Проснувшись не от того, что выспалась, а от того, что меня попытались сдвинуть в сторонку, сбежав без утреннего поцелуя, я протестующе замычала, инстинктивно сжимая руки, и тут же получила короткий смешок в макушку и приглушенную просьбу:

— Эржена, я недалеко. Отпусти.

— Непутю… — пробормотала в ответ, поудобнее закидывая ногу ему на бедра. — Моё!

— Безумно приятно, — фыркнул Дэймос, — но я хочу в туалет.

Возмущенно цокнув (как он смеет говорить вслух о таком низменном⁈), тем не менее отпустила мужа до уборной, но вернулся он действительно довольно быстро и снова ко мне под бочок. Вот только сон уже ускользнул и хотя вставать я прямо сейчас ещё не планировала, всё равно сонно уточнила:

— А уже утро, да?

— Светает, — приглушенно согласился муж. — Спи, нам сегодня никуда не надо. Точнее тебе.

Послушно закрыв глаза и обняв его за торс, спросила:

— А тебе?

— В идеале — и мне, — усмехнулся, тоже приобнимая. — Всё зависит от того, когда и где откроется очередной разлом.

Я тихонько вздохнула, в этот момент как никогда остро осознавая, что мой уже муж рискует жизнью практически каждый день, но вслух ничего говорить не стала. Он не из тех, кто будет жаловаться и терпеть женские стенания. Уверена, ему будет гораздо приятнее поддержка и знание, что я всегда рядом. Жду. Буду на его стороне. Что бы ни случилось.

Мы немного помолчали, кажется, я даже успела немного подремать, но потом Дэймос снова пошевелился и я поняла, что толкового сна уже не выйдет. Вставать тоже не хотелось и я решила воспользоваться моментом и немного поговорить.

— А что с моими поделками? С кружевами из меди и серебра. Успел их изучить?

— О… да! — его голос прозвучал подозрительно бодро и воодушевленно. — Очень качественные заготовки. Практически готовые амулеты на защиту общего плана. Своего рода благословение на удачу и добрые дела. Серебро идеально впитывает негатив и отводит опасность, а медь в этом плане лучше воспринимает женские чары: на привлекательность и гармонию, а ещё здоровье. На днях разберем с тобой с дюжину универсальных энергетических печатей, чуть позже зачаруешь мне эти вещицы лично и проверю их в деле. Договорились?

— Да без проблем, — пробормотала, пока не совсем понимая, что он будет делать с этим дальше. — А зачем? Ну, в целом. Просто, чтобы понять, смогу или нет? Или ты хочешь их продать?

— Пока нет, — произнёс спокойно, — но в перспективе всё возможно. Если тебе самой это будет нравиться, то почему бы и нет? Сейчас я… — он пренебрежительно хмыкнул, — слегка облегчил совесть императора на пару мешков серебра. Бесам оно не интересно, так что деньги есть, на этот счёт можешь не волноваться. Гораздо сильнее меня интересуют твои задатки. У всех магов есть предрасположенность к работе с чем-то определенным. Это как твой родовой дар молний. Кто-то стихийник, кто-то бытовик… Нам надо понять, что из этого твоё. Что тебя вдохновляет. Именно это будет максимально эффективно. Если это действительно кружевные артефакты, то твори, я не против. Но мы будем пробовать разное.

— А это не опасно? — засомневалась.

— Что именно?

— Создавать уникальные артефакты, заряженные чистым светом. Неглупые люди могут догадаться, что их делает не обычный маг. И как мы их будем продавать? Это же надо свою лавку… Ну или как минимум знакомого продавца, который меня не выдаст.

— Не думай пока об этом, — уверенно заявил Дэймос. — Когда понадобится, я всё решу.

Ох, как же приятно такое слышать!

Неожиданно его ладонь плавно соскользнула с талии на мою попу, очертила её мягкие округлости и под конец слегка сжала, невольно вызывая дрожь подкрадывающегося возбуждения. Следом, не став ничего говорить, Дэймос просто привлек меня ближе и, поцеловав так, что дрожь пронзила всё тело, снова доказал, что быть замужней женщиной — прекрасно.

Ну а когда реальность перестала кружиться и мерцать миллиардами восторженных звезд, а я снова ощутила себя всего лишь человеком, блаженно улыбающимся в объятиях потрясающего мужчины, то заполучила почти целомудренный поцелуй в скулу и вопрос:

— Есть хочешь?

Кажется, я ответила что-то утвердительное, хотя и не очень четко, потому что Дэймос насмешливо фыркнул, как большой довольный кошак, снова поцеловал, но уже в уголок губ, и заявил:

— Распоряжусь.

Поднявшись с постели и совершенно не стесняясь своей наготы (и я была этому только рада, проводив хищным взглядом его безупречную задницу), Дэймос скрылся в своей гардеробной, откуда вышел уже через пять минут полностью одетый: в простые брюки, светлую рубашку и строгий приталенный жилет, после чего изучил меня, загадочно усмехнулся и, заглянув и в ванную, принес мои сорочку и халат.

А потом ещё и поразил заботой в самое сердечко:

— Как твоё самочувствие? Если что-то болит, говори сразу.

Прислушавшись к себе, улыбнулась и отрицательно качнула головой. Да, с непривычки всё немного ныло и даже немного саднило, ночь у нас получилась долгой, бурной, но, благодаря моему внутреннему свету, всё не так плохо, как могло бы быть без него.

— Уверена? — недоверчиво прищурился муж.

— Дискомфортно совсем чуть-чуть, — не стала скрывать, чтобы не решил, что я такая испорченная и вообще — мазохистка. — Но это не боль, а так… — неопределенно качнув головой, сразу добавила: — Само пройдет.

— Хорошо, как скажешь, — не стал настаивать Дэймос. — Будешь ещё отдыхать или тоже встанешь? Мы можем позавтракать здесь.

Ну какой же он всё-таки лапочка!

Улыбнувшись, качнула головой.

— Нет, лучше за столом.

— Хорошо, тогда приводи себя в порядок и подходи в нашу трапезную. Буду ждать тебя там.

Дэймос ушел, ну а я, в последний раз сладко потянувшись на его роскошном ложе, улыбнулась своему чудесному настроению и, обойдясь лишь халатом, отправилась на свою половину.

Не знаю, кто из прислуги позаботился о горячей воде для умывания, но целое ведро уже ждало меня в моей ванной, так что я не только умылась, но и обтерла тело влажным полотенцем, стирая с него лишнее, а потом прошла в гардеробную и подобрала на день подходящее платье.

Не забыла ни три нижних юбки, ни пояс с чулками!

Я уже оделась и вышла в спальню, присев на кровать, чтобы причесаться, когда ко мне заглянула Берта и всплеснула руками.

— Леди Эржена, ну что за дела? А меня позвать?

— Так я вроде и сама не безрукая, — улыбнулась на её забавное возмущение. — Тем более у тебя и без этого дел достаточно. Кстати, определились, кто и что делает? Или пока в процессе?

— Определились, — деловито покивала девушка, забирая у меня расческу и вооружаясь шпильками и лентами. — Господин Рауф четко сказал, что я остаюсь вашей личной горничной, — она аж приосанилась, говоря это. — И предупредил, что если герцоги Инсомро перестанут мне платить, то он готов продлить со мной контракт на тех же условиях. Я согласна, так и знайте.

— Спасибо, — улыбнулась ей уже с благодарностью. — А остальные чем будут заниматься? Как их зовут, кстати?

— Это Макферсы, — тут же выложила мне всю подноготную своих коллег Берта. — Вдова Гленна, её муж служил на пятой заставе и погиб больше десяти лет назад, и дети её: мальчишка Тиль и девчушка Бонни. У них в городе свой домишко, но пенсия — слёзы, Гленна работала прачкой у аристократов, но на семью это… — Берта махнула рукой. — Мальчонка на побегушках был, но тоже работа лишь время от времени, а Бонни ещё совсем мелкая, это первая её работа. Гленна будет по кухне старшей, Бонни за уборку отвечает, а Тиль у всех нас на подхвате. Жить будут тут, господин Рауф подготовил им две комнаты внизу: и полы тёплые сделал, и мебель нормальную поставил.

Точно! Полы!

— А тебе полы? Прости, вчера так и не решили вопрос.

— Да как же не решили? Всё сделано. Господин Рауф, как увидел, что парни кровать мою несут, выставил нас вон и только через десять минут позволил зайти. И всё уже тёпленькое было!

Какой же у нас всё-таки замечательный господин Рауф!

— Здорово, — кивнула с улыбкой, но потом вспомнила один нехороший нюанс, чуть нахмурилась и спросила: — А они в курсе, что тут довольно опасно жить?

— А то ж, — невесело усмехнулась Берта. — Ну тут хотя бы они жить могут, а не существовать. Мальчишку видели? В рост ушел, а тощий, как жердь. Тулупчик на три размера меньше, чем положено и шапки никакой. У Гленны и Бонни вовсе одна шаль на двоих. Ну куда такое годится? Тут хотя бы в тепле и сытости будут, а боги смилостивятся — и на одежонку заработают, и девчушке на приданое накопят.

Боже мой, как страшно жить… И это я ещё ною, что у меня водопровода нет!

Тут же в голове торопливо закрутились шестеренки, а я задумалась о том, чем могу помочь этим людям прямо сейчас. Деньгами? Так вроде бы уже на работу оформили. Вещами? Или… Пряжей?

— Слушай, — обратилась я к Берте, когда тщательно обдумала всё, что мне пришло в голову. — Узнай у Гленны и Бонни, умеют ли они вязать. Ну или… Хотят ли научиться? Хотя бы шапки и шарфы для себя пусть свяжут. Я бы им выделила пряжу. Что думаешь?

— Добрая вы, — неопределенно качнула головой Берта, но потом кивнула. — Узнаю.

Закончив меня заплетать, Берта поторопилась уйти, чтобы проконтролировать, как Тиль накрывает нам стол к завтраку, ну а я, первым делом снова заглянув в свои запасы для рукоделия, быстро определилась, сколько и чего могу выдать, а что лучше докупить, и только после этого направилась в трапезную.

Там уже всё было накрыто и Дэймос ждал только меня, приятно поразив манерами, когда подвинул мне стул. За столом нам никто не прислуживал, да и не надо это было, так что, утолив первый голод, я подняла вопрос, который не получилось прояснить вчера.

— Как думаешь, почему боги благословили наш брак? Это вообще нормально?

— Это… — супруг задумался, явно подбирая нужные слова, — скажем так, довольно редкое и малоизученное явление.

Чуть не фыркнула «и это тоже?», но сумела справиться с первым порывом, а Дэймос уже говорил дальше.

— Могу сказать не точно, но в среднем боги благословляют где-то одну пару в год, не чаще. А то и реже. Причем на первый взгляд это могут быть самые обычные люди, в том числе и неодаренные, и простолюдины. Они живут обычной жизнью и в целом ничем не выделяются. Ни какими-то особенными способностями, ни чем другим. Единственное, что… — он поднял на меня задумчивый взгляд, — такие браки считаются нерушимыми и вроде как заключаются по большой любви. Тем самым боги дают понять, что эти люди предназначены друг другу судьбой.

Дэймос прищурился, а у меня с какой-то стати вспотели ладони, словно меня застукали за чем-то противозаконном.

— Значит ли это, дорогая моя жена, что ты в меня без памяти влюблена?

Тц! И слова-то какие подобрал…

— Ну, не то чтобы без памяти, — усмехнулась, пряча за собственным прищуром неловкость, — но определенно я в тебя влюблена. И мне ни капельки не стыдно! А ты? Боги благословили обоих.

— Влюблен ли я? — зачем-то переспросил Дэймос, но я сидела не шевелясь, пристально отслеживая любую тень эмоции. — Не знаю. Но ты мне нравишься. Быть может… — он снова задумался и с сомнением предположил: — Они имели в виду что-то другое?

Ну да, ну да… Мою одержимость главным злодеем? Такую сильную, что я аж к нему переместилась!

Не став настаивать на том, что у нас неземная любовь и иное в принципе не рассматривается, я предпочла просто улыбнуться и пожать плечами.

— Может и так. Может, ты мой кармический мужчина?

— Это как? — на понял моей фразы муж.

— Ну, тот, кто предназначен судьбой, — переиначила, улыбнувшись широко и беззаботно, а когда Дэймос скептично хмыкнул, снова не стала настаивать.

В самом деле, я умная тётенька и знаю, как люди стесняются своих чувств. Особенно такие, как мой пока ещё не прирученный котик!

— Хорошо-хорошо, — кивнула, — оставим тему. Меня волнует другое. Чем нам это грозит? Почему бургомистр так переволновался?

— О, тут всё банально, — небрежно отмахнулся Дэймос. — В Пограничье особенно высока вера в божественное. Людям нужно во что-то верить, чтобы не отчаиваться, живя в пугающей близости от постоянно возникающих разломов. Тут реально верят, что пары, благословленные богами, обладают особым даром приносить удачу и благополучие в том городе, в котором живут. Мол, они под особой защитой богов, а значит и те, кто живет поблизости.

— Это действительно так? — заинтересовалась.

— Знаешь… не могу сказать что-то определенное, — задумчиво качнул головой муж. — Никогда особо не интересовался этим вопросом. Мои интересы обычно лежали в иной сфере. Но… — он внимательно посмотрел на меня, — будет интересно проверить это на себе.

— А это не мешает тебе применять темные чары?

— Нисколько, — покачал головой Дэймос. — Сейчас это всего лишь татуировка, не более. Слабенький личный оберег на удачу, здоровье и благополучие в целом, причем нейтральный. Твои амулеты посильнее будут. Не забывай, богов двое: Мать и Отец, причем они не разделяют между собой силу и обязанности, так что тут в принципе не может быть перекоса в какую-то одну сторону. В глобальном смысле слова свет — это не хорошо, а тьма — это не плохо. Это просто два полюса одной силы и в разумных объемах она несет благо. А в избытке вредны обе крайности.

— Я понимаю, — кивнула с умным видом. А потом кое-что вспомнила и улыбнулась. — А я тебе шапочку связала. Хочешь померить?

— Шапочку? — переспросил Дэймос, причем с легким недоверием. Изучил моё сияющее лицо и хмыкнул. — Интересно. Хочу. Туда ты тоже вплела свет?

— Я её просто связала! — рассмеялась и, выйдя из-за стола, потому что уже поела, поторопилась в свою спальню.

Дэймос, как ни странно, отправился за мной, и мы вместе вошли в комнату, где на столике у камина лежало нетронутое Бертой рукоделие. Вчера я успела соединить края по заднему шву, так что сейчас с гордостью продемонстрировала результат, заодно заявив:

— А у меня розовая. Нравится?

Не торопясь ничего говорить, сначала Дэймос придирчиво изучил шапку от и до, чуть ли не обнюхав, после чего загадочно хмыкнул, прошел в гардеробную (я за ним проследила!) и там перед зеркалом примерил.

— Какой-то я в ней… смешной, — пробормотал он, скривив действительно смешное лицо.

На что я изобразила искорбленную невинность и парировала:

— Зато уши в тепле и голову не застудишь. В любом случае решать тебе. Не хочешь носить, не надо. А я свою носить буду!

После чего взяла с полки свою розовую шапочку, надела и выразительно выгнула бровь.

— Ага… — выдал странное супруг, отойдя на шаг и прищурившись. — Тебе идет. Серьезно. Особенно в розовом цвете. И вязка другая, да? Дай посмотреть.

У меня практически отобрали шапочку и с видом «я так и знал!» потыкали мне пальцем в узоры из мелких кос.

— Вот! Ты опять вплела сюда свой свет!

— Да ничего я не вплетала! — возмутилась.

— Значит, он сам вплелся, — выдал Дэймос с таким видом, словно для него подобное было в порядке вещей. — Микродозы, но они есть. А все эти петли и дополнительные переплетения фиксируют его в материале. И поэтому…

На меня наставили палец.

— Я хочу шапку с переплетениями.

— А чего не скафандр? — буркнула себе под нос.

— Чего?

— Ничего-ничего, — улыбнулась, но потом нахмурилась. — Я не понимаю. Как оно работает? Я просто вязала!

— Судя по всему, не просто, — качнул головой Дэймос. — Либо ты его просто не контролируешь и он сочится из пальцев сам. Как отблески в ауре. Как микрочастицы влаги в дыхании. И оседает на вещах, которые хоть немного для этого подходят. Просто попробуй, хорошо?

— Хорошо, — согласилась. — Но потом ты научишь меня это всё определять и контролировать. И ещё!

Я наставила на него палец, вовремя вспомнив один весьма немаловажный нюанс.

— Ты обещал мне экранирующий артефакт, чтобы никто не заподозрил во мне светлого мага. А учитывая, что нас позвали на приём, где будет куча людей, это очень важно.

— Обещал, — кивнул Дэймос. — Будет. Край завтра. Хорошо, что напомнила. Что по одежде? Что-то надо или всё есть?

— Ой, у меня этой одежды… — фыркнула пренебрежительно. — Ещё лет пять носить буду.

— Ну, пять, это, конечно, перебор, — качнул головой муж, мазнув взглядом по действительно битком набитому шкафу, и вдруг посмотрел на меня. — Если что-то нужно — говори. Договорились?

— Договорились, — улыбнулась, тихонько радуясь, что Дэймос действительно думает обо мне, что бы он там сам ни говорил. — А шапочку черную? Могу коричневую. Смотри, какая ещё у меня пряжа есть…

Я выдвинула верхний ящик комода и предъявила супругу внушительные запасы пряжи разных цветов.

— Нет, давай черную, — в итоге определился он, изучив и коричневый цвет, и синий, и темно-зеленый. — Она универсальна.

— Хорошо.

После этого мы разошлись каждый в свою сторону, причём я заметила, что готовую шапку Дэймос забрал, что не могло не радовать, после чего вооружилась спицами и снова сосредоточилась на вязании. Ряд за рядом…

Спицы так и мелькали в моих пальцах, пряжа стремительно превращалась в ещё одну шапку, но теперь связанную не просто резинкой, а с тонкими косами в одну петельку. Они повторялись каждые два сантиметра, что в итоге выглядело почти резинкой, но в то же время не совсем. Чуть объемнее, необычнее и интереснее.

Эх, красота!

Поразительно, но лишь под конец я сама ощутила, как из моих пальцевы именно сочится светлая энергия, поток которой стал чуть шире, когда я поймала себя на том, что улыбаюсь и вяжу с искренним удовольствием, а не просто сосредоточенно. Ага? Уверена, это взаимосвязано!

Связано…

И слово-то какое подходящее! С кучей смыслов!

Ненадолго прервавшись на обед, причем снова поев в одиночестве (по словам Берты, Дэймос снова куда-то уехал), я откровенно запоздало вспомнила, что мы с ней вообще-то планировали уделять время и физическим тренировкам, но на фоне всего произошедшего и происходящего, это как-то вылетело у меня из головы. А сама Берта не напоминала.

Зато напомнила ей я и поинтересовалась:

— Когда начнём?

— А вы свободны? — засомневалась воительница.

— А чем я занята? — удивилась в ответ.

— Ну, как бы… мужем, — неловко улыбнулась Берта.

— Мужем я занята буду ближе к ночи, — рассмеялась, хитро щурясь.

На это Берта моментально смутилась и цокнула, но вслух ничего не сказала, через пару минут кивнув.

— Хорошо, давайте. Когда вам будет удобно?

Прикинув время и глянув в окошко, где сегодня светило солнышко, я предложила:

— Давай через час. Как раз обед уляжется и я шапку мужу довяжу.

— Так вы же вроде… уже, — растерялась Берта.

— А он с косами захотел, — рассмеялась снова. — Модник он у меня.

Берта тоже поулыбалась, пообещав, что зайдет за мной через час, ну а я с новыми силами и энтузиазмом взялась за спицы, действительно успев и довязать, и соединить полотно по заднему шву в очень даже симпатичную стильную шапку.

— Красиво, — похвалила меня Берта, когда снова заглянула в спальню и подошла ближе. Даже попросила посмотреть поближе, взяв в руки, и задумчиво произнесла: — Какая она… душевная.

Посмотрела на меня и заявила:

— С любовью связана. Повезло вашему мужу, леди. Не зря вас боги поцеловали.

Её взгляд скользнул на моё правое запястье, где золотилась татуировка, затем почему-то на левое, где сиял запирающий магию браслет, и девушка ощутимо помрачнела.

Захотелось даже сказать ей, что эта вещь — фикция и никак не мешает мне жить, но я переборола в себе этот глупый порыв. Не стоит дразнить судьбу. Кто знает, кому может случайно проговориться Берта? Может даже не со зла. Нет. Такие вещи лучше держать втайне от всех.

Вместо этого я предпочла отвлечь горничную вопросом:

— Как лучше одеться, подскажи? Где именно и как мы будем заниматься?

— Точно!

Тут же надавав мне тьму толковых советов, что одеться нужно тепло, но не сильно, Берта помогла найти среди вещей подходящие, и в итоге я облачилась в рейтузы и штаны, рубашку, кофту и курточку — это всё было из тех вещей, которые мы купили в первую свою поездку в Хайтон.

При этом на голову я надела свою новую розовую шапочку, а вместо шарфа пришлось повязывать шаль, ведь мой шарф лежал ещё недовязанный. Но на тренировку, наверное, лучше подойдёт небольшая манишка, лишь бы шею и верх груди прикрыть. Шарф будет мешаться.

Берта тоже сходила к себе и переоделась в свою «боевую» одежду, после чего мы вместе спустились вниз и по дороге она забавно шлепнула себя по лбу.

— Вот я… голова дырявая! Я ж уже поговорила с Гленной. Ну, насчет пряжи. Сама она в этом мало понимает, некому было научить, но если поможете и подскажете, то будет благодарна. Я ей свою шапку показала, ей понравилась задумка. Я б рада сама их этому научить, но… — Берта неловко дернула плечом, — в этом я не сильно разумею. У вас как-то всё гораздо ловчее получается. И Бонни тоже желание выказала. Что скажете?

— Замечательно, — кивнула. — Вечером дружно сядем и будет у нас свой кружок вязания. Заодно мужчинам нашим всем шапки свяжем. Да же?

— Можно, — разулыбалась девушка, а потом её глаза и вовсе загорелись азартом. — А может и в городе их продавать, а? Я когда за новыми штанцами для вас в лавку госпожи Роксаны заходила, ни единой подобной вещицы у неё не видала. Может, предложить ей на пробу, а?

— Может и предложить, — произнесла немного задумчиво. — Но это позже, не торопись. Сначала посмотрим, справятся ли с этим Гленна и Бонни. Если Тиль захочет, то и его можно привлечь.

— К вязанию? — с сомнением уточнила Берта. — Парня?

Я иронично усмехнулась.

— А что такого? Берта, нет мужской и женской работы. Есть стереотипы, но никто не обязан им следовать. Ты же не ужасаешься тому, что тебе на кухне Густав помогает?

— Ну, это другое… — протянула девушка, хотя и задумалась.

— Чушь, — отмахнулась. — Если парень захочет помогать матери с сестрой выкарабкаться из бедности, то будет делать для этого всё. В том числе вязать шапки. Ну или брутальные мужские свитера! С оленями! М?

— Почему с оленями? — растерялась Берта.

— Да так… — улыбнулась я. — Вспомнилось кое-что. Видела в одном модном столичном журнале вязаные вещи с картинками. Забавно. Но это потом. Давай-ка сосредоточимся на тренировке!

И мы сосредоточились.

Выйдя на улицу, на расчищенный от снега двор, сначала мы немного побегали кругами. Двор был большим, моя выносливость и в целом физическая подготовка — не ахти, но и не так уж чтобы совсем кошмар. Так, на троечку.

После пробежки Берта со знанием дела показала, как правильно размять руки-ноги, чтобы разогреть все мышцы, и напоследок даже показала, как правильно держать в руке тренировочный деревянный меч, чтобы не вывихнуть себе запястье при первом же ударе.

И вроде бы занимались всего ничего, но пот с меня лился градом и в целом я устала непривычно сильно, так что с удовольствием выслушала от Берты «на сегодня закончим, пожалуй» и поплелась домой. И сразу в купальню!

К счастью, она была свободна, да и я сильно разлеживаться не стала, под присмотром Берты быстренько приняв душ, после чего переоделась в свежее платье и с удовольствием выпила чаю, который она принесла мне наверх.

По уму мне стоило сесть за учебники, всё-таки выписанные мужем на листок вопросы для самостоятельного изучения требовали к себе внимания, но я решила, что займусь этим завтра с утра, а пока сосредоточилась на своём большом розовом шарфе и, наконец, довязала его до конца.

Немного подумав, сделала на концах пятисантиметровую бахрому и дополнительно вышила белой пряжей простенькие снежинки вдоль края, добавив эти же самые снежинки и на шапку. Получилось, может быть, немного по-детски, но очаровательно. А я добивалась именно этого.

Ко мне снова заглянула Берта и пригласила к ужину, дав понять, что Дэймос уже вернулся и у себя в покоях, так что Тиль накрывает на двоих, чему я искренне обрадовалась, успев соскучиться по своему деловому супругу, и даже попросила горничную поинтереснее уложить мне волосы, которые как раз высохли после душа.

Понятливо улыбнувшись, Берта заплела мне две косы и закрутила их на затылке забавными баранками, в конце украсив ещё и какой-то специальной сеточкой, которую нашла среди лент и шпилек, так что к столу я вышла почти нарядная.

Заодно подумав о том, что надо бы побольше кружев наплести: и вместо браслетов, и вместо колье под самые разные платья.

Где б ещё столько времени взять⁈

Когда я вошла в трапезную, Дэймос был уже там, причем явно успев освежиться — в волосах ещё блестела влага, а от него самого приятно пахло мылом с ароматом хвои. Одежда, подозреваю, тоже была свежей, но не самой вычурной (штаны, рубаха, жилет), хотя ему всё равно это безумно шло и подчеркивало всё, что нужно: и широкие плечи, и узкие бедра, и стать в целом.

Подойдя ближе и заметив, что муж подозрительно задумчив и сосредоточен, причем явно на чем-то постороннем, всё равно не удержалась и, встав на цыпочки, поцеловала его в щеку.

— Добрый вечер, Дэймос. Как прошел день?

— День? — переспросил, всё ещё пребывая в своих мыслях, но рука уже была на моей талии, так что отступить я не могла. — Разнообразно…

После чего резко дернул подбородком, словно стряхивая с себя морок задумчивости и посмотрел на меня прямо, чуть улыбнувшись.

— Расскажу, но сначала поедим. А у тебя, как дела?

— Я связала тебе новую шапку, — разулыбалась, начав с главного. — И ты прав. Она получилась более стильной и… — моя улыбка стала хитрее и сначала я бросила внимательные взгляды по сторонам, но в комнате кроме нас никого не было, так что можно было говорить спокойно. Однако, я всё равно постаралась сказать шепотом и на ушко: — Я выявила закономерность! Свет сочится из пальцев сам, но когда я улыбаюсь и просто радуюсь тому, что делаю, то поток становится шире.

Дэймос заинтересованно приподнял брови и уточнил:

— Ты радовалась тому, что вяжешь?

— Да, — рассмеялась, потому что он выглядел озадаченным. — Мне нравится вязать. Нравится создавать что-то своими руками. Нравится, когда получается красивая и функциональная вещь. Это всё влияет на настроение и настрой в целом и, мне кажется, мой дар это чувствует.

— А где сейчас шапка?

Уже по одному только его тону догадавшись, что сейчас это волнует его намного больше, чем ужин, я хитро прищурилась и сходила в свою спальню, где не поленилась и прихватила в том числе свои вещи: и довязанный шарф, и шапочку, где вышила снежинки. Я, конечно, могла ошибаться, но мне показалось, что они тоже слегка фонят светом.

Всё это я вручила предельно сосредоточенному супругу, а сама села за стол — больно уж притягательно пахло рагу, а я уже успела проголодаться. В итоге я ела, а муж внимательно изучал все три вещи по очереди и лишь минут через десять уверенно заявил:

— Лучше всего свет удерживают косы и снежинки. Остальные петли для этого не подходят и энергия из них постепенно рассеивается. И это весьма необычно. За шапку спасибо, действительно получилось стильно… — он посмотрел мне в глаза и мимолетно улыбнулся, — а ещё тепло и удобно. Сегодня ходил в ней, оценил. Что по учебе?

— О, ничего, — покачала головой, но даже и не думая этого стыдиться. — Не успела. Думаю, заняться завтра с утра. Буду уделять этому время до обеда, а уже после обеда остальному. И вязанию, и кружеву… Мы сегодня с Бертой немного занимались физкультурой.

Посмотрев на меня ещё внимательнее, Дэймос не стал спрашивать: «зачем?», вместо этого одобрительно кивнув, словно понимал, что это не блажь, а реальная необходимость. И для фигуры, и для тела в целом.

— Хорошо.

Одним словом одобрив все мои планы, муж, наконец, отложил вещи на комод и уделил внимание ужину, пока я уже неторопливо пила чай, а как наелся, то раскрыл тайну своих сегодняшних дел.

— Был сегодня в городе, общался в том числе с управляющим этого поместья. Герцог Инсомро и император уже поставлены в известность о том, что ты теперь замужняя дама, — мне отправили многозначительный взгляд. — Герцог уже прислал мне гневное послание, всю суть содержимого которого можно выразить одним словом «подлец». Но сам он приехать не может, чтобы высказать мне это в лицо, поэтому негодует письменно… — Дэймос пренебрежительно хмыкнул, не прекращая смотреть на меня, но я особых чувств не проявляла. Это не мой отец, он для меня никто. — А вот император заинтересовался прежде всего тем, что брак благословлен богами… И я подозреваю, что проверяющий приедет к нам намного раньше назначенного срока, чтобы официально зафиксировать этот факт.

— Зачем?

— Хороший вопрос, — неприязненно скривил губы Дэймос. — В основном, думаю, для того, чтобы мы не выдавали желаемое за действительное. В городе об этом знают уже все и местные считают это благим знамением. Понимаешь? К нам будут относиться… — он задумался, пытаясь подобрать нужные слова, — не то, чтобы с почтением… скорее даже с благоговением. Отмеченные богами — это даже просто звучит по-особенному.

— Людям нужна вера в лучшее, — кивнула. — И на фоне того, что мы оба ссыльные, императору это невыгодно.

— Да, возникает определенный диссонанс, — хмыкнул супруг. — Пока не знаю, что он сделает, но стоит подготовиться к приезду проверяющего заранее.

Я заинтересованно приподняла брови.

— Нет-нет, не тебе. Я сам. От тебя мне будет нужно только одно: веди себя спокойно и не реагируй на провокации. Справишься?

— Постараюсь, — заверила его, не став говорить однозначное «да», потому что могло случиться всякое. — А проверяющий приедет один? Или толпой?

— Понятия не имею, — скривил губы Дэймос. — Я и о проверяющем скорее догадываюсь, чем озвучиваю реальный факт. Но это слишком логично. Императору нужны факты, а не слухи и домыслы. В этом плане он… предсказуем. В любом случае тебе, дорогая моя супруга, — на меня посмотрели особенно пристально, — волноваться не о чем. Просто знай это.

— Хорошо, — улыбнулась, искренне радуясь, что в нашей семье действительно есть и командир, и мужчина, и крепкое плечо. И это всё не я!

При этом сразу после ужина супруг предупредил меня, что ему надо немного поработать в кабинете, так что он точно будет занят как минимум ближайшие два часа, чему я, стыдно признаться, была только рада. Мне тоже было чем заняться: кружок вязания ждал своего ведущего!

Комнату я выбрала побольше — одну из общих гостиных, расположенных в самом начале хозяйских апартаментов, где заранее попросила Берту растопить камин, чтобы помещение прогрелось, и после ужина, у неё же попросив корзину, куда сложила всю пряжу из комода, вынесла рукоделие в комнату.

Все трое Макферсов были уже там, стоя рядом друг с другом. Выглядели они откровенно зажато, было видно, что люди очень сильно нервничают, особенно парень, добела стискивающий пальцы, да и его мать выглядела бледновато, плотно поджав тонкие губы. Лишь младшая Бонни сверкала любопытными голубыми глазенками, явно не в силах сдержать искреннюю детскую непосредственность.

Внимательно изучив всех троих, а затем и большую комнату, в которой довольно вычурные диваны и кресла стояли вдоль стен, я поставила корзинку неподалеку от камина и первым делом произнесла:

— Добрый вечер. Мы не успели познакомиться с вами лично, так что представлюсь первая. Меня зовут Эржена Рауф. Леди Рауф. Госпожа Рауф. Но лучше по имени и с приставкой «госпожа». Госпожа Эржена. Это понятно?

Все трое дружно заверили меня, что да.

— Отлично. А теперь давайте немного подвинем мебель, чтобы нам не пришлось перекрикиваться. Берта, Тиль, помогите мне.

Выбрав для своих целей два дивана и кресло, я передвинула их полукругом поближе к камину, потому что у стен всё-таки оставалось прохладно, слишком большой была комната, после чего чинно устроилась в центральном кресле, дождалась, когда остальные рассядутся по диванам: рядом с Гленной сел Тиль, а рядом с Бертой — Бонни, и после этого показала свои шарф и шапку, которые тоже захватила для примера.

Подробно объяснила, что такое лицевые петли, а что такое изнаночные, как перекрещивать лицевые, чтобы получился узор «коса» и как рассчитывать ширину изделия, если вяжешь в первый раз.

— Никаких сложностей, банальными пробой, подбором и вычислением. Думаю, для начала вам всем стоит связать шарф. Не обязательно большой, можно даже будет потом распустить его, если не понравится итог, и связать что-то другое. В первую очередь вам необходимо набить руку и понять, дано вам это или нет. Потому что, если не дано, то лучше не мучиться и заниматься чем-то другим. Это и для нервов будет лучше, и для общей продуктивности. Вариантов рукоделия очень много: это и классическое шитье, и вышивка, и кружевоплетение, и снова вязание, но уже крючком. Но даже если рукоделие в принципе не ваша стезя, то всегда можно попробовать себя в чем-то другом. Это и кулинария, и столярное дело, и кожевенное… В общем, главное что?

— Что? — тихонько спросила Берта, внимающая моим словам, словно откровению.

— Не зацикливаться и не отчаиваться! — провозгласила я, важно выставляя палец. — Мы все одарены богами, но все по разному и в разных вещах. Надо лишь найти в себе этот дар и развивать именно его. И даже если ваш дар — быть просто хорошим человеком, поверьте, это уже немало. А сейчас берем спицы, пряжу и начинаем набирать петли…

Следующие полчаса я вырабатывала в себе стойкость, чуткость и терпение, раз за разом показывая, как держать спицы, как натягивать нить, как набирать «правильные» петли и как вывязывать именно лицевые или изнаночные.

Устала дико!

Как ни странно, быстрее всех втянулся в это непростое дело Тиль и к концу часа, сосредоточенно сжимая деревянные палочки толстых спиц, он вывязывал уже двадцатый ряд коричневого шарфа, тогда как его мать со страдальческим выражением лица в очередной раз переделывала пятый ряд, а Бонни с несчастной мордашкой мучила седьмой.

Но так или иначе вязали все.

Мне спиц уже не досталось, но я вооружилась крючком, решив для разнообразия связать шаль из пушистой нежно-зеленой шерсти. Мне самой было не надо, но я решила просто сделать её как можно более ажурной с затейливым переплетением, чтобы понять, какие из элементов будут удерживать свет, который снова едва уловимо сочился из моих пальцев, оседая на нити невидимой благостной энергией.

Чудеса!

Мы просидели у камина часа три, не меньше, за окном уже давно стемнело, и я раз десять подходила к каждому своему ученику, чтобы поправить, подсказать и похвалить, прекрасно понимая, что в первый раз получаться будет плохо. И поддержка нужна особенно!

Поначалу все трое выглядели напряженными и замирали, когда я обращалась персонально и подсаживалась, чтобы положить свои пальцы сверху и поправить их положение, нить и даже спицы, но чем больше проходило времени, тем отчетливее эти люди понимали, что я не кусаюсь и можно расслабиться.

Под конец даже зашли простые разговоры о том, что в принципе стоит вязать из пряжи на весну, и я сходу перечислила десяток вещей, актуальных во все времена. Шапки, шарфы, варежки, носки, свитера, жилеты, шали и даже пледы. Обсудили каждую позицию, не забыв и про украшение вышивкой, а так же рисунком. Рассказала я и про бахрому, и про помпоны, пообещав в следующий раз показать, как это делается и выглядит. Я бы и сегодня показала, но к нам вышел искренне озадаченный Дэймос и, хмуро изучив нашу компанию, поинтересовался:

— Что делаете?

— Вяжем, — произнесла с лёгкой улыбкой, даже и не думая этого стесняться. — Вы что-то хотели, лорд Рауф?

Меня изучили особенно внимательно, после чего едва слышно хмыкнули и кивнули.

— Именно, леди Рауф. Время к ночи, спать пора. Тиль, принеси в уборную леди горячей воды. Берта, подготовь для леди сорочку и халат. Остальные свободны.

И вроде не грубым тоном говорил, всего лишь просто строго распоряжаясь, но прислуга моментально побросала вязание и рванула из комнаты прочь, оставив нас одних, на что я цокнула и посмотрела на Дэймоса с легким укором. Он не проникся.

— Что?

— Люди тебя боятся, — озвучила очевидное.

— Пусть лучше боятся, — усмехнулся, подходя ближе и протягивая мне руку.

Хотя… Нет, не мне. К моей шали.

Мимолетно улыбнувшись, молча вручила и с интересом наблюдала, как он придирчиво её изучает, пробегаясь взглядом и пальцами по рисунку.

— Необычно… Снова экспериментируешь? Или осознанно?

— Осознанно экспериментирую, — улыбнулась чуть шире. — Я уже улавливаю момент, когда свет начинает сочиться, ложась на нить. Мне интересно понять, какие узоры будут его удерживать и что в итоге получится.

— Молодец, — скупо похвалил меня супруг и вернул вещицу. — Как доделаешь, покажешь, изучу результат. А сейчас давай: умывайся, переодевайся… — меня приобняли за талию, когда я встала, — и подходи в мою спальню.

М-м… С удовольствием!

Даже не пытаясь скрыть предвкушающий блеск глаз, я посмотрела в лицо супругу и чуть шутливо вполголоса произнесла:

— Слушаю и повинуюсь, лорд Рауф.

Рука на моей талии сжалась сильнее, а супруг, хмыкнув, прищурился.

— Знаю, что ерничаешь, но мне нравится. Иди.

И я пошла!

Когда дошла, Берта как раз расстелила мою кровать и положила поверх одеяла сорочку и халат, но сначала помогла мне разобрать прическу, потом я дождалась, когда Тиль принесет воду и уйдет, и только потом переоделась и умылась, под конец заявив Берте, что до утра она мне точно не понадобится, и попросив аккуратно прибрать наше вязание в сторонку.

— Продолжим завтра после обеда.

— Хорошо, леди, как скажете.

— А, и ещё! Если завтра утром кто-то из мужчин поедет в город, попроси, чтобы купили ещё разных спиц и пряжи, про которую мы сегодня говорили. Побольше бежевой, коричневой и зеленой.

— Обязательно скажу, — заверила меня девушка и ушла.

Ну а я, стараясь улыбаться не слишком кровожадно, направилась в сторону двери между нашими спальнями.

Дэймос, уже переодевшийся в халат, под которым, подозреваю, не было ничего, слишком уж он выразительно обрисовывал его тело, сидел на расстеленной кровати и ждал меня — это было видно по тому, как он смотрел, стоило мне только появиться в его спальне.

В комнате горел тусклый магический ночник, пряча углы в тенях, но я смотрела лишь в сверкающие предвкушением янтарные глаза, и их свет рождал в моём теле особый сладкий трепет.

Кажется, разделяющие нас метры я преодолела на одном дыхании, подойдя вплотную, после чего как-то само собой получилось так, что оказалась на коленях у супруга, а потом…

Потом было всё чудесно. Настолько, что я не могла поверить в реальность происходящего, и вместе с тем отчетливо её ощущала. Касанием горячих и требовательных губ, шаловливого и бесстыжего языка, сильных и вездесущих рук.

Никто из нас не произнёс ни слова, с губ срывались только стоны и всхлипы, а под конец и охрипшее рычание, но это было слишком великолепно, чтобы подслушивать самих себя.

И я просто наслаждалась.

Ох, не зря я всё-таки замуж вышла. Ох, не зря!

И уже намного позже, лежа на удобном плече Дэймоса, я на всякий случай спросила:

— Можно я посплю с тобой? Или мне уйти в свою спальню?

— Зачем? — озадачился супруг и его рука на моей талии напряглась.

— Мне уютно с тобой, — произнесла первым делом главное, — но ты сам сделал нам две спальни. Может… Ты любишь спать один?

— Глупости не говори, — проворчал муж. — Это просто… две комнаты. Спи. Мне нормально.

Спрятав улыбку в район его груди, я расслабилась окончательно, даже не заметив, что всю ночь из меня сам собой сочился благостный исцеляющий свет.

Исцеляющий не только тело, но и душу…

А вот утром я проснулась одна. Искренне удивившись тому, что Дэймос умудрился сбежать, не разбудив, немного подождала, предположив, что он может быть в уборной, но оттуда не доносилось ни звука, и стало ясно, что его тут вообще нет.

Тц!

Не поленившись, заглянула и убедилась в этом лично.

Стараясь не думать лишнее, накинула халат и прошла к себе, где умылась и, выбрав на утро платье попроще, заплела косу. Заглянула Берта, сообщив, что завтрак уже почти накрыт, и сразу предупредила:

— Опять под утро разлом недалеко открылся, мужчины только-только вернулись с зачистки. Раненых нет. Лорд Рауф распорядился о завтраке на двоих, сейчас умывается.

— Хорошо, спасибо.

Поблагодарив горничную, не стала срываться и бежать проверять, действительно ли всё в порядке, хотя определенное волнение меня и охватило, но я с ним справилась и обманчиво спокойно прошла в трапезную на завтрак.

Тиль уже справился с сервировкой, Берта лишь раз шикнула на него, поправляя в том, где именно должны лежать чайные ложечки, но в остальном было видно, что парень старается и у него всё очень даже неплохо получается.

Не став сразу набрасываться на еду, я терпеливо дождалась, когда ко мне присоединится муж, и с облегчением отметила, что он бодр и в целом на позитиве, первым делом подойдя ко мне, приобняв и поцеловав в щеку.

— Доброе утро, Эржена. Думал, успею вернуться раньше. Давно встала?

— О, нет. Буквально минут тридцать назад. Всё в порядке?

— Да, мелочевка. Справились быстро. — Он загадочно улыбнулся. — В том числе благодаря твоим снежинкам. Зачаровал часть на удачу. Работает. Будет возможность, сделай ещё немного серебряных. Хотя бы по одной-две в день. Хорошо? Надо проверить одну мою теорию.

— Сделаю, — заверила его, моментально воодушевившись тем, что мои случайные поделки помогают бойцам.

В итоге завтрак пролетел только так, а сразу после него, изобразив на лице нечто загадочное, Дэймос снова попросил меня пройти в его спальню.

— Прости, хотел вчера, но… — он хмыкнул, — мы отвлеклись. Сделал тебе одну штучку, которая поможет спрятать лишнее от посторонних глаз. Скажи, как ты относишься к проколам в теле?

— В смысле? — озадачилась.

— Ну, там… — Дэймос загадочно прищурился, — в ушах. Но это классика. А в других местах?

— Это в каких, например? — прищурилась уже я, и мой мозг, существенно отличающийся от местных в сторону распущенности, моментально выдал порцию пошлятины. — Давай без загадок? В целом спокойно. Надо что-то проколоть?

— Надо, — кивнул муж и вынул из прикроватной тумбы маленький бархатный мешочек, из которого извлек что-то похожее на небольшую серебряную сережку с непроглядно черным камушком, причем сережка была с необычной дужкой. — Вот. Это амулет, скрывающий магию. Пока он на тебе, ни один маг не сможет понять, что ты до сих пор одаренная. Более того, одарена светом. Пусть лучше думают, что ты пустышка. Учитывая седину в волосах, это будет логично. Но сама понимаешь, на виду такое лучше не носить. И поэтому… — он посмотрел мне в глаза, словно переживал, что я устрою ему истерику, — надо проколоть пупок. И носить эту вещицу именно там.

— Всего-то? — улыбнулась. — Хорошо. Сам сможешь?

На меня посмотрели странно. Очень.

— То есть даже возмущаться не будешь?

— А надо? — я улыбнулась шире, забавляясь его растерянностью. — Нет, я в принципе могу… Вот так, да?

Я округлилась глаза, распахнула рот и приложила ладони к щекам.

— Ты за кого меня принимаешь? Это возмутительно! Я не такая! Я никогда… Слышишь⁈ Ни-ког-да этого не сделаю!!!

— Ну всё-всё, — цокнул. — Я понял. Ты не такая. Ложись и задирай платье.

Расхохотавшись в голос, я сделала, как мне велел муж, причем задрав именно платье, но не нижние юбки, которые крепились на талии как раз чуть ниже пупка, но стоило мне это всё сделать и посмотреть на лицо Дэймоса, как я увидела выражение, достойное запечатления на века.

Расширившиеся зрачки, горящие янтарем глаза, чуть приоткрытые губы и отчетливо дернувшийся кадык искренне польстили моему самолюбию, но мы тут вообще-то по делу собрались, так что я взмахнула рукой, привлекая его внимания.

— Лорд Рауф, я готова. Приступайте к операции. Или вам нужно подготовиться?

— Бесстыжая… Какая же ты бесстыжая, моя дорогая леди Рауф… — хмыкнул Дэймос, делая шаг и опираясь на кровать коленом, сам склоняясь к моему животу. — Никак не пойму, то ли восхититься, то ли отшлепать…

— Можешь восхищенно отшлепать, — предложила с самым невинным видом, но чуть щурясь, чтобы сразу не увидел смешинки в моих глазах. — Но уже вечером. Договорились? Хочу сейчас уделить время книгам.

— Ещё и ехидна… Бесстыжая ехидна, — хмыкнул. — Слушай, а вот мне интересно. Ты всегда такой была?

— Нет, — улыбнулась мимолетно. — В детстве я была очень хорошей девочкой. Очень послушной. Никогда не перечила взрослым и всегда делала то, что мне говорили.

Самое забавное было в том, что я действительно была такой. Именно я. Не Эржена. Ну или мы обе. Но потом я повзрослела и поняла, что быть хорошей для всех невозможно…

— В детстве? — заинтересованно прищурился Дэймос. — Давно ли закончилось твоё детство?

Усмехнувшись, неопределенно качнула головой, чтобы не сказать что-нибудь едкое, например «когда принц променял меня на другую», вместо этого обошлась нейтральным:

— Примерно осенью. Когда я поняла, что будущее уже не предрешено.

Дэймос, стоит отдать ему должное, быстро сообразил, что именно осенью в академию поступила Лилиана и принц начал уделять ей намного больше внимания, чем мне, после чего резко посерьезнел и свернул неудобную тему, вместо этого предупредив:

— Будет секундная боль, потерпи. Сделаю магический прокол и сразу заживлю.

Кивнула, давая понять, что готова, и через секунду кожу в районе моего пупка действительно кольнуло, но едва ли заметно, а потом и вовсе место прокола ощутимо онемело, не позволяя понять, всё ли уже закончено или нет. Приподниматься и выворачивать шею я не рисковала, лежа на спине ровно, чтобы Дэймос сделал всё именно так, как ему было нужно.

Лишь когда отстранился, спросила:

— А это не помешает мне самой пользоваться магией?

— Ничуть, — прозвучал твёрдый ответ. — Это амулет зеркального типа, он односторонний. Не позволяет лишь сканировать тебя и только. Всё, я закончил.

Убрав ногу с кровати, супруг не торопился отходить, изучая меня задумчивым взглядом. И вдруг выдал:

— Хм, а тебе идет…

— Спасибо, — улыбнулась, для себя решив, что как-нибудь при случае обязательно побалую его или стриптизом, или чем-нибудь подобным, чтобы оценил, как я в принципе выгляжу в украшениях и без одежды. Может даже… В кружевном чокере, который будет похож на ошейник?

Ох, фантазия, уймись!

Пока же я просто встала и вернула платье на положенное ему место, расправив складочки. Подождала, когда Дэймос сам просканирует меня классическим заклинанием и убедится, что амулет работает, превращая меня в пустышку. И только после этого отправилась в кабинет — гранит знаний сам себя не выгрызет!

Положив перед собой листок с вопросами, первым делом я выяснила, что мне нужно разобрать вопросы общего характера, касающиеся бытовых, универсальных стихийных и целительских техник, медитаций, самовосстановления и передачи энергии другому магу. Это не показалось мне сложным, тем более в тетрадях Эржены я уже видела что-то из этого, и в итоге, обложившись книгами и конспектами, а также найдя в стопке почти новую тетрадь, я вооружилась карандашом, нагло проигнорировав перо с чернильницей, и приступила к учебе.

Многое было элементарным и разбиралось очень подробно. Я бы даже сказала — разжевывалось, так что у меня не возникало проблем с пониманием, и до обеда я успела разобрать три вопроса, выписав в новую тетрадь буквально дюжину тезисов, которые стоило просто вызубрить.

С удовольствием прервалась на обед, но снова в одиночестве. Мой крайне деловой и загадочный муж снова куда-то убыл, не оставив даже записки. И вроде умом я понимала, что он не обязан у меня отпрашиваться и в принципе в этом мире у женщины прав намного меньше, чем в моём, но в глубине души меня это царапнуло. Надо будет как-нибудь при случае намекнуть, что мог хотя бы через слуг сообщать, куда уехал и зачем.

Я же волнуюсь!

Ну а пока, пообедав и точно зная, что слуги заняты своими делами, я договорилась с Бертой о тренировке через час, а сама снова ушла в свой кабинет, но уже не учиться, а плести кружево из серебряной проволоки. За час получилось сделать всего одну, слишком сильно я сосредоточилась на том, что делаю, на этот раз не просто наблюдая за тем, как мой свет охотно впитывается в металлическую нить, но и пытаясь понять, почему он в принципе это делает и какие из узелков и петелек ему нравятся больше: просто базовые узлы, петельки или, может, дужки? Важно ли то, что поделка именно шестигранная, как снежинка? К сожалению, Дэймос не спешил объяснять, что я творю, хотя, помнится, обещал, так что приходилось думать самой.

Как бы то ни было, примерно за час я сделала безупречную серебряную заготовку для амулета, от которой исходило приятное мягкое энергетическое свечение, видимое только в магическом спектре, и с чувством выполненного долга отправилась переодеваться в штаны.

К сожалению, сегодня на улице непогодилось, дул пронзительный колючий ветер, хотя и без осадков, но низкие тяжелые тучи намекали, что в любой момент готовы разродиться то ли дождём, то ли снегом, то ли всем сразу.

В итоге Берта предложила позаниматься в бальном зале на первом этаже и там, пробежав пару кругов для разминки, мы помахали руками-ногами и последние полчаса Берта старательно учила меня правильно махать тренировочным мечом, отражая верхние и нижние выпады.

Неожиданно к нам заглянул Тиль и, какое-то время понаблюдав, задал вполне логичный вопрос:

— А что вы делаете?

— А на что похоже? — фыркнула Берта. — Тренируемся! Что за глупый вопрос, Тиль?

— Ну, я… просто, — моментально смутился парень. — Интересно.

— Если интересно, то занимайся тоже, — предложила я. Но сразу добавила: — С бойцами гарнизона. У них ведь наверняка тоже свои тренировки есть?

— Есть, я видел, — вдохнул парнишка. — Но они там совсем мудрёно занимаются… А я не умею. Чего позориться?

— Глупости, — цокнула. — Все мы с чего-то начинали и они тоже. Никто не рождается профессионалом, всему надо учиться и много тренироваться. Берта, даю тебе задание. Поговори с тем, кто ведет тренировки, пусть Тиль тоже в них участвует, но с поправкой на возраст и способности. Если, не приведи боги, случится непростая ситуация, он должен уметь за себя постоять. Договорились?

Я говорила это умеренно строгим тоном, но не подразумевающим отрицательного ответа, и Берта меня услышала. Моментально кивнула и отозвалась:

— Я всё сделаю, госпожа Эржена. Вы правы. Мальчишка должен уметь постоять не только за себя, но и за своих женщин. Мы с вами на сегодня закончили. Будете мыться?

— Конечно!

И снова не став тратить время на ванну, а обойдясь лишь душем, я дала понять Берте, что, если остальные свободны, то она может звать их в нашу «вязальную» гостиную, продолжим вчерашние посиделки. Не так долго, как вчера, буквально на пару часов, но внимание вязанию тоже надо уделять.

— Ваша правда, госпожа Эржена. Сейчас всех позову!

Прошло минут десять, я уже расположилась в центральном кресле и придирчиво изучала свою будущую шаль, прикидывая, стоит ли продолжать её этим же узором или, может, придумать что-то новое, более затейливое, когда в комнату подошли Берта, Бонни и Тиль. И именно Тиль, смущенно стиснув пальцы и почему-то пряча от меня глаза, произнес:

— Госпожа Эржена, мама сейчас на кухне занята, ужин готовит. Если вы не возражаете, мы пока без неё будем.

Внимательно изучив парня, затем его сестру, которая тоже прятала глаза, следом вспомнив, как плохо вчера получалось у Гленны, я быстро всё поняла, и не стала молчать, решив сразу расставить все точки над и.

— Конечно, пусть занимается кухней. Её брали на должность кухарки, это её первоочередная задача. Я заметила вчера, что ей плохо даётся вязание, и не собираюсь ни на чем настаивать. Каждый должен сам решить, надо ему это или нет. Поймите одну основополагающею вещь: это нужно вам. Не мне. Но если вы уверены, что вам не нужно, то достаточно об этом просто сказать. Я не буду ругаться или заставлять. Понимаете? Это хобби, которое просто облегчит вам жизнь. Ну или не облегчит. Для тебя, Тиль, это возможность ходить в теплых вещах по размеру…

Парень жутко покраснел, но кивнул.

— Для тебя, Бонни, это шанс иметь красивые вещи, сделанные своими руками, разнообразить приданое и заинтересовать своими способностями жениха…

Девушка ошеломленно распахнула глаза, словно не думала об этом в таком ключе.

— Для меня же это всего лишь возможность приятно провести время и научить окружающих чему-то полезному, — улыбнулась под конец и подмигнула Берте, которая смотрела на меня, как на пророка. — Но я никого не заставляю, поймите. Желание должно идти из вашей души. И если его нет, то это будет мука, а не удовольствие и красивая вещь. Ваша мама отменная кухарка. Ну, не дано ей вязание, что поделать? Зато у неё замечательные дети.

На этот раз густо покраснели уже оба: и Бонни, и Тиль, но именно Тиль уже намного более твердо и смело выдал:

— Спасибо вам. И за слова, и за… вообще. Хорошо говорите, складно. Я очень хочу научиться вязать. Мама говорит, у меня пальцы ловкие и ум гибкий. Я ей все нужные вещи сам свяжу. Правда!

— Я тоже… — более робко, но высказалась Бонни. — Тоже очень хочу! Я буду стараться, правда!

Вот и чудненько!

— Тогда прошу, занимайте места. Продолжим!

Радуясь, что наш маленький кружок поредел совсем слегка, и чувствуя приятный прилив сил от того, что действительно делаю доброе дело, пусть и в микроскопических масштабах относительно вселенной, я попросила Берту следить за временем, чтобы не пропустить ужин, и Бонни с Тилем ни в коем случае не позабыли о своих основных обязанностях, и следующие два с лишним часа с удовольствием рукодельничала.

Остальные тоже от меня не отставали, причем у Тиля действительно получалось очень хорошо, словно это действительно было его призвание — вязание на спицах, а Бонни смешно дула губы, но тоже старалась.

В районе шести именно Берта объявила, что стоит прерваться, и мы, чинно отложив вязание в сторонку по корзинкам, распрощались до завтра. Хотя… нет.

— Завтра после обеда мы с лордом Рауфом едем в город на прием, который устраивает в нашу честь бургомистр Хайтона, господин Смайлсон, — предупредила я слуг. — Если хотите, занимайтесь вязанием сами. Если не получается, дождитесь следующего дня, разберем ошибки. В любом случае это ваши будущие вещи, дерзайте. Но даже если ошиблись, ничего страшного. Вязание всегда можно распустить и исправить.

Воодушевленные, Бонни и Тиль ушли, весело обсуждая, каких вещей себе навяжут, когда научатся делать разные узоры, ну а я отправила Берту на разведку. Стоило понять, вернулся ли мой супруг или мне и ужинать в одиночестве.

Сама я пока осталась сидеть в кресле, но отложив вязание. В голове уже потихоньку крутились мысли о том, что стоит заранее глянуть, какое платье я надену завтра, и какие украшения к нему подойдут. Или… сплести себе что-нибудь кружевное? В самом деле, я уже не девица на выданье, а замужняя леди.

Опальная. Ссыльная. Полностью седая. И благословенная богами… Очень провокационное сочетание!

И может быть стоит сделать свой образ ещё чуть более экстравагантным? Необычным. Уникальным!

Или лучше не отсвечивать?

Или, наоборот, стать яркой настолько, чтобы обо мне заговорили все? Стать символом возрождения этого края? А ведь, если подумать… Ну, глобально! То это земли моих родителей. Мои. И я тут самая знатная леди. Наследница земель, благословенная богами…

Хм-м… Надо это как-то обыграть!

Ещё не знаю как, но надо! Чтобы потом, когда мы с Дэймосом создадим нужный ему артефакт, народ осознанно понимал, что всё именно к этому и шло. И мы заслужили почет и славу!

Хах! Мечты-мечты…

Качнув головой, усмехнулась. Хорошие мечты на самом деле. И планы амбициозные. Осталось всего ничего — воплотить их в жизнь. И выжить. Потому что… Будем честны, да? Этого никто не гарантирует.

В любой момент может открыться мегаразлом и оттуда вылезет какая-нибудь хтонь размером с башню и тупо нас уничтожит. Или местные больные магические потоки завихрятся так, что я просто сойду с ума. Или ещё какая-нибудь хрень случится. Жизнь — она такая!

Но мы будем верить в лучшее!

Настроив себя на позитив, я дождалась, когда вернется Берта и сообщит, что лорд Рауф у себя в кабинете и пока просил не беспокоить, но через полчаса к ужину подойдет. Поблагодарив девушку, я не стала рассиживаться дальше, а предпочла пройти в свою гардеробную, где придирчиво изучила десятки платьев на все случаи жизни. В чём, в чём, а в этом свою дочь герцоги не обделяли!

Неудивительно. Ведь Эржена была невестой принца, а это не только высокий статус и бешеная ответственность, но и безупречное соответствие взыскательной столичной моде. Чтобы ни один злой язык не посмел обвинить герцогов в скупости, а будущую императрицу в отсутствии вкуса. Об этом даже в романе было упомянуто. Относительно вскользь, но вместе с тем отчетливо, чтобы читатель понимал — Эржена была богатой, обеспеченной и избалованной вседозволенностью.

Хотя тут как поглядеть… Лично я вседозволенности не увидела. Эржена не распахивала дверь с ноги, не грубила окружающим, не совершала эксцентричные, необдуманные поступки и ни разу за всю историю не произнесла бранного слова. Она была связана по рукам и ногам местными условностями сильнее, чем кто бы то ни было.

Ещё бы! Будущая императрица была обязана вести себя безупречно. Ни словом, ни делом, ни даже мыслью Эржена не смела разрушить тот образ, который велели ей создать родители. Хотела ли этого сама Эржена?

Сложно сказать. По тем скупым репликам, которые ей достались в истории, я не смогла сложить цельный образ девушки. Она была слишком закрытой и играла роль. Но какой она была внутри?

Подозреваю, глубоко несчастной.

Особенно, когда стало ясно, что для принца она не более, чем помеха. Очень досадная помеха его якобы истинной любви…

Когда в моих мыслях зачем-то всплыл Алехандро, я с раздражением поморщилась. Вот уж о ком я действительно не желаю думать! Кыш из моей головы!

Сфокусировав взгляд на висящих в шкафу платьях, я быстро перебрала плечики, вспоминая основы этикета, которые читала в романе и знала сама, уже глянув в нужную книжицу. Это будет дневной светский прием, а значит никаких бальных и бархатных платьев, никакого чрезмерного оголения и ничего темного. Предпочтительны светлые, пастельные тона, муслин и тонкая шерсть. Ага…

Думаю, вот это пудрово-розовое как раз подойдет. Уже не утреннее, ещё не вечернее, достаточно скромное и одновременно элегантное. Именно для светского раута.

А что у меня по украшениям?

Сунув нос в шкатулку, из украшений, подходящих именно к этому платью, я нашла лишь нить розового жемчуга и небольшие серьги в комплект, но это показалось мне скучноватым. А ведь это можно обыграть с кружевом и чокером! Именно жемчужную нить!

Воодушевившись, сунула нос и в верхний ящик комода, где лежали тонкие хлопковые нити для кружев, взяла белые и розовые, и отнесла всё в кабинет, даже немного жалея, что не могу приступить к процессу прямо сейчас. Пальцы аж зудели от нетерпения, но… меня позвала на ужин Берта.

Пришлось слегка пригасить свой энтузиазм, что в целом далось мне достаточно легко, стоило увидеть, как в трапезную заходит мой замечательный, но чем-то глубоко озабоченный супруг.

— Добрый вечер, лорд Рауф, — поприветствовала его первая, не торопясь набрасываться с вопросами, хотя очень хотелось.

Берта ещё не ушла, отойдя к камину, чтобы подложить дров и сгрести в сторону золу, так что стоило вести себя предельно сдержанно.

— Добрый вечер, леди Рауф, — чуть отстраненно отозвался Дэймос, но приблизился и, приобняв, поцеловал меня в щеку. — Как прошел день?

— О, очень продуктивно, — заверила его. Покосилась на горничную, дождалась, когда она выйдет, и лишь потом продолжила: — С утра разобрала несколько вопросов о магии, сложностей не возникло. Затем сплела одну серебряную «снежинку», она лежит в кабинете, потом была тренировка и перед ужином мы вязали. И ещё я определилась с платьем для завтрашнего приёма. Хочу сплести для него розовый чокер с жемчугом, должно получиться необычно и интересно. Но у меня вопрос!

Произнеся всё это без остановки, я дождалась, когда муж приподнимет брови, давая понять, что внимательно меня слушает, и только после этого спросила:

— Мне как себя вести и позиционировать в целом? Мило, скромно, незаметно или уверенно и ярко? Быть твоей тенью или… — я хитро улыбнулась, — твоей звездой? Что нам будет выгоднее?

— Выгоднее? — повторил за мной Дэймос, акцентировав внимание именно на этом слове. — Хорошая позиция, одобряю. Думаю, выгоднее всего будет вести себя так, словно эти земли по праву твои. И пускай это правда лишь отчасти, но… — он усмехнулся, чуть прикрывая глаза ресницами, — не стоит забывать, что герцоги Инсомро обязаны выделить тебе определенное приданое, иначе общественность их не поймёт. Я уже намекнул им, что меня вполне устроит поместье Хайтонхолл и прилегающие к нему земли, включая и городок Хайтон, но пока жду ответа. Кстати, императору я тоже написал, так что проигнорировать мой запрос у них не выйдет. Посмотрим, что они на это ответят.

— Ты… — у меня аж дар речи пропал, а потом с губ сорвался недоверчивый смешок, — невероятный нахал!

— Коварный, расчетливый, абсолютно бессовестный и местами даже аморальный тип, — согласился со мной Дэймос, в глазах которого сияло неприкрытое ехидство. — Ну а чего мелочиться, милая моя леди Рауф? Ты единственная дочь герцогов. Даже ссыльная, ты безумно выгодная партия, если подумать. Тем более твой отец в этих краях в последний раз был лет пятнадцать назад, предпочитая жить в столице. Максимум, куда доезжал, это до Нельстбурга, который в двух днях пути отсюда. Тоже, кстати, принадлежит герцогам Инсомро, как и два десятка деревень. Твари из разломов туда уже не добираются, да и земли там побогаче. Нам они в любом случае не светят, особенно учитывая волю императора. Тут же, можно сказать, все звёзды сошлись. Осталось лишь дождаться их положительного ответа и начать уже ремонтировать замок так, чтобы в нём было действительно удобно и безопасно жить.

И вроде бы интересные вещи он сейчас говорил, местами даже провокационные, но мне почему-то казалось, что он додумался до них уже после того, как мы поженились. Это я про земли. Но ведь… Логично, черт возьми!

— Искренне надеюсь, что все твои планы сбудутся, — произнесла с чувством, после чего поцеловала его в щеку и увлекла к столу. — А как прошел твой день? Чем занимался?

— Разным, — неопределенно отмахнулся Дэймос, не торопясь рассказывать подробности, а когда мы сели за стол, то предпочел сосредоточиться на еде, причем с довольно голодным видом.

Не рискнув отвлекать, потому что чувствовала, он сейчас не настроен на легкую беседу, я тоже уделила внимание ужину, а потом с огорчением услышала:

— Сегодня ложись у себя. Я буду занят допоздна.

При этом взгляд его был обращен внутрь себя и было видно, что Дэймос о чем-то старательно размышляет, так что я лишь вежливо произнесла:

— Хорошо, как скажешь.

И не позволила себе ничего лишнего.

Хочется, да… очень хочется. Но я уже не маленькая девочка, которой вручили подарок в виде идеального мужа. Я взрослая женщина, которая понимает, что иногда этот муж ещё и работает.

Сам Дэймос едва ли на это отреагировал, задумчиво кивнув, и, одним махом допив свой чай, просто ушел, даже не поцеловав перед сном. Но это я уже придираюсь…

Хотя мог бы и поцеловать!

Позволив себе выразительный вздох, в следующую секунду я приказала себе не зацикливаться на том, что он не оправдывает моих ожиданий, потому что он и не обязан этого делать, ну а потом просто прошла в свой кабинет и сосредоточилась на кружевах.

Для начала нарисовала. Затем нарисовала чуть иначе… Сплела один крошечный элемент с центральным «окошечком» четко под жемчужину, затем другой… Убедилась, что смотрится необычно и, смело разрезав ножницами жемчужную нить, начала плести уже полноценное украшение.

Час, другой, третий… Я уже заканчивала, оплетая центральную розовую композицию белой окантовкой, решив доделать всё сегодня, чтобы не отвлекаться завтра, когда безо всякого предупреждения дверь в мой кабинет распахнулась и на пороге возник чем-то крайне недовольный супруг.

Я даже с мысли сбилась, когда увидела не просто хмурый, а злой взгляд.

— Ты почему здесь? — задал он вопрос крайне сердитым, отрывистым тоном, подходя ближе.

— А где я должна быть? — растерялась.

— Час ночи! Ты должна быть в постели!

Вот тут я растерялась окончательно.

— Милый, — произнесла ласковым тоном, откладывая кружево в сторону, — а с каких пор я должна спать по часам, напомни? Я младенец? Или мне завтра вставать куда-то в шесть утра? Ты сам сказал, что будешь занят. Представь себе, я тоже занята!

Не проникнувшись моим тоном, Дэймос сдвинул брови.

— Все свои дела ты должна успевать делать днём. По ночам, милая моя леди Рауф, ты должна спать. Сон — важная составляющая не только в жизни обычных людей, но и в жизни одаренных. Особенно тех, кто не в полной мере осознает, каким даром владеет. Невыспавшийся маг — прямой путь к катастрофе. А учитывая, что твой свет периодически сам рвется наружу, как в храме, меньше всего мне нужно, чтобы завтра ты потеряла концентрацию на людях. Это понятно?

— Это понятно, — вздохнула, мысленно признавая, что он прав. — Но можно было и помягче об этом сообщить. Извини, я не подумала. А что, кстати, было в храме? Я не поняла.

— В храме твоя светлая энергия вошла в резонанс с той, которая пропитала стены храма. Обычные люди ощущают себя в храме… уютно. Твоя же энергия, скажем так, ощутила схожие вибрации и начала непроизвольно рваться наружу, отчего ты ощутила резкий скачок эйфории. Я выпил лишнее и твоя магия, обессилев, притихла, — на диво развернуто пояснил Дэймос. И тут же рыкнул: — Спать, Эржена!

— Да иду я, иду… — не удержавшись, закатила глаза. — Чуть менее деспотизма, пожалуйста. Сам-то спать? Или ты бессмертный пони?

— Кто? — на меня посмотрели с подозрением.

— Двужильный? — перефразировала, внимательно изучив его лицо и отметив, что под глазами наметились совершенно неприличные серые круги. — Ты сам сколько часов спишь? В курсе, что хронический недосып системно разрушает организм, негативно влияет не только на концентрацию, но и на память, а ещё серьезно повышает риск инфаркта? Не знаю, будет ли тебе приятно, но я не планирую овдоветь слишком рано.

— Не знаю, будет ли тебе приятно, но помирать ближайшие лет пятьдесят я в принципе не планирую, — фыркнул Дэймос и подтолкнул меня к двери. — Я достаточно сплю. А ты не умничай там, где не нужно.

— Я беспокоюсь, — вздохнула. — Но если тебе неприятно, то не буду. Извини. Не хотела задеть твои чувства своими словами.

— Эржена, — Дэймос скривился, но при этом продолжал вести меня на выход, — прекрати. Ты опять пытаешься мной манипулировать. Поверь, я и сам так умею. Твоя забота мне… приятна. Но сейчас неуместна. Я отдаю себе отчет в своих действиях. В отличие от тебя!

Тц… уел. Ну ладно. Отступлю…

Но только сегодня.

— Хорошо, как скажешь. — Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. — Спокойной ночи.

— Спокойной… — проворчали мне в спину, но сколько я ни ждала, так и не окликнули.

Эх… Видимо, и впрямь занят. Ну да ладно. Сегодня, так и быть, посплю одна!

Так как время было уже действительно позднее, то Берта уже спала, а в уборной меня дожидалась уже давно остывшая вода. Проблемой это не стало и я, быстро вспомнив, что читала сегодня в том числе и про простейшие бытовые заклинания, рискнула и создала на кончике пальца уже не просто искорку, которой пару дней назад разожгла камин, а что-то вроде светящегося лепестка, который и запустила прямо в воду.

Не издав ни единого звука, он погрузился в ведро и растворился на дне, одним махом подогрев воду до температуры тела, на что я счастливо разулыбалась и только потом умылась.

Могу!

При этом я отчетливо видела, что у меня получилось не заклинание, а кусочек чистого света, просто с нужными мне функциями «согрей». Понятное дело, при посторонних такое в принципе делать не стоит, да и вообще надо разобраться в том, что именно у меня получается и почему, но это уже потом, когда мой деловой супруг найдет минутку для практических занятий. Помнится, он обещал зачаровать для этих дел один из залов на первом этаже к концу недели… Искренне надеюсь, что мы успеем это всё до того, как приедет проверка!

Вот уж чего нам точно не надо… Но я согласна, император наверняка пожелает убедиться в слухах, которые, как мне кажется, ему совершенно сейчас не нужны.

И будет очень смешно, если во время свадьбы Алехандро и Лилианы боги не отметят их схожим благословением! Будет о-о-очень смешно!

Я даже вслух фыркнула, ну а потом, переодевшись в сорочку, потому что в комнате было тепло и в пижаме я бы точно спарилась, легла под одеяло, сладко зевнула и уснула практически сразу.

Правда, проснулась по ощущениям довольно рано и не потому, что выспалась, а потому, что чьи-то наглые уверенные руки гладили мою задницу и сжимали бёдра, а чьи-то бессовестные губы то и дело касались нежной кожи за ушком, будоража чувственность тяжелым дыханием.

М-м… соскучился? Я тоже!

Ещё толком не проснувшись, но уже разомлев, я с удовольствием насладилась пылкостью своего ворчливого котика, ну а потом, когда реальность чуть притихла и я снова почти задремала на его груди, то услышала в макушку очередную претензию:

— Ты зачем ночью магией пользовалась?

— Доложили? — фыркнула.

— Доложили, — не стал отнекиваться Дэймос. — Отвечай на вопрос, леди Рауф. Что опять за безответственное поведение?

— Очень даже ответственное, — фыркнула снова и пробежалась пальчиками по его животу, наслаждаясь касанием к тёплой коже и фактурным мышцам. — Я уже намного лучше чувствую свой свет, чем несколько дней назад. Удивишься, но рукоделие помогает мне в концентрации и отслеживании потоков. Ночью вода в уборной уже остыла и я создала теплый лепесток чистого света, который нагрел её до температуры тела. Хотя хотела бытовое заклинание, но… всё равно получился чистый свет. Хотя и с нужными функциями.

— Эржена… — раздраженно выдохнул Дэймос и сначала перехватил мою руку, которой я гладила его живот, и только потом продолжил отчитывать, — это недопустимо. Пожалуйста. Очень прошу. Не экспериментируй. Ты не разбираешься в этом аспекте магии и я очень не хочу, чтобы ты пострадала. Обещаю, как только ты изучишь все те теоретические вопросы, которые я тебе оставил для самостоятельного разбора, мы обязательно перейдем к практике. Но вместе. Под моим присмотром. Мы договорились?

— Договорились, — улыбнулась, радуясь тому, что меня не просто отругали, а сразу задобрили пряником. И, естественно, не стала говорить, что во время рукоделия я именно экспериментирую.

Это другое! Да-да, именно другое!

После того, как вопрос с моим послушанием в очередной раз был решен к удовольствию мужа в его пользу, мы ещё немного повалялись в полудреме, но через пару часов всё равно встали, умылись, позавтракали и каждый занялся своим делом — муж, как командир отряда гарнизонных бойцов, уделил внимание своим подчиненным и их тренировке, ну а я вернулась в кабинет и всего за полчаса закончила плести чокер, который получился невероятно воздушным и вместе с тем игривым. Полноценное ювелирное украшение!

Только из нитей.

При этом по всей длине чокера я аккуратно пришила жемчужные бусины, тем самым превратив обычное кружево в обрамление для бус, и его уже нельзя было назвать просто дешевой поделкой. М-м, красота!

Полюбовавшись на творение рук своих и чувствуя небывалый душевный подъем от удачно завершенного дела, я подумала и всего за пару часов сплела к нему в комплект и браслет. Жемчужин как раз хватило и на него.

Его я планировала надеть на левую руку, чтобы прикрыть якобы запирающий магию браслет, а вот правую с золотистой татуировкой стоило оставить на всеобщее обозрение. Уверена, сегодня вечером к ней будет приковано повышенное внимание.

Немного смущало отсутствие обручального кольца, но в этом мире, как я поняла, именно обручальные кольца были не в ходу, так что комплексовать по этому поводу не стоило. Тем более у нас есть брачные татуировки! Вот уж самое что ни на есть наглядное подтверждение свершившегося бракосочетания!

Убедившись, что украшения готовы и смотрятся на мне именно так, как задумано: необычно, изящно и элегантно, я убрала их в гардеробную и с удовольствием прервалась на обед, который для разнообразия прошел в компании с мужем.

И снова он был предельно сосредоточен на чем-то своём, не отвлекаясь на пустые разговоры, но о главном спросил:

— Помнишь, что сегодня едем в город на прием?

— Конечно.

— Всё готово, всего хватает?

Я посмотрела на него с легким удивлением.

— Ты сейчас о чём?

— Если чего-то не хватает, например, определенной одежды, обуви или косметики, бесы смогут достать, — спокойно пояснил Дэймос, словно говорил о чем-то обыденном. В трапезной мы сидели одни и он не пытался завуалировать свои слова. — С украшениями сложнее, только серебро или жемчуг.

— Спасибо, у меня всего хватает, — разулыбалась тому, какой он у меня… кхм, щедрый. Бессовестный, но щедрый! — Может, чуть позже стоит подумать об украшениях именно из золота, в смысле, купить их, но пока не нужно. А в Хайтоне есть своя ювелирная лавка?

— Довольно посредственная, — небрежно отмахнулся супруг и посмотрел на меня с легким напряжением. — Ближайший достойный магазин в Нельстбурге, но ни мне, ни тебе там появляться нельзя.

— Да и ладно, — отмахнулась тоже. — Кое-какие украшения у меня есть, а на сегодня я планирую надеть кружева с жемчугом.

— Кружева с жемчугом? — заинтересовался муж и даже вилку отложил. — Ты что-то сплела?

— Да, — улыбнулась. — Вчера начала и сегодня закончила. Поедим, покажу. Или ты занят?

— Уже не особо, — качнул головой Дэймос. — Значит, сегодня утром ты тоже рукодельничала…

И глянул на меня пристально и остро.

— Не училась?

— Не училась, — призналась, причем совершенно не раскаиваясь. — Ты дал мне неделю, я успеваю, не волнуйся. Темы простые и понятные. У меня ощущение… — задумалась, подбирая слова, — что мне всё понятно и знакомо. Я это уже знаю. Просто… словно вылетело из памяти, но стоит прочесть и обдумать, как всё само укладывается в голове.

— Значит, всё-таки ментальное вмешательство, — напряженно нахмурился муж. — Что ты помнишь из того дня, когда на тебя надели браслет? С кем ты общалась? Кто тебя осматривал? Что вообще тогда происходило?

Упс!

Не знаю, что прочел в моём паникующем взгляде Дэймос, но нахмурился сильнее и уточнил:

— Ты хоть что-то помнишь?

— Да-а-а… — протянула, сама лихорадочно колупая память о прочитанной истории. Вот только информации о том, что именно произошло с Эрженой в тот злополучный день, когда на её руку надели браслет, запирающий магию, там было с гулькин нос. — Я тогда была немного… кхм, не в себе. Ну, в смысле, в ярости от того, что не удалось уничтожить Лилиану…

Я сморщила нос, чувствуя себя довольно двусмысленно. Вроде бы и в чем-то плохом признавалась, в недостойном, но удивительное дело — не ощущала себя неправой.

— Сначала меня просто скрутили и оглушили магией. И поместили… эм-м… в темницу. Вроде бы. Причем в кандалах, полностью блокирующих магию.

Я потерла лоб, стимулируя память.

— Провела там сутки. Потом ко мне прислали лекаря, который констатировал, что я не сошла с ума… — я пренебрежительно скривила губы, вовремя вспомнив слова экономки, которую увидела в первый день своего пробуждения в этом мире. — А потом пришел личный архимаг императора и…

Вот тут я сказала честно:

— Я не помню, что он делал. Совсем. Возможно, я потеряла сознание, потому что в себя пришла уже дома, в столичном особняке, в своей спальне. На руке был закреплен браслет, — я взмахнула левой рукой. — Ну а потом меня умыли, одели, объявили волю императора, посадили в дилижанс и привезли сюда. Всё.

— Как любопытно… — Говоря это, Дэймос не выглядел злым или раздосадованным. Скорее сосредоточенным. Как ученый, перед которым поставили задачу, и надо было её решить. — В остальном есть пробелы?

— Сложно сказать, — я постаралась как можно небрежнее пожать плечами. — Может и есть, но я просто об этом не помню. В целом не ощущаю себя в чем-то ущербной. Всё элементарное помню, ну а остальное, если брать масштабно, то не так уж и важно.

Сначала Дэймос недоверчиво вскинул брови, словно был удивлен моим заявлением, но потом явно прокрутил мои слова в голове и усмехнулся.

— Ты права. Что ж, я рад, что ты настроена позитивно и решительно. Это главное.

Я тоже улыбнулась, радуясь, что мы с ним на одной волне, после чего мы уделили внимание обеду, а после него супруг снова поднял вопрос с моими украшениями:

— Покажи, что за кружева с жемчугом ты себе наплела. Мне интересно.

Немного волнуясь (вдруг запретит их сегодня надевать?), я прошла в свою гардеробную и вынула украшения из шкатулки, причем Дэймос взял в руки сначала браслет, а затем и чокер, внимательно их изучил, загадочно хмыкнул и протянул мне.

— Надень.

Выполнила его скорее приказ, чем просьбу, и немного настороженно замерла под его пристальным немигающим взглядом с вновь резко расширившимися зрачками.

Какая интересная реакция…

— Поразительно, — пробормотал супруг вполголоса, причем сначала кашлянул, прогоняя подозрительную хрипотцу, и только потом повторил: — Поразительно, как тебе идут такие вещи. Особенно… — Он снова кашлянул и шагнул ближе, поднимая руку, чтобы коснуться пальцами чокера. Легко, едва заметно. — Знаешь, если бы только что сам не убедился в обратном, сказал бы, что ты под особыми чарами повышенной привлекательности. Но это всего лишь мягкая женская магия… Очарования, да, но…

Он хмыкнул и посмотрел мне в глаза, отчего я без труда распознала в них тот самый мужской голод, который мне безумно польстил.

— Всего лишь очарование, — повторил он, словно вел беседу с самим собой, а может пытался уговорить. Или объяснить. Или возразить… — Но почему так шибает?

— Потому что я тебе нравлюсь сама по себе, мой лорд, — улыбнулась широко и капельку провокационно, прекрасно понимая, что определенные вещи действительно выглядят эротично и нет этому никакого объяснения.

На самом деле, конечно, есть, но это уже надо вдаваться в дебри психологии и прочего, а муж у меня ученый немного в иной сфере. И нет, я не дам ему ни единой подсказки. Наоборот, буду бессовестно пользоваться всеми своими преимуществами, включая когда-то давно полученное медицинское образование в области психиатрии.

Возражать, кстати, Дэймос не спешил, продолжая рассматривать меня так, словно впервые видел, но потом прикрыл глаза, усмехнулся уголками губ и кивнул.

— В чем-то ты определённо права, моя леди. Что ж, украшения одобряю, но даже не вздумай принимать знаки чужого внимания. Уничтожу. Это понятно?

На меня глянули так остро и так пронзительно, что не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться — в мужья мне достался ну очень ревнивый собственник, который явно в этом плане уже успел обжечься. И мне нужно быть предельно аккуратной, чтобы он действительно не пустился во все тяжкие.

И пускай я сама никогда не считала ревность тем чувством, которое стоило иметь моему мужчине, это не стало поводом для скандала. Наоборот, мне стало даже отчасти приятно, ведь тем самым он давал понять, что я в его глазах действительно красива и желанна (и может быть даже кем-то другим?), поэтому я качнулась вперед, встала на цыпочки и доверительно шепнула прямо в губы супруга:

— Мне никто не нужен кроме тебя, мой лорд. Я сделала свой выбор и ни о чем не жалею.

Янтарные глаза напротив вспыхнули обжигающим пламенем, а по мужским губам скользнула улыбка нескрываемого самодовольства. Улыбайся, котик, мне не жалко. Тебе это безумно идет!

— Не скажу, что у тебя безупречный вкус, но… — на мою талию легли сильные руки мужа и окончательно притянули к себе, позволяя ощутить жар и крепость его тела, — мне нравится.

После чего меня поцеловали с та-а-аким многообещающим намеком, что я была искренне не готова услышать от него следующие слова, когда он отстранился:

— Начинай собираться, через час выезжаем.

Точно знаю, ему пришлось приложить немало усилий, чтобы просто меня отпустить и стремительно уйти из гардеробной, но он всё-таки сделал это, оставив меня одну, после чего я смогла сделать лишь пару неуверенных шагов до софы и тяжело на неё опуститься.

Чертов бургомистр со своим приёмом! Ну вот совершенно не вовремя!

Естественно, я так не думала. Просто… Ворчала. Мысленно. Моя б воля, я бы умотала с мужем вдвоём на край света куда-нибудь в теплые страны, заперлась в спальне и не выпускала бы из постели как минимум до конца медового месяца, но…

Чего нет, того нет.

А что есть, так это старый неблагоустроенный замок, обязательства и прочие факторы, мешающие моему счастливому замужеству.

Хм. Кажется, у меня появился ещё один весомый стимул помочь супругу изобрести чудо-артефакт!

Очень и очень весомый!

Коротко хмыкнув, перевела взгляд на дверной проём, где показалась Берта, спешащая помочь мне со сборами, и весь следующий час мне было не до пространных размышлений о том, что будет, когда мы решим проблему с разломами. Это ведь и гарнизоны будут больше не нужны, и место ссылки Дэймоса больше не будет актуально… Кстати, он не сказал мне главного! Его сюда пожизненно сослали или как?

Надо будет уточнить!

Ну а пока я переоделась в заранее выбранное платье, не забыв кучу нижних юбок и «парадные» чулки с ботиночками. Берта сделала мне не слишком сложную, но приятно элегантную прическу из кос и локонов, я не забыла надеть на левую руку кружевной браслет, пряча под ним сверкающий металл другого браслета, вдела в уши жемчужные серьги, которые идеально гармонировали с чокером и браслетом, чуть подкрасила губы розовой помадой, выбрала среди полудюжины духов те, что приятно пахли нежным вишнёвым цветом, и не забыла покрасоваться перед зеркалом, убеждаясь, что выгляжу безупречно. Именно так, чтобы у окружающих не осталось ни единого сомнения — я знатная дама и невероятно счастлива в браке!

При этом на голову пришлось надевать злосчастный капор с меховой оторочкой, потому что плебейская розовая шапочка к знатному образу совершенно не подходила, но я не торопилась на этом зацикливаться. Сегодня я, как бы цинично это ни звучало, планировала быть прежней Эрженой. Той, которая играла роль последние пять лет своей непростой жизни.

Только сегодня моя роль будет чуть иной. Не ледяной безупречной невесты будущего императора, а знатной дамы, у ног которой лежит весь мир. Более того, мир счастлив находиться именно у моих ног.

И никак иначе!

В последний раз хитро улыбнувшись своему отражению, я подхватила тёплые перчатки и отправилась вниз. По ощущениям отмеренный мне мужем час как раз миновал, а значит, с минуты на минуту нам стоит выехать в сторону Хайтона, чтобы не опоздать на приём в нашу честь.

Сам Дэймос, ничуть не удивив, уже ждал меня внизу. Ещё бы! Ему пять нижних юбок надевать не надо, да и косметики у него, подозреваю, нет. И всё же как он бессовестно хорош! Грех вообще делать мужчин настолько притягательными!

Подумалось внезапно, что мне будет совсем несложно уничтожить соперницу, если она у меня вдруг появится… И если Лилиану прежняя Эржена желала уничтожить не потому, что любила принца, а потому, что та была прямой угрозой её статусу, то я, в отличие от неё, буду убивать именно за мужчину.

Ох… Дай боги местным фифам благоразумия не вызывать мой гнев! Иначе, боюсь, мой свет будет не лечить, а испепелять на месте!

— И снова меня удивляет сосредоточенно-кровожадное выражение твоего лица, леди Рауф, — насмешливо, но с очень серьезным взглядом произнёс супруг, когда я приблизилась к нему. — Что на этот раз?

— Кажется, ревность, — усмехнулась, пряча за ироничной улыбкой легкую досаду и настоящие чувства. — Смотрю на тебя и заранее сочувствую всем, кто посмеет вызвать моё недовольство.

— Немного не понял, — озадачился супруг, но уже беря меня за руку и ведя на улицу, где нас ждал запряженный лошадьми экипаж и двое сопровождающих.

— Говорю, если какая-нибудь лахудра будет сегодня с тобой кокетничать, то долго она не проживет, — произнесла ласково, не прекращая улыбаться.

На это муж недоверчиво хмыкнул, бросив на меня откровенно сомневающийся взгляд, но я не стала его убеждать в том, что не приукрашиваю. Хотя может и приукрашиваю… Но буквально слегка!

Как бы то ни было, мы успешно погрузились в экипаж и отправились в город. Сегодня мы ехали внутри вдвоём, Берта осталась на хозяйстве, ведь я была уже замужней дамой и мне не требовалась компаньонка или горничная для сопровождения. Эта обязанность перешла к супругу. И не скажу, что я была против!

Пока ехали, не смогла не полюбопытствовать:

— Ты починил артефакты, которые встроены в дилижанс?

— Нет, — загадочно усмехнулся Дэймос. — Это всё демонические руны и сигилы. Одно время я по примеру отца плотно изучал эту тему, ища альтернативу постоянно выходящим из строя артефактам. И в итоге именно демонические практики на севере в условиях нестабильных магических потоков показали себя наилучшим образом.

— Отчего так? — заинтересовалась ещё сильнее.

— Думаю, всё дело в окрасе силы, — произнёс супруг. — Тьма более устойчива именно к местным магическим возмущениям. Отчасти даже перекликается с ними. Я не проводил углубленные исследования, не было возможности, но планирую плотно заняться этим в самое ближайшее время.

Хм, а ведь логично…

— И всё же мне немного непонятна природа разломов и тварей, которые из них появляются, — произнесла я задумчиво. — Это твари бездны? Бесы и демоны? Или что-то совершенно иное и из другой реальности?

— Это точно не бесы и не демоны и не жители бездны, — твердо произнёс Дэймос. — Думаю, тот безумный ученый где-то конкретно ошибся и создал… скажем так условия для возникновения стихийных порталов в некую третью реальность. Допустим, плавают в воздухе потоки, заряженные руной Райдо, которая отвечает за путь и перемещение в целом, и потоки, заряженные руной Эйваз, которая символизирует связь множества миров. Но они… скажем так, больные, искореженные. И когда они сталкиваются, то возникает пространственный разлом, ведущий в место, где обитают все эти твари. Скорее всего на них это тоже сказывается и заряжает их особой кровожадностью, неутомимостью и злобой, отчего они первым делом ищут, кого бы сожрать. Это вкратце. Но что они такое и откуда — не знает никто. И реально ли в принципе вычленить и вылечить эти воздушные потоки… Я очень надеюсь, что да.

— У тебя всё получится, — произнесла я, глядя в глаза супругу. — И если понадобится, я отдам весь свой свет, чтобы у тебя получилось.

На меня посмотрели очень долгим, внимательным взглядом, после чего слегка улыбнулись и качнули головой.

— Не надо весь, Эржена. Маг без единой капли магии — мертвый маг.

— Договорились, капельку мы оставим, — улыбнулась. — В любом случае для мирной жизни хватает и малости. Камин разжечь, воду подогреть… Главное, чтобы эта мирная жизнь наступила.

— Любопытные рассуждения, — с недоверием усмехнулся Дэймос и вдруг прищурился, задав провокационный вопрос: — То есть если придется, скажем так, изъять твой светлый дар для того, чтобы создать мощный артефакт исцеления, ты не будешь против?

— Если ты гарантируешь мне, что я при этом не умру, — усмехнулась тоже, после чего пожала плечами. — Я в каком-то смысле эгоистка, Дэймос. Не вижу смысла умирать ради всеобщего блага. Зачем оно мне, если меня уже не будет? Но если ты пообещаешь мне, что я останусь жива…

— Ты останешься жива, — перебил меня супруг и резко взмахнул рукой, словно обрубая разговор. — Никакого изъятия, Эржена. Категорически. Я уже обдумал этот момент и понимаю, что был не прав. И я обязательно найду иной выход. Пока же мне от тебя надо одно: учи теорию. Как закончишь, приступим к практике, чтобы я понимал весь твой изменившийся потенциал. Торопиться не будем. Меньше всего меня интересует твоя смерть. Мне, знаешь ли… — на меня посмотрели подозрительно потемневшим взглядом, — нравится быть женатым.

М-м, да это полноценное признание? Приятно!

Даже не пытаясь прятать от него свои эмоции, я довольно разулыбалась и, откровенно запоздало вспомнив ещё кое-что, тем не менее спросила:

— А ты случайно не знаешь, в Хайтоне много аристократов проживает? Сколько вообще людей планируется на приёме?

— Случайно знаю, — мимолетно усмехнулся Дэймос. — На самом деле довольно мало, от силы три десятка семей. Это преимущественно мелкопоместные бароны и маркграфы, которым прежде принадлежали эти бескрайние леса и обманчиво непроходимые горы. Это древние рода, древнее этой империи. Мало кто сейчас может похвастать особым богатством и своим загородным имением, в Пограничье люди вынуждены жить под защитой крепких городских стен, иначе… — по его лицу пробежала тень, — никто не гарантирует, что гарнизон успеет на помощь в иных местах. Лорды этих земель либо потомственные военные, либо… лавочники. Каждый выживает, как может.

Я не торопилась перебивать, прекрасно видя, что для Дэймоса это личное, ведь он и сам из этих мест. И потерял свою семью именно потому, что гарнизон не успел на помощь…

Сам муж не торопился об этом рассказывать, а я понимала, что не стоит самой поднимать эту непростую тему. Это в принципе не то, что хочется обсуждать в непринужденной беседе. Так что, пожалуй, лучше будет поговорить о чем-то более нейтральном!

— А ты с кем-нибудь знаком лично?

— Да, успел завязать пару знакомств, — кивнул супруг. — Начальник моего гарнизона и его заместитель, первый помощник бургомистра и начальник городской стражи… Ну а бургомистра ты и сама видела. Достойные люди, без гнильцы.

— И это главное, — кивнула со значением.

Мы обсудили ещё ряд нюансов и Дэймос подтвердил, что бургомистр в курсе того, что я ссыльная леди, причем в подробностях — от императора ему пришла соответствующая бумага, и про себя тоже не забыл упомянуть.

— Документы на меня с приказом о назначении в штат шестой заставы я лично передал начальнику городской стражи, так что и тут тайны никакой нет.

— Погоди-погоди, — перебила его, вспомнив, что хотела спросить. — А тебя сюда надолго отправили?

— Пожизненно, — усмехнулся, чуть скривив губы. — Причем именно на заставу. Но в понимании местных это максимум лет на пять. А что?

— То есть, — я с нескрываемым возмущением округлила глаза. — Тебя сослали именно служить пожизненно? До самой старости?

— До самой смерти, так будет точнее, — спокойно кивнул Дэймос, словно мы говорили о чём-то нейтральном. — Не волнуйся и не делай такие возмущенные глаза, тебе не идет. Я уже говорил, ближайшие лет пятьдесят умирать не планирую. Альтернативой была казнь. Как по мне, в целом неплохая замена. Да, леди Рауф?

Догадавшись, что он намекает на то, что только благодаря этому мы встретились и поженились, а он ещё и спас меня (подозреваю, уже не единожды!), шумно выдохнула, приказала себе не глупить и улыбнулась.

— Полностью с вами согласна, лорд Рауф. Император поступил благоразумно, отправив сюда нас обоих. Здоровья ему и долгих лет жизни. Подальше от нас.

— И сам не сказал бы лучше, — иронично усмехнулся супруг и мельком глянул в окошко. — О, уже подъезжаем к городу. Отлично.

Сегодня мы миновали ворота безо всяких промедлений, местные стражи явно запомнили, как выглядит дилижанс, принадлежащий роду Инсомро. Кстати, забавный момент… На дверце экипажа до сих пор нанесен герб герцогов Инсомро, хотя я уже не первый день леди Рауф. И чье это вообще имущество? Моих местных биологических родителей? Или они мне его… кхм, передали в безвозмездное пользование? А ведь это важно! Потому что, если нет, они могут просто мелочно подгадить и забрать его себе!

Понятное дело, Дэймос решит проблему, но лучше бы её в принципе не возникло. А то ведь как всегда — случится в самый неподходящий момент!

Как бы то ни было, сегодня мы вполне спокойно добрались до городского особняка бургомистра, и супруг, выйдя первым, подал мне руку, помогая спуститься. С интересом осматриваясь, первым делом отметила, что мы остановились у добротного трехэтажного особнячка с крепкими стенами и небольшими окнами, придомовой участок относительно небольшой, а массивные ворота и основательная ограда, которые мы миновали, вызывают определенные вопросы.

— А бывает такое, что твари могут проникнуть в город? — спросила то, что невольно крутилось на языке.

— Летающие, — кивнул супруг. — Но крайне редко. Обычно бойцы гарнизона успевают среагировать прежде, чем это происходит. Да и в городе на этот случай есть свои дозорные и как минимум три боевых мага, это стандарт.

Ну, дай бог…

В легкой задумчивости я дошла с мужем под руку до крыльца и тут же перед нами распахнул дверь вышколенный дворецкий. Внимательно изучил и учтиво поклонился, поражая своей осведомленностью:

— Лорд Рауф, леди Рауф, позвольте приветствовать вас в доме господина Смайлсона.

Дэймос небрежно кивнул, я мило, но с достоинством улыбнулась, после чего к нам подскочили лакей с горничной, приняли верхнюю одежду и мы смогли пройти дальше. Не сильно далеко, буквально десяток шагов в сторону широко распахнутых двойных дверей, где уже стоял знакомый мне бургомистр и светловолосая крупная дама ему под стать лет сорока. Видимо, его супруга.

Статная и голубоглазая, как большинство типичных северян, красивая на лицо и ухоженная, она держалась весьма царственно и с легкой долей снобизма, тем самым давая понять, что несмотря на всю эту суету вокруг нас с Дэймосом, считает себя хозяйкой и этого вечера, и города в целом.

На миг наши взгляды встретились и я увидела в женщине недюжинный ум и поистине императорские амбиции, так что сразу стало ясно, что королевой вечера будет кто-то одна. И, пожалуй… Не буду пока отбирать у неё эти лавры. Она может стать очень неудобным врагом.

Предпочту роль юной и неопытной, но очень полезной подруги. А там видно будет.

Пока же я торопливо прикрыла глаза ресницами и мило улыбнулась, всем своим видом давая понять, что ни на что не претендую и чего точно делать не собираюсь, так что меряться взглядами и амбициями, после чего мы подошли ближе, и бургомистр, на правах радушного хозяина и принимающей стороны, первыми поприветствовал нас громко и очень радостно. Поцеловал мне руку, учтиво кивнул моему мужу и только после этого представить свою супругу.

— Моя Ингрид. Госпожа Смайлсон.

— Очень приятно, госпожа Ингрид, — заверила я женщину, снова не торопясь слишком долго смотреть ей в глаза, и первая сделала полагающийся случаю словесный реверанс. — Чудесно выглядите, этот цвет топленой карамели, который особенно моден в столице этой весной, вам особенно к лицу.

Откуда я это знала? Смешно признаться, но всё из того же любовного романа, прочитанного накануне моего появления в этом мире. Мелькала там именно эта фраза, когда автор описывала, во что была одета в тот или иной день Эржена, в очередной раз подчеркивая, что девушка носила только всё самое дорогое, модное и статусное.

И госпожа Смайлсон оценила моё желание угодить благосклонным кивком и ответным комплиментом.

— Благодарю, леди Рауф. Мой супруг балует меня вниманием. Какое… чудное у вас ожерелье. Вам к лицу. Столичная новинка?

— О, нет, — я улыбнулась шире и чуть загадочнее. — Эксклюзив.

Чего я точно не собиралась делать, так это говорить, что сплела эти кружева сама, ведь это могло быть воспринято превратно и намекнуть на то, что у нас нет денег на покупное, поэтому… Многозначительно добавила:

— Мой супруг так меня балует! Не представляю, как жила без него раньше!

И с обожанием посмотрела на Дэймоса, который и бровью не повел на мой экспромт. А ведь я совершенно не солгала! Он меня и теплыми полами балует, и ужинами прямиком с императорской кухни… Про секс вообще молчу!

Госпожа Смайлсон дежурно улыбнулась, а вот господин Смайлсон громко и радостно заметил:

— Вы замечательная пара! Прошу вас, проходите…

Вместе мы прошли в большую, богато обставленную гостиную, где уже находились другие гости, и навскидку я насчитала человек сорок, причем это были преимущественно пары среднего возраста от тридцати до пятидесяти лет. Дамы в нарядных платьях и разнообразных украшениях, и их мужчины отчасти в парадных камзолах, отчасти в парадных кителях, тем самым сразу давая понять, кто к чему склонен.

При этом в гостиной хватало и диванчиков, и прислуги с подносами, на которых стояли бокалы с вином и тарелочки с закусками, тем самым намекая, что приём фуршетного плана и все гости пришли, заранее отобедав. В дальнем углу стоял невероятно красивый черный лакированный рояль, за которым сидел импозантный усач в концертном фраке и наигрывал что-то легкомысленное. Рядом с ним расположился изящный молодой скрипач и вторил ему на своей скрипке.

Следующие сорок минут хозяева старательно и непринужденно подводили нас то к одним своим знакомым, то к другим, представляя нас с Дэймосом, причем я раз за разом подавала мужчинам правую руку для поцелуя, и каждый мог убедиться, что на моём запястье красуется и переливается золотыми бликами божественная татуировка.

Не раз и не два прозвучало, что Дэймос — маг шестой заставы, а я — дочь герцогов Инсомро и проживаю в семейном загородном поместье, но что примечательно — ни разу не звучало почему. Подозреваю, окружающие уже знали причину, как и то, что прежде я была невестой принца. Вряд ли об этом в принципе хоть кто-то не знал в этой империи.

Замечала я и выразительные взгляды на свои седые волосы и не менее выразительные косые на моё левое запястье, прикрытое кружевным браслетом, но местные аристократы приятно поражали меня своей сдержанностью и тем, что в принципе не спешили злословить и бить по больному.

Оно, конечно, было не так, но вряд ли об этом догадывался хоть один.

И тем удивительнее было констатировать то, что все они вели себя не просто сдержанно и тактично, но и скорее даже любезно, с толикой сочувствия и ярко выраженной радостью от осознания того, что мы с Дэймосом действительно отмечены богами.

Словно это не просто золотистый рисунок на коже, а полноценное божественное знамение о том, что всё будет хорошо. Причем у всех!

Ближе к пяти, когда нас перезнакомили со всеми и лично мне стало ясно, что я тут самая юная и кроме меня тут ни одной женщины младше двадцати пяти, но в основном, конечно, постарше, одна из возрастных дам, чье имя я не запомнила, но вроде бы супруга барона со смешной фамилией, всё же не сдержала любопытства и поинтересовалась:

— Леди Рауф, а что с вашими волосами? Вы же были брюнеткой, у меня даже где-то дома лежит журнал столичный прошлого года с магическим оттиском, где вы в начале осени выступали с приветственной речью перед первокурсниками. Что случилось?

Бестактность из дамы так и лилась, хоть и весьма любезным тоном, но, что примечательно, окружающие хоть и посмотрели на неё через одного с осуждением, но я прекрасно видела, что не меньше её ждут моего ответа.

В любом случае кто-то должен был это спросить и я прекрасно понимала, что это произойдет.

Стеснялась ли? Ничуть!

— О, это довольно… трагичная история, — начала я свой рассказ соответствующим случаю тоном, но почти сразу загадочно прикрыла глаза ресницами, — впрочем со счастливым концом, сами видите. Буквально на третий день моего приезда неподалеку от имения открылся разлом и мы подверглись нападению жутких тварей. Несмотря на все старания моей охраны, их была целая орда и одна из них даже укусила меня…

Окружающие нас дамы дружно охнули и через одну схватились за грудь. На что, собственно, и был рассчет.

— Но благодаря тому, что в этот день на ближайшей к нам заставе дежурил отряд лорда Рауфа, именно он и его отважные бойцы пришли нам на выручку. Он лично оказал мне всю необходимую медицинскую помощь, вытравив яд из организма, и только благодаря его своевременным действиям я не умерла в тот же день. Седина в волосах — это сущая мелочь по сравнению с тем, что могло случиться со мной, не успей он вовремя.

Произнеся это, я с нежной улыбкой повернула голову к мужу, который всё это время не только не отходил от меня ни на шаг, но и руку не отпускал, словно тем самым заявляя всем и каждому, чья я жена.

— О, это так романтично… — прощебетал кто-то из более юных дам. — Сами боги послали вам защитника, леди Рауф.

В памяти вдруг мелькнул отрывок из сна, где могучий мужчина с костяным лицом играл с прекрасной женщиной в некое подобие шахмат и буквально за миг до моего пробуждения сделал ход фигуркой, подозрительно похожей на Дэймоса.

Было ли это взаправду?

— Уверена, именно так оно и было, — произнесла я, когда пауза затянулась.

— Но вы ведь были знакомы и прежде? — вдруг поинтересовался кто-то из мужчин, причем адресуя вопрос Дэймосу. — Вы ведь раньше преподавали в столичной академии магии, лорд Рауф, верно?

— Всё верно, — спокойно подтвердил супруг. — Я всегда восхищался тем, как умна и с каким внутренним достоинством ведет себя Эржена в ситуациях, когда другие теряются и пасуют, но лишь здесь, в суровых северных краях, смог в полной мере оценить всю глубину её потрясающего характера и силы духа.

Мне достался та-а-акой обжигающий взгляд, что будь я спичкой — вспыхнула бы в то же мгновение, сгорев дотла в один миг. Но и так, мне кажется, щеки вспыхнули пожаром, слишком уж жарко мне стало именно в районе щёк.

Дамы тоже оценили куртуазность моего супруга, мужчины понятливо похмыкали, а Дэймос, словно решив меня добить, добавил:

— Стоило мне понять, что боги дали мне шанс и все мои мысли только о том, чтобы не допустить повторения этой ужасной трагедии, как сразу же стало очевидно, что именно мне стоит сделать, чтобы защитить дорогого мне человека.

Всё. Я в раю.

— Поступок достойного мужчины, — с легким налетом пафоса заявил бургомистр, но в целом прозвучало уместно и остальные с ним согласились.

К счастью, на этом приём плавно перетек в более неформальное русло и дальше гости общались больше о своём, причем мы с Дэймосом ловко участвовали в большинстве бесед, тем более касались они таких общих тем, как погода, дороги, торговые пошлины и прочие повседневности, составляющие основу жизни местной аристократии.

При этом сильно долго мы в гостях задерживаться не стали и уже ближе к семи, когда стало отчетливо ясно, что ужина не планируется, а закуски всё-таки не еда, а именно закуски, Дэймос первым намекнул, что нам пора, тем более уже подступили сумерки, а нам ещё домой возвращаться.

И пускай по бургомистру было видно, что он был бы не прочь и ещё немного нас задержать, тем не менее вслух этого не прозвучало. Господин Смайлсон лишь выразил надежду, что в скором времени мы обязательно увидимся ещё, и пускай четкой даты или приглашения не прозвучало, Дэймос с умным видом покивал, а я поулыбалась.

При этом госпожа Смайлсон отправилась провожать нас лично, тем самым давая понять, что мы были желанными гостями и для неё это честь, так что и ей я поулыбалась тоже, до последнего отыгрывая ту воспитанную леди, которой прежде была настоящая Эржена.

К счастью, это было не сильно сложно.

Тем не менее, когда мы сели в экипаж и отправились домой, я была искренне рада тому, что Дэймос сел рядом, потому что смогла с полным правом прислониться к нему плечом и расслабиться, прикрывая глаза.

— Устала?

Распознав в тоне супруга заботливые нотки, мимолетно улыбнулась и ответила:

— Немного. Отвыкла я от игры на публику. Вроде и несложно было, даже скорее интересно наблюдать за окружающими, но всё равно приходилось следить за словами и выражением лица. Но всё равно, знаешь… Удивлена тем, как хорошо нас приняли. Совсем не как преступников. Отчего так? Они же знают, что мы ссыльные.

— И знают почему, — цинично хмыкнул Дэймос.

— Поясни, — нахмурилась.

— Ты — дочь герцогов Инсомро. Хозяев этих земель. Персона для местных едва ли не важнее императора. Будущая императрица… Ну, в смысле, гипотетическая. И в глобальном смысле виновата не ты, а какая-то пришлая, никому не известная девица, которая мало того, что окрутила принца, так ещё и вынудила тебя преступить закон. Причем на момент, когда ты была ещё невестой принца. И знаешь ли, у неглупых людей есть к нему определенные вопросы… А так ли он порядочен, чтобы в полной мере осуждать ту, на кого в итоге пал его гнев? Или, может быть, жертва на самом деле ты? В общем, тут всё неоднозначно. А учитывая то, что у тебя и прежде была безупречная репутация, и сегодня ты показала себя с наилучшей стороны, люди лишь утвердились в мысли, что ты ссыльная не за преступление, а за то, что пришлась не ко двору. И в этом нет твоей вины.

— Хорошо, допустим, — заинтересованно хмыкнув, кивнула. — А как насчет тебя?

— А я, дотошная моя леди Рауф, маг шестой заставы, — многозначительно усмехнулся Дэймос. — Я уже говорил. К магам и бойцам тут особое отношение. Уважительное априори. Неважно, что я делал в прошлом. Важно только то, чем занимаюсь сейчас. Ну и не забывай, даже зная, что я демонолог, местные смотрят не на действия, а на результат. Это в столице лишний чих не того окраса уже повод для репрессий, тут же, хоть шаманскими практиками занимайся, лишь бы это помогало уничтожать тварей.

— О, вот оно что, — протянула, с интересом кивая. — Получается, в глазах местных, мы… скажем так, не настоящие преступники? А божественная отметка и вовсе, можно сказать, нас реабилитировала?

— Именно.

— Удивительно это всё, — усмехнулась. — Как сильно жизненные реалии влияют на мировоззрение. В столице бы нас предпочли затравить в угоду императору. А тут он… не такой уж и авторитет, да?

— Удивишься, но да, — согласился со мной муж. — Император далеко, а твари близко. В каждой семье есть герой и есть… герой посмертно. Реальная власть тут, на местах. Это командиры застав, бургомистр и начальник городской стражи. Те, кто живут здесь и реально помогают людям жить в безопасности. Но вслух при посторонних будь аккуратнее в своих высказываниях. Договорились?

— Само собой, — кивнула. — Не беспокойся, я понимаю, что подобное мнение лучше держать при себе. Кстати, удивлена тому, что совсем не увидела молодежи. Отчего так?

— Сложно сказать, — Дэймос неопределенно дернул плечом. — Может, бургомистр так специально подгадал? Может просто совпало? Но если подумать… Многие молодые мужчины служат, а их жены преимущественно беременны или с маленькими детьми. Просто не смогли выбраться. Да и сколько их тут таких? От силы ещё дюжина пар. Может, дело в этом?

— О, вполне может быть, — согласилась, мысленно цокнув на себя за то, что не додумалась до этого сама. — Что ж, в целом считаю, что приём удался. Да же? А что по поводу моего приданого? Не было пока ответа?

— Пока нет. Думаю, в течение недели вопрос решится. Но скорее всего только после визита проверяющего, чтобы он убедился, что мы не лжем в главном.

И тут я тоже согласилась, что супруг прав. Мало заявить о своих претензиях, надо их ещё доказать. Что ж… Будем ждать и морально готовиться к визиту столичной проверки.

Главное, чтобы она заранее не приехала с намерением найти тьму нарушений и наказать за это дополнительно! Хотя чем? Мы уже и так ссыльные. Разве что окончательно в тюрьму упечь… Но вроде как в главном-то мы паиньки — не трогаем ни императорскую семью, ни их возлюбленных. А остальное, простите, житейский момент! Жить в хлеву и неотапливаемом каменном мешке нам тоже не улыбается!

Как бы то ни было, гадать было бесполезно, как и переживать заранее, так что я предпочла просто выкинуть лишние мысли из головы, от и до доверившись в этом вопросе супругу, и поинтересоваться о другом:

— Как дела у тех, кто был ранен? Где они сейчас?

— В городском госпитале, — размеренно кивнул Дэймос. — Главное мы с тобой сделали — выжгли яд и исцелили раны, сейчас идет общее восстановление организма от пережитого стресса и потери крови. Ещё с неделю будут там, потом в увольнительный. Замену им уже прислали, в тот же день.

— А остальные?

— Что именно?

— У них тоже будет увольнительный?

— Конечно. Тут все служат одинаково. Два месяца на заставе, потом два месяца дома. Иначе слишком высок риск перегореть психологически.

— А ты?

— А что я?

Покосилась на Дэймоса, когда показалось, что он ехидничает и переспрашивает из вредности. Заметила на губах мужа легкую усмешку и лишь утвердилась в своих догадках.

— Тебе полагается увольнительный? Тебе на замену тоже кто-то прибудет?

— Естественно, — хмыкнул. — В этом плане меня не ущемляли. Главный вопрос в том, что в городе у меня жилья нет и фактически я был бы вынужден даже в увольнительной жить на заставе. Либо снимать комнату на постоялом дворе, что не так уж и дешево. Но вы, леди Рауф… Не выгоните же меня из своего особняка на мороз, как придет срок?

— Шутить изволите, лорд Рауф? — расфыркалась я. — Не дождешься!

— Искренне рад слышать. Вы у меня глубокой души светлая дева.

А в глазах так и пляшут черти.

— Цени, — проворчала.

— Ценю, — усмехнулся и первым склонился ко мне, чтобы легко поцеловать.

Вот только меня это с мысли не сбило и я спросила ещё:

— А когда ты и твой отряд будете в увольнительной, те, кто придет вам на смену, будут жить у нас или на заставе?

— Ещё не прорабатывал этот момент, — качнул головой Дэймос. — Пока не знаком с командиром того отряда. В любом случае я уже переговорил с теми, кто сейчас под моим началом, как минимум четверо готовы пожить в увольнительной тут, чтобы быть на подхвате в любое время. В городе у них ни семьи толком, ни жилья. Тем более я пообещал заплатить за эту работу дополнительно.

— Здорово, — порадовалась, причем искренне. — Какой ты у меня продуманный!

— Какая ты у меня… подлиза, — усмехнулся Дэймос, хотя лицо так и светилось от удовольствия.

Я расфыркалась, давая понять, что его инсинуации совершенно необоснованны, но всё равно в экипаже царила тёплая и лёгкая атмосфера, что не могло не радовать. Более того, до дома мы добрались без проблем, и супруг, отправив меня наверх, первым делом велел накрывать стол к ужину. Хоть на приеме у бургомистра и хватало легких закусок, но я тоже успела проголодаться и была не прочь поесть нормально.

А за ужином, первым делом подкрепившись тушеным мясом, муж поинтересовался:

— Что по наполнению комнат? Всего хватает? Или что-то ещё нужно?

Не торопясь отмахиваться от его вопроса, я мысленно пробежалась по всем комнатам, где мы с ним сейчас жили, и только после этого ответила:

— Мебели достаточно. А вот от легкого косметического ремонта я бы не отказалась.

— В плане?

— Стены. — Я выразительно ткнула пальчиком в ближайшую, которая «красовалась» каменной кладкой. — Не знаю, как тебе, а мне это не нравится. Мрачно. В идеале надо выровнять кладку штукатуркой и как минимум покрасить. Лучше, конечно, обтянуть тканевыми обоями. Потолки побелить. Я понимаю, что это работа не для бесов… — вздохнула и развела руками, — но иначе этот замок слишком похож на склеп. Да, с красивой мебелью и мягкими коврами, но всё равно склеп.

Удивленно выгнув бровь, Дэймос осмотрелся, словно впервые глянул на обстановку именно с этого ракурса, после чего скептично хмыкнул, но кивнул.

— Хорошо, подумаю, что можно сделать.

После чего глянул на меня с загадочным прищуром и заявил:

— Мне нужно будет немного поработать, но вечером жду тебя в своей спальне. Если задержусь, ложись сама. Но у меня. Хорошо?

— Как вам будет угодно, мой лорд, — произнесла я, изо всех сил стараясь улыбаться не слишком широко и коварно.

— Именно, — ухмыльнулся Дэймос и важно кивнул.

Мне пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не расхохотаться, но я с этим справилась, а после ужина, когда муж ушел, я задумалась о том, как скоротать эти пару часов, и… села вязать. Вообще-то у меня ещё шарф для мужа не связанный! Непорядок!

При этом рисунок я подобрала точно такой же, как на второй шапочке — простая резинка с косами, где бы светлая магия задержалась надолго, и за пару часов связала примерно треть шарфа, решив сделать его подлиннее, чтобы Дэймос мог его и вокруг шеи обернуть на пару раз, и просто нормально завязать при необходимости.

Перед сном, позвав Берту, я сходила в купальню и быстренько приняла освежающий душ, чтобы зря время не терять, не став при этом мочить волосы, ну а потом с полным правом прошла в спальню к мужу и забралась в его постель. М-м, захват территории произведен! Но где сам муж?

Его я прождала ещё около часа, успев даже слегка задремать, но как только услышала приглушенный шорох его шагов, то моментально улыбнулась и затаилась, успев к этому времени и в одеяло завернуться, и уткнуться носом в его подушку, которая едва уловимо, но уже успела пропитаться его личным запахом.

А потом…

Потом была сладкая ночь, полная наслаждения, жадных поцелуев и крепких объятий. И это было прекрасно!

Следующие несколько дней прошли отчасти однообразно, но вместе с тем невероятно насыщенно и продуктивно. С утра я садилась за книги и тетради, разбирая вопрос за вопросом и становясь умнее и подкованнее в самых разных магических вопросах, будь то бытовые заклинания, боевые, целительские или вовсе — артефакты. После обеда, который проходил преимущественно в одиночестве, я делала одну серебряную снежинку, как и просил Дэймос. Затем мы с Бертой уделяли время тренировке. После неё я принимала душ и садилась за рукоделие. Точнее мы садились: я, Берта, Бонни и Тиль. При этом было уже отчетливо ясно, что Бонни больше старательная, чем способная, но это тоже очень важно, а вот Тиль, наоборот, невероятно способный к рукоделию парень. Он уже и себе шарф связал, и матери, и теперь взялся за шапочку, причем сначала именно для матери, а Бонни за это время сумела довязать лишь шарф. Но очень славный и аккуратный, этого не отнять.

Берта тоже радовала старанием и уже связала себе манишку, причем не только горловину, но и парочку дополнительных деталей, чтобы прикрыть грудь и спину. Буквально сантиметров по пятнадцать, но это были именно те места, которые нуждались в дополнительном тепле и защите. Сейчас она осваивала носки.

Я же, закончив шарф для супруга, который вручила ему уже на второй вечер, снова уделила внимание шали, которую вывязывала крючком, и дело это было довольно медленное, кропотливое, но в то же время получалось очень красиво и ажурно.

Ужинали мы обычно вместе с Дэймосом, причем я послушно отчитывалась обо всём, что сделала за день, а он удовлетворенно кивал и даже пару раз похвалил. А за шарф так и вовсе… тоже похвалил, да. В постели. О-о-очень пылко похвалил!

За эти дни случилось два прорыва, но не сильно крупных, и мужчины справились с их последствиями без потерь и ранений, тем самым давая понять, что прошлый раз, когда пострадали сразу трое, был скорее исключением, чем правилом.

Близился конец марта, но не скажу, что стало резко теплее. В этих краях, кажется, в принципе теплело только к лету, а небо намного чаще хмурилось, чем радовало солнышком. Но мне по большому счету было не принципиально, ведь из дома я практически не выходила. Да и куда? По сугробам снег в ботинки собирать? Нет, спасибо, обойдусь.

При этом с учебой я закончила как раз четко за семь дней с момента, как мне выдали листок с заданиями и вечером сообщила об этом Дэймосу, но тот почему-то не порадовался, изначально сев за стол с угрюмым выражением лица. Лишь отстраненно кивнул, а потом поднял на меня хмурый взгляд и огорошил:

— Проверка на подходе.

Догадываясь, что проблема не в этом, точнее не только в этом, обеспокоенно уточнила:

— Что тебя так тревожит?

— Состав… — скривился, — делегации.

Мне достался особенно острый взгляд и внезапное признание:

— Слежу за бургомистром и его окружением с помощью своих бесов-шпионов. Сегодня ближе к полудню ему пришла бумага о том, что уже завтра прибудет делегация из столицы и ему необходимо их всех разместить с максимальным комфортом. В состав делегации помимо усиленного отряда из числа личной гвардии императора входят его личный придворный архимаг, затем герцог Дювай в качестве главного проверяющего и…

Снова пристальный взгляд на меня.

— Его высочество Алехандро и его невеста Лилиана Дювай.

— Нахрена⁈ — опешила я, моментально позабыв о манерах и в принципе приличных словах.

Темная бровь супруга выразительно изогнулась, а в глазах мелькнула ироничная искра.

— Где ваши манеры, леди Рауф?

Цокнув, закатила глаза и не стала отвечать в рифму, вместе этого посмотрев на мужа с укором и максимально выразительно. Он всё понял и пожал плечами.

— К сожалению, в бумагах об этом ни слова, так что я могу лишь предполагать, что Лилиану взяли с собой в качестве определителя истинности божественной метки, ну а принц… — Дэймос неприязненно скривил губы, — идет, так сказать, бонусом.

— А архимаг? — нахмурилась я и бросила косой взгляд на свою левую руку, где болтался давно неработающий браслет.

— Опять же могу лишь предполагать, что он едет за тем же самым, — пожал плечами супруг. — Либо его приставили к Лилиане в качестве наставника. Магистр Грейгор уже в возрасте и пользуется особым доверием императора. В целом логично, что нас едет проверять именно опытный маг. Ну и личность герцога Дювай тоже в целом объяснима. Они с твоим отцом давние соперники и если кому и доверять скрупулезную проверку твоей личности, так это ему. Он будет максимально предвзят и дотошен, ведь теперь именно его дочь — будущая императрица.

— Интриги-интриги… — я закатила глаза. — Куда уж без вас. Ладно, переживем. Но я правильно понимаю, что они будут жить в городе, а не у нас? Нам, может, заранее лишние комнаты закрыть и спрятать красивую мебель, чтобы никто не докопался, где мы её взяли?

— Кто и что докажет? — пренебрежительно хмыкнул супруг. — Это замок твоих родителей. Мало ли какую мебель они приобрели для своей дочери? Их самих тут не будет, а остальные понятия не имеют, в каком состоянии пребывал замок до того, как мы тут поселились. Понятное дело — догадываются, что всё запущено и магического прогресса в Приграничье в принципе нет, так что да, в бумаге прописано размещение именно в городе. Но в остальном не вижу смысла прибедняться. Это не их территории. А вот насчет браслета…

Муж бросил хмурый взгляд на мою левую руку и посмотрел мне в глаза.

— Архимага я обмануть не смогу. Он сразу поймет, что артефакт нерабочий. Так что либо рискуем, либо… Я его чиню. И какое-то время тебе придется жить с ограничением.

Поморщившись, тем не менее кивнула. Лучше избежать лишних проблем заранее, чем потом разгребать последствия. Мало ли как они вывернут это в свою пользу?

— Хорошо. Ты прав. Не проблема. А что по демоническим сигилам? Тот же обогрев полов и прочее. Они могут за это зацепиться и счесть за нарушение?

— С какой стати? — хмыкнул Дэймос. — Ни в твоих бумагах о наказании, ни в моих нет ни слова о запрете именно демонических практик. Более того, это всего лишь руны. Заметь, даже не окропленные кровью. Ну а учитывая то, что это частные владения, а не город, то в принципе все свои претензии они могут засунуть… кхм, в одно место.

— Я сейчас немного о другом, — качнула головой. — Если они едут затем, чтобы в принципе накопать хоть что-то, то могут как минимум назначить штраф. На территории империи официально запрещено заниматься демоническими практиками, ты знаешь. А тут хоть и частные владения, но территория империи. С них станется просто упечь тебя за решетку в назидание, чтобы оставить меня без твоей защиты. Неделя, два-три прорыва — и всё, проблема решена.

Моментально помрачнев, Дэймос уставился на меня тяжелым взглядом, но потом нехотя кивнул.

— Хорошо, ты права. Сегодня же займусь ликвидацией всех следов. Какое-то время придется пожить без теплых полов и горячей воды. Макферсов тоже пока отправлю в город, пусть эту неделю поживут там, не стоит дергать дракона за хвост даже в малом. Своих предупрежу, никто не проговорится. И, пожалуй… Да. Кое-что из вещей и мебели стоит убрать. Пусть насладятся убогим зрелищем и порадуют своё эго тем, как уныло поместье.

Супруг цинично усмехнулся, после чего посмотрел мне в глаза и улыбнулся мягче.

— Всё будет хорошо, моя милая леди Рауф. Я позабочусь. К практике перейдем, когда они уедут. И пока больше не рукодельничай. Все новые вещи я тоже припрячу. Договорились?

— Как же непросто быть порядочной ссыльной, — цокнула, но с улыбкой. — Договорились.

Дэймос многозначительно кивнул, всем своим видом давая понять, что согласен со мной в главном, и после ужина мы прошли в его кабинет, где меня усадили на диван, пристроились рядом, забрали мою левую руку, сосредоточившись на запястье, и минут двадцать муж сосредоточенно колдовал над каждым руническим звеном, попутно (как признался сам) проверяя изначальную целостность структуры.

И под конец неприязненно скривив губы.

— Нашел. Буквально парочка микротрещин в самом металле и полноценное фальшивое звено из чуть иного сплава.

На меня подняли внимательный взгляд.

— Это подстава, дорогая моя леди Рауф. Кто-то целенаправленно желал тебе смерти. И когда я узнаю, кто это, долго он не проживет. Обещаю.

— Даже если это принц? — спросила прямо.

— Особенно, — процедил муж.

— Он единственный наследник, — возразила, хотя в глобальном смысле слова возражений не имела.

— Император ещё не стар, — цинично хмыкнул Дэймос и внезапно осклабился. — Возьмет в жены Лилиану и она родит ему нового.

— А если это император? — поинтересовалась, перед этим не сдержав насмешливого фырка.

— Тогда я в нем разочарован, — пренебрежительно скривился супруг. А потом просто мазнул пальцами по браслету и мир вокруг меня резко померк, растеряв по меньшей мере треть своих красок и звуков. — В любом случае я расследую это дело. Как себя чувствуешь?

— Мрачненько, — поморщилась. — Но в целом терпимо. Вопрос в том, как долго он продержится на этот раз? Не выйдет из строя в самый неподходящий момент?

— Нет, не должен. Всё-таки разрывы пространства не происходят слишком близко к поместью, отдачей задеть не должно. Если же это всё-таки случится, говори сразу, починю.

— Хорошо.

После этого мне аккуратно намекнули, что у моего делового мужа есть ещё неотложные дела, так что я могу идти к себе, но спать мне следует прийти как обычно к нему в спальню. И у меня не нашлось ни единого возражения!

Пока же я прошла в свой кабинет и, осмотревшись, прихватила томик по истории края. Помнится, в прошлый раз я уже хотела его прочитать, да руки не дошли. Вот теперь и исправлю своё упущение!

Уделив книге пару часов, перед сном я решила понежиться в ванной впрок и заняла её на полноценный час, не торопясь пока предупреждать Берту о грядущей проверке, ведь по идее никак не могла узнать о ней заранее. Уверена, Дэймос предупредит всех сам и найдет для этого самые подходящие слова.

Пока же я постаралась максимально расслабиться, невольно отмечая, что блокирующий магию браслет всё-таки урезает качество жизни. И краски не такие яркие, и ароматы не такие густые…

Ничего-ничего, я потерплю! Зато потом всё вернется на круги своя и станет лишь лучше. Я уверена!

Ну а пока, надев сорочку с халатом и высушив волосы у камина, я прошла в спальню супруга и с полным правом забралась в нашу кровать. Именно нашу!

И зачем он вообще две спальни обставлял, если мы ещё ни разу не спали по отдельности?

Пускай он частенько ложился ближе к полуночи, когда я уже дремала, ещё ни разу не было такого, чтобы он в принципе не ложился ко мне под бочок, первым делом притягивая к себе. И мне было безумно приятно знать, что он нуждается во мне так же, как и я в нём. Да, не звучало слов любви. Ни разу. Но… Я знала. Просто знала, что она есть. Быть может только зарождаясь, но уже есть. И однажды я обязательно скажу ему это в лицо. Обязательно!

Сегодня, кстати, муж задержался особенно и точно лег спать после полуночи, потому что я уже спала и ощутила его присутствие уже во сне, сама невольно прильнув ближе, словно почуяв, причем даже не его самого, а его магический источник. После того, как он заблокировал мой, мне казалось, что в моём теле поселился потусторонний холод, и пускай руки-ноги были тёплыми, ощущение не отпускало. А рядом с ним было тепло. Тепло и очень уютно!

В итоге, пробормотав что-то неразборчивое, я обняла его руками и ногами, и уснула снова, так и не увидев, как по лицу мужа скользнула крайне непривычная для него эмоция мягкой нежности, но продлилось это от силы пару секунд, а потом в его глазах сверкнула особенно мрачная решимость.

Никто. Никогда. Не отнимет у него то, что принадлежит ему!

Ни за что!

Ну а утром я проснулась от чувственных поцелуев в такие неприличные места, что сначала подумала, что это продолжение сна, но Дэймос очень быстро и качественно доказал, что реальность намного лучше любого, даже самого эротического сна, и утро стало по-настоящему добрым.

Только слегка прохладным…

— Свежо, — пробормотала, прильнув к супругу всем телом, когда реальность перестала танцевать и кружиться. — Снова заморозки?

— Нет, — вздохнул. — Забыл подкинуть в камин дрова, а пол уже холодный. Я вчера вечером убрал всю лишнюю мебель и ликвидировал все до единого сигилы, так что не пугайся, нас не обокрали. Это, так сказать, антураж для проверяющих.

— М-м… — натянув одеяло повыше, чтобы торчал только нос, спросила: — А остальных предупредил?

— Конечно. Густав и Ланс должны были ещё на рассвете отвезти Макферсов в город, остальные просто в полной боевой готовности. Берта тоже. Беги одевайся, распоряжусь пока насчет завтрака. И теплые рейтузы надень!

— Слушаю и повинуюсь, мой лорд, — хихикнула и звонко поцеловала его в губы, за что меня ничуть не менее звучно шлепнули по попе, вызвав новый приступ смеха и лукавые искорки в глазах. — Ты ж мой диктатор…

— Разговорчики! — фыркнул, но я видела, что ему нравится мой игривый настрой. — Я так понимаю, тебе нравится, когда наказывают…

— Не-не-не! — моментально открестилась от его необоснованных инсинуаций. — Ничего подобного! И вообще, я одеваться!

После чего бодрой и замурашенной от прохлады ланью метнулась в свою ничуть не менее холодную гардеробную, попутно выяснив, что в моей спальне стоит лишь кровать и деревянная скамеечка, причем не те, что стояли там вчера, а те, которые приготовил к моему приезду управляющий, и понятливо фыркнула.

Да уж, скромнее некуда! Интересно, как обстоят дела в других комнатах?

Это я тоже выяснила быстро, одевшись потеплее, причем не став игнорировать и рейтузы, и шаль. Как я и предполагала, большая часть хозяйских покоев стала пустой, из них исчезла вся мебель, которую Дэймос позаимствовал у императора, заменив той, что находилась в замке на момент моего прибытия. Разве что в его комнате оставалась роскошная кровать, но, подозреваю, он избавится и от неё. Либо заменит на что-то другое.

В столовой тоже стоял тот скромный столик, который я заказала в городе, и два стула из нижней трапезной, причем Берта уже растопила камин и там, и в малой личной гостиной, так что совсем замерзнуть нам не грозило.

Сама Берта выглядела максимально собранной и деловитой, ни словечком не намекнув на то, что её что-то удивляет, так что я мудро не стала лезть в душу и выяснять её мысли на этот счет. Будем дружно делать вид, что ничего странного не происходит! Так будет намного естественнее.

При этом сразу после завтрака Дэймос отлучился по своим основным рабочим делам, чтобы провести тренировку личному составу, а вот я, пройдя в кабинет и обнаружив там лишь стол, стул, стеллаж с тетрадями и ни единого намека на что-то лишнее, включая коробочку с проволокой, мимолетно улыбнулась своим мыслям, взяла книгу по истории края и прошла в гостиную, где было тепло, потому что в кабинете тоже ещё не топили и сидеть именно там смысла не было.

И потянулись напряженные часы ожидания…

Прошло часа четыре, ко мне заглянула Берта, сообщая, что обед готов, и поинтересовалась:

— Подавать?

— Конечно, — кивнула сосредоточенно. — Не в курсе, где сейчас лорд Рауф?

— Час назад они с бойцами убыли на запад в подкрепление другим группам, — последовал немного хмурый ответ. — Подробностей не знаю, простите.

— Час назад? — нахмурилась я и качнула головой, но не торопилась задавать новые вопросы, потому что Берта и на них вряд ли знала ответ. — Ладно. Накрой тогда только на меня. Что у нас по вещам и продуктам? Всего хватает?

— О, с этим всё в порядке, госпожа Эржена, — заверила меня Берта. — Гарнизонные взяли на себя задачу следить за пропитанием. А за то, что я им стряпаю, — она мимолетно улыбнулась, — сами вкусности всякие достают. То мед вересковый, то морошку мочёную, а то и вовсе дичь какую через день. То зайцев, то тетерева. Или вы чего особенного хотели?

— О, нет-нет. Просто интересуюсь. Рада, что у нас всего хватает.

Сосредоточенно кивнув, Берта ушла и всего через несколько минут позвала меня к столу, который был накрыт обманчиво просто, без ресторанных изысков и на невзрачной посуде, но меня это волновало меньше всего. А вот отсутствие мужа…

Интересно, хоть когда-нибудь я не буду за него волноваться?

Пожалуй, это можно записать в ещё один повод как можно скорее вылечить этот край!

После обеда, немного устав читать, я прогулялась по замку, выяснив, что в каминном зале снова темно и пусто и даже стола нет, лишь выложенный плиткой пол напоминает о том, что тут произошли определенные изменения. При этом стол нашелся в гулком и холодном зале трапезной, где, подозреваю, в принципе ни разу с момента нашего прибытия не топили, и я не стала задерживаться. Зато заглянула в помывочную и лишь мимолетно улыбнулась, увидев там вместо уютной купальни с кучей шкафчиков и сантехники, лишь заказанную к городе бадью и простейший деревянный унитаз. Остальное исчезло, словно и не было ничего. Разве что плитка на полу и стенах осталась, но и она выглядела подозрительно тусклой и старой. Надеюсь, вернуть ей прежний вид не составит труда.

На втором этаже, пользуясь тем, что все гарнизонные бойцы на выезде, я тоже заглянула в несколько комнат, выяснив, что они обставлены ещё скромнее, чем мои покои: буквально по три узких кровати поближе к камину и парочка сундуков для одежды. Ни шкафов, ни ковров — ничего лишнего.

Казарма!

По третьему этажу тоже прошлась, но кроме наших центральных покоев, где мы теперь жили с Дэймосом, остальные комнаты были девственно пусты. Разве что чистые. И вымороженные!

Не став задерживаться, вернулась в гостиную и подсела поближе к камину, но не успела толком взяться за книгу, как в комнату торопливо вошла Берта и выпалила:

— Приехали! Приехали, госпожа Эржена!

Догадавшись по её взволнованному виду, что не бойцы гарнизона, на всякий случай уточнила:

— Кто именно?

— Проверяющие! Из столицы!

Глубоко вдохнув, потому что тоже ощутила определенное волнение, я приказала себе успокоиться и наставила палец на Берту, по которой было видно, что девушка на взводе.

— Спокойно. На четыре счета вдох, задержи дыхание и на четыре счета выдох. Мы справимся. Где они сейчас?

— Внизу. В экипажах прибыли. Шон и Стив лошадьми занимаются, Курт меня к вам отправил.

— Хорошо. Дыши.

Отложив книгу, я поправила на плечах шаль, расправила несуществующие складочки на теплом коричневом платье и только потом, чуть приподняв подбородок и напомнив себе о том, что даже ссыльная — я леди с безупречной выдержкой, отправилась встречать незваных гостей.

В идеале я бы предпочла сделать это вместе с Дэймосом, но и так, уверена, не ударю в грязь лицом. Всё-таки я уже давно не юная пигалица, а очень даже опытная женщина, повидавшая многое!

Я справлюсь!

При этом я никуда не спешила, и уже будучи на последнем лестничном пролете, успела внимательно изучить прибывших, которые вошли в мрачный центральный холл замка и сейчас настороженно осматривались. Их было немало, аж семеро, но в лицо я знала только двоих — Алехандро и Лилиану, личность остальных могла лишь предполагать. Но, пожалуй… Проблемы это не составит.

Самый пожилой и величественный, одетый в тяжелый длинный плащ с меховым подбоем, с длинными темными волосами с проседью, убранными в низкий хвост — личный придворный архимаг императора магистр Грейгор. Рядом с ним тучный, франтовато одетый темноволосый мужчина лет пятидесяти с мясистым носом, намекающим на любовь к алкоголю, и печатью презрения на лице — герцог Дювай. Двое относительно молодых широкоплечих мужчин в униформе — гвардейцы императора. И последний… Нет, не пойму. То ли клерк, то ли писарь. Лет пятидесяти, невысокий, невзрачный, но одет добротно и явно чувствует себя неуютно.

Рядом с ними стоял Курт и о чем-то рассказывал, причем его высочеству, на лице которого застыло выражение откровенного раздражения, а к принцу, закутанная в белоснежные пушистые меха, прижималась Лилиана. Видела я от силы её розовый нос, не более.

Меня эти люди заметили буквально в последний момент, когда между нами оставалось не больше десяти метров. Да и то скорее не меня, а Берту, которая возвышалась за моей спиной могучей глыбой. И то, только потому, что в нашу сторону посмотрел Курт.

А потом и остальные.

Но лишь Алехандро, выпучив глаза, секунд через семь кое-как выдавил:

— Что с тобой произошло⁈

— Добрый день, — произнесла я, принципиально придерживаясь максимально светского этикета, и первым делом присела в глубоком реверансе. — Ваше высочество… Ваши светлости… Господин Грейгор… Приветствую вас в своём доме. Позвольте узнать, чем обязана столь высокому вниманию?

— Что с твоими волосами, Эржена⁈ — снова выпалил принц, причем дернувшись ко мне и вроде как даже вполне натурально беспокоясь. Но в его правую руку, как клещ, вцепилась Лилиана, и дальше порыва дело не пошло.

— О, — я улыбнулась ему одними губами и озвучила очевидное, — я поседела. Знаете, в этих краях, оказывается… Очень опасно жить. Всякое случается. Разрывы, твари… Стресс. И всё же позвольте узнать, чем обязана?

Я внимательно посмотрела в глаза каждому, причем начав с принца, продолжив его невестой, архимагом и завершив герцогом. И у каждого в глазах рассмотрев самые разные эмоции: от шока до хмурой задумчивости и даже брезгливости. Последним меня, чему я ни капли не удивилась, окатил герцог Дювай.

Ну да, единственный, наверное, кто искренне рад происходящему.

А вот Лилиана удивила. На её лице я не увидела злорадства, лишь недоумение и… подозрительную жалость. Серьезно?

Как бы то ни было, Алехандро сумел взять себя в руки и заговорил официальным тоном:

— До императора дошли слухи, что ты вышла замуж и боги благословили твой брак. Это так?

— Всё так, — кивнула спокойно. — Слухи не лгут.

После чего шагнула ближе и протянула ему правую руку, предъявляя татуировку.

— Можете убедиться в этом сами, ваше высочество.

Не торопясь ко мне прикасаться, тем не менее Алехандро впился в моё запястье таким пронзительным взглядом, что если бы вложил в осмотр хоть крупицу магии, то прожег бы мою кожу насквозь.

Миновали первые десять секунд, вторые… На его лице сменялись самые любопытные эмоции: начиная с недоумения, продолжая досадой и заканчивая смешной детской обидой. Но тут вдруг кашлянул архимаг и чинно произнёс:

— Леди Эржена, понимаю, мы прибыли без приглашения и вне графика, но будьте любезны пригласить нас в более подходящее для беседы место. Волей императора я прибыл к вам, дабы выяснить все подробности вашего брачного союза с господином Рауфом. Где он, кстати?

— О, мой супруг сейчас занят ликвидацией тварей, вырвавшихся из очередного разлома, возникшего неподалеку, — произнесла я с долей почти искреннего сожаления. — По весне они происходят чаще обычного, в среднем через день. Не могу точно сказать, когда он вернется. Так что…

Прикинув, куда их в принципе можно пригласить, решила обойтись первым этажом. Помнится, в одной из комнат стояло несколько диванчиков.

— Прошу за мной. Курт, помоги разжечь камин в нижней гостиной. Берта, сделай чаю на всех.

Я прошла в нужный зал первая и встала поближе к камину, потому что уже успела продрогнуть, и меньше всего мне хотелось подхватить простуду из-за этих бесцеремонных людей. Гости, кстати, не торопились раздеваться, как впрочем и рассаживаться по не самым новым диванам, стоящим вдоль стен.

Наоборот, архимаг, взяв на себя труд позаботиться об остальных, распорядился подвинуть диваны полукругом ближе к камину, задействовав для этого гвардейцев. Хм, какой… продуманный мужчина.

При этом его выбор пал аж на четыре диванчика и в итоге мы вполне недурно расселись на них с должным комфортом: на один устроились принц с Лилианой, которая так и не отпустила его руку; на втором расположился архимаг; на третьем — герцог Дювай, а четвертый достался мне. При этом невзрачный мужчина, чьего имени я до сих пор не знала, предпочел замереть в дверях, куда отошли и гвардейцы, когда закончили с диванами.

Курт предпочел задержаться у камина, то и дело напряженно поглядывая на всех присутствующих по очереди, и именно он подтащил поближе чайный столик, когда подошла Берта с подносом, где стоял простенький чайный сервиз и блюдо с печеньем.

Сама я была не голодна, отобедав совсем недавно, остальные тоже не торопились угощаться, так что я выразительно посмотрела на архимага, предлагая уже перейти к сути их визита. Или он ждет подробный рассказ от меня?

Мой взгляд был перехвачен, расшифрован и принят к сведению. По губам пожилого и явно неглупого мужчины скользнула мимолетная улыбка, но взгляд темно-карих глаз оставался предельно сосредоточенным.

— Леди Эржена, расскажите нам, почему вы вообще решили выйти замуж за господина Рауфа.

Хах! Вот это вопрос!

— Он мне предложил, — улыбнулась мимолетно, причем с таким видом, словно это было очевидно.

— И вы сразу согласились? — густые брови архимага приподнялись в недоверии.

— Естественно, — кивнула, словно иного в принципе не могло быть. — Лорд Рауф — очень видный мужчина. Сильный, смелый, отважный. Маг шестой заставы и уважаемый своими подчиненными командир. Почему я должна была ему отказать?

Я посмотрела мужчине в глаза и с тонкой усмешкой добавила:

— Будучи сосланной в эту глушь, где меня ждало лишь забвение, я и надеяться не могла на столь щедрое предложение от поистине достойного мужчины. Естественно, я согласилась.

— Достойного? — зло процедил принц. — Он хотел убить Лилиану, изъяв её светлый дар путем мерзкого чернокнижного ритуала!

— Но не убил же, — пожала я плечами, выбрав наиболее легкомысленный тон. — Все мы ошибаемся… Бывает.

На меня посмотрели, как на исчадие ада, причем все. Разве что архимаг лишь чуть прищурился и хмыкнул.

И снова взял слово.

— То есть это брак по расчету? От безысходности?

Так и хотелось для начала огрызнуться, а потом и стукнуть, чтобы не нёс чушь, но я вовремя вспомнила, что я вообще-то леди Эржена, то есть о-о-очень воспитанная дочь герцогов Инсомро, поэтому ответила иначе:

— Удивитесь, но нет, господин Грейгор. Я люблю и глубоко уважаю своего супруга за то, что несмотря на все тяготы и лишения, которые нам с ним приходится преодолевать ежедневно, он не утратил силы духа и продолжает спасать жизни простых людей, неся службу на заставе, куда его сослали волей императора.

Размеренно кивнув, архимаг задал очередной провокационный вопрос:

— А он вас любит?

Не успела я открыть рот, как со стороны двери раздалось звонкое и немного злое:

— Какая фантастическая бестактность, господин Грейгор. Но так и быть, отвечу. Да, я люблю свою супругу. Однако, удивлен тем, что вы задаете этот личный вопрос ей, а не мне. И, собственно… Могу я узнать, почему вы вообще его задаете?

К нам стремительным шагом приблизился Дэймос, причем по нему было видно, что он действительно спешил — щеки раскраснелись, дыхание было сбитым, да и верхнюю одежду он снять ещё не успел. Но при этом первым делом сел рядом со мной на диван и одним взглядом поинтересовался, всё ли в порядке.

Всё хорошо, мой котик. Но с твоим приходом стало просто замечательно!

И пока остальные приходили в себя от его внезапного появления, я взяла его за руку, ощутив прохладу замерзших пальцев, и тихонько спросила:

— Всех убили?

— Да, зачистка прошла успешно, — кивнул мне супруг, улыбнувшись буквально уголками губ. — Случился довольно большой разрыв в районе семнадцатого сектора, но общими усилиями удалось выследить и ликвидировать всех тварей, что оттуда вылезли.

— Отрадно слышать, что Пограничье снова в безопасности, — встрял в нашу личную беседу архимаг, как ни в чем не бывало. — Господин Рауф, приветствую. А вы всё так же стремительны и дерзки. Но позвольте, когда же вы успели полюбить Эржену? Никогда не замечал за вами особой эмоциональности…

— Не собираюсь отвечать на ваши бестактные вопросы, — пренебрежительно фыркнул Дэймос. — Мои чувства к супруге лишь моё дело, но никак не ваше. И в целом не вижу причины для вашего тут нахождения. Что привело вас в эти гиблые края, господа? Да ещё и в такой… — он коротко усмехнулся, — странной компании. В столице больше не подают чай?

Он явно намекнул на никем не тронутый чай, стоящий на столике в центре, на что я чуть заметно улыбнулась, а вот принца аж перекосило, как впрочем и герцога. Но лишь Алехандро процедил:

— Не забывайтесь!

— О, ни в коем разе, — тут же легкомысленно парировал мой супруг. — Но согласитесь, ваш визит выглядит… подозрительно. Нет? Я, может, чего-то не знаю? Вы соскучились по нам, ваше высочество? Помнится, проверяющего обещали прислать лишь в начале лета. Или император издал новый указ?

— Именно! — строгим тоном, который мигом охладил пыл остальных, произнёс архимаг, и лично мне стало ясно, что он тут за самого большого авторитета.

Герцог Дювай поджал губы, его высочество нахохлился, а Лилиана так и вовсе замерла сусликом в своей шубке, спрятавшись в неё, как в нору.

— Господин Рауф, — всё таким же строгим и официальным тоном продолжил говорить архимаг, — до его императорского величества дошли слухи, что вы с леди Эрженой не просто поженились в храме Хайтона, но и обрели божественные метки, подтверждающие, что ваш брак благословлен богами. Меня, лорда Дювай, его высочество и леди Лилиану направили сюда, дабы мы убедились в верности или лживости данного слуха. И сейчас я прошу вас развеять мои сомнения и честно ответить на ряд вопросов, касающихся данного происшествия.

— О, вот оно что, — легкомысленно усмехнулся Дэймос и тут же расстегнул и скинул свою куртку с меховым воротником, закатал манжет рубашки и взмахнул рукой. — Прошу. Убедитесь. Слухи не лгут. Действительно около недели назад мы с Эрженой сочетались браком в храме Хайтона и боги благословили наш союз, чему стали свидетелями жрец и жители этого славного города. Желаете просканировать метку? Прошу, не стесняйтесь. Она не фальшивая.

Что примечательно, никто не спешил срываться со своего места и проверять истинность метки первым, так что я подумала и тоже протянула им свою руку. Мол, мне тоже скрывать нечего. Зря что ли ехали к нам целую неделю? Смотрите, щупайте!

Прошло несколько секунд, пауза стала откровенно затягиваться. Краем глаза я заметила ехидную усмешку на губах супруга, а потом он накрыл мою руку своей ладонью и… И не знаю, почему это произошло, но наши татуировки вдруг одновременно вспыхнули мягким свечением и я снова, как и в храме, ощутила особую благость, словно на меня вылили ведро умиротворения и приголубили сверху веночком блаженства.

Аж чуть по дивану не растеклась!

К счастью, левой рукой муж уже обнимал меня за талию (и когда только успел?), так что я лишь крепче прижалась к нему и на моём лице поселилось безоговорочное блаженство.

И мне было стоически плевать, что принц вскрикнул, Лилиана пискнула, архимаг охнул, а герцог Дювай и вовсе коротко и смачно ругнулся. Фу таким быть! Невежа!

— Это… и впрямь благословение богов, — с подозрительным благоговением произнёс архимаг спустя как минимум минуту, когда наши руки уже лежали на моих коленях, причем широкая ладонь Дэймоса полностью перекрыла мою. — У меня ни единого сомнения. Но почему???

— Думаю, вам стоит спросить у богов, — в привычной ехидной манере произнёс мой супруг. — Нам они этого не поведали.

— Ах, если бы они отвечали на наши вопросы, — с нескрываемой горечью произнёс магистр Грейгор, в этот момент выглядя как обычный расстроенный старик, а не как могущественный архимаг. — Стольких бед можно было бы избежать…

После чего шумно вздохнул, решительно выдохнул и отрывисто кивнул.

— У меня больше нет вопросов. Официально заявляю, что метка истинная и благословение подтверждено.

После чего посмотрел на меня и скупо улыбнулся.

— Поздравляю с замужеством, леди Эржена. Поверьте, я не имею ничего против вас лично и мне… — он мазнул взглядом по моей левой руке с браслетом, — не доставило удовольствия сомневаться в вас. Искренне надеюсь, что ваша судьба сложится. Раз уж сами боги благоволят вам…

— Погодите! — раздраженно перебил его принц. — Всё равно не понимаю! Почему? Почему это произошло? Они оба преступники! Они хотели смерти моей невесте! Оба! Они… Они должны страдать, а не наслаждаться всеобщим уважением! Это недопустимо!

У-у… У кого-то комплексы?

— Ваше высочество, — обратилась я к нему, пока остальные соображали, что вообще на такое можно ответить, — а как именно по вашему мнению мы должны страдать?

Он замялся, глядя на меня, сердито поджав губы, а я щедрым жестом указала на комнату, которая только-только начала прогреваться.

— Посмотрите на место, где мы живем. Тут нет ни единого рабочего артефакта. Нет нормального освещения. Канализации. Водопровода. Нормальной мебели. Тут ледяной пол и каменные стены с грубой кладкой, которой не одна сотня лет. На километры вокруг лишь непроходимая тайга и ближайший город находится в часе езды. Три-четыре раза в неделю поблизости открываются разломы и лес буквально кишит тварями, которые несут смерть всему живому. Вы правда считаете, что мы живем и наслаждаемся происходящим? Или, быть может… Вы будете счастливы, лишь когда мы умрем?

Лилиана тревожно охнула, а вот сам принц прищурился и сначала просто скрипнул зубами, и только через несколько секунд процедил:

— Не говори ерунды! Ты… лгунья!

О как!

— Позвольте узнать, в чем я вас обманула, ваше высочество?

— Ты говорила… — он шумно выдохнул и чуть наклонил голову, глядя на меня исподлобья, — что верна империи! Верна мне!

— О…

Вот тут мне, честно говоря, и сказать-то было нечего. Он серьезно? Правда? После того, как изменил и сослал? Он предъявляет мне… измену?

— Что ж, ваше право думать именно так, ваше высочество, — согласилась с ним, не видя смысла приводить аргументы против, потому что он не был готов их услышать. Смысл зря сотрясать воздух? — Я всего лишь слабая женщина, чья магия запечатана, лишая меня возможности защищаться от тварей разломов самостоятельно, а свобода ограничена оградой имения. Я позволила себе искать защиты у того, кто был готов её предоставить. И раз в этом моя вина… Я её признаю.

После чего покаянно опустила голову и спрятала усмешку поглубже.

Комнату окутала тревожная тишина, в которой всхлип впечатлительной Лилианы прозвучал особенно звонко и тревожно.

— Простите, — пролепетала девушка, сочно краснея, когда взгляды всех присутствующих скрестились на ней. — Но это правда так… ужасно!

— И тем не менее! — вдруг выпалил герцог Дювай, у которого оказался не самый приятный и довольно пронзительный голос. — Вы нарушили запрет императора!

— Какой? — ледяным тоном поинтересовался Дэймос.

— Недопустимость дополнительной охраны!

— Охраны? — едко переспросил мой муж и я остро ощутила, как в воздухе запахло озоном. — В имении нет никакой охраны помимо той, что прибыла вместе с Эрженой, лорд Дювай.

— Бойцы заставы по вашему не охрана? — зло парировал герцог. — Не пытайтесь меня обдурить!

— Бойцы заставы, — чеканя каждое слово, произнёс Дэймос, — служат империи, лорд Дювай. И защищают всех людей, проживающих в Пограничье. Вне зависимости от их пола, возраста, сословия и иных данных. Леди Эржена не нанимала бойцов заставы. Они служат императору и находятся на службе у империи, которая ценит всех… Повторюсь! Всех своих жителей! Или по вашему мы должны были оставить беззащитную женщину на съедение тварям только затем, что так угодно вам?

— Не передергивай! — герцог аж взвизгнул и подскочил, багровея лицом. — Ваше высочество! Вы слышали, что мне только что предъявили? Это возмутительно!

— Лорд Дювай, остыньте, — резко произнёс… архимаг. — Вы действительно высасываете нарушение из пальца. Бойцы Пограничных застав не вправе оставить любого жителя Пограничья в беде. Более того, они вправе проживать там, где им удобнее нести службу, будь то сама застава, гарнизон или старые поместья Пограничья. Таков указ ещё прадеда нынешнего императора. Удивлен, что вы не в курсе. Займитесь уже делом, раз вас назначили внеплановым проверяющим. Леди Эржена, будьте любезны сопроводить лорда Дювай по дому и прилегающей территории, чтобы он убедился в отсутствии любых нарушений. А мы с вашим супругом… побеседуем.

Я бросила на старика недоверчивый взгляд, затем покосилась на мужа, который просто коротко кивнул, и только потом поднялась и учтиво произнесла:

— Конечно, господин Грейгор. Как вам будет угодно. — После чего перевела взгляд на противного герцога и более нейтрально поинтересовалась: — С чего желаете начать, ваша светлость?

— С ваших личных комнат, леди Эржена, — процедил мужчина, презрительно вскидывая подбородок.

На это я никак не отреагировала, прекрасно видя, что мужик аж из штанов выпрыгивает, желая самоутвердиться, но меньше всего ожидала, что в этот момент с диванчика подскочит Лилиана с заявлением:

— Я с вами!

На неё я посмотрела с откровенным удивлением, причем не только я. А девица, смутившись, тем не менее упрямо добавила:

— Я тоже хочу видеть, в каких условиях живет моя кузина!

В воздухе повисло невысказанное «нахрена?», но я сдержалась, хотя далось мне это нелегко, и вслух произнесла лишь:

— Извольте. Прошу за мной.

При этом из гостиной мы вышли не самой малой толпой: первой шла я, затем Курт, причем его обществу я была искренне рада, подозревая, что герцог может и подлянку сделать (ничуть не удивлюсь!), затем шел сам герцог Дювай, натужно сопя, словно у него были проблемы с носом и дыханием в принципе, за ним по пятам следовал щуплый незнакомец, которого мне до сих пор не представили, следом шла сладкая парочка Лилиана и Алехандро, который, конечно же, не рискнул отлипнуть от своей ненаглядной невесты, и замыкали процессию два гвардейца.

Зачем? Непонятно!

Как бы то ни было, мы дружно поднялись на третий этаж, но когда я двинулась не в правые покои, а в центральные, тот самый тщедушный мужичонка подал голос:

— Леди Эржена, куда вы нас ведете?

— Прошу прощения? — я обернулась и посмотрела на мужчину с удивлением.

— Разве ваши покои не там? — он махнул рукой направо.

— А вы кто вообще? — уточнила деловито.

— О, простите… — мужчина отчетливо смешался и смутился. — Позвольте представиться, Ульрих Вальстам, управляющий поместьем. Именно я готовил его к вашему прибытию.

М-м… Вот оно что!

— Приятно познакомиться, — улыбнулась скупо. — Да, вы правы. До замужества я жила именно в тех покоях. Но после замужества супруг предложил более удобный вариант и мы переехали в центральные. Насколько мне известно, прямого запрета на это не было. Я права?

— Да, но…

— Вот и славно, — перебила, не собираясь затягивать с экскурсией, которая и так не особо меня радовала. Особенно экскурсанты. — Идемте.

И я, продолжив свой путь, провела незваных гостей туда, куда вела изначально, по дороге сообщая, что «тут мы едим», «тут у нас гостиная», а тут…

— Моя спальня.

— Какой… кошмар… — пролепетала Лилиана, круглыми от шока глазами изучая темную, мрачную комнату, где сегодня даже не топили. — И ты тут спишь??? Это же…

— Спальня, — закончила за неё, когда у самой девушки не нашлось слов. — В уборную заглядывать будете? Она там. Чуть дальше гардеробная.

И да, эти люди, явно желая убедиться, что плохо везде, сунули нос всюду. И если принц лишь брезгливо кривился, то Лилиана, явно успевшая насладиться комфортом дворцовых покоев, выглядела искренне пришибленной. Даже пожалеть захотелось глупышку. Да-да, вот так тут живут неугодные бывшие, малышка…

— А что там? — с подозрением уточнил герцог Дювай.

— Спальня моего супруга, — пожала плечами обманчиво небрежно, сама в этот момент думая о том, что там-то кровать стоит весьма роскошная. И лучше бы её гостям не видеть!

— Покажите!

Вот черт…

Постаравшись не подать вида, как мне на самом деле не хочется этого делать, я прошла к двери, распахнула, вошла… И еле сдержала улыбку, когда увидела, что в комнате стоит лишь узкая кровать, похожая на ту, что стоят на втором этаже, да потрепанное кресло у камина. Даже ковра нет!

В итоге я смело шагнула в сторону, позволяя увидеть это «великолепие» и остальным, и ни капельки не расстроилась, когда герцог Дювай презрительно скривился и отчетливо буркнул:

— Нищета…

Да-да, так и запишите. Живем буквально в бараке!

При этом не поленились гости заглянуть и в оба кабинета, которые их тоже не впечатлили, и пройтись по другим комнатам и третьего, и второго этажа, но всё, что они увидели, было однотипным: либо совершенно пустые комнаты, либо минимально меблированные, причем старой и потрепанной мебелью не самого высокого класса.

Под конец я привела их на кухню и тут уже не выдержали нервы у его высочества, который искренне удивил меня фразой:

— Какой кошмар!

Лилиана так и вовсе давно выглядела пришибленной, глядя по сторонам откровенно чумными глазами, а когда цепляла взглядом меня, то там плескалось столько жалости, что было даже как-то капельку стыдно. Но что только ни сделаешь ради того, чтобы проверка ощущала себя удовлетворенно?

Кстати, герцог был доволен осмотром. Подозреваю, чем хуже дела обстояли у меня, тем лучше на душе было у него. Какой же он всё-таки… подлец.

В помывочную, кстати, гости заглянуть не удосужились, им и так хватило впечатлений, да и в целом ходить надоело. В итоге где-то часа полтора спустя мы вернулись в гостиную первого этажа, где на диво мирно чаёвничали мой муж и придворный архимаг императора, и магистр Грейгор первым делом поинтересовался у герцога Дювай:

— Вы закончили?

— Да.

— Ваш вердикт?

— Нарушений не обнаружено, — цинично усмехнулся проверяющий, явно радуясь тому, что в принципе увидел.

— Рад слышать, — спокойно кивнул архимаг и посмотрел на задумчивого принца и приунывшую Лилиану. — Ваше высочество? Вам есть что добавить?

— Нет, — коротко отозвался Алехандро и странно посмотрел на меня, но… мотнул головой. — Нет.

— Хорошо, — снова кивнул архимаг и посмотрел уже на меня. — Леди Эржена, волей императора позвольте озвучить его решение касательно данного имения. Так как вы сосланы в него без права покидать территорию, но… — он мягко усмехнулся, — умудрились выйти замуж, то оно отходит вам в качестве приданого. Это согласовано с вашими родителями. Соответствующие бумаги будут высланы вам чуть позже. Есть ещё ряд нюансов, но их мы уже обсудили с вашим супругом. Думаю, он осветит их вам сам. А сейчас позвольте откланяться, время уже позднее и не хотелось бы задерживаться до темноты. Места тут действительно довольно опасные. Был рад увидеть вас, — он странно кашлянул, — в добром здравии. Прощайте.

Догадавшись, что моё здравие лишь отчасти доброе, ведь я каким-то образом умудрилась поседеть, тем не менее сделала вид, что всё просто замечательно, и тоже мило попрощалась с этим довольно неоднозначным мужчиной.

Он ли виноват в том, что браслет бракованный? Уже и не знаю… Не похож он на подлеца.

Да и ладно. Дэймос сказал, что разберется, и я ему верю. У него в любом случае намного больше возможностей, чем у меня. Пусть разбирается.

В итоге, проводив гостей до двери и убедившись, что они точно ушли, а потом и уехали в двух экипажах, о чем минут через десять доложил Курт, только тогда я позволила себе расслабиться и шумно выдохнуть.

Мы справились! Справились, черт возьми!

— Итак… — на мою талию скользнула рука Дэймоса, который всё это время находился рядом, не отходя ни на шаг, — поздравляю, леди Рауф. Первый раунд за нами. Как ощущения?

— Устала, — призналась честно и сама крепко обняла его в ответ, причем обеими руками. — До последнего боялась, что совершат какую-нибудь подлость. По герцогу Дювай было видно, что он только и ждал повода, как бы обвинить нас во всех мыслимых и немыслимых грехах.

— Да, мелочный и насквозь гнилой человечек, — презрительно скривил губы супруг и первым делом увлек меня наверх, где было намного теплее, чем в холле. Притормозил в гостиной, где был зажжен камин, устроился на диване и увлек меня за собой. — И скорее всего именно он был тем, кто передал архимагу этот браслет. Именно он курирует соответствующее ведомство и имел возможность совершить подлог. Я ещё кое-что проверю и если мои подозрения подтвердятся…

Не став заканчивать, Дэймос жестко усмехнулся и сменил тему.

— Насчет приданого. Хайтон тоже наш. Как и сотня километров Пограничья. Не скажу, что это безоговорочно хорошо, но в целом неплохо. Проблем в регионе хватает, но главное — это десять тысяч золотых ежегодно. Именно эта сумма поступала в казну герцогов Инсомро из этого региона. А теперь будет поступать в нашу.

— Сколько? — ахнула, впечатлившись суммой.

— Удивишься, но это немного, — небрежно отмахнулся супруг. — Гораздо больше меня радует снятие ограничений на изменения на территории имения и найм прислуги. Официально это теперь территория рода Рауф. Нашего с тобой рода. И я имею полное право хоть с землей тут всё сравнять.

Я вскинулась, но не успела ничего произнести, как Дэймос со смешком добавил:

— Но делать этого не буду, не волнуйся. Само здание добротное, к нему у меня нареканий нет. А после ряда улучшений будет ещё лучше. Но только через пару недель, когда у нас на руках будут все бумаги. Пока ограничимся малым. По мебели тоже пока не буду ничего возвращать, дождемся, когда делегация отправится в обратный путь. Надеюсь, пары дней им хватит, чтобы насладиться красотами края и убедиться, что в столице лучше. Потерпишь?

Услышав в его тоне что-то… непривычное, что-то действительно личное, я заглянула в глаза Дэймосу, увидела в них искреннее беспокойство и досаду, и улыбнулась.

— Конечно. Каких-то пару дней. Не волнуйся. А о чем ещё вы беседовали с архимагом? Мне показалось или вы… — задумалась подбирая верное слово, — нашли общий язык?

— О, нет, — Дэймос пренебрежительно фыркнул. — Скорее обсуждали кое-что. Его интересовал ритуал по изъятию светлого дара. И в принципе мои исследования дара Лилианы. Что, зачем, почему. Естественно, я… скажем так, кое-что придержал, а кое-что приукрасил. Не совсем понимаю, зачем ему. Но если он думает, что у него получится стать светлым, то его ждет серьезное разочарование.

— Стать светлым? — изумилась. — Забрав дар у Лилианы?

— О, нет, — муж качнул головой. — На это он не пойдет. Слишком… труслив. Но он стареет, сама видела. И он боится смерти. Глупое чувство. Он верит, что если сумеет освоить чистый свет, то сможет замедлить старение. Тоже своего рода фанатик, но немного в иной плоскости. Кстати, ему уже больше двух сотен лет. Ну это так, к слову. Для своего возраста выглядит достойно.

— Ого… — пробормотала, впечатлившись цифрой. Нет, я как бы знала, что маги живут дольше… Но чтобы настолько? — А ему не надоело жить? Мне кажется, после двухсот и умирать-то не страшно. Тут каждый день за подвиг!

Дэймос небрежно пожал плечами и привлек меня к себе ближе, вдруг заявив:

— Значит… вы меня любите, леди Рауф?

Улыбнувшись, подняла к нему голову и твердо произнесла:

— Я вас люблю, мой лорд. И совершенно этого не стесняюсь. Ты самый замечательный мужчина во вселенной. Самый лучший, сильный, смелый и надежный. И я бесконечно счастлива быть твоей женой.

С каждым моим новым словом улыбка на лице Дэймоса становилась шире, свет глаз ярче, а сам он смотрел на меня безотрывно, словно впитывал каждый звук. А когда я замолчала, шумно выдохнул и произнес:

— Это так приятно…

Рассмеявшись, я обняла его лицо ладонями и сладко поцеловала, прекрасно видя, что ему не хватает решимости произнести то же самое, но для меня это было не так уж и важно. Не все слова обязательно говорить вслух. Некоторые и так витают в воздухе. Читаются по глазам. Сквозят в поступках. И даже просто мелькают между строк.

Не бойся любить, мой котик. Не бойся быть любимым. Это действительно приятно.

В карете, где на один квадратный метр артефактов было больше, чем во всем Пограничье, царила откровенно напряженная тишина, изредка нарушаемая печальными вздохами Лилианы. Десять минут, двадцать, тридцать…

Его высочество не выдержал и процедил:

— Лилиана, прекращай. Раздражает.

— Прости, любимый, — тихонько промямлила леди Дювай, которая была уже не особо рада всему тому, что рухнуло на неё после того, как кузину отправили в ссылку, а её объявили невестой принца.

Внезапно оказалось, что она не знает ничего. Ни того, как быть леди. Ни того, что должна знать будущая императрица. Ни того, как на самом деле требовательны её долгожданно обретенные родители.

Ни того, как на самом деле жесток высший свет и эгоистичен любимый…

Ни того, какие ужасные испытания выпали на долю ещё вчера непримиримой соперницы, которая казалась главным источником всех бед. Увы, так лишь казалось…

Стоило Эржене исчезнуть, как проблем стало лишь больше. Многим больше!

И родители оказались придирчивыми, заставляя часами учить этикет и хроники рода. И на новом факультете от неё требовали столько всего, что учеба превратилась в каторгу. И однокурсники теперь либо шарахались от неё, либо, наоборот, так рьяно набивались в друзья, что это пугало. И были настолько лицемерны и фальшивы, что даже она это чувствовала, внезапно осознав, что по-настоящему близких и честных людей в её окружении нет.

И принц уже не казался безупречным…

Она вздохнула снова, вдруг подумав о том, что не готова стать той, кого из неё решили слепить родители. Новой Эрженой. Безупречной, бесчувственной, идеальной. Сейчас, увидев её новую… Поседевшую, да! Но рядом с мужчиной, который выглядел так, словно готов порвать окружающих за один только косой взгляд, Лилиана вдруг поймала себя на мысли, что завидует.

Да, завидует.

Нет, не тому, где она живет. Не седине. Не браслету, который запер её магию. А той честности и внутренней свободе, которая сквозила в каждом жесте, слове и даже взгляде кузины.

Она стала иной. Совершенно иной.

Свободной!

А вот её свобода уже не первую неделю жестко ограничена якобы заботой… Но искренней ли?

На что готов пойти её любимый, если она попросит… Странное?

— Любимый, — прошептала Лилиана своим самым ласковым, самым нежным голосом, который обычно приберегала для особых случаев, и реакция принца не заставила себя долго ждать — он моментально вскинул голову и посмотрел на неё пытливым взглядом.

— Да, милая?

И вроде ласково обратился, но в тоне проскользнуло напряжение.

— Я подумала… — Лилиана скромно и грустно улыбнулась. — Мне её так жаль. Эржену. Этот холодный дом, эта жуткая спальня… Можно, я подарю ей на прошедшую свадьбу хотя бы… ковер? Всё-таки мы кузины… Это ведь будет добрым жестом будущей императрицы? Да?

— Ковер? — переспросил Алехандро и почему-то скривил губы. — Чушь какая. Обойдется. У неё теперь муж есть. Пусть обеспечивает. Она преступница, Лили! Она не заслуживает снисхождения. Не обманывайся её несчастным видом. Она бездушная, лживая… дрянь! Всё, закрыли тему. Не хочу больше слышать её имя. Её для меня больше не существует.

С изумлением распахнув глаза, Лилиана ещё долго смотрела на своего принца, пытаясь понять, почему он так… жесток. Она была его невестой! Столько лет! Да, Эржена поступила… плохо. Очень плохо. Но в глубине души Лилиана понимала, что это было логично. Тот поступок. Но разве…

О, боги. Нет!

— Ты злишься, потому что она предпочла другого, да? — спросила тихо, не в силах удержать это озарение в себе. — Потому что счастлива с другим? Не страдает, как ты того хотел?

Отправив своей новой невесте взгляд, полный ярости, Алехандро сумел сдержать гневные слова, рвущиеся с языка, но взгляд… Взгляд сказал всё.

И Лили как никогда серьезно задумалась о том, хороший ли человек её любимый.

Или просто прежде хорошо притворялся?

Мы посидели в гостиной ещё немного, но потом к нам заглянула Берта и, тактично кашлянув, уточнила, подавать ли ужин.

— Да, накрывай, — велел ей Дэймос и первым поднялся с дивана, сообщая уже мне: — Пойду, переоденусь. Хочешь на десерт что-нибудь особенное?

— Например? — удивилась.

— Не знаю, — загадочно усмехнулся супруг. — Что сегодня подают во дворце?

Звонко рассмеявшись, покачала головой, но потом кивнула, видя, что кому-то очень хочется сделать мне приятно. Так, как он умеет.

— Хочу. И если найдется бутылочка вина, то тоже не откажусь.

— Отлично. Уверен, тебе понравится коллекционное Шато Марлоун. В императорском погребе как раз пара бутылок найдется. И повод чудесный.

Мне подмигнули и скрылись в своей спальне, ну а я снова рассмеялась, чувствуя, как меня окончательно отпускает напряжение. Да, воровать плохо. Очень плохо. Безумно плохо!

Но вот такая я бессовестная, что мне ни капельки не стыдно!

Ох, недостаточно я светлая дева… Ох, недостаточно!

Прошло минут десять и сначала в гостиную заглянула Берта, сообщив, что стол накрыт к ужину, а ещё через пару минут из своей спальни, переодевшийся в домашнее и очень загадочный вышел Дэймос. В его правой руке была зажата бутылка темного стекла, а в левой он держал большое блюдо с маленькими кремовыми пирожными.

И снова меня разобрал смех, который я даже не пыталась сдержать, хотя и поспешила к супругу, чтобы помочь ему нести блюдо. Одной рукой ему было явно неудобно.

— М-м, это даже выглядит красиво! С ягодками! Хм, а ты рисковал, делая заказ бесу!

— Совсем нет, — хитро усмехнулся муж. — Буч у меня в этом плане способный парень. Подводил буквально пару раз, но потом освоил особенно затейливое перемещение и за дополнительную плату может намного больше простых бесов.

— Здорово, — искренне порадовалась за всех нас. — Идем, Берта уже накрыла.

Сама Берта тоже расстаралась и пускай это было всего лишь тушеное мясо с овощами в подливе, немного квашеной капусты с брусникой и крошечные пирожки с яйцом, лично у меня к ужину нареканий не было. Вкусно же!

Ну а после ужина, прихватив с собой недопитое вино и оставшиеся пирожные, мы перебрались снова в гостиную на диван и просто сидели, наслаждаясь объятиями и обществом друг друга.

Вечер определенно удался!

При этом спать мы сегодня легли в моей спальне, где стояла большая кровать и Дэймос заранее растопил камин, а я, ведомая желанием немного пошалить и доказать мужу, что не он один умеет целовать в места, о которых приличные леди даже говорить вслух не смеют, в реальности осуществила все свои самые смелые фантазии.

И что примечательно, муж был совершенно не против!

А уже на следующий день ближе к полудню он подошел ко мне в гостиную, где я уже дочитывала книгу по истории края, и с нескрываемым удовольствием сообщил:

— Делегация нагостилась и уже отправилась в обратный путь. Можно возвращать прислугу и мебель по местам. Будут особые пожелания?

— О, нет, — качнула головой с улыбкой. — Меня всё устраивало. Ну и главное ты знаешь.

Я выразительно указала на стены.

— Косметический ремонт.

— Помню, — заверили меня. — Как только бумаги будут на руках, начнем ремонт с наших комнат. Найду пока бригаду в городе, которая не побоится поработать тут за достойное вознаграждение. Бесы с таким точно не справятся, проще найти людей.

Не став возражать, лишь кивнула с улыбкой и очень удивилась, когда в комнату вошла Берта с небольшой бандеролью в руках и озадаченным выражением лица.

— Леди Эржена, для вас курьер доставил из города.

— От кого?

— От… — она странно замялась и не очень уверенно произнесла, — леди Дювай.

— Дай сюда, — моментально нахмурился Дэймос и сам подошел к горничной, забрав из её рук сверток размером с небольшую коробку для обуви. Быстро развернул и в два счета выяснил, что это теплая белоснежная шаль… И конверт.

Первой придирчиво изучил шаль, похмыкал и положил себе на плечо, затем вскрыл конверт, вынул сложенный пополам лист бумаги, пробежался по нему глазами, снова похмыкал… Странно фыркнул и только после этого подошел ко мне и вручил и письмо, и шаль.

Заинтригованная, я развернула бумагу и всмотрелась в немного кривоватые строчки послания от кузины.

«Дорогая Эржена, прости меня за всю ту боль, что я причинила тебе, сама того не понимая. Ослепленная любовью к его высочеству, я не понимала, что творю, и не осознавала, насколько ужасно это выглядело со стороны. Увидев тебя вчера, я… Многое переосмыслила. Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить по моей вине. Не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь. Я бы хотела узнать тебя ближе. Ты очень сильная и удивительная. Мне грустно от того, как сильно тебя ненавидит Алехандро, и печально осознавать причину, по которой он испытывает эти чувства. Они недостойны будущего правителя. Искренне надеюсь, что однажды он поймет свою ошибку и позволит нам общаться. Я хотела подарить тебе на свадьбу ковер, но он запретил. Прости. Прими в дар эту шаль. Я постаралась зачаровать её на здоровье, но не уверена, что всё получилось правильно и плетение продержится долго. Магистр Грейгор сказал, что итог довольно посредственный, но лучше я пока не умею. Твоя сестра. Лилиана»

Перечитав письмо раза три и каждый раз удивляясь всё сильнее, в итоге растерянно протянула:

— Однако…

Подняла голову к супругу и спросила:

— Что думаешь?

— Милая впечатлительная дурочка, — цинично хмыкнул Дэймос. — Удивлен тем, что до неё хоть что-то дошло. В целом не безнадежна. Но пока не рискуй, не пиши ей сама. Его высочество может не одобрить, не стоит.

Кивнула, соглашаясь по каждому пункту, хотя и ощутив при этом странную грусть, потому что… была удивлена. Серьезно удивлена. Думала, Лилиана более испорчена. А оно вот оно как.

— А что с шалью? — я взяла в руки действительно красивую вещицу и внимательно изучила.

— Простенькие светлые чары на здоровье, — небрежно отмахнулся Дэймос. — Ничего плохого. Продержатся от силы пару недель, не дольше. Она наложила их слишком поверхностно без вплетения в рисунок и структуру нити, такое слишком быстро развеивается.

Кивнула, прекрасно понимая, о чем он говорит, потому что сама уже успела разобрать парочку вопросов именно по данной теме, ну а потом, когда супруг, разблокировав браслет и вернув мне все краски жизни, ушел в свою гардеробную, чтобы озадачить беса мебелью, которую стоило вернуть по комнатам, я задумалась над тем, чем заняться мне.

Рукоделием пока не получится, его бесы тоже спрятали, во избежание. Вопросы по теории магии я уже все разобрала. К практике мы скорее всего приступим только завтра, вряд ли раньше. Читать пока больше не хочется…

Снова покрутила в руках шаль и покачала головой. Да уж, удивила меня кузина. Очень сильно удивила. Даже, наверное, сочувствую ей. Если она действительно начала что-то понимать, то совсем скоро осознает и то, что быть невестой принца не награда, а тяжкий труд.

Но вряд ли ей позволят избежать этой участи…

Поймав себя на мысли, что действительно сочувствую, причем искренне, грустно улыбнулась. К сожалению, некоторые вещи изменить не в наших силах и, если подумать, она сама жаждала именно этого. Быть избранницей принца. Пусть теперь пожинает плоды своих усилий.

Я лишь могу пожелать ей сил и терпения. Этого ей понадобится очень много.

Ну или очень-очень много глупости, чтобы в принципе не осознавать, насколько это на самом деле огромная ответственность. Быть может ей простят всё, что она не умеет, за одно лишь то, что она одарена светом? Хотя… Им тоже надо уметь пользоваться.

Бедная девочка…

Вздохнув и на этом решив завершить погружение в чужую жизнь и проблемы, я всё-таки дочитала томик по истории края, а там ко мне снова заглянула Берта и сообщила, что обед готов.

Дэймос составил мне компанию, причем выглядел довольным, давая понять, что у него всё прекрасно, а к вечеру замок окончательно приобрел прежний, относительно уютный вид, и ужин нам готовила уже вернувшаяся из города Гленна.

Спальни радовали теплыми полами, купальня радовала ванной и наличием горячей воды, а муж безумно радовал всем собой!

При этом, как я и надеялась, уже на следующее утро прямо в кровати мне сообщили новый распорядок дня:

— Завтракаем и через полчаса жду тебя внизу в торцевом пустом зале. Там будут проходить наши с тобой магические тренировки. Одевайся в брюки, так будет удобнее. Вопросы?

— Никак нет, господин капитан, — шутливо заявила я.

— Вообще-то майор, — фыркнул он, — но для отряда просто командир. А для тебя муж.

— Любимый муж, — мурлыкнула и первая потянулась за поцелуем.

— Подлиза… — проворчал, но охотно позволил себя зацеловать и загладить.

— Ох, оставьте ваши неуместные инсинуации, мой лорд, — продолжала иронизировать я. — Когда подлизываются, то что-то хотят. Я же делаю это от души и совершенно бескорыстно. А значит что?

— Что? — заинтересованно выгнул бровь.

— Я не подлизываюсь, а констатирую факт, — подмигнула ему и поцеловала снова.

— С тобой тяжело… и довольно… проблематично спорить, — выдал мне Дэймос в перерывах между поцелуями, под конец заявив: — Да и не хочется.

Да и не нужно!

В итоге завтрак у нас был довольно поздним, но поели мы с отменным аппетитом, а потом вместе спустились вниз, дошли до нужной пустой комнаты, Дэймос запер её изнутри, прочем, как мне показалось, ещё и магически, жестом позвал в центр помещения и уже там заявил:

— Сегодня будем заниматься классическими стихийными заклинаниями боевого спектра. Хочу понять, какие из них тебе доступны и как могут трансформироваться под влиянием света. Начнем с базы. Воздух. Какие боевые воздушные заклинания ты знаешь?

Сосредоточившись на вопросе и потеребив память, уверенно ответила:

— Основных заклинаний четыре: воздушный кулак, удушающее лассо, воздушные лезвия и штормовой порыв.

— И только? — провокационно выгнул брови Дэймос.

— И только, — улыбнулась я. — Остальные — либо не чисто боевые, либо их комбинации, либо с примесью иной стихии, либо более мощные и отчасти трансформируемые, но в основе лежат именно эти четыре.

— Хм, неплохо, — удовлетворенно кивнул Дэймос. — Помнишь вербальные формулы, которые их активируют?

Я изобразила на лице легкое сомнение, потому что читать — читала, но не заучивала, ведь понимала, что из-за нового окраса моего дара это может быть неактуально.

Цокнув, но без особого осуждения, Дэймос спокойно произнес:

— Попробуем банальный воздушный кулак. Слова активаторы: рэйдо карос. Правую руку сжать в кулак. Пустить импульс из центра груди в центр кулака. Жестом и волей задать направление. Вытолкнуть из себя с усилием. Бить туда.

Он пальцем указал на дальнюю стену, где я заметила своего рода мишень — несколько кругов один в другом, нарисованные черной краской. Самый большой внешний круг был полутора метров в диаметре. От нас до него было порядка шести метров.

— Начали.

Благоразумно встав за моей спиной и чуть в стороне, Дэймос не мешал и не подсказывал, не касался и не торопил, позволяя мне самой встать удобнее, сжать пальцы в кулак, нащупать внутри себя теплый комочек силы и вытолкнуть её через кулак наружу, шепнув вербальную формулу-активатор.

Получилось у меня… Ну, что-то определенно получилось. Но вместо компактного порыва ветра, который должен был стремительно поразить цель, оставив как минимум вмятину, из моего кулака вальяжно выплыло мерцающее облако… Ну, допустим, пыльцы, и медленно подрейфовало в заданном направлении.

— Забавно, — тут же прокомментировал увиденное Дэймос, потом дождался, когда облако додрейфует до мишени и растечется по стене мерцающей кляксой, медленно впитываясь в камень. — Это определенно что-то качественно иное. Давай ещё.

При этом сам он переместился ближе к стене, а как только я повторила залп, который получился идентичным, то ловко перехватил заряд своими воздушными арканами, не рискнув касаться пальцами, и покрутил перед собой, изучая.

— Светляк, — констатировал в итоге. — Светит, но не обжигает. Своего рода магически ионизированный сгусток воздуха, заключенный в сферическую форму. Не понимаю, почему так медленно. Тебе определенно не хватает решимости и внутреннего усилия на скорость. Попробуй добавить руну скорости «блайф». Вставлять первой.

Кивнула и сделала, как он просил, добавив не только руну в вербальную формулу, но и резкости в голос и решимости в само действие. Это боевой снаряд. Он должен быть стремительным и неумолимым!

На этот раз получилось почти то, что Дэймос просил — стремительно отправившийся в полет сгусток воздуха. Единственное его отличие от классического — он светился. То есть был видимым.

— Неплохо, — кивнул мой персональный наставник. — Свет вырывается из тебя свечением, но сила условно универсальна. Давай попробуем лассо и лезвия.

Неожиданно из темного угла, где секунду назад ничего не было, он магическим жестом дернул на себя пространство и я увидела классический тренировочный манекен на устойчивой распорке. Условно человекоподобная фигура, обтянутая мешковиной в простейших кожаных доспехах коричневого цвета.

Проговорив для меня формулу сначала лассо, Дэймос убедился, что и оно получается у меня не просто воздушной веревкой, а мерцающей, отчетливо видимой, и при этом ей снова не хватает стремительности. Она вялая и медлительная, но при этом кончик остался в моей руке, как и было задумано, и я, всячески выгибая кисть, могу этой веревкой двигать, как мне надо. Но при этом ощущения, словно она находится в воде, и в воздухе вокруг неё есть дополнительное сопротивление.

— Замри.

Бесстрашно шагнув ближе и снова завладев творением рук моих, Дэймос придирчиво изучил конструкт, заинтересованно хмыкнул и кивнул сам себе.

— Любопытная трансформа. Руны создают нетипичное сопротивление самим себе, замедляя результат. Давай попробуем иначе. Ты запомнила, как это выглядит и ощущается? Отлично. А теперь создай лассо света усилием воли. Без вербальной формулы.

Удивленно вскинув брови, тем не менее не стала говорить, что это невозможно, ведь в свою первую практику я уже делала то же самое — создавала магию без каких-либо формул. Одним желанием. Надо было только понять, во что я желаю её облечь.

И сейчас мне надо сделать из своего света… хлыст.

Стараясь не думать о том, что это невозможно, я представила, что из моей ладони выстреливает нить, причем именно в сторону манекена и его беззащитной шеи. Поначалу я ощущала в центре ладони лишь щекотку, которая давала понять, что импульс магии проходит, но почему-то не выходит из меня. Словно ему что-то… мешает. Блокирует. Наверняка мои внутренние установки, которые банально не допускают мысли, что магия может воплощаться в нить просто так.

Хм-м… А если не просто?

Прекрасно понимая, что рунные формулы — это тоже всего лишь слова, которые когда-то давно обозначали вещи или понятия, а сейчас всего лишь набор звуков, я оттолкнулась от этой аксиомы и мысленно жестко произнесла «нить!», придав ей именно резкий, стремительный окрас…

И у меня всё получилось!

При этом из центра ладони в сторону манекена действительно выстрелила тончайшая нить, но мы с Дэймосом её прекрасно рассмотрели, потому что она слегка светилась. Толщиной едва ли с долю миллиметра, одним концом она сама обвилась вокруг шеи манекена, а второй остался зажат в моей руке, причем я ощущала её именно сгустком энергии, а не нитью.

— Недурно, — заинтересованно протянул супруг. — Держи, не отпускай.

И снова он придирчиво изучил нить, констатировав, что это… нить. Без каких-либо свойств.

— То есть убить ею нельзя? — уточнила даже слегка разочарованно.

— Убить можно чем угодно, — цинично хмыкнул муж, — даже зубочисткой. Но каких-либо дополнительных боевых свойств эта нить не имеет. У неё не режущая кромка и не испепеляющий свет. Расскажи мне, как она у тебя получилась.

— Ну, я… — хмыкнула, — пожелала создать нить.

И замолчала. Дэймос кивнул, подталкивая меня к новым откровениям, а я пожала плечами.

— Всё. Я действительно просто пожелала, чтобы из моей ладони стремительно появилась нить и обвила шею манекена. Как в прошлый раз желала, чтобы мой свет растопил снег и так далее. Для удобства мысленно выкрикнула «нить».

— Хорошо, — снова кивнул супруг, причем выглядел при этом довольным. — Давай немного поэкспериментируем. Раствори эту нить и пожелай другую. Не просто нить, а боевую нить. Допустим, огненную. Лучше толстую. Свет должен откликнуться на огонь более охотно, чем на что-то другое. Пробуй.

И я начала пробовать. Сначала сформулировала это в голове. Обкатала мысленно. И только когда поняла, что отчетливо представляю результат, мысленно выпалила «боевая нить!» и из моей ладони в манекен выстрелила ярко сияющая… скорее веревка толщиной примерно миллиметров пять. Она молниеносно обвилась вокруг шеи манекена и запахло паленым.

Но гореть он не спешил… Я даже нахмурилась и спросила вслух:

— А почему он не горит? Он должен гореть!

— Потому что он зачарован, кровожадная моя леди Рауф, — усмехнулся Дэймос и шагнул ближе, придирчиво изучая результат моих усилий. — Неплохо. Убойная мощь на шесть из десяти, стремительность на высоте. Насыщенность светом… сто процентов. Так ясно. Давай будем пробовать остальное.

Следующие два часа мы методично перебором выясняли, что классические боевые заклинания, активируемые вербальной формулой, для меня больше недоступны. Для света это скорее помеха, чем костыль. Руны замедляют, а то и вовсе мешают оформиться в импульс, но если я четко представляю результат, причем прежде всего в своей голове, то вполне способна оформить ментальный импульс в световой. Именно в световой.

— А никак нельзя сделать его невидимым? — поморщилась, когда и водные лезвия, и штормовой порыв, и огненный пульсар, и каменные копья, и много что другое получалось у меня в виде светящихся сгустков. — Это же… слишком быстро меня выдаст!

— Подозреваю, нельзя, — покачал головой Дэймос. — Теневые практики тоже не просто так называются теневыми. Смотри.

Из его руки вырвалась струйка дыма пепельно-серого цвета.

— Любая магия имеет окрас и это база. Лишь воздух условно невидим человеческому глазу, но если уметь смотреть в магическом спектре, то он тоже окрашен в перламутрово-голубой. Остальные более видимы, но и только. Твой свет — это чистая первостихия. Можно сделать свет чуть ярче или почти незаметным, как тот, что стекает с твоих пальцев во время рукоделия, но совсем невидимым его сделать невозможно. Особенно в боевых масштабах. На сегодня закончим. Завтра будем пробовать бытовые заклинания, чтобы ты понимала, что тебе доступно и чем можно пользоваться без опаски. Устала?

— Знаешь… — прислушалась к себе и качнула головой, — нет. Скорее взбудоражена перспективами. Получается, мне не нужно зубрить формулы и запоминать комбинации рун, чтобы быть эффективным магом?

— Именно, — чинно кивнул Дэймос. — Свет имеет чуть иную структуру и классическая магия для него не подходит. Это как вода и сладкая вода. База одна, но это уже разные жидкости и подход к ним необходим разный.

— Я вот всё думаю, — усмехнулась, — про Лилиану. Кто её сейчас будет учить и как? И поймут ли её наставники, как именно её надо учить, чтобы было эффективно? Потому что, если будут по классике, то толкового мага из неё не выйдет.

— Почему ты вообще о ней думаешь? — удивился супруг.

— Жалко её, — дернула плечом и грустно улыбнулась.

— Поразительно, — хмыкнул Дэймос. — Нашла кого жалеть.

— О, не надо, — я покачала головой. — Она не зло во плоти. Просто молодая девчонка, одуревшая от перспектив. Вот только как бы они её не сломали.

— Они?

— Император, принц, родители, — пояснила свою мысль. — Окружение. Её безо всякой подготовки бросили в банку с ядовитыми пауками и всем от неё что-то надо. Да, Алехандро её защищает… Ну, как может. Но он не вездесущ. И в целом… — я вздохнула. — Ладно ты прав. Не будем о ней. Надеюсь, боги знали, что делали, и она с этим справится, не сойдя с ума и не очерствев. Что у нас по плану дальше?

— Обед, снежинка, тренировка с Бертой, — уверенно перечислил Дэймос. — Ты молодец, что подумала об этом, физическая форма тоже очень важна для мага. Реакции, общий тонус мышц. Потом можешь заниматься своими делами, мне надо будет съездить в город. К ужину вернусь.

Я с умным видом покивала и мы прервались на обед, приготовленный Гленной. После него, заранее предупредив Берту, что я решительно настроена на тренировку, которую стоит провести через час, причем на улице (сегодня приятно распогодилось), я уделила внимание рукоделию, найдя проволоку в кабинете, куда её вернули бесы.

При этом, делая новую снежинку, я уже прекрасно видела, как именно вплетается в изделие мой свет, так же превращаясь в тончайшую нить, и четко ощущала, в каких местах его больше и ему уютнее. Да, именно так. Уютнее. В изгибах, в узелках, в узорах и симметрии. Как интересно…

Это была целая наука, достойная глубокого исследования, так что лично мне стало отчетливо ясно, что стоит углубиться в изучение артефактного дела, чтобы понимать чуть больше и творить осознанно, а не интуитивно. Не «поделки», а как минимум шедевры!

Улыбнувшись своим амбициозным мыслям, я закончила плести кружевной элемент, переоделась и мы вместе с Бертой чудесно размялись на улице, причем обе одевшись в свои шапочки и самостоятельно связанные шарфики.

Кстати, да! Судя по тому, как Берта сияет, в манишке удобнее, чем в шарфе. И я, кажется, знаю, что буду вязать сегодня!

В итоге, ополоснувшись после тренировки под душем и одевшись во всё свежее, я с новыми силами засела за рукоделие и уже к вечеру у меня была своя очень миленькая удобная манишка. Как раз для тренировок. Удобная, компактная и теплая!

И снова потихоньку потянулись дни, но на этот раз наполненные уже практическими занятиями, отчего я каждый день узнавала невероятно много нового и полезного. Так бытовые заклинания оказались… отчасти затруднительны в исполнении, потому что свет мог далеко не всё. Высушить — без проблем. Передвинуть — легко. Спалить — запросто! Но почистить то же грязное пятно с одежды уже проблематично, как и восстановить поврежденное. При этом классические вестники у меня получались лишь отчасти и выглядели золотистыми комочками, причем вложить в них я могла всего лишь пару-тройку слов, иначе они становились неповоротливыми и чрезмерно медлительными. Рунная формула закрепа слишком утяжеляла конструкцию и как это исправить, Дэймос пока не знал. Я тоже не представляла.

Попробовали мы работать и с рунами, и с сигилами, причем супруг, с помощью бесов, откопал где-то совсем древний фолиант, содержащий чуть ли не автобиографию одного из тех, кто был одарен светом прежде, и именно там разбирался момент работы с рунами. Оказывается, есть, так называемые «ангельские» руны, которые особенно податливы именно к свету и держат заряд магии особенно долго и стойко.

Всего их семь и рисовка их довольно проста, как и названия, состоящие всего из двух букв. Все они начинаются с гласной, причем с разных, и отвечают за своё: тепло, холод, здоровье, звук, тишина, развитие (жизнь) и ничто (смерть). Из их комбинаций можно создать практически что угодно, причем главное даже не сами руны, а четкий энергетический посыл, в них вложенный.

И это было безумно интересно!

Теперь каждый день на тренировках мы обсуждали в том числе и теорию, и то, как это можно применить на практике. Дэймос, наконец, позволил мне самой зачаровать несколько снежинок, дополнительно вплетя в них именно рунный посыл на безоговорочную удачу в бою, и я сама увидела, как они начали приятно светиться в магическом спектре.

— А как ты их носишь?

— Не я, — качнул головой супруг, загадочно усмехнувшись. — Раздаю бойцам. Они кладут его во внутренний карман в районе сердца. Такие амулеты пассивно активны с момента создания, не обязательно соприкосновение с кожей. Радиус действия около полуметра, то есть на носителя. Сам носитель становится бодрее, проворнее и внимательнее. Его удар всегда достигает цели и сильнее обычного. А противник, наоборот, чаще ошибается и банально не может попасть туда, куда метил. В столкновении с тварями это особенно четко видно. Они становятся дезориентированы.

— Здорово, — обрадовалась и тут же спросила: — Но немного непонятно. Тварей не влекут такие амулеты дополнительно? Не отвращают? Они их вообще чуют? Это ведь одновременно и женская магия, и свет.

Подумав, Дэймос неопределенно качнул головой.

— Не могу сказать, во время схватки наблюдать со стороны не получается, я собираю данные после. Но вопрос хороший, надо проработать.

И мы работали. Тренировались, обсуждали, экспериментировали… И просто замечательно проводили время!

С того дня, как нас внепланово проверили, прошло около двух недель. Уже наступил апрель и солнышка стало немного больше. Снег потихоньку таял, на самых солнечных местах уже была видна земля, но травка пока не спешила появляться, по ночам всё ещё стояли заморозки.

В один из дней мы с Дэймосом обедали, обсуждая мою, наконец, довязанную шаль, которая оказалась полноценным артефактом оздоровительного действия общего плана, причем довольно мощным, но в основном только за счет концентрации ввязанного в структуру света, когда в трапезную торопливо вошел Тиль и взволнованным голосом доложил:

— Господин Рауф, к вам гости. Бургомистр Хайтона, господин Бертрам Смайлсон, и управляющий имением Хайтонхолл, господин Ульрих Вальстам.

— Наконец-то, — удовлетворенно произнёс супруг. — Пригласи их в мой кабинет.

Отрывисто кивнув, Тиль убежал, а я заинтересованно приподняла брови, прося пояснений.

— Прибыли бумаги на имение, — мимолетно улыбнулся Дэймос. — Присоединишься?

— Конечно!

Мы дружно доели обед, чтобы уже не возвращаться к нему после встречи, и тоже прошли в кабинет, где нас уже ждали гости. Сам бургомистр и уже знакомый нам невзрачный мужичок. Оба выглядели взволнованными, особенно второй, но это не помешало господину Смайлсону первым делом учтиво кивнуть Дэймосу, затем поцеловать мне руку и только после этого передать моему мужу пухлый опечатанный пакет с сургучным оттиском герба герцогов Инсомро.

— Велено вручить лично в руки, — пояснил свои действия бургомистр.

Отстраненно кивнув, муж прошел за свой стол и, в два счета распаковав бандероль, перебрал вложенные внутрь бумаги, пока отложив в сторонку дополнительно запечатанный конверт, пробежался глазами по тем, которые показались ему наиболее важными, и удовлетворенно кивнул. Последним глянул на конверт, прочтя надпись на нём, коротко хмыкнул… И вскрыл, изучив уже его.

Неожиданно дернул бровями и посмотрел на меня. Внимательно так… Оценивающе.

Ничего не сказал и снова переключился на взволнованных гостей, чинно кивнув и произнеся:

— Вы в курсе содержимого?

— Вкратце, — подтвердил бургомистр. — Имение Хайтонхолл, город Хайтон и окрестные земли стали приданым леди Эржены и теперь принадлежат вашей семье по праву. Поздравляю.

— Благодарю, — скупо улыбнулся мой муж. — Думаю, ближайшие пару недель я проведу глобальный смотр доставшегося мне имущества. Будьте любезны подготовить документы по финансовой отчетности. Так же интересуют текущие дела, касающиеся обороны, посевных и торговли. Я сообщу вам, на какой день назначить встречу всех, кто отвечает за эти сферы. Это будет ближе к концу месяца.

И безо всякой паузы перевел взгляд на управляющего.

— А вы что хотели, господин Вальстам?

— Ясности, лорд Рауф, — несмело отозвался мужчина. — Моя семья испокон веков следила за порядком в Хайтонхолле. Нужны ли вам мои услуги впредь или планируете нанять нового управляющего? Либо вовсе обойтись своими силами?

— Хм, думаю… стоит обсудить это досконально. Чем вы занимались прежде? По пунктам.

— На самом деле, — напряженно произнёс мужчина, — обязанности были не особо обременительны. Тут уже несколько веков никто не жил и даже ночевать прежние герцоги не останавливались, предпочитая делать это во время своих визитов в городе. Тем не менее где-то раз в квартал мы с сыновьями осматривали забор, окна и двери, чтобы всё было целым и на имущество не покушались воры и вандалы, а твари не ломали ограду. Смазывали петли, подкрашивали кое-где, чтоб не ржавело. Камины чистили, колодцы, стоки. Лет двадцать назад и вовсе пришлось старые ворота менять, когда совсем в негодность пришли. Окна и двери ещё мой отец в порядок приводил, больно уж раструхлявились. Ну а так… — он пожал плечами, — к приезду леди замок подготовили. Пока тут никто не жил, работы особой не было.

И тут же с жаром добавил:

— Но мы готовы!

Не став отмахиваться, Дэймос уточнил, сколько всего в семье Вальстама помощников, и выяснил, что уже двое относительно взрослых сыновей (семнадцать и девятнадцать лет) и двое дочерей помладше (двенадцать и четырнадцать лет, соответственно). Узнал, что парни рукастые, работящие, в городе у Вальстамов своя лавка, причем торгуют преимущественно глиняной расписной посудой. Парни лепят, а женщины разрисовывают. За прилавком стоит сам, иногда подменяет супруга.

Затем уточнил, готов ли Вальстам жить в имении на постоянной основе, взяв на себя обязательства как минимум по снабжению, и готов ли принести магическую клятву служения.

— Сами понимаете, прежде вы служили герцогам Инсомро, но теперь эти земли принадлежат роду Рауф. И я должен быть уверен, что вы будете служить мне и только мне.

Чуть поколебавшись и бросив взгляд в том числе на меня, причем в район правого запястья, управляющий уверенно кивнул.

— Да, лорд Рауф. Я готов служить вам и вашему роду.

В итоге договорились, что для проживания Дэймос выделит управляющему покои на втором этаже с кабинетом, и один день в неделю у него будет выходным, когда он может уезжать в город к семье с ночевой. При этом именно управляющий займется снабжением, поиском бригады ремонтников и, как сойдет снег, приведет в порядок и парковую зону. Естественно, не сам в одни руки, а с помощниками. Бюджет будет обсуждаем.

Видя, как моментально повеселел управляющий, я всё никак не могла полностью сосредоточиться на беседе этих двоих, то и дело кося взглядом на письмо. Почему-то я была уверена, что оно адресовано мне…

Но лишь спустя полчаса, когда мужчины договорились обо всём и бургомистр с управляющим убыли, Дэймос перехватил мой очередной взгляд на бумаги и с пониманием усмехнулся, но качнул головой.

— Не уверен, что тебе стоит это читать. Ты можешь расстроиться. Не хочу.

Я посмотрела супругу в глаза и улыбнулась. Он был таким милым в своей деспотичной заботе…

— Дай угадаю, — мои губы изогнулись в ироничной усмешке. — Родители пишут, как глубоко разочарованы во мне и я им больше не дочь?

Дэймос заинтересованно дернул бровями.

— Хм, а ты умеешь удивлять. Да, именно это и пишут. Причем мать. От отца ни строчки. Вчера мне пришло от него личное письмо, где он в довольно резкой манере и очень подробно высказался, какой я подлец, бессовестно воспользовавшийся твоей слабостью и наивностью, и чтобы не рассчитывал на его поддержку. Ни в чем. Я ему не зять и он меня глубоко презирает.

Качнув головой, скупо улыбнулась.

— Они так предсказуемы…

— Ты не выглядишь удивленной или расстроенной, — пытливо прищурился супруг. — Или я ошибаюсь?

— Ты не ошибаешься, — снова качнула головой. — Их реакция слишком логична и закономерна, я что-то подобное и предполагала. И может разочарую тебя, но уже давно поняла, что я для них не любимое дитя, а способ породниться с императором. Инструмент, не личность. Почему я должна расстроиться, узнав, что они злятся на то, что у инструмента появилась личная воля и желания? В глобальном смысле слова они мне совершенно чужие люди. Да, они родили меня. Но и только. Ни душевного тепла, ни поддержки, ни заботы. И знаешь, — я всё-таки решила сказать это, — подозреваю, они планировали как-то устранить Лилиану, чтобы снова дать мне шанс на союз с принцем. Вот только я вышла замуж и стала бесполезной… Какая досада!

— Досада? — ещё сильнее прищурился Дэймос.

— Для них, — подмигнула ему. — А я для меня это шанс жить так, как хочу сама. Жить свободной и любимой. Правда?

Муж внимательно посмотрел мне в глаза и сначала кивнул, а потом твердо произнес:

— Правда, леди Рауф. И я очень рад тому, насколько ты рассудительна и благоразумна. Письмо сжечь?

— Кроме оскорблений есть что-то интересное?

— Нет.

— Сжечь.

Мимолетно улыбнувшись и кивнув с нескрываемым одобрением, супруг скомкал и само послание, и конверт, и невероятно метко, подозреваю, не без магии, отправил бумажные снаряды в разожженный камин, где они вспыхнули и превратились в пепел в считанные секунды.

Остальные бумаги он аккуратно сложил в стопочку и убрал пока в верхний ящик стола, после чего поднялся и подошел ко мне, подавая руку. Поднявшись с дивана, я моментально оказалась прижата к крепкому телу супруга и улыбнулась на слова, произнесенные с легким намеком на иронию:

— Поздравляю, леди Рауф. Отныне вы крупная землевладелица и полноценная хозяйка всего, что вас окружает. Как ощущения?

— Великолепные, — улыбнулась ещё шире. — Особенно радует окружение. Окружите меня немного крепче, лорд Рауф.

Расхохотавшись, Дэймос обнял меня крепче, а потом так поцеловал, что я всерьез задумалась о том, что пора… Пора опробовать его стол на прочность!

В самом деле, не одной спальней хороша супружеская жизнь!

И я это сделала!

Потом меня, правда, снова назвали бесстыжей, но с таким довольным блеском в глазах, что я сочла это за комплимент и заявила:

— Всё ради вас, мой лорд. Всё ради вас.

Следующая неделя прошла невероятно продуктивно и вместе с тем тревожно. И дня не проходило, чтобы где-то поблизости не возникал разлом, откуда выбегали просто орды тварей, не позволяя бойцам нормально отдохнуть в перерывах между зачистками, и пару раз мне даже пришлось применять свои целительские навыки, чтобы спасти чужие жизни.

Естественно, под присмотром и чутким руководством Дэймоса и втайне от остальных. Но, подозреваю, окружающие давно понимали, что мы занимаемся официально запрещенными императором магическими практиками. Но никто не спешил меня этим клеймить и обличать. Все дружно делали вид, что ничего не понимают. И лично не видели, а значит и нарушения нет.

Потихоньку становилось теплее и в эти края тоже начала заглядывать весна. Тиль окончательно освоил вязание и взялся за свитер, Бонни при поддержке Берты старательно вязала шапочки бойцам гарнизона (от Дэймоса поступил официальный заказ), а господин Вальстам развил бурную деятельность и мы с ним обошли весь замок от чердака до подвалов, выяснив, где нужен срочный ремонт, а где косметический.

К счастью, никаких глобальных повреждений в доме не было, разве что в левом крыле надо было по лету уделить внимание крыше, в остальном строение было добротным и могло простоять ещё не один век. При этом мы обсудили возможность сделать некоторые окна распашными, чтобы можно было проветривать комнаты при необходимости, и мужчина заверил меня, что всё возможно. В том числе заменить стекла на прозрачные.

Сам Дэймос в наши «домашние» дела не вмешивался, убрав лишь каменный герб герцогов Инсомро из кабинета, но пока ничем его не заменял. За обедом я его практически не видела, да и на ужин он не всегда успевал вернуться, объезжая наши новые владения круглыми сутками, но я всегда точно знала, что ночью он будет спать рядом. Даже если вернётся уже после того, как я усну.

Потихоньку подкрался конец апреля и на улице всё чаще можно было услышать птичий щебет, а на самых солнечных местах увидеть и первую пробивающуюся травку. Господин Вальстам нашел толковых работников и лично проконтролировал косметический ремонт в тех комнатах, на которые я указала, и теперь их стены радовали меня светлой штукатуркой и тканевыми обоями. Более того, Дэймос выполнил и своё обещание насчет наших с ним уборных, и теперь там тоже стояли полноценные ванны и имелись канализация и водопровод с горячей водой.

Потихоньку замок превращался в место, где было приятно и комфортно жить.

Ещё не совсем безопасно, но… Мы только начали, в самом деле!

В один из дней Дэймос посетил Хайтон, созвав внеочередное собрание всех местных руководителей, и вернулся в глубокой задумчивости, а на мой тревожный вопрос небрежно отмахнулся.

— Нет, в целом всё нормально. Глобальных нареканий нет, тут живут и трудятся действительно толковые специалисты, но поработать есть с чем. Проблема как всегда в посевных и выпасе скота. Довольно много сельскохозяйственных территорий находятся в красной зоне и пустуют не первое столетие, постепенно зарастая лесом. Люди пытаются обрабатывать их на свой страх и риск, но риск действительно слишком велик. Из-за этого цены на зерно, мясо и шерсть примерно на четверть выше, чем в более южных регионах. Город не обеспечивает сам себя базовыми потребностями и это плохо. В основном развиты ремесла, но на этом тоже сильно много не заработаешь… В глобальном смысле слова город живет за счет дотаций империи и военных, которые зарабатывают больше других. Но это не выход.

Шумно выдохнув и погрузившись в свои размышления, минут через пять муж мотнул головой.

— Так, ладно. Об этом потом. У меня для тебя задание, леди Рауф. Идем в мой кабинет.

Заинтригованная, я направилась следом за супругом и когда он прошел за свой стол, махнув мне рукой, тоже замерла рядом.

Дэймос же, по дороге прихватив с полки какой-то очередной древний фолиант, сел в кресло, положил книгу перед собой, раскрыл на нужной странице и ткнул пальцем в довольно сложный рисунок.

— Вот. Печать стабилизации. Хочу попробовать доработать, видоизменить и, напитав твоим светом, разместить в ряде мест. В глобальном смысле слова они должны будут исцелять зараженные воздушные потоки, превращая их в нейтральные, то есть фактически уничтожая саму возможность возникновения разрывов. От тебя мне нужно следующее…

В итоге, как я поняла, Дэймос хотел расставить по всей территории нечто наподобие пограничных столбов, или обелисков, причем в определенном порядке в виде шестигранных сот — так зона покрытия будет оптимальной. С материалом он уже определился, это будет определенный сорт гранита непроглядно черного цвета с мелкой зернистостью, но главная проблема не в этом. Главная проблема в том, что «разрисовывать» рунами его надо будет на месте.

Мне. Лично. Энергией света.

— И скрыть это совсем не получится, — поморщился супруг. — С доставкой помогут бесы, это не проблема. Проблема в том, что быстро это не сделать, и придется брать охрану. В любой момент поблизости может открыться разлом, рисковать нельзя. И брать клятву молчания с бойцов заставы я не могу, они все принесли присягу императору и на прямой вопрос командования обязаны ответить правду.

— Почему ты считаешь, что мы не справимся вдвоём? — уточнила неясный для меня момент. — Призови в охрану демонов. Или не получится?

— Не получится, — покачал головой Дэймос. — Ты будешь работать с чистым светом, он для них губителен.

Ага…

— А если нанять в городе независимый отряд? Не бойцов заставы, а именно наёмников? Создать личную гвардию рода, которая принесет тебе клятву служения и прочего неразглашения. М?

Посмотрев на меня с таким изумлением, что сразу стало ясно, ему это просто не приходило в голову, в следующий миг Дэймос резко привлек меня к себе и жарко поцеловал.

— Какая же ты у меня всё-таки мудрая женщина, леди Рауф! Ну, конечно! Придется немного сдвинуть сроки, но это реальный выход! Так, я в город! Буду поздно, не теряй!

Умчавшись с такой скоростью, словно за ним гнались все демоны бездны, вернулся Дэймос действительно уже довольно поздно, после заката. Но довольный, так что по нему сразу было видно, что всё удалось. А на мой вопросительный взгляд охотно ответил:

— Озадачил кое-кого, займутся предварительным отбором и к концу недели станет виден реальный результат. В любом случае окончательно утверждать буду лично. Заодно успеем разобрать с тобой все до единой руны и связки, чтобы ты понимала суть и не ошиблась в главном. Может даже потренируешься у нас на заднем дворе. Да, точно. Сначала тренировки. Но завтра. Иди ко мне.

Этот приказ я выполнила с особым удовольствием, уже не в первый раз заметив, что мой супруг начал намного чаще и охотнее проявлять инициативу просто с объятиями и поцелуями, причем в любом месте и в любое время. Понятно, что лишь наедине, но… Это было чудесно!

И я ни за что не упущу ни единого шанса прижаться к нему всей сутью и окружить себя всей его заботой! Прошло больше месяца со дня нашей свадьбы, но с каждым новым днем я ощущала лишь всё больше любви, нежности и восхищения тем, какой замечательный у меня муж.

Деятельный, трудолюбивый, ответственный. Любящий!

И это было так здорово, что я уже не в первый раз задумалась о том, что снова хочу посетить храм. И поблагодарить местных богов за то, что позволили мне узнать его ближе. И, быть может… Сделать это на днях?

Стоило задать этот вопрос Дэймосу на следующее утро, причем сразу конкретизировав, что в городе мне нужно посетить именно храм, а не что-то другое, как я подверглась особому осмотру и был задан довольно любопытный вопрос:

— Тянет в храм?

Сначала удивилась. Потом задумалась. Под конец уверенно кивнула и ответила твердо:

— Да. Мне очень хочется посетить храм.

— Хорошо. Распоряжусь, чтобы подготовили экипаж.

— Сейчас? — удивилась.

— Конечно. Чего тянуть?

Действительно! Как у него всё просто.

Улыбнувшись, дождалась, когда ко мне заглянет Берта, чтобы сообщить, что завтрак накрыт, и информировала её тоже:

— Планирую съездить в город, посетить храм. Хочешь?

— Ой! А можно? Очень хочу!

— Конечно. Мы поедем после завтрака, будь готова.

Разулыбавшись, Берта покивала и ушла к себе, собираться, ну а я, за завтраком предупредив мужа, что Берта едет с нами, сначала хорошенько обдумала свой вопрос, а потом спросила:

— Что ты думаешь о богах?

— Какой интересный вопрос, — хмыкнул Дэймос. — И глобальный. Тебя сейчас что именно интересует?

— Не знаю, — качнула головой. — Не могу сформулировать мысль. Нет, я как бы читала… ну, разное. В том числе и про богов. В одной из книг промелькнула мысль, что прежде они были людьми. Давно. Каким-то немыслимым образом после смерти обрели особые силы, начали помогать людям и их стали называть богами. Это правда?

— Понятия не имею, — легкомысленно ответил супруг. — Я по части богов вообще не силен. Есть сила, она реальна. А вот боги…

— Они тоже реальны! — возразила с жаром.

— Возможно, — не стал спорить муж. — Но может быть такое, что это всего лишь воплощенная в некий собирательный образ сила. Вот скажи мне, почему есть нейтральная сила, светлая и темная, но богов всего двое? Тогда по идее их должно быть трое. Разве нет?

— Я… — растерялась, — не знаю.

Потом мотнула головой и вернулась к изначальной мысли.

— Нет, погоди. Не сбивай меня. Я другое спросила. То есть ты просто не думаешь о них? Для тебя они… ну, скажем так, не авторитет?

— Верно, — со смешком кивнул Дэймос. — Как император. Вроде бы и есть, но где-то далеко. Не вмешивается в наши дела и ладно. Ты к чему вообще завела этот разговор?

— К тому, что они именно вмешиваются, — качнула головой и взмахнула правой рукой, намекая прежде всего на брачную метку. — Иначе зачем они это сделали? Точно ведь не просто так. И меня светом одарили. Зачем? Я просто хочу, ну… ясности. Тот же магистр Грейгор сказал, что с богами нельзя пообщаться. Но что если можно? Существуют ритуалы для общения с богами?

— Не знаю ни одного конкретного, — качнул головой супруг. — Вообще считается, что можно ощутить касание бога именно в их храмах. Но именно касание, не общение. Впрочем…

На меня посмотрели с загадочной улыбкой.

— Ты можешь попробовать. В храмах есть уединенные молельни, могу попросить жреца провести тебя в одну такую, чтобы ты в тишине и уединении попробовала пообщаться как минимум с богиней. При всех не стоит, если ты начнешь светиться при свидетелях, я уже не смогу прикрыть.

Вот, кстати, да!

— Думаешь, свет опять начнет течь из меня сразу на входе?

— Не должен, — качнул головой супруг. — Ты уже намного лучше контролируешь себя, чем раньше. Потоки стабилизировались и ты вполне способна удержать их внутри, под контролем. Но если боишься, могу изъять часть сил заранее.

Вспомнив, что в прошлый раз он сделал это через поцелуй, мимолетно улыбнулась и решительно кивнула.

— Да, сделай. Не хочу рисковать. Тебе не сложно?

— О, нет, — многозначительно ухмыльнулся муж. — Мне приятно. Кстати, это один из способов довольно быстро и безболезненно подзарядиться от другого мага, но только если маг противоположного пола. Именно через рот проще всего вытягивать чужую силу, если дело не касается кровавых жертвоприношений.

— А почему противоположного? — заинтересовалась, на что Дэймос возмущенно вскинул брови. — Нет, я сейчас не про моральный аспект. А вообще. Или дело только в том, что это похоже на поцелуй?

— В том числе, — кивнул муж. — Но не только. Внутренние женские и мужские энергии слегка различны, пока не оформлены именно в заклинание. Это как два магнитных полюса, и минус охотнее притягивается к плюсу, чем минус на минус. Хотя это не совсем верное определение, но суть та же. Причем стоит облечь энергию в руны, жесты или слова-активаторы и выпустить вовне, как она становится классической универсальной.

— Как интересно, — протянула. — Не читала об этом.

— Это мои личные наблюдения, — пожал плечами супруг. — Глубоких исследований на эту тему не проводилось, да и в целом они бессмысленны. В глобальном смысле слова это ни на что не влияет. Ни на заклинания, ни на создаваемые амулеты и артефакты.

— Вот как… Ясно. Но момент всё равно любопытный и мне кажется, именно он влияет на то, что влечет тварей. Не думал?

— Думал, — кивнул Дэймос. — Но пока это всего лишь факт и что с ним делать дальше, — он хмыкнул, — я пока не придумал.

Задумчиво кивнув, я быстренько доела свой завтрак и охотно позволила Дэймосу поцеловать себя так, чтобы он забрал себе часть моих сил. По ощущениям где-то треть, так что слабости я не ощущала, но при этом четко знала, что резерв больше не полный и через край точно плескать не будет.

И это замечательно!

Ну а после я удобно и элегантно оделась, выбрав для посещения славное синее платье из тонкой шерсти (и не забыв про рейтузы!), накинула пальто и прихватила шаль, подаренную мне Лилианой, потому что в шапке было бы уже жарко, но совсем без ничего — ещё прохладно, к нам присоединилась Берта, на козлы сел Шон и мы отправились в Хайтон.

Доехали быстро, дороги уже подсохли и особой тряски я не ощутила — демонические руны работали отменно, но стоило войти в храм, как я снова ощутила особую, возвышенную атмосферу места и на всякий случай покрепче вцепилась в руку Дэймоса.

В это утреннее время людей в храме было совсем немного, человек десять, и мы с мужем сразу направились к знакомому жрецу, который приветствовал нас улыбкой. Стоило ему услышать, что я желаю уединиться в молельне, как мужчина моментально кивнул и провел меня в дальнюю комнатку по боковому коридору.

Помещение было совсем небольшим, скромным. Беленые стены, каменный пол, но в целом тепло. У одной стены — небольшой алтарь и свечи на полочке, у другой стены — простая деревянная скамеечка.

Понятия не имея, что делать и как вообще правильно молиться, потому что в прошлом считала себя закоренелой атеисткой, тем не менее я взяла свечу, поставила её на алтарь, где угадывались прошлые восковые наплывы, зажгла её светлой искоркой своей магии, села на лавочку…

Закрыла глаза и расслабилась.

В комнате приятно пахло воском и ладаном, она вся была пропитана таким густым умиротворением, что я совсем не удивилась, когда поняла, что уплываю в дрёму, хотя ещё пять минут назад была бодра и даже взбудоражена.

Но нет.

Я…

Уснула.

И снилось мне, что я снова вижу тех странных мужчину и женщину. Совсем молоденькую, невероятно привлекательную девушку с сиреневыми волосами в красивых многослойных одеяниях, и крупного широкоплечего мужчину, чье лицо выглядело, как череп.

И снова они сидели за столиком, который выглядел, как игровое поле неведомой игры. Снова болтали о чем-то легкомысленном, веселом, причем я не улавливала слов, лишь настроение.

Внезапно я заметила в руке мужчины фигурку, разрисованную рунами, которая подозрительно походила на тот самый обелиск, который планировал создать Дэймос. Мужчина долго крутил его в руке, словно гадая, куда поставить, а потом решительно водрузил её на краю игрового поля рядом с фигуркой серой скалы, которая выглядела, как двойной пик, по которому стекали то ли капли крови, то ли что-то похожее.

И в тот же миг сидящая напротив него девушка повернула голову ко мне, посмотрев четко в глаза, и подмигнула:

— Запомнила? Не забудь!

После чего подула на меня, словно хотела задуть свечу…

И я проснулась.

Проморгалась, ошеломленно огляделась… заметила, что не самая маленькая свеча прогорела полностью, причем от неё осталось едва ли пара капель воска, а остальное просто исчезло, задумалась над видением, прокрутила его в голове и кивнула самой себе.

Это важно. Это действительно важно.

Надо не забыть!

Когда я вышла в общий зал, то первым, кого увидела, был Дэймос. Напряженный, взволнованный, он торопливо ко мне приблизился и внимательно всмотрелся в моё лицо. А я… улыбнулась.

— Удачно? — его голос прозвучал напряженно.

— Неоднозначно, — качнула головой. — Но подумать есть о чем. Расскажу дома. Долго меня не было?

— Около двух часов. Уже хотел идти искать.

— Ого… — изумилась, потому что казалось, что я видела от силы пять минут того странного видения. А потом осмотрелась, поймав взглядом загадочный прищур статуи богини… И кивнула ей с нескрываемой благодарностью, мысленно шепнув «спасибо». Что бы это ни значило, я уверена: подсказка была ценной.

Не знаю, что подумал о моих действиях Дэймос, чуть выгнув бровь, но ему я лишь умиротворенно улыбнулась, после чего попросила пожертвовать в храмовую чашу золотой, позвала Берту и мы поехали домой.

И уже дома, переодевшись и пригласив мужа в его же кабинет, где видела на стене довольно подробную карту региона, расчерченную на сектора, я сообщила ему главное:

— Мне было видение. И я абсолютно уверена, что оно послано мне богами. Где-то тут… — я выразительно ткнула пальцем в горы по северу карты, — есть особенный пик. Он выглядит, как крутая двойная скала серого цвета с подозрительными алыми наплывами. Обелиск нужно поставить там.

— И?

— И всё, — развела руками.

— И проблема будет решена? — прищурился недоверчиво.

— Я очень на это надеюсь, — кивнула со всей уверенностью.

Протянув задумчивое «хм-м…», муж вдруг заявил:

— А теперь в подробностях. Что было в видении? Мысли, образы, ощущения?

Я открыла рот, чтобы рассказать… и закрыла, потому что из него не вырвалось ни звука. Более того, само видение вдруг резко подернулось дымкой забвения, словно кто-то прямо сейчас тер мою память ластиком! И это так меня напугало, что я уставилась на Дэймоса в откровенном ужасе, а он уже через секунду крепко держал меня за плечи.

— Что? Что случилось?

— Я… — я посмотрела на него в откровенном шоке и тихонько пробормотала: — Я забыла… всё. Прямо сейчас. Это… Это было страшно.

«Это было нужно», — вдруг пробасил кто-то в моей голове, отчего я начала нервно озираться и на всякий случай прижалась к супругу как можно крепче.

— Боги, — скривился Дэймос и аккуратно погладил меня по спине, а потом и по голове, словно успокаивал ребенка. — Всё хорошо, милая. Всё хорошо. Я рядом. Значит, скала. Кровавая скала… А знаешь, есть такая. Гиблое место. По россказням местных, именно там в своё время и погиб тот ученый. Видимо, что-то там всё-таки осталось и портит воздух. Но добраться туда будет проблематично…

Супруг чуть отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо, и только после этого задумчиво добавил:

— И не уверен, что нужно.

— Нужно! Очень нужно! — выпалила с жаром, почему-то точно зная, что права. И пускай уже не понимала почему, но сам факт того, что я что-то резко забыла, казался мне ничуть не менее важным остального. Значит, всё серьёзно. Действительно серьёзно!

— Очень… — медленно повторил за мной Дэймос, не прекращая меня изучать, но выглядел при этом недовольным. — Ладно, допустим. Но сначала я всё разведаю и подготовлю. И пойдем мы туда не раньше середины лета, в местный сезон затишья. По срокам, я надеюсь, никаких указаний не было?

Вот тут я слегка растерялась… И пожала плечами.

— Вроде бы нет.

— Хорошо.

Отрывисто кивнув, следом Дэймос так пылко меня поцеловал, что я окончательно забыла всё, включая свой страх, накативший совсем недавно и вроде бы даже без повода. Просто…

К чему бояться, когда меня окружает такой мужчина?

Буквально всеми руками и губами окружает, м-м… И не только!

И потянулись потихоньку дни, складываясь в недели.

Наступил май и стало ощутимо теплее. Растаял последний снег, господин Вальстам нашел толковую бригаду разнорабочих и они под его чутким руководством и с разрешения Дэймоса буквально за неделю привели в порядок запущенный участок, который оказался довольно большим.

Прежде я не особо понимала границ участка имения, ведь почти не выходила на улицу, но когда все старые деревья были вырублены и пни выкорчеваны, а пара подозрительных сарайчиков непонятного назначения снесены, супруг лично провел мне экскурсию по нашим владениям и я с изумлением узнала, что внутри ограды нам принадлежит как минимум три гектара земли. И вроде бы в цифрах немного, но в деревьях… Внушительно!

При этом под парк было отдано где-то треть, ещё треть занимали здания: сам замок с башнями, казарма, каретный сарай, амбар и что-то похожее на хлев и старую кузницу. Дэймос подтвердил, что раньше тут было полноценное хозяйство и что-то вроде хутора. То есть жили не только предки герцогов, но и куча людей, которая их обслуживала. Ну и, соответственно, вело натуральное хозяйство.

Полноценная деревня!

Башни, до которых я так и не добралась в первые дни, ничего примечательного из себя не представляли — совершенно пустые и гулкие пятиэтажные колонны с комнатками для дозорных под самой крышей. Это было актуально, когда с гор спускались в свои набеги варвары. Сейчас же башни просто стояли запертыми, толку от них не было.

Здание казармы Дэймос решил всё-таки отремонтировать, причем частично своими силами, проведя туда водопровод и простейшую канализацию, починив крышу, окна, двери и много что ещё. К счастью, сама каменная коробка в два этажа была построена на века и в починке на нуждалась.

Пока этим занимались рабочие, мы с Бертой и Гленной обстоятельно обсудили, что стоит посадить на территории. Лето в Пограничье короткое, фрукты и овощи не так чтобы редкость, но в цене, и если можно вырастить что-то своё, то лучше вырастить. И мы, активно привлекая к посадкам мужчин, посадили пять соток картошки, пару соток капусты, десяток грядок моркови и свеклы, немного лука с чесноком и самой разной салатной зелени наподобие укропа, петрушки, редиса и листового салата. Благо тут это вполне неплохо росло и в принципе водилось — семена привез управляющий.

Помимо семян я заказала и саженцы, причем именно местные, морозостойкие и рано вызревающие: яблоньки, сливы и черную смородину. Господин Вальстам расстарался и привез из города толкового дядьку агронома, который помог грамотно распланировать участок и просто обстоятельно рассказал, где и что лучше сажать, на каком расстоянии, чем подкармливать, как обрезать и много чего ещё, чтобы уже через несколько лет собрать первый урожай.

Вот только несколько лет мы ждать не планировали… И как только последний саженец оказался в земле, после ужина Дэймос взял меня за руку довел до ближайшей яблоньки и заявил:

— Представь перед внутренним взором «ангельскую» руну жизни, напитав смыслом роста, направь ладони к корням и отпусти свой свет, чтобы помочь растению укорениться и вырасти. По срокам это будет минут пять, не больше. Не держи в себе, не контролируй. Свет должен литься свободно с комфортной для него скоростью. Не бойся, я контролирую.

Меньше всего в такие моменты я боялась, уже точно зная, что Дэймос ничего не говорит впустую и на самом деле знает о магии если не всё, то почти всё. И я, наверное, никогда не сравняюсь с ним в мастерстве!

Но надо ли это? Не уверена. Каждый должен заниматься своим делом.

У меня вот вдохновлять очень хорошо получается!

Как бы то ни было, я послушно расслабилась, потом сосредоточилась, обстоятельно представила перед мысленным взором светлую руну жизни, напитала её смыслом роста, в подробностях вообразив, как благодаря моим манипуляциям сейчас вырастет это замечательное дерево, и отпустила свет, позволив ему исполнить мою волю.

Не знаю, зачем я прикрыла глаза, представляя всё это, наверное, для лучшей концентрации, так что, когда стоящий за моей спиной Дэймос крепко сжал мои плечи, шепнув «хватит», я мягко перекрыла поток и распахнула глаза, тут же охнув, когда увидела перед собой не полутораметровый саженец, а роскошное трехметровое дерево, обильно покрытое листьями и яблоневым цветом:

— Вот это да! Это всё я?

— Это всё твой свет, — на ушко подтвердил мой муж, в два счета замурашив это самое ушко и заставляя прижаться к широкой груди спиной. — Умница. Что по силам?

Прижавшись к нему ещё крепче, но не потому, что устала, а потому что мне так просто было приятно, я снова прикрыла глаза и прислушалась к себе.

— А знаешь… Не так уж и много ушло. Где-то двадцатая часть. Потрясающе!

— Терпимо, — более сдержанно констатировал Дэймос. — Продолжим.

Так как саженцев у нас было ровно пятнадцать, то закончили мы примерно часа за полтора, не став разбивать урок на несколько дней, тем более уже после пятого саженца я вошла во вкус и выращивала его с открытыми глазами, с восторгом наслаждаясь тем, что видела. И это было действительно восхитительное зрелище! Видеть, как живет, растет и наливается цветом растение.

А потом я заявила:

— Я хочу посадить в этом саду черемуху, сирень и клены!

Посмотрев на меня с мягкой усмешкой, супруг привлек меня к себе и сначала поцеловал, а потом кивнул:

— Будет тебе и клены, и сирень, и черемуха. Какого цвета сирень надо?

Чувствуя себя так, словно у меня за спиной распахнулись крылья, хотя казалось бы — что случилось? — я всё равно счастливо и звонко рассмеялась и крепко-крепко обняла своего самого замечательного во вселенной мужа. Мужа, который меня так охотно балует, что даже и попросить-то лишний раз нечего. Уже всё есть!

Ну а на следующий день, стойко игнорируя ошеломленные охи и ахи Берты, которая пришла с улицы с новостью, что у нас в саду всё растет, как на дрожжах, и благоухает, я лично встретила приехавшего из города управляющего всё с тем же агрономом и новыми саженцами, и мужчины посадили мне новые деревья там, где им будет лучше всего.

При этом агроном, господин Пульвис, ну очень внимательно изучил наш яблоневый сад, задумчиво похмыкал и чуть покачал головой, обойдясь без лишних вопросов и лишь посоветовав дополнительно подкормить. Мол, быстрый магический рост — это, конечно, неплохо, но земля от этого скудеет, слишком часто баловаться не надо.

Естественно, я тут же дала управляющему задание обеспечить деревьям дополнительный уход, а вечером, снова вместе с мужем прогулявшись по обновленному парку, помогла подрасти новым деревьям. Не так сильно, как сливам и яблоням, всё-таки плодоносить сирень и клены не будут, но пару-тройку (десяток!) новых веточек они нам выдали.

— Ну вот, — счастливо заявила я, когда мы закончили и я, немного отойдя к дому, насладилась замечательными видами ухоженных вледний. — Почти прилично. Теперь надо будет разметить красивые дорожки, поставить беседку, пару лавочек и засадить красивый газон. Да же?

— Красивый газон — это очень важно, — иронично усмехнулся Дэймос и привлек меня к себе. — Рад, что тебе нравится заниматься всем этим. Озадачивай Ульриха всем, что тебе нужно, я не против. Завтра я весь день буду в городе, мой человек отписался, что нашел две дюжины подходящих кандидатов в охрану, надо будет их глянуть. Курта и Берту я уже предупредил, если вдруг случится разлом, по периметру имение охраняют демоны, тебе беспокоиться не о чем. А сейчас пошли в дом, тебе нужно помыться, а мне нужно потереть тебе спинку…

И у меня не нашлось ни единого возражения!

В итоге вечер плавно продолжился в ванной, и чуть позже перетек в спальню, но уснули мы уже далеко за полночь, так что утром я совершенно не желала вставать вместе с рассветом и муж, лишь поцеловав меня в откровенно сонное лицо, позавтракал без меня и уехал в Хайтон.

Я же, кое-как собравшись с мыслями лишь ближе к полудню, позволила себе посибаритствовать ещё немного, попросив Берту принести завтрак прямо в спальню. В самом деле, я леди или как? Желаю лениться!

Правда, хватило меня ещё буквально на час, после чего стало скучно и я, прихватив шаль, отправилась на прогулку в личный парк, чтобы глянуть на него уже свежим взглядом и прикинуть, как облагородить его ещё.

Пожалуй… Ближе к ограде можно посадить какие-нибудь нейтральные кусты, чтобы прикрыть срединную часть забора. Что-нибудь наподобие калины или боярышника. Или… шиповника? Что тут вообще актуально в местных условиях?

Не торопясь пока никуда бежать и никого допрашивать, я продолжила прогуливаться, наслаждаясь ласковым солнышком и ароматами весны, щуря глаза и вдыхая запахи цветения полной грудью, а потом вдруг… Ощутила странное.

Словно воздух вокруг меня застыл, как желе, покрывшись странной сеточкой едва различимой плотной паутины кроваво-алого цвета, время остановилось, сердце пропустило стук… и с пронзительным стоном лопнула тугая струна. Уже в следующий миг воздух снова обрел привычную прозрачность, время продолжило свой бег, но сердце забилось быстро-быстро и откровенно тревожно, в голове неприятно зашумело, а у меня под носом стало тепло и влажно.

Инстинктивно прикоснувшись пальцами к коже над губой, я ощутила липкую влагу, а когда посмотрела на пальцы, то поняла, что они окрашены в алый. Что за…

— Гр-р-р!

Низкое, раскатистое и откровенно угрожающее рычание послышалось совсем рядом, отчего я резко обернулась, едва не запутавшись в собственном подоле, и с ужасом уставилась на тварь, которая вылезала прямо из воздуха всего в десяти метрах от меня. Воздух вокруг неё был странным и шел волнами, словно раскаленное марево, причем этого самого марева было вокруг твари довольно много, где-то пять на пять метров, а сама тварь…

Гулко сглотнув и прекрасно видя, что это не типичный монстр, а мегатварь размером с двухэтажный дом, причем ни на что не похожая и вместе с тем воплотившая в себе всё самое омерзительное, что вообще бывает: с огромной пастью, кучей зубов, покрытая бронированными костяными пластинами, которые сочились какой-то зеленоватой, мерзко воняющей слизью, с подозрительно длинными множественными конечностями с кучей сочленений, я… отступила и, всё-таки запнувшись о собственный подол, с истошным испуганным визгом рухнула на задницу.

Тварь на мгновение замерла, уставившись на меня своими крошечными по сравнению с остальным телом глазами, налитыми кровью, а потом припала к земле, угрожающе ощерилась… И не знаю, откуда они взялись, но в этот жуткий миг на неё набросились другие твари.

Их было трое. Они выглядели, как гуманоиды, но с гипертрофированными мускулами и длинными когтистыми передними лапами, с кучей рогов и шипов по всему телу, в том числе на мощных хвостах. Отчасти похожие на крокодилов, отчасти на быков или что-то подобное, они с утробным воем начали рвать гиганта на части, ломая ему внезапно хрупкие лапы, и моментально поднялся такой вой, что не была бы уже седая — поседела бы прямо сейчас.

А так лишь желудок сжался в ледяной ком истинного ужаса и я, чувствуя, как к горлу подкатывает дурнота от вида яростной драки и хлещущей во все стороны крови и слизи, прямо на заднице быстро-быстро начала отползать назад.

Быстро-быстро! Путаясь в подоле, пачкаясь в земле, трясясь всем телом от того, что понимала — смерть как никогда близко и не с моими силами, которые толком не освоены, ей противостоять.

В итоге когда меня со спины схватили за плечи, я сначала истошно взвизгнула и только потом расслышала торопливый окрик Курта:

— Это я, леди! Тихо. Это всего лишь я. Курт. Замрите!

Ха! Замрите!

Сообразив, что мне пришли на помощь и сейчас помогут как минимум добраться до безопасного места, я расслабилась так качественно, что буквально повисла на руках у мужчины, так что в итоге меня довольно небрежно закинули на плечо и короткими перебежками доставили в замок, где с рук на руки передали откровенно бледной Берте и уже она помогла мне добраться до кровати.

Правда, сама Берта при этом выглядела подозрительно дезориентированной…

И тут мне как набатом в голову ударило.

Разлом! Прямо на территории имения открылся разлом! А это в первую очередь опасно для женщин, которые сходят из-за этого с ума!

Боги…

Не знаю, откуда я наскребла в себе сил, но резко села на кровати и приказала:

— Берта, подойди!

— Да, госпожа Эржена? — тревожно вскинулась воительница, успевшая сходить до уборной, чтобы намочить там полотенце, которым хотела обтереть моё лицо и руки. При этом взгляд её был откровенно расфокусирован, а правая половина лица как будто частично онемела.

— Подойди! — рыкнула. — Сейчас же!

Девушка нахмурилась, но выполнила мой приказ.

— Сядь!

— Госпожа Эржена…

— Сядь! — прошипела, сама дернув её за руку, а потом и вовсе заставила лечь поперек кровати, запустив в её тело сканирующий импульс, потому что по внешнему виду могла лишь с ужасом констатировать инсульт, но…

В её юном возрасте⁈ При её идеальном здоровье? Бред!

Но…

Да.

Это был инсульт.

Как только диагностика была завершена, перед моим внутренним взором тут же тревожно алым замерцала голограмма головы Берты и я увидела, что лопнуло несколько сосудов и ткани мозга заливает кровь, отчего на этих участках он прекращает получать кислород и начинается постепенное отмирание клеток.

— Замри! — приказала, когда Берта попыталась дернуться и даже встать. — Не вздумай шевелиться!

— Госпожа…

— Молчать!

Я рычала и шипела, больше всего в этот момент боясь, что не смогу восстановить целостность лопнувших сосудов до того, как станет поздно, потому что… Да. Мне и самой было не очень хорошо.

Почему? А хрен его знает… Но кровь под носом у меня явно появилась не сама собой…

Прошло минут двадцать, может чуть больше, когда у меня в голове стало шуметь сильнее и неприятнее, но я всё равно сначала восстановила даже мелкие капилляры в голове Берты, последним импульсом нагло усыпив девушку, а потом, с хриплым стоном откинувшись на подушку… нет, не отключилась.

А создала вестник, нацеленный на Курта, и произнесла в него всего два слова:

— Зайди, срочно!

Он ворвался в комнату спустя всего несколько минут, которые всё равно показались мне вечностью, и, первым делом увидев лежащую на кровати Берту, аж в лице переменился и метнулся к нам.

— Спокойно, — произнесла неприятно хриплым голосом. — Жить будет. Проверь остальных: Гленну и Бонни. А лучше приведи сюда, сама гляну. И… воды мне. Пожалуйста…

Отрывисто кивнув, Курт выскочил из спальни, а я, кажется, только закрыла глаза… Но, судя по тому, что очнулась, ощутив прикосновение влажной ткани к своему лицу, умудрилась отключиться.

С трудом сфокусировав взгляд, увидела рядом с собой Бонни, которая с покрасневшими от слез глазами бережно смывала с моего лица кровь, но сначала услышала голос Курта, стоящего где-то сбоку.

— Гленна без сознания, упала на кухне в обморок, отправил к ней штатного лекаря отряда. Бонни на первый взгляд в порядке. Вы сами как?

— Жить буду, — хмыкнула тихо, продолжая пристально смотреть в заплаканные глаза девушки. — Что там с тварью?

— Уничтожена. Господин Рауф оставил качественную охрану.

И слава богам…

— Я уже отправил ему вестник о происшествии. Пить будете?

— Да.

Бонни подала мне кружку с морсом и Курт придержал меня за плечи. Причем я только сейчас заметила, что Берты на кровати нет, и как только попила, первым делом спросила:

— Где Берта?

— Отнес в её комнату, — глухо произнёс Курт. — Спит. Что с ней?

— Инсульт, — произнесла коротко.

А когда заметила, что Курт отчетливо спал с лица, резко взмахнула рукой.

— Я успела. Но чуть позже всё равно проверю. Пока пусть отдыхает.

И безо всякого перехода потребовала:

— Бонни, дай руку.

Доверчиво вручив мне свою дрожащую ладошку, девушка всем телом вздрогнула, когда я отправила в её тело сканирующий импульс. К счастью, кроме жуткого испуга и зашкаливающего в крови адреналина я не нашла в её теле никаких отклонений. Вот и хорошо. Будем надеяться, что обойдется.

И вроде совсем немного сил потратила, но почти сразу стало ясно, что лучше мне больше пока не магичить, если не хочу слечь с истощением. Что ж… Пожалуй, мне тоже стоит поспать. Ну или хотя бы просто полежать, не делая ровным счетом ничего.

И казалось бы, только об этом подумала, только закрыла глаза и расслабилась, отпустив руку Бонни, чтобы та смогла уйти, а вот уже совсем другие руки требовательно трогают моё тело, и совсем другой человек зло бормочет надо мной:

— Вот как тебя одну оставлять, а? Леди Рауф! Никакого чувства самосохранения! В спальне запру! Ты какого грахта лечить вздумала, когда сама на грани⁈ Нет, зря я тебя умной женщиной называл… Зря! Лежать!

Последнее он рыкнул, когда я попыталась поднять руку, чтобы дотронуться до него, а потом мне прорычали прямо в губы:

— Дыши ртом! Вдыхай, быстро!

Совершенно не понимая, что он говорит и зачем, тем не менее я послушно приоткрыла губы и вдохнула, тут же ощутив, как горячий поток воздуха, густо насыщенный магией, проникает в моё тело и это кружит голову быстрее и качественнее любого вина.

Ох…

Мне пришлось сделать как минимум пять глубоких вдохов, прежде чем Дэймос отстранился, и я, открыв глаза, увидела его откровенно бледное лицо. Уверена, он многое хотел мне сказать, может даже резкое и грубое, но я просто протянула руки, крепко обняла его за шею, привлекла к себе обратно и дрожащим голосом произнесла:

— Я так испугалась…

— Ну всё-всё… — меня моментально передумали ругать, вместо этого крепко обняв и пожалев. — Твари больше нет, Эржена. Уничтожена. Все будут уничтожены. Обещаю. Всё будет хорошо… Верь мне.

— Я верю, — шепнула, но отпускать не торопилась, чувствуя, что меня начинает потряхивать от запоздалого осознания того, что я снова чудом избежала смерти. — Знаю.

Но всё равно всхлипнула:

— Он был такой стра-а-ашный…

Нет, я не разревелась, что было бы уж совсем позорно, но всё равно ещё несколько раз всхлипнула, прильнув к мужу всем телом и жадно впитывая его уверенное тепло, и лишь спустя минут тридцать, не раньше, сумела более или менее расслабиться, чувствуя, как крепко обнимает меня в ответ Дэймос.

— Ты… — прошептала тихо, — сам в порядке?

— Не считая первой седины от беспокойства за тебя? — хмыкнул откровенно нервно. — В полном. Оставленные на охране демоны разобрались с тварью в считанные минуты, не зря им столько золота скормил. Но меня сейчас другое беспокоит… Почему разлом открылся так далеко от гор и связано ли это с твоей светлой магией? Можешь рассказать мне, что произошло? Что ты делала в этот момент? Курт сказал, что вытащил тебя практически из эпицентра.

— Так и было, — пробормотала, меньше всего желая вспоминать те ужасные секунды, но понимала, что это может быть важно. — Я ничего не делала. Просто гуляла. А потом…

Для верности зажмурившись, чтобы не упустить ни единого малейшего нюанса, я как можно более подробно описала все свои ощущения, все странности, которые почувствовала за миг до того, как услышала рык твари.

— Да, именно так разлом ощущается магами, — кивнул Дэймос. — Мало кому «везет» оказаться рядом с разломом в момент его возникновения, но все, кому повезло выжить, описывают его именно так. Особенно кровавую паутину… Что ж, я сейчас скажу то, что тебе будет неприятно услышать, но из дома без меня ни ногой. Даже на крыльцо. Это приказ. Ясно?

— Ясно, — подтвердила. — Ни ногой. Ни за что. И я безумно рада, что нельзя поседеть дважды. Надеюсь, не облысею. Сегодня я как никогда отчетливо поняла, что безумно хочу дожить хотя бы до внуков. И я ни разу не бесстрашная воительница. Не представляю, как с такими чудовищами справляются бойцы застав. Они действительно настоящие герои!

— К сожалению, очень многие посмертно… — с горечью вздохнул Дэймос и обнял меня чуть крепче. — Против таких тварей способны выстоять лишь маги. Ну и демоны, причем не самого низшего эшелона. К сожалению, последних невозможно привлечь к постоянному патрулированию этих лесов. Без жесткого контроля они не менее опасны той хтони, что лезет из разломов. А я пока способен контролировать не больше пяти особей одновременно и то… Не круглые сутки. Так что… — он шумно вздохнул и решительно закончил: — С завтрашнего дня будем с тобой плотно работать над созданием обелиска. И первый поставим в центре имения. Мне плевать на мир, если в нем не будет тебя. Слышишь?

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я и на глаза навернулись слезы от того бесконечно глубокого щемящего чувства нежности, которое вызвали у меня его слова. — Сильно-сильно.

Мы полежали ещё немного, кажется, я даже умудрилась уснуть, окончательно отпустив напряжение, но ближе к сумеркам всё равно проснулась от банального чувства голода. При этом очень удивилась, увидев, что Дэймос до сих пор лежит рядом, хотя и не спит, но крепко меня обнимает, словно боясь отпустить хоть на миг. А когда я подняла к нему лицо, то заглянул мне в глаза и тихо произнес:

— Знаешь, никогда не думал, что говорить о своих чувствах бывает так тяжело. Мне всегда казалось, что это удел… юнцов и трусов. А чувства, они… Странная вещь. — Его взгляд стал глубже, задумчивее. — Скрывать боль за ехидством и злостью намного проще, чем обнажить душу, не зная точно, что последует в ответ. Но ты… ты удивительная, Эржена. Такая юная и такая мудрая. Очень смелая. Я безумно тебя люблю, девочка моя. И не представляю больше своей жизни без тебя. Пожалуйста, береги себя. Очень прошу. Потому что, если с тобой что-то случится… — Он рвано вдохнул и криво усмехнулся. — Я уничтожу тут всё.

— Ну что ты такое говоришь, — я испугалась сразу и всерьез, слишком много безумия в этот момент промелькнуло в его глазах. Обняла ладонями его лицо и погладила большими пальцами скулы. — Не надо. Я буду жить. Долго-долго. Мы вместе будем жить. Очень долго и бесконечно счастливо.

— Обещаешь? — Он чуть повернул голову и коснулся губами моей ладони, но продолжал смотреть мне в глаза.

— Обещаю, — прошептала дрогнувшим голосом.

Он поцеловал меня первым. Долго. Нежно. Сладко.

Так чувственно, что у меня перехватило дыхание от того, сколько искренней нежности он вложил в этот поцелуй. Но потом всё равно отстранился, с подозрением прищурился… И в звенящей тишине я тоже услышала этот ужасный звук.

Звук моего урчащего желудка.

— Ай-яй-яй, леди Рауф, — хмыкнул Дэймос, в глазах которого зажглись ироничные и вместе с тем бесконечно ласковые янтарные искры. — И что это мы голодом себя морим? И так прозрачная, куда больше⁈

— Не наговаривайте, лорд Рауф, — цокнула. — Я пропустила лишь обед и то не по своей вине. Все претензии к той твари.

— Убить её за это мало, — проворчал Дэймос, после чего чмокнул меня в щеку и резко отстранился. — Лежи. Распоряжусь о плотном ужине. Хочешь чего-нибудь особенного?

— С императорской кухни? — улыбнулась.

— Ну, в принципе… — супруг хитро прищурился, — для разнообразия можем заглянуть на кухню южного султаната. Говорят, там подают необычные десерты с медом и орехами. Любишь такое? Тебе будет полезно.

Сначала я просто хихикнула. Затем ещё раз. Ну а потом хохотала так, что Дэймос ко мне присоединился, но когда я отсмеялась и кивнула, то с важным видом подмигнул.

— Договорились. Жди. Я скоро.

Дэймос не обманул. Прошло от силы минут десять, за это время я успела лишь поудобнее устроиться среди подушек, раздумывая, стоит ли снять платье, в котором не очень удобно лежать, или чуть потерпеть и раздеться после ужина (а ещё у меня руки грязные, позорище!), когда он вернулся с подносом, полным еды, и первым делом поставил его на столик, после чего вдумчиво изучил меня.

Не теряя времени, показала ему руки.

— Поможешь умыться? Ощущаю себя… не очень способной сделать это самостоятельно. Почему, кстати? Я потратила на лечение Берты не так много сил, чтобы слечь с истощением.

— За это я тебя ещё отругаю, — прищурился муж. — Но позже. А вообще феномен интересный, потому что на мужчин разрыв так не действует, как на женщин. Только женщины теряют силы и магию, а ещё рассудок в его эпицентре. Но не все и не сразу. Подозреваю, всё дело во внутреннем окрасе сил. Есть в вас что-то такое… Особенное. Либо, наоборот, чего-то не хватает. Какого-то предохранителя. Отчего колебания пространства бьют в самое уязвимое место. Кстати, Бонни в полном порядке, а вот Гленна…

— Что с ней? — выдохнула я, сразу подумав всё самое страшное.

— Спокойно! — Дэймос вскинул руку. — Жива. В себе. Но как и в твоём случае — резкий упадок сил и давления. Обморок. При падении неудачно ударилась головой. Будет синяк. В остальном в норме, Аксель её уже подлечил. Берту тоже проверил, жить будет. Кстати, на днях будет пересменка. Я уже познакомился со своим сменщиком, нормальный мужик, опытный. Капитан Эрик Грулгоф. Они с командой будут жить в гарнизоне. С нами остаются пятеро, включая Акселя. Остальные отправляются на побывку к родным на два следующих месяца. Но!

На меня наставили палец.

— Я всё-таки успел встретиться в городе с бойцами и девять из них меня устроили целиком и полностью. На днях переберутся в имение с вещами, и ближайшие полтора месяца я буду делать из них элитных гвардейцев. А сейчас… Иди ко мне, тебе стоит нормально умыться и, пожалуй, переодеться.

Вот ни единого возражения нет!

При этом сначала Дэймос на руках отнес меня в уборную и, усадив на мягкую лавочку, раздел до сорочки, отмыв от земли ладони и просто обтерев тело влажным полотенцем. Затем закутал в халат и вернул в постель. Устроился рядом, поставив поднос себе на колени, и следующие пятнадцать минут кормил практически с рук, не забывая и о себе.

Ужин был простым, но очень вкусным: мясо, овощи, хлеб, причем всё это мне активно советовали запивать густым сладким вином, от которого я захмелела влёт, а на десерт у нас была обещанная изумительная медовая пахлава.

Боже, как же вкусно! И как же приятно, когда за тобой так ухаживают! Отчасти в уже привычной деспотичной манере, но всё равно очень аккуратно и так, что это не вызывает отторжения.

— Наелась?

— Да, спасибо. Всё было очень вкусно.

После чего сделала жалобные глазки и попросила:

— А можно мы сегодня у тебя спать будем, а не тут?

— Почему? — растерялся муж.

Наверное, мне надо было придумать что-то действительно значимое, но в голове было решительно пусто и я просто заявила:

— Хочу.

На меня странно посмотрели, потом хитро усмехнулись и поинтересовались:

— Капризничаете, леди Рауф?

Подумав… кивнула.

— Да.

И сразу невинно уточнила:

— Но ты же не против?

Меня снова внимательно изучили от и до, особенно почему-то ключицы, которые было прекрасно видно, потому что полы халата слегка разошлись и под ним виднелось нежное кружево сорочки.

Задумчиво кивнули и многозначитально выдали:

— Не против. Но только сегодня и только по части места для сна. Но ругать я тебя сейчас всё равно буду.

Я мученически вздохнула, не забыв крепко обнять мужа за шею, когда он поднял меня на руки, и не торопилась отпускать, когда он прошел в свою спальню и опустил меня на свою кровать.

— Ругай, — вздохнула снова. — Но я бы всё равно это сделала. И вообще, победителей не судят.

— Всыпать бы тебе… — шикнул Дэймос, но я видела, что он не злится всерьез.

— Я тоже тебя люблю. — Я стиснула его шею крепче. — И сделала бы это ради любого, кто живет в имении.

— Я понял, — проворчал муж. — Нам ещё штатный целитель нужен. Ладно, добуду. Это будет в любом случае дешевле моих сдохших нервов, да и бойцов можно будет латать не только наших. Хм-м… А если при казарме открыть ещё и лазарет…

Он глубоко задумался, но потом мотнул головой.

— Нет, не стоит. Тяжелых лучше отправлять в город. Но насчет целителя я подумаю. А сейчас отпусти меня, я умоюсь и вернусь.

Откровенно нехотя я разомкнула руки, но муж вернулся достаточно быстро, чтобы я не успела заскучать, после чего избавил меня от халата, уложил на себя и приказал:

— Спи.

И не знаю, что за импульс он вложил в это короткое слово… но я действительно уснула практически моментально. И крепко проспала до самого утра, проснувшись лишь от нежного поцелуя в скулу и тихого шепота:

— Доброе утро, милая.

— Очень доброе, — прошептала буквально губами, заранее блаженно улыбаясь, потому что совсем скоро утро стало ещё добрее и чудеснее.

И чувствовала я себя при этом просто замечательно!

Физически, конечно, не на пять с плюсом, скорее на не очень твердую четверочку, но морально я находилась на вершине блаженства, и это перекрывало всё остальное. Ну а когда после завтрака, который нам накрыли Бонни и Тиль, к нам в гостиную заглянула ещё немного бледная, но решительная Берта, меньше всего я ожидала услышать от девушки заявление, произнесённое твердым голосом:

— Госпожа Рауф, позвольте служить вам лично!

— В смысле? — растерялась я и даже покосилась на супруга, рядом с которым сидела на диванчике после завтрака, где мы планировали начать пошагово разбирать многокомпонентную печать стабилизации.

В отличие от меня он, кажется, сразу понял, о чем речь, потому что выразительно закатил глаза и фыркнул. А вот Берта была как никогда серьезна.

— Я знаю, — произнесла она, глядя мне в глаза, — что вчера вы спасли мне жизнь. Своими… — её взгляд метнулся на моё левое запястье, где всё ещё находился браслет, — действиями. И я… Я чувствую, что вы хороший человек. Настоящий. Сердцем чувствую. Я хочу служить вам. Защищать вас и ваши интересы. И я готова принести вам пожизненную магическую клятву служения. Прошу вас. — Она низко склонила голову. — Окажите мне честь.

Ну вот как-то даже и не знаю…

Я снова посмотрела на мужа, причем в поисках поддержки, потому что сама сомневалась, что это будет верным шагом, но Дэймос, внезапно посерьезнев, размеренно кивнул, и я решила ему довериться. Сама я скорее догадывалась, чем четко понимала, что это как-то связано с особым долгом чести у северян, но… ладно! Черт с ней!

— Я согласна, — произнесла мягко, а когда Берта вскинула на меня сияющий радостью взгляд, даже улыбнулась. — Я буду рада принять твоё служение, Берта. Ты замечательная женщина. И я… Я рада, что всё обошлось.

— Я вас не подведу! — выпалила воительница.

Ну а потом Дэймос помог мне принять первую в моей жизни магическую клятву служения, после чего я откровенно запоздало узнала, что и она, и Курт с Шоном и Стивом уже больше месяца работают по контракту на моего мужа, потому что прежние работодатели, герцоги Инсомро, уведомили их, что больше не нуждаются в их услугах.

И у меня закрался любопытный вопрос…

— А кто теперь будет за мной следить, чтобы я выполняла запреты императора?

— Я так понимаю, лишь проверяющий, который будет приезжать раз в квартал, — небрежно пожал плечами мой супруг, после чего коротко хмыкнул, посмотрел мне в глаза и вполголоса произнёс: — Кстати, с герцогом Дювай не так давно произошел несчастный случай. Насмерть. Я всё-таки нашел подтверждение тому, что этот браслет — его рук дело. Я много чего в целом интересного узнал… В том числе о твоём отце. Оказывается, у него с родом Дювай давно напряженные отношения, с тех самых пор, когда он фактически выкрал твою мать из-под венца, куда она планировала пойти с его давним заклятым другом. В итоге женился на ней сам, а вот Дювай в итоге взял в жены её младшую сестру, но умудрился обойти Андреаса по части карьеры. Ненадолго… Его довольно сильно подкосило похищение новорожденной дочери, отчего карьера резко отошла на задний план. Любопытное совпадение правда?

— Считаешь, что это сделал мой отец? — спросила прямо.

— Удивишься, — криво усмехнулся Дэймос, — но нет. Это сделала твоя мать.

— Да ладно? — я аж растерялась. — Выкрала собственную племянницу? Дочь сестры???

— Я так понял, — мой супруг цинично хмыкнул, — отношения у них были не особо теплые. Но она хотя бы не убила ребенка, уже удивительно. Подозреваю, герцоги Дювай догадывались, кому это выгодно, но доказательств у них не было, твоя мать прекрасно замела следы. Но это не помешало чете Дювай ненавидеть тебя за всё, что происходило потом. За то, что ты красива, умна и успешна. За то, что покушалась на их дочь. У них не хватило силы духа нанять убийц, потому что тогда след мог привести к ним и гнев герцогов Инсомро они вряд ли бы пережили без потерь, но тебя так удачно приготовили к блокировке магии и ссылке на север, что Дювай не мог этим не воспользоваться. Кто вообще будет расследовать смерть от лап тварей, да? Люди на севере гибнут от этого слишком часто, чтобы заподозрить подвох. Особенно в местах, которые никто толком не охраняет.

— Да уж, — я поморщилась. — История, достойная… — чуть не сказала «экранизации», — романа. Но как ты это узнал?

— О, есть у меня методы, — хмыкнул супруг. — Точнее теневые бесы-шпионы, которые умеют слушать и в целом собирать информацию по ключевым словам и фразам. Неосторожно оброненное слово там, сгоряча сказанная фраза сям… Мало кто из людей способен удержать секреты в себе. Многим частенько хочется поделиться наболевшим с самыми близкими, порой даже не подозревая, что их слушает кто-то ещё.

— И нас тоже? — спросила вроде бы и с улыбкой, но сама подумав о том, что это может быть и правдой.

— О, нет, — усмехнулся Дэймос и его глаза сверкнули расплавленным янтарем. — Нет, моя дорогая леди Рауф. Первое правило умного демонолога — защита. Такая защита, чтобы ни одна тварь не пролезла, особенно демонического характера. На территории имения позволено находиться только моим демонам и бесам, никому более. Всех остальных защита уничтожит в то же мгновение. Это сложно, и по энергии, и по исполнению, но поверь, оно того стоит.

И на меня посмотрели так, что я сразу поняла: я того стою.

И стало так тепло под ребрами…

Но с главной мысли меня это не сбило.

— Значит, герцог Дювай… мертв.

— Мертвее не бывает, — злорадно осклабился супруг. — И ты удивишься, но мало кто по нему скорбит. Разве что жена, да и то — не сильно. В последнее время он довольно много пил и в целом не самый приятный в общении человек. Многие выдохнули с облегчением.

— А Лилиана?

Зачем я спросила про неё? Не знаю…

— О, у этой девочки есть проблемы посерьезнее, чем всего лишь не особо любимый отец, погибший от несчастного случая.

— Проблемы? — нахмурилась.

— Она на грани отчисления из академии, — пренебрежительно фыркнул Дэймос и кивнул. — За неуспеваемость. Как ты и предполагала, когда во втором семестре начались практические занятия по магии, никто не додумался учить её, согласно специфике дара. Сама Лилиана тоже не знает главного. Свет, утяжеленный классическими рунами, выдает от силы десятую часть своих реальных возможностей. А то и меньше. В итоге у неё едва ли что-то получается, а из-за отсутствия понимания сути даже хуже, чем у только-только пробудившихся магов младшего возраста. Ну и, не будем забывать, что её расписание сейчас забито такими дополнительными предметами, как этикет, история, политология, риторика, танцы и даже дипломатия с основами правоведения. В итоге она не успевает ни-че-го.

— Бедная девочка, — посочувствовала ей, причем искренне. — Как бы до нервного срыва не дошло.

— Уже был, — криво усмехнулся Дэймос, в отличие от меня, не торопясь жалеть Лилиану. — Будешь смеяться, но она уже пыталась разорвать помолвку с его высочеством. В итоге он на неё наорал и запретил даже думать об этом. Потом, правда, извинялся и завалил подарками…

Муж презрительно скривился и качнул головой.

— Чем дольше за ним наблюдаю, тем сильнее хочется посоветовать императору жениться повторно и родить ещё парочку запасных наследников. От этого особого толка не будет. Империю ждут непростые времена…

Что на это сказать, я уже не знала, поэтому предпочла напомнить мужу, что мы вообще-то планировали поработать над рунной печатью, и он охотно отвлекся на обсуждение необходимости именно сложной печати, которая будет дублировать, защищать и подпитывать саму себя, став своеобразным вечным генератором стабилизирующего пространство света, который я в него вложу.

— Это сколько же в него тогда света придется вложить? — покачала я головой.

— Немало, — согласился Дэймос. — Но и не чересчур много. Примерно две трети твоего резерва, благо он у тебя стал больше прежнего, нейтрального.

— Хорошо, — кивнула, — допустим. Тогда у меня вопрос. Когда мы поставим этот обелиск в центре имения, демонов он не поджарит?

— Удивишься, но нет, — усмехнулся супруг. — Это не чистый свет, а именно стабилизация пространства. У него более мягкое действие. Да, демонам и бесам будет некомфортно поблизости, но не до смерти. Потерпят. Ну и, если он действительно будет работать, то демонам не придется тереться поблизости, потому что и тварей тут не будет. Логично?

— Вполне, — улыбнулась. — Что ж, основа ясна. Когда приступим к исполнению?

На этом меня придирчиво изучили сначала визуально, потом, не поленившись, просканировали энергетически, и только после этого решительно заявили:

— Завтра. Сегодня подготовлю место и сам обелиск, но ты с ним будешь работать завтра.

Возражений у меня не нашлось. Я и сама чувствовала, что не на пике формы, так что остаток дня я с полным правом ленилась, причем именно в компании мужа. И это был чудесный внеплановый выходной!

При этом валялись мы не молча, успев за вторую половину дня обсудить столько самых разных вещей, что можно было только порадоваться за то, какой хозяйственный мне достался супруг. Мы проговорили даже то, что я хочу дополнить парк кустами, высадив их преимущественно вдоль ограды, и он посоветовал мне обратить внимание на барбарис, лапчатку, таволгу и даже пузыреплодник. Половина названий для меня ничего не значила, но он не поленился и минут через пятнадцать, перед этим заглянув в свою гардеробную для общения с бесом, принес мне красивый фолиант с картинками по растениям этого удивительного края.

Это было здорово!

Отдельно мы проговорили и моё желание облагородить парк беседкой, лавочками и может даже иными малыми архитектурными формами в виде каких-нибудь симпатичных скульптур, ну а на следующее утро, ощущая себя не только бодрой, но и взбудораженной предстоящим делом, я оделась поудобнее и в компании супруга прошла в центральную часть парка, где бесы уже установили обелиск размером примерно с меня из непроглядно черного, идеально отполированного гранита.

— Начнем с основ и с нижней кромки, — тоном строгого наставника заявил Дэймос. — Одну за другой вписывай в периметр руны тишины, они должны ослаблять пространство, если то нездорово…

Так как мы уже успели подробно разобрать каждый этап ещё вчера, то сейчас я лишь кивала, но уже действовала, пустив свой свет в пальцы и рисуя-выжигая им прямо в камне нужные руны, связки и комбинации.

Шло время, дело это было кропотливое, не быстрое, как полноценная операция по татуажу «пациента», но отрываться и останавливаться было нельзя, чтобы не оборвать единую нить вязи. Я чувствовала, как из меня вытекают силы, но пока в пределах допустимого, и когда добралась до вершины, заключив её в ажурную «шапочку» из рун тепла, здоровья и жизни, то сама интуитивно поставила не точку, как предполагалось изначально, а завязала некий «бантик», превратив его в знак бесконечность. Именно то, что позволит энергии циркулировать внутри этой стелы беспрепятственно, не тормозя именно в точке.

— О, да… — выдохнула, отходя на шаг и слегка пошатываясь, чтобы посмотреть на итог творения рук своих, но почти сразу оказалась в руках Дэймоса.

И услышала на ухо:

— Ну и что за экспромт?

— Так будет правильнее, — улыбнулась, и пускай не видела в этот момент его лица, но точно знала, что он не сердится, но внимательно изучает обелиск. Как и я.

— Восьмерка? Какой в ней смысл?

— О, нет, — качнула головой. — Это знак бесконечности.

— Знак… — озадачился, — бесконечности?

И вот тут я с изумлением поняла, что в этом мире его нет. Но как же…

— Божественное откровение… — сам себе подсказал супруг, ну а я не стала отрицать, тем более именно в этот миг обелиск вспыхнул активацией и послышался низкий мерный гул разгоняющихся турбин, но уже через семь секунд он ушел в тот звуковой диапазон, который не могло уловить человеческое ухо.

И обелиск засиял.

Нет, не как маяк в ночи, совсем нет. Это была не вспышка и не обжигающее пламя, а равномерное обволакивающее сияние, сравнимое с сиянием тусклого ночника. Но в первую очередь оно сияло оздоравливающим умиротворением и это ощущалось даже в двух метрах от него, где мы стояли с Дэймосом.

— Работает, — едва слышно, но с отчетливым удовлетворением пробормотал мне на ухо супруг, словно до последнего не верил, что у нас получится. — Работает, грахт побери!

И та-а-ак меня обнял, что я глухо пискнула, но потом тоже счастливо засмеялась.

Мы смогли. Мы справились!

— Так! — многозначительно заявил Дэймос, когда первый восторг удачно завершенного дела пошел на спад, но мы всё ещё стояли рядом с обелиском. — Ближайшие три недели буду отслеживать все допустимые параметры, какие только можно. Для тебя повторюсь: без меня из дома ни ногой. Если вдруг окажется, что этот обелиск, наоборот, манит тварей своим сиянием или приманивает те же деструктивные магические потоки, то тут будет очень опасно. Всё понятно?

— Всё понятно, мой лорд, — тоном послушной девочки заверила его я. — А что по снежинкам? Мне продолжать их делать? Или уже достаточно?

— Продолжать, — торопливо произнёс Дэймос. — Наших я уже всех обеспечил, но командование просит позаботиться и о соседних заставах. Если не сложно, делай по две-три в день. Получится?

— Я постараюсь, — заверила его, моментально вспомнив мегатварь и совершенно не желая того, чтобы бойцы гибли от их лап. И если есть шанс, что моя снежинка спасет хоть одного из них, то всё будет не зря.

— Умница моя. Но на сегодня всё. Отдыхай, восстанавливайся. Хочешь торт?

— Чей? — улыбнулась хитро.

— Ой, да мало ли, на какой сейчас кухне готовят самый вкусный торт мира… — ухмыльнулся муж.

— Ой, нет, — я строго поджала губы. — Даже если в кондитерской, то не надо. Это будет непорядочно.

— Хорошо-хорошо, — тут же уступил мне Дэймос. — Обносим только императорскую кухню. Тем более он нам должен. О его землях и людях заботимся. И даже медаль за это не получим…

— Но в медалях ли дело? — я с улыбкой заглянула в лицо своему супругу.

На что он внимательно изучил меня в ответ и качнул головой, склоняясь ниже.

— Нет, конечно. Дело совсем не в медалях, моя милая леди Рауф.

А потом так сладко поцеловал, что сразу стало ясно.

Ох, не в медалях дело! Ох, не в медалях!

В итоге день закончился замечательно: очередным отдыхом и праздничным ужином прямиком с императорской кухни. Подозреваю, тамошние повара, слуги, управляющий и может даже охрана уже с ног сбились, пытаясь понять, куда периодически пропадают продукты, и может даже кого-то из них наказали, но… Буду надеяться, что не сильно.

И вообще, не так уж и часто мы этим пользуемся!

А потом потихоньку потянулись дни… Я занималась артефактным рукоделием и много читала, благо недостатка в книгах не было и Дэймос по первой просьбе доставал те, которых не хватало. Окончательно определилась с тем, что мне нравится именно артефактное кружевоплетение, и помимо обязательных снежинок определенной формы, которые зарекомендовали себя с наилучшей стороны, делала и другие вещицы. Из обычных кружев — себе чокеры и браслеты, из проволоки — тоже браслеты, но более «мужественные», вплетая в них всё то же здоровье и удачу, но помимо них ещё и силу, ловкость и смелость.

Когда закончила первый, из серебра, вставив в ажурные промежутки не бусины, а небольшие серебряные пластинки с «ангельскими» сигилами, то презентовала его мужу и тот долго-долго и очень придирчиво изучал его целых два дня, после чего заявился ко мне в кабинет, где я рукодельничала, и с жаром заявил:

— Мне нужно таких как минимум два десятка! Сможешь?

Посмотрела на него округлившимися от изумления глазами, оценила горящие расплавленным янтарем его и… вздохнув, кивнула.

— Один за два дня, не больше.

— Спасибо, — произнёс с чувством и уже вечером, за ужином, поразил меня тем, что преподнёс красивый бархатный футляр, внутри которого лежала…

Серебряная диадема с красиво ограненными черными ониксами.

— Я уже говорил, — Дэймос выглядел откровенно напряженным и, как мне показалось, даже капельку смущенным, — мой род берет начало из древнего рода маркграфов, которым принадлежали эти земли. В своё время мы были полноправными хозяевами гор и тайги. Своего рода… кхм, князьями. В те времена не было изящных корон, да и золотом эти земли не богаты, но… Я уже давно её заказал, но привезли только на днях. Позволь мне короновать тебя этим атрибутом безоговорочной власти над этими землями и мной, моя леди Рауф.

Широко распахнув глаза на его последние слова и чувствуя, как внутри всё дрожит и трепещет от волнения и иных зашкаливающих эмоций, я поднялась со своего места и шагнула к нему, ни на миг не отведя взгляда, когда он взял диадему обеими руками и аккуратно пристроил на мою голову. Она была совсем не тяжелой, небольшой и прелестно ажурной, но важным было даже не это. А то, как он на меня при этом смотрел.

С какой нежностью. Любовью.

И я, не представляя, что вообще можно сказать в этот особый момент, всё-таки сумела подобрать несколько слов. Может, не самых подходящих, но…

— Мы обязательно вылечим наши земли, мой лорд. У них, наконец, появился достойный хозяин. Мы сделаем это. Вместе. Обещаю.

— Спасибо.

Долгожданный поцелуй скрепил эту клятву, а вечером, одетая лишь в диадему и кружева, я напомнила своему лорду, что он взял в жены не просто светлую деву, а совершенно бесстыжую и оч-ч-чень изобретательную деву, которая без ума от своего мужа и готова доказывать ему это снова и снова.

— Я сейчас… — ещё тяжело дыша, но уже с долей напряжения, пытался произнести Дэймос, — спрошу… странное. Может быть обидное. Но я хочу знать! Почему ты такая… изобретательная в постели, Эржена⁈ Откуда ты всё это знаешь?

— Я люблю читать, — прищурилась хитро, ведь действительно в своё время много что вычитала о самом разном из книг и иных статей, размещенных в сети. Просто иного мира. — Очень люблю читать… А в библиотеках, знаешь ли, хранятся самые разные фолианты, в том числе неприличного содержания. С картинками. Вот, наконец, появился шанс опробовать их на практике. Тебе что-то не понравилось, мой лорд?

— М-м… нет. В смысле, да! Понравилось. Но… — Меня изучили так внимательно, что я почти напряглась. А потом с коварной ухмылкой заявили: — Теперь моя очередь!

И пускай он точно не читал тех книг, которые читала я, в пылкости и изобретательности он меня превзошел. И я ничуть по этому поводу не расстроилась!

Постепенно сладкий вечер закончился томной ночью и перешел в банальное рабочее утро, которое лишь прибавило мне забот, но с этого дня что-то всё-таки изменилось между нами, став ещё глубже и объемнее.

А потом потихоньку подкралось лето…

Не скажу, что совсем внезапно и удушающей жарой, совсем нет, но в редкие моменты, когда я выбиралась на улицу, чтобы прогуляться по личному парку под руку с мужем, было отчетливо видно, что даже в этих суровых северных краях бывает лето.

Трава сочно зеленела, высаженные Гленной цветы на клумбах радовали взор яркими красками, в кронах деревьев щебетали птицы, а вдоль забора набирали цвет высаженные нанятым садовником неприхотливые кустарники разных видов.

Да, у нас прибавилось прислуги.

Помимо личной гвардии, которая насчитывала уже два десятка человек, и которых Дэймос гонял на тренировки ежедневно, назначив командиром Курта, у нас появился свой садовник, парочка лакеев, которые были ответственны в том числе за уборку в общих комнатах (вместо женщин, которым было всё-таки опасно жить рядом с разломами), а ещё пожилой целитель — господин Ормус.

Дядечка был уже седым и весь в морщинах, но в целом довольно бодрым и очень приятным в общении, а когда в один из дней к нам из чужого отряда добежали бойцы с раненым, притащив его на себе за три километра от произошедшего разлома, то он всего за какой-то час залатал его так качественно, словно и не было ничего. Понятное дело, сразу боец в строй не встал, всё-таки после серьезной потери крови и экстренной мобилизации внутренних резервов ему полагался как минимум недельный постельный режим, чтобы набраться сил, но и так было видно, что в специалисте мой супруг не ошибся. Хоть и в возрасте, но целителем он был, как говорится, от бога.

Ни в город, ни в храм меня пока не тянуло и пускай господин бургомистр уже прислал нам пригласительный на свой юбилейный день рождения, который состоится в середине августа, до него ещё оставалась уйма времени.

Ну а мы, если император не передумал, сначала к концу июня ждали проверяющего, который должен был убедиться, что я всё ещё не замышляю в отношении империи и правящей семьи недоброе, и не практикую магию сложнее первого уровня.

Но сначала…

К нам приехала гостья.

Это был самый обычный день, приятно солнечный и погожий, близился полдень и я рукодельничала в своём кабинете, Дэймос с самого утра отлучился по делам в город, когда ко мне заглянула откровенно взволнованная Берта и выпалила:

— Госпожа Эржена, к вам гостья!

— Гостья? — удивилась, причем искренне, потому что посторонних в наших краях не бывало. — Кто?

— Нищенка какая-то, — нахмурилась моя горничная, удивляя ещё сильнее. — Странная, блаженная. Чумазая. Но вас просит. Видно, что не в себе. Курт за ней присматривает, чтоб не дурила, и целителя кликнули, но она ревет белугой и вас просит. Умоляет даже.

Недоумевая, но с высокой долей беспокойства (как она вообще до нас дошла?), я поспешила вниз и действительно увидела в холле тонкую фигурку девушки, одетой весьма непритязательно — в потрепанное платье прислуги, ношеное явно не первый день, потому что подол был в грязи, да и не только подол. На плечи девушки был накинут старенький шерстяной жилет, а голова замотана в невзрачный коричневый платок, так что ни волос толком, ни лица рассмотреть было невозможно, учитывая то, что оно было чумазым и откровенно опухшим от слез.

Но всё равно…

Всё равно я её узнала!

И нет, не стала обличать её с порога, вместо этого увидев в глазах искреннее отчаяние и действительно подкрадывающееся безумие, и приняла, может, не самое правильное, но именно то решение, которое подсказало мне сердце.

— Курт, отбой, — приказала строго. — Я знаю эту женщину. Она не опасна.

Развернулась к Берте и приказала ещё:

— Подай сытный обед на двоих в правые покои третьего этажа и подготовь ванну. Подбери среди моих вещей сорочку и свежее домашнее платье. За дело!

Прислугой я командовала не часто, особенно таким тоном, но что-то в моём поведении подсказало окружающим, что спорить нельзя, да и промедление опасно последствиями, так что все лишь молча кивнули и поторопились выполнить мои распоряжения.

Я же, подойдя к Лилиане вплотную, сначала просто взяла вдрогнувшую девушку за плечи, а потом и вовсе аккуратно привлекла к себе, прекрасно видя, что она в таком отчаянии, что готова довериться даже мне.

Той, кто в своё время едва её не убила.

Сначала замерев в моих руках, уже через три секунды Лилиана горько рыдала, прижимаясь ко мне всем телом, а я с ужасом констатировала, что девчонка не только на грани морального истощения, но и веса в ней едва ли сорок килограмм наберется. Она вообще ела все эти дни⁈

Кошмар!

Поначалу растерявшись, уже через пару минут я утвердила в голове оптимальный план действий, после чего обняла кузину крепче и отправила в её тело сонный импульс. Не самый сильный, едва ли заметный, но даже его хватило, чтобы Лилиана обмякла в моих руках, начав оседать на пол, ну а я, не теряясь, позвала Курта, который хоть и отошел от нас, но буквально метра на три, и всё это время внимательно контролировал происходящее.

— Бери. Пошли за мной, — приказала ему.

Кивнув и не торопясь задавать вопросы, за что я была ему особенно благодарна, Курт подхватил невесомую Лилиану и мы вместе поднялись наверх в те комнаты, которые изначально были моими. Как и в центральных покоях, мы тоже сделали в них простейший косметический ремонт, включая водопровод и красивую плитку в уборной, решив, что лишним не будет, но мебель там стояла простая. На всякий случай. Вдруг какие гости внепланово появятся?

И вот… пригодилось.

— Клади, — указала Курту на кровать, пока заправленную покрывалом. — Всё, можешь идти. Дальше я сама.

— Целителя пригласить?

— Нет, я сама.

Не удивившись, Курт просто кивнул и вышел.

Я стала раздевать кузину, начав с откровенно потрепанной обуви, продолжив платком и платьем, отдельно отмечая, что в целом Лилиана чистенькая. Ну, насколько вообще может быть чистым человек, явно позаимствовавший одежду с чужого плеча и прошедший не один километр пешком.

Интересно… Прямо из столицы пешком шла? Или какое-то время всё-таки ехала в дилижансе?

Успев раздеть девушку до нижней сорочки и панталон, которые были вполне приличными и явно личными, нашла в потайном кармашке платья горсть серебряных монет, тихонько выдохнув напряжение (ну, хоть было на что поесть в дороге!), а потом в комнату заглянула Берта с подносом…

И охнула.

— Это же…

— Да, моя кузина, — договорила за Берту, когда та от волнения так и не смогла закончить. — И она явно в беде. Я усыпила её, проспит часа три. Она сильно истощена, причем не только физически. Помоги обтереть тело, пусть пока отдыхает. Я посижу с ней сама. И постарайся ни с кем не разговаривать о том, что увидела. Если кто будет спрашивать, кто у меня в гостях, говори, что подруга.

— Хорошо, — моментально подобралась Берта, словно я выдала ей задание государственной важности. — Всё сделаю.

Вместе мы привели Лилиану в более или менее чистый вид, после чего я накрыла девушку одеялом, перекусила тем, что принесла нам на двоих Берта, а когда служанка ушла, то подсела к кузине поближе, взяла спящую девушку за руку и запустила полную диагностику организма.

Как я и думала, проблема была комплексной. Серьезное физическое и нервное истощение, дистрофия начальной стадии, воспаленные лимфоузлы, подозрительные темные пятна в лобных долях мозга, которые отвечают за эмоции, память и логику (и первыми повреждаются при шизофрении!), нервно пульсирующее магическое ядро, иссохшие энергетические каналы… И мозоли на пятках.

Последнее я аккуратно подлечила напрямую, после чего влила немного обволакивающего света в голову, затем успокоила пульсирующее ядро, и расслабила пережатые энергетические каналы, позволяя девушке действительно расслабиться, причем целиком. И внешне, и внутренне.

Я не следила за временем, действуя методично и неторопливо, так что очень сильно удивилась, когда Лилиана чуть сжала пальцы руки, за которую я продолжала её держать, и с надрывом прошептала:

— Я знала… Знала, что это не сон!

— О чем ты? — уточнила аккуратно, не торопясь вытягивать руку из внезапно крепкого захвата кузины.

— Мне… — девушка рвано выдохнула, — приснилась богиня. Когда я… — её голос стал тише и едва различим, — совсем отчаялась. Она сказала идти к тебе. И я…

Она резко распахнула глаза, которые сияли нехорошим фанатичным блеском.

— Пришла. Умоляю! — Лилиана вцепилась в моё правое запястье с татуировкой уже обеими руками. — Не выдавай меня ему! Мне больше некуда пойти! Я сделаю всё! Всё, что ты потребуешь! Только не выдавай!

— Кому? — прищурилась, хотя и так уже догадались.

— Алехандро! — прозвучало с таким надрывом, что даже у меня в груди что-то нехорошо екнуло. — Он… Он чудовище!

Вот тут я изумилась. Нет, мой бывший жених, конечно, не подарок, но… Чтоб чудовище?

— Он ударил меня, — снова одними обескровленными губами прошептала Лилиана, глядя сквозь меня. — А потом… душил… он…

По её щекам снова потекли слёзы и я, действуя интуитивно, привлекла невесомую девушку к себе, позволяя выплакать страх, боль и то дикое разочарование, которое настигает только тогда, когда боль причиняют действительно близкие люди.

На этот раз я не стала усыплять девушку, позволив выплакаться, причем не задав ни единого вопроса. Захочет — расскажет сама. Но в целом я и так всё поняла. Скорее всего она говорит о том случае, когда пыталась разорвать помолвку. Да, Алехандро довольно вспыльчив, когда что-то не по нему. Удивлена, правда, что его так сильно коротнуло… Но, судя по всему, она сказала это не в самый подходящий момент и он уже был на взводе.

И получилось то, что получилось.

Вот только…

Нельзя ей тут оставаться. Если император и принц узнают, что Лилиана живет у нас, то репрессии не заставят себя долго ждать. Ссылкой мы уже не отделаемся.

Ну и как мне быть?

И помочь вроде бы хочется, и меньше всего я хочу подставлять собственную шею!

Не торопясь озвучивать свои сомнения, я дождалась, когда Лилиана успокоится и сначала помогла девушке поесть, придерживая и тарелку, и кружку, потому что руки у кузины отчетливо дрожали, потом лично набрала ей горячую ванну и помогла помыться, тщательно прополоскав волосы и незаметно высушив их теплой волной света, после чего выдала свежую сорочку из своих запасов, укутала в свой халат и помогла вернуться в постель.

После сытной трапезы и горячей ванны девушку снова разморило и я, видя, как она сонно моргает, снова помогла ей уснуть, перед этим твердо произнеся:

— Всё будет хорошо, милая. Я позабочусь. Спи.

Робко улыбнувшись, отчего стала похожа на совсем маленькую девочку, которой, я так понимаю, и была в душе, Лилиана уснула, ну а я, снова отправив в её тело порцию исцеляющего света, вышла из спальни и уже на пороге гостиной чуть ли не нос к носу столкнулась с вернувшимся из поездки супругом.

И был он хмур и мрачен… И я догадываюсь, почему.

Опять бесы обо всём доложили, да?

— Нам надо избавиться от неё как можно быстрее! — объявили мне первым делом, не успела я и рта раскрыть.

— Надо, — вздохнула соглашаясь. — Но ты бы её видел… Одни глаза остались. Она совсем ребенок!

— Ей уже восемнадцать, — жестко отрезал Дэймос. — Полностью взрослая и дееспособная девка. Хватило ума стать невестой принца, пусть и на остальное хватит.

— Перестань, — нахмурилась, не торопясь с этим соглашаться. — Все мы разные. И все взрослеем по разному. Мы должны помочь ей, но не забывая о себе. Но должны!

— С какой стати?

И вроде бы правильный вопрос…

Но у меня был на него ответ!

— Ей приснилась богиня, — произнесла я, глядя в хмурые янтарные глаза супруга. — И именно богиня отправила Лилиану сюда, ко мне. Уверена, не случайно. Пожалуйста… — я знала, что сейчас бессовестно пользуюсь своим положением, но так же знала и то, что делаю это едва ли не впервые, — подумай, как мы можем ей помочь. Это важно. Это слишком важно, чтобы просто отмахиваться.

Нахмурившись сильнее и даже скрипнув зубами, какое-то время Дэймос смотрел на меня безотрывно, но потом шумно выдохнул и кивнул.

— Хорошо. Только ради тебя. Слышишь? Не ради богов и точно не ради неё. Только ради тебя!

— Спасибо, — улыбнулась и приподнявшись на цыпочках, поцеловала его в губы. — Спасибо, любимый.

Сверкнув глазами особенно ярко, Дэймос сам углубил поцелуй, вложив в него столько страсти, что мне пришлось вцепиться в него обеими руками, только чтобы не упасть. К счастью, непоправимого не произошло. Он тоже меня держал, да и стена была рядом. Мы не упали.

Но вечером… Вечером мне обстоятельно показали и доказали, что любовь хороша не одними поцелуями, а брачные обязательства мой муж готов исполнять с максимальной отдачей.

Как и я!

А наутро, первым делом навестив Лилиану, я обнаружила кузину сидящей на кровати в растерянности и расстройстве. Правда, увидев меня, она аж засветилась от той наивной, неподдельной радости, которую способны испытывать лишь дети, но потом огорошила вопросом:

— Эржена, а магистр Рауф ещё заинтересован в изъятии моего светлого дара?

И добила заявлением:

— Я готова!

— К чему? — уточнила я аккуратно, подойдя ближе.

— Отдать ему свой светлый дар, — твердо произнесла девушка и с жаром добавила: — Я полная бездарность и не могу освоить даже базу. Но если ему это поможет создать артефакт исцеления, то я буду только рада.

Ох, Лили… Ну откуда же в тебе столько наивности, девочка?

Не торопясь отказываться, потому что увидела в её глазах знакомый фанатичный блеск, я дипломатично произнесла:

— Мы обязательно обсудим это, но чуть позже, когда ты придешь в себя. Ты невероятно истощена и я поражена тому, как ты вообще смогла до нас добраться. Давай так. Сначала мы позавтракаем, а потом обсудим все твои проблемы и истинные желания. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула кузина и робко улыбнулась, не отрывая взгляда от моего лица. — Спасибо тебе. Я так боялась, что ты… — уголки её губ дрогнули, — ненавидишь меня…

— Глупости, — отмахнулась, хотя и слегка поморщилась. — Да, я тогда… Вспылила. Нехорошо. Я была на эмоциях, а они плохой советчик. Но сейчас я хочу попросить у тебя прощения за то, что считала тебя во всём виноватой. Я тоже многое переосмыслила и понимаю, что это не так. Давай попробуем, — я шумно выдохнула и улыбнулась, — начать сначала.

И мягко добавила:

— Сестра.

Глаза Лилианы моментально заблестели вновь подступившими слезами, она протяжно шмыгнула, но сумела сдержаться и лишь отрывисто кивнула, шепотом добавив:

— Спасибо. Сестра.

Ну а потом я, позвав Берту, отправила её помогать Лилиане умываться, а сама, пройдя в свою гардеробную, нашла подходящее домашнее платье нежного персикового цвета. Рост у нас был примерно одинаков, как и телосложение, хотя сейчас Лилиана серьезно отощала, но у платья имелась боковая шнуровка, да и цвет освежал.

Юбки, чулки, обувь… Я принесла всё в спальню и когда Лилиана вышла из купальни, лично помогла одеться и заплела, отправив Берту накрывать стол к завтраку, причем на троих. Сама же, деликатно причесывая кузину, незаметно вплетала в её волосы тончайшие светлые нити, которые помогут ей голове быть светлой и легкой, прогоняя тревожные мысли.

— Мне рядом с тобой так хорошо, — прошептала девушка, когда я уже почти закончила. — Мне давно не было так хорошо. Только в храме, где я жила раньше. В последнее время всем от меня что-то надо. Надо стараться, надо стремиться, надо быть кем-то другим… Я так устала, Эржена. Это ужасно! Как ты жила с этим?

— Тяжело, — ответила, немного подумав. — Но мне пришлось привыкнуть, у меня просто не было выбора.

— Как и у меня… — горько вздохнула Лилиана.

— Ошибаешься, — возразила. — Выбор есть всегда. Просто нужно понять, что ты хочешь по настоящему. И стремиться именно к этому. А сейчас идем, стоит позавтракать.

Робко взяв меня за руку, словно маленький ребенок, Лилиана послушно прошла за мной в трапезную, где нас уже ждал Дэймос, и стеснительно поприветствовала моего мужа:

— Здравствуйте, магистр Рауф…

— Уже не магистр, — отрезал он довольно жестко, отчего Лили вся сжалась. — Я не преподаю, мне запрещено это императором. Но я аристократ, лорд этих земель. И командир боевого отряда на шестой заставе. Можете обращаться ко мне «господин Рауф». Это понятно?

— Да, господин Рауф, — промямлила Лилиана, на что я цокнула и с укором посмотрела сначала на мужа, который решил изобразить тирана, а потом на кузину, которая начала кусать дрожащие губы.

Дэймос на мой взгляд фыркнул и закатил глаза, Лили вообще не поняла, что я на неё смотрю, так что пришлось подталкивать её к столу и распоряжаться:

— Садись, позавтракаем.

Завтракали в тишине. Дэймос сосредоточенно, Лили — подозрительно тревожно, то и дело замирая, словно была готова в любой момент услышать гневный окрик, а вот я слегка хмурилась, то и дело поглядывая на неё. Кто это её так до невроза довел? Ну хоть аппетит есть…

В итоге поели все и я, отметив, как Лилиана с тяжелым выдохом (и явно переев) откинулась на спинку стула, первым делом спросила у супруга:

— Пройдем в кабинет? Или в гостиную?

— Давай в кабинет, — решил он и перевел взгляд на замершую Лилиану. — Идемте, леди Дювай. Пора объясниться.

Бросив на меня паникующий взгляд, тем не менее кузина отрывисто кивнула, но когда мы все поднялись, то первым делом шагнула ко мне и взяла за руку, тем самым давая понять, что нуждается в поддержке сильнее, чем кажется со стороны.

Не торопясь отмахиваться от чужой беды, я крепко сжала её ледяные пальцы, а в кабинете села рядом на диван, так и не отпустив руку. Дэймос прошел за свой стол, обстоятельно за ним расположился, устремил излишне суровый взгляд на гостью и велел:

— Рассказывайте. Почему вы здесь и в таком виде. С самого начала.

Судорожно вдохнув и шумно выдохнув, Лилиана бросила на меня странный виноватый взгляд, но потом снова повернула голову к моему мужу и заговорила:

— Всё… началось осенью. Когда я поступила в академию. Раньше я жила в совсем маленьком городке при храме. В один из дней на меня снизошла милость богов и настоятельница увидела, что из моих рук исходит благостное свечение. Именно она первая поняла, что боги одарили меня светлым даром, и помогла добраться до столичной академии. Там на приемной комиссии определили, что у меня четвертый уровень дара. Светлого дара.

Дэймос нетерпеливо кивнул, ведь прекрасно об этом знал, но пока не торопил. Наверняка видел, что Лилиане нужно собраться с мыслями, чтобы рассказать действительно всё самое важное.

— А потом я… — девушка нервно облизнула губы, — познакомилась с его высочеством.

И снова виноватый взгляд на меня.

— Сначала я не знала, что у него есть невеста. Он казался мне таким… Таким идеальным!

Судорожно вдохнув и сжав пальцы добела, она горько улыбнулась.

— Он был учтив и весел. Невероятно умен. И дарил милые подарки. Когда я узнала, что у него есть невеста, я… — её губы дрогнули, — пыталась с ним поговорить. Но он отмахнулся. Сказал, что решит проблему. И это ничего не значит. Он любит меня, я люблю его и… это главное. Я поверила. Я… — она снова посмотрела на меня, — я слышала про тебя разное. От него. Что ты бездушная. Жестокая. Тебя ему навязали, а он не хотел. А потом произошло столько всего… Ну, вы знаете. Я была уверена в том, что это правда! Что вы ужасные люди и желаете мне смерти!

Последнее она аж выкрикнула и сразу же часто-часто задышала, на какое-то время закрыв лицо ладонями, но не заплакала. Сумела справиться с эмоциями, убрала ладони и, сгорбившись, сильно прикусила губу, обняв себя руками за плечи.

— А потом… потом стало всё плохо. Мне сказали, что я должна соответствовать. Что я ничего не умею, хотя мне уже семнадцать. И это недопустимо. Меня постоянно ругали. И требовали-требовали-требовали! Ставили в пример Эржену, которая, оказывается, была безупречна во всём… Даже… он.

Она рвано выдохнула и посмотрела на меня откровенно больными глазами.

— Это было ужасно. Узнав, что ты вышла замуж и твой брак благословили боги, и нам надо съездить проверить это, я… обрадовалась. Ведь это значило, что хотя бы в дороге от меня ничего не будут требовать. Мы приехали и… я увидела тебя. Ты изменилась. Очень сильно. Ты больше не была злой. Не была бездушной. Меня это так поразило… Знаешь, я долго думала о том, почему всё так. А потом поняла, что ты стала свободной. От них. От… всего. Я пыталась поговорить с Алехандро о том, что тебя сослали в слишком ужасное место, но он… — она горько улыбнулась, — сказал, что не желает об этом слушать. Тебя для него больше не существует. А потом всё стало совсем плохо…

Несколько раз вдохнув и скукожившись окончательно, Лилиана замкнулась в себе, но продолжала рассказывать.

О том, что в академии стали требовать больше и настойчивее. А у нее мало что получалось. И память не особо хорошая. И манеры. И пластичности движениям не хватает. И в магии… В магии вообще всё ужасно.

И самое главное — люди.

— Родители на меня постоянно кричали, — прошептала она. — Что я их позорю. Что я обязана быть леди, а я… недоразумение. Отец много пил. То бахвалился тем, что станет тестем будущего императора, то орал, что я слишком многое позволяю его высочеству, когда он прилюдно меня обнимает. И веду себя, как… как…

Она всхлипнула, но так и не договорила явно чрезмерно бранное слово.

— А потом он погиб. Упал пьяным с лестницы. Я так плакала… и не выучила экзамен.

Лилиана подняла на меня покрасневшие глаза.

— Алехандро сказал, что я тупая. А я просто… просто не смогла. И я… я сказала, что раз я тупая, то разрываю помолвку. Пусть ищет себе умную. Настоящую леди. А он…

Её голос сорвался на сбивчивый шепот:

— Он меня ударил. И заявил, что я не просто тупая, а блаженная. Уже всё решено и не мне решать. Он говорил такие страшные слова…

Не выдержав, Лилиана всё-таки расплакалась, а я привлекла её к себе и начала гладить по спине и волосам, забирая боль предательства. Настоящего предательства…

— Что ж, — прозвучал в тишине строгий голос Дэймоса, когда кузина притихла в моих объятиях, — основное я понял. А теперь расскажите мне, леди Дювай, что вы хотите от нас?

Резко вскинувшись, Лили впилась в него блестящими от слез глазами.

— Заберите мою магию! Пожалуйста! Если я не буду больше светлой магичкой, я буду ему не нужна! Умоляю! Сделайте это! Вы ведь так хотели! Я вам разрешаю! Я сама все нужные бумаги подпишу! Какие хотите!

Темные брови Дэймоса медленно поползли к волосам, он придирчиво изучил Лилиану, а потом пренебрежительно хмыкнул.

— Ничего глупее в жизни не слышал. Леди Дювай, вы хотите умереть?

— Почему умереть? — растерялась кузина и тревожно посмотрела на меня.

— Маг без магии не жилец, — небрежно пожал плечами мой супруг, отчего Лили резко побледнела. — Да, я вам лгал в тот раз. Ритуал по изъятию магии — смертелен. Но… — Дэймос мазнул ироничным взглядом по мне, после чего снова посмотрел на Лилиану, — это уже не актуально. Я нашел иной способ решения своей проблемы. И вы мне для него не нужны. Так что давайте заново. Что. Вы. Хотите?

— Я… — голос Лилианы дрожал, а она сама выглядела откровенно растерянной, — я не знаю.

— Давай подумаем вместе, — произнесла я мягким голосом, кладя свою ладонь поверх её пальцев. — Ты хочешь свободы?

— Да!

— Ты хочешь учиться магии?

— Я… — она судорожно облизнула губы и посмотрела на меня самым несчастным взглядом, — я бездарность…

— Лили, — мой голос стал строже, но не грубым, а таким, чтобы привлечь её внимание, — это не ответ. Просто подумай. Если бы у тебя начало получаться, ты бы хотела продолжать учиться магии? Или твой ответ: категорическое нет? Ни за что и никогда?

Зашарив тревожным взглядом по моему лицу, Лили медленно и очень неуверенно кивнула.

— Хочу. Очень хочу. У меня… ну… иногда что-то получается. Но мало! Я такая неумеха…

— Тш-ш, спокойно. С этим мы разберемся. Не торопись, всему своё время. Давай дальше. Ты хочешь быть леди?

— Нет! — откровенно истерично выкрикнула Лили и снова сильно побледнела. И с надрывом повторила: — Нет! Нет, пожалуйста…

— Всё-всё. Я услышала тебя. Спокойно. — Я крепко сжала её ладонь. — Ты в безопасности. Тут тебя никто ни к чему принуждать не будет. Дыши. Дыши глубоко и ровно. Дыши…

Продышавшись вместе с кузиной, я задала новый вопрос:

— Чем ты хочешь заниматься?

— Я…

Я видела, Лили снова хочет сказать «не знаю», но эти слова так и не сорвались с губ, а через минуту она тихо выдохнула, глядя мне в глаза:

— Я хочу помогать людям.

И тут Дэймос припечатал:

— Храм.

— Что? — Мы обе повернули к нему головы и если Лили напряженно сжалась, то я удивленно приподняла брови.

— В Хайтоне очень хороший храм и порядочный жрец. Молодой, справедливый, отзывчивый. Говорил в ним на днях о разном. Ему нужна помощница. Обучать буду сам.

— Но как это защитит Лилиану от притязаний его высочества? — возразила я. — В Хайтоне проживает довольно много людей, её могут узнать, да и о светлой послушнице весть разнесется быстро.

— Тогда сначала замуж, — цинично хмыкнул Дэймос. — Потом в храм.

— За кого? — дрогнувшим голосом спросила Лили.

— Ну, не за меня уж точно, — фыркнул мой не к месту развеселившийся супруг. — Я уже женат.

Кузина почему-то сочно покраснела и бросила на меня виноватый взгляд, а я вдруг вспомнила, что в любовном романе она вроде как симпатизировала магистру Рауфу, именно поэтому доверилась, когда он увел её в свою лабораторию.

Нда… И что удивительно, ревность во мне даже не всколыхнулась! Кого тут ревновать? Вот этого малохольного воробушка? Я вас умоляю!

— Так! — выдохнула я, когда пауза затянулась. — Замуж определенно надо, но это на перспективу. А мысль с храмом хорошая. Только надо замаскироваться. Как минимум изменить черты лица, может даже добавить возраста. И ни в коем случае не использовать светлую магию. На людях! Если очень хочется, пусть заряжает алтарь и стены благостью, чтобы людям было приятно находиться в храме. Да?

Я выразительно посмотрела на супруга, намекая, что идея — моя, но помочь мне её исполнить должен он.

— Изменить внешность? — задумался он, уловив главную мысль. — Ну, в принципе можно. Есть парочка простейших амулетов. Прибавим возраста лет до сорока, наложим невзрачность… На первое время сойдет. Леди Дювай, ваше решение?

Сначала Лилиана посмотрела на меня и я проибодрила её улыбкой. Потом Лилиана внимательно изучила Дэймоса. Напоследок, что примечательно, задумалась, и только потом кивнула.

— Да, вы правы. При храме мне будет хорошо. Спасибо вам большое. А чему вы будете меня учить? — и с таким непосредственным доверительным любопытством посмотрела на моего мужа, что я вдруг всерьез задумалась, что она малость того. Блаженная.

Но, может, это и неплохо? Не всем же быть такими бессовестными циниками, как мы с Дэймосом!

— Быть светлой девой и не бояться своих сил, — иронично хмыкнул муж. — Удивитесь, леди Дювай…

— Лили, — торопливо перебила его кузина и моментально смутилась, когда муж дернул бровью. — Пожалуйста, зовите меня Лили. Без «леди».

— Хорошо, — размеренно кивнул мой супруг. — Так вот, Лили. Быть магом — не тяжкий труд, особенно когда это идет от души, а информация подана под правильным соусом. Сегодня я напишу вам ряд вопросов для самостоятельного изучения, Эржена подберет литературу. Не знаю, чему вы успели обучиться в академии, так что начнем с основ. Я не буду ничего от вас требовать, но если вы сами хотите стать магом, то обязаны знать основы. Понимать, откуда что берется и почему. К практике перейдем позже. Эту неделю живете здесь, в гостевых покоях. С этажа не выходить. Категорически. Это прежде всего в ваших интересах. Как только я договорюсь со жрецом и подготовлю для вас амулет смены внешности, то отвезу вас в Хайтон. По всем вопросам и личным просьбам можете обращаться к Эржене.

И многозначительный такой взгляд в мою сторону. Мол, твоя протеже, ты и разгребай.

На это я просто кивнула, потому что понимала, что это закономерно. И была готова нести ответственность до конца.

— Вопросы?

— Нет, — поторопилась помотать головой Лилиана. — Спасибо вам большое. Я правда очень ценю всё, что вы для меня делаете, и буду стараться.

Радуясь, что моя сестрица в целом мила и адекватна, я вместе с ней вышла из кабинета Дэймоса и задумалась, что делать дальше. План спасения всем хорош, но… Детали тоже нужно проработать!

И для начала я поинтересовалась:

— Что ты вообще любишь?

— В смысле? — напряглась Лили.

— В глобальном, — улыбнулась. — Шить, вязать, читать, готовить… Бездельничать?

— О, нет! — на меня посмотрели с легким возмущением. — В приюте при храме нас приучали к труду и рукоделию. Ну… — она чуть поморщилась, — к простому. Мы сами себе готовили, шили, прибирались. Наставница отмечала, что у меня получается аккуратно шить и вязать. И тесто у меня пышным получалось. А вот почерк у меня не очень… — она вздохнула, — и храмовые рукописи мне переписывать не дозволяли. Но читать я любила.

Последнее прозвучало с подозрительной горечью и в прошедшем времени, давая понять, что последние события эту любовь пошатнули.

Что ж…

— Это всё хорошо, — кивнула я. — А теперь ответь на вопрос: что любишь ты?

— Наверное… — она снова задумалась, причем осознанно, — вышивать. Крестиком. Это простая техника, но если тоненькими нитками и мелкий рисунок, то очень красиво получается.

Отлично! Среди своего рукоделия, до которого руки не дошли, я как раз видела подходящие ткани, нитки, иглы и даже пяльца. Будет чем занять девушку, пока Дэймос готовит амулет!

— Хорошо, идем со мной. Расскажи заодно, какие вещи любишь носить. Какого цвета и фасона? Берта съездит завтра в город, купит тебе что-нибудь на первое время.

Приведя Лилиану в свою гардеробную и выгрузив ей половину ящика того рукоделия, которое меня саму не интересовало, потихоньку смогла разговорить и на примере своих платьев выяснила, что после всех тех роскошных вещей, которыми её завалил принц, она предпочитает скромные серые и бежевые платья без вырезов и с длинными рукавами. Практически монашеские. Видимо, слова родного отца о том, что она позволяет принцу много лишнего, достигли цели и засели глубоко в душе. Или… принц действительно позволял себе лишнего?

Внимательно изучив Лилиану, не смогла понять это сама и решила спросить.

— Лили, скажи, а… Алехандро тебя только целовал или…

На меня посмотрели с ужасом.

— Нет!

Фух!

— Извини за бестактный вопрос, — повинилась, взяв её за руку. — Просто, если бы он действительно позволил себе лишнего…

— Он… — она отвела взгляд в сторону и судорожно облизнула губы, — хотел. Но его прервали. И я… — она рвано выдохнула и дернула плечом, — мама объяснила мне, что для мужчины это нормально. Хотеть… близости. Но запретила. Сказала, что если позволю, то стану порченой девкой и даже принц меня замуж не возьмет. Разочаруется. Будет пользоваться, но только как фавориткой. Как подстилкой. А в храм с правителем должна войти чистая дева. Это что-то особенное значит. Они… — она горько улыбнулась и посмотрела мне в глаза, — сказали, что раз тебя боги милостью одарили, то меня тем более одарят. Ведь я светлая. Но должна оставаться такой до свадьбы. Нетронутой. Но Алехандро, он… — она снова отвела взгляд и начала рассматривать пол, — тогда сильно разозлился, когда я пыталась разорвать помолвку. Сначала ударил, потом придушил, а потом… порвал платье. Но ему помешали. И я… — она горько усмехнулась и покачала головой, — я поняла, что это всё ложь. Всё. Он потом извинялся, говорил, что я сама его довела, но он не такой… Он просто расстроился. — Лили скривила губы и подняла на меня откровенно грустный взгляд. — Но я видела в его глазах злобу. Настоящую. Темную. На любимых так не смотрят. И я сбежала. Я дура, да?

— Нет, Лили, — я покачала головой. — Ты не дура. Ты просто юная и неопытная. Не умеешь разбираться в людях и тобой воспользовались. Прости за правду. Просто… Теперь ты знаешь, что бывает и так. Добро пожаловать во взрослую жизнь.

— Это больно.

На это мне ответить было нечего, так что я предпочла переключиться на рукоделие и следующие несколько часов помогала Лилиане отвлечься, вместе с ней подбирая ткани, рисунок, а к нему нитки и иголки, чтобы было чем занять время.

Перед обедом к нам заглянула Берта и я озадачила её внушительным списком одежды, которую стоило приобрести для Лили. Ничего сверхдорогого и роскошного, но базовый минимум ей необходим срочно.

— Я дам денег! — тут же вскинулась кузина. — У меня есть!

— Перестань, — отмахнулась. — Оставь себе на будущее. Деньги у нас есть, уж на пару платьев хватит.

— Но… как же… — растерялась Лилиана и с легким напряжением осмотрелась в комнате, где мы сидели.

Да, всего лишь в гостиной её покоев, которые не могли похвастать особо новой и роскошной мебелью, но мы и не стремились к дворцовой роскоши.

— Всё в порядке, — повторила я. — Поверь, с пары платьев мы не обеднеем. А тебе ещё на что-то жить потом. Всё, не спорь.

— Спасибо, — смущенно улыбнулась кузина и сосредоточилась на своём рукоделии, явно ощущая себя неловко.

Я же продиктовала Берте и дорожный саквояж, в который потом отправится запасная одежда, когда Дэймос увезет Лилиану в город. Не в руках же нести!

— Всё сделаю, госпожа Эржена, — заверила меня Берта. — Как раз завтра утром господин Ульрих за продуктами едет, составлю ему компанию.

После этого мы прервались на обед, причем ели вдвоём — Дэймос снова куда-то уехал, ну а после обеда, чтобы немного отвлечься от рукоделия, которым тоже невозможно заниматься круглые сутки, я предложила Лилиане почитать книгу по истории края, которая мне в своё время очень понравилась. Заодно обсудили первые пару глав и я отметила, что кузина действительно любит читать и в целом неглупая девушка. Просто… юная и наивная.

Бывает.

Следующие несколько дней прошли ровно, без потрясений. Берта обеспечила Лилиану бельем, одеждой и обувью, Дэймос вручил листок с вопросами для самостоятельного изучения, а я поделилась своими тетрадями и учебниками, подсказав, где и что искать. По вечерам мы вместе рукодельничали, обсуждая прошедший день, причем с каждым днём Лилиана выглядела всё здоровее и увереннее в себе, видя, что никто её тут не гнобит и не поучает без повода.

Смысл? Раз уж она сама решила, что венец императрицы ей не к лицу.

Интересно, что думает по этому поводу его высочество?

Этот вопрос я задала мужу однажды вечером, когда мы уже ложились спать, подозревая, что за Алехандро тоже наверняка следят бесы. И не ошиблась!

— Рвёт и мечет, бедолага, — цинично и откровенно злорадно усмехнулся мой бессовестный муж. — Чем хорошо Пограничье, сюда не каждые поисковики долетают. Так что даже личные вещи в поиске не помогают. Он догадывается, что она где-то здесь, но тут сотни километров тайги и далеко не один город. Это всё равно что искать иголку в стоге сена. Император, кстати, им крайне недоволен. Сначала одна невеста стала неугодна, потом вторая самоустранилась… Твоя не такая уж и глупая кузина, оказывается, написала ему личное письмо, которое ему передали, когда она уже подалась в бега. И там подробно расписано, что его высочество… не жених ей более. Ибо жесток, лжив и невоспитан. Леди Дювай закатывает истерики и требует найти кровиночку, а леди Инсомро уже пустила слух по светским гостиным, что принц жестоко обходился с невестой, требуя у светлой девы невозможного, и та чуть ли не самоубилась.

— Страсти какие, — покачала головой. — На нас, надеюсь, ещё никто не думает?

— Удивишься, но… думают, — поморщился Дэймос. — Архимаг. В нашу сторону уже выехал проверяющий и он лично его сопровождает, так что придется спрятать твою сестрицу чуть более качественно, чем планировал изначально.

— Куда? — нахмурилась я.

— Не «куда», а «как», — поправил меня муж, привлекая к себе. — Не волнуйся, глобально ничего не изменится. Просто временно заблокирую её магию запирающей печатью наподобие той, что высечена на твоём браслете. Плюс зеркальная экранка и ещё парочка затейливых амулетов на изменение внешности и ауры. И ни одна собака не унюхает. Завтра всё закончу и вечером сам увезу её в Хайтон. Жреца я уже предупредил, он не против.

— Он нас не выдаст?

— Нас? — Дэймос иронично приподнял брови. — А мы тут при чем? Это личное желание совершеннолетней девицы. Ну а учитывая, что она светлая, то тем более.

— В смысле?

— Считается, что если человек одарен светом, то его нельзя ни к чему принуждать, — пояснил Дэймос. — И жрец лично пообещал мне позаботиться о светлой деве, которая желает найти себя в храме и служении. Он её не выдаст, не беспокойся.

— Хорошо.

Радуясь, что для моего любимого злодея нет нерешаемых проблем, я расслабилась окончательно и с чувством и изобретательностью поблагодарила его за всё, что он для меня делает. Пускай, не только для меня, но… Это я его попросила. И в глобальном смысле он делает это именно для меня.

— Вы самый лучший муж, мой лорд.

— А вы самая бессовестная… и изобретательная манипуляторша, леди Рауф, — усмехнулся он. — Но мне нравится.

А уж мне как нравится! Словами не передать!

На следующее утро, сразу за завтраком предупредив Лилиану, что сегодня последний день, как она у нас гостит, Дэймос дотошно расспросил резко взгрустнувшую кузину, сколько и чего она успела изучить, удовлетворенно покивал и предупредил:

— Собери вещи заранее и будь готова ближе к трем.

После чего попросил меня помочь и проконтролировать, поцеловал и убыл по своим делам. Я же, видя, что Лилиане откровенно не по себе, увлекла девушку в гостиную и попыталась приободрить:

— Не расстраивайся. Если хочешь, буду навещать тебя примерно раз в неделю. Чаще вряд ли получится.

— Очень хочу! — с жаром заверила меня кузина и посмотрела так, словно мы прямо сейчас расставались на всю жизнь. — Знаешь, я… мне кажется, у меня нет никого роднее тебя. С тобой так легко и уютно… И тебе совершенно ничего от меня не надо, — она грустно улыбнулась, явно вспомнив что-то своё. — Я буду скучать.

Не став заверять, что тоже, я лишь улыбнулась, ведь понимала, что ей уютно рядом со мной именно потому, что всё это время я ненавязчиво касалась её своим исцеляющим светом, стараясь делать это так, чтобы сама Лили ничего не замечала. И она действительно ничего не замечала!

Ну или не хотела замечать…

Как бы то ни было, ближе к обеду мы собрали в её саквояж все до единой новой вещи. Положила я ей и рукоделие, совершенно не жалея с ним расставаться, потому что нашла себя в кружевоплетении, а вот тетради и учебники отдавала с обещанием, что после изучения они обязательно ко мне вернутся. И Лили клятвенно заверила, что будет обращаться с ними бережно.

Обедали мы с ней вдвоём, но ближе к трем, как и обещал, в гостиную, где мы читали книгу о растениях Пограничья, стремительно вошел Дэймос и сразу стало ясно, что… Пора. Пора прощаться.

— Лилиана, подойди ко мне, — требовательно произнёс мой супруг и Лили, чуть не запутавшись в своём подоле, подскочила и практически подбежала. — Будет неприятно, терпи. Это нужно, чтобы спрятать твою магию и ауру, и изменить внешность.

Часто покивав, Лили замерла, а Дэймос сначала надел её на шею небольшой невзрачный кулон, который моментально превратил юную белокурую красавицу в невзрачную, откровенно уставшую от жизни чуть седоватую женщину лет пятидесяти, а потом затейливо завязал на запястье черную шерстяную нитку с продолговатой бусиной из, как мне показалось, обычного гранитного камешка.

Вот тут Лили охнула, схватившись за грудь, после чего растерянно осмотрелась и тоже изменившимся, хрипловатым голосом пробормотала:

— Какое всё… серое…

— Потерпи, — неожиданно мягко произнёс мой муж. — Это из-за блокировки сил. Скоро в город прибудет архимаг. Он ищет тебя.

Лили резко побледнела, испуганно округлив глаза, но Дэймос вскинул руку.

— Не найдет. Обещаю. И как только уедет, я сниму с тебя этот блокиратор. Всё понятно?

Рвано выдохнув, Лили кивнула и вдруг бросила на меня странный, жалостливый взгляд.

— Ты тоже видишь мир серым, да? Постоянно?

— Отчасти, — качнула головой, не собираясь говорить, что браслет нерабочий.

— Иначе, — заявил Дэймос, снова переключая внимание Лили на себя. — Браслет Эржены блокирует лишь часть сил, тебя я перекрыл полностью. Вещи собрали?

— Да!

— Едем.

Он вышел из гостиной первым, подхватив саквояж, на который я ему указала, а вот Лили задержалась, сначала подойдя ко мне и крепко обняв.

— Спасибо тебе. Пусть боги будут к вам милостивы. Я буду молиться за вас. — Она скосила взгляд на мой браслет на левой руке и грустно вздохнула, но потом снова посмотрела мне в глаза и несмело улыбнулась. — Приезжай в гости. Я буду рада.

— До встречи, — кивнула и тоже приобняла, проводив до первого этажа и взмахнув рукой на прощание.

Ну а потом, когда они с Дэймосом уехали, я позвала Берту и распорядилась:

— Отмыть покои начисто, до последнего волоска. Ни единой вещи, ни малейшего запаха не должно остаться.

— Сделаем! — бодро заявила Берта и я точно знала, что могу быть на этот счет спокойна.

В плане чистоты и дотошности моя личная воительница была гиперответственной.

Сама я прошла в свой кабинет и, придирчиво изучив своё кружевное рукоделие, которое пришлось временно отложить в сторонку, пока у нас гостила Лилиана, с утроенным рвением взялась за плетение нового мужского браслета из серебра. Уверена, Дэймос просил их не просто так, а значит это важно. Действительно важно.

А значит, стоит уделить этому максимум сил и внимания!

В итоге я постаралась и к вечеру у меня был готов целый браслет и рядом лежала аккуратная стопочка заготовленных пластин на будущее. Их все тоже надо было предварительно подготовить, вырезав, сгладив края, отполировав и нанеся руны, напитанные светом.

Остальное я буду делать уже завтра. Пока же…

— Как съездили? — встретила любопытным вопросом супруга, когда он ближе к ужину сам вошел в мой кабинет.

— Всё хорошо, — кивнул, подходя ближе. — Рудольф принял Лили тепло и пообещал позаботиться. Договорились, что она будет откликаться на храмовое имя Ана. Так будет безопаснее. При храме есть комнаты, где живут жрецы и послушники, для неё тоже комната нашлась. Так что…

Он посмотрел на меня с легкой усмешкой.

— Выдыхаем и готовимся к прибытию проверки. Навскидку гости прибудут дня через три. На этот раз проверяющим назначили графа Тембро. Не знаю его лично, но вроде бы относительно порядочный тип, без предвзятого отношения к нам обоим. В любом случае мебель мы трогать уже не будем, однако демонические сигилы я деактивирую, на всякий случай. Полы греть уже не обязательно, а вот без горячей воды придется немного пожить.

И тут же заинтересованно изучил мой стол.

— Что успела за сегодня?

— Браслет, — вручила ему с улыбкой. — Можешь брать, он полностью готов.

— Умница, — удовлетворенно кивнул супруг, забирая вещицу и подавая мне руку. — Идем, прервемся на ужин. Я, кстати, уже собрал немного данных по нашему с тобой обелиску… Любопытное получается.

— М-м?

— Это полноценный менгир.

— То есть? — не поняла его заявления.

— Священный объект, определяющий сакральность места. Он притягивает к себе под землей положительно заряженные энергетические потоки и транслирует их в воздух вокруг себя. Радиус действия порядка километра. И уже отчетливо заметно, что земля в этом радиусе становится более плодородной — трава гуще, листва обильнее.

— Ага… — протянула задумчиво. — А это не вредно для земли? Ну, откуда он тянет положительно заряженные потоки? Там их, наверное, становится меньше?

— Пока сложно сказать, — качнул головой супруг. — Нужны годы наблюдений, может даже десятилетия.

Он посмотрел мне в глаза.

— Но если боги сами благословили тебя на создание этого артефакта, то наверное, от него больше пользы, чем вреда, верно?

— Искренне на это надеюсь, — согласилась с ним. — Просто… Боги, они… Ну, они же иначе мыслят, верно? Нет ничего однозначно хорошего или плохого. Они ведь не просили, чтобы мы устанавливали его на своих землях. Наоборот, хотели, чтобы мы установили его в горах. Может, это тоже важно?

— Может, — задумчиво протянул Дэймос и погладил подбородок. — В любом случае я буду за всем этим наблюдать. И если увижу, что от него есть неоспоримый вред, то уничтожу. Пока только польза.

И это замечательно!

Следующие три дня я уделяла максимум внимания артефактным браслетам, чтобы успеть сделать их как можно больше и за день получалось сплести полторы штуки. Наверное, если бы я напряглась, то смогла бы и больше, но я не хотела, чтобы страдало качество, да и отдыхать тоже стоило, чтобы не возненавидеть этот вид рукоделия в принципе.

Когда шпионы Дэймоса доложили, что проверяющий уже в городе и у нас они будут максимум через два часа, я отдала ему все готовые вещицы и заготовки, ну а бесы прибрали лишнее, причем во всём замке.

Муж снова активировал мой браслет, возвращая его в рабочее состояние, отчего мир в один миг потускнел и притих на треть, и мы запаслись терпением, ожидая не званых и совершенно не желанных гостей.

Они прибыли ближе к обеду.

День сегодня стоял погожий, по настоящему летний и солнечный, так что я охотно воспользовалась приглашением супруга прогуляться в нашем личном парке, наслаждаясь запахами и красками лета, которые даже в приглушенном виде искренне меня радовали, и именно там нас нашел Тиль, сходу сообщая:

— Господин Рауф, госпожа Рауф, прибыла проверка из столицы! Его сиятельство граф Тембро и магистр Грейгор. Просят вас!

Сначала посмотрев на небо, Дэймос скривился.

— Ну вот, теперь ещё и на обед их приглашать… Совершенно бессовестные люди.

— Ни стыда, ни совести, — поддакнула ему, иронично улыбаясь.

— Ох, не тех людей император в ссылку отправляет… — поддержал меня муж ехидным хмыком.

Тут уже я не удержалась и рассмеялась, после чего мы чинно под ручку направились к дому, у крыльца которого собралась полноценная делегация из двух десятков гвардейцев императора, прибывших верхом, и двух мужчин, одним их которых являлся магистр Грейгор.

Но сначала я глянула на второго, незнакомого. Ему было всего лет тридцать, в целом симпатичный, физически крепкий. Русоволосый и голубоглазый, но точно не из северян, немного иной типаж. С открытым лицом и одет в добротную дорожную одежду без лишних изысков. При этом веяло от него… наверное, мужественностью.

В общем, подозрительно приятный тип. Очень подозрительно!

Когда мы приблизились, он первым сделал к нам шаг и, нейтрально улыбнувшись, заявил:

— Добрый день. Позвольте представиться: граф Найджел Тембро. Назначен его императорским величеством в качестве проверяющего, согласно обвинительному распоряжению касательно леди Эржены.

Ни я, ни Дэймос не торопились заявлять, что нам приятно познакомиться, но кивнуть — кивнули. После чего муж с легкой иронией поинтересовался у подошедшего к нам архимага:

— А вы, магистр Грейгор какими судьбами снова к нам? Неужели верите в россказни местных бабок, что горный воздух особенно полезен для здоровья?

— Зря ехидничаете, лорд Рауф, — сдержанно хмыкнул маг, при этом придирчиво изучая прежде всего меня. — Это научно доказано, особенно если горы богаты хвойными лесами, как ваши. Но я здесь не ради собственного здоровья. Пропала леди Лилиана Дювай и все магические следы ведут в Пограничье. Знаете что-нибудь об этом?

Ох, какой тонкий момент!

И тут Дэймос расхохотался. Звонко, громко, заразительно. Все моментально уставились на него с удивлением, даже я, а он, отсмеявшись и даже вытерев слезу с уголка глаз, насмешливо заявил:

— Изумительная новость, магистр Грейгор. Неужели нашлась ещё одна неглупая девица в этой империи, которая поняла, что в наших краях лучше, чем в ваших? Потрясающая новость! Нет, правда! А что говорит по этому поводу его высочество? Как, кстати, пропала? Сама или помог кто?

— Следствие ведется, — неприязненно буркнул маг, явно сбитый с толку реакцией моего мужа. — Ответьте мне прямо, лорд Рауф!

— Что?

— Она у вас?

Супруг так выразительно выгнул бровь, что я искренне впечатлилась тем, что он в принципе так умеет. Высший пилотаж.

— Вы сейчас серьезно?

— Я абсолютно серьезен! — рассердился архимаг.

На что Дэймос фыркнул и покачала головой.

— Нет, магистр Грейгор. Лилианы в нашем имении нет.

— Я проверю! — пригрозил нам придворный архимаг самого императора.

— Да ради всех богов, — фыркнул мой муж, после чего иронично покосился на внимательно слушающего их беседу графа Тембро. — Вы тоже будете проверять? И что именно? Помнится, после свадьбы ряд запретов насчет имения был снят, у меня есть соответствующие бумаги.

— Я в курсе, у меня они тоже есть, — заверил его граф. — Основная моя задача: убедиться, что леди Эржена проживает в имении и носит на руке запирающий магию браслет.

Он выразительно покосился на мою левую руку, которую я охотно выставила вперед. Граф скупо улыбнулся и кивнул.

— Благодарю, вижу.

А потом добавил:

— Так же я уполномочен опросить прислугу, чтобы убедиться в том, что леди Эржена не практикует магию выше первого уровня, и осмотреть территорию на предмет запрещенного и подозрительного.

И вот тут я подумала про наш обелиск… Это может считаться запрещенным и подозрительным? И что скажут господа проверяющие, когда поймут, что он напитан светлой магией под завязку?

Черт!

Все эти мысли нервным табуном пронеслись в моей голове и я понадеялась, что это никак не отразилось на моём лице. При этом мой гораздо более подкованный в преступных деяниях муж даже бровью не повел, а вот плечами небрежно пожал.

— Проверяйте. Распоряжусь, чтобы наш управляющий собрал всю прислугу в нижней гостиной. Эржена, милая, проведи пока господину проверяющему экскурсию по дому.

Кивнув, я жестом пригласила графа пройти в дом, стараясь вести себя естественно и непринужденно, но искренне порадовалась, когда в холле к нам с каменным лицом присоединился Курт. И любезно уточнила у гостя:

— С каких комнат желаете начать, ваше сиятельство?

— Ну что вы, леди Эржена, — вдруг заявил он, белозубо улыбаясь, — к чему этот строгий официоз? Зовите меня по имени, Найджел.

Посмотрела на него с нескрываемым неодобрением и сухо заметила:

— Мы с вами не друзья и не родственники, ваше сиятельство. Вы здесь с официальным визитом по распоряжению императора, а я, да будет вам известно, приличная замужняя женщина. И пускай наше Пограничье — то ещё захолустье, манерам я обучена у лучших. И вам советую ими не пренебрегать.

Коротко кашлянув, граф качнул головой и вполголоса произнес:

— А вы и впрямь умеете удивлять, как и предупреждал его величество. Прошу прощения, не желал вас оскорбить, леди Эржена. Давайте начнем сверху.

И я повела мужика наверх.

Пока шла, всё пыталась понять, что он за человек, наблюдая за ним исподволь, и в итоге предположила, что он планирует провоцировать меня намеренно, чтобы хоть как-то вывести из себя и я выдала себя хоть чем-то. В друзья набиться не получилось, значит, будет действовать иначе. Скользкий тип…

И я не ошиблась. Стоило ему войти в мою личную спальню, как он первым делом деловито осмотрелся, уделив особое внимание кровати, и зачем-то уточнил:

— Спите тут? Или с супругом?

Посмотрела на него, как на идиота, и любезно уточнила:

— Вам для отчета?

— Само собой, — тонко усмехнулся он, умудрившись посмотреть мне в глаза так, что сразу стало ясно — провоцирует.

При этом Курт его лица и глаз не видел, замерев в дверях, так что не мог оценить всю сложность происходящего.

— Я не буду отвечать на ваш вопрос, это личное, — произнесла так же любезно.

На это граф прищурился, но лишь коротко кивнул, принимая ответ, а когда мы вошли в мою гардеробную, то осмотрелся ещё внимательнее и… полез в комод.

Где лежало моё нижнее бельё.

Выдвинул ящик, изучил его содержимое. Выдвинул второй, снова изучил. Выдвинул третий…

Наверное, будь я настоящей местной леди, уже бы стояла пунцовая или пребывала в гневе и ярости, но вместо этого внимательно изучала самого графа, раздумывая, как далеко он может зайти. И как быстро за это поплатится…

Дэймос — не я. Он и убить за такое может, если узнает.

Точнее «когда» узнает!

Сам граф, не дождавшись от меня даже сердитого окрика, добрался до чулок и подвязок, протянул заинтересованное «хм-м», хотя лично я там ничего необычного не видела, покосился на меня, оценил маску вежливого участия на моём лице, смутился первым и резко закрыл ящик, отходя к стеллажу, где стояла шкатулка с украшениями.

Туда он тоже зачем-то сунул нос, но я ещё утром отдала Дэймосу все свои кружева, чтобы бесы их припрятали, так что компромата граф не нашел и там.

После этого мы переместились в спальню Дэймоса и там граф меня немного насторожил, начав вдруг интенсивно принюхиваться, словно пес, почуявший добычу. Он обнюхал камин, кресло, подошел к кровати… Схватил подушку, лежащую с той стороны, где обычно спала я, и жадно обнюхал её.

У меня аж брови в волосах заблудились.

— Простите, — не выдержала, — а что вы делаете?

Граф резко вскинул руку, после чего придирчиво изучил подушку визуально, нашел на ней длинный седой волосок (мой!) и изучил его так, словно держал в руках ядовитую, но бесценную змею.

А потом спросил:

— Ваш волос?

— Вероятно, — пожала плечами. — С ним что-то не так?

— О, с ним всё замечательно, — зловеще улыбнулся граф, после чего вынул из внутреннего кармана маленький замшевый мешочек и затолкал волосок в него.

У меня снова не нашлось слов. Он что делает?

— Пройдемте дальше! — с подозрительным воодушевлением заявил граф и пришлось вести его дальше.

При этом он нигде больше особо не задерживался, хотя очень внимательно изучал мебель и ремонт в целом, так что лично мне сразу стало ясно, что он был в курсе предыдущего осмотра помещений. И знал, что три месяца назад тут ничего не было.

Но долго ли умеючи? Учитывая то, что мы вроде как теперь получаем весьма приличный доход от этих земель!

В итоге мы обошли весь третий этаж, причем в покоях, где жила Лилиана, он не задержался, потом прошлись по второму этажу, по первому… Лично я уже давно была голодна, но приходилось сопровождать проверяющего, а он выглядел слишком бодро и вдохновленно, каждые пять минут интересуясь «а что у вас там?», так что приходилось мириться с задержкой и рассказывать.

Наконец, мы добрались до каминного зала, где снова чаевничали мой муж и магистр Грейгор, причем я бросила такой выразительный взгляд на печенье, что Дэймос моментально его перехватил и первым делом обратился к графу:

— Вы закончили?

— О, да. В доме — да. Но хотелось бы осмотреть и участок, и остальные помещения.

— Позже, — категорично отрезал мой супруг. — И я покажу вам всё сам. Дорогая, ты выглядишь устало. Иди к себе, отдохни.

Даже и не думая возражать тирану, который проявил свой деспотичный нрав ну очень в тему, я лишь нежно молвила:

— Как пожелаете, мой лорд.

Но потом всё-таки сочла нужным произнести:

— Его сиятельство обнаружил в вашей спальне, мой лорд, на подушке мой волос и забрал его себе. Скажите, он имеет право так делать? Не хотелось бы подозревать его в неприличных наклонностях… — я выразительно посмотрела на архимага, — но я читала, что волосы чаще всего используются в запрещенных ритуалах.

— Граф? — Архимаг выразительно нахмурился. — Объяснитесь!

На это граф сначала цокнул, потом посмотрел на меня с укором, мол, как я могла его так бессовестно оболгать, и только после этого нагло заявил:

— От подушки пахло концентрированным светом, магистр Грейгор. И это светлый длинный волос. То есть волос, предположительно Лилианы Дювай.

— Чушь! — резко произнёс Дэймос.

— Так-так? — заинтересовался словами графа архимаг и аж подался вперед. — Могу я глянуть на этот волос?

— Извольте, — самодовольно усмехнулся Тембро и выудил из внутреннего кармана тот самый замшевый мешочек, а из мешочка — волос. И уже его протянул архимагу. Причем с таким видом, словно раскрыл преступление века.

Ой, дура-а-ак…

Архимаг, в свою очередь, сначала придирчиво изучил волос визуально, затем создал между пальцами плетение и отправил его в волосок, но когда это плетение, покружив над «уликой», тут же метнулось ко мне, то разом поскучнел и скривил губы.

— Это волос леди Эржены.

— Но как же… — растерялся граф. — А подушка?

— А подушку я зачаровываю персонально для моей супруги, — процедил Дэймос, — потому что из-за блокировки сил она часто страдает бессонницей и мигренями.

— Вы начали осваивать светлые практики? — удивился архимаг и послушно протянул Дэймосу мой волосок, когда он требовательно подставил ладонь.

— Продолжаю свои исследования, — проворчал мой муж, в два счета испепеляя волос. Посмотрел на меня и с нажимом повторил: — Милая, иди к себе.

Кивнула, догадавшись, что мне и впрямь лучше уйти, потому что лгать так виртуозно, как он, я всё-таки не умею, после чего, ни с кем не прощаясь, удалилась прочь, по дороге подзывая Берту и прося накрыть мне обед в трапезной третьего этажа.

Горничная выполнила мою просьбу в два счета, словно только её и ждала, так что я, наконец, смогла поесть, а потом потянулись томительные часы ожидания.

Первый, второй, третий…

Но лишь ближе к ужину Дэймос вошел в гостиную, где я сидела с книгой, сумев прочитать от силы десяток страниц, и с досадой произнес:

— Гости зацепились вниманием за обелиск. Архимаг планирует задержаться минимум на неделю и жить напросился в гостевых покоях. Графа тоже выставить не удалось.

Вот… черт!

— Они могут нам что-то предъявить? — спросила обеспокоенно.

— Нет, — последовал категоричный ответ с кривоватой усмешкой. — Это сто процентов светлый артефакт. Просто большой и необычный. Ни одним законом не запрещено. И я, — он посмотрел на меня выразительно, — сделал его сам.

— Естественно, — кивнула с умным видом. — Ты у меня вообще гений.

— Поменьше ехидства, — проворчал супруг, приближаясь вплотную.

— Прости, — улыбнулась и сама взяла его за руку. — Ты правда гений. И мне совсем не сложно приписать тебе ещё пару пунктов. Какая разница, тысяча их там или тысяча один?

Посмотрев на меня с задумчивым прищуром, Дэймос мимолетно улыбнулся и кивнул, но потом снова посерьезнел.

— Из-за того, что на втором этаже нет свободных гостевых покоев, обставленных должным образом, придется селить их обоих на третьем. Я уже предупредил Берту и Курта, они будут приглядывать за тобой круглосуточно. Не нравится мне этот граф… Это же надо было додуматься — нюхать подушку!

Вот тут я слегка кашлянула, вспомнив, что его интересовала не только подушка… И поймала вопросительный взгляд супруга.

Упс.

— Эржена? — Дэймос приподнял бровь. — Что ты хочешь мне сказать?

— Ну-у… — я кашлянула снова и решила всё-таки признаться, чтобы Тембро не умудрился вывернуть это в свою пользу. — Он задавал провокационные вопросы: в одной ли постели мы спим. И рылся в моих вещах. В украшениях… в чулках. Словно искал там компромат. Это нормально?

— В чулках, значит… — мрачно повторил за мной супруг и его глаза полыхнули пугающим пламенем. — И что ты ему ответила?

— Что это личное и его не касается.

Размеренно кивнув, Дэймос на миг прикрыл глаза ресницами, словно прятал от меня их выражение, но когда открыл, его лицо было бесстрастным. Как и взгляд.

Но почему-то это напугало меня намного больше, чем янтарные всполохи немногим ранее.

А потом он заявил:

— Дорогая, переоденься к ужину, как полагается. Распоряжусь, чтобы слуги накрыли внизу. Спускайся минут через тридцать.

И ушел, успев сделать это раньше, чем я задала вопрос.

Что он задумал? Он определенно что-то задумал!

Вот черт!

Граф, конечно, тот еще… тип. Но меньше всего мне хочется, чтобы он умер. От несчастного случая, ага. Он ведь просто проверяющий и действует по приказу императора. В его глазах мы преступники и в целом понять его можно.

Да и действовал он в целом не особо нагло…

Ладно. Надеюсь, Дэймос не прибьет его просто так. И непросто тоже. И вообще!

Вздохнув и поморщившись, я отложила книгу и перебралась в гардеробную, где, вспомнив этикет, выбрала для ужина умеренно нарядное платье из тафты горчичного цвета с длинными рукавами и кружевными манжетами. Кружевом был украшен и скромный вырез, и подол, делая платье именно вечерним и подходящим для ужина в кругу гостей. Из украшений к платью отлично подошел янтарь в золоте, ну а с прической мне помогла подошедшая через десять минут Берта.

В итоге ровно через полчаса (ну или около того) я чинно спускалась вниз, не забывая придерживать широкие юбки вечернего платья, и сразу же направилась в парадную трапезную, откуда слышались голоса. Мужчины были уже там.

При этом никто ещё не садился, а два наших новых лакея бодро бегали туда-сюда, заканчивая накрывать неприлично длинный стол. Что примечательно… в разных его концах.

С интересом отметив, что ближайший край накрыт на двоих, как и дальний — тоже на двоих, дополнительно отметила, что тут тарелки стоят во главе стола и справа, а там — друг напротив друга.

Ага… дайте угадаю, мы сидим тут, а гости там?

Ох, как неприлично!

Хотя… С другой стороны, не сильно. Можно было бы, конечно, и поближе их посадить, но гости у нас не особо желанные, скорее даже наоборот, нагло навязавшиеся на наши головы, так что… пусть радуются, что вообще кормим!

Мимолетно улыбнувшись своим бессовестным мыслям, я подошла ближе к супругу, который стоял ко мне боком, но при этом граф стоял лицом и первым восхищенно произнес:

— Леди Эржена, прелестно выглядите.

Если бы не смотрела в лицо Дэймосу, то не заметила бы, как он прищурился буквально на миллиметр и как появились и пропали желваки на скулах, но это продлилось едва ли долю секунды, после чего мой муж тоже взглянул на меня и чуть заметно кивнул.

— Великолепный выбор, милая. Этот цвет тебе особенно к лицу. Как и… — он мазнул взглядом по украшениям и взгляд немного потеплел, ведь цвет янтаря идеально совпадал с цветом его глаз, — остальное.

— Благодарю, мой лорд, — улыбнулась персонально ему, проигнорировав графа.

При этом архимаг тоже стоял ко мне боком и лишь скользнул внимательным взглядом по моей фигуре в целом, задержав внимание на волосах, и лишь через минуту задал неожиданный вопрос:

— Леди Эржена, доступен ли вам родовой дар?

— Простите? — я посмотрела на него с удивлением.

— Дар, — повторил он. — Родовой. Обычно он доступен даже при блокировке. Не в полном объеме, конечно… Но всё же доступен. А вам?

— Наверное, — я обманчиво беспечно пожала плечами. — Мне нет необходимости его использовать. Мой супруг взял на себя заботу по моей защите и обеспечению всего необходимого. Я не практикую магию, в этом нет нужды. Тем более магию молний. Что мне ими делать?

— То есть вы, — архимаг загадочно прищурился, — с момента блокировки в принципе не пользовались магией?

— Я не понимаю ваш вопрос, — нахмурилась, не торопясь отвечать, потому что чуяла подвох.

— Ваши волосы, — пояснил он. — Эта седина… Она намекает на выгорание. И вместе с тем я вижу едва заметный окрас прядей, связанный именно с родовым даром. Но он стал бледнее и как будто… во что-то трансформировался? И мне интересно. Во что? Или я ошибаюсь?

Вот тут мне стало отчетливо не по себе и я беспомощно посмотрела на супруга, не зная, как ответить. Ну не признаваться же, что я теперь светлая, да?

— Магистр Грейгор, вы чудовищно бестактны, — грубо заявил Дэймос, делая шаг ко мне и приобнимая за талию, словно хотел прикрыть своим телом от чужого внимания. — Моя жена уже больше трех месяцев страдает не только от блокировки сил, но и от последствий, связанных с нападением тварей, и своими вопросами вы только усугубляете её душевное состояние. Я начинаю сомневаться в том, что мне стоит предоставить вам кров…

— О, прошу прощения! — торопливо выпалил магистр, при этом виновато улыбнувшись мне. — Да, вы правы, я… забылся. Слишком зациклился на уникальном феномене и не учел моральный аспект происходящего. Леди Эржена, прошу простить. И всё же я… понимаю, мой вопрос невероятно бестактен, но не могли бы вы продемонстрировать нам хоть что-то? Что вам сейчас в принципе доступно?

Вот же… пристал!

— Здесь? — снова зло поинтересовался Дэймос. — Магистр, при всем моем уважении к вашему возрасту и статусу, но ваши требования… Неуместны!

— Да, вы правы, — снова неохотно согласился маг. — Но, может, после ужина на улице? Это не займет много времени. Мне для отчета императору, сами понимаете. И если вдруг окажется так, что магия леди Эржены выжгла саму себя, оставив лишь крупицы, поддерживающие жизнь, то я лично буду ходатайствовать о том, чтобы избавить её от этого жестокого дополнения к наказанию ссылкой.

Архимаг одним взглядом указал на мой браслет, блокирующий магию.

Нда… И вот как-то даже и не знаю! Радоваться тому, какой он жалостливый, или напрягаться в ожидании подвоха?

Дэймос не торопился отвечать, щурясь и раздумывая, но потом медленно кивнул.

— Хорошо. После ужина. А сейчас прошу к столу.

Как я и думала, мы расселись по разным концам длинного стола: мы с Дэймосом на одном краю, магистр и граф — на другом. Между нами было метров десять, не меньше, так что беседовать с гостями в принципе было проблематично, как впрочем и перешептываться о своём. Не знаю, насколько у гостей хороший слух, но и я, ни супруг не рисковали обсуждать вопрос предстоящей демонстрации моих способностей.

И лично я очень переживала о том, как она пройдет!

Дэймос тоже сидел хмурый, думая о чем-то своём, но за мной поухаживал, не забывая об элементарном этикете и манерах в принципе. В целом ужин прошел хоть и напряженно, но относительно спокойно, причем сама еда не вызывала ни малейших нареканий, и пускай была не особо изысканна: никаких фаршированных перепелов и осетрины, но лично меня более чем устроили и тушеная крольчатина, и запеченная форель, и многое другое, над чем расстарались Гленна и её помощники.

На десерт нам подали сладкий пирог с яблочным джемом и брусникой, причем я заметила, что граф посмотрел на это явно слишком простое, по его мнению, блюдо со снисходительностью, а вот архимаг не побрезговал стряпней наших женщин и по нему было видно, что ему всё понравилось.

Ох, как бы не решил задержаться надолго! Вот совсем нам таких гостей не надо!

Но вот мы все поели и стало предельно ясно, что пора идти и надеяться на милость богов. Или не надеяться. Поднявшись из-за стола следом за супругом, который протянул мне руку, причем взяв за левую, что меня немного удивило, я сумела удержать эту эмоцию в себе, решив довериться, потому что в отличие от меня, Дэймос выглядел предельно сосредоточенным.

Мы направились на выход первыми и в какой-то момент, выходя из дверей трапезной, супруг полностью закрыл меня своим телом, скользнув пальцами именно по запястью в районе блокирующего браслета, чуть сжал… И я ощутила странное неприятное покалывание, а потом и весьма ощутимый упадок сил.

Озадаченно вскинула голову к мужу, одними глазами выразительно требуя объяснений, но Дэймос лишь прикрыл свои глаза веками и чуть заметно кивнул, тем самым вроде как говоря, что всё идёт, как должно.

Ну, допустим…

Наконец, мы дружно вышли на крыльцо и спустились во двор, отойдя от дома метров на десять, встав так, чтобы рядом не было ни одного здания или человека помимо нас четверых, и архимаг подчеркнуто тактично обратился ко мне:

— Леди Эржена, пожалуйста, попробуйте создать свою родовую молнию. Направьте её вниз по косой, чтобы она ушла в брусчатку. Лорд Рауф, будьте любезны отойти для чистоты эксперимента, мне нужно оценить остаточную мощь сил, которые сейчас доступны вашей супруге.

Не сказав ни слова, муж отошел на несколько шагов, встав ближе к проверяющим, но вместе с тем чуть в стороне, ну а я, сосредоточившись на том, чтобы выдать архимагу именно молнию, а не чистый свет, для верности чуть выставила перед собой руки ладонями вперед и… Только из правой ладони вырвалась едва различимая очень светло-голубая искорка, из левой вообще ничего, а в следующий миг я ощутила такую дичайшую слабость, что не смогла устоять на ногах и с приглушенным стоном начала оседать.

Перед глазами потемнело, стало тяжело дышать, накатила паника, когда показалось, что я задыхаюсь и умираю, но уже в следующую секунду меня подхватили сильные руки супруга и он, зло рыкнув:

— Насмотрелись? С дороги!

Стремительно унёс меня наверх.

Пока нёс, я умудрилась отключиться, потому что в себя пришла, когда он уже обтирал влажным полотенцем мой подозрительно горячий лоб, предельно аккуратно вдыхая мне в губы крупицы своей магии, что вроде бы и приносило облегчение, но в то же время вызывало странную тошноту.

— Что за…

— Молчи, — шикнул. — Перетерпи. Скоро будет легче.

И тут же горячо зашептал:

— Прости, родная… прости. Не хотел рисковать. Пришлось… Всё будет хорошо, обещаю. Спи. Утром будет легче.

Послушно расслабившись, я позволила себе уплыть в вязкую дрёму, а потом и уснуть полноценно, но лишь под утро, когда ощутила, что меня крепко обнимают сильные руки супруга, прижимая к своему полностью обнаженному телу, мне стало действительно немного легче — ушли пугающая ватная вялость и неестественная слабость.

— Доброе утро, — прошептали мне в район виска, когда я пошевелилась, но пока не торопясь открывать глаза.

— Надеюсь, — пробормотала. — Что ты со мной сделал?

— Теневая энергетическая пиявка, — с отчетливой неохотой произнёс супруг. — Дополнительно лишает сил и препятствует использованию светлого дара. Поэтому у тебя получилась чистая молния без вкрапления света и такая слабая, словно ты действительно практически не маг. Прости. Это было единственным возможным решением в такой короткий срок. Я уже ликвидировал её, полностью восстановишься дня за два. Если снять браслет — быстрее. Но рисковать не будем.

— Не будем, — вздохнула и через пару минут спросила: — Что гости?

— Убил бы, — с откровенным отвращением произнёс супруг.

— Ты знаешь, это не решит проблему, — возразила, хотя и без особой охоты.

— Только это и останавливает, — буркнул Дэймос. — Сегодня в любом случае отдыхаешь в своих покоях, хватит уже этих гнусных провокаций. Тебя они увидели. В том, что браслет блокирует магию, убедились. Хватит. В следующий раз увидят тебя через три месяца.

— Да я и бы и на раз в год охотно согласилась, — вздохнула снова. — А то и раз в пять лет. Ну какая вообще разница, чем мы тут занимаемся, а? Или они так жаждут услышать, что нам всё хуже и хуже, буквально до смерти? Садизм какой-то…

— Политика, — презрительно хмыкнул супруг, после чего мягко поцеловал меня в скулу и произнёс: — Лежи, отдыхай. Сейчас принесу тебе завтрак.

По тому, как вел себя Дэймос, я догадывалась, что он ощущает себя виноватым в том, как мне сейчас плохо, но совершенно не винила его за это. Лучше так, чем окружающие узнают, что я стала светлой. Что тогда придет императору в голову? Даже знать не хочу!

Да, у нас тут далеко не столица и лишний раз на улицу не выйти и просто не погулять в своё удовольствие, но в остальном я свободна настолько, насколько вообще может быть свободна женщина в условиях местного магического средневековья. И муж у меня золото!

И совершенно меня не интересует ни император, ни его политика, ни тем более интриги высшего света, куда входят мои родители. С них реально станется убить Дэймоса и подложить меня под императора в качестве той же личной целительницы-омолодительницы! А оно мне надо?

Неа!

Лучше тут. В глуши. В тайге.

Но она наша!

В итоге всю первую половину дня я по настоянию мужа провела в постели, и позавтракав там, и пообедав, и просто с книгой полежав, но потом мне стало окончательно скучно и я перебралась в гостиную, куда со своим рукоделием пришли Берта и Бонни. Подозреваю, их ко мне отправил Дэймос, чтобы хоть как-то разнообразить мой унылый досуг, ведь даже рукодельничать мне пока не стоило, так что лишь девушки вязали, а я сидела с книгой, но мы хотя бы болтали о всяком, нейтрально-бытовом, и время потихоньку шло.

Ближе к ужину к нам заглянул мой муж и девушки, по его хмурому виду сообразив, что пора сворачиваться, забрали свои корзинки с рукоделием, и просочились мимо него на выход. Я же лишь отложила книгу и заинтересованно приподняла брови, тем самым предлагая высказаться.

— Бесят, — буркнул мой насупленный супруг, при этом вызвав у меня почти неприличный приступ умиления.

Так и захотелось протянуть к нему руки и почесать за ушком, чтобы мой злобный тиран лишний раз не рычал.

И в принципе… что мне мешает?

Мимолетно улыбнувшись, я действительно протянула к Дэймосу руки, а когда он подошел вплотную и сел рядом, то просто крепко обняла и прижалась к его груди щекой.

— Потерпи, мой хороший. Это всё временно. Скоро они уедут и всё будет так, как нужно нам.

Не став отвечать, Дэймос шумно вздохнул и тоже приобнял меня за талию, мазнув губами по щеке.

— Как прошел день в целом?

— Архимаг укоренился рядом с обелиском, — пренебрежительно хмыкнул муж, — а Тембро суёт нос во все щели и лезет в душу прислуге.

И тут же со злорадством добавил:

— Безуспешно.

— Выслуживается? — предположила, слишком уж рьяно граф взялся за проверку.

— Наверняка, — бросил пренебрежительно. — Скорее всего его стимулировали дополнительно, в том числе нацелив на поиски хоть каких-то следов пребывания Лилианы. Всё-таки не просто девчонка с улицы, а гипотетическая будущая императрица. Ещё и со светлым даром. Уверен, за её поимку его щедро вознаградят.

Хмыкнул и снова добавил:

— Гипотетически.

— И никого из них не волнуют желания самой Лили… — покачала я головой.

— Это политика, — пожал плечами супруг. — Более того — высокая политика. Мнения пешек в такой игре не учитывается априори. Кто она по большому счету? Никто. Лишь средство для достижения цели. У неё самой ни реальной силы, ни реальной власти, ни союзников. Ни цели толком. Свобода — это… ну, так себе цель на самом деле.

— Ой, ну вот не надо преуменьшать ценность свободы! — возмутилась я.

— Хорошо-хорошо, — внезапно очень быстро согласился со мной муж и потерся носом о мою щеку. — Но всё относительно. В её случае это сомнительная цель, потому что не итоговая. А итоговую она себе ещё не определила.

— А как же помощь людям? — возразила. — Очень даже достойная цель.

— Слишком размыто, — качнул головой Дэймос. — Плюс не реализуемо. Она не знает, что именно хочет и какими силами. Она просто… хочет. Что-нибудь. Как-нибудь. Но это не цель. Это так…

Он фыркнул.

— Ей нужен наставник, — кивнула я. — Уверенный в себе, умелый и способный не только направить, но и защитить. Чтобы она ощутила себя в безопасности и начала заниматься тем, к чему действительно лежит душа, а не пропихнули окружающие.

— Я этим заниматься не буду! — моментально открестился Дэймос.

— И не надо, — успокоила его, улыбнувшись. — Ты мой наставник, достаточно. Уверена, богиня не оставит её в беде. Раз уж до нас сумела добраться, то и остальное сложится. Может… Рудольф поможет? Как он тебе? Как человек.

— Достойный, — уверенно кивнул супруг. — Основные моменты я ему обозначил, остальное, уверен, сообразит сам. Но по магии пока придется… — он поморщился, — помогать. Сама она ещё плохо соображает, что к чему. Надо контролировать.

— У тебя всё получится, — поддержала его, прекрасно понимая, что даже самым сильным, смелым и деспотичным мужчинам нужно, чтобы их кто-то вдохновлял.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся муж, причем глянув на меня так хитро, словно прекрасно понимал все мои тончайшие психологические манипуляции. Но был совершенно не против.

Ну а потом снова поцеловал, на этот раз уже в уголок губ и заявил:

— Сегодня ужинаем вдвоём, распорядился накрыть в нашей трапезной. Плевать на приличия. Не хочу видеть их рядом с тобой.

И я даже не подумала возражать! В самом деле, кто вообще бывает рад навязавшимся гостям? Какие манеры, господа? От того, чтобы мы их просто не выставили вон, их спасает лишь то, что они посланники императора, да приехавшая с ними многочисленная охрана. Но любить и уважать мы их совершенно не обязаны!

В итоге мы вполне приятно и уютно поужинали вдвоём, а потом потянулись немного унылые и однообразные дни в режиме ожидания, когда же наглые гости нагостятся и уедут. И если Дэймос ещё мог спокойно передвигаться по замку, занимаясь в том числе общим руководством прислугой и тренировкой личной гвардии, то я как та принцесса, похищенная драконом, томилась в личных апартаментах. В итоге я читала и разнообразила свой досуг рисованием, на будущее выдумывая новые разновидности артефактных «снежинок», а для себя зарисовывая новые узоры браслетов и колье.

Наконец, на шестой день гости нагостились, о чем мне утром сразу после завтрака с нескрываемым облегчением заявил муж, но чтобы проверяющие не усомнились в том, что я ещё жива, пришлось выходить и провожать их лично.

Граф Тембро выглядел откровенно скучающим, лишь раз мазнув по мне неприязненным взглядом, словно это я была виновата в задержке, а вот архимаг, наоборот, был полон подозрительного энтузиазма и, подойдя ко мне вплотную, сначала изучил визуально, причем особенно внимательно лицо, где не осталось ни единого следа того странного упадка сил, а потом и руку протянул, куда я нехотя вложила свою правую.

И тут же ощутила… Подозрительный магический импульс, толкнувшийся внутрь меня.

— Вы что себе позволяете⁈ — взвизгнула, выдергивая свою руку из его захвата, но что архимаг неожиданно смутился и поторопился выставить ладони вперед, потому что стоящий рядом со мной Дэймос моментально ощетинился атакующими заклинаниями.

— Спокойствие! Прошу спокойствия! Я не сделал ничего предосудительного, всего лишь пожелал убедиться в здоровье леди!

— Вы не уполномочены этим заниматься, — зло процедил Дэймос. — У нас есть собственный целитель и я сам вполне способен позаботиться о здоровье супруги! Не смейте прикасаться к ней, я запрещаю!

— Прошу… прощения, — откровенно натянуто произнёс архимаг и отступил на шаг назад, тем самым давая понять, что признает свою ошибку и вроде как раскаивается. — Не желал ничего дурного.

После чего посмотрел мне в глаза и проникновенно заявил:

— Леди Эржена, примите мои глубочайшие извинения. В связи со всем случившимся и особыми заслугами вашего супруга на поприще охраны Пограничья от тварей разломов, я буду лично ходатайствовать перед императором о смягчении вашего наказания. Понимаете, браслет… кхм, на фоне вашего состояния не позволит выносить вам дитя. И я в целом искренне не понимаю столь жестокого отношения именно к вам. Ваш… кхм, проступок, несомненно тяжел, но не настолько. В общем, — он скупо улыбнулся, — вы мою позицию услышали. И если император смилостивится, я лично прибуду, дабы официально снять с вас оковы.

— Хватит и бумаги, — жестко отрезал Дэймос. — С остальным я справлюсь сам.

— Уверены? — засомневался архимаг. — Всё-таки это особый сплав…

Вместо ответа мой супруг посмотрел на архимага так, что тот сдавленно кашлянул и пробормотал:

— Хорошо-хорошо. Только очень вас прошу, не действуйте впопыхах. Дождитесь сначала бумаги.

После чего бросил пытливый взгляд на меня и кивнул.

— Всего хорошего, леди Эржена.

— И вам, — улыбнулась той самой дежурной улыбкой, которая давала понять, что я жду не дождусь, когда же «гости дорогие» отчалят.

Но вот, наконец, граф с архимагом погрузились в карету, гвардейцы расселись по седлам и делегация выехала за ворота, которые за ними тут же закрылись, а я шумно выдохнула, даже не пытаясь скрыть своего облегчения.

И, повернувшись к мужу, категорично заявила:

— Сегодня хочу провести весь день на улице!

Сначала Дэймос выгнул бровь, всем своим видом намекая, что я многого хочу, но когда я выразительно насупилась и надула губы, рассмеялся и привлек меня к себе, горячо целуя.

— Хорошо, леди Рауф. Как вам будет угодно. — И едва слышно добавил прямо в губы за миг до нового поцелуя: — Веревки из меня вьешь…

Но стоило ему чуть отстраниться, а мне продышаться, как я с улыбкой парировала:

— Разве что из стали, мой лорд. Ты был великолепен. Мне кажется, архимаг тебя боится.

— Тебе не кажется, — самодовольно усмехнулся Дэймос, увлекая меня в наш парк. — Удивишься, но по силам мы практически равны, однако он прекрасно знает, что я менее… щепетилен во многих вопросах. Да и возраст сказывается. Меньше всего он желает рисковать своей жизнью в вопросах, суть которых сомнительна. И мы все прекрасно понимаем, что мы именно политические ссыльные, и за всем этим стоит больше чужая воля, чем реальные злодеяния. К тому же он искренне впечатлен нашим обелиском, хотя так и не смог постичь истинную суть задумки.

И, ухмыльнувшись добавил:

— А я ему не сказал.

— О? — удивилась. — А как ты вообще объяснил его наличие?

— Захотелось, — хохотнул Дэймос и подмигнул мне. — Он знает, что я исследую суть света. Я сказал ему, что это своего рода пробник для концентрации именно светлой энергии из недр земли. Но при этом мы дружно пришли к выводу, что обелиск не копит её в себе, а, скажем так, фильтрует. Вытягивает из невообразимых глубин и тут же исторгает из себя в воздух. И так до бесконечности. То есть фактически, если не задумываться, смысла в нём нет. Ну, разве что земли вокруг будут чуть плодороднее. А так смысла нет.

— Но? — прищурилась, по его интонации услышав, что это далеко не конец.

— Но смысл есть, — отрывисто кивнул супруг и чуть крепче приобнял меня за талию. — Если не знать, что это не побочный эффект, а истинная цель, то ни за что не догадаешься. На самом деле этот обелиск стабилизирует пространство. И именно в стабилизации воздушных потоков его истинная суть. Стоит только условно зараженным воздушным массам оказаться поблизости, как их минусовой заряд постепенно сходит на нет и растворяется, отчего воздух становится обычным. Спокойным. Казалось бы, мелочь, но именно это — главная проблема Пограничья и причина возникновения разрывов пространства.

— Какой же ты у меня гений! — заявила с искренним восхищением и прижалась всем телом, снова целуя в губы. — Хочешь, я сплету тебе медаль?

— Всего лишь? — насмешливо фыркнул муж и тут же заявил: — Орден хочу!

Не выдержав, расхохоталась и потом кивнула.

— Хорошо. Сделаю. Будет тебе персональный орден, как самому выдающемуся гению и лорду Пограничья.

Дэймос усмехнулся, явно не поверив (а зря!), ну а потом мы дошли до обелиска, он деактивировал ограничивающий магию браслет, вернув моему миру звуки, запахи и краски, и я с блаженным вздохом простонала:

— Боги, хорошо-то как! Всё, я остаюсь тут до самого вечера! А давай устроим пикник?

— Всё, что пожелаешь, моя милая леди Рауф, — заверил меня Дэймос, небрежно бросая на траву свой сюртук и опускаясь на него первым, а потом помогая сесть и мне. — Но только если потрешь мне вечером спину.

— Всё, что пожелаете, мой лорд, — мурлыкнула я, нагло заваливая его на спину и устраиваясь сверху.

А потом мы просто валялись и обнимались, нежились и не говорили ни о чём серьёзном, оставив все важные разговоры на завтра. Ближе к обеду Дэймос велел слугам накрыть нам неподалеку пикник и парни под чутким руководством Берты принесли нам плед, подушки и чайный столик для тарелок, который она накрыла лично, то и дело с улыбкой поглядывая на нас, но стараясь делать это так, чтобы не видел Дэймос.

Всё-таки работающие в имении люди побаивались его, ведь в отличие от меня он мог запросто и отчитать, и магией воспользоваться, да и в принципе о нём уже по всему Пограничью поползли слухи, как о самом суровом и одновременно успешном командире, о чём он спокойно рассказал мне сам, когда мы уже в сумерках перебрались в ванную комнату и продолжили нежиться уже в пенной воде и более интимных объятиях.

— Очень сильно выручают твои снежинки, — не стал скрывать он и другое. — О них тоже уже пополз слух. И будешь смеяться, уже образовалась определенная очередь. И это командование ещё не знает о браслетах. Пока под честное слово держать происходящее втайне раздал их магам на контрольное тестирование, но, подозреваю, скоро это станет известно и широкой общественности. Сейчас количество разломов пошло на спад, но к осени ждем очередную волну. Надо бы к ней заранее подготовиться. Думаю… — он провел ладонью по моей спине, — ты бы могла обучить этой технике Лилиану. Если она будет делать хотя бы одну снежинку в неделю, это уже что-то. Но сначала, конечно, надо дать ей базу… Грахт! Почему в сутках всего двадцать четыре часа?

— Жизнь в принципе несправедлива и всегда бежит быстрее там, где хочется её замедлить, — произнесла философски, пока не став заверять, что мы вылечим мир в тот же миг, как установим обелиск у той жуткой скалы.

А вдруг нет? Наверняка ведь воздуху тоже нужно время, чтобы исцелиться. Сколько тут миллионов кубометров вообще дрейфует по Пограничью?

— Согласен, — вздохнул муж и погладил меня снова, но на этот раз с уже более отчетливым намеком. — Ладно, об этом потом. Иди ко мне…

И я была совершенно не против!

Ну а на следующее утро, когда супруг вернул мне всё рукоделие, я сначала ловко доделала браслет, а затем на душевном подъеме сделала ещё и две снежинки, в итоге решив, что каждый день буду плести по одной единице того и другого, чтобы немного разнообразить свою творческую деятельность.

И снова потихоньку потянулись дни, но уже гораздо более приятные и разнообразные, чем раньше. Супруг явно пересмотрел своё отношение к моему досугу и пользуясь тем, что до середины лета вроде как в увольнительной и не обязан участвовать в зачистке разломов (но всё равно вместе с нашими гвардейцами уничтожал всех тварей, кто бегал поблизости), уделал мне как минимум несколько часов своего внимания ежедневно, не считая совместные завтраки и ужины.

Советовал интересные книги, которые я читала, расширяя свой кругозор, а потом мы вместе обсуждали. Приглашал на вечерние прогулки в наш парк, где мы любовались цветущими кустами и мерцающим в сумерках обелиском. Рассказывал о магии, причем такие вещи, которые я не читала в книгах…

И каждый день влюблял в себя всё сильнее и безоговорочнее.

Прошло дней пять с момента, как от нас съехали господа проверяющие, когда он за ужином проворчал:

— Убрались, наконец, в сторону столицы. Завтра съезжу к Лилиане, проверю и сниму блокиратор. Хочешь со мной?

— Нет, пока нет, — качнула головой. — Давай в следующий раз, через неделю. Сейчас она наверняка будет чрезмерно взбудоражена и на эмоциях, толку от нашей встречи не будет. Тебе стоит это учесть, чтобы она не полыхнула светом на весь Хайтон и не выдала себя с головой.

— Да, стоит учесть, — согласился со мной муж. — Ладно, разберемся.

В итоге на следующее утро он уехал в Хайтон один, ну а я, решив, что свои обещания про орден надо исполнять, сначала села за его эскиз и изрисовала внушительную стопку листов, прежде чем остановилась на семиконечной звезде с относительно острыми лучами, в центре которой планировала вставить семиугольную пластину с сигилом из «ангельских» рун, который будет воплощать в себе воинскую отвагу, причем беря начало не в силе, а в мудрости.

Делать я этот артефактный «орден» планировала из серебра и в итоге до самого вечера вырезала и шлифовала, наносила сигил и оплетала основу кружевом, плотно обволакивая нити чистым светом. При этом ленту для ордена я сшила из черного отреза шелка, найдя подходящий кусочек в рукоделии, и ко всему прочему вышила по нему бледно-голубыми и оранжевыми нитями переплетение молний, тем самым намекая на наш брачный союз. Мы никогда не заговаривали об этом намеренно, но я знала, что его родовой дар — чистое пламя, именно поэтому он такой вспыльчивый и резкий, а глаза в некоторых случаях сияют внутренним огнём.

Наконец, орден был готов, причем аккурат к ужину и я, забавы ради, в два счета сшила для него маленькую подушечку из алого бархата, после чего водрузила её на край стола, сверху положила «орден» и только после этого отправилась на поиски супруга, который по идее уже давно должен был вернуться. Но до сих пор не зашел ко мне!

— В смысле, ещё не было? — недовольно нахмурилась я, когда Курт заявил, что лорд пока не возвращался.

— Господин Рауф прислал вестника пару часов назад, — нехотя добавил мужчина. — Экстренная мобилизация всех свободных магов в районе четвертой заставы, что западнее в двадцати километрах.

Ага. Экстренная. Магов…

Не сдержавшись и смачно чертыхнувшись, ведь поняла, что из разлома вылезла какая-то очередная мегатхтонь (а то и не одна!), я хмуро уставилась на Курта и, в целом понимая, что спрашиваю глупость, всё равно спросила:

— Мы можем хоть как-то им помочь?

Посмотрев на меня внимательно и сурово, Курт не стал отмахиваться, а с неподдельным уважением произнес:

— Молитесь, леди. Пусть боги будут к ним милостивы.

Скупо усмехнувшись и качнув головой, я ушла к себе.

Чувствуя, что аппетита нет и вряд ли смогу съесть хоть кусочек от беспокойства за Дэймоса, я опустилась в кресло гостиной, крепко сжала подлокотники, закрыла глаза и постаралась облечь в искреннюю внятную просьбу всё, что сейчас ощущала.

Умоляю! Пусть всё будет хорошо! Пусть они справятся без потерь! Никто из тех, кто защищает эти земли, не должен умирать от лап тварей! Я готова… Готова сделать что угодно, лишь бы им помочь! Дайте знак! Что мне сделать? Какое заклинание создать, какое кружево сплести и как полыхнуть своим светом, чтобы помочь нашим бойцам!

«Как мило…» — хмыкнул кто-то на грани слышимости низким и… как мне показалось, циничным басом.

«Следуй за белым кроликом, дитя…» — гораздо мягче шепнул кто-то мелодичным женским голосом.

А я, в шоке распахнув глаза, увидела, как прямо передо мной мерцает воздух, искажая пространство, причем с той стороны видна не стена, а… сумрачный лес.

В котором прямо по курсу мелькнул белый кролик.

Изумленно моргнув, потому что в один миг осознала, что боги не просто ответили на мой мысленный вопль, а предложили активно поучаствовать в происходящем, сначала я вцепилась в подлокотники пальцами так, что они аж заныли, но потом, понимая, что промедление может стоить мне всего и может даже жизни самого дорогого мужчины, я подскочила и метнулась прямо в мерцание, на миг ощутив неприятную дезориентацию и даже тошноту, но уже в следующий оказавшись в самом настоящем таёжном лесу с его соснами, елями и буреломами.

В домашнем легком платье и тканевых туфельках.

Гениально!

Уже понимая, какую феерическую глупость совершила, я обернулась, но ожидаемо не обнаружила за спиной своей гостиной. Меня окружал лес и где-то впереди неприлично быстро от меня удирал белый кролик.

Стоять, падла!

Задрав юбки и стараясь не думать, во что превратятся мои ноги и я сама, если придется столкнуться с реальной опасностью, я рванула вперед, старательно выбирая такие места для бега, где не было веток и корней, и в целом держала довольно приличный темп, не раз и не два поблагодарив Берту за то, что всё это время мы почти не делали перерывов в тренировках. И хоть немного, но выносливость у меня была не совсем позорной.

Я пробежала не меньше километра, прежде чем услышала звуки боя впереди и, моментально потеряв кролика из вида, побежала на треск деревьев, взрывы, вой и всё то, что говорило прямо: идти туда не нужно.

Но я всё равно шла!

При этом лес даже и не думал редеть, скорее даже наоборот, сплошняком пошел густой и колючий кустарник: то ли шиповник, то ли барбарис, то ли ещё какой терновник, так что приходилось тщательно выбирать дорогу, но всё равно я чувствовала, что умудрилась расцарапать руки в кровь, и платье однозначно на выброс.

Да и плевать!

А потом я вывалилась на поляну.

То, что она не природного происхождения, стало ясно сразу — тут и там сплошь валялись вырванные с корнем деревья со сломанными ветвями, торчащими в разные стороны угрожающими кольями, густо пахло кровью и чем-то омерзительным, слева я заметила останки какой-то крупной твари (предположительно, гуля), справа на ветке покачивались чьи-то кишки, а чуть дальше шел ожесточенный бой бойцов гарнизона с гулями…

И не только.

Стоило мне увидеть, что дальше в просеке, которую сделал кто-то явно совсем недавно, мелькает что-то огромное, размером как минимум с трехэтажный дом, как сразу ослабли колени и захотелось попятиться обратно.

Вот только в затылок мне уже дышала тварь…

Не думая и не медля, я резко обернулась и отправила в неё чистейший столп света, который испепелил монстра уже в прыжке и до меня не добрались даже брызги её вонючей крови — тварь исчезла, словно и не было ничего.

Фух!

Первая победа приободрила, но я понимала, что скоро наступит откат и как минимум истерика, потому что мне уже было не по себе, но пока спасал адреналин.

А потом меня почуяли остальные твари…

Это было видно по тому, как замерли ближайшие, перестав атаковать бойцов, а потом они в едином порыве задрали свои бошки к небу и издали такой протяжный и пронзительный вой, что лично у меня кровь застыла в жилах, в один миг превратившись в лед.

А потом разверзся ад!

Они все… все несколько десятков рванули ко мне с такой бешеной скоростью, что стало отчетливо ясно — от смерти меня отделяет мгновение. Непропорциональные, серокожие, лысые, с длинными руками, которые заканчивались кинжально острыми когтями, с обезображенными злобой и яростью мордами, с ощеренными пастями, в которых клыков было больше, чем у акулы — они желали только одного.

Уничтожить.

Уничтожить меня и мой свет.

Хрен вам!

Зажмурившись, потому что было страшно до одури, я сделала единственное, что могла — исторгла из себя свет испепеляющими молниями, в один миг превратившись в сверхновую в микромасштабе одного-единственного человека.

Миг, вспышка…

И тишина.

Чувствуя резкий упадок сил и такую оглушающую тишину, которая в принципе невозможна в лесу, я аккуратно приоткрыла сначала левый глаз, потом правый, а потом широко распахнула оба, потому что… Ну, как бы… Кхм.

Упс!

Я стояла в центре идеально пустого пространства, где не было ничего.

Ни деревьев. Ни травы. Ни обломанных веток. Ни подозрительных кишок. Ни гулей…

Лишь чистейший чернозем, припорошенный серебристым пеплом.

И на границе круга — пара десятков мужиков, глядящих на меня, как на божественное откровенное.

— Добрый вечер, — неловко пробормотала я, опуская руки и старательно пытаясь изобразить приличную леди. — Раненые есть? Могу подлечить. Я… кхм, целитель.

Не знаю, как долго бы продлилась эта тишина, но тут со стороны мегатвари раздался особенно зловещий трубный рев, давший нам всем понять, что ещё далеко не конец, и мужики отмерли, а ко мне первым подбежал знакомый Аксель — один из тех, кто служил под началом Дэймоса и остался с нами в имении, не уехав на побывку в город.

— Леди Эржена! — рявкнул он. — Вы что тут делаете?

— Богиня указала мне путь, — ответила я немного пафосно и в целом правду.

— Сумасшествие! — выпалил боец и начал лихорадочно озираться, пока остальные окружили нас грамотным защитным кругом, выискивая опасность. — Командир нам головы снимет, если с вами что-то случится!

— Я догадываюсь, — заверила его. — Но всё же? Раненые есть?

Аксель подозрительно замялся и я с нажимом добавила:

— Сейчас сама искать пойду!

На меня посмотрели как на деву ну очень скудного ума, потом смачно ругнулись и наставили палец.

— Стоять!

После чего сам Аксель невероятно грамотно раздал указания другим бойцам и они, засуетившись, разбежались в разные стороны, чтобы уже через несколько минут притащить на наш принудительно очищенный пятак тех, кому не повезло нарваться на когти гулей.

Их было семеро. Ещё не мертвые, но… почти. У кого-то разорвана грудная клетка, у кого-то живот, у кого-то уже почти не хлещет кровь из жуткой раны на бедре, у кого-то почти нет лица…

Сглотнув, потому что зрелище было действительно ужасным, и в целом ясно, что до гарнизона и целителя раненых просто не донесут, что было видно в хмуром взгляде Акселя, который сам был в отряде за лекаря, тем не менее я обманчиво решительно приказала:

— Всем отойти на пять метров. Быстро!

А потом, когда бойцы нехотя, но в целом быстро выполнили мой приказ, снова закрыла глаза, сфокусировалась на задаче, расставила руки в стороны и приказала своему свету лечить.

Просто лечить! Лечить так, чтобы выжечь яд и исцелить раны! Лечить так, чтобы никто не умер!

Я светлая дева, черт возьми!

Дипломированный врач!

Плевать, что психиатр!

Сейчас важно другое. Совсем другое…

И я, чувствуя, что сияю, но уже иначе, усилием воли увеличила интенсивность свечения, чувствуя, что нынешнего недостаточно. У моих ног закричали-захрипели раненые, не в силах вынести жжение яда в крови, я и сама была не прочь завопить, чувствуя, как рвутся невидимые жилы внутри, но не прекращала массовый сеанс исцеления. У меня нет в запасе лишних суток, чтобы обстоятельно по три часа уделить каждому.

Либо так.

Либо никак.

И я… кажется… справилась.

Интуитивно ощутив момент, когда свечение пошло на спад, больше не цепляясь за желание именно исцелять, потому что исцелять было уже некого, я медленно открыла глаза… И поняла, что лучше закрыть их обратно.

Он был ещё далеко, но шел прямиком ко мне.

Суровый.

Мрачный.

Злой.

Явно жаждущий познакомить мою задницу с розгами…

И в итоге, когда он приблизился ко мне на пять метров и продолжал идти вперед в оглушающей тишине, я выпалила:

— Это не я!

— А кто? — зло процедил мой персональный тиран, подойдя вплотную и нависнув надо мной так, что захотелось скукожиться и провалиться сквозь землю.

— Меня боги привели, — пискнула, глядя ему в глаза максимально невинно.

— Боги… — повторил мрачно.

— Боги, — покивала и слабо улыбнулась. — Не сердись, пожалуйста. Я очень-очень за тебя переживала.

— Эржена… — шумно выдохнув, Дэймос рывком привлек меня к себе и сжал так, что я даже пискнуть не смогла. — В могилу меня сведешь со своими богами!

Не рискнув заявлять, что больше не буду, я предпочла тихонечко спросить:

— Вы всё? Закончили? Или ещё кто-то остался?

— Закончили, — проворчал, медленно отстранившись и только после этого бросив взгляды по сторонам.

Посмотрела и я, с мысленным нервным смешком отмечая, что бойцы старательно несут дозор спинами к нам, и лишь Аксель деловито осматривает лежащих на земле пациентов, что-то бормоча себе под нос.

Прислушалась, но различила лишь что-то вроде «свят-свят», а может и «свет-свет», но это не точно. И обратилась к нему сама:

— Аксель, как они?

— Жить будут, — уверенно произнёс мужчина, не подняв ко мне головы. — Надо организовать носилки.

В этот момент к нам подошли ещё двое мужчин лет тридцати пяти, причем по их форме и суровым лицам я могла предположить, что это тоже командиры, но других отрядов, и пока один из них отвлекся на то, чтобы раздать указания по переноске раненых до лазарета, второй уважительно обратился к моему супругу, который не прекращал меня обнимать.

— Лорд Рауф, позвольте узнать: откуда в секторе женщина?

— Это моя супруга, — проворчал Дэймос, а когда мужчина изумленно моргнул, уставившись на меня уже иными глазами, добавил: — Леди Эржена Рауф. И её привели сюда боги, что бы это ни значило.

— Как… удивительно, — с трудом подобрал определение маг и отрывисто кивнул. — Командир четвертой заставы Майло Хэльт. Благодарю за помощь и исцеление моих бойцов, леди Рауф. Скажите, а вы… — он сдавленно кашлянул, отчетливо поколебался, но всё-таки спросил: — Целитель?

Между строк я без труда расслышала «одарены светом?», но предпочла посмотреть на чрезмерно сурового мужа, который ответил за меня.

— Да, Майло. Моя супруга целитель. А сейчас нам пора.

— Да, конечно. Да… — мне кивнули ещё раз, причем с отчетливым уважением. — Спасибо.

Кивнула командиру Хэльту и я, после чего послушно направилась следом за супругом, когда он потянул меня в сторону прогалины. Там мы, аккуратно обогнув обугленную тушу монстра, над полным уничтожением которой трудился ещё один незнакомый маг, прошли ещё немного, потом ещё немного… Потом внезапно вышли на луг и там я увидела, что вдали виднеется частокол относительно небольшого поселка, увидеть который в этой глуши совершенно не ожидала.

— Охотничье поселение, — вполголоса произнёс Дэймос, словно точно знал, о чем я сейчас думаю. — Таких мелких деревень в Пограничье довольно много, несколько десятков. Бойцы гарнизона оставляют там лошадей, когда приходится объединять силы. В этот раз почти одномоментно открылись три разлома. Два с гулями, один с мегатварью. Сама видела. В такие моменты, когда приходит вызов, мобилизуют всех, кто поблизости.

Неожиданно за нашими спинами раздался подозрительный шорох и я тревожно обернулась, но это были лишь бойцы других отрядов, которые сопровождали нас на почтительном расстоянии, так что бояться было нечего.

Ну а потом мы уже в густых сумерках дошли до деревни, где оказалось от силы десяток крепких деревянных домишек, сложенных из толстых бревен, Дэймос отвязал от коновязи своего скакуна, забрался в седло, с обманчивой легкостью поднял в него меня, усадив к себе практически на бедра, и предупредил:

— Придется немного потерпеть, леди Рауф. До дома часа два бодрой рысью.

Кивнула, потому что вариантов всё равно не было, ну а потом, проклиная совершенно неудобную конструкцию седла, отсутствие технологического прогресса и свой тощий зад, я цеплялась за мужа обеими руками, прекрасно понимая, что это неизбежное зло.

Ну и в итоге, когда мы добрались до дома и въехали на территорию имения под изумленными взглядами охраны, я даже и не подумала изображать сильную и независимую, когда меня с рук на руки вручили откровенно растерянному Курту и распорядились:

— Унести наверх в спальню, пусть Берта поможет принять ванну.

— И ужин! — напомнила я о себе и своём желудке, который последние полтора часа выводил страдальческие рулады.

— И ужин, — согласился со мной муж. — На двоих.

Курт, радуя своей силой и немногословностью, в два счета поднял меня наверх, пристроив на кровать, и там эстафету приняла Берта, набрав мне горячую ванну и сердито всплеснув руками, когда начала снимать с меня изодранное платье:

— Вы где так умудрились, госпожа Эржена?

— Да-а-а… есть в этих лесах колючие места, — пробормотала, сама с интересом отмечая, что исцеляющий свет исцелил и меня, и от царапин не осталось ни единого следа. И лишь испорченное платье и порванные до дыр тканевые туфельки говорят о том, что я побывала в густых колючих зарослях.

А потом я с блаженным «ох-х!» опустилась в горячую ванну, в один миг ощутив, как устала и вообще — как минимум отбила зад, и следующие полчаса бессовестно наслаждалась тем, что я леди.

И у меня есть Берта!

Именно она вымыла и меня, и мои волосы, где запутались листочки и даже какая-то паутинка, именно она одела меня в свежую сорочку и халат, и именно она помогла дойти до кровати, потому что сейчас это был мой максимум.

Силы тупо кончились.

При этом ужин мне принес муж, который, судя по влаге в волосах, тоже принимал ванну, но выглядел не в пример бодрее меня, хотя уверена, что выложился намного сильнее. Вот только у него и резерв больше, и опыта… И вообще! Он мужчина!

А я так…

— Привет, — улыбнулась несмело, когда он с подносом сел на мою кровать, но глядя на меня так, словно прикидывал, с чего начать наказание.

— Добрый вечер, леди Рауф, — поддержал он моё начинание, а глаза так и сверлили меня янтарными буравчиками. — Ты понимаешь вообще, что наделала?

Вот тут я вздохнула.

Ну, как бы… да. Вся наша конспирация коту под хвост. И вроде хотела, как лучше…

— Я спасла сегодня семь жизней, — произнесла тихо, не отводя взгляда. — И это было правильно.

Шумно выдохнув ртом, Дэймос прикрыл глаза, какое-то время сидел так, а потом резко кивнул.

— Ладно. Это было ожидаемо. Выкрутимся. Никто не смеет ни к чему тебя принуждать. Пусть только сунутся. А теперь ешь.

— А ты?

— И я, — согласился, но потом всё равно первым делом покормил меня, сам жуя в перерывах и пытаясь аккуратно уточнить, как я вообще оказалась в более чем двадцати километрах от имения. — Одна!

Больше всего переживая, что снова резко забуду и это, я не торопилась отвечать, сначала тщательно обдумав каждое своё слово, и только потом произнесла:

— Когда Курт сказал, что тебя призвали на помощь другим магам, я почему-то очень сильно разволновалась. Да, я понимаю, что это твоя работа… Но мне стало не по себе. И я мысленно обратилась к богам за помощью, прося дать знак. А потом… — облизнув губы и решив, что говорить про кролика не стоит, слишком это странно даже для богов (кажется, у них своеобразное чувство юмора), я сократила свои приключения до минимума: — прямо передо мной появился портал в лес. Я шагнула и очутилась там, где были вы.

— Какая феерическая глупость, Эржена, — на меня посмотрели с откровенным осуждением. — Ты понимаешь это?

— Сейчас понимаю, — кивнула. — Тогда действовала на эмоциях. Прости.

На меня посмотрели с подозрением. Потом прищурились. Под конец хмыкнули.

— Не слышу слов: я так больше не буду.

Я взглянула на него с долей скептицизма.

— Понял, — хмыкнул снова. — Будешь. Ох, мало тебя пороли… Может, пора?

Мой взгляд обрел особую глубину, хотя я всё равно немного напряглась.

Не знаю, что увидел, а может почувствовал супруг, но поморщился и качнул головой.

— Конечно, нет. Сама знаешь. Но очень хочется хоть как-то контролировать эти твои самоубийственные порывы. Скажи мне сама: как?

Выразительно вздохнув, я с умным видом кивнула и произнесла очевидное:

— Надо вылечить Пограничье. Тогда разломы перестанут открываться и тебе не будет грозить опасность.

— Мне не будет? — выразительно выгнул бровь супруг.

— Всем нам, — улыбнулась дежурно, а потом всплеснула руками. — Да, я переживаю! За тебя! За кого мне ещё переживать⁈ Я тебя вообще-то люблю!

— Любит она… — проворчал Дэймос, после чего выразительно вздохнул и кивнул. — Хорошо. Ты права. Я так понимаю, боги намекнули, что если будем тянуть и дальше, то закинут тебя вообще непонятно куда. С них станется. В общем… В целом расклад ясен. Дай мне неделю на подготовку и отправимся к Двойному Кровавому пику. Пойдем большим отрядом, пешком. Дорог в ту сторону толком нет, поселений нет, лошадей оставить негде. Только звериные тропы и старые горные пути, по которым уже несколько столетий никто толком не ходит. Могут быть обвалы и прочее. Будь готова к тому, что путь будет непростым. Идти дня три, с двумя ночевками. Осознаешь всю «прелесть» предстоящего «развлечения»?

— Вполне, — произнесла твердо. — Не переживай, я всё понимаю. Надо просто сделать это.

А потом улыбнулась и кокетливо заявила:

— А я тебе орден сделала. Красивы-ы-ый…

— Уже? — недоверчиво усмехнулся супруг. — Не рановато ли? Мы ещё не вылечили этот край.

— Ой, когда вылечим — новый сделаю! — отмахнулась. — А это уже за имеющиеся заслуги. Посмотришь? В кабинете лежит.

— Я заинтригован, — прищурился Дэймос и отправился за орденом в мой кабинет.

Вернулся далеко не сразу, причем с таким непередаваемым выражением лица, которое я не могла расшифровать, что первым делом обеспокоенно выдала:

— Что такое? Не понравился?

— Да, нет… — пробормотал. — Наоборот. Знаешь, я… не знаю, что сейчас сказать.

Муж снова сел на мою кровать и внимательно изучил моё лицо, словно пытался найти на нём что-то особенное. А потом просто взял за руку и крепко сжал.

— Спасибо. Мне очень приятно.

— Я рада, что тебе понравилось, — разулыбалась я и распахнула объятия, первая потянувшись к Дэймосу, и очень быстро оказалась у него на коленях в кольце рук. — А теперь неси меня в нашу кровать, мой орденоносный дракон!

— Дракон? — фыркнул Дэймос, но уже поднимаясь на ноги со мной на руках и шагая в сторону своей спальни.

— Драконище! — заверила его с хитрой улыбкой. — Самый сильный, смелый, мудрый, отважный… и драконистый!

— Ну, раз так… — приглушенно рассмеялся муж и кивнул. — Уговорила.

А потом мой тиранистый и деспотичный дракон доказал мне, что даже драконы умеют мурлыкать и я сделала самый правильный выбор, когда ответила ему «да». И буду отвечать всегда. Что бы ни случилось!

О Лилиане в итоге я вспомнила лишь на следующее утро, за завтраком, причем сам Дэймос небрежно отмахнулся, заявив:

— Всё с ней в порядке. Немного пришиблена тем, как долго пришлось носить блокиратор, но в себя пришла быстро. Навести её на днях, обсудите теорию. У меня пока нет на это времени. Заодно проговори с ней возможность создания заготовок для амулетов в виде твоих снежинок. Хорошо?

Догадавшись, что это не вопрос, а скорее задание, кивнула. Действительно, если уж взялась за дело, то надо довести его до конца, а не бросать на половине пути.

В итоге через три дня, когда у Дэймоса как раз появилась минутка, чтобы сопроводить меня в город, я прихватила с собой Берту, рукоделие, для примера одну снежинку и несколько кружевных вещиц, и мы поехали в Хайтон.

В храм Дэймос с нами не пошел, но оставил присматривать за нами двоих бойцов, которые притормозили у входа, а вот мы с Бертой, которая несла корзинку с рукоделием, первым делом дошли до жреца, встретившего нас улыбкой и доброжелательным приветствием, и после просьбы проводить нас к Ане, жестом предложил идти за ним, по дороге словно между делом уточнив:

— Странные слухи ходят по городу, леди Эржена. Говорят, появилась в наших лесах некая светлая дева, что пришла на помощь бойцам в критичный момент и спасла отряд от смерти, исцелив своим сиянием даже смертельно раненых… Ничего не слышали?

Вопрос был с подвохом и я прекрасно понимала, но ответила правду:

— Совершенно ничего не слышала. У нас в имении об этом не говорят. А что?

— Слухами земля полнится, — продолжал загадочно улыбаться жрец, но с легкой тревогой в глазах. — А столица не так уж и далеко… такие удивительные чудеса быстро распространяются.

— Я понимаю, — вздохнула, ведь прекрасно знала, что он в курсе, как зовут эту чудо-деву. — Но что теперь, людям не помогать?

— Помогать, — кивнул Рудольф. — Просто знайте, шила в мешке не утаишь, а свет, он… Особенно ярок в темноте. Да пребудет с вами милость богов.

Кивнув напоследок, мужчина распахнул неприметную дверь, пропуская нас в жилую зону храма, и там быстро довел нас с Бертой до личной комнаты Аны, не став заходить внутрь, но сначала деликатно постучав и дождавшись разрешения войти.

Внутрь вошли лишь я и Берта. Комната оказалась совсем небольшой, но уютной: побеленные стены, вязаный половичок на полу, в одном углу кровать с лоскутным одеялом и узкий шкаф, в другом — стол, стул и лампа. Отдельно я отметила, что на спинке стула висит простое белое полотенце, но его край расшит красивыми фиалками. И, думаю, я знаю, кто их вышил…

Сама Лилиана, всё ещё под амулетом личины и одетая в скромное серое платье с чепцом на голове, сидела на кровати и читала книгу, но стоило нам с Бертой войти, как подскочила, радостно улыбнулась и бросилась обниматься, совершенно не своим, хрипловатым голосом выпалив:

— Эржена! Ты приехала!

— Здравствуй, Ана. — Я крепко обняла девушку в ответ, и хотя не испытывала и десятой доли той радости, которая сияла на лице кузины, всё равно приветливо улыбнулась. — Как ты?

— О, тут так здорово! — Пускай лицо кузины сейчас было чужим и невзрачным, её глаза и улыбка всё равно сияли так, что, казалось, она аж светится. — Почти как дома, в детстве! Только лучше! Преподобный Рудольф невероятно добр ко мне и остальные служащие храма тоже. Тут так благостно… У меня совсем необременительные обязанности и мне всё очень нравится!

Искренне радуясь за девушку и то, что она, судя по всему, нашла себя именно тут, тем не менее сначала выполнила задание Дэймоса и обстоятельно расспросила Лили обо всём, что она успела за это время прочесть и самостоятельно разобрать. Более того, подсказала ряд нюансов, когда она закидала меня вопросами, и намекнула, что ей нужно пробовать себя в разном рукоделии, чтобы свет свободно тек по пальцам и вплетался в суть вещей, попутно обновляясь и в теле.

— Откуда ты столько всего знаешь?

И вот как-то даже и не знаю… Сказать или нет?

Хорошенько подумав, решила всё-таки не таить шило в мешке, тем более сама уже несколько дней назад продемонстрировала как минимум двум дюжинам мужчин свои неординарные способности, поэтому просто протянула кузине правую руку ладонью вверх и создала простейший светлячок.

Из чистейшего света.

Ахнули сразу двое: и Лили, и Берта, но лишь через пару минут и именно Берта благоговейно прошептала:

— Так это правда? Я чувствовала! Чувствовала это! Госпожа Эржена!

— Ты светлая… — одними губами произнесла Лили и в её глазах засиял искренний восторг. — Тоже светлая! Но как⁈ Когда???

— Это произошло уже здесь, — не стала скрывать я. — В один из дней, когда на имение напали твари… — я мазнула пальцами по своим седым волосам, которые были убраны в аккуратную прическу. — Я чуть не умерла и… наверное, отчасти переродилась. Моя магия выжгла саму себя и остался лишь свет.

— А… лорд Рауф знает?

— Конечно.

— Но… — Лили растерянно похлопала ресницами, — почему ты никому не сказала?

— А зачем? — усмехнулась с долей цинизма. — Чтобы меня снова использовали так, как хочется им?

Уголки губ Лили поползли вниз и она грустно вздохнула, тем самым признавая, что я права.

Но потом встрепенулась и дотронулась до моей руки.

— Я никому не скажу. Спасибо, что доверилась. Я… я научусь всему, обещаю! Ты же мне поможешь?

— Конечно. И вот что нам с тобой для этого нужно сделать…

Уже не таясь и точно зная, что Берта тоже не проболтается, ведь принесла мне магическую клятву служения, я обстоятельно рассказала Лили, что свет очень любит рукодельничать, и если это действительно в радость, то охотно сам вплетается в нити и превращает самые обычные вещи в полноценные артефакты. Только для этого нужно создавать их с нуля и как минимум с хорошим настроением.

— Я научилась плести вот такие «снежинки», — я протянула кузине кружевную вещицу. — Дэймос дополнительно зачаровывает их и раздает бойцам на заставы. Это помогает им быть сильнее и проворнее, и успешнее противостоять тварям. Дело это не быстрое и я бы хотела, чтобы ты мне помогала. Что скажешь?

— Как красиво… — очарованно пробормотала Лили, а потом подняла на меня тревожный взгляд. — Это выглядит невероятно сложно. Я боюсь, что у меня не получится.

— Не бойся, — произнесла твердо. — Учись, пробуй, ошибайся… Это нормально. Все мы с чего-то начинали и ни один мастер не становится экспертом за один день. Если не получится — не страшно. Совершенно не страшно, слышишь? Я вот петь совсем не умею и музицировать не люблю. Но разве это делает меня плохим человеком? Совсем нет. Просто попробуй. У тебя изумительно получается вышивать, я значит, чуткие и ловкие пальцы. Ты действительно способная девушка. Просто… в чем-то своём. Понимаешь?

— Ты такая… добрая, — дрожащим голосом произнесла Лили и её глаза подозрительно заблестели.

Не став возражать, что скорее грамотно подкованная и расчетливая, я лишь улыбнулась сестре в ответ и мы вместе попробовали сплести её первое кружево, причем я предусмотрительно захватила с собой побольше толстых хлопковых нитей и провела первый урок именно на них.

Подробно объяснила, рассказала, показала и даже похвасталась кружевным браслетом из белых нитей безо всяких вставок, который тоже взяла с собой. А потом, подумав, протянула Лилиане.

— Возьми. Я хочу, чтобы он был твоим. Мне кажется, он создан специально для тебя.

— Спасибо, — едва различимо прошептала впечатлительная Лили и протяжно шмыгнула. — Ты столько для меня делаешь… Я буду очень-очень стараться! Слышишь? Буду!

— Договорились.

В итоге я оставила Лили образец, побольше ниток, серебряной проволоки и даже нарисовала подробную схему, как именно плести «снежинку», где какие узелки делать, как переходить из ряда в ряд и как закреплять, после чего забрала те книги и тетради, которые были ей уже не нужны, крепко обняла и пообещала навестить в ближайшее время.

— Наверное, только недели через две получился, — добавила на всякий случай, вспомнив, что мы планируем вылазку в горы.

— Я буду ждать! — заверила меня кузина и мы снова обнялись, но уже на прощание.

После этого мы с Бертой вернулись в общую часть храма, где нас дожидалось сопровождение, один из мужчин сбегал до администрации, где Дэймос общался с бургомистром, мы дружно дождались уже моего супруга и отправились домой, в имение.

Но только дома, когда мы сели за стол в нашей трапезной, Дэймос сообщил:

— По городу уже ползут слухи. С именами. Бургомистр тоже в курсе и задал прямой вопрос. Я не стал отвечать, но он не дурак и всё понял сам. Так что… — на меня посмотрели с кривой усмешкой, — будь готова к очередной внеплановой проверке, леди Рауф. Поэтому в горы идем завтра, чтобы успеть вернуться. Что по одежде? Есть удобная и на смену?

— Была, но надо смотреть.

— Хорошо, посмотрим вместе.

Я с умным видом покивала и после обеда мы вместе прошли в мою гардеробную, где я показала супругу все вещи, которые успела приобрести здесь: штаны, рубашки, жилет и курточку.

— Неплохо. Но запас стоит приобрести заранее.

В итоге он вызвал Берту и сам обстоятельно объяснил, какие вещи нужно купить, после чего отправил её в город в сопровождении охраны и уже к вечеру у меня было всё необходимое, включая дорожную сумку.

Обсудили мы с Дэймосом и мой визит к Лилиане, причем я горячо заверила мужа, что Лили далеко не глупа и у неё уже неплохо получается, так что, как вернемся, можно будет потихоньку переходить к простейшей практике. Пусть учится создавать хотя бы те же светляки и проводить простейшую диагностику, чтобы понимать, из чего вообще состоят люди. Даже если она будет способна лечить лишь простуды, это будет ей в плюс. Всё-таки она изначально очень нежная девушка и её тянет помогать людям. Да и не все способны спокойно воспринимать вид крови и внутренностей. Некоторые врачи (по крайней мере в моём мире) становятся узкопрофильными специалистами: терапевтами, неврологами и даже педиатрами. И это тоже нужно!

Ну а на следующее утро, плотно позавтракав и заверив Берту, которую Дэймос категорически не брал с собой, что буду себя беречь, я в компании с супругом и в сопровождении двух дюжин бойцов отправилась в сторону гор.

Обелиск Дэймос подготовил заранее, причем с собой мы его не брали, муж планировал сначала добраться до места и уже там вызвать беса, который доставит и установит заготовку так, как нам нужно, и только потом я начну расписывать её «ангельскими» рунами из чистейшего света.

Ну а охрана нужна, чтобы с нами ничего не случилось по дороге.

Шли долго. Тяжело. Тайга в этих краях была старой, преимущественно нетронутой. Иногда встречались подозрительные проплешины и просеки, намекая на то, что когда-то тут шли бои с тварями, но в основном это был едва ли проходимый бурелом, густо заросший папоротником и низкорослыми колючими кустарниками.

В итоге первыми шли следопыты, находя подходящие звериные тропы, за ними самые мощные бойцы, расчищая удобный путь, затем мы с Дэймосом, и прикрывали нас остальные.

Первые сутки шли по лесу и ночевать обустраивались тоже в лесу, не встретив по дороге ни одного крупного хищника, ни одну тварь. Для нас с мужем бойцы поставили палатку, остальные ночевали под открытым небом в спальниках, но в целом для меня это было скорее приключением, чем испытанием: неженкой я в принципе никогда не была, темп был комфортным, да и останавливались мы каждые три часа на отдых и перекус. Сам Дэймос специально подгадывал наш маршрут и движение так, чтобы прежде всего было комфортно мне. Остальные этот самый комфорт обеспечивали.

И я видела это, понимала.

И ценила!

На второй день ближе к полудню мы дошли до предгорий и я почти сразу увидела тот самый пик, который возвышался на северо-западе угрожающим двойным клыком, и указала на него рукой.

— Это он. Точно он.

— Хорошо, — кивнул супруг и указал на пик остальным. — Нам туда. Ищем оптимальный путь, смотрим в оба. Вероятность встретить разрыв и тварей довольно высока. Вы знаете, что делать.

Все до единого бойцы, которых Дэймос отбирал на нашу гвардию лично, были опытными, суровыми и немногословными вояками, так что лишь покивали, коротко переговорили между собой и дальше шли группами: сначала следопыты, затем прикрытие, следом мы, и замыкала длинную цепочку ещё одна группа, высматривая опасность в том числе с флангов и тыла.

Поначалу шли довольно легко, подъем был относительно пологим и даже угадывались тропы, ну или что-то похожее. Пару раз встречались небольшие завалы, но Дэймос легко разбирал их магией, и мы шли дальше. Один раз дорогу нам перегородило узкое ущелье и пришлось искать обход, но в целом времени ушло не сильно много.

Стемнело внезапно. Кажется, ещё пять минут назад солнце было довольно высоко, а потом как-то одним махом спряталось за ближайшую скалу и стало темно. Не так уж чтобы совсем непроглядно, но лично мне стало моментально не по себе.

— Ищем место для привала! — распорядился мой муж и следующие полчаса лично я стояла на месте под его присмотром, а остальные рыскали по округе в поисках более или менее подходящего места для стоянки.

А когда нашли, то одна группа осталась обустраивать место, а вторая вернулась за нами.

И всё бы ничего… но прошел от силы час, как мы поужинали, когда где-то совсем неподалеку раздался подозрительный шорох и приглушенное рычание, от которого мелкие волоски на затылке встали дыбом, и кто-то из дозорных выкрикнул:

— Разломные волки! К оружию!

Что примечательно — никто не суетился. Дэймос первым делом отправил в небо полноценный огненный залп, осветив пространство мощным роем светляков, отчего сразу стало видно почти так же хорошо, как днём, и задвинул меня к себе за спину, хотя я и так сидела рядом. Остальные действовали безо всякой суеты и спешки, явно готовые и к такому повороту, так что сам бой прошел… Относительно быстро.

Мы все, особенно я, прекрасно видели, что твари рвутся именно ко мне, зачастую игнорируя опасность в виде вооруженного бойца, так что воинам оставалось лишь поудачнее подгадать момент, чтобы рубануть монстра, причем зачастую сбоку или даже с тыла.

Самых прытких Дэймос уничтожал лично, не чураясь действовать двумя длинными хлыстами, сотканными из сумрачных теней, одно касание которых половинило даже самых прытких особей.

В итоге бой был стремительным и жестоким, никто не был ранен, но ещё целый час понадобился, чтобы утащить тварей подальше и уничтожить окончательно, что Дэймос сделал одним каким-то особенно затейливым теневым заклинанием.

Я всё это время просидела на его спальнике послушной девочкой, ни во что не вмешиваясь и не суясь под руку, как он того требовал.

Ночь прошла спокойно. И если поначалу, лежа в палатке рядом с мужем, я ещё тревожно прислушивалась к неоднородной тишине гор, то потом сумела расслабиться в его руках и крепко проспала до самого утра.

Утром, позавтракав и обсудив маршрут, который уже разведали наши следопыты, пройдя немного вперед, пока мы ещё спали, мы снова двинулись в путь, причем взяв немного левее высящегося впереди пика, потому что прямой дороги не было — очередной обвал.

Идти стало сложнее, подъём стал круче и всё чаще приходилось перелезать через крупные валуны и выискивать обход, так что мы серьезно замедлились, а ближе к полудню где-то совсем рядом случился новый разлом, который я почуяла нервной дрожью по позвоночнику и легкой дезориентацией, а потом мы все услышали жуткий вой гулей.

— Ну, кто бы сомневался, — прошипел себе под нос Дэймос, тут же беря командование на себя и первым делом прижимая меня спиной к ближайшему огромному валуну. — Стоять. Ни с места. Отстреливаться молниями, но только если не будет иного выхода. Поняла?

— Да!

А потом началось месилово…

Гулей было много. Так много, что я сбилась на третьем десятке, а они всё перли на нас волной, причем откуда-то сверху и справа, отчего мужчинам было ну очень сильно неудобно обороняться, но потом они по одному только рявку моего супруга резко разбежались в стороны и он хлестанул по этой клыкастой орде чем-то настолько мощным и убойным, состоящим из черного пламени, что из полусотни гулей, прущих на нас лавиной, осталось едва ли трое и то, только потому, что они бежали последними и не попали под основной удар, как остальные.

От остальных остались разве что рожки да ножки… И то, частично.

Ну а с этими тремя разобрались уже наши бойцы, причем настолько быстро и ловко, что можно было только порадоваться за их подготовку и нашу безопасность. Но меня волновало другое.

— Как ты? — первым делом заглянула в глаза Дэймосу, заметив на его висках испарину.

— Приемлемо, — поморщился, чуть приобнимая меня за талию и прижимая к себе, но потом обратился к ближайшим бойцам: — Десять минут на отдых. Тайк, Винс, разведка.

Отрывисто кивнув, названные им мужчины рысью отправились вперед, ну а мы присели на ближайшие подходящие валуны, дожидаясь их возвращения. Естественно, расслабились только мы с мужем, остальные сами знали, как правильно встать в дозор, чтобы не прошляпить новое нападение, причем Дэймос очень придирчиво меня изучил и поинтересовался:

— Как самочувствие? Есть негатив от слишком близко раскрывшегося разлома?

— Сейчас нет, — качнула головой. — В самом начале накатила легкая дезориентация, но продлилась недолго. Упадка сил нет.

— Хорошо.

Минут через двадцать вернулись разведчики и отчитались, что дальше можно вполне нормально пройти и мы снова двинулись в путь. Ну и… кхм, их «вполне нормально», судя по всему, значило, что это не ущелье и не завал.

Дороги не было. Совсем.

Была только цель и мы настырно к ней ползли, и к моему огромному изумлению даже доползли.

Близился вечер, тени стали длинными, темными и откровенно пугающими, сам воздух, казалось, дышит чем-то затхлым, откровенно болезненным, когда мы вышли на небольшое плато, дальняя часть которого упиралась непосредственно в скалу.

— Двойной Кровавый пик… — вполголоса произнёс Дэймос, глядя наверх, а потом на меня. — Что скажешь? Оно?

— Да, — кивнула, сама изучая прежде всего плато, которое показалось мне излишне ровным. — Тут… Мне кажется, он проводил свой ритуал именно тут. Жуткое место. Проклятое.

— Чувствую, — кивнул муж. — Потоки тут совсем чумные, даже кожей ощущается искаженность пространства. Ладно, приступим.

Первым делом Дэймос отправил бойцов на разведку, планируя убедиться, что ни за какой глыбой нас не караулит какая-нибудь коварная хтонь. Затем мужчины нашли чуть в стороне подходящее место для стоянки, где и разбили лагерь. Напоследок Дэймос велел оставаться всем нам на месте и ушел к пику один. Подозреваю, чтобы подготовить место для обелиска и вызвать сюда бесов.

Вернулся только через два часа, мрачный и откровенно уставший, а на мой тревожный взгляд нехотя пояснил:

— Были… затруднения с вызовом беса. Пространство тут нехорошее, вызов не проходил. Но, — он вскинул руку, когда я обеспокоенно округлила глаза, — всё в порядке. К работе приступишь с утра, не стоит делать это ночью.

Ночь и впрямь уже опустилась на нас своим черным одеялом, причем скорее даже рухнула, чем опустилась. И несмотря на то, что небо было ясное, именно тут в неприятной близости от Кровавого пика тьма казалась особенно пугающей и даже отчасти живой.

Ну и, кто бы сомневался, но ночью буквально в тридцати метрах от нас открылся новый разлом и из него хлынули сотни мелких членистоногих тварей, которые не только противно пищали, но и омерзительно шуршали, так что я враз заработала себе инсектофобию, в итоге поучаствовав в зачистке практически наравне со всеми, отстреливаясь не просто молниями, а столбами света, периодически сопровождая залпы визгом, когда видела особенно омерзительную тварь.

К счастью, они были не бесконечны и мы справились и с ним. К сожалению, не обошлось без травм и следующие несколько часов я с Дэймосом и ещё одним мужчиной по имени Лукас, который разбирался в оказании первой медицинской помощи, выжигали яд и перебинтовывали тех бедолаг, кому не повезло. Всего троим и не смертельно, но сразу стало ясно, что в этой вылазке они уже не бойцы.

Как хорошо, что мы уже на месте!

— А теперь спать, — в своей привычной безапелляционной манере объявил муж, когда мы закончили с последним пострадавшим. — Спать, леди Рауф! Тебе завтра предстоит личный бой. Ты должна быть к нему готова.

— Слушаю и повинуюсь, мой лорд, — произнесла устало и с едва ли заметной улыбкой, потому что время было уже часа три ночи, не меньше. — И ты ложись. Будешь меня завтра страховать. Будешь ведь?

— Куда я денусь, — проворчал и первый крепко меня обнял, когда мы легли в палатку. — Спи, моя радость.

Улыбнувшись и не забыв поцеловать своего властного дракона, я почти сразу уснула, проснувшись только утром, причем не сильно рано. Рядом никого не было, Дэймос умудрился встать, не потревожив мой сон, а когда я ещё немного сонная вылезла из палатки, то первым делом увидела его — он сидел ко мне спиной в позе лотоса и, судя по всему медитировал.

— Доброе утро. Умывайся, завтракай и за дело, — произнёс, словно имел глаза на затылке. — Пространство постоянно идет нехорошей рябью, будь готова к тому, что во время работы может открыться очередной разлом, а то и не один. Место тут особенно нехорошее. Подозреваю, воздух заражается именно здесь и именно тут находится эпицентр. Так что может быть жарко. Не будем затягивать.

— Ты прав.

Быстренько сделав все свои дела и убедившись, что резерв полон, а я сама помню всё, что нужно делать, ещё раз внимательно выслушала инструкции Дэймоса на тот случай, если начнут открываться разломы (ни в коем случае не отвлекаться!), и мы дружной толпой отправились к обелиску.

Он был больше того, который стоял у нас в имении, и выглядел более… представительным. Основательным.

Пока я внимательно его изучала, прикидывая, с какого края начать, Дэймос лично расставил бойцов так, чтобы обезопасить весь периметр, после чего дал отмашку и я, сосредоточившись, приступила к «татуажу» обелиска.

Руна за руной, сигил за сигилом, я рисовала их по полированному граниту чистым светом, полностью уйдя в работу, но когда дошла где-то до трети обелиска, то ощутила неприятную дрожь пространства, намекающую на грядущий разрыв.

Не отвлекалась.

Лишь стиснула зубы и смотрела четко перед собой, даже когда по краю внимания начали мелькать твари и до ушей начали доноситься пронзительные визги, а потом и хрипы подыхающих монстров. Это не моя проблема. У меня другая задача!

Стихли визги и хрипы довольно быстро, что я отметила едва ли мимоходом, но когда до завершения «операции» оставалась где-то пятая часть, я снова ощутила неприятную внутреннюю дрожь и то, как отчетливо замерло пространство, на один бесконечный миг окутавшись в кровавую паутину, после чего взорвалось неприятным хлопком где-то в центре солнечного сплетения, отчего я не удержалась на ногах и обязательно бы упала, если бы не сильные руки мужа, подхватившего меня под грудью.

— Не останавливайся, — шепнул мне на ухо и из его ладоней в мою грудину толкнулся ком обжигающей энергии, что подействовало на меня, как освежающий душ из концентрированного энергетика.

Правда, секунду спустя меня держали уже чьи-то совсем другие ладони, а сам Дэймос отдавал четкие указания бойцам разойтись и не лезть под руку. И я бы охотно помогла ему, уничтожив тварь, чей громогласный рев чуть не оглушил и где-то совсем близко вызвал даже обвал, но понимала, что отвлекаться нельзя. Только не сейчас!

И до боли, до рези в глазах впилась взглядом в обелиск, выжигая на нём очередную руну жизни.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть…

Я точно знала, что Дэймос разобрался с монстром раньше, чем я закончила, нанося последние штрихи уже через силу и нехороший гул в ушах, слыша, как гулко долбится пульс в виски, а под носом неприлично мокро, но всё равно сначала завязала нить света на шпиле в знак бесконечность, убедилась, что энергия течет, как должно, и только потом резко обмякла, даже не пытаясь быть сильной.

— Госпожа Эржена! — испуганно пробасил боец, который меня держал, причем я распознала в его тоне отчетливую панику, но уже через секунду к нам подскочил Дэймос и забрал меня, тревожно всматриваясь в лицо и прикладывая к губам отрез чистой ткани.

— Я закончила, — прошептала откровенно через силу, но улыбаясь.

— Умница моя, — похвалил меня супруг и склонился ниже, касаясь губ губами и вливая в меня порцию энергии, хотя я прекрасно видела, что он сам серьезно устал и выглядит осунувшимся.

А секунду спустя мы все услышали, как обелиск загудел, вызывая неприятную вибрацию внутренностей, отчего некоторые бойцы даже вскрикнули, но это продлилось всего секунд десять, после чего огромный артефакт вспыхнул белым сиянием, из вырезанных рун во все стороны выстрелили лучи чистейшего света, ослепляя, но потом гул превратился в мерное гудение, а яркий свет — в приглушенное свечение.

И стало тихо-тихо…

— Благодать… — прошептал кто-то из мужчин и гулко сглотнул, но так отчетливо, что услышали все, и дружно выдохнули с нескрываемым облегчением.

А потом мы отдыхали и собирались в обратный путь. Сразу не пошли, решив и вторую ночь заночевать здесь, потому что время уже близилось к вечеру и не было смысла идти в ночь, да и бойцам стоило отдохнуть (как и мне, и Дэймосу!), ну а наутро, плотно позавтракав, убедившись, что обелиск работает и распределив раненых между товарищами, мы отправились домой.

Не знаю, просто ли нам повезло или обелиск так хорошо работал, но по дороге нам не попался ни один разлом, ни одна тварь, так что мы добрались до имения без приключений и даже успели отдохнуть, приняв ванну и поспав на мягкой кровати чуть ли не до обеда.

А потом…

— Лорд Рауф, — в трапезную, где мы обедали, торопливо вошел откровенно взволнованный Тиль, — к вам прибыли… прибыл…

Парень резко выдохнул и выпалил:

— Император!

— Не было печали, — безо всякого пиетета скривился муж и жестом отправил парня прочь, — сейчас спущусь.

А когда Тиль выскочил из комнаты, посмотрел на меня, причем придирчиво и в первую очередь на простое домашнее платье, коротко усмехнулся своим мыслям и подошел сам, беря за руку и привычным небрежным жестом в очередной раз активируя браслет.

— Искренне надеюсь, что в последний раз. Надоели уже эти гости… Вот скажи мне, зачем было отправлять нас в ссылку на край мира, чтобы потом настойчиво лезть в нашу жизнь?

— Ох уж эти бессовестные и непоследовательные политики, — поцокала с иронией. — Сами не знают, чего хотят!

На что Дэймос мимолетно улыбнулся, склонился для поцелуя и заявил:

— Побудь пока у себя. Уверен, он потребует личной встречи, но сначала сам с ним пообщаюсь.

— Мне переодеться более… светски?

— Обойдется, — небрежно отмахнулся муж, тем самым давая понять, что даже император для него не авторитет. — У нас не столица, свои порядки. Да и гости незваные.

После чего сначала допил свой чай и только потом вышел из трапезной. Я же, прекрасно понимая, что за мной пошлют с минуты на минуту, первым делом доела свой обед, зачем-то начав волноваться, но в итоге прошло минут двадцать и только тогда в комнату вошла Берта, чтобы сообщить:

— Госпожа Эржена, лорд Рауф просит вас спуститься вниз, в центральный зал.

Кивнула ей и, не в силах унять бешено колотящееся сердце, отправилась на первый этаж. По дороге получилось немного продышаться и закрепить на лице максимально невозмутимое выражение, так что в зал, где уже расположились гости под присмотром моего личного дракона, я входила не ссыльной девчонкой, а полноправной хозяйкой имения.

И очень сильно удивилась и даже напряглась, увидев в зале подозрительно многочисленную толпу.

Ну и что им всем от нас надо?

Идя неспешно и не забывая о достоинстве, я переводила взгляд с одного незваного гостя на другого, прекрасно видя, что все они неотрывно смотрят на меня.

И архимаг, сканирующий меня жадным прищуром. И его высочество Алехандро, смотрящий на меня, как на личного врага. И чета герцогов Инсомро, которые старательно делают вид, что у них всё под контролем и хозяева тут они. И моложавый привлекательный мужчина лет сорока пяти, отдаленно похожий на его высочество, но более импозантный, темноволосый и величественный. Он был одет довольно скромно для императора, в удобный дорожный костюм синего цвета безо всяких знаков отличий, но держал себя так царственно, что не оставалось ни единого сомнения, кто именно тут правитель.

Хм, а он симпатичный…

Но мой дракон всё равно лучше!

Добравшись до этой разношерстной толпы, я первым делом присела в низком реверансе перед императором Юлианом, учтиво склонив голову, и вежливо произнесла:

— Приветствую вас в Хайтонхолле, ваше императорское величество.

— Добрый день, леди Эржена, — одними губами улыбнулся мне правитель целой империи, придирчиво сканируя мою внешность цепким взглядом пронзительно синих глаз, не раз и не два изучив оба запястья: и с блокирующим магию браслетом, и с брачной татуировкой. — До нас дошли любопытные слухи… Прошу вас, ответьте на пару вопросов.

— Конечно, ваше императорское величество, — кивнула, всем своим видом давая понять, что буду предельно честна и откровенна.

И император, не став ходить вокруг да около, задал вопрос в лоб:

— Вы одарены светом?

— Да.

Архимаг всем телом подался вперед, герцогиня манерно приложила пальцы ко рту, а герцог предвкушающе сверкнул глазами, словно уже просчитал, где и как сможет это использовать. Хах! Наивные!

Алехандро почему-то скривился, откровенно настораживая тем, что вообще приехал. Император тоже не остался безучастным и его взгляд стал ещё пронзительнее.

— Как это произошло?

— Недавно. Внезапно. Ошеломительно, — перечислила я, скупо улыбнувшись напоследок. — И это слишком личное, я не могу говорить об этом. Простите.

Взгляд императора стал неприятно колючим и я уже морально приготовилась к тому, что он прикажет мне рассказать правду, но… нет. Он сдержался и задал другой вопрос, но не менее неприятный:

— Вы исцеляли светом?

— Да.

— То есть использовали магию выше первого уровня, нарушив мой прямой запрет? — прищурился.

— Нет, — улыбнулась невозмутимо.

Император нахмурился.

— Что это значит?

— Вашей прямой волей, — произнесла я, — мне запрещено использовать магические заклинания выше первого уровня. Исцеляя пострадавших светом, я не использовала заклинания. Я исцеляла чистым светом. Я могу поклясться в этом.

— М-м, вот как… — император выглядел одновременно раздосадованным и заинтригованным. После чего мотнул головой и распорядился: — Магистр Грейгор, снимите с леди Эржены блокирующий магию браслет и просканируйте её суть. Я желаю убедиться в том, что нас не вводят в заблуждение.

Упс!

Прекрасно помня, что мою суть прикрывает артефакт-сережка, который я ношу в пупке, невольно метнулась взглядом к Дэймосу, который стоял чуть в стороне от остальных, и заметила, как он чуть заметно поморщился. Да уж, это мы не предусмотрели! Ну и как быть?

— Магистр Грейгор, — произнёс мой муж, когда архимаг уже подошел ко мне и протянул руку к моему левому запястью, — при сканировании используйте связку «эйхрам-бао». Моя супруга носит экранирующий артефакт, обеспечивающий ей дополнительную защиту от пагубного влияния разломов.

— Эйхрам-бао? — недовольно переспросил маг. — Не проще ли снять этот артефакт?

— Не проще, — довольно грубо отрезал мой муж.

При этом, уверена, все до единого присутствующие тут же зашарили взглядами по моему телу, пытаясь понять, где именно находится данный артефакт, но так как я с утра даже серьги не надевала, загадка так и осталась неразгаданной. Архимаг же, напряженно кашлянув, произнёс вслух:

— Леди Эржена, вашу руку.

Я вручила ему левую, как мужчина и хотел, после чего магистр пробежался по поверхности браслета чуть светящимися пальцами… и тот расстегнулся сам, соскользнув с моей руки в подставленную магом ладонь.

Браслет отправился в карман безразмерного балахона архимага, а меня снова взяли за запястье, нашептывая не самую короткую формулу нужного заклинания, и я ощутила, как в меня проникла чужая магия, причем довольно… грубо. Поморщившись, но не торопясь выдирать руку, я дождалась, когда этот колючий импульс вернется обратно к архимагу, и мысленно позабавилась, когда его лицо вытянулось и он ошеломленно произнес:

— Чистейший свет восьмого уровня!

— Восьмого? — звонко воскликнула леди Инсомро.

— Восьмого? — изумленно вторил ей император.

— Именно восьмого, — размеренно кивнул архимаг и посмотрел на меня так, словно хотел немножечко… вскрыть. И покопаться в моих внутренностях. — Поразительно… Как такое возможно?

— Чудом, — улыбнулась мимолетно. — Боги были милостивы ко мне.

— Ничем иным я это просто объяснить не могу… — пробормотал маг, качая головой.

— Что ж… — император звучно кашлянул, привлекая к себе внимание, — леди Эржена, в свете вновь открывшихся обстоятельств, я объявляю вам амнистию.

Ох, радость-то какая…

Нет!

Не торопясь благодарить, я изобразила вежливое внимание.

— Проявив невиданные отвагу и мужество, а так же участвовав в спасении множества жизней защитников империи… — проговаривая это и чуть щурясь, потому что видел, что я не тороплюсь визжать от радости, тем не менее император договорил, — вы зарекомендовали себя с наилучшей стороны, леди Эржена. А учитывая вашу безупречную репутацию в прошлом, я более не вижу смысла в вашей ссылке. Вы вправе вернуться в столицу и завершить обучение в академии. Соответствующие бумаги будут подготовлены в самое ближайшее время.

— Вы бесконечно добры, ваше императорское величество, — склонила я голову, не забыв присесть в реверансе и не торопясь отказываться. В самом деле, сейчас не время говорить «нет». Но и вопить «да» я не буду, как и возвращаться в столицу. Благодарности достаточно. — Распространяется ли ваша милость на моего супруга? Одной мне в столице делать нечего.

— На вашего супруга? — император с весомой долей отчетливой неприязни посмотрел на Дэймоса, который всё это время простоял с максимально невозмутимым видом, затем снова на меня, обдумал мои слова, помрачнел… Сообразил, что я не просто так произнесла последнюю фразу, и недовольно прищурился. — Думаю, мы решим этот момент. В индивидуальном порядке.

Браво! Вроде бы что-то ответил, но в то же время и ничего.

Сочтя на этом свою задачу исполненной, император поднялся, но сразу не ушел, приблизившись ко мне и зачем-то внимательно заглянув в глаза. А потом и вовсе обратился слишком неформально, тем самым заставляя напрячься:

— Эржена, я понимаю, что определенные обстоятельства вызвали в тебе определенный внутренний протест и может даже определенную неприязнь, но я бы просил тебя не зацикливаться на прошлом и вспомнить о том, что всё это время я лично поддерживал тебя во многом. И хочу сказать, что всегда с радостью приму тебя во дворце снова. Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. — После чего завладел моей рукой, целуя, отпустил и мимолетно улыбнулся. — До встречи.

Браво! Безупречный политик!

Проводив императора чуть растерянным и ну очень задумчивым взглядом в спину, боковым зрением увидела, как мимо промчался его высочество, не удостоив меня даже косого взгляда, но ничуть не расстроилась. Подозреваю, папенька Сашу уже пропесочил, может даже и не раз. Жаль ли мне его? Ну, может капельку… Но не как мужчину, а как человека в принципе. Всё-таки с воспитанием император промахнулся.

Ну да не мои проблемы. Ну их!

— Леди Эржена, — кашлянул архимаг, снова подходя ближе и привлекая моё внимание, — я бы хотел договориться с вами о встрече, когда вы прибудете в столицу. Обсудить ваши дальнейшие планы и м-м… не только. В моей личной коллекции хранятся труды магов света прошлого и мне было бы интересно обсудить их с вами, как с опытным практиком. Скажите, это возможно?

— Мне стоит обсудить это с супругом, господин Грейгор, — улыбнулась я, сама думая о том, что в принципе предложение заманчивое. Но не слишком. — Если император позволит ему покинуть Пограничье, то… Почему бы и нет?

— Понял вас, — многозначительно кивнул архимаг, всем своим видом давая понять, что императору будет дан настоятельный совет амнистировать и лорда Рауфа, причем как можно быстрее. — До скорой встречи, леди Эржена.

И снова мне поцеловали руку, тем самым давая понять, что теперь я больше не персона нон грата, после чего нас покинул и архимаг, но задержалась чета герцогов Инсомро…

Интересно, скажут что-нибудь новенькое, или пойдем по шаблону?

— Эржена, — первым обратился ко мне отец, причем со своего места, но настолько торжественно, что мне с трудом удалось сдержать смешок, — ты была великолепна. Я тобой горжусь. Эта несправедливая ссылка не просто не сломила тебя, а позволила выйти на новый уровень.

— Благодарю вас, отец, — кивнула, не теряя достоинства, когда он взял паузу, явно ожидая моей реакции.

— Мы с матерью будем рады видеть тебя у нас дома, — продолжал свою пафосную речь герцог. — Несмотря на то, что брак с его высочеством сорвался, причем совершенно не по твоей вине, ты всё ещё наша дочь и я прошу тебя не забывать об этом.

М-м… Это намек на то, чтобы не смела их игнорировать и слушать мужа, если он рискнет запретить? Ну-ну…

— Семья — важнее всего, — произнесла с лёгкой улыбкой.

— Вот именно. Рад, что ты это понимаешь.

Мы дружно сделали вид, что не поняли намеков друг друга, после чего и чета герцогов Инсомро, почти по-настоящему нежно обняв меня по очереди, покинула наш дом, причем мы с Дэймосом не поленились и лично проводили их до кареты.

Убедились, что они выехали за ворота… Переглянулись…

И муж с сомнением уточнил:

— Ты правда хочешь вернуться в столицу?

— А правда похожа на дуру? — парировала, выразительно выгнув бровь.

— Ты совершенно не похожа на дуру, — широко ухмыльнулся Дэймос. — Ты самая умная, коварная и бессовестная женщина, леди Рауф. Безумно тебя люблю!

— И я вас, лорд Рауф, — улыбнулась ему, широко и счастливо. — Очень люблю. Как насчет ужина прямиком с императорской кухни? Мне кажется, сегодня как никогда чудесный повод сделать это с особенным размахом.

— Хотел предложить то же самое, — рассмеялся муж. — С шампанским?

— И с пирожными!

С момента, как я очутилась в этом мире, прошло несколько лет. Много чего произошло за это время. Как я и думала, император быстренько амнистировал не только меня, но и Дэймоса, о чем пришли бумаги вместе с моими. Более того, за проявленный героизм и отвагу командира шестой заставы майора Дэймоса Рауфа представили к значимой правительственной награде, ради вручения которой вызвали в столицу (подозреваю, только для того, чтобы туда приехала и я), и там торжественно наградили, помимо прочего вручив и бумаги на особняк, расположенный в неприятной близости от дворца.

Бумаги мы взяли, парочку официальных приемов посетили, на балу поприсутствовали, татуировками посветили, чтобы нас не обвинили в пренебрежении к власти, а потом забрали малышку Диану и вернулись в своё Пограничье.

Дочь Дэймоса оказалась просто очаровательным ангелочком и хотя не обходилось без шероховатостей, я сумела найти к ней подход и стать если не мамой, то вполне приемлемой мачехой. В самом деле, зря что ли психологию в своё время изучала? Ну да, не детскую, но в глобальном смысле слова просто человеческую. И общий язык мы в итоге нашли, тем более девочка сама невероятно сильно тянулась к нам обоим, а мне было приятно общаться и баловать эту малышку.

Дэймосу тоже.

И пускай он старательно делал суровый вид и строгое лицо, я прекрасно знала, что мой деспотичный дракон уже давно умеет мурлыкать и дай только повод — будет баловать своих девочек, как никто.

Принесла плоды и наша вылазка к Двойному Кровавому пику. Уже осенью стало отчетливо ясно, что количество разломов пошло на спад, и с каждым годом их становилось всё меньше. За пять лет их количество сократилось втрое и я была уверена, что пройдет ещё лет десять, максимум двадцать — и край очистится от скверны окончательно.

Ну а мы проконтролируем!

Лилиана, радуя своим энтузиазмом, научилась плести снежинки, вкладывая в них, кажется, не только свет, но и частичку души, так что уже к концу второго года мы полностью обеспечили ими бойцов всего Пограничья и смертельные случаи окончательно сошли на нет, а обеспеченные моими браслетами командиры носили их с гордостью и особым почтением.

А в Хайтоне прошел слух, что при храме живет затворница-целительница, прикосновение рук которой может вылечить и простуду, и хандру, и даже бесплодие, так что очень скоро храм этого небольшого северного городка стал ну очень популярным местом паломничества многих, кто действительно нуждался в помощи.

Ну а за тем, чтобы Лилиана не утруждалась, бдительно следил старший жрец храма, преподобный Рудольф, оказавшийся не только приятным в общении человеком, но и невероятно ответственным и заботливым наставником для моей кузины.

Задумались мы и о детях, причем намного раньше того срока, что установили себе изначально. В самом деле, время идет и Хайтонхоллу, где природа буйствовала гораздо дольше всего лишь лета, были нужны звонкие голоса и любопытные исследователи.

Первой родилась малышка Алисия. Ангелок во плоти, настоящая северянка… И по характеру тоже, но это мы поняли уже намного позже, когда в свои три года она подговорила старшую сестру Диану совершить первую боевую вылазку в ближайшую чащу.

Дэймос орал и сверкал своими янтарными глазюками, я радовалась, что уже седая, а девочки мило улыбались и стеснительно шоркали ножками. К счастью всё обошлось, да и Берта за ними присматривала. Вместе с Куртом.

Да-да, у них тоже всё сложилось и я была искренне за них рада. Ну а потом у нас родился наследник. Максимилиан.

Вот тут мы с мужем поняли, что наша старшенькая Диана — золотой ребенок. А остальные… А остальные в папу.

В итоге детей охраняли не только няни и настоящие телохранители, но и бесы с демонами, а мой муж прокачал опыт руководства потусторонним на новый уровень и стал полноценным архимагом в демонологии, отчего его выразительно заломленной брови боялись даже демоны старшего эшелона. И охотно соглашались присмотреть за ребятишками в свободное от бесчинств время.

Я же на фоне всего этого безобразия старалась быть и любящей женой, и заботливой матерью, и порядочной хозяйкой, и даже временами светлой девой, периодически выезжая в госпиталь Хайтона, где исцеляла всех, кто в этом нуждался, в том числе психологически, и… Не скажу, что получалось идеально, но никто не жаловался.

Выгибать бровь я научилась ничуть не хуже мужа!

При этом я никогда никого не тиранила и наш серьезно разросшийся штат слуг всегда знал, что может обратиться ко мне с любой просьбой, включая персональную душевную консультацию. Я и выслушать могла, и подсказать, и посоветовать. А в иных случаях — и помочь провести профориентацию, организовать досуг и не только. Так Тиль, оказавшийся действительно способным парнем, причем не только в вязании, именно с моей подачи открыл в Хайтоне свою лавку, где Гленна и Бонни торговали вязаными вещами, которые вязял целый штат мастериц, а он сам разрабатывал дизайн, эскизы, модели и узоры. Свитера с оленями, кстати, стали местным хитом, а шапочки, шарфы и варежки со снежинками с удовольствием носили даже аристократки.

Архимаг Грейгор, так и не дождавшись нас в столице, изредка наносил нам визиты сам, маскируя свой интерес ко мне и моей светлой магии рабочими визитами. То редкий старинный фолиант мне привезет, который надо обсудить «с коллегой», то диплом из академии, которую я всё-таки закончила по удаленке… В целом дядька был хороший и мне нравилось с ним общаться. Ну а то, что у него была навязчивая идея прожить как можно дольше… Бывает. У каждого свои тараканы.

Были они и у Алехандро, которому император нашел новую невесту из числа принцесс одного южного королевства, но девочке было всего четырнадцать и помолвка была пока исключительно формальной. На будущее. Главное, что к нам принц больше не приезжал, по слухам, старательно делал вид, что нас в принципе не существует. Обиделся. Ну да и грахт с ним, нам же легче. Сам император, поговаривали, тоже задумался о новой свадьбе, но пока присматривал себе даму сердца, а ещё был полон сил и желания править как можно дольше.

И я лично просила у богов отмерить ему здоровья получше и долгих лет жизни побольше! И детишек! Детишек обязательно!

С герцогами Инсомро у нас тоже особой любви так и не вышло. Когда они поняли, что столица для нас не такой уж и лакомый кусочек, а в Пограничье нет семьи влиятельнее, чем наша, то довольно быстро сообразили, что манипулировать нами не получится, и в итоге мы старательно делали вид, что дружим семьями, но ограничивались письмами и подарками на дни рождения буквально пару раз в год, а большего не надо было ни нам, ни им.

О том, что в Пограничье (и конкретно в Хайтонхолле) живет светлая дева, стало известно практически сразу после отъезда из нашего имения императора, и нас с Дэймосом завалили пригласительными и даже наглыми запросами о личном визите, но мой дракон не зря в своё время оттачивал мастерство, числясь самым жестким и циничным магистром академии, так что мы посетили буквально парочку светских приёмов в Хайтоне, включая день рождения бургомистра (я подарила ему «орден» за заслуги перед Пограничьем), а потом просто жили в своём имении так, как хочется нам.

Ну, разве что следующей весной выбрались на свадьбу Лилианы… и жреца Рудольфа.

Но это была уже совсем другая история…

— Замуж за жреца? Серьезно? Дочь герцогов, да ещё и светлая дева? — скептично скривился князь, глядя на свою сиреневую фею. — Это мезальянс!

— Ой, я тебя умоляю, — фыркнула она, ласково поглаживая по белоснежной шерстке кролика, который нежился у неё на коленях и сверкал лукавыми глазками-бусинками. — Какая разница, чем занимается человек, если это судьба? И вообще, кто бы говорил! Эржена тоже намного выше статусом и совершенно не пара Дэймосу, но я же не истерю.

— Да-да, — хмыкнул князь. — Настолько не пара, что уже беременна третьим. Ага. Я в таких вещах ещё никогда не ошибался.

— Как и я, — с улыбкой пожала плечами главная сводница и интриганка сотен миров. — И вообще, о чем мы спорим, скажи мне, родной? У людей всё прекрасно, к чему попусту воздух сотрясать. Давай лучше заглянем туда, где действительно требуется наша помощь. Помнится, что-то полыхало алым на днях в седьмом секторе… Не помнишь?

— Ты меня сейчас старым маразматиком назвала? — выразительно выгнул костяную бровь главный идейный вдохновитель одной неугомонной феи.

— Балабол ты, а не маразматик, — рассмеялась она. — Подробности, Коша! Что там у нас полыхало?

— Сказал бы я, что у них у всех обычно полыхает… — проворчал князь, ловко запуская руку в межпространственную щель и вынимая пухлую рукопись, которая светилась тревожно алым, — да у нас рейтинг 16+. Вот, смотри сама.

— Хм-м… — углубившись в чтение и несколько раз иронично похмыкав, фея кивнула сама себе и выразительно размяла пальцы. — Да, очень интересно. Приступим!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.