрел на это — впервые вижу что-то подобное.

Прошло всего секунд десять. Доктор поправил старые бинты и процедил:

— Он проснётся завтра утром. Всё. Больше я вас видеть не хочу. И поверьте, — он мрачно посмотрел на меня, — если ещё раз попадётесь мне на глаза, у вас будут проблемы. Смертельные для вас проблемы.

— Спасибо вам, — я облегчённо улыбнулся.

Доктор выбрался наружу и ушёл. Почти сразу за ним в экипаж заглянула Виолетта.

— Что случилось? — непонимающе спросила она.

— Возвращаемся, — сказал я. — Он посмотрел Витю.

— Только посмотрел⁈ — возмутилась она. — А как же помочь⁈

— Он уже помог, — заверил я. — С Витей всё будет хорошо, доктор дал ему лекарство. Давайте вернёмся.

Виолетта явно мне не поверила и, развернувшись, пошла догонять доктора, чтобы разобраться. Я прикрыл лицо руками. Ох уж эта проблемная…

В итоге она всё равно вернулась минут через десять, вся красная от злости.

— Да как они смеют! — возмущалась она, забираясь в экипаж. — Не приняли ребёнка! Ну и что, что он сирота! Он же ранен!

Повозка тронулась.

— Я обязательно пожалуюсь брату и отцу, пусть этого доктора выгонят отсюда! И этот старикашка ещё посмел отказаться вести меня к главному врачу! Да как он посмел!

Виолетта ругалась ещё несколько минут, пока карета возвращалась к моей лавке.

— Куда мы отвезём ребёнка? — спросила она, успокоившись.

— Пока ко мне в лавку, — отозвался я. — Пусть побудет у меня. Доктор сказал, что ему нужен покой, и тогда он сможет выздороветь.

— Да этот доктор шарлатан! — снова вспыхнула Виолетта. — Мальчику срочно надо в больницу! Есть и другие хорошие больницы в городе!

— Сейчас ему нужен покой, — успокаивающе произнёс я. — Видите, он спокойно спит? Жар прошёл, ему требуется крепкий сон.

С трудом мне удалось отговорить Виолетту от того, чтобы она приказала кучеру везти нас в какую-нибудь другую клинику.

Наконец, экипаж остановился у моей лавки.

Глядя на Виолетту, всё ещё кипевшую от возмущения из-за несправедливости, я решился кое-что сделать.

Вздохнув, я наклонился к Вите и принялся развязывать бинты на его груди.

— Что вы делаете? — нахмурилась она.

— Вам необязательно становиться Мистиком, виконтесса, — не оборачиваясь, проговорил я. — Человек, который вам нужен, — рядом. Вы с ним недавно разругались.

Я отодвинул бинты, показав то, что находится под ними. Кожа Вити зарубцевалась, и на месте кровавой раны остался лишь шрам — такой, будто ему было уже много месяцев.

— Что… — растерялась Виолетта, хлопая глазами. — Но как это? — она удивлённо посмотрела на меня.

Я же, поправив бинты, взял мальчика на руки, выбрался из экипажа и направился к дому.

Не знаю, как Виолетта воспользуется этой информацией. Но пусть лучше донимает того доктора, чем сама пытается стать Мистиком. Чем больше я тут живу, тем яснее понимаю, насколько это опасно.

Вместе с Витей я поднялся в свою комнату и уложил его на кровать. С души будто камень упал. Мальчик не будет мучиться несколько месяцев, оправляясь от ранения. Он не останется с травмированной рукой. Уже завтра он проснётся и сможет двигаться как раньше.

Уложив Витю, я начал делать себе завтрак — яичницу с бутербродом.

— Она уехала, — сообщила появившаяся рядом Шарлотта. — Если честно, не ожидала, что ты станешь показывать ей рану Вити.

— Да я и сам не ожидал, — проворчал я, садясь за стол.

Начав есть, я замер. А затем хлопнул себя ладонью по лбу и пробормотал:

— Я забыл забрать у неё плату за часы и браслет.

— Опять, — Шарлотта хихикнула.

Доев, я спустился и встал у входа в каморку, оглядывая разгромленное помещение. Да уж, работы тут непочатый край. И вложиться придётся немало.

Денег у меня осталось немного — почти все накопления я отдал доктору. Но ничего страшного, я могу продать наградной компас или другой предмет из коллекции.

Но сперва надо разобраться с тем, что могу сделать своими руками. И начать стоит не с уборки, а с кое-чего более любопытного. Я подошёл к лакированной коробке, лежащей на полу, и сел возле неё.

— Слушай, а ведь мне теперь не надо ходить в депо, — задумчиво сказал я.

— И правда, — кивнула Шарлотта. — Жаль, это было весело.

Дверь в лавку была выбита и не закрывалась, поэтому я взял ящичек и отправился с ним в каморку. Там, усевшись на стул, я расположил ящик перед собой, зацепил клеммы на ногах и принялся яростно крутить ручку. Меня забило током, и перед глазами появились надписи о пополнении заряда.

— Вот это подарок, — усмехнулся я.

— Скажи спасибо старику при встрече, — хихикнула Шарлотта.

Вскоре мой энтузиазм поутих. Крутить ручку оказалось не так уж легко, и, чтобы полностью восстановить заряд до ста единиц, мне пришлось провозиться аж полчаса. За это время я весь вспотел, будто пробежал стометровку на скорость.

Но цели я своей добился — заряд достиг своего максимума.

Первым делом я восстановил разрубленный стол и вернул на него все инструменты. После этого принялся ощупывать стену, в которую врезалось ещё одно такое же невидимое лезвие. К сожалению, восстановить её у меня не выйдет — всё же это не изделие, созданное мастером.

Затем я продолжил уборку — собрал с пола обломки и отмыл пол от крови. Когда более-менее всё вычистил, осталось лишь починить крышу и убрать чёрные обугленные следы на полу. А для этого нужно идти на рынок — и желательно нанять себе помощника. В одиночку я буду возиться долго.

Тут в сломанную дверь постучали. Створка приоткрылась, и в мою лавку с любопытством заглянул мужичок.

— Вы открыты? — спросил он.

— Клиент, — удивился я и махнул рукой. — Да заходите, конечно.

Он вошёл и уставился сначала на потолок, потом на пол.

— Получается, в вашу лавку снова ударила молния?

Хм, а ведь этот мужик как-то уже заходил. Тоже посмотреть на след от молнии.

— Да, представляете, — вздохнул я. — Какое-то жуткое невезение у этого места. Постоянно сюда бьют молнии.

— Возможно, вам стоит проверить крышу, — авторитетно предложил он, поправив очки. — Может, там есть какие-то элементы, притягивающие молнии?

— Возможно, — покивал я. — Обязательно этим займусь, когда буду чинить крышу. А пока посмотрите товар — у меня появилось несколько новых интересных вещиц.

Мужик прошёлся по лавке, и ему приглянулись одни из карманных часов. Вот только выкупить их он не смог — цена была немаленькой, аж четыре талера.

— Я обязательно соберу деньги и выкуплю их, — пообещал он. — Дайте мне время, не продавайте их никому.

— Конечно, конечно, — покивал я, нисколечко ему не веря.

Мужик ушёл, но тут же зашли ещё двое. Похоже, удар молнии по-прежнему привлекает посетителей.

За следующие два часа ко мне заглянули аж десять клиентов, и кое-что даже удалось продать. Одни часы, кинжал и простенькое колье.

Один мужик битых два часа возился рядом с тростью — спрашивал, почему она такая дорогая, а потом ещё попросил разрешения потрогать набалдашник.

В итоге он ушёл, так и не купив трость. Только время моё потратил.

Проводив этого мужика, я повесил в табличку «Закрыто» и поднялся в спальню. Витя ещё крепко спал. Врач сказал, что он проснётся завтра утром, так что пусть спит.

Я сходил на улицу Яшмы и там поужинал, потратив все деньги. Часть ушла на еду, а часть — на мелких. Сироты догнали меня сразу, как я вышел со своей улицы. Им было очень интересно, что там с Витей. При этом мелкие смотрели на меня со страхом и благоговением. Интересно, что им такое рассказал рыжий Леон?

Сытно поев, я вернулся в лавку. Надо бы ещё поработать… Но лениво, если честно. Устал, надо отдохнуть.

Чуть подумав, я решил посмотреть, что там в Погружении часов Филина. Скорее всего, я просто потрачу заряд и увижу ту же сцену, что видел глазами Лиса. Но стоит проверить. Тем более, что, благодаря лакированному ящику мне можно уже не так сильно экономить заряд.

Сев за рабочий стол, я положил перед собой треснутые часы с изображением филина и активировал «Погружение».

Меня привычно затянуло в видение. И сразу стало понятно, что мои предположения были ошибочны — часы Филина сломались не во время нападения Загонщика.

Я шагал по каменному коридору. Сбоку тянулись клетки, в которых сидели разные животные: обезьяна, какая-то белка, что-то вроде пантеры, собака. И всех этих зверей объединяло одно — они были очень крупными и словно болели бешенством. У них были красные глаза, и они постоянно бились о прутья, пытаясь выбраться.

— Вижу, снова одни провалы, — вздохнул человек, в теле которого я оказался.

— Любые опыты над живыми существами требуют длительного времени и ресурсов, — буднично произнёс кто-то сзади.

Я вытащил из внутреннего кармана часы — те самые, с вырезанным на крышке филином, — и проверил время.

— Единственный зверь, который не сошёл с ума и не убил себя, — это ваша крыса, господин Август.

— Только вот она жутко разжирела, — недовольно проворчал я. — А ещё стала крайне агрессивной. Даже на меня кидается, представляешь⁈ Мой Пирожочек всегда был очень доброй крысой, а сейчас превратился в злобную тварь. Мне даже пришлось его в клетку посадить.

— То, что крыса выжила, уже удивительно, — ответил всё тот же голос. — Это наш единственный успех в экспериментах с вытяжкой янтарита.

И прямо в этот момент обезьяна в одной из клеток забилась о прутья. Каким-то образом извернувшись, зверь высунул верхнюю половину тела за пределы клетки и махнул когтистой лапой. Я успел уйти в сторону, однако часы, которые держал на цепочке, качнулись в воздухе, и удар пришёлся прямо по ним. Часы отлетели в стену и разбились.

Раздалась серия выстрелов, и обезьяна, забившись в конвульсиях, сползла вниз. Рядом появились люди в сером и добили её несколькими выстрелами в голову.

Я крепко ругнулся и, резко повернувшись, посмотрел на низенького бледного мужичка:

— Если такое ещё раз повторится, в этой клетке окажешься ты. Ты меня понял?

— Да-да, конечно, — закивал он. — Это ошибка, такого не должно было быть.

Ругаясь сквозь зубы, я подошёл, поднял часы и с сожалением проговорил:

— Это же семейная реликвия.

Сунув их в карман, я направился дальше по каменному коридору.

На этом видение кончилось.

Я откинулся на спинку кресла и с удивлением взглянул на часы. Вот это да. Эксперименты над животными? О чём я ещё узнаю из этих видений?

Покачав головой, я задумался. Получается, та жирная крыса пережила какие-то опыты и стала особенной. Как и в случае со стариком Эдмундом, тут снова всплывает то же слово: янтарит. Тот самый местный ресурс, который используют для производства самых разных вещей — от топлива до лаков. Но, видимо, этот янтарит нечто большее, чем просто аналог нефти.

Я поскрёб щёку, продолжая обдумывать увиденное. Особой пользы это видение мне не принесло. Разве что я лишний раз убедился: крыса и правда странная. Не может у обычного грызуна быть настолько страшный яд. Но теперь её стоит опасаться ещё сильнее. Надеюсь, местные полицейские отловят её, хотя как-то в этом сомневаюсь.

— Что ты там видел? — спросила Шарлотта.

Я описал ей видение, и мы некоторое время его обсуждали. Как вдруг я замолчал и прислушался — мне показалось, что сверху донёсся какой-то шум.

Поднявшись, я быстро поспешил в свою комнату и, открыв дверь спальни, замер. Витька всё так же спал на моей кровати. Только вот теперь на его подушке расположилась белая жирная крыса с красными глазами. Она смотрела на меня и облизывала лапу.

Я сглотнул. А крыса взяла и просто положила когтистую лапу на голову мальчику. И, как мне показалось, коварно ухмыльнулась, тварь мохнатая.

Я застыл в дверях, глядя на наглую морду крысы.

— Эй, ты что творишь? — возмутилась Шарлотта, подлетев к ней.

Крыса тут же повернула голову и ощерилась, демонстрируя острые клыки. Лапка на голове парня чуть сжалась, сминая ему волосы.

— Стоп, стоп, — воскликнул я, поднимая руки. — Погоди. Ты ведь особенная крыса, да? Понимаешь меня?

Мне показалось, или жирная тварь посмотрела на меня как на идиота?

— Хорошо, ладно, не понимаешь, — я медленно выдохнул. — Тебя ведь зовут Пирожочек?

Крыса вздрогнула и, как мне показалось, с удивлением уставилась на меня.

Я нервно облизнул губы, рассматривая монстра. При виде его жирных боков первое, что пришло в голову, — выманить тварь с помощью еды.

— Так, стой, — осторожно произнёс я. — Никуда не уходи, не делай лишних движений. Сейчас вернусь.

Я начал аккуратно отступать, держа руки открытыми, а затем юркнул на кухню. Там я подбежал к буфету и торопливо принялся открывать ящики. К сожалению, съестного почти не осталось — только немного хлеба, масла да немного бобов. Я сцапал всё, что было, и вернулся в спальню.

К счастью, крыса продолжала сидеть на месте. И, что ещё лучше, убрала лапу с головы Вити.

— Смотри, — я медленно подошёл к столику и аккуратно разложил там еду. — Вот, забирай.

Отойдя в сторону, я махнул рукой.

— Ты ведь хочешь есть, наверное?

Крыса задвигала носом, а затем снова зло зыркнула на меня. Я отступил ещё дальше — и тогда она ловко метнулась по кровати и прыгнула. Будто пухлый мяч, тварь приземлилась на стол и тут же принялась сметать всю еду, жадно её пожирая.

— Она, наверное, была голодной, — тихо заметила Шарлотта, вися рядом.

— Как будто по ней не видно, что она всегда голодная, — буркнул я.

Крыса вмиг сожрала всё, что было на столе, после чего плюхнулась на пол и, словно мяч, укатилась прочь за дверь.

Я выдохнул и подбежал к Вите, тут же принявшись осматривать его голову. К счастью, всё было чисто.

— У меня чуть сердце не остановилось, — пробормотал я.

— У меня тоже, — отозвалась Шарлотта. А когда я странно на неё посмотрел, добавила: — Ну и что, что я призрак? Я вообще-то тоже умею пугаться.

Я не стал ничего говорить и, поправив парню одеяло, подошёл к столу. Крыса, как и подобает животному, жрала крайне неаккуратно — по столешнице были разбросаны крошки хлеба и размазаны полоски масла. Придётся оттирать.

— Можешь глянуть, где она там? — спросил я, намочив тряпку.

— Хорошо. Только признай, что боишься к ней соваться, — подначила меня Шарлотта.

— Конечно, боюсь, — даже не думал я спорить. — Она меня чуть на тот свет не отправила.

Шарлотта хихикнула и исчезла. Я же быстро оттёр стол, и вскоре у меня в голове раздался её голос:

— Крыс тут, внизу, у тебя под столом лежит. Мне кажется, он всё ещё голоден и не уйдёт, пока ты его не покормишь.

Я выругался сквозь зубы. Мелкая мохнатая сволочь собирается шантажировать меня? Ну уж нет!

Вытащив револьвер, я спустился вниз, готовый в любую секунду выстрелить или активировать выброс электричества.

Крыса не нападала, а продолжала прятаться под столом. Ну как прятаться? Я видел свисающий кусок её бока и хвост.

— Она спит, — Шарлотта вылетела из-под стола.

— Вот мелкая тварь, — процедил я.

И следом раздался едва слышный храп. Я аккуратно подошёл к столу, забрал часы Филина и ушёл в каморку. К сожалению, моё рабочее место стало смертельно опасным, так что придётся некоторое время держаться от него подальше.

В каморке я использовал на часах «Восстановление». Но продавать их пока не хотел — уж больно они приметные. Да и жалко — такая красота.

Когда я уже думал отправиться на рынок, чтобы поискать помощников для ремонта, раздался стук в дверь.

Я вышел из каморки и насторожился. Храп под столом прекратился — крыса проснулась. Осторожно ступая и держа револьвер наготове, я обошёл стол по дуге, подошёл к двери и открыл её.

На меня смотрел знакомый курьер — тот самый, который в прошлый раз забирал детальку от часов.

— Госпожа Виолетта приказала передать вам, — он протянул мне мешочек, в котором звякнули монеты. — Она сказала, вы поймёте, за что.

— Благодарю, — кивнул я.

Отдав мешочек, курьер ушёл. Я вернулся в лавку и быстро пересчитал монеты. Двадцать пять талеров. Виолетта передала мне деньги за починку часов и браслета.

Настроение сразу подскочило, и я собрался на рынок. Сперва поем, а потом отдам два налога на еду — голодным сиротам и жирной вонючей крысе. Чтоб она сдохла в канаве.

Район Янтарной Короны, улица Жёлтого Бриллианта.

Эдмунд Гразе не мог найти себе места. Он мерил шагами комнату, переходя из одного угла в другой.

С прошлой ночи он не покидал поместья и вообще никуда не выходил, оставаясь в своей спальне. Он забросил работу, перестал есть, не мог уснуть.

Эдмунду было до жути страшно. В голове то и дело повторялись события прошлой ночи: грохот молнии, слова лавочника, а ещё звучащий снова и снова голос: «Умри. Умри. Умри».

Эдмунд знал, чей это голос, и от этого осознания его пробирала дрожь. Рискнув, он даже посмел обратиться к тому, с кем заключил контракт, — к Варвару. Однако тот не ответил. И с каждым часом становилось всё страшнее. Эдмунд чувствовал, как жизнь утекает у него сквозь пальцы.

И что самое ужасное — он верил словам лавочника. Верил, что его душа и правда может в итоге оказаться у Мясника… И тогда его ждёт участь во много раз хуже забвения. Эдмунд не хотел этого. Он страшился такого посмертия больше, чем чего-либо ещё.

Лишь одна мысль не позволяла ему окончательно упасть в пучину отчаяния и распрощаться с рассудком. Слова лавочника.

«Я единственный, кто может спасти твою душу», — сказал он.

Эдмунд понимал, что тот мог блефовать. Что мог сказать это нарочно — чтобы посеять зерно надежды в его разуме и тем самым выиграть себе спасение. Однако это ничего не меняло. Слова были сказаны, и Эдмунд не мог не думать о них.

А что, если существует крохотный, совсем ничтожный, призрачный шанс, что лавочник не солгал? Вдруг у него правда есть способ спасти его душу?

Эдмунд раз за разом возвращался к этой мысли. Он не мог спать. Не мог есть. Всё, что он мог, — это бояться и думать.

— Спасибо вам, ребята, — устало произнёс я, пожимая руку небритому мужику, от которого разило алкоголем.

— Обращайся, если что, Артур, — пробурчал он.

— Конечно, — кивнул я и пожал руку второму помощнику — молодому парню лет восемнадцати.

— Припозднились мы сегодня, — усмехнулся тот, подняв взгляд к небу. — Хорошо, что грозы нет.

— Это да, — я тоже посмотрел вверх. Сегодня, на удивление, дождя не было.

Парни ушли, а я окинул взглядом свою лавку. Работали мы до поздней ночи, но всё же справились — кое-как починили крышу и закрасили потемневшие пятна на стенах здания. Чтобы нам хватало света, я зажёг два керосиновых фонаря.

Без помощников я бы и половины не сделал. К слову, эти двое приходились сыном и зятем владельцу лавки со стройматериалами, у которого я закупился досками, черепицей и краской. Хозяин сам спросил, для чего мне всё это нужно, и, услышав ответ, предложил нанять на вечер двух помощников всего за полтора талера. Разумеется, я согласился.

Единственное, что мы не успели, — это убрать обугленные следы на полу. Но с этим я справлюсь сам.

Дверь мы тоже починили. Замок я незаметно восстановил с помощью своей способности, а сломанные доски быстро заменили ребята. Парни оказались мастерами на все руки, так что втроём дело шло крайне быстро.

— Шарлотта, — позвал я, заходя в лавку.

— Да? — призрачная девочка появилась рядом.

— Я пойду спать. Разбуди, если крыса-убийца будет рядом, — я с подозрением огляделся.

Сходив днём на рынок, первым делом я купил немного еды. Конечно, сперва поделился с сиротами, а заодно минут десять отбивался от их вопросов про Витю — дети очень переживали за своего старшего товарища. А затем, вернувшись, всё же покормил крысу. И только когда эта тварь сожрала провизии на восемь пенсов, она соизволила свалить обратно в подвал.

На самом деле зря я, конечно, её накормил. Надо было позвать полицию. Но, во-первых, я сомневаюсь, что у них получится её поймать. А во-вторых, крыса меня заинтересовала после того, что я о ней узнал.

У меня появилась интересная идея. Вдруг я смогу её прикормить? Будет у меня личный защитник. Ворвутся какие-нибудь бандиты, а она цап за ногу и траванёт кого-нибудь. А я потом буду разводить руками перед полицией — мол, не знаю, вы же сами эту крысу упустили.

В общем, мыслей было много, и не все они, конечно, разумные. Но после того, что случилось ночью, общаться с представителями власти мне совершенно не хотелось. Так что я решил оставить всё как есть.

Я поднялся наверх и проверил Витю. Тот продолжал крепко спать. Сходив в душ и переодевшись, я лёг на свою временную кровать на полу и сразу же вырубился.

Проснулся я от шороха. Открыв глаза и поморщившись от боли в затёкшей спине, я медленно сел и посмотрел на кровать. Там ворочался Витя, медленно приходя в себя.

Я поднялся и подошёл к нему. Парень что-то забормотал и сонно приоткрыл глаза.

— Господин, — прошептал он. — А где я?

А затем вдруг вздрогнул и сел.

— Те бандиты! Они забрали Леона и Колю!

— Всё нормально, — я остановил парня. — Ты в порядке?

— Я… — он зажмурился. — Я не мог ничего сделать. Они были очень сильные.

— Да ты и не должен был, — я вздохнул и погладил его по голове. — Прости. Ты попал в эту передрягу из-за меня.

— Нет, всё хорошо, — он вдруг повёл плечом, а затем оттянул ворот и посмотрел на шрам. — Меня ранили?

— Немного задело, — кивнул я. — Но доктор помог тебе. Сейчас всё хорошо, — я мягко похлопал его по голове. — Постарайся никому об этом не рассказывать. Хорошо?

— Да, — кивнул Витя.

Он взглянул на меня.

— Мне надо домой, проведать остальных.

— Давай позавтракаем, и пойдёшь, — предложил я.

Вчера я накупил достаточно продуктов, поэтому отправился на кухню и быстро сварганил завтрак на двоих.

— Думаю, ты готовишь мало еды, — заметила Шарлотта, повиснув рядом. — Крыса поднимается. Я её заметила, она уже вылезла из подвала.

Я мысленно выругался и, поставив перед Витей тарелку с дымящимся омлетом с мясом, бросил:

— Сейчас буду.

Скрепя сердце, я взял несколько яблок, кусок самой дешёвой ветчины и серый хлеб. Сложил всё это в корзинку и осторожно вышел на лестничную площадку.

Крыса уже была тут. Она стояла на задних лапах, положив передние лапы на жирные бока, и внимательно смотрела на меня.

— Вот, держи, — я осторожно опустил корзину на пол и отошёл.

В руке я сжимал револьвер. Вряд ли успею выстрелить, но оружие придавало мне уверенности.

Крыса быстро подбежала, запрыгнула в корзину и принялась пожирать всё, что там было. Свинья, а не крыса.

Я вздохнул. Вчера специально взял для неё самые дешёвые продукты, но даже так выходило весьма накладно.

Я вернулся на кухню и сел рядом с Витей, взявшись за свою порцию. Парень уже почти всё съел и сейчас запихивал в рот хлеб.

— Не торопись, — призвал я.

— Я очень голоден, — признался он с набитым ртом.

— Сейчас ещё что-нибудь приготовлю, — кивнул я.

Закончив со своей порцией, я сделал ему хлеб с маслом, добавив сверху мёда. Парень уплёл всё за какие-то двадцать секунд и только после этого вроде бы наелся.

— Крыса ушла, — доложила Шарлотта. — И корзинку с собой забрала.

Вот наглая хрень. Совсем совести нет.

— Ладно, пойдём, — позвал я Витю.

Мы спустились вниз, и тот, ещё раз поблагодарив меня, метнулся к выходу. Но у дверей он остановился и неуверенно спросил:

— А насчёт работы… Вы не шутили?

— Не шутил, — покачал я головой. — Приходи завтра.

— Спасибо! — Витя выбежал на улицу.

Выйдя следом за ним, я убрал табличку «Закрыто». Немного поработаю.

Сев за свой стол, я задумался вот над чем. А вдруг крыса поцарапает Витю, когда тот будет у меня работать? Я поделился своими опасениями с Шарлоттой.

— Мне кажется, её просто надо кормить, — ответила она. — Крыса не злая. Просто она часто бывает голодной. Ты же сам видишь, она не пытается на тебя напасть. И Витю не поцарапала, хотя могла.

Я задумчиво кивнул. Что ж, буду ещё наблюдать за ней. Да Шарлотта приглядит за Витей и позовёт меня, если вдруг жирная крыса окажется рядом с ним.

Открыв книгу по новейшей истории, я углубился в чтение. В прошлый раз я остановился на месте, где описывались последствия развала Янтарной Империи. И ничего хорошего для бывшего гегемона не произошло: вспыхнули восстания, и за короткий срок Империю буквально разорвали на части. Всё, что от неё осталось, — крохотная страна с несколькими городами. Называется она Приморская Республика. Именно в ней я и живу, м-да.

Когда книга уже подходила к концу, раздался аккуратный стук. Дверь приоткрылась, и я увидел знакомую девушку.

— Баронесса Дейзи, — улыбнулся я, поднявшись из-за стола. — Приятно удивлён, не ожидал увидеть вас сегодня! Рад, очень рад! Ваше присутствие окрасило это унылое место и подняло мне настроение на весь день. Спасибо вам!

— Умеете же вы льстить, Артур, — улыбнулась девушка.

Мне показалось, что улыбка у неё довольно грустная.

— Вижу, у вас обновка, — она указала пальчиком на чёрный след на полу.

— Да, представляете, ещё одна молния ударила, — вздохнул я. — Ну, проходите, проходите. Хотите обратиться ко мне как к лучшему мастеру-реставратору города? Или просто зашли на чай, поболтать?

— А я могу просто зайти и поболтать с вами, когда захочу? — игриво спросила баронесса.

— Конечно, — кивнул я. — Буду счастлив видеть вас в своей лавке. Вы как солнце освещаете всё вокруг.

Баронесса захихикала, и было видно, что настроение у неё заметно поднялось.

— Не поверите, Артур, но я пришла к вам с той же просьбой, что и в прошлый раз, — она вздохнула, а затем вдруг обернулась к двери. — Арманд! Иди сюда.

Дверь открылась, и вошёл тот самый дворецкий с глазами убийцы. В руках он нёс знакомый мне футляр. Старик прошёл к рабочему столу и положил его передо мной.

Я открыл футляр и увидел то самое сапфировое колье, которое уже однажды чинил. На этот раз повреждения оказались послабее — лишь замок сломан, несколько оправ погнуто, да некоторые камни сидят криво.

— Что скажете, мастер? — спросила баронесса, подойдя ближе. От неё пахло лавандой.

— Работы тут на два-три часа максимум, — задумчиво протянул я. — Повреждения гораздо проще, чем в прошлый раз.

— Да вы что? — она приподняла брови. — Это радует. Десять талеров вас устроит?

— Это даже много, — улыбнулся я.

Не знаю почему, но при взгляде на эту девушку я испытывал лёгкую жалость, и обирать её не хотелось. Тем более что теперь, с лакированной коробкой, подзарядка стала для меня плёвым делом.

— Нет-нет, — она качнула головой. — Право слово, каждая работа должна быть справедливо оплачена. Я уверена, что ни один мастер в городе не смог бы починить такую вещь столь искусно и в столь короткие сроки, как вы.

Мне стало приятно от её слов.

— Я приеду через три часа и заберу колье.

— Всё будет закончено вовремя, — заверил я.

Баронесса улыбнулась мне и вышла. Арманд последовал за ней. Я проводил их до двери и дождался, когда баронесса сядет в карету.

Подойдя к столу, я задумчиво посмотрел на колье. Что ж, поглядим, что на этот раз с ним не так.

Положив ладонь на украшение, я активировал Диагностику. Перед глазами появились знакомые строчки, только вот было кое-что ещё. Я увидел кнопку «Погружение», которой не было в прошлый раз.

— Ого, — удивился я. — Это как вообще?

Почему при первой Диагностике «Погружения» не было, а сейчас оно появилось? Что изменилось с тех пор?

На миг возникли сомнения: стоит ли использовать «Погружение» и смотреть, как именно сломалась эта вещь? Всё же она принадлежит моей клиентке. Но в конце концов любопытство взяло верх, и я активировал навык. Уж больно интересно было, каким образом баронесса уже во второй раз ломает своё колье.

Свет перед глазами потух, и меня перенесло в новое видение.

На этот раз я оказался в теле женщины, а передо мной стоял злой мужчина — кудрявый, низкий, с аккуратной щетиной. Он был одет в выглаженную рубашку, брюки и жилет.

Одежда на нём была очень дорогой — такую явно носят родовитые аристократы. Только вот его поведение совершенно не соответствовало столь роскошному костюму.

— Как ты посмела говорить с ним⁈ — кричал он, брызжа слюной.

— Не смей повышать на меня голос! — кричала я в ответ.

О, я в теле баронессы Дейзи. Интересно.

— Заткнись, потаскуха! — заорал мужчина.

Он вдруг замахнулся и ударил её по щеке. Вниз закапала кровь — прямо на сапфировое колье.

Баронесса оступилась и чуть не упала. Она упёрлась руками о дубовый стол и тяжело задышала.

— Ты ударил меня… Ты ударил меня! — завизжала она.

— И что⁈ — мужик подскочил к ней и схватил за горло. Он приблизил лицо и прорычал: — Ты моя, ты поняла⁈ Моя! И ты будешь делать так, как я скажу, сука!

— Отпусти!.. — баронесса захрипела и попыталась разжать его пальцы. Но куда ей.

Взгляд мужика упал на сапфировое колье.

— Как ты посмела его починить⁈ — прорычал он. — Я тебе давал своё разрешение, сука⁈ Давал⁈

Он сорвал колье и швырнул его на пол. А после снова ударил баронессу по лицу. Схватив её за волосы, он заорал ей в лицо:

— Ты моя! Твои родители дадут своё согласие — ты будешь моей, поняла⁈ И ты не смеешь вертеть своей жопой перед другими, ты поняла меня, дура⁈ Ты не смеешь позорить меня!

Он поднял руку для удара, и тут видение оборвалось.

Я откинулся на спинку стула и выдохнул, поглаживая скулу, горящую фантомной болью. Впервые я пожалел, что использовал Погружение. Не стоило мне этого видеть.

Отдохнув пару минут, я сходил в каморку и подсоединил клеммы к своим ногам — пора подзарядиться.

Шарлотты не было рядом — она не видела, что я использовал Погружение. Ну и хорошо. Не хочу ей про это рассказывать.

Крутя ручку, я размышлял над недавним видением. Баронесса Дейзи… Жизнерадостная красавица, моя дорогая клиентка. И так страдает… Могу ли я ей как-то помочь? Ухажёр, о котором упоминала Виолетта, оказался настоящим психом.

Ну ладно. Я тут потихоньку обзавожусь связями, так что, возможно, в будущем и правда смогу помочь Габриэле. Сейчас же… Нет, не вижу никаких вариантов.

Фух, устал. Долбаный ящик…

Заряд 46 из 100.

Ещё больше половины осталось.

Интересно, почему в итоге для колье стало доступно Погружение? Может, потому что я в прошлом уже использовал на нём Диагностику и Восстановление? Или вдруг всё дело в том, что Габриэла окропила своей кровью украшение?

Строя разные предположения, я в итоге добил заряд до максимума.

Не откладывая дело в долгий ящик, я подошёл к рабочему столу, положил ладонь на колье и активировал Восстановление. Отлично — оно стало как новенькое.

Фух, устал. Теперь можно и отдохнуть. Я сел за стол и открыл первую часть трактата по истории — хотел перечитать её, на этот раз внимательнее. Есть у меня подозрение, что исторические личности в книге выпячены не просто так. Возможно, каждый из них — дух, с которым можно заключить контракт. А значит, стоит запомнить всех, да получше их изучить.

Следующие пару часов прошли почти в тишине. Один раз заглянул клиент, но, ничего не купив, покинул лавку.

Наконец, в дверь снова постучали, и вошла баронесса Дейзи.

Теперь, приглядываясь к её лицу, я заметил лёгкую неоднородность кожи. Скорее всего, у неё синяки, которые она спрятала под тональным кремом.

— Ваша работа готова, — произнёс я, передавая ей футляр с украшением.

— Как всегда, бесподобно, — пробормотала баронесса, разглядывая колье. — Никогда не видела столь совершенной работы, мастер, — она посмотрела мне в глаза.

Я печально улыбнулся и не сдержался:

— Берегите себя, баронесса. У вас прекрасное лицо — лучше любого произведения искусства. Не позволяйте никому его портить.

Глаза девушки расширились. Но она тут же развернулась и пошла к выходу.

— Не понимаю, о чём вы, Артур, — бросила она. — Но спасибо за заботу.

Дверь открылась, и девушка ушла. А я вздохнул и почесал голову. Блин, снова ляпнул лишнее. Ну ладно, вроде ничего страшного.

Решив сегодня закрыться пораньше, я сходил на поздний обед. Там заплатил налог на еду сиротам, набрал дешёвых продуктов для крысы и купил краску для пола.

Вернувшись, я первым делом покормил жирную крысу — вела она себя совершенно не агрессивно, что радовало. После этого я занялся полом.

Обугленные следы пришлось долго счищать, но пол местами не просто почернел — доски вспучило и повело. Это краской уже не скроешь, к сожалению. Может, ковёр постелить?

Пришлось вынимать повреждённые доски, идти на рынок и покупать новые. Заодно я попросил выточить деревянную пробку, чтобы заделать дыру от пули, которую оставил кривоносый инквизитор, чтоб ему икалось.

Заменив повреждённые доски, я вооружился кисточкой и краской.

Сразу стало ясно — придётся перекрашивать весь пол. Тон новой краски слегка отличался от прежнего. Хорошо хоть, что помещение небольшое.

Чтобы освободить пол, я принялся передвигать витрины: часть убрал в каморку, часть спустил в подвал. Мороки было много.

В процессе покраски заглянул дед Валентин. Он открыл дверь, но не стал заходить. Неодобрительно принюхавшись, старик осмотрел пол.

— Не мог другое время найти? — строго спросил он. — Парню запах краски явно не пойдёт на пользу.

— Витя уже ушёл, — отозвался я.

— Ушёл? — удивился старик. — Да не может такого быть. Он ещё месяц из кровати вылезать не должен.

— И тем не менее ушёл, — я пожал плечами. — Можете сами его поискать.

— Ничего не понимаю, — нахмурился Валентин. — Если бы я тебя не знал, подумал бы что-то плохое, парень.

— Давайте выйдем, — я вытер руки и, аккуратно ступая, вышел по неокрашенной части на улицу. Проверив, что нас никто не слушает, я тихо произнёс:

— Его исцелили, — я надавил на последнее слово. — Вы ведь понимаете, о чём я?

Уверен, как человек, работавший полевым хирургом, Валентин знает про Мистиков.

— Исцелили? — он нахмурился. — Ты имеешь в виду…

— Да, — кивнул я. — То самое, о чём вы подумали. С помощью особых, — я снова надавил на слово, — сил.

Валентин молча смотрел на меня некоторое время.

— Ты всегда мне казался странным, парень, — буркнул он и, развернувшись, зашагал в сторону улицы Яшмы. — Больше не приходи ко мне в лавку, — крикнул он через плечо. — Я с такими, как ты, дел не имею.

— Эй! — окликнул я. — Это с какими — такими?

Но Валентин лишь ускорил шаг и скрылся из виду. Я озадаченно смотрел ему вслед. Ладно, куплю в следующий раз пару бутылок самогона — и, думаю, всё уладится.

Закрыв дверь, я вернулся к покраске пола.

Как раз когда я почти закончил, дверь вдруг снова открылась. А ведь я точно знал, что запирал её. Но гостю на это было плевать. Внутрь вошёл мужчина с совершенно неприметной внешностью. Он был одет в серый плащ, на его голове покоилась знакомая мне кожаная кепка.

Незнакомец прошагал прямо по свежевыкрашенному полу и бросил на стол какую-то карточку.

— Кто ты? — процедил я, целясь в него из револьвера.

— Снова меня не узнал, — покачал он головой.

— Связной? — я прищурился.

— Да, — мужчина безэмоционально посмотрел на меня. — Послезавтра состоится сходка всех крупнейших организаций Гданежа. Соберутся пятеро лидеров. Искра хочет видеть тебя в своей группе.

— Сходка организаций? — удивился я.

— Я всё сказал, — связной развернулся и направился к выходу. — Ты должен там быть, — бросил он и, распахнув дверь, ушёл.

Я посмотрел на следы, оставшиеся от его ног, и тихо выругался. Отложив кисточку, я подошёл к столу и проверил карточку. На ней были написаны адрес и время.

Как и в прошлый раз, карточка загорелась и превратилась в пепел. Сходка организаций… Надо же. Что ж, схожу. Интересно будет посмотреть, какие ещё организации Мистиков есть в этом городе.

Задумчиво хмыкнув, я снова взялся за кисточку.

Закончил я далеко за полночь. Оставив краску сохнуть, поплёлся спать. Вот только недолго мне было суждено отдыхать.

Меня разбудила Шарлотта.

— К тебе гости, Лже-Артур, — позвала она. — Просыпайся.

— Гости? — сонно пробормотал я. — Кто?

— Сам увидишь, — хихикнула она.

Я непонимающе сел.

— Это враги? — спросил я.

— Нет-нет, — покачала она головой. — Но мне очень-очень интересно, зачем она пришла.

Ничего не понимая, я быстро умылся, спустился и открыл дверь. Снаружи стояла баронесса Дейзи и смотрела на меня.

На улице стояла глубокая ночь. Судя по всему, баронесса пришла одна.

— Впустите? — тихо спросила девушка, напряжённо вглядываясь в моё лицо.

— Конечно, — заторможенно кивнул я и отошёл в сторону.

Баронесса зашла в лавку, а я закрыл за ней дверь.

Девушка неспешно сняла пальто и передала мне.

— Э-э-э… Прекрасно выглядите, — не сразу нашёлся я.

Баронесса была одета в чёрное платье с глубоким вырезом на груди и высоким разрезом на ноге. На её руках были длинные чёрные перчатки. Очень… горячий наряд.

— Я знала, что вам понравится, — чуть смущённо улыбнулась девушка. — Вы сегодня сказали, что я могу зайти к вам на чай, поболтать. Вот я и решила воспользоваться этим предложением. Вы же не против, Артур?

— Разумеется, не против, — улыбнулся я. — Проходите, баронесса. Чувствуйте себя как дома. Но не судите строго — моя лавка не предназначена для приёма гостей.

Я отнёс пальто баронессы в каморку, где в углу висела вешалка, после чего вернулся и быстро расчистил рабочий стол. Захватив из каморки второй стул, я перенёс его к столу и приглашающе указал баронессе на своё место.

Она прошла совсем близко, обдав меня сладким ароматом духов, отчего у меня в горле пересохло. Затем села, закинув ногу на ногу. Вырез был настолько откровенным, что я невольно сглотнул. Мой взгляд сам собой приклеился к её обнажённой ноге, а после рванул вверх, к груди.

— Вам чай или кофе? — учтиво спросил я.

— Давайте чай, — чарующе улыбнулась она.

— С мёдом?

— Буду благодарна. Я люблю мёд.

— Может, вы хотите что-нибудь посмотреть? — предложил я, обводя рукой зал. Как-то неловко оставлять её тут на несколько минут совсем одну.

— Знаете, — Габриэла лукаво улыбнулась. — Я слышала, что баронесса Елена Коваль передала вам какую-то очень ценную вещь. Может, вы по секрету мне её покажете?

— Вы про диадему? — уточнил я, чтобы потянуть время. Всё же как-то не очень хорошо давать чужое украшение. И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Конечно, я покажу её вам.

Ничего плохого в том, чтобы баронесса полюбовалась диадемой графини Болконской, я не видел. Уверен, она будет обращаться с ней очень аккуратно. А если даже поцарапает каким-то образом — я починю.

Поднявшись к себе, я достал украшение из бака и протёр его. Затем спустился обратно и положил диадему перед Габриэлой. Девушка взяла её и восхищённо вздохнула:

— Как красиво…

Вернувшись наверх, я выпустил из пальца искру и зажёг плиту. Поставил чайник и, повернувшись, посмотрел на Шарлотту. Та висела рядом, склонив голову набок.

— Слушай, Лже-Артур, — заговорила она. — А зачем баронесса пришла к тебе ночью?

Я подошёл к столу, взял стакан воды и сделал большой глоток.

— И почему она так одета? — Шарлотта не отставала от меня. — Разве это нормально — приходить ночью к чужому мужчине, чтобы пить чай?

— Ну, знаешь, — промямлил я. — Она просто, наверное, очень любит чай. И ей было скучно одной.

— Очень любит чай? Настолько, чтобы приезжать ночью к тебе?

— Есть такие люди… Да и мой чай неплох, знаешь ли.

Тут Шарлотту вдруг прорвало на хохот. Она смеялась в голос, согнувшись и держась за живот.

— Как смешно! — всхлипнула она. — Это было очень смешно!

— О чём ты? — нахмурился я.

Отдышавшись, Шарлотта выпрямилась и, смахнув призрачную слезинку, пояснила:

— Ты правда думал, что за семнадцать лет моего призрачного существования мне ни разу не попадались люди, занимающиеся любовью? Или что мой брат Артур умер в свои двадцать шесть девственником? — она хмыкнула. — Нет, конечно. Я прекрасно понимаю, зачем пришла баронесса.

— Вот же мелкая, — пробормотал я и сделал ещё один глоток воды.

— Так уж и быть, я оставлю вас двоих, — надменно бросила Шарлотта. — Когда брат приводил к себе девушек, я тоже всегда уходила и не собираюсь ничего менять. Всё же ты хоть и не мой брат, но находишься в его теле, — она ткнула в меня пальцем. — И подсматривать за тобой я точно не буду, поверь, — она скривилась от отвращения.

— Эм… Спасибо.

— Потом расскажешь, как там всё прошло, — Шарлотта махнула мне рукой и улетела в стену. Я даже не успел ничего спросить.

Чайник закипел. Ругаясь сквозь зубы, я налил две чашки чая, взял мёд и спустился вниз.

Баронесса сидела у зеркала и разглядывала своё отражение. На её голове красовалась диадема.

— Мне идёт, Артур? — она повернулась ко мне и очаровательно улыбнулась.

— Вы прекрасны, — искренне сказал я.

Поставив поднос, я сел рядом и положил перед ней чашку. Она пригубила чай и поморщилась. А затем, скосив на меня глаза, заметила:

— Знаете, вам бы следовало улучшить свой вкус. Этот чай просто отвратителен.

— Думаете? — я сделал большой глоток. — Вроде ничего так.

Баронесса хихикнула.

— Вы очаровательны в своей прямоте, мастер Артур, — она вдруг покраснела и положила свою ладонь на мою. — Признаюсь честно, вы мне сразу понравились. А ваши комплименты… Они очень искренние. Мне часто их делают, но я всегда чувствую фальшь. Только не от вас.

Баронесса слегка наклонилась ко мне, её щёки покраснели ещё сильнее. Я поднял чашку и сделал глоток. Девушка отвела взгляд и, взяв ложечку, попробовала мёд.

— А вот мёд неплох, — оценила она, вновь скосив на меня глаза. — У вас довольно жёсткий стул. Давайте присядем на пуфик?

— Давайте, — кивнул я.

Сердце стучало в груди, тело сковало напряжением. Меня разрывали одновременно два желания. Первое — плотское влечение. Но оно вошло в конфликт с мыслями о Шарлотте. Да, она улетела, но ведь может в любой момент вернуться.

Через нашу с ней связь я смутно ощущал, что она улетела довольно далеко — скорее всего, отправилась гулять где-то ближе к центру.

Но сам факт того, что она способна вернуться в любую секунду, совершенно не позволял мне расслабиться.

Мы пересели на пуфик, и там баронесса, уже почти не стесняясь, прижалась ко мне. Я ощутил от неё лёгкий запах алкоголя. Похоже, она выпила перед приездом сюда. К тому же девушку слегка потряхивало от волнения.

— Неужели я вам не нравлюсь? — прошептала она.

— Нравитесь. Очень нравитесь, — вздохнул я и, повернув голову девушки к себе, поцеловал её.

Баронесса растаяла в моих руках. Вот только я никак не мог расслабиться — продолжал отслеживать связь с Шарлоттой. И лишь чудом удержал себя в руках, когда в голове раздался её весёлый голос:

— Ну что там⁈ Вы уже начали⁈ — Шарлотта расхохоталась.

Мысленно ругая её на чём свет стоит, я целовался с баронессой. Мои руки действовали будто сами по себе, против моей воли: пока мозг был занят совершенно ненужными мыслями, они уже вовсю ощупывали тело девушки. Габриэла тяжело дышала и каждый раз вздрагивала, когда я касался особенно чувствительных мест. Пару раз она порывалась снять мою одежду, но я не позволил ей. В итоге всё закончилось тем, что баронесса протяжно застонала и обессиленно растеклась в моих объятиях, тяжело дыша. Её ноги сильно дрожали.

— Артур, — прошептала она и запнулась. — Это было… Необычно.

Баронесса подняла на меня взгляд. Её глаза были широко раскрыты и чуть увлажнены.

Ох, как же тяжело держать себя в руках!

— Уже поздно, — устало сказал я. — Езжайте домой. На сегодня достаточно.

— Да, — прошептала баронесса.

Я помог ей подняться, принёс пальто и накинул ей на плечи. Перед тем как выйти, Габриэла повернулась и крепко меня поцеловала в губы.

— Спасибо, — прошептала она. — Я вижу, как вам тяжело сдерживаться… Я ценю ваш поступок, Артур. Но… вы слишком добры для мужчины.

Она нежно улыбнулась мне и вышла, а я, ругаясь сквозь зубы, поплёлся в свою комнату.

Быстренько сходив в душ, я переоделся в пижаму и лёг на кровать. Шарлотту я уже предупредил, что баронесса ушла, поэтому она вскоре появилась рядом.

— Ну как всё прошло? — с любопытством спросила она.

— Никак, — пробормотал я.

— Почему это? — удивилась Шарлотта.

— Просто чаю попили. С мёдом. Всё, я очень спать хочу.

— Ну, ты даёшь, — протянула Шарлотта, качая головой.

Я отвернулся, совершенно не желая продолжать разговор. Вот вообще не желая.

Надо спать… Любой здоровый мужчина меня поймёт: в таком состоянии заснуть довольно трудно. А если и получится, то сны будут вполне определённого характера.

Поэтому проснулся я совершенно невыспавшимся. Причём разбудила меня Шарлотта.

— Там Витя пришёл, — раздался её голос у меня в голове. — В дверь стучится.

— Сейчас буду, — пробормотал я, поднимаясь.

Спустившись, я открыл дверь и увидел Витю. Тот стоял с важным видом и смотрел на меня. Окинув скептическим взглядом его одежду, больше похожую на какое-то рваньё, я махнул рукой.

— Заходи. Сейчас умоюсь, покушаем, а потом сходим на рынок, подберём тебе что-нибудь нормальное. Ты теперь мой работник и должен выглядеть соответствующе.

— Да вроде хорошая одежда, — пробормотал он, потянув за сто раз стиранную рубашку.

— Не спорь, — отмахнулся я.

Мы поднялись наверх, и там я приготовил еду, как и в прошлый раз, на троих: на себя, Витю и жирную крысу.

Мелкая тварюшка снова прибежала ко мне, захватив с собой корзину.

Чувствую, надо увеличивать доходы, иначе такими темпами я начну голодать.

Мы с Витей хорошо поели и отправились на рынок, где я прикупил ему недорогую, но добротную одежду. Теперь он выглядел как сын торговца или ремесленника, а не как сирота.

Мы вернулись, и там я начал брифинг:

— У тебя будет крайне важная задача, — строго говорил я, глядя на притихшего парня. — Как только я уберу табличку «Закрыто», в мою лавку потянется много народу. Слушай, что они говорят, и продавай товары, которые им приглянутся. Цены указаны на бирках. Считать умеешь?

— Нет, — покачал он головой.

— Значит, научишься, — отмахнулся я. — Люди тут добрые, не обманут.

Витя удивлённо посмотрел на меня, явно засомневавшись в моём ментальном здоровье. Я же, сдерживая смешок, продолжил:

— Продашь все товары за день — получишь премию. Всё, я пошёл к себе. Если вдруг будет что-то срочное — зови.

— Хорошо, — растерянно кивнул Витя.

Я убрал табличку «Закрыто» и поднялся к себе. Открыл дверь в спальню — и замер. На моей кровати, раскинув лапы, лежала жирная крыса и храпела.

— Ах ты, мразь мелкая, — процедил я очень тихо, чтобы её не разбудить.

Аккуратно, на цыпочках пройдя к столу, я забрал книги и уселся на покрывало, которое так и не убрал. Откинувшись на стену, я углубился в чтение, поглядывая на крысу. Револьвер лежал рядом.

Блохастая тварь храпела, не обращая ни на что внимания. Надо будет потом сжечь покрывало, на котором она лежит.

Пока я листал книгу, Шарлотта весело комментировала действия Вити:

— Он тут ходит по залу, смотрит на дверь, — хихикала она. И через некоторое время: — О-о-о, он наконец-то понял, что никто не придёт! Он сел на стол.

Ещё через полчаса Шарлотта доложила:

— Ему стало совсем скучно. Пытается открыть одну из витрин. Пока плохо получается.

А ещё через десять минут:

— Кажется, он что-то сломал и теперь пытается починить.

Я хмыкал, слушая её, и продолжал листать книгу.

— Клиент! — вдруг воскликнула Шарлотта. — Это тот вчерашний мужик, который два часа смотрел на трость! Снова на неё пялится, что-то спрашивает у Вити. Какой-то подозрительный тип, если честно. Витя паникует, не может открыть витрину… А нет, у него получилось.

Я закрыл книгу и выпрямился.

— Мужик рассматривает трость, — продолжала она. — Мне кажется, тебе стоит прийти сюда.

Мне тоже так казалось, поэтому я спустился вниз, держа руку на кобуре с револьвером. Мужик, только увидев меня, тут же улыбнулся и протянул трость Вите. Тот аккуратно взял её и вернул на витрину.

— Обязательно вернусь и куплю её, — заверил меня посетитель, после чего вышел из лавки.

— Ну как, справляешься? — спросил я.

— Вроде да, — пробормотал парень. — Но тут всегда так мало людей?

Я хмыкнул и потрепал его по голове.

— Почему мало? Вот, один клиент уже был.

— Но он ничего не купил.

— Главное, что он был, — я поднял палец. — Ладно, я пройдусь по рынку. А ты оставайся тут. Сейчас объясню тебе, сколько что стоит.

Я подошёл к столу и принялся выписывать цифры на бирках: рядом с единицей положил один пенс, рядом с двойкой — два. Таким нехитрым образом я показал парню, как считать цену на витрине. Витя схватывал на лету — считать он умел, просто плохо знал цифры.

Оставив его, я отправился на рынок. Первым делом заглянул к булочнику Боре, купил пару бутылок самогона и двинулся к деду Вале. Как я и думал, тот сперва начал бурчать, но, увидев аж две бутылки пойла и выслушав мою искреннюю благодарность — за моё спасение во время отравления и за помощь Вите — всё же оттаял и пустил меня на свой склад. Там я порыскал и купил трое карманных часов и пару интересных запонок — очень старых, невзрачных. Но, думаю, после восстановления они будут смотреться весьма неплохо. За всё отдал каких-то шесть талеров. Вещи были довольно простенькие, да и состояние у них было аховое.

После деда Вали я ещё прошвырнулся по барахолке, поискал всякой рухляди и набрал полную котомку старья, которое после восстановления вырастет в цене в десятки раз.

Настроение у меня было приподнятое, да и денег хватало, так что я решил реализовать свой план с сообщением Алине. А вдруг она правда жива?

Первым делом я направился на местное радио. Контора была всего одна — она и владела всем городским вещанием.

Нужное здание находилось на улице Аметиста: высокое, узкое, из тёмно-красного кирпича, с чередой стрельчатых окон и тонкой башенкой на крыше, из которой торчала мачта передатчика.

У входа висела начищенная до блеска латунная табличка с одним словом — «Эфир».

Внутри было куда чище и тише, чем я ожидал. Пол устилала ковровая дорожка, глушившая шаги, а из-за обитых войлоком дверей не доносилось ни звука. За стойкой в холле скучала худая барышня в строгом платье, с гладко зачёсанными волосами.

— Чем могу помочь? — она окинула меня оценивающим взглядом.

— Хочу дать объявление, — сказал я. — Пропала кошка.

— Кошка? — Шарлотта удивлённо подняла брови.

Барышня сочувственно кивнула и протянула мне бланк с перьевой ручкой. Я вписал текст, и она, пробежав его глазами, уточнила:

— На какой срок желаете размещение?

— А хитро ты придумал, — цокнула языком Шарлотта, тоже прочитав текст. — Может сработать!

— На неделю, — чуть подумав, ответил я. Так больше шансов, что Алина услышит.

— Стандартный пакет или с повышенной частотой? — девушка принялась загибать пальцы. — По стандарту объявление выходит трижды в день: утром, в обеденный час и вечером. Повышенная — это шесть раз в сутки, но и цена, сами понимаете, вдвое выше.

— Давайте стандартный, — я не стал переплачивать. Три раза в день на весь город — этого более чем достаточно.

— Читать станут дословно, как записано, — она развернула бланк ко мне и постучала ногтем по строчке. — Проверьте, всё ли верно. Переделывать после запуска мы не будем.

Я ещё раз пробежал текст глазами:

«Потерялась кошка. Откликается на имя Алина Сыроежкина. Серая, с белыми кругами вокруг глаз и чёрным хвостом. Её ищет хозяин „Лавки на углу“, что на улице Пенса, дом двадцать два».

Ключевым тут было именно имя — Алина Сыроежкина. Так звали мою подругу в прошлой жизни. Если она услышит сообщение, то точно поймёт, от кого оно.

— Всё верно, — кивнул я.

— Тогда с вас… — она защёлкала счётами. — Семь талеров и одиннадцать пенсов.

Пришлось надавить на горло своей внутренней жабе и раскошелиться.

И почему радио такое дорогое⁈

Спросив у девушки дорогу до редакции газеты, я вышел на улицу. Идти было недалеко — всего пару улиц. Я неспешно дошагал туда, разглядывая вывески, и вскоре увидел нужное здание. Оно было приземистое, двухэтажное, из серого кирпича, с большими пыльными окнами.

Над дверью, поскрипывая на ветру, покачивалась вывеска с раскрытой книгой и пером, под которой на медной табличке значилось «Вестник Гданежа».

Эта газета считается основной в городе, так что читают её хорошо.

Толкнув тяжёлую дверь, я оказался в тесном душном холле, насквозь пропахшем типографской краской и табаком. Где-то за стеной мерно грохотал печатный станок, отчего слегка подрагивал пол.

Пожилой вахтёр за конторкой лениво махнул рукой в сторону лестницы, даже не подняв на меня глаз.

Поднявшись на второй этаж, я отыскал нужную дверь с табличкой «Приём объявлений» и пристроился в хвост небольшой очереди. Народу было немного — всего трое. Отсидев минут пятнадцать на скрипучей деревянной скамье, я наконец попал внутрь.

Кабинет оказался тесным и душным. За массивным столом, заваленным бумагами и гранками, восседала недовольная и крайне тучная женщина с большой родинкой под глазом. Она смерила меня скучающим взглядом поверх сползших на нос очков.

— Что вам? — буркнула она.

— У меня кошка пропала, хочу дать объявление в газету, — ответил я.

— Кошка пропала? — она нахмурилась. — Как давно пропала?

— Да вот буквально вчера.

— Она сама к вам вернётся.

— Нет-нет, это моя любимая кошка, я очень за неё переживаю. Пожалуйста, дайте объявление.

— Диктуйте, — вздохнула она и, взяв перьевую ручку, положила перед собой бланк.

Я повторил то же сообщение, что и на радио.

— Прошу, пишите полное имя: Алина Сыроежкина. Моя кошка отзывается только на него.

— Да-да, — отмахнулась женщина. — Ваше объявление будет уже в завтрашней газете. Одного выпуска достаточно?

— Нет, давайте на неделю, — попросил я.

Женщина посмотрела на меня, как на дурачка, и пожала плечами.

— Неделя так неделя. Семь выпусков, мелкое объявление без рамки. Пойдёт?

— Давайте с рамкой, — подавив жадность, попросил я.

Женщина фыркнула, что-то чиркнула и протянула мне какую-то бумажку.

— Оплатите на кассе. Можете идти.

Касса нашлась в конце коридора, на том же этаже. Я отдал ещё четыре талера и девять пенсов… Но ничего. Если Алина в том же городе, что и я, то есть немаленький шанс, что она в итоге увидит объявление в газете или услышит его по радио.

Ладно, пора возвращаться в лавку. Интересно, как там Витька справляется без меня?

* * *

Там же, минутой ранее.

Работница газеты «Вестник Гданежа» проводила недовольным взглядом спину уходящего мужчины и пробормотала себе под нос:

— Ненавижу красавчиков…

Она опустила взгляд и прочитала написанное ею объявление:

«Потерялась кошка, откликается на имя „Алина“. Серая, с белыми кругами вокруг глаз и чёрным хвостом. Её ищет хозяин „Лавки на углу“, что находится на улице Пенса, дом двадцать два».

* * *

Я направился в сторону своей лавки, а Шарлотта полетела вперёд — проверить, как там Витька.

— Артур, быстрее! — вдруг раздался в голове её встревоженный голос. — Тут грабители!

Я тут же сорвался на бег. К счастью, я был не так далеко, поэтому всего через три минуты оказался у лавки.

— Они вооружены, — торопливо говорила Шарлотта. — Витя спрятался, они его напугали пистолетом! Они грабят!

Остановившись у входа и тяжело дыша, я резко распахнул дверь, заглянул внутрь и выстрелил в ближайшего грабителя. Тот держал в руках тканевый пакет, сгребая туда карманные часы с моей стойки. Пуля прошла мимо, лишь царапнув ему ухо. Я тихо выругался и отскочил в сторону — в дверной косяк тут же врезалось несколько пуль.

— Ах ты сука! — заорал оглушённый грабитель.

— Не вовремя ты вернулся, парень! — крикнул второй. — Очень не вовремя!

Я присел и быстро заглянул внутрь. Но тут же юркнул обратно, едва не словив головой пулю. Зато запомнил, где они сидят.

Нервно облизнув губы, я пытался придумать, что делать. Один из двух грабителей был тем самым мужиком, которого заинтересовала трость. Он и вчера приходил, и сегодня.

В голове мелькнула идея.

— Ребята! — крикнул я, добавив в голос дрожи. — Давайте я вам дам ценную вещь, а вы уйдёте! Пожалуйста! Просто уходите со всем награбленным, только не трогайте никого, пожалуйста!

— Ты в нас стрелял, кретин! — рявкнул один.

— Что за вещь? — спросил второй.

— Часы, — я сунул руку в котомку и достал одни из сломанных часов.

Убрав руку за спину, я пустил по пальцам электрические искры и активировал Диагностику.

— Это часы с серебряным корпусом. После починки они будут стоить сорок талеров! Даже сейчас стоят около двадцати!

Повисла тишина.

— Подкати эти часы ко мне, — велел один из бандитов.

— Вы не будете стрелять?

— Нет, конечно. Быстрей!

Я заглянул внутрь и увидел обоих. Они сидели за витринами и целились в меня из револьверов. Но никто не выстрелил. Один находился в паре метров от меня. Должно хватить.

— Давай сюда! — рявкнул он.

— Вот, держите.

Я подкатил часы по полу. Грабитель тут же хлопнул по ним ладонью — и я активировал Восстановление. Слабенькая молния выстрелила из моей руки и ударила в часы, и бандит, вскрикнув, повалился набок. Я вскинул револьвер и выстрелил во второго. Тот отвлёкся на своего подельника и среагировать не успел — пуля попала ему прямо в голову.

Ничего себе! Вот это выстрел.

— Сука! — заорал первый, пытаясь подняться. — Ты труп!

Он вскинул на меня пистолет, но я оказался быстрее. Три пули вонзились ему в грудь, и он, захрипев, повалился вперёд.

Чпок-чпок-чпок.

Револьвер щёлкал вхолостую — патроны закончились.

Я стоял и тяжело дышал, продолжая нажимать на спусковой крючок. Сердце колотилось как никогда в жизни, руки дрожали. С трудом уняв тремор, я убрал револьвер в кобуру и на негнущихся ногах вошёл в лавку.

Тут над трупами что-то замерцало. Из тел выплыли два ошарашенных призрака.

Стараясь не смотреть на них и не слушать, что они там говорят, я подошёл к столу и заглянул под него. Там, сжавшись, сидел Витя. Он испуганно посмотрел на меня.

— Ты цел? — спросил я.

— Да, — кивнул он. — Они были с оружием. А когда с оружием — всегда надо бежать.

— Всё правильно сделал, — махнул я рукой. — Сиди тут пока. Как скажу — выходи и поднимайся в мою комнату. Понял?

— Да, — прошептал он. — Простите.

— Ты всё сделал правильно, — буркнул я. — Не хватало, чтобы тебя ещё раз покалечили.

Поднявшись к себе, я нашёл в чулане ненужные покрывала и накрыл ими тела бандитов, после чего прогнал Витю в мою комнату.

Почти сразу же после этого в лавку вошли двое полицейских. Оба мордастые, тучные.

Они хмуро оглядели разгромленное помещение, и один из них откинул покрывало, раскрыв тело убитого.

— Что у вас случилось? — спросил второй. — Соседи жалуются на выстрелы.

— Вооружённая попытка ограбления, — ответил я. — Мне пришлось применить оружие.

— Свидетели были? — скучающим тоном поинтересовался первый полицейский, откидывая второе покрывало.

— Да, — кивнул я. — Мой продавец, Витька. Он сейчас наверху.

— Позови его, пусть даст показания.

— Он ещё ребёнок, ему девять. Уберите сперва трупы.

— Слушай, а этого-то я знаю, — сказал второй полицейский, ткнув ботинком в голову убитого с простреленной грудью. — Его вроде Отвёрткой кличут. То ещё отребье, по которому давно палач плачет.

— Наш-то палач и плачет, — хохотнул первый и, посмотрев на меня, добавил: — Хорошо, сейчас уберём тела, а потом допросим парня. Если всё так, как ты говоришь, проблем у тебя не будет.

— Да, — кивнул я.

Через несколько минут пришли ещё люди и убрали тела. Я стёр следы крови и позвал Витьку. Парень, заикаясь, ответил на вопросы полицейских, и те спокойно ушли. Больше ко мне вопросов не было.

В этом мире убить вооружённых грабителей — дело естественное и ненаказуемое. Особенно если есть свидетель.

— Давай рассортируем товары по витринам, — вздохнул я, глядя на сваленные в углу котомки с вещами. — Как раз и познакомишься с ними.

— Хорошо, — тихо ответил Витя.

Мы принялись за работу. В какой-то момент парень вдруг проговорил:

— Я видел через щель, как вы выпустили молнию.

Я замер и внимательно посмотрел на него.

— Я знаю, что такие люди бывают, — зачастил он. — Я же сирота, много всякого повидал. Вам не надо было прятать от меня тела. Уж поверьте, они бы меня не напугали.

— Никому не говори, — кивнул я, продолжая работать.

— Хорошо, конечно, — ответил парень. А потом вдруг спросил: — А вы можете меня тоже научить такому?

— Нет, — резко ответил я. — И больше не спрашивай, хорошо?

— Хорошо…

Когда мы с Витей закончили уборку и рассортировали предметы по витринам, я дал ему денег и отправил за обедом. После чего, стоя посреди зала, устало огляделся. Снова надо чинить пол — тут и там виднелись следы от пуль. Да и витрины некоторые пробиты и сломаны.

Витрины-то я починю, а вот с полом придётся повозиться.

— Выглядишь не очень, — прокомментировала Шарлотта, пристально глядя мне в лицо.

— Да как-то подустал я от того, что мою лавку раз за разом громят, — проворчал я, взлохматив себе волосы. — Не привык я к такому ритму. То молния, затем старик этот стрёмный, теперь вот грабители…

— Тяжела жизнь лавочника, — заметила Шарлотта. — Правда, у Артура всё было не так бурно. Так что ты сам виноват.

— Это где я виноват? — удивился я.

— Ну не знаю, — пожала плечами Шарлотта. — У Артура же так не было. Может, ты слишком много с аристократками флиртуешь? Отсюда и все твои беды.

Я махнул на неё рукой и устало побрёл к своему стулу. Сил и правда почти не осталось — причём не физических, а моральных.

Вскоре вернулся Витька, навьюченный пакетами. Мы вкусно поели, от души.

Я взглянул на время — уже шесть вечера.

— Иди домой, — решил я.

— Хорошо, — кивнул Витя. — Спасибо за еду.

— Остальное тоже забирай, своим отдашь.

— Спасибо…

Витя собрал контейнеры с остатками еды — а там осталось не так уж мало, я специально брал с запасом.

— Вы хороший человек, — вдруг сказал Витя. — Сами ничего не продаёте, а меня взяли на работу. И кормите. Хотя лавка целый день пустая была. Ни одного покупателя, только грабители.

— Иди давай, — буркнул я. — Нашёлся тут, умник.

— Спасибо, — Витя кивнул и быстро вышел, под хихиканье Шарлотты.

Я, чуть подумав, взял ключи, запер лавку и направился в сторону паба.

Только сейчас до меня постепенно доходило, что я убил двух человек. Ни в прошлой жизни, ни в этой мне ещё не доводилось никого убивать. Мне срочно нужно побыть наедине с собой, чтобы всё обмозговать и сделать соответствующие выводы. И лучше думается с бокальчиком виски в руках.

Не знаю почему, но я выбрал паб «Бобр в сапогах». Прибыв туда, я заказал себе алкогольный напиток, похожий на виски.

Я опрокинул один стакан, затем второй, попутно пытаясь разобраться в том, что чувствую. К моему удивлению, ничего особенного я так и не ощутил — будто и не произошло ничего. Может, это какая-то заморозка? А может, мне и правда всё равно, что я прикончил двух бандитов?

После третьего стакана у меня неожиданно сильно закружилась голова, а зрение помутилось. Ко мне подсела девушка, одетая в чёрное. Я проморгался и повернул голову. О, азиатка.

Она улыбнулась и тихо спросила:

— Познакомимся?

Я перевёл взгляд на пустой стакан в руке. Похоже, мне что-то подсыпали. Голова закружилась ещё сильнее.

— Пойдём, — девушка аккуратно взяла меня за локоть и подняла.

Я почти перестал что-либо понимать. Смутно видел, как мы поднимаемся по какой-то лестнице, входим в комнату, как меня усаживают на кожаный диван.

— Артур! — рядом раздался встревоженный голос.

Я вздрогнул. Прямо перед моим лицом возникло встревоженное лицо Шарлотты.

— Приди в себя! Быстро приди в себя!

Я проморгался, пытаясь взять себя в руки. Собственный разум подводил меня, но я сосредоточился на связи с Шарлоттой, и это помогало.

Тут дверь открылась, и кто-то вошёл. Я с трудом поднял взгляд и увидел девушку. Она была одета в чёрное платье, а верхнюю часть лица скрывала чёрная маска с бордовыми линзами.

Девушка остановилась передо мной, и от неё повеяло жаром.

— Вот ты и попался, — прошептала она.

— Это Искра! — воскликнула Шарлотта. — Артур, приди в себя!

Тут дверь открылась, вошёл ещё кто-то.

— Приступай, — велела Искра.

— Да…

Передо мной присел мужчина с седыми висками и вытянутым худым лицом. Он внимательно посмотрел на меня, а затем приподнял руку — из рукава выпала серебряная монетка на нитке. Он принялся качать её передо мной, а потом резко щёлкнул пальцами.

Я замер.

— Артур, нет! Слушай меня, смотри на меня! — Шарлотта замахала рукой перед моим лицом. — Сосредоточься на нашей с тобой связи!

Я собрал всю волю и вцепился в нить, которая соединяла меня и Шарлотту. Это и правда помогало.

— Я буду спрашивать, а ты отвечать, — монотонно проговорил мужчина. — Как тебя зовут?

Я почувствовал, что могу говорить. Мне захотелось ответить на вопрос, но я подавил это желание.

Подвигав челюстью, я собрал во рту слюну и плюнул в лицо этому уроду.

Гипно — а это точно был он — отшатнулся, чуть не упав, а затем резко вскочил и, матерясь, схватил меня за грудки. Я выпустил из тела электричество.

Гипно вскрикнул и отпрыгнул.

— Какого хера⁈ — заорал он, тыча в меня пальцем. — Он Мистик! Почему ты не сказала, что он Мистик⁈

— Тише, — рыкнула Искра. — Почему твоя магия на нём не сработала?

— Не знаю, — процедил он, отряхивая руки. — У меня такое впервые! Ты сказала, что он под кайфом!

— Так и есть, — мрачно отозвалась Искра.

Мужчина снова полез в рукав, и в его пальцах вновь появилась монета. Он подошёл ко мне, закачал её, щёлкнул пальцами. Я опять замер.

— Я спрашиваю — ты отвечаешь, — процедил он. — Ты меня понял? Ответь.

Я захрипел и, с трудом подняв голову, ощерился в жуткой улыбке. Гипно отшатнулся.

— У него очень сильная воля… Он сопротивляется!

Я хрипло, едва слышно рассмеялся. Гипно побледнел от ужаса.

— Он знает моё лицо, — забормотал он, шаря по карманам. — Он видел меня. Его надо убить, срочно!

— Выйди отсюда, — велела Искра.

— Нет! — закричал он. — Он видел моё лицо!

— Выйди отсюда!

Тут одежда Гипно вдруг задымилась. Он захлопал себя по ней, заорал и пулей выскочил из комнаты.

Я уже более-менее приходил в себя. Тот заряд, что я выпустил, прочистил мне голову и, видимо, немного помог избавиться от яда в теле.

Искра подошла и встала совсем близко. Она наклонилась к моему лицу и приоткрыла свои пухлые губы, явно собираясь что-то сказать.

Ох, зря.

Я резко сжал её горло и выпустил шоковое касание. Искра вскрикнула и дёрнулась. Я вскочил на ноги и вбил её в стену, зарычав в лицо:

— Доигралась, сучка!

Шея Искры нагрелась, от девушки пошёл пар.

Я ещё раз выпустил шоковое касание, но без фанатизма, чтобы не убить. Меня же потом азиаты прикончат на месте.

А ещё… Прижимаясь к Искре, я чувствовал, как её соски затвердели. Эта психичка возбудилась, когда я ударил её током!

Тут раздался стук в дверь и голос на незнакомом языке. Стиснув зубы, я выругался и оттолкнул Искру от себя, после чего достал револьвер и нацелил его на девушку. Пофиг, что в барабане нет патронов — она-то про это не знает.

Искра тяжело дышала, смотря на меня. Но постепенно она успокаивалась.

Стук повторился, а затем дверь открылась, и внутрь вошли двое азиатов. Они были одеты в чёрные костюмы, с тканевыми масками на лицах. Азиаты тут же напряглись и выхватили пистолеты.

Искра что-то сказала на своём языке, а затем обратилась ко мне:

— Иди, Артур. Сегодня ты снова победил.

Фух…

Прикусив язык, чтобы не сболтнуть лишнего, я окинул всю тройку презрительным взглядом и убрал револьвер в кобуру.

А затем вышел, толкнув плечом одного из азиатов.

Запоздало накатила боль в ладони — я обжёг её, когда сжимал раскалённое горло Искры.

Бешеная психичка…

Я добирался до дома в экипаже, и всю дорогу у меня сильно болела голова. Та дрянь, которой меня траванули, всё ещё дурманила мозг: перед глазами всё кружилось и темнело, а голос Шарлотты я слышал с трудом. К тому же наступил откат — в той стрессовой ситуации адреналин зашкаливал, а теперь, стоило мне сесть в повозку, из меня словно вынули стержень.

— Доехали! — крикнул кучер, останавливая лошадь.

Я медленно вылез из экипажа и побрёл к своей лавке. Пальцы плохо слушались, голова кружилась, поэтому с замком я провозился несколько минут, пока наконец не открыл дверь. Поднявшись наверх, я с трудом разделся и рухнул на кровать, тут же отрубившись.

Разбудила меня Шарлотта.

— Лже-Артур, вставай! Витя пришёл, — кричала она. — Лже-Артур, он там уже десять минут стоит! Впусти мальчика!

Я с трудом разлепил глаза. Во рту было сухо, голова раскалывалась. Прямо передо мной, в паре сантиметров, зависло призрачное лицо Шарлотты.

— Витя пришёл, — повторила она.

— Сейчас, — пробормотал я и, взяв себя в руки, с трудом сел.

Голова тут же закружилась, к горлу подступила тошнота, но меня не вырвало. Кое-как поднявшись, я спустился вниз и открыл дверь. Впустив парня, я буркнул:

— В следующий раз проверяй дверь. Она была не заперта.

— А как же… Без спроса?.. — смутился парень.

— Да, без спроса, — я махнул рукой в сторону рабочего стола. — Ты знаешь, что делать. А я пойду досыпать.

— Хорошо, — кивнул Витя.

Оставив парня на первом этаже, я поднялся наверх, рухнул на кровать и снова отрубился.

Проснулся я сам, никто меня не будил.

Первое, что я ощутил — это сильный голод. Хотелось и дальше валяться, но, вспомнив про Витю, который наверняка тоже не ел, я всё же поднялся. Первым делом открыл подачу воды в бак, почистил зубы, хорошенько умылся, а затем сходил в душ. Чувствовал я себя уже не так паршиво, как раньше.

— А к тебе ночью Пирожочек приходил, — вдруг сказала Шарлотта.

Я удивлённо посмотрел на неё.

— Да-да, приходил. Но, наверное, понял, что ты спишь, и убежал.

Я выдохнул.

— И где он сейчас?

— Не знаю, — пожала плечами Шарлотта. — Я была на улице, только что прилетела тебя проведать.

Я кивнул и потопал вниз. Спустившись, я замер, увидев одну из самых страшных картин в своей жизни: Витя сидел на стуле и поглаживал жирную крысу, которая лежала перед ним на столе.

— Ты что делаешь⁈ — шикнул я.

Витя вздрогнул и испуганно посмотрел на меня.

— Что?..

— Медленно убери руки от этой мохнатой твари и подойди ко мне.

Витя отдёрнул руки.

Крыса недовольно зыркнула на меня и обнажила зубы, зашипев. А затем провела когтями по столешнице, оставив глубокие борозды.

Я отпрянул и выхватил револьвер.

Крыса принялась стучать лапой по столу.

— Да будет тебе еда, будет! — нервно рявкнул я. — Только веди себя нормально, поняла?

Я перевёл взгляд на мальчика.

— Витя, она тебя ранила?

— Да нет, — покачал головой удивлённый парень. — Очень милая мышка.

— Милая мышка, — процедил я. — Чтоб ты знал, именно эта милая мышка едва не отправила меня на тот свет. Её когти очень ядовитые, одной царапины хватит, чтобы убить человека.

— Ой, — Витя отодвинулся подальше, испуганно косясь на крысу.

Тварь же продолжала сверлить меня взглядом и бить хвостом по столу.

— Сейчас принесу еды, прожорливое ты чудовище, — проворчал я. — Витя, повесь табличку «Закрыто» и поднимайся наверх, я сделаю завтрак.

— Да! — радостно кивнул он.

Я быстро поднялся на кухню и принялся за готовку.

— Крыса уже поднимается с корзинкой, — предупредила Шарлотта.

Мысленно ругая тварь на чём свет стоит, я в итоге выделил ей достаточно еды и притащил на лестничную площадку. Крыса сидела там и смотрела на меня. Я вывалил всё в корзину, и монстр тут же запрыгнул в неё, начав жадно жрать.

— Ты просто вчера вечером её не покормил, вот она и злится, — заметила Шарлотта.

Послышались шаги — поднимался Витя. Он очень аккуратно обогнул корзину с жрущим монстром и зашёл на кухню. Крыса всё это время была у меня на мушке.

Я быстро приготовил яичницу с ветчиной и бутерброды с сыром и маслом. Мы принялись за еду — оба были крайне голодны.

Тут в дверь постучали.

— Я проверю, — сказала Шарлотта и юркнула вниз.

— Я проверю, — повторил за ней Витька, поднимаясь.

— Сиди, ешь, — махнул я рукой.

Вскоре Шарлотта появилась, и выглядела она зло.

— Это Альберт. Он опять припёрся.

Я вздохнул и, быстро доев бутерброд, поднялся.

— Пока отдыхай, — сказал я, похлопав Витю по плечу. — Там мой братец пришёл, я его встречу. Тебе лучше сидеть тут.

— Ваш брат? — удивился Витя. — У вас есть брат?

— Ага, брат, — скривился я.

Спустился вниз и открыл дверь. На меня недовольно смотрел Альберт. Не сказав ни слова, он резко вошёл внутрь.

— Почему так долго? — рявкнул он, быстро оглядевшись, и поморщился, будто оказался рядом с навозной кучей.

Пижон вытащил из внутреннего кармана тонкую карточку и швырнул её в меня. Я едва успел поймать.

— Это приглашение, — сплюнул сквозь зубы Альберт. — Через три дня юбилей у дедушки. Не знаю, что взбрело ему в голову, но он решил пригласить и тебя.

— Юбилей у дедушки, — задумчиво повторил я.

Альберт снова огляделся и презрительно усмехнулся.

— Вижу, тут у тебя убого, как всегда.

— Да-да, я тебя понял, — помахал я рукой. — Ты свою роль почтальона сыграл. Можешь идти.

— Почтальона? — прошипел он и, резко приблизившись, схватил меня за грудки. — Да как ты смеешь⁈

Я хмыкнул и оттолкнул его.

— Альберт, не тебе применять грубую силу. Всё, что ты можешь, — это кукарекать. Так что держи свои руки подальше от меня, — я отряхнул ворот костюма.

Альберт зло зыркнул на меня, заскрипел зубами, а затем развернулся и быстро вышел, сильно хлопнув дверью.

— Вот урод, — пробормотал я. — Только недавно же дверь чинил.

— Юбилей у дедушки, — задумчиво протянула Шарлотта. — Последний раз я видела его пять лет назад, когда Артур ещё не уехал из дома. Дедушка тогда выглядел грустным.

— Сколько ему исполняется? — спросил я, разглядывая вычурную карточку из плотного картона.

— Не знаю, — пожала плечами Шарлотта. — Но он старый, очень старый. А ещё его все слушаются. Даже папа его слушается.

— Он что-то вроде патриарха семьи? — предположил я.

— Наверное, — кивнула Шарлотта.

Я поднялся наверх, велел Вите продолжить работу, а сам взялся чинить всякий хлам, который накупил вчера. Пора было разнообразить ассортимент лавки. Процесс был довольно простой: сперва я бил себя током с помощью лакированного ящика, а затем использовал Восстановление на товарах, один за другим приводя их в порядок.

Правда, мыслями я был далеко. Голову занимали две предстоящие встречи.

Первая — сходка Мистиков, которая будет завтра. Вторая — юбилей деда.

Я отправлюсь в место, где будут находиться члены семьи Артура, и мне надо будет как-нибудь умудриться не спалить себя. Это будет не так просто: мне могут задать самый обычный вопрос, на который я не найду ответа. Единственная надежда — на Шарлотту. Надо будет поговорить с ней. На юбилее она должна быть рядом, чтобы слышать всё, что мне говорят.

Размышляя об этом, я неспешно работал. И хоть совсем не торопился, до обеда со всем закончил.

Мы с Витей сходили в кафешку и там поели. В прошлом я как-то себе сказал, что если продам кольцо Уильяма Боттома, то приглашу всех сирот и накормлю их от пуза. Это я и решил сделать, и в итоге посиделки получились весьма недешёвыми — мой кошелёк начал показывать дно. Но я совсем не жалел. Уверен, несмотря на всю свою паскудность, Искра не станет зажимать деньги за кольцо и отдаст их мне в ближайшее время.

Затем мы с Витей вернулись и продолжили работать. Пришла пара клиентов, и даже были куплены одни часы, которые я восстановил сегодня.

В этот день я закрылся пораньше и отправил Витю домой, а сам пошёл по магазинам. Поискал всякое барахло и купил себе новую маску — старую я всё же решил заменить на более удобную.

В целом день прошёл спокойно. Мне уже давно не хватало таких мирных деньков… С этой мыслью я и ложился спать.

На следующее утро я проснулся сам, до прихода Вити. Лежал в кровати и думал о скорой встрече с Мистиками — она состоится днём. Может, у меня получится купить там информацию? Или лучше не высовываться?

До самого времени встречи я ходил задумчивый. Даже Витя это заметил и не особо удивился, когда я сказал, что мы закрываемся в два часа дня.

Когда мелкий ушёл, я переоделся, заполнил барабан револьвера патронами — их, кстати, почти не осталось — взял свою маску и вышел на улицу. Не знаю, почему, но сходку решили устроить днём. Может быть, потому что инквизиторы в основном обращают внимание на вечерние встречи. Но в любом случае это было неважно.

Я отправился в паб «Бобр в сапогах», и там у входа меня встретила знакомая азиатка. Та же самая, которая встречала меня в прошлый раз.

— Прошу за мной, — тихо сказала она, слегка поклонившись.

Мы прошли через паб и вышли в неприметную дверь, оказавшись в небольшом закрытом дворике. Тут стояла закрытая карета.

— Наденьте маску, — шепнула она.

Я сделал, как она сказала. Азиатка открыла дверцу экипажа и приглашающе повела рукой.

— Вы первый, — предупредила она.

Я вошёл внутрь и сел на диванчик. Экипаж был пуст.

Через три минуты прибыл второй член группы. Им оказался Колос. Здоровяк плюхнулся напротив меня и, окинув взглядом с ног до головы, пробасил:

— А, Шокер. Жаль, что в прошлый раз нас так быстро прервали. Уверен, ты был бы рад поучаствовать в той бойне, — здоровяк с кристаллической маской довольно хохотнул.

— Всё прошло успешно? — спросил я.

— А ты разве не слышал? — удивился Колос. — Мы же вырезали практически всех членов посольства соленомордых.

— Посольство Альбиона⁈ — вырвалось у меня.

— Ну да, их, — покивал он. — Я сам лично разорвал пятерых, — Колос принялся сжимать и разжимать кулаки. — Конечно, и без потерь не обошлось, куда уж без них. В посольстве оказалось четверо Мистиков. Ты бы там не был лишним, парень.

Колос хохотнул, а я сидел и с трудом держался, чтобы не вытащить револьвер и не пустить пулю в лоб этому уроду. Мне вспоминалась душа того мальчика, которую я видел в больнице Жёлтого Сапфира. Значит, это из-за нападения Колоса и его дружков погиб тот ребёнок.

— Вот он урод! — прошипела Шарлотта, зло глядя на Колоса. Она тоже всё поняла.

Тут дверь вновь открылась, и внутрь забрался Вьюн. Он молча сел рядом со мной, а затем через пару секунд заговорил:

— Шокер, приношу тебе свою благодарность. Если бы не твоё своевременное предупреждение, боюсь, из нас мало бы кто выжил.

Я молча кивнул.

— Ах да, точно, — вспомнил Колос. — Парень молодец, — он наклонился и крепко хлопнул меня по плечу. — Не знаю, как ты это провернул, но ты спас нас всех.

Он снова хохотнул, но через прорези маски я видел его глаза — холодные, оценивающие. Мне стало неуютно.

Тут дверь опять открылась, и вошла Искра. Она села рядом с Колосом.

— Остальные будут на месте, — обронила она.

Экипаж тронулся, и мы поехали. Окошек тут не было, поэтому я не знал, куда мы едем. Некоторое время висела тишина.

— Думаю, нам надо просветить новичка, — предложил Колос, махнув на меня рукой.

— Вот ты этим и займёшься, — холодно ответила ему Искра.

Колос хмыкнул и кивнул.

— Да без проблем. Значит, слушай, — он попытался почесать щёку, но наткнулся на маску. — Сейчас в Гданеже осталось шесть крупных группировок Мистиков, включая нашу. Раньше их было восемь, но две уничтожили за последний месяц.

Я расслабился, внимательно вслушиваясь в то, что говорит этот урод.

— Самыми опасными считаются Безмолвные. Или, как их ещё называют, Чёрные Маски. Самая малочисленная группа Мистиков — то ли пять, то ли шесть человек, но при этом самая опасная, — Колос качнул головой. — Наёмные убийцы, охрана, силовое решение проблем. Берут заказы на устранение целей, на сопровождение опасных сделок. Могут устроить похищение, зачистку свидетелей. В общем, те ещё ребята.

Он поёрзал на месте и продолжил:

— Вторые — скупщики. Сами себя называют Янтарными Пальцами, — Колос презрительно хмыкнул. — Одним словом, торгаши. Ты их сразу узнаешь: все цветастые, в золоте. Те ещё отбросы, хотя денег у них немерено.

Он на пару секунд задумался.

— Дальше — Серые Капюшоны. Самая невзрачная и многочисленная группа Мистиков. Если увидишь их, то и не поймёшь, кто они. Не отличишь от каких-нибудь учителей, врачей, обычных работяг. Но, как я сказал, эти ребята самые многочисленные. Их лидер, которого мы называем Серый, — самый опасный из них. Так что будь с ними поаккуратней.

— И чем они занимаются? — спросил я.

— Да фиг их знает, — пожал плечами Колос. — Что-то с информацией. Искра больше скажет.

— Они могут собрать сведения о ком угодно, — ответила она. — Шпионы, разведчики. Насколько мне известно, их покрывает кто-то из столицы, поэтому они особо и не светятся.

Я кивнул.

— Дальше — Клыки. Вот эти уже нормальные ребята, — Колос одобрительно хлопнул по колену. — Но дикие и очень вспыльчивые. В основном специализируются на охоте в янтарных лесах, на силовой защите, сопровождении, добыче ресурсов. Но могут взяться и за рэкет, выбивание долгов, ограбление. Говорю же, нормальные ребята.

Я не ответил.

— Ну и последнее, — голос Колоса стал холоднее. — Белые Перчатки. Лживые скользкие твари, среди которых немало аристократов. Вот с этими лучше не связывайся вообще. Они опасны и коварны. Работают во многих сферах, но в основном держат бордели, игорные дома, притоны. Контактируют со всеми другими группами. Даже с нами, — Колос кивнул на Искру, но та никак это не прокомментировала.

В это время экипаж замедлился, а затем раздался глухой стук копыт — лошадь явно пошла по бетонному покрытию. Ещё через пару минут мы остановились. Искра открыла дверь и вышла, следом за ней выбрался Вьюн, а за ним — мы с Колосом.

— Ты, парень, держись меня, и всё будет нормально, — Колос хлопнул меня по спине.

Я не ответил, хотя хотелось послать его в задницу.

Нас ждали ещё трое Мистиков. Каждого из них я узнал. Первая — дородная женщина в коричневой маске. Второй — Жила, с оранжево-чёрной маской. Третий — Рысь.

— Новичок тоже тут, — удивился последний.

— Без моего приказа не говорить, — холодно бросила Искра.

— Да, конечно-конечно, — покивал Рысь.

Мы находились в каком-то бетонном помещении, пыльном и грязном. Искра направилась вперёд, а мы последовали за ней. Она подошла к углу, села и нашарила рукой металлическую цепью, скрытую в ворохе пожелтевших листьев, пыли и мусора. Искра поднялась и потянула цепь вверх. Поднялась деревянная крышка, открывая лестницу, ведущую вниз.

— За мной. Повторяю: без приказа не говорить.

Искра первой пошла вниз, и мы двинулись за ней. Я шёл сразу за Вьюном и Колосом. Позади меня шагали трое Мистиков, чьи взгляды я ощущал на своём затылке.

Лестница оказалась длинной, но вскоре мы спустились, очутившись в просторном зале с овальным каменным столом. Помещение было освещено зеленоватыми лампами.

— Я не могу спуститься! — услышал я в голове голос Шарлотты.

Я мельком оглянулся, но не заметил её.

— Я даже не могу увидеть зал!

Я разглядел несколько светильников с чёрными горящими свечами.

— Будь наверху, — послал я ей сообщение.

— Хорошо, — раздражённо ответила Шарлотта. — Но потом обязательно расскажи, что тут было.

Вокруг овального стола стояли восемь кресел. Позади каждого кресла — по шесть стульев.

Искра прошла к столу и опустилась в одно из свободных кресел. Мы же уселись на стулья позади неё.

Мы пришли не первыми — тут уже сидели ещё две группировки. Первую представлял очень большой человек, чьи пальцы были унизаны кольцами. Толстый и массивный, лицо он прятал за золотой маской с перьями.

— Искра, милая, чего ж ты не поздоровалась со мной? — заговорил он.

Искра холодно фыркнула.

— Всё ещё обижена на меня за тот случай? — продолжал толстяк.

За его спиной сидели похожие на него люди. Пятеро из них были такими же объёмными, и только последний — худощавым. У всех цветастые маски с перьями. Похоже, это и есть те самые скупщики, Янтарные Пальцы.

Вторую группировку я тоже узнал сразу. Во главе сидел сгорбившись невзрачный мужчина в серой маске и накинутом капюшоне. За ним сидели такие же личности в серых плащах и капюшонах. По одному их виду сразу можно было назвать имя: Серые Капюшоны.

Пока Искра и толстяк перекидывались словами — а жирдяй явно пытался вывести её на эмоции, — послышались шаги. Через один из проходов (а их тут, оказывается, аж четыре) вошла новая группа. Её вёл двухметровый здоровяк, одетый в какие-то меха; на шее у него висел медальон из клыков, а лицо покрывала звериная маска.

За ним шли уже относительно нормально одетые личности — обычные кожаные куртки, штаны, револьверы в кобурах. Сразу видно, что бандиты. Здоровяк, усевшись за свой стол, громко бросил:

— Искра, рад тебя видеть!

— И я рада, Клык, — ответила девушка. Её голос на этот раз звучал куда теплее.

— Как ты поживаешь⁈ Я слышал, у вас тут недавно беда случилась! Инквизиторы чуть не напали! — в голосе Клыка чувствовалось искреннее участие.

Я заметил на его предплечьях массивные браслеты из белого и золотого металла — они позвякивали каждый раз, когда он двигал руками.

Толстяк, явно недовольный тем, что влезли в его разговор, тут же отпустил здоровяку какую-то колкость. Тот разозлился и огрызнулся, между ними началась короткая перепалка. Тут вошла ещё одна группа. Пятерых людей вела девушка в элегантном белом платье: её лицо закрывала белая маска, а волосы прятались под шляпой.

— Приветствую вас, господа, — мелодичным голосом произнесла она. — Вижу, я не опоздала.

Позади неё шли четверо мужчин — все стройные, в явно дорогих костюмах и белых перчатках. А вот и те самые Белые Перчатки. Девушка заняла место главы в одном из кресел и, оглядев всех, почему-то вновь обратилась к нашей командирше:

— Искра, милая, как ты? Я слышала, вас недавно чуть не накрыли инквизиторы.

— Всё обошлось, — спокойно ответила она.

— Расскажи подробней, — подалась вперёд девушка.

— Да-да, мне тоже интересно, — заговорил толстяк.

— Мы вовремя получили информацию и успели сбежать. Тут нечем гордиться, — тихо обронила Искра.

И вот появились последние участники сходки. Их было трое, все одеты в чёрное, с простыми минималистичными масками.

Из восьми мест шесть теперь были заняты, а два пустовали.

Все в сборе. А это значит — вот-вот начнётся сходка крупнейших организаций Мистиков в городе.

— Если вы не против, я начну первым, — сказал толстяк, грузно поднимаясь. Он обвёл всех взглядом и махнул рукой на свободные места: — Звери и Счетоводы уже не придут.

Толстяк невесело хохотнул и нервно продолжил:

— Их убили инквизиторы. Я, конечно, терпеть не мог ни тех, ни других… Но это же не дело! Инквизиторы совсем уже берегов не видят. Отлавливают наших и стреляют, как собак. У меня за последний месяц двое погибли. Надо что-то делать!

Толстяк хлопнул ладонью по столу.

— Если мы ничего не предпримем, нас просто перебьют! — рявкнул он.

— Я согласен, — раздался голос Серого. — Мы потеряли за месяц троих. Инквизиция жестит.

— Вот-вот! — толстяк ткнул в Серого. — И непонятно, что на них нашло! Как с цепи сорвались!

— Я знаю, в чём причина, — Серый оглядел всех.

Я поймал его взгляд — глаза у него были бесцветные, тусклые.

— Во время уничтожения Зверей инквизиторы нашли подземный полигон, где проводились испытания на животных. Звери пытались продолжить дело Громовержца и создать мутированных тварей. Собору это очень не понравилось. Они изъяли всех животных и усилили охоту на нас.

Мне сразу вспомнилось видение из часов Филина — подземный коридор, клетки с бешеными животными.

— Так и знал, что эти фанатики всех нас подставят, — процедил толстяк. — Это из-за них. Не могли, уроды, свои опыты поаккуратней вести.

— Мы должны контратаковать, — рявкнул Клык и поднялся. — Я предлагаю всем нам объединиться в одну большую команду и единым кулаком ударить! Лишь так, окрасив всё кровью священников и инквизиторов, мы сможем отвоевать себе место под солнцем! Ну, вы со мной⁈

Он оглядел собравшихся, но никто не ответил. Клык посмотрел на Искру.

— Прости, но это слишком опасно, — покачала головой она. — Даже объединившись, мы не выстоим против инквизиции.

— Она права, — вставил Серый. — Ныне цена за голову Загонщика достигла уже трёх сотен Корон, но никто и не думает браться за это задание.

Тут я заметил, что многие покосились в сторону Безмолвных. Эта тройка просто молча сидела и не двигалась.

— Я бы хотела спросить у тебя, Искра, — вдруг заговорила девушка в белом. — Каким образом ты узнала, что инквизиция нагрянет в ваш паб? Как получила эту информацию? Нам очень интересно.

— Это не твоё дело, Кукла, — хмуро ответила Искра.

— А мне вот тоже любопытно, — поддакнул толстяк. — Раскрой-ка, кто сообщил вам о нападении?

— Инквизиторы зашли в паб, их заметили мои люди и доложили. Вот и всё, — голос Искры стал ещё холоднее.

— Да вы что, совсем охренели? — Клык рявкнул и ударил кулаком по столу.

Один из его стальных браслетов с треском сломался. Здоровяк поднялся и, зло оглядев собравшихся, произнёс:

— Вы и сейчас будете собачиться⁈ Не понимаете, что ли: если мы не объединимся, нас всех поубивают! У меня уже накрыли две базы! Уверен, каждый из вас сталкивается с теми же проблемами! — Клык зло посмотрел на девушку в белом, но та проигнорировала его взгляд.

Потом здоровяк опустил голову и медленно поднял сломанный браслет.

— Сломал, — растерянно пробормотал он. — Это же реликвия… Не надо было надевать.

— Клык, я могу помочь, — неожиданно сказала Искра. — У меня на примете есть один реставратор. Он и не такое чинит, сделает всё в лучшем виде.

Клык с подозрением взглянул на неё, а затем расхохотался.

— Так и знал, что ты мне поможешь, подруга!

Он вышел из-за стола, подошёл к Искре и протянул треснутый браслет. Та взяла его и пообещала:

— Он будет как новый.

— Не сомневаюсь, — Клык похлопал Искру по спине и вернулся на место.

Вновь началось обсуждение. Мистики пытались понять, что им делать с обнаглевшими инквизиторами. Где-то через десять минут слово взяла девушка в белом, которую Искра назвала Куклой. Она поднялась и, оглядев всех, произнесла:

— У меня есть решение. Со мной связался сам Наследник.

Повисла тишина. Так, это ещё что за хрен?

— Он крайне недоволен тем, что его Звери уничтожены, — веско сказала Кукла. — Поэтому он отправил нам помощь.

Тут девушка повернулась и громко позвала:

— Стрелок, входи.

Раздался звук шагов, и появился ещё один человек в белой маске и перчатках. Он нёс длинную коробку, которую положил на стол и раскрыл. Все подались вперёд, я не был исключением. Внутри лежала длинная пушка, очень похожая на снайперскую винтовку, только немного странная, со всякими рычажками.

— Это оружие лучшего снайпера Янтарной Гвардии, — гордо произнесла Кукла. — Оружие, способное уничтожить любого Мистика. Стрелок, покажи.

Мистик медленно стянул перчатки и поднял необычную винтовку.

Он чуть повернул её, и по стволу забегали искры электричества. Это вызвало вздохи удивления у присутствующих.

— Я предлагаю назначить палачом тебя, Фантом, — Кукла посмотрела на главу Безмолвных. — Только ты сможешь незаметно убить Загонщика и уйти живым. Оружие останется тебе в качестве оплаты.

Мистик в белом вернул винтовку в коробку, закрыл её и сел позади своей госпожи. Наступила тишина. Все смотрели на главу Безмолвных. Тот едва заметно кивнул.

В зале раздались смешки, и все заговорили разом:

— Теперь Загонщику точно конец!

— Фантом, да ещё с таким оружием, — никто не сможет выжить.

— Наконец-то мы дадим отпор!

Мистики бахвалились, но за их словами я чувствовал страх. Они не могли не понимать: если Фантом сможет убить Загонщика, это лишь сильнее разозлит Собор. Но отступить и дать заднюю никто уже не мог. Интересно, почему? Всё из-за этого Наследника? Или тут другие причины?

— Это оружие имеет капризную природу, — Кукла встала и подняла коробку с винтовкой. — Оно любит наносить боль своему хозяину, Фантом. И не терпит покрытых рук.

Кукла положила коробку на стол перед Фантомом, замерла перед ним на секунду, и вернулась.

Не терпит покрытых рук… Вот почему тот Мистик снял перчатки.

Остаток собрания прошёл в похожем ключе.

Все обсуждали место и время убийства Загонщика, наперебой давая Фантому советы, пока тот попросту не поднялся и не ушёл, захватив оружие.

— Мы тоже уходим, — сказала Искра, поднявшись, и направилась к выходу.

— Я заскочу к тебе на днях, заберу браслет, — крикнул ей вслед Клык.

— Буду ждать, — бросила она.

Мы поднялись по лестнице и оказались в том же бетонном помещении. Мы сели в тот же экипаж тем же составом. Карета тронулась, и Колос тут же принялся вспоминать собрание, поливая грязью торговца и то и дело кидая респекты Клыку. Вьюн изредка встревал в разговор, а Искра в основном молчала, выглядя задумчивой.

Шарлотта висела рядом и слушала. Она пока ничего не спрашивала — понимала, что я не смогу ответить.

Наконец, экипаж остановился.

— Я выйду последней, — сказала Искра. — Мне надо кое-что обсудить с новичком наедине.

Вьюн и Колос посмотрели на меня, но ничего не сказали. Первым вышел Вьюн, а через три минуты — Колос. Мы остались вдвоём.

— Держи, — Искра вытащила из кармана сломанный браслет и передала мне. — Завтра приду и заберу его. Он должен быть как новый.

— Ты так уверена в моих навыках реставратора? — иронично спросил я, крутя браслет.

Мне и самому было интересно глянуть, что это за реликвия такая, которую так ценит Клык.

— Раз о тебе говорят в аристократических кругах, значит, ты и правда что-то умеешь, — холодно ответила Искра. — Не подведи меня.

Она достала миниатюрные карманные часы и проверила время.

— Выходи.

Я, не став ничего говорить, выбрался из экипажа.

Там меня уже ожидала знакомая азиатка. Она провела меня внутрь паба, где я снял маску и, смешавшись с людьми, вышел через официальный вход.

Наняв извозчика, я поехал домой. Шарлотта весь путь донимала меня вопросами.

— Да расскажу я, всё расскажу, — вздохнул я, когда мы наконец вошли в лавку. — Ты же видела, что рядом был кучер.

— Мне же интересно! — воскликнула девочка. — Я там полетала, увидела других людей. Если ты не расскажешь, что видел ты, я не расскажу то, что видела я.

— Расскажу, — повторил я. — Но дай сперва гляну на эту штуку. Интересно, что это.

Я вытащил браслет Клыка.

— Хорошо, — бросила Шарлотта. — Выглядит как что-то очень старое.

— Ага, тоже так думаю, — кивнул я.

Передо мной появилась надпись:

Браслет из золота с примесью янтарита.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 72 из 100.

С примесью янтарита? Любопытно!

Я активировал Диагностику, и с моих рук посыпались молнии. А ведь их появилось гораздо больше, чем обычно, — браслет будто пожирал электричество. Моё любопытство разгорелось ещё сильнее.

Когда Диагностика прошла, я увидел новую надпись:

Браслет из золота с примесью янтарита.

Возраст: 2870 лет.

Состояние: повреждён.

Повреждение: потёртости, многочисленные внутренние трещины, разлом.

Доступно: Погружение 1, Погружение 2, Погружение 3. Погружение 4, Погружение 5, Восстановление 1, Восстановление 2, Восстановление 3, Восстановление 4, Восстановление 5.

Заряд: 12 из 100.

— Ничего себе, — ошеломлённо пробормотал я.

— Что там? — нетерпеливо спросила Шарлотта.

— Браслету почти три тысячи лет…

— Ого! А разве так бывает?

— А ещё на Диагностику ушёл почти весь заряд. Никогда такого не было.

Мне вдруг стало очень любопытно, и, несмотря на то, что я сильно устал, я всё же решил попробовать хотя бы одно Погружение. Используя лакированный ящик, я принялся бить себя током, периодически поглядывая на браслет.

Но кнопки «Погружение» не загорались! Ни одно из пяти!

Лишь когда заряд достиг восьмидесяти пяти, «Погружение 5» стало доступно.

— Офигеть, — пробормотал я.

Это было самое энергожрущее украшение, которое я когда-либо видел.

Не став медлить, я активировал «Погружение 5». Меня затянуло в видение, и я понял, что сижу в теле здоровяка Клыка на том самом собрании, что прошло несколько часов назад.

— Да вы что, совсем охренели? — рявкнул я и ударил кулаком по столу. — Вы и сейчас будете собачиться⁈ Не понимаете, что ли: если мы не объединимся, нас всех поубивают! У меня уже накрыли две базы! Уверен, каждый из вас сталкивается с теми же проблемами!

Я зло посмотрел на Куклу, но та проигнорировала взгляд.

Потом я опустил голову и медленно поднял сломанный браслет.

— Сломал, — растерянно пробормотал я. — Это же реликвия… Не надо было надевать.

— Клык, я могу помочь, — предложила Искра. — У меня на примете есть один реставратор. Он и не такое чинит, сделает всё в лучшем виде.

Я глянул на неё, а затем расхохотался.

— Так и знал, что ты мне поможешь, подруга!

Я вышел из-за стола и подошёл к Искре.

— Он будет как новый, — заверила она.

— Не сомневаюсь, — я похлопал Искру по спине и вернулся на место.

И вот что странно… Я демонстрировал явное расположение и даже симпатию по отношению к Искре. Только вот во мне каждый раз вспыхивала чёрная ненависть, когда я смотрел на неё.

Точнее — в Клыке.

Хоть я и не чувствовал весь спектр эмоций Клыка, но я чётко ощущал, как тяжело ему было сдержаться и не свернуть шею Искре, когда он хлопал её по спине.

Незамутнённая, чёрная ненависть.

Я вынырнул из видения.

— Вот это да-а-а, — протянул я.

— Что там, что там? — тут же спросила Шарлотта.

Я удивлённо покачал головой. Наверное, стоит предупредить Искру, что единственный её союзник среди глав других групп Мистиков люто её ненавидит и искренне желает ей смерти.

Я отложил браслет и широко зевнул — сил почти не осталось.

— Ты должен рассказать мне всё! Не смей сейчас ложиться спать! — воскликнула Шарлотта.

— Расскажу, расскажу, — забормотал я. — Пойдём.

Я поднялся наверх, по пути пересказывая ей про сходку. Целый час Шарлотта вытягивала из меня всё, что можно: и про само собрание, и про видение. И когда я, уже сходив в душ и переодевшись, собрался лечь спать, раздался стук в дверь.

— Ну кто там опять?

— Сейчас посмотрю, — Шарлотта юркнула вниз.

— Эм… тут тот старик, — раздался её удивлённый голос в моей голове.

— Какой старик? — я напрягся.

— Тот, кто напал на лавку, — пояснила Шарлотта. — Правда, он какой-то очень жалкий. Тебе надо посмотреть. Он без оружия.

Я быстро накинул на себя плащ и спустился. Открыв дверь, я увидел Эдмунда Гразе. Тот стоял, сгорбившись, и казалось, что за прошедшие несколько дней он постарел лет на двадцать: кожа обвисла, покрылась какими-то пятнами.

На меня смотрел полутруп.

— Артур Ричи, — прохрипел он. — Помоги.

И старик вдруг рухнул на колени.

— Молю, — он затрясся. — Помоги, спаси мою душу, Артур Ричи. Помоги.

Во мне вспыхнула ярость. Выхватив револьвер, я наставил его на голову старика. Тяжело дыша, я стоял и держал палец на спусковом крючке. Один миг отделял меня от убийства этого гада. А он всё стоял на коленях и, трясясь, повторял одно и то же:

— Помоги, прошу тебя. Помоги… Спаси мою душу.

Я краем глаза заметил силуэт. Чуть в стороне стоял горбун — стоял и молча смотрел на своего господина, не вмешиваясь.

— Артур, помоги, молю… — Эдмунд протянул руку и вцепился в подол моего плаща. — Прошу, спаси мою душу… Прошу тебя…

Я отдёрнул ногу и убрал револьвер в кобуру.

— На твоей душе слишком много грехов, — процедил я. — Сперва искупи свои грехи, а потом уже приходи ко мне.

Я вновь посмотрел на горбуна и закрыл дверь. Тяжело выдохнув, я ощутил такую усталость, какой не чувствовал уже очень давно. Поплёлся наверх.

— Ты правильно сделал, что не убил его, — заговорила Шарлотта. — Он был слишком жалкий.

— Ага, — пробормотал я.

Не стал говорить, что там стоял горбун, который тут же вздёрнул бы меня на цепи, тронь я хоть пальцем его господина.

Я скривился. На самом деле я не смог бы убить старика, несмотря на всё, что тот сделал. Этот человек уже сломлен: пришёл без оружия и рыдал о помощи.

— А зачем ты дал ему надежду? — поинтересовалась Шарлотта. — Ты же не можешь вылечить его душу.

— Не могу, — покачал я головой. — Но он про это не знает. Пусть искупляет грехи, может, хоть что-то полезное сделает.

Я криво усмехнулся и снял плащ. Мой взгляд зацепился за карточку приглашения, которую принёс Альберт. Уже послезавтра мне надо будет ехать в столицу, где я встречусь с дедом Артура Ричи и остальными его родственниками.

Интересно даже, чего это старик вспомнил обо мне.

А завтра за браслетом придёт эта бешеная сука, Искра.

Надеюсь, она не спалит мою лавку к хренам…

* * *

Город Бернгольд, столица Приморской Республики, резиденция рода Грэй.

Юная виконтесса Елизавета Грэй сидела в летнем дворике и ужинала вместе с родителями.

— Как же хорошо, что мы переехали сюда, — вздыхала её матушка. — В этом Гданеже было так ужасно, не сравнить со столицей. Дорогой, нам надо было давно уже перебраться, — она коснулась руки мужа.

— Согласен, тут климат, конечно, получше, — покивал он. — Всё же приморский город, жемчужина бывшей Янтарной Империи.

— Да, а что этот Гданеж — грязный недостроенный городишко, — покачала головой женщина и бросила взгляд на дочь.

Елизавета спокойно продолжала ужинать.

В семье Грэй были под запретом любые разговоры об одном происшествии, случившемся чуть больше месяца назад в Гданеже — страшный пожар, во время которого погибла верная горничная виконтессы, юная Лия. Сама Елизавета хоть и натерпелась страху и потеряла сознание, осталась жива и не пострадала.

Тут к столу подошёл слуга.

— Прибыл граф Давыдов, — объявил он.

— Пусть заходит, пусть заходит! — запричитала матушка, поднимаясь. — И сейчас же накройте на него!

Она тут же запорхала вокруг стола. Виконтесса чуть выпрямилась, и её взгляд метнулся к двери. Там появился бравый мужчина — высокий, с густыми бакенбардами и всклокоченными волосами, одетый в военный мундир. На боку у него висела объёмная кожаная сумка.

Он принялся очень тепло здороваться с родителями Елизаветы, а затем подошёл к ней и с придыханием произнёс:

— Лиза…

Он поклонился и, заворожённо глядя ей в глаза, добавил:

— Я скучал каждую секунду, пока вы были вдали от меня.

— Прошу, перестаньте, — отвела взгляд Елизавета и чуть покраснела. — Вы меня смущаете.

— Прошу прощения! — воскликнул Давыдов. — Но это правда! Я не могу думать ни о ком, кроме вас! Я был готов жизнь отдать, чтобы снова взглянуть в ваши глаза!

Мать и отец Елизаветы были очень довольны словами графа. Сама же девушка смущалась и скромно хлопала глазами.

— Кстати! — спохватился Давыдов. — Я побывал в Гданеже. Ваша матушка говорила, что вы обожаете фруктовые дольки из кондитерской Луиса.

Граф распахнул сумку и достал оттуда свёрток из газеты. Положил его на стол и развернул перед виконтессой. Внутри лежал ещё один свёрток, и уже в нём находились те самые дольки.

— Благодарю вас, граф, — улыбнулась Елизавета.

Она взяла одну дольку и аккуратно куснула. Граф не заметил, как девушка едва заметно поморщилась.

— Граф, расскажите, как прошла ваша поездка в Гданеж, — попросил отец семейства.

Давыдов принялся громко рассказывать, как помогал следствию в поиске каких-то опасных Мистиков и изучал место преступления — подземную лабораторию, где над животными ставили страшные эксперименты.

Елизавета скучающе слушала и откусывала от долек совсем понемногу, то и дело ловя на себе взгляды матери. Ей было не слишком интересно, о чём говорит граф.

Девушка потянулась за ещё одним ломтиком — и зацепилась взглядом за одно слово. Нахмурившись, Елизавета чуть повернула к себе газету и распрямила её. Там было крохотное объявление, и девушка шёпотом прочитала первое предложение:

— Потерялась кошка, откликается на имя «Алина».

Алина.

Девушка несколько раз мысленно повторила это имя. Дыхание у неё участилось, накатила паника.

— Вы нашли что-то интересное? — спросил граф.

Елизавете пришлось приложить все силы, чтобы не выдать своей реакции.

— Да, забавное имя у кошки, — натянуто улыбнулась она. Её сердце продолжало бешено биться.

— И какое же? — заинтересовался Давыдов.

— Алина. Я не знала, что так называют кошек.

— Алина, Алина… — граф почесал голову. — Помнится, была одна баронесса Алина из Червонной Империи… забыл её фамилию. И правда странная кличка для животного. Но что сейчас только не встретишь! Барон Шнайдер назвал свою собаку Фердинанд, представляете?

— Да-да, — покивала Елизавета и вновь посмотрела на имя.

Алина. Ну надо же…

Постепенно её тревога улеглась. Елизавета даже мысленно посмеялась над своей реакцией.

Граф прав. Люди — странные существа. Какими только именами не называют своих животных.

Конец первого тома.

Милости просим на второй том, Артур и Шарлота ждут вас! https://author.today/reader/622372/5945838

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.