2023 ГОД. МОСКВА. ХОСПИС ДЛЯ ОНКОБОЛЬНЫХ.

У постели умирающего больного с четвертой стадией рака желудка с шприцом в руках стоял студент четвертого курса медицинского института, Крашенинников Виктор Артемович, который специально подрабатывал в ночные смены тут медбратом, и готовился совершить тяжкое нарушение медицинской этики и уголовного законодательства.

Прошло уже пять лет с того момента, когда в голове простого ботаника и дрыща Виктора Ивановича Воронова поселился дух его собственного отца, который погиб в аварии автобуса. С тех пор утекло очень много воды и произошло еще больше событий. Ковид, СВО и все остальное потрясли весь мир и страну. А в его личной жизни произошли не менее значимые события. Он закончил школу, и поступил на учебу в самый лучший и престижный фармацевтический факультет в Москве (и в России), которым традиционно считается Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова (Сеченовский университет). Он неизменно занимает первое место в профильных рейтингах агентства RAEX по направлению «Фармация».

С помощью адвоката Авербуха через суд юноша добился признания себя сыном и наследником своего биологического отца. Чему сам адвокат, мучимый чувством вины перед своим старым и обманутым им другом, был настолько рад, что все сделал бесплатно. После этого, по совету отца, он инициировал через суд лишение и право на наследство, детей рожденных Машей от Авербуха, и обманом признанных Артемом Николаевичем своими. Доказательствами служили результаты ДНК — тестов и письмо жены профессора. Выяснив, что никакого наследства, кроме старого сарая на даче в дремучих лесах Подмосковья у покойного не осталось, дети Маши и Иосифа через Авербуха сообщили, что не возражают против этого, при условии, что полученное ими ранее наследство возвращено законному наследнику не будет. Виктор не возражал, и суд вынес решение в его пользу. Было учтено, что эти дети не были ни на похоронах матери, ни на похоронах профессора. Не приехали они и на заседания суда. Отныне единственным сыном и законным наследником профессора Крашенинникова Артема Николаевича стал, тоже сменивший фамилию и отчество Виктор Артемович Крашенинников, бывший Виктор Иванович Воронов.

Получив на руки решение суда, Виктор сразу легализовал полученные им денежные средства и средства на крипто кошельке, выплатив налог на наследство. Так же он получил официально пятьдесят процентов уставного капитала ООО «Хронолизис». С этим ему тоже помог Авербух, немало подивившись такому сказочному богатству. Единственными кто кусали свои локти и пятки, были бывшие дети Маши. Они пытались, что-то возражать, но Авербух, как их отец и юрист, посоветовал им смириться, так как гражданам недружественных стран качание прав в российском суде против российского гражданина, учитывая их поведение с похоронами родителей, не имело никакой перспективы, кроме зря потраченных денег. На этом все и закончилось.

То же осенью состоялся семейный совет в составе мамы, духа отца и Виктора. Отец предложил, чтобы мама все-таки устроила свою личную жизнь. Ей не было и сорока, еще можно выйти замуж и даже родить детей. Виктор стал взрослым и свой материнский долг она выполнила полностью, и никто ни в чем ее упрекнуть не может.

— Отец! Ты согласен, чтобы мама вышла за другого? — растерялся от такого предложения сын, — ты ее больше не любишь?

— Много ты понимаешь в любви, — вздохнул с глубокой печалью Артем Николаевич, — ты думаешь, что любовь это держать любимого человека цепями возле себя, зная, что мы уже никогда не сможем быть вместе? И видеть как она стареет и угасает в одиночестве? Это эгоизм. Ей нужно отпустить прошлое и жить дальше, а не хоронить себя в этом вдовстве!

— Она не будет никогда одинокой! Мы будем всегда с ней рядом, — возразил юноша.

— Женишься и поймешь, о чем я говорю! Наступят совсем другие времена. И ничего хуже не будет, если твоя жена и наша мама начнут тебя делить! Хочешь ты или нет, но твоя жена и дети все равно будут на первом месте, если ты хочешь иметь счастливую семью. А мама все равно, хоть и будет рядом, но будет уже одна, — твердо сказал отец, — и если мы хотим ей счастья, то нужно подумать о том, как ей устроить и свое женское счастье. Хотя для меня это будет очень тяжело.

Когда маме сообщили о решении она обняла их обоих в лице своего сына и сказала, что за ней давно ухаживает учитель из их школы, преподаватель математики. Он вдовец, жена умерла от онкологии, и хороший человек. Она не отвечала на его чувства из-за Виктора, но он ей тоже симпатичен. Ночью между мамой и отцом, когда Виктор спал, состоялся разговор. Утром юноша встал совершенно разбитым с опухшим от слез лицом. Так же выглядела и мама. Отец сообщил ему, что они откровенно поговорили друг с другом и решили, что их любовь останется с ними навсегда, как и их сын, но нужно идти дальше.

Через несколько месяцев мама сообщила, что ее ухажер сделал ей предложение, и она его приняла. Встал вопрос где будут жить молодожены. В квартире жениха жили его взрослые дети и привести туда новую жену было совершенно немыслимо.

Тогда Виктор сам предложил им переехать в их квартиру, а он купит себе новую. Поближе к месту учебы. Куда и переехал после выпускного вечера в школе.

Когда он первого сентября пришел в школу в костюме от Кардена в галстуке, с раскаченной в плечах фигурой, его даже сразу и не узнали. К нему сразу подошла Марина, подружка Лены, которая в окружении одноклассниц стояла в сторонке и оживленно рассказывала им о своей помолвке демонстрируя всем роскошное, усыпанное бриллиантами обручальное кольцо.

— Ну что, Воронов, как твои дела с девушкой ради которой ты так изменился? — улыбаясь спросила она с интересом рассматривая преобразившегося юношу.

— Никак, я решил, что меняться ради девушки это глупо! Меняться нужно только ради себя! — ответил Виктор, — и теперь я не Воронов, а Крашенинников, по своему отцу, который меня нашел!

— Ну успехов, — пожелала ему девушка и отошла. А успехи были. Время, потраченное летом зря не пропало. Учителя были поражены не только преображением в его внешности, но и знаниями, которые он стал демонстрировать. Они были такими, что его стали послать на олимпиады. По английскому языку он показал такие успехи, что экзамен по ЕГЭ ему потом зачли автоматом. Так же было по истории, где произошел курьез. Там Виктор сцепился с экзаменатором, обвинив того, в незнании темы. Это ему подсказал отец, бывший профессор. Произошел скандал, но правота юноши подтвердился. А когда узнали, кто его отец, он получил первое место и тоже освобождение от выпускного экзамена.

А еще была олимпиада по китайскому языку, который организовало посольство Китая. По совету отца, Виктор тоже принял участие. От их школы были он и Лена. Они прошли районные, городские и областные соревнования, и дошли до финала. В ожесточенной борьбе победил Виктор.

После получения диплома на улице к нему подошел разъяренный жених Лены.

— Ты что себе позволяешь, босяк? — прошипел он ему в лицо, — Лена расстроилась, а с ней расстроился и я! А сейчас расстроишься и ты! За его спиной маячили два мордоворота охранника.

— Это было честное соревнование, — процедил Виктор, — нужно было лучше учить язык. Отвали, и не брызгай слюной мне в лицо.

— Ах ты, сученыш! — и жених попытался ударить юношу в лицо. Зумер блокировал его руку и воткнул согнутый палей еле заметным резким движением ему в солнечное сплетение. Тот стал широко раскрывать рот, как рыба выброшенная на берег и стал оседать. Виктор его подхватил и усадил на скамейку. К ним приблизились телохранители.

— Ему вдруг плохо стало, — пояснил юноша, — жарко, а он сильно переволновался наверное.

Но жених, разевая рот стал тыкать пальцем в сторону Виктора. Охранники набычившись и разминая кулаки двинулись с угрожающим видом в сторону зумера.

— Господа! — с опаской спросил победитель конкурса на знание китайского языка, — я так понимаю, вы хотите меня побить?

— Еще как! — прорычали громилы, приготовившись начать экзекуцию.

— Жаль! Но не в этот раз! — резко ответил Виктор и пробил с обеих рук согнутыми пальцами в кадыки охранников. Те выпучив глаза, захрипев и схватившись руками за горло стали оседать на асфальт. Виктор подхватил их и усадил рядом с женихом на скамейку. А потом наклонившись к нему тихо сказал:

— Отвали от меня, баран! А не то я залезу ночью к тебе в спальню и перережу горло. Я контуженый после аварии, у меня справка есть! Бывай, не кашляй! — и выпрямившись не оглядываясь юноша отправился к станции метро.

— У него точно справка есть? — спросил отец Лену. Они наблюдали за всем происходящим из внедорожника.

— Он же в аварии головой треснулся об стойку, два дня без сознания пролежал, — пожала плечами дочка, — папа, он что просто так уйдет? Он же унизил и избил Джамиля!

— Твоего жениха давно было пора проучить, для его же блага. Он ведет себя неадекватно! А ведь он мог нарваться и на пулю! Это Москва. Тут всякое может быть. Пусть идет, а то он отоварит и наших охранников. Идем поможем ему, а то неудобно, вроде бы будущий родственник, — произнес Федор Иванович, выходя из машины.

Последствий это происшествие для Виктора не имело. Жизнь продолжалась. Он переехал в трёхкомнатную квартиру в новостройке, а до этого, еще учась в школе, купил хороший внедорожник, на котором стал ездить на занятия, чем вызвал там новую волну фурора. Но машина ему была нужна не для понтов, а для поездок в фармацевту.

Там однажды стоялось расширенное заседаний научного совета ООО «Хронолизин».

— Константин Сергеевич, — обратился к фармацевту Виктор, — я много думал, и мне кажется, что препараты просто продлевающие жизнь, с коммерческой точки не очень удачны.

— Это почему? — сварливо произнес старик.

— Сами подумайте, это годится только для совершенно здоровых людей. А где Вы таких видели среди богатых людей? Они предаются всем порокам, какие только существуют. Этим наш препарат им не поможет! А значит и покупать они его будут вряд ли! — задумчиво произнес юноша, — и потом, как мы докажем, что наш препарат продлил им жизнь? А это не произошло само по себе? И без наших препаратов? Они могут решить, что мы жулики и шарлатаны, которые парят им уши!

— В твоих словах есть большая доля правды, — согласился фармацевт, — что ты предлагаешь? Свернуть работу, которой я посвяти всю свою жизнь?

— Ни в коем случае, Константин Сергеевич, ни в коем случае! — произнес зумер, — это гениальное открытие и изобретение, просто мы изменим его предназначение. Скажите, профессор, мы уже производим сам хронолизин с помощью биотехнологии.

— Да, мы встроили ген, продуцирующий этот гормон, в генный аппарат кишечной палочки, и ее культура в биологическом реакторе нарабатывает его в промышленных масштабах. Он нам нужен, для производства диагностических иммуноферментных систем, — подтвердил фармацевт, — мы использовали такой же подход, который использует фирма Eli Lilly для производства инсулина марки «Хумулин» с тысяча девятьсот восемьдесят второго года.

— Отлично! Теперь нам нужно получить фармакопейную форму Хронолизина, для того, чтобы мы могли вводить его в организм человека, — сказал Виктор.

— Не понял, — растерялся ученный, — мы всю дорогу пытаемся нейтрализовать действие это гормона в организме, а ты предлагаешь ввести его? Мы же убьем пациента ускоренной старостью! Хотя, если предложить спецслужбам такой способ умерщвления врагов, то никто никогда не поймет от чего умер человек! Отличная идея, Виктор! — оживился старик.

— Никого убивать мы не будем! И тем более связываться со спецслужбами! — строго произнес юноша, — этого еще не хватало! Нас посадят в закрытую лабораторию из которой мы никогда не выйдем! Вот оно нам надо?

— Тогда объясни, чего ты хочешь? — не понял фармацевт.

— Мы превратим Хронолизин из яда для здорового организма в яд для его главного врага! — торжествующе ответил зумер, — мы превратим его в оружие против раковых клеток!

— Это как? — растерялся профессор.

— В этом нам поможет все то, что мы сделали до этого! — стал излагать свою идею, над которой он долго думал, Виктор, — на первом этапе мы введем препарат «Мембрана-Прайм» и блокируем рецепторы здоровых клеток, чтобы введенный на втором этапе Хронолизин их не убил. А убивал бы он только раковые клетки!

— Звучит красиво! — усмехнулся фармацевт, — а с какой стати, наш «Мембрана-Прайм» будет блокировать только рецепторы здоровых клеток, и не блокирует такие же рецепторы на раковых клетках?

— Отличный вопрос! Я думаю, что просто тот Хронолизин, который вырабатывается гипофизом, не влияет на раковый клетки! — предположил юноша.

— Почему? — уточнил профессор.

— Потому, что эти клетки в организме не погибают. Тут либо опухолевые клетки не имеют вообще рецепторы к Хронолизину, либо они дефектные и с ним не реагируют. Вот это все и предстоит нам выяснить. А потом на основании этих данных мы либо модифицируем Хронолизин, для того, чтобы он снова смог реагировать с измененными рецепторами, либо придумаем что-то другое, чтобы Хронолизин смог проникнуть внутрь раковой клетки.

— Неплохая мысль! — оживился старик, — снова интересная работа! И я уже придумал для него название! Хроноонкоцитин — отличный и очень точный выбор! В одном слове четко считываются все три смысловых корня: «хроно» (время/связь с Хронолизином), «онко» (целевая направленность на опухоли) и «цитин» (указание на разрушение клеток)!

— Не слишком ли громоздко? — засомневался Виктор.

— Такое громоздкое, строгое название показывает, что препарат вышел из официальной лаборатории или крупной медицинской корпорации, а не из подпольной лавочки! — заявил профессор, — очень хорошее название!

— Ладно, — согласился юноша, — теперь осталось только сделать его!

— Сделаем! — уверенно ответил Константин Сергеевич, — вижу цель, не вижу препятствий!

И вот теперь спустя четыре года после этого разговора настало время для того, чтобы испытать полученный препарат Хроноонкоцитина. Верным оказалось предположение Виктора о том, что рецептор для гормона смерти на поверхности раковых клеток были изменены в результате мутации, и не реагировали с ним. Большими усилиями была выяснена пространственная конфигурация мутированного рецептора. А с еще большими усилиями были проведены изменения в структуре молекулы Хронолизина, в результате которого, новая молекула перестала реагировать с нормальными здоровыми клетками, но приобрела способность убивать раковые клетки.

Еще год заняла интенсивная работа от получения лабораторного образца Хроноонкоцитина, или, как сокращенно стали его называть компаньоны, «Хонкоцид», до препарата, который можно было вводить в организм больным.

Друзья решили дать препарату коммерческое название «Хонкоцид» потому, что слово «Хроноонкоцитин», хотя и более точное, но и более громоздкое. А новое название состоит из трёх чётких элементов: Х (от Хронолизин) + онко (опухоль) + цид (от латинского caedo — убивать, как в словах «бактерицид» или «фунгицид»). И оно легче запоминается.

После испытания безвредности на мышах и определения максимально безвредной дозы, необходимо было перейти к испытания на людях. А вот это была уже огромная проблема. Для получения официального разрешения нужно было пройти семь кругов Ада, но не это было самым главным. Необходимо было раскрыть все тонкости выделения, получения и синтезирования этого препарата, что означало только одно. Через очень короткое время препарат просто бы украли.

Поэтому было решено провести испытания тайно, без официальной огласки. Для этого использовать безнадежных онкологических больных, которых родственники отправили доживать в хосписы. Вреда особого им не будет, а здоровье может быть и поправит. Заодно и науке польза! Конечно возник сложный морально-этический вопрос о правильности такого поступка. Он был решен тем аргументом, что пока они получат разрешения на официальные испытания, пациенты просто умрут. А так у них будет шанс, которого и другим никогда не выпадает.

Для реализации задуманного было решено внедрить Виктора в качестве медбрата в хосписы для онкологических больных в терминальной стадии. Потом выбрать подходящего пациента и ввести ему дозу Хонкоцида. Что и было сделано.

Работа оказалась весьма непростой. Тем более, что это были ночные смены, так как днем он учился.

Обязанности медбрата в онкологическом хосписе были направлены не на излечение, а на максимальное купирование боли, поддержание качества жизни и обеспечение достойного ухода за терминальными пациентами. В сферу его компетенции входили паллиативная помощь, ежедневный уход и психологическая поддержка. Основные функциональные обязанности можно было разделить на четыре основных блока. К ним относились строгое выполнение назначений врача по введению наркотических и ненаркотических анальгетиков, оценка эффективности обезболивания.Контроль приема сопутствующих препаратов для купирования тошноты, одышки, рвоты, запоров и других частых осложнений. Смена повязок, обработка ран, уход за стомами (колостома, трахеостома), установка назогастральных зондов и уход за мочевыми катетерами. Регулярное измерение жизненно важных показателей: давление, пульс, температура, уровень сахара в крови.

Вторым блоком был уход и профилактика осложнений. Это включало профилактика пролежней путем регулярной смены положения тела пациента (каждые два — три часа), использование противопролежневых матрасов, обработка и гигиена кожи. Смена нательного и постельного белья, помощь в умывании, чистке зубов, бритье и купании тяжелобольных. Контроль водного баланса, помощь в кормлении ослабленных больных, контроль работы питательных зондов.

Третьим блоком была психологическая поддержка. В нее входили Выслушивание пациента, создание доверительной атмосферы, избавление от чувства одиночества и страха. Обучение членов семьи навыкам ухода за лежачим больным дома, информирование об этапах течения заболевания. Соблюдение права пациента на гуманное обращение, обеспечение условий для духовных нужд (в зависимости от вероисповедания).

Самым легким был четвертый блок, ведение медицинской документации, к которому относились фиксация любых изменений в состоянии пациента в сестринских картах, и строгий учет, хранение и выдача сильнодействующих и рецептурных препаратов по листам назначений.

Вообще работа в паллиативе (хосписе) требует не только высокого уровня профессиональных навыков (в том числе умения обращаться со специализированным оборудованием), но и большой стрессоустойчивости, эмпатии и способности справляться с эмоциональным выгоранием.

Все это испытал на собственной шкуре Виктор. Мало того что атмосфера была там очень тяжелая, так и некоторые пациенты имели очень скверный характер. Особо выделялся один старик с четвертой стадией рака желудка. Метастазы поразили все его органы, от мозга до позвоночника. К нему ходила внучка, лет двадцати и все время плакала. Дед злился и ругал ее.

— Деда, не умирай! Пожалуйста, как я буду совсем одна! — просила она сидя у его кровати.

— Как все! Не ты первая, не ты последняя! — грубил ей старик, — справишься!

Виктор слушал это и ему очень хотелось стукнуть противного старика кулаком по башке за хамство. Но с другой стороны он понимал, что психика таких больных деформирована. Мало кто из них был способен сохранять достоинство и спокойствие перед лицом неизбежного, близкого и мучительного конца. Как раз, он выбирал кому из больных ввести Хонкоцид. Окончательный выбор был сделан после того, как заплаканная внучка попыталась дать ему сто рублей, чтобы он был более внимательным к ее деду. Было видно, что для нее это была большая сумма.

Он отказался, и предложил ей чаю. В сестринской он угостил ее горячим напитком и конфетами. Она рассказала ему, что они живут одни вместе с дедушкой. Родители погибли десять лет назад в авиакатастрофе. Дед воспитывал ее как мог. Она училась в педагогическом институте на учительницу русского языка и литературы. Виктор обещал ей присмотреть за дедушкой. Сами врачи в разговорах между собой давали деду не больше недели. Он все чаще впадал в беспамятство, а внучка сидела рядом держа его за руку, и прося вернуться его обратно.

Виктор носил ампулу с препаратом все время с собой ожидая удобного случая. Однажды вечером, лечащий врач сказал ему, смотря на деда:

— Думаю, до завтра он не доживет. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца! Отмучился бедный. Имей это сегодня ввиду. Поставь ему капельницу с глюкозой, чтобы не говорили, что мы ничего не делаем.

Когда врачи и дочка старика ушли по домам Виктор в процедурной набрал в шприц «Хонкоцид» надел на иглу наконечник и положил его в карман халата. Потом взял штатив с флаконом глюкозы, капельницу и направился в палату деда. Он лежал там один, сосед вчера умер. Он поставил стойку рядом с койкой, заправил капельницу и выпустил из нее воздух. Потом вставил канюлю в катетер на вене руки. Раствор глюкозы стал поступать в кровеносную систему старика. Потом, закрыв дверь вынул шприц, еще раз посмотрел на впавшего в беспамятство деда и воткнув углу шприца в пакет с глюкозой выдавил его содержимое в него. Дело было сделано, оставалось ждать результата. Юноша пошел к другим больным.

— Как думаешь папа, — обратился он к Артему Николаевичу, — что-то получится?

— Не знаю, — недовольно ответил отец, — дался тебе этот старик. Нужно было кого-то не такого совсем полумертвого брать! А в его организме живого места нет!

— Мне его внучку стало жалко, — стал оправдываться Виктор, — она же совсем одна останется.

— А ты уверен, что с этим старым козлом ей будет лучше? — саркастически произнес профессор, — вот оклемается он, и еще неизвестно что будет. Всех не на жалеешься. Ладно, дело с делано, как сказал палач отрубив голову казненному.

Ночь вышла суматошной. Умерли трое пациентов. Виктор не успел даже поспать. Через два часа он снял капельницу. Старик был еще жив. Утром он зашел к деду и обалдел. Тот лежал с открытыми глазами и внимательно смотрел на медбрата.

— Как Вы себя чувствуете? — спросил юноша.

— Не дождешься! Когда жрать дадут? — грубо спросил дед, — небось ужин мой сам вчера стрескал!

— Я не трескал Ваш ужин, — ответил зумер, подумав, что такое, что дают тут, он и за деньги есть не стал бы, — у нас тут это не принято!

— Как наш пациент, — зашел в палату лечащий врач и с недоумением уставился на больного, — ну я не понял, это что?

— А Вы что думали? Что я уже окочурился? — язвительно сказал вредный старик, — а я еще поживу!

— Что тут происходит? — обратился к Виктору врач, — как это понимать? Вы ему что давали?

— Как Вы и сказали, глюкозу прокапал, и все! — соврал медбрат.

— Деда! — в палату ворвалась внучка и упав на колени перед койкой, — ты выглядишь так хорошо!

— Еще поживем внуча! — ободрил ее старик.

— Так! — сказал врач, — нужно Вас обследовать, как у Вас обстоят дела внутри! Виктор, сажайте его в кресло-каталку и везите на обследование!

ПОДМОСКОВЬЕ. ЗАГОРОДНЫЙ ОСОБНЯК СЕМЬИ ФРОЛОВЫХ

На высокотехнологичной противопролежневой кровати в специально оборудованной палате, полной различным, самым лучшим и передовым, медицинским оборудованием, лежал худой измождённый мужчина. Кожа обтянула его скулы и кости черепа, по которым можно было изучать анатомию. Впалые щеки и блестящие от лихорадки глаза дополняли картину запущенного рака поджелудочной железы.

Человек был богат. Очень богат. Его состояние измерялось сотнями миллионов и не рублей. Но любой здоровый нищий был в тысячу раз счастливей чем он. Как так получилось, размышлял он. Ответ на этот вопрос был известен. Известный модный врач, которого он нанял за очень большие деньги следить за здоровьем своей семьи и себя лично, пропустил у него эту проклятую болезнь. Был слишком занят большим количеством состоятельных клиентов. А когда диагноз был все-таки проставлен, было уже поздно.

Врач, которого живьем закопали в ближайшем овраге, сполна заплатил за свою халатность. Человек не был злым, или жестоким садистом. Но понятие врачебной ответственности он наполнил новым смыслом. Хотя от этого ему самому легче не стало.

Теперь его лечил бывший одноклассник, профессор-онколог, с которым дружил со времен школы. Тот не стал от него ничего скрывать сразу объяснив, что если уж Стиву Джобсу с таким диагнозом никто не смог помочь, то и тут медицина может только продлить существование больного. И существование это не будет комфортным. Человек согласился.

Узнав о своей болезни и неизбежном конце человек пересмотрел свои некоторые взгляды на жизнь. Ясно было одно, что как пришел он с голой задницей в это мир, так же с голой задницей его и покинет, даже если его похоронят в золотом гробу.

Поэтому, посоветовавшись с профессором он открыл и стал финансировать хоспис для терминальных онкологических больных. Зарплаты и оборудование там были хорошие, что обеспечило и хороший уход за пациентами, для которых пребывание там было бесплатным. Это благое дело грел его душу и вызвало одобрение у его коллег и партнеров. Там оказывали паллиативное лечение.

Паллиативное лечение (помощь) — это специализированная медицинская и поддерживающая терапия, направленная на улучшение качества жизни пациентов с тяжелыми, неизлечимыми и прогрессирующими заболеваниями (такими как поздние стадии рака, тяжелая сердечная или легочная недостаточность, нейродегенеративные болезни). Ее главная цель — не вылечить болезнь, а максимально облегчить симптомы, избавить человека от боли и обеспечить ему душевный и физический комфорт. В этом хосписе основными задачами паллиативной помощи были следующие:

Купирование симптомов, путем снятия болевого синдрома, устранение тошноты, одышки, бессонницы и других тяжелых проявлений.

Психологическая и духовная поддержка. Для этого помогали пациенту в преодолении страха, тревоги и депрессии. А также поддержка семьи: обучение близких уходу за тяжелобольным человеком и оказание им моральной помощи. И социальная адаптация: подбор средств реабилитации (инвалидные коляски, функциональные кровати) и консультации по правам пациентов.

Важными отличиями хосписа были такие. В нем не отказывались и от лечения: паллиативную терапию проводили одновременно с активным противоопухолевым или поддерживающим лечением для продления жизни.

Помощь оказывали не только пожилым, этот вид помощи применяется для людей любого возраста, включая детей (педиатрическая паллиативная помощь).

Человек услышал быстрые шаги своего приятеля. Он вошел в палату сразу наполнив ее энергией и оптимизмом. За ним вошла дежурная медсестра.

— Здравствуй, Петя! — приветствовал его с улыбкой профессор, — как ты себя сегодня чувствуешь?

— Хуже чем было, но лучше чем будет! — отшутился человек, — у тебя я вижу хорошее настроение?

— Петя! Я был свидетелем медицинского чуда! — объявил ему онколог, — и чудо это случилось в твоем хосписе!

— Расскажи, — оживился тот, кого назвали Васей.

— Ты знаешь, я бесплатно консультирую в твоем хосписе больных. Так вот недавно там появился старик с запущенной четвертой стадией рака желудка. Из больницы его выписали как безнадежного, а дома не было возможности его держать, так как он живет только с внучкой студенткой. Ну короче, именно такой клиент, для которых ты и создал эту юдоль печали и страданий. Бедный и безнадежный.

— И что? — спросил хозяин поместья.

— Так вот, чуть больше недели назад он уже начал агонизировать. Лечащий врач был уверен, что ночь он не переживет! И что ты думаешь? Утром этот старик пришел в себя и потребовал еды! Более того, дежурящий медбрат услышал, как он просил, нет не просил, требовал от своей внучки принести ему бутылку водки! Произошел скандал! Медбрат заявил ему, что старый хрыч совсем охр… обнаглел, и никакой водки не будет. Старик нажаловался главврачу, тот потребовал, чтобы медбрат извинился. Медбрат показал ему кукиш, и сказал, что перед всякими алкашами извиняться не будет и уволился. Жаль, хороший был юноша, хотя и фармацевт. Но не это главное! Повезли ожившего на обследования.

— И что? — с нетерпением спросил человек.

— Вот это самое удивительное! И сама опухоль и метастазы некротизировались, то есть погибли! Нам пришлось немала потрудиться, чтобы вывести продукты их распада из организма. На их месте появилась здоровая рубцовая соединительная ткань. Да, остались функциональные нарушения, связанные с повреждёнными метастазами участками органов, но раковые клетки исчезли! Вот такое чудо! Мы его сейчас в реабилитацию переводим! — закончил свой рассказ его школьный друг.

— Ты веришь в чудеса? — усмехнулся человек.

— Но ведь это произошло! Петя, я надеюсь, а вдруг и с тобой случится такое? — ободрил его онколог, — хорошо! Давай посмотрим, что показывают объективные данные состояния твоего здоровья.

Когда он ушел, человек на кровати нажал кнопку рядом с кроватью. В палату вошел подтянутый сухощавый человек с седыми висками.

— Ты все слышал? — спросил человек Генерала, бывшего сотрудника ФСБ в отставке, руководителя своей службы безопасности, — что скажешь?

— Я не верю в чудеса, как и Вы Шеф, — ответил тот, — и у меня появился вопрос, что делает студент фармацевт в хосписе? Вместо того, чтобы подрабатывать в какой-то круглосуточной аптеке, по своей специальности, или в фармацевтикой конторе, он вдруг трудится в таком месте, куда и врача общей практики силком не загонишь? Может быть из-за денег? А чего тогда так быстро уволился? Что-то тут не бьется. И уволился сразу после исцеления этого алкаша. И дежурил он в ночь этого исцеления. Совпадения? Не думаю.

— Полностью с тобой согласен! Вот что значит старая школа, — усмехнулся человек, — значит так. Бери всех людей, задействуй все возможности. Денег не жалей. Выясни все обстоятельства этого дела. Что за дед, как попал хоспис. Что за пацан? Где учится, чем дышит. И главное! Не устроился ли он работать в другой хоспис, и не работал ли он раньше в других таких богоугодных заведениях. И не случились ли там аналогичные случаи исцеления. И поторопись, у меня мало времени.

— Вашу мысль понял! Все сделаю! — кивнул Генерал, — разрешите исполнять?

— Иди, доклад каждый вечер! — отпустил его человек.

— Папа! — в комнату вошла девушка лет двадцати, — как ты себя чувствуешь?

— Анечка, — улыбнулся своей единственной поздней дочери человек, — все хорошо! А возможно, будет еще лучше!

Тем временем, в доме фармацевта происходил ученный совет. Обсуждались результаты первого полевого испытания Хонкоцида.

— Ну что, — сказал Константин Сергеевич, — первый блин не вышел комом. В результате первого клинического применения препарата была выявлен феномен, который называется реакцией Яриша — Герксгеймера (иногда также употребляется название реакция Герксгеймера — Яриша или реакция эндотоксикоза).

— Да, — кивнул Виктор, — я знаю про эту реакцию. Этот феномен выявили на рубеже девятнадцатого — двадцатых веков. Первые наблюдения были сделаны в два этапа:

Первый. В тысяча восемьсот девяносто пятом году австрийский дерматолог Адольф Яриш первым описал резкое обострение кожных проявлений и общее ухудшение состояния у пациентов с сифилисом. В то время для лечения применяли препараты на основе ртути.

Второй. В тысяча девятьсот втором году немецкий дерматолог Карл Герксгеймер независимо от коллеги зафиксировал и подробно описал точно такую же клиническую картину.

— Реакция Яриша — Герксгеймера, — продолжил Виктор, — представляет собой острую системную иммунную реакцию, которая возникает в ответ на начало антибактериальной терапии (в том числе пенициллином). Причина развития этого феномена связана с массовой гибелью спирохет (например, возбудителя сифилиса — бледной трепонемы, или боррелий при болезни Лайма). При их разрушении в кровь одномоментно выбрасывается огромное количество токсинов и воспалительных белков (цитокинов), что вызывает интоксикацию. У пациента в первые двадцать четыре часа после первой инъекции антибиотика проявляются резкое повышение температуры, сильный озноб, тахикардия, головная и мышечная боль. Возможно падение артериального давления и усиление имеющихся симптомов болезни (например, кожной сыпи).Реакция является временной и, как правило, проходит самостоятельно в течение суток. Описанный феномен характерен не только для пенициллина, но и для других антибиотиков, применяемых против спирохетозов (доксициклин, цефтриаксон)

— Сразу видно отличника, — одобрил профессор, — историю медицины и открытий мало кто знает, даже среди самих врачей. Так вот! Применение Хонкоцида привело к массовой одновременной гибели раковых клеток. Массовая гибель живых клеток (клеточный некроз или лизис) оказывает на организм тяжелое системное воздействие. Вместо упорядоченного саморазрушения (апоптоза) клетки лопаются, и их внутреннее содержимое изливается в окружающие ткани и кровь.

А это запускает каскад тяжелых реакций, которые медики объединяют в синдромы системного повреждения. Среди которых:

Первое. Острый системный воспалительный ответ. Внутри клеток содержатся вещества, которые в норме никогда не попадают наружу (ДНК, белки, калий, ферменты). Вне клетки они распознаются иммунной системой как сигнал «опасность» (DAMPs). Наступает цитокиновый шторм, когда иммунные клетки начинают массово выделять маркеры воспаления. Развивается лихорадка и озноб, так как воспалительные белки воздействуют на центр терморегуляции в мозге. Происходит падение давления, потому что сосуды резко расширяются, их проницаемость увеличивается, жидкая часть крови уходит в ткани (возникают скрытые отеки).

— А еще развивается синдром лизиса (эндотоксикоз), — подхватил Виктор, — кровь перенасыщается продуктами распада клеток, что приводит к метаболическому хаосу. Во первых, гиперкалиемия, из клеток выходит калий. Его избыток в крови смертельно опасен для сердца и может вызвать аритмию или его остановку. Также возникает гиперурикемия, так как распад клеточных ядер приводит к образованию огромного количества мочевой кислоты. И конечно, тканевая гипоксия, так как токсины блокируют доставку кислорода к здоровым органам.

— Самый главный удар идет по почкам! — кивнул фармацевт, — что может привести к острой почечной недостаточности. Почки являются главным фильтром организма. При массовой гибели клеток они первыми принимают удар. Крупные молекулы (белки, фрагменты ДНК, мочевая кислота) буквально забивают почечные канальцы. Кристаллы мочевой кислоты оседают в почках, прекращая фильтрацию мочи. Развивается острый некроз канальцев, почки могут полностью отказать.

— А еще может развиться синдром ДВС (нарушение свертываемости крови), — продолжил юноша, — внутреннее содержимое разрушенных клеток активирует свертывающую систему крови. В результате, в мелких сосудах по всему телу начинают образовываться тысячи микротромбов. Тромбы блокируют кровоснабжение органов, вызывая их дисфункцию. Из-за того, что все факторы свертывания расходуются на эти микротромбы, кровь теряет способность сворачиваться. Начинаются массивные внутренние кровотечения.

— А в каких ситуациях это происходит? — спросил, и тут же ответил профессор, — при лечении инфекций, при гибели миллиардов бактерий (как при реакции Яриша — Герксгеймера). В онкологий, синдром лизиса опухоли при успешной химиотерапии рака. Травмах, синдром длительного раздавливания (краш-синдром) при разрушении мышц. И ожогах, массивное термическое уничтожение мягких тканей. А теперь и при применении Хонкоцида. Кстати, мы с тобой вполне должны были предусмотреть такое развитие событий. Пациент может окочурится не от опухоли, а от нашего лечения! Этому деду крупно повезло, что он выскочил.

— Да, ну нас есть оправдание! Мы идем по дороге по которой до нас никто не ходил, — ответил зумер, — зато теперь мы можем начать составлять клинический протокол применения Хонкоцида. В нем, после введения препарата, не позже суток, нужно сразу проводить плазмаферез.

— Да! Совершенно верно! — согласился фармацевт, — Плазмаферез — это современная медицинская процедура очищения крови, при которой кровь пациента пропускается через специальный аппарат, разделяется на клетки и плазму. Очищенная от токсинов, антител или вирусов клеточная масса возвращается в организм, а загрязненная плазма утилизируется.

— Да, но такую процедуру просто так не проведешь, — вздохнул Виктор, — Нужно набрать Кровь из вены и направить в аппарат (сепаратор). Внутри аппарата происходит фильтрация: клетки крови отделяются от жидкой части — плазмы. Клетки крови смешиваются с физраствором или донорской плазмой и возвращаются в кровоток, а «грязная» плазма выводится. Для этого нужно соответствующее оборудования. И их существует два вида. Первый мембранный, самый современный и безопасный метод. Кровь фильтруется через специальную пористую мембрану, задерживающую токсичные вещества. И второй каскадный, более глубокий вид очистки, при котором плазма проходит дополнительную фильтрацию, очищаясь на молекулярном уровне (удаляются тяжелые липиды, токсины и аллергены).

— Это все большие заморочки, — ответил профессор, — есть более простой способ. Эта процедура называется эритроцитаферезом. Или плазмаферез в сочетании с отмыванием эритроцитов. Во время сеанса кровь на центрифуге разделяется на плазму и эритроциты. Плазму (вместе с токсинами, антителами или патогенами) удаляют, эритроциты промывают физраствором для очистки от остатков белков и вливают их обратно пациенту. Это гораздо более простой способ.

— Все равно, и тот и другой просто так не сделаешь, — ответил юноша, — давайте так. Проведем еще одно испытание на больных в хосписе, но уже другом, чтобы не привлекать внимание. Если получим снова хороший результат, будем думать о том, чтобы организовать свой частный медицинский центр, где будем лечить больных за деньги. Большие деньги. Но первых будем лечить бесплатно. Возьмем самых безнадежных и бедных.

— Чтобы никто нам претензии предъявить не смог, — кивнул фармацевт, — скажем, что лечить их будем травами и плазмаферезом! Народными средствами. Даже не лечить, а паллиативно помогать!

— А нам не предъявят потом, если они умрут? — засомневался юноша.

— Официальная медицина от них отказалась, когда отправила их в хосписы умирать! — успокоил его Константин Сергеевич, — и то если они умрут у нас, никого не удивит. Предлагаю, организовать что-то типа своего хосписа. В нем будем лечить пациентов двух видов.

Первых, бедных и бесплатно. Вторых — богатых, за очень большие деньги. Но тут нужно будет подумать, что лучше. Наладить массовое лечение, или лечить выборочно, самых богатых. Можно так, одного бесплатно — одного за большие деньги.

— А разве мы не сделаем это лекарство доступное для всех? — спросил Виктор.

— Если мы это сделаем, можешь с ним попрощаться! Чтобы его сделать доступным, мы должны его запатентовать. А когда мы подадим заявку на патент, менагеры которые там сидят, тут же продадут его на Запад за толику малую. И мы еще можем оказаться даже не авторами своего изобретения! И нам придется платить кому-то за право его использовать! Когда в стране главный лозунг «Обогащайтесь» каждый зарабатывает как может! — отрезал профессор, — сделав его доступным, мы на самом деле, можем отрезать к нему доступ вообще. Но не это самое главное.

— А что же еще? — вздохнул юноша.

— Я работаю над препаратом, который незатейливо назвал «Панацея»! — скромно произнес фармацевт, — как ты знаешь, Панацея — это мифическое или предполагаемое универсальное средство, способное исцелить от всех болезней или решить любые проблемы. Сейчас в медицине и науке считается, что абсолютной панацеи не существует. Термин восходит к древнегреческой мифологии. Он образован от имени богини Панакеи (Panakeia — «всеисцеляющая»), дочери Асклепия — бога врачевания.

— Я помню, — кивнул Виктор, — в медицине изначально под панацеей понимали универсальное лекарство, которое пытались изобрести средневековые алхимики для излечения абсолютно всех недугов и достижения бессмертия. В переносном смысле, это вымышленное или идеальное средство для разрешения всех жизненных проблем, выхода из кризиса или устранения любых трудностей (например, «панацея от бедности», «панацея от всех зол»). Существует тавтология, фраза «панацея от всех болезней» в строгом смысле является лексической ошибкой, так как само слово «панацея» уже переводится как средство от всех недугов.

— Так вот, когда я создам такое лекарство, то в сочетании с Хронолизином и Хонкоцидом, можно будет считать, что люди смогут жить очень, очень долго. А вот кому столько жить, а кому жить столько, сколько ему судьба отмерила, будут те, в руках которых и будут эти препараты, — ответил Константин Сергеевич.

— А Вам не кажется, что это может быть очень опасным для нас самих? — осторожно спросил зумер.

— А это все зависит о того, как мы это все организуем. Да кто-то получит личное бессмертие, как им будет казаться. Но без получения регулярных доз этих препаратов, их бессмертие быстро закончится! — усмехнулся старик, — наша задача сделать так, чтобы никто и не думал наехать именно на нас. Знаешь, что храм неприкосновенность Храма Аполлона в Дельфах обеспечивалась Дельфийской амфиктионией — священным союзом греческих племен Амфиктиония. Этот религиозно-политический статус гарантировал защиту самому святилищу, его сокровищам и всем паломникам Амфиктионии, однако на практике статус часто нарушался. Члены амфиктионии давали клятву не разрушать города-участники и защищать Дельфы от любых посягательств АМФИКТИОНЫ (AMPHICTYONES).

Дельфийский оракул и святилище считались общегреческой святыней Святилище Аполлона, бога солнца, поэтому государства признавали независимость Дельф и неприкосновенность богомольцев во время пути. Когда нейтралитет или неприкосновенность нарушались, союз объявлял так называемые «Священные войны» для наказания агрессоров, пытавшихся захватить контроль над храмом (например, фокейцами).

— Тем не менее, — возразил Виктор, — Несмотря на статус, в периоды острых конфликтов неприкосновенность святилища неоднократно нарушалась. Так Третья Священная война триста пятьдесят шестой — триста сорок шестой год до нашей эры, когда Фокейцы захватили Дельфы и использовали храмовые сокровища для финансирования военных действий. Или македонская и римская эпохи, когда Святилище подвергалось разграблениям, а его богатства вывозились завоевателями.

— Правильно! Поэтому нам придется создать такую систему, когда нас тронуть будет опасно для жизни! — рассмеялся зумер.

— Вот именно! И это будет не просто! А думать об этом нужно уже сейчас, — наставительно произнес старик.

Вечером Виктор лежал в кровати и обдумывал текущее положение дел. Вроде бы все было в порядке. Мама в новом браке родила сводную сестренку, Дашу, очаровательную кроху, и была весьма счастлива. С этой стороны было все хорошо. Сам Виктор шел на красный диплом. Ему оставался учиться еще один год. Потом он планировал поступить в аспирантуру и получить степень. Не из тщеславия, а из необходимости. Степень придавала ему необходимую солидность.

Он продолжал посещать зал Тимура. Там он оттачивал искусство владения ножом и защиты от ножа, а также поддерживал форму молниеносных поражающих ударов. Его средний уровень поражения составлял девяносто пять процентов. В фитнес-зал он давно уже не ходил. Вместо этого на своем огромном балконе он оборудовал свой личный спортзал, что ему было вполне достаточно. И с этой стороны тоже было все хорошо.

Единственная сторона его жизни, где он видел проблему, это были отношения с противоположным полом. К него было несколько непродолжительных связей с девушками со своего курса, но они быстро заканчивались, когда сокурсницы понимали, что он не собирается на них жениться. Рана нанесенная ему Леной уже зажила, но доверия к женскому полу она не добавила. А с другой стороны он был слишком занят, чтобы иметь возможность уделять своей девушке достаточно внимания и времени. Оно все уходила на разработку новых препаратов и учебу. Лучшим выходом было бы привлечь девушку к это работе. Но это требовало очень высокой степени доверия, чего пока не было. Виктор прекрасно выдел, что тех, с кем имел отношения, в первую очередь интересовали его квартира и машина.

Пока он предавался этим размышлениям, раздалось пиканье его работающего ноутбука. Он встал с кровати и сел на стул. С тех пор как на него напала шпана Виктор с отцом приняли меры предосторожности. Когда они купили автомобиль, то установили на нем четыре видеорегистратора на каждую сторону. Они вел непрерывную запись в течении суток. Когда юноша шел вечером домой он менял записывающее устройство, а то которое забирал, подключал к ноутбуку. Программа, которую написали специально для него, анализировала запись, ища повторяющиеся события. Такие как, например, одни и те же автомобили, которые следовали или неоднократно встречались с автомобилем зумера на протяжении суток. Так же происходил анализ лиц людей. И вот программа обработав сегодняшние дневные записи подала сигнал о выявлении совпадений.

Пощелкав по клавишам, Виктор увидел снимки одного и того же черного внедорожника который с утра, держась на расстоянии двух-трех-четырех машин от его автомобиля следовал за ним от дома, где он жил, до медицинского университета, потом до спортзала Тимура, потом до магазина, а потом снова до дома. В двенадцать ночи внедорожник уехал. А на его место стала неприметная «Тойота».

Проверив предыдущие записи, юноша не нашел на них такую машину. Она появилась возле его дома первый раз.

На следующий день за ним хвостом ездила эта «Тойота». А вечером ее сменил уже знакомый внедорожник.

— Что скажешь, папа? — обратился к отцу Виктор.

— Думаю, что за нами следят, — подтвердил его слова Артем Николаевич.

— Кто и зачем? — удивился юноша.

— Откуда я знаю? — пожал плечами отец, — давай пробьем эти номера по базе, которую нам подогнали.

— Точно! — и зумер открыв советующую программу и вбивая туда номер внедорожника, — есть! Внедорожник принадлежит частному охранному предприятию «Страж». Владелец некий Фролов Петр Алексеевич. А давайте и «Тойоту» проверим. Готово. Вот тебе раз! Она тоже принадлежит этому же предприятию!

— Вот тебе два! Ты помнишь кому принадлежит хоспис, где мы исцелили этого алкаша? — усмехнулся отец.

— Честно говоря, не обратил внимание, — признался сын.

— А я обратил! На входе в хоспис висит табличка, извещающая о том, что этот хоспис создан и финансируется предпринимателем и меценатом Фроловым Петром Алексеевичем. Думаешь, это полные тезки? -спросил профессор.

— Думаю, это одно и тоже лицо, — вздохнул юноша, — и что это означает?

— Ясно, что! Кто-то не поверил в медицинское чудо и само исцеление этого деда, а сейчас ищет, кто к нему причастен! — ответил его отец.

— Думаю, что нам нужно пока остановить испытания Хонкоцида, пока все не упокоится, — предложил отец, — и тебе не нужно пока устраиваться на работу в новый хоспис. Уверен, что у них нет никаких доказательств, что мы имеем какое-то отношение к исцелению этого деда. Скорее всего они проверяют всех, кто имеет хоть какое-то отношение к нему. Мне вот интересно, это чисто коммерческий интерес или что-то личное?

— А какая разница? — спросил юноша.

— Если коммерческий интерес, то они, скоро от нас отстанут, когда увидят, что ничего особенного мы не делаем. И нас никак не связать с этим чудом. А вот если это личное, например, болезнь родственника или даже самого этого Фролова Петра Алексеевича, тогда они не отстанут, пока не вытряхнут все. Думаю, мы это скоро узнаем, — задумчиво произнес Артем Николаевич.

— Как? — уточнил зумер.

— Если это личное, то скоро они выйдут на нас, и нам заранее должны продумать линию своего поведения, что бы не попасть как кур в ощип, — ответил отец, — значит так. У нас два варианта. Идти в жесткий отказ. Ничего не знаем, ничего не видели и вообще не при делах. Предъявить им на совершенно нечего. Какай тут опасность? Они могут какое-то время за нами следить. До тех пор, пока проблема не утратит своей актуальности.

— Каким образом? — спросил Виктор.

— Пока главный заинтересант, или тот, в чьих интересах идет эта суета, не умрет от онкологии, — пояснил историк, — и мы будем весьма ограничены в своих дальнейших действиях, в том числе и по испытанию наших препаратов.

— Пожалуй, ты прав, батя, — кивнул юноша.

— Второй вариант, мы говорим, что, да, есть у нас такой препарат. Вот тогда у нас действительно могут быть настоящие проблемы, — вздохнул отец, — мы сами на себя дадим компромат. Незаконное проведение медицинских экспериментов по испытанию незарегистрированных не апробированных лекарств на живых людях без их уведомления и согласия. А теперь слушай, что за это может быть. В Уголовном кодексе РФ нет отдельной специальной статьи, карающей именно за «проведение медицинских экспериментов без согласия». Однако такие действия квалифицируются по совокупности других статей УК РФ в зависимости от наступивших последствий, статуса препаратов и наличия лицензии. Организаторам и исполнителям таких «испытаний» грозит наказание вплоть до двенадцати лет лишения свободы.

— Ой, не надо, — запротестовал юноша.

— Сам не хочу! — усмехнулся профессор, — Основные статьи УК РФ для квалификации такого преступления следующие. Окончательное наказание зависит от того, какой именно вред был причинен здоровью людей, и как классифицировали само незарегистрированное вещество.

Первое. Причинение вреда жизни и здоровью, это ключевые статьи. Поскольку согласия и уведомления граждан не было, любое ухудшение их состояния расценивается как умышленное или неосторожное преступление:

— Статья сто одиннадцатая УК РФ (Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью). Если проведение эксперимента привело к инвалидности, потере органа или угрозе жизни. Наказывается лишением свободы на срок до восьми лет (а если группой лиц или в отношении двух и более человек — до двенадцати лет).

— Статья сто двенадцатая УК РФ (Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью). Длительное расстройство здоровья. Наказывается лишением свободы на срок до трех лет (группой лиц — до пяти лет).

— Статья сто пятая УК РФ (Убийство). Если экспериментаторы осознавали, что незарегистрированный препарат смертельно опасен, но безразлично отнеслись к возможной гибели людей, и наступила смерть. Наказывается лишением свободы от восьми до двадцати лет или пожизненным сроком.

— Статья сто девятая УК РФ (Причинение смерти по неосторожности). Если гибель человека наступила вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей. Наказывается ограничением или лишением свободы на срок до трех лет.

Это раз!

— Думаю, что этого вполне хватит, — нахмурился зумер, — слава Богу, что никто не умер.

— Это еще не все, — усмехнулся Артем Николаевич, — есть еще оборот незарегистрированных медикаментов

— Статья двести тридцать восьмая, прим УК РФ (Обращение фальсифицированных, недоброкачественных и незарегистрированных лекарственных средств). Сам факт сбыта или использования незарегистрированных в РФ лекарств в крупных размерах (на сумму свыше ста тысяч рублей) является тяжким преступлением.

Базовая часть: принудительные работы или лишение свободы от трех до пяти лет.

Если повлекло смерть человека или причинение тяжкого вреда: лишение свободы от пяти до восьми лет.

Если повлекло смерть двух и более лиц: лишение свободы от восьми до двенадцати лет.

И это еще не все! — продолжил профессор, — далее идет незаконная медицинская деятельность:

— Статья двести тридцать пятая УК РФ (Незаконное осуществление медицинской или фармацевтической деятельности). Клинические исследования имеют право проводить только сертифицированные учреждения с лицензией Минздрава. Проведение опытов без лицензии, повлекшее по неосторожности вред здоровью, карается лишением свободы до трех лет, а в случае смерти пациента — до пяти лет.

А есть еще нарушение базовых прав человека. Действия экспериментаторов грубо нарушают Часть вторую Статьи двадцать первой Конституции РФ, которая прямо гласит: «Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам». Также нарушается Статья сорок третья Федерального закона № Шестьдесят один- федерального закона «Об обращении лекарственных средств», согласно которой участие пациентов в любых клинических исследованиях должно быть исключительно добровольным и подтверждаться письменным информированным согласием.

— Да на нас клейма ставить негде, получается! — возмутился Виктор, — то есть пусть пациент умрет в мучения, но по закону, чем, мы его спасем, незаконно давая ему новый препарат?

— Dura lex, sed lex — Закон суров, но это закон! — торжественно провозгласил историк, — скажу одно, хорошо, что мы не попались! Так вот, — если мы признаемся, нас можно будет шантажировать! Но не это самое страшное. Страшно будет если они решат обратить нас в своих научных рабов. И заставят пахать на них до конца своей жизни. Но есть и плюс!

— Какой? — спросил юноша.

— С его помощью, нужно только узнать, достаточно ли богат и влиятелен это Фролов, чтобы с его помощью, войти в круг сильных мира сего! — пояснил профессор.

— А зачем нам это надо? — вдруг спросил зумер, — деньги у нас вроде бы есть, работа идет, интересные исследования выполняются. Тогда зачем нам лезть в этот клубок змей.

— Ну если ты хочешь всю жизнь подпольно тайком лечить алкоголиков и бомжей, то не нужно, пока мы не спалимся, но рано или поздно мы примелькаемся, и вот тогда точно загремим под фанфарой! — рассмеялся его отец, — а вот если ты хочешь создать свою фармацевтическую империю, то без серьезных и влиятельных покровителей во власти и тех людей, серых кардиналов которые стоят в тени, но управляют страной, тебе не обойтись.

— Почему кардиналы серые? — спросил Виктор — я слышал это выражение и знаю его смыл, но не знаю историю происхождения.

— Расскажу с удовольствие, — оживился историк, — Серый кардинал — это неофициальный, теневой лидер или влиятельный советник, который не занимает высшую руководящую должность, но фактически управляет процессами и принимает ключевые решения, оставаясь в тени. Выражение зародилось в восемнадцатом веке во Франции. Историческим прототипом стал монах-капуцин отец Жозеф (Франсуа Леклерк дю Трамбле), который был ближайшим соратником и советником государственного деятеля — кардинала Ришелье (носившего статус «красного кардинала»). Монах носил рясу серого цвета и, не имея официального государственного поста, обладал колоссальной властью, влияя на политику всей страны.

— А я думал, что это был сам Ришелье! — воскликнул юноша.

— Нет! — ответил профессор, — Главные черты «серого кардинала» следующие.

Первое. Отсутствие формальной должности, человек может быть рядовым сотрудником, замом или советником, но не номинальным главой.

Второе. Влияние на лидера, умеет ловко направлять решения и мысли официального руководителя в нужное русло.

Третье. Ответственность, вся ответственность за принятые решения ложится на формального руководителя, а «серый кардинал» избегает публичной критики.

Четвертое. Харизма и ум, обладает стратегическим мышлением, проницательностью и умением убеждать.

Встречается этот феномен в политике. Например, это помощники, секретари или советники президентов и министров, определяющие политический курс. Или в бизнесе и коллективе. Когда неформальный лидер (например, опытный главный бухгалтер или ведущий специалист), который управляет настроениями сотрудников и фактически руководит процессами, даже если директор номинально главный.

Тут нужно хорошо подумать. Это может быть наш шанс решить этот вопрос. Но при этом не попасть в капкан. Слушай, что я придумал! — и отец стал излагать свой план.

ПОДМОСКОВЬЕ. ЗАГОРОДНЫЙ ОСОБНЯК СЕМЬИ ФРОЛОВЫХ

Перед кроватью где лежал хозяин поместья стоял Генерал и делал обобщённый доклад о проделанной работе по исцеленному деду в хосписе.

— Шеф, — говорил начальник службы безопастности, — мы перерыли там все. Это точно не врачи. Там такие хапуги, что они давно бы это дело на поток за деньги проставили. Вы знаете, что хотя хоспис бесплатный, они все равно с больных денег дерут. И они и медсестры и даже санитарки! Мы даже провокацию устроили, обещали денег, если они провернут такой же финт с нашими родственниками. Многие соглашались, но гарантии никакой не давали. Одно слово, жулье!

— Всех уволить, сукиных детей! — негромко приказал Фролов.

— Бесполезно, Петр Алексеевич! — покачал головой Генерал, — меняли и не один раз. Они все берут! Кроме одного!

— И кто этот герой? — усмехнулся человек на кровати.

— Некий, Виктор Артемович Крашенинников, две тысячи первого года рождения, студент четвертого курса фармацевтического факультета. Именно он дежурил в ночь когда дед исцелился, — ответил Генерал.

— Как узнали, что он не берет деньги? — спросил хозяин.

— Об этом рассказала внучка деда медсестре. Та ответила, что он вообще блаженный, единственный кто денег с пациентов не берет!

— Тебе, не кажется это странным? — задумался больной раком поджелудочной железы, — все идут туда заработать, а он тогда, что там делает?

— Может он действительно блаженный? Из этих, для кого клятва Гиппократа не простой набор слов? — предположил его подчиненный.

— Из этого поколения? — усомнился хозяин, — да они все только об этом и думают! Как денег заработать!

— Но Анна Петровна, она же совсем не такая! — возразил ему Генерал.

— Дочка такая, — твердо сказал ее отец, — потому, что она в деньгах не нуждается. Когда их достаточно, о них можно не думать!

— Не могу с Вами в этом случае согласиться, — осмелился возразить ему подчиненный, — у нее очень добрая и отзывчивая душа!

— Да, это правда, — нежно улыбнулся человек, вспомнив свою любимицу, и голос его стал сразу жесткий, — поэтому я не могу сейчас сдохнуть, и оставить ее одну в этом мерзком мире! Итак, что с этим странным молодым человеком?

— Очень необычный субъект, — открыл папку Генерал, — пять лет назад, по словам его одноклассников, с которыми удалось пообщаться, был простым ботаником и серой мышью. Рос в неполной семье с матерью, учительницей истории в школе, где он сам учился. Учился посредственно. Потом попал в аварию автобуса где погибло все пассажиры и водитель, а он отделался легким испугом, по сути. Правда, два дня пролежал без сознания. А вот после этого с ним стали происходить настоящие чудеса!

— Очень интересно! И какие? — заинтересовался хозяин.

— Во первых, откуда-то у него появились хорошие деньги. Потом выяснилось, что у него был отец, известный профессор истории, который заведовал кафедрой в Московском Государственном Университете. А он результат его интрижки с молоденькой первокурсницей. Она скрыла факт рождения сына от его биологического отца. И вот, что интересно. Дети самого профессора оказались не от него, а от его лучшего друга! А сам профессор погиб в аварии того автобуса в котором пострадал и этот пацан! А этот отец оказался сам не простой. Во первых, у него оказался крипто кошелек с огромными деньгами, которые отошли к этому мальчишке. А он перед этим добился того, что его через суд признали единственным законным наследником. Пацану обломился неслабый куш. Но не это самое интересное. Ему отошли пятьдесят процентов уставного капитала некого ООО «Хронолизис». А вот вторая половина принадлежит некоему Петрову Константину Сергеевичу, профессору, доктору медицинских наук, бывшему заведующему кафедрой фармакологии! — торжествующе произнес Генерал.

— Как это все интересно! — воскликнул Фролов, — а чем занимается эта фирма «Хронолизис»?

— Ничем! — усмехнулся его подчинённый, — в нее постоянно вливаются деньги на очень дорогостоящее зарубежное оборудование и реактивы. За несколько лет на это было потрачено несколько миллионов долларов. А выхлопа нет. Чем они там занимаются не понятно. Я наведался на кафедру где заведовал этот Петров. Там сказали, что он с в возрастом впал в маразм и вместо работы над препаратами для лечения гипертонии, стал придумывать препараты для продления жизни. А потом ушел на пенсию. Вот такие новости.

— Что сам то думаешь, по этому поводу? — спросил хозяин.

— Думаю, что эта компания, что-то изобрела, но по по каким-то причинам афишировать это не хотят. И в Вашем хосписе они, возможно провели секретное испытание этого препарата. И судя по всему, успешно, — ответил Генерал.

— Я тоже так думаю. Пора пригласить этого парня к нам. И повод для этого есть. Вот, что мы сделаем! — и хозяин стал излагать свой план.

Виктор после занятий вышел из учебного корпуса и направился к своему автомобилю. Возле нее, опершись на капот стоял высокий худощавый человек с военной выправкой и отличном костюме.

— Здравствуйте Виктор Артемович!

— Здравствуйте, разве мы знакомы? — поздоровался юноша, внимательно рассматривая незнакомца.

— Только, заочно! Можете меня называть, Генерал. Я руковожу службой безопастности Фролова Петра Алексеевича! Хозяина хосписа, в котором Вы до недавнего времени работали! — и он показал юноше свое удостоверение.

— Если у Вас есть ко мне претензии, то Вы можете связаться моим адвокатом Авербухом Иосифом Ивановичем, — сухо ответил зумер.

— Хороший адвокат, — усмехнулся Генерал, — и очень дорогой. Но в этом нет необходимости. Наоборот. Мой хозяин считает, что с Вами поступили несправедливо. И хочет это исправить! Давайте проедем к нему в загородный дом, чтобы он смог извинится перед Вами.

— Ваш хозяин каждого уволенного медбрата хосписа приглашает к себе домой и извиняется? И почему в загородный дом? — в упор посмотрел на него Виктор.

— Нет, только тех кто не берет с пациентов деньги. И он не может, принять Вас в другом месте. Когда Вы приедете, сами посмотрите почему. Прошу Вас, он мне приказал без Вас не приезжать. И прошу Вас не нужно тыкать в меня согнутым пальцем! Да, да! Я об этом знаю, — рассмеялся Генерал.

— Хорошо! — ответил Виктор вытаскивая свой смартфон и фотографируя Генерала.

— Это зачем? — нахмурился тот.

— Ваше фото отправилось в облачное хранилище, если, что мои друзья будут знать, кого искать, — улыбнулся зумер, — и я поеду на своей машине. Там стоит GPS навигатор, мои друзья будут знать где меня искать!

— Неплохо! — одобрил Генерал, — интересно, с чего такие меры предосторожности?

— В опасное время живем, — пожал плечами Виктор.

— Хорошо тогда следуйте за мной, пожалуйста, — предложил Генерал, и направился к своей машине. Сел в автомобиль и юноша.

— Ну что, сынок, кажется началось, — произнес Артем Николаевич, — помни, главное спокойствие.

— Я спокоен, — ответил зумер, — и я не боюсь. Надоели они все мне, вершители судеб, хреновы! Это мы им нужны, а не они нам!

Машины выбрались из городских пробок и помчались по загородному шоссе. Вскоре они въехали в элитный поселок, миновав пост охраны. Автомобили остановились возле трехэтажного роскошного особняка, крышу которого было видно из-за трехметрового кирпичного забора. Железные ворота отъехали и кортеж въехал на выложенную плиткой площадку.

Генерал вышел из своего внедорожника и пригласил Виктора следовать за ним. Вдвоем они направились к отдельно стоящему домику. Там, открыв дверь они оказались в выложенной белым кафелем прихожей, где висели белые халаты, шапочки и бахилы. За столом сидел охранник. Увидев вошедших он встал и вытянулся по стойке смирно.

— Садись, — бросил ему руководитель службы безопасности, и обратился к Виктору, — надеваем халаты, шапочки и бахилы.

После того, как они облачились в одноразовую медицинскую одежду, Генерал открыл дверь и они вошли в коридор, в который выходили несколько дверей. Направившись к двери в конце коридора, юноша увидел, что в комнатах сидели и работали люди в белых халатах, а сами помещения заставлены медицинским оборудованием, приборами, штативами с пробирками, колбами и прочим лабораторным барахлом.

— У нас своя лаборатория и аптека, — пояснил Генерал, увидев удивленный взгляд зумера, — воздух который подается в помещения стерильный. Все как положено.

Они подошли к стеклянной двери у которой на стул сидел охранник в халате, бахилах, шапочке и маске. Он тоже вскочил со стула, увидев гостей

— Вольно, — скомандовал его начальник, — надеваем маски и заходим.

Мужчина и юноша вошли в дверь. Она вела в небольшой тамбур. Там они накинули на себе еще одни одноразовые халаты в открыв еще одну дверь вошли в большое помещение отделанное белым кафелем включая потолок. Воздух в нем тщательно кондиционировался.

У стены стола большая специальная противопролежневая и функциональная медицинская кровать, которая была предназначена для ухода за лежачими больными и предотвращения тяжелых кожных некрозов. Для обеспечения максимального комфорта она сочетала регулируемое основание со специальными матрасами. От обычной кровати она отличалась секционной регулировкой. Основание делится на несколько подвижных секций (головная, тазобедренная, ножная). Их подъем снижает трение и давление на тело, обеспечивая правильную циркуляцию крови. Кроме этого можно было регулировать высоту. Это позволяло опускать или поднимать ложе для удобства ухода и смены белья. В ней была предусмотрена опция «Тренделенбург». Это такой наклон кровати, при котором таз находится выше головы, который используется для облегчения дыхания и медицинских манипуляций.Регулировки осуществляются с помощью электрического пульта. Матрац был ячеистый. Он состоял из мелких ячеек, накачиваемых воздухом попеременно, идеален для профилактики и минимизации риска пролежней.

На кровати лежал истощенный изможденный человек с живыми умными глазами и властным выражением лица. В одной руке торчала капельница. На груди были видны присоски, от которых уходили провода. За кроватью стоял монитор на котором отмечался пульс, электрокардиограмма, насыщенность крови кислородом, частота дыхания, и еще какие-то показатели.

— Здравствуйте, — поздоровался с ним Виктор.

— Здравствуйте, снимите пожалуйста маску с лица, — попросил его хозяин дома, — я хочу видеть Ваше лицо. Генерал, оставьте нас, пожалуйста.

Служивый молча кивнул и вышел из палаты.

— Хорошо, — юноша снял маску одновременно рассматривая бутылки и флаконы с препаратами стоящие на столике.

— Что скажите? Чем я болею? — спросил его Фролов.

— Думаю, у Вас рак поджелудочной железы, — ответил студент-фармацевт.

— Как Вы это поняли? — заинтересовался больной.

— Я это понял по списку лекарств, который тут вижу. Для лечения именно от рака поджелудочной железы, используют специфические комбинации химиотерапии и сопутствующие ферментные препараты, которые пациент принимает одновременно. Поскольку большинство противоопухолевых средств используются и при других видах рака, важное значение имеет их сочетание. У Вас я вижу, так сказать, фирменную комбинацию химиотерапии. Это схема FOLFIRINOX — золотой стандарт лечения. Включает одновременный прием следующих препаратов:

Оксалиплатин (Oxaliplatin) Иринотекан (Irinotecan) Фторурацил (5-FU / Fluorouracil) или Капецитабин (Capecitabine) в таблетках Лейковорин (Кальция фолинат).

Кроме этого, рак поджелудочной железы практически всегда нарушает пищеварение, поэтому пациенты вынуждены принимать огромные дозы ферментов. Сочетание химиотерапии выше с этими препаратами — это почти стопроцентный признак лечения этого вида рака. Я вижу на столике упаковки высокодозных ферментов (панкреатин). Препараты капсулированной формы с мини-микросферами, такие как Креон двадцать пять тысяч / сорок тысяч. Пациенты пьют их горстями при каждом приеме пищи. Опухоль может разрушать клетки, вырабатывающие инсулин, из-за чего внезапно развивается тяжелый диабет. Поэтому я вижу в корзине использованные картриджи от базального инсулина (длительного действия), который создает стабильный фоновый уровень гормона в организме. Это Гларгин. Он действует плавно, без резких пиков, от двадцати четырех до сорока двух часов. И картридж болюсного инсулина (ультракороткого или короткого действия). Он вводится строго перед каждым приемом пищи, чтобы усвоить углеводы. Это препарат Лизпро (Хумалог). Он начинает работать через десять — пятнадцать минут после инъекции

Кроме этого, я вижу еще упаковку таргетных препаратов для редких мутаций. Это Олапариб (Линпарза) — назначается как поддерживающая терапия после химиотерапии при мутации BRCA. Вроде бы, все! — закончил Виктор.

— Однако! — покачал головой больной, — вижу, что Вы глубоко в теме.

— Разумеется, Вам же наверняка известно, что я учусь на лучшем фармацевтическом факультете страны и учусь на отлично. Но главным образом, я работал в Вашем хосписе, и насмотрелся на эти препараты и способы их применения, — спокойно ответил юноша.

— Там многие работают, даже врачи, но я уверен, что не все они так в этом разбираются, — усмехнулся Фролов, — хорошо. Можно вопрос?

— Спрашивайте! — кивнул зумер.

— Зачем Вы прошли работать в хоспис? Вы же не врач-лечебник, Вы фармацевт. Не логично ли было пойти работать в какую-нибудь фармацевтическую фирму? Или Вам деньги так нужны? — в упор глядя на своего гостя спросил хозяин поместья.

— Деньги никогда лишними не бывают, — не растерялся Виктор, — логично, но не проще. Я — учусь, и работать днем не могу. Мне нужно учиться. А на таких фирмах работа идет только днем. А в хосписе можно работать по ночам. А мне нужен медицинский стаж. Для чего, говорить не буду. Ну а самое главное, в будущем я хочу изучать против онкологические препараты. А лучшего места, чтобы увидеть как они действуют, чем Ваш хоспис нет. В другие хосписы я не пойду.

— Почему? — тут же спросил больной.

— Потому, что такого уровня противоопухолевого медикаментозного пособия как там, больше нигде нет. В остальных пациенты просто доживают на обезболивающих, — выдал заранее подготовленный ответ юноша. Он сразу обрывал надежду у Фролова, что случай чудесного выздоровления будет повторен.

— Понимаю, — вздохнул Фролов, — мне доложили об обстоятельствах Вашего увольнения. Я считаю их неправильными. Хотя и показывать кукиш главному врачу, согласитесь, это не очень прилично! Вот в Японии это было бы очень смешно!

— Да, — кивнул зумер, — я знаю. В Японии, Китае и Корее кукиш (фига) является крайне неприличным жестом, который выступает в качестве фаллического символа. Фактически, он служит полным аналогом западного оскорбительного жеста (среднего пальца) и символизирует половой акт или откровенные сексуальные предложения. Так японские проститутки зазывают клиентов. А в странах Ближнего Востока и Турции — это жесточайшее оскорбление, несущее угрозу. Но в Бразилии — жест считается дружелюбным, выступая в роли талисмана на удачу. В России и Европе — традиционная форма отказа, насмешки или выражения отсутствия чего-либо.

— Вы, я вижу, очень образованы! — улыбнулся олигарх, — так вот, если хотите можете вернуться обратно на работу. Только извинитесь перед главврачом.

— Спасибо, но не хочу. Я бы и сам скоро уволился, — равнодушно произнес Виктор, — у меня выпускной курс, нужно полностью сосредоточиться на учебе. Я в аспирантуру поступать хочу.

— Понимаю, — кивнул Фролов, — тогда возьмите на столике конверт. Там лежит Ваша компенсация за не справедливое увольнение.

— Мне кажется, что это ловушка! — произнес отец.

— Почему? — не понял сын.

— Точно скажу, когда мы просмотрим, сколько там лежит денег. Если пару сотен, можно взять, но бы не советовал. А вот если там пару тысяч, это точно западня. Действуем так. Слушай меня внимательно.

Виктор подошел к столику где лежал конверт. Он увидел там пару медицинских латексных перчаток, надел их и взял в руки конверт. Открыв его он увидел там пачку купюр по тысяче швейцарских франков. Виктор, пересчитав купюры, посмотрел на Фролова. Тот с интересом и любопытством наблюдал за ним.

— Пятнадцать тысяч швейцарских франков, — произнес юноша, — это что?

— Это Ваша компенсация за моральный ущерб, — тут же ответил тот.

— Я не пострадал так сильно, — усмехнулся зумер, — а почему в швейцарских франках?

— Так получается больше, — улыбнулся Фролов, — Вас что-то смущает?

— Меня смущает все! — ответил Виктор, — и сама сумма, и купюры. Это не похоже на компенсацию.

— А на что это тогда похоже? — удивился больной.

— На подставу! — не стал играться юноша, и положил конверт на место, — я не возьму эти деньги.

— Объяснитесь? — не стал даже спорить мужчина.

— Думаю, что когда я выйду отсюда, меня на выходе примут Ваши охранники, тот же Генерал, — объяснил зумер, — и скажут, что я украл эти деньги. А когда я расскажу следователю и судье, что Вы мне сами их дали в виде компенсации за моральный ущерб, они мне рассмеются в лицо. Кто в это поверит? В такую компенсацию для простого медбрата их хосписа.

— А зачем мне это нужно? — поинтересовался хозяин поместья.

— Думаю, что для шантажа. А вот зачем Вам меня шантажировать, скажите мне сами, — прямо ответил Виктор.

— Вы мне нравитесь! — улыбнулся Фролов, — если все пойдет нормально, мы с Вами обязательно подружимся. Вы совершенно правы! Именно так все было и задумано. Но признаюсь, Вы меня сильно удивили. Хорошо, давайте откровенно. Меня интересует чудесное исцеление пациента из палаты, где Вы дежурили в ту волшебную ночь. У меня есть все основания думать, что Вы имеете к этому самое непосредственное отношение, — он замолчал и пристально посмотрел на гостя. Юноша молча его слушал.

— Ну что Вы скажите? — обратился больной к нему.

— А что Вы хотите услышать? — усмехнулся зумер.

— Ну, например, что у Вас есть такое лекарство, — нетерпеливо произнес олигарх.

— Ага. И я, это неизвестное лекарство, нигде не апробированное и не испытанное, ввел живому человеку, без его согласия? То есть вы хотите, чтобы я в этом признался и своим языком себе срок лет на двадцать навесил сам себе? — искренне удивился Виктор, — и не говорите мне, что все, что тут делается и говориться, не пишется.

— Пишется! — согласился Фролов, — вижу Вас голыми руками не возьмешь. Тогда давайте, предположим, чисто фантастически, что у Вас есть такое лекарство! На каких, чисто фантастических условиях, Вы могли бы его мне дать?

— Вам? А зачем и почему именно Вам? — усмехнулся Виктор, — такое лекарство, если оно существует, чисто теоретически, весьма ценное. Почему именно Вы должны его получить?

По лицу олигарха пробежала нервная судорога. Он не привык, чтобы с ним так обращались и разговаривали. Но он огромным усилием воли овладел собой.

— Неужели моя жизнь менее ценная, чем жизнь какого-то алкоголика? — криво усмехнулся он.

— Честно? Если бы у меня было то лекарство, то да! Алкоголик, показал, что оно работает. И это очень важно, А что мне даст, если я его, чисто теоретически, потрачу на Вас? — прямо ответил зумер.

— А во сколько ты оцениваешь свою жизнь? — ощерился разозлившийся Фролов, — она стоит этого лекарства?

— Ну вот, пошли и угрозы, а я все думал, когда же это начнется! — рассмеялся Виктор, — причем тут моя жизнь? Вы хотите получить то, чего у меня нет, и угрожаете мне, если я Вам этого не дам? Да! Я тоже приготовился. Все что тут происходит тоже пишется и хранится в облачном хранилище. Вот с этой камеры на моей груди. Включая Ваши угрозы.

— Ладно, — вдруг улыбнулся олигарх, — мы не туда зашли Чего бы ты хотел получить, если бы у тебя, теоретически было бы такое лекарство?

— А что Вы можете предложить? — пожал плечами Виктор, — чисто теоретически?

— Ну, например деньги! Я знаю, Вы тратите много денег на оборудование для Вашей фирмы «Хронолизис». Вы там делаете лекарство? — попытался прощупать почву хозяин дома.

— А с чего Вы решили, что мы там делаем лекарство? — не попался в ловушку юноша, — деньги? Хорошо, а сколько?

— А сколько Вы хотите? — оживился мужчина.

— А во сколько Вы оценивайте свою жизнь? — тут же спросил зумер.

— Однако! — рассмеялся Фролов, — Вы умеете торговаться! А если серьезно?

— Если серьезно, чисто теоретически, то сто миллионов! — ответил Виктор.

— Рублей? — уточнил хозяин дома.

— Ну я бы не стал такой дешевизной оскорблять Вас. Евро, конечно, но можно в рублевом эквиваленте! — произнес юноша.

— Это серьезная сумма. А гарантии? — спросил больной.

— Какие гарантии в таком чисто теоретическом деле? — усмехнулся зумер, — и да, не старайтесь провернуть какие-нибудь ненужные вещи. Я сразу говорю, я не знаю, даже теоретически, где и как это все делается. И попытки получить это от меня ничего не даст, кроме одного. Вы уже никогда ничего не получите! И снимите с меня Ваш хвост наружного наблюдения.

— Для того, чтобы мне принять решение, не могли ли бы хотя бы вкратце описать что это такое? — попросил Фролов.

— Могу, — улыбнулся зумер, — это будет стоить один миллион евро. Переведите его на счет нашей фирмы и я Вам расскажу одну сказку.

— Это будет потом учтено в общей сумме, если я соглашусь? — уточнил Фролов.

— Будет, но эти деньги не возвращаются. В сопровождении перевода напишите «Благотворительность», вот номер счета! — и зумер на телефоне открыл реквизиты своей фирмы.

— Не нужно, — отмахнулся больной и нажал кнопку вызова. Вошел Генерал.

— Перечисли на счет его фирмы миллион евро в рублях по курсу Центробанка, сейчас, — приказал его работодатель, — напиши, как благотворительный взнос.

— Я правильно понял, один миллион евро? — уточнил руководитель службы безопасности.

- Да! Выполняй! Экспресс — переводом, — резко произнес хозяин дома. Генерал вышел. Виктор вытащил снова телефон и открыл приложение и стал ждать поступления денег. В это время дверь распахнулась и в палату ворвалась разгневанная девушка.

— Папуля! Опять тебе лже знахари пытаются втюхать свою халтуру! — обратилась она к отцу, а потом ее внимание переключилось на Виктора.

— А Вы! Как Вам не стыдно! Папу уже один раз чуть не умер, поддавшись на уговоры какого-то шамана! Вы такой молодой и уже такой алчный! — набросилась она на него.

— Я еще ничего не сделал, а Вы меня уже ругаете, — улыбнулся Виктор любуясь раскрасневшейся от негодования девушкой, которая была необыкновенно хороша.

— Что значит ничего не сделали? А миллион евро — это по Вашему ничего? — возмутилась дочка хозяина.

— Эти копейки? — равнодушно пожал плечами юноша.

— Что? — чуть не задохнулась от такой наглости девушка, — копейки? Вы смотрите на него, какой Рокфеллер нашелся! Тогда зачем Вы вымогаете эти копейки у моего отца?

— Если Вы хотите, сказать о большом богатстве, то лучше меня сравнить не с Рокфеллерами, о реальном богатстве которых мало что известно. Согласно актуальным данным индекса миллиардеров, самой богатой семьей в мире признана династия Уолтон из США, чье состояние оценивается в диапазоне от двухсот двадцати четырех до пятьсот тринадцать миллиардов долларов. Их богатство базируется на контроле над крупнейшей в мире розничной сетью Walmart Inc. И я ничего не вымогаю у Вашего отца, — нахмурился юноша, — он сам у меня вымогает какое-то лекарство!

— Вот именно! Какое-то! — выпалила запальчиво дочка хозяина.

— Анечка! — улыбнулся мужчина, — прошу не нападай на нашего гостя. Будь гостеприимна, пожалуйста!

— Я не собираюсь привечать в нашем доме всяких жуликов и шарлатанов! — не унималась девушка. В это время пикнул смартфон гостя. На счет «Хронолизиса» пришел миллион евро.

— Деньги пришли, и я готов рассказать о том, откуда, теоретически, взялся этот мифический препарат. Если, конечно, Ваша дочь это позволит! Кстати, мы так и не познакомились. Разрешите представиться, Виктор Артемович Крашенинников, студент четверного курса, будущий фармацевт. С кем имею честь?

— Анна Петровна Флорова! — гордо задрала носик девушка, — студентка Московского государственного академического художественного института имени Василия Ивановича Сурикова!

— Очень приятно! — улыбнулся зумер.

— А мне вот нет! — нагрубила будущая художница.

— Аня! — обратился у ней отец, — для такой воспитанный девушки, ты ведешь себя не хорошо!

— А я и не собираюсь расшаркиваться перед всякими аферистами! — буркнула дочка.

— Витя, — решительно произнес Артем Николаевич, — эта коза мне надоела. Пора поставить ее на место!

— А она мне нравится, — признался Виктор.

— Забыл о Лене, — напомнил ему отец, — мажорки все одним миром мазаны! Сейчас она у нас получит, слушай, что нужно говорить!

— Скажите, Анна, Вы так хотите, чтобы Ваш отец побыстрее умер? — поинтересовался гость, — не терпится вступить в право обладания наследством?

— Что? — Анна задохнулась от возмущения и гнева, и вскочив со стула закричала, — да как Вы смеете мне такое говорить? Вы хам и грубиян! Папа, прогони его!

— А чего Вы так нервничаете? — вкрадчиво спросил зумер, — неужели я угадал. Помните анекдот?

— Ватсон, вы педераст? — неожиданно спрашивает Шерлок Холмс доктора.

— Откуда Вы узнали, Холмс? Это дедукция? — ошарашенно ответил тот.

— Нет, Ватсон, — отвечает Холмс, — я просто спросил! — рассмеялся Виктор, — Вы же знаете, что Ваш отец обречен и он умрет. Скоро. Если не произойдет чудо! Вы против этого чуда? А кто с Вами так ждет наследство? Ваш молодой человек? Это он Вас науськивает?

— Папа! Он говорит чудовищные гадости про меня! Нет у меня никакого молодого человека! Ты так и будешь это слушать? Я сейчас сама тогда уйду! — разозлилась уже по настоящему девушка.

— Так! — властно и строго сказал хозяин дома, — Анечка, доченька, прошу тебя успокоиться. Если этот молодой человек действительно жулик и шарлатан он об этом сильно пожалеет. Но пока мы в этом не убедились, прошу тебя, держи себя в руках. Поверь мне, у меня есть веские основания считать, что он может мне реально помочь. А Вас, молодой человек, прошу воздержаться от подобных провокаций. Вижу Ваш язык, как у иезуитов.

— Мой отец был заведующий кафедрой истории в МГУ и доктором исторических наук, у меня это от него, — кивнул Виктор, — и если Ваша чудесная дочь перестанет меня задирать, я продолжу свой рассказ за который Вы заплатили миллион евро. Анна, я могу начинать?

— Я для Вас совсем не чудесная! — обиженно буркнула дочка олигарха, — сначала нахамили мне, как последний босяк, потом обвинили, черт знает с в чем, а теперь подлизываетесь!

— Если честно, то я просто хотел узнать, есть ли у Вас молодой человек! Если бы я прямо спросил, Вы бы мне не ответили! — улыбнулся юноша.

— Что? — растерялась будущая художница, — а Вам это-то зачем? А! — ехидно добавила она, — я все поняла! Папа, это охотник за богатыми невестами! И смотри, какой ушлый! Как искусно, прямо со змеиной хитростью он все придумал! Не обольщайтесь! У Вас нет никаких шансов, даже чисто теоретически, как Вы любите говорить! — гордо закончила она свою отповедь.

— Вы, очень приятная, во всех отношениях, девушка, — признался зумер, — но мое сердце навсегда разбила, такая же девушка, как и Вы! А спросил я вовсе не из матримониальных намерений. Просто эта информация крайне конфиденциальная, а молодые девушки не могут сохранять тайну от своих молодых людей.

— Разбила Вам сердце? — тут же оживилась обожающая как и всякая девушка, такие истории Анна, но потом спохватившись презрительно добавила, — И почему меня это не удивляет? Я сильно сомневаюсь, что у человека способного говорить такие гадости, как Вы, вообще есть сердце!

— Точно! Теперь у меня там гранитный камушек, — вздохнул Виктор.

— Аня, Виктор! — подал голос олигарх с большим интересом наблюдавший за их препинаниями, — прошу вас обоих прекратить перепалку. Давайте, все-таки, выслушаем эту историю.

— Хорошо, только отключите запись видеокамер наблюдения, — попросил юноша, — и начнем.

Хозяин усадьбы нажал на кнопку пульта. Разумеется, он не собирался все отключать. Отключились только камеры транслирующие изображение в комнату охраны. А вот запись с личной камеры, о которой знал только он, и которая писала все отдельный тайный сервер, он отключать не стал.

— Готово, — произнес больной.

— А как я узнаю, что Вы их отключили? — поинтересовался зумер.

— Отличный вопрос, — произнес Фролов, — сейчас узнаете.

И действительно, через несколько минут в палату вошел Генерал.

— Петр Алексеевич! Камеры наблюдения отключились! — сообщил он.

— Это я их отключил, у нас строго конфиденциальный разговор! — ответил его работодатель.

— Это противоречит протоколу безопасности, — твердо произнес Генерал, — как мы узнаем, если с Вами или Анной Петровной, что-то случиться, учитывая послужной список Вашего Гостя! — и он выразительно посмотрел на Виктора.

— Следите за показателями моей жизнедеятельности на мониторе. Этого вполне достаточно. Отсюда можно уйти только через эту дверь, а на окнах решетки. Но я не думаю, что мне, что-то грозит! Идите и наблюдайте! — приказал олигарх нетерпящим никаких возражений голосом.

— Как прикажете, Шеф! Если что, то я рядом! — кивнул Генерал и вышел из комнаты.

— Убедились? — устало произнес больной, — начинайте!

— Вполне, — ответил Виктор, который не на минуту не поверил в то, что Фролов отключил все камеры, но он ему собирался рассказать то, что они придумали с отцом, можно было и не скрывать.

— Скажите, Вы знаете, что такое палеобиология? — спросил он.

— Нет, — хором ответили отец и дочь

— Палеобиология — это раздел палеонтологии и эволюционной биологии, который изучает происхождение, анатомию, физиологию и эволюционный контекст вымерших организмов. В отличие от классической палеонтологии, акцент делается не просто на описании ископаемых остатков, а на воссоздании их биологических особенностей и роли в древних экосистемах, — начал юноша.

— А что она изучает? — с интересом спросила Анна.

— Следующие вещи, — улыбнулся зумер, — Морфологию и анатомию, то есть строение тела древних животных, растений и микроорганизмов. Палеоэкологию, условия среды обитания вымерших видов, пищевые цепочки и их взаимодействие друг с другом. Биологию развития (онтогенез), как ископаемые организмы росли и развивались от эмбриона до взрослой особи. Эволюционные процессы, закономерности, по которым виды менялись и адаптировались к изменениям климата миллионы лет назад.

— А как это соотносится с другими науками? — спросил отец девушки.

— Палеобиология тесно связывает геологию и биологию. Понять разницу между смежными дисциплинами можно так. Эволюционная биология изучает происхождение видов и механизмы эволюции. Для этого исследуются преимущественно современные организмы (их ДНК и анатомия). А палеобиология в своем фокусе держит ископаемые остатки вымерших видов. Она опирается на окаменелости, чтобы проверять теории эволюции на практике в масштабах геологического времени.

— Это хорошо, но как это все относится к нашим делам? — не понял олигарх.

— Самое прямое! — уверил его Виктор, — одним из разделов палеобиологии является изучение болезней ископаемых животных. Так вот, знаете ли вы, что были в истории Земли животные у которых не были выявлены следы или признаки онкологических заболеваний?

— Что? — опять хором спросили отец и дочь.

— Считается, что онкологические заболевания имели место практически на всех этапах эволюции. Палеонтологи находят окаменелости с признаками рака (например, остеосаркомы) даже у динозавров, таких как гадрозавр Telmatosaurus transsylvanicus или центрозавр. Поэтому среди крупных групп ископаемых животных как бы нет тех, что были бы абсолютно невосприимчивы к раку, — стал излагать продуманную легенду юноша.

— Как бы? — с надеждой спросила девушка, забывшая о хамстве гостя.

— Однако рак является следствием многоклеточности и сбоев в регенерации ДНК, и в ходе эволюции у некоторых вымерших линий, вероятно, вырабатывались мощные механизмы защиты. Палеонтологические данные и генетические исследования современных потомков древних видов указывают на следующие исключительные случаи, — продолжил зумер, например: гигантские морские ящеры (мозазавры, плезиозавры). Подобно современным китам и акулам, древние морские гиганты обладали развитыми генами-супрессорами опухолей (например, отвечающими за белок p пятьдесят три), что значительно снижало частоту возникновения злокачественных новообразований. Или ископаемые слоны (мамонты, мастодонты). Как и их ныне живущие родственники (африканские слоны), древние хоботные, вероятно, имели десятки копий гена р пятьдесят три, предотвращающего развитие рака при огромном числе клеток. К ним относятся и древние предки долгоживущих млекопитающих (голые землекопы, слепыши). Уникальные генетические мутации, защищающие от старения и раковых опухолей, сформировались у этих видов миллионы лет назад.

— Как здорово! — воскликнула Анна.

— А как ученые выявляют наличие рака у животных умерших миллионы лет назад? — недоверчиво спросил ее отец.

— Этих ученых называют палеонтологами. Они выявляют болезни древних организмов с помощью палеопатологии — науки на стыке биологии, медицины и палеонтологии. Поскольку мягкие ткани разлагаются первыми, главным источником информации служат кости, зубы и следы их деформации, — стал объяснять Виктор, — Для постановки точного «диагноза» ученые используют целый комплекс современных методов. Это визуальный анализ и сравнительная анатомия. Ученые ищут аномалии осматривают окаменелости на предмет необычных костных наростов, утолщений, следов переломов или деформаций. Патологию сравнивают с похожими болезнями у современных потомков (например, птиц и крокодилов для динозавров). Если костная ткань реагирует одинаково, ставится аналогичный диагноз. Потом используют медицинскую визуализация (Рентген и КТ). Микро-КТ (компьютерная томография), которая позволяет заглянуть внутрь окаменелости без ее разрушения. С помощью КТ ученые отличают опухоли (например, рак костей) от обычных воспалений, изучая плотность и внутреннюю структуру костных каналов. Также используются гистологическое исследование (Микроскопия). Часть кости срезают до состояния тончайшей пластины (шлифа) и изучают под световым или электронным микроскопом. Микроскопия помогает увидеть структуру остеоцитов (клеток кости). По росту слоев ткани можно понять, как долго животное болело, как шло заживление и страдало ли оно от хронической инфекции.

Очень важны палеогенетика и молекулярный анализ. Например, поиск древней ДНК. Из зубов и костей мамонтов или древних людей извлекают генетический материал. Это помогает со сто процентной точностью определить возбудителей инфекций, таких как чума или туберкулез. В редких случаях (в янтаре или вечной мерзлоте) удается обнаружить остатки белков или липидов стенок древних бактерий и вирусов.

Ну и изучение следов жизнедеятельности (Палеоихнология). Для этого проводят анализ копролитов (ископаемых экскрементов). В окаменевших фекалиях палеонтологи находят яйца и цисты древних паразитов (глистов), изучая состав кишечной флоры древних видов. Одним словом, все серьезно!

— Подождите! — вдруг оживился олигарх, — так Вы для этого закупали столько дорогостоящего научно-исследовательского оборудования?

— И продолжаем закупать. Ваши деньги пойдут именно на это! — ушел от прямого ответа будущий фармацевт.

— Подождите! — вмешалась Анна, — так Вы не будете себе покупать на эти деньги роскошные машины, шикарные яхты и самолеты, чтобы на них непотребных девок катать?

— Вот такое предположение было обидно, — оскорбился зумер, — я что похож на такого прощелыгу?

— Внешность часто бывает обманчива, — вздохнула о чем-то своем девушка, но уже с интересом рассматривая нахального, но такого эрудированного гостя.

— Продолжайте, пожалуйста, Виктор, — нетерпеливо попросил больной.

— Хорошо, Но нас интересует другая группа живых организмов, а именно динозавры. Почему, скажу позже, — продолжил юноша, — Рак — это древнее заболевание, которое поражало живые организмы задолго до появления человека. Строго говоря, нет групп динозавров, у которых рак не мог бы возникнуть в принципе, так как онкология связана с базовыми механизмами деления клеток. Однако палеонтологические находки показывают, что одни виды болели гораздо чаще других, а вот у многих гигантских динозавров рак почти не регистрировался.

— А кто чаще болел раком среди динозавров? — заерзала на стуле Анна.

— Гадрозавры (утконосые динозавры), — пояснил зумер, — ученые обнаружили десятки доброкачественных и злокачественных опухолей именно у этой группы. Палеонтологи связывают это с их рационом (например, поеданием хвойных растений, содержащих канцерогенные смолы) и особенностями стайной жизни. Зарегистрированы случаи остеосаркомы (рака костей) у отдельных особей рогатых динозавров, например, у центрозавров.

— А кто почти не болел раком или находился в группе минимального риска? — вмешался ее отец.

— Это были зауроподы (гигантские травоядные на четырех ногах). Крупнейшие динозавры (например, диплодоки, брахиозавры) были невероятно устойчивы к раку. Это объясняется тем, что огромные организмы с медленным делением клеток эволюционно выработали мощные механизмы подавления опухолей. Или они питались, чем-то, что блокировало развитие рака. Современные научные исследования доисторических опухолей помогают ученым лучше понять эволюцию раковых заболеваний, — пояснил Виктор.

— А когда они жили, эти гиганты? — снова спросила девушка.

— Были две главные эпохи расцвета гигантских зауроподов, обладавших этой гипотетической генетической или иной защитой, — ответил гость, — поздний Юрский период (сто шестьдесят три — сто сорок пять миллионов лет назад), тогда была эпоха таких гигантов, как диплодок, брахиозавр и апатозавр. И Меловой период (сто сорок пять — шестьдесят шесть миллионов лет назад) это была эпоха титанозавров — самых массивных существ в истории Земли, таких как аргентинозавр, сейсмозавр, патаготитан и завропосейдон. Они дожили до самого конца мезозойской эры и вымерли из-за падения астероида. Именно оны нам и наиболее интересны.

— Почему? — спросил Фролов.

— Что Вы знаете о тепуи? — снова спросил зумер.

— Ничего, — хором снова ответили отец и дочь.

— Тепуи (или тепуй) — это уникальные плосковершинные горы (столовые горы) с отвесными склонами, расположенные на Гвианском нагорье в Южной Америке (в основном на территории Венесуэлы). На языке местных индейцев пемон слово тепуи переводится как «дом богов». Главными особенностями тепуй являются их форма и происхождение. Это остатки древнего плато из твердого песчаника, которое миллионы лет подвергалось эрозии. В результате образовались изолированные массивы с плоскими вершинами, возвышающиеся над джунглями иногда более чем на тысячу метров. Из-за своей изолированности (вершины окружены труднопроходимыми тропическими лесами) тепуи являются природными резервациями. На их плоских вершинах обитают редкие эндемичные виды растений и животных, не встречающиеся больше нигде в мире. Самые известные среди них — гора Рорайма (ее вершина находится на стыке Венесуэлы, Бразилии и Гайаны), гора Ауян-Тепуи и Кукенан. Удивительный ландшафт тепуй с отвесными скалами и густой растительностью вдохновил писателя Артура Конан Дойла на создание романа «Затерянный мир», — пояснил Виктор.

— А я читала и смотрела фильм по мотивам этой книги! Очень интересные! — воскликнула Анна, — вот бы туда попасть!

— Это очень непросто, — рассмеялся Виктор, — Большинство тепуй остаются практически недоступными для пеших туристов. Попасть на многие из них можно только на вертолете. Самой доступной для пеших маршрутов является гора Рорайма, однако восхождение на нее требует специальной подготовки, а также разрешений от местных властей Национального парка Канайма. Так вот, на Земле существуют изолированные зоны, где сохранились в нетронутом виде растения, которые жили в эпоху титанозавров! Вы понимаете, к чему я клоню?

— Вы что-то говорили о том, что у гигантских динозавров не было рака, потому что они, что-то ели? — вспомнил больной.

— Верно, — кивнул юноша, — так вот, около пятидесяти лет назад одним ученным было обнаружено такое место. Только в отличии от столовой горы, где палеоэкосистема располагалась на вершине, это место располагается в котловине. Это относительно ровное, пониженное пространство, которое со всех сторон окружено горными хребтами. Она не имеет естественного стока воды, и ее называют бессточной. Хотя сток там есть, но он подземный.

— А где это? — с горящими глазами спросила Анна, — вот бы туда попасть! Увидеть растения, который миллионы лет! А животные там есть? Динозавры? Как в Парке Юрского Периода?

— Я этого не знаю. Так же как и не знаю, кто этот ученный и как он нашел это место! — улыбнулся зумер, — но думаю, там динозавров нет. Они бы давно сожрали всю растительность и умерли от голода. Но что-то говорилось о гигантских ядовитых змеях. Так вот, этот ученный собрал там образцы растений. И готовил из них лекарства. И вот одно из них показало высокую противоопухолевую активность.

— А какой механизм действия этого лекарства? — спросил хозяин.

— Такой препарат может действовать за счет молекулярной эволюционной защиты: древние растения (как, например, реликтовый гинкго) миллионы лет вырабатывали уникальные соединения для выживания. В медицине фитотерапия использует схожие механизмы: фитонциды и алкалоиды подавляют метаболизм раковых клеток, не затрагивая здоровые ткани, — стал рассказывать выдуманную теорию будущий фармацевт, — сначала мы предполагали, что подобный лекарственный препарат может работать через следующие основные механизмы.

Первый. Индукция апоптоза (запрограммированной гибели), когда молекулы вызывают клеточные поломки в ДНК опухоли, из-за чего раковые клетки распознаются и уничтожаются иммунитетом.

Второй. Подавление ангиогенеза, путем блокировки образования новых кровеносных сосудов, необходимых для питания и роста опухоли.

Третий. Блокировка клеточного цикла, когда активные компоненты тормозят деление атипичных клеток, переводя их в фазу покоя.

Четвертый. Антиоксидантный стресс. Создание условий, при которых свободные радикалы разрушают мембраны опухолевых клеток, но нейтрализуются защитными ферментами в здоровых тканях человека.

И пятый. Преодоление химиорезистентности Вещества из растений могут помогать клеткам преодолевать устойчивость к стандартным химиопрепаратам.

Но все они оказались не совсем верными! — вздохнул Виктор.

— Неужели Вы сами в этом разбираетесь и все это изучили? — с восхищением спросила Анна.

— Ничего не может сравнится с радостью научного познания и открытия тайн Природы! — воодушевлённо воскликнул юноша, — когда ты наконец понимаешь работу механизма, который сама Природа создавал миллионы лет, ты как будто стоишь на высокой горе в видишь, за собой огромный путь проб и ошибок, по которому шла эволюция живой материи! И которая открылась перед твоим разумом! Это чувство невозможно описать! Ты чувствуешь себя равным Богу! Извините, — смутился он, — меня чего-то занесло! Такая работа захватывает настолько, что в одно лето на каникулах я два месяца не выходил из лаборатории!

— Вас поэтому оставила Ваша девушка? — с сочувствием спросила Анна.

— Нет, это произошло значительно раньше, — вздохнул зумер, — если бы это было так, я бы ее не осудил. Кому нужен молодой человек, лабораторная крыса, который только и думает о своих исследованиях и пробирках? С которым и на вечернику не пойдешь, и на дискотеке не зажжёшь?

— Для лабораторной крысы, Виктор, — сказал отец девушки с тревогой наблюдающий, как в ней разгорается симпатия к этому молодому человеку, — Вы уж больно оборотистый!

— Иногда, я выпадаю из научного процесса, — усмехнулся зумер, — так вот, на самом деле механизм лечебного действия оказался более простой и ужасный. Вещество, которое содержится в одном из растений, проникает в опухолевую клетку через рецептор, который обеспечивает ее бесконтрольное размножение, что отличает раковую клетку от нормальной. И сразу запускает механизм самоубийства опухолевой клетки. Рассказать об этом подробно?

— Конечно! Мне очень интересно узнать, что будет происходить вскоре со мной! — тут же отозвался больной.

— А Анне это будет интересно? — засомневался Виктор.

— Может быть кто-то и считает Аню, туповатой, взбалмошной и несдержанной мажоркой, — саркастически произнесла девушка, — но ей очень интересно! Я как будто журнал Дискавери сморю!

— Даже не представлю себе, кто бы из присутствующих мог бы так думать! — рассмеялся зумер, - хорошо, тогда слушайте. Главный механизм клеточного самоубийства — апоптоз (от греч. «опадание листьев»). Это строго запрограммированный, энергозатратный процесс самоликвидации, при котором клетка аккуратно разбирает себя изнутри, не повреждая окружающие ткани. Более специализированный механизм разрушения отдельных поврежденных митохондрий называют митоптозом. Апоптоз запускается двумя основными путями, которые детально описаны. Внешний (рецепторный) путь. Сигнал подается извне, когда клетка становится ненужной или опасной для организма (например, заражена вирусом или несет мутацию). Это происходит следующим образом.

Первый этап. Связывание. Иммунные клетки (Т-киллеры) или сам организм выделяют сигнальные молекулы, которые связываются со специальными «рецепторами смерти» на поверхности клетки.

Второй этап. Активация каспаз.

— А это что такое? — уточнил внимательно слушающий хозяин олигарх.

— Сигнал передается внутрь цитоплазмы и активирует белки-каспазы. Это главные ферменты-«палачи», которые начинают расщеплять белки. Каспазы (англ. caspases) — это семейство внутриклеточных ферментов, которые выполняют роль главных «палачей» и регуляторов в процессе запрограммированной клеточной гибели (апоптоза). Само название расшифровывается и описывает их химическую суть: Cysteine aspartate-specific proteases (цистеиновые протеазы, специфичные к остаткам аспарагиновой кислоты). Это означает, что в своем активном центре они содержат аминокислоту цистеин, а расщепляют другие белки строго в тех местах, где находится аминокислота аспартат. Ферменты делятся на две основные группы, обеспечивающие точность и скорость процесса.

Классификация каспаз по функциям. Первые. Инициаторные (каспазы- два, — восемь, — девять, — десять). Они принимают первичный сигнал о гибели (внешний или внутренний). Запускают процесс, активируя другие каспазы. Работают как первая костяшка домино в цепной реакции.

Вторые. Исполнительные / Эффекторные (каспазы- три, — шесть, — семь). Они активируются инициаторными каспазами. Напрямую уничтожают структурные белки клетки. Разрезают белки ядерной оболочки и цитоскелета.

Третьи. Воспалительные (каспазы- первая, — четвертая, — пятая, — одиннадцатая, — двенадцатая). Они не участвуют в классическом апоптозе. Активируют иммунный ответ и запускают пироптоз (гибель клетки с воспалением).

— Боже мой! — прижала ладони к лицу Анна, покоренная эрудицией гостя, — как Вы это все запомнили? Я и половину не поняла! А как он и действуют?

— Вы очень добры ко мне Анна, — улыбнулся ей Виктор, — но для меня, это все равно, как Вам разбираться в красках и помнить как их нужно смешивать, чтобы получить нужный цвет. А механизм работы каспаз следующий.

Первый. Спящее состояние (прокаспазы): Чтобы клетка случайно не погибла, все каспазы изначально синтезируются в виде неактивных предшественников — прокаспазы.

Второй. Активация: При поступлении сигнала смерти прокаспазы разрезаются в определенных местах и соединяются в активные комплексы.

Третий. Каскадная реакция: Одна активная молекула инициаторной каспазы быстро активирует десятки исполнительных каспаз, запуская лавинообразный процесс разрушения.

Четвертый. Разрушение мишеней: Исполнительные каспазы уничтожают белки, поддерживающие форму клетки, и активируют ферменты-нуклеазы, которые разрезают ДНК.

А второй, внутренний (митохондриальный) путь. Запускается при сильных внутренних повреждениях ДНК, окислительном стрессе или радиации. Первым увеличивается проницаемость митохондрий, поврежденная клетка увеличивает проницаемость мембран своих митохондрий. Вторым начинается выход цитохрома C, в цитоплазму выбрасывается особый белок — цитохром C. Он объединяется с другими белками, формируя апоптосому. Потом начинается каскад реакций, апоптосома запускает цепную реакцию активации каспаз, разрушающих клеточные структуры.

Но независимо от пути запуска, распад клетки происходит по четким шагам.

Первый. Клетка сжимается и теряет воду.

Второй. Ядро конденсируется, а его ДНК аккуратно разрезается на фрагменты.

Третий. Мембрана клетки начинает «пузыриться», а сама клетка распадается на множество мелких фрагментов — апоптотических телец, внутри которых герметично упакованы все компоненты, чтобы токсичные вещества не попали в окружающую среду.

Четвертый. Нормальные антитела связывают продукты клеточного распада в комплексы. Клетки-макрофаги распознают маркеры на поверхности этих комплексов и фагоцитируют их (поедают и переваривают), не вызывая воспаления.

— А зачем это вообще нужно? — спросила девушка.

— Зачем это нужно? — переспросил зумер, — Во первых, при эмбриогенезе, так уничтожаются межпальцевые перепонки у зародыша. Во вторых, это здоровье тканей, так как ежедневно в организме человека уничтожаются миллиарды отживших или дефектных клеток (например, старые клетки кожи или кишечника), чтобы уступить место новым. И наконец, защита от рака, апоптоз предотвращает деление клеток с поломанной ДНК. Если этот механизм ломается, клетка становится бессмертной, что приводит к развитию онкологических заболеваний. Таким образом, так препарат убивает опухолевые клетки.

— Вопрос. Как вводится препарат? — спросил, заглянув в свой смартфон больной.

— Витя, тебе не кажется, что этот хрыч, задает слишком профессиональные вопросы? — спросил профессор.

— Да! Такое ощущение, что его кто-то консультирует, — согласился сын.

— Ну тогда мы его удивим! — рассмеялся отец.

— Препарат вводится с помощью инъекции, парентерально, — ответил зумер.

— Позвольте, Вы же сами сказали, что динозавры ели это растения. Тогда же не было шприцов. Тогда почему нельзя принять его через рот? — сверился с телефоном хозяин поместья.

— Можно, если Вы динозавр! — спокойно ответил Виктор. При этих словах Анна прыснула от смеха, — в желудке динозавров были специальные ферменты, которые сохраняли активность этого вещества, и оно спокойно всасывалось в кровь. А у человека таких ферментов нет. Поэтому препарат приходится колоть. А теперь можно мне вопрос?

— Конечно, — кивнул Фролов.

— Для простого олигарха Вы задаете слишком профессиональные вопросы и слушайте не менее профессиональные ответы, в которых, я уверен, ничего не понимаете, — усмехнулся юноша, — можно узнать зачем?

— Можно, — не стал обижаться мужчина, — если бы Вы мне стали рассказывать о магии, делать пассы руками и ногами, пускать дым из ушей, бить в бубен и скакать козлом по палате, вот тогда я понял бы, что Вы точно, шарлатан!

Снова прыснула от смеха его дочка. Она виновато посмотрела на отца и сказала, — прости, папа. Я представила, как Виктор с бубном скачет по палате! И бубнит заклинания!

При этих словах рассмеялись уже все.

— А вот когда Вы изложили все профессиональным языком, который поняли даже такие далекие от медицины люди как мы с Анной, — продолжил олигарх, — я поверил, что это не простая халтура.

— А еще я думаю, — улыбнулся зумер, — что Вы отключили не все камеры, и кто-то, из тех кому Вы доверяете и кто хорошо разбирается в медицине, слушал все, что мы сейчас говорили.

— Вы очень умны, Виктор, — доброжелательно произнес больной, — но Вы должны научится понимать, что, когда и кому нужно говорить. Если у нас все получится, то мы еще об этом поговорим.

— Вот, что я предлагаю. Я введу Вам препарат. А Вы перечислите мне остаток денег, после того, как убедитесь, что все прошло хорошо! — предложил Виктор.

— Отличная мысль! Не боитесь? — спросил олигарх.

— Чего? — искреннее удивился юноша, — если Вы меня кинете, то в следующий раз ко мне уже не обращайтесь! Да и не похожи Вы на мелкого жулика.

— Надеюсь, что это не значит, что я похож на крупного жулика? — расхохотался больной.

— Это не я сказал. И да, этого растения, из которого получается этот препарат очень мало. Растет оно очень медленно. Собирать его для производства можно раз в двадцать лет. Поэтому, необходимо сохранить все в тайне. Иначе, Вам его можно его и не увидеть, если об этом узнают более крупные акулы, чем Вы, — предупредил его зумер, — теперь о деле конкретно. Вам нужно приготовить тут приборы для очистки крови плазмаферезом. Опухолевые клетки массово и быстро погибнут. Токсические продукты клеточного распада необходимо быстро вывести из организма. Как только будет все готово, можно будет начать.

— Понял, как только все будет готово, Вас найдут. Не смею больше задерживать, уже поздно. Вас проводят до дома, чтобы с Вами ничего не случилось! Большое спасибо за приезд и такой интересный и любопытный рассказ! — попрощался олигарх.

— Виктор, — вдруг спросила Анна, — а Вы живете один?

— Один, я всегда один, — вздохнул юноша.

— Давайте поужинаем у нас? Зачем Вам перекусывать с каких-то забегаловках? Папа, ты не возражаешь? — предложила девушка.

— Молодец, дочка! Прояви гостеприимство к нашему гостю! — улыбнулся ей отец. Когда молодые люди покинули палату, туда вскоре вошел лечащий олигарха профессор, который видел и слышал весь разговор.

— Что скажешь, Юра? — обратился к нему больной.

— Это все настолько невероятно, что вполне может оказаться и правдой, — покачал головой его старый друг, и не будем забывать, что он вылечил того алкоголика.

— Это же тот медбрат, который дежурил в ночь, когда излечился тот алкоголик, — вдруг вспомнил профессор, — но ты же не решил согласиться на эту авантюру?

— А какая у меня альтернативы? Сколько я протяну? — прямо спросил больной.

— Примерно, три месяца, — вздохнул эскулап.

— И что ты мне предлагаешь? — усмехнулся Фролов, — правильно умереть по всем правилам медицинской науки, или воспользоваться таким шансом? Я не за себя боюсь. Анечка останется совсем одна! Пока она замуж не выйдет за надежного человека, я не имею право умереть. И если для этого нужно послать на хрен все правила, я это сделаю. Я принял решение. Ты все слышал, есть у нас такое оборудование?

— Конечно есть! — кивнул онколог, — мы уже пару раз это делали.

— Когда он сможет начать? — спросил олигарх.

— Завтра утром мы будем готовы, — ответил профессор.

— Хорошо, — и хозяин дома нажал кнопку вызова. В палату вошел Генерал.

— Где наш гость? — спросил его работодатель.

— В столовой дома, ужинает вместе с Анной Петровной! — отчеканил служивый.

— Как закончит, пригласи его ко мне, — приказал хозяин.

— Так точно! — кивнул руководитель службы безопасности и вышел из помещения.

— Юра, начинай монтировать оборудование, — попросил своего лечащего врача больной.

В большой просторной и светлой столовой ужинали Виктор и Анна. Первым бодали борщ, и юноша все время его расхваливал, чем доставил немалое удовольствие шеф-повару. Во время трапезы, девушка серьезно посмотрела на зумера и произнесла:

— Виктор, можно Вас спросить?

— Можно, — кивнул уплетая борщ юноша.

— Скажите, только честно, это лекарство действительно есть? И она поможет папе? Мы с ним одни на этом свете, с тех пор как десять лет назад умерла мама, — вздохнула она.

— Лекарство есть! — ответив перестав жевать Виктор, — оно испытано на животных с отличным эффектом. На человеке его применили всего один раз. В хосписе Вашего отца. У него была терминальная четвертая стадия рака желудка с множественными метастазами. Он излечился! А из-за него я уволился из этой богадельни.

— Почему? — поразилась Анна.

— Первое, что первое, что сделал этот старый хрыч, когда пришел в себя, так это потребовал от своей внучки, ради которой я его и выбрал для введения препарата, принести ему бутылку водки! — рассмеялся юноша.

— Ради его внучки? — напряглась дочка хозяина дома, — она Ваша девушка?

— Нет что Вы, — улыбнулся зумер, — а ее видел то всего пару раз. Мне просто стало ее жалко. Этот дед все время ей хамил, а она так заботилась о нем А потом хотела дать мне сто рублей, чтобы я за ним особо присматривал.

— Всего сто рублей? — удивилась дочка олигарха.

— Это для Вас всего сто рублей, — вздохнул гость, — а для сироты-студентки это большие деньги. Дед, это был единственный ее живой родственник. Пожалел я ее, вот и помог ему. А когда услышал про бутылку водки, запретил это делать, и обозвал его неблагодарным старым хрычом и свиньей! А он, сутяга, на меня нажаловался глав-врачу. Тот потребовал, чтобы я пред ним извинился. Ну я ему фигу и показал. Меня это хоспис достал хуже горькой редьки. Я же и устроился туда работать, чтобы испытать лекарство. А я и уволился.

— Вы выбрали этого человека только потому, что пожалели его внучку? — удивилась Анна.

— Да! Милосердие иногда стучит в мое сердце, — улыбнулся юноша.

— Я читала и смотрела «Мастера и Маргариту»! — в ответ улыбнулась девушка. В столовую вошел Генерал.

— Виктор Артемович, шеф просит Вас заглянуть у нему после ужина, — сообщил он.

— А я уже закончил, — встал из-за стола зумер, — большое спасибо, было очень вкусно.

И он с Генералом покинул столовую.

— Какой хороший и воспитанный молодой человек, — произнесла пожилая горничная, воспитательница Анны, убирая посуду со стола, — и спасибо сказал, и блюдо похвалил. А то остальные слопают все, и встают, как будто одолжение сделали, что наши харчи стрескали! А это кто, Аннушка? Твой знакомый?

— Это знакомый моего отца, Степановна, — ответила задумчиво ее воспитанница.

— Не мое это дело, конечно, стариковское, но ты бы присмотрелась к нему, — обратилась к ней женщина, — хватит тебе переживать о том паразите. Видишь, и хорошие парни есть. Сразу видно, что он добрый. И лицо у него открытое и веселое! А у того хорька, даже лицо было какое-то крысиное! Вечно с ухмылкой мерзкой ходил! Тьфу, на него!

— Опять ты меня сватаешь! — улыбнулась обняв ее девушка, — ты мне сразу про него говорила, а я не слушала.

— До сватовства еще далеко! — твердо ответила воспитательница, — узнать его получше нужно. Такая невеста с таким приданным многим нужна! Но не все ее достойны. Но вот чувствую, не из таких он! Как тот хлыщ!

— Спасибо Степановна, побегу узнаю, что папа ему говорит! — и Анна поцеловав горничную в щеку выбежала из столовой.

— Беги, милая, может быть тебе в этот раз повезет! — вздохнула женщина перекрестив ее вслед и продолжила убирать со стола.

Когда Виктор и Генерал снова вошли в палату, там уже сновали люди в медицинских костюмах закатывающие в комнату разное оборудование.

— Здравствуйте, Юрий Иванович, — поздоровался в профессором онкологом, которого знал по работе в хосписе.

— Здравствуйте, Виктор! — кивнул тот, — так это мы Вам обязаны чудесным исцелением деда-алкоголика? Могли бы найти более достойную кандидатуру для спасения.

— Не знаю, о чем Вы говорите! — не поддался на провокацию юноша.

— Ясно, тогда объясните, как будет проходить все то, о чем Вы не знаете, — усмехнулся врач.

— Теоретически, если бы такое лекарство существовало бы, это могло быть так, — начал зумер, — завтра утром в девять часов утра пациенту ввели бы пять кубиков препарата в капельницу на пятьсот миллилитров с пяти процентной глюкозой в течении часа. Препарат начал бы действовать. Не ранее шести часов можно было бы начать процедуру плазмафереза и гемодиализа.

— Почему не ранее шести часов? — уточнил профессор.

— Потому, что в течении этого времени все опухолевые клетки будут убиты. Если начать процедуру очистки крови раньше, то вместе с токсическими продуктами распада злокачественных клеток, можно удалить и сам препарат. И упустить часть раковых клеток, — пояснил Виктор.

— Понял, а сколько времени займет сама процедура очистки крови? — уточнил онколог.

— Сам процесс морфологических изменений при апоптозе занимает от одного до трех часов. За это время клетка сжимается, ее ядро распадается на фрагменты, а сама она распадается на отдельные «апоптотические комплексы», — произнес юноша, — этот процесс делится на несколько этапов. Первый, активация: запуск программы самоуничтожения. Он может занимать от нескольких минут до часов. Второй, уничтожение, от одного до трех часов. В это время происходит активный распад внутриклеточных структур. Мембрана клетки при этом не разрушается, содержимое не выходит наружу и не вызывает воспаления. Третий, элиминация продуктов распада, может занимать от нескольких часов до суток. Образовавшиеся комплексы быстро поглощаются макрофагами или соседними клетками, путем фагоцитоза. Полное время от начала запуска программы до полного «уборки» остатков клетки макрофагами занимает до двадцати четырех часов. Но главной угрозой является поражение почек.

— Почему? — спросила вошедшая Анна.

— При синдроме лизиса опухоли нагрузка на организм колоссальна, так как миллионы раковых клеток погибают одновременно. Главная опасность здесь — острая мочекислая нефропатия, когда почки внезапно блокируются кристаллами продуктов распада, — стал рассказывать зумер, — и в первую это борьба с мочевой кислотой (Гиперурикемией). Дело том, что ДНК разрушенных опухолевых клеток превращается в мочевую кислоту. Чтобы она не забила почки, применяют два ключевых решения Введение Аллопуринол / Фебуксостат. Эти препараты блокируют фермент (ксантиноксидазу), останавливая образование новой мочевой кислоты. Они эффективны для профилактики, но не могут разрушить уже имеющиеся кристаллы. И необходимо введение Расбуриказа (Рекомбинантная уратоксидаза). Экстренный и самый мощный инструмент. Этот фермент буквально растворяет уже циркулирующую в крови мочевую кислоту, превращая её в аллантоин. Аллантоин в пять — десять раз лучше растворяется в воде и легко выводится почками, полностью снимая с них угрозу блокировки.

Поэтому после этого следует провести максимальное «промывание» организма. Самый первый и обязательный шаг при синдроме лизиса опухоли — это внутривенное введение больших объемов жидкости (инфузионная терапия). Это нужно для разведение (дилюции) концентрации калия, фосфора и мочевой кислоты в крови. Высокий ток мочи механически вымывает микрокристаллы из почечных канальцев. Для этого пациенту вводят до трех литров жидкости на квадратный метр поверхности тела в сутки. При необходимости добавляют петлевые диуретики (например, фуросемид), чтобы ускорить фильтрацию.

Затем нужно позаботиться о выведение избытка калия (Гиперкалиемии). Калий — главный внутриклеточный ион. При лизисе его уровень в крови взлетает, что опасно для сердца. Его выводят следующими путями. Инъекцией инсулина с глюкозой, внутривенное введение временно «загоняет» калий обратно внутрь оставшихся целыми клеток. Дачей препаратов, например, натрия полистиролсульфонат или циклосиликат циркония, которые связывают калий в кишечнике, выводя его со стулом и не давая всасываться обратно в кровь. Введением Кальция глюконата, он сам калий не выводит, но защищает миокард от его токсического действия.

И контроль фосфатов и кальция. Фосфор из ядер погибших клеток связывает кальций крови, из-за чего кальций падает (гипокальциемия), а почки забиваются фосфатом кальция. Для связывания фосфора в ЖКТ назначают фосфат-биндеры (ацетат кальция, севеламер), которые выводят избыток фосфатов через кишечник.

И неотложная заместительная почечная терапия. Если анализы крови стремительно ухудшаются (особенно если калий становится больше шести ммоль/л, фосфор больше трех целых двух десятых ммоль/л), а объем мочи падает, пациента немедленно подключают к аппарату гемодиализа или гемодиафильтрации. Аппарат искусственно заменяет почки, за несколько часов отфильтровывая из крови весь массивный клеточный мусор, — закончил свой ответ Виктор.

— Браво! — захлопал профессор, — молодой человек, не хотите пойти ко мне помощником? Ваши знания меня просто поражают! Многие мои коллеги без справочника такое не расскажут.

— Благодарю за Ваше столь лестной предложение, но у меня другие планы на будущее! — вежливо отказался юноша.

— А какие? -тут же вмешалась с любопытством Анна.

— Я планирую создать медицинско-фармацевтическую бизнес империю, — спокойно ответил зумер. В палате повисло молчание. Первым рассмеялся отец девушки.

— Вот это мне нравится! — воскликнул он, — знаешь Юра, что-то мне подсказывает, что я скоро буду всем с гордостью рассказывать, что знаком в Виктором Крашенинниковым, а ты будешь ходить к нему на прием, с докладом!

— Если завтра все получится, то я готов! — рассмеялся профессор.

— Спасибо, я подумаю над этим предложением, — так же серьезно произнес Виктор, — мне пора. Завтра в девять я буду у Вас. До свидания!

— Я Вас провожу! — заявила Анна, и молодые люди покинули палату.

— Ты это слышал? — возмутился профессор, — он рассмотрит это предложение! Мы пошутили, а он всерьез это принял.

— Юра! — серьезно ответил больной, — а я не шутил. Если у него есть доступ у такому препарату, он вполне может открыть свою элитную, очень элитную клинику и там обслуживать сливки мирового общества. Ты бы отказался работать в таком месте?

— Для создания такой клиники Петя, нужны огромные деньги! Откуда они у него? — усмехнулся доктор.

— Ну сто миллионов евро для начала у него уже есть, — произнес больной.

— Что? Откуда? Подожди, Петя! — опешил профессор от услышанной суммы, — ты ему заплатил такие деньги? Да ты с ума сошел! А если он жулик и аферист?

— Заплатил я ему пока миллион. Остальные деньги он предложил заплатить после того, как я излечусь, — сообщил ему олигарх, — согласись, это как-то не похоже на кидалово.

— Так это для тебя миллион евро не деньги! — воскликнул эскулап, — а для него огромные деньжища! Зачем ему стремные девяносто девять миллионов, когда он с одним может смыться и жить припеваючи где-то на теплых островах! Я уверен, что завтра его не будет, а он сегодня вечером смоется!

— Знаешь Юра, за столько лет я научился достаточно разбираться в людях, что иметь возможность отличить афериста от честного человека, — улыбнулся больной, — забьемся на рубль, что завтра утром в девять часов он будет тут с препаратом? Тем более, что никуда он не убежит. Его будут пасти всю ночь. Я тоже не лошара с Биробиджана!

— Не буду я с тобой спорить, поверить не могу, что я, уважаемый доктор наук, профессор, согласился участвовать в этой авантюре! — вздохнул старый приятель олигарха.

— Юра, поверь моему чутью, скоро ты будешь благодарить Бога, за то, что тебе повезло в этом участвовать! — рассмеялся, — мой старый друг, если бы ты знал как мне хорошо сейчас. Появилась надежда, что я не только увижу как Анечка выйдет замуж, а еще внуков понянчу!

— Петя, а тебе, что не жалко таких денег? — недоверчиво спросил онколог.

— А что моя жизнь стоит меньше, как сказал Виктор? — улыбнулся хозяин поместья, — это парень умеет торговаться. Кроме этого, я думаю, что эти деньги не уйдут далеко от нашей семьи.

— Ты их отнимешь у него? — с опаской спросил профессор.

— Юра, ты что меня плохо знаешь? Как ты мог только подумать такое? — возмутился больной.

— Именно потому, что я тебя хорошо знаю, я так и подумал, — вздохнул доктор, — но это не хорошо!

— Ты прав, — снова улыбнулся олигарх, — раньше, возможно я бы так и поступил. А точнее сволок этого пацана в подвал и там бы развязал ему язык.

— Что же случилось? — улыбнулся его друг.

— Рак у меня случился. Я заглянул туда, за грань смертельного круга и понял, ничего я туда не возьму с собой. Как пришел в этот мир с голым задом, так туда и уйду. А Анечка останется тут вместе со всеми теми, кого я ограбил и с родственниками тех, кого я убил. И ей придется ответить за все мои грехи, хотя она не причем. Я вот что решил. Если я выберусь, я компенсирую всем тем то что натворил. Я постараюсь это сделать. И построю больницу для детей! Может быть мне это и зачтется.

— Ты сильно изменился, Петя, — покачал головой Юрий, — а ты не передумаешь, после того как выздоровеешь? Знаешь, как в том анекдоте?

— Каком? — спросил олигарх.

— Буря, тонет лодка с рыбаком и его сыном. Господи, взмолился рыбак, спаси нас и я тебе поставлю свечку размером с мачту! — стал рассказывать доктор, — — Папа, — шепчет испуганный сын, — а где же ты деньги возьмёшь на такую свечку? — Молчи, сынок, — отвечает рыбак, — пусть сначала на берег высадит, а там посмотрим!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся больной, — я знаю круче историю!

Тонет корабль. Еврей в панике молится:

— Господи, спаси! Если выживу — продам свой дом и все деньги отдам нищим! Выбрался на берег невредимым. Надо выполнять обещанное, а дома жалко. Он подумал, взял кота, привязал к дому и повесил объявление: «Продаётся дом вместе с котом. Цена дома — 1 рубль, цена кота — 1 000 000 рублей. Продаются только вместе». Вскоре всё купили. Он пришёл в синагогу, положил рубль и говорит: — Вот, Господи, как и обещал — вся выручка за дом для нищих! А миллион за кота — это моё.

Когда они перестали смеяться, олигарх стал серьезным и сказал:

— Нет, не отниму я у него деньги. Он их сам принесет!

— Это как? — не понял доктор.

— Ты видел как ожила Анечка? Как она смеялась? Я не слышал ее смеха с той проклятой ночи! — с ненавистью произнес мужчина.

— Да, еле-еле мы тогда ее откачали, — вздохнул доктор, — все решали минуты. Опоздай мы на хоть на немного, и ее бы не спасли! Хорошо, что Степановна тревогу забила!

— А я еще не отомстил, — прошипел олигарх, — трудно до него добраться. Его семья в другой весовой категории, чем я. И это жжет мою душу, сильнее, чем страх смерти! Но ничего, теперь он не отвертится! Так вот, мне показалось, что этот Виктор ей понравился. Может ее душа в общении с ним оттает? И она снова вернется в мир мужчин? Чтобы выйти замуж и подарить мне внуков?

— А если она влюбится в этого медбрата, а он в нее? — осторожно спросил онколог.

— Вот на это я очень сильно надеюсь! Я потом покажу тебе его досье! Его внешность очень обманчива! — рассмеялся больной.

Анна и Виктор подошли к машине юноши стоявшей на площадке во дворе дома.

— Спасибо, Анна, за гостеприимство и за такой чудесный ужин! Я давно не ел домашней еды! — поблагодарил ее юноша.

— Виктор, если завтра все получится, я приглашу Вас на свою первую персональную выставку картин, — смущенно произнесла Анна, — спасите, пожалуйста, моего папу.

— Я сделаю все, что могу, обещаю! Ну мне пора, до завтра! — Виктор замялся не зная как проститься. Видя его смущение, девушка засмеялась и протянула ему руку для рукопожатия. Но юноша взял ее ладошку и поцеловал. Вдруг лицо девушки исказила какая-то болезненная гримаса, на глазах навернулись слезы, она вырвала руку и закрыв лицо ладонями, убежала.

— Я что-то сделал не так? — растерянно спросил зумер видевшего все Генерала.

— Думаю, дело не в Вас, — вздохнул руководитель службы безопасности, — это старая трагическая история. Возможно, Анна Петровна, Вам когда-то расскажет все сама. Едем, поздно уже.

— Вы едите со мной? — удивился Виктор.

— Разумеется, и завтра проведем Вас сюда. Мы не можем допустить, чтобы с Вами что-то случилось, пока шеф не выздоровеет! Мы поедем сзади! — и он направился к своему внедорожнику. Юноша посмотрел на окна особняка ища глазами Анну, но никого не увидел, вздохнул, сел в машину, завел ее, выехал со двора. За ним тронулся Генерал с охранниками.

В своей комнате на кровати рыдала Анна, уткнувшись в подушку. В комнату вошла встревоженная Степановна и подойдя к кровати и села рядом.

— Аннушка! Что случилось? Кто тебя обидел? — всполошилась она.

— Никто, я сама себя обидела, когда отдалась этому уроду, — продолжала плакать девушка, — кому я нужна теперь такая? Когда Виктор все узнает, он и видеть меня не захочет! Он такой, — и она заревела еще сильнее.

— Я тебя так скажу, дочка, если он дурак, то не захочет! А если умный поймет. что к такому ангелу как ты, никакая грязь не прилипнет! Понравился он тебе?

Девушка оторвалась от подушки и обняла свою воспитательницу прижавшись к ее груди.

— Степановна, он такой умный! И смелый! Я не видела, чтобы с папой кто-то так разговаривал! И мне руку поцеловал когда уезжал, — прошептала она.

— Видишь! Он чувствует какая ты хорошая! — гладила ее по голове успокаивая женщина, — не плачь, все будет хорошо.

— Ну и что это было? — обратился к отцу Виктор, ведя машину. За ней хвостиком держался внедорожник Генерала, — я вроде бы не нахальничал, за попу и грудь ее не хватал. Только руку поцеловал!

— Думаю, сынок, это был триггер, — отозвался Артем Николаевич, — твой поцелуй запустил какие-то травматические для нее воспоминания.

— Но она же сама руку протянула! — удивился юноша.

— Для рукопожатия! А не для поцелуя! А ты поцеловал! — возразил ему профессор.

— А что это за воспоминания могли бы быть? — спросил зумер.

— Поцелуй руки — это жест, который может стать мощным психологическим триггером, возвращающим человека в прошлое из-за сходства с травмирующими событиями. В психологии такие реакции могут быть связаны с самыми разными потрясениями — от детских страхов до шокового или насильственного опыта, — стал рассуждать бывший педагог, — в зависимости от деталей прошлого, подобное прикосновение способно вызывать следующие травмирующие воспоминания. Во первых, нарушение личных границ и физическое насилие. Если в прошлом девушка сталкивалась с нежелательными, принудительными прикосновениями или физическим абьюзом (например, в детстве или в предыдущих отношениях), этот жест может бессознательно восприниматься как нарушение физической автономии. Всплывают эпизоды того, как кто-то брал ее за руку против ее воли, применял силу, фиксировал руки или заставлял делать то, чего она не хотела.

Во вторых, детский страх или эмоциональная отверженность. Жест поцелуя руки часто ассоциируется с подчиненным положением или формальной вежливостью. Однако для ребенка определенный формат прикосновений к руке мог быть связан со строгими правилами, наказаниями или невыносимым давлением со стороны властных взрослых. Чувство беспомощности, страха перед строгими родителями, ощущение, что ее мнение не имеет значения.

— У дочки олигарха? — засомневался Виктор, — кто бы так с ней поступить? Может быть сам ее отец?

— Не думаю, видно, как он ее любит! — отверг эту мысль отец, — в третьих, токсичные или манипулятивные отношения. Во взрослом возрасте поцелуй руки может стать частью демонстративно-романтического, но на деле контролирующего поведения. Если девушка была в отношениях с нарциссом или психопатом, этот жест может быть формой «любвеобильной бомбардировки» (love bombing) — приема, который использовался для заглаживания вины после вспышек гнева или для дальнейшего контроля над ней. Эмоциональные качели в виде резкой смены настроения партнера, лесть сменяющаяся унижением, подавление ее личности. Но я боюсь, что тут может быть нечто похуже!

— Что? — настороженно спросил зумер.

— Сексуальная травма! — произнес мужчина, — ведь руки — это один из главных инструментов выражения близости, но они же первыми идут на защиту или используются во время сопротивления. Психика может активировать имплицитные (телесные) воспоминания о сексуальном насилии или домогательствах, даже если сознательно девушка не помнит травмирующих деталей. Прикосновение губ к коже способно вызвать флешбэки, ощущение попадания в ловушку или чувство угрозы.

— А как это проявляется на физическом и эмоциональном уровне? — спросил юноша.

Мозг реагирует на триггер используя защитные механизмы, — пояснил Артем Николаевич, — таким как диссоциация. Когда девушка может «отключаться» от реальности, чувствовать, что она наблюдает за собой со стороны, ощущать нереальность происходящего. Или, как в нашем случае, импульсом бегства или замирания. В таком случае, естественной реакцией может быть резкое одергивание руки, учащенное сердцебиение, паника или оцепенение.

Если поцелуй руки или другие прикосновения вызывают сильный дискомфорт, страх или резкие негативные реакции, это не значит, что с человеком что-то не так. Это сигнал того, что психика сигнализирует о незавершенной травме.

— Батя, а как можно понять, что это была сексуальная травма, без того, чтобы ее нетактично расспрашивать об этом? — спросил Виктор.

— Определить, что реакция вызвана именно сексуальным насилием, без прямых вопросов можно по специфическим телесным и поведенческим маркерам. Психика и тело хранят травматический опыт и «говорят» о нем через автоматические реакции, — стал рассуждать отец, — Вот ключевые признаки, которые указывают на глубокую травму насилия:

Первое. Специфические телесные реакции (соматический след). Это внезапное оцепенение (ступор). Девушка буквально каменеет, замирает и не может пошевелиться или забрать руку. Это биологическая реакция «замри» (freeze), которая часто включается в момент насилия, когда сопротивление невозможно. Или, наоборот, резкое мышечное сжатие, такое как судорожное отдергивание руки, сопровождающееся содроганием всего тела, как от удара током или ожога. Ну и ощущение «грязи», которое выражается в навязчивое желание немедленно вымыть, вытереть или продезинфицировать место поцелуя.

— Как-то это неопределенно, — заметил юноша, — то замирание, то выдергивание.

— Психология, это тебе не математика, — усмехнулся отец, — да и то, там может быть, как в том анекдоте. Абрам, сколько будет дважды два? А мы покупаем или продаем? Вторая группа, это психологические маркеры в моменте. Это диссоциация («пустой взгляд»). При этом, взгляд становится отсутствующим, направленным в пустоту. Девушка на время теряет контакт с реальностью, перестает слышать, что ей говорят. Это защитный механизм, отключающий чувства от непереносимой боли. Или паническая атака. Внезапный, беспричинный для окружающих приступ удушья, учащенного сердцебиения, дрожи или слез сразу после невинного жеста. Ну и резкая смена настроения, когда происходит моментальный переход от расслабленного состояния к глубокой тревоге, враждебности, замкнутости или тихому плачу.

— Тоже вилами по воде, — разочарованно произнес зумер.

— И третья группа, это косвенные поведенческие признаки. Избегание девушкой тактильности, то есть стойкое нежелание любых спонтанных прикосновений, объятий со спины или поглаживаний, даже если человек ей приятен. Жесткий контроль дистанции, когда девушка всегда садится так, чтобы видеть выходы, контролирует пространство вокруг себя и вздрагивает от неожиданных звуков или движений рядом. И специфический лексикон, когда девушка использует размытые фразы вроде «я не люблю, когда трогают мои руки», «мне неприятны чужие слюни» или «это небезопасно», без уточнения причин. Но есть важнейшее правило, ни один из этих признаков по отдельности не дает сто процентной гарантии. Однако сочетание ступора, паники и последующего избегания тактильного контакта почти всегда указывает на то, что прикосновение активировало тяжелый триггер безопасности, часто связанный именно с физическим или сексуальным посягательством, — закончил свою лекцию профессор.

— Короче, ясно, что ничего не ясно! — вздохнул Виктор, а потом с подозрением спросил, — а ты сам откуда это знаешь все так подробно?

— Я же педагог с огромным стажем! — рассмеялся тот в ответ, — ты знаешь сколько у студенток таких историй бывает? Тут поневоле станешь специалистом! Но я никого не насиловал, если тебя это беспокоит! У меня не было в этом никакой необходимости! И вообще, с чего ты так озаботился этой девушкой? Нужна нам девушками с такими тараканами в голове? Ты сам об этом подумай? А здорова ли ли она по женской части? Может ли иметь детей? А что будет с сексуальной жизнью? Будет лежать бревном и стиснув зубы терпеть? Нам такой хоккей не нужен!

— Папа! — разозлился юноша, — твой цинизм иногда просто запределен! Мне просто стало ее жалко!

— Жалко — у пчелки! — рассмеялся Артем Николаевич, — ее ты пожалел. А тебя кто пожалеет? Витя! Я, как человек проживший жизнь и успевший даже умереть, видел много. И это не мои вопросы! Это вопросы, которые ты потом сам себе будешь задавать! Но может быть поздно!

— Ну, во первых, я не собираюсь на ней жениться, по крайней мере пока. А во вторых, что плохого в сострадании и желании помочь?

— Ничего, кроме того, что это нарушает золотое правило техники безопастности при производстве добрых дел. А именно, «Не делай добрых дел, если об этом тебя не просят»! — усмехнулся отец, — вот тебя кто-то просит ей помогать? И ты сам сказал — пока! А если соберешься?

— Папа! Может быть жить по такому правилу и безопасно, но очень скучно! Я ничего не вижу плохого в том, чтобы проявить сочувствие к девушке, попавшей в беду! — твердо ответил сын.

— А ты, что специалист- психотерапэвт? — насмешливо ответил мужчина, — а как же главный медицинский принцип — не навреди?

— Так к меня ведь есть ты! — тут же нашелся Виктор, — ты меня всему научишь!

— Весь в меня! — довольно произнес с гордостью отец, — чувствуется моя порода! Всегда выкрутишься из любой ситуации. Тогда слушай! Дело это не простое! Помощь девушке без участия психотерапевта требует предельной осторожности, терпения и бережности. Твоя главная задача — не «вылечить» травму (это делает специалист), а создать для нее абсолютно безопасное пространство в настоящем времени и помочь справляться с приступами тревоги.

— Вот это совсем другое дело! — обрадовался юноша, — а что нужно делать?

— Вот пошаговый алгоритм, как ты можешь поддержать ее своими силами, — продолжал отец, — Первое. Как вести себя в момент триггера, когда у нее начинается паника, ступор, слезы. Если прикосновение запустило тяжелую реакцию, действуй по правилам «психологической первой помощи».

— Как? — заинтересовался зумер.

— Верни её в реальность, приземли. Не тряси её и не обнимай без разрешения. Спокойным, тихим голосом говори: «Ты со мной. Ты в безопасности. Сейчас две тысячи двадцать третий год. Посмотри на меня, спокойно дыши». Потом переходи к ф изическому заземлению. Для этого, попроси её назвать пять предметов, которые она видит вокруг, или три звука, которые слышит. Это переключает мозг из режима паники в режим анализа, и отвлечет ее. И главное, не вздумай требовать от нее объяснений. Она все равно не ответит, потому что в этот момент её мозг заблокирован страхом. Фразы вроде «Что случилось?» или «Почему ты так реагируешь?» только усилят панику и чувство вины. Это что касается психологии, — объяснял отец.

— А что есть еще? — уточнил Виктор.

— Есть еще установление абсолютных физических границ, — продолжил педагог, — ч еловеку с травмой насилия критически важно вернуть контроль над своим телом. Спроси ее о правилах, в спокойной обстановке мягко скажи: «Я хочу, чтобы тебе было со мной комфортно. Какие прикосновения для тебя табу? Как мне лучше проявлять заботу?». Внедри в общение с ней правило «Стоп».

— В смысле? — не понял сын.

— Договоритесь, что любое её слово «хватит», «нет» или жест отстранения означают немедленное прекращение любого физического контакта, без обид с твоей стороны. Предупреждай ее о своих предстоящих действиях. Избегай внезапных объятий со спины, резких захватов за руки или поцелуев, когда она отвернулась. Ей нужно видеть твои намерения.

— С одной стороны это как бы хорошо, а с другой стороны, я что, должен просить ее разрешения каждый раз, чтобы поцеловать или дотронуться до нее? — расстроился зумер.

— А я тебя предупреждал! — усмехнулся мужчина, — решай проблемы других, если тебе уж так не терпится это сделать, так, чтобы не создать проблемы самому себе! Я продолжаю, ей будет нужна п равильная эмоциональная поддержка. Если она плачет или злится, не говори «Успокойся» или «В этом нет ничего страшного». Лучше скажи: «Я вижу, как тебе плохо. Ты имеешь право на эти чувства. Я рядом». Никакого давления и допросов. Никогда не пытайся «выудить» из неё подробности прошлого. Если она захочет — она расскажет сама. Если начнет рассказывать, просто слушай, не давая оценок, не говорите «Зачем ты туда пошла?» или «Надо было дать сдачи». Разделяй триггер и твою личность. Пойми, что если она отталкивает тебя в момент паники, это реакция не на тебя, а на её прошлое. Не обижайся и не принимай это на свой счет.

— А ч его делать категорически нельзя? — спросил Виктор.

— Не будь «хирургом», — строго произнес отец, — не пытайся заново воссоздавать те ситуации, чтобы «перебороть страх».

— Почему? Я смотрел, что так делают в фильмах. Сериал такой был даже, «Триггер» назывался, — возразил юноша.

— Глупость там показана, — отмахнулся профессор, — тот коновал все состояния лечил одним способом! А так не бывает! А в нашем случае метод клин клином в случае психологической травмы категорически противопоказан и может вызвать ретравматизацию. Нам не нужно брать на себя роль спасателя-психолога, ты не можешь и не должен чинить чужую психику. Твоя роль — любящего, предсказуемого и надежного партнера или друга. Помни, что самостоятельная помощь имеет свои пределы. Если мы увидим, что её состояние ухудшается (появилась бессонница, депрессивные мысли, постоянные вспышки страха), мягко и без давления предложим ей вместе поискать отличного специалиста, подчеркнув, что это нужно для её облегчения, а не потому что она «какая-то не такая». Еще раз подумай, оно тебе надо? Может быть найдем себе молодую девушку, без тараканов в голове и тяжелого прошлого? Воспитаем ее под себя? И заживем?

— Воспитаем ее под себя? То есть она будет полностью предсказуемая и поэтому скучная? — ответил зумер.

— Молодец! Соображаешь! — одобрил его отец, — ладно, попробуем ей помочь! Хотя у уверен, что ее папаша денег на лучших специалистов не пожалел, только толку не видно большого!

— А я вот думаю, что куча психологов специалистов-мозгоправов в таком деле, не заменит одного любящего сердца! — уверенно произнес Виктор.

— Золотые слова! — обрадовался мужчина, — тебе с так хорошо подвешенным языком, только девушек окучивать! А у нас то Лена, то Анна! Какой талант зря пропадает!

Анна сидела перед ноутбуком и рыскала в Сети в происках информации о сегодняшнем госте. Поиск привел ее, а заброшенный канал Виктора, который он завел, когда решил покорить Лену. Она внимательно прослушала манифест юноши, и поняла, что он сделал почти все, что декларировал. Канал просуществовал год, пока юноша учился в школе. Что стало с той, ради которой все и затевалось, покорил ли он сердце девушки или нет, было непонятно. На последнем выложенном на канале ролике, вместо задрота, который был начале, у своего внедорожника стоял совершенно преобразившийся спортивный и подтянутый широкоплечий молодой человек с серьезным лицом и грустными глазами. Он обратился к своими не многочисленными подписчиками и зрителями, объявил, о том, что поступил в медицинский институт, поблагодарил всех за внимание и попрощался. Больше никаких упоминаний о нем в открытом доступе она не нашла.

Потом девушка прошерстила сеть в происках информации о Лене, блондинке и брюнетке. Как оказалось, одноклассница Лена Васнецова была обручена с сыном строительного олигарха Джамилем Азиевым. Они должны были сыграть свадьбу после того, как Лена закончила школу. Но свадьба не состоялась. Невеста застукала своего жениха в компании трех девиц с пониженной социальной ответственностью в позах, не оставляющих никаких иных сомнений в тех безобразиях, которыми они там занимались. После скандала с битьем посуды и вырыванием волос у проституток, свадьба была отменена. На ее страничке мелькали фотографии с отдыха в экзотических странах, и из института, где она училась на экономиста. К своей скрытой радости, Анна не обнаружила на ее страничке никаких следов присутствия Виктора.

Потом она прошлась по страничкам блондинки и брюнетке. Там тоже ничего интересного не нашла. Если бы не разные лица, то можно было подумать, что эти странички ведет один и тот же человек, настолько они были похожи друг на друга.

Закрыв ноутбук она прошла проведать отца. Увидев свою любимицу он заулыбался.

— Доча, спой мне мою любимую, — попросил он ее.

— Папа ты опять будешь плакать! И я тоже! — вздохнула дочка.

— Пожалуйста! Твоя мама так ее любила! — попросил ее отец. Она вышла и вернулась с гитарой. Тронув пальцами струны она запела нежным голосом.

Я не забуду никогда
Последней встречи у опушки,
Откуда в этой тишине
Взялась разлучница кукушка.

Ку-ку, ку-ку,
Ещё ку-ку,
И торопливо улетела.

А я спросила второпях
Между берёзой и сосною,
«Скажи кукушка, сколько лет
Мил проживёт со мною».

Ку-ку, ку-ку,
Ещё ку-ку,
И торопливо улетела.

А я пошла домой одна,
А он остался у опушки.
Весна по-прежнему цвела,
Но без любви и без кукушки.

Ку-ку, ку-ку,
Ещё ку-ку,
И торопливо улетела.

Зачем отняли у меня
Кого ждала, кого любила,
Он не вернётся никогда,
Судьба навеки разлучила.

Ку-ку, ку-ку,
Ещё ку-ку,
И торопливо улетела.

Не говорите мне о нём,
В былые годы не вернуться.
Он виноват, подлец, во всём,
Так почему же слёзы льются.

Ку-ку, ку-ку,
Ещё ку-ку,
И торопливо улетела.

Ко мне ты доктор не ходи,
Моей болезни не поможешь.
Она в моей больной груди,
Все только раны растревожишь!

Ку-ку, ку-ку,
Ещё ку-ку,
И торопливо улетела.

По лицу олигарха текли слезы. Степановна, стоявшая у двери тоже вытирала передником глаза.

— Ну вот, папа, я так и знала! — к кровати, отложив инструмент, подошла Анна и опустившись на колени обняла изможденное болезнью тело отца, — папочка, я так верю, что завтра все это закончится, и ты выздоровеешь!

— Я так виноват перед тобой, Анечка, — вздохнул с тоской мужчина, — тебя так обидели, а я еще не отомстил!

— Папа, судьба его все равно накажет! — прижалась к нему дочка.

— Нет! Судьба судьбой, а я не отомстил. Хочу, чтобы ты знала, что я этого не сделал только потому, что они бы уничтожили бы тебя. А меня уже бы не было, чтобы тебя защитить! Но теперь, все будет по другому! Он и вся его семейка заплатит за все! Только бы завтра все получилось! Так хочется жить, — прошептал мужчина.

— А я думаю, что Виктор не врет! А посмотрела в Сети все, что там есть! Мне он показался очень целеустремлённым и честным человеком! — горячо ответила Анна.

— Он тебе понравился? — улыбнулся отец.

— Ну, папа, — смутилась девушка, а потом с грустью вздохнула, — что зря мечтать. Когда он все узнает, захочет ли он с мной общаться.

— Вот ты вбила в себе в голову глупость всякую! — рассердилась Степановна, — когда он тебя узнает, какой ты ангел, он на коленях будет твоей руки просить! Вот, помяни мое слово!

— Пусть завтра все получится! — хором сказали все присутствующие в палате.

Виктор в сопровождении машины Генерала приехал домой. Автомобиль остался дежурить во дворе возле подъезда. Юноша поднялся в квартиру и внимательно осмотрел входную дверь. «Маячки» были на месте. дверь без него никто не открывал. Он вошел в квартиру и включил на ноутбуке записи со скрытых видеокамер размещенных в квартире. Там тоже все было чисто. Открыв сейф, зумер вынут кнопочный телефон и набрал фармацевта.

— Добрый вечер! Константин Сергеевич, деньги видели, — спросил он.

— Видел, — ответил профессор, — клюнула крупная рыба?

— Да, хозяин хосписа где мы испытали препарат, у него рак поджелудочной железы. Он готов заплатить сто миллионов евро, — сообщил Виктор.

— А деньги где?

— Я предложил ему заплатить оставшуюся сумму, когда он исцелится, — сказал юноша.

— Не кинет? — засомневался старик, — ты же помнишь, оказанная услуга ничего не стоит. Он поверил в тот бред, что мы сочинили? Про динозавров?

— Думаю, что поверил не только он, но и его лечащий врач профессор-онколог! — улыбнулся зумер, — завтра я еду к нему с препаратом. Константин Сергеевич, у меня к Вам просьба.

— Какая? — буркнул фармацевт, который не любил никаких просьб.

— Если что-то пойдет там не так, и я не вернусь, то позаботьтесь о моей маме и сестренке! — попросил Виктор.

— Что значит, ты не вернешься? — рассердился его компаньон, — ты мне это брось! Ты вот что им скажи. Что если ты не вернешься, твои люди сожгут все то место дотла! И клянусь Богом, я это сделаю!

— Спасибо, но думаю до этого не дойдет. Все записи навигатора моей машины и с моей нагрудной камеры лежат в облаке, Вы знаете где. Спокойной ночи, я думаю все будет хорошо.

— Витя, ты мне как сын, которого у меня никогда не было. Берги себя. И я не шучу! Куплю цистерну с бензином и протараню ворота этого вертепа! Никто не уйдет живым! — твердо ответил фармацевт, — как освободишься, сразу меня набери.

— Конечно, но думаю, что они меня оставят у них, как минимум на сутки, пока он не оклемается! Поэтому, в течении этого времени не беспокойтесь! — юноша отключил телефон и положил его в сейф. Пора было готовиться к завтрашнему дню. Он направился к бронированной комнате. Открыв ее, он подошел к сосуды Дьюара с жидким азотом и сняв крышку вытащил дымящуюся кассету с ампулами «Хонкоцида» и пластиковым зажимом вынул одну ампулу. Положив кассету обратно и закрыл крышкой сосуд, где температура была минус сто девяносто шесть градусов Цельсия ниже ноля. Потом взял металлический чемоданчик и отстегнув замки набрал номер на цифровом замке. Открыв его он положил в поролоновую выемку ампулу с препаратом. Шприц у же лежал там. Зумер закрыл чемоданчик, и смешал цифры на замке. Все было готово.

— Ну, что сынок, — спросил отец, — готов? Это самое серьезное наше испытание. Не боишься?

— Нет! — ответил Виктор, — мне надоело всех бояться. Пусть теперь они бояться! Наступает наше время! Мы пойдем и возьмем, все, что посчитаем нужным! Не все время этим ворам банковать!

— Мне не нравится твоя бравада, мой мальчик! — забеспокоился мужчина, — самоуверенность многих сгубила.

— Это не бравада, отец! Это осознание своей силы! — улыбнулся юноша, — вот они где все будут у нас! — и он сжал кулак правой руки, — но я буду осторожен!

— Хорошо, я горжусь тобой! Ты даже круче меня в твои годы! Но не будем спешить и совершать необдуманные поступки. Маме позвони. И помни о ней и сестренке, если вдруг захочешь быковать. Не огорчай ее.

В половине восьмого утра на следующий день Виктор с чемоданчиком вышел из подъезда. Машина Генерала была на том же месте. Она поморгала ему фарами. Юноша сел в свой внедорожник и тронулся с места. За ним поехала машина охраны. Через час кортеж уже въезжал во двор усадьбы Фроловых. На крыльце их уже ждала Анна и Генерал. Зумер вышел из машины, взял чемоданчик и направился к входным дверям. Девушка была необыкновенно хороша. Волосы были собраны в аккуратный пучок, открывая нежную белую шею.

— Вот чертовка! — рассмеялся отец, — ты знаешь, что в японских школах ученицам запрещено демонстрировать обнаженную шею?

— Это почему? — удивился Виктор.

— Запрет на демонстрацию шеи в некоторых японских школах связан со строгими правилами внутреннего распорядка («блэк косоку» или черные правила), согласно которым открытая женская шея и задняя часть воротниковой зоны считаются сексуально привлекательными и могут «отвлекать» или «возбуждать» учеников мужского пола. Из-за этого устаревшего убеждения во многих учебных заведениях девочкам официально запрещено собирать волосы в высокий конский хвост, — ответил профессор.

— Что за дикость? — возмутился юноша.

— Главные причины запрета следующие, — просвещал его историк, В традиционной японской культуре, которая уходит корнями в эпоху гейш, обнаженная женская шея и затылок исторически воспринимались как одна из самых соблазнительных частей тела. В то время как к открытым ногам (коротким юбкам) общество относится спокойно, обнажение зоны декольте, плеч и шеи до сих пор считается в Японии чем-то неприличным или чрезмерно откровенным. Руководство консервативных школ аргументирует запрет тем, что вид открытой шеи может помешать мальчикам концентрироваться на учебе и спровоцировать «нездоровый интерес». Ответственность за контроль чужого внимания при этом перекладывается на девочек.: Японская школьная система стремится к максимальной стандартизации. Любые прически, кроме простых распущенных волос (определенной длины) или двух низких косичек, воспринимаются администрацией как попытка выделиться, проявить индивидуальность или привлечь к себе излишнее внимание.

— Бедные девушки, это совсем не похоже на то, что показывают в их мультфильмах, — произнес зумер.

— Школьницам предписывается носить либо короткие стрижки (не закрывающие воротник, но и не открывающие полностью затылок), либо завязывать волосы исключительно низко — у самого основания шеи. За нарушение этого правила ученицу могут наказать, сделать строгий выговор или отправить домой переделывать прическу. В последние годы подобные «черные правила» (куда также входят требования носить нижнее белье только белого цвета, запрет на бритье ног или принудительное окрашивание естественно светлых волос в черный цвет) подвергаются жесткой критике со стороны японского общества, правозащитников и самих учеников. В результате общественного давления многие современные школы в Японии постепенно начинают отменять эти абсурдные ограничения, — рассмеялся отец.

— Даже спрашивать не буду, откуда ты, папа, все это знаешь! Особенно про белье и бритье ног! — вздохнул Виктор, — главное, чтобы ко мне не перешли гены твоего кобелизма!

— Все идет в комплекте! — расхохотался его блудливый папаша, — но чувствую в этой сфере ты пошел в маму. Такой же скромник, как и она, — и он с тоскою тяжело вздохнул, — сынок не повтори моей ошибки. Если встретишь, такую как она, держи ее и не отпускай! И не слушай всякие ее глупости!

— А если она не захочет? — спросил юноша.

— Мало ли, что она хочет! — разозлился отец, — они сами не знаю, что хотят! Сейчас одно, завтра другое! Для это и существует мужчина! Чтобы объяснить ей что она хочет на самом деле. Вот если бы я тогда настоял на своем, все было бы совсем по другому! И маме нашей было бы гораздо лучше! Ладно, что говорить. Все прошло, как с белых яблонь дым. Мне кажется Анна хочет тебе понравиться! Смотри, макияж навела, которого вчера и не было совсем. А платье какое роскошное! Все достоинства фигурки на лицо! Не теряйся!

Виктор поднялся по ступенькам крыльца и поздоровался с Генералом. Анна протянула снова ему руку. Юноша взял осторожно ее в руку и спросил:

— Я могу приветствовать Вас так, как мужчина должен приветствовать такой прекрасный и обворожительный образец совершенной женской красоты, который создала Природа, как Вы, Анна?

Генерал только крякнул, а стоящая позади в белом переднике Степановна заулыбалась и проворчала про себя: — Вот сразу видно воспитанного и обходительного мужчину!

Сама Анна залилась красной краской смущения и ответила:

— Боже, какой комплемент! Вы, наверное, всем девушкам, так говорите и смущаете их!

— Это не комплемент! — учтиво ответил юноша, проинструктированный старым ловеласом, — комплемент — это особая форма похвалы, заключающаяся во включении лестных слов, выражения восхищения или одобрения в адрес другого человека, часто преувеличивающий его достоинства! А я только констатирую реальность и сожалею, что не могу отразить ее более полно и красноречиво! А с девушками я общаюсь редко, и у меня не было возможности это сделать!

— Ну попробуйте! — разрешила довольно улыбаясь девушка.

Зумер медленно, следя за реакцией Анна, наклонился и осторожно коснулся губами тыльной стороны ее ладошки. На это раз ничего страшного не произошло. Девушка не вырвала руку и не убежала, а продолжала улыбаться.

— Это то, что я думаю? — сказал Генерал, кивая в сторону чемоданчика.

— Да, это доза «Хонкоцида» — ответил юноша.

— Тогда идемте, Виктор! — обрадованно произнесла дочка хозяина, — папа так ждет! И она схватив его за руку потащила за собой во флигель, где была палата ее отца.

— Мне кажется, или Анна Петровна, как-то ожила? — спросил Генерал воспитательницу Анны.

— Дай, Бог! Оттает ее сердечко! Смотрите, какая они красивая пара! — ответила женщина.

— Пара? — удивился руководитель службы безопасности, — хотя, этот парень может далеко пойти! Но без надежного тыла далеко не уйдешь!

— Вот именно! А лучше нашей девочки, он никого не найдет! — убеждено произнесла Степановна.

— Время покажет, — не стал спорить Генрал, — пойду, служба зовет, — и он тоже направился во флигель.

Виктор с Анной надели белые костюмы и вошли в палату где лежал ее отец. Там уже находился его лечащий врач.

— Здравствуйте! — поздоровался юноша, — ну что, Вы готовы?

— Я, как пионер, всегда готов! — рассмеялся олигарх жадно смотря на чемоданчик.

— Тогда приступим! — произнес зумер, поставив чемоданчик на столик, стал набирать шифр на кодовом замке.

— Виктор, а Вы не боитесь просто так просто возить такой дорогой препарат в простом чемоданчике? — спросил вошедший Генерал, — а если бы Вас захотели ограбить?

— Ну так ведь Ваши люди меня охраняли, — пожал плечами зумер, — а кроме того, это не простой чемоданчик. А с секретом,

— Каким? — спросила Анна с любопытством наблюдая за его манипуляциями.

— В это чемоданчике килограмм пластида. Если три раза набрать неправильно шифр то LX-09 взорвется,. А это эквивалентно взрыву одного килограмма семисот граммов тротила, — пояснил зумер, — после такого взрыва от машины или этого флигеля ничего не останется.

В комнате повисла мертвая тишина. Все ужасом смотрели как Виктор набирал шифр, и открывает чемоданчик.

— Виктор, — спросил Генерал, — Вы что, серьезно притащили сюда взрывчатку?

— Шутка! — улыбнулся юноша, — но проверять это я не кому не советую. Давайте, начинать! Где капельница с глюкозой?

— С этим парнем, я так точно инфаркт получу, преждевременно, — пробормотал Генерал. Тем временем, профессор установил стойку для капельницы, подвесил к нее пластиковый пакет с глюкозой, и вставил канюлю капельницы в катетер на руке больного.

— Прошу Вас коллега, — пригласил он зумера. Тот вынул ампулу из поролонового ложа, вскрыл упаковку со шприцом и сломав головку ампулы набрал в шприц мутноватую жидкость.

— А прочему нельзя сразу ввести препарат просто сразу внутривенно? — спросил онколог.

— Концентрация активного вещества в нем очень высока, — пояснил Виктор, — такая концентрация может вызвать тромбоз. Поэтому его нужно вводить медленно и предварительно разбавив.

На этот раз он не стал просто прокалывать пластиковую оболочку пакета с глюкозой. Чтобы ввести лекарство в пластиковый инфузионный пакет с глюкозой, он нашел специальный резиновый порт, который обычно закрыт колпачком и находился снизу емкости. Продезинфицировав его ваткой со спиртом, он проткнул порт иглой шприца и медленно ввел препарат, перемешав раствор. Покачав пакет, чтобы равномерно распределить лекарство по всему объему, он закрыл колпачком иглу шприца и положил его вместе с ампулой в карман. Потом кивнул профессору. Тот открыл роликовый зажим и глюкоза с Хонкоцидом по капле стала поступать в кровеносное русло олигарха. По палате прокатился вздох облегчения.

— Чувствую как с каждой каплей мне становится лучше! — пошутил больной.

— Это замечательно! — улыбнулся юноша, — я рад, что у Вас такое хорошее настроение! Аппараты для плазмафереза и гемодиализа готовы? Как закончим капать, ровно через шесть часов начинайте чистить кровь.

— Все готово, — кивнул лечащий врач олигарха.

— Виктор! — спросила Анна, — а Вы успели позавтракать?

— Если честно, то не успел! Торопился к вам! — признался зумер.

— Тогда, идемте кушать! — скомандовала Анна, — как там сказано, если врач сыт, то и больному легче!

— Мне тоже нравится это фильм «Формула любви» Марка Захарова, но должен сказать. что Вы куда красивее главной героини! — галантно сказал Виктор.

— А Вы дамский угодник! — порозовела девушка, — еще немного и я решу, что Вы пытаетесь за мной ухаживать!

— Есть только одна причина, по которой, я бы не смог это сделать! — улыбнулся юноша.-

— Какая? — вдруг побледнела девушка, решившая, что он узнал ее тайну.

— Если бы я был бы слепой! — под общий смех ответил зумер.

— Анечка, проводи и накорми нашего кудесника, — улыбнулся ее отец, — путь к сердцу женщины лежит через ее уши, а путь к сердцу мужчин лежит через его желудок.

Молодые люди вышли из палаты и отправились в столовую.

— Генерал, — стал серьезным олигарх, — он действительно пошутил насчет пластида в этом чемоданчике?

— Я с ним никогда не уверен, когда он шутит, а когда говорит правду. Но проверять я бы точно не стал, — отозвался служивый.

— А вы заметили, что он положил в карман шприц и ампулу от препарата? — вмешался онколог.

— Да, а зачем? — не понял больной.

— Ясно зачем, — усмехнулся Генерал, — я вот не удивлюсь, если он и капельницу с пакетом от глюкозы заберет. Чтобы не осталось никаких следов!

— А я думаю, что он заберет, чтобы никто не смог ничего выяснить о составе лекарства, по его остаткам, — заметил профессор, — Петя, как ты себя чувствуешь?

— Пока никак, — ответил олигарх, — а как должно быть?

Анна с Виктором сидели в столовой и завтракали. К столу была подана яичница с кусочками мяса, салата с авокадо, блинчики с творогом и изюмом, и кофе с чаем. И если девушка с аппетитом уминала блинчики, то гость воздал должное яичнице. Молодые организмы требовали топлива и поглощение пищи происходило в полном молчании.

— Очень вкусно! — наконец оторвался от тарелки зумер, — я так вкусно давно не завтракал.

— Почему? — спросила тоже покончившая с блинчиками Анна.

— Я живу один, и готовлю завтрак себе сам. А это бутерброды с колбасой и сыром и овощи. Иногда творог, перемешанный с ряженкой и изюмом, — улыбнулся гость.

— Жениться тебе нужно, — тут же вмещалась Степановна, — жена бы тебе завтрак готовила. И ужин, а может быть и обед! А так ты себе желудок испортишь смолоду!

— Женится ради еды, я точно не буду! Я женюсь по любви и расчёту! — рассмеялся Виктор.

— Это как? — удивилась дочка хозяина.

— Думаю, только одной любви для счастливой семейной жизни мало, — ответил юноша.

— Неужели Вы такой меркантильный? — неприятно удивилась Анна, — вот бы никогда не подумала.

— Деньги тоже важны, но они у меня есть, а когда я получу гонорар от Вашего отца, у меня их будет достаточно, чтобы о них не думать вообще, — произнес зумер, — нет, я не охотник за приданным. Просто нужна общность интересов, жизненных ценностей и планов на будущее. Иначе каждый будет тянуть с свою строну и брак просто разорвется!

— Вот! Какие правильные слова! — поддержала его Степановна, — любовь она проходит, а вот уважение и общее дело остаются!

— Получается, Вы женитесь на девушке-фармацевте? Чтобы вместе с ней работать над вашими лекарствами? — разочарованно вздохнула Анна, и добавила с грустью, — наверное, Вы себе уже кого-то присмотрели на Вашем курсе? Я слышала, что на фармацевтических факультетах учатся одни девушки.

— Боже упаси! — рассмеялся юноша, — этого еще не хватало! Мало мне мыслей о работе на рабочем месте, так еще и дома об этом думать. Дом это не филиал лаборатории, а место, где я должен отдыхать душой и телом, вместе с любимой женщиной и нашими детьми.

— А в чем тогда будет состоять общность ваших с женой интересов? — оживилась сразу Анна.

— В том, что мы оба хотим стать независимыми, жить так, как считаем нужным, не беспокоится о том, можем ли мы себе это позволить. А если наступят трудные времена, стоять спина к спине поддерживая, защищая и не предавая друг друга. А не бегать и искать новую более выгодную для себя партию, — твердо заявил гость.

— Очень правильные мысли! — одобрила воспитательница Анна, — осталось только такую достойную девушку найти! А вот это очень непросто! И часто такие девушки находятся рядом! Просто они не не ходят голыми по улице и ведут себя скромно! — она посмотрела на покрасневшую девушку, — а ребятам расфуфыренных девиц подавай!

— Ну я не такой, — рассмеялся допивая чай, юноша, — мне тоже нравятся скромные, но умные девушки!

— Виктор, — обратилась к нему дочка хозяина дома, — а как Вы относитесь к тому, что у девушки, которая Вам бы понравилась, до встречи был уже парень? — и она замерла в ожидании ответа.

— Ахтунг! — подал голос Артем Николаевич, — вот точка бифуркации. От твоего ответа сейчас зависят ваши с ней отношения в будущем! Что ты ей ответишь?

— В любом случае, я не буду ее обижать, но скажу правду! — ответил сын.

— Когда я был в школе, молодым и глупым, — начал Виктор. При этих словах, девушка громко прыснула от смеха.

— Что? — с недоумением посмотрел на нее юноша.

— Извините, но Вы сказали, «когда я был молодым», — рассмеялась Анна, — как будто сейчас Вы умудрённый жизнью старик! Простите, еще раз!

— Анушка, — вмешалась Степановна, внимательно слушающая их разговор, — бывают и старики, как глупые дети всю свою жизнь. А бывают и молодые люди, умные с малолетства! И такие мне нравятся больше!

— Да, — согласился зумер, — звучит действительно смешно! Так вот, когда я учился в школе я мечтал, чтобы у моей будущей девушки до меня никого бы не было во всех смыслах этого слова! Что бы она никого до меня не любила, ни с кем не целовалась, не говоря, о чем-то более серьезном.

— Да? — упавшим голосом спросила Анна.

— Именно такие глупые мысли были в моей голове! — подтвердил Виктор, — но потом я поумнел. Да, найти в двадцать лет девушку без прошлого опыта вполне возможно, хоть и может быть и сложнее. В этом возрасте многие люди уже пробуют строить первые романтические связи. Думаю, что встретить такую девушку сложнее по следующим причинам. Большинство людей начинают проявлять интерес к романтическим отношениям и вступать в них еще в подростковом возрасте пятнадцати — восемнадцати лет, и к двадцати годам у многих этот опыт уже накапливается.Отсутствие отношений до двадцати лет может быть следствием не отсутствия шансов, а осознанного выбора. Избирательные девушки предпочитают дождаться подходящего человека.Во многих случаях отсутствие ранних отношений объясняется тем, что девушка в старших классах и на первых курсах университета была сосредоточена на учебе, карьере или саморазвитии. И потом, я подумал, что мое стремление найти девушку «без опыта» иногда связано с завышенными требованиями или страхом перед возможным сравнением ею меня с тем, кто был до нее.

— Это очень правильные мысли! — поддержала его Степановна.

— В самом деле, с чего девушка, которая ничего не знала о моем существовании, должна вместо того, чтобы радоваться своим первым чувствам к другим парням, сидеть и ждать когда я появлюсь? — продолжил наученный отцом-педагогом Виктор, — я думаю, что главное в этой ситуации — справиться с моей собственной ретроактивной ревностью, то есть ревностью к прошлому. Ведь эта девушка действительно ни в чем не виновата, до встречи со мной она была свободна и строила свою жизнь. И в том, что она встречалась с другими парнями, есть, на самом деле, и что-то положительное.

— Очень странные для парня вещи, Вы говорите, — удивилась Анна, — обычно, это мужчинам не нравится. И что же в этом хорошего для Вас?

— Ну я не простой, а умный мужчина, — улыбнулся Виктор, — я подумал о том, как можно принять ее прошлое и успокоить себя. Если она мне понравилась, то нужно признать, что ее характер, глубина и умение любить сформировались в том числе благодаря прожитому опыту. У нее уже был опыт, но из всех мужчин, которые были в ее жизни, сейчас она хочет быть именно со мной в настоящем. И отношения — это не конкурс претендентов, я не соревнуюсь с людьми из ее прошлых встреч. И самое главное, иллюзия, что можно встретить взрослого человека без «багажа», мешает строить зрелые отношения. И я даже сформулировал для себя правила поведения с ней!

— Вот как? — заинтересовалась девушка, — и какие же это правила?

— Они простые! — продолжал транслировать слова профессора, Виктор, — Первое. Я не буду устраивать ей допросы. Не буду просить рассказать мне интимные подробностей о ее бывших.

— Почему? — с напряжением спросила Анна, — неужели Вам так все равно? По моему, ребят это интересует в первую очередь.

— Это глупые ребята! Эта информация не принесет мне никакого облегчения, а лишь создаст лишние образы и мысли в моем воображении, — ответил Виктор, — если она решит мне сама все рассказать, я поблагодарю ее за честность. Ведь если она открыто рассказала мне о своем прошлом, значит она мне доверят и я буду ценить это доверие. И самое главное, я никогда не буду использовать ее признания, как оружие во время ссор. Типа, ты такая сякая, я тебя такой взял, а ты неблагодарная! А вместо анализа ее прошлого, мы будем создавать наше яркое совместное настоящее и будущее, и мы будем вспоминать о нем!

— И что? — недоверчиво спросила девушка, — вот так все просто? Примите девушку с любым ее прошлым?

— Для ответа на это вопрос мне нужно будет решить, — произнес юноша, — что именно меня пугает в ее прошлом? Я боюсь сравнения с ее бывшими, или переживаю о ее искренности или это просто удар по моему мужскому эго и самолюбию? И тогда принять решение.

— А если, — Анна запнулась, сильно покраснела и спросила тихим голосом, — а если девушку, которую Вы полюбите, раньше, до встречи с Вами, принудили к сексу против ее воли? Вы будете с ней встречаться? Или решите, что она сама виновата, что Вам не нужна такая порченная и грязная девушка?

— Вот мы и приближаемся к ее тайне! — произнес отец, — я так и думал, что тут, что-то подобное. Вот сейчас будь очень осторожен. Тут нужно пройти по лезвию бритвы, между Сциллой тактичности и Харибдой сочувствия, — предупредил он.

— Понимаю и постараюсь! — ответил сын.

— Не считаю такую девушку ни порченой, ни грязной. Если ее изнасиловали, а это называется именно так, то первым бы делом, я разобрался с ее обидчиком, если, конечно, этого уже не сделали ее родители, — нехорошо усмехнулся юноша.

— А если его родители настолько могущественны, что могут уничтожить любого, ставшего на их пути? — спросила девушка.

— Они, что боги? Или бессмертные? — процедил Виктор, — у них такие же кости и кожа, как у любого из нас. И лоб не железный! И для мести не обязательно заявляться в их дом и устраивать там кровавую бойню! Это слишком легкая смерть. Помните как в фильме «Мы тебя не больно зарежем»? Мне больше по душе месть с стиле графа Монте-Кристо. Удары прилетают неизвестно откуда. Разрушается репутация. Разоряется состояние. Теряется положение в обществе. А они не знают, кто это делает, и за что. Точнее, за что они знают. Но я уверен, что список тех кому они изгадили жизнь, а может быть и просто отняли ее, настолько велик, что вычислить, кто конкретно им мстит, и за какое конкретное преступление, может быть и можно, но они просто не успеют это сделать, до того, как им будет нанесена последняя эстокада!

— Что? — спросила заслушавшаяся его Степановна.

— Финальный смертельный удар матадора шпагой в корриде называется эстокада (исп. estocada). Сам удар наносится специальной прямой шпагой, которая называется эсток (исп. estoque). Во время этого удара матадор должен подойти к быку лицом к лицу и вонзить шпагу строго между лопатками животного так, чтобы она достигла сердца, — пояснил юноша, — в процессе этой кульминации используются и другие приемы. Например, Дескабельо (исп. descabello), добивание быка специальным мечом с поперечным упором, если первый удар шпагой не достиг сердца и животное продолжает мучиться. Или Пунтилья (исп. puntilla): завершающий короткий укол кинжалом в позвоночник (в основание черепа), который осуществляет бандерильеро, чтобы мгновенно прекратить агонию быка! — пояснил Виктор, — пока отмщение не свершится, душа девушки не успокоится!

— Вот это верно! — горячо поддержала его женщина, — ты мне нравишься все больше и больше! Тебя бы нам месяц ко мне, я бы тебя откормила! А переезжай-ка ты к нам! Чего тебе в этом городе сидеть одному в квартире? А тут с Анечкой бы общался! Все веселее!

— Степановна! — вспыхнула девушка, — ну что ты такое говоришь? Ведь Виктор учится на последнем выпускном курсе. Ему готовиться к государственным экзаменом надо!

— Я тебя так, дочка, скажу! — безапелляционно ответила ее воспитательница, — он такую штуковину придумал, что это те профессора сами ему экзамены сдавать должны. А ты, что? Никак против?

— Ничего я не против, — еще больше засмущалась девушка, — просто не хочется создавать Виктору неудобства!

— А вот это пусть он сам решает, удобно ему или нет! — отрезала женщина.

— Большое спасибо за приглашение! Но я думаю, этот вопрос нужно решать наверное, с Петром Алексеевичем! — рассмеялся Виктор, — в принципе, я не против. Только, Анна права. Сначала нужно сдать экзамены!

Их разговор прервал вошедший в столовую Генерал.

— Виктор Артемович, Вас просят прийти в палату! — обратился он к гостю.

— Я с вами, — вскочила Анна со стула.

— Дочка, помоги мне немного и пойдешь! — попросила Степановна. Когда мужчины ушли, она сказала:

— Анечка, девочка моя, смотри какой парень! И какой умный и правильный! Не упусти его! А то вокруг столько паразиток бегают, уведут его. И ему жизнь испортят, и ты останешься на бобах!

— Степановна, так разве это только от меня зависит? — печально вздохнула девушка, — это он теоретически так говорит, а вот вот когда его самого коснется, все может изменится.

— Глупенькая моя, — прижала к себе ее воспитательница, — неужели ты думаешь он просто так это все говорил? Неужели ты думаешь, что он не догадался о ком ты говоришь?

— Думаешь, он догадался? — испугалась девушка.

— Уверена! Если он такое лекарство изобрел, то неужели он такой глупый, что не понял? — улыбнулась женщина, — это все он говорил тебе! Чтобы ты не боялась открыть ему свое сердечко!

— Я так боюсь, Степановна! — прижалась к ней Анна, — второй раз я не выдержу!

— Не торопись, но и не шугай его, и сама не бойся. Нужно идти вперед! Я уверена, что будет все хорошо! Ну беги, вижу, что тебе не терпится, — отпустила ее воспитательница. Девушка, поцеловав ее, убежала.

В палате, тем временем, происходил разговор между больным, профессором онкологии и Виктором.

— Я чувствую сильную слабость, общее недомогание, и повышение температуры, — жаловался больной, — меня тошнит, чувствую позывы к рвоте. У меня появились мышечные спазмы, подергивания, онемение и покалывание в пальцах. И чувствую ощущение учащенного или нерегулярного сердцебиения.

— Так и должно быть? — обратился к юноше профессор.

— Если честно, я не знаю, — признался зумер, — тот алкоголик был в коме, и было непонятно, что с ним происходит.

— Хорошо! Это синдром лизиса опухоли и ее метастазов, — уверенно произнес онколог, — значит процесс пошел. Нужно было сразу гемодиализ делать. Но раз Вы, коллега, говорите, что нужна пауза в шесть часов, начнем действовать по протоколу. Начнем массивную гидратацию, внутривенно введем большие объемы физраствора до трех литров в сутки, чтобы «промыть» почки и ускорить выведение продуктов распада. Для стимуляции мочевыделения применим диуретики, фуросемид, чтобы избежать отеков и застоя жидкости. Начнем снижение уровня мочевой кислоты вводя Расбуриказа, которая быстро разрушает уже имеющуюся в крови мочевую кислоту. И для коррекция электролитов, предупреждая для снижения опасного уровня калия и фосфора используют инсулин с глюкозой, кальция глюконат (для защиты сердца) и сорбенты. Начинаем.

— А может быть обезболивающие ему дать? предложил Виктор.

— Да, обезболивающие применять можно и нужно, но при синдроме лизиса опухоли выбор препаратов имеет жесткие ограничения. Распад опухоли поджелудочной железы часто сопровождается сильной болью в животе и спине, однако неправильно подобранный анальгетик может окончательно «добить» почки, которые и так страдают от токсинов, — кивнул лечащий врач, — категорически нельзя при синдроме лизиса опухоли использовать нестероидные противовоспалительные средства. Такие как, Ибупрофен (Миг, Нурофен), Кетопрофен (Кетонал), Диклофенак (Вольтарен), Нимесулид (Найз), Кеторолак (Кеторол), — ответил врач.

— Почему? — уточнил зумер.

— Эти препараты обладают высокой нефротоксичностью. Они сужают сосуды почек и резко снижают почечный кровоток. В условиях, когда почечные канальцы забиты мочевой кислотой и фосфатами, прием нестероидных противовоспалительных средств может мгновенно спровоцировать острую почечную недостаточность, — пояснил онколог, — выбор препарата зависит от интенсивности боли. Вся терапия подбирается с учетом функции почек. Так при слабой и умеренной боли мы используем парацетамол (ацетаминофен) — является препаратом первой линии для не опиоидного обезболивания. Он метаболизируется печенью, а не почками, поэтому безопасен для мочевыделительной системы при соблюдении дозировки. Его можно вводить внутривенно (например, Перфалган) или назначать в таблетках.

— А при сильных болях? Я хоть и фармацевт, но таких тонкостей не знал, — признался студент.

— Потому, что Вы не лечащий врач. Поскольку рак поджелудочной железы дает интенсивный болевой синдром, основой терапии становятся наркотические анальгетики (опиоиды). Они не вредят почкам так, как нестероидные противовоспалительные средства. К ним относятся фентанил — часто является препаратом выбора (в виде инъекций или пластырей), так как его выведение минимально зависит от работы почек. Или морфин, оксикодон, трамадол — используются активно, но под строгим контролем дозировки. Если почки работают хуже, дозу снижают, так как продукты распада этих лекарств могут накапливаться в организме, — ответил онколог.

— Я останусь тут до утра, — предложил Виктор и и взяв капельницу с пустым пакетом от раствора глюкозы, положил их в чемоданчик, который закрыл на цифровой замок.

— Вот это правильно, — одобрил Генерал, который и сам бы его не выпустил из усадьбы.

— Виктор, без обид, но от Вас все равно тут толку больше нет. Забирайте Анну и идите, нечего ей смотреть, как я, — олигарх хотел сказать «мучаюсь», но сказал, — выздоравливаю. Анна, покажи гостю его комнату.

— Хорошо, но если что мы рядом! — согласилась дочка, — папуля, держись! Идем! — она обратилась к юноше, и они вышли из палаты на улицу.

— Что будем делать? — спросила она зумера.

— Предлагаю до обеда готовиться к экзаменам. Ведь у тебя тоже выпускные? А после обеда погуляем в саду! — предложил Виктор.

— Хорошо, — согласилась Анна, — тогда идем, я покажу тебе гостевой домик.

По дороге, зумер открыл свою машину, положил чемоданчик в нее, и взял свой ноутбук. Они направились в отдельно стоящий домик для гостей. Там Анна показала ему приготовленную комнату и ушла.

— Может быть нужно было с ней поговорить? — обратился к отцу Виктор.

— Не торопись, сынок, — ответил Артем Николаевич, — и не дави. Дай все обдумать, и решить, что ей делать дальше. Занимайся лучше! Нам еще в аспирантуру поступать!

— А какую тему для диссертации мы возьмем? — спросил юноша.

— Ту, что у на уже есть, — произнес профессор, — например, такую «Снижение токсичности терапевтических моноклинальных антител»!

— Мы что? Расскажем о наших препаратах? — удивился зумер.

— Еще чего! — возмутился отец, — мы расскажем как резать антитела папаином. Оно конечно дело известное, но возьмем уже известный моноклинальный препарат, и порежем его. Технология у нас есть, для кандидатской вполне сойдет.

Виктор открыл ноутбук и углубился в мир фармацевтических формул, рецептур и фармакопей. Он не заметил как пролетело время в дверь постучав, вошла Анна. Она бросила быстрый взгляд на экран и увидев, что там сплошные формулы, скрыла довольную улыбку.

— Идем обедать! — сказала она, — я была у папы, ему дали обезболивающие и он спит!

Во время обеда за столом были только Анна и Виктор. Генерал и онколог уже поели. Об этом позаботилась Степановна. Обед снова был выше всяких похвал, и юноша почувствовал, что даже объелся. После еды молодые люди вышли в сад. Он был разбит по всем правилам и был достаточно большой и ухоженный. Идя по вымощенной плитке дорожке между кустами пышных роз, зумер заметил, что Анна собирается с духом и хочет, что-то сказать. Он не стал ее торопить. Наконец она произнесла:

— Виктор, Вы хотели рассказать за завтраком, как бы Вы поступили бы, если узнали, что девушка которая Вам понравилась подверглась сексуальному насилию? Но Вам помешали.

— Анна, а прочему Вас так интересует этот вопрос? — напрямую спросил зумер.

— С моей подругой случилась такая беда, — соврала девушка, — теперь она боится, что ни один хороший парень с ней не захочет встречаться. Хотя ее психотерапевт говорит ей об обратном.

— Думаю, что страх не совсем обоснован, — помолчав ответил Виктор, — первое, чтобы я бы сделал, так это выразил ей свое восхищение и уважение!

— Что? — поразилась его собеседница, — не жалость? Восхищение и уважение? За что? Или Вы просто смеетесь надо мной?

— В таких вещах, насмешки совершенно не уместны! — твердо ответил юноша, — уважение к такой девушке — это не жалость, а признание ее глубокой внутренней силы. Любая травма требует колоссальных ресурсов на проживание, и ее способность справляться с этим заслуживает самого искреннего восхищения. А вот за что, на мой взгляд, её можно уважать.

Первое, за ее борьбу за жизнь, То, что она продолжает жить, дышать и вставать с постели каждый день, следить за собой, и не опускаться, несмотря на вероятную колоссальную душевную боль.

Второе, за ее честность с собой. За то, что она не прячет эмоции за маской «я в порядке», а проживает их, признавая свою уязвимость. Не загоняет произошедшее внутрь себя, выжигая свою душу.

Третье. За смелость обратиться за помощью. Признание того, что ей нужна поддержка, и начало работы с психотерапевтом — это проявление огромной силы, а не слабости.

Четвертое. За сохранение человечности. Травма может ожесточить, но способность девушки оставаться доброй, эмпатичной и любящей — это настоящий подвиг. Который не каждому по плечу!

Пятое. За способность устанавливать границы. Учиться заново говорить «нет» и защищать свое личное пространство после того, как оно было насильно нарушено, — это тяжелая внутренняя работа.

Шестое. За сохранение внутренней чистоты. За то, что она не поставила крест на себе как на женщине, не пошла в разгул и по рукам, а осталась душевно целомудренной.

Этого достаточно? — спросил зумер.

— Я с такой стороны об этом вообще не думала, — призналась Анна, — и психотерапевт об этом не говорил.

— Думаю, что это не очень хороший психотерапевт, и его главная задача зарабатывать деньги. Если он Вас быстро вылечит, то потеряет заработок, — вздохнул Виктор.

— Вы уже поняли, что речь идет обо мне? — решилась признаться девушка.

— Вы сами об этом только, что сказали, — не стал возражать юноша, — мне очень жаль, что с Вами случилось такое. Но то, что Вы сумели преодолеть это, — он замолчал подыскивая нужное слово, — происшествие, это заслуживает огромное уважение!

— И Вам совсем не неприятно общаться со мной? — тихо спросила Анна.

— А почему мне должно это быть неприятно? — удивился зумер, — мне кажется, что Ваш психотерапевт, плохо справляется со своими обязанностями! — сердито добавил он.

— Это прочему? — впервые с начала разговора улыбнулась дочка олигарха.

— Потому, что Вы до сих пор не избавились от чувства вины за произошедшее! — заявил Виктор, — а это нужно было сделать в первую очередь!

— А разве я не виновата? — вздохнула девушка, — сама влюбилась в него, сама оказалась у него дома, сама ему, — она замолчала, а потом выдохнула, — сама ему отдалась, хотя и не планировала это совсем делать. Не знаю, тогда меня с одной стороны охватило желание, а с другой стороны, какая-то апатия и безразличие.

— А Вы что пили у него? — тут же спросил зумер.

— Да, мы выпили немного вина, — призналась Анна, — я вообще не пью совсем, но он сказал, что это какое-то очень редкое и жутко дорогое вино.

— Расскажите, что Вы сами об этом помните, до того, как это случилось, — попросил фармацевт.

— Мы выпили, и через пятнадцать минут все и началось, — стала мучительно вспоминать жертва насилия, — у меня внезапно «поплыла» картинка перед глазами, язык стал заплетаться, а конечности налились свинцом. Я все понимаю, но мозг не может отдать команду телу сопротивляться или убежать. А он смотрит на меня и улыбается. Потом поднимает меня на руки и несет в спальню, — она закрыла лицо руками.

— Понятно, — вздохнул Виктор, — как фармацевт, могу сказать что Вас опоили. Для этого чаще всего используют три вещества. Их называют «препаратами для свиданий» (date rape drugs). В контексте вашей ситуации с вином преступнику важно было учесть химические свойства этих веществ, так как современные богатые преступники используют их из-за отсутствия вкуса и запаха.

Как фармацевт думаю что был использован один из трех препаратов.

Первый, это оксибутират натрия (GHB) — самый частый вариант. В криминальной сфере его часто называют «бутират» или «жидкий экстази». Это бесцветная жидкость или белый порошок. Он полностью растворяется в алкоголе. В первые десять — пятнадцать минут жертва чувствует легкое расслабление, головокружение и ложную эйфорию (что неопытный человек может принять за внезапное сексуальное возбуждение или быстрое опьянение). Затем резко наступает тяжелая заторможенность, мышечная слабость и неспособность сказать «нет». Препарат имеет слегка солоноватый или мыльный привкус. В сухом или кислом вине его можно заметить, поэтому преступник, скорее всего, подмешал бы его в сладкое, игристое вино или коктейль с ярким вкусом.

— Да! — воскликнула Анна, — вино было сладким!

— Вторым является флунитразепам (Рогипнол) — это тоже классический вариант. Сильнодействующий транквилизатор, который, между прочим, часто фигурирует в детективной литературе. Оригинальный медицинский Рогипнол выпускается в виде таблеток, которые при растворении окрашивают жидкость в синий цвет и делают ее мутной (производители сделали это специально для защиты от насильников). Однако этот негодяй мог использовать поддельный, нелегально произведенный порошок без красителя, который оставит вино прозрачным. Он вызывает полный паралич воли, сонливость и сильную антероградную амнезию. Жертва наутро вообще не будет помнить, что происходило после того, как она выпила бокал.

— А я помню, — тихо сказала девушка.

— Возможно, это был не он, — кивнул зумер, — и третий препарат, это алпразолам (ксанакс) или клоназепам в высоких дозах. Это доступные аптечные препараты из группы бензодиазепинов, которые часто есть в обиходе у «золотой молодежи». Таблетки измельчаются в мелкий белый порошок. Они могут дать легкую горьковатую ноту, но в алкоголе вкус маскируется. В сочетании с алкоголем эти препараты мгновенно «выключают» критическое мышление. Человек внешне может казаться бодрствующим, но его воля полностью подавлена, движения замедлены, а координация нарушена.

— Меня на следующий день обследовали и ничего в крови не нашли, — вздохнула Анна, — и на этом основании он сказала, что я сама добровольно на все согласилась! А я не соглашалась, — с отчаянием выкрикнула она, — а следователь отказался даже дело возбуждать! Царапин нет, синяков нет, в крови ничего нет, просто я шлюха, которая решила оклеветать честного парня, так он и сказал! — и она заплакала, — даже папа сомневается, но в полиции ничего никто не хотел делать. Все знали, кто его отец! А Вы мне верите? — она заплаканными глазами посмотрела прямо в лицо Виктора.

— Конечно, верю, — честно ответил он, — и даже знаю, каким препаратом он Вас опоил. Большинство этих веществ, особенно оксибутират, выводятся из организма крайне быстро — за четыре — двенадцать часов. Скорее всего это был именно оксибутират. И когда Вы на следующий день обратиться в полицию или провести экспертизу на следующий день, стандартные анализы крови могут уже ничего не показать.

— Они ничего и не показали, — вздохнула девушка.

— Оксибутират натрия (GHB) — одно из самых сложных для судебно-медицинской экспертизы веществ, так как оно выводится из организма экстремально быстро. Для насильников это идеальный инструмент, позволяющий создать ситуацию «слово против слова», когда факт насилия был, а химических доказательств почти не осталось, — стал рассказывать будущий фармацевт, — хотите узнать точные медицинские данные о том, как и за какое время оксибутират выводится из организма? — спросил он.

— Хочу! Это прямые доказательства того, что я не виновата! — воспрянула духом Анна.

— Тогда слушайте. Скорость выведения из крови: до четырех — шести часов. Это критически короткий срок. Период полувыведения препарата составляет всего тридцать — пятьдесят минут. Если Вы пришли в себя утром, спустя семь — восемь часов после инцидента, анализ крови на оксибутират уже гарантированно будет отрицательным. В моче его можно обнаружить до десяти — двенадцати часов. Максимальный порог, при котором современные токсикологические лаборатории могут обнаружить следы вещества, — двенадцать часов с момента приема. После этого срока обнаружить его стандартными методами невозможно. Аня, а когда это случилось?

— Полгода назад, — опустила глаза девушка.

— В таком случае, не все потеряно! — ответил Виктор.

— Что Вы имеете ввиду? — удивилась Анна.

— Есть тест на обнаружение оксибутирата в Ваших волосах! — обнадежил ее юноша, — да, найти оксибутират в волосах через полгода технически возможно, но эксперту будет крайне тяжело это доказать. В судебной токсикологии этот анализ считается одной из самых сложных задач. Для Вашей ситуации важно учесть несколько медицинских и практических нюансов.

— Каких? — тут же спросила девушка.

— Волосы на голове человека растут со средней скоростью один сантиметр в месяц, то есть один миллиметр в три дня, — стал объяснять зумер, — когда жертва выпивает вино с препаратом, вещество из крови попадает в волосяную луковицу и навсегда «запечатывается» в растущем стержне волоса. Через шесть месяцев этот загрязненный участок сдвинется примерно на шесть сантиметров от корня волоса. Чтобы провести экспертизу, токсиколог берет прядь волос, нарезает ее на крошечные сегменты по три — пять миллиметров, а лучше по одному миллиметру, и ищет всплеск концентрации именно в том отрезке, который рос в момент преступления.

— Здорово! А Вы можете сделать такой анализ! Чтобы я сама знала, что меня отравили? — с надеждой спросила дочка олигарха.

— Думаю, что в моей лаборатории есть такая возможность, — кивнул Виктор, — но не все так просто!

— Я думаю, папа сможет Вам заплатить за эту работу! — тут же вмешалась девушка.

— Вот это было обидно, Я что похож на такого меркантильного типа? — нахмурился юноша, — который без оплаты шага не сделает?

— Простите, Виктор, — девушка прикоснулась к его плечу своей ладошкой, — просто я так обрадовалась, что эта тайна может быть раскрыта, что не думаю о том, что говорю. Конечно, я так не думаю. Иначе бы я Вам ничего не рассказала! Не обижайтесь! Пожалуйста!

— Хорошо! — улыбнулся зумер, накрыв ее ладошку своей ладонью, — тогда я продолжаю. Главная проблема этого исследования это наличие естественный уровня оксибутирата, так называемый эндогенный GHB. В отличие от кокаина, амфетамина или других искусственных наркотиков, оксибутират (GHB) вырабатывается организмом человека самостоятельно в небольших дозах. Он всегда присутствует в волосах любого человека (эндогенный уровень). Поэтому эксперту недостаточно просто обнаружить вещество. Ему нужно доказать, что в конкретном сегменте (на отметке шести сантиметров) доза оксибутирата резко — в несколько раз — превышает норму, чем на остальных участках волоса. Это первое.

Второе. Почему через полгода доказать вину будет трудно. Исследования показывают, что со временем оксибутират в структуре волоса постепенно разрушается (деградирует) под воздействием мытья головы, шампуней, солнца и ухода. За шесть месяцев концентрация вещества в той самой «криминальной» зоне может снизиться более чем наполовину. Разница между нормой и следом от преступления становится едва заметной. Если Вы за эти полгода красили волосы, осветляли их, делали химическую завивку или кератиновое выпрямление, химикаты могли полностью уничтожить следы оксибутирата в структуре волоса.

— Нет, — горячо заверила его Анна, — ничего я этого не делала. Было не до того, — вздохнула она, — И в парикмастерскую я не ходила и не постригалась! Значит эта зона точно должна там быть! Виктор, а почему в полиции это не предложили сделать?

— Думаю, их либо купили, либо заставили не делать этого, — вздохнул юноша, — кроме этого это достаточно редкая и очень дорогая экспертиза. Обычная лаборатория такой тест сделать не сможет. Там используется метод газовой или жидкостной хромато-масс-спектрометрии (GC-MS/MS или LC-MS/MS). Но у меня в лаборатории такой аппарат есть! И не просто прибор, а робот! Он может одновременно анализировать до сорока проб. Я нарежу ваши волосы на микротоме по одному миллиметру, начиная с кончика, двигаясь к корням. Время анализа займет сутки! Но Аня, можно я так буду Вас называть?

— Конечно, можно! И давай на «ты»! — предложила она, — мы с тобой ровесники, а выкаем друг другу, как два пенсионера!

— Давай! С удовольствием! — обрадовался зумер, но снова стал серьезным, — Аня, нужно понимать, что линия защиты сына олигарха не будет сидеть сложа руки. Даже если эксперты найдут небольшое превышение нормы на отметке шесть сантиметров, дорогой адвокат преступника легко сможет оспорить результат в суде. Он заявит, что это погрешность теста, индивидуальная особенность организма девушки или результат того, что она сама добровольно принимала «бутират» как энергетик на вечеринках задолго до встречи с его подзащитным. Этот анализ через полгода может не стать абсолютным доказательством для тюремного срока, но может послужить решающим аргументом, чтобы полиция вообще возобновила закрытое уголовное дело или чтобы надавить на преступника психологически. Хотя, учитывая все, что этому предшествовало, я бы на это не рассчитывал!

— А я на это и не надеюсь! Для меня главное понять, что было отравление! И я ничего не могла сделать! Что я не виновата! И не распущенная девушка! — возбужденно произнесла девушка.

— Тогда я сделаю этот анализ сам. Как только завтра покину это место и буду в лаборатории! — ободрил ее Виктор.

— Витя! — заулыбалась девушка, — тебя к нам сам Господь Бог послал! Скажи, а почему этот оксибутират так быстро выводится из организма?

— С удовольствием, Анечка! — начал будущий фармацевт, — оксибутират натрия является полным аналогом ГАМК (гамма-аминомасляной кислоты) — вещества, которое естественным образом присутствует в организме человека. Попадая в тело, он быстро расщепляется ферментами печени. Конечными продуктами его распада являются простая вода (H₂O) и углекислый газ (CO₂), который выводится через легкие при дыхании. Из-за этого в организме не остается специфических токсичных метаболитов, которые обычно ищут при отравлениях. Поэтому его и выбирают насильники. Жертва просыпается днем, понимает, что произошло, долго собирается с силами и попадает к экспертам только к вечеру (спустя пятнадцать -двадцать часов). Анализы чисты. Следователь или адвокат олигарха обвиняют её во лжи или в том, что она «просто перебрала с алкоголем». Оксибутират присутствует в теле человека в микродозах всегда. Даже если анализ успели сделать в первые часы, защита сына олигарха может нанять уважаемого эксперта, который попытается доказать, что обнаруженная концентрация — это «индивидуальная эндогенная (естественная) норма» девушки. Если вещество было подмешано в вино, алкоголь замедляет выведение оксибутирата, но незначительно — это может продлить окно обнаружения в моче максимум до четырнадцати — пятнадцать часов, но одновременно усилит токсическое действие и провалы в памяти, — закончил свой рассказ Виктор.

В палате за их разговором, который писался камерой наружного наблюдения спрятанной в дупле растущего рядом дерева, напряженно следили отец девушки и Генерал.

— Ну что скажешь? — тяжело спросил олигарх обращаясь к Генералу, — почему я это слышу от этого вундеркинда, а не от своих сотрудников? Моя девочка уже могла давно перестать чувствовать себя виноватой!

— Шеф, Вы же сами сказали, что он вундеркинд! — тут же оправдался руководитель службы безопасности, — вон наш профессор перед ним как школяр, а чего от нас тогда требовать?

— Значит так! — приказал хозяин поместья, — зови его сюда. Хватит ему тут бездельничать и прохлаждаться.

— Кого? Профессора? — не понял Генерал.

— Нет, вундеркинда!

Когда Виктор, а за ним Анна вошли в палату, ее отец сразу и перешел к делу.

— Виктор, мы слышали ваш с Аней разговор, — обратился к нему олигарх, — Вы действительно можете найти следы этой дряни в волосах моей девочки?

— Разумеется! — кивнул юноша, — если я сейчас отъеду, то завтра, часов в девять я приеду и привезу результаты.

— Витя, прошу тебя, сделай это! — попросил отец девушки, — это очень важно, для нас всех. Я буду тебе очень обязан.

— Не вопрос, — согласился зумер, — мне нужно взять прядь волос Анны и я поехал. Сам анализ проводится в течении десяти минут. Но вот подготовка образцов, тут придется повозиться!

— А я могу тебе помочь? — выразила свою готовность девушка.

— Спасибо, но нет. Тут операции идут последовательно и их должен делать только специалист! — поблагодарил ее зумер.

— Тогда поспеши, Генерал тебя проводит до твоей лаборатории, и будет ждать там, — попросил его олигарх.

— Идем к Степановне, — сказала Анна, — она отрежет мне волосы так, чтобы не было сильно видно.

Степановна когда услышала о такой необычной просьбе сильно удивилась, а потом заулыбалась.

— А вот раньше молодые люди брали пряди своих любимых на память и носили в медальонах на груди! — сказала она.

— Ну что ты такое говоришь, — покраснела Анна, — просто Витя хочет проверить их на ту отраву, которой меня опоил тот подлец. Ему нужны волосы не меньше шести сантиметров.

— Витя? — еще больше заулыбалась женщина, — вот это правильно, что вы уже на «ты»! А то как два деда разговаривайте, даже смешно смотреть. Помоги нашему ангелу, Витя! И подожди! — она ловко выстригал прядь волос у своей воспитанницы, и передала ее юноше. Тот аккуратно положил ее пакетик с замком-ползунком. И направились в сопровождении Анны к своей машине. Там уже стоял Генерал. Из кухни дверей особняка выбежала Степановна неся в руках объемный пакет. Она передала его юноше со словами:

— Это тебе перекусить! Все еще горячее!

— Спасибо, Степановна! — поблагодарил ее зумер, беря пакет.

— Помоги нашей девочке! Тебе на небесах это зачтется! — попросила она.

— Сделаю, все что могу! — пообещал ей Виктор и повернулся к девушке, — мне пора. До завтра.

— Возвращайся быстрее и береги себя, — попросила его Анна.

— Ну за мной присмотрят, — улыбнулся зумер, — я поехал. И он сев в машину, завел двигатель тронулся с места к открывающимся воротам. За ним тут же пристроился внедорожник с охраной. Анна вместе со Степановной провожали машины взглядом, пока они не скрылись за поворотом.

— Идем обедать, Анечка. И не переживай, вернется он, — обняла ее воспитательница.

— А я ему все рассказала про себя, — призналась девушка, — вот он и поехал искать доказательства, что я права и не виновата. Я так боялась, как он отреагирует. А он сказал, что мною гордится!

— Так и сказал? Почему? — удивилась женщина, и воспитанница рассказала ей о своем разговоре с юношей.

— Твой папа сколько денег потратил на этих проходимцев-мозгоправов, а толку от них как от козла молока. А вот Витя, сразу взял быка за рога, а знаешь почему? — улыбаясь спросила женщина.

— Почему? — улыбнулась ее воспитанница.

— Потому. что он не о деньгах думает, как они, а о тебя! — обняла ее Степановна, — но ты тоже не зевай! Такие парни на дороге не валяются! Идем обедать, стынет все!

Машина Виктора неслась по шоссе к дому фармацевта. За ней неотрывно следовала внедорожник охраны.

— Папа, — обратился к отцу юноша, — правильно ли мы поступили, что приведем их к Константину Сергеевичу?

— А то они не знают о нем и где он живет! — рассмеялся Артем Николаевич, — ведь юридический адрес, где расположен «Хронолизин», находится в доме этой старой кочерыжки! А на его счет вчера поступил миллион евро в рублевом эквиваленте. Так, что все они знают!

— Хорошо, надеюсь он нам поможет, — вздохнул зумер.

— За такие деньги? Обязан, тем более Степановна положила такие деликатесы, я их запах даже тут ощущаю! Мы его сначала накормим, а потом все расскажем!

Подъехав к дому профессора, Виктор посигналил, и когда железные ворота медленно отъехали в сторону, он въехал во двор особняка. Створка ворот сразу стали закрываться. Машина охраны осталась на улице невдалеке от адреса.

Виктор вышел из машины взял пакет с едой и направился к крыльцу. Там его встретил фармацевт, который стал принюхиваться к вкусным ароматам.

— Здорово! Это что? — спросил он смотря на увесистый пакет в руках зумера.

— Это подарок специально для Вас, — соврал Виктор, — идемте на кухню, пообедаем.

На обеденном столе он развернул оберточную бумагу. По кухне поплыли сокожелудочно выделительные запахи. В пакете оказались горячая запеченная буженина нашпигованная травами и специями, пирожки, котлеты и домашний хлеб. Все было очень свежим и горячим.

— Пища богов! — вскричал старый холостяк, и поставив чайник, стал мыть и резать овощи: помидоры, огурцы, редиску, красный болгарский перец и зелёный лук. Все они были с его огорода. Они сели за стол и начали есть.

— Колись, Виктор, где ты надыбал такую повариху? Если она твоя девушка, я ее сразу одобряю! — с набитым ртом промычал профессор.

— Тут такое дело, Константин Сергеевич, — и юноша рассказал ему о истории Анны. Тот слушал и его лицо мрачнело.

— Вот тварь! Его нужно наказать! Скольким девушкам он еще жизни испортит и проломает! — решительно заявил старик.

— Как? — спросил зумер, — главное, не попасться. Иначе он и Анне навредит.

— Есть у меня одна задумка, — усмехнулся профессор, — на нее меня ты натолкнул.

— Когда это? — удивился Виктор.

— Когда сказал, что хронолизин можно использовать как оружие для спецслужб! Я как раз работаю над таким хитрым препаратом! Вот на этом гаденыше его и испытаем! Но об этом после. А такое исследование ее волос мы сделаем. Пообедаем и займемся.

Виктор решил проверить образцы Анна на все три типа препаратов. Процесс анализа волос на флунитразепам, алпразолам, клоназепам и оксибутират натрия в химико-токсикологической лаборатории состоит из пяти основных этапов. Каждый шаг строго регламентирован, чтобы исключить ложноположительные результаты из-за внешнего загрязнения. Поэтому он отказался от помощи девушки.

Первым этапом была подготовка и дезактивация, очистка, образцов. Волосы впитывают вещества из окружающей среды, например, копоть, пот, наркотический дым. Чтобы смыть внешние загрязнения и выявить только те вещества, которые попали внутрь волоса через кровь, зумер стал тщательно промывать вынутую из пакетика прядь. Для этого в вытяжном шкафе он последовательно промыл волосы специальными растворителями. Начал дистиллированной водой, а потом дихлорметаном. Будущий фармацевт отобрал образцы смывной жидкости, чтобы проанализировать их отдельно, для доказательства того, что вещество находилось именно внутри волосяного стержня, а не на его поверхности.

На втором этапе он провел сегментацию. Для определения точного времени или хронологии приема этих препаратов, он разрезал волосы на сегменты по одному сантиметру. Получилось семь образцов. Каждый сегмент он решил анализировать отдельно, что позволило бы составить «календарь» употребления по месяцам. Из каждого месяца он взял только часть волос, чтобы потом, если будут обнаружены такие вещества, уже сантиметровый участок разделить на кусочки длиной один миллиметр и определить, с точность до трех дней, дату поступления этой дряни в организм.

На третьем этапе юноша перешел к экстракции, или выделение веществ. Вещества были прочно заперты внутри белковой структуры волоса (кератина). Чтобы их извлечь, волос необходимо было необратимо полностью разрушить. Для этого было решено использовать замораживание в жидком азоте. Использование жидкого азота — это был один из самых эффективных и научно признанных методов измельчения волос в токсикологии. Этот процесс называется криогенным измельчением (или криопомолом).

Волосы состоят из прочного белка кератина. При обычной температуре они эластичны, поэтому их крайне трудно растереть в мелкий порошок вручную — они просто сминаются или волокна разделяются вдоль. Применение жидкого азота решает эту проблему за счет следующих физико-химических процессов. При температуре жидкого азота (минус сто девяносто шесть градусов Цельсия) кератин мгновенно теряет свою эластичность и становится чрезвычайно хрупким, как стекло. Замороженные «стеклянные» волосы легко разрушаются при механическом воздействии. Они превращаются их в мелкодисперсную пыль. Экстремальный холод предотвращает термическую деградацию (разрушение от нагревания при трении) термолабильных молекул, что особенно важно для точного количественного анализа.

Он поместил волосы в специальные криогенные шаровые мельницу. У него их было две, MM 400 или CryoMill, где заморозка жидким азотом и измельчение стальными шарами происходят внутри закрытой капсулы, что исключает потерю даже доли миллиграмма образца.

После того как жидкий азот полностью испарился, Виктор перешел к процедуре лизиса или растворения. Полученный порошок был залит едким натром. Потом он нагрел образцы. К растворенному кератину он добавил органические растворители. Они «вытащили» молекулы флунитразепама, алпразолама, клоназепама и оксибутират натрия из общей массы.

Специально для оксибутирата натрия была проведена дополнительная процедура дериватизация. Дело было в том, что оксибутират натрия — очень мелкая и полярная молекула. Чтобы прибор смог ее «увидеть» и правильно распознать при газовой хроматографии, ее подвергают дериватизации — химической модификации. К экстракту добавляют реагенты (например, BSTFA), которые делают молекулу оксибутирата натрия более летучей и стабильной.

И наконец он перешел к самому анализу полученных образцов на приборах. Это был финальный и самый важный этап, который проходил в два шага внутри одного аналитического комплекса.

Первым шагом была хроматография, или разделение. Юноша испарял экстракты и пропускал их через длинную тонкую трубку (колонку) хроматографа. Разные вещества продвигаются по ней с разной скоростью. На выходе из колонки флунитразепам, алпразолам, клоназепам и оксибутират натрия отделяются друг от друга и выходят в строго определенное, индивидуальное для каждого вещества время, так называемое время удерживания.

Вторым шагом была тандемная масс-спектрометрия, или идентификация и подсчет. Вещества попадали в масс-спектрометр, где их молекулы разбиваются на осколки (ионы) под воздействием электрического поля или лазера. Прибор считывает «массу и заряд» этих осколков. Полученный спектр индивидуален, как отпечаток пальца. Компьютер сверил его с эталонной базой данных и выдал точную концентрацию вещества в пикограммах на миллиграмм волоса.

Поскольку масс-спектрометр определяет точную молекулярную массу «осколков», подделать или скрыть присутствие этих препаратов в структуре волоса невозможно.

Всю работу Виктор и старый фармацевт, который ему помогал, закончили работу. Глядя на полученные графики, они поняли, что самый худшие их опасения подтвердились.

— Этого скота нужно наказать! — процедил профессор, — на сегодня хватит. Идем поедим и ляжем спать. Завтра ты езжай к ним, а я займусь разработкой оружия возмездия для него.

— Хорошо! — кивнул юноша, — Константин Сергеевич, я видел там у Вас бутерброды. Можно я отнесу их охранникам? Они там сидят и сторожат нам. Мы их есть не будем, а до завтра они испортятся.

— Ладно! — пробурчал вредный старик, — твой доброта тебя когда-нибудь погубит. Это влияние генов твоей мамы. Вот папаша твой, такой сентиментальность не отличался. Бери и отнеси им!

— Вот старый хрен! — рассердился Артем Николаевич, — на себя бы просмотрел, зануда! Одной ногой в могиле стоит, а бутербродов ему жалко! Но он прав, все лучшее душевное в тебе от мышонка, нашей мамы, — грустно добавил он.

— Не грусти, папа! — утешил его сын, — мне кажется, она все равно тебя любит. Хотя у нее и новая семья. Но иначе, чем своего нового мужа.

— Пусть будет так, — сделать все равно ничего уже нельзя, — даже если мы вырастим мой клон, как туда перенести мое сознание? Ладно, идем отнесем бутерброды и будем спать.

Выйдя на улицу, зумер подошел к машине охраны. Стекло со стороны водителя опустилось и оттуда послышался голос:

— Виктор Артемович, все в порядке?

— Да! — ответил юноша, — я принес вам чай и бутерброды.

— Спасибо! — отозвался пораженный охранник, — вообще-то, это против инструкций.

— Это почему? — удивился Виктор.

— А вдруг Вы подсыпали туда снотворное? Чтобы когда мы уснем тайно уехать? — предположил водитель.

— Интересная идея! Я как-то даже о ней не подумал. Я могу покинуть дом тайно, через соседний участок, — рассмеялся юноша, — но как хотите. Могу выпить чай, если вас это так тревожит. Брать будете?

— Хорошо, давайте! Большое спасибо. Со мной такое первый раз, — улыбнулся водитель.

— Завтра в восемь едем обратно. Спокойного дежурства! — попрощался с ними зумер и пошел в дом.

Утром в девять часов машины уже въезжали на территорию усадьбы Фроловых. Там их встречали Анна и Генерал. Когда юноша вышел из своего внедорожника к нему подбежала девушка.

— Доброе утро! Ты выглядишь усталым! — поздоровалась она с ним, и нетерпеливо спросила, — ну что ты узнал?

— Привет! Все, как мы и думали, и даже хуже! Как твой отец? — улыбнулся ей

— Ой! Все хорошо! — обрадованно произнесла Анна, — идем к нему.

— Спасибо, Виктор, что позаботились о моих людях, — поблагодарил его Генерал.

— У тебя, Витя, очень доброе сердце! Ну идем! — потащила его за руку дочка олигарха. Когда они вошли в палату, Виктор не смог сдержать крик!

— Вы что делаете? — бросился он к больному и вырвал у него тарелку с жаренным бифштексом, который он собирался с аппетитом начать есть.

— Ну я не понял! — удивился пациент, который выглядел куда лучше, чем вчера. Кожа из мертвенно-бледной стала розовой, из глаз исчез лихорадочный блеск, а на лице была веселая улыбка, — Вы решили стать между мною и моим мясом? Если Вы голодны, так Степановна Вас накормит.

— Для Вас самого сейчас такая пища представляет смертельную опасность! А где профессор? Как он не углядел такое безобразие! — возмутился Виктор, — разве для этого Вас спасли? Чтобы Вы погибли от жаренного мяса?

— Да, что случилось-то? — не понял больной.

— После длительной диеты, щадящей поджелудочную железу, её ферментативная система и способность вырабатывать инсулин переходят в «спящий» режим. Возврат к тяжелой пище, особенно жареному мясу, вызывает сильный срыв пищеварения по нескольким причинам, — стал рассказывать будущий фармацевт, — во первых, это дефицит ферментов, поджелудочная железа отвыкла от переваривания сложных белков и большого количества жиров. Ей требуется время, чтобы снова начать синтезировать ферменты в нужном объеме. А кроме этого, у Вас ее частично и нет! Той части, что поразила опухоль.

Потом это нагрузка тугоплавкими жирами, потому, что жареное мясо содержит избыток окисленных жиров и канцерогенов. Для их расщепления требуется много липазы (фермента поджелудочной) и желчи, что провоцирует спазм желчных путей.

Поэтому резко возрастает риск обострения панкреатита, вплоть до развития панкреонекроза! Тяжелая и жирная пища вызывает резкий выброс панкреатических соков. Если отток нарушен из-за спазма или отека, ферменты начинают переваривать саму железу, вызывая сильнейшее воспаление. Ну и так называемая, углеводная корка Это когда в процессе жарки на мясе образуется плотная корочка (продукты реакции Майяра), которая делает продукт труднодоступным для желудочного сока и создает дополнительную нагрузку на весь желудочно-кишечный тракт.

Чтобы не спровоцировать острый панкреатит или холецистит, выходить из диеты нужно постепенно. Вводить новые продукты лучше в отварном, тушеном или запеченном виде (без корочки), начиная с нежирных сортов рыбы, индейки или курицы! Я все понятно объяснил? — строго спросил зумер.

— Зачем Вы, коллега, дразните Петра Алексеевича, жареным мясом? — сердитым голосом произнес вернувшийся с завтрака онколог, — у него только от одного вида этого, приступ панкреатита случится.

— Вообще-то, он хотел это только что съесть! — заложил олигарха Виктор

— Что? — опешил профессор, — а кто разрешил?

— Я сам себе разрешил, — буркнул пациент, — раскричались тут! Я год на этих мерзких кашах провел! Меня уже от одного их вида тошнит! А чувствую я себя прекрасно!

— Папуля! — строго сказала Анна, — раз доктора говорят нельзя, значит нельзя! Нужно унести эту тарлеку!

— Я ее сейчас на кухню унесу, и скажу какой стол они должны готовить, — вызвался онколог и забрав мяср вышел из палаты.

— Ладно, ваша взяла, — вздохнул больной, — Виктор, Вы сделали, что обещали?

— Разумеется, но я думаю, что Вам лучше отключить камеры наблюдения. Думаю, то о чем я расскажу, не должны выйти за пределы этой комнаты, — ответил гость.

— Правильно. Генерал прошу Вас выйти и успокоить Ваших сотрудников в комнате наблюдения, — попросил хозяин поместья. Когда руководитель службы безопастности покинул палату, он выключил пультом камеры.

— У меня две новости! Одна очень хорошая, а другая очень плохая! С какой начать? спросил юноша.

— С какой хочешь! — ответила улыбаясь девушка.

— Начну тогда по порядку. Действительно примерно между пятнадцатым и восемнадцатым январем в организм Анна поступил не один оксибутират натрия, но и еще два флунитразепам и клоназепам, причем оксибутират натрия в лошадиной дозе. Концентрация препаратов в волосах закаливает. К меня сложилось твердое убеждение, что Анну хотели не просто изнасиловать, — твердо произнес Виктор, показывая на экране монитора своего ноутбука графики. На них ровные нулевые три цветные линии шли ровно параллельно нижней оси координат, а потом дали резкие одновременные пики и снова упали до нуля.

— А что еще? — с лица девушки сползла улыбка.

— Я думаю, тебя хотели убить! И это плохая новость! — вздохнул зумер.

— А хорошая? — спросил играя желваками отец Анны.

— Давайте я расскажу, что бывает при передозировки оксибутирата натрия, — предложил Виктор, — а вы сами решите, что является хорошей новостью.

— Передозировка оксибутирата натрия (также известного как бутират или GHB) является критическим, опасным для жизни состоянием. Препарат имеет крайне узкое терапевтическое окно (разница между расслабляющей и смертельной дозой минимальна), а его токсический эффект многократно усиливается при совместном приеме с алкоголем или другими седативными веществами, которые ей тоже дали! — начал будущий фармацевт, — Основные осложнения и последствия передозировки оксибутирата разделяют на острые, угрожающие жизни, и отсроченные.

Острые осложнения (требуют немедленной реанимации). К ним относятся, следующие:

Первое. Угнетение и остановка дыхания, бутират напрямую подавляет дыхательный центр в головном мозге. Дыхание становится поверхностным, редким (менее восьми-десяти вдохов в минуту) и может полностью прекратиться, что приводит к клинической смерти.

Второе. Аспирация рвотными массами. Препарат часто вызывает сильную тошноту и рвоту. Так как человек при передозировке теряет сознание или впадает в глубокий «химический сон», рвотные массы попадают в дыхательные пути. Это ведет к моментальному удушью (асфиксии) или тяжелой аспирационной пневмонии.

Третье. Кома, когда пострадавший резко погружается в состояние глубокого бессознательного ступора или комы, не реагируя на физические раздражители, боль и свет. Характерная особенность бутирата — кома может сменяться внезапными приступами агрессии или судорог.

Четвертое. Гипоксия мозга, из-за нехватки кислорода при нарушенном дыхании клетки мозга начинают стремительно погибать, что может вызвать необратимые неврологические нарушения.

Пятое. Острая сердечно-сосудистая недостаточность, при которой происходит критическое падение артериального давления (гипотония) и резкое замедление пульса (брадикардия), вплоть до остановки сердца.

Шестое. Судорожный синдром. Передозировка может сопровождаться сильными мышечными спазмами, эпилептиформными припадками и непроизвольным подергиванием конечностей.

Седьмое. Травмы и несчастные случаи. Из-за мгновенной потери контроля над телом человек в момент отключения сознания может упасть с высоты, захлебнуться в ванне или получить тяжелые переломы и черепно-мозговые травмы.

— Мамочка, какой ужас! — Анна прижала ладошки к лицу, — но у меня этого ничего не было.

— Тебе очень сильно повезло! И я разобрался почему! — с гордостью ответил юноша, — но я закончу. Итак теперь какие могут быть отсроченные осложнения и последствия для здоровья. Если человека удается спасти, перенесенное отравление оставляет тяжелый след на организме. К ним относятся следующие.

Первое. Психические расстройства. Развиваются затяжные психозы, галлюцинации, бред, тяжелая депрессия, панические атаки и паранойя.

Второе. Когнитивный дефицит. Серьезно ухудшается память (вплоть до амнезии), падает концентрация внимания, утрачивается способность к логическому мышлению.

Третье. Токсическое поражение органов. Развивается почечная и печеночная недостаточность из-за высокой токсической нагрузки и гипоксии во время комы, — закончил зумер, — и хорошая новость состоит в том, что ничего этого, как я понимаю, у Ани нет!

— Да! — кивнул сидящий и откинувшийся на подушки отец.

— Но это не заслуга той скотины, который ее отравил, — произнес Виктор, — я уверен он хотел убить Аню, а потом сказать, что она сама обдолбалась, но не рассчитала дозу!

— Но зачем? — растерялась Анна.

— Возможно, он испугался последствий, — предположил юноша, — твой папа не последний человек, и если бы не его болезнь, он бы с ним разобрался. А так нет девушки, нет и проблемы, как говорил писатель-брехунец Рыбаков, он же в девичестве, Аронов, приписывая их товарищу Сталину, который их никогда не говорил, чем очень гордился. Так вот, то, что у тебя нет никаких осложнений, это я и считаю самой отличной новостью! — произнес юноша.

— Но я уже выздоравливаю, — с угрозой произнес олигарх, — и еще ничего не закончилось!

— Теперь я объясню уникальность организма Анны! Она не только очень красивая, но и как, оказалось, очень биологически необычная! — сказал зумер.

— Спасибо, за красоту, — - порозовела от смущений девушка, — но я надеюсь, ты не обнаружил, что я рептилоидка или аннуначка? — рассмеялась она.

— Нет! Ты человек, но вот что я обнаружил, — тоже рассмеялся — Во первых, я выявил у тебя мутацию транспортных белков MCT1, которые являются генетическим щитом мозга. Чтобы проникнуть в мозг и вызвать кому, оксибутират должен преодолеть гематоэнцефалический барьер (ГЭБ). Сделать это ему помогают специальные белки-переносчики — MCT1 и MCT4.

У тебя редкая врожденная генетическая полиморфность (мутация) гена, кодирующего монокарбоксилатный транспортер 1 (MCT1). Эти белки работают как «дверь» в гематоэнцефалическом барьере, через которую оксибутират проникает из крови в мозг. Из-за мутации «двери» заблокированы или работают очень медленно. Смертельная доза оксибутирата циркулировала в твоей крови, печень была перегружена, но вещество физически не могло массово проникнуть в твой мозг. Ты не впала в смертельную кому и твой дыхательный центр не отключился. Однако ты испытывала сильнейшие вегетативные симптомы. Тебя тошнило, у тебя упало давление, ты могла находиться в полусознательном состоянии (сопоре), всё слышать и понимать, но быть парализованной или слишком слабой, чтобы сопротивляться.

— Да! — так все и было, прошептала Анна.

— Но это еще не все! — продолжил зумер, — У тебя сверхвысокая экспрессия ферментов и «сухой» тип метаболизма. Оксибутират (ГОМК) расщепляется в организме до углекислого газа и воды. Основную роль в этом играет фермент ГОМК-дегидрогеназа (цитозольная НАДФ-зависимая оксидоредуктаза). У тебя генетически детерминированная гиперактивность цитозольной ГОМК-дегидрогеназы (главного фермента, расщепляющего оксибутират) и высокая скорость клубочковой фильтрации в почках. Твой организм Анечка, расщепляет и выводит яд в три четыре раза быстрее, чем организм обычного человека. Нападавший на тебя рассчитал дозу так, чтобы ты уснула на много часов или умерла. Но из-за реактивного метаболизма пиковая концентрация вещества в мозге удерживалась всего пятнадцать — двадцать минут (в этот критический момент дыхание замедлилось, но не остановилось), после чего ты начала стремительно приходить в себя.

— Неужели ты все это выяснил за такое короткое время? — удивился отец Анны.

— Вы удивлялись суммам потраченным нами на закупку оборудования. Как видите, это было не просто так! Такое оборудование позволяет решать многие научные вопросы быстро и эффективно! — с гордостью произнес Виктор, — и последнее, что мне удалось установить. Это парадоксальная реакция и адреналиновый криз. У некоторых людей, около одного — пяти процентов населения, в их числе и Аня, при приеме сильных седативных веществ ГАМК-группы возникает парадоксальная реакция центральной нервной системы — вместо сна вещество вызывает резкое психомоторное возбуждение. Это часто связано с врожденными особенностями строения рецепторов ГАМК-А и ГАМК-B. Плюс к этому, у Ани может быть скрытая патология — например, гиперплазия мозгового слоя надпочечников или врожденная склонность к мощным выбросам адреналина. Этого по волосам точно установить не удалось Когда оксибутират начал угнетать мозг, включился древнейший механизм выживания «бей или беги». Произошел мощнейший эндогенный выброс адреналина и норадреналина. Адреналин сработал как естественный стимулятор, он заставил сердце биться, сузил сосуды (не дав упасть давлению) и стимулировал дыхательный центр, буквально «вытащив» её из засыпания и комы. Но выживание после смертельной дозы без промывания желудка и капельниц не проходит бесследно. Утром у тебя была жуткая мигрень, тахикардия, возможно, кратковременная потеря памяти, антероградная амнезия — ты могла помнить начало вечера, но с трудом восстанавливать сам момент нападения, и сильный тремор. То есть тебе повезло, , у тебя редчайшая химия мозга. У обычного человека от такой концентрации останавливается дыхание через десять минут. А твой организм либо заблокировал токсин на подходе к мозгу, либо сжег его в разы быстрее. Вот такой у тебя особенный организм Аня, — закончил свой доклад Виктор.

— Спасибо, Витя, — с признательностью произнесла девушка, — ты так много делаешь для меня! Даже не знаю, как тебе и благодарить!

— Не переживай, дочка, — - улыбнулся отец, — я с ним рассчитаюсь. Виктор, завтра я перечислю тебе остаток в рублевом эквиваленте.

— Спасибо, — ответил юноша, — но я Ане помогаю не из-за денег. Мне просто хочется ей помочь.

— Спасибо, Витя! — прошептала довольная девушка.

— Зато, я думаю, — рассмеялся ее отец, — твой компаньон не очень доволен тем, что ты так тратишь реактивы на благотворительность.

— Вы не правы, — обиделся за профессора зумер, — между прочим, он меня в этом поддержал! И сказал, что пока тот, кто так обидел Аню не умрет, ей не будет покоя! Он ее пометил, и теперь считает своей собственностью!

— Ничем он меня не пометил, — запротестовала Анна, и покраснев добавила, — он был в презервативе.

— А вот это очень хорошо, — обрадовался Виктор, потом спохватился двусмысленности сказанного, — в том смысле, что он тебя ничем не заразил и ты не забеременела. Но это психическая метка. И вот увидишь, он еще себя проявит. Его нужно убить!

— Правильно! — одобрил его слова олигарх, — но как это сделать, чтобы потом не вшли на нас. За себя я не боюсь, а вот за Анечку сильно. Я бы уже давно нанял бы стрелка.

— Вы так спокойно говорите об этом. Об убийстве человека, — удивилась Анна, — я пронимаю папу, он взрослый мужчина, немало повидал. Но ты, Витя!

— Он не человек! — спокойно ответил юноша, — он хуже зверя. Он людоед уже почувствовавший вкус крови и власти на беззащитной жертвой. Он не остановится сам. Его издевательства будут становиться все изощрение и извращение, так как ему будет хотеться все более острых ощущений! Таких остановить может только одно! И это смерть! И наш долг сделать это не только ради тебя, Аня. Но и ради тех, кого он еще не изнасиловал и не убил. И я не удивлюсь, если это уже могли быть и дети!

— Правильно мыслишь, Виктор! Мы обсудим это позже! Не нужно Аню травмировать такими вещами. Это мужская забота и работа! — одобрил его слова олигарх.

— Хорошо, Вам не нужно в это дело вмешиваться! Вы первый, кто будет на подозрении. Я сам все сделаю! — произнес зумер.

— Ишь какой ты быстрый, — усмехнулся отец Анны, — как там и поэта сказано, — и он процитировал наизусть:

Знай: никто его не убьет,
Если ты его не убьешь.
И пока его не убил,
Ты молчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей родиной не зови.
Если немца убил твой брат,
Если немца убил сосед, —
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправданья нет.
За чужой спиной не сидят,
Из чужой винтовки не мстят.
Если немца убил твой брат, —
Это он, а не ты солдат.

Я бы добавил, это он, а не ты отец! — жестко закончил мужчина, — сделаем это вместе. Дай только мне немного времени оклематься.

— Хорошо! — кивнул зумер, — препарат все равно еще не готов. Мы убьем его так, что никто ничего не поймет!

— Вы так хотите за меня отомстить? — тихо спросила Анна.

— Конечно! — хором ответили мужчины.

— Мне, наверное, уже пора, — сказал Виктор.

— Витя, давай еще погуляем в нашем саду, — попросила девушка.

— С удовольствием! — улыбнулся ей юноша, и они вышли из палаты. Им вслед задумчиво смотрел отец девушки.

В саду они молча брели по дорожке, каждый не знал с чего начать разговор.

— Витя, — взяла инициативу в свои руки Анна, — ты обещал рассказать, как бы себя вел с девушкой, которая оказалась в такой ситуации, как я.

— И которая мне понравилась как ты? — улыбнулся ей юноша, и взял осторожно за ладошку. Она доверчиво пожала ее в ответ.

— Не буду скрывать, построение отношений с девушкой, пережившей сексуальное насилие, требует огромного терпения, эмпатии и соблюдения личных границ. Главное правило — ничего не делать без ее четкого согласия и двигаться в ее темпе, чтобы помочь ей вернуть чувство контроля над своей жизнью, — начал повторять уроки своего отца Виктор, — ключевые принципы и шаги, которые помогут мне выстроить доверительные отношения такие.

Во первых, это твои безопасность и границы. Для человека, пережившего насилие, мир может казаться небезопасным. Моя задача — стать для тебя островком стабильности. Я никогда не буду нарушать твое личное пространство. Всегда буду спрашивайте разрешения перед тем, как обнять, взять за руку или поцеловать. Фраза «Можно я тебя обниму?» будет для меня на какое-то время нормой. Я буду предсказуемым и предупреждать тебя о своих действиях заранее, например, «я сейчас закрою дверь» или «я собираюсь приготовить ужин». Внезапные движения или громкие звуки могут испугать тебя. Я буду уважайте твое «нет». Я понимаю, что любой твой отказ не означает, что ты меня отвергаешь. Это способ вернуть контроль над своим телом.

В вторых, это наше общение и эмоциональная поддержка. Разговоры о травме требуют деликатности. Я не буду давить на тебя и расспрашивать о подробностях прошлого. Если ты захочешь, ты расскажет сама. Моя роль — слушать, а не задавать вопросы. Я буду избегать оценок и фраз-клише, типа «забудь, забей», «просто отпусти» или «все будет хорошо». Я буду говорить: «Я рядом», «Я слышу тебя» или «Мне важно то, что ты чувствуешь». Если я увижу, что ты напряжена или встревожена, я не буду пытаться сразу утешить тебя физически. Я спрошу, что тебе нужно в этот момент, например, «Хочешь, я включу свет?», «Побыть с тобой или оставить одну?».

— Это как? Утешить физически? — лукаво спросила улыбающаяся Анна.

— Вот сразу тебе все скажи! — рассмеялся юноша, — это очень деликатный вопрос о интимной жизни. Ты же понимаешь, что если парень с девушкой встречаются то рано или поздно встанет вопрос о том, что просто гулять под луной — этого мало. Но в твоем случае, наверное, физическая близость — это аспект, который может вызывать наибольший страх и напряжение. Ты готова слушать об этом?

— Это так неприлично, с одной стороны! Мы с тобой знакомы всего два дня, даже не целовались еще, а уже обсуждаем такие вопросы. Но с другой стороны, ты ведь почти доктор? А с доктором можно говорить на эти темы! — уверенно произнесла девушка.

— Какая умница! — подал голос отец, — вот я всегда говорил, что если женщина по настоящему хочет мужчину, она сама придумает для этого такое обоснование, что не придерешься!

— А она меня хочет? — спросил Виктор.

— А мы это сейчас узнаем. Она не зря сказала про поцелуй. Попроси разрешения ее поцеловать. Только сделай это крайне осторожно, просто прикоснись губами к ее губам, и язык никуда не суй! Держи его при себе, пока.

— А она не обидится? — засомневался зумер, — она же прямо не сказала, что хочет целоваться!

— Ты что — дурак? Еще этого не хватало, чтобы она об этом тебе прямо сказала! Она же девушка! Для ее такой намек сделать, уже если не подвиг, то что-то героическое в этом есть! Обидится она, если ты ее не поцелуешь! Вот тогда она точно решит, что ты сделал не потому, что робкий и стеснительный, а потому, что брезгуешь ей! Но сначала попроси разрешения. Давай, сын, будь мужчиной, не тупи! Девушки такого не любят.

— Аня, — тихо сказал собравшись с духом зумер, — ты сказала, что мы даже не целовались. Может быть исправим это положение?

— Ну вообще-то, приличные и воспитанные девушки на первом свидании не целуются! — рассмеялась видя его смущение девушка.

— Так ведь у нас уже второе, — робко возразил Виктор.

— Точно! Второе, — забавлялась Анна, — ну на втором, наверное, можно! Что там об этом говорит психологическая наука?

— Целоваться и проявлять взаимную симпатию на втором свидании абсолютно прилично, — уверил ее юноша, — в современном этикете нет жестких графиков — главное, чтобы оба человека испытывали взаимный комфорт, а физическое сближение (или его отсутствие) соответствовало вашим личным желаниям.

— Это так наука говорит, или ты это сам придумал? — продолжала прикалываться Анна.

— Наука! — твердо ответил зумер, — но она же и говорит, что все зависит от конкретных обстоятельств. Если кто-то не готов нельзя форсировать события. Аня, если ты не готова, ничего страшного!

— Я боюсь, Витя! — опустив глаза тихо прошептала девушка, — очень боюсь, второго предательства я не переживу.

— Понимаю, — вздохнул юноша, — тогда тебе просто нужно разобраться с своих чувствах! Не будем торопиться.

— Все? Ты уже передумал меня целовать? — с горечью произнесла Анна, — да и то верно, кому нужна порченная девушка!

- Все! Пора! Бери ее и целуй! — приказал отец.

— Так она не согласилась! — возразил Виктор.

— Целуй тебе говорю! Только нежно и аккуратно! Она ждет от тебя мужского поступка. Только целуй и не лапай ее за все выпуклости! Тормоз! — рассердился профессор.

Виктор набрал в легкие воздух, остановился развернул к себе Анна, глаза которой смотрели в пол, взял аккуратно ладонями ее лицо, мимолетно легко и нежно прикоснулся своими губами к ее губам.

— А я не разрешала, — тихо прошептала она.

— А я как доктор, исключительно в психотерапевтических целях, — твердо ответил юноша, и тихонько привлек ее к себе. Она прижалась к нему, но все еще держа согнутые руки перед собой.

— Знаешь, Аня, — прошептал он ей, — да ну ее к черту эту психологию. Мы что сами не разберемся?

Она тихо засмеялась и сказала:

— А сами это как? На третьем свидании ты меня в постель уложишь? И исключительно для лечебных сексуально психотерапевтических процедур? Разные подкаты я видела от парней, но вот такой хитрый, первый раз! Витя, я все это знаю и читала. Спасибо, что так заботишься обо мне. Но я не затюканная жертва подонка, с которой нужно общаться, как с убогой разумом! Ты мне нравишься. Очень! Но не будем торопиться! Я вообще думала, что никогда с мужчиной целоваться больше не буду! И вот тебе пожалуйста! Глазом моргнуть не успела, а ты меня уже обнимаешь. И мне просто хорошо! Не страшно, не противно, а хорошо! Спасибо тебе!

Виктор ехал домой, где не был со вчерашнего дня. На этот раз, охраны с ним не было. Но в машине снова лежал пакет со снедью от Степановны. Расставание с Аней оставило двойственное впечатление. Вроде бы все было хорошо, но что-то было не так.

— Все не так, — подал голос отец.

— Почему папа? — спросил сын.

— Сам смотри. Вы расстались, так?

— Так!

— А ни телефонами, ни электронными адресами не обменялись. Так?

— Так! — вздохнул Виктор, — но мы же поцеловались!

— Ты называешь это поцелуем? — скептически произнес отец, — а руки когда ты ее обнял, она держала перед собой. Дату нового свидания не назначили. Даже на свою выставку не пригласила, хотя обещала! Что из этого следует?

— И что?

— Тут возможен типичный случай Диоклетиана! — торжественно произнес историк.

— Это что такое? — не понял юноша.

— В юности, будучи простым солдатом в Галлии, будущий император (тогда носивший имя Диокл) получил предсказание, что он станет владыкой Рима, как только убьет дикого кабана (лат. aper). Он усердно охотился, но трон все ускользал от него. И он горько шутил, кабанов убиваю я, а императорами становятся другие, — пояснил отец.

— А причем тут это, и что стала с этим Диоклом? — спросил зумер.

— В двести восемьдесят четвертом году нашей эры, при загадочных обстоятельствах погиб император Нумериан. В его убийстве заподозрили префекта преторианцев по имени Аррий Апер (лат. Arrius Aper), чье имя по-латыни буквально означает «кабан».Когда войска провозгласили Диокла новым императором, он вышел к легионам и, поклявшись в своей невиновности в смерти Нумериана, на глазах у всех пронзил Апера мечом. Так было исполнено древнее предсказание. Сразу после этого он принял латинизированное имя Диоклетиан. А при том, что вылечим от психических последствий изнасилования Анну мы, а пожнет плоды наших усилий другой мужчина.

— Так вроде бы она ко мне была расположена, — не понял Виктор.

— Ключевое слово, была! — пояснил отец, — она была жертвой изнасилования с комплексом вины и ущербности. Благодаря твоей непрошенной помощи, комплекс вины мы убрали, комплекс ущербности убрали. И вуаля! Перед нами новая Анна! А вот, что это за новая Анна — это большой вопрос. И нужны ли мы ей, тоже вопрос.

В это время зазвенел мобильный телефон. Звонил фармацевт. Оторвавшись от внутреннего диалога с отцом, он ответил

— Ты где? — спросил его не здороваясь старик. Он вообще не отличался хорошими манерами.

— Еду уже домой, и слава Богу, без охраны, — ответил юноша.

— Нужно посмотреть не поставили ли они тебе свой GPS-трекер в машину. Тогда им и охрана не нужна никакая, — заметил профессор, — давай, дуй ко мне! Я придумал, то чем мы говорили! Закачаешься как это гениальная идея! Тебе в дорогу ничего с собой, как прошлый раз не дали? Вкусненького?

— Дали! Пахнет обалденно! — сообщил улыбаясь зумер.

— И ты хотел это все съесть сам? Повинен смерти! — засмеялся его компаньон, — давай, жду тебя!

Когда машина Виктора въехала во двор Константина Сергеевича, тот уже ждал его на крыльце. с нетерпением выхватив пакет с едой он побежал с ним на кухню. Войдя в помещение юноша увидел уже нарезанные овощи и чашки с горячим дымящимся чаем. Фармацевт раскладывал пирожки и отбивные по тарелкам. В качестве гарнира Степановна передала ароматную рассыпчатую гречневую кашу.

— Ты пообедал? — с надеждой на положительный ответ спросил старик.

— Нет, не успел, — улыбнулся зумер.

— Жаль! — даже не стал скрывать досады фармацевт, — тогда садись, поедим.

Они сели за стол и с аппетитом стали уплетать подарки от Степановны. За чаем с пирожками с вишней, профессор спросил зумера.

— Скажи, Витя, ты читал книгу «Старик Хоттабыч»?

— Давно, — задумался юноша.

— А фильм «Сказка о потерянном времени» смотрел?

— Нет, — признался зумер, — а он когда вышел?

— Он вышел в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году и режиссером был Александр Птушко, — пояснил старик.

— Это когда было, то. Еще до рождения моей мамы! Ни спецэффектов ни экшена там, наверное, и близко нет! — отмахнулся Виктор.

— Зато там идея правильная есть! — сердито нахмурился фармацевт, — Четверо злых волшебников обнаружили, что могут вернуть себе молодость, если найдут детей, бесцельно растрачивающих свое время. Они нашли таких школьников-лентяев, включая Петю Зубова, и забрали их годы, превратив детей в старичков, а самим став школьниками. Петя, осознав свою ошибку, отправился на поиски остальных превращенных детей. Собравшись вместе, ребята нашли избушку злых волшебников, но успели повернуть стрелки волшебных часов обратно ровно в полночь. Колдуны исчезли, а Петя и другие дети снова стали самими собой. Сказка наглядно показывает, что каждая потраченная впустую минута уходит безвозвратно Учеба, отдых и любые дела должны выполняться вовремя, без постоянных отговорок и лени. Привычка откладывать все «на потом» приводит к тому, что человек теряет годы своей жизни! Вот чему учит этот фильм! А чему учит Терминатор или Аватар?

— А какое отношение это имеет к нам? — удивился юноша, — кто-то, а мы прокрастинацией точно не страдаем!

— Такие умные книги и фильмы часто подсказывают решение разных проблем! — торжественно заявил Константин Сергеевич, — и вот в «Старике Хоттабыче» я и нашел, как нам наказать урода, который дочку олигарха обидел!

— Это как? Нырять в Москва-реку и найти там кувшин с джином? — улыбнулся зумер, — так я плавать не умею!

— Это примитивный подход! Тем более, что джинов не бывает! Нет! Там есть, более интересная идея! — оживился старик, — В оригинальной повести Лазаря Лагина «Старик Хоттабыч» старшего брата джинна звали Омар Юсуф. Он действительно пытался убить пионера Вольку и его друга Женю, наслав на них заклятие скорой смерти (в виде внезапного превращения в дряхлых стариков) из-за их насмешек, но Волька перехитрил его, пригрозив навсегда остановить солнце.

— Это как? — не понял Виктор.

— Вот как развивались эти события в книге, — стал рассказывать профессор, — Омара Юсуфа освободил пионер Женя Богорад, хотя по другой редакции книги — Серёжа Кружкин, во время полярного путешествия на ледоколе «Ладога». Старик Хоттабыч очень тосковал по брату и сначала пытался искать его кувшин на дне Средиземного моря, но безуспешно. Как выяснилось позже, кувшин за века унесло мощным теплым течением Гольфстрим далеко на север. Мальчики вместе с Хоттабычем отправились в арктический круиз в Баренцево море. Во время высадки на затерянном северном острове (остров Рудольфа) Женя случайно заметил среди льдов и камней старинный медный кувшин. Принеся сосуд в каюту корабля, ребята без задней мысли вскрыли его. Из горлышка повалил густой черный дым, и из него материализовался Омар Юсуф, который просидел в заточении со времен царя Сулеймана (Соломона). Джинн оказался настолько жестоким, что вместо благодарности за спасение сразу набросился на детей, так как еще триста лет назад поклялся убить любого, кто его освободит.

Омар Юсуф хотел убить Женю Богорада изощренным восточным способом — заставив его самого выбрать вид своей казни, но мальчик обхитрил жестокого джинна с помощью логики. Когда Омар Юсуф объявил, что убьет Женю за «дерзость» (мальчик вместе с Волькой пытался объяснить джинну научную теорию о течении Гольфстрим), события развивались так. Омар Юсуф торжественно поклялся, что Женя умрет именно той смертью, которую выберет сам. Джинн рассчитывал, что мальчик назовет что-то безболезненное. Но Женя подумал и сказал: «Я выбираю смерть от старости!» Омар Юсуф оказался связан собственной священной клятвой. Он не мог мгновенно убить мальчика мечом или магией, ведь тогда он нарушил бы свое слово.

— Это Женя оказался очень умным! — подивился юноша, — не растерялся!

— Это джин, тоже был не пальцем деланный, — усмехнулся фармацевт, — Омар Юсуф решил проблему со своей клятвой с помощью магического ускорения времени. Он нашел в формулировке Жени лазейку и обернул её против мальчика. Джинн заявил, что действительно исполнит желание Жени и тот умрет исключительно от старости. Однако он не обещал, что эта старость наступит естественным путем через много десятков лет.

— А как тогда? — удивился зумер.

— Путем ускоренного старения! — произнес Константин Сергеевич, — Омар Юсуф наложил на Женю проклятие, выкрикнув: «Но старость у него наступит раньше, чем вы успеете сосчитать до ста!». На глазах у Вольки Женя начал стремительно стареть каждую секунду. Мальчик за мгновения превратился в юношу, затем в зрелого мужчину с черной бородой, затем его борода поседела, и он стал дряхлым, костлявым и лысым стариком, который едва не умер от истощения сил. И что интересно! Формально джинн сдержал слово — Женя погибал именно от старости!

— Он умер? — спросил Виктор.

— Нет, спас друга Волька. Пока Омар Юсуф злорадствовал, Волька применил хитрость с солнцем. Омар заявляет, что Женя не доживет до заката. Тогда Волька пускает в ход блеф, леденящим голосом заявив, что он настолько могущественен, что сейчас остановит солнце, и закат не наступит никогда. Омар не знал что в тех широтах в то время солнце не заходит. Омар Юсуф, будучи самоуверенным и высокомерным, начинает спорить, что остановить солнце не под силу даже Сулейману. Волька делает вид, что разгневан, и Омар пугается, вид. что солнце действительно не заходит. В результате друзья заставляют его вернуть Жене прежний, молодой облик.

— Здорово! Но нам то, что с этой сказки? — не понял юноша, — ни я, ни Вы не являемся этим Омаром Юсуфом!

— Это верно! Но у нас есть то, что у не было у него! Он пользовался бородой, а мы воспользуемся хронолизином! Мы тоже убьём его старением! — усмехнулся профессор.

— Вы это уже предлагали, — напомнил ему зумер, — мы введем хронолизин ему внутривенно и он в течении нескольких часов умрет!

— Нет! — торжествующе завили старик, — это будет очень быстро и очень подозрительно. Если он умрет в течении пару часов после введения хронолизина, это свяжут со сделанным уколом.

— А кто-то сможет его найти? — возразил Виктор.

— Нет, но и искать не будут! Просто скажут, что его отравили неизвестным ядом. То есть убили! И начнется грандиозный шухер! Так могут случайно выйти и на нас, и на олигарха! — произнес фармацевт.

— Что же тогда делать? — спросил юноша.

— В искусстве возмездия главное — оценить последствия и не попасться! В нашем случае речь идет о сохранении собственной безопасности, репутации, чтобы избежать наказания за свои действия, поэтому основной принцип — тщательное планирование, полное отсутствие улик и умение контролировать эмоции, — убежденно произнес профессор.

— Как же мы это сделаем? — уточнил зумер.

— У нас две главные задачи. Первая, ввести препарат хронолизина внутривенно этому уроду. Я пока не представляю себе, как это сделать. Это ты думай сам. И вторая, сделать это так, чтобы его ускоренное старение никак не смогли связать напрямую с этим уколом! А вот как это сделать я уже придумал, и позвал тебя, чтобы об этом рассказать! — потер ладони старик.

— Расскажите? — попросил Виктор.

— Конечно! — оживился фармацевт, — это было гениальное озарения, впрочем, как и все, что я делаю! Слушай! Нужно было сделать так, чтобы клетки этого негодяя не погибли все сразу. Лучшим способом было бы постоянное введение малыми дозами хронолизина. Но это нереально. Его ввести мы сможем только один раз. Это значит, что?

— Что? — не понял юноша.

— Мы должны ввести такой препарат хронолизина, чтобы он циркулируя в крови был неактивным, но постепенно освобождался и убивал негодяя! — ответил профессор.

— Это какая-то депонированная форма Хронолизина? -догадался зумер

.- Депонированная, но весь вопрос куда его депонировать! Я нашел идеальный контейнер для этого. Это эритроциты! — воскликнул изобретатель.

— Эритроциты? — удивился Виктор.

— Именно! Человеческие эритроциты внутри которых спрятан хронолизин! Внешне кровь будет выглядеть абсолютно нормально. Ни один стандартный сканер в любой клинике не заметит подвоха, ведь гормон спрятан внутри собственных клеток тела. Это способ идеально подходит для планирования идеального убийства. Эритроцит живет в среднем сто двадцать дней. Хронолизин активируется только тогда, когда эритроцит стареет и начинает разрушаться в селезенке. Жертва погибает ровно через три четыре месяца после укола, когда «часики» эритроцитов дотикают до конца!

— Но почему именно эритроциты? — уточнил юноша.

— С одной стороны, иммунная система не атакует собственные эритроциты. С другой стороны, гормон защищен от антител и ферментов-разрушителей. А с третей стороны, эритроциты заходят в каждый капилляр, в каждую ткань организма. Хронолизин гарантированно доберется до каждой клетки и запустит старение по всему телу одновременно! — горячо произнес старик.

— Но позвольте, Константин Сергеевич! — возразил будущий фармацевт, — ведь хронолизин убивает клетки, путем активации активации капсаз внутри нее! Так прочему он не убьет эритроциты, когда Вы введете их внутрь?

— Ты точно отличник? — подозрительно спросил профессор, — что за глупые вопросы ты задаешь?

— Просто я не так гениален, как Вы? — польстил тщеславному старику зумер.

— Тоже верно! — одобрительно кивнул, — Каспазы — это, как ты помнишь ферменты, которые запускают апоптоз (программируемую клеточную гибель). Когда Хронолизин активирует их, клетка буквально совершает аккуратное «самоубийство», она не взрывается (что вызвало бы жуткое воспаление), а тихо сжимается, разбирает свою ДНК на куски и поглощается соседними клетками. Ткани человека просто «тают» и дряхлеют на глазах. Но здесь кроется гениальный ход, который придумал я!

— И какой? — уточнил, посмеиваясь в душе, со всем вниманием спросил менее гениальный младший партнер.

— Вспомни неуч, что у зрелых эритроцитов человека нет ядер и большинства органелл. Они не могут совершить апоптоз так, как остальные клетки! Они погибают в селезенке, где их утилизируют, — торжественно произнес профессор, — вот как это выглядит! Эритроцит выступает как «Безопасный контейнер». Сам эритроцит неуязвим для Хронолизина. Гормону просто нечего разрушать внутри него — там нет ядра с ДНК. Эритроцит служит идеальной «бутылкой в океане». Он спокойно плывет по кровотоку, не погибая раньше времени, и несет в себе яд, который активирует каспазы в других клетках, когда выйдет наружу.

А атакует он так! Один из- механизмов такой. В биологии есть процесс, похожий на апоптоз эритроцитов — эриптоз. При старении эритроцита на его внешней мембране появляется сигнальный липид (фосфатидилсерин). Это знак для макрофагов, клеток-чистильщиков в селезенке и печени: «Съешь меня».

Когда Хронолизин внутри эритроцита активируется, он заставляет клетку выставить этот сигнал досрочно. Макрофаг «пожирает» эритроцит, Хронолизин высвобождается внутри макрофага, активирует его каспазы и убивает его. Иммунная система хозяина начинает рушиться по принципу домино.

Третий механизм. Хронолизин должен убить не только иммунные клетки, а ткани органов (сердце, мозг, кожу), для чего можно использовать физиологический триггер. Гормон постепенно истощает ионные насосы эритроцита. В определенный момент (например, при прохождении через узкие капилляры мозга или почек) эритроцит лопается от механического напряжения. Хронолизин выплескивается в межклеточное пространство, проникает в здоровые клетки органа через рецепторы, запускает каспазный каскад — и орган стремительно стареет и отказывает. Но тут есть опасность!

— Какая? — спросил заинтересованно зумер.

— Хороший судмедэксперт, если он так же гениален как я, в существовании которого я лично сомневаюсь, может догадаться о Хронолизине по странному поведению крови. При инкапсуляции Хронолизина форма эритроцитов слегка меняется. Вместо идеальных дисков под микроскопом будут видны эхиноциты (клетки с «шипами»).Для обычного врача это выглядит как легкое анемичное расстройство, но для гениального ученого — это неопровержимый след искусственной «загрузки» клеток, — вздохнул фармацевт, — но я сомневаюсь, что такие там есть!

— Я тоже в такое не верю! — успокоил его Виктор, — а как он умрет?

— Умирать он будет по типу медленного увядания. Поскольку Хронолизин действует через каспазы, организм негодяя не просто болеет, он буквально проходит восемьдесят лет жизни за несколько недель. Это будет идеальное преступление! Внешне все выглядит как стремительная, но естественная старость (прогерия). Вот как биологически будет выглядеть этот процесс по дням.

Так будет выглядеть хроника медленной смерти! Симптомы по фазам.

Фаза Первая. Первые три — пять дней. Начинается все как «Синдром хронической усталости». Эритроциты начинают понемногу сбрасывать Хронолизин в кровоток. Первыми под удар попадают клетки с самым быстрым обменом веществ. Гормон активирует каспазы в волосяных фолликулах и базальном слое кожи. Подлец начнет жаловаться на дикую усталость. Его кожа лица начнет внезапно сереть, теряеть упругость и станет сухой. На расческе остаются клочья волос.

Фаза Вторая. Конец первой недели. Появится «Внезапная седина». Каспазы уничтожают меланоциты (клетки, вырабатывающие пигмент волос) и фибробласты (каркас кожи). Урод начнет стремительно, буквально за два — три дня, полностью седеет. Кожа покроется глубокими старческими морщинами, истончается и становится похожей на пергамент. Появляются характерные коричневые пигментные пятна (лентиго), которые у обычных людей копятся десятилетиями.

Фаза Третья. Вторая неделя. Начинается «усыхание» тела. Апоптоз перекидывается на мышечную (саркопения) и костную (остеопороз) ткани. Насильник начнет стремительно терять вес, но не за счет жира, а за счет мышц. Фигура усыхает, появляется старческая сутулость (разрушаются межпозвоночные диски). Голос становится слабым и дребезжащим, так как слабеют голосовые связки. Начинают крошиться и выпадать зубы.

Фаза Четвертая. Третья неделя. Начинается распад личности. Хронолизин проникает через гематоэнцефалический барьер и запускает каспазы в нейронах головного мозга. Это будет выглядеть как вариант тяжелейшей и молниеносной болезни Альцгеймера. Он теряет кратковременную память, перестает узнавать близких, путает слова, и гадит в штаны! Мутнеют хрусталики глаз (молниеносная катаракта), падает слух.

И финал. Четвертая — пятая неделя. Начинается системный отказ органов и систем. Организм дряхлеет до предела. Смерть наступает от «естественных причин» девяностолетнего старика. Сердце (миокард) из-за апоптоза клеток больше не может качать кровь, легкие теряют эластичность. Жертва тихо умирает во сне от сердечной или дыхательной недостаточности.

Как тебе такая смерть негодяя? — закончил довольный фармацевт.

— Ужасная! — сказал потрясенный юноша, — а нас не поймают?

— Я об этом думал, — кивнул профессор, — и поставил себя на место судмедэксперта. Как бы я попытался раскрыть это дело? Обычные токсикологические тесты ничего не найдут, гормон уже исчез, сделав свою работу внутри клеток, а каспазы — это собственные ферменты тела, их повышенный уровень спишут на «естественную смерть от старости». Тем более, что о существовании этого гормона никто кроме нас не знает. Но судмедэксперт может что-то заподозрить неладное на оставшихся «отравленных эритроцитах»! Эритроциты живут сто двадцать дней. Если доза Хронолизина рассчитана на увядание за месяц, значит, в крови еще плавают около семидесяти процентов «заряженных» эритроцитов, которые просто не успели лопнуть или разрушиться. Под электронным микроскопом судмедэксперт увидит, что мембраны этих выживших эритроцитов изрезаны нанопорами, следами от электропорации или гипотонического шока, а внутри них концентрация Хронолизина все еще зашкаливает. Конечно он не поймет, что это, но поймет, что это неприродная искусственная конструкция, и может начать копать дальше!

— Откуда он это узнает? Да и электронный микроскоп не везде есть! — возразил зумер, — а прочему там на мембранах должны остаться шрамы?

— А это последствия внедрения Хронолизина в эритроциты, или иными словами инкапсуляции, — пояснил профессор, — поместить вещество (лекарство, фермент или маркер) внутрь эритроцита можно ** ex vivo** (вне организма) в лабораторных условиях с помощью биоинженерных методов. Основной принцип заключается в том, чтобы заставить клетку временно расширить свои поры, пропустить вещество внутрь, а затем «запечатать» мембрану, сохранив ее жизнеспособность. Для этого применяют специальные аппараты (например, Red Cell Loader) и следующие основные методы, такие как осмотический гипотонический гемолиз (или диализ). Это «золотой стандарт» в инкапсуляции.

— А как это сделать практически? — спросил Виктор.

— Эритроциты помещают в гипотонический раствор, из-за чего клетка набухает, растягивается, и в ее мембране временно открываются микроскопические поры до десяти — пятисот наннометрв. Целевое вещество проникает внутрь клетки через эти поры. Восстановление изотонической (нормальной) среды восстанавливает структуру мембраны. «Загруженный» эритроцит затем можно вернуть в кровоток.

Второй способ, это электропорация. Эритроциты подвергают воздействию коротких электрических импульсов высокого напряжения. В мембране образуются временные поры, сквозь которые проникают молекулы, в том числе не проникающие через мембрану естественным путем.

Третий способ, это биологические и химические методы. К ним относят стимуляцию эндоцитоза (когда эритроцит «заглатывает» вещество) или слияние эритроцитов с липосомами (микроскопическими капсулами), несущими лекарство. В результате получаются так называемые эритроциты-носители. Такие клетки в течение длительного времени циркулируют в организме, защищают лекарство от разрушения иммунной системой и доставляют его к нужному органу, снижая побочные эффекты, — закончил фармацевт, — я еще поиграюсь, какой именно способ нам подойдет лучше.

— А где мы возьмем эритроциты для этого? — спросил юноша, — нападем на него и наберем кровь, получим из нее эритроциты, а потом нападем второй раз, и введем уже эритроциты с Хронолизином?

— Что за ерунда? — рассердился старик, — ну один раз, за счет эффекта неожиданности, это получится. А второй раз, это уже точно не прокатит. Возьмем эритромассу на станции переливания крови первой группы резус отрицательные, и их можно ввести без осложнений человеку с любой группой крови. И нам понадобится много эритроцитов для экспериментов. Поэтому донорские эритроциты, это то что нам нужно! Ладно, ты мне поможешь?

— У меня экзамен последний за четвертый курс через пару дней, — виновато произнес Виктор, — нужно хотя бы освежить в памяти учебные материалы. Это самый сложный экзамен на летней сессии четвертого курса фармацевтического факультета в нашем медуниверситете.

— Это какой? — спросил старик.

— Фармацевтическая технология, — вздохнул студент, — Этот предмет считается одним из самых трудных из-за колоссального объема материала и высоких требований кафедры. Там огромный объем материала. Необходимо знать составы, технологию изготовления и правила отпуска множества лекарственных форм (жидких, мягких, твердых, стерильных). На экзамене студенты не только отвечают теорию, но и решают ситуационные задачи, выписывают сложные рецепты и обосновывают технологические процессы. А преподаватели требуют точного понимания физико-химических свойств веществ и нормативов, а также не допускает грубых ошибок в дозах и прописях.

— Какая ересь! — засмеялся профессор, — мы решаем фундаментальнейшие вопросы жизни и смерти, а ты экзамены какие-то сдаешь на состав пилюлек и анальных свечек! Ладно, я сам справлюсь! Давай двигай, и будь осторожен на дороге!

Прошло пять дней. Виктор, вопреки своим опасениям, сдал экзамен на отлично, и работал у фармацевта в лаборатории над «эритроцитами смерти», как поэтично называл их профессор. Были технические сложности, но в принципе задача была уже решена.

— Слушай, Виктор, — сказал рассматривая графики на экране монитора Константин Сергеевич, — почти неделя прошла, а твой олигарх не торопится с нами рассчитываться. Оно конечно, миллион евро это неплохо, но сто-то лучше! Уж не вздумал ли он нас кинуть? Для меня, конечно, деньги не главное, мне за наше дело обидно! Может быть навестим жулика, и на нем испытаем наш «Эритроцид»?

— Что? — переспросил юноша.

— Для эритроцитов, заряженных ядом ускоренного старения Хронолизином, название «Эритроцид» (от эритроцит + латинское -cido — убивать) подходит идеально, — ответил профессор.

— Да уж, — вздохнул зумер, — вместо создания лекарств мы делаем яд!

— Как сказала швейцарский алхимик, врач и философ эпохи Возрождения Парацельс, — произнес фармацевт — «Всё есть яд, и ничто не лишено ядовитости; одна лишь доза делает яд незаметным». В современном, более кратком и популярном виде: «Всё — яд, всё — лекарство; то и другое определяет доза». И мы создаем, если глубоко подумать, лекарство!

— Это каким образом? — изумился Виктор.

— Мы создаем лекарство, которым будем лечить общество, избавляя его от бешенных собак! — назидательно произнес старик.

В это время завибрировал телефон юноши. Он взял смартфон и посмотрел на номер. Это был видеозвонок.

— А вот и олигарх, легок на помине, — улыбнулся он, нажав на кнопку ответа.

— Здравствуйте, Виктор, — на экране появился улыбающийся Петр Алексеевич. Он сильно изменился в лучшую сторону. Лицо стало розовым, исчезли выпирающие скулы и кости черепа. Даже появилась щетинка на голове.

— Здравствуйте, Петр Алексеевич! Вижу, что Вы выглядите гораздо лучше! — ответил Виктор.

— Это точно, и я перестал принимать обезболивающие! Профессор говорит, что я полностью выздоровею! — с воодушевлением произнес олигарх.

— Я очень рад за Вас! — вежливо ответил зумер.

— Ну что же, долг платежом красен. Я звоню, чтобы подтвердить, что реквизиты для перечисления остатка суммы остались прежними, — продолжал мужчина.

— Да! — кивнул зумер, а потом спросил, — а как чувствует себя Аня?

— Ну наконец-то! — телефон тут же рывком перекочевал из рук отца в руки дочери. Выглядела она очень сердитой, — с этого нужно было начинать! А то я уже решила, что ты и не спросишь обо мне!

— Здравствуй, Аня! Очень рад тебя видеть! — обрадовался Виктор.

— Да? А я вот на тебя очень обижена! — надула губки девушка.

— Но почему? — расстроился юноша.

— Уехал, телефон не попросил, контакты не взял! Если не хочешь со мной общаться, то так бы и сказал! А то наговорил в саду с три короба всего, и сразу сбежал! — продолжала обижаться дочка олигарха.

— Анечка, а я подумал, что это ты не хочешь со мной общаться! — вздохнул зумер.

— Это с чего ты так решил? — тут уже удивилась Анна.

— Ну так ты телефон не дала, контактов тоже. Я подумал, что я тебе уже надоел, — печально произнес Виктор.

— Нет, но это уже переходит все границы! — возмутилась девушка, — кто из нас парень, а кто девушка? Это ты за мной ухаживаешь, или я за тобой! Ты, что не знаешь, что это парень просит контакты у девушки, а она немножко поломается для приличия и дает их! А я бы тебе сразу дала! Контакты! — покраснела она, поняв как это двусмысленно выглядит со стороны.

— Из меня, наверное, плохой ухажер, — вздохнул юноша, — нет у меня успешного опыта общения с девушками. Извини меня, Анечка.

— Ладно, — девушка заулыбалась, — ну и ты где пропадал? Дома тебя не было. Может быть ты меня просто обманываешь? И все время с какой ни будь девушкой провел?

— Конечно! С целым гаремом развлекался! — и увидев как нахмурилась Анна, быстро добавил, — а звали их пробирка, колба и автоматическая пипетка!

— Бедный! А что ты делал? И что кушал? Степановна переживает! — заботливо спросила дочка олигарха.

— Мы сделали то, чем накажем одного негодяя! Подробности только при личной встрече! И у нас получилась идеальная вещь! — с гордостью произнес зумер.

— Витя! Завтра в одиннадцать часов утра открывается моя персональная выставка картин в «Галерея А3» на Арбате! Запиши адрес Староконюшенный переулок, дом тридцать девять (вход со двора). Обязательно приходи, я буду очень ждать! — предложила Анна.

— Конечно, я буду! Я соскучился, — признался Виктор.

— Не подлизывайся! Ты еще должен будешь заслужить мое прощение! — заулыбалась девушка, — ладно, папа трубу забирает. До завтра, Витя! Я буду ждать! Мне нужна твоя поддержка!

— Виктор, — отец девушки дождался, когда дочка покинет палату, — ты имел ввиду то, о чем мы говорили?

— Разумеется! — усмехнулся юноша, — этот шелудивый пес заплатит за все!

— Ты вот, что! Завтра, после выставки приезжай с Аней к нам, — попросил олигарх, — и совет. Будь с Анечкой поактивней. Она все эти дни переживала, что чем-то тебя обидела. Я ей говорил, что такие как ты, как засядут за работу, так и поесть даже забывают. Ты ей очень понравился.

— Она мне тоже, если честно, — признался зумер.

— Вот и молодцы! — обрадовался ее отец, — общайтесь, гуляйте, пригласи ее куда-нибудь! Вам обоим нужно развеяться. Тебе от работы, а ей, сам знаешь от чего! Так, что завтра ждем. А Степановна сказала, что приготовит тебе гостинцы с собой!

— Ну против гостинцев я точно не устою! — рассмеялся зумер, — Петр Алексеевич, последний вопрос. Это будет выставка продажа Аниных картин?

— Кажется, да, — на секунду задумался олигарх, — а что?

— Да так, ничего! -махнул рукой Виктор, — до свидания!

— Кто это, Степановна? — тут же спросил фармацевт.

— Это воспитательница Ани, и как я понял, домоправительница в их усадьбе, — ответил юноша, — Константин Сергеевич, Вы не возражаете, если я завтра куплю пару ее картин. Нужно поддержать юное дарование.

— Мне-то не втирай! — рассмеялся профессор, — гены папаши в тебе играют! Сначала поддержать, а потом и подержаться! — и он захохотал над своей пошлой шуткой.

— Не нужно так о ней говорить! — нахмурился Виктор.

— Ладно, ладно! — примирительно произнес старик, — конечно, купи. После того, как ее отец перечислит нам такие деньги, пустим часть из них на благотворительность! И не будь размазней! Девушки любят решительных, но не наглых парней! И гостинцы привези! Смотри, сам все не слопай.

На следующее утро к одиннадцати часам купив роскошный букет бордовых роз, которые любила его мама, Виктор подъехал на своем внедорожнике к выставочному залу. Выйдя из машины он взял букет и направился ко входу. Там он увидел Анну, которая встречала гостей, которых было немного. В основном это были ее однокурсники, но было несколько пожилых людей, судя по всему иностранцев. Прессы не было.

Виктор подошел к Анне и протянул ей букет и поцеловал руку. Окружающие ее подружки тут же зашушукались и загудели, как потревоженный улей. Виновница торжества тут же расцвела и поблагодарила за цветы, которые тут же поставила в вазу на столе. Юноша скромно отошел в сторону, любуясь начинающей художницей. На ней было красивое платье, чуть выше коленей, волосы были уложены в красивую прическу, на лице легкий, не кричащий макияж. Она тоже с благодарной улыбкой бросала взгляды в его сторону.

Наконец началась официальная часть открытия выставки. Сначала выступила женщина, куратор выставочного пространства. Она рассказала о юном даровании, о ее биографии и стиле в котором были написаны ее представленные тут работы.

— Автор работает в направлении «Новый символизм и сюрреализм» популярном в творчестве молодых московских художников образца две тысячи двадцать третьего года, — начала она, — это не простое копирование Сальвадора Дали или Рене Магритта. Это глубоко концептуальный ответ поколения на глобальную нестабильность, информационный шум и внутренний кризис. Почему этот стиль стал популярным именно в две тысячи двадцать третьем году?

Главный триггер направления — эскапизм и поиск психологической опоры. Столкнувшись с высоким уровнем стресса и неопределенности, молодые авторы обратились внутрь себя. Реальность вокруг стала слишком зыбкой, поэтому художники начали конструировать свои, альтернативные миры, где действуют законы снов, мифов и сказок. Вместо прямого политического или социального высказывания они выбрали язык метафор, который позволяет говорить о сложных вещах безопасно и многослойно.

Какие же ключевые маркеры и особенности этого стиля? — спросила она, и сама же стала отвечать, — это, во первых, переосмысление классических мифов через «зумерскую» оптику. Вместо дословного воспроизведения античных или библейских сюжетов художники смешивают их с личной биографией, поп-культурой, компьютерными играми и городским фольклором спальных районов Москвы.

Во вторых, многослойная детализация (horror vacui). Для этого стиля характерен «страх пустоты». Полотна и инсталляции перенасыщены мелкими деталями, скрытыми символами, узорами и антропоморфными существами. Каждая деталь — это шифр, заставляющий зрителя подолгу рассматривать работу, погружаясь в медитативное состояние.

В третьих, это тема памяти и архива. В работах часто исследуется феномен детских воспоминаний, старых семейных фотографий, советского наследия и «фантомной ностальгии» по временам, в которых сами молодые авторы даже не жили.

В четвертых, это эстетика тревоги (Uncanny / Жуткое). Создается ощущение скрытой угрозы в повседневных вещах. Привычные локации (интерьер панельки, вагон метро, подмосковный лес) населяются странными персонажами, вызывая у зрителя чувство тревожного дежавю.

Наша автор в своих работах создает живописные многофигурные полотна с затягивающей, таинственной атмосферой, где мистические образы переплетаются с личными переживаниями.

Все присутствующие захлопали. Потом выступила Анна и поблагодарила куратора за предоставленную возможность выставить ее картины и такой подробный разбор ее творчества. Все снова захлопали. Потом слово снова взяла куратор и рассказала, как все будет дальше.

— Сегодня день открытия, вернисаж. Он будет длиться два- четыре часа. Сейчас будет фуршет и общение. Гости смогут пообщаться с автором, фотографироваться и осмотреть картины под фоновую музыку. Желающие могут приобрести понравившиеся им картины, — стала рассказывать женщина, — выставка будет длится четыре недели. В зале всегда будет находится смотритель или сам художник, который встречает посетителей. Для желающих купить картины автора будет вестись книга учета брони на картины. Проданные работы будут оставаться на стенах до закрытия выставки и отдаются покупателям в самый последний день (финисаж). Теперь, можно перейти к осмотру картин.

Пока Анна была занята с куратором и подружками, которые осадили ее расспросами, кто этот красавчик, подаривший нашей скромнице такой роскошный букет, Виктор стал осматривать висящие картины. Одна особенно поразила его. И не только его одного. Перед ней стояли пожилые мужчина и женщина и обсуждали ее. Он услышал продолжение их беседы.

— В рамках этого художественного стиля — нового символизма и сюрреализма — сцена личной травмы и насилия никогда не изображалась бы буквально или натуралистично, — говорила женщина своему спутнику, — художницы этого направления работают через метафору, деформацию пространства и психологический саспенс, чтобы выразить не сам физический акт, а его разрушительное ментальное эхо, диссоциацию и чувство утраты безопасности. Смотри на каких визуальных и символических кодах строиться это полотно.

— Я вижу, — отозвался мужчина, — я бы назвал это лиминальным кошмаром. Во первых, это искаженная локация. Сцена разворачивается в полузнакомом, но пугающем пограничном пространстве — на опушке темного подмосковного леса, где деревья напоминают гигантские застывшие фигуры. Автор использует прием кьяроскуро (резкого контраста света и тени). Полотно залито холодным, мертвенным неоновым светом, выхватывающим из темноты лишь фрагменты сцены. И время, которое застыло. Атмосфера густая, кинематографичная, передающая ощущение липкого сна, в котором жертва не может закричать или побежать (эффект сонного паралича).

— Верно! Обрати внимание на много фигурность композиции и эффект диссоциации, в виде расщепленного «Я». На картине присутствует несколько фигур, но все они — это одна и та же героиня в разные секунды происходящего. Это отражает психологический механизм диссоциации (когда психика защищается, и человеку кажется, что он наблюдает за насилием со стороны). Одна фигура наблюдателя. Это копия девушки безмолвно сидит в углу, закрыв глаза или зажимая уши; вторая — застыла в центре полотна в позе оцепенения; третья — уходит вглубь картины, превращаясь в размытый силуэт. И обезличенная угроза, сам нападающий не имеет четкого человеческого лица. Вместо этого в многофигурной композиции присутствуют антропоморфные, гротескные тени, хищные существа или безликие мужские фигуры в темной одежде, чьи контуры сливаются со стенами или зловещим пейзажем. Они воспринимаются не как конкретные люди, а как стихийное, неотвратимое зло, — разбирала сюжет его спутница.

— Именно, душа моя, — поддержал ее мужчина, — обрати также внимание на символический ряд и детали, которые, как мне кажется, являются шифрами перенесенной травмы. В композицию вплетаются классические символы взлома личных границ. Это разбросанные по поляне разбитые фарфоровые куклы, треснувшее зеркало, в котором отражается искаженное лицо, и разорванная пополам старая семейная фотография. Заметь, что в руках у одной из фигур девушки зажаты обереги, пучки сухой травы, старые ключи от дома или нити, которыми она тщетно пытается «сшить» распадающееся вокруг нее пространство. Земля вокруг фигур покрыта прорастающими корнями, темной плесенью, колючим терновником, символизируя, как физическое пространство впитывает в себя пережитый ужас и боль, становясь враждебным.

— Какое у тебя общее впечатление от картины? — спросила женщина.

— Это полотно не вызывает у меня шока от созерцания жестокости. Оно вызывает глубокое, чувство сопереживания, экзистенциальной тревоги и скорби. Это картина-свидетельство о внутренней катастрофе, где через мистический зазор и сюрреалистический сон художница пытается пересобрать свою разрушенную идентичность и зафиксировать опыт, для которого в реальном мире слишком трудно подобрать слова. Но одно несомненно! Это очень талантливое неординарное полотно, и я думаю нам нужно его приобрести для нашей галереи.

Услышав это Виктор, который в современном искусстве разбирался, как сказал бы классик, подобно свинье в апельсинах, тут же громко произнес:

— С кем можно поговорить о приобретении картины?

К нему тут же подошла куратор пространства, а за ней Анна и ее подружки.

— Вы хотите купить эту картину? — уточнила куратор.

— Да! Но я не вижу тут цены, — произнес юноша.

— Подождите, молодой человек! — возмутилась пара которая обсуждала картину, — мы ее тоже хотим приобрести, и мы были тут первыми!

— Ну и что, что Вы были первыми? Я первым спросил о цене! — пожал плечами зумер.

— Это возмутительно! — произнес мужчина. Анна растерянно смотрела на спорящих, меньше всего она ожидала, что из-за ее картин начнется спор, за право их приобрести.

— Господа, — не стал спорить молодой человек, — раз и вы и я хотим приобрести эту замечательную и талантливую картину, то предлагаю устроить между нами аукцион на повышение. Кто даст большую цену, тот и получит этот шедевр.

— А почему это только среди вас? — возмутился толстяк в дорогом костюме, — тут общая выставка и у всех равные права! Я тоже хочу ее купить!

— Господа! — тут же ответил Виктор, не давая куратору открыть рот, — предлагаю, чтобы не терять время зря, от себя себя сразу миллион рублей. Шаг аукциона тоже миллион рублей. И оплата сразу! У Вас есть кассовый банковский терминал? — спросил он опешившую кураторшу.

— Есть, — ответила та.

— Несите! — предложил юноша, — господа, предлагаю одно условие. Оплата сразу, никаких откладываний и отговорок! Можем начинать? Миллион рублей!

— Два миллиона! — предложила женщина.

— Десять миллионов! — рассмеялся мужчина в дорогом костюме, увидев вытянувшиеся лица своих соперников, которые услышали эту сумму, а потом похлопал ладонью по плечу Виктора, — малыш, иди поиграй в песочнице, когда взрослые дяди торгуются. Кто-то дает больше? Нет? Тогда давайте терминал и заверните мою картину.

— Десять миллионов рублей? — переспросила потрясенная кураторша. Обычно владелец картинной галереи забирает от тридцати до пятидесяти процентов от стоимости проданной картины. Это вознаграждение (комиссия) покрывает расходы галереи на аренду, логистику, страхование, а также продвижение выставки. Чаще всего доход делится по следующим схемам. Классическая (пятьдесят на пятьдесят). Наиболее распространенный вариант во всем мире, где доход от продажи делится ровно пополам между галеристом и художником. Комиссия тридцать — сорок процентов. Встречается при работе с более авторитетными площадками или в тех случаях, когда художник сам берет на себя часть расходов по доставке и рекламе.

Но и это было не все. В арт-бизнесе действует регрессивная шкала: чем выше цена картины, тем ниже процент комиссии галереи. Вот как меняется процент в зависимости от стоимости работы.

Категории стоимости и проценты:

До пяти тысяч долларов США (Недорогие работы). Галерея забирает пятьдесят процентов. Продавать дешевые картины менее выгодно, так как затраты на организацию выставки и рекламу одинаковы для всех.

От пяти до двадцати тысяч долларов США (Средний сегмент). Комиссия часто снижается до сорока процентов. Художник уже имеет имя, а галерея тратит меньше усилий на его продвижение.

От двадцати до ста тысяч долларов США (Дорогие работы). Процент падает до тридцати — тридцати пяти процентов. На этом уровне авторы сами диктуют условия.

И свыше ста тысяч долларов США (Топ-сегмент). Комиссия может составлять десять — двадцать процентов. Иногда галерея берет фиксированную сумму за сделку, а не процент.

Другие важные факторы влияющие на процент галереи. Во первых, статус художника, известный мастер с постоянными покупателями платит галерее меньший процент, чем новичок. И во-вторых, эксклюзивность контракта, если художник продает картины только через одну галерею, она может снизить комиссию ради долгосрочного сотрудничества.

Но так как, Анна вообще не представляла себе, что ее картину могут столько стоить, то она договорилась куратором о стандартном распределении пятьдесят на пятьдесят, и у той уже кружилась голова от услышанной суммы.

Куратор набрала сумму, мужчина приложил свою бриллиантовую карту, набрал пин код, что вызвало у всех присутствующих настоящий фурор. Заурчал принтер кассового терминал выдавая чек.

— А заберу свою картину прямо сейчас, — голосом не терпящим никаких возражений заявил покупатель. К картине подошли два огромных мордоворота охранника с большим похожим на дипломат плоским чемоданом. Куратор, не споря, хотя это было нарушение всех правил, сняла картину и уложила ее в открытый кейс. Потом покупатель и куратор отправились в кабинет хозяйки галереи оформлять все необходимые документы на купленную картину.

— Витя, ты что творишь? — притворившись сердитой, спросила его счастливая Анна.

— Анечка, это только начало! Или к гостям, там уже скоро драться начнутся за право купить твои произведения! — улыбнулся юноша.

- А ты не обидишься? — спросила взволнованная всем происходящим девушка.

— Нет, конечно, я так рад за тебя! — честно ответил Виктор.

— Спасибо! — она легко поцеловала его в щеку у побежала туда, где снова разгорался скандал между посетителями.

А Виктор пошел дальше и остановился пораженный у последней картины. Там уже стоял высокий седовласый японец и тоже пристально рассматривал его. Заметив подошедшего юношу, он сказал:

— Прекрасный спектакль Вы разыграли стой картиной. Она не стоит таких денег. Вижу, что и для Вашей подружки это было неожиданность. Вы его талантливо вязли, как это у вас у русских говорят, «на слабо»! Вы знаете, что она перенесла, судя по всему насилие в прошлом?

— С чего Вы так решили? И какое Ваше дело? — набычился зумер, смотря на наглого азиата. Он хотел добавить «собачье дело»! Но ее стал хамить.

— Не нужно так напрягаться, — улыбнулся японец, — а решил я это, глядя на этот автопортрет. Мне знаком это взгляд, — он печально вздохнул, — хотите объясню?

— Хочу! — ответил зумер.

— Автопортрет, передающий травму сексуального насилия и глубокую печаль, — это не просто изображение плачущего человека, — начал мужчина, — в терапевтическом и экспрессивном искусстве (например, в стиле экспрессионизма) такая картина полна символизма, передающего потерю контроля, изоляцию, внутренний раскол и тяжесть пережитого опыта. Художественное описание подобного автопортрета включает в себя несколько важных элементов. Обратите внимание на взгляд и глаза, которые составляют центр композиции. Глаза — ключевая деталь. Они не столько выражают активный плач, сколько передают состояние замороженности, шока и глубочайшей усталости, так называемый «пустой» взгляд. Зрачки неестественно сужены из-за нежелания воспринимать реальность. Взгляд направлен мимо зрителя, «в никуда» или внутрь себя, что отражает диссоциацию, то есть отрешенность от собственного тела. Обратите внимание на состояние вокруг глаз. Вокруг них — краснота, припухлость и темные тени, подчеркивающие бессонные ночи и физическое истощение.

— Да, все так и есть, — вынужден был согласиться Виктор, — всматриваясь в картину.

— Идем дальше, — продолжал японец, -обратите внимание на черты лица и мимику. Губы слегка приоткрыты, словно в попытке сделать судорожный вдох, но застывшие в немоте. Уголки губ едва заметно опущены. Лицо быть асимметрично. Это отражает внутренний раскол, ощущение «распада» после травмы. Мышцы лица напряжены в области челюсти, но при этом лоб и щеки выглядят обмякшими, лишенными жизненного тонуса.

— Никому об этом не говорите, — попросил юноша.

— Разумеется! — вздохнул старик, — бедное дитя. Дальше, композиция и ракурс. Лицо изображено крупным планом и неестественно сдвинутым в угол холста, показывая, что героиня чувствует себя загнанной в угол. Свет и тень исполнены в стиле (Кьяроскуро), а именно на резком контрасте. Одна половина лица утоплена в глубоких, темных тонах, вторая — освещена холодным, бледным светом, что создает эффект уязвимости перед лицом «обнаженной» правды. Ну и другие символические элементы и детали. Чтобы передать суть пережитого, автопортрет часто содержит метафоры. Например, ее руки вокруг шеи или лица, судорожно сжимающие кожу, что символизирует желание защититься, удушье или «память тела» о прикосновениях, которые были против воли. Такие детали одежды как, оторванный воротник, съехавшая набок ткань, подчеркивающая нарушение личных границ. А так же сюрреалистичный или давящий фон. Вокруг героини изображены сфумато (размытые, неясные) темные силуэты, нависающие над ней, что передает ощущение угрозы.

— Откуда Вы в этом так разбираетесь? — спросил потрясенный зумер.

— Сейчас скажу, — улыбнулся японец, — но позвольте мне закончить. Автор отказалась от ярких, теплых тонов в пользу холодной и гнетущей гаммы. Она использует землистые, угольно-черные, темно-синие или грязно-фиолетовых оттенки. Ее кожа на портрете имеет нездоровый, бледный, местами зеленоватый или сероватый оттенок. И холодный, пронзительный красный или синий цвет на губах или в уголках глаз, контрастирующий с общей бледностью. Такой автопортрет — это визуализация преодоления травмы, попытка перенести невыразимую боль из внутреннего мира во внешний, чтобы начать процесс исцеления и вернуть себе контроль над собственной историей, — закончил он, — а теперь разрешите представиться профессор психологи Токийского Университета, Киришима Кэнтаро.

— Виктор Крашенинников, — студент четвертого, точнее уже пятого курса фармацевтического факультета, — представился юноша, — но Вы не сказали, откуда Вам знаком этот взгляд?

— Такой взгляд был у моей дочери. С ней приключилась такая же история, по видимому, — с глубокой печалью ответил профессор, — но в отличии от Вашей подружки, она не справилась. А я не смог ей помочь. Она ушла сама из жизни, и я оказался бессильным. Сначала мне показалось, что на вышла из депрессии и все хорошо. А потом она снова встретила своего насильника на одном из приемов, и у нее произошел срыва, а ночью моя девочка отравилась.

— Задам только один вопрос, — жестко спросил, — почему она его встретила?

— Что Вы имеете ввиду, молодой человек? — не понял японец.

— Если бы Вы его убили, она бы его не встретила, и у нее не было бы срыва! — процедил Виктор, — Вы не сделали самого главного, что должны были сделать, как мужчина и отец. Вы его не убили! И поэтому, в ее смерти, отчасти виноваты Вы сами! Вы точно японец?

Мужчина опешил и смотрел растерянного на зумера. Наконец он взял себя в руки и усмехнулся:

— Простите, я забыл где нахожусь. У нас, в Японии, сказать такое немыслимо! Ответьте тогда и мне на один вопрос, если можете.

— Спрашивайте, — кивнул Виктор.

— А обидчика Вашей девушки уже убили? — вкрадчиво спросил японец наклонившись к собеседнику.

— Хотите сказать, что учить других гораздо легче, чем следовать своим же советам? — усмехнулся Виктор.

— Вы сами это сказали, — улыбнулся старик. Юноша сделал знак, чтобы профессор наклонился и прошептал тихо ему на ухо:

— Я знаком с этой девушкой всего неделю. Не знаю, как там у Вас в Японии, но тут у нас, в дикой и варварской России, я его скоро убью! Но никому не говорите, иначе мне придется убить и Вас!

— Знаете, — тихо прошептал профессор, — а я Вам верю. И никому не скажу! Слово самурая!

— Самурая? Вы настоящий самурай? — удивился зумер, — тогда тем более не понимаю, почему насильник еще жив? Насколько я знаю, в средневековой Японии, особенно в эпохи Камакура, Муромати и Эдо), концепция правосудия кардинально отличалась от современной. Честь самурайского дома (мэйё) и неприкосновенность его женщин ценились выше человеческой жизни. Наказание за насилие над дочерью самурая зависело от социального статуса насильника.

Если насильник был простолюдином (крестьянин, торговец, ремесленник), — продолжал Виктор, — то в этом случае закон и обычаи были максимально жестокими. Жизнь простолюдина в феодальной Японии не имела ценности перед лицом оскорбленного самурая. Практиковались следующие виды наказания.

Мурабаси, или Немедленная казнь на месте. Самурай имел юридическое право Кири-сутэ гомэн, буквально „бить и бросить“. Если насильника заставали на месте преступления или ловили по горячим следам, отец или братья девушки отрубали ему голову без суда и следствия.

Следующей была официальная казнь через распятие «Цукэцукэ». Если преступника брали под стражу, его передавали властям. За осквернение дочери благородного сословия простолюдина ждала мучительная смерть — его распинали на бамбуковом кресте и пронзали копьями.

Так же практиковалось сожжение заживо «Хибури». Применялось в случае, если преступление сопровождалось поджогом дома или другими отягчающими обстоятельствами.

Ну и наказание семьи. По принципу коллективной ответственности «Рэндза» позором покрывалась вся семья преступника. Их могли лишить имущества, изгнать из деревни или обратить в рабство.

— Вы меня удивляете, — молодой человек! — поразился японец, — откуда такие познания в японской истории и обычаях?

— Мой отец был заведующим кафедрой всемирной истории Московского Государственного Института, — с гордостью ответил Виктор, который беззастенчиво повторял за отцом, все что тот ему говорил, — я закончу. Если насильник сам был самураем дело обстояло иначе. Если преступник принадлежал к воинскому сословию, дело приобретало характер межклановой вражды. Убийство самурая без санкции сюзерена (даймё) могло спровоцировать войну между домами. Поэтому действовали строгие юридические и кастовые кодексы.

Вместо позорной казни на плахе виновному самураю официально приказывали совершить ритуальное самоубийство. Это позволяло «смыть» позор с его собственного клана и избежать войны между семьями, но сам преступник погибал.

Если преступление было доказано, но самурай отказывался от сэппуку или совершил нечто столь мерзкое, что потерял право на почетную смерть, его обезглавливал официальный палач. Это считалось высшим позором, так как тело хоронили без почестей.

Насильника лишали самурайского звания, конфисковывали все земли и имущество его семьи, а самого его изгоняли, превращая в бесправного ронина (бродягу). Для самурая это было хуже смерти.

Официально разрешенная властями месть. Отец или брат пострадавшей подавали прошение даймё на осуществление мести. Получив официальный свиток-разрешение, они имели право выследить и убить обидчика в честном, или не очень, поединке.

Но хуже всего было девушке, подвергнувшейся насилию. В средневековой Японии женщина рассматривалась как продолжение чести мужчины (отца, а затем мужа). Насилие над ней воспринималось не только как физическая травма, но и как «порча имущества» и тяжелое оскорбление чести всего клана. Жертву насилия часто ждала трагическая судьба. Из-за концепции «потерянной чистоты» её практически невозможно было выдать замуж за равного. В эпоху Эдо таких девушек нередко принудительно отправляли в буддийский монастырь, где они стриглись в монахини, чтобы смыть «скверну» с имени семьи.

Так скажите мне, если Вы самурай, что из вышеперечисленного сделали с насильником Вы?

— Япония уже не та! — вздохнул потомок самураев, — вместо боев самураев идет борьба адвокатов. Наш проиграл. Суд решил, что это было все по обоюдному согласию.

— Суд? — удивился юноша, — зачем Вам суд если у Вас есть Ваш самурайский меч?

— Вы очень молоды, — вздохнул профессор, — и еще не усвоили истину, что бумага и чернила бывают сильнее меча.

— Простите, но я, надеюсь, что никогда не усвою эту истину! — дерзко ответил зумер.

— Хорошо! Я хочу помочь Вашей подружке и купить эту картину. Я заплачу за нее сто миллионов Ваших рублей. Устроим аукцион. Шаг десять миллионов! И пусть на продаст ее мне, — предложил японец.

— Давайте! — кивнул Виктор.

— Думаю, если она Вас любит, она захочет ее Вам подарить. Не соглашайтесь. Этот портрет будет все время ей напоминать о произошедшей травме Лучше если он уедет из вашей страны навсегда! — продолжал профессор.

— Зачем Вы тратите такие деньги? — с подозрением спросил юноша, — на неизвестную Вам девушку. Это даже подозрительно.

— Я наследник огромного состояния моих предков. Когда не стало моей девочки, после меня все богатство растащат дальние родственники которых я терпеть не могу. И для меня это вовсе не деньги, — печально ответил японец, а потом взяв его за руку горячо прошептал, — а Вы отомстите. Обязательно. Скажите Вашей подружки, что эту картину нужно обязательно продать, чтобы в ее портфолио была картина, которую купили за такие деньги. Это автоматически поднимет цены на все ее произведения! Ну что, начнем?

— Давайте! — согласился Виктор, — можно Вас? — он обратился он к кураторше.

— Мы с господином профессором спорим о том, кто из нас сможет купить эту картину, — вздохнул юноша, — он выйграл. Он говорит на английском и просит продать ему этот автопортрет за сто миллионов рублей!

— Сколько? — глаза женщины стали круглыми.

— Yes! Оne hundred million rubles! — закивал мужчина.

— Господи! Анна! Иди пожалуйста сюда! — замахала руками кураторша.

— Витя, что ты опять натворил? — с притворной строгостью спросила юношу подошедшая девушка.

— Ничего такого, — улыбнулся ей зумер, — просто продал твой автопортрет за сто миллионов рублей!

— Сколько? — поразилась дочка олигарха.

— Сто миллионов рублей! — подтвердил Виктор.

— Витенька, — вдруг произнесла Анна, — если он тебя так нравится, я тебе его просто подарю!

При этих словах кураторша побледнела, поняв какие деньги сейчас уплыву из ее рук. Но сказать ничего не успела, так как первым успел ответить юноша. Он отвел девушку с сторону и стал ей объяснять.

— Аня, портрет нарисован просто превосходно! Но я хочу иметь у себя портрет, где ты улыбаешься и смеешься! А этот нужно продать, и забыть! И еще! Очень важно, что бы среди твоих картин, были такие, которые стоят сто миллионов рублей. Тогда и все остальные картины поднимутся в цене

— Ты точно, не обидишься? — спросила Анна.

— Абсолютно! — уверил ее зумер.

— Хорошо! А тебе я подарю свой веселый портрет! — пообещала ему художница. Она вернулась к кураторше и дала согласие на продажу. Когда японец и кураторша ушли оформлять бумаги на полотно, Виктор стал поздравлять Анну с таким успешным дебютом. Девушка улыбалась, как вдруг ее взгляд брошенный за спину юноши в направления входа наполнился ужасом. Она буквально застыла на месте, потеряв способность говорить о замолчав на полуслове. Окружающий шум (смех, музыка, звон бокалов) превратился в вакуум, в котором был слышен только оглушительный стук ее собственного сердца. У нее началась сильная, неконтролируемая дрожь — сначала в коленях, затем в руках. Ей стало физически трудно дышать, воздух казался слишком густым, началась паническая атака.

Юноша обернулся и увидел группу из четырех парней за которыми шли два здоровых охранника. Среди всех выделялся один, который вел себя развязнее всех.

— Это он, — просипела сдавленным голосом Анна, — он пришел сюда на мою выставку, сюда где я открыла душу через картины. Его присутствие мгновенно превратило эту территорию из безопасного убежища в ловушку. Мне кажется, что он видит меня насквозь, и все мои картины теперь кажутся мне жалкими и беззащитными. Боже все вокруг знают мою тайну или что он пришел именно за тем, чтобы уничтожить меня, — запаниковала девушка. Она инстинктивно втянула голову в плечи, пытаясь стать меньше, и опустила глаза в пол. Она спряталась за Виктором.

— Я не хочу оставаться в зале, Витя уведи меня от сюда! — Анна еле сдерживала рвущиеся наружу рыдания, обнимая себя руками, словно пытаясь собраться воедино, чувствуя себя абсолютно грязной и беззащитной перед этим миром. Триумф ее выставки был полностью стерт. Вся ее многомесячная работа над восстановлением после травмы пошла прахом.

— Папа! Что мне делать? Ей так плохо! — безмолвно закричал юноша.

— Сам вижу! — озабоченно ответил отец, — Первое, обеспечь ее физическую безопасность. Уведите её из выставочного зала в тихое, безопасное и желательно темное место. Например, в кабинет куратоши. Скажи, что она переволновалась. Не оставляйте ее одну. Пусть с ней будет охранник ее отца. Их тут несколько. Пусть тот следит, чтобы к ней никто резко не приближался, не загораживайте двери и выходы, чтобы она не почувствовала себя в ловушке. Никаких больше вопросов к ней. У нее дрожат руки, она смотрит в одну точку и тяжело дышит, начинается паническая атака! Чего стоишь? Уводи ее, а по дороге я скажу, что делать дальше! Живее, пока она тут в обморок не упала!

— Можно Вас? — обратился к вышедшей в зал кураторше Виктор, одновременно обнимая и прижимая к себе дрожащую художницу, — Анна переволновалась. Такой успех! Можно я отведу ее в Ваш кабинет, чтобы она пришла в себя?

— Конечно конечно, — засуетилась женщина, — пройдемте.

На все внимательно смотрел японец. Потом он быстро окинул взглядом выставочный зал и увидел вошедшую компанию мажоров. На его лице мелькнула гримаса ненависти, которая быстро исчезла. Он подошел к молодым людям и сказал, обратившись к юноше, — у Вашей подружки классическое начало панической атаки. Давайте отведем весте ее в тихое место, где я помогу ей прийти в себя. Ей не нужно видеть, то что Вы собирайтесь сейчас с ними сделать.

— Что Вы имеете ввиду? — поразился зумер.

— Ей не нужно видеть как Вы броситесь мстить ее насильнику. Это ведь они? Не спрашивайте, как я это понял. Они единственные новые люди, которые тут появились после открытия выставки, и после чего у нее началась такая реакция. Я понимаю Ваш праведный гнев, но если она увидит, как Вы побежите разбираться с обидчиком самостоятельно, это ее заставит снова почувствовать себя беспомощной и виноватой во всем конфликте! Послушайте профессионала!

— Я его отсюда так просто не отпущу, — процедил Виктор, прижимая к себе дрожащую и ничего не слышащую Анна.

— Это я уже понял. Отведем девушку в безопасное место, там я ей помогу справиться с приступом, а Вы тут уже сами будете творить свои безрассудные подвиги. А потерял уже так свою дочь, спасем хоть Вашу подружку! — предложил психотерапевт.

— Согласен! — и юноша повел девушку вслед за кураторшей. За ними пошли японец и охранник. Войдя в кабинет, японец задернул шторы, создав тихий полумрак. Кураторша, извинившись, вернулась в зал. Анну усалили в глубокое кресло. С одной стороны, держа ее за руку, сел зумер, с другой сел профессор.

— Кто Вы? — дрожащим голосом спросила его девушка, — и почему Вы здесь?

— Я друг Вашего приятеля, и большой поклонник Вашего таланта. Я профессор психологии Токийского Университета Киришима Кэнтаро. Я тут, чтобы помочь. У Вас начинается паническая атака! Давайте не дадим ей развиться вместе, Анна! — мягко произнес мужчина.

— Витя, он правду говорит? — слабым голосом спросила девушка.

— Надеюсь, что да! Он профессионал, но я буду рядом! — успокоил ее Виктор.

— Спасибо, — прошептала опустошенная художница.

— Анна, — обратился к ней японец, — давайте восстановим дыхание. Нам нельзя допустить гипервентиляцию легких. Давайте дышать вместе со мной! Вдох на счет четыре, задержка на счет четыре, выдох на счет шесть. Виктор, посмотрите в холодильнике. Нам нужна холодная бутылку воды или кубик льда, который мы положим ей в руки, потом ей нужно умыться, чтобы переключить нервную систему в спокойный режим физическими ощущениями.

Зумер открыл холодильник и вытащил оттуда бутылку с водой.

— Анечка, возьми ее в руки, — попросил он ее.

— Холодная, — слабо улыбнулась, начавшая приходить в себя девушка.

— Анна, — продолжил японец, — назовите вслух пять любых предметов, которые Вы видите, и четыре вещи, которые можете почувствовать на ощупь (ткань платья, стул), три звука, которые слышите, два запаха и один вкус.

— Спасибо, профессор, — немного ожила художница, — я все это знаю. Мой психолог тоже самое делает, когда у меня начинается приступ. Мне уже значительно лучше.

— Значит у Вас профессиональный специалист, — улыбнулся профессор, — Ваша реакция — это нормальная реакция на ненормальную ситуацию. Вы справились, Вы независимая художница, Ваша выставка — успех, а ответственность за произошедшее в прошлом целиком лежит на Вашем обидчике!

— Витя! Ты что? Все рассказал? — с упреком произнесла Анна.

— Ваш кавалер мне ничего не рассказывал. В это не было никакой необходимости. Все рассказали Ваши картины. Я же профессиональный психолог. С моей дочерью произошло такое же несчастье! Но я не мог ее спасти! — с глубокой печалью произнес несчастный отец, — прошу Вас, боритесь и не сдавайтесь! Тем более, возле Вас такой защитник!

— Неужели все так очевидно? — вздохнула девушка.

— Для меня, да! Но не переживайте! Перенесённые страдания сделали Ваше творчество особенным и непохожим на все остальное! В этом и секрет Вашего успеха, как художницы! — прояснил профессор, — как говорят у вас, в России, нет худа без добра.

В кабинет вбежала взволнованная и расстроенная кураторша.

— Что случилось? — нахмурился Виктор.

— Там, там! — она замахала в строну зала.

— Аня, профессор и Вы, — он обратился к охраннику, — прошу всех остаться тут. А я пойду разберусь! Идемте, — он коротко кивнул испуганной женщине, и они направились в выставочный зал. Там пришедшая компания вовсю издевалась над представленными картинами, комментируя их с циничными усмешками. Растерянные охранники отца Анны стояли не зная, что делать. В открытую драку те не лезли, и картины руками не трогали.

— Это что за мазня? — презрительно произнес главный, — если я к хвосту своей собаки привяжу кисточку она нарисует в сто раз лучше! И какие-то ослы купили эту фигню? — он увидел бирки «продано».

— Ты совершенно прав, Гранд! — подобострастно ответил один из его холуев.

— Она и в постели была бревном, и рисует также! — заржал тот, которого назвали Грандом. Остальные посетители с возмущением и недовольством смотрели на развязную компанию, но опасались стоящих за ними мордоворотов.

— Господа! — вмешался Виктор, — совершенно согласен с вами, что эти произволения не вашего уровня!

— Это мы и сами знаем, — грубо ответил ему Гранд. Кураторша с недоумением посмотрела на юношу. Но он продолжал.

— В таком случае, я предлагаю вам покинуть это недостойное вас место, и отправиться туда, где обстановка и произведения вполне соответствуют вашему высокому художественному вкусу! — предложил учтиво юноша.

— Мы обойдемся без непрошеных советов каких-то босяков, — высокомерно ответил обидчик Анны, но любопытство в нем взяло вверх, — и куда же нам отправиться?

— Тут недалеко стоит по адресу Староконюшенный переулок, дом тридцать шесть стоит знаменитый заброшенный деревянный Дом Пороховщикова. Его внутренний двор давно превратился в заброшенной сортир для бомжей. Стены разрисованы граффити, по всюду лежат кучи дерьма. Уверен. что вот та инсталляция и перфоманс найдут полную гармонию с внутренним содержимом ваших мерзких душ!

— Что? — задохнулся от возмущения Гранд. Посетители стали смеяться в голос, и вся гнетущая атмосфера, которую нагнали эти уроды испарилась!

— Что слышал! Господа! Вам тут не рады, извольте немедленно убраться вон! — голос Виктора зазвенел металлом.

— Слышали? — расхохотался Гранд, — эта вошь зарычала! А вот мне кажется, что лишний тут ты! Сначала мы выбросим тебя, а потом я найду эту потаскушка! И мы с ней снова развлечемся!

— Правильно ля я тебя понял, что ты скачала изобьёшь меня, а потом надругаешься над автором этих картин? — уточнил юноша.

— Правильно! — осклабился Гранд, — эй вы, надавайте ему по морде и выкиньте отсюда! — приказал он своим охранникам. Те с наглыми усмешками двинулись в сторону зумера. Стоящие у стен охранники отца Анна напряглись, но Виктор сделал им знак не двигаться.

Виктор спокойно и расслаблено ждал приближающихся амбалов. Как только они приблизились к рубежу атаки, заслонив его спинами от всех присутствующих, он нанес два удара согнутыми пальцами в горло не ожидавших этого нападавших. Те схватившись руками за шеи, выпучили глаза, захрипели и упали на пол. Все присутствующие с недоумением уставились на корчившихся на полу мордоворотов.

— Что было неясного в том, что я сказал? — лицо юноши приобрело самый зверский вид, на который он был способен, и он сжав кулаки двинулся к мажорам.

— Гранд, — сказал один из них, самый крепкий, — я его сейчас уделаю. И бросился на зумера. Тот не долго думая, пинком ноги в живот отправил в угол зала, где от тоже стал корчиться пытаясь поняться на ноги. Охранники отца Анна ехидно усмехались.

— Не подходи ко мне, животное! — взвизгнул испуганно Гранд, — ты знаешь кто мой отец? Ты знаешь, что он с тобой сделает?

— А где твой отец? — Виктор повертел головой с разные стороны, — его тут нет А я есть. Карачун тебе, аристократ недоделанный! Я сейчас буду тебя убивать! Долго и больно!

— Ты не посмеешь! Ты — человеческий мусор! Мой отец тебя в порошок сотрет! — заистерил напуганный мажор.

— Возможно, но ты этого уже не увидишь, — зловеще прошипел зумер, повращав глазами для экспрессии, — а что ты, кусок говна, можешь сам? Без твоего папаши и твоих мордоворотов? Как мужик? Это тебя твой папа научил, людей человеческим мусором называть? Так он относится к простым людям? А его работодатель об этом знает?

— Отстань от меня, псих! — чуть не зарыдал Гранд, уже представавший, что с ним сейчас будет.

— Витенька! — раздался сзади голос Анны, — не нужно. Она подбежала сзади к юноше и обняла его, — Господи, как он жалок! И этого слизняка я так испугалась!

— Так ты ее хахаль? — вдруг оживился насильник, — а она тебе рассказала, как мы с ней развлекались?

— Рассказала. Зря ты об этом сказал, — разозлился Виктор, — Анечка, хорошо. Я его сегодня не убью! Но он мне надоел!

Он мягко отстранился от девушки, быстро подошел к пятившемуся назад мажору и ткнул его пальцем в солнечное сплетение. Когда тот, пискнув, выпучил глаза и широко открыл задыхаясь рот, согнулся пополам, он взял его за ухо и потащил его к выходу.

— Не так быстро, — услышал он сзади голос японца, который сделал подсечку одному из вскочивших с пола охранников, который снова покатился по полу.

— Спасибо, профессор! Ребята, — обратился к охранникам отца Анни зумер, — выкиньте всю эту сволочь на улицу!

— С удовольствием! — ответил старший и они схватив всех дебоширов за шиворот поволокли их к тоже выходу. Тем временем, зумер дотащил согнутого и мычавшего от боли мажора до крыльца, поставил его там, а потом дал сильнейшего пинка прямо в его тощий зад. Тот кубарем скатился по ступенькам на асфальт.

— Эй ты, придурок, ты живой там? — спросил участливо Виктор. Из стоявшей во дворе машины охраны выскочило еще двое телохранителей и выхватив пистолеты наставили его на юношу. В это время, из дверей зала выбросили на улицу приятелей мажора и его охранников. Увидев направление пистолеты, оружие выхватили и охранники отца Анны.

— Видишь, мудак, что ты наделал? Сейчас пальба начнется! — с укоризной произнес зумер, — опустите оружие! Нас больше! И заберите этого придурка. У него от жары крыша поехала!

— Убейте его! — заорал вскочив на ноги Гранд, — застрелите, как бешеную собаку. И не бойтесь, папа всех вас отмажет!

— Их больше, и они нас положат. И Вас убьют! А мы не можем этого допустить! Уходим! — скомандовал начальник охраны Гранда.

— Тебе конец, босяк! Тебе и этой девке! И всем вашим родственникам! — орал злорадно щерясь Гранд, которого тащили в машину телохранители, — вам всем конец! На коленях ползать будете, и прощение вымаливать!

Его наконец засунули в машину и она уехала. Его испуганные дружки остались на улице и поняв, что их никто забирать не будет, уныло побрели к станции метро.

— Спасибо, Витя! — снова обняла его Анна, — ты, мой рыцарь! Как я могла бояться эту мразь? В следующий раз я сама ему все оторву!

— Следующего раза не будет! — пообещал юноша, и они обнявшись вернулись вместе с охранниками в выставочный зал. Все гости захлопали в ладони, приветствуя их. К ним подошел профессор.

— В Вашем роду Виктор, точно не было самураев? — улыбаясь спросил он, — в Вашем лице есть что-то восточное.

— Мой отец родом из Сибири, может быть там кто-то и был, — рассмеялся юноша.

— Хочу Вас предупредить мой юный друг, если позволите так Вас называть, — произнес серьезно японец, — этот негодяй так просто не отстанет. Вы его публично унизили, все снимали произошедшее на телефоны, скоро это все будет в Сети.

— Вот это и хорошо, — с удовлетворением произнес зумер, — вся сила этого урода в его отце! Пусть все увидят чему он его учит. Максимальная открытость, вот чего все эти серые кардиналы боятся!

— Возможно! — задумчиво произнес профессор, — я теперь думаю, если бы и я на том приеме сделал так, что обидчик моей дочери стал выглядеть смешно и жалко, и она бы над ним посмеялась, как Ваша подружка сегодня, может быть моя девочка и не ушла бы из жизни! — кулаки мужчины сжались.

— А он живой? — спросил Виктор.

— Да, — машинально ответил старик, и вдруг глаза его заблестели, — я Вас понял. Для хорошей мести никогда не бывает поздно!

— Витя, я устала, отвези меня домой, пожалуйста! — попросила Анна.

— До свидания, профессор, — протянул ему руку зумер.

— Д свидания, мой юный друг, но я не прощаюсь! — улыбнулся японец, — до свидания, Анна, как жаль, что у моей девочки не оказалась рядом такого рыцаря, как Ваш кавалер.

Молодые люди попрощались с кураторшей, договорившись о том, что связь будут держать по телефону и с гостями выставки. Потом они вышли на стоянку и Анна тут же села в машину Виктора. Правда, старший охраны попросил пересесть молодых людей на заднее сиденье, а сам сел за руль. Рядом сел второй охранник, и кортеж из машины Виктора, двух машин охраны, направился к загородному дому Фроловых.

Умиротворенная и расслабленная Анна прижалась к юноше, а он осторожно ее обнял. Старший охранник глядя на них в зеркало только улыбался.

— Ну Вы, Виктор Артемович, даете! — с уважением сказал он, — как Вы ловко завалили этих боровов! Я еле заметил Ваши удары. Простите, что мы не вмешались. Но мы не знали, что делать. Картины они не трогали, до Вас дойти не успели.

— Вы поступили совершенно верно. Именно они выглядят как агрессоры, на видео, а это очень важно для нас, — успокоил его зумер.

— Витя, — заговорщицки прошептала девушка, — это профессор назвал меня твоей подружкой, а тебя моим кавалером! И ты ничего ему не возразил!

— А почему я ему должен был возражать? — также тихо ответил ей зумер.

— То есть ты мой парень, а я твоя девушка? — уточнила дочка олигарха.

— Ну не знаю, — тихо рассмеялся юноша, — ты теперь модная известная и богатая художница! Подходит ли тебе неизвестный бедный студент-фармацевт! Может быть теперь тебе подойдет какой-нибудь молодой миллиардер, у которого есть своя художественная выставочная галерея!

— Не знаю, не знаю! — подхватила его шутливый тон девушка, — только я сомневаюсь, что этот миллиардер сам бы надрал задницу этому уроду, как ты! Думаю, ты у меня, вне всякой конкуренции!

— Анечка, это только начало его проблем, — пообещал ей зумер.

— Витя, а может быть не нужно? Все сейчас так хорошо! — спросила она.

— Профессор был прав, — ответил Виктор, — этот не упокоится. Или он нас, или я его! Но не будем об этом! Сегодня у тебя такой день! Такой успех на выставке!

— А меня больше всего радует, как ты за меня заступился! — улыбнулась Анна.

— Может быть я заслуживаю какой-нибудь награды? — тут же оживился юноша.

— Ну и какую награду хочет получить мой рыцарь от спасенной им девушки? — лукаво спросила дочка олигарха.

— Я подумаю, моя принцесса! — прижал он ее к себе.

— Мне нравится, называй меня и дальше так! — уютно устроившись в его объятьях попросила начинающая художница.

Когда машины въехали во двор усадьбы Фроловых из машины выскочила Анна и бросилась на шею отцу, который их уже встречал на своих ногах у крыльца дома.

— Папуля! На выставке такое было!

— Я все знаю! — улыбаясь ответил отец.

— Откуда? — удивилась дочка.

— Там стояли камеры видеонаблюдения, неужели ты думала, что я пропущу дебютную выставку своей девочки? — рассмеялся олигарх.

— Значит ты видел, как Витя надавал этому уроду? Он такой молодец! А я так испугалась сначала, а потом как увидела как Витя тащит его за ухо, как нашкодившего щенка, и как он ему дал пинка под зад, мне так смешно стало! И все отпустило внутри! Тогда, бегу переодеваться! Витя ты не уезжай, пока я не вернусь, — она поцеловав отца и зумера убежала в дом.

— Как давно я не видел ее такой счастливой, — вытер глаза олигарх, — Виктор! Вы хоть знаете кому надрали уши и дали пинка?

— Тому, кто обидел Аню, и это только задаток! Он умрет! — жестко ответил юноша.

— Наш человек! — одобрительно произнес Генерал.

— Давайте думать, что будем делать с этим уродом и его папашей. Я его знаю, он обязательно отомстит за унижение, — вздохнул отец Анны.

— Думаю, на этот раз не все так просто это будет ему сделать! — уверенно ответил Виктор, — нужно будет широко осветить этот случай в Сети. Он там такого наговорил! Сейчас не девяностые! Такое самодурство не приветствуется! Пусть там акцент сделают на слова о человеческом мусоре!

— Правильно! Я заряжу наших блогеров. Пусть эти дармоеды отрабатывают свои деньги! — кивнул Генерал.

— Мне нужно вот, что, — и юноша произнес то, от чего у собеседников глаза полезли на лоб, — и желательно в двух экземплярах!

— Виктор, это у нас, конечно есть, — произнес Генерал, — но что-то больно экстремально! И потом, если у Вас найдут эти вещи, это статья.

— Экстремальные ситуации, требуют решительных и неординарных поступков! — ответил юноша.

— Шеф? — обратился к олигарху руководитель службы безопасности.

— Выдай ему, то что он просит, — кивнул хозяин поместья, — Виктор, не хотите пойти ко мне заместителем по продажам? Вы так ловко организовали ажиотажный спрос на картины Анечки! Это было красиво!

— Спасибо! Но я надеюсь сам руководить своей Империей! — улыбнулся зумер. Генерал при этих словах только хмыкнул.

— А вот и я! — на крыльцо вышла, переодевшаяся из строго официального костюма, в котором она была на выставке, в легкое летнее платье-сарафан, улыбающаяся Анна. Солнечные лучи обливали ее фигурку и казалось, что она сама светиться изнутри, — Степановна сказала, что скоро будем обедать. А мы с тобой Витя, пойдем погуляем в сада пока!

Они прошли по дорожкам среди высоких кустов и деревьям.

— Ну говори скорее, какую награду ты хочешь получить? — спросила улыбаясь Анна.

— Вот такую, — он осторожно привлек ее к себе и поцеловал в губы. На этот раз девушка обвила его шею своими руками и горячо ответила. Началась борьба языков, из которой победительницей вышла Анна.

— Все! — засмеялась она, — теперь я буду главной! Я победила!

— Я не возражаю, чтобы между нами ты была главной, но вне им буду я! — с улыбкой ответил Виктор.-

— Витя! — они обнявшись шли по дорожке, — я вот чем подумала. Ты ведь в Москве один живешь?

— Да! Совсем один! подтвердил зумер, — в трехкомнатной квартире.

— А я живу в шести комнатной огромной квартире в Москва-Сити. Там у меня студия где я работаю. А давай жить вместе, когда учеба начнется? Вместе будет веселее и не так скучно! — предложила Анна.

— А мы будем спать в разных комнатах или одной, — осторожно поинтересовался Виктор.

— Смотри, какой ты быстрый! — рассмеялась дочка олигарха, — а ты как бы хотел?

— Конечно вместе! А вдруг тебя кто-то захочет похитить? А тут раз и я! Надеру ему уши и надаю по заднице! — пошутил юноша.

— Сначала в отдельных комнатах! — строго сказала Анна, — Витя не торопи и не дави на меня. Я вообще, еще недавно думала, что на мужчин вообще смотреть не буду! А тут только что целовалась с языком!

— А ты откуда так целоваться научилась? — вырвалось у зумера, но спохватившись, он добавил, — извини, просто вырвалось.

— Хорошо, что ты спросил! — рассмеялась начинающая художница, — а то я бы подумала, что тебе все равно. Витя, я встречаюсь с парнями с шестнадцати лет. Так, только целовались. Я, вообще, девушкой была до этого урода. Но ты не ревнуй!

— Хорошо! Я вообще не должен был этого спрашивать! — снова повинился юноша.

— Витя! — напряженно спросила Анна, — то, что ты не будешь моим первым мужчиной, это не испортит наши отношения? Я знаю, для многих парней это важно.

— Скажу честно, говорить, что это меня сильно радует, я не буду, — он удержал попытавшуюся отстраниться от него девушку, — но и горевать об этом я сильно не буду! И потом, первым твоим мужчиной на самом деле буду я!

— Это как? — удивилась девушка.

— Ты сказала, что он был в презервативе? Верно? — уточнил зумер.

— Верно, — покраснела девушка.

— Тогда это вообще не считается! Его семя не излилось в тебя! Можно считать, это равносильно тому, что это был секс с надувной мужской куклой! Тем более, что он именно такой и есть! Кукла! — твердо ответил Виктор, — а твоим первым мужчиной будет тот, кто оставит в тебе свое семя! И надеюсь, что им буду я!

— Фу! — фыркнула Анна, — вы медики, все такие пошлые и циничные! А если я забеременею?

— Ну я стался объяснить все высоким штилем, — рассмеялся зумер, — так это хорошо! Надеюсь ты не из этих, которые чайлдфри?

— Нет, — успокоила его девушка — я нормальная и тоже хочу детей. А как же пожить для себя?

— А детки для кого? Разве не для нас? — обезоружил ее аргумент Виктор.

— Ладно! Но тогда мы это сделаем когда я к тебе приду сама? Обещаешь? — потребовала дочка олигарха.

— Хорошо, но нужно будет купить машину дров и привезти в твой двор! — сказал юноша.

— Это зачем? — удивилась Анна.

— Когда ты выйдешь в ночной прозрачной рубашке, или будешь ходить по квартире в трусиках и топике, мне придется, как Челентано рубить дрова во дворе! — рассмеялся зумер.

— Да ну тебя, — и девушка снова прижалась к нему, — может не будем ждать осени? Можно завтра и переехать!

— Я очень этого хочу! — серьезно произнес Виктор, — но сейчас это невозможно!

— Это почему? — обиделась Анна, — вот так и знала, что не нужно мне было это предлагать самой. Как только девушка делает первый шаг на встречу, так парни и начинают выпендриваться!

— Анечка, — строго сказал юноша, — вот тебе сейчас станет стыдно!

— Мне и так стыдно, — буркнула девушка, — как будто я тебе на шею сама вешаюсь!

— Я тебя в угол поставлю! — рассердился зумер, — и сладкого лишу! Я очень хочу жить с тобою в твоей квартире! Ведь чем раньше мы начнем вместе жить тем раньше мы будем вместе! Но! Сейчас этот урод начнет мне, а возможно и тебе мстить! Тут ты под надежной охраной! А если мы будем жить в Москва-сити? Тебе придется и выходить одной, например, в магазин. И дома одной оставаться! А если тебя похитят? Или на тебя нападут? А меня рядом не будет? Сначала я с ним разберусь! А потом все остальное! Твоя безопасность превыше всего!

— Ой! Ты не можешь быть настолько жестокосердным! — сначала улыбнулась, а потом растеряно ответила Анна, — я об этом даже не подумала!

— У тебя теперь есть кому об этом думать! — гордо ответил зумер, и они тесно обнявшись продолжили гулять по парку.

— Совсем заневестилась наша девочка, — вытерла глаза Степановна, которая вместе с отцом девушки смотрели и слушали их разговор, которые транслировали камеры наружного наблюдения, — жаль ее матушка не дожила до этого. Смотри, старый черт, все не испорти детям!

— А чего это я должен все им испортить? — улыбнулся олигарх.

— Сам знаешь что! — набросилась на него воспитательница его дочери, — решишь, что Витя ей не пара! Вот тот урод был ей парой! А я тебя предупреждала, что он поганый! Говорила! А ты решил, что Бога за бороду поймал?

— Твоя правда! — вздохнул отец Анны, — моя в этом вина! Меня другое совсем беспокоит.

— Что?

— Как бы наша Анечка не оказалась для него не парой! — пояснил хозяин дома, — он уже достаточно богат, а станет еще богаче. Зачем уму девушки с таким багажом? — вздохнул он.

— Наша девочка ему не пара? Да лучше ангела не сыскать! Глупости это все! Смотри как он вокруг нее, ну чисто, как голубь округ голубки! Ты это, если они захотят вместе жить не препятствуй, — строго сказала домоправительница, — а там глядишь и внуки пойдут!

Молодые люди вернулись и все сели за стол обедать. Пригласили и Генерала. Когда подали десерт слово взял Виктор.

— Уважаемый Петр Алексеевич и Аня, — начал он, — я думаю, что все мы согласны, что безопасность Ани, является сейчас нашим главным приоритетом.

— Разумеется, — кивнул олигарх.

— Я думаю, что не вызывает споров, что пока не будет, — юноша на секунду запнулся, подыскивая подходящее слово, — нейтрализован это негодяй, она все время будет под угрозой. То, что он заявился на выставку не является случайным эпизодом. У меня полная уверенность, что он хочет завершить, то что ему не удалось прошлый раз.

— Что Вы имеете ввиду, — нахмурился Генерал.

— Убить или довести до самоубийства Аню, — твердо произнес зумер.

— Я его больше не боюсь! — отмахнулась девушка, — после того как ты ему открутил уши и дал пинка, он просто жалок!

— Анечка, это хорошо, что ты его не боишься, — улыбнулся ей Виктор, — но от этого ничего не меняется в его планах.

— Я со всем согласен, Виктор, что Вы предлагаете? — спросил отец девушки.

— Первое, — нужно обезопасить Вашу семью и Аню, и вывести вас из-под удара! — заявил юноша, — пока я с ним не разберусь.

— Что значит ты с ним разберешься? — нахмурился олигарх, — мы с ним разберемся!

— На этот раз, я с ним разберусь, а Вы не будете мне мешать, — твердо сказал зумер, — я уверен, что вашу семью до сих пор не трогали, только по одной причине.

— И по какой же? — нахмурился Петр Алексеевич.

— Потому, что они ждали когда Вы умрете от рака, не обижайтесь, — прямо ответил Виктор, — вот когда бы Вас не стало, тут бы все и началось. Разрушить Вашу торговую империю имея властные ресурсы его отца, дело не трудное. Начались бы бесконечные проверки, штрафы, блокировки счетов и все остальное. А когда у вашей семьи закончились бы деньги, он бы принялся бы и за Аню!

— А причем тут деньги? — удивилась Анна.

— Деньги всегда причем, — усмехнулся юноша, — скажите, Генерал, как долго будет работать охрана, если ей перестанут платить деньги?

— У них у всех есть семьи, — буркнул руководители службы безопасности, — кредиты и ипотеки.

— Вот и я об этом. А когда в доме не осталось бы охраны, сюда бы залезли бомжи или грабители, которых бы никто никогда бы не нашел! Короче, если до сегодняшнего утра я еще думал, что можно было бы обойтись без крайних мер, то визит этого урода и его слова, лично у меня, развеяли все иллюзии! — произнес зумер, — кто-то считает иначе?

— Все верно, — вздохнул Генерал, — какой у Вас план?

— Действовать нужно быстро и решительно! Это я беру на себя! — перешел к делу Виктор, — а вы остаетесь в стороне. Пустите слух, что, Вы, Петр Алексеевич, очень недовольны моим поведением в выставочном зале. По сути, драку затеял я первым, я напал на них. И являюсь зачинщиком скандала. А Вы совершенно не причем! После чего, Вы запретили Ане встречаться и общаться со мной!

— Что значит, запретил? — возмутилась девушка.

— Это для конспирации, но пока я не решу вопрос, я не буду посещать вам дом и мы не будем ни встречаться ни общаться! Я уверен, что и за домом вашим будут следить, и за мной тоже! Все должно быть очень достоверно! — пояснил юноша.

— Бросаешь меня? — надулась девушка.

— Аня, — вмешался ее отец, — прекрати. Меня бы кто так бросил, как Виктор тебя. Он совершенно прав! Мы все ходим по лезвию бритвы. Я согласен, с твоим кавалером! Виктор, чем мы можем помочь?

— Прока ничем! Все Ваши люди засвечены. Использовать их, это значит провалить всю операцию, — ответил зумер, — я задействую своих людей.

— Все расходы я оплачу, — поспешил ответить олигарх.

— Было бы очень странно, если бы за спасение девушки, которая мне нравится, я бы еще и деньги взял! — улыбнулся Виктор.

— Подумаешь, — проворчала довольная Анна.

— Мне пора! Нужно спешить, пока они мне хвост еще не повесили, — встал со стула юноша, — Степановна, один старый вредный профессор грозился меня убить, если я не привезу ваших разносолов.

— Чего же ты сразу не сказал, — всполошилась женщина, — я то на одного приготовила, сейчас соберу еще.

— Витя, идем я покажу тебе свою комнату, раз мы долго не увидимся, — тоже встала Анна, и взяв его за руку повела из столовой.

Когда они вошли к ней в спальню, он крепко обнял ее и они начали целоваться.

— Я тебе верю, Витя, — прошептала Анна, — и буду тебя ждать!

— Ты не просто меня жди, а напиши картину, где ты веселая и жизнерадостная! — попросил ее юноша, — такую картину, чтобы любой кто на нее посмотрит, сразу захотел жить!

— Точно! Береги себя, мой рыцарь! — она прижалась к нему.

— Мне пора, провожать меня не выходи. Думаю, что у вас может быть крыса, или наблюдение идет с соседних участков. До встречи, до скорой встречи! — он еще раз ее поцеловал и вышел из спальни.

В коридоре его встретил Генерал и передал ему, то о чем он просил.

— Обращаться умеете? — спросил он.

— Конечно! — кивнул зумер, — не переживайте, я надеюсь, что реального применения не дойдет, это больше как элемент психического воздействия!

— Ну дай, Бог. Охрану мы с Вас тоже снимаем, для достоверности, — предупредил его служивый.

— Разумеется, — кивнул Виктор, — ну что, тогда до встречи. Берегите Аню!

— Разумеется, даже интересно, что Вы там такого придумали Может быть мне с Вами? Для страховки? — предложил Генерал.

— Спасибо, но личность Вы больно приметная, враз спалимся! — покачал отрицательно головой юноша, — не нужно. Все я пошел! Ждите новостей.

На выходе из дома его ждали олигарх и Степановна. Женщина протянула ему увесистый, вкусно пахнущий, пакет поцеловала в лоб и перекрестила. А мужчина крепко пожал руку и неожиданно обнял.

— Береги себя. Ради нашей девочки! — попросил он.

— Разумеется! — кивнул зумер, и сбежав с крыльца сел в машину и уехал. Он сразу направился в дом фармацевта. Там его уже ждал с нетерпением профессор. Увидев сверток, он издал победный клич и тут же уволок его на кухню.

— Эритроцид готов? — спросил входя за ним Виктор.

— Готов! — ответил старик, разворачивая пакеты обернутые пергаментной бумагой.

— В течении какого времени его можно применять? И в каких условиях его хранить? — спросил юноша.

— Внимай! — промычал с набитым ртом профессор, — и трепещи перед величием моего разума и гения! Что ты знаешь о биомиметической нано инженерии.

— Если честно, то ничего! — признался зумер.

— А вот если бы не девушками увлекался, а больше читал, то знал бы! — назидательно произнес ученный, — Биомиметическая нано инженерия — это создание искусственных материалов и устройств на атомно-молекулярном уровне путем заимствования идей, структур и принципов у живой природы. Она объединяет биомиметику (подражание природе) и нано инженерию (работу с нано размерами). Основные принципы таковы. Это молекулярный масштаб, то есть создание объектов, измеряемых нанометрами (миллиардными долями метра). Использование природных прототипов, то есть, копирование того, как молекулы, клетки или ткани работают в естественных условиях. И высокая эффективность, когда полученные сверхпрочные, самовосстанавливающиеся и «умные» структуры, работают с минимальным расходом энергии!

— Я понял всю свою ничтожность перед Вашим сверх разумом, но что конкретно Вы имеете в виду? — усмехнулся привыкший к взбалмошности и вздорности старика, Виктор.

— Я провел процедуру нано-капсулирование, или простыми словами создал умную оболочку, — важно начал профессор, — который позволяет храниться этому препарату годами при комнатной температуре! Для этого, я укрепил мембраны эритроцитов клетки углеродной нано сетью. Это делает эритроцит практически бессмертным в ампуле — он не стареет, не лопается и полностью изолирует «гормон смерти» от внешней среды!

— А как тогда этот эритроцит с хроноцидом разрушится в организме? — заинтересовался негениальный партнер.

— Триггерами активации разрушения эритроцитов и высвобождения хроноцида являются тепло и кровь, — пояснил старик, — чтобы препарат сработал только внутри жертвы, нано оболочка должна реагировать на изменение условий. В биологии это называется стимул-чувствительными материалами. Первым триггером являются термо-чувствительность, когда при температуре хранения, например, комнатной, нанооболочка стабильна и тверда. Попадая в кровоток с температурой плюс тридцать шесть и шесть градусов Цельсия, полимер мгновенно плавится или становится пористым. Вторым триггером является pH-активация. В ампуле поддерживается слабая кислотность, но в щелочной среде человеческой крови (pH семь целых, четыре десятых) оболочка растворяется за секунды. И последний, ферментативный ключ. Нано рецепторы на поверхности эритроцита распознают ферменты живой крови и дают команду на саморазрушение нано оболочки!

— А что это дает практически? — спросил зумер.

— Сейчас увидишь — усмехнулся профессор, и выйдя из кухни вернулся с двумя необычными шпицами. Это были не обычные прозрачные шприцы с бесцветной жидкостью. Принесенные шприц были сделаны из матового, светонепроницаемого пластика.

— Наночастицы часто чувствительны к свету, пояснил профессор. Внутри находилась густая, непрозрачная, темно-бордовая или почти черная суспензия. Она была не похожа на обычную кровь — из-за нано компонентов внутри клеток жидкость имела характерный металлический или перламутровый отлив при падении света. Сами шприцы имели двойной контур и встроенный датчик температуры на корпусе. Это был индикатор в виде полоски, которая меняла цвет со светло-синего на зеленый, когда препарат нагревается до температуры тела.

— Положишь его в холодильник, — инструктировал его старик, — Препарат не может лежать в кармане куртки неделю. Мембраны эритроцитов выдержат, а вот Хроноцид внутри них нет. Он хранится в специальном портативном крио-контейнере или медицинском холодильнике при температуре плюс четырех градусов Цельсия, в основном из-за чувствительности Хроноцида к температуре. Если шприц будет долго лежать, нано-эритроциты осядут. На дне образуется темный плотный осадок, а сверху — прозрачная розоватая жидкость (плазма-буфер). Ты не сможешь уколоть это сразу. Перед введением проведешь поэтапную процедуру подготовки!

— Какую? — уточнил юноша.

— Первым делом визуально проверишь годность Эритроцида. Для этого осмотришь шприц. Если раствор стал полностью прозрачным и ярко-алым («лаковая кровь») — оболочки лопнули, хронолизин вырвался наружу преждевременно, препарат превратился в быстрый яд. Если раствор мутный — все в порядке.

Потом зажмешь шприц в ладонях. Введение ледяного раствора в вену вызовет спазм и шок. Шприц должен согреться от тепла тела.

Затем обязательно нужен этап перемешивания, или реологического запуска. Ты должен начать медленно и плавно вращать шприц между ладонями, как будто катаешь пластилиновую колбаску, или переворачивать его вверх-вниз. Никакой агрессивной тряски — от сильных ударов нежные мембраны клеток порвутся. Осадок медленно растворяется, жидкость снова становится однородной и начинает отливать металлом.

— А что будет после введения в организме и с ним внешне? — уточнил Виктор.

— После внутривенного укола в локтевую вену, именно туда, потому что подкожно или в мышцу такое не колют — нано-клетки просто погибнут в тканях, миллиарды нано-капсул-эритроцитов попадают в кровоток. Макрофаги (клетки-убийцы иммунной системы) устремляются к ним, но считывают белки мембраны (белок CD47 — маркер «свой») и равнодушно проплывают мимо. Наночастицы получают полный доступ к телу. Эти «троянские кони», после растворения нано оболочки, будут днями циркулировать в кровотоке негодяя, пока не начнут разрушаться. Оболочка эритроцита растворяется, и происходит залповый выброс Хроноцида прямо в цель. Ну а дальше ты знаешь, — закончил свой рассказ фармацевт, — даю тебе два шприца на всякий случай. И один портативный термоконтейнер, чтобы ты мог носить его всегда с собой.

— Спасибо! — восхитился юноша!

— Между прочим, это шприц мое изобретение! Одно из многих, которыми я осчастливил это неблагодарное человечество, — сварливо добавил изобретатель.

— Константин Сергеевич, — произнес зумер, — я временно приезжать не буду, чтобы не привлекать к вашему дому лишнего внимания пока я буду разбираться с этим уродом.

— Правильно, тогда оставляй все гостинцы тут, и с Богом. Береги себя! Правильное дело мы делаем! — благословил его профессор.

— А если они к Вам нагрянут вдруг? — забеспокоился Виктор.

— Не переживай, пусть увидят в какой нищете живет залуженный человек, — захихикал старик, — до лаборатории им никак не добраться. Есть у меня для них сюрприз!

— Даже спрашивать не буду, что Вы задумали! — рассмеялся юноша, — для экстренной связи остается кнопочный телефон.

Выйдя на улицу и сев в машину, зумер отправился в спортивный зал Тимура. Там он собирался набрать свою команду. Когда он вошел в зал, там полным ходом шла тренировка. Заметив гостя, тренер приказал своему помощнику вести занятие, а юноше сделал знак, чтобы тот шел в его кабинет. Все тренирующиеся с любопытством разглядывали пришедшего.

— Виктор, — строго сказал он, — ты стал пропускать тренировки. Глазом моргнуть не успеешь как быстро ты утратишь навыки. И один раз они тебя подведут!

— Простите, сэнсей, был очень занят, — повинился юноша.

— Видел, чем ты был занят! — усмехнулся Тимур.

— Что это значит? — удивился зумер.

— Вот это! — и азиат показал ему на смартфоне запись событий в выставочном зале, — у нас уже все посмотрели. Лучшей рекламы зала и не придумаешь! Молодец, а вот ногой его бить было не надо! Это грубо, и это не наш метод! Хорошо, ты ведь не зря пришел?

— Да! Есть работа! На пять миллионов рублей налом! — сразу сказал Виктор.

— Не слабо! — покачал головой Тимур, — что за такие деньги нужно сделать?

— Нужно быстро выследить вот этого перца, и сделать так, чтобы я смог остаться с ним наедине минут на тридцать, — ответил зумер, и показал фотографию Гранда.

— Ты знаешь, кто он? — строго спросил тренер.

— Сын какого-то шишки. Он обидел очень много девушек, некоторых он после этого убил. И это все ему сходило с рук. Пора это прекратить! — твердо произнес зумер.

— Эту художницу он тоже обидел? — спросил Тимур, смотря как его ученик обнимает на видео девушку.

— Да! — не стал отпираться Виктор.

— Ты его убьешь? — стал уточнять детали азиат.

— Он умрет, но не сразу, где-то через месяц другой, — ответил юноша.

— Вижу ты не совсем понимаешь с кем ты собрался связаться, — усмехнулся тренер, — а мои уже его пробили. Это Потапов Глеб Александрович, сын личного помощника Президента, с которым тот дружит со школы.

— Ну что сказать у нашего президента много таких друзей, начиная с Чубайса и ему подобных других, — пожал плечами, — возможно там других не бывает. Но его сын, он же не друг Президента, а гаденыш должен ответить за все. Вы со мной? Или мне обратиться к другим?

— Что? — усмехнулся азиат, — чтобы я отказался от пятидесяти лимонов? Меня жена убьет! Она как раз машину новую хочет! Хорошо, я в деле! Завтра вечером заходи, обговорим план. И деньги принеси!

— Тогда до завтра! — попрощался Виктор.

ПОДМОСКОВЬЕ. УСАДЬБА ПОТАПОВЫХ.

— Ты видишь это, папа! — возмущался, брызгая слюной, сын помощника президента Потапов Глеб Александрович, по прозвищу «Гранд», — это быдло совсем обнаглело! Он меня избил до полусмерти и унизил нашу семью! Его и эту недотраханную сучку, их семейки нужно наказать так, чтобы после этого у других даже мыслей не было поднять на нас руку!

— Я все вижу, — металлическим голосом произнес его отец, рассматривая выложенные в сети сцены драки в выставочном зале, — скажи мне, придурок, что неясного было в моем приказе не приближаться к дочери Фролова? Ты знаешь, чего мне стоило замять тот скандал? Когда ты ее опоил чуть ли не до смерти и изнасиловал?

— А нечего ей было из себя недотрогу строить! Пусть знает кому можно отказывать, а перед кем нужно сразу ноги раздвинуть без лишних вопросов! Но ведь в полиции сказали, что она сама во всем виновата! — ехидно ухмыльнулся мажор

— Да! И стоило это мне огромных денег! Но мои враги прекрасно знают, что произошло на самом деле! — процедил помощник президента, — и они копят компромат! А в нужный момент это выстрелит. И вот тогда, мало не покажется ни мне, ни тебе!

— Папа, кто тебя тронет? — рассмеялся юный подонок, — позвонишь дяде Вове, он все разрулит!

— Ты что, совсем дебил? — разозлился отец, — ты что думаешь, он будет насильников покрывать?

— Ну воров то он покрывает, — дерзко возразил ему мажор, — вон Чубайс живет и в ус себе не дует.

— Он не дует! А вот под министром обороны кресло крепко зашаталось, и он скоро оттуда вылетит! — тихо произнес чиновник, — есть красные линии, через которые переступать нельзя. А насильники, это настоявшая мерзость, которую терпеть никто не будет. Ты до сих пор цел, только потому, что он думает, что тебя оболгали! А ты, гаденыш, что несешь под камеру? «Мусор человеческий» и прочее дерьмо! И это тогда, когда идет СВО! А что ты учудил неделю назад? — он свирепо просмотрел на наследника.

— А что? — крысиные глазенки сына воровато забегали про сторонам.

— Кто изнасиловал дочь погибшего на СВО офицера, скотина! — заорал отец, — тебе мало твоих шлюх, которые сами под тебя тебя лечь готовы?

— Так они надоели, эти потаскухи! — брезгливо поморщился сын, — хочется, чего-то чистенького и свежего!

— Свежего, — тяжело задышал чиновник, — а ты знаешь, что ее после этого из петли вынули, и что она в коме в реанимации лежит? А если придет в себя и все расскажет? Это тогда, когда Шеф взял всех участников СВО под свое крыло! Ты не только себя, ты всю нашу семью подставляешь, паразит!

— Пап, а может ее того, — осторожно спросил насильник.

— Что того? — не понял его отец.

— Ну подушкой накрыть и все. Чего ей в коме мучиться? А так раз, и все! — предложил урод, — и она никому ничего не скажет.

— Отличная идея, — тяжело посмотрел на него чиновник, — так иди и сделай это, сам!

— Я? Сам? — удивился сын, — с какой стати? Это не мое дело!

— Значит силком ее трахать это твое дело, а прибрать за собой, это пусть другие делают? — брезгливо спросил глава семейства, — значит запомни хорошенько. Сейчас нужно просто затаиться! Переждать. Потом разберемся, когда все утихнет. Увижу тебя возле это девки, дочери Фролова, узнаю что ты свой блудливый стручок снова сунул не туда куда нужно, сам тебя, стервеца, в психушку сдам! Ты меня хорошо понял?

— Понял, хоть в клуб ночной можно ходить? — опасливо спросил мажор.

— Можно, с охраной!

— Да кто меня там тронет? Меня же все знают, — самодовольно произнес молодой негодяй.

— А это для того, чтобы ты там снова кого-то не изнасиловал! Все, иди! Видеть тебя не могу! В кого-то только ты такой уродился, — вздохнул чиновник.

— Мама говорит, что я весь в тебя! — рассмеялся, что отделался легким испугом сын, — я тогда в клуб, и пусть твои мордовороты там не мельтешат, позора не оберусь. Пусть на улице в машине ждут. В клубе такие безобразия с девками все равно не разрешают делать!

На следующий вечер Виктор был снова у Тимура. В его кабинете сидел такой же азиат, но постарше.

— Это мой брат Шерзод, служил в разведке, демобилизован по ранению, — представил он его юноше. Тот кивнул и они пожали друг другу руки, — деньги принес?

— Принес в евро, — подтвердил юноша и выложил на стол пять упаковок купюр номиналом по сто евро. Брат тренера взял их и проверил.

— Годится, — кивнул он спрятав пачки в сумку — значит так, пробил я этого урода. Редкая скотина, как он только спокойно по земле еще у вас тут ходит, ума е приложу. На нем столько дерьма висит, что для того чтобы он его искупил, его десять раз подряд убить нужно. Предлагаю, просто пристрелить его из снайперской винтовки. Если хочешь, я ему сначала мошонку отстрелю, потом в живот разрывную пулю загоню? Долго падла умирать будет! И будет чувствовать это! — предложил от души разведчик.

— Нет, это слишком легкая смерть для него, — ответил зумер, — у меня для него особая смерть.

— Ножом будешь его резать? — оживился брат Тимура, — вот это правильно! Это по мужски! Давай вместе, обстругаем его как Буратину! Без наркоза! Начнем с пальцев ног, и пойдем вверх! А закончим ушами!

— Нет, — отверг и эту плодотворную дебютную идею зумер, — у меня есть идея получше!

— Откуда ты его взял? — обратился разведчик, — мне уже самому интересно, что он такого придумал!

— Сам его иногда боюсь! — усмехнулся Тимур, — тогда излагай свой план.

— Мне нужно тридцать минут наедине с ним, что бы нас никто не беспокоил, — пояснил зумер.

— Надеюсь, ты не трахнуть его решил? — брезгливо спросил Шерзод.

— Нет! Я должен сделать ему внутривенный укол, — ответил Виктор.

— Да, — вздохнул разведчик, — времена меняются. Вот я бы отомстил ему просто и без затей, просто поработав ножом. А тут — укол! А что это за укол?

— Это лишняя информация, зачем Вам она Вам? — спросил юноша, — скажу одно, он останется живы еще какое-то время. Чтобы никто не связал этот укол с кем-то из нас.

— Вот это правильно! Значит вот, что мне удалось узнать, — кивнул Шерзод, — это упырь каждый вечер тусуется в одном и том же ночном клубе. Летом этого года главным центром притяжения светской и гламурной жизни Москвы является клуб Gipsy на Болотной набережной. Благодаря открытой веранде с видом на Москву-реку, жесткому фейсконтролю и выступлениям топовых артистов, он считается квинтэссенцией клубного пафоса.

— Что это за клуб? — поинтересовался зумер.

— VK Gipsy — это масштабный клубный комплекс на территории бывшей фабрики «Красный Октябрь», по адресу Болотная набережная, три, строение четыре. Главными особенностями пространства являются огромная терраса, двухуровневая веранда с искусственным газоном, пальмами и раздвижной крышей, вмещающая сотни гостей. Клуб вмещает до двух с половиной тысяч человек и оснащен огромными световыми инсталляциями для живых выступлений артистов. Сочетание неонового люкса, арт-объектов, ярких шатров и панорамных видов на Москву-реку, — стал рассказывать разведчик.

— Нам нужно туда попасть, не привлекая внимание, — произнес Виктор, — но как это сделать? Там есть черный ход?

— Понятие «черного хода» в этой конторе делится на технический служебный вход и закрытый VIP-проход для артистов и особых гостей. Основные точки доступа со двора фабрики «Красный Октябрь» такие, — излагал Шерзод, — служебный/технический вход — находится в глубине двора здания, за углом от центральной лестницы, и используется для разгрузки оборудования, кейтеринга и персонала. VIP-вход — отдельный изолированный проход с собственной зоной досмотра и фейсконтроля. Он позволяет медийным лицам, артистам и владельцам VIP-лож попадать сразу на верхние ярусы террасы, минуя общую очередь на главной лестнице. Все альтернативные входы строго охраняются службой безопасности Sagrado Corp, а доступ через них возможен только по специальным спискам, пропускам или по согласованию с администрацией.

— А окна в туалете? — уточнил юноша.

— Проникнуть в туалет или любое другое помещение клуба VK Gipsy через окна технически невозможно и крайне опасно по нескольким причинам, — произнес разведчик, — Клуб находится на верхних уровнях здания бывшей фабрики «Красный Октябрь». Большинство окон расположены на большой высоте от земли, а окна туалетных комнат либо отсутствуют, либо представляют собой глухие элементы фасада, которые не открываются наружу. Периметр здания, включая внутренние дворы, пожарные лестницы и фасады, находится под непрерывным видеонаблюдением службы безопасности и патрулируется охраной. Все потенциальные точки проникновения оборудованы датчиками движения и открытия. Любая попытка взлома или проникновения моментально вызовет сигнал тревоги.

— Откуда Вы это вся так хорошо знаете? — удивился зумер.

— У меня там приятель в охране работает, — усмехнулся брат тренера.

— А подземные коммуникации? Это ведь здание бывшей фабрики, — снова спросил Виктор.

— Проникнуть в клуб через подземные коммуникации абсолютно невозможно. Любая подобная попытка связана со смертельным риском для жизни, — отверг и эту идею разведчик, — и вот причины, по которым этот путь полностью заблокирован. Историческая территория фабрики «Красный Октябрь» находится на стрелке Болотного острова, окруженного со всех сторон Москвой-рекой и Водоотводным каналом. Местные подземные водостоки и дренажные системы спроектированы так, что они либо полностью затоплены, либо находятся под гидравлическим давлением. Там нет пешеходных проходов к фундаментам зданий. Подвальные помещения бывшей кондитерской фабрики давно перестроены, изолированы друг от друга и забетонированы. Коммуникации клуба (водопровод и канализация) уходят вглубь современных герметичных труб малого диаметра, по которым человек физически не сможет подняться на верхние этажи, где расположен клуб. Ну и, Болотный остров находится в непосредственной близости от Московского Кремля. Все подземные коллекторы, кабельные тоннели и теплосети в этом районе находятся под строжайшим контролем спецслужб, оборудованы датчиками движения, сигнализациями и глухими стальными решетками с замками. Попытка проникновения в эти зоны классифицируется как незаконное проникновение на стратегические или охраняемые объекты. Это гарантирует немедленное задержание вооруженными нарядами полиции или спецслужб с последующим уголовным преследованием.

— Очень хорошо! — расстроился юноша, — и что же нам делать? Как туда проникнуть? Это вообще возможно? Что это за крепость такая?

— Я продумал несколько вариантов, — успокоил его Шерзод, — Первый, это маскировка под персонал. Клуб такого масштаба обслуживают сотни людей. Можно использовать кейтеринг или доставку. Мы может раздобыть форму известной службы доставки еды, форму поставщика алкоголя или технического персонала, например, ремонт звукового оборудования. На черном входе во дворе «Красного Октября» всегда идет разгрузка. Если у нас будет уверенный вид, фальшивая накладная и коробка в руках, сонная охрана на приемке товара может пропустить его, не сверяя списки. Или пройти под видом декоратора, флориста или фотографа/видеографа. Камера на шее, штатив в руках и фраза: «Я от организаторов закрытого VIP-мероприятия на веранде, опаздываю на монтаж» — отличная маскировка.

— Да! Но наши лица все увидят и на камеры снимут! — возразил зумер.

— Верно! — согласился разведчик, — тогда слияние с чужой VIP-группой. Главный фейсконтроль Gipsy ориентирован на отсечение нежелательной публики. Но его можно обойти за счет чужого статуса. Мы можем дождаться у входа приезда крупной, шумной компании (например, известного блогера, артиста или богатого иностранца с эскортом). В момент, когда фейсконтроль увлечен приветствием VIP-гостей и вокруг возникает суматоха, мы просто уверенно встроимся в хвост этой группы, делая вид, что мы с ними.

Также можно подкупить мелкого промоутера или хостес, которые стоят на первой линии фильтрации гостей и за личное вознаграждение могут незаметно «дописать» наши имена в гостевой список на телефоне.

Или использовать метод »Забытая вещь», дневное проникновение. Попасть в клуб ночью во время вечеринки сложнее всего. Но мы можем перенести проникновение на дневное время. Днем в клубе идет уборка и подготовка. Мы приходим в районе трех- четырех часов дня, уверенно проходим мимо дневной охраны на черном ходу и заявим: «Мы вчера отдыхали в VIP-ложе, оставили там дорогие телефоны или паспорта, менеджер разрешил забрать». Охрана может направить нас внутрь. Оказавшись в пустом клубе, мы спрячемся в технических помещениях, вентиляционной камере или за кулисами сцены и дождемся ночи, когда клуб наполнится людьми.

— Все это не то! Наши лица все равно попадут на камеры, это раз. Мы войдем в клуб днем и не выйдем, думайте этого не заметят? А если охрана пойдет с нами? И потом выведет нас обратно? — отверг все эти идеи зумер.

— Верно! — не стал спорить разведчик, — мне и самому эти варианты не нравятся. Но я их рассказал, чтобы ты видел, что не зря заплатил нам такие деньги. Поэтому остается последний!

— Какой? — заинтересовался Виктор.

— Проникновение через крышу, — заявил брат Тимура, — но для этого нам нужно учесть специфику архитектуры «Красного Октября». Наш путь будет состоять из нескольких этапов.

Этап Первый, это проникновение на крышу фабричного комплекса. Напрямую на крышу VK Gipsy с Болотной набережной не залезть — фасад полностью на виду. Нам будет нужен транзитный путь через соседние строения «Красного Октября», которые плотно прилегают друг к другу. Точкой входа будет глухой внутренний двор со стороны Берсеневского переулка. Там расположены черные выходы ресторанов и офисов. Мы используем внешнюю пожарную лестницу вертикальные металлические конструкции с круглой дуговой защитой.

Нужно иметь виду, что на высоте около трех метров лестница прерывается, это сделано для защиты от бродяг. Нам придется подпрыгнуть, зацепиться за нижний марш и подтянуться. Все будем в перчатках — старый металл крошится ржавчиной и режет ладони.Потом будет переход по кровле. Оказавшись наверху, мы переместимся по исторической скатной крыше. Здесь важно иметь ввиду покрытие. Это старые оцинкованные листы железа, которые оглушительно гремят под ногами. Чтобы идти незаметно, онам нужно будет наступать только на ребра жесткости (фальцы) или места, где листы крепятся к деревянной обрешетке. С другой стороны там вокруг достаточно шумно, потому что гудят десятки внешних блоков кондиционеров, выбрасывая потоки горячего воздуха.

— Понятно! — обрадовался юноша, — это уже достаточно реально. А на лестницу мы подсадим друг друга!

— Верно! — одобрил Шерзод, — потом начинается Второй этап, это поиск технического узла над клубом. Клуб Gipsy знаменит своей огромной террасой с раздвижной крышей, но санузлы и VIP-зоны находятся в капитальной, кирпичной части здания. Крыша над ними плоская, залитая гудроном и покрытая рубероидом. Будем искать выходы старой промышленной вентиляции. Над зоной туалетов всегда установлены мощные вытяжные «грибки» или массивные квадратные короба приточно-вытяжных систем.

— А как мы узнаем, что это вентиляция именно над туалетом? А не над кухней? Было бы неприятно свалиться в бак с кипящим борщом! — засомневался зумер.

— Вентиляция с кухни пахнет кухней, а из вентиляции туалета пахнет дезодорантами, дорогим парфюмом, табачным дымом (от вейпов), травой и сыростью, — усмехнулся разведчик, — потом вскроем люк. Вместо того чтобы пилить металл, мы найдем технологический люк дымоудаления или ревизионное окно вентиляционной шахты. Это металлический короб, примерно семьдесят на семьдесят сантиметров, закрытый на простой навесной замок или прикрученный болтами. С помощью портативного мультитула или разводного ключа мы открутим крепеж.

— Что такое мультитул? — спросил Виктор.

— Мультитул — это компактный многофункциональный инструмент, который объединяет в себе набор приспособлений (нож, плоскогубцы, отвертки, ножницы, открывалку) в едином складном корпусе. Его главная идея — заменить целый ящик инструментов одной карманной «мастерской», которую удобно носить с собой, — пояснил брат Тимура, — думаю металл там ржавый, поддастся с трудом и резким скрежетом. Но это не страшно, все потонет в гуле ресторанных вытяжек.

За ним начнется Третий этап, это будет спуск по вентиляционной шахте. Это будет самый удушающий и клаустрофобный момент нашего путешествия. Внутри шахты темно, пахнет старой пылью и раскаленным железом. Шахта идет вертикально вниз, а затем разветвляется горизонтально. Мы спустимся на альпинистском репшнуре.

— На чем? — не понял зумер.

— На тонком прочном шнуре, плюс цепляясь руками за внутренние стыки и ребра жесткости короба. Пространство достаточное узкое — локти и плечи будут тереться о жесткую жесть. Поэтому мы наденем специальные черные костюмы, балаклавы и респираторы, — объяснил разведчик, — и переходим к Четвертому Этапу, это проникновение через подвесной потолок туалета.

Они еще пообсуждали детали операции и договорились, что братья подготовят костюмы и снаряжение, а также будут следить за мажором. И когда он появится в клубе, вся команда выдвигается к месту сбора из тех точек, где они будут находится на момент вызова. Разведчик вытащил кнопочные телефоны с левыми симками.

— Значит так, общаемся только позывными, — строго сказал Шерзод, — я Первый, брат — Второй, а ты Третий. Клиент — Гусь. В этих телефонах вбиты в память два номера остальных участников. Общаемся только через них. Свои телефоны и машины оставляем дома. В рабочие костюмы переоденемся на месте сбора. Остальное — по ходу дела. Третий — будь в городе, никуда не отлучайся, держи телефон все время с собой.

На том они и расстались. На следующий день Виктор занялся уборкой в доме, что он давно не делал. Он хотел заказать себе еду через доставку, как делал это раньше, но не стал. Если за ним следили, в еду могли что-нибудь подмешать. Поэтому он сварил себе спагетти с сыром соусом «Болоньезе» и лег спать перед ночным делом. Проснулся он того, что звонил кнопочный телефон.

— Третий. — услышал он голос Первого, — Гусь на месте. Быки остались снаружи. Выдвигайся к Берсеневскому переулку. Тебе как удобно добираться, с какой станции метро «Кропоткинской» или «Полянка»?

— С «Кропоткинской» — подумав ответил юноша.

— Хорошо, из метро «Кропоткинская» выйдешь через выход номер два. Спустишься с Патриаршего моста не направо (к набережной), а налево — на Берсеневскую набережную. Пройдешь мимо Дома на набережной и сразу за ним свернешь направо в Берсеневский переулок. Там увидишь черный бус с тонированными стеклами. Это будем мы. Подойдешь и постучишь. Все, выдвигайся. Ждем!

Зумер надев джинсы, футболку и кроссовки, взяв крио контейнер в котором лежал шприц с Эритроцидом, положил его в рюкзак, вышел из квартиры, поднялся на последний этаж, открыл дверь на крышу и выбрался на кровлю своего дома. Там он прошел до конца крыши, перепрыгнул на крышу соседнего блока, стоящего рядом, и спустился в подъезд. Выйдя из него, он внимательно осмотрелся по сторонам, и зашагал к станции метро. Такой способ покинуть квартиру и остаться незамеченным он продумал давно, и предусмотрительно обзавелся нужным комплектом ключей.

До места он добрался без приключений. Берсеневский переулок — это был глубокий кирпичный каньон. Стоило сделать шаг в сторону от глянцевой Болотной набережной, как грохот басов из клубов превращается в глухой, вибрирующий гул. Звук здесь не бил по ушам, а передавался через подошвы обуви — столетний красный кирпич буквально дрожал от музыки.

Стены здесь были выложены дореволюционной, щербатой кладкой. На месте старых оконных проемов бывшей кондитерской фабрики были видны грубые бетонные заплаты. Переулок был освещен плохо, всего пара ртутных фонарей на кронштейнах давали мертвенный, зеленоватый свет, оставляя углы дворов в чернильной темноте. И пахло там не парфюмом и кальянами, а сыростью, мокрым картоном, старым железом и тяжелым кухонным угаром, где-то рядом работали вытяжки ресторанных кухонь. На стыке стен пахло озоном от мощных внешних кондиционеров.

Виктор прошел в глухой двор, нырнув в узкий проезд между строениями. Это тупиковый двор-колодец, зажатый между глухими стенами высотой в четыре этажа. Там царил хаос технической зоны. Двор был заставлен высокими стопками деревянных палет, пластиковыми кегами из-под пива и огромными мусорными контейнерами на колесиках. Под ногами лешал кривой щербатый асфальт в черных пятнах от пролитого машинного масла. Сверху, между стенами, тянутся пучки черных кабелей и толстые гофрированные трубы приточно-вытяжной вентиляции. Они непрерывно и шумно гудели, маскируя любые шаги юношы.

Он увидел черный бус, который в темноте сливался со стеной возле которой он стоял. Он подошел к машине, боковая дверь которой отъехала в сторону.

— Садись, — пригасил его брат Тимура, и когда юноша закрыл за собою дверь бросил ему комплект одежды, — переодевайся, обувь тоже. Оба брата уже были в костюмах, респираторах и балаклавах. Когда зумер бы готов, все, взяв сумки с веревками и инструментами, покинули бус и направились к пожарной лестнице, которая вела на крышу. Она скрывалась в самом дальнем, темном углу двора, прямо за массивным вентиляционным коробом.

Это была классическая советская пожарная лестница. Вертикальная, сваренная из толстой арматуры и стальных уголков. Она была намертво вбита в кирпичную стену массивными штырями. От сырости железо покрылось толстым слоем шелушащейся черной краски и рыжей ржавчины, которая будет оставляла маслянистые следы на перчатках членов группы. Нижний марш лестницы, первые три-четыре метра, по правилам пожарной безопасности был подвешен на цепи, чтобы с земли до него нельзя было дотянуться. Нужно было либо прыгать и хвататься за нижнюю перекладину, подтягивая ее своим весом вниз, и металл при этом издаст резкий, скрежещущий звук, либо предварительно подтащить несколько деревянных палет, чтобы соорудить шаткую пирамиду. Выбрали бесшумный второй вариант.

Сама судьба благоволила им и позволила остаться незамеченными. Хотя «Красный Октябрь» это режимная зона с сотнями камер, но этот двор был полузаброшен. На углу здания, под самой крышей, висела купольная поворотная камера в пластиковом кожухе. Но из-за нагромождения вентиляционных труб и выступов кирпичной кладки у самого подножия лестницы образовалась идеальная «мертвая зона» шириной в пару метров. Главное было проскочить открытый участок двора, пока камера смотрит в сторону переулка.

Каждые двадцать — тридцать минут железная дверь черного хода (рядом с мусорными баками) может с грохотом распахивалась. Из нее выходили перекурить усталые повара в белых фартуках или грузчики. Они, разумеется, не искали шпионов и диверсантов, но членам группы пришлось замереть в тени палет, и при подъеме, затаиться на самой лестнице, прижавшись спиной к ржавому железу. А на высоте второго этажа, прямо над проходом, был смонтирован дешевый прожектор с датчиком движения. Если кто-то решил пройти прямо напролом, двор зальет резким галогеновым светом. Но его можно было обойти, только если двигаться вплотную к левой стене, где датчик перекрыт выпирающим козырьком. Все это выяснил разведчик еще накануне проведя предварительную разведку, прикинувшись бомжом.

Путь на крышу, путешествие по ней и подход к вентиляционной шахте прошел без происшествий. Они прочно и надежно закрепили репшнур и первым стал спускаться брат Тимура. В премиальных клубах коммуникации в санузлах скрыты, что играло на руку членам отряда.

Прямо под вентиляционным коробом находилось пространство «фальшь-потолка». Это были плиты типа «Армстронг». Шерзод аккуратно сдвинул одну из потолочных панелей вверх. Через образовавшуюся щель шириной в тридцать — сорок сантиметров он заглянул вниз. Разведчик увидел кафельный пол, мраморные раковины, зеркала с неоновой подсветкой. В это время к нему спустились Виктор и Тимур. Сдвинутая плита была в углу помещения, а им было нужно спуститься в прямо в кабинку, чтобы отверстие в потолке никто не увидел. Поставив плиту на место, они рассчитали место и сдвинули другую. Она как раз оказалась над пустой, технической кабинкой где был инструмент для уборки туалета. Менеджер по уборке сортиров из ближайшего зарубежья уже активно махал шваброй перемещаясь по вверенной ему территории.

Нужно было дождаться момента, когда в туалете не будет посетителей. Вспышки света сушилок для рук и постоянный поток людей заставили Первого замереть на несколько минут под самым потолком, вдыхая чужие запахи и влажный воздух. Наконец, наступил момент, когда в туалете остался только уборщик. Разведчик бесшумно свесил ноги из люка, зацепился руками за металлический каркас подвесного потолка, главным при этом было не обрушить всю конструкцию, и мягко спрыгнул вниз. Закрытая кабинка туалета была идеальным местом для приземления Плитка была скользкая, поэтому приготовленная обувь была на мягкой резиновой подошве.

Когда разведчик спустился из полученного отверстия в потолке, он оставил свисать из него прочный репшнур с завязанными узлами через каждые тридцать сантиметров, чтобы цепляться руками. Шнур был виден снаружи кабинки. Разведчик оставил его висеть строго по центру.

Шерзод не теряя времени вышел из технической кабинке и прыжком оказался возле стоявшего к нему спиной уборщика. Тот услышав шум сзади обернулся и с чудовищным акцентом и полным недоумением спросил, — Ты кто, брат?

Ударом ребром ладони по каротидному узлу сонной артерии, разведчик отправил труженика на непредвиденный им отдых, и быстро затащил его в техническую кабинку. Где его уже ждали Виктор и брат. Шерзод быстро снял с уборщика его халат с бейджиком и надел на себя, сняв балаклаву, но оставив респиратор.

— Ты не очень на него похож, — засомневался Виктор.

— Для вас, европейцев, мы азиаты, все на одно лицо, — отмахнулся Первый, — да и кто будет это смотреть в лицо уборщику сортира? Вяжите его, и рот заклейте лейкопластырем. И ждите когда придет Гусь. Я подам знак! — закрыв дверь кабинки он стал махать шваброй. Они закрыли задвижку кабинки изнутри, нейтрализовали бедного гастарбайтера, и юноша стал готовить шприц, слушая, как за дверью снова открывается входная дверь туалета клуба и заходят новые посетители.

Прошло около часа томительного ожидания. За это время пришлось еще раз успокоить очнувшегося уборщика. Наконец, в дверь закрытой кабинки постучал условным стуком Первый. Как только вошел Гусь, он сразу повесил с наружи табличку: «Технический перерыв». Насильник зашел в кабинку. Другие посетители один за другим покинули помещение туалета. Наконец, он остался один. Первый запер входную дверь туалета, члены команды надели балаклавы и заняли места у двери кабинки. Тимур открыл ключом замок кабинки, распахнув дверь дверь все увидели сидящего на точке пьяного Гранда, который с полным недоумением смотрел на них.

Разведчик одним ударом отправил его сознание в технический простой. Тело насильника сразу обмякло и он стал сползать с унитаза на кафельный пол. Они подхватили его и усадили в просвет между толчком и стенкой кабинки.

— Действуй, — кивнул брат Тимура Виктору. Тот молча кивнул, закатал рукав рубашки, перехватил резиновым жгутом бицепс правой безвольной руки обидчика Анны, и дождавшись, когда вена набухла, ввел в локтевую вену «Эритроцид».

— Готово! — сказал он вытаскивая иглу и прижал к сгибу руки клочок синтетической ваты. Медицинские нано-волокна тут же вступили в реакцию с кровью, мгновенно соткав прочную фибриновую сетку. Кровотечение остановилось секундой позже. Это было тоже одно из изобретений фармацевта. Виктор сразу спустил рукав обратно.

— Все, уходим, он скоро очухается, и решит, что просто сам отключился, и свалился с унитаза, — сказал брат Тимура, — а мы ему просто приводились спьяну.

Они вышли из кабинки и снова ее закрыли ключом снаружи. Тимур и Виктор сразу пошли в техническую кабинку, и поднялись наверх по веревке обратно в систему вентиляцию. Шерзод быстро развязал уборщика, напялили на него халат, открыл наружную дверь и снял табличку «Технический перерыв». После чего вернулся в кабинку и тоже залез обратно.

Оставить люк открытым — значит выдать траекторию побега первой же следственной группе. Поэтому, лежа на животе в фальшь-панели вентиляции, разведчик аккуратно вернул потолочную плитку на место, чтобы снизу потолок казался абсолютно целым. Теперь, даже если в кабинку заглянут, они увидят только находящегося без сознания уборщика, если он сам до этого не придет в себя.

Выбравшись из душной вентиляционной шахты на плоскую крышу «Красного Октября», члены команды впервые за долгое время вдохнули прохладный ночной воздух. У всех от тяжелого подъема наверх по веревке бешено колотились сердца, дрожали от напряжения руки, а в ушах все еще стоит глухой гул клубной музыки, которая теперь доносится как бы из-под земли. Но несмотря на усталость, они тщательно протерли влажной салфеткой края люка, чтобы убрать возможные следы волокон от одежды, и аккуратно вернули крепеж на место.

Группа вернулась к пожарной лестнице в глухом дворе со стороны Берсеневского переулка и стала спускаться, стараясь не производить лишнего шума. Спустившись с последних трех метров на сложенные паллеты, они мгновенно оценили обстановку. Во дворе было пусто, лишь издалека доносится смех подвыпивших гостей из соседнего бара и гул мотора выезжающего такси. Не снимая перчаток, они перенесли паллеты на прежние места.

Сев в угнанный ранее бус с фальшивыми номерами они покинули глухой двор, медленно, старясь не привлекая внимания выехали на Болотную набережную, где было огромное количество камер наружного наблюдения, и поэтому нельзя было совершать резких или подозрительных действий. Выехав за город, в лесу они сожгли машину вместе с костюмами, телефонами, балаклавами и обувью. После чего сели в спрятанную в кустах машину и вернулись в город. Дело было сделано, оставалось ждать результатов.

Пока они спокойно ехали обратно по ночной Москве, в туалет клуба Gipsy, пришел в себя сначала уборщик. Покачав головой пытаясь очухаться, он первым делом проверил карманы. Убедившись, что телефон, паспорт и кошелек на месте, ценный специалист из ближнего зарубежья, решил что просто попал под горячую руку посетителя клуба, что было нередким делом. И поднимать шум не стал, потому, что знал простую истину, сначала ищешь справедливость, а потом ищешь новое место работы. Взяв швабру он стал мыть пол в элитном сортире.

Прошло около сорока минут после нападения на Гранда. Музыка в клубе все так же гремела. К кабинке туалета подошел один из друзей, уставший его ждать. Ведь кошельком компании мажоров, был именно Град. Проверив все кабинки, он стучит в запертую дверь: «Эй, ты там уснул? Выходи!». Никто не отвечает, а слышно было только пьяное мычание. Уборщик достал из кармана специальный ключ, вставил в прорезь замка снаружи и открыл дверь. На полу сидел и мычал пьяный насильник со спущенными штанами.

— Как тебя развезло, то! — воскликнул его прихлебатель и кинулся, вместе с уборщиком, его поднимать с пола.

Прошло три недели. Все было спокойно, но три дня назад система наблюдения подала сигнала о том, что за машиной Виктора весь день следует машина. Но каждый из трех дней, машина была новая. Пробитие номеров по базе ничего не дало. Таких номеров в базе не было.

— Что это значит, Батя? — удивился юноша.

— Это очень нехорошо, — нахмурился отец.

— Почему? — уточнил зумер.

— Сам посуди. Вряд ли они ездят на фальшивых номерах. Это опасно. Значит это номера тех служб, которых нет в общей базе. А что это за службы, сам подумай. Потом, каждый день, новая машина. Это только государству под силу. Чую, мы на кануне грандиозного шухера, как говорил Попандопуло. Думаю, это папаша Гранда суетится. Будь готов использовать наш сюрприз, — отозвался Артем Николаевич.

— Я всегда готов, как там, интересно, Аня? — вздохнул сын.

— Думаю, что скоро мы все узнаем, — улыбнулся отец.

— Почему? — спросил Виктор.

— Или этот упырь умрет, или его папаша перейдет к активным действиям, — высказал свое соображение историк.

На следующий день Виктор решил съездить к фармацевту. Он не был у него все это время, но тот позвонил на кнопочный телефон и попросил привезти деньги. Взяв миллион рублей, юноша направился за город. Как только он свернул на дорогу к поселку, где жил профессор, его обогнал черный бус с тонированными стеклами и перегородил ему дорогу. Зумер резко ударил по тормозам и остановился. Из буса выскочили тяжело экипированные бойцы в касках, очках, бронежилетах, камуфляжах и с автоматами с руках. Они молча окружили машину, наставив на нее оружие. Ни на бусе, ни на бойцах не было никаких знаков отличия, шевронов, букв, или иных опознавательных знаков. Сзади путь преградил черный внедорожник, тоже с тонированными стеклами.

— Ну вот и началось! — вздохнул отец, — ты готов, мой мальчик?

— Разумеется! Давай покажем им, что мы не пальцем деланные, — ответил сын.

К машине подошел один из бойцов и постучав пальцем в стекло со стороны водителя, приказал:

— Выходим!

Опустив стекло, Виктор поинтересовался:

— А если не выйду?

— Тогда нам придется выломать дверь и вытащить Вас силой, — не стал лукавить человек с автоматом.

— Понял, — кивнул юноша и вышел из машины. Но как только боец захотел к нему подойти, то в руке зумера оказалась граната «Ф-1» из запала которой он выдернул чеку.

— Назад, уроды! — заорал зумер, — все тут сдохните!

— Граната! — крикнул один из налетчиков. Выдернутое кольцо на оборонительной гранате Ф-1 («лимонке») в корне изменило всю ситуацию. Радиус разлета убойных осколков Ф-1 составляет до двухсот метров, а время горения запала — всего три-четыре секунды. Нападавшие поняли, что теперь жизнь гражданского и их собственные жизни зависят исключительно от того, удержит ли в руке человек прижимной рычаг (чеку).

Как только боец заметил летящее на асфальт кольцо, он истошно заорал: «Кольцо! Рычаг держит!». Это был сигнал для всей группы, что ситуация стала критической. Понимая, что это Ф-1, группа не пошла на сближение. Бойцы мгновенно сделали несколько шагов назад, укрываясь за своим микроавтобусом, капотом или колесами машины Виктора. Двигатель и колесные диски автомобиля — единственное, что могло защитить их от тяжелых чугунных осколков «лимонки».

Бойцы не стали стрелять, но стволы автоматов были направлены четко в лоб и грудь юноши. Лазерные прицелы замерли на его лице. Ему дали четко понять, что любое движение его пальцев — и он труп.

Командир группы резко оборвал остальных бойцов и начал говорить очень громким, но монотонным, гипнотизирующим голосом:

— Тихо. Не шевелись. Руку не разжимать. Пальцы сведет — ты труп, мы за машинами. Держи рычаг!

Одновременно, два бойца аккуратно, пригибаясь за кузовами машин, перекрывают трассу, чтобы случайные попутные автомобили не попали в зону взрыва, блокируя любое движение вокруг. Сложилась патовая ситуация. Но и атаковать его, это тоже верная смерть. Время просто замерло.

Из черного внедорожника вышел высокий представительный мужчина в галстуке и дорогом костюме и с властным выражением лица.

— Майор, — скомандовал он, — уводите своих людей, дальше я сам.

Для спецназа приказ «отступить» в ситуации, когда в руках у неадекватного или паникующего человека находится боевая «Ф-1» без кольца — это было абсолютным безумием и нарушение всех должностных инструкций. Спецназовцы — профессионалы, они понимали, что если они сейчас просто повернутся и уйдут, гражданский отпустит рычаг либо от страха, либо случайно, и погибнут вообще все в радиусе двухсот метров, включая их самих. Поэтому, командир группы не стал сразу выполнять команду.

Майор, не опуская оружия, крикнул мужчине:

— Вы, что ослепли?! У него «Ф-1» без чеки! Рычаг на честном слове держится! Куда уходить?!

Мужчина недовольно посмотрел на командира и решил показать свою абсолютную власть. Он сам рявкнул:

— Это мои проблемы! Все назад, живо! Иначе завтра все пойдете под трибунал или будете уволены!

Для спецназа наступила точка бифуркации между сухим приказом сверху и инстинктом самосохранения.

Майор на секунду задумался, оценивая ситуацию, и понимая, что спецназ не может просто раствориться в воздухе, оставив человека с гранатой. Командир решил пойти на компромисс — они отступят, но так, чтобы обезопасить себя и выполнить приказ мужчины. Не поворачиваясь спиной бойцы начали медленно, шаг за шагом, пятиться назад к своему микроавтобусу. Боец со щитом прикрывает отход группы, держа тяжелый бронещит по направлению к Виктору. Водитель спецназовской машины мгновенно начал сдавать назад, увеличивая дистанцию. Бойцы, на ходу, стали запрыгивать в открытые раздвижные двери, не сводя стволов с юноши до последней секунды. Перед тем как запрыгнуть в машину, майор крикнул зумер:

— Руку крепче сожми, идиот! Разожмешь — через три секунды тут будет фарш!

Микроавтобус спецназа с визгом пробуксованой резины развернулся и унесся по шоссе, оставив оглушительную, звенящую тишину. На трассе остаются только двое: Виктор, у которого уже сводит судорогой пальцы на рычаге «Ф-1», и мужчина.

Мужчина медленно подошел к Виктору и стал внимательно его разглядывать.

— Я извиняюсь, что прерываю Ваш созерцательный процесс, но у меня к Вам вопрос, как самоубийца самоубийце, — обратился к нему юноша.

— Говорите, — кивнул мужчина.

— В лесу никого больше нет? Там не прячутся Ваши люди? А то у меня рука уже начинает уставать, — произнес зумер.

— Моих людей там нет! — ответил мужчина, — и заканчиваете ломать Вашу комедию. Я уверен, что у Вас не настоящая граната, а искусно выполненный муляж.

— Уверены? — усмехнулся Виктор, — вот майор-то поумнее оказался. А давайте проверим? Ложись! — предложил он, и не дожидаясь ответа, со всего размаху закинул гранату далеко в лес. Это был огромный риск. Обычный бросок гранаты Ф-1 с открытой местности в лес вовсе не гарантирует безопасности. Более того, сам лес может усугубить ситуацию. Радиус сплошного поражения у такой гранаты семь метров. Безопасная зона начинается от двухсот метров от места взрыва из-за разлета отдельных тяжелых осколков. А дальность броска гранаты составляет от тридцати до сорока пяти метров.

Но в лесу были дополнительные Факторы риска. Обычная дальность броска меньше безопасной зоны гранаты. Если бросать ее стоя и не успеть укрыться за надежным препятствием, то гранатометатель сам попадаете в опасную зону. Осколки от чугунного корпуса Ф-1 (до трехсот штук) при ударе о стволы деревьев или камни могут изменить траекторию, полететь непредсказуемо и ударить в его сторону. Сам взрыв гранаты может вызвать поражение древесной шрапнелью — осколками коры, камнями, ветками и щепками, которые с огромной скоростью разлетаются вокруг. При этом голый ствол дерева не является надежной защитой от осколков — убойные элементы пробивают древесину насквозь. Официальное Наставление по стрелковому делу предписывает метать гранату Ф-1 только из-за укрытия, обеспечивающего защиту от осколков (окоп, бруствер, бронетехника).

Все это знал Виктор, но ему было необходимо продемонстрировать мужчине, что он не шутит и настроен весьма серьезно.

Через несколько секунд раздался громкий взрыв. И на дорогу вылетело несколько щепок и веток от деревьев. Лицо мужчины побледнело.

— Вы что? На самом деле, идиот? — процедил он сквозь зубы.

— Не переживайте, у меня еще одна есть! — приободрил его юноша, вытащив из кармана вторую гранату, — и тоже не игрушечная! С кем имею честь беседовать, и чем обязан всему этому маскараду? — добавил он.

— Потапов Александр Глебович! — медленно представился мужчина, — кто Вы, я знаю.

— А кто Вы? — нагло спросил Виктор, прекрасно зная кто стоит перед ним.

— Я — личный помощник Президента, — процедил его собеседник.

— Президенту от меня что-то нужно? Пригласили бы прямо в Кремль! — усмехнулся юноша, — к чему тогда этот весь цирк?

— Нет, мне от Вас кое-что нужно! — вздохнул Потапов.

— А просто обратиться ко мне было не с руки? — пожал плечами зумер, — к чему такой экстрим?

— Дело касается моего сына, — пытливо изучая его лицо произнес чиновник.

— А причем тут я? И кто это такой? — наивно спросил зумер.

— Это тот, кто обидел Анну Фролову. Надеюсь, что Вы не забыли кто она? — вздохнул отец насильника, — и он умирает.

— Нет, я не забыл Аню, как и не забыл, того, кто и что он с ней сделал, — голос Виктора затвердел, — надеюсь, этот упырь умирает в мучениях? И причем тут я? — осведомился он. По лицу чиновника пробежала волна гнева, но он сдержался.

— Я Вас понимаю, — произнес он.

— Не уверен! Если бы Вы понимали меня, или тех девушек, которых опаскудил Ваш выродок, или их родителей, Вы бы его удавили собственными руками. Значит, нашелся все-таки такой человек, который отомстил ему за всех его гнусности? Или он СПИДом заболел? — не щадил его юноша, — и я уверен, что он не смог бы это сделать, если бы Вы его не покрывали.

— Закончили? — сухо осведомился Потапов, — не утруждайте себя. Вы не знаете и сотой части тех бранных слов, которые я себе сказал, по поводу него. Но он мой сын!

— Это Ваше дело, а я-то тут при чем? — деланно удивился зумер.

— Мой сын умирает от старости, — пристально вглядываясь в лицо собеседника произнес отец Гранда.

— У него Синдром ускоренного старения (прогерия)? — осведомился Виктор, — судя по возрасту это взрослый вариант Синдром Вернера. Насколько я помню, он проявляется в период полового созревания или в двадцать — тридцать лет. Характеризуется ранним появлением седины, катарактой, остеопорозом, атрофией кожи и высоким риском развития онкологии.

— Нет, это не синдром Вернера, — отрицательно покачала головой чиновник, — генетический анализ его не подтвердил.

— Ну а я то тут причем? — спросил юноша, — я не специалист по прогерии, да и вообще, по геронтологии.

— Я собрал о Вас очень подробную информацию, после скандала на выставке Фроловой, — усмехнулся личный помощник Президента, — Вы весьма неординарная личность. И компаньон Ваш профессор Петров Константин Сергеевич тоже очень интересная персона. Ему почти девяносто лет, а выглядит он на семьдесят.

— Генетика, наверное, у него хорошая, и излишествам разным не предается, как некоторые, — процедил зумер, — Вы к чему клоните?

— Я не уверен, что Вы имеете отношение к тому, что мой сын стал быстро стареть, иначе с Вами был бы совсем другой разговор, — произнес чиновник, — но я уверен, что Вы можете помочь моему сыну!

— О, как! — усмехнулся Виктор, — а с чего это такая уверенность?

— По многим причинам, — начал Потапов, — например, очень интересное у Вас ООО. И название такое, «Хронолизин», — растворяющий время. И приятель Ваш Петров всю жизнь над гормоном смерти работает. И выглядит отлично. И миллионы рублей, которые Ваша фирма тратит на оборудование и реактивы. Вы даже не представляете себе, сколько информации может собрать о человеке Федеральная Служба Безопастности. Я уже не говорю о чудесном исцелении от терминальных форм рака алкоголика из хосписа Фролова, да и его самого. И везде мелькаете либо Вы, либо профессор Петров.

— Совпадение! — усмехнулся юноша.

— Не думаю! — отрезал чиновник, — давайте не будем спорить. Я прошу, очень Вас прошу помочь моему сыну, — попросил он.

— Даже, если чисто теоретически, я бы согласился, то назовите мне хоть одну причину, по которой я должен это сделать? Что бы он, оклемался, а потом, отряхнув перышки, снова стал паскудить девушек? Вот их родители мне спасибо скажут! — зло бросил зумер.

— Я вас понимаю, — не стал спорить отец насильника, — но он сильно изменился. Он обратился к Богу, крестился и исповедовался!

— Ага! Как замаячила за спиной старуха с косой, так он к Богу обратился! — саркастически произнес Виктор, — а у попа, который его исповедовал, волосы на бороде дыбом от услышанного не встали? И что? Он ему отпустил такие грехи? Наверное, Вы ему немало заплатили!

— Нет! Он не отпустил моему мальчику грехи! — вздохнул чиновник

— А что такое разве возможно? — удивился зумер.

— Оказалось, что возможно! Я и сам удивился, — признался Потапов, — Да, священник может и имеет полное право не отпустить грехи насильнику. Насилие — это тяжелейший грех и уголовное преступление, поэтому к такой исповеди предъявляются самые жесткие требования. Священник откажет в отпущении грехов, не прочитает разрешительную молитву, в следующих случаях:

Нет истинного раскаяния. Если человек не испытывает глубокого сокрушения, оправдывает свои действия, винит жертву или не считает содеянное страшным грехом.

Отказ прекратить насилие. Если есть подозрение или очевидность того, что человек продолжит совершать подобные преступления.

Отказ исправить последствия. При совершении тяжких преступлений (убийство, насилие) признаком истинного раскаяния является готовность понести наказание. Священник может поставить условием отпущения грехов явку с повинной в правоохранительные органы. Если преступник наотрез отказывается сдаться властям, священник имеет право отказать ему в прощении, так как раскаяние не является полным и честным

Даже если священник видит слезы и искреннее раскаяние, он обязан наложить на насильника строжайшую епитимию — духовное наказание, например, многолетнее отлучение от причастия.

По церковным законам священник не имеет права пойти в полицию и донести на человека (тайна исповеди нерушима). Но он сделает все возможное, чтобы заставить преступника сдаться добровольно. Если преступник пришел не каяться, а просто поделился планами совершить насилие в будущем, это не считается исповедью, и священник имеет право предотвратить преступление.

— Значит даже священник ему не поверил! — с презрением произнес Виктор, — тогда чего Вы решили, что я должен это сделать?

— Не спешите! — остановил его личный помощник Президента, — вот, что мы с сыном решили. Мы создаем фонд помощи жертвам сексуального насилия. Я внесу туда сто миллионов рублей, и подключу своих богатых друзей. В первую очередь по десять миллионов рублей получат девушки, которых, — он запнулся, — обидел мой сын. Это раз. Во вторых, он пообещал, что никогда больше не проявит насилие к любой девушке.

— А ответить по закону перед судом? — спросил юноша.

— Нет, это единственный пункт, по которому мы не пришли к соглашении со священником, — вздохнул отец насильника.

— А где гарантия, что он исправится? — усмехнулся зумер.

— Я пока не знаю, моего слова, Вам будет, как я понимаю, мало? — спросил чиновник.

— А я знаю! — твердо ответил Виктор.

— И что? — уточнил мужчина.

— Он запишет на видео свое полное признание, о всем том, что он совершил. С перечислением имен, дат и обстоятельств. Ведь это все у Вас же уже есть? — произнес юноша.

— Почему Вы так решили? — настороженно спросил его собеседник.

— Вы сами сказали, что создали фонд для выплат жертвам Вашего сына! Там должны быть имена, или Вы слукавили? — с усмешкой спросил зумер.

— Нет, это все есть, — ответил Потапов.

— Вот и хорошо! Потом эту запись заверит Ваш нотариус, и Вы ее передадите мне. Если у него будет рецидив, то эта запись пойдет в суд. Это будет первый крючок для него, — ответил Виктор.

— А второй? — оживился личный помощник Президента, решив, что юноша уже согласился ему помочь.

— Об этом позже, — не стал его ободрять юноша, — это Ваши с Богом проблемы. А зачем мне нужно помогать Вашему сыну?

— Не сыну, а мне! — поправил его чиновник, — а я умею быть благодарным.

— И какая будет Ваша благодарность? — поинтересовался зумер.

— Деньги, как я понял, Вас не сильно интересуют, — стал размышлять вслух отец насильника, — я предложу Вам куда больше. Я предлагаю Вам свое покровительство!

— Вспомнился, почему-то Вергилий и его слова «Бойтесь данайцев и дары приносящих»! Выражение означает: остерегайтесь мнимых благ и подарков от врагов или недоброжелателей, так как они могут таить в себе скрытую угрозу, обман или ловушку! — усмехнулся Виктор.

— Могли и не расшифровывать, — нахмурился мужчина, — я не настолько невежественен, чтобы не знать такие вещи. Поверьте, я не разбрасываюсь такими предложениями, и многие мечтали бы оказаться на Вашем месте. И первым делом, я помогу Фролову!

— А разве он нуждается в помощи? — удивился юноша.

— Очень! — усмехнулся личный помощник Президента, — пока он болел, и многие были уверены, что он не выкарабкается, его дела сильно пошатнулись. Сами ему позвоните и узнайте. Я знаю, кто интригует против него, и одно мое слово и это прекратится немедленно. И это только одна мелкая услуга. Вам не построить свою фармацевтическую империю без поддержки влиятельных людей во власти! Решайте!

— Хорошо, — кивнул зумер, — но Ваш сын должен будет приехать в поместье Фроловых, стать на колени перед Анной и просить у него прощения. Если она его простит, я постараюсь помочь! О чем я сразу предупреждаю. Стремительное старение Вашего сына остановится. Если он находится на этапе «выпадения волос и морщин», он останется внешне старым, но процесс увядания внутренних органов (сердца и мозга) прекратится. Проведенное лечение его не омолодит. Если процесс успел уничтожить нейроны мозга или превратить ткань сердца в старческий рубец, эти изменения останутся навсегда. Ваш сын может может выжить, но остаться с седыми волосами или старческим тремором рук, что станет визуальным напоминанием ему о пережитом.

— Согласен, давайте же начнем! — нетерпеливо предложил Потапов.

— Сначала звонок отцу Анны, — ответил Виктор и стал набирать номер.

— Здравствуйте, Петр Алексеевич, — поздоровался он с олигархом, — как там Аня.

— Рад тебя слышать, Виктор, — услышал он радостный голос мужчины, — совсем ты о нас забыл. Аня грустит, но пишет большую новую картину. И ждет твоего возвращения!

— Петр Алексеевич, у Вас сейчас есть большие проблемы на Вашей фирме? — спросил юноша.

— А ты откуда это знаешь? — упавшим голосом произнес отец Анны.

— Рядом со мной стоит человек, который обещает решит все Ваши проблемы, — произнес зумер.

— Это кто? — удивился мужчина.

— Ваше слово, товарищ маузер, — и Виктор протянул смартфон Потапову.

— Здравствуйте Петр Алексеевич, это Александр Глебович, — взял трубку отец насильника, — на Вас наезжает клан Гавриловых. Если мы сейчас договоримся, они сегодня же от Вас отстанут.

— Меньше всего я ожидал услышать Вас. И о чем мы должны договориться? — холодно спросил Фролов.

— Мой сын умирает. И я уверен, что Вы об этом знаете. Мы с ним приедем, он встанет на колени перед Анной и будет просить у нее прощение. Очень прошу Вас попросить ее, чтобы она простила его. Он сильно изменился. Мы создаем фонд помощи жертвам сексуального насилия, и попытаемся хоть частично компенсировать тот вред, который он причинил своим жертвам. А я возьму под свою протекцию Виктора, и помогу Вам. Прошу Вас, — попросил Потапов.

— Можно мне Виктора? — ответил отец Анны.

— Вас, — и личный помощник Президента вернул трубку зумеру.

— Виктор, — услышал он голос Фролова, — это как понимать? Как он на тебя вышел?

— Я все расскажу. Мне нужно услышать Ваше решение. Если Вы откажитесь, я ему тоже откажу. Если согласитесь, мы приедем, он попросит прощения, если Анна его простит, мы попытаемся его вылечить. Разместим его в Вашей бывшей палате, — доложил Виктор.

— А если он потом снова возьмется за старое? Горбатого могила исправит! — засомневался отец девушки.

— Не возьмется, это обещает его отец, и я тоже об этом позабочусь! Решайте, — предложил юноша.

— Хорошо, надеюсь мы не пожалеем потом о своем гуманизме. Приезжайте, я поговорю с Анной! Ждем вас, и будь, пожалуйста, осторожен, — попросил Фролов.

— Он согласен, — произнес зумер.

— Отлично! — обрадовался Потапов, — какие наши действия сейчас?

— Первое. Звоните этим Гавриловым и отмените их атаку на фирму Фролова, — сказал Виктор.

— Ладно, — кивнул мужчина и вытащив смартфон набрал номер. На глазах он преобразился. Перед юношей был не смятенный потерянный человек, а снова властный представитель правящей элиты, который привык повелевать и отдавать приказы.

— Это Потапов. Узнали? Хорошо! Вы должны немедленно прекратить все атаки на фирму Фролова. Почему? Вы забыли с кем говорите? Потому, что я так сказал! Если Вы этого не сделайте, то я сразу сделаю другой звонок, и вот тогда Вы сильно пожалеете, что не выполнили сразу мое поручение. Есть какие-то вопросы еще? Нет, остальные ваши игры меня не волнуют. Только фирма Фролова. Сразу позвоните ему! И я все проверю! До свидания! — он отключил телефон, — ну вот, сейчас отстирает свои штаны, и все сделает. Что делаем дальше?

— Теперь так. Вы едете домой и забирайте Вашего сына. Потом приедете к усадьбе Фроловых и будете ждать меня там. Сами не заходите. А я отъеду, мне нужно кое с кем повидаться, и тоже приеду туда. Ждите меня там. И еще, перечислите двести миллионов рублей в качестве благотворительного взноса на счет фирмы «Хронолизин», — произнес Виктор, — вроде бы все. До встречи.

Он кивнул отцу насильника и сев в машину, поехал к фармацевту. Тот его уже ждал на крыльце своего дома.

— Чего так долго? — проворчал старик. Юноша быстро рассказал ему о происшествии на дороге и своем обещании.

— У меня не было другого выхода, — вздохнул он.

— Ты все правильно сделал! — одобрил его фармацевт, — не нужно брать лишний раз грех убийства на себя.

— Но как мы его вылечим? Мы же не планировали это! — вздохнул зумер.

— Ну может быть кто-то и не планировал, а я таки да! — с гордостью ответил профессор.

— И как мы это сделаем? — воодушевился Виктор.

— Не мы! А я, но твоими руками, — заявил тщеславный старик, - мы, смотри какой шустрый! Слушая и запоминай. Нужно решить две задачи. Первая, нейтрализация Хронолизина, чтобы остановить процессы апоптоза. И вторая, нейтрализация уже активированных каспаз.

— Диктуйте, я запишу на диктофон телефона, — попросил юноша.

— Значит так, слушай. Первое, что нужно сделать, это обезвредить «бомбу» в виде введенного ему «Эритроцида». Для этого нужно очистить его кровь. Просто заблокировать каспазы мало, ведь в крови все еще плавают миллионы эритроцитов, заряженных Хронолизином. Они продолжают лопаться и выбрасывать новые порции гормона смерти. Упыря необходимо подключить к аппарату плазмафереза или гемодиализа со специальным сорбентом. Кровь прогоняют через фильтр, который улавливает поврежденные эритроциты с нанопорами и нейтрализует Хронолизин прямо в крови.

— Где же мы вы возьмем такие фильтры? — спросил зумер.

— Ясно где, у меня, конечно, идем! — они спустились в лабораторию. Там профессор вынул несколько пластиковых кассет в которых было что-то типа ваты.

— Значит так, слушай меня внимательно, — начал Константин Сергеевич, — нужно пропустить кровь этого урода через вот эти фильтры. На волокнах в этих фильтрах зафиксированы два типа антител. Первый ловит и задерживает эритроциты, заряженные Хронолизином, очищая от них кровь. А второй тип антител задерживает сам гормон смерти. И кровь полностью очистится от того, что мы ему ввели.

— А что с каспазами? — уточнил юноша.

— А для этого ты ему введешь после очистки крови противоядие (ингибитор каспаз)! И тут нужно спешить, это будет буквальная гонка со временем, где каждый час на счету, ведь разрушенные каспазами клетки вернуть уже невозможно, но можно спасти оставшиеся. Как работает противоядие. Это двухступенчатая система. В медицине существуют экспериментальные вещества, блокирующие каспазы (например, Emricasan или пептидные ингибиторы вроде Z-VAD-FMK). Я их объединил их в единый препарат, который назвал «Каспастатин». Он состоит из ингибитора, который намертво блокирует активные каспазы в тканях. Он связывается с их активным центром, и ферменты-убийцы больше не могут резать белки клеток. Туда же входят моноклинальные антитела, которые тоже нейтрализуют каспазы. И завершающим аккордом будет введение в очищенную кровь моноклинальных антител против Хронолизина, — закончил свой инструктаж фармацевт, — вот тебе «Каспастатин» и антитела, и смотри, не перепутай! — протянул ему флаконы профессор.

— Спасибо, вот Вам миллион рублей, как Вы просили. Сейчас на счет фирмы придет двести миллионов рублей от отца этот скота, — сообщил беря флаконы зумер, — я настоял, чтобы он оплатил.

— Вот это правильно! — вздохнул старик, — жаль мне их не на что тратить уже! Все хорошо вовремя. Завидую тебя Витя, ты стал богатым молодым. Хотя зная тебя, тоже не воспользуешься этим.

— В каком смысле? — не понял юноша.

— В прямом! Вот что бы сделал я сейчас, если бы физически мог? Заказал самолет, посадил в него толпу молоденьких прелестниц и полетел с ними на Мальдивы! И там так кутнул, чтобы вода океана закипела! А сейчас я могу только на них смотреть, — печально вздохнул безвозвратно пропустивший период своего сексуального сафари фармацевт, — ладно, что сейчас говорить.

— Не знаю, что в это такого хорошего, — пожал плечами зумер.

— Вот когда повесишь свой семяпровод на полшестого, вот тогда и поймешь! — отмахнулся старик, — ладно, езжай!

— Спасибо, до связи! — и Виктор взяв все, что ему дал профессор покинул его дом. По дороге пришло сообщение, что деньги от личного помощника Президента пришли на счет предприятия. Подъехав к дому Фролова он увидел там внедорожник Потапова. Выйдя из своей машины он подошел к нему. Из машины вышел чиновник.

— Я зайду, договорюсь, и приглашу Вас. Вы готовы? — спросил он.

— Да, поторопитесь, каждая минута дорога, — попросил мужчина.

— Хорошо, — юноша сел в свою машину и подъехал к воротам усадьбы. Ворота медленно отъехали в сторону. Он заехал на площадку перед домом и вышел из автомобиля. С крыльца сбежала Анна и бросилась к нему на шею.

— Почему ты так долго? — спросила она, когда они закончили целоваться, — мог бы тайно проникнуть в наш дом! Я так скучала! И у меня для тебя сюрприз.

— Я тоже очень соскучился, — прижал ее к себе зумер, — сегодня все закончится. Ты готова простить этого урода?

— Только потому, что об этом просишь ты и папа, — строго сказала она, — и потому, что он готов искупить свою вину.

— Спасибо, милая! — Виктор снова поцеловал ее. На крыльце стояли отец девушки, Степановна и Генерал. Женщина вытирала глаза.

— Здравствуйте, господа и Степановна! — поздоровался с ними юноша, обнимая девушку, — вы готовы? Они ждут на улице.

— Я кое-что приготовила для них! — мстительно сказала Анна, и подойдя к завешенное материей прямоугольно конструкции сдернула с нее занавес. Когда он упал все охнули. Перед ними была большая картина.

— Я назвала ее «Прочь от тёмного леса. В руках рыцаря моей души»! — тихо сказала Анна, снова прижимаясь к своему кавалеру.

В самом центре картины, приковывая к себе взгляд, был изображен могучий вороной конь в богатой сбруе. Его мощные копыта твердо стоят на каменистой тропе, ведущей к свету. Конь символизировал неудержимое движение вперед, прочь от трагедии.

На коне уверенно восседал молодой рыцарь. Его фигура облачена в сияющие стальные доспехи, на которых играют блики утреннего солнца. Шлем рыцаря откинут назад, открывая зрителю его лицо — волевое, решительное, наполненное суровой нежностью и готовностью защищать. В нем легко угадывалось лицо Виктора. Его сильные руки крепко, но бережно обнимают девушку, сидящую впереди него у луки седла.

Эта девушка — сама Анна. Она одета в легкое, изорванное светлое платье, как символ перенесенных страданий и уязвимости. Её поза выражает полное, изнеможенное доверие: её голова покоится на плече рыцаря, глаза закрыты, а ладони судорожно сжимают края его стальных лат. Она больше не борется — она отдала свою жизнь и покой в его руки.

Позади влюбленных, занимая левую и верхнюю части холста, раскинулся глухой тёмный лес. Деревья нарисованы искривленными, узловатыми, их черные ветви похожи на когтистые лапы, пытающиеся удержать беглецов. Этот лес олицетворяет пережитый художницей кошмар, одиночество, страх и тупик, в котором она оказалась после насилия.

У самой опушки этого леса, в грязи и прахе, распростерто тело поверженного дракона. Монстр безжизненен, его чешуя тусклая, а из пасти больше не вырывается пламя. В облике чудовища угадываются гротескные, уродливые черты насильника. Дракон повержен и повержен окончательно — это визуализация возмездия, которое свершил Виктор, наказав обидчика и лишив его всякой силы над жизнью девушки.

Картина была построена на резком, драматическом контрасте света и тени (прием кьяроскуро), который так любит использовать с своем творчестве Анна. Прошлое, на заднем плане, лес и поверженный дракон погружены в глухие, холодные тона — аспидно-черный, грязно-зеленый и пепельный. Там царит вечная ночь. И совершенно иным образом было изображено настоящее и будущее на переднем плане. На рыцаря, художницу и голову коня падает поток яркого, теплого золотисто-розового предрассветного света. Этот свет исходит из правого угла картины, куда и направлен бег коня. Он символизирует надежду, очищение, начало новой жизни и исцеляющую силу любви.

Картина представляла собой не просто хронику событий, а глубокий акт психологического освобождения (катарсиса). Через искусство художница навсегда оставила своего мучителя в виде мертвого зверя в темном лесу, а своего спасителя увековечила как абсолютного защитника своей души.

Когда художница сдёрнула ткань с холста и произнесла название картины, во дворе повисла оглушительная тишина. Виктор несколько секунд стоял совершенно неподвижно. Его глаза лихорадочно сканировали холст, переходя от сияющих доспехов к тёмному лесу и фигуре поверженного дракона. Он узнал в драконе того, кого наказал, но масштаб того, как этот поступок отразился в душе его Анны, дошел и обрушился на него только сейчас. Он посмотрел на рыцаря. В его глазах мелькнуло смятение — он не привык видеть себя героем. Но то, с какой любовью и трепетом Анна выписала каждую деталь его лица, заставляет его сердце сжаться.

Когда его взгляд опустился на её миниатюрную, измученную фигуру в изорванном платье на переднем плане, его челюсти сжимаются. В глазах на мгновение вспыхивает прежняя ярость к насильнику, но она быстро сменяется безграничной нежностью и болью за то, через что ей пришлось пройти.

Виктор медленно перевел взгляд с картины на саму художницу. Его руки, которые до этого уверенно держали гранату и не задумываясь карали врага, теперь слегка дрожали. Сиплым глухим и чуть хрипловатым от подступающих слёз, которые он отчаянно пытается сдержать, юноша спросил тихо спросил:

— Ты увидела меня таким?.. Я просто сделал то, что должен был. Я не мог иначе. Но здесь… на холсте… твое искусство подарило мне бессмертие!

Виктор повторил то же самое, что было изображено на полотне. Он бережно, словно она сделана из тончайшего фарфора, привлек её к себе. Он уткнулся лицом в её волосы, крепко сжимая её в объятиях, воссоздавая ту самую зону абсолютной безопасности, которую она запечатлела на холсте в красках.

И все вокруг поняли, что его его реакция — это не гордость тщеславного победителя. Это глубокое, благоговейное потрясение мужчины, который понял, что смог склеить разбитый мир оскорбленной девушки и вернуть ей её душу.

Находясь в крепких объятиях Виктора, точно таких же, как те, что она увековечила на холсте, Анна почувствовала, как её окончательно отпускает внутреннее напряжение. На его слова она ответила не сразу, позволяя себе несколько секунд просто слушать стук его сердца. И её ответ был наполнен тихой силой, принятием своего прошлого и безграничной любовью. Слегка отстранившись, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, девушка коснулась ладонью его щеки и произнесла тихим, но уверенным голосом:

— Для тебя это был просто долг, но для меня — это возвращение жизни. Когда он… когда это случилось, я думала, что навсегда останусь в том тёмном лесу. Я думала, что грязь и страх теперь въелись в мою кожу навсегда, и никто никогда не посмотрит на меня без жалости или отвращения. Но ты не просто наказал его. Ты посмотрел на меня с любовью. Твои руки не побоялись коснуться меня, сломанной. На этой картине ты — рыцарь не потому, что у тебя есть меч, а потому, что у тебя хватило благородства и силы забрать мою боль себе. Ты вынес меня из пепла. И теперь, каждый раз, когда мне будет страшно, я буду смотреть на этот холст и вспоминать: дракон мёртв, а я — в твоих руках!

Договорив, она впервые за долгое время искренне и мягко улыбнулась, хотя по её щекам текли слёзы. Но это были больше не слёзы горя — это слёзы очищения (катарсиса). Она снова прижалась к его груди, закрывая глаза. В этот момент реальность и пространство картины слились воедино, двор исчез, оставляя только двоих людей, которые вместе победили чудовищное зло.

Реакция отца художницы была совсем иной. Как мужчина и родитель, он нес в себе двойную боль, тяжелейшее чувство вины за то, что не смог защитить свою дочь в роковой момент, и безграничную благодарность Виктору, который сделал то, что должен был сделать отец. Увидев картину он просто окаменел, застыв на крыльце. Его взгляд замер на поверженном драконе, а потом на фигуре дочери на переднем плане. Смятение овладело им, его плечи мгновенно опустились, словно под огромным весом. Мужчина, который привык быть главой семьи и опорой, в один миг стал выглядеть постаревшим на десять лет.

Слёзы, которые он пытался скрыть, наворачивались на его глаза, когда он смотрел на тёмный лес. Для него этот лес — символ его собственного бессилия. Только одна мысль билась в его голове: «Я должен был быть там. Я должен был защитить ее». Глядя на измученную, уязвимую фигуру дочери в изорванном платье, он сжал кулаки до белизны суставов. В его душе бушевало раскаяние.

Отец медленно перевел взгляд с холста на Виктора. В этом взгляде больше не было родительской строгости или оценки, какая бывает у отцов к избранникам дочерей. Теперь там царило глубочайшее, мужское уважение. Олигарх подошел к жениху, тяжело и крепко положил свою исхудавшую ладонь ему на плечо. Его голос дрожал и прерывался, когда он тихо, так, чтобы дочь почти не слышала, сказал ему:

— Я не уберёг её… Мой самый страшный грех в том, что меня не было рядом. Но ты… ты спас её. Ты сделал то, что не сумел сделать я. Спасибо тебе, Витя. Ты вернул мне дочь!

После этого отец повернулся к дочери. Он бережно, боясь причинить боль, взял её лицо в свои ладони, всматриваясь в её глаза. Увидев в её взгляде не упрек, а покой и освобождение, он облегченно выдохнул и крепко прижал её к себе, безмолвно прося прощения за всё, что ей пришлось пережить. Эта картина стала терапией и для отца. Она помогла ему отпустить грызущее чувство вины, так как он увидел, что его дочь больше не сломана — она спасена и находится в надежных руках.

Анна чувствовала, как дрожат руки отца, и понимала, какая невыносимая тяжесть вины давит на его плечи все эти дни. Но она не хотела, чтобы её холст стал для него упреком. Напротив, эта картина — манифест её освобождения, которым она хочет поделиться с ним. И её ответ был наполнен взрослой мудростью, прощением и бесконечной дочерней нежностью. Она бережно накрыла своими ладонями его изможденные болезнью руки, заставляя отца посмотреть ей в глаза, и мягко, но очень твердо сказала:

— Папа, посмотри на меня. Пожалуйста, перестань себя казнить. Ты не мог этого предотвратить. Зло рождается в головах чудовищ, а не там, где не успели оказаться вовремя отцы. Посмотри на этот холст. Насильник хотел, чтобы я навсегда осталась в этом тёмном лесу, сломанной, грязной и испуганной. Он хотел уничтожить меня и растоптать нашу семью. Но у него ничего не вышло. Да, мне было больно, но этот кошмар закончился. Дракон повержен и остался в прошлом. Я нарисовала эту картину не для того, чтобы напомнить о боли. Я нарисовала её, чтобы показать: я спасена. Моё сердце снова дышит. Ты воспитал меня сильной, папа, и твоя любовь всегда была моим щитом. А теперь рядом со мной есть ещё один защитник, которого я выбрала сама. Не вини себя. Ты не потерял дочь — ты помог мне стать той, кто может победить любой мрак!

Слова дочери попали точно в цель. Мужчина тяжело выдохнул, и с его лица наконец исчезла та судорожная маска страдания, которую он носил с момента трагедии. Он понял, что дочь не винит его. Виктор сделал шаг вперед и встал рядом. Отец, дочь и юноша объединились в крепких, безмолвных объятиях прямо перед картиной. Холст стал для них символическим рубежом: всё страшное осталось позади, впереди — только свет.

Крестилась глядя и на картину и на них Степанида. Вытер соринку из глаз Генерал. Волшебная сила искусства никого не оставила равнодушным.

— Я специально попросила принести эту картину сюда, когда узнала, что они должны прийти! — произнесла Анна, — а завтра я ее отвезу на выставку. Осталась еще неделя, а там уже почти все картины купили! А эта будет последним аккордом!

— Но ты ее не продавай! — попросил Виктор.

— Это мой подарок для тебя! — улыбнулась девушка.

— Спасибо, — поцеловал он ее, — давайте позовем их, — предложил юноша.

— Давай, -вздохнул хозяин поместья.

Зумер вышел из ворот и помахал рукой. Автомобиль Потаповых въехал во двор и остановился. Из него вышел сам чиновник и какой-то глубокий седой старик. Ведя шаркающего старика под руку, личный помощник Президента направился к стоящим возле картины Анне, ее отцу. К ним подошел и Виктор.

— Добрый день, Петр Алексеевич и Анна Петровна, — произнес Александр Глебович и молча уставился на картину.

Картина, выставленная во дворе, стала для него просто сокрушительным ударом. Одно дело слышать о том, что творит твой отпрыск из сухих докладов подчинённых и строк полицейских протоколов. И совсем другое, увидеть это, да еще в таком талантливо исполнении от, девушки над которой твой сын надругался. Отец насильника — это человек, который до последнего момента отмазывал и оправдал все гнусные делишки своего наследника, или заминал все дела. Оправдывая это все своим отцовским чувством. Взгляд на полотно полностью уничтожил эту его защиту.

Когда он увидел огромного, безобразного поверженного дракона, в чертах которого безошибочно угадывался его сын, он побледнел. Художница лишила его сына человеческого облика, выставив напоказ всю мерзость его поступка. Да, что поступка, всю мерзость его души! Он посмотрел на измученную девушку на переднем плане и на сияющие доспехи её спасителя. Потопов вдруг понял — эта картина — не просто семейная тайна, это приговор, запечатленный в вечности. Его надменный самоуверенный вид мгновенно испарился. Вместо заученных, формальных фраз о прощении из его груди вырывался тяжелый вздох стыда. Он понял, что его сын — не просто совершил ошибку, он стал чудовищем в глазах этой семьи. А скоро станет чудовищем и в глазах всех, кто увидит эту картину. Он грубо схватил своего сына за плечо, заставив того вздрогнуть.

— А кто это с Вами? — спросила Анна.

— Это, мой сын Глеб, — с горечью произнес Потапов.

— Глеб, это ты? Что с тобой произошло? — с ужасом спросила девушка, того, кого когда-то так любила и кому так верила.

Но он не слышал ее, потрясённый увиденным. Для самого преступника, который всегда привык чувствовать силу над беззащитной жертвой, эта картина стала моментом полного психологического поражения. Первое, обо что споткнулся его взгляд — это фигура рыцаря на коне. Насильник еще помнил руку Виктора, которая тащил его за ухо по выставочному залу, и тот пинок, который он ему дал. И вид этого рыцаря в сияющих латах заставил его внутренне сжаться от страха повторного возмездия. Он бросил испуганный взгляд на самого юношу, стоящего рядом с Анной. Видя себя в образе издохшего в грязи дракона у тёмного леса, он почувствовал, как его самолюбие полностью растоптано. Да, он хотел и думал, что сломал эту девушку, но холст четко продемонстрировал, что нет, она не сломлена. Она возвысилась над ним, улетев вперед к свету, а его оставила гнить в темноте и грязи. Он не мог вынести взгляда девушки. Его глаза бегали по земле, лицо залила краска стыда и злобы, смешанной с трусостью. Под тяжелой рукой своего отца он упал на колени, но его извинения звучали жалко, тихо и бессвязно. Он понял, что на этом холсте он проиграл все и навсегда.

Анна, отец, Виктор и все остальные и её жених смотрели на стоявшего на коленях насильника со смешанным чувством жалости и презрения. Юноша сделал шаг вперед, закрывая собой девушку, как на картине, и ледяным тоном произнес, что его жалкие слова пустые — ведь холст уже сказал всё, что нужно. Справедливость свершилась не только провидением, наказавшим его болезнью, но и кистью его жертвы.

Девушка сделала глубокий вдох. Она смотрела на стоящего перед ней на коленях насильника и его раздавленного позором отца, но в её глазах не было ни ненависти, ни жажды мести. На холсте за её спиной дракон уже мёртв. В её реальности он тоже больше не имеет над ней власти. Её поступок — это не прощение ради них. Это прощение ради себя, чтобы окончательно разорвать связывающую их цепь боли.

Она сделала шаг вперёд, мягко высвобождаясь из-за спины Виктора, показав, что теперь она сама управляет своей судьбой. Она посмотрела на отца преступника, а затем опустила взгляд на самого насильника. Её голос звучал удивительно спокойно, чисто и ровно:

— Встань. Мне не нужны твои слёзы на плитке нашего двора. Я принимаю твои извинения. Но не потому, что-то, что ты сделал, можно исправить или забыть. А потому, что я отказываюсь носить твою грязь в своей душе. Я не хочу тратить на тебя ни одной своей мысли, ни одной капли злости или обиды. Ненависть к тебе слишком долго держала меня в том тёмном лесу. Посмотри на эту картину. Ты думал, что сломал меня, но ты лишь показал, кто ты есть на самом деле. Мой Витя забрал у тебя, — она указала на насильника, — силу причинять вред. А искусство забрало у тебя право оставаться в моих мыслях. С этого момента ты для меня — просто краска на холсте. Мёртвое прошлое. Уходи. Ты свободен от моего суда, а я навсегда свободна от тебя. Хотя и когда-то любила тебя.

Отец и Виктор стояли молча, полные восхищения её внутренней силой. Юноша понимал, что его кулаки и препарат наказали тело ее обидчика, но именно сейчас, этими словами, Анна полностью исцелила свою душу. Она переросла свою травму.

В глазах отца насильника читалось чувство колоссальное облегчения, смешанного с жгучим стыдом перед силой и чистотой этой девушки. А еще сожаление, что его сын упустил любовь такой девушки, которая могла наставить его на путь истинный. Сам Глеб поднялся на дрожащие ноги и стоял, смотря в пол.

— Вы выполнили свою часть нашего договора, — объявил Виктор, — теперь я выполню свою. Идемте, пора начать лечение.

Он поцеловал девушку, взял и машины пакет, который дал ему фармацевт, и вместе с Потаповыми и отцом Анны вошел во флигель, где уже подготовили палату для насильника.

Когда дверь за ними закрывалась он обернулся и посмотрел на Анну., Художница стояла в лучах тёплого солнечного света, точно такой же, как на её картине, и она улыбалась ему. Тёмный лес остался позади. Она была дома. Она была в безопасности.

В палате Глеба быстро раздели и уложили на кровать. Его отец и отец Анны стояли в другой комнате смотря через стекло, но то что происходило в палате.

— Коллега, — обратился к Виктору профессор-онколог, — что мы будем делать?

— Для начала, пропустим его кровь через эти фильтры-ловушки. Соедините их последовательно. И начинам фильтровать кровь, — попросил юноша.

— Они стерильные? — засомневался лечащий доктор отца Анны, — это не фабричное производство. А что со свертыванием крови? Мы не получим внутрисосудистого свертывания?

— Нет, фильтры обработаны антикоагулянтами и стерильные. Это не фабричная, а уникальная лабораторная сборка. Таких в мире нигде нет. Начинаем, мы теряем время — ответил зумер. Онколог начал сборку системы, и вскоре кровь насильника потекла по трубкам через перистальтические насосы и фильтры.

— Значит так, — сказал профессор, — процесс очистки крови зависит от скорости фильтрации. Поскольку в теле человека содержится около пяти литров крови, а за минуту через аппарат проходит около трехсот — пятисот миллилитров. Это безопасный предел для перекачки без повреждения клеток. Очистка всего объема займет от трех до пяти часов.

— А почему так долго? Ведь, чтобы прогнать через фильтр пять литров, требуется около двенадцати — пятнадцати минут, — спросил Виктор.

— Да! Это время одного цикла очистки, — кивнул доктор, — но чтобы снизить концентрацию токсинов до безопасного уровня, кровь должна пройти этот цикл многократно. Процедура займет от трех до пяти часов непрерывной работы.

— Хорошо, когда Вы закончите, я введу ему комплексный препарат блокирующий активность каспаз, — произнес юноша, и выйдя из палаты направился в комнату где были отцы насильника, и обиженной его сыном, девушки.

— Вы принеси диск с признанием Вашего сына? — спросил он Потапова.

— Да, — ответил тот, и протянул ему лазерный диск, как его попросил зумер. Флешки были, на его взгляд, не очень надежными. Положив его в карман он покинул комнату и отправился к Анне. Картину уже унесли обратно в дом. Он нашел ее в в студии, где она упаковывал ее для отправки на выставку. Он тихонько подошел к ней и обнял, чтобы проверить, действительно ли она избавилась от страха. К его радости, она совсем не испугалась, а повернувшись обняла его.

— Витя, — начала она, — ты уже решил все вопросы, которые нам мешали быть вместе?

— Думаю, что да! — кивнул юноша.

— Тогда мы можем уже жить вместе в одной квартире? — продолжала спрашивать она, — или может быть ты уже передумал?

— Нет, я не передумал, но мечтаю о другом! — улыбнулся зумер.

— О чем это? — нахмурилась художница.

— Я мечтаю, что бы мы жили в одной кровати! — рассмеялся Виктор.

— Я тоже мечтаю об этом, — вдруг призналась девушка, — я много думала о нас, за эти три недели. И если совсем честно, боялась!

— Чего же? — удивился ее кавалер.

— Боялась, что ты найдешь себе другую девушку! — прижалась она к нему, — ты такой красивый, как выяснилось. Наверное, у тебя от желающих девушек отбоя нет? — ревниво спросила она.

— Это у моей квартиры и машины от них отбоя нет! — рассмеялся зумер, — а я сам их не привлекаю. Скорее отпугиваю своей серьезностью!

— Вот это очень правильно! — горячо поддержала его девушка, — мужчина не должен выглядеть, как деревенский дурачок, который все время ржет, как осел!

— Милая Аня, — снова обнял он ее, — тебе не о чем беспокоится! Я не такой, чтобы одновременно встречаться сразу с несколькими девушками, обманывая их всех!

— Вот и хорошо! Я тоже готова! Немножко страшновато, конечно! Как это все пройдет, — вздохнула она, — для меня это будет как первый раз. Я почти ничего не помню, из того, что тот урод делал!

— Вот и хорошо. я уж постараюсь, чтобы тебе очень все понравилось! — пообещал ей Виктор.

— А ты откуда все это знаешь? — с подозрением спросила Анна.

— Исключительно, по обучающим фильмам! — расхохотался ее кавалер.

Через три часа процесс очитки крови решили закончить и Глеба отключили от аппаратов. Потом поставили капельницу с глюкозой куда Виктор ввел препарат, который ему дал профессор. Осталось подождать пока весь раствор поступит в организм насильника и на этом лечение можно было считать законченным.

В это время зазвонил телефон отца Анны. Увидев номер, на по его лицу пробежала тень, но он ответил.

— Да, господин Гаврилов, слушаю Вас. Что? Почему? Произошла ошибка? Больше претензий у Вас ко мне нет? Хорошо, Ваши извинения приняты. До свидания.

— Что-то долго он тянул, — недовольно произнес Потапов, — я еще с ним об этом потолкую. Как видите, я держу свое слово. Мне очень жаль, что так все получилось. Глеб упустил лучшую девушку в своей жизни. А ведь она его любила.

— Этого уже не вернешь! Но я рад, что моя дочь встретила Виктора, — сухо ответил Фролов.

— Это выглядит несколько цинично, но согласитесь, что пути судьбы неисповедимы, — произнес личный помощник Президента, — и если бы с Анной не произошло то, что произошло, она бы не встретила этого молодого человека.

— Может быть мне еще и спасибо Вашему сыну сказать за то, что он изнасиловал и чуть не убил мою дочь? — резко ответил олигарх.

— Нет, конечно, это я неудачно выразился, простите, — не стал эскалировать чиновник. Наконец, все лечебные процедуры были закончены и Глеба подняли с кровати и помогли ему одеться. В палату зашли оба отца и Виктор.

— Сынок, как ты себя чувствуешь? — с надеждой спросил Потопов.

— Отлично, папа! — радостно и возбужденно ответил насильник, — у меня все время было ощущение, что меня грызут изнутри собаки! Все тело болело и ныло. А сейчас все исчезло! И я чувствую себя полностью здоровым!

— Вот и хорошо! — произнес Виктор, — теперь о втором крючке.

— Каком крючке? — не понял исцеленный.

— Твой отец знает, — не стал углубляться кавалер Анны, — эффект который достигнут будет длиться год. Через год, лечение нужно будет повторить. Иначе старость вернется и еще сильнее, чем была!

— Почему? Мы так не договаривались! — нахмурился отец насильника.

— Мы договаривались, что я вылечу Вашего сына, но на какой срок он выздоровеет, об этом вообще речь не шла. Год — это испытательный срок. Я не верю, в такое чудесное внутреннее преображение Вашего сына. Для отказа от старых привычек нужен убедительный стимул. И время. И вот угроза смерти, это самое то! Если у тебя, Глеб, в течении этого года, случится рецидив, и ты снова кого-то обидишь, даже не обращайся ко мне. Ты умрешь от возврата этой болезни! Да и мне будет спокойней. Твой отец воздержится от необдуманных поступков в мой адрес. На этом, я думаю, мы можем закончить! — произнес зумер.

— Возможно, это и правильно! — неожиданно поддержал его отец насильника, — вот карточка с моим личным прямым телефоном. Обращайтесь в любое время, — он протянул визитку юноше, — поехали, сынок, обрадуем маму! До свидания, Петр Алексеевич, до свидания Виктор. И спасибо!

Когда отец и сын Потаповы выехали за пределы поселка, где была усадьба Фроловых, Глеб злобно прошипел:

— Я никогда не испытывал такого унижения, как в этом проклятом доме!

— Радуйся, что живой остался, — усмехнулся отец, — тебе давно пора было преподнести урок.

— Какой урок? — нахмурился сын.

— Такой, что за все в этой жизни приходится платить, это первый. А второй, что на силу, всегда находится другая сила, — назидательно произнес чиновник, — нам повезло, что мы его нашли. Никто из медицинских светил тебе ничем помочь не смог!

— Отец, — вдруг сказал насильник, — я его узнал! Это он!

— Кого ты узнал? — не понял отец.

— Несколько недель назад, после той проклятой выставки, я был в клубе. И там, как я думал напился так, что отключился в туалете, — стал рассказывать Глеб.

— Да, я помню. Тебя нашел твой приятель! — подтвердил чиновник.

— Я вспомнил! Перед тем, как я отключился, кто-то открыл дверь кабинки, где сидел я. Их было трое! Они были в масках. Так вот, глаза одного я узнал. Когда увидел этого Виктора в маске! — с жаром произнес.

— Ты уверен? — засомневался личный помощник президента, — и что это значит?

— Именно после этого я начал стареть! Я уверен, что этот гаденыш мне, что-то ввел! И я должен был умереть!

— Это серьезное обвинение, — задумался чиновник, — а доказательств никаких нет! Почему бы ему не было убить тебя прямо там?

— Убить? Он не такой дурак! Сразу бы начался кипишь и поиск убийц. А учитывая скандал в том выставочном зале, им бы тоже занялись. И кто знает, чтобы нарыли! А тут идеальное отсроченное убийство! Прямых доказательств у меня нет! Зато косвенных полно! — уверенно произнес Глеб.

— И какие косвенные улики? — нахмурился отец.

— Папа! Он знал чем я болею! Он не сделал никаких анализов, он даже не посмотрел, те, что мы сделали раньше! Он притащил какие-то медицинские приблуды, которые помогли! Откуда он знал, что они мне помогут? А его лекарства? Точно тебе говорю, так может поступить только человек, который точно знает с чем имеет дело! Эта падла меня специально хотела убить. Если бы ты его не нашел я бы просто умер! — стал истерит мажор.

— Значит тебе повезло, — твердо ответил чиновник.

— Папа! Ты что, оставишь это просто так? — возмутился насильник.

— Пока ты полностью не выздоровеешь, да! Или ты другого мнения? — спросил его отец.

— Этот гад все просчитал, — заскрипел зубами мажор, — и сделать ему сейчас ничего нельзя.

— Главная добродетель в этом мире, Глеб, это терпение и выдержка, — усмехнулся его отец, — он на кинул на нас строгий ошейник. Подождем, когда его снимут. Месть — это блюдо, которое подают холодным.

За столом сидели Анна, ее отец, Виктор и Генерал и ужинали.

— Как все хорошо закончилось! — радовалась девушка.

— Боюсь, Аня, ничего не закончилось! — вздохнул юноша.

— Виктор прав! — согласился с ним отец, — такие упыри никогда не прощают своего унижения. Они отступают, таятся и ждут момента, когда нанести свой ответный удар.

— Виктор Артемович, выиграл нам год, — добавил Генерал, — а там, что-нибудь придумаем.

— Не год, а столько сколько нам будет нужно, — поправил его зумер, — эти годовые курсы можно продлевать хоть десять лет! И тем держать эту свору на цепи. Вы думаете, я хоть на секунду поверил в их раскаяние? Я лишил их самого ценного в жизни, с их точки зрения!

— Это чего? — удивилась Анна.

— Возможность действовать вне рамок общих правил и избегать наказаний, которым подвергаются рядовые граждане, является одной из главных характеристик закрытых элит. Это явление изучается в социологии и политологии как проблема неравенства перед законом. В политологии этот дисбаланс часто описывают через несколько ключевых аспектов, — стал излагать Виктор, то о чем ему рассказал Артем Николаевич, — Принципы, на которых строится это неравенство такие. Первое это институционализированные привилегии. Когда создается система, при которой властные и экономические ресурсы дают возможность влияния на правоприменение и избегания ответственности.

Второе, это двойные стандарты и двойная мораль. Различные трактовки одних и тех же действий в зависимости от статуса участника, проступок элиты может преподноситься как «необходимое управленческое решение», в то время как действие простого человека — как правонарушение. Лучше всего это характеризует так называемая «Готтентотская мораль»!

— Какая мораль? — не поняла девушка, — гугенотская мораль?

— Не гугенотская, а «готтентотская мораль» — улыбнулся ее кавалер, — это бытовое и публицистическое выражение, которое описывает крайний эгоцентризм, двойные стандарты и оценку поступков исключительно по принципу личной выгоды. Суть понятия идеально иллюстрируется известной формулой:

— Зло — это когда сосед напал на меня и угнал моих коров.

— Добро — это когда я напал на соседа и угнал его коров.

При такой логике одно и то же действие оценивается принципиально по-разному в зависимости от того, кто является его автором, а кто — жертвой. Фраза возникла в девятнадцатом веке в среде европейских колонизаторов и миссионеров. «Готтентотами» (на языке африкаанс — «заики») европейцы презрительно называли коренной южноафриканский народ кой-коин. В европейскую культуру это выражение вошло после того, как один из миссионеров описал свой разговор с местным жителем. На вопрос о том, что такое добро и зло, тот якобы ответил притчей про угнанных коров. Позже этот образ подхватили философы (например, Фридрих Ницше) и писатели для критики примитивного или лицемерного мышления.

— Очень интересно! Откуда ты все это знаешь? — улыбнулась дочка олигарха, — но мне нравятся умные и образованные парни!

— Мне начать ревновать? — улыбнулся зумер.

— А ты не расслабляйся! — в ответ лукаво улыбнулась девушка.

— Не буду! — пообещал Виктор, — так я продолжу. Третье, это неформальные институты, когда решение ключевых вопросов происходит через закрытые элитные связи («кумовство», клановость), а не через публичные, прозрачные правовые механизмы. В исследованиях по теории элит часто подчеркивается, что пока в обществе нет единых, независимых институтов контроля (например, независимой судебной системы), правящий класс всегда будет стремиться трансформировать свою власть в неприкосновенность и исключительные права.

— Но это мораль племен находящихся чуть ли не на первобытном уровне развития, — удивилась Анна.

— Не только, — поправил ее юноша, — на самом деле это реализация «права сильного»! «Право сильного» (лат. vis major, англ. might makes right) — это социобиологический принцип, согласно которому прав тот, кто обладает физической, экономической или властной силой, а его интересы автоматически становятся законом. Это отрицание равенства, морали и верховенства права в пользу господства более сильного участника отношений. Вот его исторические и философские корни.

Во первых, это биологический базис. Концепция отражает законы дикой природы, где выживает наиболее приспособленный и сильный. Об этом подробнее я скажу ниже.

Во вторых, античная история. Это принцип открыто отстаивали софисты в Древней Греции, например, Фрасимах в диалогах Платона утверждал, что «справедливость есть не что иное, как выгода сильнейшего».

В третьих, это право войны. В древности и средневековье победитель в войне получал абсолютное право диктовать условия проигравшему, включая захват имущества и обращение людей в рабство. «Война — отец всего, царь всего» — это знаменитый афоризм древнегреческого философа Гераклита Эфесского.

В человеческом обществе «право сильного» может принимать различные обличья.

Например, физическая сила. Это доминирование агрессора или тирана над более слабым индивидом.

Потом, властный и политический ресурс. Ситуация, при которой государство или правящая элита подавляет права граждан исключительно силовыми методами, игнорируя демократические процедуры.

И экономическое давление. Крупные корпорации или монополии подавляют мелкий бизнес, диктуя рынку свои правила.

— Что ты всем этим хочешь сказать? — спросил его отец девушки.

— Только одно. Накинув на них узду, мы лишили их главной привилегии, которая отличала их от простых смертных — вседозволенности и безнаказанности, — пояснил Виктор, — они стали такими как все! Тогда в чем их превосходство над нами? Они не понимают, что такая узда, на самом деле спасет их. Ведь кто-то из родственников изнасилованных им девушек один раз может просто убить и Глеба и его отца. Только боюсь, они этого не поймут. Не поймут, что такой путь приведет их к полному оскотиниванию и превращению в бешенных псов алчущих человеческой крови!

— Точно! — воскликнула девушка, — я напишу картину, и назову ее современная элитка. Представьте себе такое! Это будет монументальное аллегорическое полотно в стиле мрачного символизма и социального сюрреализма. Картина визуализирует метафору о безжалостной борьбе за выживание, где общество и «элита» представлены в виде жертв и диких хищников, питающихся себе подобными. Картина четко разделена на две контрастные зоны: низ (мир жертв) и верх (мир победителей).

Нижняя часть — это поле поражения. Бескрайнее, выжженное поле, покрытое телами простых людей. Это рабочие, крестьяне, обычные граждане. Их одежда проста, изношена, местами разорвана. Лица застыли в выражении отчаяния, бессилия и изнеможения. Их тела превращены в безликую массу, ставшую буквально «почвой» и фундаментом для тех, кто наверху. Особенность в том, что на некоторых телах отчетливо видны приметы роскоши такие как, фрагменты дорогих деловых костюмов, изодранные шелковые платья, разбросанные золотые украшения, дорогие часы и разбитые гаджеты. Это подчеркивает, что в этой мясорубке погибли не только простые люди, но представители современной элиты — политики, бизнесмены и селебрити, которых убили более удачливые конкуренты. В основании композиции — сваленные в хаотичную груду останки сотен людей. Детализация будет ужасать: здесь переплелись оторванные конечности, безжизненные торсы и лица, застывшие в гримасе агонии. Лужи темно-багровой, почти черной, запекшейся крови контрастируют с белизной обнаженных тел и яркими фрагментами разорванной одежды.

Верхняя часть — это пьедестал власти! Огромная, многометровая гора из этих тел образует курган. На самой вершине, возвышаясь над горизонтом, стоит волчья стая. Это метафора современной элиты, которая забралась на вершину социальной иерархии исключительно за счет уничтожения и эксплуатации простых людей. Итак, на самой вершине этого страшного пьедестала стоит стая волков. Они крупные, мощные, с клочковатой шерстью, в которой застряли клочья человеческой плоти и одежды. Волки олицетворяют правящий класс — жестокий, циничный, лишенный сострадания. Взрослые волки (Архитекторы системы) это огромные, поджарые звери с холеными, но страшными мордами. В их глазах нет дикого безумия — там читается холодный, расчетливый интеллект и абсолютное презрение к тем, кто внизу. Их оскаленные пасти и клыки густо залиты ярко-алой кровью простых людей. Эта деталь демонстрирует процесс непрерывного «поглощения» ресурсов и жизней. Они смотрят вперед с гордостью победителей, празднующих свой триумф.

Рядом с матёрыми хищниками стоят волчата. Волчата, это наследники элиты. Молодое поколение хищников, которое учится у родителей. Они еще маленькие, но уже яростно рвут когтями плоть под ногами. Они выглядят игриво, но их мордочки тоже в крови. Это подчеркивает династический характер элиты: жестокость, цинизм и привычка паразитировать на чужих жизнях передаются по наследству как главная ценность. И символизирует передачу порочной системы ценностей новому поколению — молодость, впитывающая жестокость с первых дней.

Абсурд и ужас происходящего подчеркиваются шокирующими деталями «праздника» на костях. К ним относятся атрибуты роскоши среди хаоса. На шеях некоторых волков висят тяжелые золотые цепи, а на лапах, испачканных в крови, застегнуты баснословно дорогие часы. Вокруг них на вершине горы валяются разбитые бутылки элитного шампанского, хрустальные бокалы и остатки деликатесов. Картина буквально дышит атмосферой пиршества. Волки не просто охраняют территорию — они празднуют свою победу, пожирая ресурсы тех, кто находится внизу.

Небо над полем окрашено в багрово-черные тона заката, создавая ощущение апокалипсиса и конца прежнего мира. Жесткий, почти театральный свет падает сверху вниз, выхватывая из темноты холеный блеск волчьей шерсти и ярко-красную кровь на их мордах. Нижняя часть картины с телами простых людей уходит в холодную, сине-серую тень, подчеркивая их забвение и бесправное положение. Освещение направлено точечно на центральную группу волков и верхушку горы трупов. Лучи света подчеркивают блеск хищных глаз, кровавые подтеки и текстуру шерсти, оставляя внешний мир (края картины) в глубокой, вязкой тени. Это придает сцене театральность, напоминая о жестокой пьесе, где человеческие амбиции привели к кровавому финалу. Ну как вам такая картина?

— Это будет очередной твой художественный шедевр! — уверенно произнес юноша!

— Мне не терпится приняться за него! — заявила художница, — папа! Мы с Витей решили жить вместе! В моей московкой квартире! Ты же не возражаешь?

— Ты чего это себе там удумала? — строго спросила Степановна, — я же тебя знаю, начнешь это страшилище волчье рисовать, и все! Нет тебя! А что ты кушать будешь? А Витю чем кормить?

— Можно доставку заказать, — вступился за девушку зумер.

— Можно, но не нужно! На этом фастфуде вы оба себе желудки испортите и задницы наедите! — отверг эту идею, — пусть, пока каникулы не закончатся, Виктор поживет у нас. У тебя дочка флигель есть, где твоя мастерская. Туда и переселяйтесь. Там все есть. Несколько комнат. Даже душ! Зато и накормленными будете и присмотренные.

— Витя? — обратилась к юноше Анна.

— Я не против! Главное — мы будем вместе! — улыбнулся ей зумер.

— Ура! — девушка вскочила со стула и подбежав к нему обняла его, — нужно привезти твои вещи.

— Да у меня и вещей-то особенных нет. Завтра после выставки и заедем, — пообещал ей Виктор.

— Ты поедешь со мной на выставку? — обрадовалась его подружка.

— Конечно, как я могу пропустить такое! Когда выставляется мой портрет! — рассмеялся юноша.

Вечером молодые люди долго гуляли в саду и не могли наговориться. К Анны как будто прорвало плотину молчания и упала гора с плеч. Ее веселый смех разносился по усадьбе радуя сердца всех ее жителей. Ее все любили за беззлобный нрав и доброе сердце.

— Смеется наша девочка, как давно я этого ждала, — радовалась Степановна.

— Я тоже, — улыбнулся ее отец, — но как это они будут в одном флигеле ночевать-то?

— Разберутся они как, — рассудительно произнесла женщина, — все равно, она, чай, уже не девушка. И замуж ей пора уже. А там, дай Бог и внуки пойдут!

Но большие планы на эту ночь у Виктора обломились. Его поселили в комнате где был кабинет Анны, а она ночевала в доме. Ее комнату сказали, что оборудуют завтра. Была у юноши мысль залезть под покровом ночной темноты к ней в окно в спальню на втором этаже, но осмотрев подходы к окну он отказался. Для этого пришлось бы вытоптать цветы на клумбе под окнами, за которыми ухаживала Степановна. Так рисковать он не хотел.

А утором после завтрака они выехали на выставку на машине Виктора. Сзади ехал бус с охраной девушки и картиной. Приехали за час до открытия, чтобы успеть переформатировать всю композицию выставки. Картины перевесили так, чтобы первыми холсты написанные до трагедии, потом те, в которых была отражена вся боль художницы от произошедшей с ней трагедии! И последней повесили «Рыцаря»! Зритель двигаясь от входа вдоль стен мог наблюдать изменения душевного состояния девушки.

Холст, который по размера превышал все картины, повесили в конце главного зала, на огромной белоснежной стене. С помощью техников и кураторши свет выстроили так, что направленные софиты освещали только передний план — рыцаря, художницу и золотое предрассветное сияние. Тёмный лес и дракон остаются в естественном полумраке зала, что усиливает трёхмерный эффект картины.

Наконец, зал открыли и стали пребывать посетители. О том, что на выставке появится новая картина кураторша известила всех покупателей, купивших уже другие произведения Анны, искусствоведов и своих друзей. Анна обзвонила всех своих однокурсниц. Народ стал накапливаться перед накрытой занавесом картиной. В двенадцать часов занавес снимают и перед зрителями открывается картина «Прочь от тёмного леса: В руках рыцаря моей души»

Гул в зале мгновенно стих. Слышны был только гул вентиляции и потрескивание ламп освещения. Потом по залу пронесся вздох. Посетители, знавшие предысторию художницы, замерли. На несколько минут в галерее снова воцарилась абсолютная, благоговейная тишина. Все были потрясены ясным и четким посланием Анна зрителям и миру. Разумеется, все узнали всех героев картины, включая поверженного дракона.

Известные искусствоведы и критики долго стояли у холста, разглядывая текстуру. Они были поражены тем, как грубые, яростные мазки, которыми написан тёмный лес и поверженный дракон, сменяются гладким, почти светящимся письмом на лицах рыцаря и девушки. Один из самых строгих критиков города записал в свой блокнот фразу, которая на следующий день выщла на его страничке в Сети:

— «Это не просто живопись. Это катарсис, облечённый в холст и масло. Художница совершила революцию: она не сделала себя жертвой. Она сделала себя победительницей, своего защитника — бессмертным символом чести, а обидчика жалким и ничтожным! Я давно не видел такой монументальной аллегории силы духа!»

Молодёжь и студенты академии искусств долго стояли перед картиной. Для них этот холст стал манифестом того, что искусство способно исцелять и карать сильнее, чем судейские молотки. Люди открыто обсуждали сюжет. Поверженный дракон на картине окончательно стер из памяти людей любые сплетни о «позоре» девушки. Теперь все увидели правду, что зло — это жалкое чудовище, оставшееся гнить в лесу, а художница — чиста, возвышенна и любима.

— Вы снова сумели меня удивить молодые люди! — к Анне и Виктору подошел профессор из Японии, — но к сожалению, как я понимаю этот шедевр не продается?

— Вы правы, господин Киришима Кэнтаро, — ответила девушка, — это подарок для моего молодого человека!

— Очень жаль! Но как профессор психологии хочу сказать, что это полотно говорит о Вашем огромном прогрессе. И как художницы, и как человеке. Поздравляю, вас молодые люди! — поклонился японец, — а у меня к Вам, Виктор, отдельный очень важный и конфиденциальный разговор. Вы простите меня, Анна-тян, если я похищу Вашего кавалера на время?

— Его у меня нельзя похитить, как и меня у него, профессор, — улыбнулась девушка, — Витя, я к гостям, а ты как освободишься подходи!

И она, поцеловав своего кавалера в щеку, направилась к людям, которые толпились у ее шедевра.

— Как я вам с ней завидую, вздохнул старик, — все у вас еще впереди. Свадьба, рождение детей, их первые шаги, их школа, их свадьба, внуки! Все, чего у меня уже никогда не будет! Да, обидчик моей дочери случайно выпал из окна небоскреба, предварительно ампутировав себе причиндалы! И надо же, так рассчитал этаж, из которого выпал, что ударился об асфальт еще живым! Но легче от этого, увы, мне не стало!

— Мне очень жаль, но все нужно делать вовремя! — твердо произнес Виктор.

— Вы совершенно правы, мой юный друг! — кивнул улыбнувшись японец, — теперь о времени. У меня онкология почек. И я прошу Вас меня спасти. И прошу Вас, Виктор-сан, давайте не тратить время на игру, как это говорят к вас, русских, «я не я, и хата не моя»!

— Это говорят украинцы, — поправил его юноша.

— Какая разница, — отмахнулся профессор, — а взамен я Вам сделаю предложение, от которого Вы не сможете отказаться!

— Угрожать будете? — нахмурился зумер.

— Угрожать? Вам? Да еще в России? Ну я же не самоубийца, — рассмеялся профессор, — я все о Вас знаю. Ваша операция в клубе с насильником Вашей подружки была превосходна. Мои люди снаружи и внутри клуба ее оценили по достоинству!

— Откуда Вы все знаете? — еще больше нахмурился Виктор.

— Я очень богат. И одинок. И умираю от рака. У меня сеть осведомителей по всему миру. Они информируют меня о достоверных случаях спонтанного излечения от онкологии. Я узнал об исцелении алкоголика в хосписе. Пусть это была случайность. Но я прилетел в Россию, выяснить, что это было на самом деле. А потом, я узнаю о выздоровлении хозяина хосписа! И везде мелькает некий молодой человек. Виктор Крашенинников. Думайте, я случайно появился на выставке это чудесной выставке? И купил за совершенно немыслимые деньги ее картину?

— Хотите вернуть деньги? — прямо спросил зумер.

— Ну что, Вы, такое говорите! Тем более это и не деньги! Вовсе, нет! — успокоил его японец, — и да, я знаю и визите Потаповых в поместье Фроловых. И что интересно, вошел насильник Вашей подружки туда еле волоча ноги, а вышел полный сил и энергии. Кстати, Вы знаете, что они подозревают Вас в причастности к его внезапному старению? И готовятся при случае отомстить? Ваша идея с годом испытательного срока оказалась весьма своевременна! Но нет необходимости волноваться. Если Вы примете мое предложение, он Вас не посмеет и пальцем тронуть!

— Это почему? — удивился Виктор.

— Я все объясню, — улыбнулся Киришима Кэнтаро, — Вы вылечите меня от рака, а я Вас усыновлю. Как Вам, Виктор, такой расклад?

— Что? — растерялся юноша, — усыновите? Это как?

— Он врет! — заявил Артем Николаевич, — он не может тебя никак усыновить!

— Почему? — удивился сын, — откуда ты это знаешь.

— У меня был студент двадцати лет на курсе, — стал рассказывать отец, — и запал на него японец. Может быть даже педераст! Он хотел усыновить это студента. Мне пришлось углубиться в эту тему. Усыновление совершеннолетнего гражданина Российской Федерации иностранцем (включая граждан Японии) юридически невозможно , так как по российскому законодательству усыновить можно только несовершеннолетнего ребенка. Статья сто двадцать четвертая Семейного кодекса РФ четко определяет, что усыновление допускается только в отношении несовершеннолетних детей, то есть, до восемнадцати лет. Кроме этого, запрет на усыновление одинокими мужчинами. Российские суды фактически не разрешают усыновление одиноким иностранным мужчинам. Это связано с государственной политикой защиты традиционных ценностей и жестким контролем за тем, чтобы ребенок попадал в полную разнополую семью. Кроме этого, существует запрет на усыновление в страны, где разрешены однополые браки. Хотя в Японии на общегосударственном уровне однополые браки на данный момент официально не узаконены, там активно развивается система партнерств. Российские суды крайне бдительно относятся к одиноким иностранцам из стран с либеральным отношением к ЛГБТ-сообществу. Это со стороны России!

— А со стороны Японии? — спросил зумер.

— А в Японии есть особенности японского законодательства (Ёси-энгуми), — продолжал историк, — В Японии существует древняя традиция усыновления взрослых (muko-yoshi или fufu-yoshi), когда одинокие или бездетные миллиардеры и владельцы бизнеса усыновляют взрослых мужчин для передачи им наследства, фамилии и бизнеса. Однако для реализации этого механизма в отношении гражданина РФ есть непреодолимые препятствия. Во первых, Японский суд потребует, чтобы процедура соответствовала законам страны происхождения усыновляемого (то есть России). Поскольку в России усыновление совершеннолетних запрещено, японские органы ЗАГС либо суд не смогут легализовать такое усыновление без нарушения международного частного права.

— Вы же знаете, что это невозможно, — прямо спросил зумер, — зачем Вы меня обманывайте?

— Верно, прямое усыновление невозможно, — даже не стал спорить старик, — интересно, откуда Вы это знаете? Усыновление — это образное выражение. Если совсем быть точным, я хочу передать Вам, когда я умру, мое состояние. Для этого у нас существуют свои альтернативные легальные механизмы для передачи активов. Если я хочу отблагодарить тебя за излечение от рака и сделать тебя своим официальным преемником, процедуру усыновления переносят из плоскости «детского» права в плоскость международного бизнеса и миграции. Я нанимаю тебя в свою корпорацию на позицию топ-менеджера с огромным окладом или сразу введу тебя в совет директоров. Это дает тебе бизнес-визу в Японию, а затем статус резидента.

Как только ты легально проживешь в Японии несколько лет по рабочей или учебной визе и получишь статус долгосрочного резидента, процедуру усыновления взрослого (Seijin Yōshi) можно будет провести сугубо внутри японской юрисдикции. Японский суд рассмотрит факт того, что юноша уже не проживает в РФ, и оформит усыновление по японским законам. Главным условием, является то, что усыновляемый должен быть хотя бы на один день младше усыновителя.

В Японии усыновление взрослого не дает автоматического права на японское гражданство или ВНЖ (это защитный механизм против фиктивных браков и усыновлений). Поэтому проще и быстрее оформить безусловное международное завещание на имя юноши, или договор дарения акций, недвижимости или трастовых фондов при жизни миллиардера.

— Я не собираюсь уезжать из России, — возразил Виктор.

— Это и не потребуется, — успокоил его японец, — ты прилетишь в Японию, пройдешь паспортный контроль и получишь отметку в паспорте. А потом улетишь на моем частном самолете обратно в России по другому паспорту. Формально, ты будешь находится в Японии, а фактически в России. А когда наступит срок, также вернешься в Японию, как будто ты и не уезжал никуда.

— От меня не потребуется жениться на японке? — уточнил юноша.

— А Вы хотите? — улыбнулся профессор, — породнится с нашей семьей мечтают многие знатные роды, и среди их дочерей есть настоящие красавицы! Хотя зарегистрировать брак с двумя женщинами одновременно нельзя, в стране иногда встречаются случаи сожительства с несколькими партнершами, когда мужчина оформляет отношения с одной из них, а остальных оформляет как «приемных дочерей» (через систему усыновления взрослых), чтобы включить их в семью. Но дочери знатных родов на такое усыновление не согласятся.

— Нет, я не собираюсь жениться на японке и иметь двух жен, у меня планы на одну девушку, — ответил зумер.

— И я догадываюсь, а какую, — рассмеялся старик.

— Тогда вопрос, почему я? — сразу перешел к делу Виктор.

— Это правильный вопрос! — одобрительно кивнул Киришима Кэнтаро, — да, я мог просто купить это лекарство у тебя.

— А если я не продам? — усмехнулся юноша.

— За миллиард рублей не продадите? — улыбнулся профессор, — но я не об этом. Почему я хочу усыновить тебя? У меня никого не осталось. Жена умерла, дочь погибла. Даже если я создам новую семью, детей мне уже не родить, в силу естественных причин. Все останется родственникам. Они давно ждут, когда я умру, чтобы разбазарить и растащить все, что я, и мои предки, создавали всю жизнь. Мне уже донесли, как они радовались, что у меня нашли онкологию. Это первое. Второе, я наблюдал за тобой все это время. Тайно, разумеется. Я бы хотел, чтобы у меня был такой сын. И раз судьба мне не послала родного, то почему мне не сделать им тебя? Тем более, что у ты рос без отца. И третье. Анна! Это тот счастливый вариант, который не выпал моей дочери. И глядя на нее, моя душа просто радуется. Так что скажешь? Это не просто огромное состояние! Думаю, деньги ты и так заработаешь! Но это не главное!

— А что главное? — спросил зумер.

— Ты получишь статус! — стал серьезным японец, — а вот этого не купишь. Его можно только получить. Говорят, королева Елизавета Вторая, однажды отложила какой-то прием, потому, что на нем не могли присутствовать члены семьи Массимо! Она его устроила, когда те смогли это сделать.

— Это та семья о которой говорят, что когда Наполеон Бонапарт завоевал Италию, он встретился с князем Франческо Массимо. Зная о гордости римского нобилитета, Наполеон иронично спросил его: «Правда ли, что ваша семья происходит от древнеримского диктатора Фабия Максима, воевавшего против Ганнибала?». Франческо Массимо невозмутимо ответил: «Я не могу этого доказать, Ваше Величество. Но этот слух циркулирует в нашей семье уже тысячу двести лет».

— Именно они! Говорят их семье две с половиной тысячи лет! — подтвердил профессор, — а Виндзоры, точнее Саксен-Кобург-Готские по сравнению с ними, просто шпана!

— На самом деле, документально подтвержденная история семьи Массимо насчитывает чуть более тысячи лет лет, однако согласно семейным легендам роду действительно около двух тысяч с половиной лет. В вопросе возраста этого великого римского дома историки разделяют легендарную (недоказуемую) и официальную (подтвержденную) хронологию, — пояснил Виктор, слушая подсказки своего отца, — Легендарный возраст — около двух с половиной тысячи лет. Согласно семейному преданию, род Массимо происходит от древнеримского патрицианского рода Фабиев (Gens Fabia). Их ключевым предком считается легендарный полководец и диктатор Квинт Фабий Максим, живший в третьем веке до нашей эры, который умер в двести третьем году до нашей эры. Если отсчитывать историю от зарождения рода Фабиев в Римской республике в пятом веке до нашей эры, то гипотетический возраст династии составляет около двух с половиной тысячи лет. Именно эту цифру защищали гуманисты эпохи Возрождения, связав фамилию Massimo с когноменом Maximus.

А исторически доказанный возраст равен около тысячи лет. Серьезная академическая наука и независимые генеалоги утверждают, что непрерывная связь между античными патрициями и современным родом — это красивый миф, так как после падения Западной Римской империи большинство архивов было уничтожено, а вся знать вырезана.

Более того, в пятьсот пятьдесят первом — пятьсот пятьдесят втором годах, готовясь к решающему столкновению с византийской армией под командованием Нарцесса, Тотила собрал изо всех подвластных ему итальянских городов детей знатных римских граждан и сенаторов. Всего было отобрано триста мальчиков. Тотила заявил родителям, что берет детей во дворец в качестве «сотрапезников» и будущих приближенных. На самом деле они стали политическими заложниками, гарантировавшими лояльность римской аристократии. Заложников отправили на север Италии, за реку По (по другим источникам — заперли в крепости города Кумы в Кампании).Летом пятьсот пятьдесят второго года Тотила погиб в битве при Тагине. Новый король остготов Тейя, понимая, что проигрывает войну, а римский сенат открыто перешел на сторону Византии, в ярости приказал казнить всех триста детей. Приказ был незамедлительно исполнен. Эта массовая казнь, наряду с параллельным истреблением находившихся в плену взрослых сенаторов, фактически уничтожила древнюю родовую аристократию Рима и подвела историческую черту под существованием римского Сената.

В шестьсот третьем году сенат в последний раз собрался в полном составе, чтобы поприветствовать присланные статуи нового императора Фоки и его жены. А в шестьсот тридцатом году Папа Римский Гонорий I с разрешения Константинополя перестроил пустующее здание Сената (Курию Юлия) в церковь Святого Адриана. Это ознаменовало юридическую и физическую смерть института Сената. Остатки сенаторских семей окончательно интегрировались в структуру папской курии. Поэтому, я думаю, это все сказки, как и то, что семья Барухов ведет свое происхождение от еврея, прибывшего в Рим в четвертом веке нашей эры.

А первое реальное упоминание о семье Массимов средневековых папских документах относится к девятьсот девяносто девятом году году при жизни некоего Льва де Максимис, — сел Артем Николаевич на своего любимого конька, — фигура Льва де Максимис (Leo de Maximis) — это ключевая точка, где заканчиваются красивые мифы о Древнем Риме и начинается настоящая, юридически задокументированная история рода Массимо. Именно его имя зафиксировано в старейших уцелевших пергаментах Ватикана на стыке первого и второго тысячелетий.

Кто такой Лев де Максимис? В конце десятого века Рим находился в состоянии глубокого упадка, анархии и постоянной борьбы за власть между папой римским, императором Священной Римской империи и местными баронами. Лев де Максимис, живший примерно в период с девятьсот пятидесятого по тысяча двенадцатый годы принадлежал к сословию крупных римских землевладельцев и нобилей.

В папских хартиях и судебных актах того времени, датированных периодом около девятьсот девяносто девятого года, его имя упоминается в качестве свидетеля, судьи или гаранта крупных сделок. В те века упоминание в документах самого Папы означало, что человек входил в узкий круг элиты, управлявшей Римом.

Документы девятьсот девяносто девятого года— это первые бумаги, в которых фамилия записана в латинизированной форме (de Maximis или Maximi). Для историков это стало железобетонным доказательством того что семья Массимо не «придумала» себя в эпоху Возрождения, она физически существовала в Риме еще во времена раннего Средневековья.Уже при жизни Льва де Максимис семья владела землями в самом сердце Рима — в районе Parione (недалеко от современного Кампо деи Фьори и Пьяцца Навона). Символично, что главная резиденция семьи, великолепный дворец Palazzo Massimo alle Colonne, стоит на этом самом месте и сегодня. То есть они не покидали свой родовой квартал более тысячи лет.

— Почему именно девятьсот девяносто девятый год? — удивился таким глубоким познаниям японец.

— Конец десятого века — это эпоха правления Папы Сильвестра II и императора Оттона III, которые пытались возродить величие Римской империи (Renovatio imperii Romanorum). Для этого они привлекали старую римскую знать. Оформление нотариальных актов с участием Льва де Максимис было частью наведения юридического порядка в городе. Хотя Лев обеспечил роду историческое бессмертие, настоящее экономическое могущество пришло к его потомкам чуть позже, в четырнадцатом веке. Наследники Льва (такие как Чекко ди Лелло де Максимо) занялись текстильной торговлей, аптечным делом и, главное, банковским бизнесом. Они кредитовали самих Римских Пап, за что получали должности Консерваторов Рима (высших гражданских управляющих города). Таким образом, официально задокументированная история рода Массимо длится чуть более тысячи лет, с конца десятого — начала одиннадцатого века, — закончил свой рассказ Виктор.

— Ты решил меня задавить своей эрудицией? — покачал головой профессор, — в этом нет необходимости. Так вот, ты еще не знаешь, что существует мировой рейтинг семей. Там учитывается много факторов. Вот ты знаешь, что Императорский дом Японии (Ямато) является самой древней непрерывной династии в истории человечества? Согласно легендам, первый император Дзимму взошел на престол в шестьсот шестидесятом году до нашей эры! А документально подтвержденная история рода насчитывает не менее тысячи пятисот лет.Нынешний император Нарухито — единственный в мире правитель, официально носящий титул императора. Семья выступает как главный символ национальной идентичности, непрерывности традиций и духовного единства Японии.

— Ну прямо шестьсот лет до нашей эры! А чего тогда только полторы тысячи лет, а не две с половиной? — засомневался Виктор.

— Да, историческая наука единогласно сходится во мнении, что дата шестьсот шестидесятый год до нашей эры является вымышленной. В этот период на Японском архипелаге еще продолжался период Дзёмон (или ранний Яёи), когда местного государства, письменности и тем более единого императора физически не существовало. Сам первый император Дзимму признан научным сообществом мифическим персонажем, а не реальным историческим лицом.

— А откуда взялась эта дата? — спросил юноша.

— Точную дату — одиннадцатого февраля шестьсот шестидесятого года до нашей эры — искусственно рассчитали японские придворные летописцы в седьмом веке уже нашей эры при составлении первых хроник «Кодзики» и «Нихон сёки», — пояснил профессор, — летописцы использовали древнюю китайскую астрологическую систему, согласно которой каждые тысяча двести шестьдесят лет (большой цикл) происходит эпохальное политическое обновление (год каното-тори). Отсчитав один такой цикл назад от реальных исторических реформ шестьсот первого года нашей эры, они получили шестьсот шестидесятый год до нашей эры. Это было сделано для того, чтобы «удлинить» историю правящего дома, придать ему божественный статус и доказать древность государства соседнему Китаю.

— Когда династия началась на самом деле? — спросил зумер.

— Если отсечь мифы, непрерывная японская династия все равно остается старейшей в мире, но её реальный возраст скромнее, — вздохнул японец, — научно верифицируемым правителем, чье существование доказано археологически и по хроникам соседей, является император Киммэй, который правил с пятьсот тридцать девятого года нашей эры. Династия непрерывно правит Японией не две тысячи шестьсот лет, а около полутора тысячи лет. Для заполнения «пустоты» между шестьсот шестидесятым годом до нашей эры и шестым веком нашей эры средневековые летописцы просто придумали первых двадцать императоров, наделив их фантастической продолжительностью жизни. Многие из них по легендам жили более ста — ста тридцати лет.

— Как Вы хорошо знаете историю своей страны! — восхитился Виктор.

— Ты ее тоже узнаешь! — заулыбался профессор, — так вот, положение семьи в мировом ранге имеет огромное значение. После критики Иракской войны со стороны Кофи Аннана, администрация Буша и консервативные политики в США пытались политически «наказать» ООН и самого Аннана. Напряженность между президентом США Джорджем Бушем-младшим и Кофи Аннаном возникла в две тысячи третьем году из-за войны в Ираке. Буш начал военную операцию в обход Совета Безопасности ООН, а Кофи Аннан публично и жестко назвал эту войну незаконной (illegal) с точки зрения международного права. В американских СМИ активно раздувался коррупционный скандал вокруг программы ООН «Нефть в обмен на еду», в котором оказался замешан как раз сын генсека — Коджо Аннан. Оппоненты Буша утверждали, что Белый дом использует этот скандал, чтобы дискредитировать Кофи Аннана за его позицию по Ираку. Но целый президент Буш ничего не смог с ним сделать!

— Это почему? — удивился Виктор.

— Потому, что жена генерального секретаря ООН Кофи Аннана — шведский юрист Нане Лагергрен. Она является родной племянницей Рауля Валленберга, знаменитого шведского дипломата, который спас десятки тысяч венгерских евреев во время Холокоста. Кофи Аннан этим очень гордился и часто публично чтил память дяди своей жены.

— И что? — пожал плечами юноша.

— А то, что по уровню финансового капитала и глобального экономического влияния семья Валленбергов стоит значительно выше Бушей. Шведская династия контролирует активы на сотни миллиардов долларов через конгломерат Investor AB и управляет фондами, владеющими долями в крупнейших корпорациях Европы. А состояние Бушей оценивается примерно всего в четыреста миллионов долларов, их влияние было преимущественно политическим. Валленберги входят в первый пятьдесят семей планеты, а Буши только в конце второй сотни. Поэтому, Аннан оказался не по зубам Бушу, и он отступил, — торжественно заявил японец, — вот, что значит положение семьи в мировом, пусть и неофициальном мировом ранге.

— Но ведь Буш был президентом США! Самой могущественной державы! — засомневался зумер.

— Ну и что? — пожал плечами профессор, — Президент — это всего лишь наемный менеджер, за которым стоят те кто его к власти привел. Пройдет четыре года, или восемь, и все. Он уже простой пенсионер. А член семьи остается, членом семьи всегда!

— А Ваша семья какое место в этом ранге занимает? — спросил Виктор, — господин Киришима Кэнтаро?

— Не в первой десятке, но в первой сотне, мой юный друг! — рассмеялся японец, — так, что Вы решили?

— Я должен подумать и посоветоваться! — ответил юноша, — но сразу скажу одно, вряд ли, я смогу называть Вас своим отцом. У меня есть отец, которого у безмерно уважаю.

— Понимаю, и это справедливо! — кивнул профессор, — я рад, что Вы не кинулись на мое предложение, как голодная собака на мясо. Подумайте, посоветуйтесь, но прошу, Вас, недолго. Вы же понимаете, почему.

— Мне хватит одних суток! — ответил зумер.

— Отлично, и еще! — нахмурился японец, — а Вы уже сделали предложение своей девушке?

— Еще нет! — признался Виктор.

— Вот и хорошо! У меня есть для вас подарок! — и мужчина вынул из кармана пиджака небольшую, потемневшую от времени коробочку из дерева пауловния (кирибако), перевязанную шелковым шнуром цвета обожженной глины. На крышке каллиграфическим почерком выведено имя первого главы клана. Дерево сохранило едва уловимый аромат благовоний и сандала.

— Это кольцо принадлежит не мне, — сказал старик, развязывая узел. — Оно принадлежит вечности. Тридцать поколений нашего рода хранили его. В его металле — верность наших женщин и пролитая кровь наших мужчин. Принимая его, ты принимаешь не просто золото, ты берешь на себя долг чести. Принеси его в свой дом и надень на палец той, которая продолжит наше древо, если ты согласишься стать моим приемным сыном. Это обручальное кольцо, которое переходит в нашей семье тысячу лет от матери к невесте сына. Теперь его некому передать. Поэтому я дарю его тебе!

— А если не соглашусь, Вы его заберете? — уточнил юноша.

— Нет! Его все равно некому передать. Пусть это будет моей платой за мое лечение! — ответил японец, — давай я тебе расскажу о нем. Это кольцо — синтоку (божественная добродетель рода), выкованное в эпоху Хэйан придворным мастером, который создавал мечи для самой императорской семьи. Кольцо несет на себе отпечаток тысячи лет истории. Его надевали невесты клана перед лицом богов во время тайных синтоистских обрядов. Оно пережило смену эпох, войны самураев и реставрацию Мэйдзи. Чтобы описать украшение с такой невероятной историей, важно понимать, что традиционные наши японские ювелирные изделия кардинально отличаются от ваших европейских. В Японии ценится не размер камня, а духовный смысл, глубокий символизм и благородная сдержанность. Вот четыре ключевых элемента из которых оно состоит.

Первый. Это металл и техника изготовления. Тысячу лет назад в Японии не делали колец привычного нам вида. Для его изготовления использовалась техники мокумэ-ганэ (яп. 木目金 — «металл с текстурой дерева»). Смотри, кольцо выполнено из множества слоев платины, белого и желтого золота, а также меди и серебра. Они спаяны и выкованы так, что на поверхности образуется уникальный узор, напоминающий срез тысячелетнего дерева или рябь на воде. Этот метод ковки ювелиры переняли у мастеров, создававших самурайские мечи. Слои белого золота и чистейшей платины переплетаются, создавая узор, напоминающий струящуюся воду реки Исудзу. Для аристократов вода символизирует чистоту крови и непрерывность рода.

Второй. Скрытый символизм и тайные знаки! Для японской эстетики ваби-саби характерна скрытая, не кричащая красота. Обрати внимание, внутри кольца, скрытая от глаз посторонних, выгравирована «нить судьбы» (акаи ито) — тончайшая линия из розового золота. При этом внешняя сторона имеет нарочито неровной, хранящей следы сотен лет бережного использования и памяти поколений.

Третий. Драгоценный камень. Вместо вычурных бриллиантов кольцо венчает редчайший звездчатый сапфир глубокого синего цвета (цвет ночного неба над Киото). При попадании света внутри камня вспыхивает четкая шестилучевая звезда — символ божественного покровительства и шести главных добродетелей аристократии. Камень символизирует мимолетность времени, а металл вокруг него — вечность рода. На боковых гранях кольца едва заметна микроскопическая гравировка — фамильный герб (камон) в виде лепестков павловнии, выполненный с ювелирной точностью, доступной только мастерам древности.

Четвертый. Философия и духовная связь. Это кольцо — не просто ювелирное украшение, а контейнер для воспоминаний (киоку). Оно несет в себе мудрость предков, защищает брак от невзгод и скрепляет невидимую связь между членами семьи, передаваясь от поколения к поколению во время традиционных свадебных церемоний.

— Могу ли я принять такой драгоценный подарок? — спросил зумер, беря в руки семейную реликвию. Кольцо оказалось неожиданно тяжелым для своего размера. Оно мгновенно забрало тепло ладони. На внутренней стороне, рядом с фамильным гербом-хризантемой, была видно едва различима старинная гравировка — защитное заклинание, нанесенное тысячу лет назад на древнеяпонском языке.

— Можешь! — уверенно ответил профессор, — в нашем роду его больше некому носить. Но если ты окажешь мне честь стать моим приемным сыном, наш род не угаснет без следа! Подумай, и прими правильное решение. Вот моя карточка с прямым телефоном, — он поморщился, — мне пора на процедуры. Мне скоро придется переходить на серьезные обезболивающие. Я жду твоего звонка мой мальчик!

В это время, в кармане профессора зазвонил телефон. Он вытащил его и приложил к уху и заговорил на японском, который, благодаря отцу, понимал Виктор.

— Это точно? Ошибки быть не может? Хорошо. Демонтируйте оборудование, — вздохнул японец и выругался на японском языке. Потом он посмотрел на юношу и спросил:

— Мальчик мой, я не хотел вмешиваться и говорить об этом, но сейчас я уже молчать не могу. Скажи, ты сделал предложение Анне Фроловой?

— Нет, но если честно собирался сделать это сегодня и преподнести ей это кольцо, — признался зумер.

— Не торопись, — угрюмо произнес японец.

— Почему? — удивился Виктор.

— Сейчас я тебе все расскажу, а ты сам решай, — начал профессор, — после того скандала на выставке я установил скрытое наблюдение не только за тобой, но и за домом Фроловых.

— Это как? — не понял юноша.

— Мои люди сняли соседние с их участком дома, — пояснил японец, — тебя не было там больше трех недель. Через два дня после выставки, из ворот усадьбы Фроловых выехала машина и отправилась в город. Мои люди с помощью автомобилей и дронов отследили ее, как отслеживали все машины, которые покидали или приезжали в дом Фроловых. Машина остановилась возле многоэтажного дома. Из машины вышла Анна Фролова и подойдя к домофону набрала номер квартиры. Дверь открылась и она вошла в подъезд. Пробыла она там около четырех часов. Потом вышла вместе с молодым человеком, который проводил ее до машины. Вот посмотри сам.

И старик показ видеофайл. На нем возле машины охраны стояли Анна и какой-то парень. Анна была с сердитым лицом, а парень с виноватым видом, что-то ей говорил. Она что-то резко ему ответила и сев в машину уехала. Как только ее машина выехала со двора, с лица парня исчезло виноватое выражение и появилась самодовольная нахальная ухмылка, с которой он и пошел домой.

— Это кто? — спросил зумер.

— Мои люди пробили его по адресу. Это некий Зудов Николай Антонович, сокурсник Анны Фроловой. Их связывали романтические отношения с первого курса, которые вроде-бы прекратились после ее изнасилования Глебом Потаповым. До этого она часто оставалась ночевать у него, — ответил профессор.

— Откуда Вы это знаете? — неприятно поразился Виктор, — она говорила, что была девственницей.

— Ты еще узнаешь, как много можно выяснить у соседей, если с ними просто поговорить по душам, — усмехнулся психолог.

— А что она у него там делала? Да еще четыре часа? — напрягся юноша.

— Мы не знаем, но можем предположить, — вздохнул японец, — смотри сам. Мои люди наблюдали за этой квартирой. Смотри.

На новом видеофайле появился выходящий из подъезда Зудов, который нес мешок с мусором. Подойдя к мусорке он бросил его в бак и куда-то ушел. К баку подошел какой-то бомж и забрав этот пакет тоже ушел. Кадр сменился, и зумер увидел как содержимое мусорного пакет вываливается на пол и люди в перчатках, костюмах биозащиты и масках начинают его изучать. Кроме обычного мусора там обнаружились три использованных презерватива с содержимым. Запись остановилась.

— Мне очень жаль, мой мальчик, — печально произнес его собеседник, — внутри презервативов обнаружена сперма этого Зудова. А вот с внешней стороны найдены клетки влагалищного эпителия и выделений. Генетический анализ показал, что они принадлежат Анне Фроловой. Возможно, она приехала с ним проститься, ну и них, это был прощальный секс. Но не это главное.

— А что может быть еще главнее, чем знать, что девушка с которой у тебя были вроде какие-то отношения, и которой ты хотел сделать предложение, в это время, трахается со своим старым любовником? — насупился зумер.

— Сейчас узнаешь, — вздохнул японец, — смотри дальше, — и он включил другой видеофайл. На нем знакомые презервативы стали наполнять водой. Из передней части всех тех изделий вдруг потекли струйки воды.

— Это что такое? — не понял Виктор.

— Это проколотые иглой презервативы, — ответил профессор.

— Кто и зачем их проткнул? — удивился юноша.

— Думаю, это сделал Зудов, — произнес психолог, — сделал он это для того, чтобы Анна забеременела от него. Чтобы он мог потом жениться на ней. Мы его пробили со всех сторон, типичный жигало и охотник за богатыми невестами. А тут Анна стала ко всему еще и известной модной и дорогой художницей!

— А причем тут это? — вздохнул зумер, — ее отец и так богат.

— Да! Но он был против отношений своей дочери и Зудова, — пояснил японец, — и ему бы ничего не досталось в ближайшее время. А тут Анна стала зарабатывать сама! Как раз будет на что жить, пока отец не смирится или умрет! Вот он и подсуетился. Как она на это согласилась, вот это мне не понятно. Видно, как у вас, русских, говорят — старая любовь не ржавеет.

— Я так понял, это не последняя неприятная новость, которую Вы мне приготовили сегодня, — вздохнул Виктор.

— Да, учитывая три половых акта, дырявые презервативы, осталось только выяснить произошло ли у Анны зачатие, — мрачно ответил потомок самураев.

— И Вы выяснили? — с напряжением спросил юноша.

— Выяснили, только сейчас, — с печалью произнес японец, — Вы знаете, что у нас в Японии уже давно есть «умные» унитазы? Они по анализу мочи могут оценить состояние организма. Среди прочего есть сенсоры которые могут определить концентрацию ХГЧ в моче.

— Хорионического гонадотропина человека? — уточнил зумер.

— Да, ХГЧ (хорионический гонадотропин человека) в моче — это «гормон беременности», который появляется в организме женщины после имплантации эмбриона. В моче он обнаруживается в виде бета-субъединицы (бета-ХГЧ) и является главным маркером для ранней диагностики беременности. Гормон начинает вырабатываться тканью хориона на шестой — восьмой день после оплодотворения. В моче его концентрация становится достаточной для обнаружения примерно через десять — четырнадцать дней, — подтвердил миллиардер, — так вот, вчера когда стало известно, что сегодня будет привезена новая картина, моя сотрудница установила в унитазе женского туалета такой сенсор. И когда им воспользовалась Анна Фролова он показал существенное превышение этого показателя!

— А это не могло быть искажением? Туалетом ведь пользуются и другие посетительницы? — возразил Виктор.

— После каждого посещения идет смывание водой и очистка сенсора специальным раствором из контейнера, который помещен в сливной бачок унитаза, — вздохнул японец, — боюсь, что она все-таки беременна. Ну я тебе все сказал, решай сам. Главный вопрос — знает ли она о своей беременности, и если знает, почему не сказала тебе. Да, еще мы достали ее карту болезни из частной клиники. Это ее вторая беременность. После изнасилования она тоже забеременела, и ей сделали медикаментозный аборт. Выводы делай сам. Мне пора, жду твоего звонка. Я сбросил видео на твой телефон, — и старик попрощавшись, тяжелой походкой, направился в выходу. Из ниоткуда материализовались его охранники двое сзади и двое спереди, которых до этого вообще не было заметно. С ними была еще девушка в деловом костюме. Юноша вздохнул спрятал коробочку в карман.

— Вот это школа! — восхитился Артем Николаевич телохранителями японца.

— Папа, что ты думаешь об этом предложении? — сразу спросил Виктор.

— А что тут думать, — пожал плечами отец, — соглашаться надо! Пусть деньги подданного микадо послужат России! Они нам еще за золото Колчака должны! И спасибо за слова обо мне! Я не только не против, но двумя руками, которых меня нет, за!

— Спасибо! Еще спрошу мама, — рассказал ему о своих планах сын.

— Это правильно, и скажи ей, что я не против! — согласился попаданец, — что с Аней делать будешь?

— Ну то, что предложение ей делать не буду, это точно! — вздохнул Виктор, — она меня все время обманывает. Оно мне надо?

— Не суди ее строго, — ответил историк, — девушка просто устраивает свою судьбу. Она выбрала тебя. Любовь ли это? Не думаю. Возможно это простая благодарность за то, что ты сделал для нее. Но эта история с чужим ребенком, которого она хочет выдать за твоего, мне хорошо знакома. Теперь понятно, чего она так торопится залезть к тебе в постель. Разницу в сроке пару недель, никто и не заметит.

— Но ведь это может вскрыться! Рано или поздно! — возразил юноша.

— Ну у меня, как сам видишь, это вскрылось только после моей смерти! Я считаю, что самое большое предательство, которое может совершить женщина против мужчины, это обмануть его с детьми. Анна мне больше не нравится! Это и тебе будет хорошим уроком! Рыцарь недоделанный! С добрыми делами!

— А чем тебе мое рыцарство не угодило, — нахмурился сын.

— Тем, что таких рыцарей не было! — уверенно заявил профессор, — это я тебе как историк говорю! Н астоящий реальный рыцарь был вонючим, распутным, пьяным и драчливым! Был один рыцарь печального образа, да тот сумасшедший Дон Кихот, а ты будешь рыцарь распутного образа! Анне можно подсказать сюжет новой картины! Ты везешь ее коне, а сзади едет телега с развеселыми девицами! — расхохотался распутный старик, — ну тебя! Ты весь в нашу маму! Но я рад этому. Слушай, раз с Анной у нас все, — оживился ста рый ловелас, — может быть на Мальдивы с табунчиком, таким небольшим, юных дев слетаем? И устроим там небольшой такой развеселый бордельеро? Чтобы рыбы в океане и аборигены в бунгало, об этом потом легенды рассказывали. Возьмем у фармацевта таблетки волшебные и вперед! Исключительно в психотерапевтических целях, для профилактики постраставальной депрессии?

— У тебя все болезни одним способом лечатся! Я не жеребец, чтобы табуны девушек покрывать! — рассердился Виктор, — тебя, папа, в Рай точно не возьмут. Ты там всех ангелиц перепортишь!

— Запомни в традиционных религиях (христианство, ислам, иудаизм) ангелы — это бесплотные духи, не имеющие физического тела и пола!— расхохотался распутный старик, — ладно, поедем в Японию и пойдем к гейшам! Делать-то что сейчас будем. Прямо сейчас все скажем? Испортим ей все удовольствие? И где мы будем лечить этого японца? Думаю, в доме Фроловых, это уже будет невозможно. Жаль, мне нравилось, как готовила Степановна.

— Если она узнает, что я оставляю Анну, она меня просто отравит, — уверенно произнес зумер, — но как Анна так искусно все сыграла? Я ведь ей поверил!

— Женщины и не то могут, когда им что-то очень нужно! — уверенно произнес отец, — помнишь, как анекдоте:

— Милый, я беременна от тебя!

— Так мы даже не спали!

— Сама в шоке! — рассмеялся старик, — вон Анна идет. Думай!

— Что он хотел? — с любопытством спросила девушка, — я даже стала волноваться.

— Говорил о своем здоровье, — усмехнулся Виктор, — ты уже закончила тут? Может поедем домой?

— В принципе, да! — кивнула Анна, — можем ехать.

Они вышли из зала и сели в машину юноши. В бус сели охранники. Но юноша не завел автомобиль, а повернулся к девушке и спросил:

— Аня, кто такой Зудов Николай Антонович? И что ты одна наедине с ним делала в его квартире несколько недель назад четыре часа подряд?

— Что? А ты откуда это знаешь? Ты следил за мной? Шпионил? — вспыхнула от негодования дочка олигарха.

— Аня, мы не на одесском Привозе, чтобы отвечать вопросом на вопрос, — прервал ее Виктор.

— Ты сам говорил, что не будешь спрашивать меня о прошлом! — заявила ему красная девушка.

— Да! Но речь шла о том, что было до нашего знакомства, — парировал зумер, — а это произошло через два дня после открытия выставки! Это не прошлое, это настоящее!

— Хорошо, — взяла себя в руки Анна, — это был мой парень! У нас были отношения раньше. Потом я влюбилась в Глеба, и мы расстались. С большим скандалом и руганью. После открытия выставки он позвонил и пригласил меня к себе в гости, чтобы помириться! Ну я и поехала! Поговорили, простили друг друга, и все!

— А почему он не приехал к вам домой? — спросил разочарованный ее враньем зумер.

— Папа его терпеть не мог! — обиженно сказала дочка олигарха, — все? Допрос закончен?

— Это не допрос, — вздохнул Виктор, — это момент истины. Посмотри эти файлы, которые мне прислали на телефон. Я перешлю их сейчас тебе.

Анна стала смотреть на присланные файлы на своем смартфоне. По мере просмотра, ее лицо становилось все неприятней и неприятней. Когда воспроизведение закончилось, в машине воцарилось молчание.

— Это еще не все, Аня, — произнес Виктор, — ты — беременная!

Анна промолчала, и юноша с горечью пронял, что и это не стало для нее новостью.

— Я не буду перед тобой оправдываться, — твердо произнесла дочка олигарха.

— Я и не прошу. Скажи, Аня, — спросил ее юноша, — ты была готова меня обмануть, с тем, что этот ребенок был бы не мой?

— Какая разница, кто отец, главное — кто воспитал! — произнесла девушка пошлую фразу всех женщин, оказавшихся в такой ситуации.

— Для меня, разница огромная. Моего отца так обманула его официальная жена! — отрезал зумер. Снова повисло молчание. Молодые люди поняли, что все между ними закончилось, так и не начавшись. Сзади поморгал фарами бус охраны. Виктор завел машину и повел ее к дому Фроловых.

— И что ты теперь будешь делать? — спросила Анна.

— В этой жизни я не прощаю двух вещей, — медленно ответил зумер, — измены и предательства. Ты сделал и то и другое. Я хотел тебе сегодня сделать предложение выйти за меня замуж. Даже кольцо приготовил. Но это больше не будет. Но я не хочу позорить тебя перед твоим отцом и Степановной. Я скажу, что мне нужно уехать в Японию. Надолго, по делам. Больше я ваш дом посещать не буду. Ну а ты устраивай свою жизнь, как хочешь. Думаю, что Зудов специально проколол презервативы, чтобы ты забеременела. Он хочет, через ребенка, получить доступ к твоим деньгам от продажи картин, и деньгам твоего отца.

— Хрен ему, а не деньги, — угрюмо ответила девушка, — я сделаю медикаментозный аборт. А не буду рожать от этой скотины.

— Я знаю про аборт и от Глеба, — произнес Виктор.

— Все ты знаешь, — буркнула дочка олигарха, — считаешь меня стервой и дрянью? Интересно откуда? Это тебе этот япошка все рассказал? Интересно, зачем?

— Это уже не важно! Нет, я так не считаю, но теперь это твое дело как жить. Но с когда я привезу тебя домой, каждый из нас пойдет своим путем. Может быть так и лучше. «Рыцаря» я не возьму, он будет напоминать мне о тебе. Можешь его продать, — ответил юноша, и остаток дороги они провели молча. Говорить больше было не о чем.

Когда они приехали в дом, Анна сославшись на головную боль сразу ушла к себе в комнату. Ее отец заметив изменение в отношениях между молодыми людьми с недоумением посмотрел на Виктора.

— Петр Алексеевич, — обратился к нему юноша, — мне срочно нужно уехать по очень важным делам в Японию. Меня долго не будет. Когда вернусь не знаю. Было очень приятно с Вами познакомится!

— Не понял, — растерялся олигарх, — ты поругался с Аней?

— Нет! — твердо ответил зумер, — просто мы поняли, что не подходим друг для друга. Дружба это одно, а химия любви это совсем другое. Она так у нас и не проявилась. Тут никто не виноват. Просто, не судьба! Прощайте!

Виктор развернулся и оставив. опешившего от таких новостей, олигарха переваривать услышанное, сел в свою машину и выехал со двора. Делать ему больше в доме Фроловых было нечего. Из окна спальни за уезжающей машиной с насупленным лицом смотрела Анна.

По дороге юноша навал кнопку вызова на панели автомобиля.

— Господин Киришима Кэнтаро? Да, это я! Я принимаю оба Ваших предложения!

— Это правильное решение, мой мальчик! — одобрил его старый самурай, — ты поговори с Анной?

— Да, она не стало ничего отрицать и ни о чем просить, — с горечью произнес Виктор, — в моем сердце больше нет места для нее. Давайте больше об этом не будем. Я хочу поговорить о том, как и где мы будем Вас лечить. Я предполагал провести процедуру в доме Фроловых, там есть все необходимое оборудование, но сейчас это не возможно.

— И не нужно, — усмехнулся японец, — ты можешь сейчас приехать по этому адресу, который я тебе сейчас скину?

— Да, я сейчас полностью свободен, — вздохнул юноша.

— Не печалься мой мальчик, — рассмеялся профессор, — ты еще в таком благословенном возрасте, что когда закрывается одна дверь, то сразу открываются уже две! Жду тебя.

На телефон зумера пришел адрес, он вбил его в навигатор и развернув машину поехал к Киришима Кэнтаро. Место располагалось в элитном поселке с охраной на въезде. К удивлению Виктора, когда он подъехал ворота сразу открылись и впустили его на территорию. На пассажирское сиденье, открыв дверь, тут же сел молодой японец в безупречном костюме.

— Киришима-кумичё, но цукаи дэсу. О-мукаэ ни маиримасита. Корэкара кумичё, но мацу ясики мадэ го-аннаи итасимасу, но дэ, коно мама курума о осусэмэ кудаса! — произнес он.

— Что он сказал? — спросил юноша отца.

— Я посланник от главы клана Киришимы. Я прибыл, чтобы встретить вас. Сейчас я провожу вас к особняку, где вас ждет глава, поэтому, пожалуйста, продолжайте движение вперед — перевел ему Артем Николаевич, — как думаешь, ответить ему на японском?

— Ни в коем случае! Пусть думают, что я не знаю японского! Это будет наш козырь! — отверг эту идею зумер.

— А вот это совершенно верно! — одобрил отец, — может быть это они нас так проверяют!

— Можно говорить на русском языке? Или английском? — спросил зумер.

— Извините, господин! — кивнул сопровождающий, переходя на русский язык, — вот здесь поворот налево, прямо, теперь направо, вот этот дом. Виктор остановился у ворот трехэтажного особняка, которые стали отъезжать открывая въезд в просторный двор. Во дворе стояла молодая японка лет двадцати.

Она казалась ожившей гравюрой. Её хрупкая, точеная фигура была облачена в безупречно скроенный костюм черного цвета, который сидел на ней так идеально, словно был продолжением её тела. Приталенный жакет мягко очерчивал тонкую талию, а узкие брюки со стрелками подчеркивали длину и изящество ног. Из-под расстегнутого ворота пиджака виднелась белоснежная шелковая блузка, чья струящаяся ткань контрастировала со строгими линиями шерстяной ткани. На лацкане пиджака был золотой значок с гербом клана. А у сопровождающего юношу японца этот значок был бронзовый. Судя по всему, это указывало на ранг слуг в этом клане.

Лицо девушки поражало своей фарфоровой, почти прозрачной бледностью, на которой аккуратные, четко очерченные губы выделялись легким розоватым блеском. Иссиня-черные, глянцевые волосы были безукоризненно гладко зачесаны назад и собраны в тугой низкий узел, открывая идеальный овал лица и тонкую шею. Но главным в её облике были глаза — миндалевидные, цвета горького шоколада, в которых спокойная мудрость вековых традиций парадоксальным образом сочеталась с острым, цепким блеском ума современной деловой женщины. На её запястье едва заметно поблескивали тонкие часы на кожаном ремешке — единственная деталь, нарушавшая строгий минимализм её образа.

Когда Виктор вышел из машины она поклонилась и сказала на хорошем русском языке:

— Виктор-сама, хозяин ждет Вас. Есть ли у Вас оружие?

— Граната лежит в бардачке, — улыбнулся ей юноша.

— Хорошо. Пусть там и лежит. Следуйте за мной, господин! — и она повела его не в дом, а в отдельно стоящий флигель. Они вошли в помещение и зумер остановился пораженным. Это был храм современной медицинской науки. Пройдя по коридору куда выходили двери комнат набитых самым современным лабораторным и общемедицинским оборудованием. По коридору они прошли в зал где стояла современная медицинская кровать и вокруг нее стояла масса громоздких медицинских приборов.

В зале зумер увидел самого главу клана и человека в белом халате. Увидев вошедших глава клана заулыбался и пошел к ним навстречу.

— Ну как мой мальчик? Тут не хуже, чем у Фроловых?

— По моему, даже лучше! — не сдержал восхищения зумер.

— Даже не сомневайся! Ты познакомиться с моей помощницей? — лукаво улыбнулся его будущий приемный отец, — это Харуми Сакураба! Что означает «Весенняя красота в саду цветущей сакуры»! Да, ее имя Харуми.

При этих словах девушка поклонилась.

— Редко когда имя настолько полно соответствует своему содержанию! — улыбнулся Виктор девушке.

— Вы очень добры ко мне, господин! — еле улыбнувшись уголками губ личная помощница.

— А это профессор онкологии Токийского Университета сенсей Ка́цуро Исика́ва! Наш лучший специалист. Его фамилия Исикава (石川) — «Каменная река», а имя Кацуро (克朗) — состоит из двух кандзи, 克 (кацу) — «преодолевать», «побеждать» и 朗 (ро) — «ясный», «светлый» .

— Я бы хотел знать, что Вы собираетесь ввести моему пациенту? И каков протокол лечения? — тут же перешел к делу японский онколог.

— Пациенту будет введен препарат «Хонкоцид» который в течении шести часов полностью уничтожит все опухолевые клетки в организме, вызвав массивный процесс лизиса раковых клеток. После чего Вам, профессор, надлежит провести процедуры очистки организма от продуктов клеточного распада, — ответил Виктор.

— Я первый раз слышу о таком препарате! — возмутился доктор, — а какие гарантии, что у пациент не будет осложнений?

— Никаких! Но Вы можете его оставить умирать, — спокойно ответил

— Киришима-кумичё! — обратился к хозяину клана онколог, — это какая-та авантюра!

— Выполняйте свои обязанности Искикава-сама, — на лице главы клана на секунду появилось властное выражение человека, привыкшего повелевать.

— Как прикажите, господин, — с испугом поклонился профессор.

— Мальчик мой, когда мы сможем начать? — спросил снова ставший любезным Киришима Кэнтаро.

— Завтра, полдевятого я буду тут с препаратом! — ответил Виктор, — и пусть будет готов пакет на пятьсот миллилитров с пятипроцентной глюкозой.

— Отлично! — кивнул хозяин дома, — полагаю тебе нужно отправиться за препаратом?

— Да!

— Тогда поезжай, а завтра мы тебя ждем! С тобой поедет наш человек, — произнес японец.

— Зачем? — удивился юноша.

— У тебя сейчас тяжелый психологический период, тебе нужно поддержать! Поверь, тебе понравится! — рассмеялся его будущий приемный отец, — иди!

Когда зумер вышел из флигеля он увидел, что в его машине на переднем сиденье кто-то сидит. Открыв дверь он увидел, что это Харуми Сакураба. Она сидела с непроницаемым лицом.

— А Вы что тут делаете? — спросил Виктор.

— Я прослежу, чтобы Вы завтра были в полном порядке и готовы к выполнению этой важнейшей миссии, — улыбнулась она ему. И ее лицо снова стало невозмутимым.

— А как Вы вернетесь обратно? — уточнил юноша.

— Утром, вместе с Вами, — спокойно ответила девушка.

— Вы хотите ночевать в машине? — поразился зумер.

— Я буду ночевать в Вашей квартире, — без всяких эмоций произнесла японка, — садитесь в машину, Ваше поведение становится неприличным. Вы, что испугались бедной беззащитной девушки?

— Сильно сомневаюсь, что Вы беззащитная! — растерялся Виктор, но сел в автомобиль. Он выехал из внутреннего двора и направился к себе на квартиру, где хранился препарат. Всю дорогу они молчали.

— Папа, это что такое? — спросил сын отца.

— Тебе как будущему самураю, положена наложница! Ну и охранник, заодно! Думаю у нас сегодня будет бурная ночь! — оживленно ответил Артем Николаевич.

— В смысле? — не понял юноша.

— Увидишь! И не вздумай из себя монаха корчить! Назвался самураем, изволь соответствовать! Если она придет ночью не вздумай ей отказать! — предупредил его историк.

— Это почему? — нахмурился зумер.

— Думаю, если она придет ночью, это будет приказ ее хозяина. Отказав ей, ты заставишь ее не выполнить этот приказ. Если она не решит взять тебя силой, то может пойти и сделать себе харакири! Она же кишками и кровью всю квартиру изгадит! Не отмоешь потом! А как ты объяснишь это все полиции? Они решат, что это ты хотел ее изнасиловать, а когда она отказала тебе, ты ее зарезал! — нагнал жути профессор.

— А разве японки делают себе харакири? — засомневался зумер, искоса поглядывая на сидящую рядом девушку.

— Действительно, я понки не делают харакири (сэппуку — ритуальное вспарывание живота), так как этот ритуал был исключительно мужской самурайской традицией, — прояснил отец, — Вместо этого женщины из сословия самураев совершали аналогичный обряд, который назывался дзигай.

— А что это такое? — уточнил Виктор.

— Ключевые отличия дзигай от сэппуку следующие, — стал рассказывать историк, — во первых по технике. Женщины не вспарывали живот, а перерезали себе сонную артерию или вонзали кинжал в сердце одним точным ударом. Во вторых, для этого использовали специальное оружие. Это были короткие кинжалы танто или кайкэн. Третье, очень важное, перед смертью женщины плотно связывали колени лентами или веревками, чтобы их тело не могло принять непристойную позу во время конвульсий. А совершали дзигай для сохранения чести, чтобы избежать плена, изнасилования или бесчестья при поражении своего клана, а также вслед за погибшим или совершившим сэппуку мужем. Ну или не выполнение приказа.

— И какие это были приказы? Переспать неизвестно с кем? — удивился юноша.

— Женщины самурайского сословия (букэ-но-онна) подчинялись строжайшей дисциплине. Нарушение приказов главы клана или мужа вело к бесчестью, которое смывалось только через дзигай, — излагал профессор, — Женщина могла получить или провалить следующие типы приказов.

Приказ совершить самоубийство. Если женщина совершала тяжелый проступок, например, случайное разглашение тайны клана, недостойное поведение, измена или растрата казны, глава клана присылал ей ритуальный кинжал кайкэн. Это был прямой приказ совершить дзигай, чтобы искупить вину лично и избавить семью от публичной казни или конфискации имущества.

Оборона или уничтожение замка. При нападении врагов женщинам часто приказывали удерживать замок до последнего вздоха, а в случае неизбежного поражения — сжечь припасы, документы и совершить массовый дзигай, чтобы не достаться врагу живыми. Сдача в плен считалась прямым нарушением этого долга.

Приказ убить собственных детей. В случае падения клана глава мог приказать женщинам убить малолетних детей (чтобы их не пытали и не обратили в рабство враги), а затем покончить с собой. Если женщина проявляла слабость и не находила в себе сил исполнить этот страшный приказ, она считалась предательницей кодекса чести.

Политические браки и шпионаж. Женщин часто использовали как инструмент дипломатии — их выдавали замуж за союзников или врагов. Иногда им тайно приказывали шпионить за новой семьей или убить вражеского лидера. Если женщина влюблялась в мужа, отказывалась выполнять шпионский приказ или ее раскрывали, единственным выходом для защиты чести родного клана становился дзигай.

Приказ о кровной мести (катакиути). Если глава клана или муж был подло убит, а мужчин-наследников не осталось, женщине официально поручали совершить акт возмездия. Провал этой миссии или проявление трусости жестоко карались общественным порицанием, и дзигай оставался единственным способом реабилитировать имя рода.

В самурайской этике повиновение было абсолютным. Невыполнение любого из этих распоряжений приравнивалось к дезертирству мужчины на поле боя

— А если женщине приказали переспать с нужным человеком? А она отказалась или не смогла? — тут же спросил зумер.

— Если самурайской женщине приказывали вступить в сексуальную связь ради интересов клана, а она отказывалась или проваливала задание, это почти всегда приводило к дзигай или казни, — усмехнулся отец, — в феодальной Японии тело женщины из сословия самураев рассматривалось главой клана (даймё или главой семьи) как стратегический ресурс. Сексуальная связь или брак в политических целях, ради шпионажа (куноити) или скрепления союза были стандартными приказами. Исход такой ситуации зависел от того, отказалась она или не смогла выполнить волю сюзерена.

Вариант когда женщина отказалась выполнять приказ. Прямой отказ приравнивался к бунту и государственной измене. Понятий «личные границы» или «согласие» в современном смысле для самураев не существовало — долг перед кланом стоял выше всего. И тогда наступал принуждение к дзигай, когда женщине объявляли, что она опозорила имя семьи. Глава клана приказывал ей совершить самоубийство. Если она отказывалась делать дзигай, ее лишали статуса самурая и публично казнили (например, через обезглавливание или распятие), что считалось величайшим позором для всего ее рода. Вся ее семья могла быть лишена имущества, изгнана или уничтожена за то, что плохо воспитала дочь.

Второй вариант. Если она согласилась, но «не смогла» выполнить задачу. Если женщина подчинилась, но миссия провалилась (например, объект шпионажа раскусил ее, она влюбилась и выдала себя, или не смогла выведать тайну во время близости), тогда проводился добровольный дзигай. Женщина совершала дзигай сама, не дожидаясь приказа. Это был единственный способ доказать, что провал произошел из-за слабости или неудачи, а не из-за намеренного предательства. Так она смывала позор неудачи и защищала оставшихся родственников. Если она выживала, но возвращалась ни с чем, ее могли тайно убить или приказать совершить дзигай, так как она становилась «носителем опасных секретов» и бесполезным, опозоренным агентом.

Были ли исключения? Единственным оправданием провала (без требования немедленной смерти) могла стать ситуация, когда женщина добыла ценную информацию иным путем или ее действия все равно принесли пользу клану. Однако, если приказ сюзерена был нарушен осознанно, пощады не было. Самурайская этика требовала от женщины жертвовать своим телом и жизнью так же беспрекословно, как мужчина-воин жертвовал собой на поле боя, — закончил свой исторический экскурс профессор, — так, что нет у нас выхода! Если на к нам ночью придет. Хорошо бы! У меня японок не было ни разу! — мечтательно произнес старый распутник.

— Будем надеяться, что не придет! вздохнул сын.

Они подъехали к дому где жил Виктор. Поставив машину на парковку юноша вышел. Девушка осталась в автомобиле. Обойдя внедорожник, зумер открыл дверь, откуда с чувством собственного достоинства вышла японка. Она направилась к багажнику и открыла его.

— Господин мне поможет? — с улыбкой спросила она. Виктор подошел и увидел там небольшой чемодан и коробку с ручками.

— Возьмите пожалуйста коробку, — попросила Харуми. Но Виктор взял и коробку и чемодан. Закрыв багажник и поставив машину на сигнализацию, они направились к подъезду.

В квартире девушка сразу спросила, где она может переодеться. Юноша показал ей свой кабинет, где был и диван. Японка взяла чемодан и попросив его отнести коробку на кухню, вошла в комнату и закрыла за собой дверь. В это время зумер, направился к бронированной нише-сейфу, где приготовил для транспортировки одну ампулу с Хонкоцидом, спрятав ее в чемоданчик с цифровым кодом.

Когда он вышел и закрыл дверь девушка уже хлопотала на кухне. Короб оказался термосом в котором были готовые блюда. Это был рис, овощи, мясо в кисло-сладком соусе, зеленый чай и еще что-то.

Японка расставила тарелки и спросила его:

— Виктор-саме! Вы умеете пользоваться палочками? Или Вам положить вилку?

— Вилку, — растеряно ответил хозяин квартиры.

— Хорошо, но потом Вам нужно обязательно научиться пользоваться палочками, — улыбнулась личная помощница главы клана, — прошу Вас за стол господин! — поклонилась она.

— Начались японские церемонии! — проворчал Артем Николаевич.

— Что ты имеешь в виду, папа? — уточнил Виктор.

— В Японии совместная трапеза высокопоставленного гостя и его ассистентки — это не просто еда, а сложный ритуал японского гостеприимства омотэнаси. Он включает в себя эстетику, беседу, танцы и традиционные игры.

— Думайте она будет танцевать? — удивился юноша.

— Черт ее знаете! Это вообще-то делают гейши или их ученицы, девушки-майко. Вообще-то такая трапеза проходит в традиционном японском ресторане рётей с татами на полу. Гость и девушка сидят друг напротив друга на специальных подушках дзабутон. Еда подается в виде кайсэки — традиционного японского дегустационного сета, где блюда сменяют друг друга маленькими порциями. Девушка не просто ест сама, она берет на себя роль заботливой хозяйки: следит за тем, чтобы бокал гостя не пустел, и первой пробует новые блюда. По правилам этикета, гость не должен наливать напиток сам — это делает помощница. Совместный ужин совмещается с одзасики асоби — традиционными играми и развлечениями в татами-зале, — стал рассказывать историк, — еда сопровождается неспешной, учтивой беседой. Девушка исполняют традиционные танцы под аккомпанемент сямисэна (японского инструмента) и поют песни. Между переменами блюд гость и девушка играют в легкие игры на ловкость, реакцию или интуицию, например «Тосэнкё» (бросание веера на цель). В процессе вечера девушка создает максимально расслабленную и приятную атмосферу, уделяя сто процентов внимания гостю. Сама она может почти ничего не есть из основных блюд на глазах у гостя (чтобы не отвлекать от трапезы), наслаждаясь закусками или сакэ вместе с ним в перерывах.

— Что-то не похоже она на гейшу! — засомневался Виктор, — вон как палочками рис с мясом трескает, как пропеллер! Так она все слопает раньше меня! И за мной ухаживать не собирается!

— Господин, хочет что-то спросить? — поймала его удивлённый взгляд девушка.

— Нет, нет! Просто я боялся, что у нас будет омотэнаси со всеми его условностями и церемониями, — ответил Виктор.

— Я не гейша! — твердо ответила японка, — и танцевать и петь не буду!

— А кто же Вы тогда? — спросил юноша.

— Я девушка из самурайского сословия. В Японии нас называют онна-бугэйся (女武芸者)! Это слово буквально переводится на русский язык как «женщина-мастер боевых искусств». Мы не наемные солдаты. Мы — жены, дочери и сестры самураев. В мирное время мы управляем домашним хозяйством. В военное время мы обязаны защищать замок и свою семью от врагов. Мы живем по строгим правилам чести и всегда готовы совершить ритуальное самоубийство (дзигай), чтобы не попасть в плен к врагу. Из-за разницы в физической силе с мужчинами, девушки используют особое оружие. Это Нагината — длинное изогнутое копье-алебарда. Оно позволяло держать врага на расстоянии и эффективно сражаться против мужчин на конях. Танто — короткий кинжал. Девушки прячут его в рукавах кимоно или за поясом для самообороны в помещении. И Кайкэн, это маленький нож, который вручали девушке на совершеннолетие, — гордо ответила Харуми.

— А разве сейчас в Японии есть такое? — удивился зумер, — разве самурайское сословие не было официально упразднено еще в конце девятнадцатого века, в ходе Реставрации Мэйдзи?

— Да! — вздохнула девушка, — официально, для всех это так и есть. Особенно после оккупации Японии США после второй мировой войны. Тем не менее, их наследие живет сегодня в нескольких формах открытых, для всех и закрытых, только для посвященных.

Открытые формы такие. Это традиционные боевые искусства. Современные японки активно практикуют нагинатадзюцу (искусство владения алебардой нагината). Сегодня нагината считается преимущественно женским видом спорта в Японии. Девушки тренируются в традиционной одежде (хакама и кейкоги) и участвуют в национальных чемпионатах. Проводятся исторические фестивали (Мацури). Образы онна-бугэйся очень популярны на костюмированных исторических парадах. Например, Айдзу Мацури (в префектуре Фукусима) — ежегодный фестиваль, где девушки переодеваются в доспехи и почитают память Накано Такэко и ее женского отряда, героически погибших в девятнадцатом веке. Иои Дзидай Мацури (в Киото) — грандиозный парад эпох, где участницы примеряют детально воссозданные образы Томоэ Годзэн и других великих воительниц. И конечно, образ сильной женщины-самурая невероятно популярен в японских аниме, манге и видеоиграх (например, серии игр Samurai Warriors или Fate)!

— А что это это за подвиг Накано Такэко? — спросил Виктор.

— Она для меня образец для подражания! — гордо заявила самурайка, — Накано Такэко родилась в тысяча восемьсот сорок седьмом году и погибла в тысяча восемьсот шестесят восьмом году и вошла в историю как последняя истинная онна-бугэйся, проявившая невероятное мужество на закате эпохи самураев. В тысяча восемьсот шестьдесят восьмом году в Японии вспыхнула гражданская война (Война Босин) между сторонниками императора и защитниками старого самурайского режима (сёгуната). Семья Такэко принадлежала к клану Айдзу, который остался верен сёгуну и оказался в осаде. Такэко была не просто знатной девушкой — она с детства изучала литературу, каллиграфию и в совершенстве владела боевым искусством нагинатадзюцу (боем на алебардах), имея диплом мастера.

Когда императорские войска подошли к замку Цуруга, официально женщинам запретили участвовать в битве. Мужчины-командиры хотели, чтобы они оставались в тылу как медсестры и повара. Однако Такэко отказалась подчиниться. Она собрала вокруг себя около двадцати — тридцати единомышленниц — молодых девушек и вдов самураев. Они самостоятельно отрезали свои длинные волосы в знак готовности умереть, надели мужские походные кимоно и вооружились алебардами нагината. Этот неофициальный отряд вошел в историю под названием Дзёситай (Женский отряд).

Двадцать четвертого октября тысяча восемьсот шестьдесят восьмого года отряд Такэко без приказа командования выдвинулся в контратаку у моста Янагибаси против наступающей императорской армии. Императорские солдаты были вооружены современным огнестрельным оружием (винтовками). Однако из-за проливного дождя и внезапности они не успели открыть прицельный огонь, когда на них с криками бросились девушки с холодным оружием. Завязался жестокий ближний бой. Накано Такэко лично уничтожила в этой схватке от пяти до шести солдат противника, орудуя своей нагинатой.

В разгар боя Накано Такэко получила смертельное ранение в грудь ружейной пулей. Понимая, что она умирает, и страшась самого страшного позора для самурая — попасть в плен к врагу живой или мертвой (в качестве трофея), она попросила свою младшую сестру Юко отрубить ей голову.

Юко выполнила последнюю волю сестры прямо на поле боя под огнем противника. Она завернула голову Такэко в одежду, вынесла её из окружения и тайно похоронила под сосной на территории монастыря Хокай-дзи (современная префектура Фукусима), чтобы враги не осквернили останки. Накано Такэко погибла в возрасте всего двадцать одного года. Рядом с местом её захоронения в Айдзувакамацу установлен памятник. Во время ежегодного осеннего фестиваля Айдзу Мацури молодые японки надевают традиционные доспехи и хакама, проходя маршем в честь Накано Такэко и её отважных воительниц, — по щеке девушки протекла одинокая слеза.

— Мне очень жаль! — только и нашелся, что сказать юноша.

— Я так ей завидую! — с тоской произнесла девушка, — погибнуть с честью в бою за свой клан! Что может быть на свете прекрасней этого?

— Может быть лучше жить за свой клан? Родить и воспитать детей для этого клана! — осторожно предположил зумер.

— Так может рассуждать только гайдзин, не знающий что такое самурайская честь! — чуть ли не с презрением заявила японка, а потом спохватившись поклонилась, — простите, господин, я была неучтива!

— Ничего, я пронимаю, — кивнул зумер, — а что с современностью?

— В современных реалиях Японии, с ее высочайшим уровнем общественной безопасности и жестким контролем над любым оружием, невозможно тайно содержать военизированный клан, — вздохнула девушка, — эта традиция воспитания девушек сохранилась тайно только в старейших самурайских кланах, как, например, наш! Однако если заглянуть в теневой и криминальный мир Японии, то феномен «воюющих женщин» принял другие, куда более мрачные современные формы!

— Какие? — заинтересовался Виктор.

— Ну во первых, это женщины в Якудза (Ане-сан), — с презрением начала Харума, — японская мафия (якудза) — это исключительно мужской патриархальный мир. Женщин туда официально не принимают. Но тайно они играют там огромную роль. Это жены боссов (Ане-сан — «старшие сестры»). Если босса клана сажают в тюрьму или убивают, его жена часто неофициально берет управление делами клана на себя. Она координирует бизнес, отдает приказы и контролирует финансовые потоки. Но есть и исключение из правил. Легендарная японка Мако Нисимура стала единственной женщиной в истории, которую официально приняли в клан якудза через ритуал с сакэ за её невероятную жестокость в уличных драках. Так она в одиночку с бейсбольной битой отбила подругу у пяти мужчин. Она носила традиционные мафиозные татуировки на все тело и даже отрубила себе фалангу пальца (ритуал юбицумэ) за ошибку.

А семидесятых — восьмидесятых годах прошлого века в Японии тайно существовали огромные подпольные банды девушек-бунтарок, которые называли себя Сукэбан (буквально: «девушка-босс»). Они носили модифицированную школьную форму с очень длинными юбками, под которыми прятали бритвы, цепи и металлические биты. Эти девичьи группировки держали в страхе целые районы, устраивали жестокие разборки стенка на стенку с мужскими бандами и занимались рэкетом. Сегодня это движение ушло в глубокое подполье и почти исчезло.

Ну и еще есть тайные хранительницы техник. Некоторые старинные семейные школы (корю) до сих пор передают смертоносные техники владения оружием только внутри семьи от матери к дочери. Эти техники не показывают на спортивных соревнованиях, они не предназначены для публики и считаются закрытым клановым секретом.

— Да! Понимаю, — вздохнул Виктор, — наверное, это не легко, жить по таким суровым и жестким правилам?

— Тяжесть пути — это не бремя, а наша главная гордость. Легкая жизнь приличествует лишь сорняку в поле, который растет куда дует ветер, и так же бесследно исчезает. Наша доля — быть как благородный бамбук: он гнется под ураганом, но не ломается. Суровые правила — это не тюрьма, это доспехи, которые защищают имя нашей семьи от позора. Вы спрашиваете, не тяжело ли мне? Мне было бы невыносимо тяжело жить без чести, зная, что моя слабость может запятнать память предков. А умереть, исполнив свой долг — это легко! — с легким презрением к человеку, который не понимает таких очевидных вещей ответила девушка, — меня с пяти лет учили, что моя главная задача — встретить смерть с абсолютным достоинством. Для меня правила чести это не искусственными ограничениями, а естественным закон Вселенной! Онна-бугэйся воспитывается в строжайшей эмоциональной дисциплине. Проявление жалости к себе, слезы или сетования на судьбу считаются глубоким позором и недостойным поведением для женщины благородной крови. Смысл нашей жизни заключается в служении дому (клану), мужу и детям. Личные удобства, страхи или усталость просто не берутся в расчет, если на кону стоит выживание или честь рода! — гордо произнесла Харума.

— Вы знаете, наши русские женщины, хоть и не самурайки, но ведут себя таким же образом. Хотя и не все, конечно, — вздохнув, вспомнив о своем юноша.

— Это делает им честь! Господин поел? Он сыт? Он доволен мной? — спросила японка.

— Да, все было очень вкусно! И беседа была очень интересная и познавательная! — кивнул зумер.

— Я очень рада, что Вы мною довольны, Вам еще очень многое придется узнать о наших обычаях и истории! — поклонилась личная помощница главы клана, — тогда господин может принять ванну и лечь отдыхать. А я уберу со стола!

— Может быть Вам помочь? — спросил Виктор.

— Это будет для меня оскорблением, — твердо ответила Харума.

— Это почему? У нас это наоборот, признак уважения! — удивился юноша.

— В нашей японской культуре гостеприимства и профессиональной этики (омотэнаси) помощь хозяина (или высокопоставленного гостя) служанке, гейше или ассистентке в уборке со стола воспринимается как серьезное оскорбление или грубое нарушение этикета. Этот жест, который вам европейцам, кажется вежливостью, в Японии считывается негативно по трем основным причинам

Первое. Это обесценивание профессионализма (Потеря лица).В Японии к любой работе относятся как к искусству, требующему абсолютного мастерства. Уборка со стола, подача блюд и забота о комфорте — это исключительная зона ответственности и профессиональная гордость обслуживающего персонала. Когда хозяин начинает убирать посуду сам, он транслирует скрытое послание: «Ты не справляешься со своими обязанностями быстро или качественно, поэтому я вынужден делать это за тебя». Для девушки это означает «потерю лица» (мэнбоку о усинау). Она чувствует, что её профессионализм и навыки гостеприимства подверглись публичному сомнению.

Второе, это разрушение социальной гармонии (Ва). Японское общество веками строилось на строгой иерархии и четком разделении ролей. Гармония (Ва) достигается тогда, когда каждый идеально выполняет свою задачу, не вторгаясь на чужую территорию. Роль хозяина или гостя — расслабляться, наслаждаться трапезой и принимать заботу. Роль помощницы — обеспечивать эту заботу. Нарушая эту границу, мужчина ставит девушку в крайне неловкое, унизительное положение. По правилам учтивости, она обязана броситься останавливать его, извиняться и кланяться, что разрушает расслабленную атмосферу вечера.

И третье, это эстетика и ритуал утилизации. Например, в традиционных ресторанах (рётей) или во время чайной церемонии уборка посуды — это часть красивого, скрытого от глаз ритуала. Посуда может быть хрупкой, антикварной и невероятно дорогой. Горничные и гейши обучены годами, как правильно брать, складывать и уносить определенные чаши. Неумелая помощь со стороны мужчины, который пытается составить тарелки стопкой (что в высокой японской кухне вообще считается дурным тоном, так как портится дорогая глазурь), воспринимается как медвежья услуга и неуважение к имуществу заведения.

Единственные места в Японии, где убирать за собой обязательно — это современные фудкорты, сетевые кофейни и фастфуд. Там для этого оборудованы специальные стойки возврата подносов, — улыбнулась девушка.

— Понял! — сдался юноша, — иду готовиться ко сну.

Лежа в кровати он слышал как девушка убиралась на кухне, потом направилась в душ.

— Ну вот, папа, — с легким разочарованием обратился к отцу Виктор, — все и обошлось. Никто к нам не пришел!

— «Мартовские иды наступили гадатель, я все еще жив! — воскликнул Юлий Цезарь направляясь на роковое для него заседание сената.

— Наступили, Цезарь, но еще не закончились! — ответил гадатель, предсказавший ему ранее опасность в это время» — рассмеялся историк, — не торопись.

Вода в душе выключилась, через несколько минут открылась дверь послышались легкие шаги, дверь в спальню открылась и на пороге появилась совершенно обнаженная японка с распущенными по плечам длинными черными волосами. В правой руке она держала короткий нож — танту.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ