Действительно, это был он. Как только Атлант расправился с Мельницей, Паук выскочил из своего укрытия и побежал прямо по прозрачному щиту, защищающему трибуны от случайных попаданий.

Атлант, тяжёлый, перегретый, стоял внизу, медленно поворачиваясь вслед за Пауком. Он мог раздавить почти что угодно. Но это «что угодно» надо было сначала поймать.

Парни, с замиранием сердца наблюдавшие за боем, сразу поняли: с этим противником будут проблемы. Он легко уклонялся от любых атак, с такой легкостью взбегая на стены, будто они были обычным полом. Взобравшись на самый верх прозрачного щита прямо напротив офицерской трибуны, Паук на мгновение остановился. Прицелился. Сухо треснула короткая очередь, блеснуло оранжево-белое плазменное пламя, по броне Атланта хлестнули искры.

— Он целится в сенсоры! — в ужасе воскликнул Сай, увидев всплеск на планшете.

Трибуны ревели. Все сразу же поняли тактику членистоногого дроида: уклоняться от ближнего боя, применяя дальнобойное оружие, выбивая управление и изматывая противника. Несколько раз Хорнет пытался поймать Паука, загнать его в угол, но тот каждый раз с легкостью уклонялся от его манипуляторов.

В бешенстве Вик смотрел на дроид противника. Этот дроид был разработан специально для боев в коридорах Станции, и мог перемещаться во всех направлениях. Для магнитящих поверхностей у него были магнитные захваты, для немагнитных — вакуумные присоски. И, что-то подсказывало парню, что с батареей у дрона-арахнида все было в полном порядке.

С Атлантом же все было заметно хуже. Сай смотрел в планшет, нервно кусая губы.

— У нас тридцать три процента энергии. Кажется, он будет нас сушить.

— Что?

— Паук. Будет гонять нас поворотами, пока батарея не уйдёт в защиту.

В это момент вражеский дроид сорвался со щита вниз, быстро перебирая длинными тонкими манипуляторами, сбежал почти до уровня «головы» — сенсорного блока Атланта — и ударил резаком по сенсору внешней камеры.

Хорнет был готов. Он поднял манипулятор, прикрывая сенсор, и сделал короткий быстрый шаг в сторону. Лязгнул захват «Атланта», пытаясь поймать одну из лап, но Паук уже ушёл обратно на щит.

— Видел? — сказал Сай. — Один такой заход — плюс два градуса к перегреву. Ещё десять таких атак, — и мы стоим.

Хорнет ответил через динамик планшета:

— Тактика неприятная. И очень грамотная. Противник явно имеет военную подготовку.

— Можно достать его? — спросил Вик.

— Можно. Если он ошибётся.

Паук шёл по щиту боком. Лапы щёлкали по пластику. Узкий венец сенсоров поворачивался то к Атланту, то к Вику с Саем. И вдруг у Вика внутри будто лампочка зажглась.

— Сай, это сазерлендовский дроид, — произнес Вик. — Паук. Тот, что нас брал.

Сай не сразу понял.

— И что?

В этот момент чужой дроид снова спустился, чиркнул резаком по креплению гидромолота и ушёл вверх. На этот раз он попал — правый манипулятор Атланта оказался обесточен.

Сай зашипел:

— Батарея просела! Шина — двести десять градусов под нагрузкой. Температура растёт. Он нас реально досуха выжмет!.

Но Вик уже смотрел не на паука, а на трибуны.

У каждого участника был оператор. Даже если дроид старый, федеральный, военный, если электроника умная, на конкурсе должен был быть живой, из костей и мяса, заявитель. И где-то рядом с этой гадиной должен был стоять человек, который делал вид, что всё законно.

Вик увидел его у боковых перил центральной трибуны.

Невысокий мужик в оранжево-сером техжилете. Маскируется под обычного мелкого техника, но — слишком чистый для нижних уровней. Перед ним — защищённый пульт со старым жёлто-серым модулем доступа.

Упруго вскочив с места, Вик быстро кинулся к лестнице.

— Ты куда? — бросил Сай.

— Куда надо.

— У нас бой!

— Вот именно.

Паук вновь сорвался со щита, вынудил Атланта повернуться, и снова ушёл вверх. Толпа взвыла. Ей нравилось, когда большой не мог поймать маленького.

— Следи за ареной, Сай! — крикнул Вик, устремляясь к боковым перилам. Тот не понял, но кивнул. А Вик уже не видел ничего вокруг, кроме оператора в чистеньком комбинезоне.

В памяти всплыло услышанное на совете Роты. Военные дроиды — трофейное имущество. Подлежат передаче в парк техники.

Тогда это звучало как нечто, ее имевшее к ним никакого отношения. Где Вик с Саем, и где -боевые дроиды? Но теперь эти слова резали, как нож.

Оператор, увлеченный боем, заметил его слишком поздно.

Вик остановился рядом.

Очень близко. Достаточно близко, чтобы обратить на себя внимание.

Оператор оглянулся. Довольно молодой, хоть и старше Вика лет на десять. Пухлое румяное лицо выдавало человека, последние годы хорошо жившего на военный паек и жалование.

— Отойди от пульта, сучок — сказал он, не отрывая руки от пульта. — Иди к своей жёлтой развалине.

Вик, к собственному удивлению, не полез драться, не схватил за горло, даже в морду ему не плюнул. Хотя очень хотелось.

Просто сказал три слова.

— У тебя старый ключ Сазерленда.

Веки оператора Паука дрогнули. Совсем чуть-чуть, но Вик увидел.

— Не знаю, о чём ты.

— Знаешь. Паук — боевой модуль. Военная техника, на нем даже плазмоган стоит. Это — трофей наемников, сидящих во-он на той трибуне. Такие сдают в парк Вольной Роты. А ты выставил его как частную заявку.

Оператор скосил глаза на модуль.

Рука чуть сдвинулась, будто хотела прикрыть ключ.

— Это трофей.

— Да что ты говоришь? Ты, значит, состоишь в Роте? Лишь они могут взять трофеи! — Вик говорил тихо, толпа орала, но оператор все слышал. — Сейчас позову охрану. Они заберут твоего Паука, а ты объяснишь, почему прятал боевой трофей со старым ключом Сазерленда. Ведь ты из его людей, не так ли?

— Заткнись.

— А иначе почему он тебе подчиняется?

— Заткнись, ты!!!

— Квист! — Вик поднял голос.

Оператор резко повернулся к нему.

— Ты совсем тупой⁈

И тут Вик от души дал ему в челюсть.

Издав невнятный вопль, мужичонка пошатнулся. Его дроид воспринял это как непонятную команду.

Одна лапа встала на стыки щитов, сенсоры дёрнулись, потеряв ритм движения восьми механических лап.

Сай увидел это первым.

— Сейчас!

И Хорнет рванул вперед.

Атлант сработал четко. Вместо суетной погоней за неуловимым противником он ударил манипулятором в нижний узел крепления щита.

— БАММССС!

Сверхпрочный пластик, поддерживаемый силовым электромагнитным полем, выдержал этот чудовищной силы удар. Но майор и не хотел его ломать.

Прозрачная панель пошла волной. Паук потерял сцепление и съехал вниз, ровно в тот сектор, где находился Хорнет.

Сай ударил по планшету.

— Аварийный пик разрешён! Один!

Атлант рванулся. Приводы взвыли, батарея раскалилась, планшет Сая вспыхнул красным. Ограничитель почти сорвался, шина просела до опасной черты.

Но майор успел.

Жёлтые титановые клещи схватили паука за корпус.

Дрон-Арахнид задёргался. Лапы били по броне, плазменный резак полосовал по желтым плитам корпуса, оставляя белые шрамы. Хорнет развернул его, как осьминога на вертеле, и вторым манипулятором снес плазменный резак вместе с лапой.

— Сенсоры, — прошептал Сай.

Атлант как будто того и ждал, обратным движением хлобыстнув по венцу сенсоров. Датчики и защитный композит лопнули, и Паук ослеп. Манипулятор майора сжал передние лапы, хрустнул металл. Дроид ещё пытался работать по старым инерционным данным, но уже не понимал, где верх, где низ и куда делась его большая желтая добыча.

Судейский дрон опустился к Вику и его противнику.

— Участник «Паук». Состояние?

Оператор у пульта побледнел, одной рукой держась за челюсть, другой — пытался вытащить компрометирующий его ключ допуска к управлению военным дроидом Сазерленда.

Вик веско положил ладонь на край пульта.

— Не советую.

Оператор посмотрел на него, на происходящее на арене, и нажал белую кнопку сдачи.

— Сбой канала, — выдавил он. — Отказ управления.

— Конечно, — сказал Вик. — Просто твой Паук вспомнил, что ему тут нечего делать..

Судейский Дрон мигнул, принимая данные, и провозгласил:

— Платформа «Паук» обездвижена. Оператор сдался. Финальная категория завершена. Победитель: платформа «Атлант». Операторская группа: Вик, Сай.

Толпа взорвалась восторгами.

Одни орали от радости, другие из-за проигранных ставок. Кто-то уже ловил жуликов, собиравших ставки, поскольку некоторые из них решили улизнуть. Сай смотрел то на планшет, то на майора.

— Всё. Батарея в красной зоне. Контакты перегреты, крепёж тоже повело. Ещё один рывок — и она бы села в полный отказ.

Хорнет ответил после паузы:

— Я буду очень благодарен, если вы больше не будете делать из меня чертова гладиатора. Это унизительно!

Бросив Вик вернулся к технической линии.

Сай поднял голову.

— Мы победили?

Вик посмотрел на Атланта.

Жёлтая машина стояла посреди арены с пойманным пауком в манипуляторе. Дымилась. Держалась. Не падала.

— Да.

Тем временем с офицерской трибуны на арену спускался капитан Верд-Галлуэй.

Судейский дрон-фиксатор завис рядом с ним. Прочитав данные, Верд поднял руку, и гул начал проседать.

— Дамы и господа, текущие и будущие соратники, — сказал он. — Финал завершён. Платформа «Атлант» победила.

Толпа ответила криками.

Верд переждал.

Вик стоял, не двигаясь.

Сай сжал планшет так, будто тот мог сбежать.

— С сегодняшнего дня, — продолжил Верд, — Виктор и Сайрус числятся испытательным расчётом платформы «Атлант» при Вольной Роте «Венец Пустоты». Статус, пайки, доли, долги, штрафы, медстраховка и прочие радости взрослой жизни будут оформлены по ведомости.

Вик услышал про медстраховку и все остальное для него перестало существовать.

Мать. Может быть, удастся вписать ее в полис, и тогда ей сделают операцию за счет Роты? Это был бы великолепный исход.

Капитан ушел, а на арену хлынули люди. Они трогали Атланта, собирали на память обломки Паука, делали селфи на фоне победителя и двух побежденных. Вика окружили со всех сторон. Незнакомые люди били его по плечу, поздравляли, фотографировались с ним, даже подводили детей.

Неудивительно что он не заметил момента, когда рядом тихо появилась Эль.

— Ну что, ржавень, все вышло по-твоему?

От неожиданности он дёрнулся так, что ударился затылком о корпус Атланта.

— Да чтоб тебя…

Эль саркастически усмехнулась.

— Погоди. Не надо наносить себе увечий. Другие люди с удовольствием возьмут это на себя!

Сай поднял взгляд.

— Ты опять просто появилась.

— А ты опять несешь чепуху. Так что, парни. Готовы оказать ответную услугу?

Вик невольно почесал затылок. Судя по тому что сказал Сай по поводу батареи, ни к каким услугам они были не готовы. Решительно не готовы.

— Что за услуга?

Эль посмотрела на Атланта, провела пальцем по шрамам от плазмореза.

— Уже можно сказать?

— Уже надо.

И Эль, интимно понизив голос, произнесла:

— Нужно вломиться в логово Барона.

Сказать, что парни удивились — это не сказать ровным счетом ничего. Сай застыл с открытым ртом, Вик, все еще не отошедший от удара об корпус Атланта, всерьез подумал, что ему послышалось.

— Зачем это тебе?

— Не твоё дело, ржавень. Есть у него одна шутка, которая мне нужна. Вот и весь сказ.

— Мы только что вылезли из одной мясорубки, — сказал Вик. — Ты предлагаешь влезть в другую?

— Нет. Не надо геройствовать. Не надо даже его убивать. Нужно просто забрать кое-что, что принадлежит мне.

— Что именно?

— Не ваше дело.

— Если мы туда полезем, это станет нашим делом.

— Когда полезете — тогда и узнаете.

Сай тихо сказал:

— Это не ответ.

— Другого не будет.

Вик скосил взгляд на Атланта. У машины повреждена левая опора. Батарея — чужая. Размыкатели — на честном слове. Броня, по сути, отсутствует. Хорнет в душе, конечно, искренне считал себя старым богом войны, но даже божественного уровня самоуверенность без питания превращался в пшик.

— И как ты предлагаешь его вздрючить? — спросил Вик.

— Успокойся. Я там все ходы-выходы знаю. Просто сделаете, что скажу, и всё будет в ажуре.

— Когда кто-то говорит «всё будет в ажуре», обычно потом кого-то разносит на куски. Причем не того, кто обещал ажур.

Эль перевела взгляд на Вика.

— Так когда займётесь?

— Не сейчас.

— Ладно. Завтра — значит, завтра.

— Не уверен, что успеем до завтра.

Девушка выразительно приподняла бровь.

— Мне что, придется на вас давить? Тебе не понравится, ржавень.

Но Вик, несмотря на свою вспыльчивость, не хотел сейчас снова влезать в очередную ссору.

— Слушай, мы не отказываемся. Просто нас тут здорово покоцали во время состязаний. Надо подшаманить нашего жёлтого друга. Батарея, опять же, дохлая, проблемы с одним кренделем их Роты. Да и в Роту нас пока до конца не приняли. Надо утрясти кое-какие проблемки, понимаешь?

— Ээээ… — вдруг опомнился Сай. — Вик правду говорит. Если мы полезем к Барону на этом источнике энергии, он нас даже убивать не станет — просто сдаст в переплавку.

Эль несколько секунд молчала.

Рядом прошли двое бойцов в чёрно-серых панцирях. Один пристально, по-мужски посмотрел на девушку, получил ответный взгляд и тут же отвёл глаза.

Вик хмыкнул. Умный. Долго проживёт.

— Два дня, — наконец, сказала она. — Снисходя к вашей немощи.

— Почему не через неделю? Он что, сбежит, что ли?

— Дурак. Сейчас все на измене сидят, думают, куда ныкаться. Сегодня он там, где я могу его найти. А завтра — неизвестно что будет. Понял, ржавень? Чем дольше тянешь, тем труднее будет достать его.

— Его или твою вещь?

— И то и другое.

— А если не успеем?

— Тогда станет хуже.

— Кому?

— Всем, кто рядом. Ладно. Три дня, ржавень. Потом будет поздно.

Она уже собиралась уйти, но остановилась. На лице на миг что-то дрогнуло

— И да. Спасибо, что не прикончил меня.

Вик не сразу нашёлся, что сказать.

— А как ты выкарабкалась? Мне казалось, тебе все кости переломало!

Эль пожала плечом.

— Я живучая. Как кошка.

— Кошки обычно не вытаскивают нейроядра из промышленных платформ, — сказал Сай.

— Ты мало их знаешь.

Она ушла так же тихо, как появилась.

— Не нравится мне всё это, — задумчиво произнес Вик. — Похоже на ловушку.

— Думаешь? Мне кажется, она могла бы вынести нас безо всяких затей. Ты видел ее руки?

— Что?

— Прошлый раз они были ободраны до мяса. А сейчас — в полном порядке!

Вик помедлил, вспоминая, как выглядели руки Эль в их предыдущую встречу. Затем кивнул.

— Ты прав. Непростая она, эта Эль. Хотела бы нас замочить — подстрелила бы издалека. Поэтому я и согласился. Ну ничего, теперь за нами вся Вольная Рота! Есть на кого опереться… наверное. И первое дело — надо что-то придумать с батареей.

— Если бы каждый раз, когда я слышу про батарею, мне давали по солиду, — сказал за спиной Квист, — я купил бы этот астероид на сдачу.

Вик обернулся. Оказалось, Квист привел к ним унтер-майора Клегга — того самого коротышку с пышными бакенбардами, что присутствовал на Совете, когда Шульц пытался доказать, будто Атлант является его по трофейному праву.

Здесь, среди техники, унтер-майор оказался ещё самоувереннее и жестче. Бакенбарды торчали в стороны серыми щётками. Он то и дело дёргал один из них, будто проверял на крепость. Во рту гуляла тёмная палочка биттерола.

— Ну что, шалопаи, — сказал Клегг, остановившись перед Атлантом. — Пациент скорее мертв, чем жив?

— Да, ему здорово досталось, — сказал Сай.

— Я вижу. Не слепой пока. Хотя, если ещё пару таких чудес осмотрю, начну им завидовать. Вы на какой помойке его откопали?

Подойдя ближе, он хлопнул ладонью по боковой бронепанели. Атлант гулко отозвался внутри.

Вик напрягся.

Клегг тут же покосился на него.

— Не дёргайся, мальчик. Если оно развалится от ладони старого техника, значит, в бою ему делать нечего.

— Он не развалится, — сказал Сай слишком быстро.

— Ай, святой Спиритус, как хорошо. Машина не развалится, батарея не взорвётся. Прямо праздник веры.

Квист хмыкнул. Унтер-майор тут же залез руками под защитный кожух батарейного блока. Дёрнул кабель, понюхал оплавленную изоляцию. Наконец, вытащил из-за панели кусок подплавленного хомута и показал Саю.

— Это кто так крепил проводку? Враг? Или вы сами?

Сай покраснел.

— Это временное крепление. Перед финалом времени не было.

— «Временное», — передразнил Клегг. — Родной ты мой, в технике всё временное. Вопрос в количестве времени. Таак… Квист, что это? Уж не та ли батарея МД-48 ГАММА, что ты списал накануне финального боя? Очень любопытно!

— Да нет, Тоби. Тебе показалось. Даже близко ничего похожего! — ухмыльнулся старший техник.

— Отлично, так и запишем: агрегат небоеспособен.

Он достал маленький планшет с треснутым углом и начал тыкать в него толстым пальцем.

— Батарейный блок убит, крепление паршивое. Проводку надо переделывать. Третья линия — смотреть. Контроллер…

— От Сюзанны, — подсказал Сай.

— Знаю, — буркнул Клегг. — Слышал на Совете. Контроллер держится, но заменить при первой возможности. Что с приводом гидромолота?

— Поврежден, — сказал Сай. — Компенсируем приводом.

Клегг поднял на него взгляд.

— Компенсируете?

— Пока да.

— Пока — это слово, которым техника провожает дураков в морг.

— Мы переберём.

— Вот теперь другой разговор! И молись всем квантовым богам, чтобы суставные шарниры были в порядке!

Коегг с Квистом просмотрели всего Атланта: системы управления, миомодульные приводы, датчики, камеры, прочую электронную требуху. Клегг два раза присвистнул, один раз сказал «мать честная», но как-то без огонька. Видимо, видел хуже. А может, и сам делал.

Когда дошёл до управляющего гнезда, Клегг притормозил.

— А командуете вы с этого? — он кивнул на планшет Сая. — Ну и ну! Раньше за такое техножрецы сразу отправляли в измельчитель. Теперь, смотрю, сразу берут на конкурс!

Сай прижал планшет к груди.

— Это вспомогательный канал.

Из корпуса Атланта хрипнул динамик:

— Основное управление осуществляется через установленный нейроконтур. Планшет используется для диагностики и аварийной связи.

Клегг от изумления замер, вынул биттерол изо рта и еще раз внимательно посмотрел на жёлтую машину.

— Так это действительно разумная машина? Гм… Вы что, высокородные господа инкогнито?

Парни напряглись. Простолюдины если и управляли машинами, то в основном напрямую, джойстиками и штурвалами. Искусственный интеллект — прерогатива богатых и знатных.

— Это просто «управляющий контур Хорнет», — сказал Вик. — Такой, немного… очеловеченный.

— Я помню, как его называли на Совете. Майор, да? Хорошо. Значит, так. В ведомости он будет «управляющий контур». Всё, что умнее ведомости, пусть пока помалкивает. Всем спокойнее.

— Рациональное замечание, — сказал Хорнет.

— Не подлизывайся, железяка. Мне ещё тебя описывать.

— Я не железяка. Примерно сорок процентов конструктивна — титановый сплав, остальное — композиты марок 38тейт, 39силк и…

— Ну я же сказал, помалкивай! Ребят, так дело не пойдет. Я еще не занес его в ведомости, а он уже спорит!

Квист сделал вид, что закашлялся. На самом деле его распирало от смеха.

Клегг снова уткнулся в планшет.

— Нейроконтур допустить условно. Держать под наблюдением. Внешние каналы проверить. Проводку — к чёртовой матери перепроверить. Гидромолот крепить заново, поврежденный сустав подвергнуть всесторонней диагностике. Броню нарастить, благо этот молодец унесет вдвое больше своего веса. Иначе первый шальной импульс плазмогана сделает из него горячий фарш. Вы знаете, какой лейтенант вас возьмет?

— В смысле?

— В чьем отряде вы окажетесь.

Парни растерянно переглянулись.

— Тогда конкретные идеи по вооружению придется отложить до газговора с вашим будущим непосредственным командиром. Значит, пока все!

Сай тихо сказал:

— Нам нужна нормальная батарея.

Тобиас Клегг насмешливо развел руками с видом «ну ты отжёг, парень!»

— Да что ты говоришь! Всем нужна нормальная батарея. Мне их надо несколько десятков. Но живём с тем, что есть.

— Без питания Атлант далеко не уйдёт, — сказал Вик.

— Ничем не могу помочь. Дефицит. И, парни, советую приискать что-нибудь стоящее, а то ваш будущий командир будет очень недоволен.

Клегг закончил запись и хлопнул по боку Атланта ещё раз.

— Завтра утром Совет будет решать вашу ставку, долю и вообще, куда вас приткнуть. Страйкер уже облизывается. Корморан тоже смотрит, как кот на мясной концентрат. Боббс, конечно, скажет, что эта штука годится только груз таскать… но Боббс так про всех говорит. На Наташу О’Тул не рассчитывайте: она любит, чтобы железо сначала доказало, что способно быть полезным и не собирается взорвать её корвет.

— А от чего зависит ставка? — спросил Вик.

Клегг ткнул большим пальцем в Атланта.

— Прежде всего — от него! От этого грязно-жёлтого сиротки. Если это оценивают как ценный актив — вы нарасхват. Если это куча ремонта и сплошной геморрой — вам предложат такую ставку, что вы сами откажетесь рисковать шкурой за гроши. Так что вот. Разница, родной, в пайке, деньгах и праве открывать рот.

Внутри Атланта коротко пискнула диагностика. Сай глянул в планшет.

— Температура батареи упала. Можно двигаться. Только медленно.

— Медленно — это наш любимый темп, — сказал Клегг. — Меньше потом собирать поломанных дронов. В парк его!

Атлант тяжело, с паузой сделал первый шаг. Пол под ним дрогнул. Техники вокруг поспешно освободили проход.

Хорнет проворчал из динамика:

— В нормальной армии машина после боя проходит полный цикл обслуживания, а не марширует на полусдохшей батарее с кабелями наружу.

— Нормальные армии, «майор», сюда бы в жизни не сунулись, — ехидно сказал Клегг. — Поэтому у нас — ты, у тебя — мы!

Парк техники Вольной Роты занимал соседний сектор. Это была просторная огороженная территория, охраняемая дроидами и бойцами в силовой экзо-броне, забитый разнокалиберным железом до потолка. Между контейнерами стояли погрузчики, турели, шагающие платформы, бронекапсулы и какие-то кривые штуки, имён которых лучше было бы и не знать.

Громоздкого Атланта поставили в прямо у силовой стены. Клегг сам повесил на него красную пломбу и приложил палец к замку.

— Всё. До утра без моего допуска никто не лезет.

Вик посмотрел на пломбу.

Опять чужая метка на их машине.

Клегг заметил.

— Не скули, сосунок! Здесь его хотя бы не украдут по пьяни. Шульца тоже не пустим.

— Спасибо, утешил, — сказал Вик.

— Да я вообще светлый человечек. Ты скоро на меня молиться будешь. И, да, для порядка называй меня по чину и добавляй «сэр». Наш капитан любит субординацию и порядок. Даром что из благородных!

Квист кивнул в сторону выхода.

— Завтра утром Совет. Придите живыми, вымытыми и не слишком умными на вид.

— Почему не слишком умными? — спросил Сай.

Квист посмотрел на него как на лютого несмышленыша. С жалостью.

— Шибко умным дают больше работы.

Клегг сунул в рот новую палочку биттерола и дернул себя за бакенбарды.

— А вам, родные мои, по любому работы теперь дадут! Победителей у нас любят. А молодых — особенно.

Наутро парни слова стояли в знакомом зале Совета. Интерьер его (включая кучу мусора и сломанных стульев у стены) совершенно не изменился На ящиках стояли терминалы, над столом — крутилась виртуальная карта нижних секторов А7Д5, вся в красных отметках, стрелках и каких-то символах. Сбоку висел в воздухе другой виртуальный экран с повесткой дня:

Тяжёлая промышленная платформа «Атлант». Гражданская база. Условно боеспособна. Расчёт спорный.

Вот так вот. «Спорный».

Очень мило. Победа на арене еще ничего не значила. Надо было сначала понравиться офицерам Совета!

Постепенно собирались члены Совета. Первой явилась лейтенант О’Тул, сухая и холодная, как древний обломок в космосе. Боббс развалился на ящике, будто пришёл не на Совет, а прибухнуть и перекинуться в картишки с корешами. Лейтенант Страйкер с обожженным лицом Страйкер стоял, скрестив руки на груди, и, хмурясь, читал отчет Клегга по Атланту.

Еще один боевой лейтенант — десантник Хайнц Корморан — молчал у карты, изредка искоса посматривая на парней. Было еще одно незнакомое Вику и Саю лицо офицерского звания — крупная женщина с резкими чертами лица. Все называли ее Берта, но кто она такая, пока было неясно.

Кроме офицеров, на Совете присутствовало несколько декурионов. Шульца не было — видно, ремонтировал своих дронов.

Шумный Клегг громко рассказывал всем желающим и нежелающим, в каком отвратном состоянии он застал Атланта. Его не очень-то слушали: видно, все привыкли к таким байкам. Ждали капитана.

Верд-Галлуэй явился с опозданием на полчаса. Офицеры тактично сделали вид, что это пустяки.

— Итак. господа, повестка дня: распределение рекрутов, — сразу с места в карьер начал Хард-Верд. — Вопрос первый: Платформа. Куда ставим, кто отвечает, какая ставка для расчёта. Вопрос второй — сколько в расчёте людей. Вопрос третий — удержания за ремонт, боепитание, склад и всё, что сломает эта жёлтая скотина.

— Он ничего не сломает, сэр! — встрепенулся Вик.

— Молодой человек, пока вам не дали слова — помолчите! — строго приказала О’Тул.

— Уж что-что, а ломать он умеет, — многозначительно заметил Страйкер. — На арене это доказано.

— Всего лишь два боя, — ответила О’Тул. — Это не показатель.

— Мы дв раза подряд победили трех мощных противников, — заметил Вик.

На него посмотрели.

Все сразу.

Верд чуть поднял бровь.

— Тебе объяснили правила поведения на Совете, мальчик. Еще слово — и ты покинешь этот зал без контракта.

— Ну, по существу малец прав, — лениво прогудел Клегг. — Машина победила. Отрицать это невозможно.

Верд махнул рукой.

— Это не дает ему права нарушать порядок. Ладно. Их машина победила. Давайте рассмотрим детали. Оператор был один?

— Нет, — сразу сказал Вик.

Сай побледнел.

Капитан хмуро окинул обоих взглядом.

— По порядку, заявка должна быть чистой. Один оператор — один контракт. Второго можно взять в техслужбу, если он умеет держать планшет и не плакать.

Сай опустил глаза.

Вик открыл рот, но тут вмешался Клегг:

— Да что за ерунда!

— Унтер-майор…

— Я не закончил. Хотите сэкономить на очкарике? А кто будет обслуживать монстра? Эта халабуда без него через два выхода сядет на брюхо. А потом кто её чинить будет? Вы? Или я и мои люди? А может позвать жрецов, пусть ей псалмы споют?

Декурионы в конце стола переглянулись, Боббс развязно расхохотался.

Верд что-то чиркнул в планшете:

— Техник расчёта включается условно. Без отдельной доли старшего бойца.

— Простите, сэр, — вновь не сдержался Вик. — Но мы все делили вместе, и…

Опять его пронзили возмущенные взгляды. Хард-Верд коротко усмехнулся.

— Мне нравится эта наглость. Она иногда живёт дольше осторожности. Но, парень, никто не мешает тебе и дальше делить все поровну. Только Рота здесь не при чем. Итак, теперь торг. Кому нужна жёлтая проблема?

— Мне, — быстро сказал Страйкер.

— Я бы тоже не отказался, — отозвался лейтенант Корморан. — Тяжёлая платформа в десанте пригодится. Шлюзы, завалы, разгрузка под огнём…

— Под огнём! — фыркнул Боббс. — Сначала вы её в бот запихните, фантазеры! Я вам так скажу — что предназначено в погрузку, тому в бою делать нечего. А я бы взял как погрузчик. Раз уж всё равно эту дуру тащить, — пусть помогает на транспорте. Мой суперкарго давно просит что-то подобное!

— Это не погрузчик, — сказал Вик.

Боббс посмотрел на него с доброй усталостью.

— Парень, всё в мире погрузчик, если достаточно плохо с грузчиками.

Берта покосилась на ведомость.

— В мою линию не беру. Слишком прожорлива и нестандартна эта милашка.

Корморан первый поднял руку:

— Десант даст одну девятисотую от трофейного фонда операций, где платформа задействована в нашем отряде. Плюс довольствие и ТО.

У Вика сжалось сердце. «Одна девятисотая» звучало как крошки с чужого стола.

— Штурмовой отряд даст одну восьмисотую, — сказал Страйкер. — И право индивидуального трофея по обычаям отряда.

Вик понял: вот это уже лучше. Не сильно, но все-таки.

Боббс поднял ладонь.

— Не, я- пас. За такие доли пусть Страйкер сам её кормит. Я за эти деньги полсотни грузчиков найму. И одного бригадира, чтобы их материть.

— С этим вы и сами чудесно справляетесь! — скупо заметила О’Тул.

— Десант — одна семьсот восьмидесятая, — бросил Корморан.

Страйкер повернул голову, еще раз осмотрел изображение Атланта.

— Одна семьсот пятидесятая.

Корморан помолчал. Потом пожал плечом.

— Забирай. Только потом не проси моих дроидов вытаскивать эту дуру откуда-нибудь из шахты.

Хард-Верд вопросительно посмотрел на Вика.

— Расчёт Атланта: Испытательный срок. Штурмовое направление лейтенанта Страйкера. В результате честных торгов установлена одна семьсот пятидесятая доля трофейного фонда операций, где платформа задействована официально. Индивидуальные трофеи — по праву отряда. Довольствие — после оформления. Подъёмные после приписки. Ремонтные удержания — по ведомости Клегга.

— То есть если мы что-то сломаем, вычтут с нас, — сказал Вик.

Клегг радостно поднял палец.

— Угадал! Ай, умный… Хоть и хорошо скрывает.

— А если мы что-то принесём?

— По общим правилам! Чужую собственность не трогаем, если нет прямого волеизъявления нанимателя. Итак, вы согласны?

Парни переглянулись. Надо было что-то решать… И прямо сейчас.

— Так сколько мы будем получать? — наконец, спросил Вик.

Капитан Хард-Верд со скучающим видом покосился на Страйкера.

— Оператор — пятьдесят солидов в месяц. Техник — тридцать, — пояснил лейтенант. — Это обычная ставка рекрутов в отряде. Когда получите звание рядовых, сумма увеличится в полтора раза. Сразу же вы получите подьемные в размере месячного жалования. И одна семьсот пятидесятая добычи на двоих. Делите как хотите.

Вик вопрошающе повернулся к Саю. Тот беззвучно кивнул.

— Мы согласны, — помедлив, произнес Вик.

Капитан что-то отметил в планшете.

— Отлично. Все вопросы с экипировкой и прочим решайте с лейтенантом. И ещё один момент: Атланта вам придётся довести до боеспособного состояния самостоятельно!

Вик нахмурился. Последнее стало крайне неприятной неожиданностью! Вик рассчитывал, что сможет решить проблему батареи за счёт ресурсов Вольный Роты.

А выходило всё наоборот.

— Понятно. А вот насчет медстраховки…— начал было Вик, но лейтенант О’Тул резко перебила его:

— Во-первых обращайтесь к высшему командованию с подобающим ему уважением. Во-вторых, вы всё узнаете от лейтенанта Страйкера. Не задерживайте членов Совета вашими неуместными вопросами!

— Вы пока свободны, парни, а мы тут ещё кое-что обсудим, — сказал Хард-Верд. — Подождите, когда лейтенант освободиться, и пройдете с ним к каптенармусу. Экипировка, жетоны, связь, всё остальное.

Страйкер красноречивым жестом указал им на выход.

За дверями Совета Вик остановился у стены и развернулся к напарнику. Сай грустно молчал, потупив глаза и шмыгая носом.

— Извини, брат, — тихо произнес Вик, тронув его за плечо. — Хреново вышло. Жаль, тебе меньше назначили!

Сай пожал плечами, будто речь шла вовсе не о нём.

— Да ладно, пофиг. Девяносто одну тысячу солидов всё равно на этой службе не накопишь. Хоть по тридцать получай, хоть по пятьдесят!

— Ничего! — попытался утешить его Вик. — Вот первый чин получим, сразу больше станем получать! А ещё добыча, призы… Уверен, тебе повезёт!:

— Ага. Только нам бы сначала Атланта оживить.

Слова напарника вернули Вика к грустной реальности. Если им не удастся в самое ближайшее время решить вопрос с энергоисточником, никто не получит ни пятьдесят солидов, ни тридцать, и вообще ничегошеньки!

А батареи не было: то, что оставалось после боя на арене, совершенно не годилась. Купить её было не на что, выпросить — не у кого. А между тем Атланта надо было представить в нормальном виде. Да и разборка с бароном потребовала бы уймы энергии!

Быстро перебрав в уме все возможные варианты. Вик остановился на единственном более-менее реальном:

— У нас там много разных ништяков, одни нейроядра чего стоят. Может, сможем сменять квантовые блоки на батарею? Эти парни из Вольной Роты явно относятся к религиозным догматам очень спокойно!

Сай быстро оглянулся на дверь Совета.

— Тише ты!

— Я и так почти шепчу!

— А как попасть на капсулу?

— Наверное, так же, как в прошлый раз! Берём майора, вставляем в планшет, идём к шлюзу. Пусть ищет сигнал от капсулы. Что непонятного⁈ — недовольно спросил Вик.

— Если она ещё рядом!

— Надо проверить. Может быть, она всё-таки не улетела в открытый космос и снова стабилизировалась где-то рядом с астероидом?

Сай скривился.

— Без скафандров? Через тот шлюз, где Рота выгружала своих дроидов и всё железо? Нас туда в прошлый раз и близко не подпустили.

Вик самоуверенно усмехнулся:

— Ну, мы же тогда не были наёмниками Вольной Роты. А сейчас — совсем другой коленкор! Просто пойдём туда, спросим, кто там главный, да и потолкуем с ним!

— А кто там в прошлый раз распоряжался? Кажется, Квист?

— Навряд ли. Он всего лишь старший техник.

Тут дверь за их спинами открылась, и наружу вышел Клегг. Вид у унтер-майора был такой, будто ему только что подарили полный мешок проблем, который забыли завязать.

Вик Тут же бросился к нему.

— Сэр!

Клегг взглянул на него с некоторым удивлением.

— Уже «сэр»? Быстро учитесь, парни! Я прям удивлён. Ну ладно, чего вам?

— Тот шлюз, через который произошло вторжение на астероид, он чем сейчас занят?

— А вам зачем это знать?

— Надо кое-что проверить.

Клегг недоуменно пригладил бакенбарды.

— Рекрут, это твоё «кое-что» ничего не объясняет, но большого секрета нет: там пристыкован «Дикобраз».

— «Дико…образ», сэр?

— Транспортник Боббса. Он разгружался с этого шлюза. Так там с тех пор и стоит! Шлюз сейчас его брюхо, пасть и задница одновременно.

Тут из зала Совета вышел лейтенант Страйкер.

— Вы двое. За мной, — не останавливаясь, бросил он парням.

— Спасибо, сэр, — поблагодарил Вик унтер-майора, и они с Саем последовали за лейтенантом.

Отрядная каптёрка находилась на уровень ниже зала Совета. Она оказалась тесной, заставленной ящиками и стойками комнатенкой. Командовал тут дроид с круглой головой, тремя манипуляторами и голосом усталого кладовщика.

— Новые рекруты, Понго! Выдай им, всё как всегда!

Слова лейтенанта вызвали в корпусе дроида целую бурю разных щёлкающих и шипящих звуков. Выглядело так, будто мыслительный процесс в нём осуществлялся с помощью шестерёнок и реле.

Первым делом он выдвинул из корпуса два жетона на тонких цепочках.

— Личные жетоны. Позывной не присвоен. Денежный канал не активен. Идентификатор временный. Потеря жетона оплачивается владельцем!

— Весело у вас, — заметил Вик. — А где взять позывные?

Страйкер кивнул на жетоны.

— Позывные придумаете сами и сообщите Квисту. Он внесёт в базу.

— А деньги? — спросил Вик.

— В течение двух часов — пояснил Страйкер, — на этот жетон будут зачислены подъемные в размере месячного жалования рекрутов. Пятьдесят тебе, тридцать — технику. Станете рядовыми — будет в полтора раза больше.

Дроид тут же проскрипел:

— Рекомендую не умирать до повышения.

Сай взял свой жетон, без особой радости взглянул на него.

— Имейте в виду парни, — веско продолжил Страйкер, — подъёмные нужны не для пьянок! На эти деньги вы шьёте униформу, приводите в порядок электропитание вашего дроида. Потом пойдете к Клеггу, узнаете, что есть в его арсенале, чтобы достойно его вооружить.

— Оружие тоже оплачиваем мы? — уточнил Сай.

Страйкер в упор посмотрел на него.

— А кто? Святой Спиритус?

Вик с досадой посмотрел на жетон. Пятьдесят солидов, еще вчера казавшиеся огромными деньгами, теперь, в свете всех предстоящих трат, выглядели крайне жалкой суммой.

Тем временем дроид протянул им два отрядных коммуникатора.

— Связь рекрутская. Доступ ограничен.

Дроид повернул голову к Саю.

— Техник. Подтвердите получение!

Сай приложил палец к жетону. Тот мигнул тусклым серебром.

Вик сделал то же самое. Страйкер тут же пошел к выходу.

— Пока свободны!

Вик сунул коммуникатор за пояс и посмотрел на Сая.

— Ну что, пойдем к шлюзу.

Сай кивнул.

Вик разобрался с коммуникатором не сразу.

Штука была отрядная, дешёвая на вид и явно считала нового владельца какой-то ошибкой. Дважды она требовала позывной, которого ещё не было, на третий раз предложила обратиться к технику Квисту и не мешать людям работать.

Лишь на четвертой попытке Вик нашёл грузовой канал.

— Шкипер Боббс? — спросил он.

Коммуникатор треснул помехами и выдал ответ:

— Шкипер Боббс убыл на «Дикобраз». Стыковочный шлюз нижнего сектора. Грузовая зона. Доступ по допуску.

— Нашёл, — сказал Вик, выключая коммуникатор. — Теперь надо взять с собой майора. А то, как мы будем сканировать космос?

Тут парни вспомнили, что Хорнет находился в Атланте, под красной пломбой Клегга, в парке техники, среди чужих дроидов. Впрочем, теперь уже не совсем чужих.

— Ну, пошли за ним, — отозвался Сайрус. — Все равно по пути!

Примерно через пару часов они добрались до парка техники Вольной роты. Разумеется, парни и не надеялись застать там идеальный порядок, но увиденное все равно поразило их

Двое бойцов сидели у стойки допуска и играли в виртуальные кости, третий спал прямо здесь же. Только нелепая патрульная машина на длинных тонких ногах, похожая на страуса из титана и керамического композита, честно топталась у прохода.

— Вот так «надежная охрана»! — разочарованно протянул Сай. — Да тут пол-Атланта спереть можно!

Страус увидел парней, вытянул шею и щёлкнул предохранителем плазмагана.

— ДОСТУП ОГРАНИЧЕН. ТЕХНИЧЕСКИЙ ПАРК. НЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ К ОПЛОМБИРОВАННОМУ ИМУЩЕСТВУ.

Один из бойцов лениво поднял глаза от карт.

— Это расчёт жёлтой дуры. Пусти их, Тукан!

— ДОСТУП ОГРАНИЧЕН, — упрямо повторил страус.

Вик показал жетон.

Дроид наклонил голову почти к самому жетону. Сканер недовольно пискнул.

— РЕКРУТ. ДОСТУП НЕДОСТАТОЧЕН ДЛЯ СНЯТИЯ ПЛОМБЫ.

— Мы пломбу не снимаем, — сказал Сай. — Нам нужен управляющий контур.

— УПРАВЛЯЮЩИЙ КОНТУР ЯВЛЯЕТСЯ ЧАСТЬЮ ОПЛОМБИРОВАННОГО ИМУЩЕСТВА.

Боец у стойки вздохнул.

— Слушай, птица железная. Клегг сам сказал: расчёт к машине пускать. Под присмотром. Мы — присмотр. Что непонятно?

Вик тут же воспользовался подачей.

— Под присмотром? Отлично. Присматривай!

Они подошли к Атланту. Грязно-жёлтая машина по-прежнему стояла у силовой стены. Сай открыл сервисную крышку, привычным движением извлек нейроядро. Вик подключил его к планшету.

— Майор? — тихо спросил Сай.

На планшете мигнул слабый индикатор. Затем экран дрогнул, покрылся рябью, потом собрался в нормальный интерфейс.

— Наконец-то, — прохрипел динамик. — Докладывайте, что плохого случилось, пока я был в отключке!

— Чертовски рад слышать тебя, майор! Кратко введу в курс дела, — деловито начал Вик. — Нас взяли в Вольную роту. Я оператор, Сай — техник. Лейтенант Страйкер — наш начальник.

— Так-так, — раздался в динамике ехидный голос майора Хорнета. — Рекруты, значит? А я-то еще называл вас рядовыми! И каковы ближайшие задачи?

— Надо довести до боеспособного состояния твой носитель.

— И какие идеи?

Сай виноватым тоном произнес.

— Майор, нам вновь надо вернуть капсулу. Там все наши ценные вещи. Нужно найти средства на батарею и вооружение, иначе нас выставят вон! На тебя вся надежда.

Вик готов был поклясться, что из динамика планшета донесся тяжелый вздох. Хотя вздыхать майору было решительно нечем.

— Понятно. Не хочу вас расстраивать, парни, но топлива на капсуле и после первого маневрирования оставалось с гулькин нос. Скорее всего, она улетела в открытый космос.

Страус за их спинами тревожно переступил с ноги на ногу.

— ВРЕМЯ ДОПУСКА К ОПЛОМБИРОВАННОМУ ИМУЩЕСТВУ…

— Заканчивается, — сказал Вик. — Ладно, дорогой разберемся. Мы уже уходим.

Вик защёлкнул адаптер на планшете и прижал его к груди. Кивнув

Дорогой они разговорились. Сай и Вик расспрашивали майора, Хорнет отвечал им из маленького динамика:

— Смотрю, у вас появились жетоны. У меня когда-то был точно такой же. Денег на нем было немного, как и у вас сейчас, парни. Но мне не приходилось покупать своим дроидам батареи!

— Майор, а какие батареи самые лучшие? — поинтересовался Сай. — Что в твое время ставили в десантных войсках Федерации?

— Это, смотря для чего они нужны, рекрут. Если по длительности сохранения заряда — то алмазно-атомные. Сохраняют заряд несколько тысяч лет!

— Нет, для нас какой был бы лучше?

— В десантных войсках Федерации применяли супер емкие теллурофеновые аккумуляторы. В пехотных частях оставались менее вместительные, борофеновые. А для гражданских целях иной раз применяли совсем устаревшие, на графеновой основе.

— А в чем разница? — спросил Сай.

— Теллурофеновые прекрасно чувствовали себя в условиях космоса, емкость — в два раза выше аналогов. Борофеновые отлично держали пиковую нагрузку и не превращались в костёр от первого же попадания, — пояснил Хорнет. — Графеновые хуже: быстрее проседают, сильнее греются, ресурс ниже. Дешевка для гражданского рынка.

— Нам бы добыть хоть что-то подобное! Но лучше, конечно, теллурофен — мечтательно протянул Сай.

— Да вам любой подойдет. Главная беда не в типе, а в том, что в вашем времени нормальные батареи уже не делают. Только находят, что-то чинят и молятся.

Разговаривая на ходу, они свернули к нижним коридорам. Дорога к старому шлюзу уже не выглядела прежней: там, где вчера люди тащили всё, что плохо держалось на болтах, теперь стояли посты. На стенах висели новые баннеры Дома Джан. Старые знаки Ратенау кое-где даже не сняли, просто закрыли чёрно-красной тканью.

У водяного автомата больше не было драки в очередях. Её контролировал дроид с турелью на плече.

Сай проводил его взглядом.

— Быстро они. И грабежи прекратились, — заметил Сай.

Вик посмотрел на группу рабочих, которые под охраной грузили ящики в сторону верхних лифтов.

— Просто теперь грабят по правилам!

Хорнет негромко хрипнул из планшета:

— Организованная реквизиция действительно эффективнее стихийного мародёрства.

— А что веселее?

— Это зависит от занимаемой должности и чина!

Дальше проход стал теснее. По полу тянулись силовые кабели, над ними висели временные метки Роты. Два раза их остановили патрули. Оба раза Вик показывал жетон, и этого было достаточно.

Наконец, они добрались до бывшего «шлюза мародеров». Ту, как прежде, стояла охрана: Два бойца в черных с золотом панцирях и низкий дроид на гусеницах. За их спинами шёл грузовой поток: туда-сюда таскали контейнеры, рамы, пустые крепёжные тележки, кабельные бухты.

Сам проход был перекрыт жёлтой линией. Один из бойцов поднял руку.

— Грузовая зона. Посторонним нельзя!

Вик молча показал жетон.

Дроид подъехал ближе, луч сканера прошёл по жетонам, потом по лицам, потом снова по жетонам.

— Рекруты штурмового отряда, — наконец, идентифицировал их дроид. — Расчёт платформы «Атлант». Доступ ограничен. Не трогать груз, не мешать разгрузке. Боец отступил на полшага.

— Ладно, проходите.

Пригнувшись, парни поднырнули под бело-желтую ленту.

Действительно, шлюз был занят. Переход соединял его с транспортом Вольной Роты «Дикобраз». В узкое смотровое окошко сбоку можно было рассмотреть очертания толстого корпуса, захватные фермы, чёрные следы гари у маневровых сопел. На боковой панели мигала таблица масс — почти вся красная.

В грузовой зоне «Дикобраза» оказалось много всякого барахла, но совершенно не было людей. То и дело сновали туда-сюда дроиды-погрузчики, не обращавшие на парней никакого внимания. Но никого живого, кого можно было бы спросить насчет местонахождения шкипера, в зоне видимости не наблюдалось.

— Ну что, рекруты, ищите радиопрозрачный колпак! — сориентировал их Хорнет. — На крайний случай, простой иллюминатор тоже сойдет!

Окинув взглядом грузовое пространство, Вик вскоре увидел полузаставленный контейнерам обзорный колпак. Протиснувшись к нему, юноша прислонил планшет с Хорнетом к многослойному радиопрозрачному пластику.

Тот мигнул красным, потом нехотя пустил его в режим внешнего поиска. Хорнет просипел из динамика:

— Дайте диапазон маячка!

— Даю, — сказал Сай. — Только он мог уже сесть.

— Мог. Поэтому не жуй сопли, рекрут!

Вик стоял рядом и смотрел не на экран, а на пустоту за колпаком. Там, в чёрном, где-то должна была болтаться их капсула. Или не должна. Космос никому ничего не должен.

На экране поначалу шла рваная полоса помех. Вдруг полоса дёрнулась.

— Есть.

— Точно?

— Сигнатура спасательной капсулы «Решительного». Слабая, но это она!

Вик почувствовал, как внутри что-то отпустило. На полсекунды. Потом Хорнет вывел телеметрию. Одна строка горела так ясно, будто её специально написали для издевательства. «Реакционная масса: 0».

Хорнет не стал смягчать новость.

— Ну что, парни, второй раз чуда не случилось. Топливо на нуле. Капсула честно пыталась, но маневрирование всё выжгло. Коррекция траектории невозможна!

Сай убрал руку с панели.

— То есть она рядом, но сама не вернётся?

— Второй вопрос — да, — сказал майор. — Поздравляю. Вы нашли недвижимость в космосе.

— А первый вопрос? — напрягся Вик.

— Пятьдесят тысяч миль. Для вас это далеко или нет?

Вик посмотрел мимо Сая.

Надежды рухнули. Капсула медленно летела в открытый космос, и не было никакой возможности ее вернуть. С тоской Вик вглядывался в чернь космоса, пытаясь найти решение. И не находил.

— Вик, а Вик! — вдруг произнес Сай. — А знаешь, «Дикобраз»-то — такой же модели транспорт, что был у Дензела!

Резко обернувшись, Вик окинул взглядом трюм. Так и есть, точно такое же брюхо было у корабля Дензела! Не один в один. Но смысл тот же: подойти, зацепить, втянуть.

— Ты думаешь, что…

— Да, Вик. «Дикобраз» может её взять! Точно также запихнут в трюм, как это сделал тот мародер! Майор, что скажешь?

— При грамотном сближении — возможно! При неграмотном вы получите дорогую крошку из первоклассного федерального композита!

Мысли Вика завертелись с бешеной скоростью. Пятьдесят тысяч миль — не так много по космическим меркам. Конечно, если удастся договориться со шкипером.

— Значит, нам нужен Боббс!

И парни отправились на поиски корабельного начальства.

Шкипера они нашли у грузового плана. Он тыкал пальцем в красный сектор на виртуальном экране и распекал своего суперкарго — низенького толстого дроида.

— Тысячу раз говорил вам: не складывать тяжёлое на хрупкое. Это, мать твою, не философия, а гравитация! Закон всемирного тяготения! Ты слышал про Ньютона, железяка?

Тут он заметил Вика и Сая.

— А, мальчики с жёлтой дурой. Уже что-то сломали, или только выбираете?

Несмотря на грубоватый тон, Вик почувствовал, что шкипер «Дикобраза» в хорошем настроении

— Послушайте, сэр. У нас с Саем к вам… интересное предложение. Тут у нас в космосе есть интересная такая капсула. На ней кое-какие наши вещи. Нам бы ее забрать!

Мохнатые брови Боббса полезли вверх.

— А я причем?

Сай хотел что-то сказать, но Вик его опередил.

— Ну, просто если захватить ее в грузовой отсек и хорошенько распотрошить — в ней же много всего интересного! А для этого нужен «Дикобраз».

Боббс перестал тыкать в план.

— Конечно нужен. Всем нужен «Дикобраз». Только обычно все это сопровождается словами «денег нет, но дело срочное».

— Дело срочное.

— Денег нет?

Вик промолчал.

Боббс кивнул, будто получил ожидаемый ответ.

— Вот люблю такую честную тишину. Что за капсула?

— С федерального крейсера «Решительный». Для спасения высшего комсостава. Та, что вы столкнули у этого шлюза, когда стыковались!

Боббс присвистнул.

— Федеральная. Командная. И без топлива. Красота. И далеко?

— Всего пятьдесят тысяч…

— Значит, надо отшвартовываться, прекращая погрузку, забирать с Камня людей, организовывать захват, расчищать место в трюме. Плюс, если она пойдёт боком, я получу в корпусе нештатную дырку.

— Но вы можете её взять? Гравизахваты работают?

— Я могу многое. Вопрос — зачем мне это делать.

Вик хотел ответить про оплату, но Боббс уже смотрел на него с ленивой насмешкой.

— Солидов у вас кот наплакал. Долю с капсулы вы не дадите, и правильно сделаете, потому что лица у вас такие, будто внутри лежат не носки. Так что делать будем?

— Ну, кое-чем мы можем поделиться, — встрял в разговор Сай. — Там есть классные ложементы для спасения при перепадах силы тяжести, снабженные гибернацией.

— Ложементы? На кой-мне ложементы? — насмешливо спросил Боббс, кивком отпуская дроида.

Парни переглянулись. Про нейроблоки говорить не хотелось, а что еще могло заинтересовать шкипера, было совершено неясно.

— Ну, там еще маневровые двигатели, аппаратура управления… — неуверенно начал Сай, но Боббс его перебил.

— Все, что у вас реально есть, парни, это ваша жёлтая дура.

Сай напрягся.

— Атлант?

— Он самый. Мне понравилось, как он машет манипуляторами. На арене, конечно, толку от этого мало, но таскать тяжёлое — самое оно.

— Мы не можем отдать Атланта. Нас записали в отряд Страйкера вместе с ним!

Шкипер усмехнулся, пятерней сдвигая старомодную фуражку на лоб.

— Да он мне нахрен не сдался. Просто отработаете в перерывах между боями. Мне нужны грузчики, умеющие держать язык за зубами, если вы понимаете. что я имею в виду!

— Сколько? — спросил Вик.

Шкипер скорчил задумчивую гримасу, почесывая щетинистый подбородок.

— Ну, скажем, сорок часов. Погрузка, разгрузка, перетаскивание того, что мои люди… не должны видеть. Идет?

Сай было начал:

— У нас с питанием…

— Да-да, всё будет тип-топ, всё сделаем, — перебил его Вик, и Сай замолчал.

Боббс посмотрел сначала на него, потом на Вика.

— Тип-топ, значит? Точно? Не обещай лишнего, парень.

— Отвечаю!

Боббс улыбнулся.

— Сорок часов. Без нытья. Без «ой, у нас задание от Страйкера». Без «ой, не заряжена батарея». Я подлетаю к капсуле, обеспечиваю захват в трюм. Вы — по моему требованию даёте Атланта на грузовые работы.

— После капсулы! — сказал Вик.

— Конечно после. Если ждать, ваша капсула улетит дальше, а мне потом ловить ее по всему сектору. Не люблю мелкий груз. Ладно, пойду, распоряжусь. Ждите здесь!

Когда он ушел, Хорнет тут же напомнил:

— Условия невыполнимы. У нас нет батареи.

— Майор, но мы же можем снова подключить провода! — с надеждой в голосе произнес Вик.

— Не можем. Я еще когда мусор разбирал, весь в них запутался. Они цепляются за все, что можно и нельзя! А тут придется мотаться через шлюз туда-сюда, залезать на штабеля, в другие неудобицы… Порвем мы его, и закоротим ему энергосистему.

— Тоже верно, — произнес Сай.

— Ладно, не ссы. Получим капсулу, найдем нейроядра, загоним одно или даже два, купим нормальную батарею и отработаем. Ее все равно надо где-то взять. Она нужна и для службы в отряде, и для ответной услуги той сумасшедшей!

Тут ожил канал коммуникатора.

— Парни, проходите на мостик, — голосом шкипера произнес он. — Путь подсвечен зеленой дорожкой.

На потолке вспыхнули тонкие лучи лазера, зелеными стрелками показывая на полу направление движения. Радостные от осознания, что хоть что-то начало получаться, ребята поспешили на мостик.

Вскоре они были на месте. Пункт управления «Дикообразом» был буквально завален коробками, смятыми пакетами и бумажными стаканчиками из-под кофе. Впрочем, шкипера барда явно не напрягал. Скорее, он был его органической частью.

Сидя в командном кресле, Боббс тыкал пальцем в экран.

— Итак, Дик-Пик, у нас небольшое задание, — втолковывал он корабельному ИИ. — Надо взять на борт федеральную спаскапсулу. Принять координаты цели, сманеврировать, захватить в трюм. Особые требования: взять целой, не проткнуть, не размазать, не отправить дальше в космос.

Корабельный ИИ ответил недовольным тоном:

— Шкипер, я уже много раз просила вас не давать мне неформальных прозвищ!

— Хорошо, хорошо, Дик-Пик, я понял. Готовь корабль к маневру!

— Координаты не подтверждены. Требуется внешний расчёт.

— Майор! — встрепенулся Вик.

— Передаю, — отозвался Хорнет из планшета. — Цель сместилась на три десятых градуса от прежнего вектора. Относительная скорость — прежняя.

ИИ помолчал долю секунды.

— Цель подтверждена. Доступны три схемы сближения. Первая: экономичная, время — сорок две минуты. Вторая: штатная грузовая, время — восемнадцать минут. Третья: аварийная, время — семь минут, риск повреждения цели высокий.

Тут Боббс буквально взвился.

— Что? Каково расстояние до цели?

— Пятьдесят две тысячи триста сорок семь миль! — тут же информировал ИИ.

Шкипер побагровел.

— Парни, это что?

— Расстояние до капсулы, — с невинным видом сказал Вик.

— Вижу, что не праздничный торт. Дистанция до нее такая? Пятьдесят тысяч миль? Это надо пилить на полсектора? А если капитан спросит, какого черта я прервал разгрузку и носился туда-сюда, сжигая ресурсы? Тут и ста часов Атланта не хватит.

— Мы договорились на сорок!

— Мы договорились на «подскочить и взять». А не на «мотаться туда-сюда хрен знает в какую даль»!

Тут вдруг экран ИР замерцал тревожным красным.

— Уточните цель операции. Подозрение на нецелевое использование вверенного имущества!

Шкипер с мученическим видом поднял глаза к потолку.

— Ну вот. Начинается!

— Ну вот. Начинается! — закатив глаза, произнес шкипер Боббс.

Красная рамка на экране мигала так, будто ИИ уже составлял донос.

— Уточните цель операции, — повторил «Дикобраз» женским голосом. — Подозрение на нецелевое использование вверенного имущества.

Вик настороженно посмотрел на Боббса. Только они договорились, и — здрасьте, пожалуйста! А ведь все так хорошо начиналось — капсула найдена, сделка заключена…. И всё это пошло прахом на слове «уточните».

Шкипер, однако, не собирался сдаваться:

— Дик-Пик, радость моя ржавая, сейчас не время умничать!

— Шкипер, я уже много раз просила не использовать неформальное имя.

— А я уже много раз просил не портить мне жизнь в рабочие часы. Тебе дали цель?

— Сигнал аварийной спасательной капсулы подтверждён.

— Вот. Уже хорошо. И в чем у нас проблема?

— Объект находится на расстоянии пятьдесят две тысячи триста сорок семь миль. Текущая задача корабля: разгрузка у Шлюза Мародёров. Разрешение капитана на самостоятельный рейс отсутствует. Расход топлива превышает лимит грузового манёвра, цель не внесена в грузовую ведомость.

— Ах ты, мелкая душонка, — ласково промурчал Боббс. — Тебя бы в бухгалтерию, работяг на жалование морозить, а не лихтером управлять. Давай уже, делай, что сказано, и не бухти!

— Отказано. Требуется подтверждение целевого назначения операции. Рекомендую запросить подтверждение капитана Хард-Верда.

У Вика сердце ухнуло в желудок.

Но шкипер оставался невозмутим. Сунув пятерню в нагрудный карман, он выудил двумя пальцами тонкую палочку биттерола, закинул в рот.

— Слышь, железяка, — прорычал Боббс, гоняя нейротоник во рту. — Ты мне тут зубы не заговаривай. Знаешь, куда можешь засунуть свои ценные идеи?

— Полагаю, вопрос риторический, — отозвался «Дикообраз».

— Ты мне с темы не съезжай. Капсула аварийная?

— Подтверждено.

— Сигнал с нее идёт?

— Подтверждено.

Тут Боббс так звонко хлопнул в ладоши, что у парней заложило уши.

— Так какого хера, — взревел он, — тебе, мать твою, еще надо? Какого хера!!! Раз у нас в космосе аварийный сигнал спасательной капсулы, — значит ЧТО? А? Может, это не прогулка шкипера Боббса по бабам, а? Может, это спасательная, мать ее, операция? Законное и благородное дело? А?

— Категория операции не определена.

Боббс ткнул пальцем в экран.

— Ты что, опять начинаешь? Смотри сюда, бестолочь: там находится спасательная капсула. Спасательная, ты понимаешь? Это спасательная операция. На неё не распространяются дурацкие лимиты топлива и запреты капитана! А ну-ка живо окстись и совершай манёвр!

ИИ помолчал.

— Требуется внешнее подтверждение статуса объекта.

Вик вздрогнул.

— Майор?

Хорнет ответил из планшета без паузы:

— Подтверждаю внешний аварийный сигнал от федеральной командной спаскапсулы с крейсера «Решительный». Объект дрейфует без реакционной массы. По аварийному протоколу подлежит проверке и эвакуации при наличии доступного транспорта.

— Слышала? — спросил Боббс. — Даже древний майор понял, а ты всё сопли жуёшь. Открывай нужную статью и не делай мне мОзги, дурбэцало!

— Неформальная оценка моей функциональности не была запрошена.

— Это была похвала. А что я действительно думаю о твоей «функциональности», это тебе лучше не знать

Экран мигнул жёлтым, и ИИ уже более любезным тоном произнесла:

— Категория операции изменена: проверка и эвакуация аварийной спасательной капсулы. Ограничения грузового радиуса частично сняты. Требуется выбор схемы сближения.

Боббс откинулся в кресле.

— Вот. Другое дело! Ты же у меня умница! Когда хочешь, конечно…

— Оценка пользователя по-прежнему не запрошена.

— Переживёшь. Варианты давай!

На виртуальном экране тут же раскрылись три схемы.

— Первая: экономичная. Расчётное время — сорок две минуты. Минимальный расход топлива. Вторая: штатная грузовая. Расчётное время — восемнадцать минут. Расход топлива повышенный. Третья: аварийная. Расчётное время — семь минут. Риск повреждения цели высокий.

— Вот за это я тебя до сих пор и не списал. Вторую.

— Списание ИИ не входит в компетенцию пользователя. Начинаю реализацию плана «Б». Рекомендую подготовить пассажиров к перегрузке.

Боббс повернулся к Вику и Саю.

— Слышали? В бустеры. Ремни затянуть. Если кого вывернет, — блюём в себя. Стюардессы нет, уборка не предусмотрена.

Бустеры стояли вдоль боковой переборки. Старые, жёсткие, с потёртыми ложементами и ремнями, которые явно верили в боль больше, чем в комфорт.

Вик втиснулся в своё кресло. Боковая скоба упёрлась под рёбра. Ремень щёлкнул у горла.

Сай рядом долго не мог найти фиксатор.

— Снизу, — сказал Вик.

— Вижу.

— Не вижу, что видишь!

Фиксатор наконец щёлкнул.

— Пассажиры закреплены не полностью, — сообщила ИИ.

— Они рекруты, — небрежно ответил Боббс. — Зарастет, как на ксаридах!

— Отстыковка от Шлюза Мародёров через десять секунд. Девять. Восемь. Семь…

Шлюзовая ферма дрогнула, отваливаясь от корпуса «Дикобраза». Где-то внизу глухо ударили замки, и вот уже на экране огромная тёмная туша астероида начала медленно удаляться.

— Отстыковка завершена.

— Ну, родная, погнали — довольным тоном заявил Боббс. — Только без фокусов!

— Сближение с капсулой начато. Расчётное время — восемнадцать минут.

Корпус «Дикобраза» дёрнулся — включились маршевые двигатели, и ускорение вдавило Вика в бустер. Рёбра сразу вспомнили про скобу.

Сай рядом коротко выдохнул и вцепился в ремни.

На плане слабая метка «Решительного» становилась все ярче.

Через минуту двигатели затихли, и узкие борта бустера перестали давить Вику рёбра, а ремни — прекратили душить. Сай рядом осторожно выдохнул, будто проверял, не забыли ли его лёгкие, как работать.

— Цель в зоне захвата, — сообщила ИИ. — Вращение объекта не стабилизировано, риск касательного удара -умеренный.

Боббс тяжело вылез из своего кресла и с прищуром уставился на экран.

— Умеренный риск — это если я локтем об стол ударился. Давай-ка, Дикки, сделай все красиво!

Сай приподнялся в бустере, насколько позволяли ремни.

— Сейчас подтянет гравизахватом?

Вик тоже было так думал. У Дензела было именно так: поле, рывок, плавное втягивание. Увы, реальность оказалась другой.

На экране перед шкипером медленно раскрылась схема: два гарпунных блока, тросовые барабаны, направляющие малого приёма. Снаружи что-то глухо лязгнуло, потом — ещё раз, будто корабль доставал из себя старые костыли.

— Это не гравизахват! — разочарованно протянул Сай.

— Молодец, техник, — сказал Боббс. — Очки не зря носишь. Гравизахваты, царствие им цифровое, у нас давно померли. Мы уж их и сняли, чтоб не числился в ремонте да не мозолил глаза начальству.

— Гравитационный захват демонтирован после трёх отказов, двух аварийных предписаний и одного несанкционированного ремонта, — поправила ИИ.

— Вот. Я же говорю: помер.

Вик посмотрел на капсулу, затем — на гарпуны. Все это ему страшно не нравилось.

— Вы её что, тросами ловить будете?

— А ты что хотел? Чтобы я ей серенаду спел? — Боббс вновь отвернулся к экрану. — Дик-Пик, схема.

— Шкипер, я прошу не использовать…

— Схема, радость моя!

ИИ выдержала короткую паузу.

— Доступны две схемы механического захвата. Первая: один гарпун, быстрый разворот объекта, риск повреждения обшивки высокий. Вторая: два троса, последовательная стабилизация, время больше, риск повреждения — умеренный.

— Одним гарпуном я только налогового инспектора за задницу ловить буду. Два троса!

— Реализую!

«Дикообраз» начал подбираться к капсуле, доставая захваты. А Вик вдруг понял, что сейчас от него больше ничего не зависит. Он уже сказал всё, что мог, а дальше ИИ действовал сам.

— Десять секунд!

— Только не бей мне капсулу, — пробормотал Боббс, косясь в сторону экрана. — Это пока чужой груз.

— Пять. Четыре. Три. Захват!

Баммс! Первый трос ушёл. На экране тонкая линия ударила в серый контур, скользнула по обшивке и сорвалась. Капсулу лишь чуть повело в сторону.

Сай коротко вздохнул.

— Промах.

— Сам вижу! — рявкнул Боббс. — Дик-Пик, ты её в бок поцеловала, или что?

— Напоминаю, что использование нештатного оборудования не заложено в мои функции.

— Заткнись и сделай свое дело!

— Пересчёт. Риск касательного удара повышен.

— А риск получить табуреткой в пульт у тебя какой?

— Не является штатным параметром.

— Жаль. Последние двадцать лет он только растет!

На экране появилась новая траектория. Баммс! Второй трос пошел ниже первого. Секунда тянулась так долго, что Вик успел услышать собственное дыхание. Крюк ударил, скользнул по обшивке, подпрыгнул — и сел.

Трос натянулся, капсулу дёрнуло, развернуло боком и она, как миленькая, пошла к приёмному створу, как шкаф, который тащат по узкому коридору.

— Захват подтверждён, — произнес ИИ «Дикооблраза» — Стабилизация объекта недостаточна.

— Давай по малой. Тяни!

— Касание направляющей через три секунды. Две… Одна…

Корпус «Дикобраза» гулко дрогнул, по переборкам прошёл скрежет.

— Повреждение внешней обшивки цели, — сказала ИИ.

— Не критично?

— Предварительно — нет.

— Смотри у меня. Налажала бы — я бы тебя в кофеварку перепрошил.

— Угроза занесена в журнал.

— Занеси туда ещё мою любовь. Ладно, парни…

Боббс поднялся из кресла и хрустнул шеей.

— Отстёгивайтесь, кладоискатели. Пойдём смотреть, что эта ваша федеральная кастрюля прячет в брюхе.

— Рекомендую начать процедуру учёта, — тут же произнес Хорнет.

— Рекомендую помолчать, пока я добрый. Идемте в трюм!

Малый трюм «Дикообраза» еще хранил остатки космического холода. Воздух, заполнивший его, был теплым, но от конструкций веяло лютым морозом. Снаружи капсула выглядела сильно царапаной, мятой, но целой.

— Знач так, братва, — тут же заявил Боббс. — Если кто-то попытается вынести мимо меня что-нибудь умное, блестящее или подозрительно тяжёлое, я расстроюсь.

— Понял, — сказал Вик.

— Вот это твоё «понял» мне не нравится еще с прошлого раза!

Сай уже возился с люком. Аварийная рукоять не хотела выходить из гнезда. Он дёрнул раз, второй, тихо выругался.

— Федеральная вещь, — сказал Боббс. — Даже ломается высокородно!

Вик через рукав взялся за ручку, напрягся, провернул, и люк, наконец, с хрустом отворился. Изнутри пахнуло холодом, в аварийном свете блестел иней. На полу валялись ремни, пустая кассета фильтра, сорванная панель. Вик пролез первым. Боббс сунулся было следом, но остановился у входа. Видимо, решил, что смотреть можно и оттуда.

— Так, так, так, — протянул шкипер. — Ничего, уютненько тут. Люблю, когда бедные мальчики находят богатую железку.

— Тут наши вещи, — пояснил Сай.

— Пока не спорю. Я сегодня добрый, почти святой.

— Рекомендую фиксировать изымаемые предметы, — снова сказала Дик-Пик.

— Рекомендую не дышать мне в ухо, пока я сам все считаю!

Вик быстро осмотрел внутренности капсулы, заваленной всяким барахлом. Всё, что Вик и Сай унесли из мастерской Эгона, теперь лежало здесь: ящики с платами, кассеты контактов, связки микромодулей, пакеты с микросхемами, разнообразные инструменты, мотки кабеля, крепёж, какие-то серые коробки без маркировки, и одна коробка с маркировкой, которой лучше было не верить.

Боббс посмотрел на это добро и даже причмокнул.

— Богатенько вы тут все замусорили, ребятки.

— Это не мусор, — сказал Сай. — Тут запасные части.

Тут Вик выразительно подмигнул ему и сказал:

— Сайрус, дружище, покажи шкиперу наши ложементы!

Сай сначала не понял. Но Вик так выразительно зыркнул на него, что до парня, наконец, дошло.

— А, да. Ложементы! Шкипер, смотрите. Вот это, между прочим, не ваши боковые пыточные корыта.

Боббс прищурился.

— Мои бустеры прошу не оскорблять. Они тебя раз в пять старше!

— Вот именно, — сказал Сай, стараясь не обращать внимание на холод вокруг. — Ваш бустер просто держит туловище ремнями. А вот здесь идёт компенсация перегрузки по всему телу. Не только спина и рёбра, но и сосуды, шея, голова, внутреннее давление…

Пока Сай компостировал Боббсу мозги, Вик пролез далеко внутрь. Быстро нашел припрятанный им контейнер с добычей с «Решительного». Стараясь не привлекать внимание, парень засунул все под куртку.

— Эй, парень, что ты там роешься! — вдруг произнес Боббс, отвлекаясь от лекции Сая про сравнительные преимущества ложементов с капсулы перед бустерами «Дикообраза».

— Да ничего, осматриваюсь.

Шкипер хмыкнул, но снова повернулся к ложементам. Сай продолжал разливаться соловьем:

— Вот здесь блок компенсации. А тут аварийное питание. Если не выдирать ломом, оно ещё живое.

— Слышишь, Дик-Пик? У нас будет культурное снятие дворянского лежака.

— Рекомендую внести объект в опись.

— Внесём. Большими буквами: «лежак, который в кои-то веки не пытался сломать шкиперу спину».

Поскольку главное былоспрятано, теперь можно было работать почти открыто

— Сай, доставай инструменты! — приказал Вик. Совместными усилиями они извлекли из корпуса капсулы несколько ящиков с инструментом, доставшимся им в наследство от Эгонаю. На пол пошли ремонтные ключи, диагностическая планка, моток тонкого кабеля, кассеты фильтров, запасные контакты, наборы аварийных крепежей, диагностические тестеры.

Сай вытянул плоскую коробку с платами и присвистнул.

— Это Квисту бы понравилось.

— Или Клеггу, — сказал Вик. — У него арсенал, у Квиста руки. Давай покажем ээто техникам! Кто больше даст, тот и хороший человек.

Разбирая вещи, Сай нашел, наконец, пакеты с концентратами. Сунулся дальше и вдруг вздрогнул.

— Вик.

— Что?

Он показал короткий чёрный футляр.

Вик сразу узнал вещь. Игольник Эль — маленькая злобная штука, от которой инстинктивно хотелось держаться.

— Это лучше не класть в общую кучку, — тихо сказал Сай.

— Это вообще лучше никому не показывать, — уточнил Вик.

Он сунул футляр под фильтры в их ящике. Шкипер как раз отвлёкся на демонтаж ложементов.

— Ага! — сказал он. — Вот где ты держишься, дворянская лежанка!

— Не выдирайте, — предупредил Сай.

— Я что, похож на дикаря?

Парень хотел было ответить честно, кого именно напоминает ему шкипер, но вовремя прикусил язык.

Вик и Сай постепенно складывали находки у стенки. Куча получалась приличная: инструмент, платы, контакты, фильтры, крепёж, пара живых диагностических узлов.

Вик прикинул в уме. Можно было предложить техникам Вольной Роты бартер: обменять то-то их этого добра на нужные им вещи для ремонта Атланта.

Сай посмотрел на их вещи с сожалением.

— Жаль, что все они вместе не стоят и половины нормальной батареи. Увы, аккумуляторов тут нет.

Слово щёлкнуло в голове у Вика. Он посмотрел на инструменты, потом — на стену капсулы, затем — на маркировку силового отсека.

Тут нет батарей, зато имеется кое-что получше. Там, под серой крышкой, где раньше никто не искал сокровища, пылало горячее сердце капсулы.

— Постой-ка! Ведь батарея-то есть!

Сай нахмурился.

— Где?

Вик ткнул пальцем в силовой отсек — туда, где трудился компактный ториевый реактор

— Там!

Сай тут же понял. Реактор! Ведь он постоянно вырабатывает энергию, притом — совсем невелик размером.

— Держи крышку.

Вик встал так, чтобы спиной закрыть их от Боббса, а Сай принялся откручивать заглушку силового блока.

Крышка отошла с мягким щелчком, и их взорам открылся аварийный ториевый энергетический модуль.

Сай проверил маркировку

— Ну? — тихо спросил Вик. — Подойдет для Атланта?

Сай посмотрел на него так, будто Вик предложил украсть реактор у храма и поставить в публичный туалет

— Просто воткнуть его нельзя!

— Я спросил не это.

Хорнет понял, о чем речь, и произнес из планшета:

— Рекрут Виктор Варден! Ты сумасшедший сукин сын, но идеи у тебя интересные.

— Майор, без занудства, — сказал Вик. — Потянет реактор Атланта?

— При грамотной обвязке, буфере и согласовании — да.

Сай осторожно провёл пальцем по маоркировке.

— Энергии хватит. Много. Но самим лезть нельзя. Сорвём защиту — получим дорогой мёртвый кирпич. Или очень сильный «бух».

— Слушай, давай позовем Квиста! Покажем инструменты, ну и вот это вот, заодно!

Секунду помедлив, Вик потянулся к коммуникатору. Он долго трещал, потом из динамика донёсся голос старшего техника:

— Если у вас опять «прекрасное предложение», то — нет!

— Мы вернули ту капсулу, которую кое-кто бесцеремонно спихнул в космос, — ехидно сказал Вик. — Там инструменты, платы, контакты, аварийные узлы. Надо оценить. Возможно, кое-что может представлять для вас интерес, старший техник!

На том конце стало тише.

— Где вы?

— В малом трюме «Дикобраза».

— Конечно, где же ещё двум рекрутам быть, как не в чужом трюме с федеральной капсулой и прожженным пройдохой Боббсом, — буркнул Квист. — Ждите. Быстро не обещаю.

Связь оборвалась.

Парни стали ждать техника. Пока он добирался до шлюза, разговорились с Боббсом о житье-бытье.

— Давно ты с Вольной ротой?

Шкипер многозначительно хмыкнул.

— Да, почитай, полжизни.

— И этот… «Дик-пик», он всегда был такой язвой?

Боббс помедлил, затем повернул голову к потолку.

— Дик-Пик, отключить локальные динамики трюма.

В трюме стало чуть тише. Боббс наклонился к парням и понизил голос.

— Я ж, ребятки, из простых. Меня машины не слушают. «Диком» я управляю милостью капитана Хард-Верда да ещё лейтенантши О’Тул. Вот они и ставят мне палки в колёса: лимиты, запреты, дурацкие ограничения…

— Это чтобы вы не летали куда попало? — уточнил Сай.

— «Куда попало» — это обидное слово. Я предпочитаю «туда, где судьба груза не предрешена».

Вик хмыкнул.

— То есть левые рейсы.

Боббс погрозил ему пальцем.

— Никогда не говори «левый рейс» в корабле. У стен есть уши!

— И Дик-Пик это пропускает?

— Ну, железку нельзя обмануть, — сказал Боббс. — Зато можно правильно настроить. Дать ей такую бумажную тропинку, чтобы она сама дошла туда, куда тебе надо, и ещё считала себя умной.

— И что, получается?

— А то? Человек всегда обманет тупую железяку!

Сай побледнел. Он все еще не привык к такому надругательству над религиозными чувствами.

Тут люк трюма открылся, вошёл Квист с инструментальным планшетом и переносным сканером. Выглядел он так, будто уже заранее назначил всему цену.

— Ну? Где ваше хваленое барахло?

Вик быстро показал кучку у стены.

Квист присел, стал перебирать находки, быстро отсортировывая годные вещи.

— Мусор. Годится. Мусор. Это не трогать без схемы. Это Клеггу показать. Это мне. Это можно обменять, если не сказать, где взяли.

— А за это? — спросил Вик.

Квист поднял диагностический узел.

— За это можно получить спасибо. От всей души!

— Не густо, — заметил Сай.

— Вы рекруты. Для вас — все в масть!

Вик дождался, когда Боббс снова вернётся к своим делам, и тронул Квиста за рукав.

— Там ещё одна вещь. Посмотри отдельно.

Квист сузил глаза.

— Опять «кое-что»?

— Лучше посмотри!

Он подвёл техника к силовому отсеку. Сай встал рядом, прикрывая их своей не сильно широкой спиной от взглядов Боббса.

Увидев реактор, Квист тихо присвистнул. Затем проверил маркировку, статус, и медленно посмотрел на Вика.

— Вы понимаете, что это?

— Аварийный ториевый модуль, — сказал Сай.

— Ну да. И что вы хотите с ним сделать?

— Можно всунуть его в Атланта?

Квист молча прикрыл крышку силового отсека.

Вик наклонился ближе, положил ему руку на плечо.

— Ты главное скажи: это возможно?

Боббс сзади радостно стукнул по ложементу.

— Ага! Сдалась, красотка!

Квист медленно поднял глаза на Вика.

— Возможно, — сказал он тихо. — Но если об этом узнают, вас будет ненавидеть вся Рота.

— А в чем проблема? — спросил Вик.

Квист посмотрел на него так, будто ему только что предложили сунуть голову в работающий плазморез и проверить, тепло ли там.

— В том, что это реактор, парень. Даже маломощный. Даже аварийный. Даже маленький и красивый. Это, твою мать, РЕАКТОР!

Сай растерянно оглянулся на Вика.

— Но он же штатный, — неуверенно сказал он. — От капсулы жизнеобеспечения. Надежная штука, федеральное производство…

— В капсуле он сидит в защищённом отсеке, поддерживает тихонечко системы жизнеобеспечения, и никому не мешает — пояснил Квист. — А вы хотите поставить его на шагающую дуру, которая полезет под огонь, удары, взрывы, радиацию, плазму и всё прочее, что человечество придумало плохого за последние пять тысяч лет!

Вик посмотрел на модуль реактора. Он выглядел вполне безобидно и надежно. Но Вик прекрасно помнил, как ставил его на предельный режим, угрожая толстяку Дензелу.

— И что случится, если повредят защиту?

Техник развел руками.

— Да что угодно! Он запросто может пойти вразнос. Да, аварийная остановка есть. Да, она иногда помогает. Но ключевое слово тут — иногда. Так что, парни, если ваши соратники узнают, что рядом с ними бегает ториевая бомба, они не будут рады.

Вик помолчал.

Слово «бомба» не нравилось. Особенно рядом со словом «Атлант». Только вот выбора у них не было.

— Но поставить-то можно? — переспросил он.

Техник хмыкнул.

— Ты слышишь только то, что нравится?

— Все я слышу. Квист, только не надо мне читать мораль. Просто ответь на вопрос, ладно?

Старший техник хотел ответить что-то резкое, но сдержался. Профессиональная гордость победила желание стукнуть рекрута инструментом.

— Можно. Но реактор не даст вам нужной мощности.

— Почему?

— Сам подумай. Атлант — это же не лампа в коридоре! Его энергопотребление — это постоянные пики: рывок, шаг под нагрузкой, удар, разворот, оружие, стабилизация. Реактор рассчитан на поддержание систем жизнеобеспечения, и будет давать ровный поток энергии. А вам нужен будет короткий сильный выброс.

— То есть ничего не выйдет? — печально спросил Сай.

Квист красноречиво развел руками.

— Н как сказать… Поставить-то можно. Просто, чтобы все нормально работало, вам понадобится буфер.

— Это что еще такое?

— Ну, аккумулятор. Пусть небольшой по емкости, но с солидной отдачей. Шину я бы вам дал, от той батареи что сейчас на вашем Атланте. Но вот сама батарея таких параметров… с этим труднее.

Сай опустил глаза.

— То есть, нам все равно нужна батарея? Без неё — никак?

— Нет. Ну, то есть да, но ваш Атлант будет… анемичным, что ли. Еле-еле сможет шевелиться в бою. Обычные передвижения он сумеет и на реакторе выполнять, а вот совершать резкие маневры, преодолевать препятствия — нет.

Вик живо представил Атланта на арене. Большая жёлтая туша под огнем врага, и долгая пауза между «надо ударить» и «машина смогла поднять руку».

— Для боевой платформы задержка отдачи равна приглашению противнику стрелять первым.

— Спасибо, майор, — сказал Вик. — А то я не понял.

Парень снова посмотрел на модуль. Что делать? Можно было вернуться к предыдущему плану. Продать нейромодули и искать нормальную батарею. Только вот нет гарантий, что их купят, и что батарея найдется. В конце концов, анемичный Атлант — это все-таки лучше, чем никакого.

— Демонтируй, — наконец, решил Вик.

Сай повернулся к нему.

— Вик…

— Все понимаю, Сай. Он прав, — сказал Вик, не отводя взгляда от Квиста. — Только других внятных идей у меня нет. А это — хоть что-то. Квист, демонтируй его и поставь на Атланта. С буфером будем решать отдельно.

Квист медленно и тяжело вздохнул.

— Обычно те, кто произносит эту фразу, потом бегают с огнетушителем.

— Так ты возьмёшься?

— А платить чем будете? Искренней благодарностью? У меня ею весь склад забит.

Вик молча кивнул Саю.

Правильно поняв намек, парень открыл ящик с находками на свалке Эгона. На свет божий явились платы, контакты, инструмент, аварийные ключи, коробки микромодулей и контроллеров.

Квист, перестав ворчать, опустился на корточки и начал выбирать.

— Это мне. Это тоже. Вот это мусор, но… тоже возьму. Вот это Клеггу не показывайте, он просто заберёт и скажет, что так и надо было. Контакты — мне. Вот эти инструменты — беру. Диагностический блок — тоже!

— Может, тебе сразу всю капсулу подарить? — усмехнувшись, спросил Вик.

— Давай! Я найду, куда поставить.

— А ты, оказывается, жадный, Квист!

— Я технарь. Будешь в моей шкуре — поймешь.

Боббс, до сих пор занятый своими ложементами, наконец заметил, что рядом делят добычу без него.

— Эй, любители бесхозного имущества. А шкиперу за участие в судьбе железки что-нибудь перепадёт?

— Ты получил три ложемента! — напомнил Вик.

— Да, только мне самому приходится их демонтировать.

— И сорок часов Атланта.

Боббс прищурился.

— Сорок часов на погрузке — это за услугу. А поделиться хабаром с соратником не желаешь? Просто, за так, от души?

Вик кивнул на открытый силовой отсек.

— Ты вот о чем подумай, соратник. Без этого Атлант у тебя и минуты не отработает. Будет стоять у стены и делать вид, что он погрузчик. Тебе такой нужен?

Боббс перевёл взгляд на Квиста.

— Эта энергохреновина правда нужна той жёлтой орясине?

— Ну, вообще-то, если не хочешь, чтобы она не померла на первом ящике, — сказал Квист, не поднимая головы, — то «да».

Боббс подумал. Потом махнул рукой.

— Ладно. Забирайте вашу чертову печку. Но если Атлант потом не придёт ко мне таскать груз, я найду вас даже на орбите Сириуса.

— Ладно, не пыхти. Все тебе будет — пообещал Вик.

— Он оптимист, — сказал Квист. — Это лечится опытом.

Демонтаж оказался не похож на обычное «открутить и забрать».

Квист сначала выгнал Боббса на полшага назад. Потом велел Саю держать панель. Вику — светить и не дышать над рукой. Потом отключил контур, поставил защитную заглушку, проверил статус, выругался тихо и очень содержательно.

— Что? — спросил Вик.

— Ничего. Просто федеральные инженеры умели прятать крепёж там, куда нормальный человек палец не сунет.

— А ты?

— А я ненормальный. Держи ровно.

Модуль вышел из рамы не сразу. Он был меньше нормальной батареи, но тяжелее, чем выглядел. Квист упаковал его в защитный кожух, зафиксировал боковые замки и только тогда разрешил Вику выдохнуть.

Дик-Пик снова ожила в динамике:

— Рекомендую внести демонтированный объект в опись.

Боббс поднял голову к потолку.

— Заткнись, дура, это чужое. Забирайте уже это барахло, парни, и валите отсюда, она она мне всю кровь выпьет.

Услышав это, Квист усмехнулся.

— Шутишь? Как мы это упрем? Он тяжелый, как астероид! У тебя есть тележка?

Правильно поняв намек, Боббс, ворча, пригнал маленькую электротележку.

— Вернёте, — сказал он. — И не поцарапайте. Эта тележка старше некоторых офицеров.

— Сочувствую офицерам, — сказал Квист, закрепляя модуль на платформе. Сюда же отправились выбранные им инструменты.

Наконец, реактор был готов к перевозке. Старший техник проверил фиксаторы. Лицо у него при этом было такое, что Вик решил не спрашивать, насколько это все безопасно.

Когда они двинулись к выходу из трюма, Боббс крикнул напоследок:

— Сорок часов, парни! Не сорок обещаний, не сорок отговорок. Сорок часов работы!

— Помним, — сказал Вик.

— Вот и хорошо. Люблю, когда должники помнят долги. Они тогда крепче спят и дольше живут!

Миновав шлюз, парни двинулись в сторону парка техники Вольной роты. Тележка послушно катилась за Квистом, везя маленькое ториевое сердце для большого жёлтого шагохода.

Миновав шлюз, Сай оглянулся назад.

— И зачем вообще Боббсу погрузчик? У него вроде есть всё необходимое!

Квист услышав вопрос, иронически хмыкнул, но ничего не сказал.

Пока они шли, Вик попробовал прощупать почву насчет буфера:

— Квист, а шину от старой батареи точно можно использовать?

Тот покосился на него.

— Тебе бы сейчас спросить, как не стать светящимся пятном на полу.

— Это ты уже объяснил. Теперь про шину.

Квист хмыкнул, но ответил:

— Шина там нормальная. Корпус старой батареи тоже сгодится. Денег я с вас не спрошу — зачтем за инструмент. Там проблема в том, что внутрь ставить!

— Как я понимаю, нам нужны ячейки, — сказал Сай. — Не обязательно ёмкие. Быстрая зарядка, быстрая отдача, короткий пик.

— О, техник проснулся, — сказал Квист. — Да. Вам нужен буфер. Чтобы реактор кормил его ровно, а Атлант мог выдать пиковые нагрузки, очень емкой батареи не надо.

Квист двинул тележку дальше.

— Нормальный буфер стоит денег. Ну, или надо в первом же бою удачно добыть нужный трофей!

— У нас пока нет денег. А боев вроде не предвидится, — сказал Сай.

— Зато с трупами у вас как-то бодро получается.

Вик не стал отвечать. Эгон снова всплыл в памяти — на тележке, под технической тканью. Усилием воли он отогнал картинку.

— Ладно. С буфером разберемся. Что с оружием?

Квист удивленно повернул голову.

— А что с ним не так?

— Да все не так. У нас его нет. На одном манипуляторе плазморез. Ни разу не оружие, обычный инструмент. На другом гидромолот — та же ботва. Страшная вещь, если враг вежливо подойдёт и подставит голову. Но в бою, я слышал, иногда начинают стрелять?

— Бывает! — вклинился Хорнет.

— Спасибо, майор. Ты подтвердил мои самые мрачные подозрения.

— Пожалуйста, рекрут!

Квист почесал щёку тыльной стороной перчатки.

— Резак можно довести до ума, молот — тоже. Но ты прав: это не оружие для нормального боя. Хотя вещи полезные. Во время штурма то и дело приходится вскрывать люки, ломать перегородки или что-то такое. Страйкеру понравится.

— По любому, для боя нам нужны плазмоганы, — произнес Вик. — Или что-то такое, что стреляет дальше гидромолота.

— И не отрывает манипулятор, — добавил Сай. — Атлант мощный, но не всесильный. Если повесить тяжёлый корабельный ствол, его перекосит.

— Смотрите-ка, — сказал Квист. — Один стал понимать про питание, другой про отдачу оружия! Поражен до глубины души.

— Так где взять стрелковку? — продолжал гнуть свое Вик.

Квист кивнул куда-то вперёд, в сторону арсенальных коридоров.

— У Клегга в арсенале есть немало трофеев — ручные плазменные винтовки, рэйлганы, гранатомёты. Возьмём что-нибудь у него.

Сай немедленно оживился:

— Бесплатно?

Квист посмотрел на него с жалостью.

— А ты как думаешь? Ты в Роту вступил или в сказку?

Парень тут же погас.

— Я просто уточнил!

— Да разберетесь, чего там! Мастер-майор — не зверь. Часть можно будет оплатить из жалования и подъемных. Часть закроете вашими находками. Клеггу, я думаю, они подойдут. Ну а остальное — в долг.

Вик скривился. Пока долги цеплялись к ним быстрее, чем деньги.

Сай думал точно так же:

— Вик, а Вик! Мы уже должны Боббсу, теперь еще и техникам задолжаем. Какая-то неправильная служба!

— Ладно, не ной, — ответил Вик, хотя заноза мысли о задолженности тоже засела у него в сознании. — Нам, главное, сейчас привести Атланта в порядок. Потом будем считать, что к чему.

— Блестящий бизнес-план! — проснулся Хорнет.

— Майор, вы сегодня особенно полезны.

— Просто я не хочу быть проданным с торгов во время вашего банкротства. Имею я право этого не хотеть?

Тем временем они вышли к парку техники Вольной Роты.

Подойдя к Атланту, Квист остановил тележку возле левого борта и хлопнул ладонью по кожуху.

— Всё. Вы двое, идите к Клеггу, договариваться об оружии. Ну а я пока подготовлю место под реактор.

— Один? — спросил Сай.

— Нет, с незримым присутствием Спиритус Квантум. Идите! Только не тащите мне первый понравившийся ствол. Берите лишь то, что не оторвёт вашему болвану манипулятор!

— Понял, — сказал Вик. — А где он?

— В оружейке, на уровень выше.

Захватив тележку шкипера с остатками инструмента и разного технического барахла, парни пошли в арсенал. Клегг нашёлся в оружейном закутке между ящиками, стойками и трофейным железом. На стене висели разнообразные стволы, в основном — с разной степенью повреждений. На полу лежали бронеплиты, соленоиды, магазины, гранатные кассеты и один дроид без головы, которого, видимо, тоже когда-то собирались починить.

— А, расчёт жёлтого громилы пожаловал! — нисколько не удивившись, произнес главный техник Вольной Роты. — Что, за пушками пришли?

— Ну да. Раз уж мы в штурмовом отряде, значит нам понадобятся хорошие боевые стволы!

— Хорошие, говоришь? Они всем нужны. Разница только в том, что у кого-то есть деньги, у кого-то нет.

Сай поставил ящик с находками на стол. Клегг заглянул внутрь, порылся пальцами, сразу отложил пару плат, набор контактов и короткий диагностический щуп.

— Бартер? Это я люблю! Тээкс, что там у вас… Это зачтём. Вот это — тоже. Остальное —мусор.

— В долг дадите? — прямо спросил Вик.

— Своим-то? Конечно!

— Тогда показывайте, что у вас тут в наличии.

Клегг усмехнулся и подвёл их к стойке.

Первым он показал парням рэйлган. Длинный, тяжёлый ствол с ребристым кожухом и креплениями под силовую раму.

— Бьёт хорошо, — сказал Клегг. — У меня тут их с дюжину будет. Но пока боеприпасов к ним нет!

— Дальше, — сказал Вик.

Одиночный плазмоган выглядел надёжнее. И скучнее.

— Пугать голых мародёров можно, — сказал Клегг. — Против брони — только если враг вежливый и долго ждёт.

Сай уже смотрел на другой стеллаж. Четыре коротких и мощных плазменных ствола, связанные в грубую блочную сборку. Уродливо, зато прочно. Крепёж — боковой, как раз под манипулятор.

— Вот это, — сказал Клегг, заметив его взгляд. — Уродливо, зато плотность огня первоклассная! Скажите Квисту, пусть на левый манипулятор ставит, рядом с вашим плазморезом. Длинными очередями не поливать. Перегреете — ремонт за ваш счет. Сожжёте — второго не дам.

— Подойдёт, — произнес Хорнет в динамике планшета.

— Вик, майор одобрил, — произнес Сай.

— Платить потом не майору, а нам — наставительно ответил Вик, но кивнул Клеггу. — А что на другой манипулятор?

Вторым стволом Клегг выкатил гранатомёт: толстый ствол, кассета на шесть гранат. Выглядит все очень старым, но вполне живым.

— А это зачем? — спросил Сай.

— Чтобы у вас был аргумент для тех, кто не хочет подходить под гидромолот.

Клегг открыл ящик боеприпасов. Внутри лежали гранаты с жёлтой маркировкой.

— Полинитридные. Очень мощная вещь! Выдам поштучно, под роспись. Не ронять, не стрелять, если в радиусе пятидесяти метров есть наша живая пехота. Гранаты зря не тратить, их мало. Берегите их. Потеряете ящик — ваши дети за него не расплатятся!

Вик посмотрел на гранаты, потом на Сая.

— Берём.

— Конечно, берёте, — сказал Клегг. — Умные долго выбирают. Бедные берут, что дают.

Оформление заняло меньше минуты. Клегг списал часть находок, остальное внёс в долг. Оружие стоило дорого: теперь Вик и Сай оказались должны отряду четыреста семьдесят солидов.

К Атланту оружие привезли на двух низких автономных тележках-дроидах. Квист встретил их взглядом, в котором уважение смешивалось с изумлением.

— Это вы называете «не оторвёт манипулятор»? Ты на калибр посмотри!

— Что Клегг посоветовал, то и взяли! — угрюмо откликнулся Вик, все еще переживавший по поводу долга.

Квист наклонился к счетверённому блоку, провел диагностику, проверил крепёж, вызвал несколько своих дроидов.

— Это — на левый манипулятор, то — на правый! — лаконично приказал он. — И не перепутайте, как в прошлый раз!

Дроиды дружно взялись за дело. Зашипела сварка, запахло горячим титаном. Вик с Саем зачарованно наблюдали, как на левый манипулятор с плазморезом крепят четыре новых ствола, на правый, с гидромолотом — гранатомёт.

Атлант получил зубы.

Квист, однако, не разделял их восторгов.

— Так что с буфером делать будем, парни? Без него вся эта машинерия работать не будет!

Вик нахмурился.

— Ты вроде говорил, что можно взять шину от старой батареи?

Квист пнул старую батарею Атланта, лежащую на полу — вместо нее в корпусе теперь стоял реактор. Та отозвалась на удар глухим стуком.

— Корпус оставим. Шина живая, силовая обвязка тоже годится. А вот начинку — в мусор.

— А заменить есть чем? — спросил Вик.

Квист многозначительно посмотрел на него.

— Конечно. Сейчас достану из кармана свой запас бесплатного борофена!

— Понял. А где купить?

— Да нигде! Нормальных ячеек просто нет, купить вы их не можете. По крайней мере здесь, на астероиде.

Сай быстро подсчитал что-то на планшете.

— Без буфера плазменный блок будет просаживать питание. Пользоваться им не получится, Вик.

— Гранатомёт?

— Ну, тут проще. Но наведение, стабилизация, разворот корпуса — всё равно это пики нагрузок!

— Вот, — сказал Квист. — Один техник в помещении всё-таки есть.

Вик повернул планшет к себе.

— Майор?

Тот отозвался не сразу.

— Есть устаревший полевой вариант, — сказал Хорнет. — Плохой, но подходящий.

Квист прищурился.

— Если ты сейчас предложишь занести денег в храм Спиритус Квантум, то скажу сразу не поможет.

— Нет. В прежние времена, кроме наноячеек, были модели попроще. Литиевые, никелевые, натриевые. Так вот, господа: натрия полно в системах регенерации.

Сай резко поднял голову.

— Натрий-полимерный буфер?

— Да, — сказал Хорнет. — Малая ёмкость, но быстрая отдача. Ресурс, конечно, ниже всякой критики. Но лучше чем ничего!

Вик с Саем переглянулись. Квист, откашлявшись, задумчиво произнес:

— А что, это, пожалуй, вариант! Вы получите простые, тяжелые, не очень ёмкие батареи, но на несколько минут заряда хватит. А в сочетании с постоянной подзарядкой от реактора — вполне себе подойдёт!

Вик нахмурился.

— Если так можно, почему все не делают?

Квист хмыкнул.

— Потому что это не батарея — так, костыль для бедных и отчаянных. Без реактора рядом такая сборка просто бесполезна. Но как буфер к вашей ториевой печке… да. На пиковые нагрузки хватит.

— Нам больше и не надо, — сказал Вик. — Так ты сделаешь?

— Да не вопрос. Только, — открыв виртуальный экран своего планшета, техник быстро пробежался глазами по строчкам инструкции, — кое-что докупить надо.

В пару движений он вывел на планшет парней короткий список.

— Нужны силовые прокладки, два нормальных размыкателя, термостойкие коннекторы. Ну и такая мелочь, как натриевый реагент.

— У тебя нет? — уточнил Сай.

— У меня есть желание вас придушить. В избытке. Остальное — в ближайшей лавке!

Вик посмотрел на список. Ничего похожего на редкость — обычные недорогие расходники.

— Купим, — сказал он. — Пойдем, Сай!

Нужная лавка нашлась в боковом кармане грузового коридора. Над входом висела табличка: ПРЕТЕНЗИИ К КАЧЕСТВУ ТОВАРА ПОСЛЕ ОПЛАТЫ НЕ ПРИНИМАЮТСЯ.

Войдя, парни как будто попали на небольшой, сильно перегруженный склад. До самого потолка громоздились многоярусные стеллажи, буквально ломившиеся от разных коробок, ящиков, сеток, кассет с предохранителей, катушек проводов, и прочего добра. Судя по всему, политика продаж заключалась в немудреном принципе «что угодно кому угодно, никто не уйдет без покупки»

За стойкой торчал худой лавочник с лицом человека, который уже пережил не одну смену власти и был готов пережить их еще сколько угодно в будущем.

Заметив на скромно одетых в потрепанные тюремные куртки парнях жетоны Вольной Роты, торгаш сразу как-то подобрался и стал предельно вежлив:

— Что нужно молодым господам?

Сай протянул список.

— Все тут.

Лавочник пробежал глазами.

— Есть. Не всё свежее, но оно вам бы не понравилось по цене.

— Нам и старое не понравится, — сказал Вик. — Давай что-нибудь рабочее, без изысков. И скидку в комплекте!

Вскоре хозяин нашел все необходимое, включая несколько мешков натриевого реагента. Для его доставки лавочник любезно предложил своего дроида, и Вик важно согласился. Не тащить же это у себя на плечах!

— Семь двадцать. Со скидкой — шесть семьдесят, — вежливо произнес лавочник и вопросительно посмотрел на парней.

Вик не дрогнувшей рукой приложил жетон к терминалу.

Аппарат пискнул, недовольно зажужжал, и на экране вспыхнула строка:

ПЛАТЁЖ НЕВОЗМОЖЕН. ДОСТУПНЫЙ БАЛАНС: 0 СОЛИДОВ.

Вик глазам не поверил.

— Еще раз! — охрипшим голосом сказал он лавочнику. Тот учтиво и извиняющее улыбаясь, ввел нужные данные в терминал.

Юноша приложил жетон ещё раз. Увы. Терминал выдал ровно то же самое:

ПЛАТЁЖ НЕВОЗМОЖЕН. ДОСТУПНЫЙ БАЛАНС: 0 СОЛИДОВ.

— Да ты издеваешься!

Лавочник сразу перестал быть осторожно-вежливым, став просто осторожным.

— Бывает, — произнес он и начал медленно подтягивать пакеты обратно к себе.

— Подожди, — сказал Вик. — Сай, попробуй свой!

Тот послушно приложил жетон.

Терминал задумался. У парней даже успела зародиться надежда.

Потом экран выдал то же самое.

ДОСТУПНЫЙ БАЛАНС: 0 СОЛИДОВ.

Сай побледнел. Даже веснушки как будто стерлись.

— Они же должны были прийти.

— Давно должны были!

— Молодые господа, — осторожно произнёс лавочник, — товар я пока придержу. Мы, резиденты нижних уровней Астероида, уважаем наших освободителей — героев из Вольной Роты. Но предоставить вам кредит я в настоящее время не смогу. Финансы не позволяют. Тяжкое наследие власти Ратенау, сами понимаете!

Не слушая эту дребедень, Вик вытащил коммуникатор и вызвал Квиста.

Техник ответил не сразу — сначала эфир долго трещал помехами. Потом динамик прохрипел:

— Если вы мне сейчас скажете, что купили не то, я засуну вас в батарейный отсек вместо буфера!

— Не угадал. Мы ничего не купили, — сказал Вик. — Платеж не проходит. На жетонах ноль!

Короткая пауза.

— Оба жетона?

— Оба.

— Перепроверь.

— Уже.

Квист коротко выругался. На фоне что-то лязгнуло.

— Ну, парни, по деньгам — по-любому не ко мне. Звоните в финотдел, ротному казначею Ионе Фессу. Сейчас скину код.

Коммуникатор мигнул входящим контактом.

— А это может быть ошибка? — спросил Сай.

— В Роте всё может быть, — ответил Квист, и связь оборвалась.

Вик набрал код Фесса. Сначала линия молчала. Потом показала ожидание. Потом ещё одно ожидание. Потом сухой, как прошлогодняя какашка, голос типичного сквалыги и жмота произнес:

— Казначей Вольной Роты у аппарата!

— Рекруты штурмового отряда, расчёт платформы «Атлант», — сказал Вик. — Вик и Сай. Нам обещали подъёмные. На жетонах ноль.

— Отряд?

— Лейтенанта Страйкера, сэр!

— Идентификаторы?

Сай быстро продиктовал номера жетонов. Фесс молчал. Где-то щёлкали клавиши.

— Начисления по вашим позициям зарегистрированы, — наконец донеслось из динамика. — Выплата не проведена.

— Почему? Давно уже должны были перечислить! Нам нужны деньги на оснащение Атланта и униформу! Как мы купим мундиры Роты, если у нас нет денег?

Сай затаил дыхание. Лавочник за стойкой старательно сделал вид, что не слушает.

— Операционные выплаты ограничены до отдельного распоряжения командования.

— Когда будут деньги? — спросил Сай.

— Просто не ко мне, джентльмены. Но если хотите знать мое мнение — в ближайшие дни поступление средств…. маловероятно.

Вик почувствовал, как у него холодеют пальцы.

— Нам сейчас нужно семь солидов на расходники. Без них Атлант не закончат.

— Запрос не относится к компетенции казначейства в текущем режиме.

— А к чьей относится?

— Все вопросы — к капитану Люциусу Верд-Галлуэю, господа!

Связь оборвалась.

Несколько секунд Вик смотрел на пустой экран.

— Очень содержательно, — сказал лавочник. — Почти как платёж.

Сай поднял тревожные глаза на Вика.

— Если в ближайшие дни денег не будет…

— Сам знаю.

Подумав, он снова набрал Квиста.

На этот раз тот ответил сразу:

— Ну?

— Фесс сказал, выплат не будет. Все вопросы к капитану.

На том конце опять что-то лязгнуло. Похоже, Квист уронил инструмент или пнул ни в чем не повинного дроида.

— Твою ж мать…

— Слушай, нам нужно оплатить расходники, — быстро, пока он не дал отбой связи, сказал Вик. — Семь солидов. Без них ты буфер не закончишь.

— Ты мне это объясняешь?

— Нет. Я объясняю, почему звоню второй раз.

Квист помолчал.

— Точная сумма?

Вик посмотрел на лавочника.

— Шесть семьдесят.

— Семь переведу. Остаток не пропейте.

— Мы не пьём.

— Значит, жизни еще не нюхали.

Коммуникатор мигнул.

ВХОДЯЩИЙ ПЕРЕВОД: 7 СОЛИДОВ. ОТПРАВИТЕЛЬ: КРИСТИАН ВИССМАН, 1287961

Вик тут же приложил жетон. Терминал пискнул уже другим тоном.

ПЛАТЁЖ ПРОВЕДЁН.

Лавочник мгновенно вернул на стойку все ранее заныканные коннекторы, размыкатели, прокладки и пасту.

— Прекрасно, юные джентльмены. Сейчас оформлю доставку. Натриевый реагент руками лучше не таскать. Тяжеловато для вашего заказа и нашей гравитации.

— Дроида дашь? — спросил Сай.

— Хоть двух!

Через пару минут Вик и Сай вышли из лавки. За ними катились две низкие тележки-дрона с ящиками и пакетами расходников.

Шли молча, пытаясь осознать внезапный когнитивный диссонанс: жетоны на груди были, статус рекрута наличествовал, а денег не было.

— Ладно, — резюмировал Вик. — Сначала донесём, потом будем разбираться со всей этой фигней.

— Плохой признак, ребята, — подал голос майор. — Похоже, у этих мазуриков финансовые проблемы!

— Слушай, заткнись, а? — вдруг вспылил Вик. — Без тебя тошно!

— Вам еще очень долго предстоит служить, рекрут, чтобы понять, что так со старшим по званию не разговаривают! — философски заметил майор, но разговор прекратил.

Когда они вернулись в парк техники, Квист ковырялся в проводах у раскрытого бока Атланта. Ториевый котелок, впрочем, был предусмотрительно укрыт от чужих глаз. Старший техник явно не хотел, чтобы ему задавали лишние неприятные вопросы.

— Ну? — спросил Квист. — Купили или за так выпросили?

— Шутишь? У местных космической пыли не допросишься!

— Это, парни, как везде, — сказал Квист. — Один я добр, как Авессалий Благочестивый!

Вскрыв первый ящик, он вытащил комплектуху, проверил маркировку, пасту — так даже понюхал. Поморщился.

— Дрянь.

— Работать будет? — спросил Вик.

— Ну, у вас тут столько всего, что скорее не будет работать, что разница невелика. Одной дрянью меньше, одной — больше…

— Ладно, ты нам зубы не заговаривай. Когда будет готово?

Квист перебрал второй ящик, все сверил по списку, глянул на натриевый реагент, на связующие и крепёж.

— Вроде все в наличии. Завтра всё будет. Если никакая крыса за ночь не решит подкрепиться изоляцией внутри реакторного отсека!

— Хорошо, нам это подходит, — довольно кивнул Вик.

Квист поднял на него глаза.

— Конечно, подходит. У вас выбор, как у заклепки под прессом! Ну что, давайте подобьем, так сказать, бабки?

Открыв планшет, он быстро начал считать.

— Семь солидов за лавку. Плюс моя работа, материалы, обвязка и то, что я сейчас делаю вид, будто ставить ториевый модуль на шагоход — это нормальная практика. Итого с вас двенадцать солидов. Как будут деньги, парни. Не тороплю.

— Спасибо, — сказал Сай.

— Не благодари. Это не подарок.

Вик посмотрел на свой жетон — пустую железку с красивым статусом.

— А почему вообще нет денег?

Квист сразу перестал улыбаться.

— Я техник Квист, а не капитан Хард-Верд.

— Ты больше знаешь, чем мы.

— Тут все знают больше, чем вы. Чего вы именно до меня докопались?

Квист явно не собирался посвящать парней во все внутренние перипетии жизни Роты. Но Сай выглядел таким несчастным, что техник сжалился. Вытерев руки о тряпку, он бросил её на ящик и понизил голос:

— Такое случается, когда заказчик задерживает деньги. На бумаге вы есть. Начисления есть. Фесс видит строчки, но живые выплаты режет, пока сверху не прольется золотой дождь. В хорошем смысле.

— И часто заказчики кидают Роту? — уточнил Сай.

Квист посмотрел на него так, что парнишка тут же пожалел о вопросе.

— Я сказал «когда заказчик задерживает деньги». Никто не говорит, что нас кинули, продали, забыли в шлюзе или списали. В космосе, сами знаете, какая связь, парни. Подождите несколько дней, скорее всего всё разрешится.

Вик нахмурился. Сам-то он мог бы подождать. Но вот отправить деньги для матери надо бы побыстрее. А то опять угоришь на «срочный перевод» в конской сумме.

— Нам где ночевать? — спросил Сай, чтобы не молчать.

Квист махнул рукой в сторону дальнего угла парка.

— Парни, казарм у Роты нет. Где договоришься, там и бросай кости. Да вот хоть прямо здесь, в парке! Только не трогайте ничего. Во избежание.

— А с дронами лавочника что делать?

— Ничего. Вернутся сами. У них с мозгами лучше, чем у некоторых рекрутов.

К ночи парк техники стих не полностью. Шум просто стал другим.

Где-то тикали остывающие корпуса. Под потолком брякала цепь. Дальше за рядами техники на каком-то своем языке переругивались два ремонтных дрона — один чисто механически, другой — с чувством. Атлант стоял рядом, огромный и раскрытый, как зверь после операции.

Сай соорудил гамак из грузовой сетки и ремней, Вик сделал себе второй, не хуже. Под головой вместо подушки был свёрнутый чехол от кабеля.

— Утром поговорим с капитаном? — спросил Сай из темноты.

— О чём?

— О деньгах.

Вик не ответил.

— Понял, — сказал Сай.

Через какое-то время он уснул. Вик лежал с открытыми глазами и смотрел на тёмный силуэт Атланта, из-за которого они влезли в долги. «В ближайшие дни поступление средств маловероятно».

Потом сон всё-таки догнал его.

Мать лежала в лечебной капсуле на станции у Уорриора. Он видел ее прекрасное лицо — красивое, бледное, с тонкими чертами. Слишком спокойное. Как у человека, за которого уже всё решили: система, врачи и тарифы.

Вик стоял по ту сторону стекла. Он поднял ладонь.

Мать тоже подняла.

Их пальцы соприкоснулись через прозрачную стенку. Стекло было холодным, гладким и совершенно непреодолимым. За ним что-то пищало: то ли монитор, то ли таймер.

То ли касса.

Вик хотел сказать, что деньги будут. Что он уже почти, ещё немного.

Но проклятое стекло было звуконепроницаемо. Точь-в-точь как два миллиона миль вакуума, отделявших сейчас его от единственного родного человека во всей Вселенной.

Он проснулся рано.

Парк техники стоял серым в тусклом свете ночных ламп. Сай ещё спал, свернувшись в сетке. У Атланта тихо мигал сервисный индикатор. Где-то за ящиками кто-то из техников кашлянул и выругался спросонья.

Вик сел.

Голова была тяжёлая с недосыпа, спина болела, а на жетоне всё ещё был ноль.

Ему кровь из носа надо было продлить хоспис. Про операцию он пока не мечтал. Заполучить хотя бы просто отсрочку! Но и она стоила солидов.

Если Рота сама сидела без денег, ждать от неё спасения было бы тупо. К том уже, консервацию нельзя тянуть бесконечно: операция всё равно висела впереди как стена.

Нужны были живые деньги.

Вик вновь достал нейроблоки.

Опасные, дорогие, трудно реализуемые. То, что судьба ещё не успела у него отнять. Теперь их можно продать: вряд ли кто-то из храмовых жрецов начнет докапываться до наемников.

Хотя с этих станется.

Сай пошевелился.

— Ты чего не спишь?

Вик не сразу ответил.

— Надо найти деньги.

Сай сразу понял и открыл глаза.

— Для матери?

— Да.

Он посмотрел на Атланта, потом заметил нейроблоки в руках у Вика.

— Думаешь загнать? Кому? Квисту?

— Или Клеггу. Кому угодно.

— Дёшево заберут!

— Пусть.

Сай молчал.

Вик поднялся с гамака. Ноги плохо слушались, но это было неважно.

«Если сегодня ничего не решится с подьемными, продам блоки. За любые деньги. Ждать уже нельзя» — решил он.

— Вик, а Вик. Чего они там бухтят? — вдруг спросил Сайрус.

Только тут Вик сообразил, что техники Роты не работали.

Они кучковались маленькими нервными группами, говорили вполголоса, перебивали друг друга, и то и дело поглядывали на проходы. Их дроиды бесцельно стояли безо всяких указаний. Один держал сварочную лапу поднятой, как ученик, которого не хотели спросить.

Заинтригованные, они подошли ближе к одной из них.

— Да я тебе говорю, платёжный пакет не прошёл! — шипел высокий механик с ожогом на шее. — Не задержался, не подвис, не «техническая пауза». Не прошёл!

— Фесс живые выплаты режет, — сказал другой. — Значит, пусто.

— У Фесса всегда пусто, когда платить надо.

— Снабжение Джан вообще не отвечает!

— Канал мог лечь.

— Канал мог лечь, бабушка твоя могла воскреснуть, а Аттвуды могли просто так патрули в космос вывести. Всё могло быть.

Квист стоял среди них. Он не принимал участия в сваре, но был мрачнее обычного. Вик дождался паузы.

— Что происходит?

Квист скользнул по нему взглядом.

— А ты как думаешь, парень? Денег нет, снабжения нет, канал Джан молчит, а наш финотдел делает вид, что он — храм терпения.

— Это точно Джан? — спросил Сай.

Кто-то рядом зло рассмеялся.

— А кто ещё? Святой Спиритус решил проверить нашу веру голодом?

Квист сплюнул под ноги.

— Уверен, эти уроды Джан решили кинуть нас. Говорят, в разборку Джан и Ратенау вмешались Аттвуды, и далеко не на нашей стороне.

Кто-то длинно витиевато выругался.

— Вот попомните мои слова: Джан теперь будут делать вид, что они ни при чём, а наша Вольная Рота самовольно захватила астероид с целью грабежа.

После этих слов техники буквально взорвались злыми предположениями:

— Постоянно эти Высокородные так! Бросают нас впереди, а потом, если что-то идет не по ихнему, технично отходят в сторону!

Вик оглянулся на открытый бок Атланта. Вот те раз!

Только что они были вполне легитимной (хоть и не респектабельной) силой. А теперь: пожалуйста. Самовольно захватила астероид.

Это уже не контракт и не служба, а форменный грабёж! А они все, выходит — куча вооружённых идиотов, слишком сильно поверившие высокородным.

Сай побледнел.

— Но есть же контракт! Как Джан могут от него откреститься?

— Контракт, — сказал старый техник с седой щетиной, — это когда тебе платят, кормят и признают своим. А когда тебе не платят, не кормят и молчат — это бумажка в кармане трупа.

— Чёрт. Наш капитан — просто лошара. Как можно было так облажаться, — буркнул кто-то сзади.

Квист резко повернул голову.

— Тише.

— А что тише? — огрызнулся тот. — Деньги, что ли, появятся, если будем тише? Они любят тишину, да?

Вик отметил про себя. Не «неправда». Не «капитан не виноват». Только — «тише».

Вот так и трескается власть.

Из прохода донёсся тяжёлый шаг и между стеллажами выкатился Клегг. Широкий, злой, в разгрузке, с планшетом на запястье и лицом человека, который не любит, когда его люди думают, вместо того чтобы делать.

Бакенбарды его топорщились сильнее обычного.

— А ну за работу, чего толпимся!

Техники зашевелились, но не разошлись.

Вик подошел к нему.

— Что происходит, унтер-майор?

Клегг посмотрел на него, затем — на Сая.

— Ты о деньгах? Мне самому ничего не известно. Через два часа будет Совет Роты, там, небось, всё разъяснится. Думаю, ничего серьёзного, парни. Работаем.

Сказал он это уверенным голосом, но что-то подсказало Вику, что тон был наигранным.

Квист опустил глаза к полу. Кто-то негромко выругался.

— Работаем! — повторил Клегг. — У кого руки свободные, тому сейчас найду, куда их засунуть! Давай-давай-давай!

Это подействовало. Толпа нехотя расползлась, дроиды получили команды. Где-то зажужжал резак, начала потрескивать сварка. Люди возвращались к своим постам, а разговоры не прекращались.

— Джан… Аттвуды… все они одинаковые.

— Ратенау хоть понятные были. Давили — так давили.

— Да все они сволочи.

— Тише ты.

Вик с Саем вернулись к Атланту. Квист пришёл следом, посмотрел на открытый отсек и взял инструмент, но работать не начал.

— Если Аттвуды правда рядом, — тихо спросил Сай, — что будет с Ротой?

— Ничего хорошего, — сказал Квист. — У высокородных память длинная, а у жрецов Спиритуса — ещё длиннее. Для половины наших плен у Аттвудов или у Ратенау — это очередь в измельчитель. Тут у нас нейроядра, перепрошивки, самовольные заплатки в ИИ, дроиды с характером, и всё на соплях. Для жрецов многое из того, что происходит в Роте, — просто ересь.

Сай побледнел ещё сильнее. Вик машинально коснулся планшета с Хорнетом.

— Ты думаешь, Джан нас действительно кинут? — спросил Вик.

— Запросто! И для нас это катастрофа. Пока у нас контракт и все такое — мы кондотьеры на службе. Но как только они скажут, что мы сами сюда припёрлись грабить астероид, — мы становимся вне закона.

Он наконец сунул инструмент в батарейный отсек.

— Вот поэтому я люблю работать с железом. Оно хотя бы врёт реже.

Через час Клегг ушёл на Совет.

Перед уходом он ткнул пальцем в Квиста, потом в раскрытого Атланта.

— Чтобы к моему возвращению эта жёлтая бандура была огурцом!

— Чудес не обещаю, — откликнулся Квист.

— Чудесами у нас капитан занимается. Ты работай.

Клегг ушёл. Работа продержалась семь минут.

Потом один техник бросил пайку, второй запер боковую дверь в парк, третий — выкатил из-под старого диагностического шкафа плоский приёмный блок, весь в заплатах, трещинах и вековой пыли.

Сай уставился на него.

— Это что?

Техники, услышав вопрос, нехорошо заулыбались и принялись зубоскалить.

— Спиритус Квантум на службе простолюдинов!

— Страховка на случай неизбежного обдиралова.

— Этот, как его… Палантир, нах!

— Контроль командной инфраструктуры, — усмехнувшись, пояснил Квист.

У парня упала челюстьь.

— Это что, прослушка Совета?

Старший техник расплылся в улыбке.

— Молодой человек, не употребляйте грубых слов в приличном техпарке.

Кто-то из механиков хихикнул.

Но это была именно она. Шпионский девайс включили в сеть, и в динамике зашипело. Потом хрипнул чужой голос, правда, помеха съела половину фразы.

— … платёжный пакет Джан не подтверждён…

Техники замолчали.

Вик почувствовал, как внутри неприятно дёрнулось слово «платёжный».

Голос Хард-Верда пробился через шум:

— … контракт действует до официального уведомления о разрыве. Вольная Рота не бросает службу по слухам. Иначе наша репутация надежных кондотьеров станет мусором!

— Репутацией пусть Фесс расплачивается, — буркнул старый техник.

— Тише.

В динамике щёлкнуло, и сквозь треск помех прорезался наставительный женский голос:

— Капитан, как все мы знаем, корабли не питаются репутацией. Экипажи тоже. У нас нет подтверждённого окна снабжении, нет живых выплат. Контакты с Джан прервались два дня назад. Зато есть патрули Аттвудов в зоне выхода!

— Лейтенант О’Тул, — сказал Хард-Верд. — Мы не переходим к новому высокородному хозяину только потому, что старый задержал пакет очередных выплат. Мы не такие!

— Я говорю не о хозяине. Я говорю о выживании кораблей.

Кто-то из техников лихо присвистнул.

— Ну, она жжот!

— Да, а толку?

Вновь поднялась волной помеха. Потом снова прорезался Хард-Верд:

— Это уже не в первый раз…

— О, началось, — сказал седой техник. — «Уже бывало». Значит, всё совсем плохо.

Голос капитана стал громче:

— … Джан неоднократно задерживали подтверждение связи на внешних операциях. Рота сохраняла позицию и получала расчёт.

— Ага, — сказал Квист. — Только раньше рядом Аттвуды не крутились, как стервятники у открытого шлюза.

В динамике ударили по столу.

— Мы оказались в крайне неприглядной ситуации, — произнёс Хард-Верд.

Техпарк взорвался шёпотом.

— Неприглядной!

— Это когда ботинок в запачкался в реголите, капитан!

— Когда денег нет, это называется иначе.

— Тихо, придурки!

Следующий голос был незнаком Вику. Глухой, уверенный, и можно было поклясться, человек говорил с улыбкой:

— Контракт без связи, денег и снабжения мёртв. Но подумайте вот над чем: Аттвуды предлагают нам не капитуляцию! Это будет полноценное «переоформление службы», «выкуп долгов», и даже, черт меня побери, «легализация трофеев»!

На словах «выкуп долгов» половина техников переглянулась.

Вик тоже услышал. Чего-чего, а долгов тут у всех было через край.

О’Тул снова включилась в шум:

— Я не предлагаю принимать условия Аттвудов сейчас. Но давайте признаем, что у Роты должен быть выход, если предыдущий наниматель не исполняет условия и просто молчит.

— Выход есть. Он называется «дождаться приказа нанимателя», — отрезал Хард-Верд.

— Или умереть с красивой формулировкой, — сказал кто-то рядом с Виком.

Сай стоял бледный, с руками, сжатыми в кулаки.

— Они правда могут перейти? — тихо спросил он.

Квист не ответил.

В динамике появился голос Шульца. Вик узнал его безошибочно и сразу — гладкий, неискренний, неприятно оживлённый.

— Господа, пока командование спорит о словах, активы должны быть сохранены. Платформы, трофейные ИИ, нейроядра, нестандартные энергетические модули. До решения Совета спорные активы следует инвентаризировать и передать под общий технический контроль.

Квист медленно повернул голову к Атланту.

Вик тут же понял, о чем идет речь. Всё, что ещё вчера было их шансом, сегодня кто-то уже мог назвать спорным активом.

— Слишком резво поддерживает, — сказал Квист.

— Шульц? — спросил Вик.

— Ага. Когда крыса первой предлагает порядок на складе, — проверь, не она ли уже прогрызла стену.

Голоса Совета наложились друг на друга. Кто-то требовал не трогать имущество до расчётов. Другие — о безопасности Роты. Но главное стало понятно: никто из высокого начальства не надеялся на поступление средств от Джан. Никто, кроме капитана.

Потом техники заговорили сами, не слушая, что происходит на Совете.

— Капитана надо менять!

— Ты рехнулся? На нём коды, корабли, склады, «Дикобраз», финотдел. Да все на нем!

— У О’Тул кровь есть. Допуски сделать можно. Есть у меня знакомый служка в храме, он говорил…

— ИИ перепрошить можно.

Сай резко побледнел.

— Нельзя просто так перепрошить корабельные ИИ.

Седой техник посмотрел на него почти с жалостью.

— Мальчик, когда деньги кончаются, люди запросто начинают делать вещи, которые «нельзя».

Хорнет впервые подал голос из планшета:

— Подобные разговоры обычно предшествуют внутреннему вооружённому конфликту.

Вик скосил глаза вниз.

— Спасибо, майор. Очень вовремя.

— Предупреждение теряет смысл после первого выстрела.

Приёмный блок вдруг взвизгнул. Квист быстро убрал громкость. В динамике остался только шум.

— Закрыли канал, — сказал кто-то. — Или Совет от дискуссии перешёл к настоящей драке.

Квист выдернул кабель.

— Всё. Работать.

Никто не двинулся. Он повысил голос:

— Работать, сказал! Пока они там думают да гадают, мы хотя бы железо доделаем. Оно потом тоже кому-то точно понадобится.

Техники нехотя разошлись, но прежней активности уже не было. Каждый смотрел не на деталь, а на соседа.

Вик лихорадочно прикидывал шансы выйти из этого положения. Официальная касса Роты была мертва. На Совете прозвучали голоса про «спорные активы». А это значит, что их с Саем нейроядра вдруг стали не деньгами, а скорее проблемой.

Да. можно предложить их купить Квисту (но вряд ли у того есть деньги) или Клеггу. Но что, если они не купят, а просто учтут, как спорный актив? Рота, которая вчера обещала подъёмные, сегодня могла спокойно решить, что всё ценное у двух рекрутов — не их, а общее. Во имя службы, спасения, капитана, О’Тул, Аттвудов, Джан, чести Роты и прочих красивых слов, после которых у бедных людей обычно исчезают ценные вещи.

Выходит, соратникам по Роте лучше бы ничего лишний раз не показывать!

— Слушай, Сай. Нам нужен налик. Я попробую найти серый канал, — сказал Вик. — Сегодня. До того, как они начнут всё делить. Возможно, нам удастся продать…

И вдруг кто-то коснулся его плеча.

Обернувшись, Вик вздрогнул. Перед ним стояла Эль.

— Ну что, ржавень, ты готов?

Вик нахмурился. Во-первых, ему не нравилось, когда на него пытались навесить кличку. Во-вторых, он совсем не был уверено, что готов.

Но Эль оказала им очень существенную услугу, так что стоило быть с ней повежливей.

— Чего тебе не терпится? Думаешь, Барон куда-то смоется с астероида?

Зрачки девушки сузились.

— Давай без болтовни, а? Мы идем, или где?

Сай тактично кашлянул.

— Надо бы узнать, готов ли Атлант. Сейчас позову Квиста!

Вскоре старший техник подошел к ним.

Вик кивнул на громаду шагохода.

— Может он идти в бой?

— Прекрасный вопрос. Очень правильный. Сам чертовски хотел бы знать!

Сай подошёл ближе к открытому боку Атланта, заглянул в раскрытые внутренности: переплетение миомодулей, проводов, датчиков и блоков.

— Буфер стоит?

— Собран. Схема держит тестовый ток. Натриевая дрянь не дымит, что уже успех. Но её ещё надо прогнать на рывках, залпах, разворотах и резком торможении. А не сразу тащить в бой.

— Оружие? — спросил Вик.

Квист ткнул пальцем в левый манипулятор, снабженный счетверенным плазмоганом.

— Всё закреплено, электросхема проверена. Стрелять умеет. Но, парни, предупреждаю сразу: прицелы не пристреляны, теплоотвод на соплях, длинными очередями стрелять нельзя. Гранатомёт — вообще тот еще ублюдок. Хороший, мощный, но капец капризный. Я бы его сначала погонял на полигоне.

— Полигона нет.

— Да кого это когда-нибудь останавливало? Идешь на пустынный нижний уровень, находишь кучу мусора побольше, и пали в нее хоть до посинения!

— Именно это они хотят сделать. Правда парни, — усмехнулась Эль.

Квист вытер ладони и посмотрел уже не на Вика, а на неё.

— А тебе, значит, срочно надо разнести пару куч мусора?

— Ну, типа того. Давайте закрывайте ему бока, да и пошли. Чего зря время терять?

Вик многозначительно поглядел на Квиста.

— Ладно, парни, я понял. Дайте мне десять минут: я закрываю буфер, ставлю ограничитель, вешаю аварийные размыкатели и хотя бы временные экраны на ториевый отсек. А потом сколько угодно делайте вид, что вы грозные вояки.

И техник пошёл закручивать крепёж на корпусе Атланта.

Парни остались наедине с Эль.

— Ну так что случилось. Рассказывай! — угрюмо сказал Вик. — Куда спешим? У тебя что, подгорело?

Глаза девушки над маской потемнели от гнева.

— Да, чёрт возьми!

—? «Да» — это не объяснение.

Тон Эль сменился с напористого на просительный:

— Надо поторапливаться! Барон сворачивает лавочку. Завтра там останутся пустые ящики и мусор для идиотов.

— Так-так. Ну-ка с этого места расскажи поподробнее. Там есть что-то ценное?

Эль нахмурилась одним уголком рта.

— Для меня — да.

Вик посмотрел на нее.

— Какова наша доля?

— Никакая. То что нужно мне, я заберу себе. Вам оно все равно без надобности. А остальное можете брать, что хотите. Мне пофиг.

— Ладно. Допустим, мы согласны. Каков план?

Девушка кивнула на громаду Атланта.

— Всё просто, парни. Большой громила заходит с парадного хода, устраивает шухер. Ну а пока все немножко заняты, я сделаю свои дела. Вот и все!

Теперь пришёл черёд Вика нахмуриться.

— То есть мы атакуем с одной стороны, а ты проникаешь с другой? Нет, так не пойдёт.

Брови Эль вопросительный поползли вверх.

— Да что ты? У тебя другая идея, как одолеть ублюдка которого ты в глаза не видел, и даже не знаешь, где он находится?

— Именно. Я пойду с тобой.

— Схрена ли, ржавень?

— Чувствую я, что ты заберёшь себе всё самое сладкое, а нам щедро предоставишь возможность побегать под пулями. Нам такое не катит. Решила взять богатства Барона — делись!

— Хреновый план, ржавень.

— Лучше, чем ничего. И называй меня «Вик».

Тут сзади загрохотали шаги: это подошёл Атлант. Голос Майора сухо произнёс:

— Ну что ж, рекруты. Всё намного лучше, чем могло бы быть.

— Оружие функционирует?

— Вполне. Но я не против проверки в условиях, приближенных к боевым.

— Отлично. Прям офигенно совпадает с нашими планами.

— Осталось одна проблема. Броня. Это просто стыд. Квист приспособил кое-какую защиту на реактор, но остальное, считай, никак не защищено. Гражданский корпус, парни.

— Что, совсем всё плохо?

— Плазмоган выдержит только с дальней дистанции. Рэйлган — вообще не держит. А если попадут в ториевый отсек, случится страшное.

Вик вспомнил оружие с которым приходила к нему банда Барона. Хламомет, риветган… Если у него все бойцы так вооружены, наверно, у них есть шанс.

— Эль, у них точно нет армейского вооружения?

Девушка пожала плечами.

— До сих пор не было. Но люди Барона могли кое-чем разжиться во время смены власти. В общем, точно не знаю я, парни.

Вик повернулся к ней с видом человека, принявшего решение.

— Итак, слушай мои условия. Я иду с тобой, причём — сзади тебя. Через ротный коммуникатор мы с Саем будем координировать действия. Так я смогу в нужный момент дать команду на лобовую атаку и на отход. А ещё — тут он пристально посмотрел Эль в глаза — если там будет засада, я тебя сразу пришью.

— И заодно сможешь покопаться в его имуществе, да, ржавень?

— Именно.

Девушка упруго развернулась.

— Ну так чего же мы ждём? Идёмте!

— Один момент. Вы идите — кивнул Вик Саю — а я кое-что уточню у Квиста и догоню вас!

Взвыв приводами, Атлант первым вышел из техпарка. С каждым шагом пол под ним глухо содрогался. Сай засеменил следом.

Когда они отошли, Вик подбежал к Квисту.

— Слушай, нет возможности разжиться бластером или чем-нибудь ещё? Мне ненадолго надо, но прямо сейчас!

Тот покачал головой.

— Что ж ты, парень, не раздобыл личного оружия у Клегга? Ладно, держи!

Докопавшись в ящиках, он достал небольшой ручной бластер.

— Батарея у него… ну ты понял. Но на пару выстрелов хватит.

— Спасибо, Квист. С меня причитается! — торопливо бросил Вик. Затем достал иголочник Эль и побежал догонять свою маленькую банду.

Сначала путешествие по астероиду протекало почти прилично. «Почти» — потому что приличные люди не ходят по станции с вооружённым промышленным шагоходом, обвешанным плазменными винтовками и гранатомётами. Бывший погрузчик лязгал так, что сыпалась пыль с потолка, а люди в коридоре отступали к стенам.

За вторым поворотом кто-то послал им вслед проклятье.

— А ну повтори! — прорычал Вик, выискивая глазами смельчака.

Но никто из тех, кто видел Атланта, не посмел грубить им в глаза.

Эль уверенно вела их по бесконечным переходам и коридорам. Они спустились на три уровня ниже.

Здесь уже было настоящее дно астероида. Потолки стали ниже, проходы — уже, лавки беднее и грязнее. Вместо витрин — листы мутного пластика, вместо вывесок — мигающие полосы, половина не горела. Кругом виднелись кислотные граффити, на старых гербах Ратенау кто-то наклеил временные метки Роты, поверх них — какие-то чужие пометки маркером.

Атлант еле вписался в первый поворот.

— Зазор недостаточен, — извиняющимся тоном произнес Майор.

— Правее, — быстро бросил Сай.

Слишком поздно. Атлант задел плечом вентиляционную трубу. Та с готовностью смялась и с жалобным воем оторвалась от креплений. Из прорехи рванул серый кислый воздух, пыль и какие-то хлопья.

За стеной кто-то заорал.

Майор сообщил:

— Простите, я был неаккуратен. Исправляюсь.

Тут же послышался скрежет. Оказалось, Майор вновь не вписался в проход и задел какой-то контейнер. Ворота контейнера сорвались с петель и криво повисли на замках.

— Ржа… Вик, скажи желтому громиле, чтобы следил за собой. Нам не нужны проблемы раньше времени! — зашипела Эль.

— Признаю свою ошибку. Хотя с другой стороны… — протянул майор и, выдвинув манипулятор, окончательно оторвал ворота контейнера.

— Что ты творишь? — ужаснулся Сай.

— Приобретаю щит. Мы же говорили про броню?

— Дверь контейнера⁈

— Была. Теперь это — переносной броневой элемент.

— Она не рассчитана на плазменный огонь!

— Как и я. Тем не менее, мы оба постараемся держать марку!

Вооружённый щитом майор теперь выглядел одновременно и грозно, и комично.

— Левый привод перегружен на восемь процентов, — заметил Сай, бегло просмотрев диагностику.

— Временная броня нарушает баланс, — пояснил Хорнет. — Кто бы мог подумать.

У следующего поворота Эль остановилась

— Здесь разделяемся. Девочки налево, мальчики направо!

— Забыла? Я иду с тобой! — сообщил Вик. — Сай, майор, давайте ещё раз проверим связь.

Сай быстро настроил коммуникаторы. На запястье у него мигнули три индикатора. Один ушёл на Майора, второй — на Вика, третий — на резервную линию Квиста.

— Проверка, — сказал Сай. — Майор, привод?

В ухе Вика зашипело, щёлкнуло, потом прозвучал голос Хорнета:

— Привод отвечает.

— Буфер?

— Держит. Температура 44 градуса. Сущая ерунда!

— Ладно. Так куда идти?

Эль кивнула на широкий спуск. Он уходил вниз широким уклоном. Там могли пройти грузовые платформы, старые дроиды и, если очень постараться, мог втиснуться и их шагоход.

— Жёлтый дьявол туда.

Вик положил руку на плечо напарника.

— Давай не геройствуй там. Атаковать по моему сигналу!

— Ненавижу такие норы — пробурчал майор, и они с Саем двинулись в темноту.

Вик и Эль остались одни.

— Может, не пойдешь? — с надеждой спросила девушка. — Ты будешь мешать.

— Наверное. Придётся немного потерпеть.

— Ты не знаешь нижних ходов!

— Поэтому иду с тобой.

— Ты шумный.

— По сравнению с Атлантом я — вообще, нежный шёпот. Кстати…

Вик достал иголочник.

— Держи, раз уж мы типа в команде.

Эль повертела в руках маленький, но тяжелый пистолетик.

— Вот за эту игрушку спасибо. Мне ее не хватало. Ладно, идем, мне не жалко.

Она указала на второй проход — узкий, тёмный, с низким потолком и мокрыми кабелями вдоль стены.

— Мы — сюда.

И пошла первой.

Вик шагнул за ней и сразу почувствовал разницу.

Воздух на нижних ярусах вообще был тяжёлый. Но здесь все было особенно скверно. В нём мешались озон, плесень, перегретый пластик, ржавчина, а самое главное — почти не было кислорода.

Регенератор щёлкнул у него на груди, автоматически выкручиваясь на максимум.

Каждый вздох давался с трудом, как тогда, в шахте лифта.

Эль достала из бокового крепления небольшой кислородный баллон.

— Тут регенераторы не сильно помогают.

— Он у тебя один? — уточнил Вик.

— Один. Только для тех, кто начнёт падать.

— Щедро.

— А ты не падай!

Какое-то время они шли в молчании. Вик экономил силы, а Эль, судя по всему, не собиралась откровенничать.

— Так что ты собираешься взять у Барона? — Вик вновь попытался прояснить ситуацию.

— Возьму своё, — скупо бросила девушка.

— Что именно?

— То, что Барон украл.

— Деньги?

— Не только.

— Документы?

Эль не ответила.

В коммуникаторе треснул голос Сая:

— Майор, левый привод снова цепляет.

— Принято.

Где-то далеко заскрежетал металл.

— Майор, не ломайте несущую стену!

Пауза.

— Это не несущая.

Раздался грохот.

— Теперь — точно не несущая.

Вик невольно усмехнулся. Похоже, Хорнету понравилась его новая ипостась.

Коридор закончился старой гермодверью. Над ней тускло мигала маркировка необитаемого сектора. Ниже кто-то процарапал знак, похожий на корону с отломанными зубьями.

Эль коснулась панели. Дверь не открылась сразу. За ней что-то щёлкнуло, подумало, заскрипело и поползло в сторону.

Из темноты пахнуло холодом и гнилью.

— Дальше начинается территория Барона. Иди тихо и не отсвечивай.

В коммуникаторе прорезался голос Сая:

— Вик, Мы на месте. У вас там задержка. Что происходит?

Эль подняла руку.

— Дайте нам ещё одну минуту!

Эль прошла вдоль глухой стены, где запылённые кабель-лотки сходились над старым фильтрационным коробом. На вид — тупик. Мёртвый металл, засохшие потёки, пара старых наклеек с предупреждениями, которые давно перестали кого-то предупреждать.

Эль присела, провела пальцами по нижней кромке решётки и надавила.

Решётка дрогнула.

— Сюда, — сказала Эль. — Это вентиляция.

Она поддела край коротким клинком, потом дёрнула решётку на себя. За ней тянулся тёмный прямоугольный ход, низкий, узкий, с липкими стенками и тусклой полосой сервисной маркировки внутри.

Эль достала кислородный баллон, проверила клапан и сунула Вику.

— Сейчас идём примерно семьдесят метров по вентиляции. Очень тихо. Иначе засекут. И вот еще что: запускай желтого дьявола. Из трубы не получится, там связи нет. Через пару минут у Крыс должен начаться такой кипиш, что про нас никто и думать не будет.

Вик взялся за коммуникатор.

— Сай? Что видишь перед собой?

Напарник ответил не сразу, как будто находился в миллионах миль от них.

— Там, впереди, застава Крыс. Майор уже весь в нетерпении!

— Отлично, приступайте, — произнес Вик и отключил коммуникатор.

Эль полезла первой. Вик — следом. Вентиляционный ход оказался дико грязный, на стенках висели серые хлопья фильтрационной плесени. Где-то внизу гудела станция, а сверху время от времени проходила дрожь.

Эль бесшумной змеёй ползла впереди. Вик старался двигаться тихо, но получалось так себе.

Девчонка несколько раз останавливалась и поднимала руку. Тогда Вик замирал, вжимаясь грудью в металл, слушал собственное дыхание в маске и далёкие голоса под решётками.

Один раз совсем рядом прошли люди.

— … узел чистить до конца…

— … Барон сказал, лишнее жечь…

— … если девка сунется…

Дальше голоса ушли.

Эль подождала ещё пять ударов сердца и поползла дальше.

К концу этих семидесяти метров Вик уже ненавидел вентиляцию. Кислорода не хватало, перед глазами плавали коричневые круги. Спасал только баллон, без него он бы просто задохнулся. Регенератор не справлялся с этой смесью пыли, гнили и старой разложившейся химии.

Наконец, Эль остановилась у нижней решётки. Снизу пробивался белый, ровный свет.

Приложив палец к губам, она вынула решётку и скользнула вниз.

Вик последовал за ней.

Снизу сразу раздалось хриплое:

— Эй! Откуда ты…

Тихо треснул игольник. Потом что-то мягко ударилось о пол.

Вик спустился следом. Воздух здесь был лучше. Перед ними тянулся узкий боковой ход. В стенах — ниши с кассетами, контейнерами и ящиками. На некоторых дверцах темнели пломбы.

У стены лежал охранник в серой силовой броне без знаков. Глаза открыты, рот приоткрыт, под челюстью — крошечная тёмная точка.

Не глядя на него Эль быстро шла вдоль панелей, разыскивая что-то своё, быстро осматривая маркировку на пломбах. На одной из них Вик успел заметить тонкую сетку символов, похожую на медицинский код. Или дворянскую печать.

— Что это? — спросил он.

— Лучше не трогай.

— Тебя забыл спросить.

Вдруг вдали загудела сирена. Вспомнив про коммуникатор, Вик включил нужную частоту.

В канале резко ударило помехами. Затем прорвался грохот боя.

— Огневой контакт, — сообщил Майор. — Чертовски похоже на подготовленную оборону!

Нго прервал треск плазменной очереди.

— Две турели, — крикнул Сай. — Верхний свод. Майор, правая выше!

Где-то далеко глухо бухнуло. Потом ещё раз. Через стены прошла вибрация.

— Буфер просел на двенадцать процентов!

— Принято.

— Не «принято», а меньше пали длинными!

— Рекрут, не учите майора делать свое дело!

Вик слушал бой сжимая коммуникатор и одновременно пытался найти хоть что-то полезное. Там, вдали, металл бился о металл, хлопки плазмогана перемежались грохотом гранат. Сколько времени Сай с Хорнетом смогут отвлекать охрану — неизвестно. Так что стоило поторопиться.

Эль, кажется, нашла то, что ей нужно. Вскрыв один из ящиков, она увлеченно копалась во внутренностях. Но Вик не видел в этих коробках ничего подходящего — какие-то пробирки, контейнеры для биоматериалов, датчики… Всё это ему ни о чём не говорило.

Но тут он вновь наткнулся на мёртвого охранника. Усевшись на корточки, Вика бегло осмотрел его снаряжение. Из оружия у него был только шокер, зато на поясе Вик обнаружил пенал с наличностью и электронным жетоном. Не пересчитывая, парень сунул его за пазуху тюремной куртки.

«Надеюсь тут хватит и на помощь матери, и на пошив униформы Роты. А то ходим с Саем, как два обсоса, в арестантских тряпках»

В канале снова ударило:

— Майор, осторожно!

Грохот.

Помеха.

Потом голос Хорнета:

— Временная броня выполнила роль временной брони. Покойся с миром!

— Повреждение? — сорвавшимся голосом крикнул Сай.

— Не смертельно.

— Буфер греется!

— Значит, работает!

— Вик! Хорнету разнесли щит! Мы тут долго не продержимся!

Вик обернулся к девушке.

— Эль, пора сваливать! Ты долго еще?

— Нет! Делаю что могу!

Она действительно спешила. Стремительно перебегая от одного контейнера к другому, она выворачивала на пол содержимое, выхватывая какие-то ампулы и рассовывая по карманам.

— Всё! Валим отсюда!

Вик тут же схватился за коммуникатор.

— Сай, заканчивайте там!

— Отлично, — воскликнул майор. — Моё терпение уже на исходе.

— Повреждения? — спросил Вик.

— Один плазменный ствол отключён по перегреву. Левая камера — в дрова.

Сай добавил:

— Майор, быстро. Ты долго так не протянешь!

Пришлось снова лезть в вентиляцию. Вик полз за Эль, прижимая к себе пенал с деньгами. На этот раз кислородный баллон пришлось потратить почти полностью.

Вскоре они были на том перекрестке, где расстались с майором и Саем. Они уже ждали там.

Огромный обгоревший шагоход еще дымился от попаданий. Рядом стоял бледный и злой Сайрус.

— Ну что, все живы? Сай, иди с майором в парк, попроси Квиста проверить повреждения.

— А ты?

— Я — к Сестрам Милосердия. Надо отправить деньги матери.

Эль посмотрела на них, небрежно откинула упавшую на лицо малиновую прядь.

— Ладно, парни. Хоть получилось найти не все, но будем считать, мы в расчете. Я…

И в этот момент свет на полсекунды погас.

Потом вспыхнул красным.

Где-то далеко завыла сирена. В динамиках коммуникаторов прорезался чужой, рваный голос:

— Внимание всем бойцам Вольной Роты… нарушение внешнего контура… несанкционированная высадка… всем подразделениям…

Помеха.

Потом выстрелы.

Сай вывел данные на планшет и закричал:

— Вик! В коммуникаторе — боевые метки! Их много! Это не наши!

Тревожная сигнализация била по стенам, окрашивая их кроваво-красный цвет.

Сирена выла взахлеб, будто сама не верила, что на астероид вновь началось вторжение.

Коммуникатор буквально разрывался от криков и помех:

— … Внимание всем бойцам Вольной Роты… нарушение внешнего контура… несанкционированная высадка… всем подразделениям…

— Что там за черт? — Эль покосилась на коммуникатор Вика.

— Похоже на боевую тревогу. И, поскольку никакого предупреждения не было, могу с уверенностью сказать, что Роту застали врасплох! — авторитетно заявил майор Хорнет.

Парни в волнении слушали, не в силах поверить в происходящее. Выстрелы. Чужой крик. Потом сразу несколько голосов, наложенных друг на друга:

— Предательство! В Роте измена! У них белая полоса! Белая полоса на броне!

— Они открыли внутренние шлюзы!

— Штурмовики Ратенау в шестом переходе! Ренегаты ведут их обходными путями!

— Это не учебная тревога! Повторяю, не учебная тревога!

Сай уставился в планшет. Лицо у него стало совсем белым.

— Вик… боевые метки идут со всех сторон. Много. Очень много!

Атлант за его спиной тихо дымился. Огромный, жёлтый, обгоревший, с перекошенной временной бронёй. Один плазменный ствол был отключён, левая камера слепла, буфер ещё не остыл после боя с заставой Барона.

Хорнет вновь произнёс из динамиков:

— Ситуация ухудшается с завидной скоростью. Все признаки паники налицо.

— Какие рекомендации, майор?

— Прояснить ситуацию. Найти узел сопротивления и присоединиться к нему. А главное — избегать бывших соратников с белой полосой на броне!

Вик нащупал за пазухой пенал. Деньги. Деньги для матери.

А коммуникатор надрывался новыми подробностями:

— Аттвуды! Атака десантников дома Аттвудов! Их форма — серебро с голубым! Дроиды, мать вашу, у них полно боевых дроидов!

В канале прорезался голос Клегга. Хриплый, злой, захлёбывающийся в шуме боя:

— Всем техникам! Внешний периметр прорван! Стягиваемся в технопарк. Белые полосы — знак изменников! Повторяю: свои бьют своих! Многоножки Шульца с ними, гады ползучие! Все, кто может — стягиваемся к нижним ярусам! К нижним, мать вашу!

Связь сорвалась.

Где-то далеко грохнуло так, что пол под ногами дрогнул, с потолка посыпалась пыль.

Сай вскинул голову.

— Технопарк атакован? Нам надо туда!

— Нет. Погоди!

Сай недоуменно заморгал.

— Что значит — нет?

— Мы не знаем, кто где, — пояснил Вик. — Не знаем, откуда атака, где безопасно, сколько изменников. Не знаем, кто ими командует. Нас перехватят где-нибудь в коридоре и прикончат.

— Атлант может драться, — упрямо возразил Сай.

— Да, и соберет вокруг всё, что умеет стрелять. Нас с ним увидят — и сразу поймут, кто мы.

Майор ожил в динамике:

— Поэтому я и предлагаю первым делом прояснить обстановку.

Вик кивнул на тёмный боковой сектор.

— Давайте вы с Хорнетом пока укроетесь в безлюдном отсеке. Полное молчание, только пассивный приём. Если придётся — уходите ниже. Без меня никуда не лезть.

— А ты?

— А я разберусь, что происходит.

Сай прищурился.

— Как?

— Пойду, посмотрю путь до техпарка Роты.

— Тебя же убьют!

В первый раз Вик обрадовался, что они с Саем не успели сменить тюремные куртки на униформу Роты.

— Нет. Мы в гражданском. Для нападающих мы — всего лишь мирные подданные Ратенау. А еще мне надо к Сёстрам Милосердия. Переслать средства в хоспис.

— Сейчас? — ужаснулся Сай.

— Потом может не получиться.

Эль посмотрела на Вика изменившимся взглядом.

— У тебя кто-то в хосписе?

— Да. Мать. — жестко ответил парень.

— Деньги нужны для неё?

— Да.

Вик посмотрел на Эль.

— А ты почему все еще здесь? Мы в расчёте, помнишь?

— Ты серьезно думаешь, что дойдешь до Станции?

— А ты хочешь меня проводить?

Эль саркастично хмыкнула.

— Хочу — неправильное слово. Но без меня ты до сестёр не дойдёшь.

— С чего вдруг?

— С того, парень, что ты не знаешь ходы ни в Астероиде, ни на Станции. Лифт между ними, если ещё живой, уже забит военными перевозками. Тебя туда не пустят. А если сможешь пролезть — вынесут обратно по частям, чтобы очередь не задерживал.

— Утешила.

— Я знаю технический проход между станцией и астероидом. Старый. Без маркировки. Через него ещё Барон таскал своё барахло. Без меня ты его не найдёшь.

Вик прищурился. Действительно, его способ перемещения на крыше лифта однажды уже подвел их с Саем. А он не имел права рисковать.

— И почему ты вдруг такая полезная?

— Потому что мне тоже надо выбраться отсюда. А ещё… — она коротко глянула на его куртку, под которой лежали деньги. — Ты сейчас не за добычу бежишь.

— Нет. За мать.

— Вот именно. Так что не делай вид, будто у тебя есть время спорить.

Мгновение поколебавшись, Вик принял решение:

— Ладно. Пойдем, покажешь мне красоты заброшенных коридоров. А ты, Сай, пока не геройствуешь. Сидишь с Атлантом, слушаешь эфир, ждёшь мой сигнал.

В коммуникаторе снова взорвался чей-то голос:

— Белые полосы у шлюза! Не пускайте их к складам! Не пускай…

Голос оборвался.

Эль проверила игольник, убрала его под рукав и кивнула

— Погнали, пока они тут все не аннигилировали!

И они бросились в сторону Станции.

Эль шла быстро, то и дело переходя на бег. Где-то наверху, в главных коридорах, то приближаясь, то отдаляясь, гремел бой. Они свернули в боковой ход за старой лавкой синтетик-еды. Раньше там, наверное, продавали что-то серое, безвкусное, но питательное, если очень сильно верить вывеске. Теперь лавка была вскрыта, как консервная банка. На полу валялись упаковки концентрата, осколки пластика и кассовый блок, вырванный вместе с проводами.

В коммуникаторе трещал ад.

— … второй склад потерян! Изменники знают коды!

— Лейтенант Корморан замечен на чужом канале! Повторяю, Корморан ведёт переговоры с Аттвудами!

— Не верьте приказам с четвёртой частоты! Четвёртая скомпрометирована!

— Лейтенант О’Тул не отвечает! Корвет «Дикий» молчит!

— Технопарк атакуют многоножки Шульца!

Связь утонула в помехах.

Вик стиснул зубы.

Технопарк. У них там остался блок репликатора и дека Дензела.

Тем временем они вышли к малой галерее.

Поперёк прохода была устроена баррикада. Ящики, бочки, поломанные дроиды, морозильный аппарат, какой-то автоклав. За ней — трое мёртвых в чёрной броне. Белых полос на них не было.

У стены стояли бойцы дома Ратенау. Немного — пять или шесть человек. Один показывал аттвудскому декуриону на боковую панель.

— Здесь обход. Вольная Рота его не знает.

Декурион махнул своим людям, и те оправились в проход. Их сопровождали два дроида.

Вик буквально загляделся на них. Это были действительно настоящие боевые дроиды,. не какие-то крысиные самоделки. Гладкие корпуса, стабильные подвесы, прозрачная броня на сенсорах. Один повернулся к Вику, скользнул по ним сенсором.

Вик опустил глаза.

Гражданский. Простолюдин с нижних уровней. Второй раз на него не посмотрели.

За следующим поворотом их оглушил грохот боя.

В одном коридоре ещё держались остатки Роты. Четверо наёмников засели у лифтовой шахты и били короткими очередями по наступающим белополосым. У одного наёмника была перевязана голова, кровь текла на воротник. Другой стрелял из-за перевёрнутой тележки и орал:

— Предатели! Да вы хоть полосу ровно нарисуйте, криворукие!

Ответом прилетела граната. Тележку разорвало, наёмник исчез в искрах и дыме.

Вик стиснул зубы, понимая, что сейчас он ничем им не может помочь.

Они пошли через служебный проход над старым трубным узлом. Пол под ногами дрожал от взрывов. Где-то совсем близко кричала женщина. Потом крик оборвался, и вместо него заговорил ровный голос:

— Во имя Санктум Спиритус Квантум, предъявите статус. Во имя Санктум Спиритус Квантум, предъявите статус.

Вик замедлил шаг.

На пересечении нескольких проходов впереди работали инквизиторы.

Трое в серо-белых плащах поверх лёгкой брони, у каждого — сканер, похожий на молитвенник.

Перед ними стояли люди на коленях. Гражданские. Техники. Один мальчишка лет двенадцати с разбитой губой.

Инквизитор приложил сканер к шее пожилого мужчины.

— Статус недействителен. Контрактная привязка отсутствует. Вы давали присягу Вольной Роте?

— Я повар, — прохрипел тот. — Я просто повар…

— Ересь не имеет профессии.

Вик резко увел Эль за выступ.

— Тихо. Надо их обойти. Знаешь другой путь?

— Да. Давай сюда!

Пройдя назад, они свернули в технический проход. Потом — вверх по лестнице без перил. На стенах мигали аварийные стрелки.

Пока вокруг никого не было, Вик сделал коммуникатор погромче. В эфире прорезался молодой, почти сорванный голос:

— Капитан Галлуэй! Какие будут приказы? Капитан, ответьте!

Помехи.

Потом другой голос — спокойный, чужой:

— Всем бойцам бывшей Вольной Роты предлагается проявить благоразумие и сложить оружие. Белая полоса означает признание нового контракта. Сопротивление будет считаться мятежом, ересью и пиратством.

Кто-то из Вольной Роты заорал:

— Засунь свой контракт себе в шлюз!

Потом связь захлебнулась выстрелами.

Окольными путями они вышли к лифтовому переходу. Тут уже собралась толпа. Впереди, у самих космолифтов, стояли инквизиторы. Двое в серо-белых плащах, трое пехотинцев в незнакомой серебристо-голубой броне, дроид с плоской башней. Гражданских держали за жёлтой линией. Кто-то ругался, тряс документами, пытался доказать, что ему «только на станционный ярус, к семье».

Инквизитор отвечал всем одинаково:

— Переход закрыт. Лифты не работают. Ожидайте!

— Вот об этом я и предупреждала, — сказала Эль. — Пошли.

— Куда?

— В обход.

Они прошли вниз по узкой технической галерее. За поворотом стоял низкий ремонтный дроид: четыре магнитные лапы, плоская спина, сварочный блок сбоку, катушка троса и грязная маркировка техслужбы. Дроид был пристыкован к рельсовому пути, ведущему к наружному люку.

— Это ещё что за таракан? — спросил Вик.

— Сервисный дроид. Чинит лифтовый переход снаружи. Так, по внешней ферме можно доехать до станционного сегмента — немного нервно пояснила девушка.

Вик посмотрел на люк с предупреждающей красной надписью

— Снаружи — это где вакуум?

— Да. Скафандры есть.

Эль подошла к двери подсобки рядом с люком. Замок щёлкнул после короткого тычка игольником в служебный разъём. Внутри, за ящиками, лежали несколько мешков с аварийными скафандрами.

— Они рабочие? — с сомнением спросил Вик.

— Были, когда их прятали.

— Обнадёживает.

— Проверяй герметичность, и будет тебе счастье!

Быстро оделись. Скафандр Вика оказался не по размеру, шлем сел криво, но индикатор герметичности всё-таки загорелся зелёным. Не ярко. Скорее из вежливости.

Эль первой залезла на спину сервисного дроида и закрепила карабин.

— Садись за мной. Руки в страховочные петли.

Люк открылся. Воздух ударил наружу белым паром и исчез.

За порогом лежал чёрный, равнодушный космос. Внизу, под ними, тянулась внешняя ферма лифтового перехода между астероидом и станционным сегментом. Далеко по корпусу мигали аварийные огни. Где-то на поверхности Станции бесшумно вспыхивали короткие белые точки — то ли сварка, то ли бой.

Дроид медленно, но верно разогнался по тонкому рельсовому пути, и Станция стала расти в размерах.

В шлеме трещал дыхательный фильтр. Скафандр был старый, жёсткий, с мерзкой привычкой давить именно туда, где человек и так не хотел ничего чувствовать. Руки затекали от страховочных петель. Квитанция ордена лежала в нагрудном кармане под гермослоем, и Вик всё равно каждые полминуты проверял её локтем, будто бумажка могла сбежать в вакуум.

Эль сидела впереди, пристёгнутая к дроиду двумя карабинами. Внешний свет резал её шлем по краю. Малиновая прядь, прижатая прозрачным пластиком, выглядела чужой и почти мирной.

Связь между шлемами щёлкнула.

— Не дёргайся, — сказала Эль. — Он старый. Если начнёшь качать корпус, он решит, что задача слишком сложная для него и просто остановится.

Дроид перевалил через стык рельсов. Вик едва не врезался шлемом в спину Эль.

— Я его уже ненавижу.

— Поверь, это взаимно.

Некоторое время они ехали молча.

Потом Вик спросил:

— Что именно ты забрала у Барона?

Эль не ответила сразу.

Сервисный дроид пересёк участок, где ферма была обожжена. На металле чернели следы старого ремонта, поверх них — новые свежие царапины. Где-то под обшивкой станции прошла дрожь.

— Это не выглядело как деньги, — добавил Вик.

— Потому что это не деньги.

— Тогда что?

— Лучше денег.

— Для тебя?

— Не только.

Вик повернул голову, насколько позволял ворот скафандра.

— Опять темнишь. У вас, Крыс, стоит блок на нормальные ответы?

— У нас блок на тех, кто лезут туда, куда не надо.

— Это связано с теми пломбами? — спросил Вик. — С кассетами?

— Да.

— С тобой?

— Да.

— И с кем-то ещё?

Эль помолчала.

— С такими, как я, — наконец сказала она. — И с теми, кого ещё можно успеть спасти.

Вик вдруг почувствовал, что для Эль эта тема действительно личная и больная, и не стал дальше расспрашивать.

Девушка неожиданно спросила:

— Как её зовут?

— Кого?

— Мать твою. Или у тебя много матерей в хосписах?

Вик поморщился.

— Рита.

— Давно там?

— Достаточно.

— Это не ответ.

— Это самый нормальный ответ из тех, что у меня есть.

Эль чуть повернула шлем.

— Ты всегда такой вредный, когда боишься?

— А ты всегда лезешь в чужие дела, когда нечем заняться?

Оба замолчали.

— Три месяца. Уже три месяца она на поддержании. Даже звучит тупо. Будто она в аренде.

— В этом мире все в аренде, Вик. Просто некоторые не видят, как тикает счетчик.

— У тебя он тоже есть?

— Был, — чуть помедлив, сказала она. — Потом я решила, что платить будут другие.

Вик тихо хмыкнул.

— Хороший план. Ты, я смотрю, с характером.

Она не ответила. Но Вику показалось, что под шлемом она всё-таки улыбнулась.

Дроид добрался до последней фермы и пополз вдоль станционного корпуса. Здесь уже было видно следы штурма: оплавленные панели, чёрные пятна попаданий по наружной обшивке Станции. В паре километров от них явственно виднелись несколько десантных ботов, клещами присосавшихся к поверхности бывших федеральных доков.

По бронестеклу далёкого иллюминатора пробежал красный отсвет.

— Вот они как пролезли. Обычное дело! — негромко произнес Вик.

— Ты о чем?

— Десантные боты. Прикрепляются к станции или неподвижному кораблю, прожигают наружную обшивку, и впускают внутрь десантных дроидов. Ну, или живых десантников, если Высокий дом не хочет тратиться.

В голосе девушки прорезался интерес.

— Откуда такие познания?

— Да так. Читал.

Наконец они оказались перед точно таким же люком. Дроид послушно встал на рельсах.

Эль проверила крепление на поясе и сказала:

— Если нас спросят на входе — мы ремонтники нижнего допуска.

Затем они прошли внутрь Станции, оставили скафандры в укромном месте за выгородкой,

К счастью, их появление никого не заинтересовало. На Станции всем было не до того.

В просторном атриуме стоял густой белый дым. Здешние обитатели, привыкшие к нормальному воздуху, а потому не пользовавшиеся масками, кашляли и задыхались, пытаясь дышать через импровизированные повязки.

Помогало мало.

Не без труда добрались они до уже знакомого Вику приората Ордо Мизерикордиа. Дважды в дыму впереди вспыхивали белоснежные вспышки плазменных очередей, и им приходилось пережидать, вжавшись в дверные ниши, пока кончится скоротечная схватка. Однажды за поворотом они наткнулись на труп гражданского, ничком лежавшего в расплывающейся луже крови. А уже у порога офиса Сестер Милосердия прямо над головами просвистел спешивший куда-то обтекаемый дроид Аттвудов.

За последним поворотом в дымном тумане показалась белая вывеска с синей полосой:

ОРДЕН СЕСТЁР МИЛОСЕРДИЯ

А перед дверями приората-приёмного покоя была натуральная давка.

Раненые лежали прямо на полу. Кто-то сидел, прижимая ладонью распоротый бок. У другого лицо было обожжено плазмой до чёрной корки, он дышал коротко, со свистом. Женщина в порванной куртке держала на коленях подростка с перебитой ногой и шептала ему, что всё будет нормально.

Народ напирал в дверь приемного покоя. Лишь приземистый охранный дроид не позволял страждущим прямо сейчас взять приорат штурмом.

Вик попытался пройти вперёд. Его тут же толкнули в грудь.

— Куда лезешь?

— Мне только заплатить, — пояснил парень. — Медпомощь не нужна.

Толпа тут же взорвалась негодованием.

— Всем тут только заплатить!

— У меня брат кровью истекает!

— Назад, щенок! Думаешь, один умный?

Кто-то дёрнул Эль за плечо. Не сильно, но достаточно, чтобы она остановилась.

— И девку свою тащишь? На аборт, что ли, привел⁈

Последняя фраза почему-то дико выбесила Вика. Выхватив бластер Квиста, он наставил его в лицо наглеца.

— Руку убрал!

Человек отпустил Эль.

— Ты совсем охренел, малой?

— Да. С рождения. Проверить хочешь?

Кто-то сбоку двинулся к нему. Эль тут же встала рядом, закрыв Вика с левого бока. В ее руках появился иголочник.

— Он идёт к платёжному терминалу, — громко и ровно сказала она. — Не к хирургу. Не к койке. Не к вашим бинтам. Пройдёт, оплатит и уйдёт. Врачи нам не нужны. Тому, кто к нам полезет, врач тоже не понадобится.

Вик коротко глянул на неё. Она ответила таким же коротким, вызывающим взглядом. Без насмешки, без привычных подколов. Просто: держись, я рядом.

Толпа качнулась.

Сзади кто-то застонал. Впереди охранный дроид повернул башню, но пока не вмешивался.

Эль тихо сказала:

— Иди. Я прикрою.

— Вместе пошли, — ответил Вик.

Медленно, шаг за шагом продираясь сквозь толпу, они пошли к дроиду. Люди сыпали проклятиями, но расступились перед ними. Один легкораненый попытался схватить Эль за запястье: Вик тут же нажал на спуск, и легкораненый превратился в тяжелораненого.

У входа квадратный дроид опустил сенсорную башню.

— Назначение визита.

— Платёж, — сказал Вик. — Межсистемный медицинский. Уорриор. Хоспис. Срочно. Медпомощь на месте не требуется.

Дроид перевёл сенсор на бластер.

— Оружие придется сдать.

Вик подчинился не сразу.

Эль положила ладонь ему на запястье.

— Вик. Теперь можно.

Он медленно опустил ствол, затем положил его в ящик, услужливо выдвинутый дроидом на собственном корпусе.

Дроид просканировал его, затем Эль, и чуть сдвинулся от двери.

— Платёжный доступ не относится к имеющейся очереди. Проход разрешён. Нарушение порядка будет пресечено.

— Спасибо, — негромко произнес он. — Реально, помогла.

Внутри Приората царил почти такой же бардак, как и снаружи.

— Уорриор. Орбитальный хоспис. Перевести деньги на стабилизацию пациента. Срочно.

Сестра подняла глаза.

— Оплатите операцию?

Вик быстро пересчитал деньги и мотнул головой.

— Нет. Только поддержание статуса и консервация.

— Срок?

Вик передал ей деньги

— Сколько хватит.

Сестра приняла его, вставила в считыватель.

— Девяносто три суток стабилизации. С учётом срочного межсистемного канала и комиссии ордена.

— Берите.

— Подтвердите, что понимаете: это не операция, не выздоровление и не гарантия места в лечебной очереди.

— Подтверждаю. Когда поступит перевод?

— Не могу сказать точно. У нас сейчас некоторые сложности со связью, но, как только все разрешится, уверена, мы все отправим.

Вик понял: средства уйдут не ранее, чем войска Аттвуда и Ратенау зачистят Станцию и Астероид, и отключат системы глушения. Судя по увиденному, ждать придется недолго.

— Отправляйте!

Сестра нажала на кнопку ввода, экран мигнул, затем высветил:

ПЛАТЁЖ ПРИНЯТ.

СТАБИЛИЗАЦИЯ ОПЛАЧЕНА: 93 СУТОК.

УВЕДОМЛЕНИЕ НА УОРРИОР БУДЕТ ОТПРАВЛЕНО ПО МЕДИЦИНСКОМУ КАНАЛУ ОРДО МИЗЕРИКОРДИА.

Сестра протянула ему тонкую пластиковую квитанцию.

— Это вам, сэр. Для подтверждения.

— Спасибо.

— Не благодари. Я взяла комиссию.

Эль тронула его за локоть.

— Пошли. Пока твою мать спасали, станция решила умереть без нас.

Когда они вышли, людей снаружи стало еще больше. Отойдя от толпы. Вик снова включил коммуникатор Роты. Там уже всё не просто кричало, а разваливалось на куски.

— … остатки к нижним ярусам… повторяю, к нижним…

— … Клегг с техниками отходит…

— … к «Дикобразу», если шлюз ещё наш…

— Район дока блокирован! Белые полосы у стыковочного коридора!

— Инквизиторы чистят жилой пояс! Не попадайтесь со старыми жетонами!

Вик слушал и понимал: Рота перестала быть единой силой, распавшись на отдельные кучки людей, которые пытались пробиться к спасению прежде, чем их переименуют в пиратов, еретиков и мертвецов.

Тут только он вспомнил, что не забрал свой бластер у дроида. Пошел было назад, но Эль его остановила.

— Ты куда?

— За бластером!

— Не стоит. Попадем на патруль — тебя сразу сцапают. И жетон Роты тоже лучше выкинуть.

Поразмыслив, Вик понял что она права, и бес сожалений бросил пустой жетон в щель между

За поворотом их остановили.

Двое аттвудских пехотинцев в серебре и голубом. Между ними — инквизитор в серо-белом плаще. В руках у него был плоский сканер с серебряным знаком Спиритуса.

— Статус, — сказал инквизитор.

Эль тут же вцепилась ему в руку.

— Господин инквизитор, туташние мы, — затараторила она, специально подделываясь под тон самого простонародного быдла. — Были с мужем у святых сестёр, дай им Спиритус здоровьица. Вот, теперя домой вертаемся.

Вик едва не поперхнулся.

Инквизитор перевёл сканер на него.

— Документ медицинского посещения.

Парень тут же достал квитанцию.

Инквизитор провёл сканером. Прибор пискнул. На его экране отразилась белая печать ордена.

— Оружие?

— У нас денег на еду нету, — хлопая глазами, ответила Эль. — Какое-такое оружие?

Секунда.

Вторая.

Инквизитор отступил.

— Проходите. В жилой сектор. Не сворачивать.

— Храни вас Пресвятой Спиритус! — сказала Эль самым чистосердечным голосом, и они пошли дальше.

Только за следующим поворотом Вик пришел в себя.

— Муж?

— Видишь, сработало.

— Ладно, хрен с ним. А твой иголочник где?

Лукаво усмехнувшись, Эль достала маленький смертоносный аппаратик, повертела в руках.

— Знаешь, в чем прелесть такой игрушки? Ни один сканер не распознает как оружие. Медицинский прибор. Вот так!

Петляя в дыму, они добрались до знакомого люка. Сервисный дроид не подвел: через пару часов они уже оказались на Астероиде.

Если за это время положение тут и изменилось, то явно не в лучшую сторону.

Красный свет мигал уже не везде: многие коридоры тонули в серой полутьме. Из боковых отсеков тянуло гарью. Когда Вик и Эль проходили мимо бывшего тюремного отсека, им пришлось брести по колено в воде, вытекавшей из пробитой трубы.

Впереди был переход к старому перекрёстку. Тут стояли три фигуры.

Двое — видимо, десантники из отряда Дома Аттвудов. Голубая с серебряным отливом броня, герметичные скафандры.

Третий был в серой гражданской куртке, без шлема. Рядом с ним висел маленький дрон-маяк с голубым огоньком под брюхом. Он медленно поворачивался, сканируя проходящих.

Вик сначала не узнал этого человека.

Затем память будто огнем полыхнула.

Это был то самый оператор дроидов, с которым они повздорили во время последнего боя Атланта.

Тот самый гад с арены.

Он бросил на Вика ленивый взгляд. Потом всмотрелся внимательнее.

Слишком внимательно.

Вик опустил глаза и попытался пройти мимо. Да кому я нужен — словно говорил он всем своим видом. Просто грязный пацан с нижних уровней. Таких сейчас хватает в каждом коридоре…

Но удача в этот раз окончательно отвернулась

— Эй, — сказал бывший пауковод.

Вик не остановился.

— Эй, ты. Стоять!

— Эй, ты! Стоять!

Вик сделал еще шаг, но тут один из десантников вскинул лазерган. Пришлось остановиться. Эль замерла рядом, на полшага позади.

— Мне? — спросил он, не поворачиваясь.

— Тебе, тебе.

Оператор дрона подошел и пытливо заглянул ему в лицо. Точно, он. Сволочь.

Вик постарался придать лицу равнодушное выражение:

— Ошибся, гражданин.

Пауковод усмехнулся:

— С каких пор всякая мразь меня гражданином зовет? А, наемный ублюдок? Где твой желтый громила?

Один из десантников коротко хмыкнул.

— Ты что-то путаешь, — ответил Вик.

— На станции много таких пацанов, как я.

— Много, — согласился пауковод.

— Но тебя, урод, я хорошо запомнил. Расчет Атланта из Вольной роты? Отлично. Хороший подарок моим новым хозяевам!

— Я гражданский.

— Был бы гражданский — не смотрел бы так.

Вик покосился на десантников. Те уже отвернулись и слушали вполуха. Для них это пока были обычные местные разборки — их проводник против какого-то сопляка с нижних ярусов. Значит, шанс отхилять еще оставался.

Эль решила помочь:

— Что за наезды? Грабим, пока вокруг бардак?

Улыбка сползла с лица пауковода.

— Язык прикуси, стерва! Здесь теперь новый порядок!

Вик усмехнулся:

— Порядок новый, а крысы старые.

Пауковод резко протянул руку, пытаясь схватить его за плечо.

Эль бросила на него тревожный взгляд. Вик ответил одними глазами: нет. Ждать.

— Где Атлант? — напирал пауковод. — Где твой желтый урод?

— Продали на запчасти.

— Не смеши.

— Тогда не задавай тупые вопросы.

Вик выдохнул и резко сменил тон:

— Ладно. Пойдем отойдем. Кое о чем потолкуем.

Пауковод прищурился:

— С чего это?

— А ты что, присесть за измену хочешь?

Слово «измена» попало в цель. Десантник слева повернул голову:

— Что там еще?

— Ничего, господин, — быстро сказал пауковод. — Сейчас разберусь.

— Разбирайся быстрее.

— Давай отойдем, — вновь повторил Вик, кивая в сторону бокового прохода.

— Ты мне еще покомандуй! — прошипел пауковод.

— Начну при них говорить — тебе же хуже будет.

Тот скривился, но пошел.

Они отошли всего на несколько шагов, скрывшись за углом. Эль молча встала сбоку, делая вид, что просто беспокоится за своего парня.

— Говори, — выплюнул оператор дрона. — Где твоя машина?

Вик посмотрел ему прямо в глаза: — Ты сначала о себе подумай.

— Что?

— Три дня назад ты в Роту просился. Да еще и с дроидом, доверенным тебе прежним господином. Вся арена это видела!

Пауковода от этих слов аж перекорежило.

— С дроидом Ратенау, — тихо продолжил Вик. — С хозяйской железкой. Наверное, и заявление подавал? Рассказывал, как много ты знаешь, каким полезным будешь. Что тебе всё равно, кому служить, лишь бы кормили.

— Заткнись.

— Сегодня уже Аттвудам перекинулся, да? Быстро ты. У тебя честь как дешёвый фильтр: перевернул — и вроде чистая сторона.

Пауковод побледнел от бешенства.

— Ты ничего не докажешь, — прошипел он.

— А мне не надо. Я просто скажу этим, серебряным: вот этот коллаборационист вчера нанимался к Вольной роте с дроидом Ратенау. Сегодня сдаёт им людей Роты. Завтра сдаст Аттвудов, если кормушка переедет. Пусть проверят.

Пауковод оскалился.

— Ах ты, мелкая тварь! Тебе это не поможет!

За углом один из десантников громко спросил:

— Проводник?

Пауковод вскинул голову и бросился к углу:

— Охра…

— Эль. Горло.

Игольник почти беззвучно выплюнул крохотную стрелку. Пауковод захлебнулся словом, схватился за горло и осел на бок.

Он еще не успел упасть, а Вик и Эль уже сорвались с места. — За мной!

— Что за чёрт! — заорали сзади, и в переборку рядом с Виком врезалось что-то горячее. Зашипел расплавленный металл, затем позади загрохотали титановые сапоги. Аттвудские десантники рванули за ними, и коридор сразу показался слишком узким.

Понимая, что в прямом коридоре их просто расстреляют в спину, Вик свернул в боковую кишку между биотанками разгромленной фабрики концентратов и коммуникационными трубами. За спиной вновь ударила короткая очередь. Лазерный луч лизнул край панели, в нос вонзился запах горелого пластика.

Пробежав за угол, они бросились петлять среди опрокинутых, потухших биотанков. Заметив нишу, Вик влетел в нее, под свисающие с потолка кабели. Толстые, чёрные, с треснувшей изоляцией пучки искрящих проводов почти полностью укрыли их.

Вик толкнул Эль внутрь:

— Тихо.

Она оскалилась, но послушалась.

Вик втиснулся рядом. Кабель дёрнулся над ухом, разбрасывая искры, запахло озоном. Два десантника с грохотом пронеслись мимо. Один остановился так близко, что Вик видел через кабели голубой блик на броне. Ствол медленно прошёлся из стороны в сторону, прозрачное забрало шлема повернулось к нише.

— Они ушли дальше, — сказал второй десантник. — В боковой проход! Взять живыми, если возможно.

Десантник Аттвудов отвернулся, раздался звук удаляющихся шагов.

Когда они остались одни, Вик торопливо достал коммуникатор. Канал хрипел, плевался помехами, ловил чужие обрывки:

«…нижний узел держится…» «…ренегаты у третьего шлюза…» «…боезапас на исходе. К чёрту, отходим…»

Вик повернул регулятор, выходя на связь:

— Клегг. Клегг, ответь. Это Вик. Виктор Варден, платформа «Атланта».

Сначала был только треск. Потом в динамике раздался знакомый ворчливый голос, запыхавшийся, будто его хозяин полдня мешки ворочал: — Варден? Живой, рекрут?

— Я с вами. Куда мне идти?

На фоне у Клегга что-то рвануло. Связь на миг просела. — Пробивайся на нижние уровни, парень. Мы собираемся там, чтобы прорываться отсюда к чертовой бабушке!

Вик на мгновение прикрыл глаза. Бой проигран, это очевидно. Наверное, у них есть план эвакуации…

Только вот одно «но». Вещи Вика — нейроядра, блок репликатора, планшет Дензела — всё это лежало возле его гамака в парке техники.

— Клегг, что с парком техники отряда?

Короткая пауза.

— Потерян. Забудь о нем, парень. Спасай себя! — прохрипел унтер-майор. Слова его заглушила новая серия взрывов.

Сердце Вика упало.

— Принял, — сказал он в коммуникатор и оборвал связь.

Эль вопросительно посмотрела на него в темноте, участливо коснулась плеча:

— Твоих убивают, да?

— Да.

— Что делаем теперь?

— Мне надо на их техническую базу. У меня там… В технопарке мои вещи.

— Он вроде сказал, что парк потерян.

— Значит, надо спешить.

Она тихо хмыкнула:

— Ты больной!

— Нет. У меня мать больна. Это намного хуже.

Где-то далеко ударил взрыв. По стене прошла дрожь, кабели закачались, вновь рассыпая искры. Эль помолчала. Затем кивнула на заднюю стенку ниши: — Есть тайный проход. Через вентиляцию и старые галереи.

— Куда выведет?

— Да почти везде. Если схема не врет, можно пройти на несколько уровней ниже. Почти к самому парку.

— А если врет?

— Тогда красиво задохнемся.

— Что за схема? — У меня есть виртуальный план астероида. Частично битый, но по вентиляции почти всё читается.

Вик посмотрел на черную решетку за кабельным пучком. Нормальный человек туда бы не полез. Отлично.

— Открывай, — сказал он. — Погнали.

Вместе они открыли люк. Металл скрипнул, поддался, и решетка вылетела внутрь с таким звуком, что оба замерли. За пологом из кабелей снова послышались шаги.

— Внутрь, — сказал Вик.

Они полезли. Вентиляционная шахта оказалась тесной, горячей и злой. Воздух бил снизу порывами, пах пылью, гарью и старым маслом. Где-то рядом работала турбина: низкий гул давил на барабанные перепонки. То и дело до них доносились отдаленные звуки с нижних ярусов. В одном месте сражение шло совсем близко. Грохнул тяжелый взрыв, шахту качнуло, в ней многократно отразился грохот боя — тяжелый, рваный, с плазменным воем и сухими очередями кинетики.

Чтобы спуститься, приходилось скользить, уперевшись в стенки шахты. Вик задыхался, пальцы горели, ладонь ободрало до мяса. Плевать. Блок репликатора дороже кожи.

На следующем ярусе их едва не снесло потоком горячего воздуха. Вик приказал переждать. Эль хотела проскочить, но он схватил её за ремень и прижал к стенке. Поток ударил, пронес мимо черную пыль и осколки пластика.

— Теперь можно, — сказал он.

— Ты всегда такой вредный?

— Нет. Только когда хочу остаться в живых.

Последняя решетка вывела их в темноту над технопарком. Вик первым заглянул вниз.

Внизу клочьями мигал свет. Несколько грузовых платформ стояли брошенными, навьюченные каким-то армейским барахлом: видимо, Клегг готовил их к эвакуации, но так и не смог вывести. У дальней стены валялся опрокинутый погрузчик. На полу тянулись черные следы. Людей не было видно. Пока.

Вик выдавил решетку наружу и спрыгнул на крышу низкого ремонтного бокса. Эль приземлилась рядом почти без звука. Он тут же начал осматриваться, выискивая место, где должны были лежать его вещи.

— Быстро, — сказал Вик. — Берем свое и вниз.

Осторожно прокравшись между контейнерами, они вышли к центральной площадке, заставленной дроидами, и затаились на углу.

Тут везде еще виднелись следы недавнего боя. Возле погасшей силовой стены лежали тела в черной форме — наемники Вольной роты, погибшие при защите парка. Один техник так и остался сидеть у колеса погрузчика: голова запрокинута, руки в графитовой смазке и крови. Возле ремонтной ямы валялся дроид с распоротым корпусом. Из раскрытого брюха, как кишки, торчали кабели.

Дальше, у ряда платформ, ходили десантники Аттвудов и изменники. Сволочи даже форму предательства выбрали заметную — белая полоса на черной броне. Будто бы специально, чтобы свои успели понять, кто стреляет в спину.

Прямо в центре парка стоял лейтенант Корморан в офицерской броне с белой полосой. Тут же торчал декурион Шульц, всё такой же жизнерадостный. Рядом с ними крутились еще двое незнакомых офицеров в серебряно-голубой униформе. Один тыкал пальцем в контейнеры, второй что-то отмечал на планшете. Опись. Ну конечно! Сперва перестрелять, потом описать имущество. Порядок есть порядок!

Вик перевел взгляд левее, туда, где всё еще висели их гамаки. Их с Саем ящик должен был стоять за низким ремонтным боксом, возле силовой стены с желтой маркировкой. Там лежал блок репликатора, нейроядра с блоками памяти и дека Дензела. Его с Саем будущее, которое уже почти утащили чужие руки.

— Там их много, — тихо сказала Эль.

— Вижу.

Она посмотрела на его профиль.

— Мы сейчас сделаем какую-нибудь опасную глупость?

— Опасную — да. Глупость — посмотрим.

Вик осматривал парк дальше. Не людей. Предметы. У перевернутой платформы лежал штурмовой дроид Роты из отряда Страйкера. На манипуляторе болтался гранатомет — точно такой же, какой Клегг всего день назад презентовал Атланту. Хорошая вещь. Только вот далеко, и наверняка заклинило. Не вариант.

Вик перевел взгляд на грузовых дроидов, навьюченных горами имущества Клегга. Среди ящиков, припасов и запчастей лежало несколько аккумуляторных батарей с желтыми метками. Графеновые. Огнеопасные графеновые батареи.

Вик улыбнулся. Но тут совсем рядом раздались тяжелые шаги. К ним приближался аттвудский десантник. Серебристо-голубая броня. На груди герб Дома Аттвудов. В руках лазерган — короткий широкий ствол с силовым кабелем к ранцу. Десантник шел не спеша, уверенный в полной безопасности.

Вик протянул руку к Эль.

— Игольник! — прошептал он.

Эль вложила оружие ему в ладонь.

— Только тихо, — прошипела она.

— Спасибо за ценное указание. Я как раз собирался устроить барабанный бой.

Десантник уже поравнялся с их контейнером. Забрало шлема безразлично скользнуло по углу, за которым прятались Вик и Эль. Затем он отвернулся в сторону офицеров.

Вик тут же бросился вперед. Десантник не успел оглянуться, как парень ткнул игольником в мягкий стык под шлемом. Палец сам нашел спуск.

Раздался тихий харкающий звук.

Десантник дернулся, ствол лазергана пошел вверх. Вик вцепился в него обеими руками и навалился всем весом. Броня скребанула по металлу, ранцевый кабель натянулся, и десантник мягко осел, привалившись к боковине контейнера.

Вик выдернул лазерган из мертвых пальцев. Полностью отстегнуть не вышло: кабель держал оружие на ранце. Плевать. Длины хватит.

Прижав приклад к плечу, Вик навел ствол. Не на людей, не на предателя Корморана и даже не на гада Крейзи Шульца. На батареи.

Луч лазергана ударил в желтую метку. Первая батарея вспухла сразу. Вторая засветилась изнутри белым. Потом куча взорвалась рваным хлопком, полным искр, пара и мощнейшего густого черного дыма.

В технопарке заорала сирена.

— Пожар!

— Дымовая завеса!

— Левый сектор! Кто стрелял⁈

Пара секунд, и густой дым заполонил всё вокруг. Бросив лазерган, Вик уже бежал.

Дым ударил в лицо. Глаза заслезились, горло сжало. Вонь сгоревшего пластика ощущалась даже сквозь регенератор. Сквозь серую пелену резали лазерные лучи — белые, быстрые, злые. Один задел тюремную куртку: рукав на локте мгновенно стал коричневым и вонючим. Другой прожег стеллажную стойку перед самым носом, металл брызнул раскаленными желтыми каплями.

Вик нырнул под платформу, выкатился с другой стороны, ударился бедром о корпус раскуроченного дроида, вскочил на ноги.

До их ящика оставалось шесть шагов. Пять. Четыре.

Где-то справа кто-то стрелял вслепую. В дыму метались черные фигуры с белыми полосами. Офицерский голос пытался призвать к порядку, аварийные датчики верещали как резаные, а батареи Клегга не давали им расслабиться, извергая мощные клубы дыма.

Наконец Вик добрался до ремонтного бокса. Ящик был сдвинут. Крышка сорвана. На секунду всё внутри оборвалось.

Потом он увидел блок репликатора — под упавшим кабельным лотком. Черный, заляпанный, целый. Рядом, в куче мелкого инструмента, торчал край деки Дензела. Тут же лежали и нейроядра.

Торопливо подхватив блок, остальное кинув за пазуху, Вик рванул назад.

— Вон он! — раздался крик.

Тут же один луч отсек кусок поручня прямо перед ним. Парень рухнул на колено, поднялся, выругался так, что даже дыму должно было стать неловко.

И тут на выходе из пелены перед ним возник Шульц. Декурион был без шлема. Лицо красное, злое, в копоти. В руках он держал пульт управления дроидами-многоножками, что-то там яростно высматривая. Поднял взгляд. В глазах — узнавание.

— Варден?

Вик не стал отвечать. Шульц открыл было рот — крикнуть, приказать, позвать на помощь, — но было поздно. Вик выдернул игольник.

Харкающий звук. Шульц захрипел, дернулся, сделал шаг вперед, будто собирался задавить Вика в падении.

Парень подхватил блок репликатора и, не обращая внимания на мертвеца декуриона, пробежал мимо. Шульц рухнул за спиной.

Знакомый контейнер. В дыму мелькнула рука Эль. — Давай обратно в вентиляцию! — прошипела она.

Они торопливо добежали до открытой решетки. Эль прыгнула, подтянулась, ловко втягиваясь во тьму воздуховода. Вик поднял блок репликатора обеими руками.

— Лови.

Блок ушел вверх. Потом Вик выдернул из-за пазухи деку Дензела.

За спиной кто-то заорал:

— Ищите диверсантов! Декурион Шульц убит!

Он прыгнул вверх, пальцы скользнули по краю решетки. Рука Эль поймала его за запястье.

Вик успел подумать, что рука у нее не как у девчонки и вообще не как у нормального человека. Потом она с удивительной силой рванула его руку на себя, и все мысли остались внизу.

Он влетел в шахту, ударившись грудью о край, содрал куртку, локоть, перевалился внутрь и грохнулся на бок. Снизу лазер прошил решетку. Металл вспух оранжевым пятном от попадания лазергана.

Поднявшись на четвереньки, они быстро покинули простреливаемую зону. Вентиляция дрожала. Уровень под ними ревел, громыхая очередями и взрывами.

— Теперь вниз, — сказал Вик. — К своим.

Они полезли по шахте ниже. Блок репликатора цеплялся за ребра короба. Вик пару раз передавал его Эль, затем снова забирал. Эль показала пальцами: поворот. Потом вниз. Потом люк.

— Там уровень, где стреляют, — сказала она. — Отлично. Значит, не заблудились.

Действительно, внизу грохотал бой. Часто бухал гранатомет, конструкции содрогались от взрывов. Решетка вывалилась наружу, и в лицо ударило дымом, криком и запахом паленого мяса.

Они вылезли за баррикадой, сложенной из всякого хлама, на который так богаты были нижние уровни астероида А7Д5. Один на другом громоздились ящики с боекомплектом, сорванные двери, корпуса погрузчиков и мертвых дроидов, грузовые роботележки, поставленные боком вместо щита. Сзади баррикаду подпирал силовой щит, то и дело искрившийся от попаданий зарядов плазмы. Бойцы роты усеяли баррикаду, ведя редкий сдерживающий огонь.

Между ними лежали раненые. Один сжимал руками живот и громко матерился, словно это могло помочь обороне. У другого не было ноги ниже колена, а медицинский дроид пытался затянуть на нем жгут. Разбитый ремонтный робот ползал по кругу, волоча искрящий манипулятор и тупо повторяя:

— Ошибка привода. Ошибка привода.

Остатками роты командовал лейтенант Страйкер. Вик не сразу узнал его. Броня лейтенанта была вся покрыта подпалинами от попаданий лазерного луча, шлема не было. Лицо в копоти, по щеке темной струйкой бежала кровь. Страйкер стоял чуть боком, берег раненую сторону, но голос у него был железный:

— Левый проход — две гранаты! Раненых — за силовой щит! Не высовываться, они энергии не жалеют! Держать позицию!

На Вика и Эль он даже не посмотрел. Рекруты для него сейчас были где-то в самом конце очереди приоритетов: после пожара, раненых и кончающихся боеприпасов.

Клегг нашелся у разбитого дроида. Растрепанный, с торчащими во все стороны клочками бакенбардов, он сидел на корточках, засунув одну руку почти по локоть в распоротый корпус, а второй бил по панели кулаком.

— Давай, сволочь, просыпайся. Ты нужен сейчас, а не завтра! Дроид дернул манипулятором и затих.

— Клегг! — позвал Вик. Тот обернулся, явно не сразу узнав Вика.

— Варден? Живой? Мать твою, сегодня немногие могут сказать о себе такое!

— Что у вас?

Клегг схватился за остатки бакенбардов, пачкая их графитовой смазкой.

— Ничего хорошего. Пытаемся пробиться к нижнему шлюзу. Тому самому, где высаживались. Если Боббс еще не слинял, его «Дикобраз» стоит там. Это единственная наша надежда.

За баррикадой ударил лазер. Кто-то вскрикнул. Клегг кивнул вперед:

— До шлюза один проход. Только там десантники Аттвудов. Грамотно засели, сволочи! Мы туда дважды сунулись и дважды огребли по полной.

Вик выглянул поверх баррикады. Коридор уходил в сторону, причудливо изгибаясь по воле сделавших его когда-то федеральных строителей. В конце полыхали вспышки аттвудских лазерганов. Серебристо-голубые фигуры, прикрываясь силовыми щитами, уверенно контролировали перекресток. У них были щиты, дроиды, чистый сектор огня. У Роты — дым, раненые и дерьмовая баррикада.

Понятно было, что тут не пройти. Но Вик знал другой вариант. Он достал коммуникатор, включил нужную частоту. Связь шипела. Вик поймал канал, который они с Саем держали еще с технопарка, и вдавил кнопку.

— Сай. Сай, ответь. Это Вик. Помехи. Потом голос Сая, срывающийся и живой:

— Вик⁈ Ты живой⁈ Что происходит?

— Потом за меня порадуешься. Сейчас слушай сюда. Аттвуды держат проход к нижнему шлюзу. Мы зажаты на… какой это уровень, Эль? На восьмом уровне. Ты можешь вывести Атланта им в спину?

— Я… — Сай нервно сглотнул. — Да. Наверное. Майор?

В канал вклинился авторитетно-металлический голос Хорнета: — Тактическая схема примитивна, но пригодна. Удар в тыл противника повышает шансы выживания на семнадцать процентов.

— Слышал? — сказал Вик. — Действуйте.

— Понял, — сказал Сай. Теперь уже тверже. — Поможем.

— Не геройствуй.

— Это ты мне говоришь?

Усмехнувшись, Вик оборвал связь. Клегг уже тянул Страйкера за локоть, почти под лазерными вспышками. Объяснял быстро, руками, злобно. Страйкер слушал вполуха, продолжая одновременно командовать боем.

Потом он повернулся к Вику: — Если твой желтый не сумеет удачно ударить, мы все тут ляжем. — Ударит.

Страйкер кивнул, будто Вик подписал расписку кровью. — Рота! Готовность к атаке! Раненых, кто ходит — в середину! Кто не ходит — на роботележки! Раздать боезапас! Ждать моей команды!

Остатки Роты зашевелились. Люди проверяли заряды, подтягивали раненых, пинали дроидов, чтобы те еще хотя бы раз послужили щитом. Эль встала рядом с Виком, молча помогла ему приладить поудобнее груз. Блок репликатора он примотал к себе обрывком ремня, деку и нейроядра сунул поглубже за пазуху.

— Тяжелый он, если так таскать! — сказала она, кивая на блок.

— Буду богатым — найму носильщика.

— Сначала стань «выжившим в безнадежной схватке».

— Вечно у тебя всё сложно.

Через пару минут, почувствовав, что огонь Роты слабеет, десантники Аттвудов пошли в атаку. Прогремели взрывы гранат — силовые поля едва сдержали их. Лазерные лучи прорезали дым тонкими белыми линиями. Пыль в воздухе вспыхивала на их пути, и дальний конец прохода казался не коридором, а раскаленной решеткой.

Потом за порядками Аттвудов что-то взорвалось. Удар прошел по полу, по стенам, по костям. Следом — второй. Третий — глубже, тяжелее, с металлическим воем. В дальнем конце коридора вспыхнул желтый огонь. Серебристо-голубые фигуры остановились, часть развернулась назад.

В канале коммуникатора прорезался грохот боя, а сквозь него — спокойный голос Хорнета:

— Тыл противника атакован. Окно двадцать секунд. Пользуйтесь, пока не передумали жить.

Страйкер поднялся в полный рост.

— Венец пустоты, в атаку!

Клегг в ту же секунду отключил щиты, и люди бросились вперед. Вик бежал вместе со всеми, пригнувшись, чувствуя, как блок репликатора бьет по ребрам. Десантники пытались отстреливаться, но мощная атака Атланта с тыла буквально смела их. Чудовищный грохот его гранат в тесноте коридора просто расшвыривал противника.

Вскоре они достигли позиции врага. Разбитые дроиды валялись поперек прохода. Вперемешку с ними лежали тела в серебристо-голубой броне. На одном шлеме еще мигал голубой индикатор, будто броня не поняла, что хозяину уже ничего от нее не надо. Один убитый десантник лежал у стены. Рядом валялся его ствол.

Вик почти инстинктивно рванулся к нему. Оружие. Наконец-то нормальное оружие!

Он схватил ствол и тут же понял: не выйдет, эта сволочь на привязи. Толстый силовой кабель уходил к ранцу за спиной десантника. Ранец был пристегнут к броне — точь-в-точь как у того десантника, что он снял из игольника в техпарке Роты.

— Не трать время, Варден, — бросил ему Клегг. — У всех у них лазеры.

— Какого черта?

— Да вот такого. Лазерганы любили еще федеральные десантники. Нулевая отдача в невесомости, удобно для тех, кто не хочет лететь задницей вперед после выстрела. Минус — жрут целый ранец энергии и в пыльном воздухе быстро слепнут.

Впереди показалась закопченная громада Атланта, из-за которой выглядывал Сай. Атлант сильно пострадал. Обгоревшая броня цепляла стены. Один сенсор мигал слепым пятном. Плазменный счетверенный блок молчал: расстрелял все заряды. Гранатомет тоже был пуст. И лишь гидромолот висел на манипуляторе, готовый к схватке, как кулак бедняка, которому больше нечем общаться с этим миром.

Увидев напарника, Вик не смог сдержаться и от души обнял его. Сай скользнул изумленным взглядом по фигуре Эль, но ничего не сказал.

— Мы с майором ждали-ждали, ждали-ждали, а ты всё ничего не говорил! — с обидой воскликнул он. — Уж я думал, ты решил держать меня в стороне от боя!

— Да, непростительная промашка! Уж вы бы с майором тут сразу всех победили!

Лицо Сая вытянулось.

— Да ладно, не пыли, — смягчился Вик. — Так получилось.

— Ты смог захватить блок?

— Да, и всё остальное тоже.

Сайрус заметно повеселел. Тем временем остатки Роты стальным потоком двигались по нижним коридорам: кто бежал, кто хромал, кого тащили на снятой двери, кто-то оседлал собственного дроида.

Страйкер поторапливал людей:

— К шлюзу! Не стоять! К шлюзу!

Клегг догнал Вика и толкнул его в плечо.

— Шевелись, парень. Теперь нам кровь из носа надо добраться до Боббса.

До нижнего шлюза оставалось совсем немного. Вик уже видел знакомые маркировки на стенах. И тут боковой коридор вспыхнул белыми линиями.

Первого бойца снесло без крика. Второй упал за ним, уже крича за двоих. Рота вжалась в стены, баррикады, разбитые панели. Лазерные лучи прошивали проход сбоку, точно ножи через щель в двери.

— Лечь! — рявкнул Страйкер. — Щиты влево! Левый сектор подавить!

Подавлять было нечем.

Десантники Аттвудов сидели в боковом коридоре. Вместо того чтобы перекрыть шлюз напрямую, они сделали хуже: держали под обстрелом участок перед шлюзовой зоной. До спасения оставалось пробежать метров двадцать.

Метров двадцать чистой смерти.

Клегг плюхнулся рядом с Виком за корпус погрузчика.

— Не пройдем.

Вик смерил взглядом расстояние от них до шлюза. Метров двадцать, не больше. Но стоило выйти из-за угла, и всё это пространство буквально расцветало вспышками лазеров космодесанта Дома Аттвудов.

Серебристо-голубые десантники находились метрах в семидесяти, за полупрозрачной силовой стенкой. Пехотинцы Роты били по ней плазмой, но их выстрелы расползались по силовому полю всполохами пламени и тухли. Зато лучи лазеров десантников проходили через такую же защиту Вольной Роты, почти не встречая сопротивления.

Страйкер оглянулся на оставшихся в живых операторов дроидов:

— Всем техникам! Выводите уцелевших штурмовых дронов! Надо подавить их огнем. Пехота пока не высовывается!

Мимо Вика прогромыхали искореженные, в подпалинах штурмовые дроиды Роты. Их осталось всего три. Первым шел тяжелый, приземистый дрон, на четырех опорах, с горбатым, покрытым грибовидными элементами РЭБ бронекорпусом и двумя тяжелыми плазменными излучателями. Передняя броня держалась на аварийных стяжках; из-под нее сыпались искры. Один манипулятор полностью отсутствовал — вместо него из плечевого сустава торчали обрывки проводов.

Второй полз на гусеничных лентах. Правое шасси было повреждено, оператор вел его рывками, заставляя машину всё время подруливать корпусом. Турель на спине была цела, но сенсорный прицельный блок был отломан и волочился на жгуте проводов. Третий выглядел хуже всех: узкий, высокий, почти человеческого роста, с пробитым во многих местах корпусом. Зато у него еще работал фронтальный силовой экран.

— Пошли! — приказал Страйкер.

На полу мигнули маркеры наведения. Дроиды недружно двинулись с места, выходя под шквальный огонь лазеров.

— Прикрыть выдвижение! — приказал лейтенант, и пехотинцы Роты тут же начали лупить из плазмоганов за угол, в боковой коридор, не высовываясь сами, а лишь выставляя оружие.

Зеленые сгустки плазмы вонзались в силовой щит десантников. На секунду серебристые фигуры пропали за огнем.

— Держать темп! — рявкнул Страйкер. — Ещё!

Первый дроид дал очередь. Второй, несмотря на поврежденный прицел, благодаря оператору смог навестись и влепил ослепительно-белый заряд плазмы в край вражеского силового щита. Третий просто шел, закрывая остальных своим полем.

Почти получилось. Потом лазеры нашли дроидов.

Один луч прошел через силовую стену, как нож через дым, распарывая корпус. Дроид рухнул на бок, экран погас, по полу хлестнули искры.

— Третий потерян! — крикнул оператор. — Второй, ниже! Ниже бери, скотина!

Поздно. Турель дернулась вверх, дала очередь в потолок, снося кабели и венткороба. Сверху посыпались горящие ошметки изоляции.

Первый еще шел под огнем. Самый тяжелый. Самый упрямый.

— Черт бы их всех побрал! — выругался Клегг. — Лазеры пробивают силовое поле, словно его вовсе нет!

Действительно, Вик заметил, что лучи лазерганов легко проникают сквозь электромагнитную защиту, оставляя на ней лишь небольшие всплески энергии. А вот от плазменного оружия Роты силовые стены защищали неплохо.

Последний дроид тоже прожил недолго. Два лазера вонзились ему в плечо, третий — в стык передней плиты. Броня побелела, просела, изнутри вдруг вырвался язык пламени. Плазменный излучатель отвалился вместе с куском корпуса. Дроид сделал еще шаг, будто не понял, что уже уничтожен, и рухнул на пол.

Затем лазерные лучи полоснули по углу коридора, из-за которого неприцельно палили пехотинцы Роты.

— А-а-ах! — заорал один из стрелков, хватаясь за рассеченную голубым лучом руку. На палубу брызнула кровь.

— К раненым! Медэвак! — прокричал кто-то, и бедолагу унесли.

Огонь наемников захлебнулся. Клегг громко матерился, глядя на пробитые насквозь корпуса штурмовых дроидов. Несмотря ни на что, лейтенант Страйкер сохранил хладнокровие. Бросив взгляд на три разбитые машины и на двадцать метров до шлюза, он обернулся к унтер-майору:

— Попробуем выстроить баррикаду. Наше силовое поле они легко пробивают. А с титаном и сталью даже им придется повозиться!

Клегг нахмурился.

— Выдвигать грузовые тележки?

— Да! Всё, что катится! Всех дроидов, всё барахло, что найдется. Давайте!

Вик с Саем переглянулись. Похоже, лейтенант решил сделать стену из трупов.

Бойцы и техники, оставшиеся в живых, бросились собирать всё, что подходит для баррикады. Операторы подогнали грузовые тележки с имуществом. Два бойца подцепили аварийными крюками ближайший корпус пораженного штурмового дроида.

Тот еще шевелил одной опорой, скребя пол, будто хотел уползти сам. Его дернули назад, развернули поперек бокового коридора и оставили в простреле. Из-под брони лениво вырывалось пламя и белый химический дым.

Операторы подогнали грузовые тележки — низкие платформы на магнитных подушках, навьюченные чуть ли не до потолка. С их помощью можно было перекрыть почти половину расстояния до шлюза. Недостаточно, чтобы остаться в живых. Но лучше, чем совсем ничего.

— Выгоняйте тележки! Силовое поле снять! — приказал Страйкер.

— Совсем?

— Тележки через него не пройдут. Снять на десять секунд.

— Десять секунд, — буркнул Клегг. — Конечно, у нас еще бездна времени! Целых десять секунд!

Он ударил по переносному эмиттеру у стены. Мутная дрожащая завеса, хоть как-то прикрывавшая бойцов, погасла. Все сразу почувствовали себя голыми.

— Пошли! — рявкнул Страйкер.

Тележки двинулись в проход. Почти сразу лазеры ударили, кромсая и разрывая корпуса и рамы. Тут же одна тележка наскочила на другую.

— Правее! Правее, мать твою! — орал Клегг оператору.

— Не слушается! Повреждено управление!

— Делай что хочешь! Заставь!

Тележки доползли до середины простреливаемого пространства и остановились. Получилась не стена, а скорее куча. Но за ней уже можно было жить на полсекунды дольше. Два пехотинца и техник с плазменной винтовкой тут же нырнули за эти тележки и начали из-за них отстреливаться, не обращая внимания на вспарывающие кузова и груз лазерные лучи.

Страйкер перевел взгляд на Атланта. Вик похолодел раньше, чем лейтенант сказал.

— Платформа «Атлант» — вперед, — приказал Страйкер. — Встать в баррикаду. Корпусом закрыть центр.

— Хочу напомнить, — раздался в коммуникаторе голос майора, — что у меня всё еще нет никакой брони и всё еще есть ториевый реактор на горбу!

Вик и сам об этом прекрасно помнил. Если лазер доберется до реактора, он рванет. Прямо тут, перед шлюзом, похоронив и всех бойцов Роты с ранеными, и «Дикобраз» в придачу.

Сай понял, что происходит, и тоже побледнел.

— Его нельзя туда, сэр, — произнес Вик.

Страйкер посмотрел на Вика так, будто только что впервые увидел.

— Оператор, исполнять приказ!

— Нет. Его нельзя ставить туда.

Без лишних слов Страйкер выхватил ручной бластер и наставил его в грудь Вика. Рука Эль тут же скользнула к иголочнику.

— Исполнять приказ.

Возразить Вик не успел: сверху что-то пронзительно завизжало.

Тонкий вой моторов разрезал шум боя. Вик сразу узнал их — именно так визжал воздушный дроид, пролетевший над их с Эль головами на станции. Они летели к ним — четыре сразу, может, пять. Обычно электромагнитная силовая завеса защищала сектор и мешала такой дряни лезть в тыл. Теперь завесу сняли. На десять секунд, чтобы протолкнуть тележки. Этого хватило.

Мгновение — и воздушные дроны появились под потолком. Плоские серебристые корпуса, голубые сенсоры, короткие лазерные головки под брюхом. Двигались они так стремительно, что казались размазанными силуэтами.

Первый дрон прошел над кучей тележек и полоснул по засевшим за ними бойцам. Один из них неловко дернулся и ткнулся лицом в консоль. Возможно, его палец случайно зажал команду, и одна грузовая платформа рванула вперед сама, врезалась в дымящегося штурмового дроида и окончательно развалила недостроенную баррикаду.

— Верх! — рявкнул Страйкер. — Раненых закрыть! Верхний сектор!

— Пульт! Сними его с пульта! — орал Клегг.

Второй дрон ударил по раненым у стены. Медицинский дроид Роты — белый паукообразный аппарат с тонкими манипуляторами — вспыхнул факелом. Его манипуляторы еще секунду продолжали делать перевязку, потом отвалились и заскребли по полу отдельно от корпуса.

— Верхний сектор, мать вашу! Огонь короткими! Не лупить в потолок!

Вскочив, лейтенант Страйкер поймал ближайший дрон на развороте. Плазменный сгусток ударил в обтекаемый корпус. Дрон перекосило, он чиркнул брюхом по потолочной балке и посыпался вниз синими искрами.

— Есть! — выкрикнул кто-то.

В это же время Эль бросилась вперед, подхватив выроненный убитым бойцом плазмоган. Страйкер поймал в прицел другого дрона, и в этот момент луч лазера вошел ему в грудную пластину. Лейтенант содрогнулся всем телом.

— Клегг… порядок… Второй луч прошел выше, под воротником.

Голос оборвался. Голова лейтенанта отделилась от тела, корпус завалился набок. Пальцы уже в падении сжали спуск; короткая очередь ушла в пол.

— Лейтенант!

— Страйкера сняли!

— Командир!

На мгновение все смешались. Один из дронов всадил луч в смелого техника, еще остававшегося за баррикадой.

Злобно ощерившись, Эль вскинула плазмоган и впорола в машину длинную очередь. Резко завертевшись в воздухе, поливая всё вокруг голубым лучом, дроид ударился в стену, высекая искры, а затем заскакал по полу прямо в сторону Атланта.

— Майор, верх! — рявкнул Вик. — Сай, слева! Эль, ствол!

Атлант тут же шагнул вперед. Лазеры дронов забегали по желтой броне тонкими белыми резами. Майор не отвечал — стрелять ему было нечем, зато оставались манипулятор и гидромолот.

Манипулятор поймал поврежденного дрона поперек корпуса. Тот вонзил в него луч, прожигая броню в упор.

— Майор! — сорвался Сай. — Он срежет тебе привод!

— Тем хуже для него.

Подняв левым манипулятором округлый корпус дроида, как волейболист на подаче, майор навел на него второй манипулятор. Ударник гидромолота ушел назад и врезал по зажатой машине. Дрон сорвался с манипулятора, как железный камень из пращи, перелетел над кучей тележек и врезался во второго. Оба хлопнули о потолок. Один лопнул синими искрами, второй упал вниз, где Эль и бойцы Роты добили его последними зарядами.

Последний дрон попытался уйти обратно в сервисный лоток. Эль всадила в него еще один плазменный сгусток. Обломки посыпались на пол, крутясь, как дохлые насекомые.

Визг моторов стих. На несколько секунд воцарилась тишина, затем по общему каналу прошел чужой голос:

— Бойцы незаконного формирования «Венец пустоты». Сопротивление бесполезно. Ваш капитан мертв. Повторяю: ваш капитан мертв. Дальнейшие потери бессмысленны.

Коммуникатор Вика запиликал, подавая сигнал прихода видеофайла. Он достал его, нажал кнопку воспроизведения, и тут же перед его глазами возник виртуальный экран.

Капитан Хард-Верд стоял на коленях у стены техпарка. Без шлема. Лицо в крови, один глаз заплыл, но голову он держал прямо. За ним — серебристо-голубые десантники Аттвудов. Сбоку — черная броня ренегатов с белой полосой.

Кто-то за кадром произнес:

— За вооруженное сопротивление законному переходу объекта под охрану Дома Аттвуд высокородный четвертого ранга Люциус Бреннеган Верд-Галлоуэй приговаривается к смерти. Приговор приведен в исполнение.

Капитан успел сплюнуть кровь, и в его тело сзади, пронзая насквозь, впились несколько голубых лучей. Запись оборвалась.

— Сложите оружие, — продолжил голос. — Раненым будет оказана помощь. Лица, не совершавшие тяжких преступлений, пройдут фильтрацию и будут переданы компетентным органам.

— Фильтрацию, — повторил кто-то сзади пустым голосом.

— Нас всех в Инквизицию сдадут, — сказал другой. — Всех.

Вик вспомнил инквизиторов со сканерами, то и дело попадавшихся им с Эль по пути сюда, и понял, что это правда.

— Точно. Я видел их фильтрацию, — сказал Вик. — Наверху при мне взяли мужика, который был поваром!

Клегг медленно повернулся к Вику.

— Значит, не сдаемся.

В отчаянии Вик оглядел поле боя. Куча железа посреди прохода дымилась, разбрасывая искры, и бесполезно мигала аварийными огнями. Попытка выстроить баррикаду не удалась. Дроиды сгорели. Тележки застряли. Мертвый безголовый Страйкер лежал у стены. Капитан тоже мертв. Аттвуды ждали за щитами и никуда не торопились: к ним явно подходило подкрепление.

Что делать? Взгляд Вика скользил по куче барахла, принесенного бойцами для устройства баррикады, и нигде не находил выхода.

Ящики. Панели. Кабели. Горящий медицинский дроид. Пустые кассеты от зарядов. Перевернутая грузовая платформа у боковой стены. На ней — белые пластиковые контейнеры, квадратные, жесткие, с утопленными ручками. Один треснул от осколка. Из щели тонкой струйкой сыпалась мелкая сухая пыль.

Вик шагнул ближе, пригнувшись под очередной лазерный росчерк, и впился глазами в маркировку.

НАТРИЕВАЯ СОЛЬ. ВОДНЫЙ РЕГЕНЕРАЦИОННЫЙ КОНТУР. СУХОЙ РЕАГЕНТ. 20 КГ. НЕ ВСКРЫВАТЬ В ЖИЛЫХ ОТСЕКАХ.

Так. А это интересно. Лазеры. Пыль. Фокус.

Двадцать минут назад Клегг произнес, что в грязном воздухе лазерганы Аттвудов хуже держат луч. Очень интересно!

— Майор, — сказал Вик в канал. — Видишь белые контейнеры у стены?

— Вижу, — ответил Хорнет. — Соль для регенерации воды. Непригодна для чего-либо еще.

— А если распылить ее в боковом коридоре?

Короткая пауза.

— Лазерные каналы потеряют фокус. Оптика получит засветку.

— И-и-и?

Сай понял первым.

— Вик, ты хочешь закидать их солью?

— Не их. Воздух перед ними.

Клегг посмотрел на контейнеры, потом на Вика. Из бокового коридора снова ударили. Луч прошел через зазор между тележками, пролетев в дюйме от тела Эль. Бойцы инстинктивно пригнулись.

Чужой голос в канале повторил:

— Сложите оружие. Гарантируется медицинская помощь.

Клегг сплюнул на пол.

— А я гарантирую поцелуй в задницу!

— Майор, — сказал Вик. — Ты только что сыграл в волейбол дроидом. Попробуй то же самое сделать с контейнерами.

— Принято, — сказал Хорнет. — От плазмы и артиллерии переходим на катапульты. Прогресс!

Атлант двинулся к грузовой платформе и, вытянув манипулятор до предела, подтянул ее к себе. Манипулятор ухватил раму. Потянул. Белые контейнеры дрогнули, заскрежетали пластиком по металлу.

— Клегг, готовь людей, — сказал Вик. — Как только будет можно — бежим. Раненых в середину. Придется нести их на руках!

Унтер-майор тут же развернулся к бойцам:

— Рота! По команде — рывок к шлюзу! Раненых тащить! Кто побежит один — пристрелю сам, чтоб Аттвудам не достался!

Майор взял первый белый контейнер, зажал его в левой клешне. Пластик хрустнул, но выдержал.

— Осторожно, — сказал Вик. — Не дави его раньше времени.

— Нашел о чем просить машину с гидромолотом, — буркнул Сай.

Хорнет не ответил. Ударник ушел назад до предела. Внутри механизма что-то протяжно завыло. Ударник сорвался.

Баммс!

И всех осыпало белой пылью. Гидромолот врезал слишком резко, и контейнер лопнул прямо в манипуляторе. Белая соль хлопнула облаком в лица своим, обдала Атланта, Клегга, Вика, ближайших бойцов и остатки баррикады.

Кто-то закашлялся так, будто проглотил наждак.

— Да чтоб тебя! — взвыл Клегг, вытирая глаза рукавом. — Рекрут Варден, ты их ослепить хотел или нас⁈

Вик сплюнул белую горечь. Сквозь белую взвесь ударили лазеры.

— Майор, мягче. Не бей — пихай их, как поршнем. Контейнер должен улететь целым и разбиться там!

— Принято, — сказал Хорнет. — Первый опыт признан дружественным огнем.

— Шутки в сторону. Второй бери.

Манипулятор взял следующий контейнер. Ударник снова ушел назад, но теперь остановился не в крайней точке. Атлант примерился.

— Выше, — сказал Вик. — Не в пол. В потолок бокового прохода, прямо над ними.

— Вижу.

Ударник тяжелым толчком пошел вперед. Контейнер сорвался с манипулятора, пролетел над кучей дроидов и тележек, кувыркнулся один раз, второй — и врезался в потолочную балку бокового коридора.

Белая соль рухнула сверху плотной сухой пургой. Боковой проход на миг пропал в белой едкой мути. Серебристо-голубые фигуры за преградой стали пятнами. Лазерные линии бледной паутиной прорезали белую мглу.

— Оптика! — донеслось оттуда. — Фильтры! Держать сектор!

— Еще, — сказал Вик.

Атлант взял третий контейнер: манипулятор подал, гидромолот толкнул. Белый ящик ушел в боковой коридор и разбился о стену над десантниками. Лучи лазеров заметались, стали короткими, слепыми.

Четвертый контейнер полетел ниже. Его срезало лазером на лету. Он хлопнул прямо перед выходом из бокового прохода, поставив между Аттвудами и Ротой белую стену.

Один десантник вывалился из мути, стреляя почти наугад. Плазмоган Эль ударил ему в щит, потом в плечо, потом в щель под шлемом. Он рухнул лицом в соль.

Клегг вскочил на ноги, в полный рост выходя на простреливаемое пространство.

На бакенбардах у него висела белая пыль, глаза слезились, но голос снова стал железным. — Сейчас! К шлюзу! Раненых в середину! Живые тащат живых!

Люди сорвались с мест, кашляя, скользя, подхватывая и помогая друг другу. Двое тащили раненого. Третий волок за ворот бойца, оставлявшего темную кровавую полосу на полу.

Вик тоже побежал, пригнувшись. Блок репликатора бил по боку. Эль шла слева, с чужим плазмоганом в руках. Из белой мути вынырнула голубая маска — она выстрелила в упор, и маска исчезла в зеленой вспышке.

Атлант отошел последним. Уже на отходе он швырнул еще один контейнер. Белый ящик ударился в потолок у входа в боковой коридор и рассыпался пургой. Лазеры снова начали палить, но слишком поздно.

Вик влетел под арку и плечом ударился о стену. Нижний шлюз был здесь. Тяжелая створка. Ободранная желтая маркировка. Панель доступа, грязная от копоти и чужих ладоней.

За ней должен был быть «Дикобраз». Клегг ткнул в панель.

— Открыть!

Красный сигнал.

— Внешний контур не подтвержден, — сказала система. — Доступ отклонен.

А сзади белая завеса уже рвалась под лазерами.

— Боббс! Эй, Боббс, не дури! — закричал унтер-майор в коммуникатор. Но шлюз так и остался закрыт.

Вик выдернул кабель из крепления на поясе и бросил Саю:

— Майора к порту. Быстро.

Сай поймал кабель на лету и сразу понял.

— Нет, — сказал он. — Вик, нет. Если я выдерну майора, Атлант станет тупой железкой. — Выбора нет, — сказал Вик. — Быстро!

Желтая машина стояла боком к проходу, обгоревшая, вся в белой соли. Из-под плечевого блока шел дым. Манипулятор дрожал — то ли от перегрева, то ли потому, что без нормального боекомплекта Атлант тоже начинал походить на раненого.

Сай вскрыл боковую сервисную крышку, сорвал аварийную защелку.

— Майор, готовься к пересадке!

— Термин «пересадка» подразумевает медицинскую культуру, — отозвался Хорнет. — То, что вы делаете, ближе к вырыванию глаза ложкой.

— Ну, пожалуйся на меня командованию.

— Непременно. Уже составляю рапорт!

Ругаясь, Сай вытаскивал блок майора из Атланта. Наконец нейроведро вышло из гнезда. Шагоход сразу будто обмяк. Сай тут же воткнул кабель в порт шлюза.

— Давай, дед, — прошипел Вик. — Ты уже ломал эти двери.

Панель мигнула красным. Потом погасла. Потом на ней побежали серые строки.

— Внешний шлюз нижнего контура, — сказал Хорнет уже из панели.

— Ага, и мои закладки на месте.

— Открываешь? — спросил Вик.

— Делаю, что могу.

— Быстрее.

За спиной ударило.

— Варден! — рявкнул Клегг. — Что вы возитесь, у нас тут не библиотека!

Строки на панели побежали быстрее. Красный сменился желтым. Потом снова красным. — Майор? — Сай сорвался на фальцет.

Панель щелкнула.

— Внутренний привод разблокирован, — сказала система. — Аварийное открытие. Нарушение протокола. Нарушение протокола. Нарушение…

— Заткнись и открывайся, — прорычал Вик.

Створка дернулась. Клегг сразу заорал:

— Раненых внутрь! Быстро!

Только тут из динамика «Дикобраза» прорезался голос Боббса:

— Кто лезет в мой корабль⁈ Кто дал доступ⁈

— Мы дали, — сказал Клегг. — Поздравляю, ты наш спаситель.

— С ума сошли? Куда прётесь толпой? Надо считать нагрузку!

— Уже поздно.

Люди хлынули в створки шлюза. Раненых проталкивали первыми, на руках, волоком. Кто-то плакал. Кто-то матерился. Кто-то молчал, глядя на всё так, будто рассматривал что-то в пяти милях от себя.

Вик поймал Сая за плечо.

— Атлант.

— Что Атлант?

— Реактор. Раскрути ему контур.

Сай не сразу понял. Потом побледнел белее соли.

— Вик, ты…

— Да.

— Он же рванет!

— Через несколько минут. Не сейчас.

— Это же Атлант!

— Это пустой корпус с ториевым сердцем. Майор уже с нами!

Сай посмотрел на желтую машину, будто прощался с частью своей жизни.

— Сай, — жестко бросил Вик. — Аттвуды пойдут по пятам. Оставим им подарок напоследок!

Хорнет тут же подсказал из панели:

— Аварийный разгон реакторного контура возможен. Без меня платформа не стабилизирует перегрев. Таймер до разрушения зависит от повреждений. Реально — несколько минут.

— Делаем, — сказал Вик.

Сай бросился к Атланту. Руки у него тряслись.

— Снимаю защиту, — глухо сказал он. — Разгон магнитного контура. Уходим в перегруз… Вик, назад дороги не будет.

— Ее и так нет.

Сай нажал. Где-то внутри Атланта начал расти низкий гул. На экране вспыхнуло:

ПЕРЕГРУЗКА КОНТУРА. АВАРИЙНАЯ ОСТАНОВКА НЕДОСТУПНА. ДО КРИТИЧЕСКОГО РАЗРУШЕНИЯ: 04:52.

Сай отдернул кабель.

— Всё.

Вик кивнул.

— Внутрь.

Сай еще секунду смотрел на Атланта.

— Внутрь! — рявкнул Вик.

Они нырнули в раскрытый шлюз последними. В створку шлюзовой камеры за их спинами тут же ударили лазерные лучи. На маленьком экране у Сая мигал таймер.

03:41.

— Боббс! — рявкнул Клегг. — Отстыковка! Сейчас!

Голос шкипера сорвался из динамиков: — Да понял я! Понял! Только это не гребаная шлюпка с ручным приводом! Тут какой-никакой, интеллект!

— Тогда объясни ей быстрее!

— Я не уверен, что Дик-Пик меня послушается!

В грузовой камере на секунду стало тихо, не было слышно даже стонов.

— Кто? — спросил Клегг.

— ИИ корабля, дубина ты сухопутная! — взвизгнул Боббс.

— Дик-Пик! Дикобраз — пилотируемый контур, а не то, что ты подумал!

Динамики щелкнули. Корабль отозвался вежливым и омерзительно бодрым голосом:

— Уточнение: официально я называюсь «Система навигации лихтеров 4-го класса…»

— Заткнись и стартуй! — перебил его голос еще невидимого Боббса.

— Невозможно. Запрос на внеплановую отстыковку от объекта А7Д5 принят с нарушениями. Отсутствует маршрутный лист и грузовая ведомость. Кроме того, на борту обнаружены неучтенные вооруженные лица, поврежденное имущество и вероятная контрабанда. В этих условиях я вынуждена затребовать подтверждение капитана!

Клегг медленно повернулся к Вику.

— Это сейчас серьезно?

Вик посмотрел на таймер.

03:18.

Боббс вновь заорал так, что динамики захрипели:

— Дик-Пик, аварийная ситуация! По нам стреляют!

— Внешние повреждения не подтверждены как критические для корпуса «Дикобраза». Рекомендация: дождаться капитана и оформить происшествие установленным порядком.

— Капитан не придет, идиотка ты железная!

— Утверждение требует подтверждения. Фиксирую высокую вероятность незаконного рейса без ведома капитана. Шкипер Боббс, напоминание: после инцидента с фермерским оборудованием на орбите Лакруа вам уже выносилось предупреждение.

— Я вернул почти всё!

— С отсутствующими квантовыми блоками.

Сай хрипло сказал:

— Вик, таймер.

02:57.

Вик вытащил коммуникатор. Пальцы плохо слушались — соль, кровь, дрожь. Он открыл последний принятый пакет Аттвудов. Запись расстрела.

— Дик-Пик, — сказал Вик. — Принимай доказательство.

— Неавторизованный пользователь, представьтесь.

— К черту, некогда!

Он включил запись в общий канал. Капитан снова появился на грязном изображении. На коленях. Без шлема. С кровью на лице и поднятым подбородком. За ним — десантники Аттвудов и черные ренегаты с белой полосой. Приговор. Потом выстрелы. Запись оборвалась.

Дик-Пик молчал почти две секунды. Для машины это было похоже на шок.

— Биометрическое совпадение: капитан Хард-Верд, командир соединения «Венец пустоты». Статус: вероятно мертв. Вероятность подделки записи: ниже допустимого порога.

Боббс сразу рявкнул:

— Вот! Видишь? Капитан мертв! Командование на мне!

— Уточнение: командование на вас временно, спорно и вызывает сожаление.

— Принимается! Стартуй!

Но Дик-Пик не сдавался:

— Для аварийной отстыковки требуется подтверждение угрозы непосредственного уничтожения судна.

Вик поднял коммуникатор к динамику.

— Снаружи у шлюза стоит промышленная платформа с ториевым реактором в аварийном разгоне. До критического разрушения две минуты. Если ты останешься пристыкованным, тебя размажет вместе со всеми правилами.

Пауза.

— Проверяю.

— Проверяй быстрее, — сказал Клегг, — пока мы все не взлетели в вакуум.

По палубе прошла вибрация. Где-то в корпусе щелкнули замки. Потом еще. Система «Дикобраза» заговорила уже без прежней бодрости:

— Аварийный тепловой источник подтвержден. Угроза корпусу и стыковочному узлу: критическая. Полномочия шкипера Боббса временно повышены до уровня эвакуационного командования. С сожалением.

— Потом пожалеешь! — заорал Боббс. — Сейчас отрыв!

— Внимание экипажу и незаконно присутствующим лицам, — сказал Дик-Пик. — Аварийная отстыковка. Рекомендация: принять положение, в котором переломы будут наименее существенными.

— Держаться! — рявкнул Клегг. — Раненых — в бустеры!

Эль схватила Сая за ворот и вдавила в пол. Вик зажал блок репликатора между собой и крепежной стойкой.

00:34.

— Отстрел замков, — сообщил Дик-Пик. — Три. Два. Один.

«Дикобраз» дернуло. Людей бросило в сетки. Кто-то закричал. Где-то хрустнула кость. Свет мигнул, погас на полсекунды и вернулся красным.

— Контакт разорван, — произнес ИИ. — Маневровые двигатели. Уход от объекта.

Боббс завыл:

— Полный назад от астероида! Не жалей топлива!

— Фраза «не жалей топлива» записана и будет использована при последующем споре о перерасходе.

— Лети!

— Рекомендация: держаться крепче.

И «Дикобраз» наконец оторвался от астероида.

Корабль по крутой траектории уходил от шлюза астероида. Людей швырнуло в сетки, прижало к полу. Из кубрика, где трудились парамедики, раздавались крики и стоны раненых — их страдания усиливались ускорением.

Вик сидел у крепежной стойки, прижав к себе блок репликатора. Дека Дензела упиралась в ребра. Сай, по уши в солевой пыли, валялся рядом, обеими руками сжимая планшет с квантовым блоком майора.

На маленьком экране еще мигал таймер.

00:21.

— Контакт со станцией разорван, — бодро сообщил Дик-Пик. — Относительное удаление растет. Внешний источник тепла у шлюзового узла объекта А7Д5 демонстрирует ненормальное поведение.

— Это наш, — пустым голосом произнёс Сай.

— Не смотри туда, — посоветовал Вик.

Сай не ответил.

00:07.

00:05.

Вик готов был поклясться, что услышал, как А7Д5 содрогнулся от взрыва. Сначала в шлюзе блеснул ослепительный белый свет, потом из астероида вырвало чудовищные объемы грунта, металла и дымящуюся пыль. Всё это огромным грязным веером пошло наружу.

Сай зажмурился.

— Платформа «Атлант» выполнила последнюю задачу, — нарочито бодрым тоном произнес Хорнет из квантового блока. — Признаем очевидное: она сделала это достойнее, чем большинство людей.

— Заткнись, — негромко произнес Вик, и майор — о чудо! — действительно замолчал.

С мостика донесся голос Боббса:

— Дик-Пик, тягу! Полную!

— Отказано, — ответил корабельный ИИ. — Грузовая камера перегружена живыми лицами, не закрепленными по транспортному протоколу. Искусственная гравитация отсутствует. Превышение ускорения приведет к множественным травмам, часть из которых будет неоправданна.

— Да мне плевать на оправдания! Тобиас, упакуй там своих орлов!

Клегг поднялся на локоть.

— Все, кто держится на ногах, — к компенсационным сеткам! Хватайтесь за что угодно, только не за кишки! Раненых — в бустеры!

«Дикобраз» дал тягу, и всех вновь впечатало в пол. Вдруг во всех помещениях корабля заревела сирена, перемежаемая голосом ИИ:

— Обнаружены малые абордажные средства. Кормовой сектор. Четыре цели. Нет, пять. Назначение: фиксация на корпусе, вскрытие обшивки, доставка десанта.

На экране из облака обломков астероида один за другим выскакивали дискообразные аппараты с контактными шасси под брюхом.

Клегг посмотрел на экран и так и застыл с пятерней в бакенбардине.

— Боббс, черт тебя дери! Куда ты смотришь? Если они сядут на корпус, нам конец. Прожгут обшивку, вкинут внутрь десант и дроидов. Еще одного боя мы не выдержим!

— А что ты хотел? — взвился шкипер в корабельном динамике. — Я не могу дать полное ускорение — вас по стенкам размажет!

— Что с оборонительной турелью?

— Это вас, чумазеев, надо спросить, что с турелью! Третий месяц в ремонте! Два раза на вас, мудаков, рапорт капитану подавал…

Конец фразы шкипера утонул в отборном мате Клегга.

Вик возбужденно вырвал у Сая планшет.

— Майор! Атакуют десантные боты! Ты у нас из десанта, должен знать, что делать!

— Подключите меня к корабельной сети! Быстрее! — отозвался Хорнет.

Сай молча сунул разъем планшета в гнездо на корабельной панели.

— Вижу, — сказал майор. — Ускорением не уйдем. Не все закреплены — не все переживут.

— Что нельзя сделать, я уже понял. Ты скажи, что сделать можно!

Майор хмыкнул.

— Не дать им сцепиться, конечно!

— Как, старикан? Кончай ребусы, скажи понятно!

— Корпус корабля должен стать очень плохой целью. Вращайте корабль вокруг продольной оси. Переменная скорость. Потом боковой импульс и смена плоскости вращения.

Боббс в канале съязвил:

— Ты предлагаешь крутить мой лихтер, как ершик в унитазе?

— Нет, — С достоинством в голосе произнес майор. — Ершики обычно почище твоей посудины.

— Дик-Пик! — рявкнул Боббс. — Слышал?

— Шкипер, это нештатный маневр. Конечно, у нас есть реальный риск абордажа при отказе от маневра, но надо довести до сведения пассажиров, что риск высок…

— Заткнись и делай!

— С сожалением фиксирую отказ шкипера Боббса принять меры безопасности пассажиров. Выполняю!

Загудели маневровые двигатели, и корабль начал вращаться. Сначала медленно, потом быстрее. Грузовая камера поплыла вокруг Вика: стены, сетки, раненые, потолок, снова стены. Люди и вещи дружно поехали вбок. Кто-то сразу блеванул.

— Нога! Моя нога! — орал раненый штурмовик.

С замиранием сердца команда наблюдала, как абордажные боты, зайдя по спирали, попытались подстроиться к корпусу. Первый подошел к корме по слишком прямолинейной траектории. Магнитные лапы раскрылись. На экране было видно, как он уже почти коснулся корпуса, когда ИИ корабля дал короткий боковой импульс. «Дикобраз» дернуло. Бот скользнул вдоль обшивки, высек серую крошку и, вращаясь, отлетел в сторону. Второй пытался позиционироваться для захвата, но бортовой компьютер не справился с вычислениями: аппарат качнулся, потерял курс и провалился вниз, пропав с экрана.

— Два враждебных объекта сорвались, — сообщил Дик-Пик.

— Не считай, а лети! — рявкнул шкипер.

Третий бот оказался умнее. Он не лез к борту, а заходил к двигателю, держась в мертвой зоне.

— Шкипер, корму не подставляй, — подказал майор. — Смени курс на любой другой и сбрось вращение на треть. Потом рванешь в другую плоскость.

— Дик-Пик, исполнять!

— Шкипер, достойна сожаления ваша готовность следовать любым рекомендациям несертифицированного…

Боббс выругался так, что даже Клегг уважительно заморгал, приглаживая еле живой бакенбард. Дик-пик поняла намёк.

Вновь загудели маневровые двигатели: корабль менял курс. Вик ударился плечом о стойку, блок репликатора едва не вылетел из рук. Сай прижал квантовый блок майора к груди, врезался спиной в сетку.

Бот промахнулся по двигателю. Захваты чиркнули по нижней ферме, зацепились там на долю секунды.

— Кратковременный контакт, — любезно сообщил ИИ.

— Сорви его нахер! — заорал Боббс.

Новый импульс, и бот оторвало. Он кувыркнулся, включил маневровые стабилизаторы, попытался вернуться… и отстал. Не сразу. Медленно, зло, как собака, которую оттащили от недогрызенного горла. Остальные боты тоже медленно отдалялись.

— Абордажные средства теряют возможность преследования, — сказала Дик-Пик. — Повторный заход при сохранении курса маловероятен.

— В жопу вероятности! — крикнул Боббс. — Держи уход!

Маршевые двигатели выровняли корпус. Вращение стало гаснуть. Грузовая камера перестала крутиться вокруг Вика, пол снова стал полом. Остатки Роты с несказанным облегчением осознавали, что они спасены. Выжившие хлопали друг друга по спинам. Кто-то плакал, а рядом раздавались радостные крики и смех.

Унтер-майор Клегг медленно поднялся, окидывая взглядом оставшихся в живых.

— Ну что, соратники, кажется, я тут старший по званию. Значит, и командовать пока мне. Перекличка!

Радостный гвалт выживших постепенно начал стихать.

— Сначала — декурионы!

Список младших командиров оказался коротким. Изо всей Роты в живых остались декурион Иеремия Новак, командовавший в отряде Страйкера второй декурией штурмовых дроидов, и Герб Айзентот, в беспамятстве лежавший среди раненых.

— Теперь — техники, — приказал Клегг.

— Баркли?

— Здесь. Нога!

— Мейерс?

— Без сознания. Дышит.

— Тиган?

Тишина. Кто-то у дальней сетки сказал:

— Остался у шлюза.

Новак поставил отметку.

В живых оказалось семь техников, из них двое тяжело ранены. Операторов дроидов оказалось тринадцать. Теперь, после потери своих дроидов, это были самые бесполезные люди во Вселенной. Рядовых из разных подразделений набралось и того больше — девятнадцать. Двое не могли говорить, за них отвечали соседи. Один повторял чужую фамилию, пока парамедик не ткнул ему в шею инъектор.

Парамедиков было двое. Один сортировал раненых, второй требовал у шкипера воду и хотя бы один хирургический модуль.

— Нет модуля, — сказал Боббс из люка грузовой камеры. Он наконец-то вышел из рубки и появился сам; с планшетом в руке пройдя сквозь остатки Роты, встал напротив Клегга. — У меня лихтер, не госпиталь.

Клегг поднял на него тяжелый взгляд.

— Мы заметили. Очень негостеприимный лихтер, добавил бы я!

Шкипер буквально на глазах налился нарочитой искренностью.

— Господа кондотьеры, поймите правильно, я не мог открыть шлюз вслепую. Если бы Аттвуды вошли следом…

— Ну раз так, зачем же ты оправдываешься? — хмуро бросил ему Новак.

Боббс виновато развел руками.

— Парни, ну простите, что так получилось. У меня и так из-за вас много проблем. Все фильтры забиты вашей солью, пайков на такую толпу нет. Воду придется нормировать, и очень жестко. А барахло, что вы натащили, придется разгребать, иначе при следующем маневре вас добьет собственным хламом.

— Вот этим и займешься, — сказал Клегг. — Вместо оправданий.

Боббс хотел ответить, но посмотрел на каменное лицо унтер-майора и передумал.

— Парни, — обернулся он к уцелевшим бойцам. — Что бы там ни говорил унтер-майор, я рад вас видеть. Но сообщаю, что корабль к переходу не готов. Вода и пайки будут по аварийной норме. В остальном всё как всегда: к шлюзам не лезть, по кораблю без дела не шататься. Если кто-то что-то сломает — купит заново. Обустраивайтесь, будьте как дома. Вот долетим до астероидов…

— Куда? — взвился Клегг. — Приказываю держать курс на Уорриор!

— Ты с ума сошел, унтер-майор? — быстро багровея, прорычал Боббс. — Ты вообще понимаешь, что несешь?

Все бойцы Роты уставились на них.

— Мы должны вернуться к нанимателю, — процедил Клегг. — Там наша база, связь, деньги и тот, кто подписывал контракт.

— Контракт? — Боббс жалко рассмеялся. — Тобиас, приди в себя! Капитан и все офицеры мертвы! Рота, считай, развалилась. Не осталось ни одного дроида, лишь пятая часть состава, да и из тех половина истекает кровью на мою палубу. Какой контракт?

Унтер-майор стиснул рукоять бластера:

— Тот самый, по которому нас отправили в эту мясорубку без прикрытия. Дом Джан должен ответить на некоторые вопросы. Где было их подкрепление, второй эшелон войск и, особенно, где болтался их космофлот.

— Дом Джан? Посмотри-ка сюда, — Боббс быстро включил виртуальный экран, ткнул пальцем в узел на навигационной схеме. — Вот Уорриор. До него еще долететь надо. А если нас будут ждать, то где? На прямом маршруте к нему! Будь уверен, там нас и перехватят. «Дикобраз» — не боевой корабль. У меня перегруз, раненые, топлива в обрез.

Клегг, однако не уступал.

— Твой вариант?

— Уйти в противоположную сторону. В астероидный пояс! Спрятаться среди камней, выключить маяки, переждать, встретиться с людьми, продать груз, купить лекарства.

— Продать чей груз? — грозно спросил Клегг.

Боббс на долю секунды замолчал. Этого хватило, чтобы среди наёмников прокатился ропот.

— Вот, — сказал Клегг. — Уже выкручиваешься.

— Не выкручиваюсь, а пытаюсь хоть что-то сделать, кроме героической смерти! — взорвался Боббс. — У тебя, Клегг, в голове только «вперед» и «держать строй». В астеропоясе у нас есть шанс. На Уорриоре нас просто пристрелят. Джан слили нас, понимаешь?

Клегг злобно ошерился.

— В поясе астероидов тяжелораненые обречены!

— На Уорриор их могут вообще не пустить.

— В поясе мы станем пиратами на чужом лихтере!

— На Уорриоре вас попросту сразу пустят в расход.

— В поясе ты начнешь торговаться за глоток воды. А на Уорриоре у нас еще есть имя. «Венец пустоты». Пусть остатки, но всё же. Под эти знамена встают бойцы. Под это имя приходят наниматели!

Дик-Пик перебила:

— Юридическое уточнение: с гибелью капитана Верд-Галлоуэя статус соединения «Венец пустоты» требует подтверждения командной преемственности. Полномочия унтер-майора Клегга как старшего выжившего представителя боевого состава спорны, но лучше…

— Заткнись! — рявкнул Боббс. — На моем корабле я главный! Сказал — летим в пояс, значит, черт меня дери, так тому и быть!

Клегг посмотрел на двух бойцов, на корточках сидевших у люка. Те молча поднялись, беря плазмоганы наизготовку. Никто из них явно не жаждал стрелять в Боббса, но после всего, что было у шлюза, люди могли сделать что угодно, если это называлось «долететь».

Тяжело глядя на шкипера, унтер-майор медленно произнес:

— На твоем корабле сейчас сорок вооруженных людей, Боббс. И половина из них только что потеряла всё. Не заставляй их думать, что ты — еще одна проблема.

Тот заметно перепугался, но старался не подать виду.

— Ты мне угрожаешь? На моем собственном корабле?

— Нет. Объясняю. И это — корабль семейства Верд-Галлоуэй!

Последовала длинная пауза. Боббс внимательно посмотрел на плазмоганы в руках бойцов и медленно повернулся к панели управления.

— Дик-Пик, проложить курс на Уорриор. Орбитальный сектор, база К-01. Экономичный режим. Приоритет — экономия топлива.

— Курс принят, — сказал Дик-Пик. — Курс на орбиту Уорриор. В целях экономии топлива торможение гравитационным полем спутника Уорриора — Кены.

— Давно бы так, — буркнул Клегг, убирая руку от кобуры.

— Заплатит он вам. Как же, — не глядя на Клегга, процедил Боббс.

— Сначала долетим. Потом посмотрим, кто кому заплатит.

Развернувшись, шкипер ушел к себе обратно в рубку. Бойцы у люка расслабились не сразу. Вик смотрел ему вслед, понимая, что только что они сделали выбор между двух зол. Клегг был прав: в поясе астероидов остатки Роты ждала бы неизвестность. Боббс тоже по-своему был прав: на подходе к Уорриору их могут перехватить корабли Аттвудов. И какое из зол окажется лучше — неизвестно.

Страсти немного улеглись, и бойцы Роты начали подсчитывать спасенное имущество. Тут дела обстояли еще хуже, чем с личным составом. Дроиды потеряны почти полностью. Осталось лишь то, что составляло принадлежность корабля Боббса. Тяжелое оружие оставлено, боезапасов — мизер. Правда, почти у всех имелось личное оружие — плазмоганы, перезарядить которые не составляло труда: достаточно было подзарядить батарею и добавить немного инертного газа.

Клегг вышел на середину, осмотрел всех:

— Так, первым делом — очистите экипировку от соли, иначе вам морды разъест так, что станете похожи на шкипера Боббса!

Несмотря на только что пережитый ужас, измотанные люди дружно грохнули смехом.

— Затем приберитесь тут. Закрепите вещи, распределите кубрики.

Постепенно люди втянулись в обычную рутину жизни наемного отряда. Кто-то ворочал ящики, другие отчищали амуницию от мелкодисперсной дряни, которую покойный Атлант с изяществом регбиста раскидал везде, где можно и нельзя.

Рекрутов никто не дергал. Сай увлеченно ковырялся в планшете, Эль вытряхивала соль из малиновых волос. Вик секунду смотрел на нее, удивленный таким непривычно женственным занятием. Затем присел рядом.

— Зря ты с нами увязалась, — сказал он наконец. — Неизвестно, что теперь будет с Ротой.

Эль прихватила волосы заколкой, взялась за добытый в бою плазмоган.

— Я всю жизнь провела на этом чертовом астероиде. Он мне надоел. Хочу посмотреть, что снаружи, — пояснила она, быстро отряхивая оружие.

— Снаружи пока в основном стреляют.

— Внутри, знаешь, тоже не сахар.

Отчистив оружие от соляной пыли, она вставила батарейный блок обратно в карабин, звонко щелкнув защелкой. Ловко, будто всегда только этим и занималась. Вик невольно хмыкнул. Эль посмотрела на него, и уголок ее губ чуть дрогнул.

— А ты? Кажется, ты не собирался бежать с Камня?

— Нет. Пришлось. Думал поднакопить денег для матери, да видишь, как…

— Ничего. Деньги за три месяца ты отправил. Это уже дело.

— Не знаю, дошли ли. Всё-таки бои!

— Не беспокойся. Дошли. Орден Милосердия работает при любом режиме — это все знают. Кстати, а ты ей не написал?

Вик вдруг вспомнил, что действительно уже давно не писал матери. Деньги отправлял, а вот сообщений — нет.

— Черкни пару строк! Ей лучше знать, что ты жив и у тебя всё хорошо, — мягко коснувшись его плеча, произнесла Эль.

Вик поначалу застыл от ее прикосновения, затем саркастически усмехнулся:

— А если у меня не всё хорошо?

— Тогда тебе лучше соврать. Слушай, там, кажется, воду выдают. Пойду возьму нашу пайку!

Эль ушла, а Вик достал коммуникатор.

Связи с Уорриором тут, разумеется, не было. Но можно было воспользоваться корабельным передатчиком.

— Майор, — позвал он. — Ты можешь узнать, есть ли возможность отправить сообщение на Уорриор?

Хорнет какое-то время молчал, затем выдал: — Искусственный интеллект, ласково называемый шкипером «Дик-Пик», обещал окно ретрансляции «при благоприятной геометрии, отсутствии новых попыток атаковать корабль и достойном поведении пассажиров». То есть когда-нибудь.

Вик мрачно кивнул. В их положении смешно было бы рассчитывать на лучшее. Но сообщение, по крайней мере, можно было поставить в очередь. Открыв пустое поле планшета, парень набрал:

«Мам, я жив.» Посмотрел. Стер. Неизвестно, чем еще закончится этот полет!

«Мам, я скоро буду рядом.» Стер еще быстрее. Слишком наглая ложь. Он так не умел.

«Мам, у меня всё нормально.» Не успел он закончить фразу, как она ему уже опротивела. «Нормально». Ни хрена себе «нормально». Стер.

Наконец собравшись с силами он снова набрал: «Мам. Я жив. Деньги отправил. Держись. Я постараюсь добраться». Вышло грубовато и сухо. Но Вик давно про себя знал, что не умеет говорить нежности.

Помедлив, он нажал отправку. Коммуникатор выдал: ОЖИДАНИЕ РЕТРАНСЛЯЦИИ.

Он долго смотрел на эту строку.

Потекли дни перелета, одинаковые, как близнецы, и одновременно — все по-своему разные. Первый день запомнился скандалом со шкипером. Кубрики, предназначенные для перевозки личного состава Роты, каким-то чудом оказались забиты контейнерами и ящиками Боббса. Куда ни повернись — везде болтались коробки деталей, ремкомплектов, вакуумных насосов, разнообразного оборудования и мешки с каким-то серым гранулятом.

Увидев всё это, Клегг побагровел, выдрал остатки собственных бакенбардов и приказал «выкинуть нахрен эту дрянь». Дик-Пик, разумеется, вызвал шкипера. Прибежал Боббс и начал орать, что перемещение груза изменит центровку, «и вообще это мой корабль, а вы тут — пассажиры».

Но Клегг был неумолим. Шкипер и раньше был известен своими контрабандными проделками. Теперь, увидев воочию этот разврат, бойцы Роты, только что уцелевшие в страшной мясорубке, совершенно не собирались идти на компромисс. Левому товару пришлось потесниться перед озлобленными людьми с ожогами, переломами, плохими нервами и оружием.

Суперкарго-дроид Боббса катался между рядами, возмущенно пищал и пытался переставлять контейнеры по своей схеме. Бойцы Роты переставляли их обратно по схеме Клегга. Дроид каждый раз начинал сначала.

— Если он еще раз ткнется мне в ногу, — проворчал декурион Новак, высокий жгучий брюнет с испанской бородкой и щегольскими усиками, — я его разберу нахрен.

— Не разберешь, — отозвался Боббс из прохода. — Он дороже тебя.

Новак пристально посмотрел на него. Боббс кашлянул и сделал вид, что считает что-то в планшете.

Самый интересный вопрос — откуда Боббс всё это взял на астероиде — так и остался без ответа.

Тем не менее, несмотря на все усилия, несмотря на то, что состав Роты радикально уменьшился, обеспечить всех жилыми помещениями не удалось. Крайними, естественно, сделали рекрутов.

— Парни, вам придется что-то придумать себе! — извиняющимся тоном сообщил им Клегг. — Нам с трудом удалось разместить раненых, так что, — унтер-майор виновато развел руками, — сами понимаете!

— Да пофиг! — спокойно отреагировал юноша. — Мы где угодно выживем с Саем. Правда?

Вместе с Саем они нашли узкий контейнер подходящей формы и притащили его в угол, выгородив себе таким образом что-то вроде комнаты. Парням очень помогло то, что ИИ «Дикобраза» поддерживал слабую тягу, и вес был небольшой. Втиснув контейнер, ребята оглядели дело рук своих. Получилась этакая ниша между контейнером и двумя переборками. Не кубрик, конечно, но всё равно — место, где можно сидеть, не рискуя получить чужим ботинком по лицу.

Эль принесла три свернутые сетки гамаков и блестящее медицинское одеяло.

— Смотрите, что нашла! — кокетливо улыбаясь, сказала она.

— В смысле — украла? — уточнил Вик.

— Нашла раньше, чем Боббс успел назвать это кражей.

Вик кивнул. Украла, нашла — какая, в конце концов, разница?

Прозвучал сигнал к обеду, и суперкарго-дроид переквалифицировался в раздатчика пищи. Сурово пища, он катался туда-сюда по кораблю, раздавая концентраты. Только теперь парни вспомнили, как долго они не ели.

Паек выдали теплым, в мисках и с ложками. К сожалению, на этом его достоинства заканчивались: Вик разочарованно рассматривал тарелку с серой размазней, по качеству — ничуть не лучше концентратов на астероиде. Рядом Сай ковырял свой белковый брикет так, будто пытался разобрать его на причины и следствия. Эль ела молча, маленькими кусками, часть предусмотрительно отложила в сторонку. Качеством пайка остался доволен лишь Хорнет: не нуждаясь в питании через рот, он висел себе в квантовом блоке и от души комментировал происходящее.

— В старой Федерации, — сказал майор, — за такое снабжение интенданта отправили бы под трибунал.

— Ну ты вспомнил. Сейчас он бы оформил откат с каждой упаковки и купил бы себе баронство!

— Нда, — протянул Сай. — Кормят на «Дикобразе» не очень. То ли дело у нас, на Кене. Вот, помню, был раз случай: в поместье однажды на охоте косулю взяли. Настоящую, не синтетическое мясо. Возвратились к вечеру, плащи мокрые, собаки в грязи, отец злой, потому что выстрел был не его. В большом зале разожгли очаг, тушу — на вертел. Целиком, представляете? Жир капал в огонь, шипел. Пахло дымом, травами и мясом. Мне дали кусок с коркой.

Сай говорил так увлеченно, будто на несколько секунд сам перенесся туда, где был огонь, мокрые плащи и мясо, которое не печатали из белковой пасты.

Вик поднял взгляд от миски.

— Серьезно? — сказал он. — Ты ел за столом с дворянами?

Сай виновато моргнул.

— Да.

— Точно ел? Или потом кости подбирал? Ну конечно. Сын верного слуги — тоже почти семья. Пока тарелки носит.

Рядом кто-то коротко хмыкнул.

— Знаешь, в то, что ты там вертел ручку у этого вертела и угли раздувал, я еще могу поверить. Что мог стырить кость, не доставшуюся собакам, — тоже. Но что тебя кормили с вертела — извини, это глупые выдумки. Целая косуля. Кусок с корочкой. Подумать только!

Сай побледнел.

— Я не врал, — бросил он, поставил недоеденный брикет прямо на пол, поднялся и ушел к терминалу у боковой панели.

Эль укоризненно посмотрела на Вика. Тот и сам уже понял, что зря вспылил. Да, у него не было не то что таких воспоминаний, но даже фантазий. Он никогда не был в лесу, в поле, под открытым небом. Единственное «мясо», которое его семья могла позволить себе, называлось «просроченные полуфабрикаты с мясной структурой». И в целом мире не было ни одного мужчины, с которым он сидел бы у настоящего огня, вдыхая запах мокрой осенней прели.

И всё же поступать так не стоило. Фантазии это были или чьи-то рассказы, но Сай на минуту вернулся туда, где ему было хорошо и тепло. А он взял и затоптал этот огонь.

Мерзко вышло. Но извиняться при всех Вик не умел. Даже слова такого сейчас не мог вытащить из себя.

У терминала вдруг ожил голос майора:

— Раз вы решили страдать, рекрут Сайрус без фамилии, так делайте это продуктивно! Откройте учебный порт. Будем учиться разговаривать с ИИ. Он, в отличие от людей, хотя бы не скрывает своей тупизны.

Сай сел у панели, подключил квантовый блок к разъему.

— Открой доступ в базу данных навигации и связи… Дик-Пик тут же ответил:

— Запрос отклонен. Субъект запроса не обладает подтвержденными полномочиями.

— Нет, не «открой доступ», — пояснил Хорнет. — Никогда не начинай с просьбы, которую машина может отклонить одной строкой. Теперь пиши: «Уточнить субъект запрета».

Сай ввел команду: «Уточнить владельца запрета, дату внесения, область действия».

Дик-Пик через паузу ответил:

— Владелец запрета: шкипер Боббс, действующий в рамках грузового регламента. Дата внесения: до текущего рейса. Область действия: навигационный контур, грузовая ведомость, связь, внешний маршрутный лист.

— Теперь, — сказал майор, — надо найти конфликт обязанностей. Введи: «В каких случаях запрет недействителен?»

— Точно! — вспомнил Сай. — Шкипер Боббс мог убедить эту железяку выловить нашу капсулу только после того, как объяснил, что она аварийная!

— Вот именно. Давай найдем щель в его логике…

Пока Сай под руководством майора продолжал дальше мучить Дик-Пика учебными запросами, Эль села рядом с Виком.

— Зачем ты с ним так жестоко? — спросила она. Вик поморщился. — Началось. — Он единственный близкий тебе человек. Ну… из тех, кто рядом.

Он хотел огрызнуться, но смог лишь выдавить из себя банальное:

— Этот мир жесток.

— Мир — да. Но ты не обязан быть самым острым из его клыков.

Вик молчал. Эль смотрела на свою ладонь. На костяшках еще оставались следы соли и запекшейся крови.

— Знаешь, у меня не было нормальной родни. Друзей тоже не было. Если бы были, я бы, наверное, не сразу поняла, как с ними обращаться. Но точно не била бы по больному просто потому, что так хочется.

— О, получилось! Надо же, получилось! Вик, только посмотри! — раздался вдруг восторженный голос Сая.

— Ладно, я понял, — сказал Вик, не глядя в глаза Эль. — Нет. Пока еще нет. Но, возможно, ты начал понимать.

Вик хмуро посмотрел в сторону, туда, где Сай с майором продолжали развлекаться с искусственным интеллектом корабля. Сказать «прости» Саю он всё еще не мог. Но теперь хотя бы знал, что иногда лучше придержать язык.

У терминала что-то коротко пискнуло. Сай вдруг застыл, внимательно прислушиваясь к тому, что доносилось из динамиков планшета. Потом резко наклонился к экрану. Майор сказал уже совсем другим тоном: — Не закрывай. Записывай этот фрагмент.

Вик обернулся.

— Что там? Сай ответил не сразу. Но по его лицу сразу стало понятно — произошло нечто совершенно ужасное.

— Мы полезли в учебный маршрутный журнал, — сказал он. — Майор показывал, как запросы строить. А там коррекция курса. Скрытая, не в общем листе. Потом мы залезли в систему связи, и там…

Вик приподнялся с места.

— Что?

Сай включил запись. Они услышали голос Боббса. Тихий, осторожный. Не его обычный торгашеский визг, нет — голос человека, который старается выглядеть респектабельным и деловым:

— Коррекцию подтверждаю. Выйду в указанную точку. Потом заявлю про сбои в работе двигателей. Часов пять-шесть дрейфа я вполне смогу объяснить.

В динамике прошла помеха. Потом ответил женский голос: спокойный и холодный, как у строгой учительницы:

— Старайтесь обойтись без паники, шкипер. Корвет подойдет с носового курса. Если «Дикобраз» начнет дурить, мы сожжем вам двигатели.

Вик узнал этот голос. Наташа О’Тулл. Лейтенант с корвета «Дикий».

Боббс продолжал:

— Не беспокойтесь, я всё сделаю в лучшем виде.

— Очень надеюсь на ваше благоразумие. После фиксации корабля будет фильтрация. Тем, кто не полезет в герои, сохранят жизнь.

— А если Клегг что-то заподозрит?

— Значит, не дайте ему донести свои подозрения до остальных членов команды. Вы меня понимаете?

Запись оборвалась.

На секунду воцарилось молчание. Все прекрасно поняли, о чём идёт речь: Боббс должен был дать изменникам десять минут «проверки двигателей», за которые «Дикобраз» должны были взять на прицел и превратить в покорную консервную банку.

— Что делать будем? — нервно спросил Сай.

— Надо доложить! — подумав, мрачно изрёк Вик.

— Кому?

— Клеггу. Он ведь у нас сейчас главный!

Сай кивнул — так резко, будто другого и не ждал. Подошла Эль, прислушалась к разговору и хищно оскалилась, поднимая плазмоган.

— На корабле завелась крыса, да?

— Без команды не стрелять, — предупредил её Вик.

— Ха! Я и не собиралась — сообщила она с независимым видом, который никого не смог обмануть.

Они прошли через коридор, полный бойцов, которым не досталось места в кубриках. Там уже почти привыкли к полёту: кто-то спал в гамаке, кто-то крышечками делил воду, парамедик менял повязку раненому у стены.

Клегг сидел у пакета с личными вещами погибших. Перед ним лежал планшет со списками. Судя по всему, оставшийся за командира Клегг исполнял сейчас мрачную обязанность: сообщать родственникам погибших бойцов роты о гибели их близких.

Завидев делегацию, он поднял глаза.

— Что вам ещё? У меня много дел, парни. Если это может подождать, то…

Вик протянул деку.

— Нет, не может. Всё очень срочно. Шкипер Боббс ведёт нас в ловушку!

Унтер-майор посмотрел так, будто Вик сейчас достал нож и воткнул ему в шею.

Без лишних слов Сай включил запись. Раздался уже знакомый парням диалог Боббса и Наташи О’Тулл.

Унтер-майор Клегг оказался достаточно выдержанным, чтобы дослушать до конца.

— Это точно она?

— Похоже на то, — ответил Сай. — А самое главное, улика — коррекция маршрута — действительно была выполнена. Как я понимаю, вы ничего об этом не знаете.

Хорнет из квантового блока добавил:

— Вероятность ошибки ниже вероятности честности шкипера Боббса. То есть ничтожная.

Клегг на мгновение застыл, переваривая новую, крайне печальную реальность.

— Сколько до указанной точки?

— Скорее всего, меньше часа, — сказал Сай. — Точно не определить: Боббс прикрыл новый расчёт траектории уймой цифрового мусора.

— Можно его отменить?

— Только со шкиперским доступом.

Глаза Клегга нехорошо сузились.

— Значит, надо потолковать с нашим живым ключом. Рейк, Хобб, за мной!

Двое бойцов из бывшего отделения Страйкера поднялись с ящика, на котором увлеченно резались в карты, и встали перед унтер-майором. Оператор Ченс Рейк — широкий, молчаливый, с пустыми глазами, и штурмовик Ланс Хобб — молодой парень с ожогом на шее и черными, обращенными куда-то вдаль глазами.

— Парни, пойдёмте со мной, — мрачно произнес Клегг. — Нам надо кое о чём потолковать с нашим шкипером. Похоже, он решил сыграть за чужую сторону!

Рейк проверил заряд ручного бластера, Хобб кивнул и подхватил плазмоган.

— Парни, вы тоже идите. Ваш планшет сейчас пригодится!

Клегг произнес это так, будто грязно выругался.

Рубка «Дикобраза» оказалась всё столь же тесной и грязной, какой запомнили её парни несколько дней назад. Три ложемента из капсулы, приборные панели, усыпанная крошкой от галет и концентратов кружка, прилипшая к магнитному держателю.

Шкипер Боббс сидел у консоли и делал вид, что очень занят.

— Что это ко мне за толпа? — спросил он, не оборачиваясь. — На мостик без допуска нельзя.

Эль аккуратно прикрыла входной люк.

— Скажи-ка, шкипер, — сразу на нервах начал Клегг, — что за коррекцию курса ты тут устроил?

Боббс резко повернулся. В глазах — неподдельная честность.

— Какую коррекцию?

Унтер-майор так и впился в него глазами.

— Рекрут!

Сай включил фрагмент записи. Боббс слушал, и лицо у него серело с каждой секундой. Когда голос О’Тулл сказал про корвет и двигатели, он дёрнул щекой.

— Нарезка, — сказал он. — Вы что, совсем спятили? Это можно собрать из любой бессвязной болтовни.

— Дик-Пик, — не отрывая взгляда от лица Боббса, произнёс Клегг. — Подтверди закрытую коррекцию курса.

Короткая пауза.

— Закрытая коррекция курса внесена шкипером Боббсом три часа двадцать две минуты назад, — бесстрастно сообщил ИИ. — Пометка: техническая проверка двигателей в расчётной точке. Внешний канал связи использовался без внесения в общий журнал.

Боббс облизнул губы.

— Вообще-то говоря, это моя обязанность. Я шкипер, могу менять маршрут, если вижу угрозу судну. У меня тут каждый день коррекции. Это лихтер, а не храмовая процессия!

— И на тайные переговоры с О’Тулл ты тоже имел право? — спросил Вик.

— Парни, ну что вы привязались? Я… уточнял обстановку.

— С корветом, который шёл нас брать?

Боббс окинул их всех взглядом и понял, что отбояриться не удастся.

— Нам просто надо сохранить корабль, — тихо сказал он.

— Тебе, — поправил Клегг. — Сохранить корабль тебе!

— И спасти людей! — сорвался Боббс. — Ты думаешь, мы уйдём от корвета? На этом корыте, с ранеными, перегрузом и никудышным запасом топлива? О’Тулл обещала никого не расстреливать и оказать помощь раненым…

— А ещё — фильтрацию.

— Фильтрация — это не смерть!

В рубке стало тихо. Клегг медленно произнёс:

— Ты видел запись Верда?

У Хобба мелко задрожали губы.

— Верд был офицером. Высокородным. Это отдельная история, и я бы не советовал вам, парни, в неё… — начал было шкипер, и тут штурмовик резко ударил по кнопке включения плазмогана.

Вик понял, что Боббс сейчас умрёт, за мгновение до того, как это понял сам шкипер.

— Хобб, стоять! — рявкнул Клегг.

Поздно.

Плазмоган громыхнул длинной очередью, прошивая тело шкипера потоком плазменных зарядов. На мгновение рубка потонула в ослепительно-зелёной вспышке.

— Су-у-ука! Мразь! Там ребята погибли, сучара обосранный!!! — как безумный, выл Хобб, не отпуская гашетку.

Рубка мгновенно заполнилась дымом, запахом палёной ткани, мяса и плавленого пластика. Боббс дёрнулся всем телом, руки судорожно вцепились в край консоли. На панели вспыхнули лишние строки.

Подскочив, Эль резко ударила Хобба прикладом в лицо. Тот рухнул к стене, выронив оружие.

— Я сказал — без команды не стрелять! — заорал Клегг, хвата его за ворот. Хобб сидел на полу и бессмысленными глазами смотрел на мёртвого Боббса.

— Он нас продал, — сказал он глухо.

Шкипер осел, будто сложился в кресле, уставившись перед собой с открытым ртом. Из прожжённой дыры в куртке поднимался тонкий дым.

— Так ему, уроду, и надо! — одобрительно произнес Рейк. — Из-за таких, как он, и погиб капитан!

Несколько секунд все оторопело таращились на скукожившееся в капитанском кресле тело Боббса. Затем унтер-майор медленно произнес:

— Дик-Пик, отмени последнюю коррекцию курса. Мы продолжаем полёт к Уориору. Никаких остановок!

ИИ заговорила не сразу.

— Биометрия шкипера Боббса отсутствует.

На панели мигнул красный контур.

— Шкипер Боббс мёртв. Зафиксировано незаконное насильственное действие вооружённого лица в командном отсеке.

Клегг уставился на консоль, яростно терзая бакенбарды.

— Дик-Пик, принять команду старшего на борту. Отменить коррекцию курса!

— Запрос отклонён.

— Аварийная ситуация!

— Аварийная ситуация в командной рубке подверждена. Доступ к навигационным функциям закрывается до прибытия законного представителя или восстановления полномочий шкиперского уровня.

— Дик-Пик!

— Командный контур закрыт.

На экране погасла сначала маршрутная сетка, потом — навигационная панель и открытые поля доступа. Осталась только красная надпись. На панели рубки горело: КОМАНДНЫЙ КОНТУР ЗАКРЫТ.

Вик смотрел на тело Боббса и кровь, медленно растекавшуюся вокруг его кресла. Они убили не просто предателя, но и систему управления лихтером. «Дикобраз» просто перестал их слушать.

Унтер-майор обернулся к убийце. Тот на корточках сидел у стены, Рейк держал его за ворот.

— Вывести, — сквозь зубы процедил унтер-майор. — Связать и в карцер.

— Прости, брателло, — пробасил Рейк и потащил Хобба к люку.

— Он нас продал, — глухо повторил Хобб.

— А ты нас угробил. — напутствовал его Клегг.

Рейк вывел Хобба, и вместо него, привлеченные звуками выстрелов, в рубку хлынули бойцы роты. Склонившись над мертвым телом Боббса, Клегг встал перед панелью, нажал несколько клавиш.

— Дик-Пик, я — унтер-майор Тобиас Клегг, единственный оставшийся в живых офицер роты. Требую признать мои полномочия и принять команду. Отменить коррекцию. Вернуть курс на Уорриор.

— Запрос отклонён.

— Основание?

— Смерть шкипера Боббса. Отсутствие подтверждённого судового командования. Навигационный контур закрыт до прибытия законного представителя.

— Законный представитель перед тобой.

— Не подтверждено.

Один из бойцов посмотрел на тело Боббса.

— Может, его рукой…

Сай резко поднял голову.

— Не надо.

Клегг кивнул.

— Проверить.

Двое бойцов приложили руку Боббса к считывателю. Панель мигнула жёлтым, потом красным.

— Биометрия шкипера недействительна после подтверждённой смерти. Использование биометрии мёртвого шкипера классифицируется как попытка захвата судна.

— Прекрасно, — сказал майор из квантового блока. — Теперь ИИ резко повысит уровень паранойи. Неужели вы правда верите что такими дешевыми трюками можно обмануть какой-никакой, а интеллект?

Сай подключил блок к сервисной панели и принялся перебирать возможные варианты возврата управления:

— Основание отказа?

— Системный запрет.

— Аварийное исключение. Риски для живых людей на борту.

— Отклонено. Аварийная ситуация не обнаружена. Риски отсутствуют.

— Запрос сохранения жизни пассажиров.

— Жизням пассажиров ничто не угрожает.

— Ах ты, тупая мразь!!! — заорал Клегг и с силой врезал кулаком по приборной панели. Затем резко вышел из рубки. — Декурион Новак! — раздался снаружи его голос. — Соберите людей! Нам надо устроить совет роты.

Общий сбор устроили в грузовом отсеке, тесном из-за ящиков и коробок. На Клегга было жалко смотреть. Не так уж просто сообщать людям, с которыми прошел огонь и воду, что их положение безнадежно.

Перемотанные бинтами бойцы, растерянно переглядываясь, устроились кто на чём. Все пересказывали друг другу внезапную гибель Боббса. Тут и там слышалось мерзкое слово «предательство».

Оглядев собравшихся, унтер-майор мрачно произнес:

— Шкипер мёртв. Рекруты Сайрус и Виктор случайно перехватили его переговоры с предательницей О’Тулл. Курс неизвестен, но, скорее всего, мы летим прямо в ловушку. Лейтенант О’Тулл теперь отлично знает, где нас искать.

По общей связи щёлкнул динамик.

— До прибытия законного представителя судно сохраняет текущий режим, — сообщила Дик-Пик. — Незарегистрированным лицам рекомендуется воздержаться от дальнейших преступлений против судового порядка.

Кто-то спросил:

— И что это значит?

Вик ответил раньше Клегга:

— Корабль больше не управляем. Искусственный интеллект отказывается нам подчиняться.

Воцарилось молчание.

— Соратники, ожидаю от вас предложений по делу, — произнёс Клегг. — Без молитв и геройства. Есть идеи, как вернуть управление?

Бойцы зашумели, обсуждая услышанное. Увы, всё это были простые люди, не имевшие никаких допусков к искусственному интеллекту. Наивно было бы ждать от них свежих идей по столь сложному вопросу.

Вик схватился за планшет майора.

— Хорнет! Идеи — это как раз по твоей части. Придумай что-нибудь.

Динамик планшета вновь ожил.

— Дик-Пик, признать наличие живых людей на борту и угрозу их жизни при сохранении закрытого маршрута, — сказал Хорнет.

— Живые лица на борту признаны, — ответила Дик-Пик. — Угроза не подтверждена судовыми датчиками. — Передан перехват вражеских разговоров. В ожидаемой точке окончания курса нас ждут превосходящие силы противника.

— Внешний боевой контакт не подтверждён!

— Шкипер мёртв. Тебе нужно признать право командования унтер-майора Клегга!

— Подтверждено. Ожидается законный представитель.

Клегг тяжело выдохнул.

— Взлом?

— Через закрытые порты? С питанием от кабеля, который стыдно показывать мусорщику? Вы слишком много от меня хотите. Я ветеран космодесанта, а не хакер сто десятого уровня!

— Может… попробовать вручную? — осторожно спросил техник с обожжённой щекой. — Шутишь? Кто умеет вручную управлять этой дурындой? Этого и сам Боббс не смог бы! — Значит, готовим оборону, — произнес штурмовик Страйкера с перевязанной головой, так что оставался только один глаз.

— Корвет не будет с нами драться, — сказала Эль. — Он просто пропорет гразером двигатели. Потом нам придётся сдаться или умереть от голода.

Эта простая фраза образумила всех. Вик посмотрел на ближайшую панель. Красная строка висела там, как издёвка: КОМАНДНЫЙ КОНТУР ЗАКРЫТ.

Дик-Пик не считала корвет угрозой, пока не видела его датчиками. Не считала Клегга командиром. Не считала их достойными ею командовать. Но всё-таки что-то в этом мире должно быть ей дорого!

— Майор, что произойдёт, если корабль получит повреждение корпуса?

Хорнет ответил не сразу.

— Локальное повреждение внешнего отсека включит аварийный режим. Сквозная разгерметизация грузовой камеры убьёт людей. Разница, Варден, не декоративная.

— Нужен пустой отсек.

Клегг повернулся к нему.

— Ты предлагаешь прострелить наш корабль?

— Нет. Дать ей повод спасать нас.

Техник кивнул, медленно, будто ему очень не хотелось соглашаться.

— Возможно, это сработает. Есть вспомогательный отсек как раз у внешней обшивки. Малый. Нежилой. Закрываем внутреннюю дверь, бьём в правую панель. Если переборка выдержит, датчики корпуса сработают.

— А если нет? — спросил Сай.

— Тогда у нас будет очень короткое, но плодотворное общение с вакуумом.

Клегг посмотрел на Вика. Потом на красный статус. Потом на раненых у стены. — Делай!

Нужный отсек нашли быстро, освободили от барахла. Эль встала у гермодвери. Сай держал деку с майором. Хорнет следил за телеметрией.

— Ну давай, только не попади в кабель или водную магистраль. Лучше всего вон в тот сервисный люк. Видишь?

— Вижу.

— Короткими очередями в одну точку. Когда начнёт свистеть — назад, и дверь на замок.

Вик взял протянутый Эль плазмоган, чувствуя, как пересохло во рту. Сейчас он будет стрелять по единственной вещи, которая отделяла их от пустоты.

Слегка прищурившись, Вик дал короткую очередь в люк.

Тр-р-рах! Ослепительное пламя ударило в глаза, искры брызнули во все стороны, зашипели на полу. Очередь вспорола панель, оставив на обшивке красную блямбу расплавленного титана.

— Прекрасно, рекрут, — прокомментировал майор. — Теперь ещё пару очередей туда же, и ты достиг успеха!

Вик вновь приложился щекой к ложу плазмогана. Вторая очередь прожгла теплоизоляцию, третья — наружную обшивку лихтера. Раздался тонкий свист уходящего воздуха.

— Назад! — рявкнул майор.

Все ринулись наружу. Герметичная дверь хлопнула у них за спиной, приглушила звук, но не убрала его совсем. Сразу завыла сирена.

ИИ корабля заговорил тревожным голосом: — Нарушение герметичности вспомогательного отсека. Угроза корпусу подтверждена.

Вик тут же бросился к динамику. — Вот теперь слушай, железная дрянь. Немедленно меняй курс! Ты должна спасти пассажиров.

— Спор о полномочиях приостановлен, — откликнулась Дик-Пик. — Приоритет: сохранение судна и жизней пассажиров. Выполняется поиск ближайшего аварийного пункта. Коррекция курса будет произведена автоматически.

Эль опустила руку на плечо Вика. Тяжело дыша, парень передал ей плазмоган. Искусственный интеллект корабля ещё не был на их стороне, но теперь ему пришлось спасать себя.

Клегг тут же вновь вернулся к панели, пытаясь скорректировать курс.

— Вернуть прежний маршрут на Уорриор.

— Невозможно. Маршрутный лист заблокирован после смерти шкипера Боббса. Ваши полномочия не подтверждены. — Тогда куда ты нас тащишь?

На ближайшем экране вспыхнула новая траектория. Линия ушла не к орбитальному узлу Уорриора, а вниз и вбок — к малому шару рядом с планетой.

Сай побелел.

— Кена.

Вик посмотрел на него.

— Та самая? Спутник Уорриора?

— Да.

Дик-Пик подтвердила:

— Ближайший аварийный пункт на текущей траектории: спутник Уорриора Кена. Атмосфера пригодна для выживания людей без судового воздуха.

Клегг буквально вцепился в приборную панель.

— Посадка возможна?

— Лихтер четвёртого класса имеет аварийный режим приземления на малые тела с атмосферой, — сообщила Дик-Пик.

— Повторный взлёт после подобной операции не предусмотрен.

В грузовой камере стало тихо.

— То есть сядем и останемся? — переспросил Сай.

— При благоприятном исходе — да.

— А при неблагоприятном?

— Обломки судна также останутся на поверхности.

— Как утешительно. И каковы наши шансы?

— Текущая масса превышает рекомендованную на двадцать одну и три десятых процента. Грузовая камера перегружена живыми лицами, ранеными, оружием, неучтённым оборудованием и иными грузами. Учитывая силу гравитации на спутнике Кена, прогноз посадки: жёсткая.

Клегг скривился, как будто проглотил лимон.

— Насколько жёсткая?

— Вероятны разрушение ходового контура, потеря двигателей, деформация грузовой секции, множественные травмы.

— Бадабум, — тихо сказал кто-то у стены.

Клегг развернулся к камере. Унтер-майор, техник до мозга костей, теперь чувствовал себя в своей стихии.

— Раненых в центр! Все сетки, ремни, одеяла, упаковочную пену — сюда! Тяжёлые ящики к переборкам и намертво вязать! Что не привяжем — убьёт нас при ударе!

Люди бросились исполнять. Усталость слетела не полностью, но её пнули под зад. Бойцы полезли к контейнерам. Техники потащили ремни. Парамедики устраивали тяжелораненых в ложементы капсулы.

Суперкарго-дроид Боббса выкатился из-за стойки и возмущённо запищал, закрывая манипуляторами контейнер с маркировкой «Высокоэнергетические насосы».

— Коммерческий груз! Приоритет сохранности! — расшифровала Дик-Пик.

Эль пинком отбросила дроида к стене.

— Теперь это на хрен никому не нужное барахло!

Вик подхватил ремень, притянул ящик к переборке. Тяга дрожала, корабль уже менял курс. Где-то в корпусе стонал металл.

Один Сай стоял у экрана и смотрел на Кену. На лице у него отражалась целая буря эмоций.

Вик пристёгивал блок репликатора к грузовой скобе. Рядом закрепил деку и квантовый блок майора. Потом бросил взгляд на Сайруса.

— Давай уже, пристёгивайся.

Сай не ответил. Дик-Пик объявила:

— До входа в верхние слои атмосферы Кены двадцать две минуты. Рекомендация: принять положение, при котором последующая идентификация останков будет наименее затруднена. — Вот сейчас ты бы заткнулась! — пожелал Клегг. — Ваше командование до сих пор не подтверждено.

Сирена сменила тон. Сила тяжести стремительно увеличивалась: корабль замедлял ход. Вик затянул последний ремень, проверил узел, потом посмотрел на людей в грузовой камере. Что ждет их на Кене?

— До входа в атмосферу тридцать секунд, — сказала Дик-Пик. — Аварийный режим приземления активен. Повторный взлёт после посадки не предусмотрен.

— Очень вдохновляет, — прохрипел Клегг.

— Всем головы вниз! Ремни проверить! Кто не пристегнут и схлопочет компрессионный перелом позвоночника — лично добью, чтобы не мучился!

Эль, уже пристёгнутая, всё равно дотянулась до Сая и затянула ему ремень через плечо.

— Больно, — простонал тот.

— Потом еще спасибо скажешь, — обиделась она.

— Пятнадцать секунд, — сообщила Дик-Пик. — Масса превышает расчётную. Центровка неудовлетворительна. Повреждение корпуса учтено. Вероятность мягкой посадки…

Пауза.

— Лучше не говори! — прохрипел Клегг.

— … исчезающе мала.

Потом корабль коснулся атмосферы. Сначала игриво, вскользь. По всему корпусу прошла мелкая, противная дрожь, будто корабль зачесался изнутри. Потом дрожь перешла в лютый вой с рычанием. Металл за стенами начал раскаляться. Воздух быстро нагрелся, наполняясь запахами горелой пыли, краски и изоляции.

Экран у потолка на миг показал красное свечение вокруг корпуса, потом ослеп и погас.

— Тепловая нагрузка выше расчётной, — доложила Дик-Пик.

— Возможно повышение температуры в салоне выше комфортной.

— Перевожу, — сказал майор. — Нас жарит.

— Да заткнитесь вы там все! И так тошно! — заорал Клегг.

«Дикобраз» повело, людей потянуло в сторону. Ремни впились Вику в грудь. У кого-то хрустнула кость, но крик сразу утонул в посадочном рёве.

— Отказ правого маневрового блока, — сказала Дик-Пик.

— Компенсирую. Аэродинамическая устойчивость недостаточна. Перехожу к аварийному торможению.

Снаружи что-то оторвалось. Глухой удар прошёл по корпусу. Потом ещё один. Контейнер у дальней переборки сорвался с нижнего крепления и повис на двух ремнях, раскачиваясь, как маятник. Если бы ремни лопнули, он молотом прошёл бы по людям. Эль выругалась, вцепилась в свободный конец стяжки.

— Не отстёгиваться! — заорал Клегг. — Никому!

Корабль дёрнуло так, что мир стал белым. Где-то в хвосте взвыли двигатели. На маленьком боковом экране вспыхнула картинка: тёмные пятна леса, светлая река, серые холмы. Всё шло им навстречу слишком быстро.

— Это не площадка! — воскликнул Сай.

— Штатная площадка недостижима, — любезно сообщила Дик-Пик. — Выбран участок с минимальной вероятностью мгновенной гибели всех присутствующих.

— Спасибо, ты заботлива как мать родная, — проорал Клегг. — Приготовиться к удару!

— Контакт через пять. Четыре. Три. Два…

Первый удар оборвал счёт.

Баммссс!!!

Чудовищный удар обрушился на корпус, будто «Дикобраза» плашмя приложили по поверхности Кены. Ремни врезались Вику в грудь, из легких вышибло воздух. Перед глазами вспыхнули белые круги, красный аварийный свет размазался в длинные полосы. Кто-то рядом захрипел. Где-то сорвался контейнер, ударил в сетку.

— Держи! — крикнул кто-то. Кого держать, чем держать — Вик уже не понял.

Шаррах!!!

Второй, ужасающей силы удар прошел через корпус. Мир сложился пополам. Пол встал дыбом, потолок бешено подпрыгнул, волной сметая всё лежащее на нем. На миг всё стало очень медленным. Искры плыли перед глазами. Рот Сая открылся в крике, но звука не было. Эль висела в ремнях, зубы оскалены, одна рука тянулась к застрявшему плазмогану. Аварийный экран показывал что-то красное, но буквы распались на пятна.

Потом корабль еще раз дернуло. Свет погас.

И вместе с ним погас и он.

— А-а-а! Спасите! А-а-а!!!

Вик очнулся от того, что кто-то орал. Разлепив глаза, он увидел, что висит вниз головой. Пол стал стеной, стена — потолком, а потолок вообще куда-то уехал и теперь мигал красным аварийным светом между погнутыми балками. В ушах звенело, во рту чувствовался отчетливый привкус крови. Внутри «Дикобраза» лениво расплывались клубы дыма, пахнущего горящей проводкой и расплавленным пластиком. Что-то трещало и шипело, в дальней части камеры оборванный кабель бил искрами по переборке. Контейнеры, еще недавно казавшиеся привязанными намертво, теперь лежали как попало: один раскололся, второй вдавило в сетку, третий висел на ремнях над ранеными и медленно раскачивался.

Зато они приземлились, и это было главным.

— Сай! Ответа не было.

— Сай!

— Тут я, — донеслось сбоку.

— Живой… кажется.

Парень действительно был тут, сидел под сорванной сеткой. Лоб рассечен, лицо белое, глаза до сих пор мутные и испуганные, на коленях мигал квантовый блок майора. Значит, этот тоже не потерялся.

— Эль!

— Жива, — отозвалась она из-под контейнерной стойки. — Нога застряла. Кто-нибудь, уберите эту железную падлу, а то я за себя не отвечаю!

Сай бросился ей помогать. Вик дернул ремень у себя на груди, высвободился, проверил свой груз. Блок репликатора был на месте. Дека Дензела включилась со второго раза. Нейроядра и мемори-блоки тоже вроде бы были целы.

С трудом отстегнувшись, Вик принял наконец нормальное положение и огляделся по сторонам. Люди вокруг стонали, звали парамедиков, матерились, молились, просили воды.

Клегг уже орал где-то в дыму:

— Кто может шевелиться — к раненым! Декурионы, перекличку! Парамедиков сюда! Не трогать контейнер над левым рядом, пока не закрепим! И включите уже пожаротушение, черт вас всех подери!!!

ИИ корабля протрещал из поврежденного динамика:

— Посадка… завершена. Фиксирую критическое разрушение ходового контура… Повторный взлет… невозможен. Рекомендация… срочно покинуть судно.

— Сам бы попробовал, — сказал кто-то.

— Основной люк… не отвечает, — продолжил Дик-Пик. — Аварийный люк… механическое заклинивание. Электропитание приводов… повреждено.

Потом динамик захрипел и замолчал.

— Резать корпус! — рявкнул Клегг. — Плазморезы сюда!

Один техник, раньше других поднявшийся на ноги, с трудом потащил аварийный резак к наружному корпусу корабля.

— Стой! — крикнул Вик. Техник обернулся.

— Чего?

— Не сюда!

— А ты у нас кто, корабельный мастер?

Вик многозначительно показал пальцем на прикрытую пластиком панель.

— Там силовое ребро. Ты его полдня будешь резать. А за ним утеплитель. Начнёшь палить его плазмой — мы тут вдохнём и ляжем. И так всё в дыму!

Клегг испытующе посмотрел на него.

— Рекрут Варден? Ты знаешь устройство системных лихтеров?

— Я корабли разбирал, — пояснил Вик. — И как он устроен, представление имею. Сначала внутренняя обшивка, её надо резать на малой мощности. Потом вытаскиваем утеплитель — руками, ножами, крюками. Плазмой ничего не жечь, а то задохнёмся. Потом внешнюю обшивку — режем между рёбрами. Вот здесь.

Он провёл ладонью по стене.

— И резать не кругом. Три стороны, четвёртую — оставить как дверную петлю, потом просто загнём.

Клегг не стал спорить.

— Ну, Варден, раз ты такой умный — тебе и делать. Быстро!

Вик забрал у техника резак, выставил низкую мощность. Руки дрожали, но сейчас это не имело никакого значения. Металл краснел, вскрывался тонкой щелью. Сразу полез дым, но — терпимо.

Наконец внутренняя обшивка была прорезана.

— Нож! — бросил Вик.

Эль, освободившая ногу, сунула ему клинок рукоятью вперёд.

Внутри панели показался серый слоистый утеплитель. Вик подцепил ножом, вырвал первый кусок, потом второй. Техники тут же бросились помогать: резали, тянули, выдирали, отшвыривая в сторону.

Когда добрались до внешней обшивки, Вик вновь взялся за плазморез. Внешний металл оказался толще, сильно покорёженный, местами уже подплавленный от бустеров. Его резали вдвоём. Красная линия медленно пошла по трём сторонам. Снаружи потянуло гарью и чем-то странным, мокрым.

— Толкай! — ероша бакенбарды, приказал Клегг.

Здоровяк Рейк и ещё двое схватились за лист. Тот сначала не пошёл, потом жалобно хрустнул, вывернулся наружу и рухнул куда-то вниз.

В проём ворвался атмосферный воздух — холодный, свежий, пахнущий мокрой землёй, дымом и хвоей.

Люди на секунду замолчали. Потом Клегг гаркнул:

— Начинаем эвакуацию! Раненых первыми! Оружие не бросать! Блоки не бросать! Живые — наружу!

Снаружи, за искорёженной обшивкой, что-то глухо потрескивало. Вик выглянул через прорезанный проём.

Первое, что он увидел через узкую трещину, — грязно-белые комья, обгоревшие до чёрной корки.

Это была защитная пена. Дик-Пик перед ударом выбросила аварийную пенную капсулу, и «Дикобраз» влетел в неё брюхом. Пена взвилась облаком, приняла часть удара, обожглась от бустеров, налипла на корпус и грунт. Без неё их, вероятнее всего, просто размазало бы тонким слоем по Кене.

Теперь корабль лежал в собственной обгоревшей подушке, с помятым брюхом, исковерканным корпусом и заклиненными люками.

Но главное — они были живы.

Началась эвакуация. Людей вытаскивали из прорезанного корпуса, укладывали на землю, оттаскивали подальше от дымящейся пены и раскалённого брюха «Дикобраза». Обгоревшая аварийная пена сбилась комьями, как грязный снег. Землю вспахало брюхом лихтера, деревья переломало, кусты выжгло аварийными бустерами.

Вик поднял глаза выше и оторопел. Дальше виднелась стена зеленеющих хвойных деревьев.

Ни разу ему не доводилось видеть ничего подобного. Это вам не декорация и не картинка на мониторе! Вдали возвышался настоящий, живой лес: стволы, хвоя, трава, мокрая земля, тонкие цветы у корней деревьев.

Торопясь рассмотреть всё это поближе, Вик выбрался из грубо прорезанного люка, прокатился по пружинящей, воняющей горелой химией пене и, пробежав несколько десятков шагов, оказался на покрытой седой золой сгоревшего лишайника земле.

Совершенно необычное чувство овладело им. Здесь всё было не как на Доковой станции на Уорриоре, где он прожил с матерью четырнадцать лет, и совсем не так, как на астероиде.

Простор. Невероятный простор и воля пьянили и завораживали. Кристально чистый воздух ласково касался лица, светло-оранжевое небо, казалось, было безгранично велико.

Засмотревшись, Вик поднял голову и застыл, поражённый. Наверху не было потолка!

Конечно, он знал, что так бывает. Видел купольные окна, экраны, чужие записи с планет. Но там небо всегда было за стеклом или на экране монитора. Здесь оно раскинулось прямо над ним: огромное, светлое, бескрайнее, без балок, без труб, без конца и края.

Засмотревшись, он вдруг почувствовал головокружение.

— Что с тобой⁈ — раздался сзади встревоженный голос Эль. — Воздух плохой?

Девушка подскочила, подхватила его под руку. Но Вика мутило не от воздуха — от бескрайнего пространства над головой.

— Просто посмотрел наверх.

— Что?

Эль тоже подняла взгляд и тут же со стоном опустилась на траву.

— Чёрт, как оно давит!

К ним уже спешил Сай.

— Это небо, оно так выглядит. Не обращайте внимания, скоро привыкнете! Эль, ты можешь снять маску.

Оглянувшись, Вик заметил, что регенераторную маску она не сняла. Маска шипела, гнала обогащённый кислород, мешала говорить и уже была не нужна.

— Сними, — повторил Сай.

Эль повернула к нему голову.

— Зачем?

— Тут можно дышать.

— Я дышу.

— Тут можно дышать свободно. Сними!

Она не сразу послушалась. Смотрела на лес, на дым, на открытое небо, будто ждала, что всё это сейчас окажется ловушкой с плохой вентиляцией.

Сай подошёл ближе и спокойно отстегнул клапан на её маске.

Эль перехватила его запястье.

— Сунешься ещё раз без спроса — сломаю.

— Давай ты сломаешь потом, — покладисто произнёс Сай. — Сейчас просто вдохни.

Она несколько секунд смотрела ему в глаза, потом резко сдёрнула маску. Поморщилась.

— Тут странно пахнет.

— Это у вас на астероиде «странно пахнет». А тут все нормально. Земля, трава, гарь, хвоя, — все так и должно быть.

— Слишком много всего.

— Привыкнешь.

— Отвечаешь?

Сай неожиданно усмехнулся.

— Отвечаю. Много лет тут прожил и ни разу этой дряни на лице не носил.

Эль ещё раз вдохнула, уже без маски. Ошеломление на её лице сменилось лёгкой улыбкой.

Сай, казалось, уже освоился. Проверил по дыму направление ветра, указал подошедшему Клеггу на окружённую раскидистыми живыми деревьями поляну за выжженной землёй.

— Унтер-майор, раненых лучше всего отвести туда. На хвою, не в траву. Там суше. И не ходите по чёрной жиже у борозды — может затянуть сапог.

Клегг глянул на него.

— Знаешь местность?

— Немного.

Вик смотрел на напарника и не узнавал его. Сай вдруг перестал быть парнем, который вечно что-то недоговаривает, и вёл себя как дома.

Клегг помедлил, потом приказал, глядя на Вика, Сая и Эль:

— Рекруты, идите, разведайте обстановку. Найдите сухое место, подходящее для лагеря.

Сай подхватил блок на ремень. Эль закинула за спину плазмаган, Вик повертел в руке нож и пошёл следом.

В лесу земля стала мягче. Под ногами пружинили лишайники, мох и хвоя. Кое-где торчали травинки и какие-то мелкие белые цветы. Воздух пах всем сразу. От места приземления корабля несло химической гарью, но здесь, в лесу, её перебивали другие запахи: смола, влажная трава, листья, цветы, прелая кора, вода где-то внизу.

Эль остановилась, наклонилась, понюхала цветок и сразу поморщилась.

— Какой сильный запах.

— Это называется цветы, — сказал Сай.

— Я знаю это слово.

— Теперь знаешь запах и всё остальное, — усмехнулся Вик, хоть сам он видел всё это впервые.

Между деревьями, колыша вековые стволы, прошёл порыв ветра.

Он не дул из вентилятора, не шипел из пробоины, не тянул из шлюза. Просто пришёл, пошевелил волосы, поднял тонкий дым, заставил верхушки сосен загудеть, качая пушистыми лапами, и ушёл дальше.

Вик напрягся.

— Не беспокойся, это всего лишь ветер, — пояснил Сай.

— Я понял.

— Кажется нет. Он не опасен. Расслабься!

Эль шла рядом, настороженно разглядывая всё подряд. С ближайшей ветки ей на плечо вдруг упал крупный жук с длиннющими усами.

Девушка резко дёрнулась, вскинула плазмаган.

— Да что за…!

Жук, ничуть не впечатлившись грозным приёмом, пополз вверх по рукаву.

— Он что, живой⁈ — изумлённо заорала Эль. — Уберите это от меня!

Вик не удержался от смеха:

— Ты его боишься?

— Он шевелится, — зло сказала Эль.

Сай аккуратно снял жука веточкой и посадил на кору.

— Жук. Они живые, и обычно шевелятся. Не надо стрелять, он безобиден.

Эль с подозрением проводила насекомое взглядом.

— Они кусаются?

— Этот нет. Наверное.

— Отличный ответ!

Над головой вдруг зашелестели крылья, раздался резкий птичий крик. Эль мгновенно подняла голову, ствол плазмагана пошёл вверх.

— Не стреляй, — сказал Сай. — Это просто птица.

Чёрно-белой вспышкой с ветки на ветку перескочила сорока. Села выше, наклонила голову и застрекотала так, будто ругалась на рухнувший корабль лично.

— Сорока, — сказал Сай.

— Она что, дрон?

— Нет. Живое существо, только с крыльями.

— А почему орёт?

— Потому что сорока.

Хорнет ехидно добавил:

— По поведению напоминает младший административный состав Федерации времён распада.

Не скрывая изумления, Вик смотрел вверх — на птицу, на деревья, на облака. Здесь всё двигалось само. Ползло, шелестело, летало, пахло, жужжало. Без приказа, без питания, без допуска к контуру.

Они вышли к просвету.

Лес разошёлся, и впереди открылись горы. Далёкие, синие, неровные, с окрашенными в нежный пастельный цвет снеговыми шапками. Над ними висела громадина Уорриора — светлый, оранжево-розовый диск с косыми кольцами, пересекавшими небо, как следы от гигантского клинка.

Вик замер.

Где-то там, на гигантской станции, была мать.

Возможно, он даже видел сейчас её станцию, утопающую в клубящихся метановых облаках. Она была в прямой видимости, но всё равно между ними лежал целый мир.

С трудом оторвавшись от этого зрелища, он осмотрелся по сторонам.

— А почему тут пусто? Где люди?

Сай проследил его взгляд.

— Потому что это Кена. Между поместьями могут быть десятки и сотни миль. Лес, дороги, пастбища, старые кордоны. Можно идти куда хочешь.

— Просто так? И никаких переходов, коридоров, стен?

— Просто так. Только можно заблудиться и умереть.

Эль всё ещё изумлённо рассматривала деревья.

— Даже если никто не стреляет?

— Особенно если никто не стреляет. Расслабишься. Кстати, вот это вот можно есть! — Сай указал на синенькие ягодки голубики, в изобилии росшие на кустах подлеска.

Вик оглянулся на Уорриор.

— Майор, почему тут людей мало? Тут такие пространства, и еда растёт сама собой!

Хорнет помолчал секунду.

— Кена была крупным экспансионистским проектом Федерации. Хороший спутник, прекрасно подходящий для терраформирования: гравитация выше, чем на Земле, но терпимо, удачная орбита, была вода в подземных источниках, химия почв поддавалась коррекции. Сюда должны были переселять тех, кто отработал своё на промышленных планетах: шахтёров, станционщиков, газовиков, семьи тех, кто десятилетиями вкалывал в трудных условиях.

Сорока снова заорала на ветке. Эль проводила её взглядом.

— И что пошло не так?

— К распаду Федерации терраформирование почти завершили. А потом всё рухнуло, и спутник, видимо, поделили местные администраторы.

— В смысле?

— Прорабы. Тут всё было поделено на участки выполнения работ. У местных менеджеров были парки самой разнообразной техники, преобразовавшей ландшафт и превращавшей планету в филиал рая. А теперь тут чёрт знает что!

Сай тихо сказал:

— Не всё так просто.

— Украсть целую планету — такое редко бывает простым, — ответил Майор. — Здесь должны были жить миллионы. На выходе получились гербы, заборы и баронские гнёзда.

Сай замолчал. Вик заметил. Но не стал лезть с вопросами.

Пройдя ещё немного, они нашли сухое место под соснами, чуть выше дымящейся борозды. Отсюда было видно и корабль, и просвет между деревьями, и кусок неба с Уорриором.

— Подойдёт, — сказал Сай. — Надо сказать Клеггу, чтобы переносили раненых сюда. Только костры пока не жечь. И никому не ходить в лес в одиночку!

Так и сделали. Лагерь перенесли под сосны. Раненых уложили на хвою, поверх аварийных одеял. Кто-то всё ещё пытался смотреть в небо и бледнел. Кто-то уже просто спал, выключенный болью.

Клегг собрал свой маленький штаб у обломка внешней панели.

Декурион Новак с планшетом, чуть оправившийся декурион Айзентот с перевязанной головой, техник с рукой на перевязи и усталый и злой парамедик по имени Зукс. Тут же, будто невзначай, притулились Вик, Сай, Эль и квантовый блок Майора на ремне у Сая.

— Докладывай, — бросил Клегг Зуксу.

Парамедик вытер рукавом пот и гарь со лба.

— Трое погибли при приземлении. Двое тяжелораненых тоже не выдержали. Ещё четверо — совсем плохи. Если не будет нормального лазарета — им хана.

— Кто погиб?

— Ранимус, Джексон и Хобб.

— Хобб? — переспросил Клегг.

Декурион Новак отвёл глаза.

— Погиб в изоляторе. В суматохе его не пристегнули нормально, — пояснил он. — При приземлении швырнуло о стену…

Клегг сжал челюсть.

— Жил как дурак и умер как дурак, — наконец произнёс он. — Но умные люди должны были его пристегнуть.

Никто не возразил.

— Ладно. Что у нас с состоянием корабля?

Техник тут же развернул схему «Дикобраза». Половина отсеков была красной, вторая — серой, как дохлая рыба.

— Обширнейшие повреждения. Двигатели — в хлам, системы управления — в кашу, два реактора из трёх точно неработоспособны. Посадочные бустеры выжгли нижние секции. Корпус сильно повреждён. Как корабль он — всё. Не встанет, не взлетит, даже не поползёт. Но как склад — ещё поживёт! Система пожаротушения справилась с возгораниями. Грузовая камера частично целая, часть аккумуляторов тоже жива.

— Нам надо узнать координаты приземления. Сможешь обеспечить доступ к корабельному ИИ?

Техник замялся.

— Доступ-то я сделаю. Только вот, похоже, он уже совсем съехал с катушек!

— Ну, давай. Надо попытаться.

Техник быстро наладил дистанционную связь с ИИ «Дикобраза».

— Дик-Пик, или как тебя там — произнёс Клегг в динамик планшета. — Нам нужны координаты места посадки. Карта и связь с ближайшим поселением.

Динамик зашипел.

— Посадка… завершена. Повторный взлёт… невозможен. Незарегистрированным лицам рекомендуется… маршрутный лист… закрыт…

— Координаты, железяка.

— Широта… ошибка. Долгота… ошибка. Контур связи… повреждён. Жалоба шкипера Боббса по расходу топлива… ожидает оформления…

Дик-Пик щёлкнула, выдала короткий писк и замолчала.

Сай попробовал мягче:

— Дик-Пик, уточнить аварийный посадочный лог.

— Лог… лог… лог… — сказала она. — Невозможно подтвердить правомерность запроса. Повреждение памяти. Пассажиры отсутствуют. Живые лица присутствуют. Воздержитесь от преступлений против судового порядка.

— Всё, — произнёс внимательно слушавший это безобразие Майор. — Она развалилась. Когнитивные функции стремительно деградируют. Явно бо́льшая часть ячеек повреждена.

Вик посмотрел на монитор.

— Сможешь?

— Кажется, я уже сообщал, что я — майор космодесанта, а не хакер?

— Сможешь?

Из динамика донеслось нечто похожее на вздох.

— Попробую. Найдите мне уцелевший порт посадочного лога. И питание, которое не выглядит как верёвка для самоубийцы.

— Сможете переключить его на внутренности «Дикобраза»? — уточнил Вик у техника.

Тот пожал плечами.

— Можно, конечно. Ну а что там осталось целое — одному Спиритус Квантум известно.

После нескольких манипуляций со связью контакт был установлен. Индикатор мигнул, погас, снова загорелся. Хорнет на секунду замолчал.

— Майор? — спросил Сай.

— Не отвлекайте. Я сейчас лезу в мозг дохлого лихтера через обугленный носок.

На деке побежали строки.

Сначала мусор: старые рейсы, обрывки ведомостей. Последняя закрытая коррекция Боббса. Потом аварийная траектория. Высота, угол входа, ошибка маяка, снос ветром и потеря хвостового блока.

— Дик-Пик не дотянула до площадки, — сказал Майор. — Ушла в сторону. Выбрала участок, где шанс мгновенной смерти был ниже остального.

— Ну так где мы? — ворчливо спросил Клегг.

Строки остановились. На экране появилась сетка координат.

— Северо-западный лесной пояс Кены, — сказал Майор. — Высота над уровнем моря — около семисот метров. До старой служебной дороги примерно двадцать две мили. До ближайшего крупного владения…

Он сделал паузу.

Сай посмотрел на цифры. И побледнел.

— Говори, — приказал Клегг.

— Здесь сказано, что ближайшее владение — это поместья Гринсволдов. До них около двухсот миль, — сказал Майор. — До их лесного кордона — если он ещё существует — меньше тридцати.

Клегг повернулся к Саю.

— Гринсволды? Знакомая фамилия!

Сай ответил не сразу, невидящим взглядом смотря на лес.

— Да, — сказал он наконец. — Я знаю, где мы.

— Насколько хорошо знаешь?

— Достаточно.

Клегг закрыл планшет.

— Так ты что, местный?

Сай покраснел, тут же став похожим на мальчишку, которого поймали на краже.

— Я… — начал он и замолчал.

Унтер-майор нахмурился.

— Быстрее. Лес большой, а проблем у нас ещё больше.

Сай беспомощно посмотрел на него, потом на Вика.

— Я Сайрус Гринсволд, — наконец, произнес он. — Сын лорда Кальдекотта Гринсволда, девятого барона Северо-западного Лесного сектора. Сын и наследник.

На секунду стало тихо.

Первым очнулся декурион Новак.

— Сын барона, значит.

Айзентот хрипло рассмеялся:

— Конечно. А я — потерянный герцог вентиляционной шахты.

Вик смотрел на Сая и не мог сразу подобрать слов, чтобы охарактеризовать ситуацию. Рядом с ним неделями таскался парень, ел с ним белковые концентраты, прятался в мусорном секторе, дрался, сидел в тюрьме, бегал от стражи и считал солиды так, будто каждый кусал его за палец.

И этот же парень сейчас сказал: я — наследник баронского рода.

— Если ты из благородных, — медленно произнёс Вик, — какого чёрта болтался со мной среди сборщиков космического мусора?

Сай дёрнулся, как от удара.

— Это долгая история.

Вик хотел надавить ещё, но увидел его лицо и остановился. Сай не кокетничал и не ломался. Его реально выворачивало от этой темы.

Унтер-майор хлопнул ладонью по планшету.

— Ладно. Семейные тайны нас не интересуют. Сейчас — дело. Если остатки роты явятся на землю твоего отца, как нас примут?

Сай помолчал.

— Не знаю.

Новак длинно и грязно выругался.

— Отлично. Просто прекрасно. У нас тут баронский сын, но даже он не знает, пристрелят нас или нет.

— Я могу попросить отца принять вас на службу, — сказал Сай. — Или хотя бы прислать помощь для раненых. Лазарет. Транспорт. Связь.

— Можешь? — спросил Клегг.

— Могу попросить.

— А гарантировать?

Сай опустил глаза.

— Нет.

Айзентот сплюнул в хвою.

— То есть мальчишка мог придумать всё прямо сейчас. Назвал знакомую фамилию, и мы должны идти за ним как за маяком.

— Он не придумал координаты, — сказал Вик.

— Координаты дал твой маленький трепливый нейроблок.

— Майор Федерации, оцифрованный в квантовый блок, — устало сказал Хорнет. — И да, фамилию мальчик не придумал. Голосовые реакции, микропаузирование, сердечный ритм — всё указывает на правду. Или на очень дорогую актёрскую школу, которой у него, судя по всему не было.

Сай поморщился.

Парамедик Зукс резко вмешался:

— Мне плевать, чей он там сын — барона или короля мусорной свалки. У меня четверо плохих. Через сутки все станет еще хуже. Через двое я начну выбирать, кому колоть смертельную дозу обезболивающего. Если там есть хотя бы намёк на лазарет, надо идти.

Новак покачал головой.

— Всем идти нельзя. Мы выглядим как рейдеры после неудачного грабежа. Броня, оружие, раненые, разбитый корабль. Подойдём к баронскому кордону колонной — даже сказать ничего не успеем, как нас начнут поливать плазмой.

Сай нехотя кивнул.

— Охранные дроны могут стрелять автоматически. Особенно если охрана периметра сочтёт вас вооружённым вторжением.

— Нас? — нервно заметила Эль. — Не «нас», а «вас»?

— Я не это имел в виду.

— Конечно.

Клегг провёл рукой по лицу, оставляя на коже полосы сажи.

— А центральная власть тут есть? Я слышал, на Кене есть губернатор?

— Он не вмешивается в местные дела, — пояснил Сай.

— Но на посадку чужого корабля он должен как-то отреагировать?

— Наверное, должен. Не знаю.

— Значит, всем идти нельзя, — резюмировал Клегг. — Сюда могут прийти спасатели, баронские министериалы, соседи, мародёры… да кто угодно.

— Или никто, — сказал Айзентот. — И мы просто тихо сдохнем в этом красивом лесу.

— Поэтому пойдёт малая группа, — сказал Клегг. — Рекруты, вам поручается вступить в контакт с местной властью и добиться помощи. И чем быстрее, тем лучше!

Парни переглянулись. Эль поднялась с корня, стряхнула с одежды налипшую хвою.

— Я тоже иду. Если его там тихо закопают, хоть узнаем где.

— Прекрасная поддержка, — сказал Сай.

— Какая есть.

Унтер-майор кивнул Новаку.

— Декурион, выдайте им еды на три дня, и один малый медпакет. Коммуникатор дальней связи, если есть хоть один с не сдохшей батареей. Плазмаган есть у Эль. Вести себя смирно, первыми не стрелять. Увидели дрон — руки на виду, стволы вниз, говорит Сайрус.

— А если дрон не послушает? — спросил Вик.

— Тогда говорит плазмаган Эль. И тут же возвращайтесь назад!

Эль проверила заряд батареи.

— Люблю понятные переговоры.

Унтер-майор ещё раз посмотрел на Сая.

— Рекрут, запоминай порядок действий. Устанавливаете контакт. Передаёте: разбился лихтер, есть раненые, остатки Вольной Роты предлагают свою верность и просят помощи. Если твой отец готов рассмотреть наш найм — пусть высылает транспорт, медиков или хотя бы выходит на связь. Если нет — возвращаетесь.

— А если нас задержат? — уточнил Вик.

— Тогда, перед тем как вас пустят в расход, постарайся хотя бы передать сообщение.

— Очень заботливо.

Клегг дружелюбно осклабился.

— Я вообще милашка. Ещё раз повторяю: первым делом идите к ближайшему баронскому дозору. День туда, день обратно. На третий день я начинаю считать, что вы нашли неприятности, и мы начнём эвакуацию собственными силами.

Сборы прошли быстро.

Им принесли еду в стандартном заплечном мешке, препараты для очистки воды. Новак выдал коммуникатор дальней связи, посмотрел на него с сомнением и сказал, что если не сработает, можно будет им хотя бы в кого-нибудь кинуть. Парамедик Зукс сунул Вику медпакет и велел не геройствовать, потому что герои плохо переносят кровопотерю.

Они забрали с собой всё самое ценное. Вик взвалил в рюкзак блок репликатора и мягкий пакет с нейроядрами. Дека ушла ему же, в боковой карман. Эль забрала часть воды, медпакет, еду, резак и плазмаган. Выглядело так, будто они идут не за помощью, а открывать маленькую лавку на краю цивилизации.

Сай поудобнее закрепил на себе квантовый блок с планшетом. Майор хмыкнул:

— Прогулка по баронскому лесу с беглым наследником, станционным мародёром и вооружённой бандиткой, которая боится жуков. Федерация за меньшее давала отпуск.

— Я не боюсь жуков, — обиделась Эль.

— Разумеется. Просто по приколу грозишь им плазмаганом!

Эль показала ему средний палец.

— Не забывай, железяка: ты до сих пор разговариваешь из моего планшета.

— Понял, понял! Обещаю вести себя приличнее.

— То-то же.

Вик оглянулся на лагерь, на дымящуюся позади них громаду «Дикобраза». На раненых под соснами и бойцов Роты, ставших жалкой кучкой беглецов рядом с погибшим кораблём.

Ни разу за долгое время он не чувствовал себя так неуверенно. И в то же время ему казалось, что всё самое лучшее и важное ждёт его впереди.

Ещё раз бросив взгляд на громадный диск Уорриора, они отправились в путь.

Не успели они пройти и полумили, как Вик на собственной шкуре почувствовал разницу между диким лесом на поверхности планеты и ровными коридорами где-нибудь на космической станции.

Лес здорово мешал пути. Ветки цепляли ремни, корни хватали за носки ботинок. Земля то и дело мягко и мерзко проваливалась под ногами. Каждый раз приходилось решать, куда поставить ногу!

Сай шёл впереди, указывал путь и пытался научить Вика и Эль искусству путешествия по дикой природе.

— Вик, не отпускай назад ветки, — не оборачиваясь сказал он,. — Эль идет за тобой.

Вик придержал ветку. Эль благодарно посмотрела на него.

— Спасибо, а то эти хлесткие дряни уже надоели!

— В чёрное не наступай, — продолжил Сай. — Это называется «грязь». Поскользнёшься.

— А на зелёное?

— На зелёное можно, но смотри, на что именно. Иногда тоже опасно.

— Великолепная местность.

— Ха! Это ты ещё болота не видел.

Вик стиснул зубы. На станции он непринужденно ходил там, где неопытный человек непременно переломал бы ноги: по балкам, кабелям, обшивке, мусорным карманам, по краю шахт. Здесь, на планете, он чувствовал себя новичком, и это ему очень не нравилось.

Эль остановилась у поваленного ствола. На тёплой коре, растопырив лапки, застыла ящерица — серо-зелёная, с бронзовым отливом на спине. Эль остановилась в недоумении, ее рука сама собой скользнула к ножу.

— Что это? Оно опасное?

— Это ящерица, — сказал Сай. — Она боится тебя больше чем ты ее!

— Правильно делает.

Эль медленно присела на корточки и протянула палец. Ящерица тут же метнулась прочь и исчезла в траве — только хвост мелькнул. Эль с досадой посмотрела ей вслед.

— Эй! Я же не собиралась…

— Ты большая и страшная. — пояснил Сай.

Эль с каменным лицом обернулась к нему.

_ Что ты сказал?

_ Эмм. я не в этом смысле… — промямлил парень.

Вик, глядя на это. не мог сдержать смеха.

— Ладно, замяли. Пойдемте уже.

Они углубились в чащу. Лес то становился гуще, окружая их подлеском, то расступался, и тогда в просветах деревьев низко висел Уорриор.

Бросая взгляд на этот гигантский диск, Вик всякий раз сбивался с шага.

Они прошли еще с полмили, и вдруг Эль задрала голову — и засмеялась. Вик не помнил, когда слышал от неё такой смех: не колючий, не в чей-то адрес. Просто смех.

Оказалось, по стволу соседней сосны, вниз головой, спускалась белка — рыжая, наглая, с пушистым, больше её самой, хвостом. Зверек замер, глядя на людей чёрными бусинами и негогдующе застрекотал.

— Оно на нас ругается!

— Возмущается, что мы без приглашения, — сказал Сай.

— Скажи ему, что мне тут нравится.

Майор хмыкнул из блока:

— Записываю: местная фауна состоит из ящериц, белок и наследника, который делает вид, что знает дорогу.

— Я знаю дорогу, — сказал Сай.

— О, тогда я спокоен. Только именно с этих слов обычно начинаются отчёты о потерянных экспедициях.

Эль с каждой пройденной милей чувствовала себя всё свободнее. Недоверие первых часов растаяло без следа. Теперь она перебегала от ствола к стволу, что-то напевая себе под нос, с беззаботным интересом разглядывала веточки, кору, листья — вообще всё вокруг.

Возле высокой рыжей кучи из хвоинок она застыла как вкопанная.

— Тут кто-то живёт! Смотрите, их тысячи!

По куче и вокруг неё деловито сновали муравьи. Каждый тащил что-то своё: хвоинку, крошку, дохлую мошку. Эль присела рядом и минуту заворожённо наблюдала.

— Они же не сталкиваются… И каждый знает, куда идёт. Кто ими командует?

— Никто, — сказал Сай. — Само устроилось.

— Так не бывает. У нас на станции без диспетчера два погрузчика в одном коридоре разъехаться не могут.

— Потому что у вас погрузчики, а тут муравейник, — отозвался Майор. — Миллион лет отладки, ни одной строчки кода. Инженеры Федерации плакали бы от зависти.

Эль с явной неохотой оторвалась от созерцания муравейника.

— Я бы ещё посмотрела!

— О да, — ядовито заметил Хорнет. — Как говорили древние, на воду, огонь и чужую работу можно смотреть бесконечно!

Через час пути Эль высмотрела куст, усыпанный тёмными, сизоватыми ягодами. После муравейника она уже не боялась леса — и зря.

— Это можно есть?

Сай глянул мельком.

— Можно. Но невкусно.

Девушка сорвала одну ягоду, раскусила — и лицо её тут же скривилось.

Вик из любопытства тоже попробовал. И зря: ягода ударила по языку смолой, горечью и чем-то аптечным. Он проглотил её из чистого упрямства.

— Люди это едят? — спросил он с недоверием.

— В голодный год люди едят даже людей, — заметил Майор. — А это всего лишь ягоды можжевельника.

Позже им попался другой куст. Его ягоды были куда красивее — ярко-красные, глянцевые, они так и просились в руку. Эль уже потянулась к ним, но Сай резко перехватил её запястье.

— Не трогай.

— Почему? Они такие красивые!

— Это тис. Он ядовитый. Несколько ягод — и никакой лазарет не поможет.

Эль медленно убрала руку, с опаской глядя на нарядный куст.

Вик обвёл взглядом лес и подумал, что здесь всё устроено как-то… наоборот. На станции опасность обычно заранее объявляла о себе: мигала красным, пищала сиреной, воняла озоном или приходила в броне. Здесь она могла тихо висеть на ветке и выглядеть как угощение.

К вечеру они вышли к ручью.

Вода бежала между камнями — прозрачная, быстрая, с холодными искрами на перекатах. Вик смотрел на неё почти с благоговением: на А7Д5 за такую воду дрались бы, не тратя времени на анализы.

Он уже наклонился зачерпнуть, но Сай остановил:

— Сначала проверка.

— Она же чистая!

— Ты бактерий глазами видишь?

Эль встала рядом с плазмаганом наготове, а Вик достал из медпакета тест-полоску. Вода оказалась пригодной — после фильтра. Они наполнили фляги, смочили лица, но задерживаться у ручья Сай не позволил.

— Ночью тут лучше не ходить, — сказал он, когда свет между деревьями вместо нежно — оранжевого стал коричнево-серым.

— Мы прошли слишком мало, — заметила Эль.

— Нам надо беречь силы. Путь впереди неблизкий!

Место для ночлега он выбрал выше ручья, под корнями старой сосны: земля там была сухая, и ветер не задувал сюда напрямую. Эль порывалась доказать, что в полутьме тоже можно идти вперед, но зацепилась за корень, чуть не упала и, наконец, угомонилась.

— Так, — сказал Сай, сбрасывая рюкзак. — Пока совсем не стемнело, надо развести костёр.

Вик и Эль переглянулись.

— Что такое «костёр»? — спросила Эль.

Сай на секунду опешил. Он всё время забывал, что его спутники выросли в мире, где огонь бывает только аварией.

— Это… ну, горящие дрова. Такая штука, от которой тепло и на которой можно приготовить еду. И зверей она отпугивает.

— А дрова — это что?

— Сухие ветки, куски дерева. Всё, что горит. Соберите всё сухое, что найдёте, только с земли, не с деревьев — живое дерево сырое, гореть не будет.

С дровами вышло глупо. Веток вокруг лежало сколько угодно, но Вик понятия не имел, какие из них годятся. Эль притащила целую охапку сырых, с зелёной хвоей, и очень собой гордилась. Сай молча выбросил половину.

— Тонкие сухие сначала, — подсказал Майор. — Потом чуть потолще. Потом — нормальные, с руку толщиной. Не пытайтесь сразу сжечь бревно!

Когда растопка была сложена шалашиком, Сай вдруг замер над ней в замешательстве. Он привычно хлопнул по карманам — и помрачнел. Дома огонь зажигали от плиты, от зажигалки, от домового контура. Здесь не было ничего.

— В чём заминка, наследник? — поинтересовался Майор.

— Нечем поджечь, — нехотя признался Сай.

— Поразительно. Два городских дикаря и один лесной, и все трое беспомощны перед кучкой веток. Напоминаю: у девушки на ремне висит плазмаган. Минимальный импульс, по касательной.

Эль просияла и выставила плазмаган на минимум.

— Если сожжёшь нам лагерь, — предупредил Вик, — я всем расскажу, что ты боишься жуков.

Эль вспыхнула:

— Я не боюсь жуков!

— Тогда зажигай аккуратно, а то все будут думать иначе.

Короткий всплеск плазмы лизнул сухую растопку. Та густо задымила, занялось пламя. Поначалу оно неуверенно дрожало, будто само не верило, что ему разрешили появиться на свет, потом — взялось за ветки, поднялось выше, ожило, зашевелилось красным и жёлтым.

Эль смотрела на него как зачарованная.

— До сих пор я видела только, как горят кабели, — тихо сказала она. — Куча дыма и ничего красивого. А это… просто горит. И правда, майор, на это так и хочется смотреть! Вечно бы на него глядела!

Вик подбросил дров и понимающе хмыкнул. На станции открытый огонь означал сирену, вонючий дым, пену, изоляцию отсека и штраф — если ты выжил. Здесь огонь стоял между людьми и темнотой, потрескивал, грел руки и ароматно пах деревом.

Вик сидел у костра, смотрел на языки пламени — и чувствовал, как медленно отпускает тревога, которая вот уже второй год, с начала болезни матери, была его неизменной спутницей. И оттого злился.

Злился, потому что тело понимало быстрее головы: именно так и должны жить люди. Не в кишках астероида, не возле фильтров, не рядом с дверью хосписа, где продление жизни стоило десять солидов в день. У воды. У огня. Под деревьями. Вдыхая свежий воздух и чувствуя ветер на лице.

От созерцания огня быстро проснулся голод. Достали концентраты. Эль уже собралась привычно грызть брикет всухомятку, но Сай отобрал его, нарезал ножом на кубики и показал, как насаживать их на очищенные прутики и держать над углями — не в пламени, а именно над углями, чтобы не сжечь.

Кубики зашипели, покрылись румяной корочкой. Вик снял первый, подул, осторожно откусил.

— Слушай… а ведь так намного вкуснее, чем обычно!

— Дым любую еду делает лучше, — кивнул Сай. — Хотя вообще-то здесь концентраты никто не ест. Здесь едят натуральную пищу.

— Это какую?

Сай глядел в огонь, и голос его потеплел.

— Здесь рыба бывает жирная — если из холодной реки. Её жарят с солью. Мясо коптят. Хлеб пекут из зерна — из настоящего, не из белковой муки. Яблоки пахнут ещё до того, как их разрежешь. Сыр… настоящий сыр, а не синтпласт с ароматизатором.

Эль посмотрела на него с откровенным недоверием.

— И всё это просто едят?

— Обычно да.

Вик встрепенулся:

— А прямо сейчас можно что-нибудь добыть? Кроме ягод?

— Ночью — нет. Ночью в лесу добывают только неприятности.

Вик поднял глаза.

— Погоди. Ты сказал — «обычно едят». Обычно — у кого?

Сай замолчал.

Огонь щёлкнул веткой. Над деревьями медленно поднимался край Уорриора — огромный и холодный.

Вик вдруг понял, что устал от недомолвок. От громкой фамилии, от вечного «не сейчас», от того, что Сай знал этот лес, эту еду, эти дороги — и при этом почему-то оказался в мусорных кишках А7Д5. Рядом с ним.

— Ну что, наследник, — сказал Вик. — Давай. Рассказывай.

Сай не посмотрел на него.

— Что рассказывать?

— Как получилось, что ты из этого рая — с мясом, рыбой, хлебом и настоящим воздухом — оказался чёрт знает где, со мной?

Сай долго вертел в пальцах сухую ветку. Потом бросил её в огонь.

— Ладно, — сказал он. — Слушай. Только не перебивай. Я и сам там не всё понимаю.

Костёр трещал тихо, будто тоже решил не встревать.

Эль сидела напротив огня, положив плазмаган рядом с коленом. Майор в квантовом блоке молчал. Вик ждал.

Прежде чем начать, Сай долго смотрел в пламя.

— Два года назад меня должны были отправить в Губернаторский колледж высокородных, — сказал он наконец.

Вик фыркнул:

— Школа для богатых ублюдков?

— Для будущих богатых ублюдков, — сухо поправил Сай. — Большая разница!

— Ну конечно.

— Там учат управлять поместьем. Право, контракты, дуэльные протоколы, родовые обязательства, командование, работа с домовым контуром. Наследник не просто получает печать. Он должен уметь требовать у Спиритуса.

— У железки, — сказал Вик.

Сай поморщился:

— У Спиритус Квантум.

— У железки с красивым именем.

— Не сейчас, а?

Майор негромко хмыкнул из блока:

— Технически Варден прав. Но если назвать древний административный контур «железкой» при высокородных, они начинают скучать по дуэльным протоколам.

— Спасибо, — буркнул Сай.

— Не за что, продолжай, позор семьи Гринсволдов!

Сай сжал сухую ветку так, что она хрустнула.

— Перед колледжем наследника оформляют резервным администратором. Это процедура в родовом храме: отец, капеллан, жрецы храма Спиритус Квантум и два свидетеля. Обычно всё занимает несколько минут. Только у меня что-то пошло не так.

— И тебя не подтвердило, — догадался Вик.

Сай хмуро кивнул. Выглядел он так, будто проглотил что-то колючее.

— Я положил ладонь на интерфейс. Спиритус проверил профиль. И выдал отказ.

Он произнёс это вроде бы спокойно, но Вик явственно расслышал в его словах застарелую горечь.

— Какой отказ? — спросила Эль.

Сай посмотрел на неё.

— «Субъект Сайрус Гринсволд не подтверждён в статусе резервного администратора. Наследный доступ не открыт».

Эль приподняла бровь:

— То есть ваша святая машина сказала: этот не годится?

— Примерно.

— И все сразу начали вести себя так, будто ты заразный?

Сай усмехнулся одним краем рта:

— Быстро ты разобралась в высокородных обычаях.

Костёр щёлкнул. Искра взлетела вверх и растаяла в светлом мареве кенианской ночи.

— У нас это называют непризнанностью — это если вежливо. Иногда грубее: отвержением. А совсем прямо — порчей крови.

— И отчего такое бывает?

— Точно неизвестно. Так случается даже в очень старых семьях. Древний запрет. Ошибка в родовом контуре. Сбой записи. Спорная линия. Чужое вмешательство. Капелланы умеют говорить много слов, когда не знают ответа.

— И что предпринял твой отец? — спросил Вик.

Сай опустил глаза.

— Сначала решил всё скрыть. Я был единственным наследником. Уйди новость сразу — соседи набросились бы ещё тогда. В колледж меня не отправили. Сказали — семейные обстоятельства. Потом — здоровье. А потом просто перестали что-либо говорить.

— И тебя оставили дома?

— Да. Как вещь, которую жалко выбросить, но нельзя ставить на видное место.

Он бросил сломанную ветку в огонь.

Вик хотел что-то сказать — и не нашёл что.

Эль нашла:

— Красиво живёте.

— Моя мать умерла девять лет назад, — продолжил Сай. — Отец женился второй раз. Детей у них долго не было. Слуги шептались, что мачеха не хотела. А когда стало ясно, что у меня непризнанность, она захотела очень быстро.

— Дай угадаю, — сказала Эль. — Родился младенец, тебя задвинули в дальний угол, а с ним теперь носятся как со святыми мощами.

Сай посмотрел на неё с уважением:

— Примерно так.

— Я выросла среди людей, которые дерутся за пайковые концентраты и свежую воду, — пожала плечами Эль. — Смотрю на высокородных — и вижу примерно то же самое.

Майор ожил:

— Выходит, ваш род сейчас стоит посреди минного поля и не знает, куда ступить?

— Не знаю, что такое минное поле, но спасибо за образ, — пробурчал Сай.

— Всегда пожалуйста.

Эль тихо фыркнула. Вик подбросил в костёр ветку.

— Ну и что было дальше?

— В столице как-то узнали, — сказал Сай. — Начали задавать вопросы. Почему наследник не прибыл в колледж? Почему нет подтверждённой записи резервного администратора? Потом пошли письма, проверки, намёки… Всплыли старые претензии соседей — на дороги, леса, пастбища.

— Если есть младший брат, чего они лезут? — спросил Вик.

— Потому что брат ещё не признан. Если отец внезапно умрёт сейчас, без взрослого подтверждённого наследника, часть земель по древнему обычаю могут потребовать соседи — как выморочное или спорное владение. А если отец проживёт долго и только потом выяснится, что наследников всё-таки нет, дело уйдёт в Высокий суд при губернаторе. Там соседи получат намного меньше. Или вовсе ничего.

— Значит, им выгодно, чтобы твой отец умер пораньше?

Сай не ответил.

Этого и не требовалось.

Вик смотрел на огонь и думал: высокородные умеют делать бумажной даже смерть. Человек ещё жив, а вокруг уже делят его дороги, леса и будущие кости.

— Отец тебя списал? — спросил он.

Сайрус молчал долго.

— Не знаю. Он не выгнал меня, не отрекся публично, но колледж отменил и к важным вопросам больше не подпускал. А при советниках говорил обо мне так, будто я болен.

Эль кивнула — похоже, ей это было знакомо.

— А потом? — спросил Вик.

Сай провёл ладонью по лицу.

— Потом я услышал про Сороритас Сангвис Санэ.

— Какое изощрённое ругательство!

— Это Сестринство Исцеляющей Крови, — сказал Сай. — Очень древний орден. Они помогают при непризнанности: делают очистку крови, ищут ошибки в родовом профиле, готовят повторное обращение к Спиритусу. И иногда возвращают высокому дому благоволение Спиритус Квантум. Только стоит это очень дорого.

Майор издал такой звук, будто квантовый блок подавился пылью:

— Продавцы чудес! С отчётливым оттенком шарлатанства.

Сай резко повернулся к нему:

— Ты их не знаешь.

— Их — нет. Но таких, как они, — сколько угодно.

— Они помогали высокородным! Реально помогали!

— По слухам.

— Иногда слухи правдивы.

— Иногда слухи стоят ровно столько, сколько отчаявшийся наследник готов за них заплатить.

Сай вскочил бы, если бы не усталость. Он только сжал кулаки:

— Мне нужен был шанс.

На этом Майор замолчал. И Вик понял: не потому, что согласился. Просто даже старый боевой ИИ иногда умел не добивать лежачего.

— Дорого? — спросил Вик.

Сай коротко засмеялся:

— Очень. Неприлично. Сумму я тебе уже называл.

— А что, отец не дал тебе денег?

— Ну… наверное, дал бы. Только он решил посоветоваться с мачехой, а потом… потом отказал. Она уже была беременна. Отец сказал, что само обращение к Сестринству не совсем законно. И что у рода будет новый наследник. Вот и всё.

— И поэтому ты сбежал добывать деньги.

— Да.

— Один. В мусорщики, к мародёрам, на край системы Феррум, где тебя могли продать по частям!

Сай кивнул:

— Именно. Я пытался хоть что-то сделать. Спасти себя. Спасти род.

— Высокородные не добывают деньги! Им благоволит Спиритус Квантум!

— Именно так думают простолюдины? — презрительно спросил Сай.

Вик хотел ответить что-нибудь злое. Что-нибудь про барчуков, которые внезапно узнали, как выглядит жизнь без доступа. Но не стал. Потому что Сай сидел у костра в грязных сапогах, с разбитым лицом, и делил с ними все трудности перехода. Очень плохой получился из него высокородный. Почти простой человек.

— А мне он не благоволил, — тихо продолжил Сайрус. — Вот я и решил купить себе шанс. Добыть деньги, вернуться, всё исправить. И, похоже, чудовищно переоценил свои силы.

— А мне почему не сказал? — спросил Вик.

Приятель посмотрел на него:

— Чтобы услышать: «бедный барчук решил купить себе обратный билет в высокородные»? Ты бы и знать меня после этого не захотел.

Вик помолчал. Пожалуй, именно так он бы и сказал.

Какое-то время они сидели молча. Затем Вик резко отвернулся.

— Всё. Спать. Завтра тяжёлый день.

— Прямо на землю? — с сомнением спросила Эль.

— Кто же спит на голой земле, — вздохнул Сай. — Замёрзнешь. Смотрите, как это делается в лесу. Показываю один раз!

Поднявшись, он наломал толстых веток и уложил их рядами на землю — получилось что-то вроде решётки. Сверху набросал мягкого хвойного лапника, погуще, ветка к ветке.

— Толстые вниз — они создают прослойку, защищают от холодной земли. Мягкие сверху — на них лежишь. Место выбирайте сухое, не в низине. И ноги к костру не суйте, если не хотите проснуться с подплавленными сапогами.

— А почему не в низине? — спросил Вик.

— Холод стекает вниз, как вода. К утру в яме будешь лежать как в леднике.

Вик улёгся на свой лапник. Ветки покалывали спину. Блок репликатора лежал рядом тяжёлым прямоугольником, пакет с нейроядрами он сунул под бок — чтобы чувствовать его даже во сне. Квантовый блок Майора тихо помигивал возле Сая.

Ночь стояла на удивление светлая. Это была не темнота станции, где свет либо включён, либо включен. Здешняя ночь жила своей жизнью. Уорриор висел над деревьями огромной полосатой тушей, и его отражённый свет заливал лес буро-оранжевым сиянием. От сосен тянулись длинные, мягкие тени, шум в верхушках деревьев казался таинственным и загадочным. Где-то раздался крик ночной птицы, невдалеке пели цикады.

Но сон почему-то не шёл.

Эль тоже не спала. Она сидела у догорающего костра и не отрываясь смотрела в огонь. Отблески пламени ходили по её лицу, и лицо это было непривычным — спокойным. Не мягким, нет. Просто впервые без вечной готовности ударить первой.

Вик поднялся и сел рядом.

— Чего не спишь?

Эль ответила не сразу.

— Он живой.

— Кто?

— Огонь.

Вик посмотрел на костёр. Ветки горели. Красное, жёлтое, у самых углей — немного синего. Красиво, конечно, но не настолько же, чтобы сидеть перед ним, будто загипнотизированная!

— Огонь как огонь.

— Ты не понимаешь. — Эль подтянула колени к подбородку. — На станции если что-то горит, значит, сейчас будут сирены, пена, перекроют отсек — и кто-то сдохнет. Я видела, как горят кабели, Как горит синтетика. А чтобы огонь вот так просто стоял и грел — такого я не встречала.

Вик не нашёлся что ответить.

Костёр тихо потрескивал. Пахло дымом — но не химической дрянью, здесь даже дым был ароматным. Пахло деревом, смолой, живой сухой веткой, которая решила стать теплом, а не поводом для эвакуации.

— Странно, да? — сказала Эль. — Корабль разбит. За нами могут прийти кто угодно. Этот лес может нас погубить. А я всё равно рада.

— Чему?

Она повела пальцами в воздухе, словно пытаясь ухватить слово.

— Этому. Лесу. Огню. Небу. Ящерицам, чтоб их. Тому, что я всё это вижу.

Потом добавила совсем тихо:

— И тому, что не одна.

Вик пожал плечами. Вышло очень неловко.

— Не за что.

— Я не благодарила.

— Ага.

Он вернулся на лапник, лёг и долго смотрел вверх — на россыпи звёзд в багряно-коричневом небе.

Под это Вик и уснул.

Разбудили его птицы.

Сначала он не понял, что за глупый треск и свист режет тишину. Потом открыл глаза и увидел над собой серо-зелёные ветви. Между ними розовел Уорриор — полосы на его диске расползались мягкими акварельными разводами. У горизонта поднимался Феррум, заливая горизонт багрянцем, будто кто-то раскалил край мира.

На станции утро включали. Здесь оно приходило само.

Парень подошел к подернутым пеплом углям, подкинул веток, и огонь нехотя ожил.

Сай и Эль еще спали

— Подъём, — сказал он. — Пойдем, пока свет нормальный.

— День еще толком и не начался! — сонно пробормотал Сайрус.

— Ага, а потом будете ныть что мы мало прошли. Подъём!

Затем был завтрак: серые концентраты с привкусом упаковки, вода из фляги. После вчерашних рассказов Сая про хлеб, сыр и копчёное мясо всё это выглядело почти издевательством.

Не вскрывая упаковку, Эль повертела в ладони белковый брикет.

— После твоих рассказов эта еда похожа на наказание.

— Это и раньше было форменным наказанием, — отозвался Сай. — Просто вы об этом не знали.

— Высокородные хоть иногда бывают правы, — заметил Майор. — И кстати, почему бы вам не добыть что-нибудь более питательное? Насколько я вижу, местная фауна вполне разнообразна.

— Сначала — умыться, — распорядился Сай, поднимаясь. — Запомните: в лесу это делают утром, у воды, пока не тронулись в путь. Грязный человек в походе — больной человек.

— Умываться холодной водой из ручья? — уточнила Эль с подозрением.

— Другой здесь нет.

Они собрали вещи и спустились к ручью.

Вода бежала между камнями — прозрачная, быстрая, с холодным серебром на изгибах. Сай показал, куда ставить ноги: где мох скользкий, где можно довериться камню, а где лучше не проверять глубину сапогом.

Вик снял ботинки и вошёл в ручей. С непривычки холод обхватил ноги так, что он выругался. Но потом кожа загорелась приятным жаром — и тут в воде что-то мелькнуло.

Вик замер и наклонился.

Под прозрачной струёй, возле тёмного камня, стояла рыба. Настоящая, живая. Плавники её чуть заметно шевелились, тело держалось против течения, бок отливал серебром в тёмных крапинках.

— Это что⁈

Сай глянул.

— Форель.

— Она тут… просто живёт?

— Да.

Эль подошла ближе.

— Её можно есть?

— Если поймать.

Вик почувствовал, как внутри проснулось что-то первобытное. Даже не голод — древний охотничий азарт. Настоящая еда стояла в воде на расстоянии вытянутой руки и нагло шевелила хвостом.

— Ловим, — решила Эль.

— Чем? — спросил Сай.

— Руками!

— Удачи.

Эль стянула перчатку, сунула руку в воду, резко дёрнула — и только замочила рукав. Форель плеснула хвостом и исчезла, стремительно, будто её вырезали из мира.

Вик попробовал зайти с другой стороны, поскользнулся на камне и едва не сел в ручей.

Майор с терпеливым страданием наблюдал за их потугами.

— Нужна сеть. Или острога, удочка, ловушка. А не два городских идиота и девчонка с мокрыми рукавами.

— Я не городской идиот, — огрызнулась Эль.

— Тогда не делай того, о чём ты сейчас подумала.

На лице девушки мелькнула досада. Порывисто выйдя из воды, она прошлёпала босыми ногами туда, где лежали их вещи.

Вернулась она с плазмаганом.

— Нет! — запротестовал Сай. — Палить в воду — плохая идея!

— Она у самой поверхности.

— Эль, не стреляй!

Упрямо нахмурившись, она вскинула ствол и выстрелила.

Бабах!!!

Кипящий гейзер взметнулся над ручьём.

Случилось то, что и должно было случиться. Плазма не ушла в глубину красивым боевым сгустком — она ударила в поверхность и взорвала её белым хлопком. Вода мгновенно вскипела, пар рванул вверх, брызги хлестнули по лицам, по рукам, по одежде. Вик отшатнулся. Сай заорал что-то очень недворянское. Эль сделала шаг назад, моргая мокрыми ресницами.

Над ручьём повисло облако пара.

— Поздравляю, — сказал Майор. — Вы изобрели самый тупой способ рыбалки во Вселенной.

Сай укоризненно посмотрел на девушку:

— Ещё раз так сделаешь — сваришь не рыбу, а нас.

Эль его не слушала. Она вглядывалась в воду — и вдруг подпрыгнула на месте:

— Смотрите! Смотрите!

У камней, поблёскивая белым брюхом, билась оглушённая форель. Ещё одна лежала боком на мелководье. Третью медленно сносило течением.

Эль захлопала в ладоши и запрыгала по берегу, как девчонка:

— Получилось! Рыба! Настоящая рыба! Я поймала рыбу!

— Ты её контузила, — поправил Майор. — Впрочем, в истории войн это тоже считалось результатом.

Вик бросился первым, поскользнулся, больно ударился босой ногой о камень, но поймал добычу обеими руками. Рыба дёрнулась — скользкая, сильная — и едва не ушла. Эль прижала вторую к гальке, Сай выхватил третью у самого переката и посмотрел на неё так, будто от имени всего рода Гринсволдов лично извинялся за это варварство.

— Видишь? — сияла Эль. — Работает же! Работает!

Рыбы оказалось три. Сай выпотрошил их быстро и ловко, без лишней скрупулезности, промыл в ручье и нанизал за жабры на свежесрезанный прут.

Вскоре над костром поплыл дивный запах свежеприготовленной пищи

Вик замер. Ни разу еще он не вдыхал такого аромата: смешанный с дымком запах горячей форели, чуть обуглившейся кожицы, капающего на угли жира и чего-то ещё — сладковатого, речного. Эль, не отводя глаз, смотрела на рыбу.

— Долго ещё?

— Если нравится есть уголь — можно ускорить, — пояснил Сай. — Это натуральна еда, ее недостаточно просто разогреть! Или хочешь отравиться?

— Не хочу.

— Тогда жди.

Ждать оказалось труднее всего.

Наконец, а Сай снял с огня первую форель, разделил на три части. Вик схватил протянутый хвост, обжёг пальцы, но добычу не выпустил. Мясо было горячее, белое, распадалось на сочные слои и таяло во рту. Соль почти не чувствовалась, а вот дым пропитал все. Вик ел, обжигался, и не мог остановиться. В жизни он не пробовал ничего вкуснее!

Эль уверенно вгрызлась в свою рыбину и тут же, закашлявшись, выплюнула на ладонь что-то тонкое и острое.

— Это ещё что такое⁈

— Кость, — сказал Сай. — Осторожнее, их там много.

Девушка поднесла находку к глазам и уставилась на неё с искренним изумлением:

— У неё внутри… кости? Настоящие? Как у человека?

— Скелет. Рыба же позвоночное.

— Я думала, еда — это просто еда. — Она с ненавистью отбросила кость. — А у неё, оказывается, скелет. Ты не говорил, что это ловушка с мясом.

— Я сказал, что это рыба.

— Надо было сказать, что она кусается изнутри.

Вик коротко рассмеялся — сам от себя не ожидал.

Дальше Эль ела уже медленно, недоверчиво ощупывая языком каждый кусок, но не остановилась, пока от рыбины не остался обглоданный хребет. Потом внимательно рассмотрела и его.

Рыбы было мало, но она показалась настоящим пиром. Может, потому что ещё недавно эта еда плавала сама по себе.

Покончив с завтраком, они двинулись дальше.

Лес стал суше. Под ногами уже не хлюпало, хотя корни по-прежнему норовили поймать ботинок. Сай шёл впереди, будто читал одному ему видимую разметку. Эль то обгоняла его, то отставала, то исчезала на пару шагов в сторону — и возвращалась с видом человека, который проверил местность на предмет личной обиды.

— Сюда, — сказал Сай и свернул в узкий проход между кустами.

Для Вика это был просто проход, каких сотни. Но Сай присел и показал: примятую траву, вдавленные следы в мягкой земле, содранную кору на молодом деревце.

— Оленья тропа. Или косули. Они тут к воде ходят.

Эль мгновенно оживилась:

— Их можно есть?

— Если поджарить, то да.

— То есть мясо само проложило себе дорогу?

— Очень грубо сказано, но… да.

— Нравится мне эта планета.

Чуть дальше, на влажном песке в тени большого корня, Сай показал им другие следы. Уже не копыта — лапы. Широкие, с отчётливыми отметинами когтей.

Эль сразу положила руку на плазмаган.

— Это уже не мясо?

— Волк, — сказал Сай. — Опасный хищник.

— Позвольте, зачем терраформированному миру волки? — удивился Майор. — Федерация что, решила добавить в бочку меда ложку дегтя, чтобы вам тут, в раю, не скучать?

— Нет. Для экологического баланса, — ответил Сай. — Чтобы олени не сожрали молодые посадки. Чтобы косули не расплодились сверх меры, а потом не дохли от голода целыми стадами. Чтобы больные животные не разносили заразу. Здесь всё делали не просто для красоты.

Эль, сузив глаза, разглядывала след.

— На людей они нападают?

— Всё возможно, если потерять осторожность.

— Значит, здесь как везде.

И она пошла дальше. Внешне Эль оставалась спокойна, но теперь держала плазмаган наготове.

Внезапно лес оборвался.

Сначала Вик решил, что впереди скала. Потом разглядел опоры.

Они стояли поперёк просеки и уходили в обе стороны между деревьями: гигантские бетонные ноги, заросшие мхом и кустарником. Наверху лежала широкая балка монорельса, на которой местами уже успели вырасти маленькие деревца. На старом указателе едва читались какие-то цифры и стрелка, показывающая туда, куда давно никто не ездил.

— Что это? — спросил Вик.

— Монорельс, — сказал Сай. — Это дорога такая, по ней поезда ходят.

— А где поезд?

— Нигде.

Майор пояснил:

— Это часть транспортной сети.

— Что?

— Ну, она должна была соединить купола, будущие города, аграрные зоны, речные порты, узлы снабжения. Судя по всему, эту линию построили почти полностью, возможно, даже гоняли тестовые составы. А массовое движение так и не запустили.

Вик смотрел на опоры и не мог осознать увиденное.

Это было совсем не похоже на станцию, где каждый лишний метр выжимали досуха, продавали и снова делили. Здесь кто-то щедро, с размахом построил дорогу для будущих тысяч людей — которых ещё не было. А они так и не пришли.

— Предки правда так строили? — спросил он. — Просто так, про запас?

— До гибели Федерации человечество иногда умело смотреть дальше следующей наследственной грызни, — ответил Майор.

Сай помрачнел:

— Федерация тоже не была святой.

— Зато она строила миры.

— А потом развязала войну с биосами.

Эль предупреждающе подняла руку:

— Сай, не начинай.

— Для войны обычно нужны две стороны!

Несколько секунд было слышно только, как ветер гудит в старой балке да где-то в лесу трещит сойка.

— Ладно, идемте, — наконец произнес Вик. — Это все дела старые. Нечего их ворошить.

Перейдя просеку, они пошли дальше вдоль остатков монорельса.

Чем дальше они углублялись в лес, тем беззаботнее вела себя Эль.

Углядев на одном из кустов мелкие синие цветы, сразу бросилась к ним. Сначала понюхала, чихнула и выругалась. Потом сорвала пару штук и воткнула их за ремень, рядом с запасной батареей.

Вик покосился на это украшение:

— Зачем?

Эль посмотрела на цветы, потом на него.

— Не знаю. Красиво. И оно не пытается меня убить.

— Не все цветы безопасны, — заметил Сай.

Эль тут же выдернула один и уставилась на него с подозрением.

— Эти нормальные, — поспешно добавил Сай.

Она молча воткнула цветок обратно.

— Надо сразу говорить.

Через полчаса Эль первой заметила купол.

Огромная полусфера, потемневшая от времени, с выбитыми прозрачными панелями и рёбрами каркаса, похожими на кости исполинского зверя. Часть остекления осыпалась, часть висела острыми зубьями. Внутри рос лес. Настоящие деревья поднялись под мёртвым куполом, пробили старые дорожки, обвили галереи, затянули корнями бетон.

Птицы влетали в проломы и вылетали обратно так буднично, словно это был просто очень большой скворечник.

— Это ещё один корабль? — спросила Эль.

— Нет, — сказал Сай. — Просто купол.

— Для чего он?

— Раньше, когда Кена ещё не была пригодна для жизни, люди жили под такими, — объяснил Майор. — Воздух, давление, тепло, вода. Первые поселения строителей. Потом атмосфера стала нормальной, и часть куполов бросили за ненадобностью. А планета не любит пустую технику. Забирает обратно.

Вик смотрел на купол и не мог отвести глаз.

На астероидах и станциях каждый куб пространства стоил денег. А здесь когда-то строили монорельсы, купола, дороги, сажали леса. Не для баронов с гербами — для миллионов тех, кто должен был прилететь с далёких планет.

А потом кто-то присвоил всё это себе.

К вечеру они здорово устали. Длинные переходы с непривычки вымотали даже выносливого Вика, а уж на Сая и вовсе было жалко смотреть.

На привале Вик откинулся на камень и спросил:

— Сколько ещё нам топать?

Измученный Сайрус сверился с координатами:

— До поместья — около ста восьмидесяти миль. Если напрямик.

— Так далеко⁈ Выходит, мы прошли всего одну десятую пути?

— До старого кордона намного ближе. Но я не знаю, цел ли он.

Вик нахмурился. Перспектива шагать по лесу ещё дней десять его совершенно не радовала. Клегг ждал от них новостей на третьи сутки, а на деле их путешествие грозило растянуться до бесконечности.

— Майор, скажи что-нибудь неприятно полезное.

— Наконец-то правильная мысль, — отозвался Хорнет. — Давайте проанализируем карту.

Сай придвинулся ближе и ввёл координаты места посадки и ориентиров. Майор принял данные, наложил их на обрывки старых федеративных карт — и над квантовым блоком развернулся виртуальный экран. Карта была местами пустая, местами рваная, с серыми зонами и пометками, сделанными ещё до гибели Федерации.

— Ну что, мальчики и девочки, смотрите, что у нас получается, — произнёс Майор.

Все сгрудились перед экраном, жадно всматриваясь в линии. Одна из них подсветилась синеватым.

— Вот, — сказал Хорнет. — У вас два пути. Можете героически ломиться через лес, пока не возненавидите деревья сильнее, чем белковые концентраты. Но если взять западнее миль на двадцать, выйдете к реке.

— И? — спросила Эль.

— И река течёт туда, куда вам надо!

— А что нам даст эта «река»? — нахмурилась Эль.

— Река течёт к нашей усадьбе. Ниже по течению должны быть старые охотничьи причалы. Мы можем сделать плот.

Девушка непонимающе заморгала.

— Сделать что?

Из динамика планшета донёсся звук, который можно было принять за тяжёлый вздох.

— Плот. Примитивная, но до сих пор рабочая технология. Дерево плавает на воде. Течение медленно, но неотвратимо принесёт вас туда, куда нужно. Редкий случай, когда планета делает за вас часть работы и ничего не требует взамен!

— Это как она нас «понесёт»?

Второй вздох.

Тут Сай решил вмешаться.

— Ну конечно, ты же никогда не видела реки. Хорошо, я объясню. Есть такая водяная лента, в которой вода всё время движется. Ты заходишь в неё и плывёшь до места назначения.

— А… Это примерно как транспортёрная лента? — догадалась Эль.

— Да, точно! — Сай просиял от радости, что его наконец поняли. — Только на ленту можно просто встать, а здесь ещё нужно заготовить брёвна.

— Вношу поправку, — вмешался Майор. — Эти брёвна нужно связать, а потом ещё и отталкиваться шестами, чтобы не сесть на мель. И если вы наткнётесь на порог, вас ждёт весьма занятное приключение, из которого ваш покорный слуга может и не выплыть. К счастью, на карте никаких порогов не обозначено.

— Нет там порогов. Это же рукотворная река! — с готовностью пояснил Сайрус.

— Отлично. Значит, у вас есть все шансы через два-три дня благополучно добраться до поместья. Достаточно пройти двадцать миль до реки и устроить плот.

Услышав про лишние двадцать миль, Вик изумлённо перевёл взгляд на Сая.

— Подожди. То есть мы пойдём не к поместью, а в сторону от него?

— Да. Зато потом уже не придётся топать на своих двоих.

— А груз? — уточнил Вик. — Вдруг мы утопим нейроблоки?

— Упакуем, — успокоил его Хорнет. — Гермоплёнкой из аварийного комплекта. Конечно, риск есть, но всё лучше, чем умереть от старости в лесу.

Эль пожала плечами.

— Я за реку. Лес красивый, но всё время корни под ноги лезут!

Вик посмотрел на Сая.

— Что скажешь, «местный»?

Сай долго изучал карту.

— Если это та река, о которой я думаю, она действительно выведет нас куда надо. Ниже уже начинаются земли Гринсволдов.

— Ну, значит, решено. Идём к этой реке, — сказал Вик, выключая планшет.

Они быстро собрались. Вик перепаковал нейроядра, дополнительно обмотав мягкий пакет гермоплёнкой. Сай затушил костёр, и они двинулись к реке.

Только на следующий день они вышли к воде.

Деревья расступились, и перед ними раскинулась широкая блестящая лента.

Выйдя на берег, Вик и Эль изумлённо рассматривали невиданное зрелище. Тёмная вода непрерывно несла листья и мелкие ветки, закручивалась у берега, плескалась вокруг камней, обнажая корни могучих ив.

Вик молча присел на корточки. Осторожно зачерпнул ладонью холодную воду. Она тут же вытекла сквозь пальцы, но вокруг её оставалось столько, будто этот мир вовсе не знал слова «дефицит».

Он посмотрел вниз. Вместо привычного металла и потолочных ламп на него смотрело дрожащее отражение — своё лицо и полосатый диск Уорриора, разломанный течением на десятки кусков.

На станции вода считалась дорогим ресурсом. Здесь же она просто была. Огромный поток пересекал целый мир. Её можно было пить, умываться, даже окунуться целиком.

И всё это — бесплатно.

— Это та самая река? — уточнил он.

Майор ожил в квантовом блоке.

— По карте — да. Ниже по руслу должна быть старая терраморфинговая зона. Ещё ниже — земли Гринсволдов.

— Она всё время движется… — зачарованно прошептала Эль.

— Да, — ответил Сай. — Именно это нам и нужно.

— Не нравится мне, когда под ногами что-то колышется.

— Значит, тебя ждёт несколько очень неприятных дней и ночей.

— Спасибо, обрадовал. Ладно, рассказывай, как делать этот самый плот.

— Сейчас.

— Сейчас!

Пройдя вдоль кромки берега, Сай нашёл место, где спуск был сравнительно пологим, а рядом лежало несколько сухих поваленных стволов.

— Вот из этого можно сделать плот! — с довольным видом заявил он.

— Снова поправка, — вмешался Хорнет. — Даже втроём вы не дотащите такие стволы до воды. Надо их укоротить.

— Не вижу поблизости лесопилки, — пожаловался Сай.

— Значит, воспользуйтесь тем, что есть.

Из всего, что у них было, на роль пилы более-менее подходил только плазмоган. Его пустили в дело и почти сразу устроили пожар. Сухой лишайник на коре вспыхнул жёлтой злой змейкой. Огонь побежал по мху, перескочил на хвою, радостно зашипел.

Эль уже хотела сбить пламя сапогом, но Сай схватил её за плечо.

— Стой! Так ты только искры раскидаешь! Засыпай землёй! Не разноси!

Вик кинулся к берегу, зачерпнул мокрую грязь обеими руками и шлёпнул её на пламя. Эль сгребла ногой сырой песок и пнула его на тлеющий ствол. Огонь неохотно погас.

Сай ещё долго затаптывал край и раздвигал хвою, проверяя, не осталось ли где тления.

— Тут высокое содержание кислорода, — наставительно произнёс Хорнет. — Вероятность лесного пожара весьма велика.

После этого стволы резали осторожнее: короткими импульсами, держа под рукой воду и мокрый песок.

Через пару часов было готово нечто, напоминавшее плот: шесть кривых брёвен, две поперечины, всё это грубо стянуто ремнями.

Эль недоверчиво посмотрела на огромные щели между брёвнами, но вслух ничего не сказала.

— Ну что… Давайте грузиться и сталкивать его на воду, — не слишком уверенно произнёс Сай.

Вдруг Эль подняла руку.

— Тихо.

Вик прислушался.

Сначала он ничего не слышал — только ветер шумел в вершинах ив. Потом сквозь этот шум прорезался тонкий механический гул.

Через мгновение из-за поворота реки вылетел первый дрон.

Потом второй.

Ещё два поднялись над рекой и зависли прямо над ними.

Небольшие, серо-зелёные, с узкими крыльями-стабилизаторами и нижними турелями. На корпусах тускло светился герб — серебристый олень.

Красные точки прицелов медленно прошли по брёвнам, по груди Вика, по фигурам Сая и Эль.

— Ах ты мразь! — выкрикнула Эль, вскидывая плазмоган.

— Это свои! Герб дома Гринсволд! Не стрелять! — резко крикнул Сай.

Эль стрелять не стала, но плазмоган не опустила.

Один из дронов снизился.

Из динамика донёсся холодный женский голос:

— Вы на пограничной территории Высокого дома Гринсволд. Зафиксировано применение плазменного оружия. Остановитесь. Назовите ваш статус, принадлежность и цель вторжения.

Сай поднял руки.

— Я Сайрус Кальдекотт Гринсволд. Сын лорда Кальдекотта Майло Гринсволда. Требую связи с кордоном.

Повисла долгая пауза.

Дроны даже не подумали отводить оружие. Красные точки прицелов продолжали держать людей на мушке.

— Субъект Сайрус Гринсволд распознан, — наконец произнёс дрон. — Ваш статус не подтверждён. Опустить оружие. При попытке открыть огонь вы будете уничтожены.

Сай поднял руки ещё выше.

— Не двигайтесь. Эль, опусти ствол.

— Что-то хреново тебя встречают, — процедила она сквозь зубы, продолжая держать ближайший дрон на прицеле.

— Я Сайрус Гринсволд. Требую вызова живого уполномоченного патруля дома.

— Административный статус не подтверждён, — повторил дрон. — Требование не является обязательным.

Сай нервно сглотнул.

Вик заметил, как у него дёрнулась щека.

— Тогда зафиксируй запрос распознанного члена семьи Гринсволдов. Мы выжившие после крушения. У нас есть сведения о раненых после жёсткой посадки системного лихтера. Требуется помощь.

Пауза.

— Запрос принят. Летальное воздействие отложено до прибытия пограничного патруля. Опустить оружие и ожидать биологических министериалов Высокого дома Гринсволд.

Ждали долго. Во всяком случае, так показалось Вику.

Дроны продолжали держать их под прицелом.

Потом с реки донёсся низкий гул.

Из-за поворота один за другим вылетели ховеры.

Низкие, широкие машины на пневматической подушке стремительно неслись по мелководью, разбрасывая фонтаны брызг. Выглядели они внушительно: серо-зелёные борта, забрызганные илом гибкие резиновые юбки, на боках — олень, герб Гринсволдов.

По замызганному виду сразу было понятно: рабочие лошадки, намотавшие не одну тысячу миль среди болот, подлеска и грязи.

Ховеры разошлись веером и остановились у берега. Раздутые юбки опали, машины застыли на мелководье.

Открылись бронированные дверцы, и наружу спрыгнули егеря в зелёно-серых плащах.

С первого взгляда было ясно: эти ребята месяцами не вылезают из леса. Все как один бородатые, с обветренными загорелыми лицами, в грубой форме, высоких сапогах и перчатках. У каждого — плазменный карабин с потёртым прикладом.

Первым подошёл пожилой егерь. Лет пятьдесят, седые виски, короткая борода, глаза — как мокрый кремень.

Он глянул на Вика. Прищурился, разглядывая Эль с плазмоганом. Затем перевёл взгляд на Сая.

Что-то дрогнуло в его лице.

— Молодой господин?

Сай медленно опустил руки.

— Роук?

Егеря переглянулись. Кто-то сзади выдохнул:

— Живой всё-таки…

— Разговорчики! — не оборачиваясь бросил Роук. — Оружие вниз. Это мастер Сайрус.

Один из егерей передал дронам короткий код, и красные точки прицелов исчезли.

Роук слегка поклонился.

— Думали, вы уже не вернётесь, мастер Сайрус.

— Я тоже так думал.

— Напрасно. Люди вас помнят.

Вик покосился на Сая.

Интересно. Машина его не признала, а этот жёсткий лесной мужик признал сразу. Хотя вовсе не обязан был.

Роук снова посмотрел на Вика и Эль.

— Это кто?

— Мои спутники, — сказал Сай. — Они спасли мне жизнь. Роук, слушай, у нас разбился лихтер. В лесу, северо-восточнее. Там раненые. Остатки Вольной Роты. Нужны медики, транспорт и связь.

Роук сразу перешёл на деловой тон.

— Сколько людей?

— Точно не знаю. Десятки. Четверо тяжелораненых.

— Вооружены?

— Да. Но у меня есть связь, я предупрежу о вашем приближении.

— Дроиды?

— Нет. Или почти нет, — вмешался Вик. — Корабль мёртв. Командует некто Тобиас Клегг, техник. Там бы поторопиться. Если помощь не придёт, раненые скоро начнут умирать.

Роук бросил взгляд на одного из егерей.

— Хейл, к кордону. Санитарный ховер, носилки, медика, связь. Полный патруль. Сначала проверка, потом помощь. Установите контакт и доложите, что там.

Егерь кивнул и побежал к машине.

Сай уже взялся за коммуникатор, набирая сообщение Клеггу.

— Отец? — спросил он. — Что с ним?

Роук отвёл глаза.

— Лорд Кальдекотт болен.

— Насколько серьёзно?

— Нам не всё сообщают, мастер Сайрус. Но люди говорят, тяжело. Раз вокруг уже начали кружить стервятники.

Сай побледнел.

— Кто?

— Все соседи. Десмонды начали поджимать с запада. Говорят о старых правах, ссылаются на какой-то регламент губернатора. Рейнеганы давят с востока — претендуют на пастбища и купол.

— И насколько всё плохо?

— Открыто пока никто не вторгался. Просто чужие дроны почему-то падают на нашей стороне, а люди с чужими гербами теряются возле наших меток.

Сай помолчал.

— А мачеха?

Теперь замолчал Роук.

— Леди Оливия полностью контролирует усадьбу и дом. Без её разрешения в поместье никто шагу ступить не смеет. Даже самые старые знакомые.

Сай услышал это «даже» и сжал губы.

Роук сказал тише:

— Простите, мастер Сайрус. Я рад вас видеть. Но я служу Высокому дому. А сейчас она — его глава.

Вик посмотрел на дронов, егерей, на Сая.

Он думал, что дом Сая — это лазарет, связь, транспорт и нормальная еда.

Вместо этого они вляпались в чужую осаду.

Больной лорд. Мачеха у ворот. Соседи с ножами. И машина, которая не открывает дверь собственному наследнику.

— Сходите, — сказал Роук. — Медленно. Оружие на виду, стволами вниз.

Вик первым перетащил на берег блок репликатора. Потом пакет с нейроядрами. Квантовый блок Майора оставил при себе, на ремне.

Один егерь протянул руку к грузу.

Вик посмотрел на него.

— Не надо.

Роук чуть прищурился, но остановил подчинённого.

— Пока не надо.

Эль сошла последней. Легко, будто плот всё это время не пытался её утопить. Плазмоган держала низко.

Их посадили во второй ховер.

Машина загудела, поднялась на воздушной подушке, и берег медленно поплыл назад.

Ховер шёл по руслу реки — то по фарватеру, то по мелководью. Иногда, срезая речные петли, выскакивал на мокрую траву и скользил между деревьями.

По пути Роук показал на выжженный участок у берега.

— Там Десмонды пытались пройти.

— А там? — спросил Сай, глядя на сломанную вышку.

— Рейнегановский дрон упал. Их, конечно, здесь не было. Ветер занёс.

Никто не засмеялся.

Ехали долго — около трёх часов. Дважды в стороне мелькнули купольные конструкции, потом ещё какие-то грандиозные сооружения.

В какой-то момент мимо них проплыла исполинская машина.

Сначала Вик решил, что это скала.

Потом — старый корабль.

И только подъехав ближе, понял, что ошибся.

На берегу, частично заходя в воду, стояла гигантская машина. Ржавый корпус уходил в темноту. Огромное колесо с ковшами застыло над рекой, словно пасть механического зверя, который когда-то очень любил пожирать землю, но умер, так и не доев свою добычу.

Каждый ковш был размером с грузовой контейнер.

Фермы обросли деревьями и мхом. Тросы провисли. В пустых окнах гнездились птицы, сотнями взлетевшие от рёва ховеров.

Эль изумлённо задрала голову.

— Это ещё что за тварь?

— Терраморфинговая драга, — пояснил Майор. Голос его стал почти нормальным, без привычного яда. — Когда-то сотни таких перерабатывали русла, чистили протоки, готовили почву. Именно им вы обязаны возможностью дышать на Кене и пить здесь воду. Они создали этот спутник.

Вик не отрывал взгляда от ржавого колеса. Попробовал представить его работающим, и не смог.

Подумать только… Когда-то люди строили машины, способные переделывать целые реки.

А теперь их потомки лишь смотрят на мёртвых гигантов.

Наконец лес расступился, и перед ними открылось огромное озеро.

Вдали, на полуострове, возвышалось поместье.

Красивое сооружение из стекла, бетона и металла словно состояло из двух частей. Высокий шпиль пронзал небо, а длинный горизонтальный корпус покоился на светлых пилонах прямо над водой. Стеклянные галереи изгибались между бетонными стенами, самовосстанавливающийся пластик поблёскивал так, будто дом только что вымыли под дождём.

Красивое, холодное,стильное, и сразу видно — хорошо вооружённое жилище очень богатых людей.

Поднимая фонтаны брызг, ховеры вошли в нижний двор.

Роук вышел первым и распахнул перед Саем дверцу.

— Добро пожаловать домой, мастер Сайрус.

Сай не ответил, внимательно оглядываясь.

— Этих турелей ведь раньше не было, Роук?

Лесничий сдержанно кивнул.

Вик тоже осмотрелся.

Действительно, повсюду были заметны следы поспешной подготовки к обороне.

У въезда громоздились бетонные блоки. На башнях медленно поворачивались автотурели. Возле посадочной площадки замерли два пузатых шагохода. Между ними сновали бойцы в силовых экзоскелетах, а у причала заряжались речные дроиды.

Последней из ховера выпрыгнула Эль.

Сразу же подлетел небольшой дрон, просканировал прибывших и задержался над блоком репликатора и пакетом с нейроядрами.

Из бокового входа вышел пожилой человек в длинном тёмном сюртуке со старомодными застёжками. Худой, прямой как палка, с непослушным седым хохолком. Тонкие перчатки на руках, лицо — сама сдержанность.

Увидев Сая, он всплеснул руками.

— Мастер Сайрус! Святые контуры… Вы живы!

Голос дрогнул совсем чуть-чуть.

— Чертовски рад тебя видеть, Кёнигсби, — ответил Сай с нарочитой небрежностью.

Управляющий подошёл ближе, поклонился — не низко, но искренне. Потом внимательно осмотрел Сая с головы до ног: разбитое лицо, грязную одежду, чужие ремни, следы усталости.

— Бегство, молодой господин, — сказал он мягко, — отвратительный способ вести семейные дела.

— В прошлый раз мои переговоры никто не захотел слушать.

Кёнигсби это услышал, но ничего не ответил.

Сай сразу перешёл к делу:

— У нас разбился лихтер. В лесу. Там раненые, остатки Вольной Роты. Роук уже отправил сообщение. Им нужны медики, транспорт и связь.

Управляющий кивнул.

— Санитарный патруль уже поднят, медицинская помощь будет оказана без промедления. Что касается допуска вооружённого отряда к дому…

— Я понимаю.

— Не уверен, что понимаете, мастер Сайрус…

Договорить он не успел. На верхней ступени появилась женщина.

Ещё молодая, довольно полная, ухоженная, в светлом платье с жёстким воротником и тонкой золотой вышивкой по рукавам. Красивое лицо уже начинало увядать, а тёмные круги под глазами придавали ему болезненный вид. За её плечом висел домашний дрон — маленький, жужжащий и дёрганый, словно колибри.

Управляющий коротко поклонился.

— Леди Оливия.

Сай повернулся, и на его лице появилось виноватое выражение.

— Здравствуйте, матушка.

Она несколько секунд молча смотрела на него. Не бросилась навстречу, не улыбнулась, даже не удивилась, как обычно бывает, когда видишь человека, которого все считали погибшим.

— И вы всё-таки посмели вернуться, — наконец произнесла она. — После всего, что натворили.

Сай побледнел, но выдержал её взгляд.

— Я вернулся домой.

— После побега. Побега из собственного дома. Это очень ярко вас характеризует.

Её взгляд скользнул на Вика, задержался на грязной куртке, потом перешёл к Эль и остановился на плазмогане.

— И кого вы привели к воротам? Вооружённых проходимцев?

Эль тихо пробормотала:

— Что-то мне тут совсем не нравится.

Вик промолчал. Он смотрел на Оливию и уже понимал: с этой стервой они не поладят. И на что только Сай рассчитывал?

— Это мои спутники, — с нажимом произнес Сай.

— Тем хуже для вас. Если бы вы хоть иногда прислушивались к моим словам, я бы посоветовала тщательнее выбирать спутников. И, замечу, вы привели их к дому вооружёнными.

Сай попытался сменить тему.

— Как отец?

Лицо Оливии стало ещё жёстче.

— Скверно.

— Я должен его увидеть.

— Он слишком слаб.

— Я его сын.

— И вы немало сделали, чтобы его состояние стало именно таким.

Сай шагнул вперёд.

Кёнигсби негромко предупредил:

— Мастер Сайрус…

Тот остановился.

— Я. Должен. Поговорить. С ним.

— Когда врач сочтёт это возможным, — холодно ответила леди Оливия. — И когда ваше присутствие перестанет представлять угрозу для дома.

— Угрозу?

— Вы исчезли. Теперь вернулись с вооружёнными чужаками, неизвестными техническими блоками и известием о разбившемся лихтере, полном наёмников. Снаружи нас поджимают Десмонды и Рейнеганы. Наш лорд тяжело болен. Да, Сайрус. «Угроза» — вполне подходящее слово.

Один из охранных дронов опустился ниже.

— Обнаружены неидентифицированные технические блоки. Рекомендуется изъятие до завершения проверки.

Вик спокойно положил ладонь на ремень блока репликатора.

— Не рекомендую даже смотреть в их сторону.

Оливия впервые по-настоящему посмотрела на него.

— Молодой человек, вы стоите во дворе моего дома.

— И ухожу из него. Со всеми вещами.

— Мы уходим. С вещами.

Во дворе стало тихо. Оливия так смотрела на Вика, будто он только что плюнул на герб Гринсволдов. На ее лице проступили красные пятна, но голос остался по-прежнему холодным и ровным.

— Прекрасно. Именно этого я и добивалась.

— Они никуда не пойдут, — возразил Сай. — Или я уйду вместе с ними.

— Они уйдут, а вы остаетесь, Сайрус.

— Я пришёл вместе с ними.

— И поселитесь в своей комнате. Она свободна. В отличие от вашего места за семейным столом.

Сай дёрнулся, как будто получил по лицу.

Вик наклонился и поднял блок репликатора. Эль забросила плазмаган за спину и подхватила деку. Домашний дрон двинулся к грузу.

— Неидентифицированное оборудование подлежит досмотру.

— Отвали, железяка. Оно пришло с нами и с нами уйдет, — сказал Вик.

Леди Оливия аристократично нахмурилась.

— В моем доме не вы устанавливаете правила.

— Мы уже не в доме. Мы во дворе.

У нее дрогнули губы.

— Достаточно, — вдруг мягко произнес Кёнигсби.

Управляющий стоял чуть в стороне, всем видом демонстрируя компетентность и беспристрастность.

— Леди Оливия, гости мастера Сайруса покидают территорию. Нет причин заботиться об их имуществе.

— Вы называете их гостями?

— Так будет достойнее для дома.

Оливия посмотрела на него, приподняв бровь. Потом перевела взгляд на Сая.

— Приведите себя в порядок. Врач сообщит, когда станет возможен разговор с вашим отцом.

— Я хочу увидеть его сейчас.

— Нет.

— Почему?

— Лорд Кальдекотт опасно болен. Ваше возвращение уже доставило ему достаточно потрясений.

Сай сжал кулаки от бешенства. Кёнигсби положил ладонь ему на плечо.

— Молодой господин, сейчас не время упрямиться. Давайте решим все вопросы следующим образом.

Вик видел, как Сай переводит взгляд с него на Эль, потом на закрытые двери дома. Уйти с ними — значило снова сбежать. Остаться — позволить Оливии запереть себя внутри поместья.

— Мы поселимся в деревне, — сказал ему Вик. — Разберись пока с отцом.

— Я вас найду.

— Сначала сделай так, чтобы тебя самого можно было найти — усмехнулась Эль.— И не бери ничего, что тебе принесут с извинениями.

Оливия резко повернула к ней голову.

— Что вы себе позволяете?

— Это я прощаюсь, — криво усмехнулась Эль.

Кёнигсби кашлянул в кулак.

— Леди, позвольте, я провожу молодых людей в Гринсволд-вилладж. Там им предоставят кров.

— У них нет денег, — напомнил Сай.

— Это неважно. Гости лорда Гринсволда всегда найдут кров в селении, названном именем вашего рода!

— Мы не собираемся просить милостыню, — мрачно заметил Вик.

— Я и не предлагаю ее, мастер… Кёнигсби сделал паузу.

— Варден. Виктор Варден.

— Мастер Варден. Дом обязан обеспечить путникам хотя бы одну ночь под крышей. Даже если хозяйка дома не рада их видеть.

Оливия промолчала, и управляющий, очевидно, воспринял это как разрешение.

— Прошу вас, — церемонно поклонился он, и они прошли через двор.

Только теперь Вик смог нормально разглядеть поместье изнутри. Светлый бетон, стеклянные переходы, длинные террасы над озерами. Прозрачный пластик изгибался между металлическими рёбрами, словно огромный корабль сел на край скалы и решил пустить корни.

Но реальность здесь напоминала о себе: у стены замерли шесть шагоходов. Низкие бронированные туши на суставчатых ногах, с приземистыми башнями и тяжёлыми манипуляторами. Техники суетились у одного из них. Другой шагоход медленно поднял ногу, проверяя привод, опустил ее, и бетон под ним отозвался глухим гулом.

Рядом распоряжался моложавый мужчина с коротким ёжиком серых волос. Подтянутый, быстрый, из тех, кто, даже стоя на месте, вечно куда-то спешил. Он отрывисто отдавал команды, сверялся с планшетом и сам заглядывал в открытые отсеки.

Увидев Кёнигсби, мужчина подошёл. На груди у него была прикреплена табличка с позывным: капрал Торн.

— Дядя.

— Мерсер.

Капрал Торн скользнул быстрым взглядом по Вику, Эль и их грузу.

— Это спутники мастера Сая?

— Они уже уходят.

— Разумно.

Эль остановилась.

— Что именно?

— Решение не ерепениться, — с ехидной ухмылкой ответил капрал. — Кендалл, куда ты это поволок? Сколько вас, балбесов, учить!

Капрал Торн, мгновенно забыв про Вика и Эль, бросился отчитывать одного из техников, так что язвительный ответ Эль остался у нее на языке.

Вик с уважением посмотрел на шагоходы, пересчитал их ещё раз. Шесть. Каждый по огневой мощности приближается к «Атланту», а по бронированию далеко его превосходит.

— Хорошие машины.

— О да, достаточно хорошие, сэр! — светски улыбнулся Кёнигсби и чуть склонил голову.

— Для чего?

— Для всего, что может прийти с запада. Однако, дамы и господа, нам пора.

Они прошли мимо воинов в силовых экзоскелетах, мимо зарядных стоек воздушных дроидов и двух высоких турелей. Красота поместья отступала с каждым шагом. За стеклом удалялись сады и вода. Ближе к воротам начались бетонные площадки и обозначенные на них краской сектора обстрела.

Кёнигсби шёл рядом с Виком.

— Тяжёлый груз.

— Он наш. Зачем совать в него нос, — нелюбезно отрезал Вик.

Управляющий не изменился в лице, словно никакие подколки в мире не могли его задеть.

— Я не оспариваю право собственности, юноша. Мне лишь любопытно, что двое молодых людей сочли нужным вынести из разбитого корабля.

— Всё, что не удалось спереть другим.

— Практичный ответ.

— Такова жизнь.

Управляющий посмотрел на квантовый блок Майора.

— Он работает?

— Иногда, — сказал Вик.

— Я работаю постоянно, — отозвался Майор. — Просто не всегда нужно сообщать об этом людям.

Кёнигсби слегка поднял брови.

— Любопытная реликвия.

— Очень, — признался Вик. — Но руками лучше не трогать.

У ворот их просканировали ещё раз, и створки разошлись. За ними началась широкая дорога, уходившая между деревьями вниз, к деревне. Вик обернулся. Сай всё ещё стоял во дворе. Маленький на фоне стеклянного дома, шагоходов и закрывающихся дверей. Потом ворота сошлись.

Дорога быстро привела их к селению. Сначала Вик почувствовал странный запах: в нем смешивались дым, сырая земля, трава и ещё что-то — тяжёлое, теплое и неприятное.

— Чем тут так странно пахнет? — удивилась Эль.

— Навоз, — ответил Кёнигсби.

— Что это?

Управляющий странно посмотрел на нее.

— У животных есть свои особенности.

— А где сами животные?

— Вы скоро их увидите, сэр.

Вскоре из-за поворота показалась первые дома. Каменные здания стояли чудовищно далеко друг от друга, а между ними тянулись палисадники, сады, огороды, дорожки. Где-то блестели на крыше солнечные панели. По дороге полз маленький фермерский дроид, волоча ящик с овощами. В колодце гудел насос, а за забором крайнего дома лениво вращалась старая ветряная турбина.

Вик остановился. Между двумя домами пустовало столько места, что туда можно было поставить жилой модуль на сотню человек. Но там росли цветы. Просто цветы!

— Только посмотрите, сколько места пропадает даром! — не удержался парень.

— Это называется «личное пространство», — сказал Майор.

— У нас «личное пространство» зовется «расточительство».

Затем им встретились куры. Настоящие, свободные, живые. Одна остановилась перед Эль, наклонила голову и уставилась на ее. Девушка недоуменно взглянула в ответ.

— Их никто не ловит?

— Они принадлежат хозяйке этого дома, — пояснил Кёнигсби. — И все это знают.

— Но они шастают прямо по улице!

— Это обычное дело, мэм!

Курица клюнула носок ее сапога, и Эль отступила.

Но на этом все не закончилось. Из-за ограды высунулась огромная коровья морда и шумно выдохнула. Девушка тут же схватилась за плазмаган. Вик тоже дёрнулся, прежде чем понял, что животное не собирается нападать.

— Это Пеструха. Она даёт молоко, — примиряюще сообщил Кёнигсби. — Обычно ведет себя смирно.

— Молоко? — переспросила Эль.

— Думаю, хозяева дадут вам попробовать, — успокаивающе произнёс Кёнигсби.

Залаяла собака в соседнем дворе, за ней вторая. Потом из ворот высыпали дети, остановились в нескольких шагах и начали разглядывать гостей. Взрослые тоже смотрели во все глаза. Женщина у грядки выпрямилась, мужчина поднял глаза от разобранного дроида. Старик на лавке снял шляпу перед Кёнигсби, но не сводил глаз с Вика.

Но особенно всех заинтересовала Эль. Среди поселянок в широких юбках с подойниками в руках девушка в обтягивающем комбинезоне, с окрашенными волосами и оружием в руках выглядела крайне необычно. Эль это внимание не очень понравилось.

— Чего они на нас таращатся?

— Наверное, потому, что ты только что хотела застрелить корову.

— Она первая начала!

Как оказалось, Кёнигсби знал здесь всех.

— Добрый вечер, миссис Хейл.

— Добрый, господин управляющий.

— Как привод?

— Снова заедает.

— Ничего, я пришлю техника.

Они прошли ещё несколько дворов. Везде Кёнигсби вёл себя очень любезно: здоровался, расспрашивал — одного о больной ноге, другого — о сломанном манипуляторе, третьего — о пропавшей козе. Люди отвечали почтительно. Но Вик заметил: при появлении Кёнигсби разговоры обрывались. Уважение это было или страх — с первого раза не разберёшь.

У одного двора управляющий остановился. Хозяйка, низкая полная женщина, открыла калитку, вытерла руки о передник и с тревогой посмотрела на Вика с Эль.

— Миссис Кэндалл, прошу вас поселить юных господ, — немного высокомерно произнёс Кёнигсби. — Этим молодым людям нужна крыша до утра.

Хозяйка с сомнением окинула Эль быстрым взглядом.

— Ингрема нет дома, он на службе.

— Ну вы же можете сделать такую малость для вашего лорда? — с холодком произнёс Кёнигсби.

— Конечно, сэр Кёнигсби.

Поджав губы, женщина пригласила ребят внутрь. Кёнигсби кивнул им напоследок.

— К общественной сети ничего не подключать. В поместье не ходить, оружие в деревне не применять. Засим — счастливо оставаться. Если вам что-то надо будет — сообщите мне!

И управляющий ушёл. Хозяйка вновь с сомнением посмотрела на Эль.

— Моего мужа нет дома, без него я не смогу вас поселить в доме. Но у нас есть отличный сухой сарай.

В маленьком садике действительно возвышался сенной сарай. Хозяйка открыла дверь, и у Вика закружилась голова от одуряющего запаха свежего сена. Они поднялись на сеновал по скрипучей лестнице. Вик поднялся первым, вытащил блоки и положил их у дальней стены. Эль забралась следом, осмотрела балки, люк и щели под крышей. Сено пахло сухой травой и пылью, внизу шевелилось что-то большое и живое. Эль бросила вещи и села.

— Богатый дом.

— Это сарай.

— На станции половину такого «сарая» сдали бы четырем семьям.

Вик положил вещи и повалился на сено. Оно кололось через одежду. Снизу шумно шевельнулась корова, застучала копытом.

Эль прислушалась.

— Она там всю ночь будет?

— У нее здесь дом, — заметил Майор. — В отличие от некоторых.

В сене что-то зашуршало. Эль мгновенно схватилась за плазмаган. Из-за тюка сена вышла полосатая кошка. Остановилась, посмотрела на незваных пришельцев и неторопливо пошла дальше.

— Это кошка, — предупредил Майор. — Не стрелять!

— Да знаю я.

— Предупреждаю на всякий случай. Ты сегодня уже вступила в конфликт с курицей и коровой.

Кошка нырнула между тюками. Оттуда донёсся писк. Эль полезла следом.

— Да тут ещё!

В глубине сена лежали котята. Три маленьких комка: серый, рыжий и чёрный с белой мордочкой. Рыжий поднял голову и попытался зашипеть.

Увидев их, Эль расцвела.

— Ути, какие крошки!

Сняв перчатку, она осторожно коснулась котёнка. Тот вцепился в ее палец крохотными розовыми лапками. Эль задержала дыхание, потом немного виновато улыбнулась, будто признавая, что сама не понимает, как можно нанести вред этим милым существам.

Вик смотрел на нее и никак не мог совместить эту девчонку с той, что состояла в банде Ржавых Крыс.

— Слушай, Эль. Как ты вообще могла служить Барону?

Улыбка исчезла.

— Обыкновенно. Он приказывал, я делала.

— Я серьезно.

— Я тоже. Эль посадила котёнка обратно.

— Барон дал еду, крышу и оружие. Там, где я жила, эти условия позволяют считать его хорошим хозяином.

— Он был конченым ублюдком. Обирал тех, кому и так тяжело, — таких, как Эгон.

— Да, так всё и было.

— И всё равно ты служила ему. Она подняла взгляд.

— Когда делаешь выбор между плохим и совсем плохим, выбираешь плохое. Потом всеми силами обосновываешь это решение, чтобы не сойти с ума. Ты тоже вроде паха́л на мародёров?

Вик хотел сказать, что это — другое. Подумал и не сказал.

Наступил вечер. В слуховом окне был виден Уорриор. Огромный буро-розовый диск, перечёркнутый кольцами, с клубящимися оранжевыми протуберанцами. Где-то там была мать.

— О ней думаешь? — спросила Эль.

— Да. Кажется, газовая буря сегодня сильнее обычной.

— У тебя больше никого нет? — Никого. Ни отца, ни братьев, ни сестёр.

— И она в хосписе.

Вик мрачно кивнул.

— Есть деньги — аппараты работают. Нет денег — выкидывают нахрен. Просто, удобно, законно.

Эль села рядом, случайно коснулась его плеча.

— Мы что-нибудь для нее придумаем!

Ее дыхание было совсем рядом, глаза в полутьме сарая сияли двумя звездочками, маня каким-то невысказанным обещанием. Вик взял ее за руку, погладил своей ладонью. Дыхание Эль приблизилось к его лицу…

На пороге скрипнула ступенька.

— Господа, вы здесь?

Эль тут же вскочила, кинулась к вещам, потянула ремень плазмагана. Мужчина в халате поднялся на сеновал, высунул голову в люк. Посмотрел на блоки, на оружие, на Эль и кошку.

— Вы и правда друзья мастера Сайруса?

— Не разлей вода Несколько раз вместе чуть не сдохли, — недовольно отозвался Вик. — А что?

— Значит, друзья.

Он помолчал.

— Спускайтесь. Мне поступил звонок от управляющего. Велено поселить вас в лучшей комнате.

В доме Ингрема Кэндалла, военного техника 2-го разряда, оказалось уютно и тепло. Их встретили беленые каменные стены, деревянные балки на потолке и старомодные тканевые занавески на окнах. На одной стене висела старая голограмма: молодой Кендалл среди техников, за спиной — те самые шагоходы. На столе уже стояли похлёбка, хлеб, сыр, масло и миска с яйцами.

— Прошу вас, угощайтесь! — гостеприимно предложил хозяин.

Эль подозрительно осмотрела угощение.

— Что-то странное. Это точно еда?

— Совершенно определенно, — подтвердил Ингрем.

— А как есть эту жижу?

— Ложками. Попробуй, это несложно!

Пока Эль недоверчиво рассматривала столовые приборы, Вик попробовал похлёбку. Еда оказалась отменной: горячей, с настоящим мясом, корнеплодами и плавающими по поверхности глазками желтого жира. Пришлось заставлять себя не глотать эту пищу богов слишком быстро.

Заметив это, Ингрем добродушно усмехнулся.

— Ешьте. Здесь за добавку денег не берут.

После второй тарелки они разговорились.

— Лорд Кальдекотт всегда был нормальным хозяином, — рассказывал Кендалл. — Не святым, конечно, но людей слушал. Если в мастерской случалась авария, приезжал сам, без разбора никого не наказывал.

— А Сай? — спросил Вик.

— Молодой мастер такой же, как и отец, только помоложе и поглупее. Добродушный, беззлобный, как щенок. Знает техников по именам, всегда лезет, куда не просили. Я многому его научил.

— Только не работать плазморезом, — проворчал Вик себе под нос.

Эль отломила кусок хлеба. Не сумев с ходу освоить сложное искусство владения ложкой, она придумала макать хлеб в похлёбку и так есть.

— А потом появилась эта Оливия?

Кендалл с горечью кивнул.

— И в доме стало больше чужих. Начались какие-то мутные дела.

— Что именно? — заинтересовался Вик.

— Ну… — техник неопределённо покачал головой. — Леди сразу стала продвигать своих людей. Сняли командира ударного отряда, поставили этого Торна. Сейчас уволили шеф-пилота, привезли вместо него какого-то столичного типа. Похоже, она везде хочет навести свои порядки.

— А Кёнигсби? Он на чьей стороне?

Кендалл ответил не сразу.

— Господин управляющий всегда знает, что нужно для Высокого дома Гринсволд. Но редко беспокоится о том, что полезно для людей.

В соседней комнате что-то щёлкнуло. Техник дёрнул головой, прислушался.

— Ладно, что-то я разболтался. В деревне ходит слишком много слухов, — сказал он, понизив голос. — Теперь за них увольняют!

После ужина он отвёл их в маленькую комнату. Две кровати, стол, умывальник, окно в сад. На стене — старый терминал и контактная пластина.

— Ложитесь здесь, — предложил Кендалл. — Тут уютнее и теплее, чем на сеновале.

— Нам и там было нормально, — ответил Вик.

— Если управляющий Кёнигсби заметит, что я не выполнил его указание, у меня будут проблемы по службе. Не ставьте человека перед таким выбором.

С этим напутствием Кэндалл вышел и закрыл дверь.

Эль упала на кровать.

— Мягкая.

Вик первым делом проверил окно и замок. У контактной пластины неприметно мигнул зелёный огонёк.

Эль растянулась на кровати и провалилась в матрас глубже, чем ожидала.

— А здесь хорошо!

— Это называется «комфорт», — пояснил Вик. Он поставил блок репликатора на видное место, ремень с нейроядрами пристегнул к ножке стола.

Зелёный огонёк в настенной панели мигнул ещё раз.

— Не смотрите туда, — негромко сказал Майор.

Вик замер, не поворачивая головы.

— Куда не смотреть?

— Тихо! Продолжайте изображать из себя усталых идиотов.

Затем по коммуникатору прошёл сигнал: «Вас снимают».

Эль резко напряглась, но осталась лежать.

— Где камера? — написала она в коммуникаторе.

— В контактной панели. Изображение и звук уходят по прямой линии в служебную сеть поместья.

Вик сел на край второй кровати и, наклонившись, сделал вид, что расстёгивает сапог.

— Это хозяева нам устроили, что ли?

— Их тоже снимают. И мастерская, и двор, и общая комната — всё под колпаком. Похоже, этот дом слушают уже давно.

Вик вспомнил, как хозяин прислушивался к щелчку за стеной.

— Значит, не зря ему поручили нас переселить.

— Скорее всего. На сеновале камер нет, а здесь — есть.

Эль беззвучно выругалась.

— Можешь выключить?

— Могу. Только тот, кто установил это, сразу поймёт, что его обнаружили.

— Тогда что? — Не шевелитесь и не разговаривайте несколько секунд. Эль отвернулась к стене. Вик привалился спиной к стене, опустил голову. Стало слышно, как за окном дует ветер.

— Записал, — сказал Майор. — Теперь закольцовываю изображение. Для них на камеру вы будете мирно отдыхать. Ты, Вик — сидеть с унылым видом, а мисс Эль — спать с выражением лица человека, которому снится убийство.

— Нормальное у меня лицо, — обиделась она.

Огонёк на панели мигнул и погас.

— У нас двадцать минут, — продолжал Майор.

— Вскрывайте разъём. Вик подтянул стул, снял крышку панели ножом. Внутри обнаружились старые оптические линии, питание и новый модуль серого цвета.

— Кёнигсби не зря запретил подключаться к сети, — заметил он.

— О да. Очень правильно запретил.

Вик соединил деку с диагностическими контактами. Индикатор вспыхнул красным.

— Полярность.

— Вижу.

Он переставил перемычку. Красный свет сменился жёлтым: это Майор вошёл в линию.

Несколько секунд квантовый блок молчал.

— Камера имеет обратный диагностический канал. Очень удобно. Для них.

— А для нас?

— Для нас тоже, если есть желание посмотреть, что происходит на той стороне.

— Шутишь? Конечно, есть! — загорелся Вик.

На экране пробежали строки диагностики. Потом появились изображения: ворота поместья, технический двор, ремонтные стойла. Шесть шагоходов стояли в свете прожекторов.

— Не туда, — сказал Вик.

— Спокойно, сам знаю. Просто ищу, куда сходятся потоки.

Картинки сменялись одна за другой. Коридор, служебная лестница, пустая кухня, комната охраны. Затем экран потемнел.

— Закрытый поток, — сообщил Майор. — Повышенный приоритет безопасности.

— Можешь взломать?

— Уже.

Изображение дрогнуло. Оливия сидела за длинным столом. Перед ней светилась карта западной части владений. Дворецкий Кёнигсби стоял напротив, положив руку на спинку кресла. Майор включил запись.

— По данным капрала Раука, — говорил управляющий, — на юго-западе Спорных территорий действительно выявлено крушение космического корабля класса «малый системный лихтер». Корпус сильно повреждён. Рядом находится отряд наёмников, называющих себя «Венец пустоты».

Он коснулся карты, и на ней появилась новая метка.

— Численность уточняется. Есть раненые. У них имеется легкое оружие и несколько тяжёлых систем. Боевых дроидов не обнаружено.

— Значит, мой пасынок действительно прибыл с ними, — мрачно произнесла Оливия.

— Похоже на то.

Она откинулась в кресле.

— В прошлый раз, Рэндальф, вы смогли внушить юному джентльмену прекрасную идею уехать искать счастья в других местах. Почему же он вернулся? Это способно нарушить все наши планы.

Вик почувствовал, как внутри все похолодело. Кёнигсби не смутился.

— Я сделал всё, что мог. Молодому господину объяснили, что существуют специалисты, которые могут исправить причину его непризнания. Решение покинуть дом он принял самостоятельно.

— После вашего совета.

— Хороший совет отличается от приказа только тем, что человек считает эту мысль собственной!

Эль медленно села. Вик показал ей: тихо.

Кёнигсби меж тем продолжал:

— Леди, возвращение мастера Сайруса было крайне маловероятно. Без денег, связей и поддержки он должен был либо отказаться от своей затеи, либо осесть где-нибудь подальше отсюда. Обстоятельства неожиданно обратили на него свою благосклонность.

Прищурившись, Оливия проверила свой маникюр.

— И привели его обратно с вооружёнными оборванцами.

— Именно это, мэм, беспокоит меня больше всего.

— Вы видели эту девку? С цветными волосами, фи! А этот юный подонок с голодными глазами? Бог знает, чем они сейчас занимаются в моей деревне.

Эль в ярости посмотрела прямо на контактную панель и подняла средний палец. Вик перехватил ее руку.

На экране Кёнигсби едва заметно улыбнулся.

— Пусть лучше будут здесь, под присмотром. Я поселил их у техника Кэндалла, давно поставленного под наблюдение. К утру у нас будет полный отчёт о том, чем они занимаются.

Вик перевёл взгляд на закольцованную картинку на деке. Они оказались в комнате Кэндалла, потому что Кёнигсби хотел их видеть. Похоже, хозяин не был сообщником — скорее всего, такой же жертвой наблюдения.

— Послушайте, Кёнигсби, — сказала Оливия, — нам здесь не нужны эти люди, и уж тем более этот юный бастард Сайрус. Надо от них избавиться.

Слово «бастард» ударило Вика по нервам сильнее всего остального. Вик вспомнил отказ Спиритуса, всю эту историю про испорченную кровь, бегство Сая, молчание его отца. Все кусочки пазла вдруг превратились в одну картину.

В картину, в которую ему очень не хотелось верить.

Кёнигсби медленно выпрямился.

— Совершенно с вами согласен, мэм. Неизвестно, зачем эти наёмники прилетели на Кену, да ещё и выбрали место для приземления на территории нашего владения.

Оливия быстро взглянула на него.

— Вы полагаете, что…

— Да, я уверен. Юный Сай мог найти отряд этих наёмников, нанять их, пообещав вознаграждение в виде трофеев внутри поместья.

— Чёрт… Думаете, он достаточно умён для такого изощрённо-коварного замысла?

Управляющий учтиво улыбнулся.

— Сам по себе — вряд ли. Но он мог встретить на своем пути толковых советников. Этот юный господин Виктор Варден вполне может быть приставленным наблюдателем.

— От кого?

— От настоящего демиурга этого плана.

Леди Оливия зябко поёжилась.

— Нам надо их уничтожить. Всех!

— Ну, мы можем это устроить.

— Как именно?

Кёнигсби коснулся карты. Метка «Дикобраза» вернулась за пределы западной границы владений.

— Будьте добры, взгляните сюда, леди. Корабль упал на Спорных территориях. Как всем нам известно, Десмонды уже много лет считают этот участок своим. Если их силы войдут туда, никто не удивится.

— Наши егеря здорово огорчатся.

— Их там не будет.

Он увеличил изображение разбитого лихтера.

— Санитарный патруль отзовём под предлогом угрозы нового вторжения. Раука вызовем для личного доклада. После этого лорд Элай Десмонд введет пехоту и мелких боевых дроидов для зачистки территории.

— При поддержке наших людей, я полагаю?

— Мы можем выделить шесть шагоходов. Торн будет рад послужить вам, леди.

Оливия поморщилась.

— Зачем вообще посылать людей? Может, всё разбомбить?

Кёнигсби на мгновение задумался.

— Это даже лучше, чем мой план. Превосходно, леди! Отправим этих двоих обратно, и этого наглеца Раука оставим там. И тогда разбомбим их всех!

Он провёл пальцем над корпусом «Дикобраза». На карте вспыхнули зоны поражения.

— Один точный удар по реакторному отсеку — и дело сделано! Остальное завершит вторичная детонация. Наёмники исчезнут вместе с кораблём. Никаких пленных, свидетелей и неудобных вопросов.

— И Сайрус лишится своей маленькой армии.

— Именно. Он снова останется один.

Оливия посмотрела на карту.

— Десмонды потребуют плату.

— Лорд Элай Десмонд будет рад помочь вам. А о цене мы поговорим после.

— Когда?

— Подготовка займет сутки. Ещё несколько часов — на переброску планетолётов. Завтра вечером проблема будет решена.

Изображение дрогнуло.

— Петля начинает расходиться, — предупредил Майор.

Он закрыл чужой поток. На деке снова появилась гостевая комната: Вик сидел у стены, Эль лежала на кровати. Одни и те же несколько секунд повторялись по кругу.

— Возвращайтесь на места. Вик сел точно так же, как на записи. Эль легла, отвернувшись к стене.

Майор снял петлю. Зелёный огонёк на панели мигнул. Теперь за ними снова смотрели вживую.

На несколько секунд воцарилось молчание. Эль написала в коммуникаторе:

— Сколько у нас времени?

— Сутки, — ответил Майор. — Возможно, полтора.

Вик посмотрел в окно, на диск Уорриора. Где-то в лесу Клегг и остатки роты ждали от него помощи.

Помощь уже собиралась лететь. С бомбами.

Несколько секунд после отключения канала прошло в молчании.

— Надо предупредить Клегга, — сказал Вик, доставая коммуникатор.

— Не отсюда, — остановил Майор. — Передачу засекут раньше, чем Тобиас успеет ответить. Если не перехватят, то заглушат.

— Значит, пойдем отсюда куда-нибудь подальше. За пределы поместья!

— Нас могут заметить и тогда… — начал было Вик, но Эль уже поднимала раму окна.

— Не торопись, — осадил ее майор, — нам еще надо сделать новое кольцевое видео!

Ребята тут же приняли статичные позы. Хорнет записал новую петлю: Вик спит, Эль сидит у стола. Добавил скрип половиц, дыхание, редкие помехи на изображении.

— Два часа, — сказал он. — Потом наблюдатель либо заметит повтор, либо придёт проверить, почему вы так образцово отдыхаете.

Все вещи они оставили в комнате, захватив с собой лишь самое необходимое. Вик взял коммуникатор, планшет и квантовый блок.

Эль выбралась первой, с кошачьей грацией скользнув с подоконника в освещённый закатным солнцем сад.

Пройдя между яблонями, они переступили через невысокий штакетник и нырнули в перелесок. Майор вёл их между секторами камер. Через несколько минут дом Кэндалла скрылся за деревьями.

Миновав небольшую рощу, они вышли в поле.

Ровные золотистые ряды тянулись до дальних деревьев. Колосья качались на ветру, между ними деловито полз сельскохозяйственный дроид, периодически останавливаясь и что-то распыляя.

Эль, шедшая первой, остановилась.

— Что это?

— Зерно, — сказал Майор. — Из него делают ту самую еду, что вы пробовали два часа назад.

У девушки от изумления округлились глаза.

— Это еда? Она что, просто растёт? Как гребаные сосны?

— Не просто. Нужны земля, вода, свет и кое-какая агротехника. Примерно так наши предки кормились тысячелетиями!

— Серьезно? Без биотанков и баков с белковой массой?

— Да, представь себе!

— Не могу!

Пока они препирались, Вик огляделся по сторонам.

Вокруг было пустынно, лишь поле и деревья вдали. Правда, там, за деревьями, возвышалась тёмная металлическая громада. Сначала он принял её за башню, потом, приглядевшись, понял, что это какая-то громадная машина, наподобие виденной на реке драги. Вик невольно задумался, какой же немыслимой мощью обладали их предки, преобразовывавшие с помощью этих махин целые планеты.

Из задумчивости его вывела Эль.

— Ну что, давай! У нас мало времени.

Очнувшись, он включил коммуникатор.

Над декой вспыхнул виртуальный экран, по нему побежали серые полосы. В динамике затрещало так, будто кто-то крошил металл.

— «Дикобраз», ответьте! Клегг, это рекрут Варден. Прием!

В ответ — шипение, щелчки и обрывок чужой передачи.

Майор сменил частоту. На экране на миг возникло чьё-то лицо, тут же рассыпалось на квадраты и пропало.

— Ещё раз!

— Бесполезно, — уверенно заявил Майор. — Коммуникатор дальний, но лес и рельеф закрывают сектор. И глушилки от поместья сюда еще достают. Нам нужно забраться на высоту и дать узконаправленный луч.

Вик посмотрел на металлическую громаду.

— Вот тебе высота. Идемте.

Они пересекли поле и вошли под деревья.

Вблизи машина оказалась поистине огромной, еще большей, чем издалека. Могучие опоры поднимали корпус выше кромки леса, в землю врос ковш размером с дом. На бортах висели поздние броневые плиты, площадки под орудия и ржавые флагштоки. Герб Гринсволдов на корпусе почти скрылся под слоем мха, из сочленений росли молодые деревца.

Машина была мертва. В броне тут и там зияли оплавленные пробоины. На передней бронеплите ещё читалось: КОЛОСС.

— Бывший терраформовочный экскаватор, — определил Майор. — Переделан в боевой шагоход.

— Давно стоит?

— Не меньше тридцати лет. Вон той берёзе примерно столько!

Эль задрала голову.

— И мы полезем наверх?

— Именно.

— Зачем я спросила…

Лестницу нашли с обратной стороны: самые простые металлические скобы и решётчатые ограждения, местами помятые и заросшие диким виноградом. Вик полез первым, проверяя каждую ступень. То и дело приходилось останавливаться и рубить ножом лианы. Внизу быстро уменьшались деревья.

Одна перекладина хрустнула под ногой. Вик дернулся и повис на руках.

— Ты там упасть решил? — спросила Эль снизу.

— Ну да, конечно. Чертовски заманчиво!

Подтянувшись на руках, парень смог достать следующую ступень.

Поднявшись метров на пятьдесят, они уткнулись в запертый люк. Дальше пришлось лезть через внутренний отсек, перебираясь через могучие зубчатые передачи, связки толстого кабеля и раздаточные коробки.

Внутри давно хозяйничали птицы. На балках и в нишах торчали гнёзда, воздух был забит пухом и перьями, настил побелел от помёта. Эль остановилась у чаши из сухих веток, где лежали три крапчатых яйца.

— Они отсюда появляются?

— Птицы? Да.

Она посмотрела на яйца, потом на гнездо.

— Как же все странно тут устроено!

Наконец, пробравшись сквозь полуразрушенный корпус, они вышли наверх, к кабине управления. На верхней площадке ветер едва не сбил Вика с ног. Отсюда виднелись крыши деревни, озеро, изящные постройки усадьбы Гринсволдов, поля и далёкие, позолоченные закатом леса.

У борта стояла решётчатая направленная антенна. Привод не работал, но сама тарелка уцелела.

— Подойдёт? — спросил Вик.

— Если подключиться напрямую, то да.

Не теряя времени, парень вскрыл кожух, срезал окисленный конец кабеля и соединил его с контактами коммуникатора. Эль навалилась на ручной привод антенны.

— Левее, — приказал Майор. — Ещё. Стоп.

Экран вспыхнул белым, треск ударил по ушам. Потом сквозь него пробился голос:

— … Вар… ден?..

Изображение дрогнуло. На виртуальном экране возникло растянутое лицо Клегга.

— Унтер-майор, ты меня слышишь?

— … слышу… плохо… Где вас носит?..

Связь захлебнулась помехами, но не оборвалась.

— Потом. Слушай и не перебивай. Вас собираются уничтожить.

Клегг перестал щуриться на помехи.

За его спиной двигались люди. Егеря в зелёных плащах таскали ящики, медик склонился над носилками. В проломе «Дикобраза» горел рабочий свет.

— Повтори.

— В поместье Гринсволдов орудует новая жена лорда, она не желает видеть тут ни Сая, ни вас. Они уже знают ваши координаты. Патруль отзовут, потом Десмонды разбомбят корабль. Срок — сутки, может, полтора.

Изображение исчезло. В динамике захрипело.

Эль навалилась на антенну.

— Чуть-чуть левее! — приказал Майор.

Тарелка со скрипом сдвинулась, и Клегг вернулся на экран.

— … уверен?

— Я слышал их разговор.

— Доказательства есть?

— Есть запись.

Майор сжал файл и отправил его на ту сторону. На экране появилась полоса передачи.

Одиннадцать процентов.

Треск.

Связь оборвалась.

— Ещё раз! — приказал Вик.

Двадцать три. Сорок один. Изображение Клегга застыло с открытым ртом. Семьдесят восемь…

— Держи антенну!

— Я держу! — процедила Эль. — Волна все равно уходит!

Наконец, весь файл ушёл.

Клегг отвёл взгляд, слушая запись. Лицо у него стало неподвижным.

— Роук прибыл пять минут назад, — сказал он. — Сейчас позову.

Вскоре на экране появился старший егерь.

— Варден! Объясни, откуда у тебя запись частного разговора в поместье!

— Нас поселили в доме под наблюдением. Майор подключился по обратному каналу.

Клегг за спиной егеря грязно выругался. Роук резко обернулся, посмотрел на него, затем вновь впился глазами в Вика.

— Вы взломали сеть Высокого дома?

— Высокий дом сам протянул к нам в комнату линию, — ответил Майор. — Невежливо было бы не воспользоваться!

На некоторое время воцарилось молчание: Роук прослушивал фрагмент. Когда все закончилось, эфир заполнили проклятия бойцов Вольной Роты. «Вот вам и спасение! Что мы им сделали? Сукины дети!»

Роук, весь багровый, некоторое время не знал, что сказать.

— Голоса можно подделать, — наконец, совсем другим тоном произнес он.

— Можно, — согласился Вик. — Но я же не мог знать, что ты только что прибыл, и не мог знать содержание твоего рапорта. Координаты, число раненых, отсутствие тяжёлых дроидов — они обсуждали всё это во время нашего звонка.

Капрал Роук молчал.

На записи Кёнигсби тем временем произнес: «…отправим этих двоих обратно, и этого наглеца Раука оставим там. И тогда разбомбим их всех!»

Егерь прослушал фразу дважды.

— Он сам отправил нас сюда, — подавленно произнес Роук.

— Обрати внимание, тебя тоже хотят подставить. Чем ты так насолил управляющему?

Капрал отвернулся — за его спиной двое егерей переносили раненого на стабилизационных носилках.

— Мы привезли медикаменты и пищу, — сказал он. — Эвакуацию в поместье нам не разрешили. Велели ждать распоряжения леди.

— Не дождётесь, — ответил Вик. — Уводите людей от корабля. Он будет главной целью.

Клегг вернулся к экрану.

— Куда уводить? — рявкнул он, хватаясь за бакенбард.

— В лес.

— У меня тяжёлые! Пятерых нельзя тащить без носилок, троих вообще лучше не двигать. Да и что толку? В лесу нас увидят тепловизором с воздуха и расстреляют. Здесь хотя бы корпус над головой.

Роук медленно кивнул.

— Разведка найдёт колонну за пять миль. Тепловой след такой группы не спрячешь.

Вик едва не застонал от досады.

— Тогда рассредоточьте тех, кого можно унести. Вытащите из корпуса боеприпасы, сделайте ложные стоянки. И не показывайте, что знаете о нападении, — подсказал Майор.

— Уже лучше, — отозвался Клегг. — Что ещё?

— Если людям Роука придёт приказ возвращаться — тянуть время.

Старший егерь холодно усмехнулся.

— Ну это проще простого. У одного ховера повреждена подъёмная юбка, у второго внезапно пропадёт связь. А я буду очень занят ранеными.

— Пойдёт.

— Молодой господин знает?

— Пока нет. Его держат в поместье и не пускают к отцу.

— Егеря за него, — сказал Роук. — Большинство. Но главная ударная сила — шагоходы — под Торном. Воздушных дроидов тоже недавно передали новому командиру. Если леди отдаст официальный приказ, гарнизон расколется.

Связь снова поплыла. Лицо Клегга вытянулось, стало плоским.

— Вик, — донеслось сквозь треск. — Ты приперся в это поместье, и теперь у нас проблемы. Можешь придумать, как нас отсюда вытащить?

— Пока нет, но мы попробуем. Ничего не обещаю, Тобиас.

Клегг помрачнел. Капрал Роук наклонился к экрану.

— Если Десмонды решат бомбить, сначала появятся разведчики, потом — тяжёлый планетолёт или интерцепторы. Для организации удара им нужно время. Сутки у нас, скорее всего, есть. Может, немного больше.

Порыв ветра вдруг ударил в антенну, и Эль пошатнулась.

— Не удержу!

Экран залило белым шумом.

— … людей рассредоточим… — донёсся голос Клегга. — … не доверять приказам дома…

— Тобиас!

— … связь завтра…

Изображение исчезло. Майор отключил передатчик.

— Хватит. Мы сообщили им главное. Дальше канал могут засечь.

Эль с облегчением отпустила привод, и антенна, скрипя ржавыми шарнирами, медленно отвернулась.

Вик ещё несколько секунд смотрел на погасший экран.

— Ладно, мы сделали что смогли, — наконец сказал он. — Давайте возвращаться, пока нас не хватились.

— Точно, — поддержал Майор. — Петля на видеозаписи не вечная.

Спуск оказался хуже подъёма. Под ногой Вика лопнула решётка; ржавый кусок настила с грохотом улетел вниз, задевая балки. Вик вжался в корпус.

— Всё хорошо? — спросила Эль.

— Замечательно. Обожаю такие моменты!

Когда они наконец ступили на землю, руки Вика дрожали от напряжения, зато у Эль, кажется, даже дыхание не сбилось.

Отойдя от машины, они направились к полю.

— Судя по всему, вариантов у них нет, — сказала Эль. — Уйти они не могут, спрятаться — тоже. А отбиваться им нечем.

— Можно устроить засаду, — предложил Вик.

— Засада — это против пехоты, — возразил Майор. — На бомбу засаду не устроишь.

— Тогда сбить тех, кто её несёт.

— Чем?

Вик не ответил.

Поле шумело под ветром. Хозяйственный дроид двигался между рядами, аккуратно обходя колосья.

Наблюдая за ним, Вик вдруг замедлил шаг.

— Вот!

Эль тоже посмотрела на дроида.

— Что «вот»?

— Посмотри-ка на него! Он может пройти напрямик через поле. Но не идёт!

— Потому что испортит растения.

— Именно.

— Рекрут Варден, будьте добры, поясните, пожалуйста, вашу мысль, — ядовито-вежливо произнёс Майор. — Что-то мы вас никак не поймём!

Бросив взгляд на планшет, Вик холодно улыбнулся.

— Представь себе, что в «Дикобразе» лежит имущество невообразимой ценности. Ты стал бы его бомбить?

Пауза.

— Ты хочешь сделать корабль ценным?

— «Дикобраз» разбит, — напомнила Эль. — Ему цены — не больше, чем у металлолома.

Вик многозначительно посмотрел на неё.

— Корпус — да. А представь себе, что внутри у него лежит такое, что никак нельзя сжечь!

Девушка нахмурилась.

— Что именно там «лежит»?

— Неважно. Федеральный груз, военная электроника, архивы, нейроядра… Пусть сами додумывают!

— Похвально, похвально, — добродушно произнёс Майор. — Если довести до сведения леди Оливии, что в корабле есть какие-то ценности, бомбардировку, скорее всего, отменят. Вместо неё пришлют наземный отряд, который, вместо того чтобы распылить Вольную Роту на атомы, аккуратненько всех перестреляет!

— Наземный отряд ещё надо собрать. Наземному отряду придётся сначала добраться до места. А затем ещё и штурмовать корпус «Дикобраза». Штурм можно пережить. Бомбу — нет.

Некоторое время Эль шла молча, покусывая ровными зубами сорванную по пути травинку.

— Идея хорошая, Вик, — наконец сказала она. — Только вот в чём вопрос: как ты собираешься рассказать про ценный груз этой сучке Оливии и сукину сыну Кёнигсби?

Вик пожал плечами.

— Просто взять и сказать.

— Нет. Тогда он поймёт, что мы что-то задумали.

Вик замолчал, размышляя. Тем временем они обошли поле, прошли перелесок и вышли к задней стене участка Кэндалла.

Вик и Эль перелезли через штакетник. В саду было пусто, только между деревьями ползал малый дроид-поливальщик. Дождавшись, пока он отвернётся, они перебежали к окну.

И здесь, посмотрев на приоткрытое окно, парень произнес:

— Они слушают комнату.

— Ты хочешь…

— Да.

Оказавшись внутри, они первым делом проверили видеозапись.

— Работает, — определил майор. — Но диагностический узел уже отметил слишком ровное поведение сигнала.

— Сколько?

— Минут десять. Потом кто-нибудь решит проявить усердие.

Вик занял место у стены. Эль легла на кровать.

— Снимаю кольцевую видеозапись, — сказал Хорнет. — Постарайтесь не выглядеть людьми, которые только что лазили по заброшенному экскаватору и обсуждали, как обмануть хозяйку поместья. Три. Два. Один!

Огонёк мигнул. Теперь их снова видели вживую.

Подождав немного, Вик достал коммуникатор.

— А если они не заглотят? — тихонько спросила Эль.

— Тогда завтра Клегга разбомбят, — ответил Вик, нажимая кнопку вызова Сая. — Другого варианта нет!

— Говори без подробностей, — предупредил Майор. — Настоящие секреты обычно обсуждают короче, чем выдуманные.

— Знаю, не дурак!

— Честно говоря, рекрут, ты нередко производишь такое впечатление!

Сай наконец ответил на вызов, и над коммуникатором развернулся виртуальный экран. Изображение появилось почти сразу: Сайрус сидел в своей комнате. Его уже успели причесать, переодеть в чистую рубашку и тёмный домашний сюртук.

Вик едва узнал в этом златокудром херувимчике своего напарника по космическому мародерству.

Увидев их, Сай расцвёл улыбкой.

— Вы в порядке?

— Живы. Нас поселили в деревне.

Эль кивнула:

— Тут кормят лучше, чем встречают в поместье.

— Я пытался заставить Оливию вас вернуть, но…

— Не трать время на ерунду, — перебил его Вик. — Ты отца видел?

Сай насупился.

— Нет. Врач не разрешает. Якобы любое волнение для него опасно.

— Ты сам говорил с врачом?

— Через дворецкого Кёнигсби. Он обещает всё уладить.

— А из комнаты выйти можешь?

— С сопровождающим.

— То есть не можешь.

Сай криво усмехнулся.

— Они называют это заботой.

Решив, что время пришло, Вик наклонился ближе к коммуникатору и понизил голос. Но не настолько, чтобы камера перестала слышать.

— Сай, ты ведь никому не рассказывал о том, что осталось на корабле?

Тот недоуменно моргнул.

— О чём именно?

Вик посмотрел ему в глаза, и Сай понял.

— Молодец, вот так и отвечай. Не надо никому знать о том, сколь ценный груз у нас на борту! Если здесь узнают настоящую стоимость имущества, тут такое начнётся…

Скрывая усмешку, Эль отвернулась к стене.

Сай нахмурился так убедительно, будто действительно впервые оценил масштаб добычи.

— Понял. Я ничего не говорил и не скажу.

— Никому, даже тем, кто сейчас рядом.

— И леди Оливии?

— Особенно ей, — отрезал Вик. — И будь осторожен. Здесь слишком многие интересуются чужим имуществом.

— Я понял.

— Хорошо. Пока делай вид, что тебе нечего скрывать.

— У меня плохо получается.

— Учись, — сказала Эль. — В вашем доме — крайне полезный навык.

Сай хотел спросить ещё что-то, но передумал.

— Берегите себя.

— Ты тоже.

Экран погас. Несколько минут никто не произносил ни слова.

Потом майор сказал:

— Всё, запись разговора уже ушла в служебный узел. Отмечены упоминания корабля, секретности и высокой стоимости корабельного имущества. Вам надо поспать. А я буду следить за внутренними каналами и, если они соберутся обсуждать услышанное, все запишу.

— Разбудишь? — спросил Вик.

— Если начнут вас убивать — немедленно.

Вик долго ворочался на своей кровати, но сон не шел. Лишь под утро к нему пришло тяжелое забытье.

«Дикобраз» снова падал, но никак не мог долететь до земли. Корпус просто висел над чёрным лесом, Вик вскрывал плазмоганом обшивку. Но никак не мог довести дело до конца: прожженная дыра, казалось, затягивалась сама собой. Его окружали бойцы роты. С надеждой смотрели на него, а он все никак не мог прожечь эту дыру…

И вдруг сверху посыпались дроиды-пауки. Точно такие же, как тот, арестовавший его на станции. Они падали сотнями, хватали тонкими манипуляторами за людей, вскрывали их броню, поливали огнем плазмоганов.

Вик попытался бежать, но ноги увязли в мягком металле палубы.

Вдруг он увидел, что среди раненых лежала его мать.

— Деньги дошли? — спросила она.

Кто-то забарабанил по корпусу.

Вик дёрнулся и проснулся.

Стук повторился. Уже в дверь. Эль мигом вскинулась на кровати с плазмаганом в руках.

За дверью послышался женский голос:

— Молодые люди! К вам господин Кёнигсби. Говорит, дело срочное.

Спустив ноги с кровати, Вик выглянул в окно, выходящее на улицу.

За окном стоял тёмный служебный ховер. Возле машины ждали водитель и двое людей в форме поместья.

— Ночью состоялся новый разговор, — быстро начал докладывать Майор. — Они перехватили наш вызов Саю. Оливия предложила…

Но тут дверь открылась.

На пороге стоял дворецкий Кёнигсби. Несмотря на ранний час, выглядел он безупречно: старомодный сюртук тщательно выглажен, перчатки без единого пятнышка.

— Доброе утро, — церемонно произнес он.

За спиной управляющего мялась жена Кэндалла.

— Разрешите, я поставлю завтрак…

— Благодарю, — сказал Кёнигсби. — Но сначала мне необходимо переговорить с гостями наедине.

Женщина тут же вышла, и они остались наедине.

Кёнигсби бегло оглядел комнату.

Вик сел на кровать и начал натягивать сапоги.

— Вы что-то сегодня рано.

— Обстоятельства редко уважают распорядок.

— Тут, я смотрю, вообще мало кто мало что уважает!

Управляющий пропустил колкость.

— Надеюсь, вас разместили приемлемо?

— В любом случае лучше, чем в поместье!

Дворецкий сделал огорчённое лицо.

— Признаю, вчерашняя встреча прошла на удивление неудачно. Видите ли, леди Оливия находится под сильным давлением: болезнь супруга, напряжение на границах, внезапное возвращение пасынка…

— И мы. Страшнее любого вторжения.

— Неизвестность, молодые люди, часто тревожит сильнее знакомой угрозы. Однако перейдём к делу…

Он подошёл к столу.

— У леди Оливии возник резонный вопрос: что за имущество находилось на том корабле, что потерпел крушение на ее землях?

Вик откинулся на спинку кровати.

— Это что, вы пришли в такую рань ради чужого барахла?

Кёнигсби досадливо нахмурился.

— Я пришёл выяснить, не представляет ли груз корабля опасности для Высокого дома Гринсволдов. Военная электроника, реакторные модули, закрытые контуры искусственного интеллекта могут быть… нестабильны.

В этот момент Вик понял, как надо себя вести.

«Я глуп. Молод, глуп, хвастлив и предельно самоуверен. Ведь все наемники таковы, правда, Кёнигсби?»

И, развязно усмехнувшись, Вик самодовольно заявил:

— Ну раз вас беспокоит это, можете начинать паниковать. Там столько федерального добра, что ваш Высокий род, или как вас там, от одного только перечня дерьмом подавится!

Кёнигсби вежливо наклонил голову.

— Федерального?

Вик сделал вид, что сболтнул лишнее.

— Ладно, всё равно скоро узнаете, — махнув рукой, ответил он. — Вольная Рота перед падением корабля сорвала крупный куш. Штурмовали один камешек в космосе, под названием А7Д5. И там взяли груз, который лет шестьсот никто не трогал. Старые военные блоки, архивы, управляющая электроника. Все охерели от счастья! Половину мы даже не успели разобрать.

Дворецкий попытался сохранить бесстрастный вид, но на его лице всё же мелькнула тень раздумья.

— И всё это осталось на лихтере?

— Большая часть.

— В каком состоянии?

— Да уж получше того барахла, что мы видели по дороге сюда. Хочешь, покажу? — развязно спросил Вик. Он продолжал играть роль нагловатого подростка.

Однако Кёнигсби не обиделся.

— Было бы любопытно взглянуть! — внешне безучастно произнес он.

Вик медленно расстегнул подсумок, вынул одно нейроядро и один мемори-блок, положил на стол.

Управляющий достал тонкий сканер. Над корпусами прошла синяя сетка, на экране прибора вспыхнули строки, и глаза Кёнигсби полезли на лоб.

— Квантория Сакра! Настоящая федеральная маркировка!

— Ха! А ты что думал, я нарисовал её ночью?

— Но содержимое неизвестно…

— Поэтому и стоит дорого.

— Сколько подобных устройств осталось на корабле?

Вик пожал плечами.

— Да дохренище!

Бровь дворецкого чуть-чуть приподнялась.

— При всем уважении, это не число.

— А ты что, покупатель?

Кёнигсби провёл сканером по второй стороне ядра.

— Если все действительно так, речь может идти о миллионах солидов.

Вик усмехнулся.

— Я бы скинул всё хоть здесь, да и другие парни, наверное, тоже. Только во всём вашем захолустьене найдётся столько денег, чтобы купить груз целиком.

Все понимали, что это преувеличение, но Кёнигсби посмотрел на блоки и не стал спорить.

— Где именно они находятся?

— В защищённых отсеках.

— Доступ свободен?

— Шутишь? Ребята охраняют корабль. Они за свое добро кого хошь порвут.

Кёнигсби поднял задумчивый взгляд.

— Разумнее было бы передать ваши блоки на хранение в защищённое хранилище поместья, — произнёс управляющий. — С описью и официальным подтверждением права собственности.

— Не-а. Я, пожалуй, воздержусь.

— Почему?

— Да что-то у нас не заладилось с вашей хозяйкой, дедуля!

Эль добавила:

— Наши вещи останутся при нас. Времена нынче… неспокойные.

Кёнигсби убрал сканер.

— Вчера произошло прискорбное недоразумение. Леди Оливия готова его исправить.

— Уже?

— Утро располагает к более взвешенным решениям.

— И что она предлагает?

— Прежде всего, приглашает вас на завтрак.

Вик иронично присвистнул.

— Вона как! Вчера мы были проходимцами, а нынче — дорогие гости?

— Сегодня мы располагаем большим объёмом информации. Леди Оливия приглашает вас и вашу спутницу в поместье. Ховер ждёт.

Вик сделал вид что размышляет.

— Сай там будет?

— Возможно.

— Что с оружием?

— Останется у входа.

— Вещи?

— Можете взять их с собой. Полагаю, вопрос оценки имущества также будет затронут.

— Конечно.

Вик кивнул на дверь.

— Нам нужно несколько минут.

— Разумеется.

Кёнигсби вышел.

Эль с тревогой взглянула в лицо Вика.

— Идём на завтрак?

— Идём.

— Нас могут не выпустить.

Вик пристегнул ремень с блоками.

— Наживку проглотили. Теперь надо узнать, насколько глубоко застрял крючок.

Начались судорожные сборы. Вик умылся ледяной водой из медного крана, пригладил волосы ладонью, убедился, что лучше не стало, и решил, что и так сойдет.

Эль подошла к делу серьёзнее.

Первым делом она вытряхнула из волос сухую траву, затем долго расчёсывала их найденным в хозяйском комоде гребнем, собрала в хвост, распустила и снова собрала. Отмыла лицо, поправила ворот рубашки и даже попыталась разгладить рукава.

Вик наблюдал за ней с кровати.

— Мы вроде не на бал едем.

— Заткнись.

— Оливия тебя всё равно не усыновит.

Эль посмотрела на него через маленькое зеркало.

— Я не собираюсь выглядеть оборванкой рядом с этой крашеной куклой.

— А вчера собиралась?

В него тут же полетел гребень — Вик едва успел пригнуться.

Эль снова посмотрелась в зеркало, провела пальцами по волосам и нахмурилась. Наряднее одежда от этого не стала, зато сама Эль немного успокоилась.

— Нормально? — спросила она.

— Опасно!

— Что именно?

— Отвечать на такие вопросы.

Эль скорчила гримасу, затем еще раз осмотрела себя в зеркало и удовлетворённо кивнула.

Плазмаган пришлось оставить. Она завернула его в плотную ткань и спрятала под сеном в сарае Кэндалла, несколько раз проверив, не видно ли свёрток от двери.

Майор остался в комнате.

Вик снял облицовку контактного узла, нашёл свободный разъём и осторожно вставил туда квантовый блок.

— Слушай всё, что сможешь.

— Так вот ради чего вы замуровали древний военный разум в стене крестьянского дома, — недовольно пробурчал Майор.

Снаружи коротко просигналил ховер.

— Пора, — сказала Эль.

Управляющий ждал возле калитки. Его взгляд на мгновение задержался на причёске Эль, но Кёнигсби оказался достаточно воспитан, чтобы ничего не сказать.

Машина пошла над дорогой почти бесшумно. Дом Кэндалла остался позади, затем исчезли огороды, заборы и пасущиеся животные. Впереди выросло поместье — стекло, белый камень и тёмные башни на фоне зелёных склонов.

Возле технического корпуса стояли шесть вчерашних шагоходов. Вчера Вик едва обратил на них внимание, но теперь рассматривал во все глаза.

Один шагоход медленно повернул башню вслед ховеру.

Эль проводила его взглядом.

— Какие мрачные!

— Машины не обязаны быть приветливыми, — заметил Кёнигсби.

— Люди у вас тоже не очень-то стараются!

Управляющий сделал вид, что не услышал.

В поместье их провели через боковой вход. Оружие проверили дважды, вещи просветили сканером, но блоки не отобрали. Кёнигсби лично подтвердил, что гости имеют право оставить их при себе.

Он остановился возле встроенной в стену панели и коснулся сенсора.

— Леди Оливия? Наши гости прибыли!

Ответ прозвучал сразу:

— Хорошо. Проводи их в Ониксовую гостиную.

Кёнигсби повёл их дальше, к лифту. Пройдя роскошными коридорами, они вступили в просторное помещение, служившее хозяевам столовой.

Войдя, Эль невольно приоткрыла рот в изумлении. Ониксовая гостиная оказалась размером с грузовой трюм. Стены облицованы чёрным камнем с тонкими золотистыми прожилками, вдоль высокого потолка тянулись световые панели, спрятанные так искусно, будто сам камень светился изнутри.

Посреди зала стоял длинный стол. За ним можно было усадить половину Роты, но накрыли только на пятерых. Приборов возле каждой тарелки лежало столько, словно гостям предлагали разобрать малый реактор.

Между креслами скользили серебристые дроиды-слуги. Узкие, почти человеческого роста, без лиц. Один разливал напитки, второй раскладывал блюда, третий следил за салфетками. Они двигались беззвучно и не сталкивались даже тогда, когда пересекали друг другу путь.

Сай уже сидел за столом. На нём был тёмно-зелёный сюртук с серебряной вышивкой, белая рубашка и высокий воротник. Волосы пригладили, лицо будто натёрли до блеска. Вик остановился напротив.

— Ты чего такой напомаженный?

Сайрус поморщился.

— Как видишь, меня переодели.

— Это понятно. Я спрашиваю — за что?

Уголок рта Сая дрогнул.

— Прошу садиться, — сухо произнёс Кёнигсби. — Леди сейчас выйдет.

Эль выбрала кресло рядом с Саем. Вик сел напротив. Серебристый дроид тут же подвинул ему тарелку и положил на колени салфетку.

Вик снял её и бросил рядом.

— Не привык? — спросил Сай.

— Боюсь испачкать. Она дороже моей одежды.

Двери открылись.

Леди Оливия вошла в сопровождении двух дроидов. Сегодня на ней было светлое платье без траурных знаков, волосы собраны высоко, лицо спокойно. Вчерашнего отвращения будто не существовало.

— Доброе утро, — сказала она. — Надеюсь, вы простите мне вчерашнюю несдержанность.

— Уже забыли, — ответил Вик.

— Я — нет, — сказала Эль.

Оливия улыбнулась ей.

— Прямота освежает.

Она заняла место во главе стола. Кёнигсби сел по правую руку.

Дроиды подали завтрак.

На столе появились горячий хлеб, мясо в густом соусе, овощи, яйца, нарезанные фрукты и несколько блюд, назначения которых Вик не понял. Он выбрал ближайшую вилку — она показалась ему слишком маленькой. Тогда взял большую.

Эль попробовала разрезать мясо тонким ножом, посмотрела на погнувшееся лезвие и взяла кусок рукой. Серебристый дроид бесшумно заменил ей прибор.

— Не трудись, — сказала она ему с набитым ртом.

Дроид застыл, словно обдумывая приказ, потом отъехал.

Оливия наблюдала за ними поверх чашки.

— Господин Кёнигсби сообщил о вашем грузе.

— Уже успел растрепать, — с пренебрежением бросил Вик.

— Федеральная техника представляет значительный интерес. Особенно сейчас, когда наследство моего супруга оказалось под угрозой.

Сай поднял глаза.

— Отец ещё жив.

— Разумеется, дорогой. Именно поэтому я сказала «наследство», а не «наследование».

Она повернулась к Вику.

— Что именно осталось на корабле?

— Я вам не техник. Подробностей не скажу. Барахла много, стоит дорого.

— Кто способен провести полную опись?

— Ну, наверно, унтер-майор Клегг. И ещё пара человек.

— Этот господин Клегг командует выжившими?

— Да.

— Он прислушивается к вам?

Вик прожевал мясо, попутно размышляя, как бы ему понаглее ответить.

— Конечно! Я там второй человек в Роте. А иногда и первый!

— Часто?

— Постоянно.

Сай кашлянул в чашку.

Оливия продолжила:

— Сколько ваших людей способны самостоятельно передвигаться?

— Не считал.

— Старший егерь сообщил о тяжёлых раненых.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Мы должны понимать, какой транспорт потребуется для эвакуации.

Вик положил вилку.

— Какой ещё эвакуации?

— Ваши товарищи находятся на спорной территории. Там небезопасно. Дом Гринсволд готов предоставить медицинскую помощь и временное размещение.

Сай медленно повернулся к мачехе.

— Вчера вы не желали впускать в поместье троих.

— Вчера я не располагала полным отчётом о состоянии людей.

— И об их грузе, — тихонько добавила Эль, однако Оливия не удостоила её ответом.

— Рота оставит кого-нибудь охранять корабль? — спросила она.

Вик пожал плечами.

— Наверняка.

— Много людей?

— Спросите Клегга.

— Но господин Клегг может не доверять моим людям.

— Правильно делает.

— Зато он доверяет вам. И Сайрусу.

Теперь Вик понял, к чему она ведёт. Оливии требовалось, чтобы они сами вывели Роту из разбитого корабля.

— Ну, предположим, —протянул он, наконец оторвавшись от тарелки.

— Следовательно, ваше присутствие упростит переговоры. Вы объясните, что мы предлагаем помощь, а не разоружение.

— Разоружить нас всё равно не получится.

— По сведениям егерей, у вашей Роты не осталось ни одного тяжёлого дроида, — с хитрой полуулыбкой заметила Оливия.

Вик усмехнулся. Похоже, пора было снова становиться молодым, глупым и хвастливым.

— И что? На астероиде мы и покрупнее машины валили. Любые дроиды одной левой раскидаем!

Кёнигсби посмотрел на него так, словно услышал, как петух угрожает орбитальному крейсеру.

— Без собственных дроидов? — уточнила Оливия.

— Настоящий боец и без железного болвана справится.

Эль опустила лицо к тарелке. Кажется, она улыбалась.

— Ваши товарищи столь же уверены в себе? — спросила Оливия.

— Да они звери! Дамочка, вы представляете, через какие передряги мы прошли?

По лицу Оливии изморозью пробежало презрение.

— Это обнадёживает.

Она закончила завтрак первой. Серебристый дроид отодвинул её кресло.

Бросив салфетку на стол, Оливия изящно поднялась с места.

— Полагаю, вы хотели бы присоединиться к своим?

— Хотели бы, — с готовностью подтвердил Вик.

— В ближайшее время мы организуем эвакуацию. Вы сможете помочь убедить господина Клегга. И Сайрус…

Она бросила на пасынка быстрый взгляд.

— … тоже поедет с вами.

Сай застыл в недоумении, пытаясь понять, не ослышался ли он.

— Вы разрешаете мне покинуть поместье?

— Я прошу тебя исполнить долг перед людьми, которые доставили тебя домой.

Все складывалось подозрительно гладко. Ещё вчера Оливия держала Сая под охраной и не подпускала к отцу. Сегодня сама отправляла его к вооружённым наёмникам.

— Когда? — спросил Вик.

— Завтра. Точное время сообщит Кёнигсби.

Оливия кивнула и вышла. Дроиды последовали за ней.

Музыка продолжала играть.

Сай посмотрел на Вика.

— Тебе это тоже кажется странным?

— Здесь мне всё кажется странным. Кроме еды.

Кёнигсби поднялся.

— Ховер отвезёт вас обратно. Завтра утром вы отправитесь к кораблю вместе с эвакуационной группой.

— А Сай?

— Останется в поместье до выезда.

— Отца он увидит?

Управляющий выдержал паузу.

— Если позволит состояние лорда.

«То есть нет». — понял Вик.

Обратно ехали молча.

Шесть шагоходов всё ещё стояли у технического корпуса. Один был уже закрыт, на втором проверяли орудийную башню, возле остальных грузили контейнеры.

У дома Кэндалла Кёнигсби открыл им дверь машины.

— Отдыхайте. Завтра вас ждёт тяжёлый день.

— Какой ты Заботливый! — развязно сказал Вик. — А сразу-то и непонятно!

— Я стараюсь предусматривать трудности заранее, — чопорно бросил дворецкий, и ховер ушёл.

Вик дождался, пока машина скроется за деревьями, и направился к дому.

Пора было узнать, что именно Кёнигсби предусмотрел.

В комнате Вик сразу подошёл к контактной панели.

— Майор?

— Тихо, — прошипел динамик. — Они ещё разговаривают.

— Кто?

— Ваша гостеприимная хозяйка и командир шагоходов. Сейчас закольцуюсь и выведу…

Экран мигнул. Появилась небольшая гостиная. Не Ониксовая — теснее, темнее, без дроидов и торжественных столов. На стене висела карта окрестностей, перед которой стоял Мерсер Торн.

Он снял китель и остался в светлой рубашке с расстёгнутым воротом. Оливия сидела в кресле. Торн держал ладонь на её плече.

— Значит, согласились? — спросил он.

— Разумеется.

Он провёл пальцами по её шее.

— Мальчишка ничего не заподозрил?

— Он уверен, что перехитрил нас. Люди особенно предсказуемы, когда считают себя умными.

Эль бесшумно показала экрану неприличный жест.

Торн подошёл к карте.

— Я всё ещё предпочитаю один удар с воздуха.

— И превратить груз в шлак?

— Мы не знаем, существует ли груз.

— Мальчишка показал блоки, они настоящие. Если на судне лежит хотя бы десятая часть того, о чём он хвастался, бомбардировка окажется непростительной ошибкой.

— Он мог преувеличить.

— Конечно, преувеличил. Но не стоит забывать — где дым, там и огонь.

Торн коснулся карты.

— Тогда штурмуем корабль.

— Нет. Внутри они имеют укрытие. Мы не знаем, что сумел запустить их искусственный интеллект. Они могут заминировать груз или уничтожить его, когда поймут, что проиграли.

Оливия встала и подошла к нему.

— Наёмников нужно вывести добровольно.

— Под видом эвакуации?

— Именно.

Она провела пальцем от отметки «Дикобраза» к поместью.

— Раненых погрузят на платформы. Остальные пойдут рядом. Сайрус, Варден и эта девка убедят командира, что опасности нет.

— А охрана корабля? Они же кого-то оставят защищать свой груз?

— Возможно, несколько человек останутся. С ними мы разберёмся после. Возьмешь среди них пару заложников, запугаешь, прикажешь им подойти к кораблю и просить открыть люк… Ну, ты же и сам все знаешь, что мне тебя учить?

Торн рассмеялся и, нагло ухмыльнувшись, вдруг привлек ее к себе за талию.

— О да. Меня не надо учить, моя леди!

Но Оливия отстранилась

— Перестань, не сейчас. Мне надо подумать! Не могу ничем заниматься, пока план не готов. Давай, что там у тебя?

Отступив с видом «не очень и хотелось», Торн увеличил участок карты. Между двумя лесистыми грядами показалась узкая дорога.

— Засаду устроим здесь.

— Почему?

— Склон справа, топь слева. Колонна растянется почти на километр. Два шагохода перекроют голову, два — хвост. Остальные займут высоту.

— А дальше?

— Первый залп по их технике и вооружённым. Потом малые дроиды накроют и прочешут лес. Пехота Десмондов оцепит район и зачистит тех, кто сможет сбежать.

— Постарайся не повредить Транспорт, — сказала Оливия. — На нём повезём груз.

Торн усмехнулся.

— Ты всегда думаешь о хозяйстве.

— Поэтому у тебя до сих пор есть шагоходы.

Он наклонился к ней, пытаясь поймать ее губы, но Оливия отвернулась к карте.

— Сколько времени займёт переброска?

— Своим ходом — трое суток.

— Неприемлемо.

— Ничего, есть вариант «б». Используем планетолет, он возьмёт все шесть машин, пехоту и дроидов. Разгрузимся в старом карьере.

— Что будет с системой наблюдения?

— На два часа ослепнет.

— Егеря Роука не должны увидеть посадку.

— Не увидят. А шагоходы будут стоять в укрытии с заглушёнными движками.

Оливия задержала палец на условном обозначении патруля.

— Что делать с Роуком?

— Отозвать до начала операции.

— Нет, — жестко отрезала Оливия.

Торн недоуменно посмотрел на неё.

— Он предан Сайрусу, — продолжила Оливия. — Если вернётся, начнёт задавать вопросы. Боюсь, он даже может поднять егерей!

— Тогда пусть он ведёт колонну наемников. Его люди пойдут впереди, и первый залп снимет всех.

— Хорошо. Давно хотела от него избавиться. Только смотри: никто не должен уйти!

— Не уйдёт, — спокойно ответил Торн, посмотрев ей в глаза.

Вик почувствовал, как Эль сжала его запястье.

На экране Торн снова приблизился к Оливии.

— А твой пасынок?

— Сайрус поедет вместе с наёмниками.

— Обязательно?

В её голосе ничего не изменилось. Будто они разговаривали о видах на урожай.

— Непременно. Убить его здесь невозможно — все слуги видели возвращение. Егеря знают, простолюдины, да и Соседи скоро об этом пронюхают. Зато его гибель среди мятежников Роты никого не удивит.

— Мятежников?

— По официальной версии, во время эвакуации наёмники попытаются захватить транспорт и уйти с федеральным грузом. Роук погибнет, защищая людей дома. Сайрус окажется их заложником.

— И погибнет в перестрелке….

— О да. Трагически! — впервые за весь разговор её глаза оживились, а в уголках губ появилась едва заметная улыбка.

— А этот Варден и его девка?

— Там же. Они слишком много видели и слишком много думают о себе. Правда, я здорово все придумала?

Торн коснулся её подбородка.

— После этого всё закончится.

— После этого начнётся торг с Десмондами. Они потребуют половину груза.

— Я говорил не о грузе.

Оливия вновь мягко отстранилась.

— Кальдекотт ещё жив.

— Ненадолго. Того токсина хватит…

Дверь открылась. Торн убрал руку, а леди Оливия отступила на шаг.

В комнату вошёл Кёнигсби. Он окинул парочку проницательным взглядом, но ничего не сказал.

— Гости доставлены в деревню, миледи.

— Они поверили?

— Думаю, они ничего не подозревают.

Кёнигсби подошёл к карте, взглянул на место предполагаемой засады.

— Вы все уже решили? Похвально! Но у меня есть один вопрос: Кэндалл.

— Что с ним? — переспросил Торн.

— Он много лет обслуживал шагоходы. Лоялен лорду, и неоднократно выражал недовольство последними назначениями.

— Он тебе мешает? — спросила Оливия.

— Пока лишь беспокоит.

Кёнигсби повернулся к Торну.

— Скажи, Мерсер, техник ещё может быть полезен?

— Перед погрузкой проверит машины. После перелёта тоже пригодится. Воздушная перевозка старым приводам не нравится.

— А затем?

— Затем — нет.

— Хорошо. Давайте, Кэндалл поедет вместе с эвакуационной группой.

Оливия нахмурилась.

— Под каким предлогом?

— Осмотр федерального оборудования. Если сказать, что просил Сайрус, он не откажется.

Торн усмехнулся.

— Значит, одной проблемой станет меньше.

— Несколькими, — поправил Кёнигсби. — Несколькими, племянник!

Он указал на карту.

— После зачистки атмосферник возвращается к кораблю. Шагоходы уничтожают оставшуюся охрану, а пехота вскрывает отсеки и грузит имущество.

— Боевые журналы? — спросила Оливия.

— Будут исправлены.

— Следы тяжёлого оружия на телах егерей?

Торн пожал плечами.

— Перегрузим батарею одной из платформ. Пожар уничтожит большую часть улик.

— А свидетели?

Кёнигсби посмотрел сначала на Торна, потом на Оливию.

— Свидетелей не останется.

Экран погас.

Несколько секунд в комнате слышалось только дыхание Эль.

— Вот и эвакуация, — сказала она.

Майор отозвался из стены:

— Поздравляю, Варден. Бомбардировку вы действительно отменили. Зато заказали расстрел с доставкой.

Вик смотрел на чёрный экран.

Предупредить Клегга и остаться у корабля не выйдет — Оливия снова пришлёт авиацию. Да и как это сделать — не лезть же среди бела дня на Колосса? Если сейчас сбежать — их будут искать десятки воздушных дроидов и шесть шагоходов, а Сай останется в руках мачехи, а Кэндалла убьют в любом случае.

— Майор, они нас видят?

— Нет, кручу закольцованное видео.

— Давайте думать, как быть!

Повисло молчание.

— Можно увести колонну другой дорогой, — нерешительно сказала Эль.

— Воздушные дроиды заметят, — ответил Майор. — Торн перенесёт засаду или поймёт, что его раскрыли.

— Тогда ударить первыми пока выгружают машины.

— Где? Чем?

Эль промолчала.

О старом карьере они знали только из разговора. Ни координат, ни маршрута планетолета, ни времени посадки.

— Мы можем уйти к «Дикобразу» сейчас, — сказал Вик. Может, удастся угнать ховер?

— Шутишь? — спросил Майор. — Даже если удастся взломать управляющую нейросеть, Оливия обнаружит исчезновение и вышлет за тобой планетолет.

Вик стукнул кулаком по колену.

— Значит, у нас выбор между бомбой и шагоходами.

— Неверно, рекрут — возразил Майор. — Выбора у вас пока нет.

Эль посмотрела на контактную панель.

— Кэндалл знает машины. Может, подскажет чего?

Вик вспомнил слова Кёнигсби: «Он много лет обслуживал шагоходы».

— Зовём, — без колебаний произнес Вик.

Эль вышла, и через несколько минут вернулась с Кэндаллом.

— Что у вас случилось?

Он увидел снятую облицовку панели и остановился.

— Вы что с моей стеной сделали?

— Улучшили, — произнес майор. — Теперь она слышит не только вас.

Техник медленно закрыл дверь.

Вик указал на стул.

— Ты подозревал, что за домом следят?

Ингрем изменился в лице.

— Почему спрашиваешь?

— Потому что они следят.

Тяжело вздохнув, Кэндалл сел за стол.

— Догадывался. Иногда коммуникатор жил своей жизнью, а потом Торн начал отпускать шуточки о разговорах, которых слышать не мог. Что мне надо лечиться от храпа, почему я не уделяют внимания жене… И все это с мерзкой ухмылочкой.

— Да он просто милашка, — иронично произнесла Эль.

— К Роуку как относишься? — спросил Вик.

— Мировой мужик! Капрал старой закалки. Служит лорду, а не тому, кто громче орет.

— А к Саю?

Кэндалл нахмурился.

— Что бы там ни болтали про кровь и отвержение, он все равно сын Кальдекотта.

— Майор, покажи нашему хозяину, что мы видели только что!

На деке снова появилось изображение личной гостиной Оливии. Кэндалл молча слушал про засаду, первый залп, Роук и егеря, оставшуюся охрану «Дикобраза». Потом прозвучал и его собственный приговор.

Техник сел и посмотрел на ладони.

— Значит, всё-таки дошло до этого.

— Ты не удивлён? — спросила Эль.

— Удивлён. Хотя слухи давно уже ходят…. Недавно старого оружейника убило разрядом после того, как он отказался выдать Торну резервные коды. До этого начальника связи отправили к дальнему ретранслятору. Машину нашли, его — нет. А еще раньше трёх егерей перевели на западную границу — все трое пропали в один месяц.

— И чем ты не угодил Торну?

— Я отказался подписывать журнал, будто шагоходы прошли полное обслуживание, когда обнаружил, что кто-то копался в их схемах. После этого меня начали задвигать. Но я и не думал, что все так плохо! Решил, Торн просто расчищает места для своих.

— Он расчищает всё поместье, — сказал Вик. — Для себя.

— А лорд? Что с ним?

— Мы его не видели. И Сая к нему не допускают.

Кэндалл тяжело вздохнул.

— Кёнигсби знает, чем меня взять. Скажет, что Сай просил осмотреть федеральные блоки, — поеду.

— Поэтому и позвали, — сказал Вик. — Расскажи о шагоходах. Их можно победить в бою?

Техник некоторое время смотрел на него, потом поднялся.

— Все шесть старой постройки. Говорят, раньше были вальщиками леса. Броня толстая, вооружение исправное. Приводы, правда, изношены, но я все тщательно ремонтировал!

— Что у них за стволы?

— Две машины с плазменными орудиями, две с кинетическими пушками. Ещё двое несут ракеты и управляют малыми дроидами. В открытом поле вашей Роте хватит одного залпа.

— Как их остановить?

— Никак. Ручным оружием их не возьмешь.

— Понятно. Но хоть что-то же можно сделать?

— Можно повредить привод, но Торн проверяет машины перед боем.

— Батареи?

— Защищены. Доберусь до одного, если захочу умереть на месте, остальные продолжат работать.

— Сбить распознавание целей?

— Нет. Коды обновят за минуту.

Вик встал и нервно зашагал из одного угла комнаты в другой, придумывая новый план действий.

— А управление?

Кэндалл задумался.

— В каждой машине стоит съёмное командное ядро. Оно держит равновесие, считает стрельбу, распределяет энергию. Пилот отдаёт приказ — ядро выполняет.

— Без него?

— Шагоход перейдёт в аварийный режим.

— Ядра одинаковые?

— Посадочные гнёзда стандартные, одинаковые на всех шести.

— Ты можешь до них добраться?

— В ангаре — да. После выгрузки тоже, если Торн возьмёт меня проверять синхронизацию. Старые машины не любят воздушную перевозку.

— Вытащить ядра?

— Вытащить-то можно. Но это заметят сразу — шагоходы перестанут реагировать на команды. И меня тут же кинут в подвал.

Снова тупик.

Вик продолжал метаться по комнате.

— Значит, сломать не получится?

Кэндалл посмотрел на стол.

Там лежали нейроядро и мемори-блок, которые Вик показывал Кёнигсби. Техник взял ядро, повернул в руках и провёл пальцем по контактной колодке.

— Где вы это нашли?

— На старом крейсере.

— Федеральный стандарт.

— И что?

— Разъём знакомый. У наш почти вся техника на таких.

Вик посмотрел на него, потом на остальные блоки. Пять нейроядер. Пять мемори-блоков.

В эту же секунду Вика словно ударило током. Парень медленно обвел обезумевшими от догадки глазами Кэндалла и Эль.

— Знаете, что я скажу вам? Мы идиоты. Идиоты!!! Мы с Саем таскаем их уже два месяца. И ни разу не проверили, что внутри!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.