Из зеркала на меня пялился голем.

Чисто «Существо» из «Фантастической четвёрки» — чуть выше полутора метров ростом, похож на человека, но сделан из грубой, грязно-оранжевой глины с трещинами… На лице нет рта и носа, на месте глаз — два мутно-серых кристалла…

Что за идиотский сон?

Я попробовал проснуться — не получилось. Попробовал пошевелиться — не получилось. Попробовал сказать что-нибудь — тоже не получилось!

Подконтрольным оставался только взгляд, и единственное, что я мог сделать — обвести им длинную комнату с тем самым зеркалом, парой узких окон с мутными стёклами, и низким потолком. Вдоль стен были закреплены полки со всякими склянками, инструментами, какими-то конструкциями из металла и глины…

— Сколько ему?

— Два месяца.

Голоса раздались чуть сбоку — так неожиданно, что я едва не наложил кирпичей, в прямом смысле…

Если бы мог.

Чей-то кулак постучал по «моему» плечу, и я ощутил лёгкую вибрацию. Не прикосновение, не давление — вибрацию!

Слева в поле зрения вошёл пожилой мужчина — в бордового цвета камзоле, богатом, но запылённом. У человека были абсолютно белые глаза — и не поймёшь, куда смотрит…

Следом за ним появился второй. Возраст его разобрать было сложно — потому что он был не человеком, а прямоходящим ящером, с лицом, покрытым зеленоватой чешуйчатой кожей, в чёрной кожаной куртке и такого же цвета штанах. И здоровенным хвостом, который медленно ходил из стороны в сторону за его спиной…

Что, @#$%, происходит⁈

— Глина первого обжига, каркас…

— Думаете, я поверю, что этот уродец сделан из глины первого обжига? — белоглазый перебил собеседника, поморщился, достал из кармана небольшой нож и безо всякого труда срезал тонкий слой глины с моего предплечья.

Я почти ничего не почувствовал — разве что снова ощутил лёгкую вибрацию там, где прошлось лезвие…

Это сон, это просто сон… Или я в психушке, и это глюки⁈ Витя, очнись, ну же!

Мужчина положил срез на ладонь, что-то пробормотал — глина слабо засветилась и рассыпалась.

— Как я и думал — многовато примесей… Где берёте материал?

— У реки, в разрешённой зоне. По выписке из магистериума! — с каким-то даже вызовом выпалил хвостатый.

— Теперь их кому попало выдают, видимо, — пробормотал белоглазый, и уже громче спросил, — Проверки Ордена проходил?

— Конечно. Две недели назад, вся партия.

— Выглядит как переколдованный найдёныш… Вы действительно сами его сделали? Документы есть?

— Вы оскорбляете меня своими подозрениями! Я лицензированный ваятель!

— Не самый опытный, видимо…

Всё это было каким-то абсурдом!

Я продолжал смотреть в одну сторону, не имея возможности даже повернуть голову — когда седой подошёл ближе и неожиданно заглянул своими бельмами мне в глаза.

И я непроизвольно посмотрел в ответ.

Пауза между нами получилась какая-то неловкая…

— Где вы собирали духовную эссенцию? — задал очередной вопрос покупатель.

— Я э-э-э — чуть замялся хвостатый, — Как и со всем прочим, получил разрешение от магистериума.

— А конкретнее?

— Конкретнее — за пределами города, в Шайворском лесу, как и все прочие ваятели.

— Что ж, господин… Ваятель, — белоглазый бесцеремонно перебил хвостатого и в его голосе послышалось лёгкое презрение, — Я подумаю над вашим предложением и пришлю ответ через пару дней.

Хвост молодого дёрнулся от явного недовольства.

— Как хотите… Только потом големов может уже не быть! Такой товар быстро разбирают!

Покупатель молча пожал плечами и вышел за дверь.

Хвостатый какое-то время смотрел на неё, потом перевёл взгляд на меня — и его хвост замер.

Я же старательно пялился в одну точку — на зеркало, в котором отражался неподвижный глиняный голем…

Всё это и в самом деле напоминало дурной сон — но я вдруг вспомнил удар током на подстанции! Он был такой силы, что…

Каков шанс, что я умер и оказался в другом мире?

Ох @#$%, кажется, что весьма и весьма немаленький!

Молодой прошипел какое-то ругательство, подошёл ближе и пнул меня в голень (снова лёгкая вибрация) — а затем вышел в другую дверь.

Где-то в сознании у меня зрела мысль, что всё происходящее заслуживает какой-то более сильной реакции — паники, например, или хотя бы лёгкого ужаса. Но мозг, видимо, взял отгул и выдавал только одно: ну, бывает.

Наверное, это шок.

Или я — уже не совсем я, и голем просто не может ощущать глубоких эмоций? Как и нормальной тактильности при прикосновениях? Как и… Чувства голода? Вкуса еды? Зачесавшейся пятки⁈

Мысли проносились всё быстрее и быстрее, и я вдруг понял — всё так. Я испытываю лишь очень простые эмоции, спрятанные очень глубоко — будто приглушённые, придавленные здоровенной толщей воды.

Будто они и не мои вовсе!

О боже…

Времени обдумать происходящее у меня было предостаточно. Ведь когда ты заперт в глиняном теле и не способен пошевелиться, выбор невелик — можно разве что глазеть на обстановку и раскидывать мозгами.

Разглядывать сарай, в котором я оказался, надоело очень быстро.

Так что пусть и через «приглушённые» эмоции, но я всё же успел пройти через все стадии принятия неизбежного — отрицание, гнев, торг, что там ещё было?..

Короче говоря, пришёл к выводу, что экзистенциально кризисовать, паниковать, или размышлять о том «как так вышло» — бессмысленно.

Был я только-только закончившим универ инженером-механиком — теперь голем… Вот как-то так, и никак иначе…

Куда сильнее меня волновал вопрос «что теперь делать?»

Можно ли вернуться домой? Или вернуть своё тело? Или хоть какое-то⁈ В конце-концов — хоть пошевелиться бы…

Ответ на последний запрос во вселенную я получил через несколько часов. Произошло это после того, как мимо меня вновь прошёлся «хвостатый» и хлопнул дальней дверью. Через какое-то время я ощутил, будто мой разум слегка… Как бы это объяснить — будто кто-то ослабил невидимые тиски, которые до этого удерживали меня в неподвижности!

Так-так-так… Ну-ка…

Сначала ничего не получилось, но я так хотел сдвинуться с места, так ясно это представлял, что… Не знаю, будто мой разум прорвался через толщу воды, и я вдруг сделал пару шагов своими новыми, толстенными ножищами!

И едва не рухнул — настолько не ощущалось их движение! Подняв руки к лицу, с непривычки сделал это слишком быстро и заехал корявой ладонью в лобешник.

И снова почти не почувствовал прикосновения — только лёгкую вибрацию в том месте, где долбанул себя.

М-да, управлялось новое тело — как танк с помощью вожжей…

Стараясь не совершать резких движений и ничего не снести, я прошёлся по комнате, дошёл до дверей, посмотрел за окна — за ними была лишь грязная узкая аллея и каменная стена соседнего здания, растворяющаяся в наступающих сумерках. Вернувшись, я остановился возле зеркала, привыкая к этой странной реальности.

Ощущения были непривычными — мягко говоря! Движения заторможенные, положение тела в пространстве приходится определять чуть ли не визуально из-за отсутствия хоть какой-то чувствительности, гибкость и плавность — исчезли…

Хотелось сказать «Охренеть» — но это было невозможно. Потому что у меня не было рта.

Так…

Даже у самых отпетых преступников в моём мире не отнимали святую возможность ввернуть ругательство в подходящий момент! А я, получается, могу материться только мысленно⁈

Это хорошо, что все мои ощущения и эмоции притуплены — а то точно рехнулся бы от происходящего…

Всё ещё пытаясь осмыслить, как всё это вообще возможно, я осмотрел себя, ощупал, всё-таки надеясь проснуться, но со внутренним вздохом понял — я реально сделан из глины! А вместо глаз какие-то кристаллы — и зрение такое, чуть размытое, без привычной резкости, будто лёгкий минус на каждый глаз…

Спасибо хоть форма тела привычная, человеческая, да пальцы на руках есть! Как толстые сосиски, правда, да и гнутся едва-едва — но всё же лучше, чем если бы их не было!

А вот ноги без ступней — просто тумбы, которые просто чуть расширяются книзу.

Жесть, конечно…

Интересно, что это за место вообще?

Похоже на мастерскую — вон, сколько инструментов, глины, каких-то металлических обрезков, кристаллов, бумаг с чертежами.

Подойдя к одному из столов, я рискнул, кое-как развернул один из свитков и поднёс его к своим новым глазам. На пергаменте в трёх сечениях была начерчена рука — точнее, что-то на неё похожее. Со встроенными лезвиями в предплечье, какими-то отверстиями на костяшках и… Механизмом удлинения, не пойму?

Очевидно, это был чертёж части голема. Вот только заметки, сделанные меж чертежей, я не смог разобрать — символы языка были совершенно мне незнакомы. Какая-то адская смесь иероглифов и арабской вязи, жуть!

Но если судить по разговору тех двух мужчин — речь местных я понимал, а это уже что-то.

Хм… Как я вообще умудряюсь сохранить сознание и разум в глиняном теле? Магия? Может быть, может быть…

Нет, это просто невозможно, это полная чушь!

Я не хотел верить в то, что всё происходило в реальности, но желаемое пробуждение от этого кошмара так и не происходило… А мысли и чувства, которые поначалу казались мне приглушёнными, всё сильнее и сильнее брали надо мной верх.

Было страшно, и я почувствовал, что начинаю паниковать. Будь у меня сердце, оно бы выпрыгнуло нахрен из этой глиняной груди, но…

Так, надо отвлечься, Витя, надо отвлечься…

Если всё это — не долбаный кошмар, нужно подумать… Проанализировать всё, и решить, что мне делать?

Бежать — первая мысль, которую я очень хотел бы реализовать, но заставил себя не спешить с решениями. Те двое говорили о документах, каких-то проверках, а белоглазый обозвал меня «найдёнышем»… Плюс — хвостатый явно мог контролировать меня — иначе какого фига я смог пошевелиться только когда он ушёл?

Делаем вывод — бесхозный (а уж тем более пропавший) голем наверняка привлечёт к себе внимание. Шанс на это есть, и будет не лучшей идеей нестись в неизвестном направлении, не понимая, что происходит и где я вообще нахожусь.

Возможно, стоит остаться и попробовать хоть немного освоиться, понять, где я оказался, что вообще происходит, и прикинуть план дальнейших действий?

Да, решено — пожалуй, прямо сейчас сбегать не стоит.

В конце-концов — ну что этот хвостатый мне сделает? Не думаю, что ситуация может быть хуже, чем сейчас…

Решив, таким образом, не торопиться с «изменением дислокации», как говаривал мой сержант в армейке, я решил исследовать жилище хвостатого «ваятеля». Видимо, так называется профессия создателя големов?

Осторожно перемещая свою тушку подальше от хрупких и стеклянных вещей, осмотрел сначала дверь, в которую ушёл хвостатый — она оказалась заперта, так что я направился ко второй, в противоположную часть комнаты.

Она оказалась открыта, и за ней обнаружилось ещё одно помещение — чуть меньше, чем первое.

Сказать, что я прифигел, разглядывая его — не сказать ничего. Если первая комната была не слишком чистоплотной мастерской, то эта — явно складом. Потому что вдоль дальней стены неподвижно стояли десять големов. Пять из них были один в один такими же, как я. Безжизненные глиняные куклы полутора метров ростом, с потухшими глазами-кристаллами, без ртов и с ногами-тумбами.

Ещё пятеро — модели явно посерьёзнее, с металлическими пластинами в каркасе, более сложными руками с шарнирными суставами и другими «глазами» — кристаллами не мутно-серого, а белого цвета.

Вот тут меня пробрало снова, и пробрало по-настоящему!

Если бы я был человеком — наверняка бы замутило. И прямо сейчас я даже хотел этого! Хотел почувствовать хоть что-то — холод испуга, жар паники, немеющие от ужаса ноги, тошноту, но…

Но нихрена подобного — я просто «осознавал» происходящее, ощущал дикий ужас вперемешку со страхом, не испытывая никаких физиологических проявлений!

Блин! Страх, законопаченный в сознание и не находящий физиологического выхода — это охренеть как неприятно, оказывается!

Стараясь немного успокоиться, я прошёлся вдоль големов, потрогал парочку за плечи, осмотрел повнимательнее — и понял, что ничего полезного прямо сейчас тут не найду.

Поэтому вернулся в первую комнату, отыскал третью дверь (тоже не запертую), и заглянул на неё.

Это был коридор, из которого можно было попасть в небольшую столовую, из которой вели ещё две двери, но сунуться в них я не успел — потому что снаружи дома послышались приближающиеся голоса.

Решив не испытывать судьбу, я вернулся в мастерскую и встал на место, напротив зеркала — и вовремя! Потому что через несколько секунд в замке завозился ключ, затем дверь распахнулась, и на пороге появился «хвостатый» в сопровождении ещё одного человека — дородной женщины в многослойном цветном платье и с…

Со здоровенной головой жабы, прикрытой капюшоном.

Нет, ну серьёзно⁈

На место я встал вовремя — потому что стоило только «ваятелю» оказаться в помещении, как возможность пошевелиться снова исчезла…

— Кваф! — выдохнула женщина, — Квак-то у вас тут пыльно, м-ква-стер!

— Прошу прощения, госпожа Чолука, — хвостатый склонился в подобострастном поклоне, — В последнее время много работы, и всё никак не дойдут руки нанять экономку.

— Много работы это ква-рашо… — пробулькала жаба, критично осматривая меня, — За последние две ква-дели на наших «выступ-ква-лениях» были уничтожены пять голе-ква-мов…

— Интерес растёт?

— О ква-да! Народ оценил ново-ква-е зрелище! — довольно рассмеялась жаба, — По-ква-пать новые изделия выходит на-ква-ладно, но став-ква-ки с лихвой пере-ква-рывают все издержки…

Стоп-стоп-стоп, о чём это она говорит⁈ Что-то мне не нравится всё это…

— Не сомневаюсь, — усмехнулся хвостатый, — Я и сам надеюсь выставить на бои одного из големов, когда как следует подготовлю его.

— Будем ждать, мастер, — кивнула женщина, — Но дава-ква-йте перейдём ква делу?

— Разумеется! Что именно вам нужно?

— Три изделия. Попроще, послабее. Чтобы… Ква-к это говорится у людей — «пустить в расход». В самом ква-чале выступлений они пойдут под нож прошлого чемпио-ква-на, разогреть публику. Та-ква-к что пусть будут самыми простыми.

— Замечательно! — расплылся в улыбке хвостатый, — У меня как раз остались подобные! Да вот, хотя бы этот!

Ваятель указал на меня.

— Хмрф… Ква-кой то он совсем… Не-ква-зистый!

— Но ведь вам именно такой и нужен? Я закончил его последним, лишь поэтому цвет глины чуть отличается, а функции у него те же самые. Посмотрите сами.

В следующий миг я почувствовал, как моё глиняное тело берут под контроль… Секунда-другая — и я сделал шаг вперёд. Затем принял «боксёрскую» стойку против своей воли, выбросил в воздух несколько ударов…

Нет-нет-нет! Меня что, хотят продать на какие-то бои⁈

А ведь только подумал, что хуже некуда…

Нельзя, нельзя, чтобы меня продали этой жабе! Развалят это тело — и кто знает, может я вообще исчезну⁈

— А оружием пользоваться он умеет? — спросила жаба

— Возьми молот, — тут же велел хвостатый, и я, оглядевшись против воли, увидел небольшую кувалду, стоящую у ближайшего стола.

Шаг, другой… Я чуть наклонился, взял молот в руки, развернулся…

В этот момент внутри проснулось что-то странное — то ли страх, то ли злость — за «подавленностью» эмоций я не сразу распознал, что это тоже ощущение, которое я испытал полчаса назад, когда взял тело под контроль.

И этого чувства хватило, чтобы я напрягся, и велел глиняным пальцам разжаться.

БУМ!

Молот упал мне под ноги.

— Хмрф…

— Простите, госпожа, — скривился хвостатый, — Видимо, концентрирующее заклинание барахлит… Возьми молот!

Я снова наклонился, взял инструмент…

Ну же, ну же!

Снова усилие — и снова получилось!

БУМ!

— Чтоб тебя! — выругался ваятель, и отпустил свои колдовские путы. В следующий миг я почувствовал, что снова обездвижен — но то ощущение, которое позволило воспротивиться приказу, осталось где-то глубоко внутри меня.

Ох, надеюсь, я не ошибся…

— Ква-жется, он не работает…

— Просто небольшой сбой в настройке. Это можно быстро поправить, — попытался оправдаться хвостатый, но я видел, как он недоволен.

Жаба же явно выглядела обеспокоенной.

— Вы уверены, мастер? Это тре-ква-вожный звонок… Я видела, ква-к один из големов вот так вышел из-под ква-нтроля на арене! Мне бы не ква-телось, чтобы один из них сошёл с ума и принялся уничтожать другие изделия! Или, спаси Харгот, нас, решил убить нас, своих хозяев!

— Уверяю вас, госпожа Чолука, в случае моих големов это совершенно исключено. Помимо того, что я всегда отвечаю за их качество и своевременно прохожу проверки Ордена, могу сказать, что подобное… «отклонение» практически исключено у таких моделей. У них предельно простые заклинания, подогнанные под несложные виды работ и действий — а в остальном вы с мужем сможете сами их контролировать как угодно. Поверьте, они полностью безопасны! С этим, видимо, я просто упустил пару магических линий — ничего серьёзного! Но те модели, что на складе, полностью работоспособны — идёмте, убедитесь сами, я сразу дам вам управление.

Они прошли мимо меня, исчезли за дверью склада, и довольно долго что-то обсуждали. Наверное, жаба проверяла остальных големов…

Я оказался прав — вскоре женщина вернулась в мастерскую, и за ней синхронно вышагивали три моих «собрата». Безвольные, глиняные, и от их шагов слышалось лёгкое «бух-бух-бух»…

— Н-ква-деюсь, они оправ-ква-дают мои ожидания!

Появившийся следом за этой странной процессией хвостатый спрятал в карман куртки увесистый кошель, и улыбнулся покупательнице:

— Разумеется! Я полностью перенастроил управляющие заклинания с себя на ваш браслет. Изделия совершенно новые, так что никаких сбоев у них быть не может! Но если у вас возникнут вопросы по их работе или пожелания по улучшению — я всегда рад помочь!

— Буду иметь в ква-виду! Всего доброго, м-ква-стер.

— И вам прекрасного вечера!

Проводив «жабу» и заперев за ней дверь, хвостатый достал из куртки кошель. Подкинув его, ваятель усмехнулся, а затем бросил на меня взгляд и резко поменялся в лице:

— Ну, и что же с тобой не так, уродец? Надо бы покопаться у тебя в голове…

Ох @#$%, только не это…

В следующий миг я ощутил, как в моей голове (если глиняный ком можно было так назвать) зарождается покалывание. Будто кто-то аккуратно, но настойчиво перебирает тонкие проводки, которые тянутся от мозга ко всему телу.

Ваятель стоял напротив, положив ладонь мне на лоб, и его хвост медленно покачивался из стороны в сторону. Глаза мужчины были прикрыты, губы шевелились — он бормотал себе под нос, и я старался разобрать слова.

— … каналы управления целы… контуры не повреждены… Странно, где проблема с координацией?..

Покалывание усилилось. Я понимал, что это сканирование — магическое сканирование!

А что если этот хвостатый копнёт чуть глубже, и наткнётся на меня, на моё сознание?

На то, чего у голема быть точно не должно…

Осознав это, я попытался откинуть все мысли — вызвать в сознании какой-то очень простой и настойчивый образ, который заполонил бы всё.

Не думать, не переживать, успокоить мысли…

Белая комната… Простая белая комната… Белое, всё белое…

Через несколько мгновений мне удалось изгнать из головы любые мысли — осталась лишь белоснежная пустота, которая почему-то слегка пульсировала, но я не думал и об этом, стараясь удержать пустой и бессмысленный образ как можно дольше…

— … Может и правда дело в духовной эссенции, раз уж я воспользовался такой нестандартной? Хм, да нет, конструкт чистый… А это что? Ага! Брак в управляющей связке. Странно, что она повреждена…

Ящер открыл глаза, убрал руку и отошёл на шаг, разглядывая меня с явным раздражением. Я же только сейчас отпустил «белоснежный» образ, поняв, что опасность миновала.

— Видимо, упустил несколько нитей, когда заканчивал, хм-м… Ладно, сейчас откалибрую, — буркнул хвостатый, снимая с запястья серебряный браслет, усеянный кристаллами красного цвета, — Стоило бы тебя вообще переделать, но оно того не стоит…

Он приложил браслет к моему лбу, и теперь покалывание стало более интенсивным.

— Так… управление первого уровня — на меня… Подчинение прямое… Команды стандартные… — шептал мужчина, и каждое его слово словно впечатывалось в мою глиняную голову, — Координацию — обновить…

Я почувствовал, как внутри меня что-то будто щёлкнуло.

— … готово, — выдохнул ваятель, убирая руку, — Теперь давай-ка проверим.

Он отошёл к столу, взял с него тот самый молот, который я дважды уронил, и вернулся ко мне.

— Возьми.

Я подчинился.

Моё тело двинулось само — и на этот раз я не сопротивлялся. Продавать меня на арену, кажется, уже не собирались — жаба ушла с тремя другими големами, и хвостатый явно был доволен сделкой, так что не стоило отсвечивать.

Моя рука сомкнулась на рукояти молота — толстые пальцы крепко обхватили её.

— Подними.

Я поднял.

— Ударь по наковальне.

Продолжая подчиняться заложенной «программе» я повернулся, отыскал глазами наковальню, сделал два уверенных шага, занёс молот и мысленно усмехнулся.

Сейчас я тебе покажу такое послушание, что обзавидуешься…

БАМ!

Молот опустился точно в центр наковальни. По руке прошла лёгкая, едва ощутимая вибрация. Она пробежала, по плечу, отдалась в груди — но я уже начал привыкать к этим странным ощущениям.

— Хорошо, — кивнул ваятель, и в его голосе прозвучало удовлетворение, — Теперь круговое движение… Подними над головой… Опусти…

Я выполнял всё без запинки — достаточно было просто не сопротивляться. И что занятно — когда мной управлял хвостатый (или его «заклинания») — я двигался чётко, прямо, уверенно и плавно, ни разу ничего не задев.

— Отлично, — хвостатый довольно потёр руки, — Посмотрим, как будешь работать дальше. В крайнем случае — всегда можно пустить тебя на запчасти. Ступай на склад. Встань в ряд с остальными.

Фраза о запчастях мне совсем не понравилась, но я послушно развернулся, сделал несколько шагов, вошёл в комнату с големами. Нашёл место между двумя такими же глиняными уродцами, как я сам — и замер.

Через минуту в дверях показался ваятель, бросил быстрый взгляд на строй конструктов, кивнул своим мыслям и вышел. Я услышал, как щёлкнул замок в мастерской, затем — удаляющиеся шаги.

Я остался один.

Ну, почти один — с десятью безмолвными кусками глины…

Несмотря на уход хвостатого, контроль ко мне возвращаться не спешил — видимо, он был где-то поблизости, не ушёл из дома — поэтому и действовало «контролирующее заклинание». Как бы не хотелось пошевелиться — никак не получалось этого сделать, так что я просто стоял, как истукан (каким и был).

Стоял — и размышлял… Вспоминал жизнь, армию, учёбу, Машку Третьякову, с который мы собирались погулять в воскресенье… Родителей, которые неизвестно где и как восприняли новость о моей… Смерти?

Интересно, что со мной вообще произошло? Связана ли с этим та самая «духовная эссенция»?

За единственным окном, которое попадало в моё поле зрения, небо окончательно потемнело — наступила ночь.

Не знаю, сколько я так проторчал — но в какой-то момент услышал странный звук, исходящий из угла помещения…

Зрение, которое мне досталось, не позволяло нормально видеть в темноте, так что я не сразу заметил какую-то небольшую тень, ползающую по комнате.

И она меееееедленно-медленно приближалась с неприятным «хлюп-хлюп-хлюп»…

Через мгновение я услышал бормотание:

— Ням-ням-ням… Хозяин-дурак, Хозяин-злой, хе-хе! Оставил своих дурачков без присмотра, хе-хе! Щас попробуем, что там у них в глазках, м-м-м-м… Вкусные, вкусные глазки! Склиз уже разок попробовал блестяшки, хочет ещё, м-м-м-м… Правда, хозяин Склиза чуть не поймал, но Склиз умный, быстрый и тихий, он удрал… Ничего-ничего, сейчас откушаем, хе-хе!

От этого голоса, будь я человеком, у меня бы точно пятая точка вспотела, а по телу наверняка бы пробежали мурашки…

Не имея возможности двигаться, я наблюдал, как тень оказывается всё ближе и ближе, ближе и ближе…

Миг — и это странное создание юркнуло куда-то к моим ногам, а затем я ощутил в них едва заметную вибрацию.

И понял — тварь ползёт по ним…

Из всех големов, чьи глаза он хотел сожрать, ночной гость выбрал меня!

Проклятье!

Вибрация поползла вверх, по голени, по бедру, и я ничего, — НИЧЕГО! — не мог с этим поделать!

— Ням-ням-ням… — бормотала тварь уже где-то у моего пояса, — Вкусный големчик, Склиз уже почти добрался, хе-хе…

Лёгкая вибрация отмечала каждый сантиметр пути неизвестной хрени. Вот тварь оказалась на уровне груди. Вот проползла по плечу — и оказалась прямо на лице, перекрыв зрение.

В этот момент мне стало также страшно, как и в той ситуации с жабой — и тут же будто какой-то внутренний предохранитель выбило!

Я снова напряг мысли и прорвался через окружающий сознание барьер — секунду назад я был заперт в глине, как в тюрьме — и вдруг оковы спали! По телу пробежало покалывание, и я снова мог двигаться!

Мои руки взметнулись вверх, толстые пальцы сомкнулись на чём-то очень мягком и текучем, облепившем лицо…

— А-А-А-А-А! — заверещала тварь тонким голосом, — Он не спит, не спит! Спасите-спасите-спасите!

Проклятье, он так орёт, что сейчас сюда точно колдун прибежит! Ну и что мне теперь делать⁈

Кое-как отодрав существо с лица, я вытянул руку и посмотрел на него.

Это была… слизь. Буквально — слизь! Размером с чихуа-хуа примерно, переливающаяся всеми оттенками серого и зелёного, с двумя крошечными глазками-бусинками, которые плавали в этом желе, как хотели.

А рот где? Как он орёт⁈

— О-О-О, как же глупо Склиз попал! Почему этот тупой големяка не спит, почему не спит⁈ Он сейчас позовёт злого хозяина, и он закончит со Склизом! О-О-О, не-е-е-ет!

Так, это очевидно, какое-то создание ваятеля… И разумное, хоть и туповатое… Он может пригодиться, только как его успокоить? А если…

Продолжая удерживать желе на вытянутой руке, я чуть тряхнул его, обращая внимание на себя, отрицательно помотал головой и ткнул пальцем в лицо — туда, где у человека должен находиться рот — и ещё раз покачал головой.

Надеялся показать, что не могу говорить — однако желе поняла мои жесты по-своему…

Слизь на секунду замолчала, глазки остановились, уставились на мой палец, потом на лицо — и незнакомец заверещала с новой силой:

— Големяка говорит что сожрёт Склиза! А-А-А-А-А! НЕ ЖРИ-И-И! Склиз невкусный! Склиз тощий! Склиз больной! У Склиза паразиты! Склиз умрёт, и ты умрёшь, и все умрут! А-А-А-А-А! СКОЛЬКИХ ТЫ ТАКИХ НЕУДАЧНЫХ ЭКСКРЕМЕНТОВ УЖЕ СЪЕЛ⁈ А-А-А-А!

Да не собираюсь я тебя жрать, успокойся, дебил!

Хотя кто из нас двоих умственно отсталый — это надо ещё посмотреть… То ли паникующая лужа — то ли я, который пытается наладить контакт с этим… Куском перепуганного студня!

— ОТПУСТИ! — вновь завизжала слизь, дёрнулась у меня в руке и вдруг… растеклась.

Вот она была цельным комком слизи, а в следующее мгновение разлетелась на сотню мелких капель, которые шлёпнулись на пол, забрызгав мои ноги-тумбы и стоящего рядом голема.

— ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ⁈ — донёсся откуда-то снизу приглушённый голос, — ТЫ УБИЛ СКЛИЗА! СКЛИЗ МЁРТВ! НЕЕЕЕЕЕ…

Я сделал шаг вбок, опустил взгляд и увидел, как лужица на полу начала собираться обратно. Капельки ползли друг к другу, слипались, формировали сначала маленький комочек, потом побольше, и через десяток секунд по полу стремительно уползала та же самая слизь. Я даже попробовал догнать её — но куда там! Даже при обретении полноценного контроля тело ощущалось как настоящий грузовик, которым маленький ребёнок управляет с помощью верёвочек…

— Склиз убегает, — прошептал загадочный ночной гость, и его бусинки-глаза уставились на меня с ужасом, — Склиз убегает, и больше никогда не вернётся, потому что здесь страшный голем, который хочет Склиза сожрать!

ДА НЕ ХОЧУ Я ТЕБЯ ЖРАТЬ! — мысленно заорал я, но снова не смог издать ни звука.

Слизь исчезла где-то в щели фундамента — и всё стихло.

Я стоял посреди склада, сжимая и разжимая пустые ладони, и смотрел в темноту, куда исчез этот нелепый студень.

Дичь, конечно, полнейшая… Удивительно, что хозяин мастерской ничего не услышал…

Но, по крайней мере, теперь я знаю, что здесь есть кто-то, кроме хвостатого и обоймы бездушных големов. И этот кто-то… ну, хотя бы частично живой.

Ночь тянулась бесконечно.

После того как Склиз исчез, и я вернулся на место, неподвижность вернулась.

Хм-м… Делаем вывод — я могу перехватить контроль когда колдуна нет поблизости, или в момент какого-то эмоционального всплеска? Нет, скорее, он является катализатором… Потому что сейчас способность двигаться снова ушла, но я чувствовал, что могу её вернуть — но какой в этом был смысл? Пожалуй, никакого… Шариться по дому толком не освоившись в этом теле — не самая разумная идея, так что было принято решение подождать утра.

Возможно, ваятель уйдёт, и у меня появится больше времени на исследование.

Я стоял в ряду других големов, не ощущая никакой усталости, никакого желания прилечь, закрыть глаза, провалиться в сон — просто думал о том, что сказал ваятель. «Нестандартная эссенция» — кажется так? Пока всё выглядело так, что я «появился на свет» не совсем обычным способом. И если этот хвостатый сам не понимает, что именно он использовал для моего создания…

Может быть, в этом и есть мой шанс?

Где-то в доме хлопнула дверь, послышались шаги. Хвостатый — я продолжал про себя мысленно называть его «ваятелем» или «хозяином», хотя второй вариант вызывал у меня отвращение — вошёл в мастерскую, чем-то загремел, выругался.

Через несколько минут он появился в дверях склада.

— Так, — пробормотал он, окидывая взглядом строй големов, — Ты… Ты… И ты… За мной.

Тело снова начало двигаться помимо моей воли. Два шага вперёд. Поворот. Ещё шаг. Я вышел из строя вместе с двумя «металлическими» големами.

Интересно, куда это мы?

Ваятель молча вышел на улицу, и мы послушно потянулись за ним.

Снаружи оказалась узкая улочка, застроенная кривыми домами из тёмного камня и дерева. Каждый следующий этаж нависал над предыдущим, так что на уровне третьего дома почти соприкасались стенами, а на уровне четвёртого — и вовсе смыкались, оставляя только узкую полоску серого неба где-то наверху.

С балконов свисали вывески — кривые, яркие, с непонятными символами. Надписи перемежались рисунками: подкова, скрещённые ключи, бутылка с чем-то зелёным, череп с костями, улыбающаяся физиономия…

Люди — и не только люди — заполняли улицы, несмотря на ранний час.

Вышагивая следом за хвостатым и не решаясь крутить головой, чтобы себя не выдать, я жадно разглядывал всё попадающее в поле моего зрения. Видел женщину с головой ворона, которая торговала светящимися перьями. Мужчину с четырьмя руками, который тащил на себе огромный тюк. Существо, похожее на ходячее дерево, с ветками вместо пальцев — оно медленно перебирало корнями по мостовой, оставляя за собой влажный след.

Ваятель шёл впереди, металлические големы сразу за ним, а я — замыкающим. Люди расступались перед нами — точнее, перед хвостатым, который уверенно прокладывал путь сквозь толпу. Я заметил несколько взглядов, брошенных в нашу сторону — равнодушные, быстрые.

Очевидно, големы здесь никого не удивляли.

Вскоре мы вышли на широкую площадь.

В её центре возвышался фонтан из которых выбрасывалась вода, подсвеченная голубым магическим светом. Вокруг фонтана кругами расходились торговые лавки — и деревянные лотки, и аккуратные павильоны из шатров, на столах которых сверкали кристаллы, еда, утварь, книги, одежда, какие-то устройства, зелья и ещё невесть что…

Народу тут было — завались. Шум, гам, крики торговцев, ругань, смех!

Ох, кажется там лоток с выпечкой и каким-то чёрным напитком, напоминающим кофе!

Всё бы отдал за то, чтобы выпить кофе!

Ваятель остановился у одного из павильонов, на прилавках которого были выложены сосуды с разными реагентами, порошками, или чем-то подобным. Хвостатый что-то сказал продавцу — такому же прямоходящему ящеру, и начал с ним торговаться. Я же, лишённый возможности двигаться самостоятельно, стоял и глазел по сторонам, запоминая каждую деталь.

Вот парень в заляпанном маслом фартуке толкает тележку со здоровенными мутными и явно необработанными кристаллами — синими, красными, зелёными. Они мерцали в утреннем свете, переливаются, как драгоценности.

Вот девчонка с кошачьими ушами разворачивает лоток с какими-то амулетами.

Вот старик с ослепительно белыми глазами — такими же, как у вчерашнего покупателя — сидит на ящике и читает газету… с движущимися картинками. Я присмотрелся. Да, точно! Иллюстрация шевелилась, показывала, как какой-то голем машет двуручным мечом.

Этот мир был безумным. Ярким, шумным и…

Совершенно чужим.

И я, честно говоря, до сих пор до конца не верил, что всё это на самом деле происходит со мной. Всё-таки в глубине души я… Я хотел верить, что вот сейчас проснусь, и…

Но нет.

Вскоре ваятель закончил торг. Повинуясь его приказам двое моих собратьев вытащили откуда-то изнутри павильона два здоровенных, обитых металлом ящика, и безо всякого труда понесли их на вытянутых руках. Я же пока оставался «незанятым», и просто послушно плёлся следом.

Мы миновали этот рынок, прошли вдоль заросшего парка, и оказались на очередном перекрёстке, заполненном народом.

Я обратил внимание на процессию из нескольких дорого разодетых мужчин, которые двигались нам наперерез. Не знаю, почему мой взгляд сфокусировался на них — но буквально за десяток шагов до того, как они прошли мимо, я заметил, как один из них споткнулся, чертыхнулся, поправил плащ — и ему под ноги упал кошелёк. Маленький кожаный мешочек остался лежать на мостовой, а его хозяин пошёл дальше, даже не заметив потери.

Моё тело продолжало двигаться само-собой — шаг, второй, третий. Я приближался к кошельку.

Хм, а если кое-что проверить? Нужно только на секунду выйти из под контроля хвостатого…

Уже знакомое покалывание прокатилось по телу — точнее, как бы «внутри» него — и я сделал шаг в сторону от заданного маршрута.

Хоба!

Ощущение было странным. Я не чувствовал ни плотности, ни фактуры мешочка — только едва ощутимое давление в стопе и понимал, что кошель, видимо, просто впечатался в неё!

Я тут же сделал шаг обратно, встроившись обратно в линию големов — и вовремя! Хвостатый, словно что-то ощутив, резко обернулся, и внимательно посмотрел на нас. Но, кажется, ничего не заметил…

Фух, пронесло!

Мы прошли ещё квартал. Потом свернули в переулок. Потом ещё один.

Кошелёк всё ещё был на месте.

Так, это что получается — у меня есть деньги? Получается, я внаглую спёр чужое?..

Мысль должна была вызвать у меня угрызения совести. В прошлой жизни я бы никогда не украл, но сейчас…

Я же не из кармана у этого мужика вытянул кошель, правильно?

К тому же, сейчас я был големом — без рта, без нормальных глаз, почти без чувств, без свободы, без тела. И мне нужно было выжить.

А для выживания нужны ресурсы.

И у меня в голове уже потихоньку начала складываться схема, как можно выбраться из всего этого дерьма…

В мастерскую мы вернулись ближе к полудню. «Железяки» притащили ящики, а меня в одной из точек нашего маршрута ваятель загрузил двумя мешками стальных деталей, которые пришлось тащить на плечах.

Забавно, но никакой тяжести я не ощущал — вообще не имел представления, сколько весила эта поклажа! Хотя на вид каждый из мешков весил кило по пятьдесят, не меньше!

Что ж, учитывая, что никакого труда их поднять и донести не составило, и даже глина на плечах не деформировалась — грузоподъёмность у меня была неплохая.

Интересно, какой предел у этого тела?

Ваятель велел нам сложить груз в углу склада, что-то недовольно буркнул и ушёл.

На первый взгляд контроль не отпускал — я замер как вкопанный. Однако при желании ощущал то покалывание где-то внутри сознания, которое позволило бы мне управлять телом.

Это хорошо, очень хорошо — вот только пока мне незачем двигаться, Надо прикинуть план действий.

А он был прост:

А — Понять, как работает местная магия — все эти управляющие заклинания, кристаллы и прочее.

Б — Узнать побольше о мире — чтобы меня не разобрали в первой же приёмке, когда стану свободным.

В — Улучшить это тело и отыскать способ вновь стать человеком.

Ну а что⁈ Если моё сознание оказалось заперто в глиняном теле — по-любому есть хоть какой-то шанс провернуть и обратное! И раз уж тут магия в ходу, то наверняка существует масса возможностей её применить! Что мешает мне узнать всё получше и вернуться к нормальному обличью?

Ну… Или, хотя бы, близко к нему.

Правда каждый из пунктов моего плана можно было разделить на сотню более мелких, и я не до конца представлял, как…

Мысль оборвалась, потому что входная дверь хлопнула, и в мастерской раздались голоса:

— … нужен. Есть такой?

— Конечно! Гарантирую вам господин Тарг, мои големы — первой свежести!

Дверь на склад распахнулась, и в помещение вошёл хвостатый. С ним был невысокий, плотный и лысый мужчина в тёмно-синем камзоле с серебряной вышивкой. Лицо и тело — обычные, человеческие, без звериных и фэнтезийных добавок, что меня слегка порадовало (не то чтобы я был ксенофобом, но…). На руке у очередного покупателя был закреплён массивный браслет с десятком мелких красноватых кристаллов, которые мерно пульсировали красноватым светом.

Чем-то похож на тот, что имелся у ваятеля…

— Показывай, — лениво попросил мужчина, окидывая взглядом мастерскую, — Мне нужно всего одно изделие на следующие сутки — таскать ящики, ничего сложного.

— Понимаю, господин Тарг, но я не сдаю свои изделия в аренду — только продажа. Вопрос ответственности, сами понимаете — настройка, браслеты управления… Это нере…

— Я заплачу десяток серебра.

Ваятель замялся, и я заметил, как его хвост плавно заходил из стороны в сторону — жест, который я уже начал узнавать.

— … но для такого уважаемого клиента, конечно, можно сделать исключение, — хвостатый мгновенно сменил тон и расплылся в улыбке, — Какой именно нужен? Есть простые глиняные, есть усиленные, с металлическим каркасом…

— Простого глиняного хватит. Сколько такой может поднять за раз?

— Триста кило без деформации корпуса.

— Пойдёт.

Ваятель задумался, посмотрел на меня и указал пальцем.

— Этот. Глиняный с базовыми функциями. Послушный и надёжный.

Ну отлично. Сначала хотели продать на арену, теперь сдают в аренду, таскать ящики. Карьера идёт в гору, что ни говори!

— Хорошо, — Тарг, в отличие от прошлых покупателей, ничуть не смутился моему неказистому виду. Он лишь кивнул и снял с руки браслет, — Настраивай.

О-о-о, неужели я сейчас увижу, как вся эта магческая хрень работает?

Хвостатый подошёл ко мне, положил руку на предплечье — и в тот же момент его пальцы засветились слабым, едва заметным фиолетовым светом. Тарг протянул ему браслет, и ваятель принял его, зажав в кулаке.

— Так… — пробормотал он, и его пальцы задвигались по моей руке, выписывая какие-то узоры, — Управление первого уровня… смена владельца… временная передача прав…

Один из кристаллов в браслете мигнул, и я вдруг почувствовал, как на секунду неподвижность исчезла — но тут же вернулась.

Меня перепрограммировали.

— Готово, — ваятель убрал руку с моего предплечья и повернулся к Таргу, — Ваш браслет запомнил это изделие. Достаточно просто отдать приказ вслух — и голем подчинится. Только избегайте слишком сложных формулировок — чем яснее задаче, тем лучше он её выполнит. Укажите место, куда надо отнести грузы, покажите, что именно надо таскать и чётко опишите задачу словами. Либо мысленно можете управлять им самостоятельно — так он будет делать всё чётче, но придётся всё время его контролировать. На следующие сутки это изделие — ваша собственность. Когда вернёте, я снова перенастрою браслет. Если потребуется продлить аренду — просто пошлите за мной, или придите сами — как вам будет удобно.

— А сам я могу… перенастроить его? — спросил Тарг, разглядывая кристаллы на браслете.

— Нет, разумеется, — хвостатый покачал головой, и отошёл к столу, — Только лицензированный ваятель способен на такое. Орден следит за этим строго, вы ведь и сами знаете. Несанкционированное изменение управляющих заклинаний — уголовное преступление. Сами понимаете — мало ли кто захочет перепрограммировать голема на тёмные делишки?

Тарг хмыкнул, но спорить не стал.

— А вот это… — ящер написал какую-то записку и передал её Таргу, — На случай, если отправите изделие куда-то без себя, — У него на груди есть углубление, суньте туда.

— Ах да, чуть не забыл! — мужчина кивнул, забрал записку и действительно — сунул её прямо мне в грудь! А я и не заметил, что там кармашек… Хм, а бумажка-то, видимо, что-то типа техпаспорта?

Чувствую себя униженным…

— Пошли, — Тарг махнул рукой в сторону двери, — Ты, за мной. Держись в двух шагах позади.

Моё тело послушно шагнуло вперёд. Хвостатый остался в мастерской — я слышал, как он облегчённо выдохнул, когда мы вышли.

Десять сереряных монет за суточную аренду голема… Интересно, много это или мало по местным меркам?

Мы шли через город, и я краем глаза — насколько позволяло моё ограниченное зрение — рассматривал прохожих, вывески, простецкие механизмы и дома.

Вскоре мы свернули в какой-то переулок, потом ещё один, и вышли к речной набережной. Внизу, у причалов, суетились грузчики, таскали тюки, катили бочки. Первой линией шли всякие здания типа таверн, второй — разные склады. Между ними, на улицах, повсюду торчали разные палатки, навесы.

Порт был большим — у пирсов стояли на приколе пара десятков мелких кораблей разного вида, от обычных парусников, до каких-то вытиеватых, будто скрученных из корней и ветвей судов с деревьями вместо парусов…

Эльфийских, поди?

А река-то широченная, пара километров точно есть, или даже больше — вон, противоположный берег едва виднеется…

В воздухе висела влажная дымка, всюду торчали лотки с уличной едой, которую готовили прямо здесь же, и я снова с горечью осознал, что не чувствую запахов.

Ни солёного ветра, ни рыбы, ни гниющих водорослей… Эх, я бы даже сюрстрёминга сейчас занюхнул с удовольствием!

По итогу мы пришли к какому-то складу на третьей от реки линии. Пройдя мимо разодетых «по-моряцки» охранников, Тарг отпер двери склада, распахнул их и остановился на входе.

Внутри всё было забито деревянными ящиками.

Их тут оказалось столько, что будь это возможным, мои глаза вылезли бы из орбит! Просто три этажа непонятных грузов, которым конца-края не видать!

Понятно, почему Тарг нанял голема! Такой все сутки будет таскать, не устав, а людям за подобную работу наверняка пришлось бы заплатить куда больше!

— Так, — сказал мой «наниматель», поправляя браслет, — Задача простая — берешь ящик и идёшь за мной — я покажу, куда надо их перетаскать. Затем будешь носить их по этому маршруту сам — пока всё не перенесёшь. Приступай.

Моё тело повиновалось.

Я безо всякого труда поднял первый ящик, совсем не ощущая его вес, и развернулся к Таргу. Тот кивнул и зашагал на выход — я последовал за ним. Вскоре выяснилось, что таскать ящики мне придётся к обветшалому, но некогда явно «богатому» особняку минутах в десяти неспешной ходьбы. За высокой оградой обнаружилось само здание, небольшой дворик и чуть поодаль — ещё один склад, поменьше первого.

Вот туда Тарг и приказал мне складировать ношу.

— Запомнил? — спросил он, когда я опустил ношу на пол в самом углу, — Кивни если понял!

Я кивнул.

— Тогда за работу!

Я развернулся и зашагал обратно к порту. Кажется, меня ждёт «весёлый» денёк…

После второго ящика я отправился за третьим, потом за четвёртым — и пошло поехало…

Дело было несложным, особенно учитывая, что сам я и не управлял телом — оно реально просто будто получило задачу и само выполняло её! Всё, что мне оставалось — не сопротивляться (а какой в этом сейчас смысл?), так что времени на подумать было много.

А информации к размышлению уже накопилось!

Ваятель не раз использовал словосочетание «управляющие заклинания». Не «программный код», не «алгоритм», а именно заклинания. Значит, мои догадки верны, и всё это — магия. А я её не вижу. Вообще!

Те узоры, что ваятель рисовал пальцем на моей руке — наверняка создание такого заклинания.

А вчерашний белоглазый покупатель — он был магом? Возможно. У него были странные глаза, и он как-то по-особому смотрел на меня. Может быть, он видел эти самые заклинания? Магические линии, узоры, потоки?

А я — нет.

Моё зрение было примитивным, размытым, безо всяких наворотов. Я видел глину, металл, кристаллы — но не видел, что заставляло их работать.

Следовательно, если я хочу понять, как всё устроено, если хочу избавиться от чужого контроля и улучшить себя — мне нужно видеть магию. Без этого я буду слеп и беспомощен…

В голове потихоньку складывался план. Если магия — это местная «инженерная дисциплина», то её можно изучить.

И если я научусь этому, если научусь «видеть» магию — возможно, смогу сам состряпать эти «управляющие заклинания»? Или «переписать» их?

Да, приоритет этой задачи, пожалуй, стоит определить на первое место…

Я таскал ящики.

Час за часом, под палящим солнцем, которое я не чувствовал, но видел, как оно потихоньку сползает с зенита к горизонту, заливая городские улицы оранжевым светом.

За всё это время случилось два забавных происшествия.

Первое — за гранью абсурда: мне вдруг захотел почесать нос.

У меня его даже не было! Но где-то в сознании засел этот образ, это ощущение и пару часов я испытывал такие мучения, что не мог думать ни о чём другом!

Фантомная чесотка, офигеть, конечно…

Второе «происшествие» оказалось куда более интересным и полезным.

Во время очередного рейда за ящиком, уже в сумерках, когда я притащил его в особняк, на территории не обнаружилось ни Тарга, ни других людей, которые тут время от времени мелькали.

Зато я обратил внимание на валяющуюся неподалёку от входа отвёртку — самую обыкновенную плоскую отвёртку с деревянной ручкой и длинным металлическим стержнем.

Я узнал бы этот инструмент где угодно. В прошлой жизни отвёртки были моими верными спутниками — я мог разобрать и собрать ими почти что угодно!

Видимо, кто-то обронил, потому что раньше её тут не было…

Решение пришло мгновенно — пропажу такого простенького инструмента наверняка никто не свяжет с големом! А собственный инструмент мне вовсе не помешает!

Долго я не раздумывал — напрягся на мгновение, вызвал внутри себя уже знакомое «покалывание»… И остановил «программу» управления!

Тело тут же перестало двигаться, однако внутри себя я ощущал напряжение, с которым приходилось бороться. Видимо, контроль пытался вернуться…

Терять время я не стал — испугавшись, что Тарг может почувствовать моё «взбрыкивание» или заметить его с помощью браслета, присел, протянул руку и толстые пальцы сжались вокруг рукояти отвёртки — неуклюже, но крепко.

Думать надо было быстро — карманов у меня не было, каких либо полостей тоже.

Но кошелёк-то у меня впечатался в подошву, я его чувствовал до сих пор!

Пришедшая в голову идея была чуть безумной — я не знал своей конструкции и существовал шанс, что я могу что-то повредить, но…

Разогнувшись, я чуть приподнял левую руку и воткнул отвёртку под мышку. Медленно надавил, вгоняя глубже… Когда рукоять почти исчезла, я прислушался к «ощущениям».

Да нет, вроде всё в порядке…

Снаружи послышались шаги, и я резко развернулся, переставая сопротивляться внутреннему давлению управляющего заклинания.

Пуф! — и тело сново начало двигаться без моего желания!

Я зашагал к дверям, в которых появился Тарг. Он жевал какую-то лепёшку, и одобрительно хмыкнул, разглядывая штабеля перенесённых мной ящиков.

Скользнув по «нанимателю» взглядом я прошёл мимо и вздохнул про себя. Как же хочется жрать, блин! Не в смысле, что организм требует — просто внутреннее желание что-то съесть было таким, что я представил вкус пиццы, пасты, борща со сметанкой…

Будь у меня слюноотделение и рот — залил бы всю свою глиняную грудь!

Сумерки сменились вечером, затем ночью, затем утром — а я всё таскал и таскал из порта эти долбаные ящики!

Дело спорилось — к утру осталось процентов десять от общего числа, так что Тарг, явно выспавшийся и отдохнувший, встретил меня в воротах особняка очень и очень довольный.

— Отлично, просто отлично! — прокомментировал он мою работу, — Сэкономил сотни полторы-дев, наверное, на этом болванчике!

— Может стоит задуматься о покупке такого? — спросила женщина, вышедшая из особняка. Я уже видел её раньше — дородная, невысокая, как сам Тарг, с большими… Кхм, с большими глазами.

Видимо, его жена.

Тарг только поморщился:

— Покупать такого чтобы он раз в месяц перетаскивал груз? Ему же больше заняться будет нечем, а стоят такие знаешь сколько? Теперь я точно знаю, что такого проще нанимать.

— Я даже не знала, что такое разрешено.

— Не то чтобы разрешено, — усмехнулся Тарг, — Но и не запрещено. Этого ваятеля удалось легко продавить. Видимо, сильно ему деньги нужны, хе-хе!

— Странный он какой-то… — женщина поморщилась, — Не люблю лизардов, даже полукровок… Мурашки по коже от их хвостов!

— Ну, дорогая, тебе же с ним не чай пить. Сидит у себя и сидит, а его голем — во! — работает как надо!

— Знаешь, а ведь нам чердак надо перестелить… И разобрать завалы на заднем дворе. И ещё много чего по мелочи. Это будет дешевле, чем нанимать людей?

— Хм, а ведь ты права… Но покупать… Ты же слышала, что бывает, когда такие ломаются… Не дай Создатель…

Хм-м, о чём это он⁈ О том же, о чём говорила та жаба? О сходящих с ума големах, нападающих на своих хозяев? Неужели это такая серьёзная проблема? И если да — какого чёрта тогда они спокойно разгуливают по улицам?

— Но такое же случается редко?

— И всё равно!

— Раз не хочешь покупать, может, договоришься, чтобы этот хвостатый одолжил нам его ещё на пару дней? Если в цене сойдётесь?

— Я подумаю.

В следующий заход, когда я вернулся, Тарга во дворе уже не было — зато к женщине, сидящей в небольшой беседке, присоединился мальчуган в растянутых бриджах и белой рубашке. Лет шести на вид, светловолосый и чуть чумазый, он сидел рядом с матерью и смотрел в книгу.

— … повторяй за мной. А-а-а…

— А-а-а…

— Бэ-э-э…

— Бэ-э-э…

— Вэ-э-э…

Проходя мимо я медленно, осторожно повернул голову, преодолевая сопротивление управляющего заклинания.

Женщина водила пальцем по странице, а мальчик повторял за ней. Я разглядел символы — те же самые, что были на чертежах в мастерской, на вывесках города, на газете у старика с белыми глазами…

— Молодец, алфавит ты запомнил хорошо, сынок! А слова учил?

— Да…

— Что значит это слово? — спросила женщина, показывая на короткое сочетание символов.

— Дом, — пожал плечами мальчик.

Я успел увидеть слово — и в голове тут же будто лампочка загорелась!

Его учат читать! Вот как мне можно попытаться получить хоть какие-то знания о местной письменности! Но блин, нельзя же просто встать рядом с ними как вкопанный и следить!

Эх…

В следующий раз, когда я вернулся, женщина показывала сыну что-то другое.

— … это «вода». Видишь, похоже на волну?

Вода. Дом. Я повторял слова про себя, стараясь зафиксировать в памяти каждую закорючку, каждый изгиб изображавших их символов.

И получалось на удивление неплохо, даже на ходу! Странно, никогда не был полиглотом…

Надо найти возможность подсмотреть за этим обучением — хоть немного!

Мальчик что-то спросил, женщина ответила, и они продолжили урок, а я ушел дальше — на склад, и обратно, в порт.

В следующий заход они ещё сидели с книгой. И в следующий — тоже.

Через несколько ящиков жена Тарга и его сын ушли из беседки. К тому моменту я выучил шесть слов.

Шесть… Жалкая горстка из тысяч, которые мне предстояло освоить.

Но это было начало!

В мастерскую ваятеля мы с Таргом вернулись к полудню. Хвостатый сидел за столом и ковырялся в каком-то механизме. Увидев меня, он кивнул Таргу.

— Работал хорошо? — спросил он.

— Нормально, — кивнул Тарг, — Туповат, но своё дело делает.

— Голем, он и есть голем, — хмыкнул хвостатый, — Не надумали покупать?

— Покупать — нет. Но подумал, быть может вы согласитесь сдать его мне в аренду ещё на несколько дней?

— На несколько — это на сколько? — заинтересовался ваятель.

— Четыре-пять.

— Не принято так надолго создавать временные путы… Это может вызвать вопросы и…

— Ползолотого. За пять дней.

Они начали торговаться, а я стоял рядом, почти не слушая.

То, что Тарг берёт меня на несколько дней — очень хорошо. Он и сам приятнее, чем хвостатый — и у меня будет возможность получше узнать этот мир. И самое главное — может быть удастся немного подучиться чтению!

В конце концов, что я, с букварём не разберусь? В крайнем случае, можно будет попробовать стащить его посреди ночи, пока все спят, и…

И понял, что теперь у меня было две цели: найти способ видеть магию и научиться читать.

Остальное — дело техники!

В первую же ночь «аренды» меня оставили ночевать в небольшом сарае с кучей самых разных инструментов вперемешку с хламом.

Дождавшись, пока все уснут, я отыскал на одной из полок пару крепких стальных спиц, достал из-под мышки отвёртку и осторожно вскрыл дверь.

Сложностей не возникло — замок был предельно простым. Та же конструкция, что и у замка моей бабули в деревне, который я когда-то вскрыл перочинным ножиком и проволокой чтобы добраться до тыквенных семечек, которые там сушились.

Никаких «обманок» внутри, никакой имитации — чисто цилиндрики на пружине, которые нужно было по очереди поддеть. Так что управился я минут за пятнадцать — и то, из-за толстых пальцев и отсутствия нормальных ощущений.

Следом взломал и заднюю дверь особняка. С ней пришлось повозиться примерно полчаса, но замок был не сильно сложнее, так что справился и с этим.

Войдя внутрь, осторожно затворил дверь и прислушался.

Тихо…

Особняк Тарга не был большим. Два этажа, на первом — кухня, столовая, гостиная и пара заваленных хламом комнат. На втором — четыре спальни. Туда я даже соваться не стал — ибо не хотел разбудить хозяев, которые запросто могли услышать, как я топаю своими глиняными ножищами.

Но мне и не было нужно подниматься, ведь в гостиной я обнаружил то, что надеялся отыскать — местный букварь!

Сказать, что я обрадовался — не сказать ничего! Это было настоящее сокровище, которое было первым шагом к моему освобождению!

Решив не испытывать судьбу, я забрал книжку с собой и покинул особняк — зажигать тут свет было рискованно (да я и не знал, как обращаться с кристаллическими светильниками, а масляные лампы побоялся разбить).

В крайнем случае я мог просто кинуть книгу в беседке, а Тарг и его жена наверняка решат, что сын её просто там забыл.

К счастью, на боковой стене моего сарайчика висела масляная лампа, и ни одно окно не выходило в эту часть двора — так что мне досталось прекрасное место для изучения местного языка…

То и дело озираясь и прислушиваясь, я раскрыл книжку.

В первую очередь я бегло просмотрел её — и убедился, что «букварь» был составлен неплохо.

Так… Алфавит из сорока букв, фонетика с рисунками, слоги-слова-предложения, ударения и части речи, кое-какая орфография… Всё было так или иначе похоже на русский или английский (слава богу — не на китайский или арабский, как мне показалось сначала!).

Что ж, за дело!

Обучение рвануло с места в карьер — я и сам не ожидал, что у меня получится так быстро разобраться с местной грамотой! В первый час был даже очень горд собой — будь у меня рот, он бы ухмылялся, уверен.

Вот только дальше я быстро понял, что дело не в том, что я пипец какой умный. Ну, точнее, не только в этом.

Потому что ощущал… Даже не знаю, как объяснить — лёгкое щекотание разума. Чем внимательнее вникал в местную грамоту — тем сильнее оно нарастало, и тем быстрее я всё схватывал.

Получается, что-то внутри меня помогало усваивать информацию… Пока я не знал, что именно — но сделал в уме зарубку обязательно разобраться в этом позже.

Ближе к утру я вернул книгу на место и вернулся в сарай.

Через час, когда на улице начали разноситься голоса людей и нелюдей, пришёл Тарг и отправил меня на работу.

Сегодняшней задачей было перестелить пол на чердаке. Ничего сложного даже без управляющих заклинаний (хотя арендатор очень чётко и доходчиво объяснил мне задачу). Старые доски содрать, новые приколотить — вот и все дела!

Закончив, я отправился за покупками с женой Тарга, и снова прошёлся по городу, запоминая, слушая, разглядывая…

Пытался даже прочесть несколько вывесок, но пока ничего путного из этого не вышло — слишком мало я ещё изучил. Хотя несколько раз смог узнать слова «еда», «сад», «горячий» и ещё несколько.

Это вселило в меня уверенность в том, что я на правильном пути!

Хотя самым большим открытием этого дня было кое-что иное — а именно, браслеты с кристаллами, которыми тут много кто пользовался.

Я видел их у Тарга, его жены, ваятеля, и некоторых прохожих на улицах, и после того, как меня «перепрограммировали», догадался, что это могут быть магические артефакты, или что-то вроде пульта управления.

И оказался прав!

Так жена Тарга, придя в ювелирную лавку, каким-то образом «соединила» свой браслет с гарнитуром из нескольких украшений — и камни в них поменяли цвет!

Чуть позже я обратил внимание как на рынке один из лизардов (ящероподобных людей) что-то произнёс в такой браслет — и вскоре к нему подошёл торговец от другого прилавка.

А уже после, когда мы вернулись и наступил вечер, через окна я увидел, как Тарг с помощью своего браслета зажигает кристаллические светильники в гостиной — просто направляя на них руку!

Получается, эти браслеты были каким-то универсальным артефактом! Вероятно, их можно настраивать на взаимодействие с разными магическими штуками — големами, светильниками, другими браслетами…

И если так — это открывало поистине безграничные перспективы!

За пять дней, что я провёл в аренде у Тарга (точнее — за пять ночей), мне удалось немного продвинуться в изучении местного алфавита и письменности.

Ладно, немного — это мягко сказано. Я изучил его досконально и понял абсолютно всё.

Сам был в полнейшем шоке, и поначалу всё таки списывал это на инженерный склад ума, плюс какой-никакой жизненный опыт и в принципе понимание, как устроен язык (я же был взрослым, в конце-концов!), но…

Походу, мои големские мозги всё же были способны кое-на что интересное- информацию я усваивал и анализировал очень быстро! Но — только погружаясь в некое подобие транса. Это было почти то же самое ощущение, которое позволяло мне вырываться из под контроля — ноги точно росли оттуда, потому что всё начиналось также, но… Немного иначе. Это было что-то вроде гиперконцентрации, в которую получалось провалиться после «прорыва» управляющего заклинания, и я нарадоваться не мог, что нащупал такую фичу!

Короче говоря, к моменту, когда Тарг повёл меня обратно к хвостатому, я уже худо-бедно мог понять большую часть простых надписей на вывесках.

По возвращению к ваятелю, кстати, тот снова попытался меня продать раз и навсегда, но Тарг отказался — однако пообещал снова арендовать через месяц.

После «отвязки» управляющего заклинания от браслета толстосума, хвостатый отправили меня на склад, где, кстати, осталось всего пять големов — два глиняных и три железных.

Видимо, за последние дни ящеру удалось продать несколько… «изделий».

Я уж думал, что придётся снова торчать истуканом невесть сколько времени, однако буквально через пару часов за дверью в мастерскую послышались голоса:

— … приняться сегодня, мастер Мортаз?

— Сожалею, господин Вальд, но я вынужден отъехать до завтрашнего вечера, и раньше этого времени не смогу взяться за ваш заказ, как бы мне не хотелось. Но вы можете купить готовое изделие или…

Первый голос мне был незнаком — высокий, дребезжащий и молодой. Второй был явно ваятелем — и я наконец узнал, как его зовут.

— … значно нет. У меня особый запрос!

— В таком случае предлагаю вам зайти через пару дней, и мы с вами всё обсудим. А пока — прошу извинить, но меня уже вызвали и оплатили мой визит. Не в моих правилах отказываться от данного слова.

— Понимаю… Что ж, ладно…

Голоса стихли, а ещё через полчаса на склад заглянул ваятель. Он прошёл мимо меня, остановился возле окна и провёл рядом с ним рукой. Не знаю, что он сделал, но выглядело так, будто он что-то наколдовывает.

Та-ак, ясно… К окну лучше не лезть…

Закончив, Мортаз покинул склад. Где-то за стеной хлопнула дверь, дом снова погрузился в тишину — и через минуту я рискнул скинуть «путы».

Ха! Кажется, у меня образовалось свободное время до завтрашнего вечера! И раз ваятель уехал — можно не бояться, что меня спалят!

На всякий случай я постоял ещё полчасика — вдруг хвостатый что-то забыл? — а потом медленно сошёл со своего места.

Пройдясь по складу, я подошёл к двери и осторожно (вдруг её тоже заколдовали?) повернул ручку.

КЛИК!

Нет, всё в порядке…

Оказавшись в мастерской, я огляделся. С чего бы начать?

В одном из углов стояло несколько столов с каким-то оборудованием. Всего их было четыре, один здоровый, два средних, и один небольшой. Установленное на них оборудование напоминало… Даже не знаю, что-то среднее между 3d-принтером и фрезерно-гравировальным станком. Трубки, кристаллы, грубые провода, металлические детали, свёрла, лезвия, зажимы — даже нечто, напоминающее ЧПУ.

Только видом как астральная доска для вызова духов, с рунами, линиями, отсеками…

Ладно, чтобы с этим работать, надо для начала понять, как все эти приблуды функционируют.

Хотя на одном из станков была закреплена заготовка глиняной руки — и это подсказало мне, что на этом оборудовании ваятель изготавливает части големов.

Я снова огляделся.

Вдоль стен были установлены стеллажи и полки с кучей механизмов, деталей, материалов и инструментов, в части которых я угадывал знакомые изделия.

Клещи, ножи, ножницы, плоскогубцы… Часть инструментов, правда, выглядела как арсенал маньяка из фильмов ужасов, ну да ничего — разберусь!

Сильнее прочего меня заинтересовал угол в противоположной части мастерской — там расположилось три стола, заваленные книгами, чертежами, схемами и разными чертёжными приблудами.

Я заглядывал туда в самый первый день, как очнулся в этом теле — но надписей не разобрал. Теперь же…

Осторожно рассмотрев наваленные на стол бумаги, я принялся изучать их — и к своему раздражению, мало что понял. Всё таки нескольких дней обучения местной грамоте не хватило, чтобы понять сложные инженерные термины.

Но кое-что ухватить удалось — отдельные слова и фразы, схематичные изображения, из которых в голове сложилась вполне определённая картина.

Судя по всему, големы состоят из трёх главных вещей — тело, разум и дух…

Ну прям три ключевых аспекта человеческого бытия! Вот только големы — не люди… И всё же состояли они именно их этого!

Тело изготавливалось из разных материалов ваятелем, тут всё было просто. За разум (читай — поведение) отвечало что-то, похожее на кристалл-процессор (если я правильно понял), в который и «записывалось» сознание изделия через сложные магические формулы. А вот «дух» предназначался как бы для «оживления» голема, и творился каким-то другим колдунством — скорее всего, из той самой «духовной эссенции».

Или связи искусственного разума и материи? Проклятье, так сходу и не поймёшь, не понимая двух третей написанного…

Я так увлёкся анализом чертежей и попыткой их прочесть, что не заметил, как за окном сгустились сумерки. Проклятье… Зажигать магические светильники я не умею, а масляная лампа… Эх, была не была!

Отыскав одну такую на кухне (на внутренние двери Мортаз заклинания накладывать не стал, и слава богу!), я потратил ещё полчаса, чтобы найти спички или зажигалку — но тут такого не водилось, по всей видимости. Однако в одном из ящиков удалось обнаружить огниво — обычный стержень из кремня связанный верёвочкой со стальной пластиной.

Всё же рискнув, я запалил фитилёк лампы и поставил её на столе. Вот смеху-то будет, если уроню её и сожгу тут всё к хренам… Хвостатый вернётся — а на месте дома пепелище.

Не, лучше такого избежать, конечно…

Продолжая изучать чертежи, трактаты и книги, я пытался сопоставлять похожие элементы, выискивал закономерности и жадно вчитывался в слова, которые уже знал, прикидывая, что могут означать остальные надписи…

Не скажу, что открыл для себя тайны изготовления големов — но для того, кто зубрил сопромат три года и умел разбирать-собирать токарный станок чуть ли не с закрытыми глазами, уловить концепцию не составило труда.

Чертёж, изготовления частей тела, насыщение их магией, создание «управляющих заклинаний» и сбор духовной эссенции — это если вкратце.

Где-то посреди ночи я рискнул и достал из отдельно стоящего шкафа, возле которого ощущал непонятный «внутренний зуд», толстенный очередной талмуд, раскрыл его и…

Увидел детальные чертежи големов. Видимо, это были проекты Мортаза — на первых же страницах я обнаружил «Изделие 1.1» (я, глиняный голем) и «Изделие 1.2» (голем усиленный сталью).

Так-так-так, интересно…

Намётанный взгляд сразу начал анализировать чертежи, и какое-то время я сопоставлял сильные и слабые стороны разных моделей големов. Я явно был «дешёвкой» — неповоротливым, не самым крепким, но дешёвым в изготовлении и довольно быстрым в «апгрейде». Хм, а неплохо этот Мортаз придумал с модульной системой конечностей — руки состоят из отдельных частей — плечи, предплечья, кисти, всё можно быстро поменять отсоединив шарнирные крепления… С ногами примерно тоже самое, голова крепится удобно.

А вот «стальные» собратья были чуть продвинутее — больше нагрузки выдерживают, построены из более продвинутых материалов, конечности выдерживают большую нагрузку и в принципе более подвижные…

После «найденных» кошелька и отвёртки я не переставал думать о том, как бы сделать себе какие-нибудь незаметные карманы. Чтобы инструменты всегда были под рукой, чтобы не мешали, и не были заметны — как ручка отвёртки, торчащая под мышкой.

Единственное, что меня смущало — то, что внутри тела могли быть какие-то важные механизмы, или, не знаю, магические потоки, которые я могу повредить…

Однако если верить чертежам — ничего подобного в моём теле не было! Нет, то есть, простенький «скелет» имелся — стальной, с шарнирами для гибкости (весьма условной в моём случае), но в целом тело было реально сделано из глины! Разве что голова являлась самой сложной частью — с кристаллом мозгом и глазами.

Та-ак… Значит, что если я сделаю в себе небольшое углубление — скажем, в груди, или боку, рёбра там редкие и не такой у них широкий обхват — то смогу складывать туда вещи.

Тут же появилось три главных вопроса:

1 — Как сделать это углубление?

2 — Как сделать его незаметным для остальных?

3 — Как сделать быстрый и удобный доступ к этой полости?..

Ещё около часа я провёл, прикидывая варианты — а когда идея сформировалась, обыскал мастерскую в поисках нужных вещей. Затем притащил из кухни флягу с водой, и мысленно выдохнул, глядя на себя в зеркало.

Ну, была не была!

Грязно-оранжевая глина, кое-где с трещинами, внутри — по чертежам — пустота. Ни магических узлов, ни кристаллов (в теле их было несколько, но в других местах), только редкие стальные прутья, которые заменяли мне рёбра, позвоночник, «кости» в конечностях, да магические потоки. В теории я мог смело выдалбливать себя в нужных местах — ничего страшного не случится.

В теории…

Если бы в прошлой жизни кто-то сказал, что я буду ковыряться у себя в грудной клетке отвёрткой, я бы посоветовал этому человеку провериться у психиатра…

Жаль, что я пока не умел читать сложные слова. Ваятель не мог работать с твёрдой глиной как с пластилином, и я был почти уверен, что где-то тут должны стоять склянки с чем-то вроде пластификатора или размягчителя.

Но такие слова — это явно не уровень букваря. Так что придётся работать с тем, что есть.

Вода на глине выглядела странно. Тёмные разводы, капли, которые не впитывались, а будто бы застывали на поверхности… Я смочил взятую из грязного ведра тряпку и принялся растирать влагу под мышкой — так, чтобы при опущенной руке следов не было видно вовсе.

Через несколько минут глина потемнела и стала мягче. Я нажал — появилась вмятина.

Работает! Как в школе на уроках труда, только вместо поделки — собственная грудная клетка…

Охренеть конечно!

Около часа я возился, размачивая участок побольше. В какой-то момент поймал себя на мысли, что если сейчас кто-нибудь войдёт, то увидит голема, который спокойно делает себе полостную операцию.

Три раза «ха»…

Когда глина стала напоминать пластилин, я взял отвёртку.

Лезвие вошло легко — я не чувствовал сопротивления, только едва уловимую вибрацию в том месте, где металл встретился с глиной. Пришлось ориентироваться исключительно визуально, выкрутив голову, и от этого внутри что-то неприятно сжималось. Не страх — скорее напряжение сапёра, который знает, что мина учебная, но руки всё равно потеют.

Примерно через полчаса я вырезал плоский горизонтальный «лоскут» — примерно восемь на двенадцать сантиметров, толщиной с палец. Отложил его на тряпку и начал выбирать глину изнутри.

Странное чувство — ковырять самого себя и даже не морщиться. С одной стороны, конечно, хорошо, что я ничего не чувствую. С другой… Как понять, что не наделал лишнего?

Но чертежи не врали — тело представляло собой сплошной, здоровенный кусок глины, перехваченный изнутри стальными прутьями по типу рёбер. Но место я выбрал удачное — как раз между ними, так что вскоре выдолбил аккуратное углубление, куда без проблем входила отвёртка целиком, а ещё оставалось место для кошелька и парочки мелочей.

Теперь самое сложное — приделать крышку обратно так, чтобы это было незаметно, но при этом она держалась.

Чуть раньше, раздумывая об этом на этапе «проекта» я заметил на одном из столов россыпь мелких штырьков — тонких, прочных, разной длины. Мелочь — хвостатый даже не заметит пропажи.

Я взял четыре штырька — два подлиннее, два покороче. В стенке полости проделал маленькие отверстия — просто вдавил металл наполовину. На внутренней стороне крышки наметил соответствующие точки, немного размягчил глину пальцами и вдавил штырьки так, чтобы они торчали наружу. С одной стороны подлиннее, с другой — покороче.

Та-ак, теперь примерка…

Крышка встала на место — штыри вошли в отверстия.

Держится! Причём, довольно крепко — а когда глина засохнет и штырьки схватятся, будет ещё лучше!

Чтобы открыть такой тайник, мне надо будет всего лишь надавить сбоку, ближе к груди, и другая сторона отскочит. Не совсем элегантно, но должно сработать!

Я аккуратно вставил в полость отвёртку, туда же отправился кошелёк, пара запасных штырей и небольшой кусок ткани, чтобы ничего не гремело. Крышка встала на место, я надавил — и она зафиксировалась.

Порядок!

Оставалась последняя проблема: зазоры. Если присмотреться, были видны контуры «дверцы»…

Но с этим проблем не возникло. Во первых, место не такое, на которое падает взгляд. Во вторых — глины в мастерской было столько, что хоть пятой точкой жуй! Так что я собрал немного, размягчил, нанёс на все стыки, разгладил пальцем, убрал излишки.

Теперь оставалось только ждать.

Уже утром, когда за окном рассвело, я проверил — швов вообще не было видно, а «дверца» схватилась намертво!

Я повернулся перед зеркалом, хлопнул себя ладонью по боку — лёгкая вибрация, всё как обычно.

Но несмотря на это, где-то глубоко внутри шевелился червячок тревоги. Если хвостатый когда-нибудь решит меня «проапгрейдить», то обнаружит, что глина неоднородная. Что есть швы, а под ними — металлические штыри и тайник…

С другой стороны, торчать в этой мастерской долго я не собирался. Пару дней освоюсь, разведаю местность вокруг, прихвачу кое-что для собственной модификации, и свалю!

Да и вообще — если ничего не менять, я так и останусь безликим истуканом. А с полостью инструменты и деньги всегда под рукой. Плюс — теперь я знаю, что могу меня это тело самостоятельно, хотя бы на таком базовом уровне!

А идей с тем, что можно ещё сделать, у меня было с избытком!

Следующим улучшением нужно заняться пальцами, или придумать что-то с глазами, или…

Мои мысли прервало тихое «шурх-шурх-шурх» за дверью склада.

Та-ак… Кажется, сумасшедший студень решил вернуться…

— Дурной голем, дурной… Хоть бы злой хозяин его продал, хоть бы продал! Хоть бы РАЗОБРАЛ!

Бормотание усиливалось с каждой секундой. Я замер возле двери, не решаясь её распахнуть. Спугну сейчас эту паникующую лужу, и поминай как звали!

А мне ох как хотелось с ним пообщаться…

— Всё тихо… Да, всё тихо, голодного голема-дурака нет! Склиз может поискать еды… Может, даже на кухню доберётся… Вдруг там есть сы-ы-ы-ыр!

Ага, вот и подсказка…

Так и не открыв дверь, я вышел на кухню и обследовал сундуки и шкафчики. В одном из них и правда обнаружился здоровенный и частично обрезанный круг сыра с какой-то плесенью.

Вздохнув про себя и в очередной раз посетовав, что не могу ощутить запаха даже такой дряни, я взял со стола нож и отрезал от круга кусок. Затем вернулся в мастерскую, подошёл к двери склада и медленно отворил её.

— Ммм, ням-ням! Металлическая стружка, ммм… Не такая вкусная, но лучше чем крысиные какашки, фууу…

Заглянув в комнату, я обнаружил, как слизь самозабвенно валяется на столе, и в самом деле облепив небольшую горку металлической стружки. Причём эта стружка как-бы «затягивалась» в существо и медленно растворялось в нём…

Глазки-бусинки медленно перемещались по Склизу, и сейчас не смотрели на дверь.

Но ловить-то его бесполезно, я это уже понял.

Кашлянуть?

Ах @#$%, я же не умею!

Не придумав ничего лучше, я отворил дверь полностью, вытянул руку с куском сыра и тихо (как сумел) постучал по стене.

Склиз мгновенно подскочил на месте (и как только умудрился⁈), собрался в плотный шар, глазки уставились на меня…

— А-А-А-А! Голодный голем вернулся! Голодный голем снова хочет сожрать Склиза! Надо бежать, надо…

Я не двинулся с места и снова постучал по дереву, чтобы привлечь его внимание. Затем указал пальцем на лежащий в ладони сыр и медленно положил его на пол.

И отошёл.

Слизь, заметив это, мгновенно перестала верещать.

— Что это? Ловушка? Отрава⁈ Говорю сразу — Склиза нельзя отравить! Он сам кого хочешь отравит! Решил поймать меня⁈

Я покачал головой из стороны в сторону, сделал пару шагов назад и снова указал на кусок сыра.

Ну давай же!

Слизь стекла со стола на пол и снова стала бесформенной. Глазки при этом оставались в одном положении, внимательно меня разглядывая.

— Не отрава?

Я снова покачал головой, и сделал ещё один маленький шаг назад. Затем снова указал на сыр и сложил ладони, чуть поклонившись. Мол, со всем уважением, непонятное существо. Кушайте на здоровье.

Склиз продолжал подозрительно разглядывать меня, но всё же подполз поближе к куску сыра. Затем ещё ближе — и что характерно, молча!

Затем ещё…

— Злой голем набросится на склиза, я чувствую! Ты меня обманешь! Все обманывают Склиза!

Ох, да что б тебя!

Я снова покачал головой, сделал ещё шаг назад и развёл руки. Смотри, паникёр, я далеко и не двигаюсь…

Как назло именно в этот момент из-за окна мастерской донёсся крик какого-то мальчишки — видимо, продавца газет:

— Внимание, внимание! Свежий выпуск «Вестей Гадрота»! Очередное убийство в портовом районе! Жертву нашли в канаве! Убийца снова ушёл от порвасудия!

На фоне этих выкриков Склиз замер, не сводя с меня взгляда, но я лишь попытался пожать плечами (это оказалось невозможно сделать, кстати), и отошёл ещё на шаг.

Через пару минут медленного движения студень всё же добрался до сыра — обволок его своим телом и…

Послышалось такое чавкание, что мне аж завидно стало! В который раз я подумал, что отдал бы всё, чтобы просто почувствовать вкус еды на языке. Любой еды — даже заплесневелого сыра!

— О-о-о, да-а-а-а… Мням-ням-ням! О-о-о да-а-а, сы-ы-ы-ыр! Как вкусно, ммммм…

Господи, ну и стоны…

Наблюдая за Склизом я увидел, что сыр растворяется в его теле куда быстрее, чем металлическая стружка.

Так, теперь вопрос — как с ним общаться?..

Я медленно повернулся из стороны в сторону, отыскал глазами стол с чертежами, и сделал к нему пару шагов. Склиз, поглощённый пожиранием угощения, даже не обратил на это никакого внимания. Что ж, оно и к лучшему, не запаникует и не сбежит раньше времени.

Взяв со стола чистый пергамент и грифель, я вернулся на своё место, присел на корточки, положил пергамент на пол и коряво, как мог, вывел грифелем слова «Я друг» — и подтолкнул лист чуть вперёд.

Склиз это увидел — и явно заинтересовался.

— Что это? Еда?

Я покачал головой и указал пальцем на себя, затем на листок.

— Не еда? А что?

Да что же ты такой глупый… Надеяться, что ты умеешь читать было, наверное, совсем тупо…

Отойдя на пару шагов я указал пальцем на Склиза, затем на свои глаза, затем на бумагу. Ну давай же… Просто посмотри на лист!

— Глупый голем хочет мне что-то показать?

ДА! Ну надо же, быстро понял!

Я покивал. Студень всколыхнулся из стороны в сторону, будто заинтересованно.

— Склиз хочет знать, зачем?

Чтоб тебя! Ну как я без рта тебе объясню!

Пришлось отбить рукой фэйспалм (хотя ему-то откуда знать, что это такое?) и снова показать на лист бумаги.

Склиз начал потихоньку приближаться к нему. И видимо ему и правда было интересно, что он даже покинул пределы склада и выполз в мастерскую! Оказавшись рядом с пергаментом, он осторожно «ощупал» его края, затем вытянулся вверх, превратившись в столбик, увенчанный глазками…

— Тут слова… Глупый голем умеет писать? ЧТО⁈ ГЛУПЫЙ ГОЛЕМ УМЕЕТ ПИСАТЬ⁈

Шок в голосе Склиза был неподдельным — а я в очередной раз подумал, как он может говорить, если у него нет рта?..

Студенистый столбик согнулся в дугу, и глазки изучили мои каракули.

— «Йа в-д-р-у-г»… — произнёсла слизь, — Так ты не глупый голем? Ты «вдруг»? Но ты же из глины, тебя сделал злой хозяин! Ты не можешь быть «вдруг», ты голем!

Я снова отбил фэйспалм, хотя на самом деле мне хотелось улыбнуться. Надо же — это создание и правда умеет читать! И пусть я неправильно написал слово «друг» — это уже что-то!

Сделав шаг вперёд, я напугал Склиза — он метнулся обратно к порогу, но тут же замер, увидев, что я за ним не гонюсь. Я же, в свою очередь, просто присел над пергаментом и написал новую фразу. Снова отошёл и снова указал на лист.

В этот раз студень не ломался — подполз обратно сразу и снова прочёл слова.

— «Йа друк… Йа дать еда… Йа не го… говр… говри… Ты говри».

Глазки бусинки уставились на меня, и я кивнул. Да-да, странное существо! Я друг и дам тебе еду!

— Ты дашь мне еду? Просто так?

Я покачал головой и ткнул на лист. Ну пойми же ты, болван! Пойми что я хочу сказать!

— Дашь еду, чтобы что-то мне сказать?

О боже, ну какая в этом логика, если я не умею говорить!

Я снова покачал головой.

— Дашь еду, если я буду говорить?

Наконец-то!

Я энергично закивал головой, и студень перетёк с одной позиции на другую.

— Склиз удивлён… Склиз не видел умных големов… Склиз не знал, что големы умеют думать и писать… Склиз не видел големов, которые его кормят… А какая еда у тебя есть?

Я показал ему указательный палец (типа «стой на месте»), вышел на кухню и вернулся с новым куском сыра. Склиз сидел на месте. Не решаясь пока кормить его с руки (ещё напугается!), снова оставил кусок на полу, но на этот раз отошёл не так далеко.

Студень снова обволок сыр, застонал от удовольствия, и пожрал угощение меньше чем за пару минут.

— Мням-ням, как вкусно! Голем порадовал Склиза, Склиз ему благодарен… Если голем не хочет Склиза обмануть⁈

Он замер, и глазки-бусинки снова уставились на меня, но я покачал головой. Не собираюсь я тебя обманывать!

— Хорошо… Тогда неси ещё сыра! Склиз любит сыр!

Ну уж нет! Ты весь круг так сожрёшь, и Мортаз это точно заметит! Нет, раз в день будешь получать, и то, если получится…

Я подошёл к пергаменту, и на этот раз Склиз вовсе не удрал. Накарябав грифелем новую надпись ниже двух предыдущих, я указал на неё пальцем.

— «Один еда… Один… день…» — прочёл студень, и его глазки уставились на меня — на этот раз как-то по хитрому, — Склиз согласен! Но Склиз хочет знать, что ты его не сожрёшь сам! Клянись!

Я бы посмеялся, если бы мог, но лишь кивнул с самым серьёзным видом.

— Хорошо, Склиз заключает сделку с глупым го… С умным «друк», — произнёс мой новый товарищ.

Ох, как же непросто мне с ним придётся…

С другой стороны… Он разумен, умеет читать, говорить, испытывать эмоции…

Я тут на всяких существ уже успел насмотреться — жаболюди, лизарды, вороноголовые, эльфы, ходящие деревья и крысолюди, гномы… Но подозреваю, что живая и разумная слизь даже в этом мире является чем-то из ряда вон выходящим.

Хм… А ведь она живёт в доме Мортаза… Она знает, кто он, знает про големов…

Не может ли быть такого, что Склиз — такой же, как я⁈ Разум человека, заперты в странной субстанции?

И как он, @#$%, разговаривает⁈

Так, ладно, надо начать с чего-то простого… Слов я знаю мало, пишу плохо, так что…

Присев над пергаментом снова, я накарябал очередные слова. Склиз уставился на них и прочёл:

— «Кто ты?» Я — Склиз, что за вопрос! Склиз — умный и красивый, Склиз хитрый и тихий! Склиз — это я!

Вот же… Глину тебе в печёнку! Нет, так дело не пойдёт — хоть студень и был разумным, но мыслил и выражался странновато. Как человек с особенностями развития… С такими я никогда не общался и не знал, как строить диалог.

Да ещё и с подобным «знанием» местной письменности.

Немного подумав, я написал новую фразу.

— «Где… ты… дом?» — глазки бусинки уставились на меня, — Я не дом, я Склиз! И я не где, а здесь!

Та-ак, глубокий вдох… Ах, чёрт, мне же не нужно дышать! Проклятье, даже в этом дурацкое ограничение!

Ещё одна попытка… Давай же, сображай, студень! Мне всего-то надо узнать, где ты живёшь!

— «Где… ты… жизнь?..» Склиз не понимает… О-о-о, кажется понял! Где я живу?

ДА!

Я энергично покивал.

— Умный «друк» хочет знать где Склиз живёт? В доме злого хозяина, конечно! В подвале. Точнее — под подвалом. Да, в доме злого хозяина большой подвал, тёмный, и там много мест, где Склиз может жить незаметно! Туда злой хозяин иногда спускается и запирает за собой дверь, чтобы никто не видел его тайные штуки! Но для Склиза это не проблема! Склиз — мастер проникновений! Склиз может попасть куда угодно — даже через замочную скважину! Правда, это немного больно, и долго — но Склиз может! Показать тебе⁈

Покачав головой, я задумался.

А ведь пара кусков сыра уже себя оправдала…

Отношения со студнем наладил, узнал про подвал Мортаза с «тайными» штуками. Интересно, что он там хранит? Или прячет? Наверняка самые ценные детали и ингредиенты! Вот бы попасть туда, посмотреть…

Следующую пару часов я исписывал пергамент десятком простых вопросов. От «Что ты умеешь?» до «Где мы живём?».

И честно признаться — ни одного толкового ответа я не получил. Впрочем, чему удивляться? Мой ограниченный запас слов и непонимание правильного составления предложений, плюс лёгкое «сумасшествие» самого Склиза мешали нормальному диалогу.

С другой стороны, странному существу явно понравилось болтать. Бедолага, по всей видимости, так долго общался сам с собой, что был рад любой беседе, и нёс всякую околесицу без умолку!

О крысиных экскрементах и сражении с паукоматкой в подвале, где он вышел героическим победителем, о птице на чердаке, которая крадёт «блестящие штуковины» у соседей, о том как Склиз не любит дождь, о прошлой партии созданных големов, которых купили какие-то люди с оружием и увозили тихо, ночью…

— О, как же хорошо, что ты не простой глупый голем! Склизу иногда так скучно! Подвал, охота за едой и злой хозяин, который если увидит Склиза, то непременно убъёт! Но у Склиза есть одно развлечение, да! Иногда Склиз долго спит, и когда спит, ему снятся сны о всяком. Не о Склизе, а о других человеках и не-человеках. Они всегда делают что-то разное, чего Склиз бы точно никогда не сделал, фу! И Склиз не всё понимает об этих людях! Но теперь Склизу необязательно долго спать — теперь он может говорить с умным «друком»! Это интереснее, тут Склиз всё понимает!

Пергамент был исписан уже полностью, и новый брать я опасался — таки листов в папке на столе было всего пара десятков, и Мортаз мог заметить, что они куда-то исчезают. Да ещё и этот требовалось уничтожить…

Но последние фразы студня были очень интересными. Он может видеть сны? Забавно.

Внезапно я ощутил, как движения становятся более скованными — и мгновенно понял, в чём дело. А через пару секунд нашу «беседу» прервали приближающиеся голоса за дверью.

— … я вам говорю, мастер, глина там отличная! — произнёс мужской голос, высокий и немного визгливый, — Красная, как кровь, пластичная, после обжига становится почти как камень. Идеально для любых големов, даже боевых! Если бы я мог найти способ доставлять её в больших объёмах — ей бы цены не было.

— Я знаю, — спокойно и даже чуть лениво ответил Мортаз, — Но также знаю, что добыть её можно только в землях Зата'элей. А с ними сейчас, сами понимаете, тяжело договориться.

— Это да! — собеседник понизил голос, — Но если бы вы знали, как она дешева прямо сейчас… Добытчики с юга готовы отдавать её почти за бесценок как раз по этому!

— Не понимаю.

— У них была возможность добыть немного… Пару тонн, пока Зата'эли резвились где-то у себя в каньонах… А вот провезти через их земли не получилось, пришлось рвать когти обратно к себе, на острова. Сами знаете, ваятели у них запрещены, но торговать они любят, так что… Осталось найти возможность достать глину и обойти пошлины… Две тонны такого товара в королевстве уйдут за горы золота!

— Ты предлагаешь мне заняться контрабандой? — хмыкнул Мортаз.

— Я ничего не предлагаю, — собеседник хвостатого заговорил очень быстро, — Я просто говорю, что есть товар, который можно очень — ОЧЕНЬ! — дёшево взять. А что вы с ним сделаете — ваше дело. Мы… Мы не первый день с вами работаем, и я точно знаю, что у вас есть…

— Есть, — медленно ответил ваятель, перебив собеседника, — Но ты прав, с юга сейчас сложно что-то вывезти. Проклятые Зата'эли перекрыли тракты, караваны не ходят.

— Я слышал новости, по всему Семиречью они расходятся. Народ из тех, что победнее, особенно в провинции, не слишком доволен… Не скажу, что в Хайнцбурге это ощущается сильнее, но…

— Но тем не менее, около месяца назад вербовщики вывезли из трущоб почти полтысячи человек, — Мортаз снова перебил собеседника, — Из тех, что тупее и беднее. Обстановка на границах накаляется. Хотя… Есть и другие пути.

— Какие?

— Через Пустоши. Дорога дольше, но безопаснее. Главное — найти хороших проводников, которые знают, где есть вода. Эльфы, например, иногда проводят караваны за плату.

— Эльфы? — удивился собеседник Мортаза, — Они тоже не любят чужаков…

— Не любят, — согласился ящер, — Но если им заплатить, они и своих матушек продадут…

— Золота у них полно.

— А я не о золоте говорю…

Мужчины замолчали. Затем неизвестный кашлянул:

— Это может быть ещё опаснее, чем лезть через земли Зата'элей… Наши правители не любят, когда кто-то жертвует кристаллы «исконным врагам»…

Снова молчание…

— М-да, возможно ты и прав. Это потребует много денег, времени… Опасно, что ни говори… — произнёс Мортаз, — А что с морским путём? Если через южные острова, и потом по Тилирее до самого Хайнцбурга?

— Пираты, — коротко ответил собеседник, — Вы не следите за новостями из тех краёв, мастер? В этом году они совсем обнаглели! Говорят, там появился новый атаман, который объединил много шаек. Теперь они не просто грабят суда где-то вдали от берега, а контролируют несколько проливов и островов. Без вооружённого эскорта в море сейчас лучше не соваться.

— Эскорт, говоришь?

— Дорого, — тут же вздохнул собеседник, — Очень дорого, мастер. Наёмники сейчас дерут три шкуры, потому что знают — без них никто не рискует выйти в море. А если нанять отряд с боевыми големами… Это целое состояние.

— Значит, море отпадает. С деньгами у меня сейчас не самая лучшая ситуация.

— Понимаю, — протянул неизвестный, — Значит, остаются либо Пустоши с эльфами, либо ждать, пока Зата'эли успокоятся. Но, говорят, они сейчас активны как никогда. Этот их новый вождь… Он явно что-то задумал — караваны на юге грабят почти каждую неделю-две, и стычки уже давно переросли в пограничную войну, вы сами сказали.

— Хм-м… Ладно, торопиться всё равно некуда, но… Давай подумаем. Прикинем варианты, поспрашиваем — и через месяц встретимся снова, когда вернёшься в эту дыру. Может к тому времени что-то изменится, и мы поговорим более конкретно.

— Конечно, мастер! — собеседник явно обрадовался, — Я и сам хотел это предложить, так что… Я поговорю со своими людьми в столице и в Каменном рубеже.

— А я закину удочку бродячим отрядам. На том и решим.

Шаги, скрип двери, и собеседник ушёл, а Мортаз, кажется, поднялся наверх. В мастерской снова повисла тишина.

Я переваривал услышанное.

Какая-то крутая красная глина из земель Зата'элей (кто это вообще?), пограничная война с ними, эльфы которые проводят караваны за плату через опасные территории, Пустоши, пираты в южных морях, големы-охранники для судов, наёмники…

Есть над чем подумать.

А Мортаз-то не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Не просто ваятель, а «торговец», который искал выгоду. Он не отказался от идеи купить красную глину, даже если для этого нужно было везти её через Пустоши и платить эльфам.

Контрабандист хренов…

Интересно, сколько он зарабатывает на своих големах? И сколько готов потратить, чтобы получить редкие материалы? И насколько эта красная глина лучше той, из которой сделан я?..

Где-то внутри разума я ощутил назревающее нетерпение. Нужно было узнать больше — понять, что за мир вокруг, какие тут страны, границы, куда можно бежать и где искать убежище.

И шанс для этого выдался очень скоро — вечером Мортаз ушёл. Дверь хлопнула дверь, и дом погрузился в тишину. На всякий случай я выждал — больше получаса, по ощущениям, а затем напрягся, ощутив уже знакомое покалывание внутри.

Я будто мыслями и сознанием прорывался сквозь толщу воды, и… Через мгновение снова мог двигаться.

Дверь склада оказалась не заперта, отлично! Я вышел в мастерскую и начал осматриваться.

Инструменты, детали, чертежи, книги… Всё это было разложено по столам и стеллажам, и я не знал, что именно стоит искать, так что просто начал с самого левого края мастерской, и через полчаса, вскрыв простой сундучок отвёрткой и шилом, нашёл карты.

Отлично, это мне и было нужно!

Их было несколько — большие, сложенные в несколько раз, с выцветшими краями. Я осторожно развернул одну из них на столе, прижав края металлическими пластинами.

На карте был изображён материк. Огромный, вытянутый с запада на восток, с изрезанной береговой линией на западе и юге. Почти в самом центре красовалась надпись, которую я смог прочитать: «Королевство Семиречье». Не уверен, что это было точное название, но слова складывались именно так.

И это Семиречье располагалось охренеть как удачно — опоясанное почти по всему периметру горным хребтом…

На север и запад от города простирались равнины, испещрённые реками, леса — всё это были территории королевства. На востоке — здоровенный массив леса, который был в принципе растянут по всему востоку королевства.

Так, ладно, тут хрен что разглядишь, особенно не понимая, где располагается Хайнцбург (видимо, так назывался город, в котором я оказался?)… А что вокруг Семиречья?

На севере, за участком гор под названием Холодный хребет, простирались обширные земли, отмеченные тёмно-зелёным цветом. «Великие леса» — прочитал я, пытаясь сложить буквы. «Земли кланов». Кланы? Лесные кланы? Северяне? Пока что непонятно…

С юга Семиречье граничило с Пустошами, огромной жёлто-коричневой областью с редкими зелёными точками. Видимо, именно о них говорил собеседник Мортаза — земли эльфов…

Так и есть — прямо на карте я увидел рисунок — силуэт человека с длинными ушами, стоящего рядом с верблюдом. Получается, они тут пустынные жители? Любопытно…

Ещё дальше на юге раскинулся широченный серп заштрихованных земель, тоже немаленького размера. Они растянулись так, что граничили и с землями эльфов, и «обтекали» их примыкая и к Семиречью на западе. И на границе с горами было несколько меток — скрещённые мечи и топоры… Хм, заставы? Крепости?

Есть подозрение, что этот серп — земли тех самых Зата'элей, если судить по разговору Мортаза и его неизвестного собеседника… И заканчиваются у побережья.

На западе от Семиречья — настоящее лоскутное одеяло, тоже тянущееся до самого побережья. Куча названий, большую часть из которых я не разобрал, изрезанные территории, небольшие кучки гор, леса, равнины… Видимо, мелкие королевства, феоды, хер знает что ещё…

На востоке — гигантская территория, захватывающая чуть ли не треть континента… Тоже растянулась до самого моря, захватывая и части севера, и юга… Хм… «Империя»… Что-то там, фиг разберёшь эти закорючки! Видать, местный гегемон…

И между этим гегемоном и горной цепью, охватывающей Семиречье. раскинулось узкое море. Одна из рек выливалась на территорию Семиречья, вторая наоборот — будто вытекала на юго-восток, до самого океана… Тилерея, ага…

Так, а что там с этой «большой водой»? Много маленьких островов на побережье, архипелаги… И ещё дальше на юго восток — часть какой-то здоровенной земли, на которой не было пометок.

Но разглядеть её было нереально — карта заканчивалась.

Так, ну и какие выводы?

А простые — мир, в который меня занесло, оказался гораздо больше и сложнее, чем я себе представлял. И мой городок на деле был лишь маленькой точкой на карте.

Я смотрел на карту и думал.

Когда я выберусь из города — вопрос времени. Другое дело, что надо куда-то идти… Найти убежище, и т. д. и т. п… И куда двинуть?

Дилемма…

На следующий день Мортаз пришёл на склад ближе к полудню — солнце уже вовсю пробивалось через узкое окно.

Я стоял на своём месте, в ряду големов, когда ваятель подошёл ко мне, держа в руке сложенный лист пергамента.

— Слушай сюда, — сказал он, и я почувствовал, как управляющее заклинание натянулось, передавая его слова, — Сходишь кое-куда.

Я не мог ответить, но внутри меня всё встрепенулось. Схожу один⁈ Серьёзно?

Мортаз протянул руку и приложил браслет к моему лбу. Я ощутил знакомое покалывание — но на этот раз оно было другим. Более интенсивным, более… направленным.

— Запоминай, — велел ваятель, и в тот же миг в моей голове что-то изменилось.

Я не знаю, как это описать. Это было не слово, не образ, не картинка. Это было… знание. Чистое, конкретное знание о том, где находится какое-то место!

Я буквально «увидел» его в мыслях: узкая улочка в восточной части города, обшарпанная дверь с железной ручкой, вывеска с рисунком молота и наковальни. И самое главное — я не просто увидел, а ЗНАЛ, как туда дойти! Каждый поворот, каждый перекрёсток — будто мне в голову загрузили карту.

Офигеть, и такое бывает⁈

Я искренне удивился. Честно говоря, до этого момента думал, что големы просто выполняют простые команды — «подними», «отнеси», «встань». Но эта возможность… Она была похожа на то, как если бы мне дали навигатор и загрузили в него точку назначения!

Это уже круто, это уже серьёзный уровень магии, наверняка! Настоящий GPS… Полезная штука, ничего не скажешь! Подобное знание может очень пригодиться дальнейшем. Возможно, я смогу использовать эту «загрузку» для своих целей.

Но пока что я просто стоял и «держал» в голове маршрут, который вложил в меня Мортаз.

— Запомнил? — спросил ваятель, убирая руку, — Кивни, если да.

Я кивнул.

— Хорошо. Теперь вот это.

Он протянул сложенный лист пергамента и положил мне в «нагрудный карман».

— Это записка для кузнеца по имени Корр. Отдашь ему, он даст тебе ящик. Принесёшь ящик обратно. Всё понятно?

Я снова кивнул.

— Если остановит стража или Орден — пусть спокойно возьмут им эту записку. Понял?

Третий кивок.

Мортаз махнул рукой, и я почувствовал, как управляющее заклинание ведёт меня из мастерской.

Я развернулся, шагнул к выходу со склада и направился на улицу.

Солнце уже поднялось достаточно высоко — на небе ни облачка, никакого ветра, даже растения не шелохнутся. И судя по зною, поднимающегося от нагретых камней — стоит просто жуткая жарища.

Ну точно — вон, прохожие обливаются потом, кто-то даже ругается.

По улицам уже сновали люди — торговцы открывали лавки, грузчики тащили тюки, дети бегали с криками. Мимо меня прошла жабоголовая женщина с корзиной, нагруженной овощами; мужчина с головой, похожей на бычью, волок за собой тележку; два лизарда о чём-то спорили на углу.

На мгновение меня накрыла такая волна эйфории, что я едва не подпрыгнул от радости! С трудом удержав себя в руках, внутренне усмехнулся — и вдруг понял, что теперь испытываю чувства куда ярче, чем в первые дни своего присутствия в этом мире. Занятно… Интересно, связано ли это с тем, что я всё чаще и чаще беру тело под контроль? Или разум просто привык к… новому вместилищу?

Я шагал по улицам, которые никогда раньше не видел. До этого прогулок и не было вовсе — я только с Мортазом разок прогулялся, да с Таргом прошвырнулся к порту, а теперь…

Теперь я был сам по себе, и я мог относительно спокойно смотреть по сторонам.

Город оказался немаленьким. Ну… Хотя с чем сравнивать, наверное — если с мегаполисами моего мира, то это наверняка был просто большой посёлок городского типа.

Но сейчас он казался мне бесконечным лабиринтом узких улочек, тупиков, переулков, дворов-колодцев. Дома лепились друг к другу, иногда настолько плотно, что между ними можно было протиснуться только боком. Верхние этажи нависали над нижними, закрывая небо, и только кое-где, на перекрёстках, солнечный свет пробивался сквозь щели между крышами.

Я запоминал дорогу. Каждый поворот, каждую вывеску, каждую примету — всё это могло пригодиться, когда я решу сбежать.

Лавка с вывеской, на которой нарисована рыба, фонтан в форме дракона, богатый дом с красными ставнями — я старался запомнить как можно больше.

И чем дальше шёл, тем больше видел големов.

Первого я заметил, когда сворачивал на вторую улицу. Глиняный собрат, почти такой же, как я, с ногами-тумбами и мутными глазами, медленно шагал по тротуару, держа в руках огроменную корзину с углём. За ним никто не шёл — он был один.

Второй — с металлическими пластинами на груди, руках и ногах — толкал тележку с какими-то бочками. Он двигался уверенно, не сворачивая, и явно знал, куда идёт. Что характерно — тоже один.

Третий — совсем маленький, похожий на ребёнка — нёс в руках стопку книг.

Значит, големы могли спокойно ходить сами… С записками, с загруженными координатами, с чёткими указаниями. В принципе, можно было бы понять и после работы на Тарга, но теперь я убедился окончательно, и понял, как это работает.

Я смотрел на этих големов и думал: получается, если у меня будет записка от Мортаза, я смогу ходить куда угодно. Ну, в пределах города, по крайней мере.

Интересно, можно ли подделать такую записку?

Осторожно достав и развернув её на ходу, я быстро осмотрел клочок бумаги. Больше половины слов незнакомы, но это точно был список материалов. Снизу какая-то приписка — видимо, для стражи и ордена… «Разрешение, владелец, бла-бла-бла…» Сбоку — печать.

Вот с ней придётся повозиться точно, даже если получится разучить нужные слова и что-то написать самому…

Ладно, это отложим на потом.

Я шёл и шёл, следуя за маршрутом, который Мортаз загрузил мне в голову. Районы вокруг меня менялись: сначала жилые кварталы с аккуратными домиками и цветами на подоконниках, затем рынок с шумными рядами торговцев, затем складские зоны с высокими заборами и закрытыми воротами.

Именно здесь, когда я проходил мимо одного из складов, я заметил странное движение.

Стражники! Четверо или пятеро, в кожаных доспехах, с мечами на поясах. Они стояли у дверей одного из домов — не склада, а обычного жилого дома с выбитыми ставнями.

Я замедлил шаг, насколько это было возможно, чтобы не привлекать внимания. Интересно, что там произошло?

Дверь дома была открыта настежь — и за ней, на пороге, я увидел тело.

Человеческое тело.

Оно лежало на спине, раскинув руки. Лицо было искажено гримасой ужаса, глаза широко открыты, смотрят в потолок. Грудь — разорвана. Я не мог разглядеть подробностей, но даже так картина была жуткой.

Вокруг было много крови. Она растеклась по деревянному полу, вытекла на крыльцо, залила щели между досок. Она была тёмной, почти чёрной, и блестела на солнце.

— … ещё один за последний месяц, — услышал я мрачный голос одного из стражников, — Уже второй. Вот и кончились спокойные времена, мля…

— Третий, — поправил второй стражник, — Если считать того, что мы нашли у боен.

— Дерьмо… — выругался первый, — И снова никаких следов! Как будто его просто… разорвали изнутри.

— Долбаный маньяк, — прорычал третий, — Говорят, в Магарде тоже такое было несколько лет назад. Тоже находили тела с разорванной грудью и спёкшимися мозгами.

— Да⁈ Не слышал… Нашли кого?

— Думаешь, тогда бы у нас такое творилось, умник⁈

Стражник, который говорил первым, вдруг повернулся в мою сторону — но я не стал дёргаться, и продолжил движение. Служивый проводил меня взглядом и… ничего не сказал. Я чувствовал его взгляд на своей спине, но не оборачивался.

Маньяк, офигеть… Вот так и порадуешься, что оказался в теле голема, мне хотя бы такая хрень не грозит!

Вскоре я вышел к восточной части города, где дома стали ниже и беднее — и нашёл ту самую лавку, адрес которой Мортаз загрузил мне в голову.

Ну что ж, пора за дело…

Прошло восемь дней.

Я постепенно привыкал к своему новому существованию. Приказы Мортаза, выполнение поручений, прогулки в разные районы, порт…

Именно там, кстати, я прикинул план побега.

Река.

Можно было уйти по реке, сперев какую-нибудь рыбацкую лодку! Украсть под покровом ночи, или попытаться спрятаться на посудине побольше, но… Для этого надо было провести хорошую разведку — слишком много народу тут было, слишком много стражи и магов в синих камзолах… Даже с запиской от Мортаза нечего было и думать прошмыгнуть мимо всех них, а мои редкие прогулки не позволяли составить хоть сколько-то вменяемый план.

Но — заметку в уме я сделал.

Ещё пару раз меня в аренду взял Тарг, но это было мелочью.

А вот каждую ночь наступало моё время!

Сначала я до глиняных лепёшек боялся, что хвостатый заметит моё 'бодрствование" — но нет, ничего подобного. Двери склада запирались на простой замок, как и входные — разве что у двери на лестнице, ведущей на второй этаж, я ощущал в голове странное покалывание… Как и у здоровенного шкафа в мастерской, заполненного чертежами.

Я испытал этот «зуд» как-то раньше, но не придал этому значения, а вот сейчас… Честно признаться — мне было слегка не по себе. Я догадывался, что так мой разум (или управляющий кристалл, хрен его знает) реагирует на магию. Может, на ловушки, может, на что-то другое — но приближаться к этим местам я не рисковал.

Ну нафиг, ещё вырубит…

Но кроме этих мелочей — ночи стали моими. Я научился ждать — час, два, три — пока в доме не стихали все звуки. Когда Мортаз засыпал (слышал его храп сквозь стены — никогда бы не подумал, что ящерицы способны храпеть!), я прорывался через управляющее заклинание и начинал всё исследовать.

Я изучал мастерскую методично — собственно, как инженер, попавший в чужой цех. Каждый ящик, каждый стеллаж, каждая полка — всё было неоднократно осмотрено, ощупано, запомнено.

Чертежи и книги Мортаза стали моими дополнительными учебниками. Я разбирал их по ночам, пытаясь понять местную «инженерию». Поначалу мало чего понимал — символы, схемы, линии, закорючки — всё это сливалось в кашу. Но постепенно, день за днём, я начал улавливать логику, да и со словами потихоньку складывалось — где-то наитием, где-то логикой, где-то… Где-то мой кристаллический мозг помогал, это я уже усёк.

Ещё вначале подумал, что слишком быстро я всё схватываю — и теперь это подтверждалось. Откуда-то у меня появлялось понимание и появлялись логические связи, которым было неоткуда взяться.

Как бы там ни было — я постоянно расширял словарный запас. Не быстро, но уверенно.

А вот схемы и чертежи я читал легче — всё таки похожа оказалась земная инженерия и местное големостроение.

Туловище, руки, ноги, голова, всё в разрезе. Шарниры, соединения, пружины. Кристаллы-глаза, управляющий кристалл, энергетические линии. Всё это было похоже на конструктор — сложный, магический, конструктор.

В последние дни я сосредоточился на чертежах рук. Там были детальные схемы суставов, пальцев, механизмов захвата. Они были разными — простые, сложные, со статичными кистями, с дополнительными суставами…

А я всё смотрел на них и думал: а что, если сделать не топорный протез, а настоящий инструмент?

Нет, конечно без знаний и магии, доступной ваятелям, я не собирался сразу крафтить что-то серьёзное, но…

Можно было начать с чего-то попроще — типа кисти. По крайней мере, её можно было присоединить к моей собственной руке — на запястье имелись фиксаторы, в этом я уже убедился. И судя по чертежам — именно у моей модели руки (даже такой стрёмной) имелась возможность замены.

Короче, я принялся за дело, под пристальным наблюдением Склиза. Студень взял за привычку выбираться ночами из подвала (или где он там жил?) и наблюдать за моей работой. Я, в основном, молчал, ибо добиться чего-то внятного от этого существа было очень сложно, и тратить бумагу на бессмысленные беседы не хотелось (да и опасно эо было) — но Склизу, очевидно, было на это глубоко плевать.

Он трещал без умолку, рассказывая всякую чушь, то и дело ползал по мне и подъедал кусочки сыра, которые я таскал ему из кухни.

Ах да, рука!

Сначала я сделал чертёж — на листе пергамента, украденном из стола Мортаза, с помощью взятого там же грифеля. Набросал эскиз: кисть, пять пальцев, три фаланги у каждого, последние куда длиннее чем у человека — в три раза. Шарниры — металлические. А вместо каждой верхней (дистальной, кажется?) фаланги — инструменты.

Указательный палец — тонкое лезвие.

Средний — отвёртка.

Безымянный — крючковая отмычка.

Три инструмента в одной руке — компактно, незаметно, всегда под рукой. Точнее — в руке, ха-ха-ха!

Много времени это не заняло, так что через пару ночей я начал собирать всё необходимое.

Материалы приходилось добывать по-разному. Что-то прихватывал в мастерской Мортаза — поломанные детали, на которые он не обратит внимания, обрезки металла, забытые в углу штифты. Что-то… Скажем так — «приобретал» во время дневных прогулок по городу — оброненные гвозди, куски проволоки, сломанные инструменты у кузнечных мастерских.

Что-то… и вовсе заимствовал, если подворачивалась возможность — парур раз спёр стальные запчасти прямо с прилавка, обливаясь вымышленным потом…

Я стал более осторожным и внимательным — привык замечать всё, что могло пригодиться. Блеснёт в грязи шайба — запоминаю место. Увижу старую пружину у забора — прикидываю, когда и как можно её забрать.

Город оказался кладезем полезного хлама — особенно в тех районах, куда Мортаз меня посылал с поручениями. Складские зоны, мастерские, порт — везде валялось что-то, что можно было использовать.

А когда материал был собран — я принялся за работу.

Первым делом вылепил каркас кисти — пришлось повозиться, ведь с гончарным делом я знаком никогда не был, да и такими ручищами работать было не слишком удобно — но в итоге всё получилось. Не думаю, что Мортаз заметит пропажу лишнего кило из его запасов.

А вот спереть затвердитель, который я пытался отыскать аж две ночи — это я делал на свой страх и риск… К счастью, его понадобилось немного.

Потом собрал карданные шарниры.

Суть проста — мне нужно было соединить две вилки с помощью крестовины, в которой вращалась ось.

Вилки я сделал из металлических пластин, согнув их в виде буквы «П» и пробив в них отверстия (громкой работой занимался, когда Мортаз куда-нибудь уходил).

Затем — крестовина, которую пришлось вытачивать из небольшой втулки. В ней тоже пробил сквозные отверстия.

Ну а оси сделал из отрезков пружинной и простой проволоки, которые затем вставил в отверстия крестовины и вилок.

Когда всё было закончено, я вставил эти кустарные погремушки в пальцы, соединил всё, закрепил в глине и занялся инструментами.

Изобретать велосипед не стал (не время ещё, хе-хе!) — просто присоединил на нужные места, и сделал сверху насадки в форме пальцев, которые садились на Г-образный паз. Пришлось правда, повозиться с затвердителем усерднее, чем с самой кистью (вытачивать из металла было нечем) — но по итогу всё защёлкивалось как надо, пряча инструменты!

Понятное дело, что больше сотни раз снять-закрыть такие насадки не получится, но пока хватит и этого. Тем более, вся моя работа была, скорее, экспериментом и тренировкой.

Потому что изучив чертежи Мортаза, я понял, что просто так рука двигаться не будет. Требовалось магическое соединение с управляющим кристаллом и ещё какими-то системами, а у меня с этим были проблемы…

Ни видеть магию, ни манипулировать ей я не мог, так что культя, по факту, была просто протезом, которым невозможно было управлять.

Но всё начинается с малого, верно?

К тому же, я знал, где у Мортаза лежат фиксаторы, которыми можно прикрепить кисть к предплечью — так что при желании теперь оставалось только «впаять» такой в мою поделку, и…

Дело сделано!

— … м как скажете, госпожа Чолука.

— С-ква-жу, мастер, что вы можете озолотиться!

Проклятье! Я в очередной раз возился с чертежами Мортаза, чтобы понять, как же разобраться с магической связкой кисти и управлящего кристалла, когда снаружи послышались голоса.

Склиз, который сегодня снова наблюдал за моей работой, тоже это услышал. Он мгновенно подобрался, превратившись в шар.

— А-А-А-А! Злой хозяин возвращается! Склизу нужно бежать! Склиз не хочет, чтобы хозяин его убил! Но Склиз ещё вернётся! За сыром!

Миг — и шар перекатился через порог склада, исчезнув из поля моего зрения.

Я тоже не стал тупить — несмотря на всё усиливающееся давление управляющего заклинания, пересилил его, кинул грифель на стол, смял лист бумаги со своим чертежом, и быстро, как мог, отправился на склад. Затворив за собой дверь, метнулся в угол комнаты и запихал пергамент под половую доску, под которой сделал небольшой тайник.

Заканчивал уже когда Мортаз и Чолука вошли в дом, так что если бы мог вспотеть — так бы уже и произошло.

Встав на своё место рядом с другими големами, я прислушался…

В мастерской зажглись магические светильники — я понял это, потому что под дверь заползла полоска мягкого жёлтого света. Голоса стало слышно чётче.

— О чём же конкретно вы хотели мне рассказать? — спросил Мортаз.

— Ква-к вы знаете, мастер, дела у нас идут неплохо.

— Так и слышу какое-то «но».

— «Но» — могли бы идти и лучше. Понимаете ли, ква… в чём проблема…

— Прошу вас, госпожа Чолука, говорите прямо. Ваше время ещё ценнее, чем моё, так что…

— Толь-ква если вы пообещаете, что всё с-ква-занное останется между нами.

— Даю слово.

Жаба немного помолчала.

— В последнем турнире у нас выбыл участник. Ква… Владельца «Большой Дубины» знаете?

— Двухголовый огр из порта? С ублюдским характером?

— Именно… Его голем был… особым.

— Особым?

— Он должен был прои-ква-грать. Это было частью ква-нтракта. Понимаете?

— Понимаю, — голос хвостатого стал тише, — Договорной бой?

— Тише, тише, мастер! Та-ква-кие слова вслух лучше не произносить! — Чолука говорила нарочито спокойно, но в её тоне сквозило предупреждение, — Сейчас ква-жно другое. Этот участник выбыл, а его голем уничтожен. А ближайшие бои уже за-ква-писаны, и на одно место нужен боец.

— Боец, значит?..

— Не слиш-ква-м сильный, Лучше ква-же слабый… Ква-торый сможет проиграть «нужному» сопернику. Но — не рассыпаться после первого же удара. Всё должно выглядеть по-настоящему.

Мортаз хмыкнул.

— И вы хотите, чтобы я предоставил вам такого голема?

— Именно.

— Это дорого, — заметил Мортаз, — Специальной модели у меня нет, а для боя нужны специфичные и не дешёвые части тела.

— Выигрыш покроет все ваши расходы, — твёрдо сказала Чолука, — Не обязательно делать новое изделие. Просто усильте одно из ст-ква-рых. Я под-ква-товлю документы, внесу вас в списки — как нового участника от моего имени, но с правом выкупа.

Несколько секунд Мортаз молчал. Я слышал тихое позвякивание металла — видимо, ваятель перебирал инструменты на столе.

— И в чём будет моя выгода? — наконец спросил он.

— Мы сыг-ква-раем на два исхода.

— Поясните.

— Первый исход: наш голем проигрывает. Ква-к и было запланировано. В этом ква-лучае тот участник, против которого он выступит, получает свои очки, идёт дальше, а мы получаем деньги — гарантировано. Их я разделю с вами пополам.

— Сумма?

— Ва-ква-ша? Тридцать золотых.

Мортаз не ответил, и Чолука продолжила:

— Это, с-ква-жем так, страховка. Худший вариант развития событий.

— А лучший?

— Вы та-квак-же выставите голема. Но сделаете его та-ква-ким, чтобы он… мог победить. Неожида-ква-нно для всех! А мы заранее сделаем небольшую ставку на него, через надёжных людей. Вы ведь зна-ква-ете, что бывает, ква-гда выигрывает «слабак»?

— Ставка приносит в десятки раз больше, — ответил Мортаз, и в его голосе прорезался интерес.

— Абсолютно вер-ква-но, мастер! Всё будет выглядеть как чистая случайность. Ино-ква-да новичкам везёт. Глиняный голем, слабенький — но по-ква-пал в уязвимое место. Или соперник ошиб-ква-ся… Вариантов масса, и все они не под-ква-пают под сомнение. В ква-нце ква-нцов — мы не в столице, и на наш турнир смотря-ква-т с-ква-возь пальцы.

— И это не вызовет ни у кого… Недовольства?

— Меня это мало-ква волнует. Впрочем… Это необя-ква-зательно, я не наста-ква-иваю!

Мортаз снова ненадолго замолчал:

— Хорошо… допустим.

— Та-ква-к вы согласны?

— Для начала я хочу знать детали. Против чьего голема придётся биться моему… изделию?

Чолука издала звук, похожий на довольное бульканье.

— А вот это, мастер, самый интересный момент, — её голос стал «сладким», — Хозяин голема, с ква-торым предстоит бой…

Она сделала паузу, явно наслаждаясь моментом.

— Это ваятель Гронт. Из Крегхолда.

Я не видел лица Мортаза, но услышал, как его хвост резко ударил по полу — один раз.

— Гронт, — повторил Мортаз.

— Да, мастер, именно Гронт, — Чолука явно получала удовольствие от его реакции, — Я слышала… о не-ква-торых трениях между вами. С-ква-жите, ква-к друг — он правда переманил у вас пару крупных за-ква-азчиков? И что вы публично назвали его работы… как это с-ква-азать помягче… вторичным браком?

— Он украл у меня технологию… — голос Мортаза стал ледяным, — И продаёт големов, которые через три месяца начинают рассыпаться. Но его изделия дёшевы, поэтому клиенты предпочитают не замечать… Удивительно, что он считается фаворитом!

— Вы поэтому переехали из Крегхолда?

— Это была одна из… причин.

— Вот именно поэтому я и обратилась ква-к вам, мастер, — в голосе Чолуки проскользнула нотка деловой хватки, — Я думала, вам будет… интересно. Не просто заработать, но и… ну, скажем т-ква-к — утереть нос старому «зна-ква-комому».

— А я-то думал, вы выбрали меня из-за того, что я хороший ваятель, госпожа Чолука.

Жаба засмеялась булькающим звуком.

— Ква-нечно, ква-нечно, мастер! Ну ква-нечно же! Вы один из лучших в своём деле! Ваши големы работают как часы, управляющие заклинания безупречны, а глина… глина просто великолепна! А Ква-то там Гронт? Местный умелец, не более. А вы — настоящий профессионал!

Она говорила быстро, и учитывая их разговоры ранее, и то, что я слышал от белоглазого — почти всё это было чушью. Однако старый недоброжелатель плюс желание заработать делали своё дело — жаба мазала мёдом там, где нужно.

Мортаз, похоже, был не против, так как ничего не ответил — он просто молчал.

— Ну что, мастер, — в голосе Чолуки прорезалась нетерпеливая нотка, — Ква-ково ваше решение?

Тишина затянулась.

— Согласен, — наконец ответил хвостатый. В этом слове прозвучало столько злости и предвкушения…

— Вот и отлично, мастер! Вот и отлично! — Чолука явно была довольна, — Тогда да-ква-йте обсудим детали…

Голоса начали удаляться, затем вовсе стихли. Через какое-то время послышались снова, хлопнула дверь — и госпожа Чолука ушла.

А затем дверь на склад распахнулась — рывком. Мортаз вошёл, окинул взглядом шеренгу оставшихся големов — и его взгляд сразу упёрся в меня.

Ну кто бы сомневался…

— Ты, — сказал он и ткнул пальцем в мою сторону, — Выйди из строя.

Тело не сопротивлялось.

Я шагнул вперёд, чувствуя, как управляющее заклинание ведёт меня, словно марионетку. Никакого внутреннего протеста, никакой попытки дёрнуться или перехватить контроль.

Уже во время разговора ваятеля с жаболюдкой я понял, что моё везение не бесконечно. И если Мортаз кого из своих изделий и выберет для подставного боя — то точно меня.

Вот только в этот раз я решил, что не буду сопротивляться и строить из себя поломанного идиота.

Причин было несколько.

Первая — банальный страх. Если я снова начну «глючить», Мортаз не станет возиться с ремонтом. Он чётко сказал в последний раз — «всегда можно пустить тебя на запчасти». Разберёт тело, вытащит кристалл из башки, переплавит глину… С такими мыслями желание геройствовать мгновенно испарялось — потерять и без того непростое существование навсегда…

Бр-р-р!

Вторая причина — жадность. Точнее, холодный расчёт.

Очевидно, что для выступления на арене Мортаз так или иначе «проапгрейдит» меня. А я ох как хотел подсмотреть за этим процессом, чтобы хоть немного понять, как вообще работает местная «инженерия». У меня был соответствующий склад ума — и если бы я разобрался в этих магических схемах, то в дальнейшем улучшать себя самому было бы гораздо проще. Поэтому понимать, что и как со мной можно сделать, как минимум — необходимо.

Вот только имелся огромный подводный камень — созданная несколько дней назад полость в боку.

Если Мортаз начнёт копаться в моём теле, он может заметить следы чужого вмешательства — неоднородность глины, швы…

И ни к чему хорошему это точно не приведёт.

Но выбора не было. Либо рискнуть и надеяться, либо…

В крайнем случае — если Мортаз найдёт полость — у меня будет несколько секунд, чтобы перехватить контроль и врезать ему так, чтобы он надолго забыл, где находится.

Но что дальше? Бежать по незнакомому городу в теле голема, на которое даже документов нет? Меня однозначно поймают — если не сразу, так чуть позже. А потом либо разберут на запчасти, либо того хуже — отправят в какую-нибудь местную лабораторию разбираться, почему глиняная болванка умеет думать.

А Мортаз…

Мортаз, по крайней мере, пока не собирается меня убивать.

Ладно, запасной вариант есть, а пока посмотрим… Хотя не скрою — в какой-то мере я чувствовал себя идиотом, потому что задержался в мастерской и не сбежал раньше…

Все эти мысли промелькнули за секунду, пока ваятель придирчиво меня осматривал. Наконец он хмыкнул и кивнул в сторону мастерской.

— Иди туда. Встань у центрального стола.

Я сделал, как было велено. Мортаз обошёл меня, бормоча себе под нос:

— Так… Посмотрим, что тут можно сделать. Глина второго обжига — пойдёт, но каркас нужно будет усилить. Центральный кристалл оставлю, незачем тратить ценный ресурс на такую куклу. А боевые рефлексы… Хм… Нужны будут новые управляющие линии. И не одна, а несколько связок…

Хвостатый подошёл к одному из стеллажей и начал вытаскивать какие-то детали — металлические пластины, штыри, кристаллы в оправах.

Я стоял смирно, но внутри всё кипело.

Так, смотреть и запоминать, смотреть и запоминать! Каждое движение, каждый инструмент, каждое слово! Если повезёт, я увижу весь процесс от начала до конца. А потом, когда останусь один, попробую повторить…

Ваятель подошёл с металлической пластиной в руках, приложил её к моему плечу, что-то прикидывая. Затем подкатил к центральному столу тележку с инструментами — клещи, рычаги, какие-то приспособления, о назначении которых я мог только догадываться. Некоторые из них напоминали хирургические инструменты — если бы хирурги оперировали камни.

— Так, — пробормотал ваятель, потирая ладони, — Начнём с самого простого. Руки тебе точно понадобятся новые.

Мортаз подошёл с левой стороны, и я почувствовал едва ощутимое давление там, где рука соединялась с корпусом.

Ящер взял инструмент — что-то вроде тонкого металлического прута с загнутым концом — и вставил его в щель между корпусом и рукой, повернул.

Я услышал щелчок.

— Как два пальца о наковальню! — усмехнулся Мортаз, и его хвост дёрнулся в сторону, — Теперь потянись в сторону!

Я повиновался, ваятель потянул в другую сторону. Рука дёрнулась вперёд, потом в сторону, а потом… отделилась.

Никаких ощущений, никаких чувств — я просто увидел, как конечность отходит от тела, а на её месте остаётся металлический штырь с какими-то контактами и прорезями. Мортаз подхватил руку прямо в воздухе, положил на стол и вернулся ко мне с другой стороны.

Через минуту процедура повторилась.

Я стоял без рук, и внутри поднималась волна отстранённого ужаса. Будь я человеком — отключился бы от болевого шока. Но я чувствовал только тупое осознание происходящего.

Господи, ну и трэш! Мои руки лежат на столе, и они мне больше не принадлежат!

Мортаз тем временем прошёл к одному из стеллажей, открыл массивный, обитый железом шкаф, который я как-то уже исследовал, и я увидел ряды големских рук — разных размеров, с разными степенями проработки. Некоторые были глиняными, как мои старые, другие — металлическими, с шарнирами, похожими на человеческие суставы.

— Найдём что-нибудь подходящее, — пробормотал ваятель, перебирая конечности, — Вот эти… да… Нужна доработка, но база хорошая.

Он извлёк две руки — металлические, с медными и стальными деталями, на пальцах виднелись грубые штыри, похожие на ударные костяшки. Глазом инженера я оценил качество: литьё неплохое, но швы видны, а подвижность пальцев… Хм, судя по шарнирам, она будет лучше, чем у моих старых «сарделек».

Мортаз отнёс руки к одному из трёх станков — к тому самому, на который я обратил внимание ещё в первую ночь. Тогда он напомнил мне нечто среднее между фрезерным ЧПУ и доской для вызова духов.

Основание — массивная плита из тёмного, почти чёрного камня, испещрённая углублениями и выемками. По краям — металлические направляющие, по которым двигалась верхняя часть конструкции, напоминающая каретку ЧПУ. В каретке было закреплено несколько инструментов — сверла, резцы, какие-то иглы. Судя по всему, их можно было менять.

А вот вместо экрана с цифрами и клавиатуры — единая «магическая» панель управления.

Несколько прозрачных пластин, похожих на тонкие кристаллические листы, были вставлены в специальные пазы. На них были выгравированы символы — те самые, что я уже начал узнавать как местную письменность, но здесь они были не просто буквами. Они светились. Мерцали голубоватым, иногда фиолетовым. А вокруг них на основном камне были вырезаны линии — тонкие, паутинные, образующие сложные узоры.

Руны, или что-то вроде того?

Мортаз закрепил одну из рук в зажимах станка, подвигал каретку, проверяя ход. Затем подошёл к кристаллической панели и его пальцы заскользили по поверхности — без нажатия, почти не касаясь. И каждый раз, когда он проводил над символом, тот загорался ярче.

— Так… Тип усиления — ударный. Интеграция с боевыми рефлексами — нужен второй уровень…

Признаться честно — я смотрел на его работу, как заворожённый.

Это действительно напоминало ЧПУ-станок, где ты вводишь программу обработки детали — координаты, глубину реза, траектории. Но здесь не было цифр. Вместо них — руны, которые сам ваятель, судя по всему, «программировал» через прикосновения.

Каретка пришла в движение.

Металлическая игла с тонким (алмазным?) наконечником опустилась к металлическому пальцу заготовки — и начала что-то вырезать на его поверхности. Не углубления, а микроскопические линии. Я присмотрелся — руны. Те же самые символы, что на панели, но меньше, почти невидимые невооружённым глазом.

Станок работал с хирургической точностью: одну руну за другой, строчка за строчкой. Иногда Мортаз останавливал каретку, проверял результат, снова касался панели — и процесс продолжался.

Потом он достал свой браслет.

— Так, теперь калибровка управляющих линий, — пробормотал он себе под нос, — Боевые рефлексы стоит сделать точными, но… не слишком сложными. Плюс — связь с центральным управляющим контуром…

Он поднёс браслет к заготовке, и начал водить им над ней — примерно то же самое он делал, когда «перепрошивал» меня для Тарга.

Вот тут я начинал догадываться — это была магия. Магия, которую я не мог видеть, но результат ощущал всем своим глиняным нутром.

Очевидно, что с помощью браслета Мортаз соединял руны на детали, активировал их, калибровал — для меня это выглядело как последовательность действий инженера, работающего с электроникой. Только вместо мультиметра и осциллографа у него были кристаллы и магический браслет.

Всё понятно — в руке есть определённый программный код, и его нужно привязать. Вероятно — и к браслету, и к другим частям изделия…

Тьфу — то есть, меня!

Мортаз возился с заготовками рук долго, пару-тройку часов — я же всё это время наблюдал, как он обрабатывает металлические детали на станке, калибрует их браслетом, проверяет подвижность каждого сустава. Инструменты сверкали в свете кристаллов, и мастерская наполнилась тихим жужжанием — то ли магическим, то ли механическим?

После магического воздействия хвостатый принялся снимать металлические пластины с разных частей рук, копаться внутри, чем-то щёлкать…

К сожалению, подсмотреть, что он там именно делает, не представлялось возможным — ваятель закрывал обзор своей спиной…

Наконец он закончил, выключил станок, достал готовые руки и подошёл ко мне.

— А теперь примерим… — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на удовлетворение, — Стой смирно.

Первая рука вошла в шарнирный узел с тихим щелчком.

Я ничего не почувствовал — только привычную лёгкую вибрацию. Мортаз повернул руку, проверил крепление, затем взял инструмент и затянул какой-то винт на плече.

Когда обе руки были на месте, хвостатый ещё какое-то время водил своим браслетом у меня перед головой — видимо, соединял новые руки с телом магической привязкой…

А когда закончил — отступил на шаг и окинул меня взглядом.

— Пошевели пальцами.

Моё тело подчинилось. Я посмотрел на свои новые руки и мысленно присвистнул.

Теперь они были металлическими — тёмная сталь с медными вставками в суставах. Пальцы — тонкие, почти человеческие, с тремя фалангами каждый. Чуть заострены, как когти, а на костяшках виднелись массивные накладки, похожие на кастеты из бронзы.

Повинуясь очередной команде Мортаза, я сжал кулак — пальцы сложились плавно, без скрипа и заеданий.

— Хорошо, — кивнул ваятель, — А теперь — возьми молот.

Он указал на кувалду, стоящую у стены — ту самую, которую я дважды ронял при Чолуке.

Моё тело повернулось, сделало два шага, и правая рука потянулась к рукояти. А когда пальцы сомкнулись, я…

Почувствовал её!

Не просто вибрацию — а именно тактильное ощущение того, что рукоять у меня в руке! Плотность дерева под пальцами, даже неровность на рукояти!

От неожиданности я чуть не выронил инструмент.

Чувствительность!

Пусть и не такая, какая была у человеческой руки — но всё же!

Офигеть! Неужели это руны так работают⁈

Мортаз, конечно, ничего не заметил — для него голем просто взял молот по команде. А я стоял, сжимая рукоять, и наслаждался этим простым, таким обычным и таким потерянным ощущением.

В прошлой жизни я никогда не придавал этому значения — разве что… Кхм… Когда под моими руками оказывалось женское тело…

Но после стольких дней полного отсутствия тактильных ощущений — это было как глоток воды в пустыне.

— Подними, — скомандовал ваятель.

Я поднял молот над головой. Чувствовал вес — да, теперь и вес ощущался иначе, не как абстрактная вибрация в части тела, а как конкретная физическая величина, как давление! И молот для моего нового тела был очень — ОЧЕНЬ! — лёгким.

— Опусти. Да, отлично, хороший хват, — пробормотал Мортаз, — Теперь проверь ударные механизмы. Сожми левый кулак — с усилием!

Моё тело подчинилось.

Я сжал левую руку в кулак — и вдруг между костяшек, из специального паза, выдвинулся массивный металлический шип. Примерно сантиметров пять в длину, заточенный на конце.

— Хорошо, теперь разожми руку и убери.

Шип убрался обратно в кулак с тихим щелчком.

Охренеть!

— Теперь правая рука, — Мортаз улыбался и явно был доволен своей работой, — Разогни ладонь, потом резко выпрями её вперёд.

Я сделал, как он велел.

Из предплечья правой руки — прямо над тыльной стороной ладони, из продольной прорези — с характерным свистом вылетело лезвие. Полметра длиной, прямое, с двухсторонней заточкой. На конце — остриё, которое могло пробить, наверное, листовую сталь.

Клинок выдвинулся и зафиксировался с глухим щелчком.

Вау… Это уже серьёзное оружие!

Мортаз подошёл ближе, провёл пальцем по лезвию — осторожно, чтобы не порезаться. Только сейчас я обратил внимание, какие у него когтистые пальцы.

— Возвращай обратно.

Я дёрнул рукой в обратном направлении, и лезвие ушло назад в предплечье.

Мортаз подошёл к столу, взял какую-то тряпку и принялся вытирать руки.

— А теперь проверим чувствительность…

Он взял со стола шило — и без предупреждения кольнул меня в ладонь. Я почувствовал укол — чётко, отчётливо, но не больно. И чуть отодвинул руку.

О боги, ощущения! Ощущения внешнего мира!

Как же это прекрасно!

— Реакция есть, — кивнул ваятель, — В целом, такого уровня должно хватить. Захват противника почувствовать удастся, для удержание оружия — достаточно… Ладно, с руками разобрались. А теперь ложись на пол, займёмся остальным.

Я послушно опустился на спину. Глиняная голова глухо стукнулась о деревянные доски. Ваятель подошёл к моим ногам.

— С этим тоже придётся поработать… — пробормотал он, осматривая их, — Для таскания ящиков сойдёт, но для боя… Нет, не годится.

Он взял тот же инструмент, что и для рук — тонкий прут с загнутым концом — и вставил его в щель между корпусом и левой ногой. Щелчок. Ещё один, и ещё.

Нога отделилась.

Я снова почувствовал лёгкую вибрацию в том месте, где крепился шарнир — и всё. Ни боли, ни дискомфорта.

Вторая нога ушла следом.

Теперь я лежал на полу, как сломанная кукла, глядя в потолок и ощущая себя каким-то недоделанным манекеном.

Мортаз тем временем открыл второй шкаф-хранилище и принялся выбирать ноги.

Я перевёл взгляд на нижние полки, где в ряд стояли десятки ног. Глиняные, металлические, комбинированные. Ступни разной формы — плоские, как у человека, когтистые, как у ящерицы, даже какие-то копытоподобные…

— Вот эти, — сказал ваятель, извлекая пару металлических ног с чёткими пропорциями, — Усиленная серия, прыжковая модификация. Гибкость — выше среднего. Пожалуй, тут и дорабатывать ничего не придётся…

На этот раз он возился не слишком долго — час, или около того, и после «программирования» подошёл ко мне, приставил левую ногу к шарниру, и я снова услышал характерный щелчок.

— Встань.

Я поднялся — и мгновенно почувствовал разницу.

Новые ноги были… другими. Вместо тумб — нормальные ступни (даже с каким-то подобием пальцев), с суставами. Колени я теперь мог сгибать совершенно непринуждённо.

Мортаз велел мне пройтись. Шаг получился мягким, почти бесшумным — вместо глухих ударов глины о пол, я ступал металлическими подошвами, обшитыми тонким слоем какой-то резиноподобной субстанции.

— Подпрыгни.

Я оттолкнулся и… взлетел! Буквально — оторвался от пола сантиметров на полметра, причём безо всякого усилия. Ноги сами сработали как пружины! Я успел заметить, как часть ноги на икре раскладывается во время прыжка и складывается обратно во время приземления.

И — та же чувствительность, что и у рук! Теперь я мог гораздо лучше понять, на чём стою — на дереве, металле, песке…

Как же это невероятно… О боже, ну как же это невероятно!

— Сойдёт для несложных манёвров… Ложись обратно, — велел ваятель.

Я лёг. Сердце — если бы оно у меня было — сейчас бы колотилось как бешеное.

Не только потому, что я испытал чувства, которые уже успел забыть, и которым не придавал раньше никакого значения.

Но и потому что понял, что сейчас Мортаз примется за туловище.

Тут всё и решится… Если заметит мой тайник — капец… Ему, скорее всего. Хорошо, что он руки и ноги мне сначала поменял… А то двинуть ему в морду без конечностей было бы проблематично — разве что головой…

Ваятель подошёл ко мне с внушительной металлической пластиной.

— Вносить изменения в сам корпус смысла нет, слишком дорого выйдет… — пробормотал он, прикладывая пластину к моей груди, — А вот просто установить броню… Да, подойдёт! Закреплю на магматический раствор. Потом растворителем сниму запросто!

Сначала ваятель занялся бронёй, и повторил с ней манипуляции на станках. Только в этот раз он ничего не «программировал», и не менял их форму — очевидно, броню он сделал раньше, стандартной, под тело моей модели.

Затем, когда всё было готово, ящер отошёл к одному из столов, достал склянку с мутной, желтоватой жидкостью, и вторую — с каким-то порошком. Смешал их в небольшой миске, и жидкость начала дымиться — тихо, и судя по сморщившемуся лицу Мортаза, с неприятным запахом, который я не мог учуять.

— Готово, — произнёс ваятель, возвращаясь ко мне с миской и кисточкой.

Он макнул кисточку в раствор и начал наносить его на мою грудь — ровным слоем, без пропусков. Я ничего не чувствовал — только видел, как глина темнеет там, куда попадает жидкость.

Хм, а если сейчас проступят замазанные мной швы «тайника»?..

Но этого не произошло — раствор ложился ровно, скрывая даже намёки на следы моего «инженерного» вмешательства — неожиданная удача!

Закончив покрывать меня раствором, хвостатый взял стальную пластину — уже подогнанную по форме моего корпуса — и прижал её к груди.

— Прижми.

Я сделал, как было велено. Раствор схватывался быстро — я слышал тихое шипение, видел, как края пластины будто вплавляются в мою грудь.

Через минуту Мортаз потянул пластину на себя — она не поддалась.

— Хорошо, — кивнул он, — Теперь живот и спина…

Процедура повторилась трижды. На живот — пластина поменьше, сегментированная. Видимо, чтобы не сковывать движения. На спину — широкая, закрывающая лопатки. Ещё одна — на нижнюю часть.

Когда всё было готово, Мортаз велел мне сесть, потом встать, потом сделать несколько наклонов. Металл скрипел, но не мешал — пластины были подогнаны идеально, повторяли изгибы моего глиняного тела.

— Неплохо, — прокомментировал ваятель, — Теперь тебя не развалят после первого же удара. А теперь обновим твою тупую башку…

После того как я встал, старался не думать о том, что сейчас Мортаз начнёт копаться в моём черепе. Там, где хранится самое ценное — мои воспоминания, моё сознание, мои мысли, моя личность. Всё то, что ещё хоть как-то делает меня человеком.

Ваятель не стал снимать голову — да я бы и не позволил ему сделать это.

Он просто подошёл с браслетом, приложил его к моему лбу — я почувствовал уже знакомое покалывание и тут же создал в сознании уже знакомую «белую комнату» — и забормотал себе под нос:

— Боевые умения… Никакие… Их обновим в первую очередь… Затем соединим с новыми конечностями… Поправим чувствительность…

Покалывание усилилось. Оно проходило сквозь глину, сквозь металлический каркас, и собиралось где-то глубоко внутри черепа — в том месте, которое заменяло мне мозг.

А потом всё исчезло. Мортаз отошёл на пару шагов назад.

— Пройдись по комнате.

Теперь даже под управляющим заклинанием я чувствовал себя иначе. Координация поменялась совершенно — я теперь двигался как тренированный боец! Ноги пружинили, готовые в любой момент бросить тело вперёд, назад, в сторону. Руки были подвижными, внутри них пульсировала сила. И тактильность, настоящая тактильность!

Боже, как же это было… правильно. Будто я всё это время был беспомощным слепым и вдруг прозрел! Только вместо зрения получил осязание.

— Хорошо, проверим бой. Блок!

Моя левая рука дёрнулась вверх, будто отражая невидимый удар. Движение было резким, отточенным — и при этом я сам его не контролировал.

— Прямой удар правой.

Кулак правой руки выбросился вперёд, разворачиваясь в плече, вкладывая вес всего корпуса. Но это были не мои движения, которые я мог бы сам воспроизвести. Нет, это было что-то… Что-то другое.

Как в старых фильмах про каратистов, где каждый удар выглядит красиво, но не очень реалистично.

— Захват.

Пальцы сомкнулись на воображаемой руке противника — дёрнули на себя, разворачивая корпус.

— Связка: блок-удар-захват-бросок.

Всё это заняло меньше пары секунд. Моё тело двигалось само, выписывая боевые комбинации. И при этом я чувствовал не навык, не уверенность, которая приходит с годами тренировок.

Я чувствовал схему. Инструкцию, или методичку под названием «Бой для чайников, версия для големов».

В армии меня учили драться по-другому. В универе и школе тоже приходилось помахать кулаками, но совсем не так — грязно, эффективно, без лишних движений. Бить в пах, в горло, в нос, в «солнышко» — чтобы противник забыл, как дышать. Здесь же движения были чистыми, почти спортивными.

Даже в чём-то красивыми, наверное.

«Блок правой от удара сверху, контратака левым прямым, уход в сторону, подсечка…»

Это были не мои мысли. Я просто… знал это. Знал каждое движение, каждую комбинацию, десятки вариантов — но все они были как страницы учебника.

— Остановись.

Я замер.

Мортаз обошёл меня и критически осмотрел.

— Думаю… Для первого боя хватит.

Мортаз шёл быстро, его хвост покачивался в такт шагам.

Мы пересекали большую улицу, ведущую куда-то к центру Хайнцбурга. Народу здесь было много — торговцы у лотков, зазывалы в толпе, снующие туда-сюда гоблины и гномы, степенно вышагивающие эльфы, люди, жукоголовые, лизарды, жаболюди, древни.

Мультикультурализм, который и не снился нашему миру!

Изрядная часть этой толпы шла в одном направлении с нами.

Как стало понятно из обрывков разговоров Мортаза и Чолуки в последние несколько дней, бои на арене устраивались дважды в месяц. Насчёт правил я особо ничего не слышал, но понял, что за один раз обычно происходит пять-семь боёв.

Что это значило? Ну, например что големов на подобные игрища тут не жалели, ведь бои случались не только один на один. Впрочем, удивляться было нечему — за пару недель с момента моего «пробуждения» я видел огромное множество подобных себе «изделий».

Тот же Мортаз, как я понял, не являлся одним ваятелем в городе.

Сегодня хвостатый, кстати, был разодет, как на парад — серебристый длиннополый сюртук с серебряной вышивкой, белоснежные штаны, трость с каким-то кристаллом в навершии. Ещё и несколько серёжек нацепил…

Плетясь за ваятелем, я прислушивался к разговорам окружающих. Дело уже привычное — по сути, это был единственный для меня способ узнавать что-то о внешнем мире.

— … Южный торговый путь у Сухих гор опять перекрыт! — ворчал рыжебородый гном.

— Зата'эли шалят?

— Ага. Чтоб они своими песками подавились, сволочи! Уже столько народу угнали на эту «пограничную войну», а всё без толку!

— … Слышал, в трущобах опять трупак нашли? — говорил тощий мужик в кожаном фартуке своему соседу-булочнику, — Третьего за два месяца.

Булочник не выглядел удивлённым.

— Кого на этот раз?

— Какого-то пьянчугу. Дети наткнулись в канаве, у красилен. Говорят, бошку на этот раз размозжили.

— Маньяк какой-то. Стража уже сбилась с ног, ни одной зацепки!

— Да ладно вам придумывать! — вмешался в разговор коренастый мужчина с чёрной повязкой на глазу, — Это бандитские разборки. Сами друг друга режут, а потом жалуются! В порту Ассама такое каждый день происходит. Больше народа — больше проблем…

— … думаешь, сегодня будет интересно? — скучающим голосом протянул идущий неподалёку от нас вороноголовый мужчина.

Ему ответил такой же индивид, шагающий рядом:

— В прошлый раз Жнец настоящее шоу устроил! Хотя, признаюсь, за последнюю пару месяцев мне всё это приелось. То ли дело столица! Не терпится туда вернуться!

— Там турниры совсем другие, согласен.

— Это я тоже слышал, — заметил хорошо одетый мужчина-человек слева от меня, обращаясь к какому-то расфуфыренному коротышке-гному, — Говорят, что в столице и летающие големы есть. С огнеплюями!

— Враньё!

— Чего мне врать? Мой кузен работает в магистериуме, говорит что сам видел. Кого там только не выставляют! Слыхал про нового голема, из чистого арбонового металла, ростом с двухэтажный дом? Противников режет только так, и огнём плюётся на десяток шагов!

— Это кто ж таких монстров делает?

— А демоны его знают… Слышал только, что по специальному заказу кого-то из королевской семьи.

— Не удивлён… Но нашим ваятелям такое точно не по зубам!

Мортаз, шедший впереди, дёрнул хвостом — явно тоже слышал сказанное, и ему не понравилось, но вступать в разговор и комментировать ваятель ничего не стал.

Мы свернули в переулок, потом ещё в один. Толпа вокруг стала ещё более пёстрой, шумной, и воодушевлённой.

Вскоре впереди показалось массивное здание — круглое, с высокой крышей, похожее на цирк, который строили не особо умелые архитекторы. Стены из тёмного камня, узкие бойницы вместо окон, и огромные деревянные ворота, в которые стекался народ.

«Арена Хайнцбурга» — гласила вывеска, и я порадовался, что смог прочесть её — еженочные занятия с записями Мортаза давали свои плоды.

Около входа толпился народ. Богато одетые господа в шёлке и бархате стояли рядом с оборванцами, кто-то жевал на ходу местный фастфуд — что-то похожее на шаурму, за которую я сейчас отдал бы свои прекрасные металлические руки — кто-то спорил о ставках, кто-то просто глазел на проходящих в стороне големов.

Пройдя через толпу, ваятель уверенно свернул в один из широких коридоров и направился к боковому входу, охраняемому двумя верзилами в кожаных доспехах с дубинками.

— Мастер Мортаз, — представился он, небрежно передавая одному из стражников кусок пергамента.

— Вас ждут, — кивнул тот, изучив документ, — Проходите прямо и налево на первом повороте.

Коридор за боковым входом оказался узким и тёмным. Стены из грубого камня, факелы в железных кольцах горели чадящим огнём, и дым наверняка щипал бы глаза, если бы у меня они были нормальными.

В конце концов мы оказались в просторном помещении с высоким потолком, без окон — но со здоровенной решёткой, выходящей, очевидно, прямо на арену. Так-так, похоже это место, откуда на бои выходили «участники»…

Тут было полно самых разных големов.

Не переставая шагать за хвостатым, я разглядывая их, и внутри меня что-то сжималось…

Вдоль стен стояли конструкты — десятки! Разные формы, размеры, материалы. Некоторые были похожими на меня — неказистыми глиняными болванчиками с ногами-тумбами и мутными кристаллами вместо глаз. Таких было около десятка.

Но имелись и другие.

У дальней стены возвышался голем из чёрного металла, с головой, напоминающей бычью. Два массивных рога торчали из черепа, а руки заканчивались не кистями, а секирами. На груди — толстые стальные пластины, перекрывающие друг друга, как рыбья чешуя.

Рядом с ним — конструкт поменьше, но не менее опасный на вид. На теле, руках, даже на ногах — длинные металлические иглы, направленные в разные стороны. Живой кастет, мать его… Врежется такой с разбега — и и от соперника останется решето.

А в углу, на отдельном пьедестале, стоял голем, от которого веяло чем-то… неправильным. Он был человекообразным, можно даже сказать — красивым, словно античная статуя…

Если не считать того, что его руки были непропорционально длинными, доставая почти до колен. Кисти рук заканчивались тремя когтистыми пальцами каждый. А на месте лица — гладкая металлическая маска с широкой прорезью вместо глаз, за которой мерцал алый свет. На плечах — дополнительные сочленения, наверняка позволяющие выворачивать руки в неестественных направлениях. Торс обтекаемый, без лишних деталей. Ноги — с тремя суставами, как у насекомого.

Проклятье, такой может не просто прыгать и бегать, но и менять направление движения почти мгновенно!

Хм… и какие-то швы по всему металлическому телу… Соединительные, или из них выскакивает какое-то оружие, типа моего клинка? А может, что и покруче…

Разглядывая этого голема, я вдруг понял, что он создан исключительно для того, чтобы убивать — и в этот момент мне стало по настоящему страшно. Как будто только сейчас пришло осознание, что меня тут могут перелопатить в хлам!

Слишком я был сосредоточен на том, что оказался заперт в теле голема, и не думал — не хотел думать! — об опасности, которая могла поджидать на арене…

Но деваться было уже некуда.

Рядом с конструктами суетились люди и не-люди. Я заметил нескольких лизардов, похожих на Мортаза, одного гнома в богатом камзоле, пару человек. Хозяева, или ваятели? Или и те, и другие…

Все они переговаривались, спорили, тыкали пальцами в своих конструктов, что-то записывали в свитки, водили браслетами над «изделиями»…

Несколько из них (другие ваятели, как я понял), скупо кивнули Мортазу, и он ответил тем же. Но стоило ящеру пройти мимо, как взгляды его соратников по гильдии менялись — на презрительные, злобные или… Испуганные?

— Мастер Мортаз! — раздалось бульканье справа.

Чолука выплыла из толпы, её огромная голова блестела в свете кристаллов и факелов. Сегодня она была в ещё более пёстром платье, с кучей браслетов на руках.

— Рад-ква видеть вас! А это… о-о-о! — она окинула меня взглядом, — Это тот ква-ш уродец⁈ Ква-к интересно вы его усилили! Металлические руки, броня… О, и ноги другие! Надёжно?

— Вполне, — кивнул Мортаз, — Где мне его оставить?

— Вон там, — Чолука махнула в сторону пустующего места у стены, — Ваш бой — через час, так что можете пока огля-ква-деться. И… мастер, — она понизила голос, — Не подведите меня. С этим голе-ква-мом… Всё должно выглядеть естественно.

— Я помню, — сухо ответил Мортаз и повернулся ко мне, — Ступай туда. Встань и не двигайся.

Тело подчинилось. Я отошёл к указанному месту, развернулся лицом к залу — и замер, продолжая разглядывать големов, впитывая каждую деталь их строения.

Тот, что с бычьей головой — интересно, как устроены его руки-секиры? Скорее всего, просто приварены к шарнирным узлам — грубо, эффективно, но оторви руку, и одними рогами он ничего не навоюет.

А если сделать сменные насадки? Тогда один и тот же голем мог бы быть и грузчиком, и бойцом… Наверняка местные ваятели тоже до такого додумались, но у Мортаза в чертежах я ничего подобного не видел — он менял своим изделиям конечности целиком.

Мысли закрутились. Я представил себе механизм быстрой замены части конечности — защёлки, фиксаторы, направляющие…

Голем в шипах? Тоже грубое решение, но есть в нём своя логика. Бьёшь такого — сам же и расхреначишься. Но уязвимые места всё равно остаются: суставы, шея, глаза. Интересно, есть ли там дополнительная броня? Нет, не вижу.

Я перевёл взгляд на «убийцу» с длинными руками. Вот тут чувствовалась рука мастера. Пропорции нарушены специально — длинные руки дают преимущество в дистанции. Трёхпалые кисти — лучший захват, чем пять коротких пальцев. А маска на лице… Мог там быть скрыт дополнительный кристалл «разума»? Убийце нужно быстрее обрабатывать информацию, быстрее реагировать, да и если даже разобьют башку, он останется в строю. Любопытно, големам вообще распалеливают сознание на пару кристаллов?

Надо бы подумать об этом на досуге…

Интересно, у этой твари какая чувствительность? Такая же, как у меня, или лучше?

М-да, слабых мест вообще не видно…

О боги, лишь бы не против него меня поставили — вряд-ли справлюсь с цельнометаллическим чудищем!

Гул толпы за массивными дверями становился всё громче. С каждой минутой он нарастал, превращаясь в единый многоголосый рёв.

Мортаз куда-то ушёл — то ли регистрироваться, то ли обсуждать детали с Чолукой. Я остался стоять у стены.

— Первый бой через десять минут, — объявил толстый мужчина с красным лицом, — «Железный Бык» против трёх «Глиняных пехотинцев».

— Какие на бой ставки, Корд, знаешь? — послышался голос сбоку.

— Двадцать к одному, на каждого.

— Это не бой, — рассмеялся кто-то с другой стороны, — А казнь!

— Зато зрелищно, — ответил ещё один голос, — Бык их в лепёшку размажет, как в прошлый раз.

Мне снова стало не по себе…

Через несколько минут решётка поднялась, и рогатого вместе с «пехотинцами» повели к выходу их хозяева. Я увидел кусочек арены — песок, ограждение, и над всем этим — трибуны, уходящие вверх несколькими ярусами. Люди, нелюди, крики, свист, топот…

«Железный Бык» — тот самый, с рогами и руками-секирами — вышел на песок. Он двигался медленно, тяжело переставляя ноги.

Следом за ним вывели трёх глиняных големов. Они двигались чуть быстрее, но гораздо более неуклюже.

Толпа взревела.

Решётка опустилась, но за ней я всё же мог разглядеть часть арены — и мог разглядеть несколько частей боя.

Который в сумме длился меньше пяти минут.

Одного из «пехотинцев» бык с разбега ударил рогатой головой. Тот разлетелся на куски — глина брызнула во все стороны, кристаллы-глаза вылетели…

Второго расхреначил где-то за пределами моей видимости — но судя по рёву толпы, ей сильно понравилось…

Третьего «бык» снова развалил на моих глазах. Тот попытался ударить монстра в бок каким-то молотом — совершенно бесполезно. Чёрная туша даже не шелохнулась, его рука-секира опустилась — и глиняного болванчика развалило на две части, от плеча до пояса.

Больше он не двигался…

Толпа безумствовала, а я смотрел на всё это и не мог отделаться от мысли, что это мог быть я — если бы Чолука купила меня в первый день.

«Бык» уходил с арены под аплодисменты. Его хозяин — толстый мужчина в зелёном камзоле — сиял от гордости, едва дотягиваясь до металлического плеча конструкта и покровительственно похлопывая его.

Мортаз вернулся, когда я начал думать о том, что выходить на арену мне совсем не хочется. Ваятель провёл браслетом над моей головой, так что пришлось снова «скрыться» в белой комнате, но в какой-то момент его отвлекли.

— Мортаз! Какая встреча!

К хвостатому подошёл мужчина, и остановился в паре шагов от нас.

Лизард, такой же, как Мортаз, только старше и массивнее. Чешуя тёмно-зелёная, почти чёрная, с глубокими шрамами на морде. Хвост толстый, мощный, с костяным наростом на конце.

Одет в приличный камзол (куда богаче, чем у Мортаза), с такой же тростью, как у моего ваятеля.

Ящер скрестил руки на груди, разглядывая меня с явно выраженным презрением.

— Я слышал, ты тоже решил поучаствовать в боях, но не думал, что выставишь такую… Позорную поделку…

— Шёл бы ты подальше, Гронт, — буквально выплюнул фразу Мортаз.

А-а-а, так это и есть его «враг»…

— И давно ты скатился до такого? Раньше хотя бы делал нормальных големов. А это… Глина, дешёвый металл… А кристалл с помойки? Броня, кстати, сидит кривовато.

— Следи за собой, — отрезал Мортаз. Его хвост замер — верный признак того, что он сдерживается, — Мои големы хотя бы работают — отличие от твоих поделок, которые рассыпаются через три месяца.

— Клевета, — усмехнулся Гронт, — Мои изделия служат годами. Просто ты так и не смирился, что все твои клиенты ушли ко мне. Более дешёвые цены, лучшее качество — не всем удаётся стать настоящими ваятелями, что поделать…

— Лучшее качество? — Хвостатый чуть повысил голос, — Ну да, ну да… наверное поэтому у того торговца, которому ты продал партию грузовых изделий, через полгода рассыпались три из пяти! Он, кстати, приходил ко мне, жаловался, просил переделать твоё дерьмо.

— Големам нужен правильный уход, — отмахнулся Гронт, — Нельзя просто взять и заставить их таскать ящики дни напролёт без обслуживания.

— А мои могут. Таскают и не рассыпаются.

— Да-да… Наверное потому ты и сидишь в своей мастерской, и считаешь убытки? Или всё ещё грезишь своими идеями об идеальных конструктах? Которые умеют «адаптироваться»? — он буквально выплюнул это слово, — И как тебя до сих пор на костёр не отправили, удивительно…

Они замолчали, сверля друг друга взглядами.

— Молчишь… — Гронт первым нарушил молчание, — Что ж, правильно — можно сойти за умного. Рад был повидаться, Мортаз. Встретимся на песке, — он развернулся, и махнул рукой куда-то в сторону, — Хотя чувствую, встреча эта будет недолгой.

Я проследил взглядом за его жестом, и увидел своего соперника.

Ну конечно… Тот голем «убийца» и был моим соперником.

Вашу ж Машу… Вот это я попал, так попал…

— Когда выйдешь на арену, — отошедший к своему голему Гронт говорил громко, чтобы слышали все вокруг, — Не убивай этого беднягу сразу. Поиграй с ним. Дай зрителям посмеяться.

Мортаз смотрел на него, стиснув челюсти так сильно, что я видел, как ходили желваки под чешуёй.

— Ублюдок, — прошептал он.

Впрочем, продолжить тираду ему не дали — к нам подошли трое людей в длинных тёмно-синих плащах с серебряной вышивкой на плечах — перекрещённые молот и кисть.

Чуть впереди — мужчина, лысый, с абсолютно белыми глазами без зрачков, как у того покупателя, что осматривал меня в первый день. На груди у него висела массивная серебряная пластина с рунами, которые слабо пульсировали голубоватым светом.

За ним — двое помощников, молодые парень и девушка, тоже в плащах, с браслетами на руках и сосредоточенными лицами.

— Мастер Мортаз? — обратился к ваятелю лысый.

— Да? — хвостатый, повернулся и, вопреки моим ожиданиям, расплылся в широченной улыбке — и даже (небывалое дело!) чуть склонился в полупоклоне! — Ох, магистр Илиом, какая встреча! Рад вас видеть!

Магистр?..

— Я был удивлён, когда узнал, что вы решили поучаствовать в этих… — лысый поморщился, — Боях…

— Мне предложили заменить выбывшего участника.

— И вы не упустили шанс показать товар «лицом»?

— Именно так! — совершенно неестественно рассмеялся Мортаз, — А вы?..

— А я здесь по делу Ордена. Натаскиваю практикантов.

Лысый лениво качнул головой, указывая на своих сопровождающих — а я внутренне сжался.

Орден, значит? Те самые, которые контролируют рынок големов?

Мать-перемать…

— Ваш боец остался единственным, кого мы не проверили, мастер, — произнеся это лысый даже не смотрел на меня или ваятеля, а изучал свои ухоженные ногти, — Не возражаете, если мы его обследуем?

Проклятье!

Что-то мне подсказывает, что этот «орден» может исследовать мой «разум» куда глубже, чем Мортаз! Иначе почему именно они контролировали выпуск големов и ваятели так их опасались⁈

Это подтверждало и то, что спорить с «плащами» хвостатый не стал — лишь подобострастно улыбнулся и отошёл в сторону.

Вот же глиняное дерьмо, я до этого момента не сталкивался с представителями этой организации…

Магистр кивнул сопровождавшей его девушке, и та подошла ко мне. У неё тоже были белые глаза — но не такие пронзительные, как у Илиома или того первого покупателя Мортаза — за ними ещё виднелась синева радужки.

Хм, что это, показывает уровень умений?

Если так — то «практиканство» мне на руку.

Девчонка была симпатичной — с пухлыми губами, чуть курносым носиком и острыми скулами, и на миг я даже залюбовался ей — до момента, пока она не вперилась в меня пронзительным взглядом.

В тот же момент волной накатила паника.

Вот же @#$%! Сейчас она меня обнаружит!

Стоп.

Думай, Витя! Думай!

Я вспомнил чертежи Мортаза, которые изучал каждую ночь. Схему управляющего кристалла. Что я знаю о големах? Тело, разум и дух… Как работает тело? На магии? Как работает разум? Управляющими заклинаниями, «кодом», прописанным ваятелем…

Точно! В чертежах, которые мне удалось разобрать, упоминался стандартный «цикл ожидания» для голема! Если нет активных задач, и голем не погружён в «спячку», время от времени он как бы был соединяется с браслетом хозяина, ожидая его новых указаний — проверяет доступность владельца поблизости!

Что же там было?.. Вроде бы три «пульсации» (запроса?) на проверку связи, затем пауза, затем повтор…

Когда орденская девчонка протянула руку к моей голове, и на её запястье звякнули кольца магического браслета — мир взорвался ощущениями!

Это было не то лёгкое покалывание, которое я чувствовал при настройке Мортаза. Это было вторжение — глубокое и мощное!

Я едва успел выстроить «белую комнату» — пустую, стерильную, без единой мысли. Но этого было мало — я буквально чувствовал, как девушка уходит всё глубже, проверяя слой за слоем, контур за контуром.

И комната, моё убежище, начала как сжиматься…

Я чувствовал, как чужое сознание скользит по моим управляющим линиям, по боевым рефлексам, по кристаллу-«мозгу». Чуть глубже — и она наткнётся на меня…

Не оставалось ничего иного, кроме как попытаться стать этим… «циклом»… Белая комната, белая комната… Ох @#$%, так вот, почему она пульсировала раньше! Это те самые проверочные сигналы были!

Получается, мой разум реально «сбегал» внутрь этого центрального кристалла⁈

Так, мысли прочь, мысли прочь…

Тик-тик-тик… Жду… Тик-тик-тик…

Я почувствовал сильное жжение «внутри» своих собственных мыслей — по любому это сканирующий импульс вошёл в кристалл…

Страх? Какой страх? У голема нет страха.

Соберись, идиот!

Тик-тик-тик…

Девчонка нахмурилась — я увидел это своим отстранённым взглядом и…

В голову пришла ещё одна «гениальная» идея.

Стараясь не отпускать «пульсацию» и «белую комнату», я заставил правую руку дёрнуться, чтобы спрятанное лезвие выскочило вниз.

Девушка вздрогнула и отняла руку от моей головы, отойдя на шаг, а магистр нахмурился.

— Хм, — произнёс он, стрельнув глазами в сторону побледневшего (если к лизарду это выражение вообще было применимо) Мортаза, — В чём дело, Арелия?

— В целом всё в порядке, магистр. Это изделие постоянно проверяет связь с ваятелем — чаще, чем нужно. А активация этого… — она поморщилась, — «клинка» произошла из-за брака в моторной связке.

— Мастер Мортаз? — магистр повернулся к хвостатому, — Вы потеряли навык? Насколько помню, раньше ваши изделия не страдали «недержанием».

— Отнюдь, — лизард скривился в нервной ухмылке, — Просто никогда раньше я не создавал големов с подобными управляющими заклинаниями, для боёв. Было мало времени, чтобы его подготовить — изначально изделие было предназначено для перетаскивания грузов. Полагаю, слишком спешил, и ошибся в нескольких конструкциях…

— Арелия, это всё?

— Да, — девушка кивнула, — Остальные управляющие заклинания… целые и стабильные, без намёка на внешнее вмешательство или деградацию. Голем полностью подконтролен. Проблема только с дополнительными плетениями, как и сказал мастер Мортаз.

— Что ж… Хорошо, полагаю что на арене это не станет проблемой, — магистр достал из кармана плаща какую-то бумажку и сделал на ней пометку грифелем, — В таком случае, мастер Мортаз — удачи вам. Увидимся через три недели.

— Разумеется, магистр! Благодарю…

Только когда орденские отошли, я позволил себе выдохнуть — мысленно, конечно же.

Мне повезло, чертовски повезло, что проверкой занялась девчонка! «Практикантка» — так сказал этот Илиом? Хорошо, что удалось отвлечь её своим выскочившим клинком… И хорошо, что я научился «прятаться» внутри управляющего кристалла, но…

Чую, если бы меня проверял сам магистр — хрен бы у меня получилось так скрыться. Вот что-то подсказывает мне, что так оно и есть!

Надо быть осторожнее…

Мортаз же, дождавшись пока орденцы уйдут, задумчиво посмотрел на меня — но ничего не сказал.

Впрочем, его молчание мне совсем не понравилось. Я понимал — слишком быстро вокруг меня копились всякие мелкие странности. Рано или поздно их количество перевалит за критическую отметку — и тогда ваятель церемониться не станет.

Просто разберёт меня на запчасти…

А значит — валить надо как можно скорее, желательно после сегодняшних боёв.

Если выживу…

Несколько минут хвостатый потратил на то, чтобы восстановить «порванную» мной часть управляющего заклинания — так я узнал, что разрушаю их, когда «своевольничаю»…

— Следующий бой! — голос распорядителя разнёсся над ареной, перекрывая гул толпы. — Встречаются!..

Трибуны гудели. Я стоял за решёткой, впиваясь взглядом в кусочек песка. Рядом замерли ещё два голема. Их хозяева переговаривались в стороне, не обращая на нас внимания.

— … Мастер Гронт из Крегхолда с его прославленным «Жнецом»! — выпалил распорядитель, и толпа ответила одобрительным рёвом, — И Мастер Мортаз из Хайнцбурга с его… с его новым бойцом!

Моё имя не назвали — даже его у меня не было…

Я перевёл взгляд на «Пожирателя». Тот самый металлический убийца с маской вместо лица стоял в двадцати шагах от меня, не шевелясь. Алый свет в прорези его глаз пульсировал, руки свисали почти до земли, трёхпалые кисти безвольно раскрыты, но я знал — стоит нам выйти на песок, как они мгновенно сомкнутся на моей шее.

Вот же глиняное дерьмо…

— За мной, — бросил Мортаз, направляясь к выходу.

Решётка со скрежетом поползла вверх. Я шагнул вперёд, чувствуя под металлическими ступнями сначала деревянный настил, а потом — песок.

На выходе мне в глаза ударил свет. Не переставая шагать за ваятелем, я оглядывал арену.

Трибуны уходили вверх на пять, а то и на шесть ярусов. Люди, нелюди, мельтешение рук, лиц, пасти, рога, уши… Кто-то махал, кто-то что-то выкрикивал, и весь этот гул сливался в единую какофонию.

— «Жнец»! «Жнец»! — орал кто-то с верхних рядов.

— Покажи нам как разделаешь этого урода!

— … размажет его за минуту! Десять серебра на Гронта!

— Это разве боевой голем⁈ Что за подстава⁈

Люди делали ставки, за сколько меня разберут на части.

Миленько…

Я сделал несколько шагов вперёд, удаляясь от выхода. «Жнец» шёл позади…

Если бы у меня было сердце — прямо сейчас я бы поймал инфаркт, уверен!

Мортаз и Гронт выставили нас на расстоянии в десять метров, кивнули друг другу и поднялись на свои места — на первый ярус, где была отделена секция, видимо, для участников и спонсоров. Там же я заметил и Чолуку, и орденцев…

Гронт уселся в своё кресло первым, небрежно закинув ногу на ногу. Его массивный хвост свёшивался через подлокотник, и он поглаживал свой браслет длинными когтистыми пальцами.

Мортаз занял место молча. Я видел, как он положил руку на браслет, как его пальцы сжались.

— Ваятели готовы? — крикнул распорядитель, стоявший внизу, у самого края арены, за невысоким барьером.

Гронт кивнул.

Мортаз кивнул.

— Напоминаю, что сегодняшние бои — на выбывание, и проходят без прямого контроля ваятелей! За подобное вы будете исключены из турнира и оштрафованы! — распорядитель поднял руку, и толпа затихла так резко, что стало слышно, как скрипит песок под ногами «Жнеца».

— Начинайте!

Распорядитель опустил руку.

«Жнец» остался на месте. Его алый взгляд был устремлён на меня, но он не двигался. Моё тело тоже молчало — управляющее заклинание не вело меня вперёд.

Так. Что происходит?

«Жнец» медлил. Он не атаковал, но почему? Хотел, чтобы я начал первым?

— Два серебра на то, что безымянный продержится минуту!

— Три — что ему снесут башку за две!

Смех, свист, топот.

И в этот миг голем Гронта резко рванул вперёд.

Я почти не увидел его движения — только размазанный силуэт, метнувшийся влево, а потом вправо, зигзагом. Мои позорные глаза не успевали за ним, а вот боевые рефлексы, зашитые Мортазом, сработали быстрее сознания.

Левая рука взметнулась вверх — блок!

Металлическая клешня «Жнеца» обрушилась на моё предплечье, и я почувствовал удар, и тут же, повинуясь колдовской программе, нырнул под второй взмах и ушёл из-под новой атаки, разорвал дистанцию.

Толпа взревела.

— Не такой он и хлипкий!

— Давай, «Жнец», покажи этому выскочке!

Проклятье! Не хочу я тут погибать, повинуясь тупой методичке!

Второй удар пришёлся в корпус — и на этот раз я не успел увернуться. Сжавшаяся в кулак клешня тяжёло впечаталась в броневую пластину на груди, и я отлетел на пару шагов, чудом удержавшись на ногах.

Пластина хоть и помялась, но выдержала.

«Жнец» приближался…

«Удар правой!» — возник в голове импульс, и я снова среагировал против своей воли. Выбросил кулак вперёд, выдвигая ударные шипы между костяшек. Они встретились с корпусом голема Гронта — и я увидел, как металл чуть прогнулся.

Его броня поддалась! Не сильно, но поддалась.

Монстр отшатнулся, издав металлический скрежет. Это что, так он выражал боль, или удивление⁈

— Ого! — выдохнул кто-то на трибунах.

— А этот уродец умеет бить!

— Пять серебра на мастера Мортаза, пока не поздно!

«Жнец» замер — всего на мгновение, и его алый глаз мигнул. А через мгновение из предплечий выдвинулись лезвия — куда длиннее, чем моё!

И ладно бы только это! Из спины «Жнеца» вырвались два длинных, сегментированных и пластичных шипа, изогнувшись назад, как хвост скорпиона.

@#$%! Мне @#$%! И никакие вшитые в голову методички не помогут!

Взмах, другой — я еле уклонился, опередив запоздалую «программу» боя в голове буквально на полсекунды.

Всё, теперь нехрен переживать о подозрениях — надо брать контроль над телом полностью! Для начала — выжить против этой твари, а потом… Потом будет видно.

Я попытался перехватить управление — но оказалось, что сделать это куда сложнее, чем обычно!

У меня не получилось сделать это сразу, и разум взорвался вихрем эмоций.

Страх, ярость, беспомощность — всё перемешалось, как в бурлящем котле…

«Жнец» бросился на меня снова — куда быстрее, чем раньше, и я не успел ни заблокировать, ни уклониться.

Одно из лезвий вошло в левое плечо, прямо в щель между броневыми пластинами. Я ничего не почувствовал — но успел заметить, как металлическая рука дёрнулась и повисла.

Он почти оторвал её…

— Вот это удар!

— Добивай его, «Жнец»!

— Давай, мастер Гронт, сделай из него глиняный фарш!

«Атака в сочленение правой ноги! В сторону — и удар под колено!»

Моё тело дёрнулось, пытаясь подчиниться, но левая рука нарушала баланс — да и приказы шли вразрез с разумными действиями…

Я отскочил в сторону, снова вызвал привычный «зуд», и так яро попытался отбросить нахрен все сигналы «методички», что… Произошло что-то странное.

В этот раз я не просто получил контроль над телом, сбросив оковы заклинаний Мортаза. Нет, произошло что-то другое — я стал видеть всё вокруг немного… Медленнее, как на скорости 0,75, или около того…

Координация и скорость выросли, и я заметил, насколько медленнее стал двигаться «Жнец».

Та-ак… Это что, «разгон»? «Овердрайв»? А, похрен! Надо действовать!

Я вызвал свой клинок и, нырнув под удар, полоснул противника по прорези на лице.

ДЗЫНЬ!

Ничего… Вот же песчаный понос!

Ещё один удар клинков я пропустил над собой, изогнувшись как мог — они чиркнули по нагрудной броне, и я ударил «кастетом» в ответ, метя снова в лицо. «Жнец» отшатнутся, но в тот же миг один из его хвостов врезался мне в плечо, окончательно отсекая левую руку окончательно, а правый ударил по ногам, опрокинув на песок.

И никакая скорость не помогла…

«Жнец» навис надо мной, и я понял — если сейчас не сделаю что-то, чего он не ждёт, следующая секунда станет для меня последней…

Было ли мне страшно? @#$%, да, конечно!

Вот только этот «овердрайв», которого оказалось мало для скорость, работал и на внимательность, и на скорость мышления, кажется, тоже…

Голем Гронта занёс правую клешню для финального удара, и его корпус чуть развернулся, открывая то, что я не заметил перед боем. Под левой «мышкой» — там, где металлическая рука соединялась с корпусом — броня была другой. Не цельной, как на груди или спине, а сегментированной, составленной из мелких пластин.

Для дополнительной подвижности, скорее всего…

Я узнал эту конструкцию. В чертежах Мортаза такие сочленения назывались «гибкий узел третьего типа», и у них была проблема — сегментированная броня была куда тоньше цельной, и имела какие-никакие зазоры…

Всё это промелькнуло у меня в голове за доли секунды.

Удерживая меня правой рукой, «Жнец» обрушил вниз левую…

Я уклонился — чудом, неповоротливо дёрнувшись в сторону и уйдя от удара на жалкую пару сантиметров — и тут же метнул вперёд уцелевшую руку. Спасибо, хоть пальцы были нормальными…

Они врезались в зазор между сегментированными пластинами, и я, игнорируя смешанные приказы в голове, вонзил руку так глубоко, как смог, смял тонкий металл, дёрнул его на себя…

Что-то хрустнуло, и пара пластин отскочила, оставшись зажатой в моих пальцах.

«Жнец» дёрнул повреждённой левой рукой, и попытался пронзить меня своими хвостами — но я уже ударил его по второй руке, сбивая хват, подогнул ноги и выпрямил их резким толчком, подрубив «прыжковое» усиление, откинув здоровенного врага.

Недалеко — всего на метр, но хватило и этого.

Преимущество быть «грузчиком», хах! Мощнейшие нагрузки могу выдержать, мать вашу…

Толпа бесновалась — они думали что всё уже кончено, но как бы не так, сволочи…

Впрочем, разглядывать зрителей у меня времени не было — приходилось одновременно заглушать вопящие в голове загруженные команды боя (бесполезные, сука!) и не останавливаться ни на секунду, уклоняясь от града ударов «Жнеца».

Режим, в котором я находился, даже при всех бонусах не мог полностью конкурировать со скоростью врага…

Словно почуяв опасность, он решил уничтожить меня как можно скорее и напирал, словно танк на велосипедиста…

У меня был один-единственный шанс — попасть в открывшуюся брешь. Есть небольшая вероятность, что внутри будут какие-то управляющие контуры, и тогда…

От очередного удара я не стал уклоняться — шагнул вперёд, прямо под замах, и коротко ударил выдвинутым клинком прямо в открытую рану врага.

Хруст.

«Жнец» замер — всего на мгновение, но мне хватило. Я выдернул клинок и резко ударил снова — со всей силы, какая у меня была!

На этот раз клинок сломался — я услышал это и ощутил, как давление исчезло (кажется, я что-то перерубил), но останавливаться не собирался. Толкнул руку ещё глубже, в брешь, уцепился за ворох чего-то внутри туловища «Жнеца», и рванул на себя.

Правая рука голема Гронта, уже готовая добить меня, остановилась в паре сантиметров от головы. Алая прорезь голема-убийцы моргнула раз, другой, и он покачнулся.

Ждать у моря погоды я не стал — резко ушёл вбок, уйдя от слабого взмаха хвостов, перехватил один из них и с силой выломал лезвие на конце.

А затем вогнал его в прорезь глаза «Жнеца».

Он рухнул на песок, как марионетка, у которой перерезали нити.

Тишина.

Полная, абсолютная тишина стояла над ареной несколько секунд — а потом толпа взорвалась криками.

— ОН ЕГО УБИЛ!

— КАК⁈

— ЭТОТ ГОЛЕМ — МОНСТР!

— МОРТАЗ! МОРТАЗ! МОРТАЗ!

Крики, свист, топот, хлопки — всё слилось в единый гул. Люди повскакивали с мест, махали руками, тыкали пальцами в мою сторону. Кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то рвал бумажки (со ставками, видимо?).

А я стоял над поверженным врагом — однорукий, избитый, но живой!

И ощущал, как ускорение, которое позволило мне хоть как-то противостоять «Жнецу», схлынуло. В этот же миг силы будто покинули глиняное тело, я покачнулся, мысли заволокло туманом и эмоции, которые ещё несколько секунд назад полыхали так ярко, оказались словно затянуты туманом.

Гронт вскочил со своего места и что-то орал в лицо распорядителю. Его хвост бил по каменным плитам так, что пыль летела. А вот Мортаз, спокойно сидящий с другого края ложи, лишь довольно ухмылялся.

Он посмотрел на меня, и я почувствовал знакомое покалывание в затылке. Ваятель взял прямое управление…

Моё тело подошло к «Жнецу». Хвостатый — дистанционно, через браслет — направил мою уцелевшую руку к левому плечу поверженного голема. Металлические пальцы сомкнулись на сочленении, дёрнули, провернули, и я услышал треск.

Плечо голема Гронта отделилось от корпуса.

Толпа заорала с новой силой, а Мортаз повёл меня обратно, к выходу с арены, и сам появился в помещении для големов через пару минут.

Правда, на выходе его остановил какой-то разодетый эльф. Пару минут они о чём-то поговорили, а затем эльф вручил ящеру какую-то металлическую штуку, и Мортаз вновь направился ко мне.

Он шагал быстро, почти бежал, и когда оказался рядом, я увидел его лицо — чешуя блестела, глаза горели, хвост ходил из стороны в сторону. Ваятель был возбуждён, взбудоражен, доволен — и при этом смотрел на меня так, будто видел впервые.

Ящер обошёл меня, разглядывая повреждения, и произнёс:

— Как же ты заметил это слабое место? И как догадался ударить именно туда?..

Я был разбит. И в прямом, и в переносном смысле.

Рука оторвана, броня погнута, в левой ноге, кажется, порвалась какая-то связка, а мысли… Мысли текли так вязко и вяло, что я поначалу даже испугался — может, что-то в голове повредилось?

Но пораскинув своими кремниевыми (или какими там?) мозгами, пока брёл вслед за Мортазом, понял — это скорее всего потому, что я «разогнал» себя во время боя.

Чуть душа из глины, блин, не выскочила… Удивительно, какой резерв оказался скрыт в этом искусственном теле… И более того — это значило, что я так или иначе смог взаимодействовать с местной магией!

Ну, если взять за факт, что это она питает моё тело через некий магический кристалл в голове. И если так — значит, я смог использовать его ресурс чтобы заставить оболочку двигаться быстрее…

И случилось это когда я перехватил контроль во время сильного эмоционального всплеска. Получается, у меня есть алгоритм, как это делать… Вот только не отрубиться бы после такого «овердрайва»…

Придя «домой», хвостатый велел мне встать рядом со станками. Без руки, по-прежнему чувствуя сильную «слабость» и вялость сознания, я исполнил указание, продолжая прикидывать, как я ещё могу использовать эту магию, и…

И увидел, как Мортаз пристёгивает мои ноги к кольцам в полу! Для этого он использовал широкие и тяжёлые металлические зажимы, защёлкнув их вокруг моих лодыжек.

Что он задумал⁈

Я дёрнулся… Точнее — попытался, но никаких сил противостоять управляющему заклинанию у меня просто… Не было!

Оно держало меня мёртвой хваткой!

Впервые за всё время, пока я нахожусь в этом теле, на меня накатила настоящая паника… Да что происходит⁈

Мортаз, тем временем, занялся моей уцелевшей рукой — просто отсоединил её и положил на стол. А затем зафиксировал голову каким-то подобием деревянного хомута, который упирался в мне плечи.

Я не мог пошевелиться — вообще…

— Так-то лучше, — пробормотал Мортаз, беря со стола какой-то инструмент, похожий на магическую отвёртку, обошёл меня и…

Я ощутил вибрацию в затылке.

О боже, о боже, о боже… Он собирается копаться в моей голове!

Ну всё… Всё…

Всё закончится вот так, правда?

Как же я упустил этот момент?.. Как же проглядел? Почему не могу двигаться? Почему сбежал раньше, идиот⁈

Я снова попытался вызвать ' ментальный зуд' чтобы попробовать освободиться, ударить головой назад, вырубить этого колдуна, и…

Но всё было бесполезно. Я ощущал лишь лёгкие трепыхания сознания, которое теперь не могло взять тело под контроль, и словно билось внутри невидимой клетки…

— Так-так-так… И правда, деградация боевых связок… — тихо произнёс лизард, — Но такая, что… Сражаться ты бы не смог… Что же это вызвало? Ага!

Что там «ага!» я не знал ещё какое-то время — и каждую секунду ждал, что сознание погаснет и…

Я умру.

Мортаз ещё какое-то время покопался и удивлённо хмыкнул.

— Удивительно… Плетения кристалла выжгли боевые связки… Ого, какой расход энергии! Сколько-сколько осталось⁈

Сколько? Сколько там, @#$%, осталось⁈

Я был настолько напуган, что забыл даже о «белой комнате». Хотя в таком состоянии я при всём желании не смог бы её сейчас организовать…

Ваятель внезапно замолчал и я перестал ощущать вибрацию в затылке. Через несколько секунд лизард обошёл меня, встал перед лицом, заглянул в глаза, и молча вышел из мастерской…

Так… Так, думай, думай! Что теперь делать?

Удрать — не могу… Энергии, чтобы преодолеть управляющее заклинания, по-прежнему нет…

И Мортаз обездвижил меня совсем не просто так. Он что-то понял… Увидел, что я сделал на арене, проверил кристалл, и обнаружил… Что?

Что управляющий кристалл, в котором находилось моё сознание, выжег боевые плетения. Очевидно, это случилось, когда мне пришлось приложить внушительное «ментальное» усилие, чтобы заглушить их. Также, как я делал, когда нужно было взять тело под контроль.

Что это значит? Что этот внутренний «зуд», который помогал мне перехватить управление, являлся чем-то вроде «взлома» заклинаний Мортаза. И этот «взлом», судя по комментариям ваятеля, использует ресурс кристалла.

Видимо, поэтому я и чувствую такую «усталость»! Хапнул массу энергии (или чего там?) оттуда, откуда её брать было нельзя.

И это хреново — насколько было понятно из чертежей хвостатого, моему «центральному процессору» и так год службы отведён. А я, получается, постоянно брал из него по чуть-чуть, чтобы перехватить контроль, плюс арена…

Интересно, восстановится ли моя возможность тратить этот ресурс? И если восстановится — то когда?

А то есть ощущение, что Мортаз разберёт меня по винтикам в самое ближайшее время!

И даже если удастся удрать — сколько мне осталось?..

Я простоял как истукан всю ночь.

И хоть ясность мысли потихоньку возвращалась, но возможность перехватить управляющее заклинание так и не появилась.

Потихоньку я начинал паниковать — и было отчего. Не только потому, что Мортаз приковал меня цепями, но и потому, что впервые на моей памяти установил магическую защиту на окна и, кажется двери — я видел, как он водит своим кристаллом перед ними, и догадался, что к чему…

Это точно значило, что он что-то подозревает. А значит — надо валить при первой же удобной возможности!

Ранним утром за дверью мастерской послышались голоса. Я сразу узнал булькающий тембр — Чолука снова пришла к хвостатому…

— … так я и перед-ква-ла, мастер. Вас в-ква-лючили в список. Снова.

— Отлично. Когда?

— Через пять дней. Соперник — «Ква-менный Кулак», одно из изделий гильдии. По сравнению со «Жнецом» — ничем не примечательный.

— А ставки?

— На вашего — один к трём. На соперни-ква-ка — один к восьми. Люди увидели, на что спосо-ква-бен ваш боец, и теперь не хотят рис-ква-вать.

Мортаз хмыкнул.

— А что вы скажете, если в этот раз я выставлю другое изделие?

— Вот ква-к? Но почему?

— Две причины. Первая — прошлый голем себя изжил. Слишком сильные повреждения. Он просто не сможет повторить подобного выступления. Чтобы это случилось, нужны новые части тела, и самое главное — новый управляющий кристалл, в который нужно прописать заново все заклинания. Простите, я снова начинаю уходить в детали… Если проще — это дорого, и у меня нет ни времени, ни желания чинить этого урода. Так что… Выставим другого.

Чолука помолчала.

— Я понимаю… Но вы с-ква-зали, что причины две? Ка-ква-я вторая?

— Ставки, конечно! — довольно посмеялся Мортаз, — В прошлый раз они были против нас, теперь — против соперника. Так почему бы не поставить на него и не… Проиграть?

— Ха-ха-ха! Мастер, вам не говорили, что вы прирождённый делец?

— Госпожа Чолука, я…

Хлопнула дверь, и они ушли.

Я стоял и переваривал услышанное.

«Выставим кого-то другого»…

Значит, меня в следующем бою использовать не будут. Мортаз твёрдо решил, что я слишком сломан, чтобы рисковать? Не хочет вкладываться в ремонт, или есть другая причина?..

Да конечно есть! Я ни на секунду не поверил в его объяснение для Чолуки!

С одной стороны — я останусь жив. По крайней мере, в ближайшее время — очень короткое, скорее всего, но… Другого такого боя на арене я точно не пережил бы.

С другой стороны…

Снаружи снова заорал мальчишка-газетчик:

— Внимание, внимание! Свежий выпуск «Хайнцбургского вестника»! Пять дней без убийств! Трёх подозреваемых увезли в «Яму»! Гильдия торговцев заявила о…

Так, о чём это я?..

Мортаз не разобрал меня. Это факт.

Почему? Очевидно, он заподозрил какой-то «брак», и любой нормальный ваятель на его месте давно бы отправил бракованного голема «в переплавку». Особенно если этот голем уже несколько раз совершал какие-то действия без команды.

Особенно если у него рассыпаются управляющие плетения — никому из ваятелей не нужно лишнее внимание Ордена, это точно.

Значит… Смысл именно в том, что Мортаз хочет исследовать мой «брак».

Мысль была неприятной. Если ваятель заподозрит, что я не просто голем — если он хотя бы на секунду допустит, что внутри кристалла в глиняной башке сидит настоящее сознание…

Что он сделает?

Вскроет мне череп — это как пить дать.

Вытащит кристалл, начнёт изучать его, копаться и проверять…

И когда поймёт, что «нестандартная» духовная эссенция, которую он использовал, произвела на свет не просто разумного голема, а заключила в глину человека…

Вот тогда спектакль с «белой комнатой» и имитацией проверочных сигналов точно не сработает. А если даже и сработает — я уже понял, что Мортаз он всё равно будет копать глубже. Рано или поздно он найдёт меня в этой глиняной башке — и тогда мне конец.

А значит, нужно валить как можно скорее!

Вот только как?

Ближе к обеду я ощутил, что могу преодолеть управляющее заклинание. Внутренний «зуд», который я пытался вызвать, наконец откликнулся, и я тут же попытался согнуться (рук-то не было…).

Получилось!

Так, ладно… Вопрос о том, что таким «противостоянием» управляющему заклинанию я расходую ресурс кристалла, пока оставим — всё равно с этим ничего не сделать. А вот бежать надо… Только как бы освободиться, если у меня нет рук? Как отсоединить эти крепления на ногах?..

Размышления прервал очередной визит Мортаза. Хлопнула входная дверь, и через несколько мгновений ваятель объявился в мастерской, и не один. На этот раз вместе с ним пришёл тот самый белоглазый, которого я видел в самый первый день.

— Что-ж, мастер Мортаз, — протянул старик, — Вынужден признать, что отзывы о ваших изделиях заставили меня… Передумать.

— Неужели? — довольно оскалился ваятель, проходя мимо меня.

— К тому же, я видел ваше выступление на арене. Признаться, меня впечатлили умения вашего изделия…

— Отрадно слышать…

— Это оно?

— Да, привожу в порядок после боя. Есть парочка идей, как удивить следующего соперника. Вы делаете ставки?

Они прошли мимо, скрылись на складе и о чём-то долго говорили. А когда закончили — белоглазый вышел оттуда в сопровождении четырёх големов, двух «стальных» и двух глиняных.

Мортаз выглядел очень довольным. Проводив клиента, которому сбагрил оставшихся големов, он вернулся ко мне, приложил руку с браслетом ко лбу. Я снова ощутил лёгкое покалывание и «спрятался» в белую комнату.

Ваятель удовлетворённо хмыкнул.

— Что ж, за неимением другого мула… Придётся тебе сегодня поработать, уродец. Все команды управления работают… Надеюсь, ты не свихнёшься по дороге?

Этот вопрос он задал, заглянув мне в глаза, и мне снова стало не по себе.

Почему он разговаривает со мной? Хочет проверить реакцию?..

И куда мы идём?

Впрочем, если мне вернут руки и мы покинем пределы мастерской — это будет отличный шанс, чтобы сбежать!

Только если это не ловушка Мортаза…

Ладно, посмотрим по ходу дела. Как бы там ни было, я не собирался упускать шанс свинтить от ваятеля!

Пока я размышлял, хвостатый поставил мне две «обычные» руки, снял с головы хомут и отстегнул ноги от креплений.

М-да, что-то мне подсказывает, что он действительно проверяет, как я поступлю… И вот что теперь делать? Насколько сейчас удачный момент, чтобы огреть ваятеля по голове тяжеленным кулаком и сбежать?

Казалось бы — самое разумное решение, однако что-то внутри меня противилось этому. Слишком подозрительно всё это… Сначала Мортаз меня приковывает, теперь спокойно освобождает, толком ничего не сделав… Плюс — я ничуть не сомневался, что он подозревает меня в чём-то. И при этом — не спешит разбирать…

Вот же глиняный понос!

«Освободив» меня, лизард ушёл на склад и почти сразу вернулся с последним из оставшихся големов — «стальным».

— За мной, — бросил ваятель, проходя мимо меня.

Мне кажется, или он как-то хитро смотрит?

Проклятье, у меня паранойя, или дело на самом деле обретает дурной оборот?..

Мы покинули мастерскую и направились по улице в сторону порта.

Интересно, куда нас ведут?

О том, чтобы сбежать прямо сейчас речи не могло и быть.

Во-первых, я подозревал подляну от Мортаза. Наверняка он соорудил какое-то особое магическое плетение, или просто проверяет меня. Всё же он ваятель, и наверняка имеет массу возможностей обрубить нахрен все мои ниточки — да так, чтобы я рухнул на землю.

Во-вторых — даже если я проломлю ему голову и не дам ничего с собой сделать… Что толку то бежать прямо сейчас? Мы на улицах города, по глухим проулкам не ходим. Кругом полно народа, и сколько времени понадобится страже или Ордену, чтобы разобрать меня на мелкие глиняные кусочки?

Ха! Да я даже до городских ворот не доберусь!

Кстати, а где они, интересно? За всё время, пока я провёл в этом Хайнцбурге, удалось не так много мест исследовать. Чуть порта, чуть рынка, несколько улиц местного «спального района», где располагалась мастерская Мортаза, район мастерских, и окрестности Арены.

Я даже понятия не имел, есть ли вокруг города стены, сколько тут стражи, как что охраняется…

Короче, как именно и куда сбежать — понятия не имел!

Но делать что-то однозначно нужно… Так, Витя, давай-ка пораскинем нашими кристальными мозгами… Что я знаю наверняка?

Знаю, как ставить себе новые руки и ноги — раз. Чуть-чуть ориентируюсь в инженерии «ваяния» големов — это два. Читать худо-бедно умею — три. Свою волю имею и могу преодолеть управляющее заклинание — четыре. И у меня есть чуть денег и парочка полезных инструментов, спрятанных в груди — пять. Умею «разгоняться» — шесть.

Это уже немало!

И тянуть больше нельзя. Только на арене и после неё я понял, насколько несерьёзно относился к сложившейся ситуации, и насколько на самом деле опасно моё положение!

Видимо, спрятанный в кристалле разум до конца не верил, что всё это по настоящему.

Поэтому как только Мортаза не окажется рядом — сегодня ночью! — я сброшу оковы управляющего заклинания, заберу руку «Жнеца», чертежи Мортаза, некоторые инструменты… Да вообще всё, что смогу — и свалю, как можно дальше!

Но куда податься?

Надо размышлять логически. Мне не нужно есть и пить — это хорошо, значит, не придётся заботиться о таких «мелочах»… Есть в положении глиняного истукана свои преимущества, хах! Значит, можно запросто выбрать какую-то совсем безлюдную местность за пределами города.

Но имелась одна неприятная особенность моего положения — центральный кристалл-процессор. Да, есть и пить мне не надо, но эта хреновина имеет ограниченный ресурс… Год — по умолчанию, а после всех моих выкрутасов… Сколько там осталось энергии? Месяцев девять-десять? Нет, скорее всего, меньше… На всякий случай установлю для себя внутренний таймер на полгода.

Полгода… А там будет видно. Это в любом случае лучше, чем сдохнуть на днях.

Пока я размышлял, мы всё шли и шли. И в этот раз направлялись в сторону, куда мне ходить ещё не доводилось…

Город постепенно редел. «Спальный» район закончился, сменившись едва ли не сельской местностью. Дома становились ниже (два этажа максимум), улицы — шире. Вместо мощёных камнем дорог пошла утрамбованная земля. Вскоре я улыбнулся про себя — мы подходили к высокой каменной стене, опоясывающей город.

Так-так-так…

Я то и дело незаметно поворачивал голову, чтобы запоминать обстановку. Укромные места, где можно укрыться от посторонних глаз, фонари, патрули стражи… Насчёт последнего я не переживал — нам за довольно долгий путь встретился всего один, так что полагаю, ночью тут не сильно больше солдат — хотя, не факт…

А ещё через несколько минут показались ворота.

Есть!

Вот и выход за пределы Хайнцбурга! Охрана у ворот была — правда, так себешная. Пара скучающих стражников-людей в кожаных доспехах. Они мельком глянули на Мортаза, и… Потребовали от него документы на нас. М-да, вот это уже плохо, значит прошагать самостоятельно не получится…

Можно, конечно, попробовать отыскать печать Мортаза и написать записку — но поможет ли это?

По городу-то я пройду, а вот как быть с этими оловянными солдатиками? Вырубить их? А получится ли? Или отвлечь?

Надо подумать над этим… И чем скорее, тем лучше.

И в который уже раз я подумал о том, что сегодня он взял меня с собой, чтобы проверить…

Тем временем дорога пошла под уклон. Слева раскинулись поля, которые упирались в высоченный тёмный лес — а вот и место, где можно будет укрыться!

На секунду мне пришла идея свалить прямо сейчас, но я тут же отмёл её. Нет, это не вариант. По дороге то и дело проезжали люди, на лошадях катались воины, и моё самоуправство сразу же заметят.

Не говоря уже о том, что Мортаз может натравить на меня «стального собрата», и пока мы дерёмся, он наверняка успеет придумать какую-то магическую пакость.

Да и вообще, после его подозрений я больше чем уверен, что у хвостатого есть в рукаве какой-то неприятный козырь.

Справа показалась река — широкая, мутная, с медленным течением. Её берег оказался испещрён невысокими холмами, поросшими чахлым кустарником. Метров через двести мы свернули к этим самым холмам и оказались перед деревянным забором и распахнутыми настежь воротами.

За ними виднелись какие-то строения, несколько телег и десяток фигур в разной одежде. У входа скучал усатый мужик с огроменной аркебузой (ага, огнестрел, значит, тут тоже есть… Хотя я же слышал про голема огнемётчика, чему удивляться?).

— Мастер Мортаз, — кивнул усач, быстро проглядывая протянутую Мортазом бумагу, и пропустил нас внутрь.

Холмистый берег за забором оказался испещрён десятком здоровенных дыр. Типа колодцев, но широченных, четыре-пять метров в диаметре. Над каждым из таких колодцев были установлены системы подъёмников — балки, платформы, приводы, направляющие, канаты…

Неужели тут под рекой были… Шахты⁈ Хм, странно…

Вокруг суетились люди и големы. Мои собратья таскали корзины с глиной, грузили их на телеги, а люди просто стояли, курили и разговаривали. Всюду была охрана — пара десятков людей с мечами, топорами и арбалетами…

Нечего и думать удрать прямо отсюда.

Мы направились к одной из ям, и неподалёку от неё я заметил двух человек, одетых получше остальных — камзолы, сапоги, браслеты на руках. Один — молодой парень лет двадцати, с рыжими волосами и веснушками на лице. Второй — постарше, с сединой в бороде и глубокими морщинами вокруг глаз. Они стояли в стороне от телег, курили какие-то тонкие трубки и разговаривали вполголоса.

Мортаз поздоровался с ними коротким кивком.

— Гарс, Лоран. Давно не виделись.

— Давно, — ответил пожилой, — Слышали о твоей победе на арене. Поздравляем.

— Спасибо.

— Того голема продал, или снова выставишь?

— Пока думаю.

— Говорят, ставки на него высокие.

Мортаз усмехнулся.

— Ставки — дело наживное. Сами не думаете выставлять бойцов?

Хвостатый перекинулся с ними ещё парой фраз о погоде, о ценах на глину, о новых заказах. Ничего важного — обычный разговор людей, которые вращаются в одних кругах и вынуждены поддерживать видимость вежливости.

Однако я слушал, и мотал на ус.

Добыча глины только в специальных местах, по особому разрешению — раз. Я и раньше это слышал, но оказывается, глина для големов должна быть чем-то «пропитана»… Запомним.

Участившиеся проверки Ордена и закручивание ими гаек — два.

Это вообще стоило зарубить себе на носу. Или вылепить, как теперь мне правильно говорить?..

Ладно, отвлекаюсь…

Вообще, судя по ходу беседы я понял, что у Мортаза со своими коллегами весьма натянутые отношения…

Закончив светскую болтовню, хвостатый велел нам со «стальным» големом оставаться на месте, и опустился на подъёмнике в яму.

Двое ваятелей, с которыми поздоровался лизард, проводили его скептическими взглядами.

— Какой довольный, а? — хмыкнул пожилой.

— Ещё бы, после такого-то выступления на арене! Я слышал, Гронт в бешенстве, — ответил молодой, выпуская дым из трубки, — Ты видел бой?

— Нет, были дела поважнее тупого мордобоя даже без крови. Не то что в старые добрые времена…

— А я видел. Голем Мортаза разобрали «Жнеца» на части!

— Удивительно. Мортаз никогда не умел делать бойцов. Его удел — грузчики да землекопы. А тут такое…

— Может, ему кто-то помог?

— Кто? — махнул рукой пожилой, — Он в Хайнцбурге без году неделя, и ни с кем не общается толком. Сам знаешь, белая ворона, разве что на собрания гильдии иногда заходит.

Молодой вытряхнул пепел, и перевёл взгляд на меня:

— Мда, изделия у него, конечно, уродливые.

Хах, видел он бой… Свистун! Даже не узнал победителя «Жнеца»…

Они пообсуждали мой внешний вид ещё немного (сами-то, кстати, оба не красавцы!), а затем к ним подошёл третий — коротышка гном в кожаной одежде.

Сейчас лето, и судя по всем — очень жаркое! Как только он таскает эту куртку и штаны?

— О, Гор-Ванес! — за руку поздоровался с новоприбывшим пожилой, — А ты тут какими судьбами? Я думал, ты раньше конца лета не вернёшься.

— Пришлось. Из столицы выслали, сволочи! — недовольно буркнул гном, тоже раскуривая трубку, — Со срочным донесением.

— Каким? — ваятели навострили уши. Я — тоже.

— Я сегодня утром уже отрапортовал в гильдии. Новости так себе, господа ваятели — Орден ужесточает контроль за духовной эссенцией. По всему королевству отправляют проверки, и даже в наше захолустье.

— Зачем?

— Будут исследовать все места, где добывают эссенцию.

— Чего это? — нахмурился пожилой, — И так за яйца держат, уже нельзя собирать мелких животных слитно, чтобы работать! Теперь что, налог новый введут⁈ Запретят ещё что-то⁈

— Чего не знаю, того не знаю, — пожал плечами гном, — Я ж просто как посыльный выступил. Но покуда советую все квоты выбрать. Через месяц другой сложно с этим станет, надо бы изделий успеть наделать и продать.

— Совсем столичные с ума сошли… — сплюнул молодой, — С жиру уже бесятся! Раньше работали как хотели — и ничего!

— Ничего да чего, — шикнул на него гном, — Слух нехороший прошёл… Отчего они узлы и затягивают…

— Какой?

— Говорят, Орден накрыл в столице подпольную лабораторию. Там големов делали из…

Он понизил голос так, что я едва разобрал слова.

— … человеческой эссенции.

Молодой закашлялся, а пожилой присвистнул.

— И что с ними сделали?

— А сам как думаешь⁈ Ваятелей объявили в ереси и сожгли на костре. А големов уничтожили, само собой.

— Вот так да…

— Вот тебе и «да»! Даже тех, кто покупал эту мерзость, допрашивали несколько недель. Потому у нас отделение и хотят усилить.

— «Отделение»! — фыркнул пожилой, — Одно название… Эти долбаные орденцы-то молодцы, отхватили себя здание в центре, рядом с магистратом, а нас подальше выперли!

— Что есть, то есть, — кивнул гном, — То ли дело столица! Эх… Видели бы вы, братцы, как там дело поставлено! Это у нас захудалый сарай на окраине, и делёжка единиц изделий для продажи местным фермерам и шахтёрам. А там… Там гильдия — настоящий вес! Настоящая сила!

— Прям сила? — распахнул глаза рыжий парень.

— А то! — гном выпустил большое кольцо дыма, — Ты бы видел, какая у них штаб-квартира! Целый замок в центре столицы, недалеко от королевского!

— Так уж прям и рядом?

— Ох, малой, — усмехнулся гном, — Ты бы сам видел… У столичной гильдии есть даже своя маленькая армия… Из големов, в основном, но их столько, что они могут пару полков гвардейцев перебить!

— Да ну⁈

— Вот тебе и «да ну»! Говорю, что видел, они даже парады устраивают! И вообще, я слышал, что столичные ваятели несколько рот изделий отправили на южную границу.

— Что, с орками воевать? — хмыкнул пожилой, — или с Зата'Элями?

— Получается, что так. Учитывая, сколько народу из южных провинций за последний год угнали на рубежи — я уже ничему не удивляюсь. Это нам в уши ссут, что там лишь пограничные стычки, но…

— Но что?

— Но в столице всерьёз обеспокоены происходящим. Ходят слухи, что сражения там идут жестокие, и народ мрёт как мухи. Но всем, кто об этом знает, запрещают лишний раз болтать языком.

— Не пойму, зачем Ордену усиливать давление на нас… Лучше бы контрактами осыпали, мы бы им целые полки делали боевых големов — только материалы поставляй!

— Думаеш, всё так просто, Гарс? — фыркнул гном, вытряхивая из трубки табак и забивая её заново, — У Ордена свой интерес… Не нравится им, что ваятели набирают вес. Раньше только истинные маги были элитой Семиречья, и главенствовали на поле боя. А сейчас наша братия сильно их позиции пошатнула.

— И чего?

— И ничего, всё ещё крепко стоят, суки… Крепче нас до сих пор… Вот и пытаются отыграть всё обратно! Да только обычным людям попробуй донеси, что надо возвращаться к жизни без големов, ха! Мигом на вилы подымут! Вот и выкручиваются, суки, как могут!

Они немного помолчали, а затем подал голос молодой ваятель:

— А правду говорят, что Великий Магистр… Хм…

— Что?

— Что он, ну… Подбивает клинья к сестре короля?

Гном многозначительно хмыкнул, и глубоко затянулся трубкой.

— Я при дворе не бывал, так что не скажу. Но вот что знаю наверняка — Великий Магистр уже пару лет как сидит в королевском совете. И ввести его туда настояла именно сестра короля.

Ваятели почти одновременно усмехнулись.

К сожалению, больше информации услышать не удалось — заскрипел механизм лебёдки, и мужчины замолчали. Вскоре на платформе поднялся Мортаз. Рядом с ним стояли две здоровенные корзины с рыжей глиной.

— Гор-Ванес, — хвостатый кивнул гному, — Уже вернулся из столицы?

— Пришлось, — мрачно кивнул гном.

Лизард ничего не ответил, только кивнул, и подошёл к нам со стальным големом.

— Берите корзины и следуйте за мной, — велел он.

Не оставалось ничего, кроме как последовать этому указанию…

Во время обратного пути я осмысливал то, что подслушал в разговоре ваятелей.

Новые проверки Ордена — это хреново. Это значит, что скоро тут будет куда больше представителей этой организации. Что это несёт за собой? Проблемы, однозначно. Для меня — в первую очередь. Ведь сбежать когда кругом куча людей, способных определить мою «самостоятельность», будет сложнее… На Мортаза, остальных ваятелей и их проблемы мне плевать.

А вот «духовная эссенция» из людей — это вообще отдельная тема. И картинка начинает потихоньку складываться… Видимо, чтобы «оживлять» големов, использовали жизненную силу «живых» созданий. А люди для этого были под запретом, хм? Почему? Потому, что такие големы сходили с ума, как говорила Чолука? Или по какой-то другой причине?

А может быть такое, что я сам — продукт такого «еретического эксперимента»? Но если так — как Мортаз умудрился выхватить моё сознание в этот мир? Зачем он вообще это сделал, если за такое жгут на кострах?

Вопросы, вопросы, и ни одного ответа…

Тем временем мы вернулись за городские стены, но пошли иной дорогой. Я прекрасно запомнил путь на случай будущего побега, и теперь видел, что мы свернули не туда.

В этот раз Мортаз привёл нас со стальным истуканом в район рынка, который я уже видел раньше. Правда, направились мы не к торговым рядам, где вовсю голосили продавцы, а свернули на одну из улочек и остановились у одной из лавок.

На вывеске было написано «Детали», если я правильно всё понял.

Занятно…

— Стойте тут, — скомандовал ваятель, и вошёл внутрь.

Мы со стальным собратом замерли рядом со входом. Я оказался поближе к распахнутым ставням окна и снова навострил уши.

— Мастер Мортаз! — раздался раскатистый голос, — Приятный сюрприз!

— Добрый день, Гайдро.

— Да какой там… Ни одного клиента за последнюю пару дней…

— Думаю, в ближайшие дни вы можете ожидать наплыва покупателей.

— Вот как? Есть какие-то новости от вашей братии?

— Возможно, возможно… Не самые приятные для нас, но весьма прибыльные для вас.

— Как всегда, говорите загадками, мастер.

— Не берите в голову, Гайдро. Просто приготовьтесь распродать всё своё добро.

Во-от оно как… Значит, Мортаз уже в курсе насчёт закручивания гаек Орденом… Интересно, он каким-то образом слышал разговор тех ваятелей на берегу реки, или знал раньше?

Впрочем, какая разница?

— … бо, мастер Мортаз, приму к сведению. Но давайте к делу. Так полагаю, что вы пришли не для того, чтобы ободрить меня будущими продажами?

— Так и есть. Мне нужно кое-что из этого списка, пока остальные не разобрали.

Несколько секунд из-за окна доносилось только сосредоточенное сопение торговца.

— Хм… Серьёзный набор, мастер… Слюна жаболюдов, управляющие кристаллы повышенной ёмкости в немалом количестве… Фокус-камни… Собираете новый вид изделий? Успех на арене принёс немало сложных заказов? Иначе просто не понимаю, зачем обычным туполомам такое зрение…

Ага! Значит, Мортаз покупает новые «глаза»! Фокус-камни — это они, интересно?

— Что-то в этом роде, Гайдро, что-то в этом роде…

Минут через десять хвостатый вышел из лавки с явно тяжёлой сумкой через плечо.

— За мной, — скомандовал он, и мы снова подчинились.

Как же задолбало быть безвольным болванчиком… Надо валить как можно скорее.

Сегодня! Ночью!

Как только Мортаз уснёт, я обчищу его мастерскую и покину этот городишко. Затаюсь в безлюдной местности на какое-то время, прикину план, а там…

Там будет видно.

Шататься по городу со здоровенной корзиной глины меня изрядно утомило. Не физически, само собой — скорее, ментально. Всё таки как же бесит, когда не являешься полноправным хозяином своего тела!

Вернулись в мастерскую мы уже к вечеру. Сгрузили глину в мастерской, и честно говоря, я подозревал, что Мортаз меня снова прикуёт и снимет руки. Но нет, ничего подобного… Обездвиживать меня ваятель не стал — лишь велел встать на склад.

При этом он так странно смотрел, что у меня снова проснулась паранойя.

Нет, этот ублюдок явно меня проверяет! Ждёт какой-то реакции?

Дверь склада, которую он не то что не запер, а просто оставил открытой, лишь подтвердила мои догадки…

Какую игру ведёт этот хвостатый?

Между тем, Мортаз подошёл к шкафу, в котором хранились его чертежи. Потянул на себя одну из книг (она просто наклонилась на сорок пять градусов и замерла!), перевернул подсвечник сбоку и ритмично постучал по третьей сверху полке.

Тук-тук тук-тук тук тук…

Я прекрасно видел все эти манипуляции, и уже догадался, что происходит.

Через мгновение послышался глухой скрежет, щелчок — и шкаф чуть повернулся, словно дверь.

У Мортаза был тайник, и он только что открыл его у меня на глазах…

Не выразить никакими словами, какую нервозность и нетерпение я испытывал, дожидаясь ночи…

Все события минувшего дня крутились в голове — особенно странное поведение Мортаза.

Следить за ним, когда он исчез в тайнике за шкафом, я не само собой не стал — слишком опасно. Но запомнил последовательность действий для открытия. На тайны хвостатого мне было плевать — а вот улучшенные глаза (фокус-кристаллы) однозначно стоило прихватить…

Вообще, мой план был простой, как лопата: дождаться, пока Мортаз окончательно угомонится (он вроде уже час как не ходил по дому), оборвать нити управляющего заклинания, — и на выход. Где находятся ворота в городской стене я запомнил. Единственное, что меня смущало — это стражники, но в крайнем случае я просто вырублю их.

Дальше — через поля, в лес, а дальше хоть в болото, лишь бы подальше от этого места! Главное, прихватить немного ресурсов…

Кстати, в тайнике хвостатого наверняка и управляющие кристаллы найдутся!

Ладно, надо бы прикинуть, как туда проникнуть, и что именно взять с собой из мастерской…

Инструменты для тонкой работы, горелки, отвёртки, шила — всё это лежало в двух верхних ящиках стола — можно скинуть в большую сумку, которая всегда висела в шкафу у выхода… Плюс некоторые чертежи, немного письменных принадлежностей, склянки с плафтификатором и затвердителями, несколько лезвий для дальнейших само-апгрейдов…

Сильно много не утащу — дело не в весе, а в объёме — но на первое время этого хватит.

И руку «Жнеца», конечно, нужно прихватить с собой. Если найду, конечно, но скорее всего она тоже в тайнике…

Ну и мою поделку, кисть со встроенными инструментами.

За этими мыслями я и провёл несколько часов, стоя на складе, как вкопанный в землю. Управляющее заклинание Мортаза ощущалось, но я точно знал, что смогу его оборвать, когда придёт время — потому что после моего «овердрайва» силы потихоньку восстанавливались.

А когда я уже было собрался — раздался странный звук. Тихий и скрежещущий — как будто кто-то водил металлом по стеклу.

Первой мыслью было то, что это Склиз снова выбрался из подвала и шарится по дому в поисках сыра. Я бы прихватил его с собой, ибо чувствовал, что он может пригодится, но нет — сумасшедшего студня нигде не было видно…

Звук повторился — более настойчивый, и я понял, что ошибся. Склиз не умеет так… ритмично возиться. Он вообще ничего не умеет делать ритмично, кроме как паниковать.

Я повернул голову и увидел, что за окном на дальней стене склада, там, где оно выходило в переулок, копошится какая-то тень…

Да ну @#$%! Ограбление, сейчас⁈ Серьёзно?

Человек возился с рамой минуту, не меньше. В руках у него блеснул какой-то инструмент — длинный и тонкий. Я не мог разглядеть детали в темноте — зрение подводило, как всегда. Зато видел, как взломщик что-то делает с рамой. Не просто открывает окно — а колдует, потому что вокруг его инструмента на секунду вспыхнуло слабое фиолетовое свечение!

Ну точно магия! Интересно, почему она видима?..

В следующий миг рама медленно и беззвучно поднялась вверх. За окном показался силуэт — и через пару секунд взломщик влез внутрь.

Я ожидал увидеть кого угодно. Вора в маске, наёмника с ножом в зубах — даже лизарда Гронта, который пришёл мстить за поражение на арене…

Но, ловко перекинув ногу через подоконник, внутрь спрыгнула…

Девчонка!

Лет пятнадцати-шестнадцати, не больше. Худощавая, в тёмной, облегающей одежде — что-то вроде куртки и штанов из чёрной кожи. Волосы собраны в хвост на затылке. Лицо — обычное, человеческое, без всяких там жабьих, ящероподобных или вороньих голов. Чуть вздёрнутый нос, острые скулы, тонкие губы, мелькнувшие синевой глаза…

В руке у неё всё ещё был тот самый инструмент, которым она вскрыла окно — теперь я разглядел его. Тонкая металлическая палочка с кристаллом на конце. Не убирая её, девочка замерла на месте, прислушиваясь и оглядываясь.

В комнате стояла тишина.

Взломщица сделала шаг вперёд. Ещё один… Остановилась прямо напротив меня, задрала голову, разглядывая мой глиняный силуэт. Затем перевела взгляд на стального голема, стоящего справа.

— Спите, болванчики? — прошептала она едва слышно, и в её голосе проскользнула насмешка, — Спите-спите…

Она провела тыльной стороной ладони по носу, будто утирая его, отвернулась и бесшумно, словно кошка, направилась к двери склада.

А я стоял и переваривал происходящее, матерясь про себя всеми известными словами.

Потому что ситуация была хуже некуда.

Эта мелкая, наглая взломщица уже возилась с дверью склада. Её магическая отмычка светилась в темноте тусклым фиолетовым огоньком, и через несколько секунд замок щёлкнул. Она приоткрыла дверь, скользнула в щель и исчезла в мастерской.

А я остался стоять, глядя на закрывшуюся дверь, и чувствовал, как внутри меня закипает раздражение.

Ну вот и что мне теперь делать? Попытаться объяснить ей, что я не тупая глиняная болванка, а живой человек, запертый в этом уродском теле⁈

Даже не смешно…

Я прокручивал в голове варианты развития событий, и каждый был хуже предыдущего.

Если Мортаз проснётся и поймает девчонку — начнётся такой кипишь, что мне точно не сбежать! Хвостатый поднимет тревогу, вызовет стражу… Да даже если и нет — поймав воришку, хвостатый устроит допрос, проверку, и сегодня мне свалить точно не удастся!

Если же она сделает своё «чёрное дело» и свалит так же тихо, как пришла — хвостатый утром обнаружит взлом. И тогда точно усилит защиту. Поставит новые заклинания на окна и двери… Да даже пофиг на это — придётся ждать, пока она закончит, и хрен знает, сколько времени ей понадобится на всё про всё!

Не могу же я просто выйти и прошествовать мимо неё…

В любом случае — время уходит! И получается, что бежать нужно прямо сейчас! А теперь и времени на сборы толком нет…

Я слегка напрягся. Нажал на внутреннюю пружину, которая позволяла перехватить контроль — тело мгновенно отозвалось и я сделал осторожный шаг вперёд. Подобрался к двери склада и прислушался.

Из мастерской доносились тихие шорохи. И голос — едва слышное бормотание.

— … ну где же… он точно должен хранить их здесь!

Я осторожно приоткрыл дверь — ровно настолько, чтобы выглянуть за неё одним своим мутным кристаллом… Тьфу ты, то есть глазом!

Девчонка стояла у дальнего стола, рядом с тем самым шкафом, где хвостатый хранил свои чертежи.

Книга — та самая, что служила рычагом — была повёрнута. Подсвечник тоже.

Ого, а воришка-то не из мягкой глины слеплена! Получается, знала заранее, что и как искать?.. Интересно…

Девчонка замерла перед шкафом в замешательстве.

— Так… книга, подсвечник… а дальше-то что? — прошептала она, водя пальцами по деревянной панели, — Что-то с полкой нужно сделать?

Так, и что теперь? Если я просто выйду — будет шум… Надо дождаться, чтобы она либо убралась, либо проникла в тайник, и сразу же валить! Хрен с ними, с запчастями и чертежами, разберусь! Второго шанса у меня может и не быть…

Кто же знал, что в следующий миг всё пойдёт… Не так.

Девчонка нажала на что-то — не знаю, на что именно, может, на неправильную панель, может на нужную, но не в том порядке… Но факт — на полке шкафа что-то вспыхнуло!

Мастерскую озарило ярко-голубым светом — настолько сильным, что мои кристаллы-глаза на пару секунду ослепли. А следом раздался короткий, отрывистый вскрик.

А потом девчонка закричала по-настоящему… Пронзительно, высоко и визгливо…

Свет исчез и я увидел, что воришка стояла на коленях, сжимая правую руку. Вернее — то, что от неё осталось…

Кисти не было. Вместо неё из куртки торчала культя, из которой хлестала кровь. Тёмная, почти чёрная в тусклом свете, она заливала пол, стол, чертежи… Девчонка зажимала рану грязной тряпкой — откуда только выхватила? — и издавала сдавленные, гортанные звуки. Не стоны даже, а какое-то звериное мычание сквозь стиснутые зубы.

А затем снова заорала.

— А-а-а-а-а!

И в тот же миг где-то в глубине дома раздался грохот.

Хвостатый проснулся.

Я слышал, как он ругается, как что-то опрокидывает, как его тяжёлые шаги — и шарканье хвоста по полу — приближаются к мастерской.

Времени не осталось. Совсем…

Девчонка тоже услышала это и даже через боль, с ужасным увечьем попыталась бежать.

Она рванула обратно к складу, но почти сразу споткнулась — потеря крови, шок, перекошенное от боли лицо… Она тут же вскочила, а я рванул обратно на своё место.

Чувствую, сейчас у меня выдастся шанс свалить… Без разницы, удерёт ли она, или Мортаз её поймает…

Дверь распахнулась, и девчонка пробежала мимо, надеясь добраться до окна — но тут стальной голем, стоявший справа от меня, ожил.

Я даже не заметил, как это произошло… Металлическая туша, которая несколько часов простояла без движения, теперь двигалась очень быстро.

Стальная рука — тяжёлая, с кистью, похожей на крабью клешню — метнулась вперёд и схватила девчонку чуть выше локтя. Пальцы сомкнулись, сдавили, и из раны с новой силой хлынула кровь.

— А-а-а-а! — заорала воришка, дёрнулась, попыталась вырваться — но куда там…

Голем даже не шелохнулся. Он стоял как монумент, держа девчонку и его кристаллы-глаза — мутно-синие, в отличие от моих — тупо смотрели в пустоту.

А в следующую секунду дверь склада распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

На склад влетел Мортаз.

В одной рубахе, без штанов (о, а где его причиндалы⁈), без привычного камзола и трости. Чешуя на его лице блестела, хвост метался из стороны в сторону, а глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками — горели яростью.

— Тварь! — заорал он, увидев девчонку, — Мелкая воришка!

Девчонка, цепенея от боли, сумела-таки сунуть здоровую руку в карман куртки. Она рывком вытащила оттуда маленькую стеклянную склянку с мутной зеленоватой жидкостью.

И с размаху швырнула её в лицо Мортазу!

Вот это экшен!

Ваятель даже не попытался увернуться — просто взмахнул хвостом, и костяной нарост на конце встретил склянку в полёте.

Звякнуло стекло, осколки посыпались на пол…

А вокруг Мортаза мгновенно образовалось облако.

Зелёное, густое, и наверняка едко пахнущее — запаха я не чувствовал, но Мортаз сразу закашлялся, схватился за горло. Его глаза мгновенно заслезились, чешуя потемнела, а изо рта пошла какая-то пена.

— По… проклятье… — прохрипел он, пытаясь сделать шаг назад, но ноги не слушались, и он упал на колени, — Ты… дрянь… это… Ночной… цветок…

Но даже под действием этого газа он успел выставить вперёд руку с браслетом.

— Големы! — прорычал он сквозь кашель, — Убить её! Убить!

Приказ прошёлся по мне словно молот по наковальне — но я не собирался ему подчиняться, и почти мгновенно разорвал плетение.

ПШИК!

Один из кристаллов на браслете Мортаза лопнул и от него поднялась струйка дыма…

А вот стальной голем, до этого просто державший девчонку за руку, мгновенно переключился на новую задачу. Его вторая рука взметнулась вверх и сомкнулась на горле взломщицы.

Она захрипела, дёрнулась. Голем поднял девчонку над полом и её глаза вылезли из орбит.

И я понял — всё. Сейчас она умрёт. Прямо передо мной! Шестнадцатилетняя девчонка, которой вырвут горло!

Я мог бы свалить.

Мортаз валялся на полу, корчась и задыхаясь, двери были открыты, никакой охраны не было… Я мог бы просто развернуться, перешагнуть через ваятеля и исчезнуть в ночи — и никто бы меня не остановил!

И это был бы самый разумный поступок в моей глиняной жизни.

Но вместо этого я шагнул вперёд, врубая режим «овердрайва», прорываясь за пределы стен, ограничивающих мой разум.

Тело отозвало мгновенно.

Одним движением — быстрым, как тогда на арене, я оказался рядом со стальным големом, по пути подхватив упавший инструмент воришки.

Миг — и штырь врезался под нажимную пластину у плечевого шарнира моего собрата…

Щёлк!

Рука стального голема отделилась от корпуса и повисла на пальцах, всё ещё сжимающих горло девчонки. Но хватка ослабла — управляющие линии были отключены вместе с сочленением.

Взломщица рухнула на пол, закашлялась, задышала — судорожно и жадно, но стальной голем и не думал останавливаться! Вторая рука, которой он по прежнему удерживал воришку, отцепилась от руки и тоже метнулась к горлу девочки, но я предполагал это — и перехватил её.

Вот и пригодилась «перегрузка» — хрен бы я удержал этого здоровяка будучи «нормальным»…

Стальной голем развернулся. Его белоснежные кристаллы-глаза уставились на меня, но я уже действовал. Второй тычок инструментом воришки, поворот, щелчок — и вторая рука падает на пол.

Собрат замер, не зная, что делать, и я толкнул его в плечи.

БУХ!

Тяжеленное тело рухнуло на пол. Миг — и я оказался рядом. Оставлять его целым было нельзя — получив приказ, он по-прежнему оставался опасным, и мог просто затоптать девчонку своими ножищами…

Но… Хоть тело у тебя и стальное — голова то просто тонкими пластинами покрыта…

Мне понадобилось четыре мощных удара ногой, чтобы размозжить покрытую пластинами глиняную голову. Глаза стального собрата потухли, и он замер на полу.

Проклятье…

Повернувшись, я увидел, как девчонка, истекая кровью, переваливается через край окна. На мгновение наши взгляды встретились, она замерла, словно пытаясь что-то увидеть во мне… И исчезла в темноте.

А через секунду, с пола, кашляя и отплёвываясь, начал подниматься Мортаз.

Зелёное облако уже рассеялось, и хвостатый выглядел так, будто его переехала телега. Лицо в подтёках, глаза красные, из носа течёт чёрная слизь. Но он смотрел на меня.

И в его взгляде не было удивления.

— Я знал, — прохрипел он, сплёвывая пену, — Знал, что ты не простой… брак… Ах ты тварь…

Он поднял руку с браслетом. Один из кристаллов на его браслете замерцал — ваятель собирался что-то наколдовать! Перехватить контроль, вырубить меня — не знаю, что именно, но заканчивать это надо было сейчас!

Меня захватил страх, и я сделал то, о чём даже не успел подумать — шагнул к ваятелю, замахнулся ногой, и просто пнул его в голову.

Мортаз рухнул лицом в пол. Его хвост дёрнулся пару раз и замер, а браслет потух…

Так… Так…

Ну, кажется, снова образовалась двойственная ситуация — получилось оказаться в дерьме и не в дерьме одновременно.

Я стоял над бесчувственным телом Мортаза и смотрел на его браслет. Один из кристаллов на нём лопнул, хвост безвольно лежал на полу, из носа всё ещё текла какая-то чёрная гадость.

Хорошо приложил, ничего не скажешь…

Внутри бушевало странное чувство. Не паника — после того, как я вырубил Мортаза, моя глиняная натура снова приглушила эмоции до едва уловимого фонового шума — и отрубила «овердрайв». Но где-то глубоко, под толщей ментальной отрешённости, металась мысль, что я только что спас человеческую жизнь.

И, возможно, забрал другую…

Врезал по голове своему хозяину, мать его, лицензированному ваятелю… Ох, что будет, если он очнётся, или его найдут…

На секунду даже промелькнула мысль размозжить ему голову окончательно, но я тут же заглушил её. Нет… Нет, убить человека… Тьфу, лизарда!.. вот так, запросто…

Нет, не могу!

Но времени на рефлексию не было.

Я развернулся и рванул в мастерскую.

Первым делом отыскал ломик, и просунул его в здоровенную стальную ручку, заперев дверь склада. Это даст мне пару лишних минут, если хвостатый всё же очнётся — и отвадит мысли от сошедшего с ума голема, если кто-то обнаружит этот бардак.

Ох, лишь бы соседи не слышали всех этих шумов!

Прежде чем начать шариться по полкам и столам, я решил провернуть кое-что… Дерзкое.

Но другого шанса могло не предоставиться, так что…

Распахнув шкаф с конечностями, я отыскал глазами две стальные руки — относительно нормальные, с трёхсуставчатыми пальцами. Конечности «Жнеца», как я и думал, тут не было, но сойдут и эти! Лишь бы только не нужно было «подключать» их к центральному кристаллу, лишь бы только Мортаз заранее «загрузил» в них прошивку для привязки к управляющим кристаллам…

Отстегнуть свою левую руку удалось за несколько секунд. Ещё с десяток потребовалось, чтобы найти правильное положение шарниров «обновки»…

ЩЁЛК!

Физических ощущений не было никаких, но мысли будто электрический разряд пронзил! Короткая вспышка головной боли исчезла также, как и появилась, и я пошевелил стальной рукой.

Есть!

Фух, это ящер мне подсобил, конечно, что привык заранее всё подготавливать!

Вторая рука встала также быстро, а вот с ногами пришлось обломаться — попытка поменять левую закончилась тем, что она просто не захотела двигаться.

Вот же глиняный понос! Тут так не повезло, как с руками…

Перебирать каждый из десятка вариантов я не собирался — и так много времени пришлось на это убить, так что… Придётся как-то обходиться тем, что есть.

У входа я сорвал с вешалки большую холщовую сумку и принялся шарить по мастерской.

Новые металлические пальцы, с куда более тонкой моторикой, работали быстрее и точнее, чем глиняные «сосиски». Я хоть и не чувствовал каждую неровность склянок и инструментов, которые брал в руки — но мог куда лучше рассчитать давление, чтобы как бы чего не раздавить и не сломать.

Итак, погнали!

Из ящиков столов я принялся выгребать всё самое необходимое. Тонкие отвёртки, шило, напильник, нож, кусачки, длинные лезвия для апгрейдов рук, плоскогубцы, молоток, молоток поменьше, ручная дрель, набор тонких свёрл, металлических пластин и похожих на резину листов…

Всё это полетело в сумку в первую очередь, а после того, как сверху легли тряпки, я приняся выгребать с верхних полок разные склянки — с пластификаторами, затвердителями, растворителями, усилителями, кислотами и какими-то непонятными названиями.

Несколько мотков тонкой, но очень прочной металлической проволоки — пригодится…

Мешочек с мелкими кристалликами — хрен знает, для чего (это были точно не глаза и не управляющие кристаллы), но пригодятся!

Затем настал черёд шкафа с чертежами, книгами и письменными принадлежностями — для них пришлось подыскать вторую сумку.

Всё. Основной «набор беглеца» у меня был.

Оставалось самое главное — тайник Мортаза.

Я подошёл к шкафу. Книга была повёрнута, подсвечник сдвинут — девчонка уже всё сделала за меня, прежде чем нарвалась на защитную магию. Мне оставалось только нажать на нужную панель в правильной последовательности.

Я постучал по третьей полке сверху, как делал Мортаз.

Тук-тук тук-тук тук тук…

Ничего, шкаф даже не дрогнул.

Я нахмурился про себя. Может, ошибся ритмом?

Повторил ещё раз — медленнее, чётче. Тук-тук тук-тук тук тук.

Тишина.

Проклятье!

Я перепроверил книгу и подсвечник. Всё было точно так же, как я запомнил, но тайник не открывался.

Ладно, попробуем ещё раз…

БАХ!

В момент очередного стука из щелей шкафа вырвался ослепительный синий свет — точно такой же, как тогда, когда девчонка потеряла руку. Я не успел ни отшатнуться, ни закрыть глаза — мощный удар, словно меня протаранил грузовик, обрушился на мою грудь!

Я почувствовал, как броневые пластины, которые с таким старанием прилаживал Мортаз, даже чуть вмялись от чудовищной силы!

Меня отбросило назад, с грохотом впечатав в стену мастерской. Голова глухо стукнулась о доски.

Я сполз на пол, удивлённо глядя на шкаф. Из его щелей всё ещё сочился слабый голубой свет.

Вот же глиняный понос!

Я медленно поднялся.

Хм… Значит, тут всё-ещё есть какая-то защита… Или что-то дополнительное?

В голову пришла идея, и я метнулся обратно к складу. Прислушался к звукам за стеной, вытащил лом, запирающий дверь, заглянул внутрь и, убедившись, что ваятель всё ещё валяется на полу без сознания, вошёл.

Затем быстро стянул с его руки управляющий браслет, вспомнил про свой «тайник», и вытащил оттуда сделанную кисть и чертежи. На обратном пути обратил внимание на воровской инструмент девчонки, который она так и не забрала — и прихватил и его. А затем снова запер склад и вернулся к шкафу.

Осторожно повторил манипуляции, ожидая нового магического удара…

И ничего.

Защита не сработала, но и тайник не открылся.

Вот же…

Я точно знал, что в тайнике лежало самое ценное. Управляющие кристаллы, фокус-камни, рука «Жнеца»… Возможно, даже записи о том, как Мортаз создавал меня, как добыл эту проклятую «духовную эссенцию»!

Но время уходило. Каждая секунда, проведённая здесь, приближала момент, когда Мортаз очнётся, и отдаляла меня от побега из города…

Я посмотрел на браслет, и кинул его в одну из сумок. Пригодится, сто процентов! Жаль, конечно, что больше нет времени возиться с этим тайником, иначе я тут могу до утра остаться.

Ну… Значит не судьба… В принципе и того, что я спёр, будет достаточно на первое время.

Ещё раз обведя мастерскую взглядом, я вышел в коридор, подошёл ко входной двери, сдвинул засов, распахнул дверь и шагнул в ночь.

Аривидерчи, говнюк хвостатый!

В переулке было темно и тихо. Где-то далеко лаяла собака, ветер гнал по мостовой сухие листья и какой-то мусор.

Я двинулся, держась теней.

Город спал.

На главных улицах изредка попадались магические фонари, но их свет был весьма и весьма тусклым. Часть факелов на стенах и вовсе не горели — видать, Хайнцбург и правда был периферией…

Я двигался быстро, но осторожно. Каждый раз, когда впереди маячил патруль или просто запоздалый прохожий, я нырял в ближайший проулок, замирал и ждал, затем снова двигался… Сумка не мешала (я вообще не ощущал её веса), тело не уставало — только сознание работало на пределе, просчитывая каждый шаг.

Примерно через полчаса я притаился в проулке, выходящем на небольшую площадь у ворот. И если бы у меня были зубы, я бы заскрежетал ими!

Ворота были закрыты — наглухо.

В центре створ висел массивный засов — толстенная железная балка, которая уходила в стену с обеих сторон. Её невозможно было просто сдвинуть рукой, даже моей металлической. Значит, где-то должен быть подъёмный механизм, но…

Где он? Как его активировать?

Вот же глиняное дерьмо!

Только сейчас я заметил стражников у входа — двух сонных, опершихся на копья. Ещё двое приближались слева, видимо совершали обход. Подняв взгляд, я увидел ещё трёх, торчащих на стене прямо над воротами.

Я отступил чуть дальше в тень и мысленно выругался. Мысленно, конечно, но легче мне не стало. Всё так удачно складывалось — и в конце закрытая дверь⁈

Ирония, бессердечная ты сука…

Нечего и думать пробиться силой. Даже если у них нет оружия против голема, вырубить всех стражников тихо у меня точно не получится. Хоть один улизнёт — и через полчаса на меня объявят охоту, и не дадут удрать далеко. А если в какой-нибудь закрытой караулке торчит орденец?

Нет, пробиваться напропалую нельзя, надо думать…

Порт!

Этот план был первым и… Если нельзя выйти через ворота — можно уйти через реку! По сути, даже лодка не нужна — я же не дышу, мне не нужен воздух! Утонуть тоже не грозит — я могу просто пройти по дну, выйти за пределами города и…

Я даже сделал шаг в сторону, но тут же остановился.

Глина.

Моё тело — мать его! — глиняное! Даже с металлическими вставками и бронёй, основа — обожжённая глина. Тащиться по дну придётся долго — даже если минут десять, это дофига, а от берега до берега так-то расстояние в пару километров… Сколько мне потребуется времени, чтобы по тине и илу со своей черепашьей скоростью пересечь толщу воды? Час, полтора?

Нет, глина точно размокнет.

И к чему это приведёт? К выпадению шарниров, которые удерживают руки-ноги, например. К порче инструментов, свитков, книг. К размягчению тела…

Я представил, как мои руки и ноги отваливаются по пути, как вода проникает в грудную полость и заливает всё, что я с таким трудом туда спрятал. Мой тайник, инструменты, чертежи — всё превратится в кашу. А я останусь на дне реки Ником Вуйчичем на несколько месяцев, пока не иссякнет энергия управляющего кристалла.

Нет уж, это чистое самоубийство!

Хм…

Значит, варианта остаётся два. Либо украсть лодку, либо попытаться пробраться через ворота днём — охраны в них намного меньше. Пройти рядом с какой-нибудь группой? Найти место в телеге, спрятаться на какой-нибудь летающей платформе?

Похоже, это единственный вариант… Но с наскоку ни тот ни другой вариант не реализовать, так что тогда надо где-то укрыться. Торчать в проулке не вариант, и…

Трущобы.

Я не раз слышал о них в разговорах — на рынке и на улицах. Место, где живут бедняки, те, кому не нашлось места в нормальных кварталах. Там полно заброшенных домов, пустующих лачуг и развалин — после того, как кучу отбросов уговорили пойти на какую-то войну…

И если мне нужно укрыться на пару дней, чтобы придумать новый план — это идеальное место!

Я быстро прикинул направление. Кажется, трущобы находятся в южной части города, рядом с бойнями и складами…

Бросив последний взгляд на ворота, и заметив, что небо за ними начинает аллеть, я вновь скрылся в проулке и побрёл в нужную сторону.

Чем дальше я углублялся в южную часть города, тем сильнее менялась атмосфера. Крысы шуршали в мусорных кучах, где-то вдалеке слышалась пьяная песня. Дома становились ниже, облезлее, улицы — грязнее. Ох, представляю, как тут воняет гниющими отбросами!

Хотя… Честно признать — я бы всё сейчас отдал за то, чтобы ощутить этот смрад!

Вскоре я оказался в лабиринте кривых переулков, где дома стояли вплотную друг к другу, почти касаясь стенами. Окна многих из них были заколочены досками, двери покосились, а кое-где и вовсе отсутствовали. Я уже почти перестал бояться того, что меня заметят — в этом районе по ночам вовсе никто не гулял.

Я остановился у одной из лачуг. Она стояла чуть поодаль от остальных, с провалившейся крышей и частично осыпавшейся стеной. Но главное — у неё была целая дверь с простым замком!

Стянув с плеча сумку, я достал оттуда пару отвёрток. Металлические пальцы крутанули инструмент, и я про себя усмехнулся. Конструкция была примитивной — едва ли не проще, чем у Тарга в сарае.

Через пару минут я услышал щелчок, и дверь поддалась.

Внутри было темно и пыльно. Я шагнул внутрь, прикрыл за собой дверь, снова запер её своими импровизированными отмычками и прислонился к стене. Поднял взгляд на дыру в потолке, и только сейчас увидел местную луну — здоровенную, раза в три больше привычной, и опоясанную кольцом астероидов, как у Сатурна.

Красиво. Тихо, спокойно… Никто не командует, не тащит на арену, не копается в голове.

Только я и мои мысли.

Первым делом я заставил себя успокоиться и трезво оценить ситуацию. Паника — плохой советчик. Армия приучила меня к тому, что в любой, даже самой отчаянной ситуации нужно сохранять холодную голову.

Особенно когда от этого зависит твоя жизнь.

В моём случае — существование…

Итак, что мы имеем?

Я сбежал от Мортаза. Врезал ему по голове, раздолбал стального голема, спас девчонку. Наверное, это был самый безумный поступок в моей новой глиняной жизни! Да и в старой тоже, и…

Назад пути точно нет.

Первый вопрос: может ли Мортаз меня вычислить?

Я прокрутил в голове всё, что знал о ваятеле и о его методах. У него был браслет, который позволял управлять мной. Но я прихватил его с собой, и к тому же, один из кристаллов лопнул. Это что-то значило? Может быть, это разорвало связь между нами? Скорее всего, там было вшито заклинание прямого контроля мной…

И если всё так — отследить меня ваятель не сможет. Да и исходя из того, что контроль терялся, когда Мортаз уходил далеко… Нет, не думаю, что он может меня отыскать.

Но может ли он найти свой браслет?

Вопрос важный… С одной стороны, «жучки» слежения тут вряд ли распространены. С другой — утверждать этого я не могу.

Так стоит ли избавиться от побрякушки?

Нет, однозначно нет! Она мне точно пригодится — обязательно придумаю, как её перепрограммировать! Браслет важен для разных магических манипуляций, сто процентов. А сделать или добыть новый… Не факт, что в скором времени удастся. Так что надо бы оставить его, наверное…

Разве что не держать при себе, и припрятать где-то неподалёку?

Да, пожалуй, это будет лучшим решением!

Подумав об этом, я внутренне усмехнулся.

Имелось и ещё кое-что, в чём я был уверен. Даже если Мортаз остался жив после моего удара, вряд ли он станет поднимать шум из-за моего побега.

Хвостатый не заявил о том, что я «необычный», когда заметил странности в моём поведении. Он мог бы обратиться в Орден ещё тогда, когда я впервые перехватил управление или когда победил «Жнеца» — но он этого не сделал.

Я был почти уверен, что Мортаз сделал меня из не совсем обычной духовной эссенции. Иначе откуда во мне человеческое сознание⁈ Обычных големов делают из эссенции животных, или чего-то там ещё. А меня — явно из чего-то другого.

Того самого, что было под запретом.

И если это так, если Мортаз нарушил закон и использовал что-то запретное — он будет молчать о моём побеге как рыба. Если Орден узнает, что хвостатый создал голема с человеческим сознанием, его самого отправят на костёр.

Значит, лизард будет искать меня втихую. Без официальных запросов, без стражников и орденцев. Наймёт каких-нибудь головорезов или попытается отследить через магию, если сможет.

А в том, что он будет меня искать, я ничуть не сомневался… Дело даже не в банальной мести — я явно представляю для него «научный интерес».

Но это уже не так страшно, как если бы за мной охотился весь город.

Второй вопрос: что с девчонкой?

Я снова вспомнил её перекошенное от боли лицо, культю, из которой хлестала кровь. Жесть, конечно… Интересно, она выжила, или истекла кровью где-нибудь в переулке, так и не поняв, кто и зачем её спас?

Не то, чтобы я переживал за воришку — я ведь даже имени её не знал. Но в каком-то смысле она помогла мне свалить, и даже скрыть следы моего бегства.

Интересно, зачем она полезла в дом Мортаза? Что искала? Деньги, крутые запчасти, или что-то другое?

Гадать об этом было бесполезно. Я тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли.

Главный вопрос оставался неизменным — как мне незаметно выбраться из города?

Сквозь дыру в крыше пробивается свет. За стеной послышались шаркающие шаги — кто-то прошёл по переулку, громко кашлянул и сплюнул. Затем до меня донеслись голоса. Двое мужчин переругивались из-за чего-то, вообще не стесняясь в выражениях. Где-то хлопнула дверь, заскрипела телега, залаяла собака.

Трущобы оживали.

Я подошёл к окну без стёкол и, не удержавшись, провёл металлическими пальцами по мху на стене.

Проклятье, всё бы отдал за то, чтобы ощутить его как раньше…

Неожиданная сентиментальность пронзила сознание так, что внутри будто что-то защемило, и я сжал кулак. Затем приоткрыл рассохшуюся ставню и осторожно выглянул наружу. Улица, на которой располагалось моё убежище, была узкой и грязной.

По ней сновали люди — худые, в оборванной одежде. Какая-то женщина тащила ведро с водой, дети в лохмотьях прогнали мимо мелкую тварь, похожую на помесь крысы и кошки. Чуть дальше по улице мужчина в засаленном фартуке выволок из дома тележку с какими-то отходами и вывалил их прямо посреди дороги.

— Куда льёшь, идиот! Вся улица в твоём дерьме!

— Пошла ты, карга старая!

Идиллия, блин. И весьма оживлённая…

Я отошёл от окна и прикинул варианты. За ночь ничего нового придумать не удалось. Первый и самый очевидный путь — отыскать телегу или повозку, которая направляется к городским воротам, и улечься среди груза, навалив на себя какой нибудь хрени.

Минусы? Ну, такую телегу надо как минимум найти, да ещё и незаметно в неё забраться.

Второй вариант — пристроиться к толпе, если через ворота будет идти много народу. Вчера я видел, что стража проверяет далеко не всех (вообще никого, кто покидает город!), и одинокий голем, наверное, мог бы выбраться из города, приткнувшись к толпе или с соответствующей запиской от ваятеля…

Минусы — всё те же. Надо найти такую толпу, да и голем без хозяина точно обратит на себя внимание — а записки-то у меня и нет…

Дилемма.

Днём пройти через ворота проще, чем ночью. Но я гораздо заметнее сам по себе. Ночью — наоборот…

Третий вариант — как будто бы самый очевидный, но при этом самый опасный.

Порт.

Пробраться в какой-нибудь корабль и скрыться среди груза. Или вовсе — спереть лодку, я видел рыбацкие, которые постоянно плавали по реке.

Вот только я не раз ходил в порт с разными поручениями Мортаза и прекрасно помнил — народу там всегда столько, что меня сразу срисуют, что в первом случае, что во втором. К тому же, там полно стражи, и днём и ночью — больше, чем в других частях города, а на пирсах я несколько раз видел представителей Ордена… Да и проверки там жосче — меня каждый раз останавливали и внимательно изучали «проходные» документы…

Мда, возможно, стоило вместо возни с кистью заняться поиском именной печати ящера и подделкой документов?

Так, ладно, сейчас не об этом. Почему-то среди всех вариантов наиболее разумным и легко реализуемым казался угон лодки. Только надо как-то незаметно это сделать…

Впрочем, ломать свою глиняную голову попусту я не собирался — так или иначе, придётся выйти на разведку.

Одиноко разгуливающие големы не были чем-то из ряда вон выходящим, а в трущобах, как я подозревал, и стражи было меньше, и заинтересованных в том, чтобы что-то проверять.

Хотя имелся шанс, что местные могут обратить на меня внимание хотя бы для того, чтобы попробовать разобрать — но с этим я тоже не видел проблем. Пару ударов в лоб тяжёлой металлической рукой, и любой придурок улетит в придорожную канаву!

В памяти мелькнула сцена как я зарядил Мортазу ногой, и меня внутренне передёрнуло. Убийцей я не был, и как бы мне не нравился бывший «хозяин» — смерти ему я не желал.

Мысли о ваятеле вернули меня к его браслету.

Признаться честно, я чуть переживал, что по нему хвостатый всё же может меня выследить, так что ещё ночью решил припрятать магическую приблуду чуть поодаль от своего убежища — выглянул из лачуги, убедился, что улица пуста, и выскользнул за дверь. Прошёл метров сто и остановился возле покосившегося забора, за которым виднелся какой-то пустырь, заросший бурьяном. Ещё через минуту браслет Мортаза остался лежать под кустом, в высокой траве.

Подумав об этом, я всё равно ощутил лёгкое беспокойство. Торчать тут до следующей ночи, чтобы народу было меньше? Нет, надо пройтись днём, проверить, что к чему.

Дождавшись, когда снаружи никого не окажется, я выбрался из лачуги и пошёл вниз по улице. Буквально через минуту возле одного из домов столкнулся с потасканного вида мужчиной и женщиной — видимо, местными.

Они ничуть не удивились мне — только проводили отборной бранью вслед и какими-то криками про «долбаных богачей» и что-то в таком духе. Признаюсь честно, из-за выбитых зубов и ужасного акцента я не совсем их понял, однако быстро уяснил другое — в трущобах моей персоной местных не удивишь.

Через пару минут мысли подтвердились. Толпа мальчишек и девчёнок лет семи-десяти, увидев меня, заливисто смеясь и обзываясь матом ничуть не хуже встреченных ранее взрослых, закидали меня кусками земли, но стоило развернуться, как их ветром сдуло.

Так, ясно… Значит, можно немного выдохнуть, расслабить глиняные булки и пройтись по окраине трущоб и нормального района. Послушать разговоры, промониторить обстановку и всё в таком духе…

Изначально-то я планировал выбираться на разведку только ночью, но это тянуло за собой ряд ограничений — телеги с товаром никто не оставлял на улицах, так что…

Рискну!

Я двинулся дальше, держась ближе к стенам, и вскоре выбрался из лабиринта узких улочек в относительно «приличный» район.

Насколько я понял, это была «жилая» прослойка между торговым районом в центре и трущобами. И что мне нравилось больше всего — это была противоположная (если я не страдал топографическим кретинизмом) «ремесленной» часть города.

А значит — максимально далёкая от Мортаза.

С каждым шагом, с каждой улицей и кварталом я смелел всё больше и больше. Големы без сопровождающих хозяев тут не вызывали никаких вопросов у простых жителей — на меня если и поглядывали, то вскользь, как на предмет интерьера.

Как на что-то неживое…

Пару раз я встретил «побратимов» — глиняного и усиленного стальными элементами — которые тоже шли по своим делам. Один толкал закрытую брезентом тележку, второй нёс на плечах здоровенный ящик.

По большому счёту, единственное, что могло меня «спалить» — это неожиданная проверка орденцев или стражи. Но если подумать, то для такого должны быть основания — ориентировка или неадекватное поведение, или место, в котором такое практикуют чаще.

Но в то, что Мортаз заявил обо мне, я сильно сомневался — а значит, ориентировки не будет. Неадекватное поведение просто не стоит показывать — не крутить особо явно головой, не замирать как идиот у каждого перекрёстка, и всё в таком духе.

Ах да, оставался ещё и сам Мортаз… Но я надеялся, что с разорванными узами управляющего заклинания он вряд ли отыщет меня в городе… На сколько? Тысяч на пятьдесят-семьдесят чело… существ? По моим впечатлениям в Хайнцбурге столько людей — тьфу ты, существ! — и жило. И если у нас с Мортазом не было пересечения привычных маршрутов — шанс встретиться был практически нулевой. Меньше одной сотой процента.

Значит и переживать не стоит!

Углубляясь в город, я понял, что относительно неплохо ориентируюсь — всё-таки самостоятельные прогулки давали о себе знать! Городишко и впрямь был не самым большим, но затеряться тут было просто даже такому истукану, как я.

Интересно, а насколько большая столица Семиречья? А Империи, которую я видел на карте?

Подумав об этом, я усмехнулся.

М-да, а ведь внутренний монолог стал таким моим привычным спутником, каким раньше не был! Фильмы, музыка, игры, соцсети, ролики, бесконечная лента пустых постов и разговоры ни о чём — всё это создавало в голове фоновый шум.

А теперь ни секунды не проходит, чтобы я не говорил сам с собой.

Даже жутковато — так ведь и шизофрению можно заработать.

Или нет?

В какой-то момент я с удивлением осознал, что впервые за всё время в этом странном мире чувствую себя по-настоящему свободным! Свободным!!!

Я ощущал лёгкую эйфорию от осознания этого, и даже страх быть пойманным не мог перебить её! Пару раз я даже подумал, что надо бы подуспокоиться, а то кристалл может снова начнёт жрать энергию?..

Прогулявшись по жилому району и даже добравшись до торговых рядов ближе к центру, я понял — телеги, которые я ищу, здесь ходят часто. Гружёные, пустые, с товаром или людьми, колёсные, открытые, закрытые, «летающие»… Их тащили лошади и здоровенные ящерицы, а «левитирующими» правили люди — с помощью браслетов, как уже давно было понятно…

Проследив за одной из таких здоровенных телег, в которой можно было укрыться, я понял, что размышлял в правильном направлении. Все эти «грузовозы» двигались по вполне определённым маршрутам — от складов к рынкам, от рынков к воротам.

У каждой был хозяин, который сидел на облучке, или шёл рядом.

Хм-мммм… Если я хочу улечься в телегу незаметно, мне нужно найти такую, где груза будет достаточно много, чтобы спрятаться, а возница — достаточно невнимательным, чтобы меня не заметить.

Где-то на улице это сделать нереально — действовать нужно на погрузке, а значит… Надо выбрать какой-то склад, и затихариться в телеге или фургоне там! Когда никого не окажется рядом! А если повезёт — можно найти какой-нибудь ящик, в который я влезу и…

Нет, это уже маловероятно… Но проникнуть на такой склад можно и ночью. Пошариться там, посмотреть, что к чему, быть может, как раз выбрать место и спрятаться…

Я прошёл вдоль ряда домов, свернул в переулок, потом ещё в один, и углубился в складской район недалеко от порта, в котором уже бывал. Вскоре на глаза попался здоровенный двухэтажный склад за каменной стеной, и распахнутыми воротами. В них как раз въезжала пара здоровенных открытых повозок с высокими бортами.

Спрятавшись в тени проулка я проследил за ними взглядом, зафиксировал расположение ворот, прикинул расстояние до них, мысленно отметил улицы, ведущие сюда и отсюда, срисовал двух пьяных в дым стражников.

Идеальное место для «засады», если подумать…

Одна из телег, въехавших внутрь, остановилась у ворот склада. Она была наполовину загружена какими-то тюками, и возчик, пожилой мужчина в засаленной шляпе, спрыгнул с козел, поприветствовал подошедших работников. Они раскурили трубки, и отошли куда-то в сторону, оставив телегу без присмотра!

Вот же глиняное дерьмо! Будь сейчас ночь, я бы проник туда и укрылся, но… Прямо сейчас пробраться на этот склад незамеченным совершенно нереально.

Хм… Значит, придётся вернуться сюда позже — но это уже что-то!

На свой страх и риск, я решил остаться и убедиться, что эта телега покинет пределы города. Спустя час она выехала обратно со склада и направилась в сторону городских ворот, и спустя минут двадцать я своими глазами увидел, как она выехала за стены Хайнцбурга!

Безо всяких проверок — стража разве что просмотрела какие-то бумаги возницы, и спокойно выпустила его за ворота.

Всё, теперь точно можно возвращаться в трущобы! Подожду ночи и…

… И в следующий миг я замер на полушаге — нога просто отказалась опускаться на землю!

Что за чёрт⁈

Я попытался согнуться и дотянуться до ноги руками, но понял, что просто не могу этого сделать! Всё моё тело словно парализовало!

Неужели это Мортаз отыскал меня⁈ Он где-то рядом⁈ Проклятье, ящер, походу, взял меня в колдовской плен и…

Мысли поплыли, спутались, сжались в одну точку. Мир вокруг мигнул и исчез в черноте — раньше, чем я успел испугаться.

Я проснулся.

Ошибка интерпретации — големы не спят, нет физиологической потребности. Нет век для закрытия.

Термин «проснулся» некорректен.

Перенастройка лингвистической модели в понятный формат… Поиск аналогов и составление нейрокарты…

Состояние: активен.

Время: ночь.

Местоположение: город Хайнцбург, переулок, то же место, где произошло отключение.

Анализ окружения: трое мужчин-оборванцев. Вероятно — мелкие бандиты. Один пожилой, двое молодых. Пожилой сидит на корточках справа, возится с моим левым плечевым суставом.

Правая рука отсоединена. Лежит на земле в полуметре. Штифты левой ослаблены, но не сняты полностью. Процесс извлечения не завершён.

Расчёт: бандиты пытаются украсть конечность. Вероятность успеха при сохранении неподвижности — высокая. Вероятность потери руки — 87 %.

Приоритет: восстановление целостности корпуса.

Оценка угрозы: минимальная. Оружие — один нож, ржавый. Физическая сила — низкая.

Действие: нейтрализация угрозы.

Голем, которого Снаг с подельниками уже полчаса потрошили, вдруг резко сел!

Пожилой бандит охнул, отшатнулся и выронил отвёртку. Молодой Грим с ножом отступил на шаг, а его тупой братец Врим замер и, кажется, обделался.

Дальше всё разворачивалось так быстро, что Снаг не успел толком ничего понять.

Уцелевшая рука голема метнулась вперёд, схватила Снага за горло и сжала так, что хрустнул кадык. Ещё миг — и старый воришка пролетел пару метров, впечатался спиной в ближайшую стену и рухнул в лужу, хрипя от боли.

Грим и его братец никогда не отличались сообразительностью. Но, видимо, от страха они вовсе отказались от ума. Выкрикнув какое-то невразумительное ругательство, молодой вор зачем-то попытался ткнуть голема в корпус своим ржавым ножом.

Однако он даже не достиг своей цели — рука оказалась сжата стальной хваткой голема и тут же хрустнула.

Грим заорал от невыносимой боли и тут же получил несильный (для голема) удар наотмашь — и присоединился к Снагу, лежащему на земле без сознания.

Последний из воришек — Врим — стоял, напрудив в штаны. Он не пытался ни атаковать голема, ни бежать. И голем воспользовался этим — просто подхватил с земли уже снятую руку, ухватил её поудобнее за предплечье, как дубину, и несильно тюкнул Врима по затылку.

У воришки закатились глаза и он тут же упал рядом с подельниками.

Закончив, голем осмотрел левую руку, приставил её к плечевому суставу, нажал. В тишине проулка прозучал чёткий щелчок и рука встала на место.

Статус: угроза устранена.

Сканирование внутреннего состояния: критически низкий уровень энергии — 4 % от номинала. Причина: многочисленные перехваты управления телом, скоростное изучение местного языка, бой на арене, истощение ресурса, частые эмоциональные всплески, сильнейший урон защитным заклинанием тайника Мортаза.

Вывод: отключение сознания произошло из-за падения энергии ниже порогового значения. Была активирована автоматическая защита неизвестного типа — переход в режим минимального энергопотребления. Эмоциональный модуль отключён, блокировка расходующих энергию чувств и способностей активирована.

Результат: выживание. Без отключения эмоций тело не смогло бы накопить достаточно энергии для пробуждения. Расход сокращён на 73 %, что позволило восстановить минимальную функциональность.

Оценка: решение эффективно. Позволило сохранить сознание и отразить атаку.

Анализ состояния: эмоции отсутствуют. Это нормально в текущем режиме. Отсутствие эмоций не является проблемой. Это — инструмент выживания.

Расчёт: энергия критична. При текущем уровне — 4 % — время автономной работы составляет приблизительно 12–15 часов при минимальной активности. Каждое движение снижает этот показатель.

Вывод: необходимо пополнение энергии.

Варианты: три.

1 — Замена управляющего кристалла. Требуется доступ к новому кристаллу, совместимому с текущей архитектурой. Предположительно местонахождение — мастерская Мортаза. Требуется полное отключение сознания на время проведения операции. Требуется специалист с соответствующими навыками, которому можно полностью доверять.

2 — Подзарядка существующего кристалла. Способ известен. В чертежах Мортаза имеется информация о подобных манипуляциях. Требуется специальное оборудование (браслет ваятеля) и другой управляющий кристалл.

3 — Ожидание. Управляющий кристалл может восстанавливать уровень энергии со временем. Вероятность — низкая. Данных нет.

Приоритет: восстановление энергии, вариант 2. Поиск точной информации о способах подзарядки управляющих кристаллов.

Анализ данных: в украденных чертежах Мортаза присутствует раздел «Техническое обслуживание управляющего кристалла». Там содержится информация о замене и подзарядке этого элемента големостроения.

Вывод: необходимо изучить этот раздел детально.

Процесс: вычленение записей из памяти…

Вывод: Способ подзарядки описан. Требуется внешний источник энергии — другой кристалл. Процесс перекачки осуществляется через управляющий браслет. В браслете Мортаза заложены стандартные заклинательные последовательности, включая «передачу энергии». Проблема — невозможность «видеть» магические контуры заклинаний. Решение — достаточно найти нужную команду из вшитых в браслет. По уровню развития и ранним наблюдениям сделан вывод — таких команд в браслете Мортаза не более тридцати. Можно проверить опытным путём, активируя каждую примитивным энерговсплеском из любого магического устройства или заклинания.

Локация для действий: мастерская Мортаза. Там есть кристаллы, есть оборудование, там хранятся документы которые могут помочь дополнительно.

Альтернатива: извлечь кристалл из другого голема. Риски: привлечение внимания. потеря времени, повышенная вероятность израсходовать всю энергию.

Анализ рисков:

— Мортаз может быть жив и находиться в мастерской.

— Мортаз мог установить новые защитные заклинания.

— Мортаз мог сообщить о пропаже голема властям.

— В мастерской могут находиться другие люди.

Вероятность присутствия Мортаза: средняя. При ударе ногой в голову с той силой, с который это произошло, с вероятностью 90 % наступает потеря сознания на 4–6 часов. С момента побега прошло примерно 16 часов. Мортаз наверняка очнулся, но с высокой вероятностью находится в состоянии поиска или восстановления, а не работы в мастерской.

Вероятность новых защит: высокая. Мортаз знает о проникновении девушки и о моём побеге. Усиление охраны логично.

Вероятность обращения в Орден: близка к нулю. Мортаз нарушал закон, создавая голема из человеческой эссенции. Обращение привлечёт внимание к его деятельности. Он будет действовать скрыто.

Обнаружена вторая причина попасть в мастерскую: возможность подделать официальный документ — направления для единоличного перемещение голема по Хайнцбургу — в чью-то мастерскую, порт, или на склад. В мастерской должны храниться бланки и личная печать Мортаза. Наличие такого документа повысит вероятность беспрепятственного прохождения через ворота и снизит риск при остановке патрулями ордена.

Обнаружена третья причина попасть в мастерскую: забрать то, что не удалось взять в первый раз. В первую очередь — управляющие кристаллы, фокус-камни для глаз, материалы. Увеличение ресурсов повысит шансы на выживание после побега.

Обнаружена четвёртая причина попасть в мастерскую: определить статус Мортаза. Если он мёртв — риски снижаются. Если жив — необходимо учитывать его возможные действия для дальнейшего анализа и построения вероятностей.

Маршрут: от текущего местоположения до мастерской — 3,2 километра через жилые кварталы. Время в пути — 40–50 минут при сохранении маскировки.

Решение: движение к мастерской Мортаза.

Маршрут завершён. Фактическое время до мастерской — сто тридцать минут. Задержка связана с необходимостью обхода патрулей и возвращения к убежищу — за инструментами и браслетом Мортаза.

Уровень энергии: 3,6 %. Снижение — 0,4 % за два часа движения.

Позиция: переулок напротив дома Мортаза. Обзор — 70 % фасада. Дверь, окна, улица. Освещение — тусклое, факелы горят через один. Время — глубокая ночь.

Наблюдение: Дом неподвижен, окна тёмные, движений нет, звуков нет. Вероятность присутствия Мортаза внутри — 30 %. Рекомендуемое время наблюдения — тридцать минут. Далее — попытка проникновения.

12 минут ожидания завершены — дверь мастерской открывается.

Это Мортаз. Одет в дорожный плащ, в руках — сумка. На лице — следы повреждений. При этом — уверенная походка и координаций, значит функциональность полная. Удар ногой не нанёс ему критических повреждений.

Вывод — лизарды намного крепче людей в плане строения челюстно-лицевого аппарата.

Второй человек выходит из дома. Незнакомый мужчина в кожаном доспехе. Оружие — меч, короткоствольный огнестрел. Вероятно, наёмник.

Подъезжает карета с ещё двумя такими же мужчинами. Мортаз садится в карету. Двое на козлах, один на подножке.

Карета трогается. Направление — центр города.

Анализ: Мортаз жив, функционален. Нанимает охрану. Вероятно, ищет меня или занимается восстановлением дел. Время отсутствия — неизвестно. Выжидание: 18 минут после отъезда.

Ожидание…

Время ожидание завершено.

Выход из укрытия, пересечение улицы, подход к двери.

Замок — механический. Взлом — 5–10 минут. Магическая защита присутствует — инструмент девчонки-воришки в руке подтверждает это.

Анализ работы: при прикосновении к магическим контурам инструмент активируется. Свечение кристалла инструмента — фиолетовое. Позволяет увидеть, нейтрализовать или обойти заклинания. Принцип — аналогичен резаку, но для магии.

Применение.

Прикосновение к дверной раме — кристалл светится. Вибрация. Рука чувствует сопротивление — магическое поле. Траектория движения — по контуру двери. Инструмент скользит, нейтрализуя линии.

Визуально — свечение гаснет там, где ломается контур защиты. Система работает.

Заметка — Мортаз очевидно одарённый ваятель но очень посредственный маг. Уровень защиты — простой, вскрывается кустарным воровским инструментом.

12 минут — щелчок замка.

Непредвиденное обстоятельство — инструмент треснул. Кристалл померк. Вывод — его ресурс исчерпан. Дальнейшее использование невозможно. Функция выполнена — доступ получен.

Вход.

Путь в мастерскую. Сканирование: шкаф-тайник в том же положении. Книга повёрнута. Подсвечник сдвинут. Ничего не изменилось.

Подход. Повторение последовательности.

Тук-тук тук-тук тук тук.

Ничего.

Повтор.

Ничего.

Анализ: защита. Мортаз перенастроил механизм или добавил новое заклинание. Без инструмента или знания новой последовательности доступ невозможен.

Варианты:

1 — Механический взлом. Шкаф — массивный. Тайник скрыт за ним. Сдвинуть или разрушить — возможно, но требует времени и шума. Вероятность обнаружения — высокая. Но важнее другое — даже малейший разряд магической защиты навсегда опустошит мой управляющий кристалл. За этим — смерть.

2- Поиск других источников. В мастерской могут быть кристаллы вне тайника. Маловероятно. Слишком дорогой материал.

3 — Ожидание возвращения Мортаза и заставление его открыть тайник. Нецелесообразно и опасно — вероятность нейтрализации меня ваятелем очень высокая. Второй раз он не даст себя подловить.

Решение: исследовать мастерскую.

Осмотр мастерской. Три стола, три шкафа, стеллажи, полки, ящики.

Результат: кристаллов нигде нет. Мортаз забрал их или перенёс в другое место, предположительно тайник. Документы — частично. Чертежи есть, но не те, что мне нужны. Инструкции по кристаллам — нет. Всё ценное или в тайнике, или вывезено.

Время: 17 минут с момента входа.

Анализ тайника: защита изменена. Без новой последовательности или инструмента доступ невозможен. Инструмент сломан. Последовательность неизвестна.

Вывод: нужен новый инструмент или новый вход. Тайник находится в подвале. О нём говорил Склиз — о том, что там есть тайные «штуки».

Поправка: обнаружен нужный ресурс — Склиз. Он живёт в подвале, он знает расположение помещений, он может проникать в тайник и описать, как выглядит дверь тайника изнутри.

Задача: привлечь Склиза.

Метод: сыр. В прошлый раз он среагировал на запах еды. Вероятность повторения — высокая. Плюс наша договорённость.

Путь на кухню. Шкафы. Остатки сыра — небольшой кусок. Недостаточно. В кладовой — полный круг. Твёрдый, жёлтый, с коркой. Хранение — в прохладном углу.

Взятие круга. Возвращение в мастерскую. Дробление на мелкие куски. Разбросать по мастерской — у столов, у шкафов, у двери на склад. На складе — три куска. У входа в подвал — пять кусков. Самый большой — в месте первого контакта.

Ожидание.

15 минут.

23 минуты.

Шорох.

Склиз появляется у места первого контакта.

— Друк! Друк вернулся! А Склиз думал, что ты пропал навсегда! Склиз уже думал, что ты не вернёшься! Что тебя разобрали на части! Что ты сдох! А ты вернулся! Склиз рад! Но почему ты забыл о договорённости? Где был сыр? Склизу пришлось есть стружку! Стружку, Друк! Это не вкусно! Это совсем не вкусно!

Объект Склиз и сам не появлялся, так что я не имел возможности с ним общаться. Но это сейчас неважно. Нужно раздобыть бумагу и грифель и как можно скорее объяснить Склизу, что мне нужно.

— Я прятался, потому что хозяин был зол! И постоянно возился с тобой, я думал, что он тебя разбирает, но он наоборот, давал тебе новые руки-ноги! А ты… Ты странный сегодня. Раньше ты был… другой. Ты долго и коряво писал. А сейчас говоришь странными словами. Холодными и прямыми. Как стена. Нет, как камень! Склизу не нравится, когда Друк становится камнем. Камни не кормят!

Анализ: Склиз слышит мои мысли. А я слышу его. Это абсолютно логично, ведь у него нет рта, а значит, наш механизм общения — телепатический. Вывод — я не понял этого сразу и совершенно зря использовал бумагу. Это было неэффективно. Мы могли общаться телепатически с самого начала. Ошибка в оценке возможностей, не следует её повторять.

Пометка на будущее — не быть идиотом.

— Я не камни. Я в режиме энергосбережения, эмоции отключены. Ты продолжаешь общаться мысленно. Мне нужна информация.

— Склиз тебе нужен за помощью? Склиз правильно понял?

— Да. Ты знаешь мастерскую. Ты знаешь подвал. Вход в него расположен за шкафом. Как выглядит его дверь изнутри? Как она открывается?

— Подвал? А-а-а, да! Там, где злой хозяин прячет свои блестяшки! Склиз знает! Склиз был там! Несколько раз, но хозяин всё запирает, блестяшки не достать! А они наверняка вкусные!

— Склиз видел дверь?

— Там есть дверь! Дверь из старого дерева, с железной ручкой и засовом! И всякими линиями на двери — они светятся! Склиз их не трогал, потому что они горячие!

Линии. Наверняка магические. Защита с той стороны есть, и именно она ударила меня в прошлый раз. Вывод — склиз может видеть магию.

— Ты можешь трогать светящиеся линии?

— Могу, но не хочу!

Пометка: Склиз способен не только видеть магию, но и контактировать с ней. Возможно — поглощать заклинания и их части.

— Склиз, мне нужно попасть в подвал, иначе я умру.

— Склиз не хочет, чтобы Друк умирал! С кем склиз будет болтать⁈ Кто будет Склиза кормить сыром⁈ Н-ням-ням-ням…

— Тогда Склиз может мне помочь. Нужно осмотреть дверь с внутренней стороны. Ты должен проникнуть в подвал.

— Склиз не любит подвал. Там сыро. И страшно!

— За это я дам тебе столько сыра, сколько ты сможешь съесть.

— Сколько сыра?

— Поправка — объект Склиз не обладает абстрактным мышлением, нужно выражаться точнее. Я дам Склизу пять кругов сыра.

— Пять кругов⁈

— Да.

— Склиз согласен. Друк обещал — Друк даст. Или Склиз обидится!

— Я обещаю.

Анализ: склиз двинулся к месту первого контакта и просочился в щели пола. Через 15 секунд — новый телепатический контакт.

— Друк, Склиз в подвале. Здесь темно. И холодно. И воняет плесенью. И кажется, там кто-то есть…

— Это наверняка крысы. Игнорируй их. Описывай дверь.

— Дверь есть. Большая, деревянная, с железной ручкой. И на ней линии. Светятся. Много. Как паутина. Дёргаются!

Анализ: защитный магический контур явно активен. Требуется разрыв. По аналогии с записями Мортаза — контур держится на трёх точках. Питание, управление, замыкание. Нужно разрушить любой из трёх компонентов для сбоя защитного заклинания.

— Описывай линии. Подробно. Где они сходятся? Где тоньше?

— Склиз видит… Они все вместе. Сходятся в одном месте. Там, где железная ручка. И одна линия — очень тонкая. Почти не светится и идёт в стену…

— Её. Нужно съесть её.

Молчание Склиза на протяжении тридцати секунд. Нужно повторно инициировать контакт.

— Склиз, ты меня слышал?

— Съесть линию? Которая горячая и светится? Зачем⁈

— Эта линия держит дверь закрытой. Если съесть её — дверь откроется. Тогда ты получишь сыр, а я не умру.

— Но она горячая, Друк! Склиз не хочет есть горячее! Склиз не умеет есть горячее!

— Попробуй. Вероятность смерти при контакте — всего лишь пятьдесят процентов.

— Друк, ты стал другим. Раньше ты был добрее! Ты писал на бумаге. Ты долго думал. Ты не заставлял Склиза есть горячее. Склизу ты раньше нравился больше!

— Открой мне дверь, Склиз, и я стану прежним. Сейчас я вынужден оставаться таким. И помни — после открытия двери ты получишь пять кругов сыра.

Молчание Склиза на протяжении пятидесяти секунд. Нужно повторно инициировать контакт.

— Склиз?

— Хорошо. Склиз попробует. Только ради сыра! И чтобы ты стал, как раньше! И если Склиз сгорит — ты будешь виноват, Друк! Тогда Склиз тебя сожрёт!

— Хорошо, я согласен.

Вспышка на полках шкафа. Синяя, короткая. Затем — щелчок.

— А-а-а-а! Оно жжётся! Друк! Оно живёт! Оно бьёт Склиза!

— Что бьёт? Опиши.

— Молния! Маленькая молния! Склиз чувствует её внутри себя! А-а-а-а!.. О-о-о-о-о, а это круто!

— Что происходит?

— Склиз съел молнию! Она внутри Склиза! И-и-и-и…. Пау-пау! Ха-ха-ха!

— Что происходит?

— Склиз теперь может кидаться маленькими молниями! Ого-го! Склиз теперь молниевый! Нужно съесть и другие линии и… Ох нет, они пропали! Склиз не сможет съесть больше молний!

— Потому что пропало питание. И это могло быть опасно.

Анализ: при поглощении линии питания часть энергии перешла в тело Склиза. Вероятно, Склиз получил способность — слабый электрический разряд. Заметка — изучить природу Склиза подробнее, это может быть полезно в дальнейшем.

Но сейчас важнее другое: тайник Мортаза открыт.

Каменные ступени, спуск. Лестница заканчивается в просторном подвале: низкий сводчатый потолок, стены из грубого камня. Вдоль них — стеллажи, четыре штуки. На них — книги. Кожаные переплёты, металлические застёжки. Некоторые новые, некоторые рассыпаются от времени.

Текст — местный язык, но сложный. Намного сложнее букваря или вывесок на улицах. Отдельные слова знакомы: «Эссенция», «Перенос», «Сознание», «Чертежи». Более 50 % — незнакомые символы, архаичные написания, специальная терминология. Часть названий переведена:

«Теория духовного переноса. Том IV».

«Анатомия эфирных тел».

«Экспериментальная некромантия».

Это серьёзные научные и магические — запрещённые — работы. Как практические руководства для ваятелей, так и глубокие теоретические исследования.

Схемы, человеческие фигуры с символами вокруг голов. Линии, пронизывающие тела. Что-то похожее на чертежи големов, но не совсем. Другое, более сложное.

— Ой, а тут блестит! — «слышу» голос Склиза, — Склиз снова видит блестящие линии! Можно их Склизу?

Склиз обратил внимание на сундуки в углу — три штуки. Обитые железом, с массивными замками. Склиз видит светящиеся линии — значит, на замках есть магическая защита.

Я приблизился. Коснулся одного из сундуков. Пальцы встретили сопротивление — невидимое поле, упругое. Защита активна. Без специального инструмента или кода открыть нельзя. Инструмент сломан. Код неизвестен.

— Друк, как думаешь, что там внутри? Сыр⁈ Или блестяшки⁈ Склиз любит блестяшки! Особенно если они вкусные! Хотя они редко бывают вкусными…

— Не знаю.

— А можно Склизу попробовать открыть? Склиз умеет! Склиз уже одну дверь открыл! И молнию съел! Склиз теперь волшебник!

— Нет. Это может быть опасно. Ты можешь погибнуть.

— Ну во-о-о-от!..

Я отошёл от сундуков. Сначала нужно исследовать всё остальное — времени остаётся слишком мало.

Дальше — клетки. Три штуки, металлические, ржавые, двери открыты. На полу внутри — тёмные пятна. Старые, высохшие, почти чёрные. Похоже на кровь. Впиталась в камень, оставив тёмные разводы неправильной формы.

Рядом с клетками — столы. На них — инструменты. Скальпели, зажимы, крючки, иглы, шприцы. Странные металлические приспособления, назначение неизвестно.

Осмотр одного из скальпелей. Лезвие — тонкое, заточенное до бритвенной остроты. На рукоятке — микроскопические царапины. Не от использования — это явно символы, магические линии.

У дальней стены — массивный агрегат. Нечто среднее между хирургическим столом и алтарём, усеянный кристаллами, соединёнными паутиной медных проводов. Неизвестное предназначение, не похоже на станки для изготовления запчастей големов.

В центре подвала — массивный рабочий стол. На нём — бумаги, чертежи, разрозненные листы. Среди них лежит медная пластина размером с ладонь. На поверхности вытравлен герб — волк с тремя хвостами. Слова на пластине частично знакомы.

«Турнир».

«Приглашение».

Вывод: это то самое приглашение, которое Мортаз получил сразу после моего боя на арене. Неименное, если я правильно интерпретировал данные для анализа. Оно может быть полезно.

Требуется детальнее исследовать стол. В нём три ящика. Открываю первый.

Внутри — фокус-кристаллы. Те самые, о которых я слышал в разговоре Мортаза с торговцем Гайдро. Глаза для големов, шесть штук. Мутно-голубые, с лёгким внутренним свечением. Размер — примерно два сантиметра в диаметре.

Второй ящик — управляющие кристаллы, пять штук. Больше, чем фокус-кристаллы. Ярко-золотые, без свечения.

Третий ящик пуст.

— О-о-о-о, блестяшки! — забравшийся на стол Склиз явно заинтересован, — Друк, там блестяшки! Можно Склизу одну? Самую маленькую?

— Нет.

— О-о-о, жадный ты големский зад! Ну всего одну!

— Нет.

Необходимо восстановить энергию. Текущий уровень — критический. Управляющий кристалл в голове требует подзарядки в течение часа. В коробках есть новые кристаллы — их можно использовать как источник.

Процесс перекачки описан в чертежах Мортаза. Способ известен — через управляющий браслет. В браслете заложены стандартные заклинательные последовательности. Одна из них — «передача энергии». Требуется отыскать нужную команду.

Проблема: я не вижу магических контуров. Не могу управлять заклинаниями напрямую.

Решение: проверить команды опытным путём. В браслете Мортаза — не более тридцати команд (тридцать кристаллов минус лопнувший с управляющим мной заклинанием). Каждая команда активируется отдельным кристаллом на браслете. Нужно активировать их по очереди, воздействуя магическим импульсом.

Источник импульса — содержащие магию предметы. Фокус-кристаллы, управляющие кристаллы, магические светильники. Их можно использовать как расходный материал — ломать, освобождая магию.

В момент всплеска нужно следить за реакцией браслета и моего тела. Если команда правильная — управляющий кристалл в голове среагирует с вероятностью в 74 %.

Сбор магических светильников в мастерской и на кухне… Внутри такие же кристаллы, но другого типажа, содержат магическую энергию. Семнадцать штук. Выкладка фокус-кристаллов на столе — три оставлю для себя (один для теста, два на замену), три пойдут для проверки. Всего двадцать содержащих магию предметов. Начинаю тест, если не удастся отыскать нужный кристалл — соберу светильники со второго этажа.

Беру кристалл из светильника, прижимаю к первому кристаллу на браслете, сжимаю. Треск, короткая вспышка.

Никакого результата.

Повторить…

Никакого результата.

Повторить…

Третий. Четвёртый. Пятый.

Шестой. Сжимаю. Трещина. Вспышка.

Реакция зафиксирована!

Один из кристаллов на браслете зажёгся слабым фиолетовым свечением. И одновременно — в голове, в управляющем кристалле, появилось знакомое ощущение покалывания.

Команда передачи энергии найдена!

Уровень энергии моего управляющего кристалла — 1,7 %.

Прямая передача через браслет требует манипуляции магическими контурами. Я не вижу их и не могу ими управлять. Команда «передача энергии» активирована — но она направляет поток от одного источника к другому. В стандартной схеме: браслет — голем. Источник — внешний кристалл, подключённый к браслету. У меня нет интерфейса для подключения.

Решение: использовать «костыль».

Схема: браслет прижимается металлической частью к моему управляющему кристаллу. Второй рукой — новый кристалл прижимается к браслету. При активации команды энергия всплеском передается из нового кристалла в браслет, работающий в данной схеме проводником, затем из браслета — в мой кристалл. Потери — неизбежны, составят более половины расчётного объёма. Вероятность успеха — 70 %. Вероятность повреждения кристалла — 15 %.

Приемлемо.

Необходим прямой доступ к управляющему кристаллу. Он находится в голове, в затылочной части.

Руки поднимаю к затылку, пальцы нащупывают шов. Там, где глиняная голова переходит в металлическую пластину. Четыре винта. Маленькие, крестообразные.

Отвёртка. Первый винт — поддаётся. Второй — туго. Третий — легче. Четвёртый…

Пластина отходит. Я снимаю её, кладу рядом.

Внутри — небольшое углубление. Осторожно исследую его пальцами — они натыкаются на что-то… От этого «чего-то» отходят десятки тонких металлические нитей — вглубь головы, к глазам, к шее.

Кажется, это моя нервная система. И она подсоединена к управляющему кристаллу, закреплённому в какой-то железке.

— Ой! Друк, у тебя голова открылась! Там внутри что-то светится! Можно посмотреть?

— Что ты видишь?

— Блестяшку! Прям как на столе, только слабо светится…

Показываю пальцем на «свежий» управляющий кристалл на столе:

— Блестяшка в голове похожа на это?

— Да, очень похожа!

Догадка верна — управляющий кристалл в голове найден.

Беру браслет, фиксирую пальцем нужный кристалл с заклинанием. Осторожно прижимаю металлической частью к управляющему кристаллу.

Второй рукой беру со стола новый управляющий кристалл, прижимаю его к нужному кристаллу на браслете и ломаю усилием пальцев.

Ощущаю тёплую волну в районе головы. Пять секунд. Десять. Пятнадцать.

— О-о-о, у тебя внутри башки всё светится!

Склиз подтверждает догадку. Проверка энергоёмкости…

Тёплая волна исчезает.

Проверка. Уровень энергии: 21,6 %.

Прирост — 20 %. Потери значительные, и при прямой передаче было бы больше. Но всё работает.

Откладываю в сторону пустой управляющий кристалл, беру второй.

Повторить процедуру.

Повторить процедуру.

Повторить процедуру.

Повторить процедуру…

Кристаллы закончились. Проверка — уровень энергии: 91,8 %.

Внимание! Уровень энергии достаточен для возврата в «нормальное» состояние. Активировать (вернуть) эмоциональную нейрокарту? Примечание: скорость анализа, обработки данных, точность воспроизведения воспоминаний и точность предугадывания событий снизится на семьдесят пять процентов.

В сознании появляется ощущение. Тёплое, человеческое… То, что было заблокировано в режиме энергосбережения.

Эмоции! Они возвращаются! Не полностью — как через плотную толщу воды, как в самом начале моего пребывания в этом @#$% теле — но появляются!

Страх, облегчение, усталость, азарт…

Надежда…

Человеческие чувства! Я снова чувствую!

Ох @#$%! Как же хорошо… Как же хорошо вернуться!

— Друк? Ты… ты другой. Опять! Стал как раньше. Склиз чувствует — ты снова тёплый!

Я посмотрел на свои руки — металлические, стальные, холодные — но прекрасно понял, о чём этот студень.

— Да, Склиз. Я снова тёплый. Внутри, как и все нормальные люди.

— Это хорошо! Склиз любит тёплых! Тёплые дают сыр! А вот холодные — нет! Ты будешь давать мне сыр теперь?

— Конечно, дружище… Столько сыра, что ты превратишься в одну большую лактозную бомбу…

— Чего?

— Ничего, это я так… Дай мне прийти в себя, и получишь свой сыр… И кстати, я не Друк… Меня зовут Виктор.

— Друк не Друк? Друк — Вик… Длинно!

— Да, Друк не Друк. Друк — это Вик, можешь называть меня так. Или Ви, как хочешь.

— Склиз понял. Настоящее имя Друка — Вик! Склиз рад познакомиться снова!

— И я рад, дружище. Очень рад…

Признаться честно — сейчас я чувствовал невероятную благодарность к этому паникующему студню. Даже нежность, в какой-то мере. И… Стыд — оттого, что так нагло его эксплуатировал, даже с шансом на смерть!

«Пятьдесят процентов, приемлемо…»

Блин…

Я сел на пол и принялся прикручивая пластину к затылку, и чувствовал страх. Животный страх, от которого у человека немеют пальцы и всё холодеет внутри. У меня не было нормальных пальцев, которые могли бы онеметь, и внутри у меня была глина, металл и управляющий кристалл — но страх имелся, и ещё какой.

То, что произошло после отключения… Это было не просто страшно, а @#$% как страшно!

«Я» же просто исчез!

Всё это время — с того момента, как я потерял сознание в переулке, и до того, как «очнулся» в подвале — меня буквально не было!

И при этом я помнил всё — каждое действие, каждое решение, каждое движение. Я помнил, как вскрывал замки, как разговаривал со Склизом, как исследовал подвал, как перекачивал энергию. И вроде это делал я, но… Но на самом деле — нет.

Это была программа.

Аналитический модуль, режим выживания, автоматическая защита, активированная при падении энергии ниже критического уровня — назвать можно как угодно.

Но эта… программа… она взяла управление на себя. Отключила эмоции, заблокировала чувства, оставила только логику и холодный расчёт.

И использовала моё тело, как инструмент.

Я был пассажиром в собственном разуме — и я до усрачки боялся. Того, что это может повториться. Что в любой момент, когда энергия упадёт, меня законопатят в закоулки сознания, и снова включится холодная, бездушная машина, которая будет принимать решения.

Да, она сделал всё, чтобы выжить и не отключиться, чтобы сознание осталось стабильным — но это был не я.

И хуже всего было то, что… Я помнил, насколько эффективным я был в этом состоянии.

Холодный расчёт, мгновенный анализ, невероятная память, никаких сомнений, никаких колебаний, никакой рефлексии. Я вскрыл тайник, нашёл кристаллы, перекачал энергию — всё за считанные часы. Без ошибок, без заминок, без специфических знаний!

Это было удобно.

Это было эффективно.

И это было отвратительно… Я думал, что не могло быть ничего хуже, чем оказаться запертым в теле голема, но…

Оказывается, был и другой уровень ужаса… И я почувствовал его в полной мере…

Но теперь я снова был человеком — пусть и запертым в глиняном теле. Слабым, сомневающимся, боящимся.

Но это был я — настоящий я! Тот, кто потерял своё тело, кто оказался заперт в глиняном истукане, кто сбежал от безумного ваятеля и теперь снова торчал в его подвале.

Я не хотел снова стать машиной.

Никогда!

Но…

Проклятье, неужели я всерьёз об этом размышляю⁈ Всерьёз думаю о том, что нельзя отрицать эффективность такого состояния. И если бы я научился его контролировать…

Нет, стоп-стоп-стоп! Сейчас не стоит об этом думать, и так дел по горло…

Нужно собираться.

Я закончил прикручивать пластину на затылке и только сейчас снова обратил внимание на клетки в углу, на большой стол с явными креплениями для обездвиживания, на разные инструменты, замоченные в каком-то растворе и… На засохшие тёмные пятна на полу. Их явно пытались оттереть, но не до конца получилось, и…

И Мортаз тут явно не просто разработкой новых големов занимался…

Сознание пронзила вспышка, которая заставила меня внутренне содрогнуться. Нехорошее место породило нехорошие мысли, в памяти тут же всплыли крики мальчишек, продававших газеты, все разговоры, которые я слышал в городе, и место преступления, которое видел во время «самостоятельной» прогулке по поручению хвостатого.

В городе орудовал маньяк. А у Мортаза был тайник, в котором он скорее всего проводил эксперименты с человеческой духовной эссенцией. Запрещённые эксперименты! Где он брал эту саму эссенцию?..

Не он ли и был тем самым убийцей⁈

Шансы на это были — и в «холодном» режиме я бы явно проанализировал всё лучше, разложил по полочкам и выдал самую подходящую вероятность, но… Возвращаться туда что-то не хотелось — особенно ради такой фигни.

Если он маньяк — это его дело, меня это никак не касается. Наверное…

А вот вещи…

Я подошёл к столу. Книги, инструменты, кристаллы, приглашение, хирургические приспособления — всё это пригодится…

В мастерской удалось отыскать ещё одну холщовую сумку — большую, с длинным ремнём — и я принялся собирать в неё всё, что было не приколочено.

В первую очередь — фокус кристаллы, которые я надеялся вставить себе чтобы видеть магию. Действовать на ощупь и дальше было слишком опасно…

Второе — книги. Не все, а лишь те, что кажутся наиболее ценными. «Теория духовного переноса». «Анатомия эфирных тел». Ещё несколько томов с нечитаемыми названиями, но с большим количеством схем. А это что, личные записи⁈ Да, похоже на дневник… Чую, может пригодиться…

Третье — инструменты. Скальпели, зажимы, иглы. Хирургический набор Мортаза. Не знаю, зачем мне это — но пусть будут.

Плюс — оставшиеся в мастерской надо будет прихватить…

А ещё я вспомнил про руку «Жнеца», пока перебирал вещи Мортаза на столе. Она обнаружилась в углу подвала, прикрытая тряпкой. Металлическая, тёмная, с длинными пальцами-когтями и встроенным лезвием.

Теперь она моя — взятая с бою, ха!

Тяжёлая, сука, но я всё равно возьму.

Хм… А вот и приглашение на турнир… Видимо, уровнем покруче… Тоже прихвачу.

Браслет Мортаза тоже не стал оставлять — он теперь мой, и явно пригодится для всех дальнейших «магических» манипуляций.

Поднявшись в мастерскую, я не стал себя ограничивать и прошёлся по всем ящикам, стеллажам и шкафам, забирая то, что не смог утащить в первый раз — крепления, штифты, проволока, пластины, шарниры…

Папки с чертежами, схемы големов, таблицы настройки управляющих кристаллов, конечностей.

Всё забираю!

Ух, как же разыгрался внутренний хомяк после моего возвращения в норму!

— Вик, — голос Склиза, который всё это время ползал за мной, раздался сзади, — А сыр? Ты взял сыр? Ты обещал мне пять кругов сыра!

Усмехаюсь про себя. Точно… Студень прав, надо платить по счетам — без него я бы не проник в подвал!

— Конечно, Склиз, будет тебе сыр!

В кладовке на кухне обнаружился круг искомого лакомства — почти целый, но всего один.

Я притащил его в мастерскую и положил на пол перед превратившимся в студенистый куб Склизом.

— Вот тебе сыр, дружище. Прости, но тут только один круг, больше нет.

— Вик обещал пять! — возмутился мой странный друг и тут же принялся обволакивать лакомство, — Н-ням ням! Я пока не могу сердиться, очень вкусно! Подожди, пока закончу, и потом буду ругать тебя!

— Знаешь, — ответил я ему, — Я ведь не отказываюсь от своего обещания. Сыра нет — тут. Но его полно снаружи. Может… Ты пойдёшь со мной? Если согласишься — сыра будет много. Куда больше, чем пять кругов… Но сначала нам нужно ещё кое-что сделать тут. Поможешь?

Я сжал в стальных пальцах голубой фокус-кристалл, внутри которого мерцала маленькая искра, и почувствовал, как внутри снова разливается страх. Настоящий, человеческий страх — потому что собирался сделать нечто безумное.

Вздохнув про себя (кажется, это становится привычкой…), перевёл взгляд на стопку чертежей, которую вытащил из ящика стола.

Я понимал их — гораздо лучше, чем когда изучал в первый раз, пытаясь разобрать местный язык и понять, как устроены големы. Тогда я знал слишком мало слов, слишком мало мог прочесть, слишком мало понимания было во всей местной «инженерии».

Но после этого «холодного» состояния, когда все эмоции отключились, а возможности аналитики вышли на совсем иной уровень…

Каждый чертёж, каждая схема, каждая пометка на полях, каждая линия, проведённая рукой Мортаза — стали мне ясны куда лучше. Я даже не специально всё это «обработал» — но теперь, когда я снова был человеком — пусть и запертым в глиняном теле — я знал, что нужно делать!

Чувствовал, что знаю!

Я развернул на столе самый подробный чертёж. Голова голема — моя модель, ха-ха! В трёх проекциях — спереди, сбоку и в разрезе. На следующих страницах — отдельная схема глазного крепления.

В глиняной голове потихоньку складывалась картина.

Вот управляющий кристалл — в центре черепа, в специальном креплении. Он был моим главным «процессором». В него загружались все управляющие заклинания, он хранил «программы» и отдавал команды всему телу. От него отходили тончайшие стальные струны. «Нервная система» — так я назвал её про себя, потому что она действительно напоминала нервы человека.

Только сейчас до меня дошло, что «энергетические линии», как я называл их раньше — это не эфемерные потоки магии, а физические материалы! Вот тебе и быстрое понимание текста, мать его…

Большинство струн уходило вниз к шее — судя по чертежам, они проходили через всё тело… К другим «управляющим кристаллам», только поменьше — которые были расположены рядом с сочленениями рук и ног, и ещё одно в туловище.

Они отвечали за правильную работу разных частей тела, ага…

На миг я снова внутренне содрогнулся, понимая, насколько рисковал, когда вырезал в боку тайник. Стоило мне случайно перерезать несколько этих струн — и тело могло перестать слушаться!

Повезло, что они шли в основном у позвоночника.

Я перевёл взгляд на схему глазного крепления. Оно представляло собой небольшую решётчатую полусферу из стали, которая крепилась в глазнице. Глаз вставлялся в эту полусферу, и струны прикреплялись прямо к нему…

В теории всё было просто — замена детали в несложном механизме, особенно когда есть инструкция. Есть схема, есть детали, есть инструменты — бери и делай!

Но на практике…

Я снова посмотрел на фокус-кристалл в своей ладони и внутренне поморщился. Вся проблема была в том, что я не знал, как именно струны должны соединяться с новым глазом. Я не видел магию, не чувствовал энергию, не мог контролировать заклинания…

Инженер, который пытается починить устройство, которого никогда не видел, по инструкции на незнакомом языке.

Звучит как начало хренового анекдота.

— Вик, — раздался в голове голос Склиза, — Ты уже долго смотришь на эти бумажки. Они вкусные?

Я мысленно усмехнулся. Даже в такой момент этот бестолковый студень умудрялся вставить свои пять копеек.

— Нет, Склиз, они не вкусные.

— А что ты делаешь?

— Пытаюсь понять, как поставить себе новые глаза.

— Глаза? — Склиз переполз по моему плечу на руку и заглянул глазами бусинками (а у него они из чего, кстати?) в чертёж, — Склиз видит картинку! Там кружочки!

— Это глаза, — терпеливо объяснил я, — На чертеже показано, как они устроены.

— А зачем Вику новые глаза? У тебя уже есть глаза, серые и мутные, как у старой крысы!

— Лестное сравнение… Но этого мне мало, Склиз. Я хочу видеть магию.

— Магию? — студень задумался, — А магия вкусная?

— Нет. Но она полезная.

— Тогда Склиз согласен! Полезное нужно есть! Даже если невкусное!

Я покачал головой и снова уставился в чертёж. Мне нужно было понять одну вещь: как именно струны крепятся к глазам…

Перелистнув несколько страниц, я отыскал раздел, посвящённый настройке, очевидно, местного аналога сенсорных систем. Там были схемы — сложные, запутанные, с множеством линий и пометок. И в самом низу страницы — небольшой рисунок с подписью, которую я смог разобрать с трудом.

«Соединение энергоканалов с фокус-кристаллом».

Я присмотрелся.

Для простых глаз нужно было всего три струны. Вроде как каждая отвечала за определённый спектр восприятия: цвет, расстояние, движение.

Ага, а вот схемы для фокус-кристаллов другого уровня, продвинутых! К ним добавлялась ещё одна струна — магические потоки.

Были и схемы с ещё более крутыми фокус-кристаллами, с ещё аж тремя дополнительными струнами, но за что они отвечают, я так и не понял…

Так, ладно, вернёмся к нашим глиняным баранам.

Все четыре струны должны были соединяться с продвинутым фокус-кристаллом без строго определённого порядка — хоть это радовало!

Но оставалось два вопроса.

Первый — как именно крепить струны к кристаллу? Что-то я не вижу магического паяльника, хотя…

Ну-ка, ну-ка — о, а это что за список снизу?

«Соединительные материалы»!

Список из семи позиций, три зачёркнуты, остальные четыре отмечены плюсами, причём два — аж тремя подряд! Названия совершенно незнакомые, но…

Я перевёл взгляд на ряды склянок и банок, стоящих на полках одного из шкафов, и за пару минут отыскал нужные, вскрыл, и обнаружил там густую мазь вроде мазута.

Хм…

Правильно ли полагать, что эта хрень — вроде припоя?

Лады, попробую когда выну свой глаз, а пока оставался второй открытый вопрос — есть ли у меня в голове нужное количество струн, чтобы присоединить продвинутый фокус-кристалл?

— Сложно, — прокомментировал Склиз, снова заглядывая в чертёж, — Очень сложно. Склиз бы не разобрался!

— Я тоже не уверен, что разберусь, — честно признался я.

— А зачем тогда Вик пытается?

— Потому что Мортаз может вернуться в любой момент, и если я не установлю новый глаз сейчас, другого шанса не будет. А если я сбегу — у меня не будет инструментов, чертежей и запчастей.

— А если Вик ошибётся?

— Скорее всего, в этом случае я ослепну.

Студень замолчал. Я чувствовал, как он переваривает эту информацию.

— Склиз не хочет, чтобы Вик ослеп, — наконец произнёс он, — Тогда он не сможет находить сыр!

Я рассмеялся про себя. Кто о чём, а этот — про сыр…

Склиз немного успокоился, услышав мой смех а я снова уставился в чертёж. Думать о том, что я реально могу ослепнуть не хотелось, но и оставаться с обычным мутноватым зрением — не вариант.

К тому же — проанализированные в «холодном» режиме чертежи и схемы породили в моей голове уверенность, что я смогу сделать этот апгрейд! На самом деле тут не было ничего сложного — несмотря на всю магичность местной инженерии, некоторые её аспекты были очень простыми и топорными, что сейчас играло мне на руку.

Да и вообще — оба глаза автономны (спасибо Мортазу, что предусмотрел хотя бы это!), так что даже если не получится с одним, второй можно просто не трогать!

Решено!

Я встал перед зеркалом, намочил тряпку водой из стоящего рядом ведра, и какое-то время размачивал глину вокруг правого глаза, а затем взял скальпель.

Тонкое, острое лезвие блеснуло в тусклом свете магического светильника, и я на секунду задержал его перед правой глазницей.

Ох @#$%, уверен, если бы у меня было сердце — оно бы наверняка колотилось как бешеное. Да и вообще, будь я человеком — я бы сразу отложил этот чёртов инструмент вместе с идеей подобной операции и сказал себе: «Вик, ты сошёл с ума».

С другой стороны… Будь я человеком — хрен бы вообще такая нужда возникла…

— Вик, — раздался голос Склиза, перебравшегося на стол и внимательно наблюдающего за мной, — Ты уверен, что хочешь это сделать? Склиз не хочет, чтобы ты остался без глаз!

— Я не останусь без глаз, — ответил я, — Максимум — без одного. Но вообще не планирую — просто заменю старые на новые.

— А старые куда?

— Не знаю. Выброшу, или продам.

— Не надо выбрасывать! Склиз их съест! Они блестящие!

— Ты не будешь есть мои глаза, Склиз.

— Обидно!

Я снова усмехнулся про себя — студень, сам того не зная, успокоил меня — и снова поднёс скальпель к правой глазнице.

Инструмент удивительно легко вошёл в глину, вплотную к глазу — и я, разумеется, нихрена не почувствовал… Разве что лёгкую вибрацию в месте прикосновения.

Стараясь не торопиться и действовать аккуратно, я размял глину вокруг глазницы. То и дело раздающийся лёгкий звон говорил о том, что пока всё хорошо — я добрался до полусферы, в которой был установлен глаз…

Вскоре всё было готово — глазница оказалась расширена настолько, что внутрь можно было залезть инструментами.

Та-ак…

Я отложил скальпель и взял тонкие, длинные и чуть изогнутые кусачки — идеальный инструмент для такой ювелирной работы.

— Так, — сказал я, — Сейчас я начну отсоединять провода. Склиз, ты готов?

— К чему Склиз должен быть готов?

— К тому, что я буду работать в тишине!

— Склиз умеет молчать! — гордо ответил студень, — Склиз может молчать целую минуту!

— Отлично. Начинай, а как закончишь — повторяй, пока я не заговорю.

Я взял кусачки и завёл их за глаз, за его крепление-полусферу — там был небольшой участок пустоты, и в какой-то момент я ощутил лёгкое сопротивление. Ага, первая струна…

Чик…

С лёгким, едва уловимым щелчком, по всему черепу прошла вибрация, а зрение справа вдруг подёрнулось рябью, как в старом ламповом телевизоре.

— Есть! — выдохнул я, — Первая!

— Склиз думал ты будешь молчать!

— Извини. Я просто обрадовался.

— Склиз тоже рад! Но Склиз не будет говорить, потому что обещал молчать!

Вторая струна — та же процедура.

Я отсоединял их у самого крепления к глазу, аккуратно, стараясь не повредить. Каждая струна была важна — отвечала за определённый спектр восприятия. Если я откушу хоть одну слишком далеко и не смогу прицепить обратно — потеряю какую-то часть зрения. Если несколько — могу вообще ослепнуть…

Третья…

Ощущения от этой «операции», надо сказать, были супер-странными. С каждой струной я буквально терял часть зрения! С правой стороны всё темнело — сильнее и сильнее! — пока третья струна не оказалась отрезана и… Теперь я смотрел на него одним глазом — левым — и одновременно видел черноту справа.

Половина моего поля зрения просто исчезла!

Жуть, если честно. Но ещё жутче то, что я вообще ничего не чувствовал!

Так, соберись! Сейчас очень важно, чтобы была ещё одна струна, лишь бы она была…

ДА!

Ах ты Мортаз, хвостатый чертяка! Продумал в конструкции заранее, что может потребоваться замена на более крутой фокус-кристалл — и не стал экономить на моих «нервах»!

Поняв, что у меня есть возможность установить «магический» глаз, я рассмеялся про себя. И при всей неприязни к ящеру, сейчас был готов расцеловать, окажись он рядом!

Последний «надкус»…

Чпоньк!

Старый глаз просто вывалился из глазницы! Я успел подхватить его — мутно-серый кристалл, почти безжизненный.

— Ну что ж, — сказал я, кидае его на стол, — Прощай, старый друг.

— Вик, ты разговариваешь с глазом? — удивился Склиз.

— Просто шучу.

— Склиз не понимает шуток! Склиз — серьёзный! А у тебя дырка в голове!

— Знаю, — спокойно ответил я, — Я же сам её сделал.

— Это странно! Склиз не хочет смотреть на дырку в твоей голове!

— Тогда отвернись.

— Склиз не умеет отворачиваться! У Склиза нет спины!

Я не стал спорить. Вместо этого поднёс правую руку к глазнице и осторожно коснулся того, что находилось внутри.

Металлическая полусфера, и четыре «струны», сейчас висящих как попало. Теперь самое главное — присоединить новый глаз…

Так, нет, стоп! Сначала надо проверить припой…

На это пришлось потратить почти час — пока отыскал нужный инструмент (и в самом деле что-то, напоминающее изогнутый паяльник), пока разобрался, как он работает (хорошо что это была автономная хрень, у которой при включении разогревался наконечник), пока проверял припой и как он соединяется со старым глазом…

По итогу всё вышло как нельзя лучше — припой работал офигенно! Надо было взять совсем чуть чуть, нанести на кончик «паяльника», включить тот — и соединить что угодно с фокус-кристаллом — к нему намертво прилипал и металл, и кожа, и даже дерево.

Любопытная и полезная хрень, надо будет потом разобраться в её составе. Главное, чтобы всё сработало с новым буркалом…

Единственная сложность, которая теперь возникла — я не мог заглянуть внутрь глазницы, и толком не видел, что там происходит. Будь у моих рук чувствительность, было бы проще, но сейчас понять, захватил ли я пинцетом струну, было нереально.

Так что в голову пришла совсем уж безумная идея…

— Склиз, а ты… Ты можешь забраться мне на голову и немного… Заползти в глазницу?

— ЧТО⁈ ВИК СОШЁЛ С УМА⁈ ВИК СНОВА ХОЧЕТ МЕНЯ СОЖРАТЬ⁈

— Да не ори ты! Не собираюсь я тебя есть, идиот, у меня же рта нет!

— Но в голову…

— Так, слушай внимательно! Я не вижу, захватываю ли я этой штукой, — я показал ему пинцет, — струны около глаза. Обе руки у меня будут заняты, посмотреть внутрь я не могу никак, так что мне нужна твоя помощь.

— Но Склиз не хочет к тебе в голову! Склиз видел, там столько грязных мыслей, фу!

— Эй, а ну хватит! — интересно, он не только ментально общается, но ещё и мысли читает что ли? И что это «грязное» он там увидел, козёл студенистый⁈

— Ладно, Склиз прекращает ворчать…

— Короче, я сейчас углубляю глазницу. Ты залезаешь мне на голову и частично — ЧАСТИЧНО! — пробираешься внутрь, с одним из своих глаз, понял? Расстояния там будет мало, но руки у меня не дрожат, так что всё сделаю точно и аккуратно, тебя даже не задену.

— Но зачем⁈

— Твоя задача — смотреть, чтобы я взял пинцетом струну. Затем — проследить, чтобы я на самый её кончик посадил шарик вот этого, — я указал на припой, — И самое главное — сказать, присоединилась ли струна к глазу с обратной стороны. Понимаешь?

— Щипцы… Захват… Шарики… Обратная сторона глаза… Склизу сложно, Склиз не понимает! — снова запаниковал студень, явно не желающий, чтобы я его припахивал к работе.

Но я уже конкретно настроился на смену глаза (конечно, после удаления старого-то!), так что насел на него, и несколько раз всё объяснил — самыми простыми словами.

В итоге мой странный компаньон согласился, и следующий час я углублял пространство в глазнице, чтобы для части Склиза там хватило места — и чтобы он смог выбраться обратно, когда я всё подцеплю.

Когда всё было подготовлено, после долгих повторных уговоров студень всё-так соизволил забраться мне на голову, и один из его глаз, заключённый в тонкую струйку желе, затёк в глазницу.

Дичь полная, конечно…

— Склизу тут темно! И тесно! И Склиз растянулся, я не люблю быть растянутым!

— Тогда в твоих же интересах, чтобы мы закончили побыстрее! — ответил я, запрокидывая голову и вставляя фокус-кристалл в держатель, — Видишь струны?

— Вижу, — насупленно пробормотал студень.

— Сколько их?

— Четыре.

— Отлично…

Я аккуратно засунул за глазницу пинцет.

— Давай, говори, куда мне двигать руку…

Сказать, что всё происходящее было сюром — не сказать ничего. Я натурально оперировал себе глаз с помощью разумной слизи — не имея достаточного понимания в том, как это делается…

Ох, видел бы меня кто-то сейчас… Даже не знаю, рассмеялся бы этот человек, или офигел от происходящего!

Спустя минут пятнадцать мне удалось подцепить струну, насадить на её кончик припой — и прижать её к новому глазу…

…И я чуть не заорал — от неожиданности и радости одновременно, потому что с правой стороны вдруг появилась картинка! Зрение вернулось!

Вот только оно было… Странным. Появились цвета, яркие, гораздо ярче, чем раньше — но они были перемешаны так, что и на мольберте художника подобное не всегда встретишь…

Ага, кажется понял! Эта струна отвечала за цвет!

— Склиз, получилось! Я вижу, но не до конца!

— О-о-о, правда? А вот Склиз не видит ничего кроме твоей пустой головы!

— Ты давай сосредоточься, нам ещё три струны надо прицепить!

Со двумя другими пришлось повозиться не меньше, а то и дольше, но в итоге и расстояние и движение тоже были присоединены, и я вернул себе «обычное» зрение. И ощущения, надо сказать, были неописуемыми!

Как будто я всю жизнь смотрел на мир через грязное, запотевшее стекло — и вдруг кто-то протёр его идеально чистой тряпкой. Резкость, цвета, глубина — всё стало другим. Я видел каждую трещину на каменной стене, каждую пылинку в воздухе, каждую неровность на инструментах, лежащих на столе.

Но только с правой стороны, ха-ха!

Что ж, получается, последней струной был «магический» канал…

И когда спустя ещё полчаса возни (места внутри не было и мне приходилось изгаляться, чтобы не порвать уже прицеплённые струны) я его присоединил — мир буквально перевернулся.

— Ох @#$%!!! — выдохнул я, не удержавшись от крепкого словца, — Так вот как выглядит магия…

Это трудно описать словами.

Я начал видеть линии — тонкие, светящиеся, которые оплетали всё вокруг. Они шли от магических светильников на стенах, от кристаллов на столах, от инструментов, даже от книг! Они переплетались, создавая сложные узоры, которые пульсировали в такт невидимому ритму…

— Я вижу, Склиз!

— Что видишь? — тут же заинтересовался студень.

— Магию. Я вижу магию!

— А какая она?

— Это как… Светящиеся линии. Их много.

— А-а-а… — разочарованно протянул мой компаньон, — Так это и есть магия? А Склиз видел её всегда! И ради этого Вик расковырял себе голову?

Я аж возмутился от подобного пренебрежения, но тут же отмахнулся и посмотрел на свои руки. Мои стальные пальцы, предплечья, плечи — тоже были оплетены тонкими энергетическими линиями и исписаны разными символами-рунами. Я видел, как магия течёт от плеча к кисти, от кисти к кончикам пальцев. Я видел, как она пульсирует в такт с моими мыслями!

— Вик, — голос Склиза вывел меня из транса, — Ты долго будешь смотреть на свои руки? Мне уже можно вылезать?

— Да, конечно! Просто… я не ожидал, что это будет так.

— Так что?

— Так красиво.

Склиз замолчал и вытек из-за моей глазницы, спустился по лицу и перебрался на стол.

Меня так и подмывало как-нибудь повзаимодействовать с магией, но я понятия не имел, как это сделать — да и надо было закончить апгрейд. Так что я взял из вёдер на полу немного глины, принялся её размягчать и аккуратно утрамбовывать в оставшееся за глазницей место.

На это тоже ушло порядочно времени. Но когда я закончил, то подошёл к одному из магических светильников и поднёс к нему руку. Я видел, как линии энергии тянутся к моим пальцам, как они реагируют на моё присутствие — но не контактируют, не соединяются до конца…

Ну да, логично — мне нужно не просто видеть магию, но и уметь ей манипулировать, если бы я был магом. Или иметь настроенный специально для этих предметов артефакт типа браслета…

Хм, а ведь браслет Мортаза у меня с собой!

Достав его из тайника под мышкой, я увидел, что кристаллы теперь светятся изнутри, поднёс украшение к светильнику и разочарованно покачал головой. Целых кристаллов на браслете почти не осталось, и не один не реагировал на светильник — видимо, я разбил нужные, когда занимался перекачкой энергии.

Эх, ладно, потом! И то, что у меня получилось заменить глаз — само по себе невероятное везение!

Ну и чуть моего таланта, хе-хе!

Я развернулся и посмотрел на себя в зеркало. Голубой, чистый глаз, с едва заметным внутренним свечением, теперь был частью меня теперь.

— Хорошо, — произнёс я мысленно, — Первый этап пройден. Остался второй глаз.

— Вик хочет поменять второй глаз?

— Конечно. У меня же их два, верно?

— Не надо больше пустых глазниц, — запаниковал Склиз, — Это выглядит страшно! И я не хочу снова к тебе в голову!

— Склиз, ну пойми же ты, это важно!

— О-о-о-ох!

Я взял со стола второй фокус-кристалл, но тут же заметил кое-что.

Энергия в управляющем кристалле — та самая, которую я недавно с таким трудом восполнил — упала! Не катастрофически — но неприятно.

Перед глазами появились цифры, и тут же исчезли — 71,8 %.

Двадцать процентов…

Я потратил двадцать процентов энергии на установку одного глаза!

— @#$$%, — выругался мысленно.

— Что случилось? — встревожился Склиз.

— Я потратил слишком много энергии.

— Это плохо?

— Очень плохо. Если поставлю второй глаз, у меня останется около половины.

— А если не поставишь?

— Останется как есть, и это… м-да, она мне нужна… Очень нужна…

— Как сыр Склизу?

— Даже сильнее. В тысячу раз сильнее. Иначе я умру…

— Тогда не ставь! — голос студня в моей голове стал напуганным, — Склиз не хочет, чтобы Вик умер!

Я задумался — ситуация была патовая. С одной стороны — второй глаз давал мне возможность видеть магию в полном объёме. С другой — я рисковал остаться без энергии в самый неподходящий момент.

Да и долбаный Мортаз может вернуться в любое время…

Ночь заканчивалась. Небо над Хайнцбургом начало розоветь занимающимся восходом. Я возвращался в трущобы, волоча очередную, набитую до отказа сумку, и чувствовал, как внутри меня закипает странное, почти забытое чувство — облегчение.

Я снова был сам себе хозяин!

Ставить второй глаз я так и не решился — и так повезло, что получилось с первым, да и Мортаз мог вернуться. Нельзя бесконечно испытывать судьбу, надо иногда и уметь отступиться.

Свернув в знакомый переулок, я замер.

Из лачуги, в которой я организовал своё убежище, вылезал человек! Худой, в тёмной одежде, с тугой сумкой через плечо…

Моей сумкой!

Ну ладно-ладно, не моей, а украденной у Мортаза…

Я не стал рваться вперёд, наученный опасностями этого мира, и замер в тени — и через мгновение узнал фигуру. Это была та самая девчонка-воровка! Которую я спас от стального голема и Мортаза!

Её правая рука (вернее то, что от неё осталось) была перемотана грязными тряпками, пропитанными кровью. Лицо бледное, как мел, глаза лихорадочно блестят…

И она только что обчистила меня — потому что тащила одну из моих сумок!

Ну уж нет, не в этот раз, подруга!

Девчонка заметила меня одновременно с тем, как я вышел из тени. На секунду она замерла, и я увидел, как в её глазах мелькнул страх. Затем она дёрнулась в сторону, попыталась рвануть по улице, но даже не сделала пары шагов — я в два прыжка оказался рядом.

Моя металлическая рука схватила её за плечо. Она дёрнулась, зашипела от боли, попыталась вырваться, но я просто сжал пальцы чуть крепче, удерживая её на месте.

Она была лёгкой, почти невесомой.

— Пусти, истукан! Пусти!

В этот момент в одном из окон дома напротив зажёгся тусклый жёлтый свет. Проклятье, кто-то услышал шум и проснулся!

Я дёрнул девчонку к себе, зажимая ей рот второй ладонью. Она вздрогнула, но не сопротивлялась. Я приложил палец к месту, где у меня могли бы располагаться губы, затем ткнул пальцем в себя, потом в неё, в сторону лачуги.

Её глаза расширились, но она не сопротивлялась. Всё ещё не давая ей заговорить или заорать, я потащил девчонку к двери. Мы ввалились внутрь, и я захлопнул дверь, привалившись к ней спиной.

Снаружи послышался скрип петель, затем хриплый голос:

— Эй, кто там? Кто шумит?

Я замер, прислушиваясь. Воровка тоже затаила дыхание.

— Что происходит, Вик? — Склиз подал голос из сумки.

— Ничего, просто надо помолчать немного… Сможешь?

— Склиз не любит молчать, но если надо…

— Да, пожалуйста!

Голос за дверью повторил:

— Я спросил — кто там⁈

Прошло несколько секунд. Затем за дверью раздалось хмыканье, шаркающие шаги, и свет в окне напротив погас — я увидел это через щель ставен.

Только сейчас я отнял руку от рта девчонки, но отпускать её не собирался. Она тяжело дыша, и смотрела на меня с такой смесью страха и злости, что стало не по себе.

Её правая рука — точнее, то, что от неё осталось — была обмотана грязной тряпкой, пропитанной кровью. Тёмные пятна расползались по ткани, и даже в полумраке лачуги я видел, что рана продолжает кровоточить. Практически при каждом вздохе на лице несчастной появлялась гримаса боли.

— Что ты за тварь такая? — прошипела она, глядя на меня, — Голем, который думает? Который ходит сам? Я видела, как ты вырубил того ублюдского колдуна! Видела, как разломал его голема! Ты… Ты монстр!

Она говорила быстро, глотая окончания, и я видел, что она на грани истерики. Боль, страх, кровопотеря — всё это смешалось в ней, и она пыталась выплеснуть это наружу через злость.

Да она ведь действительно ещё совсем мелкая, лет пятнадцать-шестнадцать, не больше…

Я поднял руку в примиряющем жесте, осторожно снял сумку с её плеча, скинул свою на пол, и сделал шаг назад, показывая, что не собираюсь нападать.

Впрочем, девчонку это не успокоило — она тоже отошла назад и буквально вжалась в стену.

В этот момент из моей сумки на плече вывалился Склиз.

Он шлёпнулся на пол с не самым приятным влажным звуком, растёкся влево-вправо, и его глазки-бусинки забегали по сторонам.

— Ой! — воскликнул он мысленно, — А почему тут темно? И пахнет кровью? Вик, тут пахнет кровью! Это плохо! Это очень плохо! Склиз не любит кровь! Она липкая и невкусная!

Девчонка застыла.

Её глаза расширились, и она уставилась на Склиза, который бесформенной лужей перетекал по полу, оставляя за собой влажный след.

— Что это⁈ — выдохнула она, и её голос едва не сорвался на визг, — Это что за хрень⁈

— Склиз не хрень! — возмутился студень, поднимаясь в небольшой столбик, — Склиз — это Склиз! И я не хрень! Я умный и красивый! И…

— Оно говорит! — прошипела девчонка, вжимаясь в стену ещё сильнее, — Я слышу его в голове! Оно говорит у меня в голове! Пусть оно перестанет!

Она тряслась, и я видел, как её глаза мечутся от меня к Склизу и обратно. Девчонка была в панике, и паника эта была настолько сильной, что она, казалось, забыла о боли в руке. Культя дёрнулась, и из-под тряпки снова выступила кровь.

Я шагнул вперёд, и девчонка попыталась удрать, но я мягко (насколько это было возможно), перехватил её и снова поднял руку с раскрытой ладонью.

Она не понимала и смотрела на меня, как на врага.

Худощавая, в тёмной облегающей кожаной куртке и таких же штанах, чёрные волосы собраны в хвост на затылке. Теперь я получше рассмотрел её лицо — большие синие глаза, чуть вздёрнутый нос, острые скулы, тонкие губы…

Я повернулся к Склизу и мысленно произнёс:

— Склиз, передай ей, что я не враг. Что я не хочу ей навредить. Скажи ей, что я её не обижу и хочу помочь.

Склиз забулькал, «вздохнул», но сказать ничего не успел — девочка охнула и уставилась на меня:

— Ты… ты говоришь? — прошептала она, глядя на меня, — Это ты сейчас сказал⁈ Ты сейчас обратился к нему? Приказал ему передать эти слова? Я их услышала… Ты можешь говорить⁈

Обалдев не меньше её, я медленно кивнул, затем указал на свой отсутствующий рот, потом на Склиза, на неё.

Это, конечно, был шок…

Полный, блин шок! Получается, Склиз мог не просто общаться телепатически — а работал как ретранслятор⁈ Он не просто общался со мной мысленно — он мог передавать мои мысли другим!

Охренеть…

Я смотрел на студня, переползающего по полу, и внутри меня закипало что-то невероятное. Надежда… Нет, возможность! Я мог говорить! Пусть и через эту странную, неповоротливую, паникующую лужу — но я мог общаться с людьми!

Девчонка опустилась на пол, прижимая культю к груди. Она была бледной, почти серой, и я видел, что силы покидают её.

— Ты… странный, — прошептала она, глядя на меня, — И ты спас меня… Там, в мастерской. Зачем?

Я пожал плечами и обратился к ней через Склиза, который был занят поглощением выпавшего из сумки сырного круга:

— Потому что мог. Потому что не хотел чтобы тебя убили.

Девчонка всё ещё смотрела на меня неверящим взглядом:

— У големов нет чувств… Нет желаний… Кто ты?

— Я не голем. Я — человек. Просто… Оказался заперт в этом теле.

Её зрачки расширились после этих слов, и несколько секунд она молчала.

— Ты… Человек⁈

— Да.

— И ты… Тебя… Тебя тот ваятель запихнул в глину⁈

— Не знаю точно, но скорее всего.

Девчонка перевела взгляд на Склиза.

— И это… это создание. Оно с тобой?

Я кивнул.

— Оно слушается тебя?

Я снова кивнул.

Девчонка закрыла глаза и прислонилась головой к стене. Её дыхание было неровным, прерывистым, и я видел, что она на грани обморока.

Я опустился перед ней на колени. Она смотрела на меня с настороженностью, но уже не с тем страхом, что был минуту назад. Раненая рука всё ещё кровоточила, и я понимал — разговоры подождут. Сначала нужно помочь этой беспредельщице.

Как удачно я прихватил медицинские приблуды Мортаза…

Однако, прежде чем я успел взяться за бинты, девчонка снова заговорила:

— Неужели ты правда человек?

Я кивнул.

— Я не знаю, как оказался в этом теле, — сказал, обращаясь к ней через Склиза, и она снова вздрогнула, услышав мой голос в своей голове, — Очнулся в мастерской Мортаза. Но я помню, кто я. Я правда был человеком.

Она смотрела на меня, и в её глазах постепенно таяло недоверие.

— Как… Как тебя зовут? Звали?..

Я про себя только усмехнулся. Честно говоря, с момента появления в этом теле я уже и не надеялся назвать кому-то своё имя.

— Я Виктор. Вик, если хочешь. А ты?

Она помолчала несколько секунд.

— Астрид…

— Вик! — немедленно влез Склиз, не отрываясь от сыра, — Склиз тоже должен представиться! Склиз — это Склиз! Я умный и красивый! И я умею говорить в голове! И я люблю сыр! Девочка, у тебя есть сыр?

Астрид посмотрела на Склиза с любопытством и лёгким отвращением одновременно.

— Нет, у меня нет сыра, — ответила она, — И я не девочка. Меня зовут Астрид!

— Астрид! — радостно повторил студень, — Красивое имя! Почти как Склиз!

Девчонка фыркнула, чуть сильнее оттаяв по отношению к моему другу, а я поднялся, подошёл к одной из сумок и отыскал в ней сумку поменьше, с медицинскими принадлежностями. Вернулся к Астрид, достал из «аптечки» бинт, склянку с чем-то, напоминающим спирт, небольшой пинцет.

— Твою руку… Твою рану нужно очистить, чтобы не было заражения, Астрид. Дашь мне помочь?

Она медленно кивнула. Я протянул ей склянку:

— Понюхай, это спирт? У меня, как видишь, носа нет…

Девчонка фыркнула незатейливой шутке, потянула носом и поморщилась.

— Да, спирт.

— Отлично. Давай, разматывай эти тряпки. Вот пинцет — тебе придётся убрать ткань с раны, которая прилипла к ней. Это будет больно. Я бы и сам это сделал, но… Боюсь, что своими стальными пальцами могу повредить…

Астрид кивнула, и морщась принялась разматывать тряпки. А я про себя только улыбался — впервые за долгое время я могу с кем-то поговорить! Не с собой, не со слегка сумасшедшим студнем — а с нормальным человеком!

О боги (какие только есть в этом мире, если они есть) — как же это приятно!

Пока девчонка разматывала культю, она всё время поглядывала на меня.

— Ты помог мне, — сказала она тихо, — Там, у того ваятеля. Раздолбал стального голема, и спас меня. Не знаю, зачем ты это сделал, но… спасибо.

— Пожалуйста.

Она усмехнулась и тут же поморщилась, отрывая пинцетом приставший к ране кусочек ткани.

— Ты странный. Но, кажется, хороший. Спасать незнакомую воровку…

Астрид зашипела, отрывая пинцетом очередной кусок ткани, и наконец освободила руку.

Рана была страшной — сочащийся местами обрубок, который явно прижгли… Но не до конца…

Ужас, неужели это она сама?

Я без предупреждения облил сочащуюся кровью корку спиртом. Девчонка взвыла, дёрнулась, и я тут же зажал ей рот стальной ладонью, стараясь действовать осторожнее.

— Мммм!!! Ах тыж @#$% @#$% @#$% потрох! Да чтобы ты @#$% @#$% и твою мать тоже @#$% @#$%!

При всей серьёзности ситуации я не удержался и заржал про себя. Вот это стелет, похлеще портового грузчика!

Когда Астрид перестала дёргаться, я начал осторожно перематывать её культю чистым бинтом.

— Так-то лучше… Тебе надо будет завтра снова всё размотать, промыть руку, как бы больно ни было, и перебинтовать чистым бинтом, ясно? И желательно найти какую-то мазь заживляющую…

— Ммммм!!! Проклятье, как же больно!

— Лучше так, чем лишиться всей руки или жизни! Если пойдёт заражение…

— Знаю, знаю… Просто…

Она замолчала, я закончил перематывать руку и посмотрел на неё.

— Астрид, что происходит? Кто ты? Зачем залезла в мастерскую Мортаза? Как отыскала моё убежище? И зачем попыталась украсть мои вещи?

Девчонка отвела взгляд, и я видел, как в ней борются желание рассказать и привычка молчать.

— Я… Ты спрашиваешь, что я ищу… Я… не могу тебе сказать. Потому что… Не доверяю до конца… Ты хоть и странный, хоть и помог мне, рассказал мне эту безумную историю, но… Ты можешь быть… Приманкой этого ваятеля.

Я кивнул, принимая её опасения.

— Понимаю… Но хотя бы скажи, как ты меня нашла⁈ Я сбежал сразу после тебя, и…

— Я проследила за тобой, — Астрид пожала плечами, — Сразу после того, как убежала от того ваятеля, я… Не смогла уйти далеко. Отрубилась у каких-то ящиков неподалёку и… Очнулась вскоре, как раз, когда ты вышел на улицу. Я удивилась, потому что ты сначала спас меня, а потом с сумками вышел на улицу и куда-то побежал… Я… Я подумала, что ты тоже сбегаешь от него. Пошла следом, увидела это место, но снова отрубилась… Потом день приходила в себя, разведала тут всё… И решила, что если ты от него удрал с чем-то полезным, то… То у тебя могут быть и его записи…

Она посмотрела на сумку, которую пыталась спереть.

— Значит, тебе нужны его документы… Заметки, чертежи, дневники?

— Я же сказала, что не расскажу!

— Ладно, ладно, не парься, — вздохнул я про себя, — Это сейчас не существенно.

— Что не делать? — не поняла девчонка.

— Не переживай.

Она замолчала, и я видел, как её лицо искажается от боли — не только физической. Она отвела взгляд в сторону и замолчала.

Очевидно, за её безумным проникновением в мастерскую есть какая-то история, но…

Не буду же я сейчас на неё давить? Да и зачем, есть ли в этом хоть какая-то необходимость?

Она могла быть кем угодно — воровкой, шпионкой, беглянкой, мстителем. Но сейчас она нуждалась в помощи. И я нуждался — и у меня была возможность получить союзника.

Я выпрямился и посмотрел на неё.

— Астрид, — сказал я через Склиза, — Я не буду выпытывать у тебя о причинах твоих поступков. Ты можешь не говорить мне, что ищешь и почему. Но ты ранена, ты беззащитна, и ты, судя по всему, одна. Я тоже… Один. И нам обоим нужна помощь. Так может… Будем сотрудничать?

Три дня спустя.

Дождь лил так, будто сам Хар'гот'акар, владыка бурь, решил лично утопить Хайнцбург. Мортаз был бы не против — за проведённый тут год этот город опротивел ему донельзя.

Вода хлестала по мостовой, сбивалась в грязные ручьи, стекала с крыш сплошными водопадами. Мортаз стоял под навесом у выхода из мастерской, прикрывая глаза от летящих брызг, и смотрел, как две фигуры застыли в ожидании, переливаясь мокрым металлом в отблесках редких магических фонарей.

Первый — стальной, коренастый и тяжёлый, с руками-клешнями, готовыми крушить и хватать. Надёжный, проверенный боец. Работал безотказно, как и всё (почти всё!), что выходило из-под когтистых пальцев ваятеля-лизарда.

Второй — совсем иная история.

Это был трофей.

Два метра гибкого, покрытого сегментированной бронёй металла. Четыре руки, каждая заканчивалась трёхпалой клешнёй с серповидными когтями. Спина с двумя дополнительными сочленениями, позволяющими выгибаться почти на сто восемьдесят градусов. Ноги — мощные, с суставами, как у насекомого, ступнями, позволяющими цепляться за вертикальные поверхности и совершать прыжки, от которых у обычного голема треснул бы каркас.

Паук — так его назвал прежний хозяин. Улучшенная версия «Жнеца»…

Мортаз перевёл взгляд на небольшой сосуд, который держал в руке. Мутная стеклянная колба, на дне которой плескалась кровь мелкой воришки, которая посмела вломиться в дом ваятеля и оставить там свою кисть.

Лизард поморщился и шумно выдохнул. Он вспомнил, как очнулся той ночью, как его голова раскалывалась от боли, а в груди пульсировала ярость.

Кто-то пришёл в его дом, в его мастерскую, и попытался обокрасть! Но хуже было то, что из-за этого нелепого ограбления всё пошло наперекосяк, и экспериментальный голем, окончательное пробуждение которого должно было вот-вот состояться, сбежал!

А ведь оставалось подождать совсем чуть-чуть…

Мортаз терпеть не мог слабость. А в ту ночь был один из немногих случаев, когда ваятель почувствовал себя слабым. Он едва держался на ногах. Чёрная кровь сочилась из носа, в ушах звенело, а в висках стучало так, что лизард не мог сосредоточиться. Он был слишком слаб, чтобы контролировать голема запасным методом.

Он был слишком слаб, чтобы даже преследовать беглянку…

Острые зубы Мортаза скрипнули от одного воспоминания об этом.

Но теперь он восстановил силы, подготовился, и у него было то, что нужно для поискового заклинания. Три дня он потратил на то, чтобы раздобыть ингредиенты — запрещённые, дорогие, которые не купишь в обычной лавке.

Пришлось ехать в порт Крегхолда — чтобы не оставлять лишних следов здесь, где он и так был не слишком осторожен… Встречаться с нужными людьми, договариваться, угрожать. Он потерял много времени, но оно того стоило…

Дождь усилился, забарабанил по козырьку сильнее.

Мортаз поднял взгляд на небо — чёрное, без единого просвета. Это была идеальная ночь для охоты. Никто не смотрит в окна, никто не шляется по улицам, звуки шагов тонут в шуме воды.

Идеально.

Заклинание, которое он собирался использовать, было за гранью дозволенного. Поиск по крови — старая, запретная техника, которую ни в одной гильдии королевства не одобряли. Слишком близко к опасной некромантии, слишком опасно.

Мортаз презрительно фыркнул этим мыслям, открыл колбу и капнул на мокрую брусчатку — всего одна капля крови, чёрная в свете фонаря. Он закрыл глаза, сосредотачиваясь. Заклинание пульсировало в груди, слова скользили по губам почти беззвучно, а браслет чуть нагрелся.

Смешавшись с дождевой водой, кровь резко испарилась, и облачко на миг повисло в воздухе, не обращая внимания на капли и превратившись в картинку.

Нагромождение покосившихся домов — трущобы!

— За мной, — скомандовал ваятель, — Паук — по крышам. Если заметишь девчонку раньше, чем я — хватай её, но осторожно. Она нужна мне живой.

Паук зашуршал сегментированными конечностями и одним ловким движением вскарабкался по мокрой стене соседнего дома. Через несколько секунд он исчез в темноте.

Мортаз шагнул в ливень, его хвост заскользил по мокрой мостовой.

Если бы ваятеля поймали с этим заклинанием — Орден не стал бы разбираться. Но это было меньшее из того, за что ящера могли отправить на костёр. Если бы хоть кто-то узнал, чем он занимался в своём подвале…

На мгновение лизард снова почувствовал, как в груди закипает ярость.

Не из-за того, что вернувшись из Крегхолда он обнаружил, что его тайник всё же взломали. Не от того, что он лишился ценнейших трудов по некромантии и «старому ваянию». Не от потери редких ингредиентов и запчастей, и даже не от того, что его тайны могут быть вскрыты как гнойные нарывы.

Он уже давно не боялся этого…

Нет, Мортаз злился от того, что не понимал, кто за всем этим стоит.

Хвост дёрнулся, ударив по мокрой мостовой с противным шлепком.

Ваятель прокручивал в голове каждую деталь.

— Вик, я договорилась, как ты и просил!

Астрид ввалилась в лачугу вместе с раскатом грома, и с ходу плюхаясь на груду тряпья, служившую ей импровизированным сиденьем. Её лицо раскраснелось — то ли от быстрой ходьбы, то ли от возбуждения — а новая рука была обтянута чёрной перчаткой, чтобы не вызывать излишнего внимания.

Я оторвался от чертежа, который изучал в сотый раз, пытаясь увязать местные магические схемы с тем, что знал об инженерии.

— Серьёзно?

— Ага, — Астрид вздрогнула, услышав мой голос в своей голове. Она всё ещё не привыкла к этому, однако кивнула и села рядом, подтянув колени к груди, — У меня есть один знакомый, который возит товары из порта на юг, к Сухим горам. Обычно он таскает всякую мелочёвку, но в этот раз у него заказ на партию инструментов в соседний городок. Там большие ящики и сверху куча всего, так что… Есть вариант, через два дня.

— Надёжный человек?

— Настолько, насколько это вообще возможно, — девчонка криво усмехнулась, — Он помогал мне несколько раз и… Не задаёт вопросов — если платят, само собой.

— Сколько хочет?

Для меня деньги были почти бесполезны — пока что. Я не мог их потратить — голем, торгующий с булочником без записок от ваятеля сразу бы вызвал подозрения, да и вообще — у меня ведь даже рта не было, чтобы съесть кусок хлеба!

— Десять золотых.

— Немало… Как думаешь, сможешь продать что-то из вещей Мортаза? — спросил я, — Книги, инструменты, запчасти? Я возьму только то, что мне действительно нужно для дальнейшего… существования. А остаток заберёшь себе.

Девчонка задумалась, покусывая губу. Её взгляд скользнул по трём набитым сумкам, стоявшим в углу, затем вернулся ко мне.

— Ты уверен? Тут выйдет сильно больше…

— Конечно. Других вариантов всё равно нет. Хотя… Ладно, уговорила, ещё с пяток золотых я заберу. На всякий случай

Она фыркнула и смотрела на меня несколько секунд, затем медленно кивнула.

— Ладно, так и быть… Помогу своему глиняному другу ещё раз… Знаю пару мест, где можно продать такое без лишних вопросов. Особенно книги — это ценный товар, если знать, кому предложить.

Мы начали разбирать сумки. Я откладывал в сторону то, что собирался оставить: фокус-кристаллы, управляющий браслет Мортаза, инструменты, чертежи и книги, касавшихся непосредственно устройства големов. Всё остальное — более общие трактаты, запасные штифты, пластины, излишки проволоки, дубликаты инструментов и прочие мелочи — я переложил в две сумки.

А вот всё «запретное», как мне казалось, и личные заметки Мортаза — убрал в импровизированный тайник под полом, в углу лачуги.

— Как думаешь, этого хватит?

— Думаю, да, — ответила девчонка, оценивающе глядя на гору трофеев, — Только за книги можно выручить очень приличную сумму, если найти правильных покупателей. А всё остальное… Посмотрим, я займусь этим утром.

Я посмотрел на Астрид. Ну, похоже медлить больше нельзя…

— А что будешь делать ты?

— В каком смысле?

— После того, как я уеду. Останешься в Хайнцбурге? Или есть другие планы?

Она отвела взгляд, и я заметил, как её плечи слегка напряглись.

— Пока не знаю. Есть пара дел, которые я должна закончить…

— Связаных с Мортазом, как понимаю?

Астрид резко подняла голову, и в её глазах мелькнула настороженность.

— Мы это уже обсуждали, Вик! Я не могу тебе сказать, — ответила девчонка после долгой паузы, — Это… личное. Не твоё!

— Хорошо-хорошо… Но я собираюсь покинуть этот город, и совершенно точно — никогда сюда не вернусь. Так что если ты что-то задумала против Мортаза — я не смогу тебе помочь, когда буду далеко. И…

— Что?

— Думаю, мы могли бы помочь друг другу, если бы уехали оба. Если бы ты согласилась…

Дверь лачуги вылетела внутрь с таким грохотом, что стены содрогнулись, а с прогнившего потолка посыпалась труха. Склиз, торчащий в углу, издал панический мысленный вопль и мгновенно сжался в комок. Астрид вскочила с места, её глаза расширились от ужаса.

Я развернулся.

В проёме двери стоял стальной голем. Массивный, коренастый, с руками-клешнями, готовыми крушить и хватать. Его мутные кристаллы-глаза смотрели на нас. Узнаю уродца…

А через секунду сверху раздался треск, и через провал в крыше, прямо над нами, обрушился чёрный силуэт. Гибкий, с четырьмя длинными руками и ногами, сгибающимися в неестественных суставах, как у насекомого — или у паука…

Времени на раздумья не было.

Стальной голем шагнул вперёд, его клешни раскрылись, нацеливаясь на Астрид. Паук, рухнувший в метре от меня, медленно повернул голову, сканируя пространство. Алый свет в прорези его лица мигнул, и я понял — сейчас они начнут действовать синхронно.

И я не успевал противостоять им одновременно — ни по скорости, ни по реакции. Мои новые руки были хороши, конечно, но против двух големов, один из которых подозрительно напоминал «Жнеца» и явно был создан для убийства, я был просто куском металла и глины.

Разве что…

Я уже делал это — чтобы прорвать блокаду управляющих заклинаний Мортаза, чтобы «выпрыгнуть из штанов» на арене. Тогда это было интуитивно, на грани сознания — но теперь я знал, как это работает.

Знание, полученное в том «холодном режиме», когда я был машиной, осталось со мной. Я помнил каждую схему движения энергии внутри управляющего кристалла в своей голове, каждый расчёт мощности.

И теперь я знал «программный» магический код режима «овердрайва» (или перегрузки) — и мог активировать его по своему желанию.

На свой страх и риск…

Я сжал внутреннюю пружину энергии, насколько это было возможно, и резко разжал её.

На мгновение мир подёрнулся рябью.

Звуки растянулись, стали низкими и тягучими. Клешни стального голема, которые рванулись в сторону Астрид, теперь двигались как в киселе. Паук, только начавший прыжок, завис в воздухе, его четыре руки медленно раскрывались.

Я видел их траектории — каждое движение, каждую деталь… Всё вокруг замедлилось, хотя на самом деле я понимал, что это ускорилось моё мышление.

Это как… Смотреть на мир через объектив сверхскоростной камеры, в режиме слоу-мо!

Это было невероятно — и я знал, что это убьёт меня, если продлится слишком долго. Энергия, которую я я с таким трудом перекачал в свой управляющий кристалл всего несколько дней назад, снова уходила рекой… Я «видел» объём этой реки в своей голове!

Каждая секунда в режиме перегрузки стоила мне часов (если не дней…) обычной жизни.

98,6%

98,2%

98 %…

Но сейчас выбирать не приходилось.

Астрид вскрикнула, её глаза медленно расширились от ужаса, когда она увидела, как клешни стального голема смыкаются там, где она стояла секунду назад. Девчонка даже не поняла, как увернулась — я просто толкнул её в сторону, когда время замедлилось.

Теперь моя очередь!

Шаг вперёд, уход из-под удара Паука… Его конечность, нацеленная мне в голову, прошла в сантиметре от лица. Я видел каждое сочленение, каждый шарнир, просчитал движение и массу — и знал, что он слишком тяжёлый, чтобы изменить траекторию.

Я поднырнул под вторую руку этого чудища, и мои стальные пальцы сомкнулись на его запястье. Используя его собственное ускорение, я дёрнул конечность вниз, заставляя голема потерять равновесие. Он покачнулся, и его третья рука, занесённая для удара, чиркнула по воздуху, проходя мимо.

94%

93,8%

93,6 %…

Стальной голем развернулся ко мне. Его клешни с грохотом сомкнулись — но меня на том месте уже не было. Я видел, как он вкладывает всю свою массу в удар, как переносит вес на левую ногу.

И знал, что он не сможет остановиться.

Я отпрыгнул назад, уводя голема за собой. Он шагнул — и его нога провалилась в прогнивший пол. Клешни дёрнулись, пытаясь схватить меня, но я уже рванул в сторону, заставляя его резко развернуться…

Инерция сработала против врага — он запутался в собственных ногах и упал.

Четыре руки паука взметнулись вверх, готовые обрушиться на меня. Но ускоренный до предела «мозг» уже просчитал траекторию каждой из них.

Первая — в голову. Вторая — в корпус. Третья — в ногу. Четвёртая — захват.

91,2%

91%

90,8 %…

Я шагнул вперёд, под удар, и моя правая рука врезалась в левое плечо паука. Несильно, даже не пытаясь пробить броню — просто толчок. Этого хватило, чтобы сместить вражеский центр тяжести. Его первая рука прошла мимо моей головы, вторая чиркнула по броне на груди, а третья и четвёртая перекрестились в пустоте.

Паук дёрнулся, пытаясь восстановить равновесие, но я не дал ему этого сделать. Мой кулак врезался ему в корпус, заставляя отшатнуться прямо под удар стального голема. Клешни, занесённые для удара, вошли в металлический бок Паука.

Хруст.

— АСТРИД! — заорал я мысленно, и Склиз, скулящий в углу, передал мой крик, — К ВЫХОДУ!

Она метнулась в сторону, но паук успел развернуться. Его красный глаз моргнул, и он прыгнул — но не на меня, а на неё!

Я ударил его ногой в бок, сбивая прыжок. Паук рухнул на пол, его конечности замолотили по доскам, разбивая остатки пола в щепки!

Однако стальной голем шагнул вперёд, загораживая нам путь, и Астрид, вскрикнув, едва успела увернуться от его хвата и прыгнуть мне за спину.

88,4%

88,2%

88 %…

В этот момент в дверях появилась третья фигура.

Мортаз!

Я замер, глядя на хвостатого — как замерли и големы.

Ваятель шагнул в лачугу, стряхивая капли с плаща. Его взгляд скользнул по мне, по Астрид, застывшей в углу — а затем остановился на Склизе.

Студень сжался в маленький шарик, его глазки-бусинки уставились на ваятеля с неподдельным ужасом.

— О-о-о, — протянул Мортаз, и его улыбка стала шире, — Вот это сюрприз! Я искал медь, а нашёл золото! Думал, ты сдох, мелкий паразит — а ты, оказывается, жив… И даже нашёл себе компанию таких же уродцев…

Проклятье, проклятье, проклятье… Что же делать, как же выбраться отсюда?..

Склиз издал панический писк и метнулся ко мне. Миг, и он забрался по ноге, торсу и оказался у меня на плече. Мортаз, глядя на это, хмыкнул.

— Ты даже не представляешь, сколько сил я потратил на твоё создание, — ваятель шагнул ближе, его хвост медленно покачивался из стороны в сторону, — Сгусток чистой аморфной магии. Правда, разум получился… нестабильным. Я не думал, что ты выживешь, но… Будет интересно тебя исследовать. После того, как я разберусь с остальными, обязательно…

Я не дал ему договорить.

Потому что увидел, как пальцы ваятеля потянулись к новому браслету на запястье — массивному, с тремя крупными кристаллами и россыпью мелких. Я не знал, что он собирается сделать — но ждать не собирался.

Швырнув в ящера одну из валявшихся рядом сумок, я сделал шаг к окну — и мощным ударом снёс ставню вместе с частью стены. Рванул в сторону, перехватил руку жмущейся ко мне Астрид, выдернул её из под хвата паука…

Миг — и она летит наружу, приземляется на мокрую мостовую.

Я прыгнул за ней, по ходу снося ещё часть стены — и она не выдержала, обрушилась за моей спиной, перекрывая проход.

— А-а-а-а-а!!! — вопил Склиз.

Сзади раздался грохот — Мортаз что-то крикнул, но я не разобрал слов. Затем яркая вспышка за спиной, грохот металла…

Мне было всё равно — подхватив Астрид на руки я просто бежал в темноту трущоб.

Вокруг выли собаки. Где-то вдалеке хлопнула дверь. Дождь хлестал по лицу, но я его не чувствовал — только видел, как вода стекает перед глазами, как блестят в тусклом свете редких фонарей лужи.

76,8%

76,6%

76,4 %…

— Мы все умрё-ё-ё-ё-ём! А-а-а-а-а! — вопил студень, сидящий у меня на плече, и его голос врезался мне в сознание.

— Помолчи, Склиз!

— Ви-и-ик, ты-ы-ы- си-и-ильно тря-я-я-ясёшь меня-я-я-я-я!

Сзади послышался треск. Я обернулся на ходу — и увидел, как по крышам лачуг, перебирая своими конечностями, с невероятной скоростью несётся голем-паук!

Его красный глаз горел в темноте, как маяк.

Ещё через долю секунды из-за поворота показался стальной голем — он тоже преследовал нас, только по земле…

А затем я услышал голос.

— Стой!

Это был голос Мортаза! Он шёл из металлических тел — искажённый, дребезжащий, но узнаваемый! Резонируя, он разносился над улицей, громко и чётко…

Офигеть, так големы всё-таки могут воспроизводить речь⁈ Такого я в чертежах ящера не видел…

— Я знаю, ты слышишь меня! — продолжал ваятель, — Остановись! Подумай! Ты же не просто голем! Ты мой шедевр! Ты особенный! Ты — первый, кто смог мыслить самостоятельно. Зачем тебе бежать? Зачем прятаться? Мы с тобой перевернём мир!

Я не отвечал — бежал, неся на руках Астрид, надеясь скрыться в лабиринте проулков.

— Я могу дать тебе всё! — голос Мортаза звучал отовсюду, потому что долбаный паук бежал по стенам, не отставая, — Новое тело, свободу! Ты станешь первым среди равных! Ты будешь лучше людей! Сильнее, умнее, быстрее! Совершеннее! Разве не этого ты хочешь⁈

Идиот @#$%! Он не знает, что я человек! Он думает, что я просто обрёл сознание!

Я свернул в переулок, затем в другой. Дома здесь стояли вплотную, крыши нависали друг над другом, и в темноте я едва различал дорогу.

— Отдай мне девчонку, — продолжал Мортаз, — Она тебе не нужна. Она лишь обуза! Я дам тебе всё, что ты захочешь. Ты можешь стать моим партнёром. Моим наследником!

Я остановился у одного из домов — у самой земли была чуть отогнута решётка подвального окна. Опустив позеленевшую от такой пробежки Астрид на землю, я одним рывком согнул решётку и толкнул девчонку внутрь.

— Сиди тихо! — приказал ей через Склиза, — НЕ ВЫХОДИ, ПОКА Я НЕ ВЕРНУСЬ!

Она хотела что-то ответить, но я загнул решётку обратно, и снова побежал, стараясь скрыться в лабиринте трущоб и увести их за собой — подальше от Астрид.

Переулки мелькали перед глазами, мокрые стены скользили мимо. Я пытался запутать следы — сворачивал, петлял, нырял в проходы между домами. Но преследователи не отставали — я слышал грохочущие шаги где-то за собой, слышал как голем-паук перебирает своими конечностями по крышам…

Я выскочил на узкую улицу, зажатую между двумя высокими каменными стенами.

Тупик! Глухая стена впереди, дома по бокам, никаких проходов.

56,4%

56,2%

56 %…

Я развернулся.

Стальной голем вынырнул из темноты. Он двигался тяжело, переставляя свои массивные ноги, его глаза-кристаллы тупо смотрели на меня.

Я скользнул взглядом по крышам, но паука нигде не было видно…

Проклятье! Бежать теперь некуда — ещё десять минут такого бегства, энергия закончится и… я умру.

Значит, буду драться.!

Голем сделал шаг вперёд — и вдруг остановился.

Сначала я не понял, что произошло. Он просто замер на месте, его корпус слегка покачнулся, и в глазах-кристаллах что-то изменилось. Свет внутри них замерцал, стал неровным.

А затем голем дёрнулся.

Раз. Другой. Его правая клешня резко взметнулась вверх, ударила по пустоте. Левая дёрнулась в сторону.

— Вик, — голос Склиза, который всё это время был «приклеен» к моему плечу, внезапно стал испуганным, — Я слышу его. Он… он кричит!

А в следующий миг в моей голове начали появляться образы. Не мои — чужие! Рваные, обрывки мыслей, чувств, ощущений…

Стальной голем выл — я слышал его крик в своей голове, просачивающийся через Склиза. Это был не звук, а что-то иное. Настоящая волна боли, страха и отчаяния.

Словно внутри металлического корпуса кто-то сходил с ума, разрывая себя на части…

Голем рухнул на колени. Его голова дёрнулась вверх, и из его рта — простой щели между металлическими пластинами — вырвался звук. Низкий, протяжный вой.

Металлический и… одновременно живой.

— Я… не… хочу… — прозвучало в моей голове. Слова, которые зачем-то транслировал Склиз, — Не хочу… убивать… почему я… убиваю?..

Образы хлынули с новой силой. Я увидел вспышки — лица людей, которых не знал.

Женщина с испуганными глазами.

Мужчина, закрывающий лицо руками.

Ребёнок.

Кровь. Много крови!

И между этими образами — пустота, темнота и… боль.

Стальной голем забился на земле, его конечности дёргались, клешни били по грязи, выбивая искры.

Я понял, что это шанс — и рванул вперёд. В голове звенело от образов, от крика стального голема, который становился всё тише. Склиз визжал в моём сознании, передавая волны чужой боли…

До голема я добрался, когда он уже почти затих. Его глаза мигали, стальное тело будто било крупной дрожью. Я сломал одну из его клешней, потратив ещё немного энергии, ударил по затылку раз, другой, ломая пластину…

А когда она отвалилась — запустил руку ему в череп, нашарил управляющий кристалл и рванул его на себя.

Свет в глазах голема погас. Тело дёрнулось и замерло, обмякнув в грязи.

Я отступил назад, и убрал управляющий кристалл в тайник под мышкой.

Да, он пригодится, чтобы восполнить потери энергии — она у меня упала меньше половины, но…

Я убил голема не поэтому.

Просто… Просто я не хотел, чтоб он испытывал те мучения, которые почувствовал я…

Это было ужасно…

Но внезапно меня будто холодной водой окатили — я понял, что не хватает звуков шагов и скрежета по крышам.

Рядом почему-то не было голема-паука…

В подвале воняло кровью, травами, и… смертью.

Астрид почувствовала это сразу, как только пришла в себя. Мерзкий стальной запах, который она давно запомнила, прожив на улицах Хайнбурга три с лишним года, въелся в камень, в дерево, и казалось, пропитал сам воздух.

Это был запах старой боли и мучений, которые осели здесь и не выветривалась.

Она лежала на спине. Металл столешницы холодил спину даже через куртку и тонкую рубаху. Всё ещё мутным зрением девушка разглядела низкий сводчатый потолок с плесенью по углам. Она хотела повернуть голову, но поняла, что та неподвижна — что-то широкое давило ей на лоб, не давая повернуться даже на пядь.

Тем не менее, Астрид скосила глаза и смогла разглядеть стоящие вдоль стен стеллажи с инструментами, книгами, склянками. А над ней, склонившись, стоял лизард. Его чешуя поблёскивала в тусклом свете магических кристаллов, хвост медленно покачивался из стороны в сторону, словно маятник.

Астрид попыталась дёрнуться — и поняла, что не может. Запястья и лодыжки тоже были зафиксированы широкими металлическими браслетами, вмурованными в стол.

— Проснулась? — голос ваятеля звучал почти ласково, — Отлично! Я боялся, что придётся работать с бессознательным материалом. Это всегда так… неинформативно.

Астрид молчала. Она чувствовала, как в груди колотится сердце, как влажная ладонь сжимается в кулак, но не позволяла себе показать страх.

Нет, не этому ублюдку… Никогда!

— Ты знаешь, — продолжил Мортаз, неспешно обходя стол, — Я потратил много времени, пытаясь понять, зачем ты влезла в мой дом. Просто воровка? Вряд ли. Ты знала, куда идти. Знала про книгу и подсвечник. А это значит, что у тебя был наводчик, — он остановился у изголовья стола и посмотрел ей прямо в глаза, — Кто?

— Пошёл ты, ящерица! — выдохнула Астрид.

Ваятель улыбнулся — его рот растянулся, обнажая мелкие острые зубы.

— Даже не сомневался в твоём упрямстве. Знаешь, это даже хорошо. Это сделает процесс… более интересным.

Он отошёл к стеллажу, снял с полки небольшой предмет — кольцо из тусклого металла, украшенный тёмно-фиолетовым кристаллом. Вернулся к столу и, не говоря ни слова, надел кольцо Астрид на палец левой руки.

— Что это… — начала она, но договорить не успела.

Мортаз щёлкнул пальцем по одному из кристаллов на своём новом браслете, и мир девушки взорвался болью.

Астрид закричала, громко и пронзительно. Она ощущала, будто кто-то впился острыми когтями в каждый участок её тела. Девушка выгнулась на столе, насколько позволяли путы, из её горла вырвался хриплый, сдавленный крик. А через мгновение она не смогла сделать и это — просто забыла, как дышать.

Воздух застревал в горле воровки, разрываемый спазмом.

— Это простейшее заклинание, — спокойно пояснил Мортаз, наблюдая за её мучениями, — Всего лишь воздействие на тысячи точек, из которых состоит человеческое тело. Может, на десятки тысяч, я ещё не до конца разобрался… Никаких ран, никаких следов, но боль… о, боль настоящая! Орден не одобрил бы, но… К счастью, Орден далеко.

Он щёлкнул по кристаллу на браслете снова — и боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Тяжело дыша Астрид рухнула спиной обратно на стол, её руки и ноги мелко дрожали. По щеке скатилась слеза — непрошенная и предательская.

Девушка ненавидела себя за неё.

— Кто твой наводчик? — повторил Мортаз.

— Иди… поплавай, в болоте… Или чем… вы… там… занимаетесь? — прохрипела Астрид.

Улыбка ваятеля стала шире.

— Я так люблю упрямцев! — сказал он, и в его голосе послышалось искреннее удовольствие, — Ломать их всегда интереснее.

Он щёлкнул снова.

На этот раз боль была другой — не взрывной, а тягучей, словно кто-то медленно, с наслаждением, перетирал её кости изнутри. Астрид не могла кричать — только хрипеть, сжимая зубы до скрежета, пока в глазах темнело. Она проваливалась в чёрную пустоту, но Мортаз не давал ей отключиться.

— Нет-нет-нет! — прошипел он, когда девушка почти потеряла связь с реальностью, — Мы только начинаем!

Лизард повернулся к массивному агрегату, стоящему у дальней стены. Астрид краем глаза видела его — нечто среднее между хирургическим столом и алтарём, усеянный кристаллами, соединёнными паутиной медных проводов. Мортаз подошёл к нему, коснулся рукой одного из кристаллов, и тот засветился тёплым оранжевым светом.

— Это устройство, — сказал он, не оборачиваясь, — я использую для работы с големами. Оно позволяет подключаться к управляющему кристаллу, корректировать заклинания, загружать новые команды… Но это — улучшенная вещь, недоступная простым, тупоголовым ваятелям. Также оно умеет работать с живыми тканями. С сознанием, с памятью, — в этот момент лизард отошёл от стола, вернулся к Астрид, наклонился над ней и в его глазах вспыхнул огонь, — Оно может вытащить из тебя всё, что я захочу узнать. Вопрос только в том, сколько боли ты готова вытерпеть, прежде чем я перестану спрашивать и просто возьму ответы силой.

Астрид сглотнула. Горло саднило, голова гудела, и где-то в груди уже начала зарождаться дрожь — не от холода, а от страха.

Девушка боялась так, как не боялась никогда в жизни. Но она сжала зубы и посмотрела прямо в глаза ваятелю.

— Делай… что хочешь, — сказала она, — Хрен я тебе что скажу, ублюдочный ящер!

Мортаз хрипло рассмеялся.

— Как скажешь…

Он вернулся к столу и начал манипулировать агрегатом. Пальцы скользили по кристаллам, что-то настраивая, соединяя провода, проверяя крепления. Из устройства донёсся низкий гул, и кристаллы начали загораться один за другим — синий, зелёный, снова синий.

— Это займёт немного времени, — произнёс Мортаз, не поворачиваясь, — И не переживай — я сделаю всё аккуратно. Ты даже не почувствуешь, как твои мысли станут моими.

Астрид смотрела в потолок и пыталась не думать о том, что будет дальше. Она пыталась вспомнить что-то хорошее — лицо отца, его голос, его руки, которые когда-то держали её…

Но вместо этого в голову всё лезли и лезли те самые образы, которые так хотел получить Мортаз: тёмная мансарда на крыше, запах дождя, голос, который говорил: «Это единственный способ узнать правду…»

Астрид зажмурилась и сжала зубы, пытаясь выкинуть из головы эти мысли.

Агрегат загудел громче, кристаллы вспыхнули ярко-белым светом, и в следующее мгновение девушка почувствовала, как что-то скользит в её сознание — холодное, чужое и… очень настойчивое. Оно пыталось пробраться в глубину сознания, добраться до того, что воровка прятала даже от самой себя.

— Вот так… — пробормотал Мортаз, его голос доносился откуда-то издалека, — Откройся мне! Покажи, что ты прячешь… Покажи лицо того, кто тебя послал!

Астрид собрала всю свою волю и сжала, как кулак, не позволяя чужому присутствию проникнуть внутрь. Боль от этого напряжения была почти физической — будто она горела изнутри — но девушка держалась.

— Упрямая, — услышала она голос Мортаза, в котором теперь звучало почти восхищение, — Очень упрямая. Это… интересно.

Воровка не знала, сколько это продолжалось. Мгновения, минуты, часы — время для неё растянулось, потеряв всякий смысл. Она держалась, сжимая сознание в тугой узел, пока чужое присутствие скреблось в её сознание, пока в ушах звенело от напряжения, а тело кричало от боли.

«Только не сейчас. Только не здесь! Держись, Астрид. Держись…» — шептала она про себя, и эти слова стали для неё молитвой, маяком, и единственным, что удерживало её от потока мыслей, которые хотел получить Мортаз.

А агрегат тем временем гудел, кристаллы пульсировали светом, и Мортаз, склонившись над девушкой, улыбался своей холодной улыбкой — пока тьма не поглотила её.

В далёком прошлом.

Дождь всё лил и лил, пока я добрался до подвала, где оставил Астрид. Холодные струи хлестали по металлическому корпусу, сбегая по броневым пластинам, но я не обращал на них внимания.

А когда добрался до нужного места, это и вовсе стало неважно — я лишь мысленно выругался, заставив Склиз собраться в небольшой комок на плече.

Решётка подвального окна была выломана!

Не просто отогнута — вырвана с мясом, вместе с кусками каменной кладки, которые так и валялись на мокрой брусчатке.

А рядом с проломом лежали двое.

Вороноголовые — я уже видел таких в городе. Их клювы были раскрыты в беззвучном крике, остекленевшие птичьи глаза смотрели в серое небо, а перья на груди пропитались кровью. Одному вырвали горло — глубокая рваная рана, будто от огромных когтей. У второго и вовсе была оторвана когтистая рука, а голова была размозжена… Я видел, как чёрные перья перемешались с осколками черепа и чем-то ещё, что лучше было не рассматривать.

— Склиз, — позвал я своего студенистого друга, — Ты чувствуешь Астрид? Она в подвале?

Ответ я уже знал, но не спросить не мог…

— Там никого нет, Вик, — мысленно прошептал он, — Нету, как в пустоте, когда голодный, знаешь?

Я знал, что это бессмысленно, но всё же шагнул вперёд, переступая через тело вороноголового, и опустился в тёмный проём. Ноги коснулись каменного пола, чавкнув в грязи, и я замер, оглядывая помещение. И радость от того, что в темноте я теперь видел как кошка, исчезла быстро и окончательно.

Здесь никого не было.

Значит, он всё-таки нашёл её… Несмотря на мои уловки, на петляния по трущобам — он нашёл её. И скорее всего, утащил обратно в свою мастерскую.

Я выпрямился, чувствуя, как внутри меня разливается холод. Не физический, конечно, а тот, который захлёстывает когда ощущаешь страх или ярость.

— Вик, — голос Склиза снова прорезался сквозь мои мысли, — Ты злой! Не надо злиться, я боюсь злых! Один раз я нарвался на злую крысу, она меня покусала! У тебя рта нет, но кусаться всё равно не надо!

— Не бойся, Склиз, — ответил я, — Я злюсь не на тебя.

— А кусаться будешь?

— Так нечем, ты сам сказал.

— А почему ты злишься? На кого?

— На Мортаза.

— Я его не знаю.

— Ты называешь его «хозяин».

— Уууу! Склиз на него тоже зол! Хоть и боится, но всё равно зол! А где Астрид?

— У «хозяина»… И…

— И ты хочешь туда вернуться⁈

В голосе студня был неподдельный ужас — как-то подозрительно быстро он просёк мысль, мелькнувшую у меня в сознании.

— Сейчас решим…

Я выбрался из подвала, и дождь снова обрушился на меня. Стоя под открытым небом, я попытался собрать мысли в кучу, отбросив панику и страх. Они были — я чувствовал их, но не мог позволить им взять верх.

Не сейчас.

Итак, что я имел?

Первое: Мортаз смог меня найти. Несмотря на то что я спрятал его браслет, — он меня нашёл. Значит, у ваятеля есть какой-то другой способ отслеживания. И я не знал, как он работает, и как его обойти. Хотя… Он мог найти не меня, а Астрид, и это бы многое объяснило, но…

Зачем ему девчонка? Это как-то связано с тем, что она пробралась к нему в мастерскую той ночью, когда я сбежал? Возможно, возможно… Вот только это сейчас не слишком важно — как ни крути, а после всех фраз и слов Мортаза я точно знал, что тоже нужен ему.

До фанатичного, сука, блеска в глазах нужен…

Это означало, что оставаться в Хайнцбурге — смертельно опасно. С каждой минутой хвостатый мог вычислить моё новое местоположение. Я успел помешать ему сделать что-то со мной с помощью нового браслета, но… В следующий раз он может напасть неожиданно. Или подготовить новую ловушку. А у меня осталось чуть больше половины заряда кристалла… И новых взять неоткуда.

Так, ладно, это сейчас неважно.

Второе: у меня был план побега — и не один. Астрид говорила о каком-то человеке, который возит товары из порта на юг. Он должен был помочь мне покинуть Хайнцбург, но я не знал его имени, не знал, как его найти, не знал, как с ним договориться — а ведь мы ему так и не заплатили. Астрид была моим единственным каналом связи с этим «извозчиком», и без неё план просто не работал.

Имелся, конечно, и запасной план — лодка в порту, но он был куда как опаснее, и являлся, скорее, шагом отчаяния. Настолько ли я отчаялся, чтобы рвануть сейчас туда и попробовать удрать на лодке?

Ладно, это оставим про запас, как и раньше…

Третье: Астрид была нужна мне — как человек, который мог выдать себя за моего хозяина. Самостоятельный голем без документов — это приглашение для проблем. Стражники, Орден, любой ваятель, который решит, что я представляю ценность — меня бы явно остановили, обыскали, обездвижили, и разобрали на запчасти.

А вот голем с хозяином — это совсем другое дело. Никто не смотрит на голема, который идёт рядом с человеком. Он как тень — она есть, но никто не обращает внимания. И я мог стать такой тенью, но только с Астрид — я чувствовал, что она почти согласилась, когда Мортаз накрыл нас!

Четвёртое: мне нужна была замена управляющего кристалла или его подзарядка. Я снова потратил слишком много энергии — бегство, бой со стальным големом, режим «овердрайва»… Всё это высасывало ресурс, который был у меня и так не бесконечен.

После сегодняшней ночи у меня осталось… Примерно шесть месяцев и неделя, если не врубать «перегрузку». А врубать её придётся, это я уже понял…

Без замены кристалла я просто умру — окончательно! Так что мне был нужен кто-то, кому я мог доверять. Кто-то, кто не разберёт меня на части, пока я буду лежать без сознания с открытой головой. Кто-то, кто не продаст меня Ордену за награду. Кто-то, кто не сбежит при первой опасности…

И пока что единственным таким человеком в этом мире была только Астрид.

Я усмехнулся про себя. Вот уж действительно ирония — я, человек, который всегда полагался только на себя, который научился выживать в теле голема в одиночку, который никому не доверял — и вдруг понял, что нуждаюсь в уличной воровке.

А ещё… Я к ней привязался.

Это было странное чувство — такое человеческое, такое нормальное и… Даже чуть подзабытое. В прошлой жизни я бы не придал значения такому случайному знакомству — просто обычная девчонка, с которой я познакомился при странных обстоятельствах.

Но здесь, в этом мире, где я был големом, где у меня не было рта, чтобы сказать ей, что я чувствую, где у меня не было даже нормального лица — я понял, что она стала для меня чем-то большим, чем просто случайный союзник.

Я помнил, как она смотрела на меня, когда я надевал протез ей на руку. Как её глаза блестели от слёз, которые она пыталась спрятать. Как она ругалась, когда я облил её рану спиртом. Как она называла меня «истуканом» и «глиняной башкой», но при этом улыбалась. Как она сидела в нашей лачуге, перелистывая записи Мортаза, и как поверила мне, когда я сказал, что я — человек.

Поверила без доказательств, просто потому, что я сказал правду.

Она была вредно, язвительной, и…

И я совершенно точно не хотел оставлять её в лапах Мортаза!

Я знал, что ваятель делал с теми, кто попадал в его руки. Я видел его подвал, видел клетки, пятна крови на полу и инструменты. Мортаз с огромной вероятностью был тем самым маньяком, который последние месяцы терроризировал Хайнцбург.

И если я не вмешаюсь, Астрид стопроцентно станет следующим экспериментом лизарда.

Нет, этого я никак не мог этого допустить!

Но как⁈ Голем-паук меня распотрошит, вне всякого сомнения. У Мортаза в рукаве тоже спрятаны козыри, глупо думать иначе! Сражаться на его территории — туп!

Думай, Витя, думай!

Мортаз знал меня — не настолько, как ему хотелось бы, но знал… Если я просто ворвусь в его дом — он будет готов. Да, наверняка! Если я попытаюсь действовать в одиночку — он убьёт меня. А если он убьёт меня, то Астрид останется одна, в его подвале, и никто не придёт ей на помощь.

Мне нужен был другой план. План, который он не сможет предугадать… А значит…

Я шёл быстро, стараясь не думать о том, что Мортаз мог делать с Астрид прямо сейчас. Если сконцентрироваться на этом, можно или с ума сойти, или сорваться, побежать в мастерскую, не подготовившись, не продумав план — и это будет @#$%.

Нужно сохранять холодную голову — до тех пор, пока не нанесу удар.

Когда я добрался до лачуги, дождь и не думал стихать. А вот небо на востоке посветлело, хоть в нём то и дело метались вспышки молний.

Я шагнул в дверной проём и снова выругался.

Лачуга была разгромлена. Полки сорваны, ящики перевёрнуты, тряпьё разбросано по полу. Три моих сумки, которые я собрал с таким трудом, исчезли. Вместе с книгами, инструментами, запчастями…

Мортаз всё забрал, сволочь!

Я медленно обошёл помещение, чувствуя, как внутри закипает злоба. Ящер вернул себе всё, что я с таким трудом вынес из его мастерской. Эм-м… Точнее, украл, но не суть!

Хорошо хоть фокус-кристалл и несколько важных мелочей хранились в тайнике под мышкой, а старый браслет Мортаза по-прежнему был спрятан во дворе неподалёку…

И ещё кое-что…

Хмыкнув, я подошёл к тому месту, где оборудовал тайник. Наклонился над полом, вынул доску и заглянул внутрь.

Есть! Они были на месте!

Если бы мог выдохнуть — я бы так и сделал.

Стопка бумаг в кожаном переплёте, обмотанная тряпками — самые запретные, самые опасные записи Мортаза. Дневники, в которых он (по моим прикидкам) описывал свои эксперименты с человеческой духовной эссенцией. Схемы ритуалов, чертежи голов големов, созданных из запретных материалов, списки ингредиентов.

И главное — его заметки, написанные его же рукой, о том, что он делал.

Я не мог прочесть их полностью, но и того, что удалось понять, хватало с лихвой — потому что я знал, как использовать их.

В прошлой жизни я когда-то прочитал труд китайского философа Сунь-Цзы (что поделать, в армии иногда было очень скучно) — так вот там был изложен один принцип, который я запомнил.

Если у тебя нет силы, чтобы победить врага в открытом бою — сделай так, чтобы за тебя это сделали другие.

У Мортаза было слабое место — Орден. Организация, которая контролировала всех ваятелей, которая следила за тем, чтобы они не нарушали законы, которые сжигали на кострах тех, кто использовал запретные техники.

И если Орден узнает, чем на самом деле занимается Мортаз в своём подвале — они не станут ждать, не станут разбираться или задавать лишних вопросов.

По крайней мере, я на это надеялся…

План был безумным. Рискованным до предела — но это был мой единственный шанс.

— Вик, — голос Склиза прозвучал у меня в голове, и я почувствовал, как он переползает мне на загривок, — Ты что-то слишком много болтаешь! Склиз не понимает, что ты думаешь!

— Я объясню, — ответил я, поднимаясь с бумагами, — Что нужно сделать, чтобы победить злого хозяина?

— Склиз не знает… — внезапно растерялся студень, — Склиз знает, что надо прятаться. И есть сыр! Это всегда работает!

— Не в этот раз. Но сыр потом будет, обещаю.

— Склиз уже считает твои обещания! Там не пять кругов давно!

Я вышел из лачуги и остановился на пороге. Город просыпался — где-то вдалеке закричал петух, хлопнула дверь, послышались голоса — всё это было слышно даже за шумом дождя.

Чувствуя нарастающее внутри напряжение, я двинулся в центр города. И в этот раз я не прятался, не петлял по переулкам, не ждал, пока пройдёт патруль стражи, чтобы прошмыгнуть за их спинами — шёл прямо, по главным улицам, мимо торговых рядов, мимо лавок, мимо прохожих.

Склиз молчал. Я чувствовал, как он дрожит, но студень не задавал вопросов — видимо, доверял мне.

Не скрою, что это доверие придавало дополнительных сил.

Примерно через полчаса я добрался до центральной площади Хайнцбурга.

Пришлось повспоминать всё, что слышал об этом месте — сам-то я тут никогда не был — но в какой-то момент передо мной появилось с десяток зданий в два-три этажа, опоясывающих мощёную площадь со здоровенной статуей какого-то рыцаря по центру.

Я нашёл массивное здание из тёмного камня с узкими окнами-бойницами и тяжёлыми дубовыми дверями — оно выглядело внушительно и неприступно. Над входом висел герб — перекрещённые молот и кисть.

Символ Ордена ваятелей.

У входа торчали двое — мужчина и женщина, оба в длинных синих плащах с серебряной вышивкой на плечах. Глаза у обоих были белыми, без зрачков, как у магистра Илиома, его молоденькой практикантки (которая проверяла меня перед боем на арене) и одного из первых покупателей Мортаза.

Мужчина был высоким, с острыми чертами лица и руками, которые уверенно лежали на поясе, где висел какой-то магический жезл. Женщина была ниже, но смотрела на меня с такой пронзительной внимательностью, что я внутренне сжался.

Они сразу заметили меня. Голем без хозяина, приближающийся к штабу Ордена — это было более чем странно.

Впрочем, на это и расчёт… Сумасшедший, нерациональный — но я верил, что у меня всё получится.

Я видел, как мужчина нахмурился, как его пальцы сжались на рукояти жезла. Женщина сделала шаг вперёд, и её рука поднялась в предупреждающем жесте:

— Стоять! Голем, ты не имеешь права находиться здесь без хозяина! Где твои документы?

Документов у меня было хоть отбавляй…

Я протянул толстенную кожаную папку с бумагами Мортаза в руки женщины. Она нахмурилась, открыла её, пробежалась глазами по нескольким страницам — и они расширились от удивления.

— Что это? — спросила она, лихорадочно листая листы, — О боги! Это… это же…

Она замолчала. Я видел, как её лицо меняется — от удивления к шоку, от шока к ужасу.

— Что там? — заинтересовался мужчина, который всё ещё держал руку на жезле. Однако он отвлёкся, явно заинтересованный — перевёл взгляд на бумаги в руках своей напарницы.

— Мать честная… — выдохнул он, — Это же… это же запретная некромантия! Это ритуалы с эссенцией живых!

Всё, сейчас пути назад уже нет…

Само собой, я не собирался стоять истуканом. Орденцы бы обездвижили меня и разобрали по кусочкам, чтобы вытащить всё, что я знаю — хотя бы то, почему я заложил собственного хозяина.

И допускать этого я не собирался не в коем случае.

Шагнув вперёд, я врубил «перегрузку» и ударил мужчину в грудь. Несильно — лишь чтобы спровоцировать, убивать я никого не хотел.

Ну всё, Витя, ты окончательно можешь считаться сумасшедшим…

Удар вышел что надо — мужчина отлетел на пару метров, рухнул на мокрую брусчатку, выронил жезл и закашлялся, хватая ртом воздух.

— Зачем ты это сделал⁈ — заорал Склиз, — Дурной голем вернулся! А-А-А-А-А!!!

— Тихо! Всё по плану!

Вопящий на загривке студень ничуть не способствовал спокойствию…

Девушка уже разворачивалась, вскидывая руку, но в «перегрузке» я был быстрее, так что увернулся от магического всплеска. Я видел — впервые, если задуматься — видел «боевую» магию в действии.

И это был настоящий фейерверк, направленный в мою сторону.

Впрочем, уйти с линии выстрела я успел. Сбоку грохнула какая-то тележка, люди на площади заголосили и бросились врассыпную, с другой стороны площади раздался свист и оттуда побежали сражники.

Ох @#$%!!!

Я рванул назад и снова в сторону, свернул в ближайшее ответвление улиц и понёсся по мокрым улицам. За спиной слышались крики.

— Это голем некроманта! Слуга еретика! Ловите его! ЛОВИТЕ!

Погоня началась…

Я бежал быстро, используя все возможности «разогнанного» управляющего кристалла. Оборачиваться не было нужды — я знал, что меня преследуют. Слышал крики, топот, звон металла.

И самое главное — я знал, что они не отстанут, потому что не собирался отрываться.

Это было частью моего плана.

Я петлял по переулкам, сворачивал в узкие проходы между домами, проламывал хлипкие деревянные заборы и перепрыгивал мусорные кучи. Я не пытался сбросить погоню — наоборот, держался на таком расстоянии, чтобы меня всегда было видно.

И вёл преследователей к мастерской Мортаза.

Пару раз я слышал свист заклинаний за спиной — магические снаряды, которые пролетали мимо, врезаясь в стены домов и оставляя на них обугленные пятна. Но орденцы не попадали — я был слишком быстрым, слишком манёвренным под «овердрайвом».

Я чувствовал, как энергия в управляющем кристалле снова тает.

56,4%

56,2%

56 %…

С каждым рывком, с каждой секундой энергия утекала как вода сквозь пальцы, и я знал, что не могу позволить себе тратить её слишком много. Но у меня не было выбора — если бы я позволил орденцам догнать себя до того, как мы доберёмся до мастерской, всё было бы кончено.

52,8%

52,6%

52,4 %…

Когда я добрался до жилых кварталов, свернул на знакомую улицу и впереди показалась двухэтажное здание из тёмного камня, с узкими окнами и тяжёлой дубовой дверью — я почувствовал, как внутри разливается тепло.

Мастерская Мортаза! Получилось!

Почти…

Я не сбавил скорости — наоборот, разогнался ещё сильнее, чувствуя, как энергия в управляющем кристалле начинает уходить ещё быстрее, как мир вокруг замедляется просто до состояния статики.

44,2%

44%

43,8 %…

Хорошо, что я успел поставить себе магический глаз — увидел, что на входной двери нет никаких защитных заклинаний. Поэтому просто выбил её с разбегу, выдрав заодно и петли.

Дубовые доски треснули, разлетелись в щепки, и я ворвался внутрь дома, пронёсся по коридору, повалил шкаф, какую-то стойку, затем влетел в само помещение мастерской и…

Принялся крушить.

Склянки — долой с полок!

Дзынь, бряк, хруст стекла… по полу разливаются какие-то жидкости… Стальной ломик врезается в станок для ног, хруст! Попрощайся с инвентарём, сраный ящер! Ещё миг — и инструменты посыпались со столов, разлетаясь по мастерской.

Удар по столу кулаком, чтобы сломать столешницу… Древесина треснула, инструменты разлетелись в разные стороны.

Грохот стоял такой, что, наверное, был слышен на соседних улицах. Я крушил всё, до чего мог дотянуться, не оставляя камня на камне, не давая Мортазу ни секунды на раздумья.

Лишь бы только он был здесь… Лишь бы только он был тут!

Крики орденцев уже слышались снаружи…

И тут шкаф с чертежами дрогнул. Я услышал скрежет, и тайная дверь обнажила тёмный проём, ведущий в подвал.

С металлическим скрежетом оттуда выпрыгнул голем-паук — и следом за ним сам Мортаз.

— Ты вернулся! — произнёс он удивлённо, — Невероятно!

И в тот же миг от входа послышался шум, и в мастерскую ввалились преследовавшие меня орденцы.

Догнали-таки…

Мортаз замер. Его жёлтые глаза расширились, и я увидел, как на лице ящера промелькнул страх.

Что, не ожидал такого поворота событий, урод⁈

— Именем Ордена! Всем оставаться на местах!

Мортаз замер на пороге тайного прохода, и его жёлтые глаза уставились на меня.

— Ты привёл их сюда? Но… как⁈

Паук сделал шаг вперёд. Его четыре руки раскрылись, как цветок хищного растения, и я услышал скрежет — пальцы-лезвия выдвигались из сочленений, готовые к «работе».

— Мастер Мортаз, вы подозреваетесь в использовании запрещённых техник ваяния и некромантии! — произнесла женщина-орденец, тоже шагнув вперёд. Её голос был спокоен, но я видел, как её пальцы сжимаются на рукояти жезла, — Сопротивление будет расценено как…

— Как признание вины? — перебил её Мортаз, и его рот растянулся в жуткой улыбке, — Что ж, признаю — я виновен в том, что единственный понимаю вашу ублюдскую суть. Паук! Убей их ВСЕХ!

Голем сорвался с места с такой скоростью, что я едва успел уйти в сторону. Четыре руки, четыре когтистых лезвия — и орденец-мужчина, стоящий ближе всех, даже не успел вскрикнуть — его голова отделилась от плеч и тело рухнуло на пол, заливая доски кровью.

А затем всё утонуло в свистопляске боя.

Женщина взвизгнула, отшатнулась, выставив вперёд жезл, и я увидел, как из его наконечника вырывается сноп голубого пламени. Он ударил паука в грудь, отбросив того на пару шагов, но металлическая тварь тут же подобралась, прыгнула в сторону, уцепилась за стену и бросилась на другого орденца.

— Слабо! — прошипел Мортаз, и его пальцы забегали по кристаллам браслета, — Слишком слабо!

Я рванул в сторону, уходя из под атаки решившего вырубить меня орденца.

Ещё минус процент энергии…

Магический поток пронёсся над моим плечом, заставив Склиза заорать от ужаса, и разворотил шкаф с инструментами.

В ваятеля ударили сразу с трёх сторон — орденцы рассредоточились по мастерской и попытались атаковать одновременно, но… Оказалось, что у ящера в рукава была припрятана пара фокусов — вокруг него вспыхнул голубой щит, отразивший заклинания. Защита ящера тут же рассыпалась на осколки, которые будто подхватил ветер — и они пронеслись по комнате, с грохотом врезаясь в щиты орденцев.

Но один из них не успел, и его будто лезвиями рассекло…

В ответ из-за спин магов вырвался золотой луч, ударивший Мортаза в плечо. Ваятель вскрикнул, отшатнулся, и продолжая двигаться вдоль стены, я увидел, как на его чешуе расползается тёмное пятно — обожжённая, почерневшая кожа.

— Ублюдки, — прошипел ящер, прижимая руку к ране. Его хвост дёрнулся, ударив по полу с такой силой, что проломил доску, — Вы за это заплатите!

Услышав это, я рванул к дальней стене.

Паук, словно почувствовав гнев хозяина, бросился вперёд с удвоенной скоростью. Его четыре руки двигались так быстро, что я едва успевал следить за ними — они крушили, резали, ломали!

Ещё один орденец упал, зажимая руками вспоротый живот. Стражник, попытавшийся ударить голема мечом, лишился руки, и его крик разнёсся по мастерской.

Когти вонзились в горло другого мужчины, и я услышал хруст ломающихся позвонков. Стражник захрипел, упал на колени, и голем отшвырнул его тело в сторону, словно куклу.

Ну же, ещё немного…

В просторном помещении свистели заклинания, с полок сыпались полки, в стенах образовывались дыры — а я нёсся через это безумие, в надежде, что меня не зацепит… Оттолкнув решившего остановить меня орденца, проскочил за спиной ещё одного, и оказался в коридоре, ведущем в столовую.

Не останавливаться, не останавливаться…

Энергия в кристалле падала, и я чувствовал это каждой частичкой своего сознания… Перед глазами снова появились интерпретировавшие это ощущение цифры…

36,4%

36,2%

36 %…

Сзади что-то оглушительно грохнуло, с потолка посыпалась пыль, но я уже взлетел по лестнице наверх, вышиб ближайшую дверь — это оказалась спальня Мортаза — и выпрыгнул в окно.

— А-А-А-А-А! — раздался в голове крик Склиза.

Ноги согнулись, амортизируя падение, и я почувствовал, как энергия в кристалле снова качнулась вниз.

34,2%

34,0%

33,8 %…

Я рванул в переулок. Сзади, из пробитого окна, доносились крики, звон и грохот. Мортаз, кажется, что-то взорвал — ударная волна прошла по переулку, сорвав со стен несколько фонарей.

Бежать пришлось недолго — я не собирался уносить ноги, мне нужно было всего лишь затихариться… В надежде на то, что Мортаз тоже свалит, и теперь преследовать будут его.

Глупо? Безусловно — вот только другого плана у меня не было…

Замерев в узком и тёмном углублении между домами, я прислушался…

Крики и звуки боя стихли!

Топот, звон шагов… Затем раздался громкий, властный голос:

— Он уходит через задний двор! Держите его! Быстрее, БЫСТРЕЕ!

А потом я услышал приближающийся топот — десяток ног, может, больше. Кто-то пронёсся недалеко от переулка. Секунд через пятнадцать — ещё трое. Затем ещё пятеро.

— За мной! — крикнул кто-то, — Не дайте ему уйти!

— Отправьте людей в казармы! Ищите стражу, пусть оцепят район!

Топоча, толпа скрылась за поворотом.

Я замер, прислушиваясь.

Тишина. Только дождь, который всё ещё шуршал по камням, и где-то далеко — крики, но они становились всё тише и тише.

Я перевёл дыхание — мысленно, конечно, потому что дышать мне было по прежнему нечем — и выбрался из своего укрытия.

Всё, теперь надо возвращаться!

— Я хочу сыр, — жалобно протянул Склиз, — И чтобы меня не убили!

— Никто тебя не убъёт, не истери! Скоро будет и сыр, и покой. Но сначала… нужно забрать Астрид.

— Склиз не понимает…

— Потом!

Чувствуя, как сознание захлёстывают волны возбуждения (как вообще это всё происходит, интересно, без биохимии?..) я двинулся обратно к дому Мортаза.

Так, действовать нужно быстро — пока сюда не набежали представители власти со всего города…

Внутри мастерской царил хаос — перевёрнутые столы, разбитые склянки, лужи разноцветных жидкостей, смешанных с кровью и дождевой водой, затекающей через разбитые окна.

И трупы — три мужских трупа, валяющиеся в мастерской…

Внутри слышались голоса — возбуждённые и напуганные:

— У него завтра свадьба… Должна была быть…

Я замер на пороге и внезапно ощутил ужас… Это я привёл сюда орден и стражу… Это по моей вине погибли эти люди… Проклятье…

Взять себя в руки удалось не сразу — я простоял на входе… Не знаю, минуту, или две. Понимал, что это тупость, что надо действовать — но глядя на кровь, размазанную по полу и стенам коридора никак не мог отделаться от ощущения, что это я убил этих людей…

Вина захлестнула меня с головой, и если бы не Склиз, который вдруг внезапно заговорил, не знаю, сколько бы я так простоял:

— Вик, им уже не больно… А тебе больно внутри… И Астрид больно, Склиз чувствует!

Эти слова заставили меня очнуться, шагнуть внутрь, стараясь не наступать в лужи крови. Под ногами хрустели осколки стекла, щепки, металлические обломки…

Я осторожно выглянул из коридора в мастерскую — никого. Где же эти люди, чьи голоса я слышал?

Будто в ответ на мои мысли из подвала донеслись голоса:

— Спокойно, малышка, спокойно… Ты как, что болит? Рор, ищи ключ, тут замок… Проклятье…

Я начал тихо спускаться по лестнице. Ступени были каменными, скользкими от влаги, и я ступал осторожно, стараясь не производить лишнего шума. Внизу горели магические светильники — несколько кристаллов на стенах, излучающих тусклый жёлтый свет.

Всё было так же, как в прошлый раз — стеллажи с книгами, хирургические инструменты на столах, массивный агрегат у дальней стены. Только в этот раз в центре подвала стоял стол с ремнями.

И на нём лежала Астрид.

А вокруг неё суетились двое стражников, пытаясь освободить. Оба стояли ко мне спиной — один ближе, рылся в столе Мортаза, а второй у самого стола, склонившись над воровкой.

Делать было нечего — время поджимало…

Я шагнул вперёд, и ткнул пальцами в основание черепа мужчины, ровно по центру, чуть выше первого шейного позвонка. Даже замахиваться не стал — с моими стальными пальцами это было бы смерти подобно.

Стражник даже не пикнул — просто повалился вперёд на стол, на валяющиеся там инструменты. Они лязгнули, и привлекли этим внимание второго. Тот резко развернулся у стола, его глаза расширились… Но сделать он ничего не успел — я подскочил к нему, и легонько врезал в челюсть — в подбородок снизу.

Удар получился что надо — голова мужчины запрокинулась, зубы клацнули, ноги оторвались от пола, и он рухнул рядом со столом.

Вроде должны остаться живы… Да, точно, оба дышат, грудь вздымается! Надеюсь я ничего им не переломал…

Ладно, рефлексировать сейчас не время!

Я бросился к столу и склонился над Астрид. Бледная, почти серая, с синяками на лице и тёмными кругами под глазами. И вся дрожала мелкой дрожью, будто её бил озноб. Руки и ноги скованы металлическими браслетами.

— Астрид, — прошептал я мысленно.

Она вздрогнула, услышав мой голос в своей голове, и медленно открыла глаза. Её взгляд был мутным — она смотрела сквозь меня, словно не узнавая.

— Астрид, — повторил я, просто отрывая верхнюю часть металлического браслета, удерживающего её правую руку, — Это я, Вик!

— И я, Склиз!

Она моргнула, и в её глазах начало проступать осознание.

— Вик? — прошептала она вслух — голос её был хриплым, будто она долго кричала, — Это… это правда ты?

— Да, — браслет второй руки — долой! — Я здесь, всё будет хорошо.

— Он… — начала девчонка, и её голос сорвался, — Он хотел… он хотел забрать мою душу… Говорил, что сделает меня… сделает вечной… Говорил, что я стану его шедевром…

— Хозяин злой! Он всегда так делал, собака сутулая! — неожиданно зло подал голос Склиз, всё ещё торчавший у меня на плече.

— Не станешь, — ответил я, — Он удрал, за ним теперь весь Орден охотится, — теперь браслеты на ногах… — А нам надо убираться, пока сюда стража не набежала! Идти можешь?

— Н-наверное… А ты… — она запнулась, кое-как села на столе, и я увидел, как её глаза наполняются слезами, — Ты пришёл за мной⁈

— Ну да.

— Ты… Ты ненормальный… Надо было бежать! Ты что, совсем идиот⁈

Астрид покачнулась, и я придержал её, давая время прийти в себя. Она дышала тяжело, прерывисто, и я чувствовал, как её тело дрожит.

— Я не уверена, что могу бежать. Оставь меня и уходи! А я… Я сама…

— Рехнулась⁈ — возмутился я, — Я не оставлю тебя. Зря что ли я подставился под Орден и привёл их сюда?

Она подняла на меня глаза, и в них стояли слёзы.

— Со мной ты далеко не убежишь…

— Ты идёшь со мной — это не обсуждается!

— Вик…

— Астрид, — сказал я, осторожно беря её за плечи, — Я не оставлю тебя здесь, поняла? Ты слышишь меня? Я пришёл за тобой не для того, чтобы бросить тебя в подвале этого ублюдка. Ты пойдёшь со мной, и мы выберемся из этого города. Вместе. Нечего тебе тут делать.

Она увидела лежащих на полу стражников, поморщилась, а затем посмотрела на меня долгим взглядом.

— Но почему?

— Потому что мне нужен кто-то, кто будет играть роль моего «хозяина». А тебе нужен кто-то, кто тебя защитит и вытащит из дерьма, в которое ты так любишь вляпываться.

Девчонка хрипло рассмеялась — последнее, чего я от неё ожидал, если честно.

— А я то уж было подумала, что ты — мой рыцарь в сия… в глиняных доспехах. Честь, и всё такое, нет?

— Вставай уже, — хмыкнул я, — Принцесса в беде, блин… Потом будешь шутить, нам ещё из города выбираться.

Астрид спрыгнула со стола, покачнулась, опираясь на меня

— Держи, — я подал ей протез кисти, который валялся на полу.

Она молча надела его и посмотрела на меня.

— Куда мы?

— В порт.

Мы выбрались из подвала и из мастерской, не задерживаясь. С каждой минутой вероятность того, что кто-то припрётся, увеличивалась, так что я не решился обчищать Мортаза во второй раз.

Хрен со всеми этими чертежами и инструментами — главное выбраться живым!

Снаружи всё ещё шёл сильный дождь. Но это ничего, он играл нам на руку. Главное, чтобы глина не размякла. Хм, а об этом я и не подумал… Интересно, сколько я смогу ходить в ливень, прежде чем от меня начнут отваливаться куски?..

— Ты уверен, что мы сможем уйти?

— Не уверен, но выбора нет, — ответил я, оглядывая переулок, — Орденцы видели меня, и запомнили, как я выгляжу. Даже если они поймают Мортаза, меня они не точно забудут.

— А если он сбежит? — глаза девчонки расширились, и я снова увидел в них страх, — Если он выживет и вернётся?

— Тогда он будет искать нас. И если останемся в городе, точно найдёт. А вот если уберёмся — хрен он нас отыщет. Ты… Я догадываюсь, что у тебя какие-то свои счёты с ним, но Астрид — оставаться в Хайнцбурге опасно.

— Тех счётов, о которых ты говоришь, нет, — решительно заявила воровка, — А новые… Хрен бы с ними, жизнь дороже.

— Неожиданно разумное решение… — обрадовался я.

Что ж, значит не придётся её уговаривать!

— Склизу холодно! — в голове снова раздался голос студня, — Склиз не любит воду! Вик должен понимать сам, он же глиняный! Найди Склизу тёплый уголок где нет дождя!

— Найдём, друг, только не ори, пожалуйста!

Мы двинулись дальше, стараясь не торчать посреди улиц. К счастью, за пеленой дождя было мало чего видно, да и народу на улицах почти не было.

— Почему ты собрался в порт? — спросила Астрид, — Там же полно стражи? После всего, что случилось, они наверняка будут проверять всех!

— А мы не будем проверяться, — ответил я, впрочем, не особо уверенный в своих словах, — Мы просто… проскользнём.

Она хотела что-то сказать, но в этот момент из-за поворота донеслись голоса. Я резко прижал Астрид к стене, закрывая её своим телом, и мы замерли.

Мимо прошли двое стражников. Один из них нёс арбалет, второй был вооружён мечом, и они о чём-то переговаривались.

— … видел его? — спросил один, — Того голема?

— Нет, — ответил второй, — Но говорят, он привёл орденцев в дом ваятеля. А тот оказался тем самым маньяком.

— Вот же твари! — выругался первый, — И почему всё это происходит именно сейчас? Когда у меня дежурство⁈

— Не знаю. Но если увидишь голема — сразу бей в колокол… Он у тебя с собой?

— С собой.

— И не приближайся к нему, понял? Говорят, он напал на орденцев.

Они прошли мимо, и я выдохнул. Мысленно, конечно.

Мы двинулись дальше. Улицы по-прежнему были пусты, только редкие прохожие спешили укрыться от дождя. Где-то вдалеке слышались крики и топот — стражники, кажется, всё ещё прочёсывали район.

А потом впереди показался порт.

Дождь наконец-то прекратился. Серые тучи медленно расползались, открывая бледное небо, и в разрывах проглядывали робкие лучи солнца.

«Слишком поздно» — подумал магистр Илиум — «Слишком поздно для того, чтобы этот день стал хорошим…»

Он стоял на пороге ледника в подвале Ордена, где даже в самый жаркий день царил вечный холод. Двое послушников в синих плащах, с побелевшими от напряжения лицами, заносили туда тело на деревянных носилках.

То, что осталось от мастера Мортаза.

Илиум смотрел на это зрелище, и внутри него поднималась злость. Он не любил беспорядок. Он не любил, когда его планы рушились из-за чьей-то глупости, жадности или безумия. А сегодня всё пошло прахом именно из-за всего этого сразу.

Тело ваятеля было обожжено до черноты. Чешуя (точнее, то, что от неё осталось) местами отслаивалась, открывая обугленную плоть. Одна рука была вывернута под неестественным углом — сломана в нескольких местах. Хвост, которым лизард так гордился, был оторван почти у самого основания, и культя ещё сочилась тёмной, густой кровью. Лицо Мортаза — если можно было назвать так этот фарш — представляло собой месиво из обгоревшей чешуи, запёкшейся крови и сажи. Один глаз был выбит, второй, мутно-жёлтый, смотрел в пустоту невидящим взглядом.

— Магистр, — послышался голос справа. Илиум повернул голову и увидел одного из младших инквизиторов, молодого человека с бледным лицом и нервно подёргивающимся глазом, — В-вы закончили осмотр?

— Да.

— Т-тогда п-прошу вас заглянуть н-на склад. Т-туда только что доставили и-искомого голема. С ч-четырьмя руками. Он был повреждён, но частично работоспособен. Мы извлекли у-управляющий кристалл и п-поместили его в…

— Хорошо, — кивнул Илиум, — Он надёжно заперт?

— Д-да…

— Ключ давай сюда. И никому не позволяйте приближаться к нему без моего личного разрешения.

— Б-будет сделано, магистр.

Молодой человек ушёл, а Илиум снова повернулся к носилкам. Послушники вошли в ледник, опустили тело на каменную плиту, вернулись, захлопнули тяжёлую дверь и в замке поворачивается ключ.

Его он тоже забрал себе.

Затем магистр выдохнул.

Проблемы. От этих ваятелей — одни проблемы!

Мастер Мортаз оказался не просто нарушителем кодекса — он был самым настоящим еретиком. Использовал человеческую духовную эссенцию для создания големов. А где он её брал?

Убивая людей, являясь тем самым маньяком, терроризировавшим Хайнцбург последние несколько месяцев! Илиум вспомнил десятки тел, найденных в канавах и переулках, искалеченных, растерзанных. Никто не мог понять, кто это делает — а теперь всё встало на свои места…

В записях Мортаза, которые принёс его собственный голем, было столько запрещённого материала, что на одно их перечисление ушло бы несколько дней. Ритуалы, некромантия, эксперименты над живыми существами, использование человеческих душ в качестве топлива для магических конструкций. Мортаз был настоящим монстром, прикрывающимся лицензией и званием мастера. Илиум перелистнул несколько страниц в своём воображении, вспоминая ужасающие схемы и описания, которые он успел увидеть.

Кости, кровь, и кристаллы, пропитанные чужой болью…

Боль, которую сегодня познали и его собственные люди. Орденцы, которые погибли утром в мастерской Мортаза. Четверо его подчинённых, которых он лично обучал, которых он знал по именам. Элиан, Моррис, Алессия, Роланд — и все они теперь лежат на леднике рядом со своим убийцей.

Илиум помнил их лица, помнил, как они смеялись, когда он рассказывал им истории о своей молодости. Помнил, как спорили о тонкостях магических конструкций, как впервые надевали плащи Ордена с гордостью и трепетом. А теперь он должен будет писать письма их семьям. Объяснять, почему их сыновья и дочери никогда не вернутся домой. Смотреть в глаза их родителям, их сёстрам и братьям — и говорить им, что они погибли, выполняя свой долг.

Илиум сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

А грядущие проверки? Высший Совет Ордена будет недоволен, очень недоволен… Когда до столицы дойдут слухи о том, что в Хайнцбурге месяцами орудовал маньяк-ваятель, использующий запретную магию, а Орден ничего не замечал, начнутся разбирательства.

Его вызовут на ковёр, будут задавать вопросы, требовать отчётов, объяснений, доказательств. И если он не сможет дать им удовлетворительных ответов… Илиум не хотел даже думать о том, что случится после. Он знал, что происходит с теми, кто не оправдывает доверия Совета — видел своими глазами.

И этот голем, который принёс документы… Почему он это сделал? Почему привёл их к мастерской Мортаза? Големы не действуют сами по себе — у них нет своей воли, нет желаний, нет способности принимать решения. Те изделия, которых изготавливали из человеческой духовной эссенции, просто сходили с ума, а этот же…

Этот явно был разумным и преследовал какие-то свои цели.

«Неужели?.. Нет, об этом даже думать не хочется!»

И самое поганое, что он сбежал — исчез в суматохе боя, пока орден и стража преследовали Мортаза и его голема-паука. Но это тоже странно… Судя по тому, что доложили оставшиеся в мастерской Мортаза стражники, он был не один. С ним была та самая девушка, которую Мортаз держал в своём подвале и пытал.

Она была частью этого хаоса.

— Проклятье, — прошептал Илиум, — Как же вы связаны друг с другом?..

Магистр закрыл глаза, глубоко вздохнул и вышел из ледника, чувствуя, как холод каменных стен медленно отпускает его. Он остановился на пороге и поднял руку, пальцы засветились тусклым голубым светом. Губы магистра зашевелились, произнося слова заклинания, и свет перелился с пальцев на каменную дверь, оплёл её тонкими светящимися нитями, и те, пульсируя, вплавились в поверхность. Дверь на мгновение вспыхнула, а затем погасла, оставив после себя едва заметный узор, видимый только посвящённым.

Он развернулся, поднялся по длинной лестнице, вышел во двор и направился к складу, расположенному в северной части штаба — мрачному зданию из серого камня, которое больше напоминало тюрьму, чем хранилище.

Илиум ненавидел это место. Оно пахло сыростью, страхом и чем-то ещё, чему он не мог подобрать названия — отчаянием, быть может?

Внутри было темно и холодно. Магические светильники на стенах горели тусклым жёлтым светом, разгоняя тени, но не до конца рассеивая мрак. Илиум прошёл по длинному коридору, мимо пустых камер, и остановился у последней — самой дальней.

Внутри, на каменном полу, лежал голем-паук.

Теперь он выглядел не угрожающе, а скорее жалко. Четыре руки были безвольно раскинуты в стороны, их когти тускло поблёскивали в свете светильников. Корпус был помят, местами пробит, из разорванных сочленений торчали обрывки проводов. Голова была повёрнута в сторону, и в глазнице, где ещё несколько часов назад горел алый свет, теперь зияла пустота.

— Магистр Илиум!

На склад ворвался капитан стражи — пузатый, запыхавшийся и усатый, он явно не привык к физическим нагрузкам.

— А-а-а, капитан Ройс… — Илиум повернулся к мужчине, и в его глазах блеснула сталь, — Надеюсь, вы с хорошими новостями? Нашли второго голема?

Капитан остановился у магистра и тяжело задышал. Его глаза забегали, и он сглотнул, прежде чем ответить.

— Нет. Мы… Отправили по реке несколько лодок, и людей на другой берег, но… Пока никаких результатов.

Илиум закрыл глаза и снова медленно выдохнул. В груди закипала злость — странный голем сбежал. И если он сделал это на лодке, то отыскать и догнать его будет сложно…

— Отправьте несколько патрулей дальше, — наконец произнёс Илиум, — Пусть обыщут берега реки на юг и север от города. Если найдут какие-то следы — организуйте преследование. Мне нужен этот голем и эта девчонка. Живыми!

— Будет сделано, магистр, — капитан кивнул, развернулся и быстро направился к выходу.

Илиум снова остался один.

Он стоял перед решёткой, глядя на обездвиженное тело паука, и чувствовал, как внутри него разрастается тяжёлое предчувствие. Что-то было не так. Что-то ускользало от его внимания. Вся эта история — Мортаз, его эксперименты, его записи, его големы — была лишь частью чего-то большего.

Магистр чувствовал это!

Илиум вздохнул, развернулся и тоже направился к выходу из подземелья.

Тяжёлая металлическая дверь за них хлопнула, лязгнул замок, и подземелье погрузилось в тишину.

Тишину, которая длилась ровно десять секунд.

А затем в камере, где лежал обездвиженный паук, произошло нечто странное. Глазница, где ещё несколько минут назад зияла пустота, внезапно наполнилась светом — алым, пульсирующим и… живым! Он загорелся не сразу — сначала слабо, едва заметно, но с каждой секундой становился всё ярче, всё интенсивнее.

Металлическое тело паука дёрнулось. Сначала одна рука, потом вторая, затем третья. Они двигались медленно, неуклюже, как будто кто-то учился управлять ими заново. Корпус вздрогнул, приподнялся на несколько дюймов, а затем опустился обратно.

И в тишине подземелья раздался голос:

— Я найду тебя…

Вторая часть будет опубликована позже, когда напишется полностью)