Не наши где-то там…

Совпадения с земными имен, обозначения вещей, процессов, сущностей и смыслов и прочего совершенно случайны — Вселенная бесконечна и всё может быть. Возможно, что текст основан на реальных событиях.

— Стой!

Сказано это было Механиком мне.

Он в два шага вернулся к шкафу и что-то достал из него — какую-то коробочку.

— Возьми. По бутылочке утром и вечером, — проинструктировал меня отец Елизаветы.

Надо сказать, что пока мы в убежище находились, он каждый день мне что-то пить давал. Никому больше — только мне. Наверное, это как-то с приемом меня в круг семьи связано.

Времени вроде и немного прошло, но я замечать стал, что как-то крупнее становлюсь. И мышцы больше стали, и кости что ли увеличились. Последнее я по кистям своим и запястьям заметил.

Удивительно, но так и было.

— Это сейчас проглоти. — на ладони Механика, что была мне протянута, лежала синяя капсула. Внутри её, ещё и как бы звёздочки мне подмигивали.

Что-то в мыслях насчет этой синей капсулы у меня ворохнулось, но тут же исчезло. Было и прошло.

Ладно — проглочу. Не отравить же он меня думает…

Снаружи убежища ничего не изменилось. Медленно, даже как-то лениво порошил снежок, температура воздуха по меркам Каторги была близка к комфортной.

Ни слова не говоря, великан занял место во главе нашей группы и зашагал не оглядываясь.

Опа-па! А я сейчас за ним вполне себе успеваю! Даже с шага на бег переходить не требуется!

Двигались мы уже несколько часов не останавливаясь, а я не устал. На основании этого я себе плюсик поставил. Ну, не то что себе, а нахождению в круге здесь рожденного.

Сколько таких ещё будет? Надеюсь — много.

Механик вдруг остановился, а когда я поравнялся с ним, то получил ещё одну капсулу. На этот раз — красную. И, опять — со звездочками-огоньками внутри.

— Не жуй, так проглоти.

Я проглотил, не стал отказываться.

— Запей, — тут же было опять мне сказано.

Если честно, такая забота мне была приятна. Вместе с этим, я и главу семьи прекрасно понимал. Как коня кормишь, так он и работает. Рядом с собой ему худосочные слабосилки не требуются. В круге должны быть сильные и соображающие.

Сейчас мы уже двигались не по лесу, а по дороге. Миновали место, где я видел бой распаковок и их противников.

Площадка была покрыта снегом, что под ним — не видно.

Интересно, там что-то осталось? Ну, есть чем поживиться?

Механик словно услышал мои мысли.

— Всё там выжжено, ровное место… Нет ничего.

Сказано это было явно мне.

А, может, и читает он мысли?

Я поёжился.

Или — то, что я думаю, на лице у меня написано?

Однако, для себя я зарубочку сделал — в присутствии отца Елизаветы и думать надо осторожно. Кто их, рожденных здесь, знает…

На следующий день мы уже оказались в окрестностях Речного.

— У камня меня должны встретить, — проинформировал я главу семьи.

В ответ мне только кивнули.

Вот и камень. А, где встречающие?

Мы осторожно подошли поближе. «Гниль» всем страша, хоть — сосланным сюда, хоть — здесь рожденным.

— Стойте! — донеслось не от самого камня, а откуда-то слева.

Из-за деревьев вышел человек. Вернее — выхромал, опираясь на ружьё.

— У нас — карантин! — крикнул мужчина.

— Знаем. — ответил Механик. — Тут вам лекарство принесли.

— Оставьте у камня. — вышедший из леса, ещё и указал место, где мы должны положить принесённое.

Мне даже как-то обидно, что ли стало. Я через такое прошел, чтобы их спасти, а мне просто пальчиком указали. Положи мол вот сюда, человечек, и можешь уматывать.

— Положи и пошли обратно. — Механик тронул меня за плечо.

Как, обратно? Ему, тоже что-то в Речном было нужно.

Передумал?

Обстоятельства изменились?

Ну, не мне его об этом спрашивать.

Я оставил лекарство у камня и мы зашагали обратно.

Что это было?

Зачем?

Такие вопросы вертелись у меня в голове.

Теперь я шагал впереди нашей маленькой группы. Дорога до схрона Пузана только мне и была известна. Ни сам Механик, ни его сопровождающие не имели представления как туда добраться.

Прием содержимого двух склянок в сутки, что дал мне отец Елизаветы, производил потрясающий эффект. Я не тормозил передвижение ни здесь рожденных, ни их помощников.

Единственное, есть мне приходилось чуть ли не за троих. Впрочем, об этом я был заранее предупрежден Механиком.

Нет, не единственное…

Был у налитого в бутылочки ещё один побочный эффект…

— Во! — погрозил мне своим кулачищем великан. — Голову отверну!

Было мне за что грозить. Я время от времени на дочь его масляно поглядывал…

От выпиваемого меня постоянно на бабу тянуло. Такое вот у меня было состояние.

Понимал я, не для меня эта ягодка, но — что, делать-то?! Запустили в моем организме бутылочки рожденного здесь такой веселый физиологический процесс.

— Терпи. Скоро это пройдет. — Механик кивнул мне на выпуклость, что присутствовала у меня впереди ниже пояса.

— Совсем?! — испугался я.

Своим вопросом ещё и невероятно развеселил великана.

Ну, и не только его.

— Нет, не совсем, — отсмеявшись, успокоил он меня. — Всё в норме будет, даже лучше.

Елизавета на его слова отреагировала ярким румянцем на щеках.

Мля… Неудобно-то как…

Решил я вести своих спутников через болото — так ближе будет. «Игрища этих», как выразился ранее, не вдаваясь в подробности Механик, закончились, место своей неудачи они прижгли, так что на болоте неприятностей быть не должно. Ну, так я предполагал.

Оказалось — верно. Ни загадочные огоньки, ни змеи нам не встретились.

— Далеко ещё? — поинтересовался у меня, после того как мы миновали болото, отец Елизаветы.

— Нет, скоро уже. По лесу сейчас немного пройдем и всё. — я указал рукой направление движения. С новыми возможностями моего организма, до схрона было теперь действительно рукой подать.

— Тут. — ткнул я под ноги пальцем, когда мы добрались куда нужно.

— Что, тут? — нахмурил брови великан.

— Схрон с моим добром.

— Твоим? — скривил уголок рта Механик.

— Теперь — моим, — чуть-чуть уточнил я. — Мертвецу, прежнему хозяину, теперь это ни к чему.

— Наследство мертвого… — качнул головой рожденный здесь. — Многие так подниматься начинали…

Ну, а я о чем?

Чистое это богатство, упрекнуть меня не в чем.

Я разгреб снег ботинком и потянул крышку люка на себя. Тот легко поддался — у Пузана всё в порядочке содержалось, смазанное-помазанное.

— Прошу. — указал я Механику на вход в схрон.

— Ты первый иди, — поосторожничал тот. — Проверь, всё ли хорошо там.

— Без вопросов. — кивнул я и начал спускаться по ступенькам вниз.

Вторым в схрон влез уже и Механик, после чего там стало тесновато.

— Так, посмотрим… В уголок отойди, — распорядился он и начал сноровисто проводить ревизию на полках и в других местах.

Получалось это у него отлично. Что-то великан брал в руки, на что-то просто бросал взгляд. Иногда — морщился, время от времени удовлетворенно кивал.

— Вполне, вполне… Хватит факторию открыть, ещё и на оборот останется, — наконец выдал он своё заключение.

Про «оборот» я не понял, но спросить решил немного позже.

— Сумку вон ту дай. — указал мне Механик на требуемое.

Я передал просимое.

— Золото сейчас с собой возьмешь, а за остальным я сюда людей пришлю, — рожденный здесь пояснил мне, зачем понадобилась ему сумка.

Что? Как я столько потащу! Пупок-то у меня не развяжется?

Это я, тогда, сразу после смерти Пузана, только тысячу золотых монет в схроне нашел, а рожденный здесь — ещё в разы больше. Плюс — слитки из того же металла.

Богат же был Пузан, богат… Недаром он пристрелить меня хотел из-за того, что я место хранения его сокровищ узнал. Сам же он мне его показал, а затем решил все концы обрубить от меня избавившись.

— Донесёшь… — опять словно прочитал мои мысли Механик. — Своя ноша не тянет.

Конечно, куда я денусь.

— Вылезай. Сейчас я ещё кое-что упакую. Тоже возьмем… — мне была протянута сумка с золотом.

Тяжеленькая…

Я обвел схрон глазами и обнаружил мне нужное — два вещевых мешка. Это для Механика сумка — не груз, я же до его кондиций ещё не дошел. Надо мне будет деньги по вещмешкам разложить, а затем — один за спину, второй — на грудь. Так я не раз найденное в лесу в поселок таскал, имеется у меня подобный опыт. Ещё и руки будут свободны — а, вдруг пострелять понадобится?

Что наложил из моего своим помощникам и дочери рожденный здесь, я не видел. Скорее всего — «шарики», не ружья же и консервы. Кстати, консервов тоже мне надо взять — очень уж есть опять хочется…

— Ты ли это, Кощей?

У стальной решетки, что делила почти пополам скупочный зал фактории, стоял шапочно знакомый мне по прежней жизни лесовик.

Да, так теперь я своё нахождение на Каторге и делю — до круга семьи рожденного здесь и после вхождения в него.

Почему? А, есть причины…

— Конечно я, кто же ещё, — пришлось буркнуть в ответ.

Заманали меня уже этим вопросом! Думаете, это — в первый раз? Вот уж хренушки!

— Во как! А я слышал, что ты на заправку распаковке пошел.

Вошедший в мою факторию изобразил притворно-скорбное лицо. Затем — улыбку до ушей, а только после всего этого снял и поставил на пол у ног свой вещевой мешок.

Прикалывается… Ну-ну… Клоун мамин…

— Не дождетесь, — продолжил я поддерживать диалог, хотя вполне мог этого и не делать.

Я сейчас — хозяин фактории, а говорящий со мной — охотник за хабаром в лесу. Как говорится — почувствуйте разницу. Ну, не совсем — небо и земля, но близко к этому.

Да, я не оговорился, именно — хозяин, а не нанятый семьей рожденного здесь работник. Ещё и входящий в её круг. За последнее время по местной социальной лестнице я буквально взлетел, сразу через несколько ступенек перепрыгнул. Не каждому такое удается, ой далеко не каждому!

«Наследства» Пузана, при участии в процессе Механика, мне на всё хватило — на получение разрешения открыть факторию, на её строительство и оборудование. На последнее я не поскупился. Для себя же делаю, для личной безопасности. Эти заведения частенько пытаются на зуб попробовать — народец на планете — оторви да брось. Налётчики в спектре сосланных сюда вполне себе имеются в товарном количестве.

Надо сказать, что после оплаты всех этих организационных мероприятий, у меня ещё и хороший кусок на скупку найденного в лесу остался. Последнее — тоже важно. Оборотку, сейчас я знаю, что это такое, желательно побольше иметь. Это — весьма важно. Много скупишь, больше шансов достойно заработать, а не мелочь в кармане поперекатывать. Мои доходы в первую очередь от переменных расходов и зависят. Не удивляйтесь изменениям в моем лексиконе, Механик мне нужную литературу сразу, как только мы в его поселок вернулись, подсунул и досконально изучить заставил. Да я и сам заинтересован был освоить азы нового для себя дела. Всё, отбегался я по лесу, сейчас у меня — перспективы…

Кроме всего прочего, самому ещё жить на что-то нужно. Кушать, пить, голым тоже ходить не будешь. На это теперь, от Пузана доставшееся, я опять же трачу. Трачу и… жалею! Мог ведь и на эти монетки что-то у лесовиков скупить и опять же заработать.

Раньше я за собой такого не замечал. Ну, жадности этой. Она у меня появилась, когда факторию заимел…

Кстати, насчёт одежды. На Каторге факторщики все на один лад наряжаются. Рубашка — белая, жилетка — черная, брюки — того же колера, на голове… — ермолка. Ермолка… Именно так.

Почему так? Всё просто. Первый на планете факторщик подобным образом одевался. От него всё и пошло, а сейчас уже традицией стало.

— Да я это, я! Хватит глаза пялить! Выкладывай, что принес! — сам при этом тычу пальцем в лоток, что торчит из-за решетки.

Туда, в лоток, в моем заведении положено хабар складывать. Я на него ещё внимательно погляжу сначала, перед тем как эту приспособу на свою половину скупочного зала по полозьям утянуть.

За спиной пришедшего металлически клацнуло и он испуганно обернулся.

Не ожидал?

Тут у меня тоже всё продумано.

Войти в скупочный зал можно свободно, а вот выйти…

За вошедшим с потолка на пол стальная решетка опускается и дверь надежно загораживает. Самому гостю её не поднять, только я это могу сделать.

Зачем так? А, вдруг ты, мил человек, пришел не сдать мне что-то, а задумал ограбить? Здесь и останешься…

Понятно?

Вот так теперь и живём, ходим и оглядываемся…

— Ты, чего, Кощей? — стоящий в скупочном зале уже мешок свой опять держал в руках и по углам озирался.

— Выкладывай, с чем пришел. — я повторно указал лесовику на лоток. — Не трать зря моё время.

— А что и как берёшь? — насупился тот.

— Бумага с ценами на стене. Читать-то умеешь?

— Умею. — лесовик зашарил вокруг глазами.

Цены у меня нормальные. Даже — чуть выше чем у конкурентов. Это, опять же, сделано для привлечения сдатчиков.

— Скока-скока?!

Лесовик снял шапку, вытер ею лоб, и снова принялся водить пальцем по листку с ценами, по которым я принимаю найденное в лесу.

— Что, мало? — усмехнулся я.

Оплата сдатчикам у меня — справедливая, не как в поселке, где я квартировал раньше. Там мэр очень уж сильно нажиться хочет и расценки за приносимое установил ниже некуда.

Я, даже немного больше даю, чем другие фактории Механика. Он, правда, сначала немного побурчал, но в конце концов согласился.

— Делай как знаешь, — одобрил рожденный здесь моё начинание. — Смотри только — на других факториях обижаться будут. Народ же к тебе попрет, а не к ним…

Попрет, как не попереть. По своему личному опыту я знаю, что лесовик на ту факторию идёт, где ему больше заплатят.

— Ты листок-то пальцем не порви… Так, глазами только читай, — предупредил я лесовика.

— Ладно-ладно. — отмахнулся тот от моих рекомендаций.

— Ещё больше получить можно… — закинул я удочку.

— Как это? — читающий бумагу с расценками, моментально бросил знакомство с прейскурантом и повернул свою голову в мою сторону. Вид у него при этом был крайне заинтересованный.

— Очень просто, — начал я чуть-чуть тянуть резину.

— Говори давай! — лесовик даже подошел к решетке, за которой я находился. Наверное, боялся что-то из моих слов пропустить и недополучить свою выгоду.

— А, ты, другим скажи, за что и как тут принимают. Только предупреди, чтобы они сказались, что по твоей наводке сюда явились, — показал я мужику путь к повышению его благосостояния. — Я за каждого от тебя платить тебе буду.

— Сколько давать будешь? — лесовик похлопал по карману своей куртки.

— Один процент от сданного тем, кого сюда направишь, — объявил я размер вознаграждения.

— Не умничай, проще скажи, — потребовал посетитель. Видно, с процентами у него дружба не водилась.

— Ну, сдаст он на сто монет, тогда я тебе одну платить буду, — как мог проще пояснил я.

— Не много. — почесал затылок стоящий от меня по другую сторону решетки.

— Нормально. — улыбнулся я. — Десятерым скажешь и с каждого тебе капать начнет.

Лесовик пошевелил губами, опять почесал свой затылок.

— А, точно… С десятерых…

— Во. Главное — тебе это ничего стоить не будет, а денежку можешь иметь. Двадцать человек от тебя придут — за двадцать получишь. — продолжал мотивировать я посетителя.

— А, как я узнаю, сколько они тебе сдали? — хитро прищурился мужик.

— Сам их спросить можешь, — подсказал я ему выход из положения.

Тут я немного схитрил. Лесовики не любят такой информацией делиться, нет тут дураков светить свои доходы.

— Не бойся, не обману, — заверил я сдатчика. — Какой мне смысл тебя обманывать? Честно дело гораздо лучше вести.

— Ну, тогда ладно. Смотри, что у меня…

Лесовик начал аккуратно выкладывать в лоток свою добычу. Надо сказать, ходка у него получилась удачная.

— Повезло, — прокомментировал я видимое мною.

— Не без этого… — согласился лесовик. — Не только тебе, Кощей, катит…

Наконец, вещмешок пришедшего опустел.

— Всё? — осведомился я.

— Всё, — прозвучало в ответ.

— Тогда считать буду. Можешь проверять, — предложил я.

— Да ну. Про тебя я плохого не слышал. — сдатчик изобразил жест отрицания. — Не говорили про тебя, что ты обманываешь.

Правильно. Сначала ты работаешь на репутацию, а потом она начинает работать на тебя…

Полученной суммой сдатчик остался доволен.

— В нашем поселке, я и половины бы не получил. — мужик с уважением посмотрел на меня. — Спасибо тебе, Кощей.

Ну, а как? В книге Механика, которую я прочел, так было и написано — удовлетворенный клиент снова к тебе придет и превратится в постоянный источник твоего благосостояния. Денежки-то на фактории зарабатываются не на разовых сделках, а на создании устойчивых отношений со сдатчиками.

Там ещё много чего полезного для факторщика было сказано, но реализации этого пока не пришло время. Не всё сразу, хорошее нужно постепенно делать, это плохое — в один момент. Есть у меня, чем в дальнейшем сдатчиков приманить, но это — в будущем.

— Ты, только записывай, кто от меня придет. — лесовик помотал пальцем в воздухе, как бы погрозил мне. — Пиши, а то забудешь.

— Буду записывать, — заверил я его.

Первые результаты моего разговора с лесовиком начали появляться уже к вечеру того же дня.

Да, да — так быстро…

Получив деньги, он, оказывается, из фактории сразу отправился в трактир, а там и встретил двух своих знакомцев. Те были с хабаром, только-только из леса. Заяц, так звали лесовика, и провел среди них соответствующую разъяснительную работу.

— Кощей больше других дает, — эти слова в его речи были ключевыми.

Их и хватило. Каждый за найденное в лесу желает побольше получить. Ну, кто психически нормален, а не пыльным мешком по головушке отоварен.

Мужики чуть на грудь приняли и сразу ко мне отправились.

— Мы от Зайца, — было заявлено мне с порога.

От Зайца?

Так и запишем…

Перед самым закрытием, когда я уже бабки подбивал, от Зайца пришел ещё один лесовик, и тоже не с пустыми руками.

Только мужик с монетами в кармане и пустым вещевым мешком от меня вышел, как направивший его и появился.

— Ну? Сколько мне причитается? — выпалил, а затем рука об руку потер.

Я отсчитал ему положенное.

— Нормальненько…

А, как? Не пахал и не сеял, а в кармане звякнуло. Да, к тому же ещё и жизнью своей не рисковал! Если у него так дело пойдет, то в лес он теперь реже будет наведываться, а больше в трактире сидеть и ко мне клиентов направлять.

— Да, вот ещё, возьми. — я протянул Зайцу картонный прямоугольничек.

— Что это?

— Твоя карточка.

— Зачем она мне? — Заяц повертел в руках полученное.

— На ней я буду отмечать твои приходы ко мне с хабаром. Вон, видишь, уже одна отметка имеется. — я указал пальцем на картонку в руках лесовика.

— И, чо мне с этого? — свёл брови Заяц.

— Как пять таких наберется, я тебе за сданное больше чем в прейскуранте платить буду, — обрадовал я мужика.

— Сколько? — тут же отреагировал он должным образом.

— Вот тогда и узнаешь, — навел я тень на плетень. — Их же пока у тебя нет.

— Интересно всё же… — не сдавался Заяц. — Теперь сразу и скажи.

Про карточку постоянного клиента я тоже в книге Механика прочитал. Идея эта мне сразу понравилась, а сделать такие — пара пустяков.

— Скажи, скажи… — канючил Заяц.

Он успел в трактире уже хорошо посидеть и сейчас по пьяному делу чуток начал придуривать.

Это — плохо. Так ему недолго и с пустыми карманами остаться. Обирают здесь пьяных за милую душу. Могут и порезать, а тогда лишусь я своего ценного работника.

— Пять отметок будет, тогда и узнаешь, — твёрдо стоял я на своем.

— А, кто от меня приходил, им ты такие дал? — проявил заботу Заяц. Он теперь любил весь мир и всем желал добра.

— Конечно. Ты же у нас тут не особенный, — заверил я его.

— Вот, это — правильно!

Заяц наконец ушел, а я мог теперь затворить свою избушку на клюшку.

Тем троим, что были у меня на фактории от Зайца, я тоже сделал предложение ко мне клиентов направлять. Они не отказались. Вот и начал я с сегодняшнего дня сеть свою как паук среди лесовиков вить. Недорого это и выходило, а уже и начало работать. Правда, недолго всё это продолжаться будет — в лес не так много людей и ходит, но — поглядим…

Карточка постоянного сдатчика, если приживется, это — на годы. Главное, её не надо терять. Я так и предупреждал лесовиков, которые её получали — при потере не восстанавливается. Те поулыбывались, но картонки подальше прятали. Тем более, на них уже одна отметочка имелась. Ещё четыре таких, и их хабар станет дороже. Ну, если они именно мне его принесут.

Ещё кое-что я пока приберегал на закуску. Это было связано с суммой монет, которую получил от меня сдатчик. Там тоже была предусмотрена дифференцированная оплата за ими принесённое.

Короче, решил я действовать через личную заинтересованность, а там посмотрим, как это всё будет работать.

Механик обещал ещё в мою факторию товаров подогнать. Тех, которые лесовикам в первую очередь нужны. Расчет его был прост — денежки получил и тут же нам их отдал обратно. На товары для фактории у меня пока монет недоставало. Имеется в виду — на их достойный ассортимент и количество.

— Оптом для тебя всё брать надо, — объяснил мне Механик. — Так гораздо дешевле выйдет, а продавать уже потом будешь в розницу совсем по другим ценам. Это — азы торговли.

Азы-то азы, но я раньше никогда с торговлей не был связан. Мне всё это — откровение.

Оружие, что досталось мне из схрона Пузана, я пока выставить на продажу не мог. Даже у главы семьи что-то не получалось взять такое разрешение.

— Мы ремонтом занимаемся, а торговлю ружьями держит в руках другая семья… — дал мне расклад рожденный здесь. — Они и тормозят. Ладно, что-то может и придумаем…

Ну, не всё же сразу. Подождем. Пока же ружья у меня на складе фактории лежали, есть и пить не просили. Но! И прибыли тоже.

— Пусть похранятся. Случаи разные бывают, — серьезно так, даже — очень, произнес Механик. — Лучше пусть будут, чем не будут.

Объяснить, что это за такие случаи, он мне не удосужился. Поживём — увидим.

— Что, Кнехт, сам справился? — Механик поморщился. Пахло в фактории, действительно, не очень приятно.

Кнехт — это теперь моё «семейное» имя. Для всех вне круга, я как был Кощеем, так им и остался, а в круге семьи рожденного здесь, меня сейчас называют Кнехтом. Всё из-за того, что у меня на правой щеке имеется. Ну, из-за надписей этих, которые после испытаний в куполе мне нанесли.

«Семейное» имя — это традиция у рожденных здесь. Говорят, ей уже много поколений.

— Справился. — глубоко вдохнул и выдохнул я.

Надо бы помещение проветрить, а то дышать совсем невозможно…

— Сообщили мне, но поздно. — рожденный здесь огляделся по сторонам. — Немного мы не успели.

Да уж… Не успели они…

Зато я — успел. Успел вовремя заметить, что меня взорвать хотят и на пол за стойку свалиться.

За что? Я думаю — за цены мои, за то, что дороже других хабар скупаю, да ещё и клиентуру у других факторщиков себе переманиваю. Вернее — переманил. Они сейчас сидят и лапу сосут, а у меня — с утра до вечера очередь из сдатчиков. Люди Механика не успевают приобретенное мною вывозить и деньгами меня снабжать.

Последние пару недель я и сплю-то урывками, всё работаю, работаю, работаю… Глава семьи хотел мне даже помощника дать, но где сразу надежного человека найти? Они на дороге не валяются. Все надежные, давно к делу приставлены. На Каторге нормальный помощник — на вес золота.

Человечек, труп которого из торгового зала ещё не убрали, сегодня заявился ко мне перед самым обедом. Раньше я его не видел, но это и не удивительно. На Каторге новые люди каждый день появляются, а ещё и лесовиков, иногда далеко заносит. Они к одному месту гвоздями не прибиты и цепями не прикованы, мигрируют куда глаза глядят. Это я, в последнем месте своего жительства надолго задержался, что, кстати, редкость.

Пришедший был какой-то дерганый, туда-сюда всё зыркал, башкой своей вертел, но — люди-то разные бывают. Он — такой. Мне, что, сейчас его из своей фактории выгнать? Я на сдатчиках зарабатываю, а не чаи с ними гоняю.

Мешок с хабаром у него был просто выдающихся размеров — чуть поменьше его самого. Как только он его сюда и притаранил?

Невелик был гость, но — жилист. Такие и не то дотащат.

— Принимаешь? — задал он глупый вопрос.

Нет, груши околачиваю…

Так я не сказал, а только подумал. Ответил же посетителю вежливо. Это для дела полезно.

— Всё? — продолжил мужичок.

— Всё хорошее. — улыбнулся я.

— У меня — самое хорошее, — заверил сдатчик и начал развязывать свой мешок.

— На лоток выкладывай. — я ещё и показал ему куда нужно содержимое мешка выгружать, а то он начал прямо на пол свой хабар выгребать.

— Погоди, немного мне разобрать надо… — не поднимая глаз от найденного в лесу, проговорил тот. Как-то нервно сказал, меня это несколько насторожило.

Народец на Каторге — разный. Много и тех, кто с головой не дружит. Какие-то — больше, другие — меньше.

— Сам по себе сюда пришел, или кто-то надоумил? — продолжил я разговор.

— Сам, сам… — прозвучало в ответ. — А, вот где она!

В руке у сдатчика появилась небольшая кругляшка.

Мля!!!

Знаю я такую!

Он, что, совсем без ума?!

Самоубийца?

Эти кругляшки, считай, те же гранаты. Взрываются — только приходи любоваться! В лесу, на морозе — железяки и железяки, а в тепле очень даже хорошо всё вокруг себя на мелкие кусочки разносят.

— Это — тебе подарочек! — взвизгнул мужик и сделал шаг вперёд к решетке, которая делила на части торговый зал. В одной из них был я, в другой — он.

Делить-то она делила, но от взрыва меня не защитит… Спасет стойка, если я за неё успею свалиться. С виду она — деревянная, но под досочками у меня такое запрятано, что хоть из пушки стреляй.

Я и нырнул под стойку, а кругляш уже летел…

На моё счастье он ударился о прут решетки и отскочил обратно к тому, кто его бросил. Этого я в тот момент не видел, так как лежал на полу зажмурившись. Потом уже, осматривая торговый зал, сделал такой вывод о траектории движения того, чем меня пытались убить.

Покушавшемуся на меня повезло меньше. Вернее, совсем не повезло, до смерти. Торговый зал так же понес ущерб и сейчас мне придется в нем устраивать ремонт. Хорошо — за счет мертвеца. Того всякого-разного, что разметало по полу фактории из его мешка, на это хватит. Останется даже, мне в плюс пойдет.

Я ещё приходил в себя от всего этого, как у меня за спиной распахнулась дверь и в мой закуток за решеткой буквально влетел Механик.

Остановился, поморщился, покачал головой.

— Что, Кнехт, сам справился?

— Справился. — глубоко вдохнул и выдохнул я.

— Сообщили мне, но поздно. — рожденный здесь огляделся по сторонам. — Немного мы не успели. Сейчас ремонтировать тут надо…

Механик подошел к стене и мазнул по ней пальцем.

— Отмывать ещё придется, но это потом… Сейчас ответку давать надо. Доставай свой комбинезон.

Я кивнул главе семьи и отправился на склад фактории. Конечно, склад — это громко сказано. Так, подсобочка небольшая. Там хранится и оружие, и тот самый комбинезон, что меня сколько уж раз выручал.

Почему он там находится? Просто всё — открыто мне его носить нельзя. Я же сослан сюда, а таким «результаты высоких технологий», как рожденный здесь мне напомнил, да я и сам знал, использовать не положено.

Где-то официально про это не прописано и печатью не скреплено, но — нельзя. Уличат в этом, тогда и по твою душу из Города кому следует явятся. Не только заберут запрещенное, но и неизвестно чем для тебя всё кончится. Можешь и головы лишиться.

Рожденным здесь — им, можно. У них совершенно иной статус.

Поэтому ещё в схроне Пузана Механик велел мне переодеться, комбинезон от чужих глаз убрать и в надежное место положить. Но, так, чтобы он всегда под рукой был.

— Мало ли что… — сказано было мне со значением.

Вот сейчас и пришло время чудо-одеждой воспользоваться.

— Пока в мешок положи, потом переоденешься. — отец Елизаветы указал мне на принесенное, а я уже было хотел его на себя натягивать.

— Понял. — я сделал как было сказано.

— Знаю я, от какой семьи нам прилетело. — Механик скривился. — Надо теперь сразу им по зубам дать. Тут добрыми словами не договоришься…

Я был с ним совершенно согласен — на Каторге иначе нельзя.

— Сегодня ночью и начнем, нечего тянуть, — объявил рожденный здесь своё решение.

Да, в круге семьи быть — не только одни плюсы, тут и своей шкурой рисковать приходится. Ну, а как бы вы хотели?

Как Механик решил, так и делать начали. В его усадьбе, кому было сказано, все переоделись, получили оружие и какие-то чемоданчики.

— Что это? — я посчитал возможным задать главе семьи вопрос.

— Узнаешь когда надо. — отмахнулся он от меня.

Больше я с глупостями к нему не лез, сам уже жалел, что не к месту проявил активность. Вообще, мне побольше теперь помалкивать нужно, а я ещё к этому не привык, не перестроился пока с вольного житья.

Почти всю ночь мы шли. Куда, я не спрашивал. Вел сам Механик, значит туда куда нужно и лежит наша дорога.

— Стой. — рожденный здесь поднял руку. — Подойди.

Последнее, уже не всем, а одному мне было сказано.

Простым лесовикам, чтобы столько пройти, несколько суток бы потребовалось. Мы же, под препаратами, и шести часов не потратили.

— Примерно через сто шагов одна из факторий Серого будет. — глава семьи указал рукой направление. — Тихо подберешься, чемоданчик у стены поставишь, а потом на эту кнопку нажмешь. Затем беги сюда обратно, ни на миг там не задерживайся. Всё понял?

Как не понять…

Значит, семья Серого на нас окрысилась!

Как говорят — семья крепкая. Именно она оружейный бизнес тут и держит. Фактории у них, так — сбоку припека.

Не во мне, получается, дело, это они нас насчет разрешения на торговлю ружьями предупредили. Не лезьте мол, куда не просят.

А я-то вон что о себе возомнил… Рационализатор и изобретатель хренов…

В чемоданчике, скорее всего, какая-то распаковка. Он её раскрытие тормозит, а нажму я кнопку — распахнется. После этого распаковка и…

Что будет, я не успел додумать.

— Ты не уснул? — поторопил меня Механик.

Да взорвется она, пришло мне в голову уже на ходу.

Для всех, кто не в курсе — несчастный случай. Накосячил факторщик, вот и улетел на небо. Семья же Серого поймет, что и как…

Мля…

Бережет своих рожденный здесь, меня решил использовать!

А, если я убраться оттуда не успею? Я нажму, а она сразу…

Я даже остановился.

Постоял и зашагал дальше. Правильно мама говорила — любишь медок, люби и холодок… Вошел в круг семьи — обратно нет тебе ходу.

Сделаю сейчас, что приказал Механик — чуть-чуть приподнимусь, на шажок к семь ближе стану…

Вот и фактория. Тихо кругом — спят хозяева.

Я пробрался к глухой стене и поставил свою ношу на снег.

Ну, давим на кнопку?

Давим!

Я, замирая от страха, жить-то хочется, сделал то, что требовалось и рванул обратно к своим.

Распаковки, они — часто бывают совершенно непредсказуемы…

Это мне, как немало походившему на Каторге по лесу, было очень хорошо известно. Вернее, живут эти хреновины по своим неведомым нам законам. С ними, неизвестно как может всё повернуться.

Поэтому я и бежал от фактории во всю мочь, петлял между деревьями.

Только бы сейчас не запнуться или ногу не подвернуть! Тогда — поминай как звали…

Но, мне в очередной раз повезло.

— Ну? — ткнул пальцем куда-то мне за спину Механик.

— Всё… сделал… — я ещё не успел отдышаться. — Как… сказано было…

Я стоял наклонившись вперёд, уперевши ладони чуть выше коленей. Пот с носа капал на снег, а у меня даже сил его смахнуть с лица не было.

Тут, со стороны фактории, как будто что-то хлопнуло. Иначе, этот звук у меня не получается описать. Ну, или — как бы лопнуло что-то там. Как-то так.

Не очень громким был этот хлопок, но с деревьев, что рядом с нами, снег так и посыпался. Причем, как-то чудно. Было даже впечатление, что его в сторону фактории потащило.

— Пошли, посмотрим, — это, почему-то именно мне, было сказано Механиком. Мне, а не его сопровождающим.

Они, из-за этого, даже переглянулись.

Глава семьи, проходя мимо, ещё и коснулся моего плеча. Давай мол за мной, нечего стоять и воздух без дела глотать.

Хорошо ему — он тут родился. Мне же на Каторге до сих пор тяжело. Всё, что ни делаю, получается, как бы через некоторое превозмогание, иногда — даже через боль. Теперь ещё ничего, а первые дни тут вообще было — хоть вешайся… Ходить, и то, у меня плохо выходило.

На месте, где ранее стояла фактория, зияла яма. Причем, такая очень аккуратненькая, полусферическая. По краям её даже снег не был потревожен. Словно что-то неведомое выкусило всё в виде шара, и из поверхности Каторги, и так же то, что было выше её. Такой вывод я сделал, разглядев повреждения на деревьях.

Стволы и ветки их были не обожжены, просто части их не существовало. Как бы вырезало их, абсолютно ровненько выпилило что ли. Некоторые деревья вообще перерубило — часть их стволов исчезла, а верхушки упали вниз.

Я даже подошел к краю ямы и потрогал её край. Снег с него после этого ссыпался вниз, на её дно.

— Отойди! Не ползай там! — рявкнул рожденный здесь. — Уши, смотри, отвалятся!

Я отскочил от провала в земле — вдруг он не шутит!

Да уж…

— Всё, пошли. — не стал долго задерживаться на месте устроенного нами Механик.

Чего — устроенного? По его словам — ответки.

— Ещё две точки у Серого обнулим и домой, — наконец-то полностью раскрыл свои планы рожденный здесь. Прозвучало это, когда мы ещё не успели и десятка шагов пройти.

Не много ли будет? Три фактории уничтожить — это серьезно. Это уже на целую маленькую войну похоже.

Это я так только подумал, но мысли свои не озвучил. Нос у меня до этого не дорос.

Впрочем, Механику виднее. Может, он и сам давно хотел с семьей Серого повоевать, а нападение на меня — всего лишь хороший предлог для этого. Вы де, первые начали, а я — только отвечаю. Это — абсолютно по понятиям Каторги, а то, что несимметрично, это уже в моих правах. Что хочу, то и делаю. Захотите ввязаться в процесс — милости просим.

Я промолчал, а вот один из сопровождающих главу семьи — не утерпел.

— Не много будет? Из-за этого… — он ещё и на меня кивнул.

Козлина…

Из-за этого…

Ну, правильно. Я его дочь от людоедов не спасал. Чужой я ему.

Ещё и — далеко не ровня, а какой-то факторщик всего-навсего.

— Не твоего ума дело! Что-то ты, Косой, говоришь много… — вдруг зло прошипел Механик.

Косой побледнел.

— Да не… Я — ничего…

— Вот и помалкивай.

Проштрафившийся даже чуть попятился, но это его не спасло. Кулак рожденного здесь со всего маха вломился его в грудь.

Вроде бы, они и не рядом, только что стояли, но Механик в один момент сократил расстояние, их разделяющее, и ударил.

— У кого ещё вопросы будут? — рыкнул рожденный здесь.

Желающих сделать это, больше не появилось.

— Возьми его чемоданчик. — повернул голову в мою сторону Механик.

Это был ещё один мучивший меня вопрос. Почему их, эти чемоданчики, мы в руках носим? В те же вещмешки за спину не пристраиваем? Так же удобнее бы было, и руки — свободны.

Однако, я сейчас больше помалкивал. Придет время — узнаю.

Сопровождающий, как бы поточнее сказать… Это, хотя и человек не из самой семьи, а только из её круга, но к семье очень близкий. Не факторщик как я, не рядовой боец круга, а гораздо выше их. Конечно, ниже советника главы семьи, но — человек по рангу к нему близкий.

То, что Механик сейчас своего сопровождающего ударил, несколько, пусть и немного, но выбивалось из принятого здесь.

Главное, за что? За то, что он ко мне неуважение высказал! Всего-то!

Или, на меня у Механика далеко идущие планы?

Да, ну…

Озвучивал-то он мне только карьеру на уровне скупки хабара!

Сбитый с ног сопровождающий завозился на снегу, встал на четвереньки, а потом покачиваясь поднялся на ноги.

— Он! Из круга! Моей семьи! — Механик указал на меня пальцем. — На него напали, значит и на меня! Понял?!

Мужик мотнул головой. Виноват мол, за дело получил. Прости межеумка…

— Пошли, дел ещё много… — глава семьи повернулся, и опять не ожидая никого, зашагал между деревьями.

Так, так, так…

А, сопровождающий, что не из круга?

Тоже из круга…

Не всё в новой жизни мне пока было понятно, почти ежедневно возникали новые вопросы. Отвечать только на них мне никто не торопился.

Ну, да ладно. Не про это в настоящий момент мне надо голову ломать…

Вторая фактория семьи Серого была расположена не так и далеко.

Опять — вопрос. Зачем так близко? Одной бы вполне в этом месте хватило для скупки хабара в окрестностях. Две фактории — лишние расходы. Или, Серый той книги не читал, которую мне Механик давал?

Может, я что-то пока не понимаю?

Или — тут в лесу столько всего находят, что один факторщик не справляется?

Вроде, не слышал я о таком. Было бы, как я только что подумал, в барах точно об этом языком трепали. Место-то, это, не так и далеко находится от моего, теперь бывшего, поселка.

— Всё так же делай, как там…

Глава семьи с сопровождающими опять остались стоять в лесу, а я на голубиных лапках отправился в сторону фактории.

«На голубиных лапках», это — очень-очень осторожно и крадучись. Так на Каторге говорят. Дома я такого выражения не слышал.

Кстати, тут голубей нет. Значит, не здесь про их лапки придумали.

Где-то на половине дороги к фактории… табачным дымом на меня пахнуло. Я даже остановился, несколько раз носом воздух втянул.

Точно! Курит кто-то!

На Каторге с табаком… никак. Не растет он тут.

Пока сюда меня не сослали, я курил. Тут — по первости, из-за этого меня даже поламывало. Ну, от того, что курить было нечего. Потом привык как-то без табака обходиться.

Курящего здесь я только один раз и видел. В поселок как-то высокий гость из Города приезжал, вот он себя этим и баловал.

Богатый, сука…

На Каторге табак огромных денег стоит, купить его можно только в Городе, но далеко не всем, а только кому положено.

Сейчас же у фактории кто-то курил.

Кто-кто, горожанин по всей видимости. Причем, непростой.

В первый момент я даже подумал к Механику вернуться и сообщить об этом. Грохнем горожанина — проблем наживем. Надо семье это?

А, ну его… Послали меня факторию ликвидировать, вот и буду это делать. С горожанином, без него — какая мне разница.

За его гибель Серый ещё и ответит. К нему он явился, а не смогли его уберечь. Это — косяк. Пусть и он на вражину навесится.

Остаток пути до фактории я только что не полз. Больше прислушивался и приглядывался, чем продвигался в нужном мне направлении.

Да, принюхивался ещё. Не без этого.

У дверей фактории курили. Вернее, курил один, а второй — охранял его. В руках ружье держал и во все стороны башкой вертел.

Я выждал, ушли они в тепло, а я опять, по старой схеме, в стене без окна подобрался и чемоданчик там оставил.

Кнопку нажал и быстро-быстро стал пятиться. В фактории не спят, а вдруг опять черт кого наружу понесёт?

Не успел я ещё до Механика добраться, как фактории не стало. Почему я так подумал? А, звук снова характерный раздался. Который я в первый раз уже слышал.

Ещё минимум двое теперь на моей совести…

Ну, они сами первые начали… Так я себя перед собой же оправдал. Не спаси решетка, не было бы меня сейчас в лесу.

— Что долго ты там так? — вместо того, чтобы похвалить, почти рыкнул на меня рожденный здесь.

— Не спали там, — оправдался я.

— Не спали? — насторожился Механик.

— У фактории двое были, — продолжил я.

— Охраняли? — прозвучал ещё один вопрос.

— Нет. Один курил.

— Курил? — такого ответа от меня явно не ожидали.

— Курил, — подтвердил я. — Второй его охранял.

Сопровождающие переглянулись.

Что они запереглядывались? Кстати, не в первый уже раз…

— Городской был, значит… — сказано это было не нам, это Механик только мысли свои в слова обратил. — Городской. Ну, и …

Глава семьи не договорил, покивал и замер лицом.

Может, мне всё же вернуться было надо?

Не торопиться с чемоданчиком?

Ну, сейчас фарш обратно уже не прокрутить…

— Интересные дела получаются. — рожденный здесь вдруг улыбнулся, хотя для этого вроде и повода не было. Или — был?

— Идём к третьей, — прозвучала команда.

Опять, тем же порядком, мы и двинулись. Механик — впереди, я — замыкающим. Такое место пока у меня в круге. Надеюсь, не всё время так будет.

Да, по дороге мы ещё и проверили, что там с факторией.

Результат был тот же — ямина в земле.

У третьей фактории семьи Серого нас ждали.

Хорошо, что последние дни были не совсем бесснежные. Это нам и помогло не вляпаться.

— Стой! — Механик поднял вверх правую руку.

Мог бы и не говорить ничего. Все его обозначения команд жестами я уже понимал. Да и было-то их всего ничего.

— Смотрите.

Мы стояли у цепочки следов на снегу.

— Недавно прошли. — один из сопровождающих рожденного здесь даже наклонился и тронул рукой вмятину в снежном покрове.

— Час — полтора, не больше, — подтвердил его слова второй.

Как он определил так точно время? Я сам из лесовиков, но таким умением не владею.

— Час, — согласился со своими сопровождающими глава семьи.

— Люди Серого? — позволил я себе задать вопрос.

— Скорее — да, чем нет… — Механик коснулся переносицы. — Трое. Нет, четверо.

— Четверо. — кивнул головой тот сопровождающий, что говорил про час — полтора.

У меня вертелся на языке вопрос о том, что мы делать будем из-за этих, что пришли на факторию. Однако, я его благоразумно прикусил.

Что-что, что Механик скажет, то и будем. Он решает. Сопровождающих и меня спрашивать не заморочится.

Так и случилось. Глава семьи снял из-за спины вещевой мешок, развязал его, немного покопался внутри и вытащил деревянный ящичек. Внутри его оказался «шарик» и ещё что-то, явно изготовленное уже здесь, на Каторге. Сделано последнее было аккуратно, но явно в кустарных условиях.

— Сейчас сверху посмотрим, что там и как.

Механик вдавил палец в середину серой пластины на вещице, которую я определил, как изготовленную здесь.

Затем он подкинул «шарик» вверх и тот повис в воздухе.

Ого! Он, что, им управляет? «Шарик» ещё и летать может?

Получалось, что так.

Я и раньше слышал, что Механик всякое-разное изготавливает, но — так, без подробностей. Больше про него говорили, как про мастера-оружейника.

Пальцы рожденного здесь, по их виду про это и не подумаешь, проворно замелькали над пультом управления. Такими ручищами железные пруты гнуть, а он вон что выделывает!

Что эта штука — пульт управления «шариком», я уже сообразил.

Сколько я «шариков» в фактории перетаскал, а даже и не знал, что они летать умеют. Ещё и высматривать с высоты ими можно…

«Шарик» поднялся ещё выше и полетел над цепочкой следов, на которую мы наткнулись. Скоро его из-за деревьев уже и не стало видно.

Его — не видно, а вот Механик на своем пульте что-то мог наблюдать.

Время от времени он морщился, опять, как раньше, тер переносицу, что-то шептал. Что — мне было не слышно.

— Много их там… — рожденный здесь перевел глаза с того, что держал в руках, на меня. Как бы не всем, а одному мне были предназначены его слова.

Сопровождающие в очередной раз переглянулись и уставились на меня.

А, нечего на меня смотреть! Не знаю я, почему так происходит.

— Сколько в самой фактории — не знаю, но вокруг неё десяток бойцов я насчитал, — сообщил он, уже всем, об увиденном.

— Что с вооружением? — задал вопрос сопровождающий. Тот, который про час — полтора говорил.

— У половины — автоматические ружья. Трое в броне.

Это было серьезно.

Больше от сопровождающих вопросов не последовало, про себя я уже и не говорю. Мы ждали решения Механика.

Я бы — не совался. Но, это — я.

— Приготовились умно. Не проскочишь… — глава семьи обвел нас по очереди глазами. — По одному их не убрать…

— О! Ещё трое из фактории вышло! — Механик постучал по пульту управления пальцем.

Расклад сил сложился явно не в нашу пользу. Тем более, к нашему появлению были готовы.

— Сигналки на деревья начали ставить, — продолжал информировать сопровождающих и меня рожденный здесь.

— Может, сверху сбросить? — предложил Косой. Сказал, и грудь потер. Поморщился ещё при этом.

Что, побаливает? За языком своим следить надо…

— Не получится. Они сетку над факторией натянули…

Вот даже как! Значит, знают люди Серого про то, чем их две фактории уничтожили, а также о том, что чемоданчик на них сверху можно сбросить! Только для меня это всё в новинку. Одно из многих, что я ещё не знаю.

— Уходим, — принял решение Механик. — Не стоит дуриком соваться.

Как мне показалось, сопровождающие были с рожденным здесь абсолютно согласны. Про себя я уже и не говорю.

— Возвращаемся. Посмотрим, как теперь всё завертится-закрутится, — это было сказано, когда Механик уже упаковывал «шарик» и пульт обратно в коробку.

Как не закрутится! Должен ответить нам Серый. Без этого, его самого, семья и круг не поймут.

Через какое-то время мы вышли из леса на дорогу.

Уффф…

Хорошо-то, как! По ней идти — не между деревьями снег ногами месить.

Хотя, мне-то что жаловаться, я четвертым шел, основная нагрузка на Механика ложилась. Но, он — здоровей здорового, ему такое совсем не в тягость.

Это я так думаю.

Пошли по дороге. А, что, кто нам запретит? Нет никаких ограничений по ней двигаться. Хоть один иди, хоть — вчетвером.

Правда, в лесу не так ветрено было, а тут — холодком прохватывает…

А, не испортился ли мой комбинезон? Раньше подобного я в нем не замечал…

Я даже капюшон на голову натянул, застегнул всё что можно.

Глава семьи всё так же первым шагал, а мы за ним. Вдруг он остановился, развернулся, стащил с плеча ружье и начал стрелять куда-то над нашими головами.

Что это с ним? Очумел с недосыпу?

Я на ходу сейчас засыпал, вот и подумал про него такое.

Миг, и сопровождающие к нему присоединились, тоже стрелять начали.

С меня всю сонливость как рукой сняло.

— Стреляй! — долетел до меня сквозь капюшон крик Механика.

Я развернулся.

Мать моя!

Над дорогой по направлению к нам в небе летело несколько «шариков».

Вот по кому они стреляют!

А, я что торможу?!

Через секунду и моё ружьё уже стреляло в том же направлении.

У рожденного здесь и его сопровождающих результаты имелись. Один, затем — второй «шарик» упали на снег. Я — мазал.

Нервничал, суетливо перезаряжался, стрелял, опять не попадал…

Наконец — свалил один.

Несмотря на наши усилия, последний из «шаров» всё же был уже почти над нами.

— С дороги! — рявкнул Механик и рыбкой нырнул на обочину. Сопровождающие последовали за ним.

Я немного замешкался, но успел.

Чего успел?

А — не погибнуть.

«Шарик» упал на дорогу и взорвался. По моей правой руке как будто чем-то ударило. Так, что даже ружье я выронил.

— Жив? — потряс меня за плечо рожденный здесь.

— Жив. — я, покряхтывая, поднялся из сугроба.

— Ружье где? — хмуро посмотрел на меня глава семьи.

— Вон оно. — указал на торчащее из снега оружие один из сопровождающих.

— Подбирай и пошли, — приказал мне Механик. — Некогда теперь разлеживаться…

Да, я и не разлеживаюсь… Сам он сказал с дороги убираться.

Подбирать ружье мне пришлось левой рукой. Правая у меня плохо действовала. Пальцы шевелились, в локте я её согнуть мог, но выше него — болело. Причем, сильно.

Рукав комбинезона был цел, крови вроде не было.

Значит — ушиб.

Ну, спасибо и за это…

— Нашли нас, — объявил об очевидном Механик. — Сейчас погонят…

Кто нашел, можно было и не спрашивать.

Кто-кто, люди Серого. Вон ещё что, оказывается, «шарики» могут! Не только картинку передавать, но и взрываться.

— Как вернемся, будешь у меня стрелять тренироваться. — ткнул мне пальцем в грудь глава семьи. — Ни разу ведь попасть не смог!

Как не смог?!

Один раз попал!

Или, это не я?

Кто-то из них и этот «шарик» свалил?

Ещё теперь вернуться надо!

Вон что Серый против нас применил!

Я потер грудь.

Больно…

За каким он меня так ткнул?! Чуть грудину ведь не сломал!

— В лес! — отдал команду Механик.

Опять в лес?

Мама, роди меня обратно…

Впрочем, здраво рассудя, в лесу от «шариков» будет отбиться легче. Труднее им к нам станет подбираться. Или — нет? Нам тоже ветки стрелять помешают.

— Возьми. — рожденный здесь протянул мне какой-то блестящий сверток.

Что это?

А… Понятно.

Я развернул данное мне.

Накидка. Из чего-то тонкого и поблескивающего. Такие же сейчас приспосабливали на себя сопровождающие.

Почему мне её только теперь выдали? Раньше было нельзя? Забыл, Механик?

— Не спи! — прервал мои рассуждения глава семьи. — Маскируйся. Под ней тебя шары не заметят. Потом — вернёшь.

Вернёшь… Значит — вещь эта дорогая и редкая. Простому факторщику не по чину. Вот меня ею ранее и не осчастливили. Хорошо, сейчас дали… Могли и не дать, но без неё я всю нашу компанию выдам. Меня найдут, ну и их тоже.

Так я рассуждал опять идя по лесу.

Сон как-то весь улетучился, глаза мои на ходу больше не закрывались.

Рука, кстати, уже не болела. Прошла как-то на удивление быстро. Это так на меня содержимое бутылочек Механика подействовали? А, что больше? Оно, кроме него нечему…

Верну я ему накидку…

Конечно, обязательно верну, тем более, у меня такая уже есть. Лежит в подсобке фактории.

Нашел я её в кармане комбинезона.

Хорошо, что ещё не выкинул.

Не знал я, для чего она предназначена.

Повертел тогда в руках и обратно в карман засунул. Подумал, а вдруг подстелить её куда-то потребуется. Кстати, так ей и пользовался пару раз.

Кроме неё, ещё кое-что там было. Сейчас тоже в фактории хранится. Как вернемся, нужно будет всё Механику показать. Вдруг там что-то ценное опять же окажется.

Эти накидки, как раз вчера, а так же сегодня, нас и спасали.

Серый, по словам рожденного здесь, не только ружьями торгует. Кстати, «глаз», так «шарик», что использовал у третьей фактории, глава семьи назвал, у него в одном из магазинов и куплен. Не с витрины, конечно. Открыто таким торговать нельзя.

«Шарики», что взрываются, опять же у семьи Серого в ассортименте предлагаемого товара, но очень дороги. Ещё и только своим их продают. Механик в такое число не входит.

Только черта вспомнишь…

Опять они над нашими головами кружат, высматривают…

— Проверьте, хорошо ли укутаны, — в который уже раз напомнил нам рожденный здесь.

Хорошо, как не хорошо. Иначе бы было — на нас они уже теперь пикировали.

Шагали мы почти без остановок, ели на ходу.

— Быстрее, быстрее, — постоянно торопил Механик.

Куда уж быстрее!

— Кроме «шаров» за нами и «пауков» явно пустили, — не дожидаясь вопросов озвучил нам свою тревогу глава семьи.

«Пауков»?

Это ещё, что за гадость?

Судя по интонации сказанного — ничего хорошего.

Из-за них, «пауков» этих самых, сопровождающим и мне теперь было сказано ничего из себя на снег не извергать. Припрёт — в пакетик, а его затем спрятать.

Куда? Да хоть в карман…

Упаковку от рационов приказано было тоже не разбрасывать и с собой забирать.

— И так нагадили под каждым деревом… — вздохнул Механик. — По нашим запахам «пауки» теперь и идут.

Сейчас-то мы уже ничем своим не пахнем. Рожденный здесь самолично обрызгал нас с ног до головы из баллона.

— Сам сделаю. Так оно надежнее будет… — вроде, как и нам, но больше себе, при этом им было сказано.

Легко сказать — в пакетик…

Ну, жить захочешь, ещё и не так раскорячишься!

— Ещё сутки и мы дома, — отмерил срок наших страданий Механик. — Если всё правильно делать будем. Терпите.

Я и терпел, хоть и терпежа у меня почти не было…

Уже совсем нам немного оставалось, часа два пути, когда сопровождающий, что от Механика получил в грудь, порвал свою накидку.

Умудрился он зацепиться за остатки давно мертвой распаковки. Та, во все стороны от себя острые, как не знаю, что, усики раскинула. Вот на один такой он и напоролся. Напоролся и не заметил, как ему накидку словно ножом распластало.

— Стой! — как раз я первый и увидел эту беду. — Накидка!

— Что, накидка? — не понял сопровождающий. Он, как и все, уже еле жив был от усталости.

— Порвал. — указал на прореху я.

— Остаешься здесь. Нет, погоди, — словами Механика можно было гвозди забивать. — Отворачиваешь сейчас вправо, тысячу шагов проходишь и дальше движешься один. Повезет — твоё счастье. Нет, хоть нас за собой не утянешь. Понял?

— Понял…

Варианта не понять у него не было.

— Если что, твоим я помогу… — уже уходя, услышал он от Механика.

— Спасибо. — сопровождающий повернулся и внимательно посмотрел на главу семьи. — Смотри, помоги… Не забудь.

Шансов у него было немного. Серый понимал, что мы вот-вот ускользнем из его лап, поэтому в последние часы «шарики» в небе так и роились.

— Кого-то серьезного из Города мы на второй фактории грохнули, — высказал свои мысли о происходящем глава семьи. — Иначе бы Серый все свои закрома так не выгреб…

Рожденный здесь ткнул пальцем в небо. Впрочем, это было лишним. Мы и без него хорошо видели происходящее над нашими головами.

Не продвинулись мы и на сотню шагов, как в той стороне, куда ушел сопровождающий рожденного здесь, раздались выстрелы.

Один.

Второй.

Третий.

Затем — почти сразу два взрыва.

После их выстрелов уже не было.

Второй сопровождающий было остановился, но тут же продолжил движение. Как не продолжишь, если на тебя так рыкнут…

— Бросаем всё, кроме оружия! — сказал и сам подал пример Механик. — Всё, я говорю!

Я скинул вещмешок на снег.

Жалко?

Ещё как! На Каторге тебе ничего просто так с неба не падает… Всё зубами выгрызать требуется. Ногтями выдирать.

Однако, жизнь — дороже.

Ещё дома, не здесь, я как-то слышал одно очень образное выражение, про то, что в гробу карманов нет. Вот сейчас от всего и освобождался. Разную мелочь даже из этих самых карманов выгреб.

— Ты! Что! Заснул?!

Сказанное Механиком относилось ко второму сопровождающему. Он, и правда, что-то замешкался. Как-то лениво возился с лямками своего вещевого мешка, на главу семьи искоса посматривал. Бросит взгляд, а затем куда-то себе под ноги смотрит. Как будто что-то там выискивает.

— Скидывай! — погрозил своим кулачищем ему рожденный здесь. — Хватит копаться!

Сопровождающий выполнил команду. Лицо его при этом было несчастным-пренесчастным.

— Бегом! — рявкнул Механик. — Никого ждать не буду!

Понятно… После того, как повредившего накидку сопровождающего взрывами на кусочки разорвало, «пауки» быстро тут будут. Запахов сейчас от него — пруд пруди, а мы — рядышком. Вот рожденный здесь бежать и приказал.

Сначала мчались мы рядом друг с другом, но скоро я и сопровождающий начали отставать от Механика. Особенно — я.

— Тебя, что, тащить? — глава семьи остановился и подождал, пока я с ним поравняюсь. Сопровождающий в это время умотал вперёд.

— Нет, — на ходу выдохнул я.

— Если чего, стреляй им по лапам, — посоветовал Механик.

Это он про «пауков»? А, про кого же ещё…

Я только кивнул. Так еле дышу, тут не до разговоров.

Тут сопровождающий ногу и подвернул. Бегая по лесу, это сделать нетрудно.

Он начал прихрамывать, это я видел, пока он впереди был, но скоро я его обогнал.

На бегу я несколько раз оборачивался и каждый раз расстояние между нами становилось всё больше. Наконец, он вообще исчез где-то за деревьями.

Остановиться? Помочь?

Нет, тогда мы оба погибнем…

Спина Механика от меня тоже удалялась всё дальше и дальше. Он — словно железный, пёр и пёр по лесу как заведенный.

Опа!

У меня второе дыхание открылось!

Слышал я про такое, но испытал сейчас первый раз.

Бежать стало легче, как бы само-собой ноги двигались, в правом боку даже колоть перестало.

Стоп!

Что это?

Со спины до меня долетел звук. Как бы испуганно крикнул кто-то.

Кроме второго сопровождающего там кричать было некому.

Что, догнали его «пауки»?

Позади меня ещё раз крикнули. Как-то уже обреченно, с подвыванием.

Меня как будто ураган подхватил. Сейчас я уже не бежал, а сломя голову мчался. Даже Механика начал догонять.

Успеем?

Догонят?

Для меня это в настоящий момент был самый важный вопрос.

Ответ на него скоро себя и проявил. Причем, опять звуком. Весьма и весьма отвратительным, быстрым-быстрым и металлическим.

У меня часто слов описать что-то не хватает. В школу-то я мало ходил, а в исправиловке, а затем в тюрьме, сильно свой словарный запас не пополнишь. Вроде и понимаешь про что-то, а слов сказать нет.

Я оглянулся, но ничего нового для себя не увидел.

Деревья. Снег. Цепочки моих и Механика следов.

Между тем, звук становился ближе. У меня от него даже зубы заломило.

— Стреляй по лапам, — прозвучало у меня за правым плечом.

Я обернулся. В паре шагов от меня стоял глава семьи.

Зачем он вернулся?

Неожиданно…

Что, убежать мы уже не успеваем?

Всё?

Да помню я, что по лапам…

Зачем он, это мне в который уже раз повторяет?

Надоел…

Я очень устал, поэтому всё меня раздражало.

Сам Механик сейчас накручивал на ствол своего ружья какой-то цилиндр. При этом, то на меня, то вперёд, между деревьев поглядывал. В глазах его присутствовала даже злинка.

Во! Не один я в сей момент такой!

От этой мысли мне даже как-то легче стало.

Оттуда, куда теперь смотрел рожденный здесь, впрочем — как и я, звук, от которого ломило зубы, всё приближался и приближался.

А, вот и его источник…

«Паук».

Второй.

Третий…

Сколько же вас ещё будет?!

Всего я насчитал девять. Три тройки. Именно так, по три, они перед нами теперь и стояли.

Тело — с два моих кулака. От него во все стороны — лапы. Сколько, точно не скажу, но — много. «Пауки» их, то из снега вытаскивали, то — обратно в него втыкали.

Впереди на теле — глаза. Так я определил эти образования.

В три ряда по три. Всего, получается — девять.

Каждый из них алым огоньком горел.

Лапы — длинные, гибкие, от тела к их концам — становящиеся всё тоньше и тоньше. Не лапы, а скорее — щупальца.

— Чего стоим? Кого ждем? — прошипел на грани слышимости рожденный здесь.

Это он кому?

Мне?

Себе?

«Паукам»?

Если им, то — вопрос вполне обоснован.

Ну, догнали они нас. Догнали и стоят. Щупальцами своими снег вокруг себя дырявят.

Мне?

Тоже по адресу. Цели — вот они. Можно и начать…

Себе?

А, сам он, что не стреляет?

В этот момент «пауки» на нас и бросились. Одновременно, синхронно, как будто кто-то им команду подал.

Тут справа от меня, с того места, где стоял глава семьи, как будто пробку из бутылки вытащили. Звук был не как от выстрела, а чпокнуло.

Чпокнуло и на тройку «пауков», что двигались центрально, что-то мимо меня пролетело и сверху упало.

Сетка?

Сетка.

Упала и тут же тёмно-алой стала, как будто в один момент её окрасили.

Предупреждать же надо!

Я чуть с выстрелом задержался, и — хорошо. В центральную группу тварей моё ружьё было и нацелено. Я немного подвернул ствол и жахнул по левой. Вернее, по одному из её пауков. По его лапам-щупальцам.

Ну, и?

А, не знаю…

Тот как приближался к нам, так и продолжил. Может, я и повредил ему что-то, но на скорости его это не сказалось.

— Стреляй!!! — проорал Механик.

Чем? Этим самым?!

Я перезарядился и выстрелил.

Почему сам он не стреляет?

Я отшагнул назад, одновременно опять куда следует вталкивая патрон. Глава семьи в это время снова накручивал на ствол своего ружья цилиндр.

Шесть «пауков» были уже почти рядом с нами. Те, по которым стрелял я, немного, совсем чуть-чуть, но отставали.

Всё же достал я их…

Толку-то…

Вон у них этих лап-то ещё сколько…

Механик накрыл сеткой троих левых. Она их, как и тех, что были в центре, стянула и обездвижила. Что-то они ещё и трепыхались, но слабо.

Парализует она их что ли?

Оставшиеся три «паука» вдруг замерли.

Испугались?

Энергия у них кончилась?

Трое на двоих, уже слабо?

«Пауки» стояли и только своими глазами мигали. Они у них, то загорались, то гасли.

Ещё и тихо стало. Свои гадкие звуки «пауки» вдруг прекратили издавать.

— Что это они? — не поворачивая головы, прошептал я.

— Отзывают их, — так же тихо ответил мне Механик.

Отзывают? Почему?

Ну, видно так надо.

Что, не нравится мне такое? Ещё как нравится!

— Отходим, — добавил почти сразу после сказанного глава семьи.

Опять я не понимал происходящее. То «пауки» на нас кидались, то вдруг встали и глазками только помигивают. Сопровождающего растерзали, а рожденного здесь и меня — передумали жизни лишать. Скорее всего, у Серого на нас — другие планы.

Пауки постояли, помигали своими красными глазками-огоньками и … стали пятиться.

Чтобы уйти, им даже разворачиваться не потребовалось. Они опять начали свои лапы-щупальца вытаскивать из снега и двигаться уже не в нашу сторону, а в обратном направлении.

— Уходят, — уже громче произнес Механик. — Самолично Серый думает со мной разобраться… Не хочет лишать себя удовольствия.

Вот как… Правильными оказались мои предположения!

Ну, это ещё посмотреть нужно, что получится. Главное, не сейчас помирать пришлось.

Пока я так раздумывал, рожденный здесь подошел к одной из троек «пауков», оплетенных сеткой и попинал их ногой.

— Хорошо их спеленало, — оценил он результаты своей работы. — Бери этих, а я тех возьму.

Эти слова у меня особой радости не вызвали.

Ага, а как очнутся они? Оплетут шею своими отростками и задушат…

— Не бойся. Сдохли они. Разберем, много чего в них имеется, — развеял глава семьи мои сомнения.

Так мы и вошли в его поселок — с трофеями.

Нас уже ждали. В первую очередь — Елизавета. Она на шею отцу бросилась, но и на меня перед этим посмотрела. Как мне показалось — со значением.

Эх, хороша девица, но не моего поля ягодка! На такую мне разевать рот нечего…

Вечером того же дня к Механику начали подтягиваться люди. И наши, из круга, и кое-кто ещё. Если я правильно из того, что уловили мои уши, понял, против Серого у них целый союз был создан.

Семья Серого, намного сильнее чем у Механика и прочих, но тут они собрались вместе его за вымя пощупать. Однако, у некоторых собравшихся всё ещё имелись сомнения.

— Сможем ли? У него в Городе вон какая поддержка! — сгреб свою бороду в горсть один из прибывших.

— Мало ли, что в городе… Мы-то — здесь! — возразил ему другой. — Они с нашего живут. Что мы тут соберем, то они наверх и продадут.

Говорящий для наглядности даже пальцем в небо потыкал.

Некоторые его поддержали, а трое только головами покачали. Сомневаемся де мы в успехе мероприятия.

— Кто боится — никого силой я не тащу, — подвел черту в дискуссии Механик. — Кстати, познакомьтесь, это мой новый сопровождающий.

При этом он указал на меня.

Неожиданно…

Опять я, по стечению обстоятельств, значимо так приподнялся!

Причем, сам инициативы к этому не проявлял, а только выполнял все распоряжения главы семьи.

— Кощей, — назвал моё имя для всех Механик. Семейное же не озвучил.

Мне покивали. Некоторые — благожелательно, иные — с сомнением в глазах.

Действительно, сказанное отцом Елизаветы было самое малое — непривычно. Так дела тут не делались. Стать сопровождающим рожденного здесь, для такого через много пройти требовалось. Тут же, вчерашний лесовик, и — уже сопровождающий.

— Ну-ну… — опять жамкнул свою бороду ручищей тот, кто говорил про связи Серого в Городе. — Хорошо подумал?

— Хорошо, — с нажимом произнес Механик.

Всё, закончилась моя карьера факторщика… А, ведь даже нравилось мне это дело, получалось у меня…

— Так ты за него Лизавету ещё выдашь! — усмехнулся один из присутствующих.

— Не твоё дело! Тебя не спрошу! — сдвинул брови Механик.

— Ладно! Ладно! — замахал руками тот. — Пошутить уже нельзя!

— Не до шуток сейчас. Давайте думать, что с Серым делать, — оборвал его глава моей семьи.

Совещались собравшиеся не сильно долго. Суммарно у них и бойцов было больше, и ресурсов хватало, но у Серого тоже всего этого небедно. Особенно — оружия. Вот его магазины и было решено потревожить. Фактории — уже после, на всё сразу не надо замахиваться. Широко шагать будешь — только штаны порвёшь.

— Выгребаем всё, — Механик ударил ладонью по столу. — Сегодня ночью и начнем. Нечего тянуть.

Рожденный здесь по очереди обвел всех собравшихся глазами. Возражающих не имелось.

Как-то всё это… просто что ли было на мой взгляд. Собрались, посидели, не сильно углубляясь в детали решили…

А, не свалить ли нам Серого?

Почему, не свалить?

Давайте — свалим!

Делов-то куча…

Однако, моего совета никто не спрашивал. Рожденные здесь всё сами покумекали. А, может, такая простота и лучше всего? Чего, мудрить-то лишнее?

Вот так и началась война семей рожденных здесь. Причем, совсем не так, как это первоначально виделось.

Войны семей рожденных здесь на Каторге случались и раньше. В барах и на ночевках в лесу я много про них наслушался.

Какие имеются развлечения на тюремной планете? Почти никаких.

Только и остается рассказчикам свои уши подставлять. Они и рады стараться, за это их и рюмочкой угостят, и пожевать что-то дадут. Хорошему, могут даже и монетку кинуть. Понятно, не золотую, но мелкую серебряную, бывает и вызвездит им. Чаще — медную. Рассказчик и от такой не откажется.

Рассказчиками чаще становятся те, кто уже в лес ходить не может. Кто — по возрасту, а чаще — инвалиды. Не добьет кого-то распаковка, жив он останется, но уже негоден к доле лесовика, вот языком своим и кормится. У некоторых к этому делу такой талант прорезывается — просто любо-дорого.

Тема войн семей рожденных здесь — у рассказчиков одна из самых популярных. Есть, и про что поговорить, что и от себя добавить — проверить-то невозможно. Первая война семей-то почти сто лет назад была, свидетелей её не осталось. Не живут на Каторге долго.

— Собрал Старый к нему примкнувших и пошли они на Город… — так обычно начинались рассказы про первую войну.

Старый — это легендарный глава семьи, собравший под свою руку рожденных здесь, которые за пределом Города обосновались. Они фактории и держали, скупали хабар у лесовиков.

Скупали и в Город везли, а оттуда он «наверх» уходил.

Городские семьи, старшей среди них была в то время семья Золотого, сговорились и цены на собираемое в лесу ниже низкого опустили. Хотите — сдавайте по такой, не желаете — хоть в бочках хабар солите… Нам — до одного места, как говорится.

Семьи за пределами Города пошли в отказ.

Не просто в отказ, а ещё и решили городских наказать за жадность и несправедливость. Те, конечно, вооружены были лучше, но сторонники Старого взяли числом. Они против Города ещё и лесовиков собрали.

В то время и появился у каждой не городской семьи свой «круг». Не родственники, а ближники, которые за семью хоть головой в омут, хоть в огненную яму прыгнут.

— Были у Старого свои люди и в Городе… Периметр, где получилось, отключили, лесовики ночью в Город и пробрались… — не раз приходилось мне слышать о первом разорении Города. Тогда, всё первое было — первая война семей, первое разорение Города, первые круги из каторжан, первое усмирение… — На улицах скользко от крови стало…

Количество умерщвленных в Городе сторонниками Старого, да и самих их, чем дальше от времени описываемых событий, тем становилось всё больше и больше. У некоторых рассказчиков уже до десятков тысяч доходило.

Честно говоря, мне как-то во всё это не верилось. Откуда народа взялось столько? Или, всё же Каторга была тогда более населена, чем в настоящее время?

Не знаю, не знаю…

— Городские семьи начисто вырезали, а самого Золотого на базарной площади к железному столбу привязали и сожгли… — как-то слышал я и такой вариант расправы над горожанами. Рассказывал, правда, тогда не совсем здоровый на голову мужик. Съехала у него крыша, когда распаковка его ногами для пополнения своего запаса энергии полакомилась, а потом и передумала, то, что осталось в свой бункер забирать. Полон он, видно, уже был.

— Орал Золотой как будто его режут, откупиться пытался…

Заорёшь тут…

Не то, что заорёшь…

— Старый на Город сел, цены справедливые установил, но — поздно было. С «верха» усмирение решили провести. Им хабар не пошел, вот они и озлились. Лютовали — словами не опишешь…

В этом месте опять часто начинала работать фантазия рассказчика, границы которой обычно были весьма и весьма призрачны. «Верхних» не любили, да что там — ненавидели. Они сюда нас всех законопатили, а сейчас ещё и денежку рубили на людском горе.

— Семейников тогда первый раз всех и вырезали, мало кому скрыться удалось… Однако, были такие. Гайки закрутили по самое не могу, цены сделали низкие на пять лет. Такое де вам всем тут наказание…

Были и другие варианты завершения рассказа о первой войне. Усмирителей де Старый укоротил, причем — в прямом смысле — на их головы, с «верхними» на хорошие цены договорился. Жили после этого пять лет на Каторге — просто как сыр в масле катались. Всё, что угодно получали. За определенную сумму можно было даже обратно домой вернуться.

Кончилось всё с появлением северян. Синемордые всю малину испортили…

Что и как — опять же рассказываемое широко варьировало, но итог был один — жить стало плохо и совсем невесело.

С годами всё перемололось и устаканилось, начали обживать новые территории, рожденных здесь становилось больше…

Семьи делили и брали под себя что могли и куда руки дотягивались, пока не начали локотками толкаться — слишком их стало много. Тогда и случилась вторая война…

Рассказчики, байками которых я грел уши в барах и у костерка в лесу, были все наши, не городские. С какого они оттуда к нам попрутся? В Городе жизнь посытнее, да и менее опасная.

Так вот, в их былинках горожане описывались как злые, хитрые и вообще — нехорошие. Сторонники же Старого — такие, что хоть икону с них пиши…

Ну, а как? Про своих-то иначе и не скажешь…

Уже начало второй войны семей рожденных здесь витало в воздухе, пролилась первая кровь, сгорело несколько факторий и баров, но тут ситуация кардинально поменялась.

На Каторгу валом повалили северяне. Такое впечатление, что их сюда целыми преступными сообществами отправляли. Они и начали выгрызать себе кусок за куском, причем — самые лакомые.

Местные семьи, ещё вчера готовые порвать на мелкие кусочки друг друга, начали чесать в затылке. Причем, все — и городские, и те, которые обосновались за пределами Города.

Непонятки и обиды между ними как-то сразу отошли на задний план, вчерашние соперники руки друг другу пожали. Что мол, нам-то между собой делить, когда синемордые со всех сторон жмут и давят.

Сын Старого — Молодой, семьи факторщиков и лесовиков под своё знамя поставил, а городские семьи к ним присоединились. В Городе как-то одного лидера не нашлось, не родился второй Золотой.

Северяне, сразу не сообразили объединиться, когда им начали по зубам давать, а может это и не в их обычае было. Наши и стали на место ставить этих чужих по всем понятиям.

Однако, не долго так продолжалось. Северяне быстро сообразили, что к чему, а вскоре и плечом к плечу сгрудились. Порознь их били, а единых — тут уж хренушки…

Так это обстояло или не так, но сообщества северян, наши, уже жившие здесь, тоже семьями обозвали. Надо же было в то время их как-то знакомо обозначить. Тем более, языка синемордых тогда наши рожденные здесь не понимали, а ещё и много про них от себя напридумывали. Позже это сплошь и рядом неправильным оказалось, но говорить-то так уже привыкли.

Поэтому и назвали происходившее тогда второй войной семей. С одной де стороны — наши семьи рожденных здесь, а с другой — семьи северян.

— Северяне, суки, Город тогда и сожгли начисто… — как-то слышал я даже такую версию, хотя многими другими рассказчиками она отвергалась. Да, сожгли, но не весь Город, а несколько улиц, и то — не полностью.

Но, говорящего такое, в тот раз, про который я вспомнил, не одернули. Городских не любили. Если рассказывает, что сожгли, значит — пусть так и будет.

— Склады с хабаром пограбили, себе много что прибрали… — рассказчик, как сейчас это стоит перед моими глазами, завистливо вздохнул. — Тогда большая отправка «наверх» готовилась, вот им и подфартило…

Говоря о северянах во второй войне семей, рассказчики то и дело свои кисти в ведро с черной краской окунали. Синемордые у них хуже чертей с рогами получались. Сколько уже лет с той войны прошло, но и сейчас северян многие не любят. Я — не исключение, хотя и среди них имеются у меня неплохие знакомцы. Но, своими они для меня никогда не станут. Впрочем, как и я для них.

— Думали тогда уже всё, верх за ними будет, но пришел к Молодому один лесовик. Дело де у него к главе семьи. Оказалось, попалась ему в лесу штуковина одна. Повертел он её, покрутил, а получилось так, что ею можно было средними боевыми распаковками управлять. Как уж он догадался — тайна эта до сих пор не разгадана… — в этом месте, все рассказчики как один, делали такое лицо, с которого считывалось однозначно — понимаете мол, что не простой это лесовик был, а человек «оттуда», и прекрасно он знал, что в руках держит…

Про людей «оттуда» многое на Каторге поговаривали. Что появляются они «когда надо», несут спасение, а потом исчезают. Умеют управлять распаковками, а, возможно, они их когда-то и сделали.

Так вот, после этого северян и понесли пинками по кочкам. Средние боевые распаковки, это тебе не дохлая крыса на веревочке. Отбили Город, вернули всё, на что синемордые свои лапы наложили и оттеснили их туда, где похолоднее и хабара поменьше.

Ну, а как? Все стулья уже заняты, а вы с наглой мордой заявились? Всех-то много, а всего-то — мало. Всё у всех быть не может, постойте себе в стороночке…

Северяне кровушкой умылись и отползли. Сейчас с ними мир, делить нечего, но гоститься мы и они не желают. Так, поддерживаются отношения.

Хотя, в последнее время, как я заметил, они в наши земли чаще похаживать начали. Как говорят — с охранными бумагами. В лес за хабаром не суются, золотом и серебром платят исправно. Есть версия, что кого-то или что-то они ищут ранее утерянное.

Что?

А, кто его знает…

Кто первым встал — того и тапки…

Ну, тут не поспоришь.

Кстати, это не только тапок касается. Всего прочего.

Опередить кого-то во многих случаях важно.

— Напали! — в дверях стоял незнакомый мне парнишка.

Это мне — незнакомый, а вот Механику — хорошо известный. Глава семьи даже в лице изменился.

На что напали, и кто, ему было ясно. Парень был из его оружейной мастерской. Значит — на неё. Кто? Кроме людей Серого, это сделать было некому.

— Не отбиться нам там, — ещё раз не обрадовал прибежавший Механика.

Рожденный здесь выругался. Кулачищи свои сжал.

Пока он с представителями дружественных ему семей тут совещался, враг не дремал и ударил по самому больному месту Механика. Ремонт оружия для внука Молодого не только бизнес, но и любимое дело. Знал Серый, куда больнее уколоть, хорошо знал.

— Не отбиться… — повторил слова парня глава семьи. — Не отбиться…

Бежать на помощь?

На засаду можно нарваться. Серый далеко не глуп, многоходовки любит устраивать. Рванет сейчас в сторону мастерской Механик, а том его уже ждут с распростертыми объятиями. Так обнимут, что больше никогда дышать не будешь.

Бросить своих?

Тоже не дело…

— Не отбиться, говоришь? — рожденный здесь внимательно посмотрел на принесшего плохое известие. — Сколько они там ещё могут продержаться?

— Не знаю. — эти слова были сопровождены ещё и пожатием плечами. — Много их. Ну, может там уже и всё…

Скорее так оно и было. Быстро ударить, а ещё быстрее отойти — тут обычно подобной тактики и придерживались. Глупо было бы думать, что люди Серого разгромят мастерскую и усядутся прямо там передохнуть, устали де, надо и отдышаться…

Однако, среди собравшихся на совет, имелись и горячие головы. Некоторые уже чуть ли не со всей дури ломиться были готовы в сторону окраины поселка, где у Механика была оружейная мастерская.

— Всем оставаться здесь! — главе моей семьи пришлось даже голос повысить, чтобы притормозить их. — Сейчас людей пошлю посмотреть, что там и как. Нет там уже никого, проморгали мы нападение…

Кого, вы думаете, отправили туда?

Правильно, меня. Правда, не одного, а с двумя бойцами.

— Дуриком не суйся, осторожно погляди, — такое я получил указание.

А, «глаз», что, нельзя отправить? Так недолго и без башки остаться!

Конечно — нельзя. Тут мы не в лесу. На территории поселка запрещено это.

Про «глаз», это я уж так…

— Веди. — я кивнул парню в сторону выхода из комнаты.

Тот сначала на Механика посмотрел, кто мол тут такой раскомандовался?

— Веди, кому сказано! — рявкнул тот на парнишку.

Я даже ему чуть посочувствовал. На пустом месте пареньку попало. Ну, откуда ему знать изменение моего статуса. Да и вообще, мог он меня в первый раз видеть. Не больно я птица высокого полета…

Мастерская горела. Прямо у входа в неё лежало три трупа. Причем, в ровный рядок они были расположены.

— Наши… — парень потер лицо ладонями. — Наши…

Тел людей Серого, ожидаемо, не наблюдалось. Да и были ли со стороны противника потери? Даже, если и были, то убитых и раненых с собой унесли. По возможности своих тут не бросают. Семьи свой круг ценят, людьми из него не разбрасываются, даже их останками. Думаете, что самое первое Механик сделал, когда мы в поселок вернулись? Правильно, отправил бойцов в лес за тем, что от его бывших сопровождающих осталось. Подробно рассказал, где искать.

— Собрать всё, до лоскутка. Семьям передать… — так им было сказано.

Засады у мастерской не было. Послание же Механику имелось.

У каждого трупа на лбу серый кружок был положен. Как бы монетка что ли из какого-то легкого металла.

— Метка Серого… — парень, что сюда меня привел, взял в руку одну из таких, повертел и обратно на лоб убитого положил.

Слышал я про такой обычай у некоторых семей. Так они убитых ими метили.

Забрать с трупов метки мог только глава семьи убитых. Пусть это даже были просто люди из его круга. По понятиям Каторги должен он был дать ответку и на убитых уже им, положить эти кружки. Вот де вам, получите…

И ещё, метки, это — уже война, а не просто разборки.

— Война… — это и произнёс вслух парень и испуганно посмотрел на меня.

Да, война…

Вон как всё завертелось…

— Ну, что там?

Механику, конечно, хотелось своими глазами посмотреть на разоренную мастерскую, но пришлось довольствоваться моими словами.

— Не прощу… — прошипел он сквозь зубы, когда я закончил говорить. — Не прощу…

Глав семей в его доме уже не было. Ни к чему Серому такой подарок делать. Возьмёт он, и всех за один раз прихлопнет. Пусть при этом бойцов даже в пять раз больше потеряет — их-то он снова наберет, а тут все главы семей, которые его противники, одновременно к праотцам отправятся.

Нет, всё же один остался. Самый старый, бородой так заросший, что только одни глаза и видно было.

Кстати, до моей отправки к мастерской, он на меня почему-то всё поглядывал. Стрельнет глазами и отведет их, стрельнет и отведет… Думает, наверное, что так незаметно будет, но я-то чужой взгляд чую. С самого детства у меня такое умение. Не раз оно пригождалось, можно сказать — жизнь спасало.

Механик быстро взял себя в руки, а вот я, скорее всего, после случившегося по потолку бы бегал.

А как? Тут, можно сказать, дело всей жизни прахом пошло. Люди, инструмент, отремонтированный огнестрел, расходники… Всё в ноле сейчас.

— Кнехт, тут к тебе дело, — рожденный здесь назвал меня по семейному имени, которое далеко не всем знать положено.

Что, этот бородач, ему — кровный родственник, почитай — член своей семьи? Или, настолько доверенное лицо, что всё ему знать можно?

Даже при ком-то из круга, глава семьи меня всегда Кощеем именует…

Интересненько…

Дальше же началось… вообще чудное.

Бородатый глава семьи разгреб пятерней волосы на своей правой щеке. На ней я, приглядевшись, но всё равно — с трудом, различил две полоски значков, похожих на те, что были на лице и у меня.

— Будь здрав, Старший Воин, — сказал бородач, и посмотрел на меня так, как будто ждал какого-то определенного ответа.

Я же только недоуменно хлопнул глазами.

Что он от меня хочет услышать?

Какой-то знак я ему должен подать?

— Говорил я тебе, что он ещё ничего не вспомнил. — откинулся на спинку стула Механик.

— Ну, кто знает… — ответил ему неопределенно бородатый. — По-разному у всех бывает.

Он и глава моей семьи, похоже, продолжили разговор, который начался у них, пока меня здесь не было.

— По-разному… — ответ Механика прозвучал так, как будто я не оправдал каких-то его ожиданий.

— Погоди, — остановил его возрастной собеседник. — Ничего страшного.

— Ты о чем? — встрепенулся рожденный здесь.

— Всё о том же. Вспомнит. Я тоже не сразу вспомнил.

— Сейчас надо… — Механик даже пристукнул ладонью по столешнице.

— Погоди, говорю! Руки-то должны помнить! — бородач даже повертел в воздухе своими ручищами.

— Точно? — в глазах главы моей семьи блеснул огонёк надежды.

— Я тебе же говорил уже. — в Механика уперся укоризненный взгляд.

— Говорить-то говорил…

— Оно тоже должно помнить. — носящий на щеке две полоски изобразил своей рукой что-то мне непонятное.

Рожденные здесь разговаривали между собой так, как будто меня здесь и не было. Вот она, разница между ними, и теми, кто появился на свет не на Каторге.

В данном случае, таким неполноценным в их глазах был я.

Обидно, знаете ли…

Но, так тут ведется и не мне это поменять.

— Вы о чем? — влез в диалог я.

В мою сторону одновременно повернулось два лица.

— О тебе. — махнул рукой Механик. — Погоди…

— Сейчас поясню, — прервал его бородатый. — Не обижайся, Старший.

Старший…

Какой я старший? Он меня по годочкам в два-три раза больше будет…

— Ты, тоже, не торопись, — это уже было сказано им Механику. — Поедем сейчас ко мне, всё проверим. Сам увидишь.

Бородач поднялся со стула. Глава моей семьи последовал его примеру.

— Чего сидим? — хозяин дома указал мне на дверь. — Пошли, Кнехт.

Это не я торможу, это вы такие быстрые…

Я встал и зашагал за главами семей.

Старший Воин…

Вон оно как…

Что я должен вспомнить?

Что помнят мои руки?

Оно?

Что такое Оно?

Вопросы, вопросы, вопросы…

Надеюсь, что скоро начнутся и ответы.

Стоп!

Поедем?

Бородач, что — «поедем», сказал?

Каторга — планета пешеходов. Едущего на чем-то тут увидеть — редкость. Я один раз наблюдал такое, но там какой-то важный горожанин наш поселок своим посещением осчастливил.

Под навесом за домом Механика стоял… средний транспортник.

Это что, мы на состоявшейся распаковке поедем?

Кто же ею управлять-то будет?

Гном?

То есть — человек?!

Гном — так звали хозяина выдающейся бороды. Не могу сказать, это семейное имя или для всех, но Механик так его величал.

Я, на всякий случай, это имя бородача вслух не произносил. А, вдруг оно семейное? Мне, человеку из круга другой, пусть и дружественной, семьи, подобным образом к нему нельзя обращаться. Механику — можно. Мне же — пока не по чину, да и едва ли когда будет…

Точно!

Сам Гном!

Бородач приложил ладонь к распаковке и она чуть слышно загудела.

— Можно садиться. — глава дружественной семьи кивнул Механику и мне на сиденья, явно изготовленные уже человеческими руками.

Механик сделал это сразу и привычно, а я с некоторой осторожностью.

Встречался я с такими штуками в лесу, видел, на что они способны.

— Совсем ничего не помнишь? — уже тогда, когда мы ехали, задал мне вопрос Гном. Ещё и по своей щеке похлопал, намекнул на имеющиеся у меня там знаки.

— Не помню.

А, что я ему должен ответить?

— Даже испытания? — прозвучал следующий вопрос.

— Ну, что-то немного так…

— Про сколько? — тут же уточнил бородач.

— Про колесо и про цилиндры.

— Что за колесо? У меня такого не было. — Гном повернул ко мне лицо.

Я рассказал. Ну, что помнил.

— Ишь ты… — таков был комментарий управляющего распаковкой. Он опять ко мне лицом повернулся, а лучше бы на дорогу смотрел, так оно правильнее будет. Заедем ещё куда не туда.

— Тут, у нас, кроме меня, два Младших Воина имеется. Ну, у кого одна полоска. — бородач провел пальцем по месту, где у него их было две. — Их тоже на колесе не испытывали. Наверное, это испытание на Старшего…

Механик ловил каждое слово говорящего. Видно, что всё это ему было крайне интересно.

Правильно, лишних знаний не бывает. Придет время, всё пригодится…

— Если испытания начал вспоминать, и другое дальше всплывёт. — кивнул сам себе глава дружественной семьи. — И, остальные три проверки на пригодность, и сама служба…

Какие такие ещё три проверки?

Их, что, у меня пять было?

Убей — не помню…

Ещё и служба?!

— Ну, а как ты думаешь, всё это у тебя появилось? Сразу и само? — усмехнулся Гном.

Не иначе, такую реакцию у него вызвало выражение моего лица. Оно же — зеркало, отражает всё, что на душе у тебя творится.

— Служил, значит я? — сам собой вылетел из меня вопрос.

— Служил. Ещё как! — на лице Гнома снова была улыбка. — Вон, какие они у тебя длинные.

Последние слова бородача снова опять были сопровождены прикосновением к своей щеке.

— У меня — наполовину короче, — добавил он.

Может и так. Из-за его волосистости я плохо полоски у Гнома разглядел. Про их длину точно сказать ничего не могу.

— Было и как бы не было… — пробормотал я. Не для собеседника, для себя.

— Во-во! Точно так! Как бы не здесь мы все были! — воскликнул бородатый. Похоже, мои слова ему чем-то понравились.

— Вспомнишь всё, а я тебе ещё и помогу в этом. У Младших я память уже вытаскивал.

Сам Гном, это я узнал уже позднее, был Воин. Об этом свидетельствовали две строки знаков на его щеке. У Младшего Воина — одна строка. У меня — три. Столько носили на себе Старшие Воины. Поэтому глава дружественной семьи меня так сейчас и называл.

Старший Воин…

Надо же…

Я как-то разом захотел вспомнить, что же со мною было. Сильно захотел, до слез.

Нет, они у меня в сей момент не брызнули.

Так уж это — образное такое выражение…

— Приехали.

Сказано это было мне. Механику-то, что про это говорить, он сюда, наверное, не первый раз уже приезжал.

Место жительства Гнома вызывало уважение. Не дом — настоящая крепость. Такую с налета не возьмёшь.

Сейчас я видел только то, что возвышалось над землей. А что же тогда под ней упрятано? Главы семей обычно глубоко в Каторгу закапывались — раза в три больше там обычно было чем над поверхностью.

Оказалось, бородач и к этому вопросу подошел весьма серьезно.

Минус один уровень.

Минус два.

Минус три.

Что, ещё ниже что-то будет?

Было…

Было и минус четыре и минус пять.

Может и глубже у Гнома были ещё помещения устроены, но мы в настоящий момент стояли на минус пятом уровне.

— Закопался… — глава моей семьи похлопал ладонью по стене.

— А то… — ухмыльнулся Гном. — Такие мы жители… Всё это ещё отцова работа.

— Сам, поди, ещё столько же углубил? — шутливым тоном продолжил Механик.

— С какой целью интересуешься? — притворно насупился хозяин подземных чертогов.

— Уж и спросить нельзя. — Механик развел руками.

— Ну-ну… — оставил за собой завершение разговора Гном.

Мы стояли перед дверью. Как и люк в схроне Пузана, явно нечеловеческие руки её делали. Впрочем, и саму стену, в которой она находилась.

Как же это всё сюда притащили?

Или…

Отец Гнома уже неведомо кем и зачем созданное приспособил по своё жилище?

Скорее всего, так оно и случилось.

Даже ступеньки, по которым мы сюда спускались, говорили об этом. Не под человеческую ногу они были сделаны.

Гном, как ранее к транспортнику, так же приложил к двери свою растопыренную пятерню. Опять что-то негромко загудело и дверь начала втягиваться в стену. Правда, как-то рывками, временами замирая на месте.

Глава дружественной семьи нахмурился. Эта картина, похоже, его сильно не обрадовала.

— Что с ней такое? Раньше подобного не было… — добавил владелец подземелья ещё и слов к озабоченности на лице.

Нас, что ли он спрашивает?

Нашел, кого…

Кстати, войдем мы сейчас внутрь, а она и обратно из стены вылезет! Вылезет и нас запечатает тут навеки.

Что-то мне очень расхотелось посетить это помещение за дверью.

Но, думаете, меня кто-то об этом спросил?

— Заходим! — скомандовал Гном, когда дверь окончательно спряталась в стене.

— Обратно-то выйдем? — похоже, у Механика были те же мысли, что и у меня.

— Выйдем, выйдем. Есть через что, — успокоил его Гном. Свои слова он сопроводил волнообразным движением руки.

После этого мы и вошли.

Ого!

Содержимое оружейки впечатляло.

Ну, по крайней мере, так я мог сказать о себе.

Это она и была, судя по содержанию.

Механик тоже сейчас головой во все стороны вертел, а руки его так и тянулись что-то не просто потрогать, а до последней маленькой детальки разобрать-собрать и в деле опробовать. Думаю, его раньше тоже до этого богатства не допускали.

— Ну… Гномище! Ну… — больше никаких слов у главы моей семьи не находилось.

— Руками ничего не трогаем! — рыкнул хозяин этого всего нами видимого.

— Никто и не трогает. — с обидой посмотрел на него Механик. — Чего, раньше-то, молчал?

— Отцово это… Сам недавно добрался… — прозвучало в ответ.

— Сюда подойди, — сказано было уже мне.

Я подошел.

— Правую руку приложи. — указал Гном мне на находящееся на стойке в углу арсенала.

Я посмотрел на него и выполнил требуемое.

Первые мгновения ничего не происходило, а затем по тому, что я сейчас трогал, как бы искорки пробежали. Ещё и мою ладонь как будто что-то кольнуло. Не больно, но довольно чувствительно.

— Помнит Оно, помнит, Старший Воин, — прокомментировал происходящее бородач.

Сказал, Механику подмигнул, а затем рука об руку потер.

— Не убирать ещё? — поинтересовался я.

— Убирай, — ответил Гном. — Помнит…

Помнит?

— Что, помнит-то? Кто? — поинтересовался я несколько раздраженно у Гнома.

— Тебя Оно помнит. — бородач посмотрел на меня как на идиота.

Опять, это «Оно»…

— Оружие, говорю, тебя помнит.

Оружие?

Эта штука, оружие?

— УШВ-3-ТГ. — с уважением приласкал взглядом Гном на стоящее на стойке.

Думаете, после этого мне что-то понятнее стало?

— Универсальная штурмовая винтовка третьего уровня тип гуманоидный, — исходя из выражения моего лица, соизволил пояснить хозяин подземного арсенала.

Это — винтовка?

Стоящее на стойке представляло из себя цилиндр, несколько сплюснутый с двух сторон. Длиной… если от пола оружейки, то мне до пояса. Толщиной — местами с раскрытую ладонь. Опять же — мою, а не Механика.

Цвет оружия — светло зеленый.

А, где тут на что нажимать, как прицеливаться, откуда выстрел происходит?

— Тип гуманоидный? А, что и не гуманоидный бывает? — опередил меня с вопросом глава моей семьи.

— Бывает, как не бывает, — как о чем-то совершенно обычном, широко известном, ответил ему Гном.

— Как она меня помнит? — решил я задавать свои вопросы по порядку, по мере того как они у меня возникли и теперь роились в голове.

— Система идентификации уровня Воина, — как заученное отчеканил Гном. — Я такой не могу пользоваться. Ну, если только как дубиной ею кого-то огреть. Младшие Воины — тоже. Для каждого уровня Воина своё оружие. В ладонь-то тебя кольнуло?

— Кольнуло. — я посмотрел на свою правую ладонь. Никаких повреждений на коже не имелось, всё там было чисто и гладко.

— Во. Оно — спросило, а то, что у тебя там вшито — ответило.

Мля… У меня, оказывается, ещё и что-то внутри кисти вшито… Может, и в других местах хрень какая имеется?!

— Ты, руку-то эту сейчас береги. Оторвёт её — не сможешь «универсалкой» пользоваться. Ну, и транспортниками и прочим управлять.

Что? Я сейчас и на распаковках смогу разъезжать?

— Можешь, можешь… — усмехнулся Гном.

Похоже, вопрос о распаковках я вслух задал!

— Ну, а как из неё стрелять-то? — перешел я ко второму по очереди вопросу. — Как целиться? Куда нажимать?

— Что? Ничего не вспомнил? — бородач покачал головой. — Совсем?

— Совсем, — продолжил огорчать его я.

— Плохо… — тяжело вздохнул Гном.

— Плохо… — изобразил эхо Механик.

— Ладно, вспомнишь. Бери её в руки. — указал на оружие хозяин арсенала.

Я взял цилиндр двумя руками. В мою правую ладонь опять кольнуло.

— Сожми покрепче, — продолжил инструктировать меня Гном.

Я сжал.

Оружие под моими ладонями приятно потеплело. Именно — приятно. Так я могу это ощущение передать словами.

После этого… из зеленого цилиндра, появилась рукоятка. Как бы выросла что ли. Спустя несколько мгновений — вторая.

Удивительно, но держать оружие за них мне было удобно! Вроде, и не маленькая, эта самая винтовка, а вот так!

— Что, как под тебя делали? — гордо посмотрел на меня Гном. Вид у него был такой, словно он сам это оружие изготовил.

— Точно, как под меня, — подтвердил я его слова.

— У всех так. — бородач изобразил руками, как будто он тоже в них держит «универсалку». — Оно само под Воина подстраивается. Как так, я не знаю.

— Стреляет откуда, с какого конца? — я покачал в руках УШВ.

— Вот отсюда. — постучал по нужному месту пальцем Гном.

Механик тут же отшагнул в сторону. Ушел, что называется, с линии огня.

Кулак ещё мне показал.

А, я, что, знал, что отсюда? Ко мне какие претензии? Это, Гному нужно было его заранее предупредить! Ну, и меня — тоже!

— Вы, это, что? Жизни меня лишить надумали? — сердито рыкнул глава моей семьи. — Он-то ничего не помнит, а ты-то, Гномище!!!

— Не переживай, — отмахнулся от него мой инструктор. — Никто в тебя стрелять не собирается.

— Тут портить ничего не будем, — это было сказано уже мне. — Сейчас наверх выберемся, там и опробуешь.

Гном ткнул пальцем в потолок помещения. Это его жест совпал со вздохом Механика.

— Что пыхтишь? Завидуешь? — подмигнул ему Гном. — Я — вот тоже не могу, ничего — живу…

Как только мы оказались под открытым небом, винтовка … начала тяжелеть.

— Заряжается, — пояснил, не дожидаясь моего вопроса, глава дружественной семьи. — Свет на неё попал, она сама боезапас и пополняет. Очень это удобно и никаких боеприпасов не требуется.

Действительно — удобно. Ещё и экономно.

— Пошли, подальше отойдем. Там чего-то и разрушим… — Гном указал нам направление движения.

Я шел и немного жмурился.

На минус пятом уровне у Гнома всё же темновато. Масляные светильники, конечно, помогали глазам, но — недостаточно. Полутьма, так можно назвать то, что там было.

Сейчас же, на заснеженной поляне, яркий свет резал глаза, и поэтому, я больше поглядывал себе под ноги.

— Воздух! — рявкнул Механик. — Воздух!

Точно, когда-нибудь он меня глухим сделает!

Что так орать-то!

Чья-то сильная рука буквально отбросила меня с тропинки под деревья.

Я ударился плечом, выронил на снег «универсалку».

— Ты чего? Заснул?! — зло прошипел рожденный здесь мне в ухо.

Я хотел уже ответить, но в самый этот момент на поляне, где только что мы шли, что-то взорвалось, комья земли со снегом так и полетели во все стороны.

Опять — Серый?

Ну, а, кто ещё?

Я начал шарить глазами по небу.

А, вот он, сука…

Руки, как будто сами, совершенно без участия головы, вскинули «универсалку», направили её на цель, я сжал ручку, что была ближе к плечу.

В сторону «шарика», что висел над поляной, ушла искорка, догнала его и в небе вспухло белое облачко.

— Ну вот, вспомнил же… — подмигнул мне Гном. — А, говорил, ничего не помню, ничего не помню!

Я и сейчас ничего не помню. Сам не знаю, как выстрелил.

— Даже режим огня правильный выбрал! — не унимался глава дружественной семьи. — Повезло тебе, Механик, Старший Воин у тебя теперь есть! С оружием!

Есть-то есть, но я действительно ничего не помнил. Однако — цель поразил.

— Вот и опробовали «универсалку»! — глаза Гнома сверками из зарослей на его лице. — Как выкупать, Механик, её у меня собираешься? Смотри, она на много золота потянет! Цену я тебе озвучил…

— В аренду возьму, — прозвучало в ответ.

— Что?! В аренду?! Не, так дело не пойдет! — замахал руками нынешний хозяин универсальной штурмовой винтовки. — Ишь, чего придумал!

— Погоди ты! — оборвал его Механик. — Всё тебе золото да золото! За небом лучше следи! Проспали вы с Кнехтом первый «шарик»!

Тут глава моей семьи был прав. Проспали. Вернее, я — прожмурился, а Гном, не знаю уж что.

Механик оказался прав. Почти сразу же после его слов, в небе над поляной появилось ещё два летающих объекта поражения для оружия, что в настоящий момент держали мои руки.

— Ссаживай ближнего! — на этот раз меня уже чуть не оглушил бородач.

Они чего, сговорились орать во всё горло? Тише говорить нельзя?

Кстати, который тут ближний?

На мой взгляд, они оба на одном и том же от нас расстоянии…

— В левого бей! — прекратил мои раздумья Гном.

Ну, как скажете…

Сжатие рукоятки, и левый «шарик» с подвешенным к нему грузом вспух комком ваты.

А, если дальнюю от плеча ручку сжать? Тогда что будет?

Я решил поэкспериментировать.

Сжал.

Из «универсалки» на этот раз вырвалась не искорка, а уже огненный шарик. Вроде и небольшой, но в небе над нами так грохнуло!

— Ты чего? Угробить нас хочешь?! — вытаращил на меня глаза Гном. — Совсем с ума сошел?

Механик не сказал ничего, только очень внимательно покосился на винтовку.

— Ну, что, брать будешь? — заметив это, свернул на прежнюю торговую дорожку Гном.

— Куда тебе столько золота? Ешь ты его что ли? — огрызнулся оружейный мастер. — Беру, конечно. Тут вопросов нет.

Они, что, уже и о цене оружия успели переговорить? Когда это? По дороге уже? Видно, я что-то пропустил.

— Ты так больше не делай. Это не для «шариков» режим. — погрозил мне пальцем Гном. — Она быстро разрядится…

— Запасные батареи ещё за ту же цену дам. — повернулся глава дружественной семьи к Механику. — Три. Можно сказать, бесплатно!

Последнее слово было произнесено с нажимом, выделено чуть ли не слезой.

Бери де, Механик. От себя отрываю… Жалко, но — тебе продаю.

— Половину — сейчас, половину — когда с Серым разберемся, — продолжил торговаться глава моей семьи.

Гном нахмурил брови. Глаза закатил.

— Ладно. Уговорил. Владейте.

Механик усмехнулся.

— Только, это, денежки сегодня же. Поехали? — мотнул в сторону своего жилища Гном.

— Поехали, — согласился глава моей семьи. — Бойцов только захвати. Без Кнехта обратно возвращаться ведь будешь.

— Всё, хватит кошке хвост по кусочку рубить! — заявил мне Механик.

Почему мне?

Всё просто — мы сейчас с ним только вдвоем за столом и сидели. Гном с кошелем золота уже уехал.

Кстати, таким себе совсем не маленьким.

Точно, жадина он. Вроде и союзник, а за оружие несусветную цену заломил!

Главное ведь — сам он им не может пользоваться, только в моих руках оно работает.

Надо ещё учесть, это всего половина суммы. Остальное глава моей семьи должен отдать после победы над Серым.

— Факториями и прочей мелочью не будем заниматься, — продолжил рожденный здесь. — По магазинам и складам вражины ударим…

Мне оставалось только согласно кивнуть.

— Будем… э, как там…, а — эс-ка-ли-ро-вать!

Последнее слово Механик произнёс по слогам.

Эскалировать? Что это?

Я и спросил. Мне доходчиво объяснили.

— Есть сейчас чем. — глава моей семьи посмотрел на «универсалку». — Полетят от них клочки по закоулочкам.

Кстати, о кошках. На Каторге их нет. Значит, услышанное мною выражение про них, его дедами-прадедами сюда принесено. По цепочке поколений к Механику пришло. Я же кошек хорошо по прежней жизни помню. На моей улице им никто хвосты не рубил. Зачем их так обижать?

— Когда? — уточнил я про задуманное.

— Сегодня и начнём. Чего, откладывать-то? — рожденный здесь хлопнул ладонью по столешнице. Он часто так при принятии решений делал.

Сегодня, так сегодня…

Сегодня ничем не хуже, чем завтра. Даже лучше. Ковать надо железо, пока горячо.

Опять же — из прежней жизни выражение…

Закинули нас сюда, а ниточки-то обратно тянутся…

Ещё и сны. Как кому, а мне часто дом снится. Пусть там и не сахарно было. Исправиловка, тюрьма, голод…

— Всё, пошли. — Механик встал из-за стола. У него от этапа планирования до действий — всегда пол шага.

Я взвесил на руке оружие. Оно всё больше и больше тяжелело. По словам Гнома — заряжалось на свету.

Надо мне будет потом обязательно проверить, на сколько этой зарядки хватает, а то в самый неподходящий момент можно и с голым задом остаться. Жать-то на ручки я буду, а из него ни искорки не вылетит.

Если верить Механику, магазины и склады Серого, имеется в виду самые большие и главные, расположены в соседнем поселке. Туда ещё добраться надо.

— Кто ещё с нами? — я тронул главу семьи за рукав.

Он, что, со мной вдвоем собрался эскалировать?

— Бойцов ещё возьмем. Пусть прикрывают, — на ходу ответил Механик.

Бойцов…

Ещё несколько дней назад, он бы про сопровождающих сказал. Сейчас их нет, погибли, когда мы хвост кошке по кусочкам рубили. Я, вроде, сейчас в этой роли, но какой из меня сопровождающий!

Распаковки для передвижения, как у Гнома, у семьи Механика не имелось. Не нужна она была, некому ею было управлять.

— Купим. Кто же про твои таланты знал? — так в отношении этого вопроса высказался Механик.

Действительно, кто?

Гном знал, но он меня только на общем сборе у Механика и увидел.

Две тройки бойцов, я и глава семьи добирались до поселка Серого всю ночь. Чуть-чуть только светать начало, когда мы стояли у его окраины.

— Сейчас идем прямо, там будет центральная улица. — рожденный здесь указал рукой направление движения. — Поворачиваем направо и мы у магазинов. Тройка — впереди, тройка — за нами. Идём быстро, не тормозим.

Механик обвел глазами наше воинство.

— Всем понятно? — последовал от него ещё и вопрос.

Ему ответили почти одновременно, разными словами, но об одном и том же.

— Ты. — глава семьи ткнул меня пальцем в грудь. — Рядом со мной. Если встретим людей Серого — никуда не ввязываешься. Твоя задача — магазины. Не спутаешь. Все они красной краской крашены. Склады прямо за ними под одной крышей.

Три?

Почему не один?

Товара много, в одно здание не умещается?

Опять у меня какие-то глупые мысли в голову лезут!

Этот умственный дефект у меня с самого детства. Перед дракой, или иным чем-то важным, у меня всякая ерунда в мозгах туда-сюда перекатывается.

Я глубоко вдохнул и выдохнул.

Голова очистилась.

Ну, погнали наши городских!

Наше появление в поселке проспали. Причем, в полном смысле этого слова.

На центральной улице, это — по словам Механика, сам я здесь до сегодняшнего утра не был, перед оружейными магазинами Серого был установлен навес, а под ним, привалившись к одной из опор, спал мужик.

Спал он стоя, а ружьё его валялось на снегу. Выпало из рук, а он и не заметил.

Навес имел вид только недавно сделанного. Причем — наспех, торопливо и не совсем аккуратно. Его даже как-то на бок скосило.

Когда мы подошли ближе, я увидел, что рядом с ним даже щепки и опилыши досок валяются. Снежком их местами совсем чуть-чуть и припорошило. Скорее всего, возводили навес прошлым вечером, а может и ночью по темному времени. Отсюда и такого черта нагородили…

— Сейчас, я его по-тихому, — шепнул мне рожденный здесь.

Он сунул руку в боковой карман куртки и вытащил… рогатку. Правда, она была помассивнее тех, что мы в детстве с ребятами дома делали.

Он, что, забыл про мою «универсалку»? От неё почти же никакого звука при выстреле нет! Так, чуть-чуть что-то шикнет и всё. Причем, хоть искорку выпускай, хоть — огненный шарик.

Может забыл, а может и нет… Решил знакомым и опробованным оружием воспользоваться.

Механик вложил в кожеток поблескивающий массивный шарик, натянул жгут и почти не тратя времени на прицеливание выстрелил.

Опа!

А, он, оказывается мастер в этом деле!

Соня-засоня, что стоя спал под навесом, рухнул как подкошенный. Не издал ни звука, даже его падение тишину почти не нарушило. В магазинах точно ничего не услышат.

Глава семьи убрал своё метательное оружие на место. Указал мне рукой на торговые заведения.

Да понял я, понял, куда мне стрелять нужно. Кроме стоящих рядом трёх домов, больше ничего в красный цвет не было покрашено.

Ещё и вывески на них имелись. У здания, что было всех ближе ко мне и Механику, красовалось ружьё, на соседнем — вывеску украшали мастерски изображенные патроны разных калибров, на самом дальнем — холодное оружие. Вот, значит, в чем тут дело! Каждый из магазинов имел свою специализацию.

С какого начинать? Про это мне рожденный здесь ничего не сказал.

На всякий случай я уточнил очередность.

— Со среднего начинай, затем — ближний, — так прозвучал ответ.

Я бы тоже сам с подобной очередностью сделал, но рано ещё мне своевольничать. Механик здесь главный, ему и командовать.

Между тем, первая тройка бойцов семьи прошла уже дальше магазинов и там остановилась, но не на открытом месте, а оттянулись парни к дому на противоположной стороне улицы от моих целей. Старший тройки маякнул Механику, что они в полной готовности встретить тех, кто на них попрется.

Вторая тройка, что осталась позади нас, давно была настороже.

— Начинай! — уже в полный голос скомандовал мне Механик. Что сейчас таиться, через мгновение тут такое начнется!

Или — не начнется?

Магазин, это тебе не «шарик» в небе…

Я направил «универсалку» на магазин в центре и сжал ручку. Огненный шарик метнулся к зданию. Был и нет его — прошив стену, он скрылся внутри магазина.

Так, и что?

Ничего не происходило.

Я начал считать.

Раз.

Два.

Три…

На счёте «пять» грохнуло, здание дрогнуло, его окна и дверь вылетели наружу.

Ничего себе!

Внутри магазина раз за разом что-то взрывалось, в дверном проеме даже как бы посверкивало.

А чего дыма нет?

Нет, вроде и появился наконец, но какой-то слабенький…

— Ещё парочку туда добавь! — проорал мне Механик.

Я и добавил. Процесс после этого пошел повеселей.

— По ближнему! — продолжал управлять моими действиями рожденный здесь. — Сразу дай две троечки!

Похоже, результат работы «универсалки» его не впечатлил. Не такого он ждал. А, чего? Чтобы — ком огня на месте магазина и крыша его в небо улетела? За такие-то деньги и какое-то… так себе.

Со зданием, на вывеске которого имелось ружьё, вышло ещё хуже. Там даже взрыва не произошло. Всадил я в него одним за другим шесть огненных шариков, а оно как стояло, так и стоит. Внутри заведения после этого ничего звука не издало.

Если подумать, то нечему там взрываться. Ружья в этом магазине, а не боеприпасы, железяки сплошные.

А среднее-то здание всё же вспыхнуло, загорело, задорно так, с потрескиванием и искорками во все стороны!

Тут и наконец началось светопреставление! Огонь, похоже, добрался до склада, что был расположен за средним магазином.

Вот они, долгожданные клочки по закоулочкам, про которые Механик говорил!

За уже горящим средним магазином земля просто встала на дыбы. Она-то встала, а меня и рожденного здесь с ног сбило. Так там шарахнуло.

— Уходим! Уходим! Уходим! — ещё лёжа крикнул Механик, затем вскочил и замахал руками — подал знак первой тройке. Той, что была дальше по улице.

Про третий, дальний магазин, уже и речи не было. И так мы тут дольше, чем думали, задержались. Сейчас самим ноги нужно унести — Серый за содеянное нас по головке не погладит…

Да, не впечатлила что-то меня «универсалка»…

На лице Механика тоже удовлетворение не читалось.

Ожидали мы, в первую очередь — рожденный здесь, совсем другого эффекта.

— Всё обратно он у меня вернёт… — процедил сквозь сжатые зубы глава семьи. Зол он был как чёрт-чертище…

«Он», это — про Гнома.

«Всё» — про золото.

Так надо понимать.

Я уже сделал несколько шагов. То, что убираться отсюда надо — сомнения не вызывало.

Тут, в этот самый момент меня и торкнуло. Вспомнил я, вспомнил…

Я развернулся и направил оружие в сторону магазинов.

— Ты чего?! Уходим! — рыкнул Механик. — Не тормози!

— Погоди, — оборвал я его.

После этого прицелился и сжал одновременно обе ручки штурмовой винтовки.

Так делать-то надо было!

Что именно так, вот о чем я вспомнил.

Оружие выплеснуло из себя молнию. Третий по счету от меня магазин превратился в огненный шар.

— Вот это уже лучше…

Рядом со мной стоял Механик. Теперь он щурился, причем, уже не со злинкой, а выглядел довольным-предовольным.

— Что, вспомнил? — потер он рука об руку.

— Вспомнил. — кивнул я ему в ответ.

«Универсалка» стала значительно легче, сразу потеряла в весе.

О чем это говорит? Много заряда на «молнию» расходуется, но это того стоит.

— По ближнему жахни! — Механик опять потер рука об руку.

— Не вопрос… — прищурился прицеливаясь я.

Всё, остался Серый без своих магазинов…

После демонстрации мощи купленного им оружия, рожденный здесь моментально передумал покидать поселок.

— Пошли обратно, — было сказано им мне, а тройкам бойцов, сначала первой, а потом второй, он правой рукой подал знаки двигаться впереди и позади нас.

— Сейчас мы ещё кое-что тут доделаем… — Механик зашагал обратно к центру поселка.

— Стой! — крикнул я ему в спину. — Она совсем лёгкой стала, наверное разрядилась.

Глава семьи развернулся на месте. Понял, про что я говорю.

— Точно? — рожденный здесь ожег меня взглядом.

— Скорее всего так. Точно не скажу. — пожал плечами я.

— Вот только начали… — он не договорил. Со стороны первой тройки, что сейчас была за его спиной, раздались выстрелы.

По центральной улице со стороны магазинов, вернее — того что от них осталось, на нас бежали люди. Выражения их лиц мне было ещё не видно, но оружие в руках говорило само за себя.

Явно, не союзники…

Точно! Один, а почти сразу второй, выстрелили в нашу сторону.

Один из бойцов Механика упал.

Второй — выронил ружьё и схватился за голову.

Меткие, суки…

А, почему нет? Серый кого попало рядом с собой держать не будет…

Наш оставшийся боец из первой тройки ещё раз выстрелил и тоже вышел из строя.

Механик уже метко работал из своего ружья, а я пока поддержать его не мог. Напрочь разрядилось моё оружие. Пару «искорок» только и смог я из него выжать.

Вроде и закинуть за спину «универсалку», ремень я к ней предусмотрительно примостырил, секунды всего потребовались, но и это — упущенное время.

Хорошо я только на оружие Гнома не понадеялся!

Первым же выстрелом из ружья я свалил одного из людей Серого, но тут же и сам получил…

А вот уж хренушки вам!

Комбинезон выдержал, но дух из меня вышибло. Пулей меня приголубили, ребро точно сломали!

Ни вздохнуть, ни выдохнуть…

Больно-то как!

— Уходим! — в который уже раз за сегодняшнее утро рявкнул Механик.

Легко сказать…

Я еле стоял на ногах.

Точно, ребро мне хрямкнули…

Я его тут уже, на Каторге, как-то ломал и точно так же мне больно было.

Вот невезуха…

— У-хо-дии-ммм… — как-то очень странно, со всё большим замедлением и затуханием долетел до меня крик Механика. Да и не крик, это уже был, а что-то растянутое во времени.

Да и сам он, стоя ко мне в пол оборота… будто придуривал. Медленно-медленно изображал махание рукой. Как бы этим жестом меня к себе подзывал, но делал это со скоростью улитки, а в конце концов его рука в воздухе даже замерла.

Мля…

Тройка бойцов из круга нашей семьи, что прикрывала нас с тыла, тоже в статуи превратилась. Причем, в весьма причудливых позах. Словно неожиданно враз их в камень заморозило во время боя.

Что за хрень-то такая?

Я тоже сейчас не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Видеть — видел, а вот уши как будто наглухо чем запечатало.

Воздух вокруг… как бы… густел что ли.

Всё это дополняло что-то спускающееся с неба. Оно, ещё и лучиком по очереди щекотало, то — меня, то — Механика, то — тройку наших парней. Луч, кроме того, временами убегал куда-то мне за спину, а уж в кого он там утыкался, мне было не видно. Не отрастил я ещё на затылке дополнительную пару глаз…

Наконец, зеленая ниточка света угнездилась у меня на лице, со всем старанием его обшарила, особенно правую щеку.

Шевелить глазами я мог, а вот прикрыть их — не удавалось. Это я к тому, что свет этот зеленый, глаза неприятно резал.

Наконец, луч перепрыгнул на «универсалку» и там опять задержался.

Ну, точно!

Из-за неё всё это!

Хозяева за своим оружием вернулись!

Механик, спрашивал ведь тогда у Гнома — откуда у него такое богатство?

— Утеряно при неизвестных обстоятельствах на Каторге вместе с боекомплектом, — так тогда прозвучал ответ.

— Неизвестных? — ещё уточнил после этого глава моей семьи.

— Неизвестных, неизвестных, — подтвердил бородач. — Весьма загадочных…

— Хозяева искать его не будут? — лицо рожденного здесь было весьма серьезно, не то что у Гома, который улыбался до ушей.

— Да ну, брось глупости говорить! Хотели бы — давно нашли.

Нашли…

Вот сейчас — нашли.

Причиной этого, скорее всего, моя стрельба и была.

Но! Я и раньше, тогда у Гнома, штурмовую винтовку уже опробовал. Правда, только искорками и шариками, а на обе рукоятки одновременно не жал.

Сегодня — жал…

На фоне всех этих мыслей у меня даже в груди уже не болело.

Не болело? Да потому, что я сейчас не дышал!

Хотел бы, да не мог…

Лёгкие горели огнём, голову начала разрывать на части паника…

То, что спускалось сверху, плавно переместилось в воздухе и висело теперь прямо у меня над головой. Зеленый же луч из него — исчез. Пропала, видно, в нем надобность, нашел он уже, что искал.

На этой самой мысли я и вырубился. Словно под воду на глубину меня засосало. Нет, чернота эта, сверху на меня рухнула…

— Эй! — как будто издали, из-за тридевяти земель донеслось до меня.

— Эй, вставай! — уже несколько громче кто-то пытался достучаться до моего сознания.

Кстати, голос был мне знаком.

Гном?

Он-то здесь откуда?

Я открыл глаза. Точно — Гном.

— Вставай!

Да, отстанет он от меня наконец!

— Что? — попытался ответить я, но получилось у меня это плохо. Так, только прохрипел чуть-чуть.

— О! В себя пришел! — обрадовался бородач.

Чему он радуется?

Где я?

Я поводил вокруг глазами.

Какая-то хрень… Как будто я сейчас внутри чего-то вроде шара. Кроме меня и Гнома, здесь ещё два мужика.

— Знакомься, это наши Младшие Воины. Я тебе о них уже говорил…

— Погоди, дай в себя прийти, — сказать это разборчиво у меня почти уже получилось.

Ещё бы что-то понятнее стало!

Где и почему я тут?

Что с Механиком и нашими бойцами?

С какого перепуга тут Гномище?

Ещё и Младшие Воины…

Этих-то откуда до кучи сюда притащило?

Так, а «универсалка» куда подевалась?

Вещи мои где?

Как и Гном, а также Младшие Воины, я был в одном исподнем. Даже носки на мне отсутствовали!

Я ещё повертел головой.

Вдруг, что-то стало у меня в голове проясняться…

А, был я уже в таком месте!

Был!

Это же…

Так «помогал» мне Гном не сойти с ума несколько раз. Мой лоб уже в сплошной синяк превратился, а он всё бил, бил, бил…

Впрочем, я был ему за это даже благодарен. Синяк-то сойдет, а вот если крышей поедешь, тут уже возврата нет.

— Возьми. — бородач протянул мне стандартный пищевой брикет. — Поешь, пока голову опять не скрутило.

Гадость, какая же гадость эта хрень…

Ну, а другой-то нет, и неизвестно, когда нормально поесть получится.

Я взял «мыло» и откусил от него небольшой кусочек.

Гадость…

Не могут, что ли, получше сделать? Не позволяют технологии, или просто не хотят? «Мясу» и так сойдет?

Тут, в этот самый момент, «пузырь» тряхнуло. Так, что я даже пищевой брикет выронил, а бедный мол лоб об стенку приложило.

Мать!

Сбили нас?!

Может и так…

В играх, где участвуют Воины, подобное случается. Жахнуть могут по грозди «пузырей» так, что брызги во все стороны полетят. Тут всё от технологического уровня и правил на конкретную игру зависит. Пропишут — можно бить, и бьют, не позволяют очередной порции «мяса» к противной стороне присоединиться, ослабляют её таким образом.

Наше вместилище снова тряхнуло, уже не так сильно. Одновременно всё моё тело, руки, ноги и голова стали наливаться тяжестью.

А, нет! Не бьют! Куда-то мы прибываем, а управляющий гроздью косячит из-за своей низкой квалификации!

Понаберут кого попало по объявлению!

Приходилось мне видеть и лепёшки на поверхности одной из планет, в которые могут превратиться грозди при неправильном спуске.

«Пузырь» снова затрясло, на этот раз быстро-быстро, но уже совсем не сильно.

Точно, какой-то криворукий нас опускает!

Скоро зубы в труху рассыплются!

Наконец тряска кончилась.

— Прибыли, — констатировал очевидное Гном. — Сейчас на усиление пойдем.

Это точно. С такой силой тяжести как тут, мы в нынешнем состоянии много не навоюем.

Я поёжился. Усиление — штука весьма неприятная. Хуже, только процесс его снятия. Те, кто нас использует, никогда не удосужатся обезболить Воина. Качают в него всякое-разное на живую.

Младшие Воины заерзали. Их, из-за уровня, пока не сильно трансформировали, и им вышеназванная процедура — хуже смерти.

— Держитесь, парни! — ободрил их бородач. — Как Старшими станете — хрен на эту бодягу класть будете! Кнехта, вон спросите. Он обманывать не будет…

Далеко им до Старших…

Да, и дойдут ли?

Из дюжины Младших, хорошо если один просто до Воина поднимется. Та же пропорция и из Воина до Старшего.

Сколько же я ещё не помню!

Я же должен через сотни игр пройти!

Или, что-то очень выдающееся учудить…

Тут на стенке «пузыря» возникло небольшое отверстие, а через некоторое время оно начало увеличиваться, становиться всё больше в диаметре. Наконец, расширилось до такой степени, что даже Гном, самый крупный из нас, мог бы в него пролезть.

Мы, как сидели, так и сидим, не дёргаемся. Ни к чему пока суетиться. Они — доставили сюда, они и вытащат.

Вот и жгут с присоской на конце появился…

По старшинству, меня последнего извлекать будут.

Почему так? А, кто знает…

И точно, присоска вцепилась в грудь одного из Младших Воинов. Сейчас ему надо будет правильно в отверстие втиснуться, а то, может, и поломать его при транспортировке.

Чпокнуло и нас в «пузыре» осталось трое.

Скоро забрали второго Младшего, а потом и бородача. Со мной что-то не спешили…

По индивидуальной программе будут усиливать?

С машиной или с каким-то негуманоидом «скрестят»?

Только не это!!!

После того, как насуют тебе в голову и конечности металлических штырей, обратной дороги уже не будет.

А, вот и за мной!

Присоска коснулась моей груди.

Какая же она холодная!

Я нагнул голову и скользнул в отверстие на пузыре.

«Кишка» на этот раз была очень длинная. Меня тащило и тащило. Ещё и она становилась всё уже и уже, и я начал бояться застрять. Никто же меня отсюда достать и не подумает! Подумаешь, затыкнулась какая-то букашка…