Милдред покачивалась в закрытом экипаже, тарахтящем по брусчатке столицы и рассеянно слушала орчонка, своего "охранника", который докладывал ей все, что разузнал во время разведки по служебным дворам герцогского замка. Не забыл похвастать, как его гоняла охрана – все-таки оргов в прислуге герцога не было, он сильно выделялся на фоне остальных слуг – но он был так ловок, что и от тумаков увиливал, и подслушивать не забывал. А Мила понимала, что ребенка – Китр при своем немалом размере был все еще ребенком – попросту не воспринимали всерьез.

И в этом тоже была сила ее "охранников".

Ее, девушку-иномирянку, как она теперь понимала, драконы тоже не восприняли всерьез. Только так она может объяснить себе, почему до сих пор герцог не отреагировал на ее идеи, почему ей дали затеяться со своим бизнесом и с оргами прямо под носом у драконов.

Потому что они не верили, что у нее что-то получится! У юной человечки, пусть и с иномирным духом внутри.

Караулили, ладно, может, действительно для ее же безопасности, наблюдали за суетой "забавной человечки" и не вмешивались. Но главное – не мешали.

Наверное, в этом ее везение.

И только когда айны обратили на нее внимание, Шанитир выдернул ее из дел и перевез свою "игрушку" поближе к себе, в столицу своего герцогства, да и то, чтобы всего лишь легче было ее охранять от чужих посягательств? Потому что драконы жадные, делиться не любят.

Но тогда еще удивительнее, почему "желтому" дракону Моррокею позволено рядом с ней быть и даже отчасти распоряжаться. Его "дедуля", пожилой лорд Качевайн был почитаем остальными драконами, но почему на младшего лорда распространилось терпение Шанитира?

– Тык, и он говорит, че, типа, не побьем энтих, коли придется... – продолжал заливаться птахой Китр с горящими глазами.

Мила вновь попыталась сосредоточиться на докладе своего разведчика.

Насколько она поняла, айны появились в столице лишь несколько дней назад, но большим отрядом. Здесь их не ждали. Несмотря на то что Лес совсем немного, но граничил с землями Шанитира, связи раньше они особо не поддерживали. Поэтому официальный посланник Леса жил не в столице герцогства, а на границе с ближайшими человеческими землями – чтобы следить за движениями людей. Хотя те не дураки нападать на Лес первыми, пока айны их сами не трогают.

Но теперь айны решили тронуть иномирянку. Драконы пожадничали, не отдали "свою прелесть", но договорились с другими первородными, что позволят с ней общаться.

Общаться! Ей! С айнами!

С теми, кто здесь воюет с людьми, ее соплеменниками! И чтобы она делилась с ними своими иномирными идеями?!

Конечно, Мила в условиях первым делом озвучила, что именно она будет выбирать, чем именно делиться. Главное потом – самой ничего лишнего не сболтнуть.

Следом заявила, что требует свою долю от продаж всех тех артефактов, что будут воплощены по ее подсказкам. И что это условие должно быть закреплено магическим договором!

На этом чуть не закончилось их "сотрудничество". Ух каким ледяным взглядом ее полоснул леродэй! Можно было напластать внарезку. Как напряглись драконы рядом, рыкнув айну что-то... успокаивающее? Что-то долго и вкрадчиво объяснял Моррокей высокому гостю из Леса на драконьем языке.

Но это он еще как-то объяснил айну. Уговорил, наверное, что делиться с поставщиком самих идей разумно.

Однако когда Мила еще заявила, что хочет зелень! То есть регулярные поставки зелени в таверны ее знакомых – как уже имеющиеся, так и в будущие.

Даже драконы опешили. А затем Моррокей повернулся к ней и сказал, что даже для нее это слишком! Слишком идиотское требование.

Покачивающаяся сейчас в тряском экипаже девушка опять нервно хихикнула, вспоминая тот опасный момент.

Но неужели из-за ушастых она должна теперь оставить свои прежние затеи и развлекать их, коль они так желают? Вовсе нет! У нее уже начато большое дело, куда втянуты и другие разумные – сеть таверн. И раз уж айны ее будут отвлекать от занятия франшизой, то должна же ей - причем не только ей! – быть и такая "деловая" компенсация! К тому же на эту "дурацкую" идею ее еще давно глава герцогской гвардии натолкнул, именно он Лайнфаэру говорил, что такая торговля айнам тоже выгодна.

Правда, она первородным объяснила свое "идиотское" требование иначе.

Сказала, что этому миру... то есть имперским... ладно, для начала герцогским землям и местному населению очень не хватает зелени, не только вкусной и красивой, но и полезной со всех сторон. Мол, как укрепится здоровье тех, кто будет вкушать зелень хотя бы в ее тавернах!

– Тебе не хватает того, что ты набрала у оргов? – рыкнул на нее Моррокей.

– Конечно, не хватает! У них больше корешки или сушенное, а то, что свежая "клетчатка"... то есть свежие вершки растений где мне брать? У двергов ассортимент совсем небольшой. И, конечно, не сравниться по вкусу! У оргов пряности больше горькие, у двергов кислые и соленые все эти их заготовки. А мне нужна живая еда! Изысканные пряные вкусы, максимальное богатство оттенков... – но, глядя, как все больше леденеет взгляд айна, который не реагировал на такого рода комплименты, добавила: – Ну, хотя бы двадцать видов трав? Лучше, двадцать пять или... кхе. Самых основных! Я же не прошу какие-то редкости!

Но даже Шанитир поглядывал на пожилого леродэя с опаской.

– К тому же я не прошу эти травы бесплатно! Конечно, мы будем платить! Справедливую цену...

– Ты. Хочеш-шь. Чтобы айны. Пос-ставляли. Людиш-шкам... – ух, оказывается, утонченные айны умеют шипеть не хуже змей.

– Не людишкам! А оргам, это же их таверны... в основном, – быстро ответила Мила. – И если вас, уважаемый господин леродэй, только это смущает, то можно организовать поставки через третьих лиц!

– Через кого? – уставился на нее Моррокей.

– Да кого угодно! Каких-нибудь посредников, которые устроят господина лэродэя, но если цена из-за посреднического процента не взлетит до небес. Да вот, например, через Его Светлость, который заодно может выступить гарантом...

– Что?! – рявкнул уже Шанитир, герцог местных земель.

– Ваша Светлость! – сложила ладошки перед грудью Мила, поворачиваясь к черному дракону. – Лучше уж айны и люди... то есть остальные будут на ваших землях торговать, нежели воевать! Да? А так всем только лучше будет! Айны будут получать деньги... не дань, конечно, но деньги же с людишек... и остальных. И вам торговые пошлины в бюджете герцогства оставлять. Полезная для здоровья зелень будет продаваться... подаваться в интересных блюдах в тавернах именно ваших земель... как не у кого другого во всей империи! И ваше же население здоровее будет! Чтобы меньше болеть и больше налогов вам потом платить...

Быстро перевела дух и опять зачастила:

– Ваша Светлость, вам мир, спокойствие и со всех сторон поступление новых доходов! Вашим землям слава утонченной кухни и самого здорового населения, о котором так заботится владетель. Айнам тоже выгода. Оргам, что держат таверны, прямые поставки... или почти прямые, но главное, что регулярные. Всем же выгодно, не так ли?

– Мила, а в твоем мире даже рядовой счетовод такими вот... изворотливыми договорами занимался? – отмерев быстрее других, с нескрываемой ехидцей в голосе уточнил Моррокей.

– Нет, что вы, Ваша Милость, для по-настоящему изворотливых договоров в нашем мире есть всякие "директора", например, "коммерческий". Это как... самый главный управляющий, если перевести. А я так... просто хочу, чтобы всем было лучше...

– Зачем?

Странный вопрос.

– Потому что мне тогда тоже будет хорошо! – объяснила девушка. – Потому что мой основной бизнес будет развиваться лучше остальных, получив такое преимущество... То есть другие трактирщики тоже захотят перейти в нашу франшизу... И... – с сомнением покосилась на айна, продолжающего замораживать ее взглядом и расчленять одновременно. – Я, конечно, не надеюсь, что между айнами и людьми потеплеют отношения... так быстро... Но лучше же торговать, чем воевать, да? По крайней мере, на ваших землях, Ваша Светлость? Под вашим мудрым управлением?

– Как тебе повезло, Шанитир, что в твоих землях из другого мира появился не "всякий дирэктора", а всего лишь рядовой счетовод, – коротко хохотнул Моррокей. – Иначе тебе грозило бы гораздо больше... опасностей, нежели нынешние сложности из-за нашей Яркой Девочки.

Мила тогда недовольно покосилась на желтого дракона. Разве она доставляет здесь кому-то сложности? Если бы они сами не желали ее контролировать, дали ей свободу, то не было бы у них сложностей, она сама бы разбиралась. И хватит ее уже дразнить этой "девочкой"!

Теперь можно было расслабиться.

Немного.

Леродэй, глава высшего светлого рода Сеадан Амараллис, дал свое предварительное согласие на условия иномирянки. Моррокей пообещал подготовить необходимые документы, которые они с Шанитиром заверят позже.

Опасность миновала? Ведь человечка, дерзнувшая ставить подобные условия... да в принципе какие-то условия первородным, все еще жива.

Хотя Мила понимала, что сложности только начинаются. Как будет проходить ее дальнейшее общение с айнами? С Лайнфаэром? Будет ли она успевать налаживать работу таверн? А со своими "орлятами"?

Кстати, о них.

Возвращались в свой дом уже затемно, так что Мила поручила Китру донести до всех остальных, что завтра они, наконец, проведут соревнование для умников. Хватит откладывать, дальше, как она подозревала, ее жизнь закрутится слишком активно, и не будет больше спокойствия.

Утро следующего дня началось, как обычно уже, с очередного подсчета баллов отрядов ее "младшей гвардии". Только вначале Мила сделала еще одно объявление.

– Урнак, я оставила вчера тебя за старшего, чтобы ты следил за порядком в доме и за "орлятами".

Она именно так их вслух порой называла, на что орчата вначале удивились, потом просто смирились. Человеки бывают очень разными и порой такими вот странными, раз она называет их птенцами. Но ладно хоть хищной птицей с хорошим зрением, так что они не против.

Урнак, старший из горзанцев, услышав слова их "учительницы", сразу насторожился. И правильно!

– Но ты вчера покинул дом, оставив остальных без пригляда. И за это время могло что угодно случиться. Минус пять баллов тебе, то есть твоей команде.

Зеленокожий парень стиснул зубы и промолчал. Уже знал, что спорить с этой человечкой, которой его же старейшины отдали их с друзьями, бесполезно. Только хуже может быть.

– Однако ты ушел в свою общину. Чтобы передать им, давшим мне урганиш, сведения о моей встрече с первородными. Хотя я не взяла тебя в ту смену своей охраны, ты нашел другой способ позаботиться о своем охраняемом. Проявил инициативу. Что является нужной чертой характера для хорошего воина. И за это я добавляю тебе пять баллов.

Насупленный Урнак задумался, но, вероятно, посчитав, что сравнял счет до исходного, заметно выдохнул.

– А за то, что ты выбрал наилучший вариант на данный момент – передать информацию старейшинам, а не геройствовать самому, добавляю тебе еще пять баллов.

Урнак озадаченно моргнул. Горм, хоть и дарголец, но сейчас был в команде именно с Урнаком, радостно ткнул того кулаком в плечо, сообразив быстрее.

И да, под воротами герцогского замка вчера были замечены местные орги. Которые знали, что у герцога гости из Леса, и что туда же отвезли человечку – последнее благодаря Урнаку. Так что горзанская община, как и обещала, бдела. Наверняка это тоже сыграло свою роль во вчерашних переговорах с первородными.

Мила поняла, что правильно она выбрала связаться именно с оргами. Только они могут быть достойными противниками местным "высшим" расам.

– А теперь да будет соревнование! – воскликнула Мила, вновь привлекая всеобщее внимание. – Сегодня вы будете мериться не силой, а... своими знаниями. Скоростью мышления, а не мышц. Навыками не следы искать или устраивать ловушки, а умением строить логические цепочки и разгадывать чужие стратегические схемы.

Ни одного "че" не последовало, хотя "орлята" могли не все ее слова понять. Какие они у нее уже тренированные, сдержанные. Молодцы!

– Будьте очень внимательны! В том числе к условиям, которые вам будут выдвигаться. Даже если вы первым и правильно решите задачу, не орите с места, а поступайте согласно правилам. Иначе ваш ответ все равно не зачтется, а вашим ответом вполне смогут воспользоваться соперники. Потому что в жизни зачастую именно так бывает. И правила сегодня таковы...

Вначале отборочный тур. На скорость она будет задавать простенькие вопросы, и кто быстрее и правильно ответит, получал балл. Набрав необходимый минимум, участник получал доступ на следующий этап и не мешал оставшимся дальше зарабатывать свои баллы. Там должны были быть командные соревнования, и, конечно же, команды будут собираться жребием. Задачи будут сложнее, решать их нужно совместно – или как угодно игрокам – но только одна команда с наибольшим результатом перейдет на заключительный этап. На котором участники этой команды-победителя будут соревноваться уже между собой, каждый сам за себя. И только лучший из лучших получит звание "умника", однако возможен также "приз зрительских симпатий".

И надо же, даже ни одного "че?" не последовало?

Ее слушали молча, во внимательной тишине – как "орлята", так и мигом собравшиеся охранники-волки. И даже любопытные лица прислуги можно было заметить в окнах и дверях. А кого заметили орчата и дружно подали Миле условные сигналы – конечно же, Моррокей! Не смог пропустить такое мероприятие? И даже вопроса нет, кто ему мог вовремя сообщить – конечно, им же засланная к Миле служанка.

Ну и ладно, Мила не собиралась делать тайны из мероприятия. Она же не как эти драконы, которые не соизволили ее заранее предупредить о званом вечере.

Первый блицопрос прошли быстро. В том числе потому, что баллы по каждому участнику помогала считать Лиэль, отмечая мелом на выставленной большой доске, в то время как Мила на скорость, как пулеметная очередь запрашивала то просто "трижды три", то "едок в таверне заказал за три медяшки напиток, за семь блюдо, на десять еще пирогов с собой набрал. Сколько всего?". В общем, самая простая арифметика.

Этот тур прошел шумно и очень азартно. Волки даже не успевали ставки делать на все меньше остающихся ребят.

В итоге из пятнадцати ребят Мила отобрала только восемь, у кого быстрее устный счет – пользоваться церами она не запрещала, но ребята попросту не успевали бы.

Их поделила на две команды. И теперь задачи были сложнее. Вплоть до того, например, если у одного купца условный меч стоит девятнадцать монет, а сапоги одиннадцать, а у другого такой же меч будет стоить семнадцать, но сапоги на три дороже, чем у первого, то у кого выгоднее закупить обмундирование на отряд. Еще и подначила, что здесь для ответа можно даже не складывать цены. Что кое-кого из ребят скорее запутало. Чего Мила и добивалась: они ж должны уметь и при стрессе считать. И, конечно, какая будет общая выгода, если в отряде надо снарядить пять воинов.

– Торговаться надо, – авторитетно заявил не сдержавшийся Ворг. – С первым. А ежели откажется, то пригрозить ему...

– Это ответ от имени вашей команды? – уточнила улыбающаяся Мила.

– Нет! – поспешил ее заверить Китр, шикнув на приятеля, а Урнак, который оказался в той же группе, еще и подзатыльник отвесил дарзанцу.

Были и с подвохом задачки. Вроде того, что купец вел бочонки с элем, в одном городе продал столько-то, но купил другой похожий напиток, тоже в бочонках. В следующем городе опять перечислила куплю-продажу – сколько в бочках каждого вида прибыло-убыло. И в следующем, и еще в нескольких. А в конце, когда усердно пыхтящие орчата пытались не запутаться в количестве бочонков уже трех видов напитков, задала коварный вопрос:

– В скольких городах торговал купец?

Ох, надо было видеть озадаченные лица мальчишек! Но быстро спохватились и, что удивительно, быстро ответили. Но разве бы Мила от них так просто отстала? Заставила считать дальше, предлагая предположить, что за право торговли в каждом купец заплатил по такой-то сумме за въезд, по этакой за постой, сколько налогов он заплатил каждому владетелю земель, с учетом что города в разных провинциях...

– Да че ему дома не сиделось! – в какой-то момент раздраженно буркнул Урнак, пока Китр споро водил стилосом по восковой цере.

– Да! – удивительно, но поддакнул Шогр, который оказался в другой команде. – Он же в каждом городе платил взносы, а бочек мало вез.

Конечно, Мила не стала брать большие числа, с учетом, что ребятам и так приходилось уже с двузначными числами возиться.

– Короче, невыгодно так. Лучше бы взял бочек больше зараз и меньше по всяким городам мотался, – продолжал рассуждать смышленый Шогр. – Зато бы на охране сэкономил нехило, так что выхлоп мог быть даже больше. То бишь как его... прибыток?

– Прибыль или выручка? – попыталась запутать его Мила.

Парень почесал в затылке озадаченно.

– А это считать надобно! – поддержал командира своей временной команды Горм. – Потому что надобно еще телеги считать. Их-то больше придется брать. Знач, еще возничным оплату и жратву коням учесть надо.

Кто-то из волков аж присвистнул. Да и Мила была приятно удивлена. Не выдержала и все-таки дала дополнительные баллы за такие толковые замечания той команде. Но быстрее справились с ответами все же Китр и те, кто с ним.

В этом этапе борьба соперников была не менее ожесточенной, притом шли чуть ли не "ноздря в ноздрю" по счету.

Но в итоге в финал вышла все же команда с Китром. Мила почему-то даже не сомневалась.

А еще выяснилось, что пока они так увлеченно соревновались, во дворе прибавилось гостей. Но поскольку прибыли "всего лишь" люди – Гернад со своим старшим братом – то охрана не стала отвлекать Милу от мероприятия.

– Зачем оргам такой сложный счет? – пользуясь перерывом, поинтересовался младшенький из сыновей Гурмона.

– "Такой сложный"? – фыркнула Мила. – Где ты здесь видел сложность? Подожди, сейчас в финале будут задачки на себестоимость и ценообразование.

В стороне слаженно взвыли всеслышащие орчата. Четверка вышедших в финал с досадой, зато те, кто выбыли, радостно – что не им с подобными расчетами мучиться.

– Чушь какая, – влез со своими непрошенными комментариями и Айварс, старший братец. – Им это точно не нужно.

И таким тоном подчеркнул "им", будто... Он что, совсем плохого мнения о способностях оргов?

– Как раз им, будущим прославленными командирам своих собственных отрядов, это точно нужно! Иначе как они будут назначать цены на услуги своих армий и считать затраты на содержание своих воинов? – и не удержалась от поддевки. – Хотя понимаю: тебе, рядовой наемник, откуда такие тонкости знать.

– Нар-р-рываешься, девка! – качнувшись в ее сторону, рявкнул Айварс.

И Мила даже знала почему – она же специально по его самолюбию прошлась, уже зная, что в прошлом этот вояка не раз командовал разными сборными отрядами наемников, пока к папочке по вызову в столицу не вернулся. И также знала, что ничего он ей не сделает – при ее-то "орлятах", волках герцога и подозрительно молчащем до сих пор Моррокее.

А, нет – Моррокей хоть и молчал, но как довольно сверкал глазищами! Видимо, просто молча наслаждался спектаклем.

Но чтобы встряхнуть зрителей тоже, Мила озадачила и их. Причем предложила присоединиться к решению всем – и дракону, и людям, и волкам. Впрочем, уже выбывшим ребятам тоже предложила поучаствовать в решении логической задачки, да, сложной, но зато они могли так получить личные баллы рейтинга. И дополнительный приз.

Озвучивать задачу пришлось несколько раз подряд, а затем даже написать на доске. Вернее, списать с собственной бумажки, которую девушка заготовила заранее.

А задача была такова: на втором этаже таверны 4 комнаты, каждую из них сняли постояльцы, по одному в комнате, которых зовут Аберт, Дарт, Зоркан и Эларион. Известно, что кто-то из них купец, кто-то целитель, охотник и наемник.

При последнем слове громко фыркнул Айварс, но кто бы на него отвлекался. Да на него сами волки-охранники зашикали – они-то были уверены, что легко решат любую задачку от человечки и уже даже ставки сделали. Каждый на себя, конечно.

Также было известно в задаче, что:

Наемник в комнате правее охотника. Целитель живет левее охотника. Купец живет с краю. Купец живет рядом с целителем. Зоркан не купец и не живет рядом с купцом. Эларион живет рядом с охотником, но неизвестно с какой стороны. Дарт живет правее по коридору от целителя. И он же живет через дверь от Элариона.

После чего Мила задала вопрос: допустим, понадобился целитель, и в какой комнате его искать? Но, мол, если кто-то для всех комнат определит имена и род занятий постояльцев, то это будет еще лучше. Или хоть кого-то пусть определят. Ответы принимаются в письменном виде на записках с именами. Победителей она озвучит в конце дня.

– И что, это и все, что известно про этих постояльцев? – возмутились охранники.

Орчата молча чесали затылки и недоумевающие переглядывались. Гернад выглядел не лучше них, Айварс продолжал гневно таращиться на девушку, будто и не собирался ничего решать. Моррокей, наклонив голову набок, просто смотрел на доску с записанными условиями и улыбался.

– Можете объединиться в группы для решения, если хотите, – Мила тоже улыбалась. – Но приз "зрительских симпатий" будет один, тогда делите сами, как хотите.

– И что будет призом? – тут же сверкнул желтыми глазищами дракон, поворачиваясь к ней.

– Сапоги! Как лучшему... более смышленому из зрителей, – хмыкнула Мила.

Орчата засопели еще более озадаченно, кто-то из них уже потянулся за своими церами, а кто-то стал собираться группками.

– А кто такой Эларион? – раздалось вдруг совершенно неожиданно и для этого двора слишком мелодичным голосом.

Чуть не вздрогнув, Мила повернулась на голос.

Мельком зыркнула на Конроя, который зачем-то притащил этих айнов!

К ней во двор! Без предупреждения! Так скоро!

Разве договор уже готов? Но она же его еще не подписывала!

Или опять без нее решили обойтись эти первородные, у которых гордыня, причем непомерная, до небес, видимо, родилась вперед них самих.

И так внезапно! Сколько они уже здесь стоят и чего успели подсмотреть? Орчата, увлеченные задачкой, гостей даже не заметили?

Тем временем айненыш – а это он заявился! – плавно выступил вперед из-за спин массивных волков, причем чужих, которые, видимо, прибыли с Конроем.

А за ними еще несколько остроухих блондинов виднеется. И... Лайнфаэр!

Почему они так рано – и так не вовремя! – притащились?!

– Почему ты использовала имя Эларион? – требовательно повторил айненыш, подходя ближе.

За ним тенью следовали двое рослых айнов – крепких, насколько это возможно для столь стройной расы.

Вот, она с ушастыми первородными еще не начала общаться, а у них уже к ней какие-то претензии... непонятные.

– Что на ум пришло, то и использовала, – ответила Мила, но вроде такой ответ не устроил незваных гостей. – Разве есть список каких-то особых имен, которые нельзя использовать?

И посмотрела при этом на Конроя. Ей недодали еще какие-то учебники кроме тех Уложений, обязательных для людей в драконьей империи? Хотя претензии-то у айнов, а они сами здесь понаехавшие.

– Вряд ли Милдред имела в виду Элардиона Тауриэна, вашего прославленного целителя, – вступился вдруг Моррокей. – Откуда человечке знать ваши старинные легенды. И в любом случае Мила бы не стала селить айна по соседству с двергом и людьми, даже ради забавной задачки. Не стала бы, м-м? – задорно поблескивая глазами, глянул он на девушку.

Все бы ему скалиться! Вот точно наслаждается происходящим! И наверняка подозревает, что иномирянка вполне могла и в реальности предложить такое расселение, потому что все еще многого об этом мире не знает.

– Не стала бы, – пришлось сказать Миле.

И не особо лгала – просто понимает, что девушке здесь вряд ли бы позволили владеть и самостоятельно распоряжаться таверной. Даже не по закону, а другие мужчины не дали бы "своевольничать". Даже в драконьей империи, более передовой по сравнению с человеческими странами, где женщины вообще на уровне имущества семьи.

Затем вспомнила об обязанностях хозяйки. Хотя хозяйкой в этом доме не является, но принимать высоких гостей ей.

– Прошу, присоединяйтесь к нашему мероприятию, – повела она рукой. – Сейчас будет самое интересное – финал соревнований.

Повернулась к Лиэль подать знак, чтобы вынесли гостям стулья, что ли. Сидячие места, а тем более вип-ложу они не предусмотрели, потому что рассчитывали на зрителей только из своих. И не ждали гостей. Кроме нескольких мальчишек из местной общины, но те тоже почти свои и зачастую заглядывают к ним без особых приглашений.

– Я хочу послушать еще истории о холодном времени и замерзшем лесе. И про ту игру с кривыми палками, в которую играют на льду в твоей стране, – раздалось за ее спиной властно.

Мила медленно повернулась к гостям, стараясь удержать лицо.

Вот опять! Не получится у них с айнами нормально общаться. Они же совершенно не считаются с другими в своих хотелках!

– Прошу прощения, но сейчас у нас идут соревнования. И я не могу прерваться, – максимально вежливо ответила девушка.

– Ты. Мне. Отказываешь?! – удивился айненыш.

И был таким искренним в своем удивлении.

Мила посмотрела на хмурого, но не вмешивающегося Конроя, напряженно стоящего сбоку от гостей, мельком на Лайнфаэра, на лице которого невозмутимая маска. Опять на юного, но уже такого высокомерного айна.

– Не отказываю, а уточняю, что сейчас я занята...

Заметила краем глаза, как остановили на ней свои холодно-ментоловые взгляды телохранители юного мажорчика, будто виртуальные ножи воткнули. Как они же демонстративно сместили руки ближе к эфесам кинжалов в разукрашенных ножнах.

Как подались вперед и перегруппировались ее орчата, которые наверняка тоже заметили жесты гостей.

"Так! Стоп! Сегодня у нас турнир для умников, а не мордобой!" – собралась девушка. Повернула голову к лыбящемуся Моррокею.

– Ваша Милость, поправьте меня, если я ошибаюсь, но вроде наше соглашение с родом Амараллис еще не составлено и не завизировано Его Светлостью, владетелем этих земель... то есть Западных провинций драконьей... – сделала особое ударение. – ...империи, где мы сейчас находимся? – стараясь, чтобы ее голос не дрожал, погромче уточнила Мила.

– Еще не составлено, – со счастливой улыбкой на лице подтвердил дракон. Но поправил: – С высшим светлым родом Сеадан Амараллис.

Ах, вот почему айнов так перекосило – она не совсем точно назвала их клан? Ну, извините, айновские порядки она точно не знает.

– С высшим светлым родом Сеадан Амараллис, – послушно повторила она. Неужели каждый раз придется целиком повторять? – То есть на данный момент я, как гражданка Великой империи Юаджи, должна подчиняться исключительно законам именно империи? И владетелю земель, где нахожусь? А не гражданам другой страны?

Дождалась подтверждение от довольного Моррокей и, вновь глянув на айнов, развела руками. Мол, она тут ни при чем, она всего лишь законопослушная гражданка.

– Но мы рады видеть столь высоких гостей, – вообще-то, нет! Но надо подсластить пилюлю правды этим напыщенным ушастикам, пока они не отмерли. – На нашем мероприятии. Которое благодаря вам переходит на международный уровень!

Что она несет? Но главное, чтобы айненыш сейчас опять не стал качать права.

– Так что соберитесь, ребята. Не подведите орочью честь! Покажите все, на что способны, – повернулась она к финалистам, которые уже смешались с остальными, когда подавались ближе.

– И что они должны делать? – все-таки заглотил крючок любопытный айновский подросток.

– Решать задачи по себестоимости и ценообразованию, – честно ответила Мила.

– Они?! – опять более живой, нежели взрослые, айненыш не скрыл своих эмоций.

Но как опять это "они" прозвучало!

Слишком презрительно здесь относятся к оргам. Зря. Очень зря!

– Думаете, ребята не справятся? Готовы даже поспорить, господин лерой? – не сдержалась Мила.

Где-то в стороне среди волков сдавленно хмыкнули.

– Лероинэд, – опять поправил ее Моррокей, тоже никак не убирающий улыбку с лица. – Правильно – господин лероинэд.

А это еще что за словечко? Или айнов так мало, а слов в языке у них так много, что для каждого свое слово-обращение? Личное?

Только правильнее было бы вначале ей представить этого мальчишку, объяснить, кто он такой. Или хотя бы намекнуть.

– Господин лероинэд, – опять послушно повторила Мила.

Но тут неожиданно вступился Лайнфаэр, от которого за все последнее время ни слова не было:

– Тебе мало было одного спора, глупая? – процедил он.

– Но если по статистике мои споры с айнами заканчиваются победой последних, то господин лероинэд почти не рискует? – ответила она.

– Откуда ты, человечка, знаешь, что такое статистика? – опять удивился айненыш, но на этот раз с подозрением покосился на Лайнфаэра.

Пусть не думает, что ей Лайн рассказал. Будто без айнов в математике не обойтись!

– Я получила хорошее образование, – чуть не ляпнула "в юности". – Но теперь давайте вернемся к нашим финалистам и проверим их знания.

Этот день они точно надолго запомнят!

И не только потому, что незваные гости чуть не сорвали им мероприятие, ведь айненыш еще не раз влезал со своими комментариями. А потому, что когда соревнование закончилось – победой Китра! – юный айн сразу же потребовал от Милы показать ему ту игру "с кривыми палками".

– Как я ее покажу, если здесь нет льда?

Что хоккей может быть и на траве, умолчала.

Но снисходительно хмыкнувший айненыш вдруг присел и положил тонкие ладони на утоптанную землю. И неожиданно от его руки в сторону охнувшей Милы заскользили сверкающие дорожки. Лед?!

Айненыш заморозил целую тропу шириной почти в метр от носков своих пижонских сапог до подола юбки девушки.

– О-о-огого! – не сдержалась она.

Впрочем как и заухавшие от удивления орчата, которые поспешили оглядеть такую невидаль поближе. И вскоре зеленокожие мальчишки, присев на корточки, вовсю исследовали лед, который наверняка впервые видели в своей жизни. Тыкали в него пальцами, пытались разбить кулаками, да чуть не на зуб пробовали!

Охранники из волков лишь смотрели со стороны, но тоже с таким жгучим любопытством в глазах, что ясно – завидуют орчатам. Сами-то они взрослые, должны быть сдержанные. Да и не при посторонних же любопытничать.

Но неужели айны – эти поклонники природы вроде бы – умеют создавать лед?! Разве лед – это не смерть для растений?

– При такой жаре, как сегодня, лед быстро растает, – все еще с сомнением добавила Мила.

Однако айненыш, уже вставший в полный рост, гордо задрал нос.

– Я учел разницу температур и наложил стабилизирующее заклинание!

Ого! И так можно?!

– Отлично! Осталось только учесть, что поверхность должна быть скользкой, – воодушевилась Мила. – Поскольку лед обычно на воде появляется, то есть на абсолютно ровной поверхности. А не как здесь...

Она пошаркала ногой по льду, который тонкой корочкой покрыл все выбоины и неровности двора, каждый камушек облепил. Да и сам был какой-то будто шершавый и поэтому нескользкий. Хотя можно, конечно, и такой укатать...

– Господин лероинэд, насколько большой участок вы можете покрыть льдом?

Конечно, она не собирается устраивать хоккейное поле на самом деле, но... Пока есть такая возможность, почему не провести для своих орлят опыты по "природоведению"? Да и позабавиться можно, катаясь... да столько забавного можно на льду... и со льдом придумать!

– Насколько большой нужно? – вместо младшего айна отозвался почему-то Лайнфаэр.

Мила не сдержалась и с искренней улыбкой предложила:

– А давайте устроим "каток" на заднем дворе?!

Дальше все закрутилось, завертелось.

Лайнфаэр опять недовольно высказался, что задний двор – это не то место, куда приглашают столь важных гостей. Мила едва удержала за зубами, что видит здесь только непрошенных гостей. Но вслух сказала, что здесь, на переднем дворе не стоит делать скользкое ледовое поле, а то вдруг потом у самих "важных" персон не хватит сил пройти через него. Айненыш вскинулся, но девушка успела добавить, что и для других, например... лошадей не стоит создавать такие неудобства. Понятно же, что на удобства других рас, тех же людей из прислуги, ушастым снобам плевать.

Или, как она поинтересовалась, невинно хлопая ресницами, господин лероинэд не справится с замораживанием другого участка, более сложного, чем здесь?

Конечно, все в итоге оказались на заднем дворе, который с одной стороны ограничивался жилым домом, с других – хозяйственными постройками и высоким каменным забором.

Вначале проводили опыты с получением льда – Мила не сразу поняла, почему он получается у айна будто шероховатый. Потом разглядела – мало того, что корочку льда лероинэд делает совсем тоненькую, так она еще неровная по плотности, наверное, по силе заморозки, кое-где вообще пористая, с вкраплением пузырьков воздуха. Взялась объяснять юному нелюдю, дитю зеленого Леса, материаловедение, вернее, льдо-ведение. Что лед бывает разный и почему.

Конечно, все ее "орлята" были рядом и тоже слушали. И каждый раз восхищенно ухали, когда на очередной веточке нарастал слой инея или на принесенных ведрах с водой тонкие корочки льда, а на ободках самих деревянных ведер и их ножах – такие разные узоры изморози. Поговорили и о влажности в воздухе – в результате айненыш сотворил в теплом воздухе этого мира искрящиеся на солнце, серебристые пылинки снежинок. Ух, сколько восхищения было со стороны орчат!

Волки в итоге тоже не выдержали, собрались во дворе, чтобы послушать и посмотреть. Охрана из айнов растворилась где-то на территории, вроде не на виду, но Мила то и дело чувствовала на себе холодные взгляды. Значит, где-то совсем рядом и контролируют ситуацию. Или они переживают, как бы человечка не обидела их парнишку? Хотя куда ей против существа, способного одним пальцем и собственным желанием заморозить ведро воды? Да и Лайнфаэр все время был рядом – наверное, как нянька младшенькому? Поначалу отвлекал своим наличием, но затем девушка так сама увлеклась опытами, что забыла о нем.

До того момента, пока не пришла пора морозить площадку для игры.

Потому что тогда лероинэд, этот юный блондин, повернулся к Лайну и велел ему сделать каток.

То есть Лайнфаэр тоже умеет морозить?!

Хотя, чему она удивляется: кто-то же ему замораживал ледники в доме. И за весь год, пока она с ним жила, никто из службы "хладконтроля" не приезжал, ледники в подвале им не обслуживал.

В итоге мальчишки натаскали воды достаточно, чтобы не только пролить землю, но и нарастить достаточно ровный слой гладкого льда. А лед намораживал раз за разом Лайн, опустив ладони на землю.

Конечно же, орчата сразу захотели опробовать ледяную поверхность. Даже несмотря на то, что были босиком!

И как "первые блины комом", так "первые льдоходцы кулёмой". Конечно, они падали! Поначалу почти сразу. Хотя пытались изо всех сил сохранить равновесие на идеально ровной, как зеркало, поверхности. Ух и насмеялись они тогда все!

Правда, вначале Мила одергивала волков-охранников, которые стали хохотать с ее ребят. Мол, пусть они сами выйдут на лед и попробуют пройтись. Но Вуггерс подловил ее на том, что раз она знает так много про лед, то должна уметь по нему правильно ходить.

– Правильно ходить по льду – это когда ходишь в специальной обуви. Или хотя бы используешь особые накладки на подошву обуви, например, металлические с шипами. Которые так и называются – "ледоступы", – заявила Мила.

Пришлось рассказывать и об этом – орчата попросили. Потому что решили, а вдруг им пригодится когда-нибудь при штурме ледяных укреплений. Правда, Мила не понимала, где они такие найдут, но спрашивать сразу не стала – чтобы не выдать собственные незнания этого мира.

– Хотя, иногда можно обойтись подручными средствами, – добавила в итоге девушка, вспоминая лайфхаки из своего мира, когда на обувь предлагалось натянуть металлическую мочалку для мытья посуды, если на улице совсем уж гололед, но не хочется калечиться и ничего иного под рукой нет.

Однако в этом мире у нее под рукой не было такой мочалки. Не было даже носка, который в совсем крайнем случае можно было бы взять – потому что здесь использовали портянки! Намотать для примера тканевую ленту на обувь? Но Мила решила иначе – намотала на свои туфельки кожаные шнуры, наделав на них узелки снизу подошвы. И вышла на лед.

Так, делая небольшие шаги, почти спокойно прошла до середины замороженного участка, метра три точно. Да, не скользит, идет ровно, но почувствовала себя принцессой, которой горошин отсыпали по доброй жмене в каждую туфельку – тонкая кожаная подошва летней обуви давала прочувствовать каждый узелок.

В родном мире у нее еще была память тела, как ходить по льду. Да хотя бы память из детства, как по этому льду скользить. В новом теле, как Мила понимала, такой мышечной памяти не было. Или все равно мозг будет рулить?

– Как так? – поинтересовались орчата. – Это ж не шипы.

– Вот как раз сейчас мы поговорим о силе трения, – заявила им в ответ Мила.

В стороне дружно зафыркали охранники, быстро перейдя на смех. Девушка обернулась на них и... не сразу дошло, почему волки ржут.

Прикрыла глаза, выдохнула. Вновь глянула на потешающихся мужиков и громко ответила им:

– Вот поэтому вы здесь до сих пор на своих двоих... четырех лапах бегаете! Или на конях трясетесь. Вместо того чтобы... да хотя бы ту же "конку" изобрести!

– Что такое "конку"? – тут же подхватил юный айн.

– Сегодня у нас разговор о льде, – не стала отвлекаться Мила. – И ожидаемый после него... или для него разговор о силе трения. Потому что...

Девушка осторожно наклонилась и развязала с одной туфли страховочные шнуры. Пошаркала ее подошвой по льду, после чего также осторожно сняла временную "систему антилед" с другой туфли.

– Потому что сила трения, в нашем случае скольжения – это же азы... э-э, науки об окружающем мире!

Выпрямилась и медленно, все так же небольшими шагами пошла назад.

– Почему ты не падаешь? – не то удивились, не то возмутились ее ребята.

А то как же так – обычная человечка лучше них прошла по коварной поверхности?

– Потому что сила трения неровной кожаной поверхности туфель по льду гораздо больше, чем... чем ваши босые и наверняка горячие пятки, от которых лед тает, появляется водяная прослойка, что заставляет ваши ноги еще больше скользить, – ответила Мила, приближаясь к безопасной, обычной земле.

Ух, какие пронзительные зеленые взгляды встретили ее там! Но хмыкнувшая Мила, достигшая земли, развернулась к своим ученикам и добавила:

– И если вы усвоите этот секрет силы трения, то сможете в дальнейшем, возможно, делать грузы и дорогу легче.

– Как так? Мы? У нас нет магии! – возразили ей ребята.

– Она вам для этого не нужна. Наука и вообще любые знания гораздо лучше магии тем, что ее результатами могут пользоваться кто угодно, независимо от того, есть у них магия или нет.

– Ты собираешься учить их таким секретам? – а вот айненыш точно возмутился. – Это мы требовали разговоры с тобой!

– Да, собираюсь. Потому что они мои ученики, и с их общинами у меня уже есть договоренности, – ответила ему Мила, опять усаживаясь на покрывало, что лежало прямо на земле, просто с высоты стула неудобно лед исследовать. Зато Моррокей и Конрой сидели на стульях в стороне, в тени навеса, и кто знает, о чем там мило беседовали. – А ваши... прошу прощения, господин лероинэд, ваш светлый род Седан Амараллис да, требовал, но наш договор еще не заключен. И сегодня вы здесь лишь в гостях, а не на уроке... Но тоже можете послушать.

Лайн опять сверкнул в ее сторону яркой зеленью глаз, но отвел взгляд, однако уголки его губ точно дрогнули! А младший гость вновь возмутился:

– Высший! Высший светлый род Сеа-адан Амараллис, человечка! Ты не можешь запомнить такие простые знания! Ты уверена, что секрет той силы ты точно помнишь? И ничего не путаешь?

Как бы не ляпнуть в ответ, что она запоминает только то, что ей нужно. И вспоминает, только когда ей нужно. А всякие там высшие... да здесь в кого не плюнь, многие считают себя высшими. Уж точно выше людей. Но это она даже не собиралась запоминать.

В итоге ответила юному, но уже противному нелюдю так:

– Да, помню не все, – формулы из школьного курса физики точно не помнит. Да и не нужны они здесь. – Но что нужно будет, сама догадаюсь. По возможности. А если нет, то буду проводить опыты, чтобы исследовать или утвердиться, что правильно вспомнила. Много опытов – десятки, сотни, хоть тысячи раз. Столько раз, пока не получу нужный мне результат. Мы же, люди, не только любопытные, но и настойчивые в достижении своих целей.

И как хотелось добавить: "Не так ли, господин лерой?" в сторону Лайна.

В тот день до хоккея они так и не добрались – было много другой информации, которой делилась Мила. А затем айны ушли.

Вернее, охрана увела айненыша, хотя тот явно не хотел уходить.

– Я приду еще, – заявил он человечке на прощание, но та уже и так догадывалась, что от них не избавиться.

В свою очередь, она объяснила, какие примерно должны быть клюшки, шайба и коньки. Пусть в следующий раз придет с готовым "обмундированием", если хочет получить от нее правила игры в хоккей. Правда, она их не знает точно, лишь примерно представляет. Но, как она уже заявляла айну, что не помнит, то сама додумает.

Когда айны покинули их двор в сопровождении Конроя и его отряда, Мила вернулась на задний двор к своим ребятам. Но те ее встретили какими-то странными взглядами.

– Что? – спросила девушка у них.

– Ты не санайка, – выступив вперед, заявил Урнак. Который в последнее время все чаще отвоевывал себе пост лидера в "младшей гвардии".

И сейчас он говорил с явной претензией в голосе.

Но что ему ответить? О том, что она иномирянка – знали здесь очень немногие.

Правда, в тот день приема Моррокей в анфиладах комнат трепался об этом в открытую, так что ближайшая герцогская охрана, как и айновская, об этом уже знает. И неизвестно, кто еще – пошла ли волна сплетен по городу или дальше.

Стоит ли открывать такую правду о себе орчатам? С одной стороны, орги ей ближе всего, неловко скрывать от них свои тайны, уже известные недругам. С другой – тот же Гракгаш и Душара знают, может, и Дрых тоже. Если считали бы важным, довели бы до сведения своим старшинам? Что же касается ребят... если узнают они – то наверняка сразу доложатся в свои общины. И как быстро там разнесется такая весть? Кто знает, может, как пожар по сухой траве в степи. И самое важное – после такого не окажется ли она на пепелище... своих затей или даже свободы?

И ладно бы, ей не жалко поделиться со своими такой тайной. Только она до сих пор не знает, что здесь делают с иномирянами. Тем более с теми, чей дух занял чужое, местное тело. Это ж почти "захватчик", такого иномирца она и сама боялась бы! А орги не боятся ничего, они просто сразу устраняют источники своих волнений. Но ее это тем более не успокаивает.

Замешкавшись, Мила обернулась на Моррокея, который сегодня совсем не вмешивался в ее речи, но все же был в пределах видимости.

Однако дракон опять никак не отреагировал. Не стал ей что-либо подсказывать или отшивать любопытных мальчишек. И ведь он точно слышал их претензию!

Девушка повернулась к терпеливо ждущим ребятам.

– Даже если предположить, что это правда, то разве это на что-то влияет? – осторожно подбирая слова, ответила Мила.

– Ты нам брехала, человечка! – задрав верхнюю губу и оголив клыки, опять предъявил Урнак, возвышающийся над ней уже почти на голову.

Шогр и Горм, другие лидеры, выразительно сопели, но тоже не вмешивались – не поддакивали горзанцу, но и не вступались за человечку. Остальные мальчишки, обступившие их полукругом, уже почти все выше и точно все мощнее стройной человеческой девушки, лишь переводили взгляды с одного на другого.

– Когда? – уточнила Мила. – В чем ты считаешь, что я лгала вам?

– Ты выдавала себя за санайку!

– Нет. Я никогда не утверждала, что я – санайка, – спокойно ответила девушка, глядя на мускулистого полуобнаженного парня снизу вверх. – Или пусть кто-нибудь докажет обратное.

Качнувшийся было вперед Урнак, будто на стену наткнулся. Посмотрел на насупившихся дарголцев, но те озадаченно молчали, видимо, вспоминая, было ли такое. В итоге лидер тоже промолчал.

– Но ты говоришь на санайском! – вступился зато дарзанец Шогр.

– И что? Ты теперь тоже. Разве это значит, что ты санаец?

Парень не нашелся с ответом.

– Но ты пришла из Саная! – добавил Горм, он был из общины вблизи Сареаша, то есть у границы, и наверняка знал ее историю лучше остальных учеников.

– И что? Оттуда приходят много кто, но не все купцы, которые перешли границу с той стороны, санайцы. Ведь может такое быть, что они просто проехали через ту страну?

Мальчишки опять переглянулись.

– Но ты не знаешь других человеческих языков, кроме санайского, – с сомнением, однако вступился Китр, под взглядом повернувшейся к нему Миле вроде еще больше стушевавшийся.

– Поправочка! Давай уточню: я не знаю других человеческих языков, известных в этих землях. И которые поняли бы другие люди... или нелюди. Поэтому мне приходится говорить на санайском, чтобы хоть так общаться, – заявила в ответ человечка. И ведь она не лгала.

Китр приоткрыл рот и так завис – но непонятно, то ли от недоумения, "переваривает" ее закрученную фразу, то ли хотел что-то сказать, но слов не нашел.

Моррокей, гад такой, стоял в стороне и не вмешивался. Лишь скрестил руки на груди и, чуть наклонив голову, с интересом наблюдал. Впрочем, кое-кто из волков тоже держались поближе и открыто следили за перебранкой.

А этим что надо? Они же не думают, что мальчишки выступят против нее?

– В общем, вы повелись на "утиную проверку", – подвела итог Мила, перехватывая нить разговора, такого непростого со своими учениками.

Ну не может она им сейчас открыться! Придется выкручиваться иначе.

– Эт че значит? – прозвучало сразу несколько басков от орчат.

– В моих землях так иногда говорят, – отозвалась Мила. – Если нечто выглядит как утка, крякает как утка и плавает как утка, то, скорее всего, это утка.

– И че? А разве не так? Так и есть, – раздались голоса вразнобой.

– Чаще всего да, но иногда бывают исключения. Вернее, жизнь показывает, что очень часто бывают исключения, – протяжно вздохнула девушка. – И вы, будущие прославленные командиры, должны уметь думать... или хотя бы предполагать, что могут быть другие варианты. Даже совсем не очевидные...

– Эт какие же? – опять кто-то из орчат.

– Например, даже я, не ходя на охоту, знаю, что бывают такие подсадные утки, ненастоящие, на которых охотники приманивают других уток к себе, вместо того, чтобы лазить за ними по камышам или илу...

– Ты подсадная санайка? – ахнул быстрее всех соображающий Китр. – А зачем? Кому подсадная?

В стороне поперхнулись воздухом волки.

Мила метнула на парнишку взгляд, хотя сама виновата.

– Или бывают такие розыгрыши. Чтобы подшутить каким-то образом над другими...

– Над кем? Над санайцами или нами? – насупился еще больше Шогр.

Да что ж такое! Почему они у нее такие сообразительные?! Как-то слишком, когда не надо.

– Или бывают еще какие угодно варианты! Эти я вам перечисляю, чтобы просто показать, что... Что. Может. Быть. Все. Что. Угодно! О чем сразу даже не думается. Просто потому, что ум, ленивая штука на самом деле, предлагает своему хозяину первым делом самое простое объяснение. Но вы должны смотреть шире. И думать дальше. Использовать воображение...

– А если утка окажется просто уткой? – спросил кто-то из мальчишек.

– Запросто может быть и так, – улыбнулась Мила. – Или нет. Или не сразу утка. Или вначале была утка, а потом нет...

– Я ниче не понял, – едва слышно буркнул кто-то из них.

– Значит, теперь вам нужны задачки на развитие воображения, – качнула головой Мила, пытаясь согнать улыбку с губ.

А ей срочно нужно информации и побольше. Но теперь она точно не может спросить у орчат, мол, а что бывает в вашем мире с пришлыми духами. И Шанитир больше ей книги не предлагает. Интересно, в столице герцогства есть публичная библиотека? Или драконам плевать на уровень образования людишек и других "младших" рас в своих землях?

– Эт как так? – зато заинтересовались Китр и еще пара мальчишек. – Как это делается?

– Ну-у... – как объяснить другому способ дыхания? Ведь просто берешь и дышишь, и все! Или как рассказать слепому, что значит голубой цвет неба? – Например... если вы затрудняетесь решить проблему, подумайте, а что бы сделал человек...

Потом покосилась в сторону черного выхода, где мелькнул кто-то из слуг-людей, и поправилась:

– Что в этом случае сделала бы человечка Мила?

– Какую-нибудь непонятную фигню? – мигом отозвался кто-то из горзанцев и... мигом последовал дружный хмык волков в стороне.

Однако стоящие рядом с ним приятели тоже отреагировали быстро: один замахнулся, чтобы дать тому подзатыльник. Но парень увернулся, зато не успел отскочить и получил в ребра кулаком от другого соседа.

Но Мила улыбнулась:

– Именно! Ты прав! Можно сделать непонятную для других, но не фигню, а что ты сам понимал бы, зачем... вернее, почему это делаешь. И как это работает. Ты должен понимать суть того, что делаешь...

– Эт че значит? – опять закидали ее вопросами.

Эх, надо как-то попроще им объяснить, на примерах.

– Да вот... для примера... – Мила оглянулась на ровную поверхность льда, что оставили после себя айны, наложив на тот дополнительную какую-то стабилизацию – чтобы тот до их следующего визита не растаял.

– Например, чтобы ходить по скользкому льду, можно посыпать его песком. Как я вам уже рассказывала, чтобы увеличить силу трения и перестало быть скользко. Так?

– Ну? – дружно ответили не только мальчишки, но даже кто-то из волков не сдержался.

– А если сделать наоборот?

– Че? Эт как? Зачем?

– Использовать силу скольжения! Заставить эту сложность служить себе! Потому что холодной зимой все реки и озера вокруг замерзают, но песочка на них не напасешься, из-под толстого слоя снега не наковыряешь. С собой ведрами песок таскать не будешь. И что тогда делать?

– Что?

– Изобрести коньки, например. То есть такую насадку на обувь, чтобы еще больше скользило! Пусть вначале неустойчиво и надо учиться двигаться... даже просто стоять на коньках, зато на них можно носиться гораздо быстрее, чем просто бегом в сапогах или босиком. Мышцы устают гораздо меньше, да и не те, что при беге. Поэтому если не бороться со скольжением, а использовать его, то скорость передвижения зимой станет даже быстрее, чем летом!

Парни застыли настолько, что не только моргать, вроде даже дышать перестали. "Переваривали" услышанное, пытаясь осознать.

Зато дракон наконец-то отозвался.

– Это так... по-человечески.

И что он хотел этим сказать?

Да и не то, чтобы она хотела услышать его комментарии к ее урокам для орчат. Уж точно не на самом уроке.

– Э-э, а нам че от этого? Как использовать? – теперь отмер Шогр, почесывая затылок.

Завозились и другие орчата, что-то согласно прогудев.

Или дракон как раз хотел, чтобы мальчишки хуже усваивали ее хитрые приемчики, поэтому подчеркнуто обзывал их человеческими?

– Хорошо, вот вам задачка для практики. Допустим, Шогр, у тебя, у будущего тебя, когда ты уже известный воин, в городе появился конкурент. М-м, какой-нибудь наглый, доставучий наемник...

Подслушивающие неподалеку волки дружно хмыкнули, кое-кто из них покосился в сторону. Впрочем, как и некоторые орчата.

Что такое? Люди не ушли, и Гернад с Айварсом до сих пор еще где-то здесь?

Ну и ладно, она же имена не называет, просто для примера такую задачку ставит.

– И допустим, что он тебя уже сильно достал, но побить его нельзя...

– Чёй-то нельзя?– хором возмутились орчата.

– А той-то! Потому что никого нельзя бить просто так... без уважительной причины по законам драконьей... э-эм, Великой драконьей империи Юаджи, в которой мы находимся. Да, Ваша Милость? – специально задела ухмыляющегося Моррокея. – Мы ведь соблюдаем местные правила! А вы, ребята, должны понимать, что вас могут намеренно доставать и выводить из себя. Именно чтобы вы сорвались, избили кого-нибудь вроде за пустяк, и вас потом в тюрьму отправили! Или штрафы назначили, а ваших клиентов и заказы заберут себе те, кто вас так подставил.

Парни засопели. Но ни одного возражения не последовало. Наверняка здесь бывало подобное уже не раз, о чем мальчишки могли знать от старших воинов в общине.

Силой отжать клиентов у оргов невозможно, подпоить их или даже отравить – тоже сложная задача, они переваривают своими лужеными желудками что угодно, алкоголь их не берет, да и не пьют они особо! Зато нюх отличный, могут заранее распознать отраву в еде. А вот подлостью вывести из игры сильных, но простодушных конкурентов – запросто могут.

Хотя бы потому что орги цены на свои охранные услуги не завышают. Не демпинг, конечно, но другим воинам, а тем более магам, в первую очередь из числа людей, это все равно может не нравиться.

– И че тогда делать? – спросил Китр. – Ежели бить нельзя.

– Да, а ежели позволить борзеть дальше тому человеку, знач, показать себя слабым, – поддакнул немного расстроенный Шогр.

Волки посмеивались уже громче. И чаще косились в сторону, где, вероятно, стоял невидимый сейчас Миле Айварс.

– Во-первых, я не сказала, что то был человек. Там мог быть кто угодно, – все же поправила Мила. – Тренируйтесь запоминать мелочи, порой очень важные, не только в следах на земле, но и в речах других. А, во-вторых, это и будет вашей тренировкой на развитие воображения. Думайте сами. И завтра расскажите мне свои варианты – что предлагаете сделать в такой ситуации. Чтобы и овцы были целы, и волки сыты...

– А чего это волки сразу?! Ты намекаешь, что кто-то из нас мог подставить оргов? – возмутился сразу кто-то из приставленной ей охраны.

Ох, порой она забывает, что народная мудрость другого мира не учитывала наличие разумных волков-оборотней. Хотя, если вспомнить некоторые древние сказки, еще не факт...

– Прошу прощение, это всего лишь такое выражение... Наверное, неудачное. Эм, означает лишь то, что и задача решена, и жертв нет, – стала исправляться Мила, поскольку ее орчата теперь с подозрением косились на волков-охранников. – Итак, орлята! Что можно сделать, чтобы приструнить доставаку, не прослыть слабым и при этом не нарушить ни одного местного закона?

– Ниче, – фыркнул Урнак. – Ежели нельзя побить, то только прогнать...

– Вот! Уже первый вариант... пока только половина варианта готова. Развивай эту идею дальше, чтобы опять же было все по закону, – поддержала опешившего парня Мила. – А говорите "ниче"!

– Че? – кажется, Урнак сам не понял, что только что предложил. Какую такую идею.

– И не бойтесь ошибиться. Не ошибается только тот, кто вообще ничего не делает, – мотивировала озадаченно переглядывающихся орчат человечка. – Тем более мы сейчас лишь тренируемся. И такая тренировка ума называется... "умственный штурм". Когда можно и даже нужно предлагать как можно больше самых разных идей. Даже если они вам кажутся глупыми или неработающими. На этом этапе "штурма" никаких сомнений или отрицаний! Перечисляете все, что придет вам в голову. Любую фигню! Будьте смелее, потому что можно все! Не бывает неправильных идей, бывают невысказанные или недодуманные. Так что не стесняйтесь и завтра от каждого минимум по одной идеи. И чтобы не повторялись!

– Че? Ка-а-ак? Сколько? – заахали вот теперь точно озадаченные по самую макушку мальчишки. – Пятнадцать разных идей?! – шокировано озвучил кто-то самый считающий, то есть, скорее всего, Китр.

И только в этот момент орчата поняли, насколько сильно они попали. А какими круглыми глазами на Милу посмотрели! Даже волки в стороне притихли. Тоже, наверное, впечатлились сложностью задачи.

– "Умственный штурм" обычно проводится в группе, – подсказала своим ученикам человечка. – Соберитесь все вместе и пусть любой желающий высказывает вслух свои идеи, а другие не спорят с ним, а развивают идею дальше или предлагают свои. Именно так увлечетесь и, вот увидите, у многих начнет работать "воображалка", идей наберете много. Запоминайте их все. Можете делиться друг с другом, можете подсказывать. Это командная работа.

– Ты делаешь из них людей, – опять влез с непрошенным комментарием Моррокей. – Людей, подобных тебе. Но они... – махнул рукой на толпу орчат. – ...не люди! И не смогут ими стать. Никак.

– Нет, я предлагаю им... м-м, посмотреть на мир глазами людей. Временно. Просто попробовать. Как вкус нового блюда. Чтобы они знали, каково это. Чтобы понимали или хотя бы предполагали, как могут поступать другие. Чтобы потом у этих других уметь выигрывать. Но какими методами они будут выигрывать в будущем в каждом конкретном бою или стычке – это уже их решение. Главное, что я познакомлю их с как можно большими вариантами.

В ее мире это называлось "насмотренностью" и "начитанностью".

– Зачем? – поинтересовался дракон, сцепивший руки на груди и глядя на нее как-то не то снисходительно, не то осуждающе.

– Затем... чем большим количеством оружия владеет воин, тем он лучше. А лучшими командирами могут быть только те, кто владеет большим количеством... умственных приемов. Или хотя бы знают о них. И раз мои орлята лучшие из лучших, – она даже не сомневалась в этом, и другим не позволит усомниться. – То они будут знать многое!

Удержала за зубами: "Хотят они этого сейчас или нет, даже не спрашиваю. Будут и точка!".

Притихшие волки косились на дракона. Озадаченные орчата почесывали затылки.

– Ведь для этого мне их общины выдали – чтобы я тренировала умы ребят, – добавила Мила. – Так что не будем спорить со старейшинами.

Моррокей втянул себя воздух, но... ничего так и не сказал. Лишь чуть наклонил голову, да тонкая ухмылка скользнула по его губам.

Ох, но почему ее так тревожит, что там в голове змея, какие мысли носятся? Как жаль, что нет у нее магии, ментальной точно нет. Как сейчас хочется заглянуть в чужие мысли!

Как бы они ей потом не аукнулись!

Тот день оказался очень насыщенным на события.

Едва спровадили айнов. Вроде бы Мила отвлекла орчат от ее непонятного происхождения новой задачкой для тренировки не столько даже воображения, сколько все же изворотливости. Вернее, стратегии. Ну и пусть, что человеческой – мальчишкам тоже полезно будет. Чуть не поссорилась с драконом, который открыто лез в ее наставничество. Однако в конце всего этого ее все же дождался Гернад, который принес новости.

Оказывается, герцогский повар Гурмон уже купил в столице таверну для сыночка. А когда убедился, что Мила пережила встречу с айнами во дворце герцога, прислал ей таких вот вестников. Что да, он согласен еще заплатить, чтобы Милдред лично обучила будущих работников, которых уже вовсю нанимали, своим рецептам, да и в целом почаще заглядывала в таверну. Вроде как для контроля согласно договору, хотя хмыкнувшая Мила заподозрила, чтобы она чаще общалась с его сыновьями.

Даже странно, что Гурмон прислал младшенького Гернада, а не Вернера, который должен был стать хозяином новенькой таверны.

Но в целом здорово, что наконец сдвинулось с мертвой точки дело у людей-партнеров. Таверна куплена, еще бы посмотреть какая именно и где. Достаточно ли проходное место? Сделали ли там уже ремонт согласно требованиям договора франчайзинга? И кого там набрали в работники? Тоже людей, не двергов?

Мила велела Гернаду передать отцу, что с радостью посетит таверну, как только ее выпустят. Да и в целом согласна взяться за эту работу... по возможности, которую она уточнит позже.

– "Выпустят"? Тебя не выпускают отсюда? – переспросил хмурый Айварс, который молчаливой тенью следовал за младшим братом.

– Да, видимо, так сильно охраняют... от тех же айнов, – мужчина еще больше свел темные брови, и девушка добавила: – Или других соблазнов большого города, поэтому не выпускали никуда. Но теперь, когда с айнами уже почти есть договоренность, думаю, я смогу погулять по городу.

На это мужчина ничего не ответил, но Мила была уверена, что не забудет. Главное – чтобы отцу передал.

Однако на следующий день Мила опять не смогла выбраться в город. Потому что прямо с утра, стоило только закончить ежедневную планерку с орчатами, как соизволили явиться... на этот раз драконихи!

К счастью, без младшей Гадиэлы. К несчастью, их было более одной штуки, а против целой слаженной тройки – или все же двойке? – знатных леди высшей драконьей расе как человечке противостоять?

Когда перепуганная служанка прибежала на задний двор сообщить о визите столь высоких гостий, Миле пришлось оставить подростков и идти в гостиную. Около двери ее успела перехватить не менее встревоженная Лиэль, которая всплеснула руками, увидев Милу.

– Госпожа Милдред! Встречать гостей в таком виде?! – ахнула она, тут же испуганно прикрыв рот узкой изящной ладонью.

И да, сейчас девушка, присланная в услужение, выглядела лучше своей госпожи. Мила никого не ждала, о визите ей не сообщили заранее, хотя кто знает, принято ли это вообще в здешнем обществе. Поэтому она была в повседневном своем платье, скорее подходящее прислуге, которое не жалко запылить на заднем дворе. Из тех, что она шила еще в пограничных землях.

– Предлагаешь мне пойти и переодеться? – уточнила Мила.

Все же Лиэль лучше нее разбиралась в порядках.

Но та еще больше округлила глаза, в которых плескалось... что? Неужели страх? Почему? И быстро потрясла головой, затем кивнув на закрытую сейчас дверь в гостиную.

Намекает, что нельзя заставлять гостей ждать? Ладно, придется идти так.

Мила одернула плотную ткань темной юбки, проверила, не успели ли загрязниться манжеты, украшенные грубоватой вышивкой лишь символически, и натянуто улыбнулась.

Действительно, нельзя заставлять таких визитерш ждать. Ведь ее навестила... мать герцога! Вдовствующая герцогиня Виншанарл.

Мила вошла в распахнутые двери и... чуть не изобразила реверанс, который сам всплыл в ее мыслях, стоило только лицезреть дам. Какие же они величественные! И дело даже не в их элегантных нарядах, чья сдержанность не обманывала – за версту видно, что ткани самые первоклассные, кружева настолько тонки и сложны рисунками, будто их ювелиры создавали.

О статусе гостий говорили и их величественные осанки, и точно выверенные повороты голов, и синхронные стальные взгляды, которыми была встречена Мила.

– Ваша Светлость, такая честь... – на большее растерявшуюся девушку не хватило.

Что обычно говорят в подобных случаях?

Глаз она не поднимала – сразу вспомнилось, что по Уложениям человекам таращиться в лицо, тем более в глаза хозяевам неба не положено.

– Ах, Лиандра! Ты была права, несносная невоспитанность! – прозвучало по-женски мелодичным, но сильным голосом, за которым чувствовалась сталь и... искры.

Не сдержавшись, Мила глянула исподлобья на вторую представительную драконицу, тоже средних лет, может, даже старше матери герцога. Это, интересно, кто, раз позволяет себе так вольно обращаться к Ее Светлости? Подружка детства? Компаньонка? Заскучавшая соседка, заглянувшая к герцогине полюбоваться на нового "питомца" в их семье?

– И такая дерзость! – а вот сейчас, когда ее взгляд точно заметили, в том мелодичном голосе четче прозвучали порыкивающие нотки, столь частые в речи драконов.

– Да, как видишь, девочке нужна хорошая наставница, Сильвана, – чинно отозвалась герцогиня, даже не глядя на саму человечку, предмет их разговора. – К сожалению, Габридрея не занялась ее воспитанием вовремя.

Так, эти змеюки приехали к ней... зачем? Они же намеренно обсуждают ее сейчас в третьем лице и на санайском языке, единственном пока для нее полностью понятным. Чтобы человечка их точно понимала, но знала свое место?

– Действительно, жаль, что никто не удосужился до сих пор ввести меня в курс принятого здесь этикета, – не сдержала и Мила своего яда за зубами. – Хотя нет, я не права. Тем, кому я действительно интересна, уже знакомят меня со своими обычаями.

Да, за последнее время она многое узнала об оргских порядках, помимо изучения их диалектов.

– О-о, в ней есть огонек? – дама, названная Сильваной, развернулась вполоборота в сторону человечки. И вроде не выглядела оскорбленной? – Хм, возможно, это на самом деле будет интересно.

Интересно?!

– Можешь сесть, Милдред, – герцогиня тоже соизволила перевести давящий темный взгляд на Милу. – Леди Сильвана займется твоим обучением.

Сказать "спасибо" или "идите на фиг"? Драконы, можно сказать, уступили ее айнам. А тем от нее нужна лишь информация об иномирных технологиях, так что они будут терпеть ее какое-то время и без всяких этикетов. А после... после будь она хоть трижды благовоспитанной девицей, самой вежливой и тщательно соблюдающей все правила приличий и подчинений высшим расам, но если она станет не нужна, скорее всего, от нее быстро избавятся. Хотя бы потому, чтобы ее знания больше никому не достались.

Все эти мысли пронеслись со скоростью падающей звезды, пока Мила, опустив голову, села в последнее из свободных кресел и, затягивая время, тщательно расправила складки повседневного недорогого платья.

Когда подняла взгляд, то столкнулась с такими странными выражениями лиц драконих, будто... что? Что опять она не так сделала? Не на пол же она должна была сесть?

– Ты должна была поблагодарить Ее Светлость за столь великодушное внимание и заботу, которые она оказала тебе лично, человечка, – выдала Сильвана.

Мила хлопнула ресницами, соображая, где здесь была забота в драконьем понимании?

Видимо, на ее лице достаточно четко отразилось недоумение, раз драконица продолжила пояснять:

– Мало кому из людей выпадает честь быть взятым под крыло Ее Светлости. Особая честь, коль уж Ее Светлость уговорила меня лично заняться твоим обучением, человечка. Ко мне можешь обращаться миледи Сильвана или Ваше Сиятельство.

Ах, это уже началось обучение?

И... "Ваше Сиятельство"?! Слов нет! Еще графини, тем более драконьей, ей под боком не хватало! К ее прочей уже коллекции Их Светлостей, Милостей, леродэев, непонятных лероинэдов и иных первородных.

И что значит лично заняться ее обучением? Каким именно? И куда те уроки впихивать? Между орлятами и айнами, а еще бизнес стоит! Тем более что вчера ей через почтовую шкатулку пришла весточка из Дарлетха, что ремонт в таверне Дрыха почти завершен. Как бы туда вырваться на проверку и запуск заведения? И как здесь вырваться в город в таверну семейства Дугиан?

Последовавшая пауза явно затягивалась, и Мила сообразила, что ее очередь что-то говорить.

– Благодарю, Ваша Светлость... и Ваше Сиятельство за оказанную честь, – оставалось надеяться, что ее явное сомнение в такой "чести" не проскочило в интонацию. – Могу ли я узнать, что входит в то обучение, которое мне предстоит? По какому расписанию оно будет осуществляться? Уроки будут происходить здесь, или мне предстоит куда-то выезжать?

Все три гостьи смотрели на нее в ответ так... будто она станцевала голышом на столе. Третья дама – тоже неопределенного возраста и при этом красивая, вот точно драконица! – сидела в сторонке и в разговор не вмешивалась. Но явно ни слова не пропускала.

– Прошу простить меня за мою человеческую непосредственность, – добавила Мила. – Я ведь всего лишь обычный... счетовод и привыкла к четкости в делах, и в планировании тоже. А поскольку я уже являюсь нерыар для мальчиков из трех общин, и айны тоже хотят общения со мной, то нужно мне как-то успевать все. Поэтому только тщательное составление графиков позволит все это совмещать...

Все, она более чем четко намекнула драконицам, что пусть она человечка, но не абы кто. И если не уважением, то спросом точно пользуется у других рас. Так что пусть они тоже считаются, хоть сколько-то.

Оставалось надеяться, что дамы ее за такой ответ не испепелят сейчас?

– Ах, да, "счетовод", – мелькнула тонкая усмешка на темных губах Сильваны. – Чужемирянка...

О, так она знает?

Все больше народа уже знает ее тайну. Это не опасно?

– Из мира, где живут одни лишь люди? – не то переспросила, не то похвастала гостья своей осведомлённостью.

– Да, и где знати тоже нет, все люди равны, – поддакнула Мила.

– Такого не может быть! – на миг искреннее удивление мелькнуло на лице драконицы, но быстро было заменено на холодное снисхождение. – Однако теперь ясно, почему ты столь вопиюще... невоспитанна.

Это комментировать Мила не стала.

– Очевидно это оттого, что в ваших ледяных землях люди больше заняты выживанием, нежели утонченным поведением, – размеренно продолжала Сильвана. – Однако мне интересно, как вы, слабые человеки, не замерзали в тех краях, коль уже не додумались переехать в места теплее.

Нет, это Мила тоже не будет комментировать. Потому что лишь грубые слова просятся в ответ.

– Неужели вы сменили шкуры на птичий пух? То, что точно теплое и красивое, на... даже не могу представить! Как выглядела ваша одежда из пуха? Мое воображение предлагает лишь забавные картинки.

Мила посмотрела на Сильвану, затем на молчащую герцогиню. Так они приехали ее воспитывать или... тоже узнать о ее мире нечто, их интересующее? Про теплую одежду? Зачем им сведения о чужемирной теплой одежде, если в этих драконьих землях круглый год лето?

Хотя... Сам герцог так и не дал ей ответа на ее письмо с идеями бизнес-проектов. Может, через его мать тогда пропихнуть некоторые, про те же пуховики? Правда, неизвестно зачем они драконицам, но вряд ли бы эти змеюки интересовались чем-то им ненужным.

Что ж, не будет сейчас Мила углубляться в дебри непонятного ей драконьего поведения. Хотят дамы послушать об одежде ее мира? Пусть так, расскажет она им про пуховики. А там, кто знает, может, получится развернуть разговор с пользой для себя.

Визит дракониц затянулся на полдня.

При этом Миле так и не сказали, какое расписание занятий будет, где проходить. Или дамы сами пока не знали?

Но зато она получила ответ на свои завуалированные вопросы о том, чем леди так интересны пуховики. Оказалось, что у Сильваны родня живет далеко на севере, "по эту сторону Снежных Пиков", но там все равно холодно несколько месяцев в году, если сравнивать с западными провинциями империи.

Мила, в свою очередь, не удержалась и рассказала герцогине, что о пуховых одеялах и одежде она упоминала в письме для Его Светлости, однако ответа не получила.

Ее Светлость тоже ничего не ответила, но Мила надеялась, что теперь-то ее идея не пропадет... пока Сильвана не уточнила, что до тех Снежных Пиков – так назывался большой горный хребет на северных границах империи – не менее пары месяцев добираться, если по земле.

"Если по земле" – не стала уточнять Мила, но про себя отметила. То есть драконицы тоже летают? Самостоятельно? На собственных крыльях? Потому что ее будущая наставница с таким снисходительным видом уточнила "по земле", будто сама такие путешествия не практикует.

А затем Мила поняла, что тогда нет никакого смысла шить пуховики на продажу для северян. Потому что пока их туда довезут, они же по цене как золотые станут – с учетом найма транспорта, охраны и прочих издержек.

Если только пуховые одеяла продавать,например, в провинции Ронзанс, что входит в земли герцога – там вроде тоже горы какие-то есть, хоть и не такие большие, как на севере. И это тоже она вскользь озвучила герцогине.

Леди Лиандра посмотрела на нее задумчиво, а затем открыто спросила, хочет ли Милдред заниматься еще и пухом... помимо своих таверн. То есть Ее Светлость в курсе дел человечки? Интересненько...

Мила ответила, что не хочет. Именно потому, что много дел с тавернами. Для которых ей нужно помогать не только с рецептами, но даже поиском поставщиков. Например, в Дарлетхе именно ей пришлось договариваться с местными крестьянами о будущих поставках, прямо указывая им, чтобы уже сейчас увеличили поголовье разной птицы. И раз у них точно увеличится количество пуха вскоре, то вот же, как раз! Тот, кто желает попробовать шить пуховые одеяла, будет знать, где может купить материал. Впрочем, в столице тоже скоро откроется таверна, хотя здесь, наверное, Дугиан-старший подберет поставщиков.

Удивительно, но остаток встречи прошел вполне спокойно, даже продуктивно. И хотя драконицы ничего четко человечке не сказали, но намеками обменялись обе стороны более чем ясными.

После ухода знатных гостий, Мила решила написать письмо Дугиану, герцогскому повару. И не только чтобы подтвердить еще раз, что согласна обучать их работников. И чтобы спросить насчет поставщиков для таверны. Однако в первую очередь чтобы поблагодарить за предупреждение насчет айнов. И признаться, что та записка попала в чужие руки. Но об этом писала завуалировано. Чтобы если это послание попало к чужим, не понятно было, о чем именно речь. Чтобы не подставить мужчину еще больше.

А затем еще одна идея посетила девушку. Коль Шанитир не торопится ничего делать, может, ему и не нужны те идеи, которыми с ним делилась иномирянка, что ж... Мила решила поделиться рецептом яичного порошка с герцогским поваром. Примерную технику ему расписала в том же письме, доставая новые листы.

Конечно, в ее мире любой при желании мог сделать такой порошок из яиц, удобнее всего в дегидраторе. Как здесь высушить – наверное, в слабо протопленных печах?

Затем подробно расписала, чем удобен яичный порошок – в дорогах использовать или для создания запасов, ведь хранится порошок гораздо дольше, нежели яйца. Главное, обеспечить ему герметичность – и это тоже все подробно перечислила.

А дальше честно призналась, что эту идею уже предлагала Его Светлости, но раз он ее проигнорировал, то есть, скорее всего, не заинтересован в подобном производстве, то почему бы ему, Гурмону Дугиану, не использовать столь новый, никому еще не известный способ для себя лично? Как угодно – или самого герцога удивлять в разъездах свежим омлетом посреди лесов, где в округе нет деревень, или продавать на сторону такой порошок – хоть купцам, хоть наемникам.

Отложив стило в сторону от исписанных листов и разминая кисть, Мила задумалась.

Айны ее все еще пугали. Допустим, сейчас она им нужна, чтобы получить от нее иномирные идеи. Но с учетом, насколько легко эти заносчивые первородные привыкли убивать людей... Вот точно они ее просто так не отпустят потом из своих цепких ручишек. Чтобы такая умная человечка не досталась кому-то еще. Чтобы не появились для них конкуренты с такими же артефактами?

Неужели Шанитир с Моррокеем до этого не додумались, когда согласились на требование айнов общаться с иномирянкой?

Или додумались, но... им все равно?

Моррокей только рад будет, если "никчемная невеста" сгинет не по его вине. Он просто выставит потом претензию айнам, зато будет свободен.

Шанитир... кто знает, почему он так поступил. Понял, что ему не тягаться против одного из желтых, и тоже вычеркнул человечку из списка своих хотелок?

Стоит ли рассчитывать на дракониц, если драконам она не нужна?

Мила сегодня подробно рассказывала не только про пуховую одежду, но и другое упомянула – и про войлок, и тонкости шитья теплых вещей. Например, про удобство манжеты, про дождевики и капюшоны, про потайные карманы и кулиски, с помощью которых тот же капюшон или подол собираются так, чтобы ветер не задувал. Ведь одежда нужна в первую очередь для теплоизоляции, объясняла сам принцип сохранения тепла. Даже о термосах вскользь упомянула – как-то увлеклась.

И, расписывая детали кроя теплой одежды, Мила ведь ни словом не намекнула о своей доли, если эти ее идеи начнут воплощать. Судя по заинтересованным взглядам Сильваны, вполне возможно, что будут. Если даже не она, то та ее родня на севере. К тому же как еще объяснить себе, почему аж целая графиня-драконесса решила снизойти до обучения человечки урокам этикета?

Скорее всего, потому, что Сильвана изначально собиралась получить от нее полезные сведения про теплую одежду или вроде того. Наверное, герцогиню на обеде тоже впечатлили рассказы иномирянки про долгие зимы, и как прекрасно они, "слабые людишки", при морозах там живут и гуляют? Потом леди Лиандра поделилась новостями с подругой – или с компаньонкой? – и та – или через ту? – в общем, драконицы решили выведать еще что-нибудь?

Что ж, Миле не жалко поделиться информацией, особенно если здесь ей найдут практическое применение.

Ждать ли потом благодарности от дракониц? Наверное, не стоит зря надеяться.

Вернее, не стоит рассчитывать, но почему бы не надеяться? Хоть чуть-чуть? Ну а вдруг?

И в любом случае, раз теперь вместо книг у нее от драконов будет "живой" учитель, то так же лучше! И она, "глупая" человечка, воспользуется возможностью на полную катушку!

А пока стоит укреплять свое положение и по другим фронтам. Например, заводить больше знакомств среди людей.

Орги, конечно, хороши, однако среди своих соплеменников тоже стоит поискать приличных... партнеров. Разобраться, как здесь, вообще, у людей общество устроено, обзавестись новыми полезными знакомствами.

Конечно, вряд ли кто-то из людей потом вступится за нее, если ее отношения с айнами или драконами ухудшатся. Но, возможно, помогут сбежать или... да мало ли! В конце концов, она собирается жить в новом мире, в новой подаренной ей жизни "долго и счастливо". И рано или поздно придет время выбирать себе мужа. Это сейчас ей некогда и не до личного счастья, но когда наведет порядок в делах... Тело у нее теперь новое – молодое и здоровое, наверняка скоро "часики" натикают ей желание и любви, и деток. Но не из оргов же выбирать!

Кстати, об оргах. Надо бы также написать письма Дрыху и Гракгашу с новостями. Но если Гракгаш сам прочтет, то с Дрыхом сложности – он не умеет читать на санайском языке. Да и на других человеческих тоже. А Мила не умеет еще писать оргскими значками-рунами. Поэтому... где там ее ученики-помощники?

Свернув письмо для Дугиана в толстенькую, но небольшую плотную трубочку и замотав шнурком, Мила вышла во двор, позвала лидеров.

– Урнак, – кто бы сомневался, что опять он старшой в ее гвардии. – Нужно доставить послание для одного человека здесь, в Виншадоре. Где он живет, я не знаю. Передать именно в руки, но чтобы никто из посторонних не видел саму передачу. И никто чужой не должен знать об этом письме вообще – даже наши волки, – говорила она едва слышно. – Справитесь?

– Пфр-ры! – раздалось снисходительно в ответ.

– Отлично. Пять баллов тому, кто доставит сегодня же в руки адресату...

Ух, как сверкнули глаза у орчат! Но Урнак сразу заявил, что кто-то из его ребят понесет, и Шогр с Гормом не стали спорить. Понятно и так, что именно местные мальчишки лучше всего знают город.

– А вам тоже будет задание, – "утешила" этих ребят Мила. – В Дарлетх для Дрыха и на границу для Гракгаша тоже нужно будет отнести послания. Понимаю, что это далеко, и отсутствие ребят заметят. Как бы так быстрее...

– Нашим Китр понесет, – мигом решил Горм. – Он самый быстрый.

– А еще он самый умный, так что нет, он мне здесь нужен, – мотнула головой Мила. – Ноги у вас у всех быстрые, а способные умы нужно тренировать еще лучше. Развивать у каждого из вас именно сильные стороны еще сильнее. Сейчас Китр будет моим первым помощником... – ух как возмущенно фыркнули юные лидеры из всех трех общин! – А затем он будет первым помощником Дрыха в Дарлетхе, он будет вести книги учета в его таверне поначалу, быть его представителем на переговорах и так далее.

А вот теперь от слаженного вздоха рослых уже орчат – наверное, все же вздоха зависти? – человечку чуть не качнуло.

Еще бы! Дрых тоже был широко прославленным воином, о нем даже столичные горзанцы слышали, поэтому быть его учеником или хотя бы просто приближенным – уже великая честь для мальчишек. А быть его помощником! Ближайшим! Говорить от его имени! Ох, как бы Китра не избили потом по причине конкуренции!

– Он выиграл соревнование умников, так чего злитесь? Все честно и заслуженно. В следующий раз старайтесь лучше.

– "В следующий раз"? – ухватил главное Урнак.

Вот, тоже способный парень! Как только убавил свой гонор, так и голова стала лучше соображать.

– Конечно! Или вы думали, я один раз вас помучаю и отстану? – хмыкнула Мила.

Но парни не испугались, наоборот, довольно оскалились.

– Позовите Китра сейчас, – велела девушка. – Чтобы он под мою диктовку написал письмо для Дрыха на вашем языке. И подумайте, что сами, если хотите, будете передавать своим родным с гонцами. Или старейшинам. Знаю, что вы, орги – нелюбопытные создания, может, старейшинам будут неинтересны новости других городов, но вы привыкайте обмениваться информацией со своими даже просто так. Своим гонцам также велите потом принести вам... ну и мне, конечно, побольше новостей из тех краев. Но это еще обсудим позже.

Когда мальчишки уже почти развернулись идти выполнять, добавила им:

– Мне же не надо говорить вам, чтобы о подготовке гонцов и, вообще, о сборе информации кто-либо из посторонних знал? Никто кроме меня и вас! А то кто знает, может, наших гонцов потом даже не выпустят дальше Виншадора... и кто знает кто и почему: волки, драконы или айны.

Урнак с секундой задержкой, но склонил голову, едва обозначая кивок, и ушел с приятелями.

А Мила пошла писать письмо для Гракгаша, своего партнера по франчайзингу. Нужно уведомить его, что таверна Дугиана будет скоро запускаться, и что она здесь задержится еще неизвестно насколько – из-за айнов в первую очередь.

Айны заявились на следующий день.

Сразу после завтрака, с утра пораньше. Хотя договор с их родом все еще не подписан!

Гостей сразу проводили на задний двор, где как раз Мила проводила привычную уже планерку с ребятами.

– Я принес коники и кривую палку. Показывай, как играть в ледовую игру! – сразу, без лишних вступлений и даже приветствия, приказал ей юный айн.

Мила вздохнула, окинула быстрым взглядом молчаливого Лайнфаэра, который держался около айненыша и полоснул по ней в ответ холодным ментоловым взглядом, и тех их воинов, которые рассредоточились по двору и были пока еще видны.

– Коньки, господин лероинэд, – поправила его девушка. – И клюшку. И вам доброе... здравствуйте.

Утро перестало быть добрым, как только приперлись эти ушастые.

С одной стороны понятно, что первородные даже мысли не допускают извещать заранее какую-то там человечку о своих визитах. Вчера драконессы, сегодня опять айны. Но с другой стороны – они же ей все графики рушат! И подрывают ее авторитет – это тоже.

Надо как-то научить их считаться с ней. Или хотя бы заранее договариваться о встречах.

– А разве договор со светлым родом... – покосилась на Лайна, который поджал губы, и поправилась, старательно проговаривая: – с высшим светлым родом Сеадан Амараллис уже заключен? Мне лорд Качевайн ничего не говорил об этом.

Посмотрела вопросительно на Конроя, который также молча возвышался позади айненыша. Айны пришли так рано, что еще даже Моррокей не объявился. Поэтому уточнить новости не у кого, кроме как у главы герцогской охраны.

– Мы согласовали этот визит с лордом Качевайн, – задрав нос, заявил ей лероинэд. – Так что ты уделишь мне то внимание, которое мне потребуется. Сейчас!

Вот так, значит? Моррокей им что-то там согласовал? За нее решил? Может, поэтому и не заявился? Ух бы она ему сказала!

И почему он решал, а не Шанитир? Или все, драконы окончательно определились, кому достанется человечка? Герцог этих земель почему-то и бесповоротно уступил ее желтым драконам? Хотя Моррокей не глава рода, как Шанитир, и кто знает, какое вообще место занимает в своей семье.

Стиснув зубы, Мила покосилась на Конроя, но тот только молча кивнул. Что ж...

– Какое именно внимание вам сейчас требуется, господин лероинэд? – по возможности спокойно поинтересовалась девушка, опять повернувшись к айнам.

Заметила, как дрогнули уголки губ у Лайнфаэра, но младшенький не заметил сарказма.

– Покажи, как играют в ту игру с палкой! – заявил он с заметным оживлением.

И у кого здесь плохая память? Не с палкой, а с клюшкой! Но поправить не успела: по знаку айненыша один из его охранников подошел и швырнул под ноги Миле небольшой мешок.

Пришлось самой наклоняться и доставать... коньки! Правда, деревянные, с кожаными ремешками для крепления на обуви, но с наточенным металлическим лезвием. Слишком заточенным. Это же просто коньки должны быть, а не мясницкий нож!

О чем Мила сразу же заметила вслух, решив, что раз гости меняют ее планы, то... ладно, уроки для ее орчат будут сегодня опять не по программе. Поэтому подозвала поближе ребят и, показав им слишком острое лезвие, пояснила, почему это плохо. Что даже с ее небольшим весом слишком острые коньки будут глубже врезаться в ледяную поверхность. Что, в свою очередь, уменьшит скольжение, придется тратить больше сил, особенно если бегуну на коньках нужна скорость или длительный забег.

– Ты должна рассказывать это мне, а не им! – и тут нашел к чему придраться айненыш, хотя она специально встала так, чтобы ему никто обзор не загораживал на конек в ее руках.

– Прошу прощения, господин лероинэд, но я подумала, что такие нюансы вам не нужно отдельно проговаривать, – подразумевая "раз вы, первородные, такие умные", но удержала за зубами. – Ведь в прошлой лекции я вроде говорила о площади соприкосновения при трении. И как эти параметры связаны между собой.

Юный блондин прищурился, но не стал что-то еще комментировать. А Мила, почувствовав, что в теплом воздухе двора будто похолодало, что она опасно ходит по краю, добавила еще, пытаясь смягчить ситуацию:

– На самом деле нюансов в коньках и способах их заточки очень много. Но эти секреты знают только те, кто плотно связан с катанием на коньках или всевозможных играх и искусствах на основе катания. Я же каталась редко и очень давно... э-эм, в далеком детстве...

В далеком ныне от нее мире. В детстве ее сыновей, когда с ними ходила на каток. Да и коньки они чаще брали в аренду, потому что дети растут быстро, каждый год не будешь же покупать новые.

– Что за искусства, основанные на катании?

Хорошо, что айненыш легко переключается на новую информацию.

Пришлось рассказывать о фигурном катании, где даже костюмы как отдельные произведения искусства. И что в фигурном катании – неважно парном или одиночном – все должно быть прекрасно: и мастерство спортсмена, и музыка с костюмом, и даже сюжет, в который вплетается "танец".

Но айны ей не поверили. Младший так и заявил, мол, не может быть, потому что люди настолько далеки от настоящего искусства, что не способны создавать подобное.

И что ему скажешь? Что в мире, где нет таких высокомерных эльфов, принижающих человеков на каждом шагу, на каждом вздохе, люди даже не так смогли развить собственные виды разнообразнейших искусств? Но вокруг слишком много посторонних, которые не в курсе ее тайны. Вон и волки из охраны опять во двор набились, и вряд ли чтобы ее защищать. Чтобы тоже ее рассказы послушать! Как они оживленно шушукались меж собой, когда Мила о короткой длине юбок фигуристок рассказывала.

– Показывай, – в итоге махнул рукой на лед лероинэд.

Как узнала Мила от Лиэль, лероинэд – это что-то вроде наследника для леродэя, главы рода. Может быть и не сыном, а другим близким родственником, но достаточно одаренным, чтобы в будущем претендовать на главенство. И лероинэдов обычно в каждом айновском роду несколько – в том числе чтобы они между собой конкурировали и были замотивированы развивать свои таланты. Потому что только лучший получит потом – или выбьет себе? – пост главы.

Но что он хочет сейчас от нее? Что ему показать?

Опустив глаза на деревянный, тяжелый, зато гладко отполированный конек в своих руках, Мила только сейчас поняла, что он небольшой по размерам. Посмотрела украдкой на сапоги айнов – да, даже для младшего будет маловат. То есть изначально специально для нее коньки делали?

И что, тряхнуть стариной? Новое тело, пусть и молодое, ведь ни разу не стояло на коньках.

Однако зеленокожие мальчишки с таким любопытством и воодушевлением смотрели на нее!

Пришлось требовать себе стул, затем, усевшись, привязывать накладки к туфлям ремешками.

Как же все это неудобно! Да еще в длинной юбке была! Но Мила уже сама загорелась проверить – осилит она катание или нет?

Конечно, пару раз упала. И никто даже не подумал помочь ей подняться.

У орков, уважающих только силу, этикет далек от того, чтобы подавать руки дамам. Айны ни за что не помогут человеку. Но хотя бы не комментировали ее позорные падения, уже спасибо. Волки... а те опять спорили!

– Ты почему не ноешь, человечка? – не удержался один из охранников, с неохотой отдавая монеты в руки своего соседа.

В последнее время охрану в доме обновили, мелькали теперь незнакомые лица.

– А почему должна была? – вставая и отряхиваясь, отозвалась Мила.

– Ты ж на коленки бахнулась, больно небось.

– Больно, – призналась Мила, вновь разворачиваясь, чтобы скользить дальше. – Но это же не повод ныть.

– Ты же знатнорожденная, – поддакнул ему другой незнакомый охранник. – А они всегда чет ноют или орут.

– Как видишь, не всегда. Сюрприз, да? – отозвалась девушка, вновь отталкиваясь.

Тело с трудом подстраивалось под настоль незнакомые ему движения, как скольжение. Да все чудно было – и что она единственный катающийся на небольшой площадке под взглядами многочисленных зрителей. На земных катках обычно наоборот. И что длинная юбка сковывала движение. Что каталась она на коньках посреди лета! Жаркий, нагревшийся к полудню воздух обвевал ее, вместо легко морозца. Все это ломало привычное воспоминание.

Было так странно, но с другой стороны будто ненадолго соприкоснулась со своим миром, своим прошлым.

– Для чего палка в ледовой игре? – тонкий мелодичный голос айненыша выдернул из задумчивого, но такого приятного состояния. – Показывай, как играют!

Мила затормозила.

– Хоккей – командная игра. Нужно хотя бы два человека... кого-нибудь, иначе как показать драку за шайбу?

– Драку? Мы хотим! – тут же оживились орчата.

– И они должны быть на коньках и с клюшками, – осекла их Мила. – Лучше еще и в снаряжении. И ворота нужны. Так что если нет еще готовых встать на лед... – "Мы готовы!" опять встревали орчата, но девушка их крики проигнорировала. – ...то на сегодня с хоккеем завершаем.

И пока айны не успели возразить, быстро добавила:

– Лучше давайте сделаем замороженные сладости? Правда, я рецепт только примерно знаю, придется подбирать состав... Но фруктовый лед легко сделать. Да, господин лероинэд?

Вскоре они были на кухне, откуда айновская охрана выгнала всех слуг. Да те от одного вида вооруженных блондинов сами разбежалась и попрятались. Поэтому пришлось самим искать в кладовках нужные продукты. То есть самой Миле лазить по темным кладовкам, потому что лероинэд ждал готового, искоса поглядывая на обстановку, а его охрана как слилась со стенами, так и замерла почти незаметными столбами.

– Да не сразу так сильно замораживайте! Постепенно, а теперь нужно перемешать все тщательно, – стоя почти плечом к плечу с айненышем, который увлеченно морозил все, что попадало в его руки, Мила протянула ему вилку и свою кастрюльку с ягодным пюре, которое избежало быстрого превращения в лед. – Чтобы кристаллики были крошечными и равномерно...

– Ты. Хочешь. Чтобы. Я мешал?! – округлил глаза надменный высокий подросток, переводя взгляд с протянутой ему вилки на лицо человечки.

Свел светлые брови недовольно.

Когда он увлекался, то вроде бы нормальным ребенком становился, но потом на него вновь накатывала эта расовая спесь.

– Только если вы хотите на самом деле узнать что-то новое, господин лероинэд. Только смотреть глазками не получится. Ощущать и запоминать нужно руками, так лучше усваивается, – удержав вздох, ответила ему Мила. – Хотя... если вы больше никогда не захотите мороженое, а я не всегда буду в вашей доступности, то, конечно, можете ничего не делать... Зачем вам знать секреты правильного шербета...

Конечно, вилка тут же пропала из ее рук, она даже не успела уловить чужое движение. Подросток – хотя кто знает, сколько ему лет на самом деле – пока еще велся на подобные педагогические уловки. Лайнфаэр, который так и следовал за ними, словно дуэнья для младшего, молча стоял в стороне, но линия его губ то и дело подрагивала.

Мила не понимала, зачем они вообще к ней приходят. По крайней мере до подписания договора. Разве им не технологии нужны? При чем тогда зимние забавы?

Но раз сама вспомнила...

– Кстати, господа айны, вилкой взбивать долго и не так удобно, как "блендером", – сама подняла тему она. – Помните, господин лерой, ту штуку для теста, которую вы сделали? Ей можно и мороженое тоже мешать. Если в следующий раз вы принесете блендер, а я как раз постараюсь вспомнить... то есть подобрать рецепт сладости из сливок... Ваш народ ведь ест молочные продукты?

Айненыш посмотрел на Лайнфаэра, стоящего сбоку от стола. Тот ответил ему что-то на своем языке, исключая человечку из разговора. Нет, все-таки они вредины, эти эльфы.

Но это не значит, что она не постарается общение с ними, пусть и вынужденное, но как-нибудь для себя использовать.

– Кстати, а те артефакты, которые вы будете делать с моих слов, вы где будете продавать? Здесь, в Виншадоре будет ваша лавка? Я бы купила блендер, очень удобная штука! Столько сил и времени экономит. Для людей... слабых особо полезен будет.

Айненыш перевел пронзительно зеленый, высокомерный взгляд на нее и... не снизошел до ответа. Но количество спеси в его глазах говорило само. Людям новые артефакты айны точно не будут продавать. Такие вот межрасовые... санкции.

Кстати, о межрасовом!

– Если честно, я вообще не понимаю, почему драконы разрешили вам вытягивать из меня иномирные секреты. Почему они отдают вам такое преимущество, – как бы между прочим, разминая пестиком в миске следующую партию ягод, произнесла Мила. – В моем мире за новые идеи и воплощения идут такие соревнования... можно сказать, даже порой настоящая война. Чертежи и разработки часто воруют друг у друга, перекупают чужих умельцев. Разве в вашем мире не так?

Или в магическом мире научный прогресс никому даром не нужен? Раз драконы здесь сильнее всех магически... и финансово, то неужели они такие глупцы, что уступят в технологиях?

– Айны лучше всех в артефакторике! – заносчиво изрек айненыш.

Однако от миски со своей порцией шербета не отвлекался, аккуратно помешивая, охлаждал цветную массу.

– Тем более! Разве это не повод драконам... волноваться?

– Зачем? – не понял блондинчик, покосившись на нее.

Как это зачем?! Или...

– Или у вас здесь такое разделение сфер влияния? – догадалась Мила. – Драконам – империя и золото, айнам – технологии и... а что еще? То есть такие между вашими расами договоренности? Вы с драконами потом делитесь... готовыми артефактами? За золото?

Хорошо здесь устроились первородные! Поделили между собой мир и сферы влияния, а остальные расы – на обочине жизни? Обслуживающий персонал? Дверги – в торговле и сельском хозяйстве. И в промышленности – мастера они хорошие, причем во всем, что делается руками. Волки – просто других оборотней Мила здесь пока еще не видела – в армии и охране? А люди... вот люди точно на обочине, скорее уж в канаве мира. Никому здесь особо не нужны?

– Это не твоего ума дело, человечка! – холодно изрек айненыш, руки которого сейчас тоже излучали холод.

Но тот был хотя бы на ягодную массу направлен, а вот его речь...

– Почему не моего? Раз у нас обмен информацией... – но вскинутый на нее презрительно-насмешливый взгляд айненыша убедил, что никакого обмена не предполагалось.

– А зря! – выдала в ответ Мила. – Не зная настоящего положения дел, что я, глупенькая человечка, могу вам рассказать? Только о бытовых, самых простых вещах, вроде как о тесто... и морожено-мешалках? Только то, что меня касается или с чем я сама столкнулась в вашем, таком непонятном для меня мире. То есть незачем мне напрягаться и вспоминать о разных, например, шпионских штучках? О разнообразных способах подслушивания, например... какие артефакты и научные теории насчет этого я знаю... Действительно, зачем? Лично мне никого не нужно подслушивать, – пожала плечами девушка.

Ух, какими взглядами окатили ее айны! Даже от стен повеяло холодом – вот точно длинноухие охранники тоже слушают ее речи! Но им-то как раз зачем разного рода прослушка? С их-то ушами... то есть слухом. Правильно, незачем! Обойдутся!

Все мороженое в итоге Мила скормила орлятам. Потому что айны хоть и возились с ним дотошно, но ни кусочка не попробовали! И ладно младшенький, но и Лайнфаэр тоже, хотя раньше ее стряпню ел много раз.

Неужели они боялись, что она их отравит? Но они же рядом стояли, видели каждое движение ее рук! И внимательно наблюдали, как она сама многократно пробует в процессе.

Или просто брезговали? Ягоды, взятые в человеческом доме, для них недостаточно хороши? Или как там... не кошерны? Не халяльны? Вернее, не айнальны?

Ну и ладно! Им самим больше достанется!

Когда айны ушли, а Мила вышла во двор, она вначале проверила у ребят оставленное им на доске задание – таблицу умножения на четыре. Китра она оставляла вместо учителя, раз уж он ее помощник теперь.

Убедилась, что Китр не помят своими же приятелями за такую вызывающую почесть, что примеры все запомнили хорошо. Все-таки память у оргов отличная, проблема в том, чтобы научить их потом этими знаниями пользоваться. И после проверок вынесла им все емкости с замороженным ягодным пюре.

Мороженое жарким днем – это же... м-м! "Вкуснотища и холоднища" – как заявили орчата, быстро уплетая десерт.

Больше половины дня уже было потеряно, но чтобы занятия не страдали, Мила предложила ребятам посчитать себестоимость мороженого. Ух, как они горестно простонали! А ведь это только начало!

Потом предложила определить оптовые и розничные цены, посчитать, сколько они потратили, если бы покупали мороженое в розницу на всех пятнадцать чело... всех.

– Зачем считать? – пытался юлить Ворг. – Мы же ж могём сами его сделать? Так дешевле.

Да, Мила вкратце рассказала ребятам, что такую сладость можно на леднике замораживать, и без магии айнов. Потому что мало досталось каждому, рослые мальчишки хотели добавки. Просто на леднике получится гораздо дольше, нежели магией ушастых.

– Отлично, что ты вспомнил об экономии, – улыбнулась Мила. – А как насчет того, чтобы получить мороженое совсем бесплатно? Хотя не совсем... время-то вы потратите... но не монеты...

– Эт как? – заинтересовались ребята.

И девушка предложила им такую идею: что если они сделают больше мороженого, часть из них продадут по розничной цене, то в итоге вернут свои затраты на продукты. Вот и получается, что и мороженое съедят, и при своих деньгах останутся.

Орчата задумчиво чесали в затылках.

– Только нужно правильно рассчитать, сколько и по какой цене нужно продать, чтобы окупить съеденное вами.

– А-а, я понял! – хлопнул себя по лбу теперь горзанец. – Это усё, чтобы мы лишний раз чего посчитали? Для этого... как его... практики!

Сколько сил стоило Миле не улыбнуться в этот момент!

– Молодец. Один балл тебе, то есть твоей команде за догадливость. Но это не только для практики счета. Вы на самом деле можете так сделать. А если готовы больше возиться с мороженым, вроде там ничего сложного, то сможете еще и заработать. Главное – найти кому сможете продавать столь быстро... тающий продукт.

– Мы не будем возиться со сладостями! Мы не стряпухи, – мигом охладил воодушевившихся приятелей Урнак. – Будем тренироваться.

– Но сделать все эти расчеты придется, – качнула головой Мила. – В будущем пригодится.

– Как? – спорил с ней старший из орлят. – Мы не будем торговцами! Или трактирщиками. Мы – воины!

– Ладно, воин, – постаралась сдержаться от хмыкания девушка. – Значит, потом, после расчетов по мороженому, специально для тебя... Ты будешь считать, скажем, выгодно ли будет нанимать в свой отряд мага, зная, что за охрану с магом платят... ну, пусть, условно на четверть дороже. И сколько ты заплатишь самому...

– В моем отряде не будет мага! – рыкнул парень.

– Почему?

– Люди... – начал было что-то высказать оргский юноша, загибая от негодования губу, но, глянув на свою наставницу-человечку, догадался не продолжать. – Не будет! Никогда!

– А зря, – вот теперь Мила все же хмыкнула. – Потому что если твоими противниками окажутся маги... ты многое теряешь из-за своих предубеждений. У нас говорят: против... э-э, меча нет приема, если нет другого меча...

– Фигня! – перебил ее Шогр. – Против мечей много приемов.

Другие орлята поддержали его, согласно загудев.

– Это просто такое выражение из очень давних времен, – стояла на своем Мила. – Или еще: зуб за зуб. Или – кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет. Или – платить той же монетой. Смысл в том, что зачастую стоит отвечать тем же. И согласись, что против магов лучше выставить такого же мага, пока остальные воины дерутся на мечах и всем остальном. А не думать, как против магии голыми руками...

– А чей-то голыми? Секирой башку снести тому магу и все! Или хотя бы топор в него метнуть, – стали раздаваться разнообразные советы со всех сторон.

– Все равно не будет! – упирался Урнак.

– Ладно, не хочешь мага нанимать в свой отряд, не надо. Но расчеты все равно сделай и мне отчитайся. Пусть будет для практики счета.

– Ого! Мы что-то пропустили? – подошли к ним пара знакомых волков. – У кого тут свой отряд? И орги действительно никогда не берут в свои отряды людей, чтоб ты знала, человечка.

Мила, сидя на покрывале, постеленном прямо на земле, в окружении крепких, полуобнаженных ребят, посмотрела снизу вверх на еще более массивных оборотней, возвышающихся над ними.

– А волков в свои отряды берут?

– Че?! – хором выдали и орги, и волки.

– Интересно мне, какие расценки за охрану у волков? За отряд или за отдельного волка? А по отдельности волки нанимаются? И кого предпочитают купцы чаще нанимать и почему? Или все же от цены зависит? – закидала она охранников вопросами.

Кое-кто из орчат недовольно оглянулся на стражников и буркнул:

– Ща еще такое, с волками в отряде, заставят считать.

Но его даже Мила услышала. Улыбнулась.

– Отличная идея! Действительно, давайте посчитаем разные варианты! Все равно нам делать больше нечего, пока сидим здесь взаперти. И не кривитесь: дяденьки-стражники помогут вам считать, чтобы быстрее и точнее было.

На самом деле она не только лишнюю практику мальчишкам хотела, но и побольше сама узнать – разные вроде бы мелочи о новом для нее мире, но кто знает, когда подобная мелочь сыграет значимую роль в ее новой жизни.

Но орчата все равно дружно кривились, подошедшие мужчины хохотнули, но Мила и им пригасила веселье:

– Я про вас говорила, дяденьки-стражники, вы поможете... Или спорим, что вы посчитаете те же примеры гораздо медленнее моих орлят? Стоп! Куда пошли? А как же считать? Неужели не хотите проверить себя... Что, даже на пари не согласны?

Теперь орчата лыбились, глядя, как волки отступают.

– Если бы меня начали выпускать на улицу, я бы к вам не приставала! – вдогонку крикнула им девушка, веселясь. – Даже не смотрела бы в вашу сторону!

– Да если б ты смотрела! – заявил один, но другой на него шикнул, и тот поправился: – Чтоб ты знала, человечка, пристают совсем не так!

Чего-чего? Что это сейчас было?

– Ну почему же! Приставать можно самыми разными способами, смотря на что рассчитываешь в конце, – хмыкнула Мила. – Если я хочу получить от вас расчеты...

Но волки уже сбежали. Нет, они ее наверняка и оттуда все еще слышат, но зато она не слышит, что именно они бухтят в ответ. А так уже не интересно.

Зато вечером Вуггерс, все еще старшина охраны, объявил, что можно ей уже выйти в город погулять!

Неужели она дождалась!

Наконец-то!

Или это значит, что айны окончательно договорились насчет нее с драконами? И ей теперь ничего не грозит за оградой?

В любом случае Мила теряться не стала и сразу заявила Вуггерсу, что тогда они с утра идут на рынок. Надо же победителям соревнования сапоги купить. Не удержалась и подначила волков, что из них никто не принес ей решения той задачки для зрителей. Мол, неужели никто не справился? А ее ребята справились!

На следующий день они с раннего утра отправились в город. Мила с четверкой своих орлят и пара волков, которые так и не выпускали ее из-под своего надзора.

Почему отправились рано – Мила хотела узнать столичные цены на продукты, которые привозили в город ближайшие крестьяне. Раз у нее здесь уже есть один франчайзи, то она должна быть в курсе цен – правильно ли она рассчитывала прибыльность. Ну и посмотреть всего по максимуму – какие купцы из каких земель какие диковинки везут. Дел полно.

Всего лишь с четверкой – потому что мальчишек-то в доме не запирали, они и без нее гуляли по городу. Сегодня с ней шли двое местных мальчишек, горзанцы, и Китр с Шогром – это они победители, чтобы для них обувь подобрать. Когда Шогр в тот день принес ей решенную задачу, Мила не стала выяснять, действительно ли он первым решил или просто навалял остальным, чтобы поперед него не лезли? И он ли вообще решил? Хотя он тоже смышленый парень, ему по силам. А она уже привыкала подстраивать свои педагогические приемы под оргские обычаи, не лезть со своими человеческим... скорее уж иномирным "доброхотством".

Так что несколько часов потратили на продуктовый рынок – расспрашивая торговцев, снимая пробы с продуктов. Затем Мила вспомнила, что нужна бумага для уроков – пора мальчишкам привыкать писать на бумаге. Нашли нужные лавки, заодно узнала, насколько здесь разнообразная канцелярия в принципе. Стоит ли ей "изобретать" скоросшиватель? Заказала кучу дешевой бумаги для учеников, немного более качественной для личной переписки, кое-что по мелочи еще.

Узнала, что в этом мире доставка вовсю уже практикуется – ей обещали на дом все привезти, чтобы госпожа не утруждалась упаковками. Застряла в том магазинчике надолго, болтая с продавцом о том, чьими силами происходит доставка. На будущее знать – вдруг захочет в тавернах такое же провернуть. И будет у них не "мак-авто", а... Эх, нет, в здешних условиях путешественники останавливаются в тавернах именно для того, чтобы наконец-то слезть с коня, размять ноги и отдохнуть после седла на нормальных лавках, за столом, который не качается. Может, сделать мягкие диванчики в вип-зале? И нужно ли делать сам вип-зал?...

Потом, наконец, дошли до ремесленных рядов, где большей частью дверги торговали. И здесь же были их мастерские, на пороге которых зачастую хозяева с подмастерьями, то есть своими детьми или младшими родственниками, сидели над работой.

Не сразу, но нашли одного дедка, который согласился изготовить "сапоги для оргов", хотя косился с недоверием. Да на нее, худенькую, юную человечку, бродящую среди рядов и лавочек в сопровождении орчат и пары волков и запрашивающую такой странный товар, и без того все смотрели с недоумением. Некоторые даже выходили из мастерских, чтобы таращиться на нее, обсуждая что-то на своих диалектах.

В целом орги сами себе шили обувь, среди них тоже есть хорошие мастера, работающие с кожей. Но они не шили ее для других, только для себя и своих близких. И на рынке зеленокожих мастеров не было.

Когда же разговор пошел о размерах, то Мила указала мастеру на ребят, заявив, что нужно для них.

Старенький дверг зыркнул из-под густых седых бровей на крепких, высоких, но слишком юных зеленокожих мальчишек, а затем, почесывая густую рыжеватую бороду, которая на удивление была почти без седины, перевел озадаченный взгляд на человечку и заявил, что им не положено.

Ну надо же! Дверги знают обычаи оргов? Хотя чему удивляться – если они давно все смешались на землях драконов, живут бок о бок, и в городе есть оргская община, то, конечно, все здесь будут знать порядки соседей.

– Этим уже можно, – в свою очередь возразила Мила. – Они победили в особенном соревновании, показали себя лучшими. И в любом случае, это моя охрана. Для парадного выхода им нужно полное облачение.

– Охрана? Твоя? – почесывая бороду, протянул дверг, вновь окидывая еще более задумчивым взглядом и мальчишек, задерживаясь на горзанцах, у которых именно "местные" прически с косичками и металлическими бусинками в волосах, и саму человечку.

– Всю ответственность я беру на себя, – заверила его Мила. – Кстати, а для меня можете сшить особую обувь?

– Туфельки для господ шить не возьмусь, – сразу качнул головой дедок.

– Нет, не туфельки. Мне нужны... как сапоги, высокие, только со шнурками.

Подумала, что для путешествий – кто знает куда ее еще занесет с такой жизнью – лучше иметь берцы. И для верховой езды подойдут, и по траве ходить, и в городе тоже можно носить. Обычные высокие сапоги, которые она себе так и не заказала, по здешнему жаркому климату будут слишком жаркие и неудобные. Ей даже в тяжелых грубых ботинках, что сшили ей в той приграничной деревне, и то жарко. А за берцами проще ухаживать, хотя бы проветривать, они лучше и красивее облегают ногу.

– Сапоги? Со шнурками? – теперь саму Милу одарили острым прищуренным взглядом из-под сведенных бровей.

После чего мастер покосился на охранника-волка, что маячил за ее спиной, демонстративно подняв повыше густые брови.

Ой, как бы он не отказался шить для нее! У нее с головой все в порядке, пусть не сомневается, но как убедить в этом мастера?

– Плачу двойную цену за свои сапоги со шнурками, если возьметесь и сделаете правильно. А то там сложная работа, не каждый возьмется...

– Шоб я, Гульдар, не справился?! Али на что ты, человечка, намекаешь? Али оскорбить хочешь? – громогласно возмутился мастер, заставляя от соседних лавок на них вновь оглядываться.

– Ты на госпожу не рыкай! – рыкнул сам Угнар, выступая вперед. – Не по чину тебе на леди орать.

– Леди? – усомнился пожилой дверг, оглядывая ее простой наряд, уже запыленный снизу после долгого хождения по рынку.

Конечно, простой – Мила не собиралась в дорогом платье бродить в толчее между простого народа. Да и на цены ее богатое одеяние могло повлиять. Здесь ценников нет – кто какую цену хочет, ту и говорит. И порой с разных покупателей совершенно иной спрос.

В итоге сошлись на том, что мастер пока сошьет две пары сапог мальчишкам, которые сами потом заберут, а насчет "со шнурками" леди еще подумает.

Солнце уже стояло в зените. Припекало все больше.

Но после всех разговоров и хождений не только в горле пересохло. Живот подавал явные сигналы, что пора подумать об обеде. Мальчишки рядом стойко молчали, но судя по тому, как они то и дело тянули носами доносившиеся с дальних продуктовых лотков запахи продуктов, хоть и сырых, растущие организмы тем более пора кормить.

– Может, зайдем здесь в какую-нибудь таверну на обед? – предложила Мила.

Раз выбрались в город, заодно почему бы не исследовать местные, то есть столичные едальни? Информация лишней не бывает.

Урнак, почесав затылок, сказал, что поблизости нет мест, куда бы пустили оргов. Если только с лотков покупать. Но раз такое не для леди...

Не успел он договорить, как поднял взгляд над ее головой, напрягся, рядом завозились другие ребята и...

Земля ушла из-под ног пискнувшей от неожиданности девушки.

Секунда ее взлета в небеса растянулась на невероятно долгий миг, когда в голове Милы успели табуном пронестись самые разные мысли. Почему при толпе охраны к ней кого-то подпустили? Ладно орчата, но волки-то?! Кто отважился стать смертником и тронул ее? И вряд ли это айны, потому что...

Но оказалось, что ее не ракетой в небеса запускают, всего-то подкинули немного над толпой как-то хитро, что она в полете развернулась к нападающему передом и...

Инстинктивный взмах кулаком, не иначе как от испуга! Да и в кого несется ее маленький жалкий кулачок – в здоровенного взрослого орга? Он даже не заметит, а вот она вполне вероятно отобьет себе...

Но покусившийся орг успел вновь перехватить ее за талию, заметить, но проигнорировать ее дернувшуюся ручку – да она бы даже не достала его! – и быстро отставить в сторону. И все это буквально за один удар ее сердца, за один миг... полумиг – и с обидой пробасил с высоты своего роста:

– Мила, ну ты че? Это же я!

Выдох произошел сам, когда подошвы туфель девушки стукнулись о брусчатку, которой была устелена торговая площадь.

А вместе с воздухом с губ девушки слетело возмущенное:

– Кто "я"?! Да я тебя впервые вижу!

Здоровяк напротив обиженно оттопырил губу, моргнул как-то подозрительно знакомо. А если еще учесть, что все орлята косятся на Китра, а тот лыбится как-то радостно...

– Э-э-э... Торги? – стало до нее доходить. Ну кто еще это может быть из дарголцев? Которого вроде бы признал Китр. – Ты – Торги?

Как в этом амбале, вновь оголившим внушительные зубы, хотя в первый миг своим оскалом успевший напугать ее, узнать того парнишку?

– Мы всего год не виделись! Один! Год! А ты... такой... такой здоровый, – сделала неуверенный жест. – Да ты раза в два больше стал! Как так?! Разве это возможно?

Здоровяк рядом с ней растянул губы еще шире в клыкастой улыбке, выпятил неохватную грудь колесом... Хотя куда еще больше раздуваться?

– Да, я! – фонило от мужчины радостью и гордостью. – Ага. Подрос чутка.

"Чутка"?! Будто его весь год анаболиками вместо еды кормили! Или у оргов мальчишки на самом деле так быстро растут? Неужели даже быстрее людей? Нет, в пубертате человеческие детишки тоже быстро вытягиваются, Мила все еще помнила, как чуть ли не за одно лето ее сыновья превращались в длинных, выше нее ростом, но все же худощавых парней.

Однако Торги реально заматерел – не только в высоту, но и вширь. А какие у него бицепсы из-под коротких рукавов серой рубахи выступают! Потолще ее самой в талии!

– Я не верю своим глазам! – продолжала удивленно причитать Мила. Она даже потянулась и ткнула пальцем в живот здоровяка напротив, просто до его груди еще дальше тянуться. Конечно же, под помятой рубахой стальной пресс был спрятан, пальцем не продавить. – Это точно ты? Или твой старший брат?

Здоровяк издал какой-то горловой звук – не то гоготнул, не то радостно рыкнул. Да уж – по голосу она Торги точно бы не признала. Это уже не тот паренек, который подвязывал новые штаны веревкой, чтобы не спадали, и голос которого редко, но срывался на детские высокие нотки.

Сейчас напротив нее стоял мужчина. Большой. Обвешанный смертоносным оружием – и не для декора, с заметно потертыми рукоятками от частого использования. А на виске виднелся кривой шрам, которого раньше точно не было.

– Я так рада тебя видеть! – искренне произнесла Мила, едва сдерживаясь от слез радости.

Рада, что он жив и здоров! Что они, наконец, увиделись! А то толком о нем и его судьбе ничего не знала.

– Моя ыарнера, – с каким-то торжеством произнес Торги, чуть поворачиваясь.

И только сейчас Мила заметила, что в стороне стоят еще такие же амбалы.

Хотя нет, еще более массивные и матерые орги, с немалыми такими наборами колюще-режущих штуковин на своих многочисленных ремнях – и на поясах, и через грудь, и из-за спин торчит всякое.

Наемники. Самые настоящие орочьи наемники в боевой экипировке.

Вокруг которых образовалось пустое пространство – рыночный народ умудрялся их обтекать, держась как можно дальше. Даже не задерживались, чтобы на них со вкусом таращиться, хотя косились все. Кое-кто из зевак даже спотыкался, не видя, что под ногами, настолько сворачивали шеи в их сторону.

– Эта? – несколько пар черных глаз, как самая черная дыра в самом дальнем космосе, просканировали ее, от макушки до носков запыленных туфелек, выглядывающих из-под успевшего загрязниться подола юбки. – Мелкая такая?

Остальные здоровяки не смотрели в ее сторону, крутили головами на низких шеях и следили за округой. Будто никак не могли выключить свой боевой режим? В мирной рыночной толпе?

Только сейчас девушка осознала, что орги меж собой на своем диалекте говорили. И что она их поняла, но ответить... нет, пока на санайском ответит – они должны понять.

– Размер не имеет значения! – Мила распрямила плечи, вытягиваясь ровно по струнке... хотя эта пара сантиметров рядом с амбалами роли не сыграет. – Главное – умеючи пользоваться тем, что имеется.

В стороне хохотнул один из волков, и когда черные взгляды перекинусь на него, добавил в адрес Милы:

– Вот бы не подумал, что такие слова от женщины услышу.

С секундной задержкой, но Мила смутилась. Ох уж эти озабоченные волки! Всегда найдут способ... подумать не то, что она говорила изначально.

Дернула плечом и вновь обратилась к новеньким оргам, но уже на их диалекте:

– Многочисленных путей вам в широкой степи, воины. Пусть дорога ровно ложится под ваши сапоги.

Вот теперь на нее покосились почти все наемники, а главный из них – их же сразу видно, кто есть кто – наклонил голову и будто с другого ракурса въедливо вгляделся вновь. Не забыв скользнуть заодно взглядом по мальчишкам рядом с ней.

Но Мила помнила, что у оргов по этикету не утруждаются представлением всех и вся, поэтому промолчала.

Вернее, повернулась к Торги и предложила:

– Нам обязательно нужно отметить нашу встречу! Посидеть спокойно, поговорить. Я же тебя целый год не видела! – наемники продолжали на нее таращиться, и она добавила: – То есть покушать.

У оргов все самое важное общение всегда за едой происходит. А с кем они не хотят разделить еду, с теми и дел никаких не ведут.

Затем вспомнила, что со слов местного поблизости нет мест, где бы покормили оргов. Вот же... дискриминация!

– Можно к нам домой, у нас большой двор... два... – предложила она и сама скривилась. – Но если опять туда припрутся айны, они же не дадут спокойно пообщаться.

– Айны? К тебе? – насторожился Торги. – Зачем? Гракгаш говорил, тебя герцог забрал. Откуда айны? И почему ты здесь, на рынке? В таком… простом?

Что за вопросы? Или он – как и все остальные на границе? – подумал, что Шанитир ее себе в гарем все-таки забрал?

– О! У меня тоже столько всего произошло! А давайте...

Шальная мысль озарила ее. Где-то в столице куплена таверна ее партнером. Она еще не открыта, посетителей там не будет, зато котлы на кухне должны быть. Здесь бизнес – если он совсем не разорен – продают обычно целиком до последней занавески.

Повернулась к Урнаку и уточнила, знает ли он, где новая таверна того повара, что к ней приходил. Что там, возможно, идет ремонт, и где мебель красят в разные цвета...

Не успела договорить, как парень свистнул, и рядом с ними, будто из-под земли вырос незнакомый Миле горзанский мальчишка. С бусинками в заплетенных волосах.

– Слыхал? – только и спросил у него на своем диалекте Урнак.

– Ага, – мигом кивнул полуоголенный босой мальчишка. – Тама, – еще один кивок в сторону.

Покосился на прислушивающуюся человечку и добавил:

– Рядом. Даже ей недалече идти.

Мила уточнила, не закрыта ли таверна, как часто там бывают люди... или кто-нибудь, а лучше новые хозяева. Причем говорила на нескольких диалектах сразу, с ужасным акцентом и, вероятно, путая слова. Но ей нужна практика, а новенький горзанец вряд ли говорит на санайском. Затем повернулась к Торги и, коснувшись его руки, вернее, массивного кожаного наручня с металлическими нашлепками, предложила:

– Недалеко совсем, пойдем проверим? Если хозяин на месте, я договорюсь, нас пустят во двор. Посидим там, а то дома покоя не дадут. И я даже по старой памяти приготовлю что-нибудь из вашего.

– Э-э, – почесал ее старый приятель затылок и зыркнул на мальчишек, таких пока небольших по сравнению с ним. – Да, я вижу. У тебя много нового.

Ух, какую суету они навели, когда "зеленой" вооруженной толпой нагрянули в таверну! Товарищи Торги по отряду увязались за ними – не иначе даже у них, обычно нелюбопытных оргов, проснулся интерес, что из всего этого выйдет у мелкой человечки.

Большей частью ремонтниками в довольно большой таверне, стоящей удобно – на перекрестке широких дорог на границе рынка -- были люди. И они замерли, испуганно уставившись на вошедшую Милу, за плечами которой было несколько обильно вооруженных амбалов. А затем быстро улизнули через задние двери. Еще до того, как девушка заметила в тенях просторного, пока еще почти пустого от мебели зала у дальней стены сидящих с кружками мужчин.

Айварс, который сидел спиной к стене и лицом к входу, медленно поставил свою кружку на грубый стол из темного дерева, скользнул рукой вниз. Сидящий спиной к ним мужчина, он же Вернер, обернулся на шум – хотя шумела шагами только Мила и разбегающиеся работники. У оргов ни одна железяка не звякнула!

Мужчина вгляделся через весь зал и после этого расплылся в широкой улыбке.

– Мила! Ты сама пришла! Ко мне, да? Соскучилась? Я тоже скучал! Поверишь ли, каждый вечер о тебе думаю!

Торги повернул голову к девушке.

– Эт кто?

– Это свои, Торги. Ну, почти свои. Партнеры до делу. Нет, Вернер, не поверю. И знаешь, именно по вечерам не надо обо мне вспоминать, – о чем еще на ночь глядя может думать такой ловелас, как этот... настоящий сын своего многодетного папаши. – Ты лучше по утрам вспоминай, хоть бы раз заглянул ко мне... по делу. Но раз гора не идет к... мудрецу, то мы сами пришли. Кстати, пустишь нас на свой задний двор? Мы тихонько там посидим, сами что надо приготовим, ты только котлы дай. Потом даже уберем за собой. Наверное.

– Э-э... че? – сбился со своего светского тона темноволосый симпатичный мужчина, притухла его белозубая улыбка.

Его взгляд наконец-то прошелся – или пересчитал по головам, лысым, как и принято у взрослых дарголцев – тех, кто стоял за ее спиной.

Мила за это время сделала еще несколько шагов в сторону стола, где сидели оба сына Гурмона. Китр и Торги бесшумно ступали за ней, она их скорее чувствовала, чем видела. Урнак и Шогр разошлись по бокам в разные стороны просторного зала, кажущегося теперь не таким уж большим. Взрослые наемники – те трое, что ввалились за ними – продолжали молча стоять на пороге и наблюдать.

– Я говорю, мы арендуем на сегодня твою таверну целиком, ладно? – но интонация у нее была скорее утвердительной, чем вопросительной. – Других клиентов у тебя все равно пока нет и сегодня не появятся, так что упущенной выгоды у тебя не будет... Даже наоборот.

– Че-его? – Вернер, наконец, догадался встать из-за стола и целиком развернуться к ней.

Но так, чтобы не загораживать обзор все еще сидящему брату.

– В смысле... э-э, ты хочешь заплатить мне за временный наем моей таверны? – хмыкнул. – Случайно не из тех денег, что мы же тебе за взнос заплатили?

Мила, останавливаясь рядом с ним, тоже хмыкнула.

– Ты о каких, вообще, деньгах говоришь, дорогой мой партнер? Сделаем взаиморасчет за будущую мою работу по обучению и контролю ваших работников...

– Чего?! – озадаченно нахмурился мужчина. И, хлопнув себя по бедру, вновь рассмеялся, сверкая ровными зубами. Одернул камзол, довольно богато украшенный, с утонченной вышивкой, выпятил грудь. Улыбнулся лукаво. – Ми-ила, а что ты делаешь сегодня вечером? Давай встретимся... отдельно...

Мимолетно покосился на амбалов в стороне.

– И ты мне расскажешь, откуда такие чудные идеи постоянно берешь? Только я разберусь… или смирюсь, что так и не понял твою прошлую затею, как ты выдаешь что-то новое! И еще более... эм, заковыристое. А ты точно знатнорожденная? В твоей крови нет ничего от двергов?

Конечно, они договорились об аренде двора. И котлов, и всего, что к ним нужно.

Пока мальчишки под надзором Урнака таскали с рынка мясо – не все оно было потрошенным, кое-какое еще сопротивлялось и блеяло – и прочие продукты, деньги на которые выдала им Мила, сама она успела поговорить с людьми. Потому что в это время орги были заняты исследованием всей таверны и что за ней. Кажется, даже в подвал и на чердак успели сунуться – по крайней мере, девушка видела, что оттуда появляются горзанские мальчишки, не ее – незнакомцы из общины, которые, видимо, незаметно шныряли до этого по рынку. Как и где перемещаются взрослые лысые дарголцы человечка не успевала замечать.

И все это происходящее явно не нравилась Айварсу.

– Какого харга они везде суют свои носы? Эти уродливо-плоские, – недовольно буркнул человеческий наемник, стоя на выходе из зала, что вел во внутренний двор, и заложив пальцы за оружейный пояс, нервно дергал его.

Мила отвлеклась от Вернера, заливающегося перед ней соловьем, и обернулась к старшему брату.

– Плоские или нет, но нюх у них хороший. Может, доглядят то, что вы упустили. Урнак! – окликнула лидера своего отряда, который оставался в зале, но ближе к уличной двери, чтобы бдеть за происходящим там и кто приходит. – Скажи своим, чтобы, если найдут где плесень, слабые балки или протекающие поверхности, или вроде такого непорядок, нам сказали.

В ответ ей лишь едва уловимо кивнули.

А когда на нее обернулся и зло зыркнул Айварс, добавила, разводя руками:

– Строительный "аудит"... э-э, проверка здания. И заметь – бесплатно. Бонусом.

– Ты не знатнорожденная! – повернувшись к ней, предъявил мужчина.

Таким тоном, как ревизор сообщает о найденной недостаче проверяемому.

– С чего вдруг?

– Да ты будто сама трактирщица! Знатные девы себя так не ведут. И не лезут... везде... так нагло, – негодующе пыхтя, явно сдерживаясь от более резких словечек, пояснил старший брат.

И, скорее всего, не ради девушки, а из-за вопросительных взглядов своего младшего.

– Хочешь сказать, что знатных девушек не учат быть хозяйками? Вроде как следить за домом? Наводить порядки, устраивать приемы? – пришлось отвечать Миле, поскольку темные глаза Вернера перескочили на нее в ожидании. – Уверен? Откуда тебе знать, если сам ты не из такой семьи?

– Приемы? Для оргов, что ли? Следить... наводить порядки в чужом доме... таверне? – в голосе Айварса вибрировал гнев, а он сам развернулся и сделал пару шагов в их сторону.

Китр, который оставался рядом с Милой, поглядывал то на одного, то на другого, но не вмешивался. Лишь чуть лыбился, наверное, в ожидании, когда их наставница, нерыар, сама разберется с наемником. Орги уважали силу и не мешали другим проявлять ее.

– Ой, для кого и как – это уже мелочи, – отмахнулась девушка. – А насчет таверны, то не чужой. Я по договору имею право следить за франчайзи и наставлять их на путь правильный. Вот, кстати, Вернер! Ты здесь торчишь, чтобы пить эль или за своими работниками следить? Рамы окон у вас покрашены синим, а ставни желтым. А надо наоборот! Ты все приложения договора до конца прочитал? Внимательно? Или твои работники вообще читать не умеют? Перекрашивайте!

– Да какая разница, милая моя Мила? – Вернер улыбался лучезарно, никак не прекращая флирт. – Синий, желтый... ярко и ладно!

– Не ладно, Вернер, не ладно! Стандарты придумали не для того, чтобы их нарушали! Все должно быть четко по брендбуку! А то если каждый начнет отсебятину творить... Вот уж не думала, что за этим придется следить именно у людей, а не оргов... Хотя да! Действительно! – хлопнула себя по лбу Мила, усмехнулась. – Именно люди обычно и творят всякое... разнообразие и отсебятину. Но нет! Надо...

Договорить она не успела.

– "Стандарты", "брент"... что? "Удит" этот. Это не санайские слова! Откуда ты такая взялась? – совсем близко подошел Айварс и почти навис над ней.

От него буквально пахнуло гневом. Или все же терпким мужским духом?

Хуже, что Китр заметно навострил уши. Но Мила не собиралась отчитываться о своем происхождении по первому требованию окружающих.

– Откуда взялась, там меня больше нет, – и не думала отодвигаться девушка, упрямо смотрела в темные глаза склонившегося мужчины. – Главное, что теперь именно вам повезло общаться со мной.

Рядом хохотнул Вернер, поддакивая с радостью и тем снижая градус напряжения.

Однако Мила все равно сбежала во двор, якобы контролировать готовку обеда.

Орги-наемники тоже притащили барашков. Кажется, или их самих стало больше?

Но сейчас Мила была занята – котлы уже установлены, дрова и воду мальчишки натаскали, пора закладывать мясо в будущие блюда. Повязать фартук, найденный в дальних кладовках таверны, помыть руки и можно приступать к готовке.

Взрослые орги внимательно следили за каждым движением ее рук. Мила даже почувствовала себя будто на важном экзамене под пристальным надзором многочисленных судий. Хорошо, что Торги рядом крутился, отвлекая ее разговорами, а иногда забывался и начинал по старой памяти хвататься за нож, помогая ей.

Он рассказывал ей, в каких городах успевал побывать. Она ему о том, как ездила в Дарлетх с волками и не могла там заселиться в гостиницы. Торги похвалялся ей, в каких боях поучаствовал и какие трофеи заработал, Мила ему со смешком описывала, как познакомилась с дарзанцами, когда заявилась в их постоялый двор, и те их переговоры – с Дрыхом и Нагкашем.

– Ты знаешь Нагкаша? – вдруг раздалось со стороны низким басом. Кстати, на санайском языке, на котором она трещала с Торги. – Говорила с ним?

Мила аж вздрогнула, как и нож в ее руке. Уже и забыла, что вокруг отираются еще незнакомые орги, которые тоже не скучали – кто-то разделывал за дровником приведенных с рынка животин, кто-то молча возился у других котлов.

Повернулась к говорящему.

– Ой, а я вас помню! Это вы забрали тогда Торги с дрохгара!

Этот здоровяк со шрамами на физиономии год назад увел ребенка в отряд наемников!

– Ур'гок, – сказал этот орг, и пока Мила пыталась понять, как это переводится, продолжил. – Нагкаш не стал бы говорить с человеческой девкой.

– Так Дрых не мог сам рассказать насчет дела, а там много чего нужно было объяснять, – пожала плечами Мила, вновь возвращаясь к нарезке мяса, сообразив, что орг ей назвался. Ну надо же, какая честь! – И кто еще лучше болтливой человечки может рассказать о чем угодно, да?

– Нагкаш не говорит с людьми, – не отставал от нее свежепредставившийся Ур'гок. – Никогда. Теперь.

– А, вы о его шрамах? Об этом мы с ним тоже поговорили. Но вообще, мы вначале говорили о кухне... блюдах ваших, орочьих. Да и потом он мою стряпню оценил. Вы вначале попробуйте мою еду, потом, я уверена, тоже по-другому будете говорить!

Рядом похрюкивал Торги, давя в себе смех.

– Эт правда! Мила кого угодно заболтает. И накормит, – поддакивал он. – И драконов, и айна. Даже они ее слушали.

Взглядом Ур'гока можно было асфальт укатывать, но когда подобное смущало иномирянку?

– Иначе откуда у меня дарзанские ребята? Я же их не украла! – без пауз продолжала "болтливая" человечка, переходя на смесь орочьих диалектов. – Шо-огр, скажи? Доверили бы мне вас, если бы мы с Нагкашем не общались?

Нужный парень материализовался рядом с ней как из-под земли.

– Правду говорит, – коротко доложился он под взглядами чужих воинов. А потом неожиданно прозвучало: – У наших даже головы болеть стали от этой человечки. Нагкаш сказал, чтоб мы ее подальше увезли, надоела, а Могтар – что ежели смогем выдерживать подолгу ее трескотню, то потом с любыми человеками справимся. Даже с магами.

– Чего?! – с возмущением обернулась на него Мила, услышав такие подробности.

Шогр лыбился, оголив нижние клычки. И это был не показатель его агрессии, а именно проявление юмора. От кого он только такого нахватался?! Торги уже в полный голос гоготал. Другие орги со все еще серьезными физиономиями со всего двора оборачивались на них.

– Откуда у тебя дарголская поросль? – еще один громила, появившийся рядом беззвучно, проявил любопытство. – Здесь кого ты знаешь?

– Здесь никого, – призналась Мила, опять вынужденно отвлекаясь от готовки. Стоя у очередного котла и покручивая запястьем, разминала кисть с ножом – чужим, поэтому большим и неудобным. – Этих мне сразу выдали, можно сказать, прямо на входе. Не знаю зачем, но зато в обмен на урганиш.

По двору пронеслась волна удивленных уханий. То есть ее болтовню весь двор слушал? Хотя с их-то слухом неудивительно. Торги перестал смеяться.

– Быть не может, Мила! Чтоб урганиш... – не сдержался он и высказал, видимо, всеобщее неверие.

– Урнак, скажи? – произнесла девушка, даже не став искать того взглядом в толпе вокруг.

И да, этот парень с бусинками в косах тоже появился, вывинтившись вперед меж взрослыми лысыми оргами, и что-то быстро заговорил на своем наречии. Мила успевала выхватывать только редкие знакомые слова, пока еще одно подозрительно знакомое слово не встретилось.

– Орнуг? – повторила она едва слышно. Откуда ей это слово – или все-таки имя? – знакомо?

– Орнуг! – стукнул себя в грудь тот любопытный орг. Значит, все-таки имя. – А ты Милдред, знатнорожденная без рода, которая жила у Лайнфаэра год. И выжила.

Последнее он добавил, будто сам себе не верил.

Какой он, оказывается, всеведущий. Кстати, был ли он сразу с Торги на рынке или позже откуда-то появился?

Здоровяк продолжил тем временем:

– Почему к тебе теперь приходят айны? – он еще и с отличной памятью, хотя все орги такие. – Но не убивают.

Ему только "мотиватором" быть – последнее таким тоном сказал, словно не одобрял поведение айнов!

– Долгая история, – пыталась увильнуть Мила.

Но орг взял и... присел на один из чурбаков, что стояли поблизости.

Он что, приготовился ее слушать? Даже если долго?

К счастью, их отвлекли – во дворе, ставшем сразу таким маленьким, прибыло еще оргов!

Эти были местными – не лысые, как дарголцы, а с тонкими косичками в черных жестких волосах, на кончиках которых поблескивали металлические бусины с выгравированными значками. И парочку из этих гостей Мила даже признала – вон тот мужик, приходящий в прошлый раз, как раз велел ей взять к себе мальчишек.

К несчастью, орги недолго друг на друга отвлеклись. Позыркали друг на друга, обменялись краткими приветствиями, и... Орнуг, так и не вставший при появлении новеньких, снова повернулся к чистящей овощи Миле и напомнил:

– Айны. Почему здесь?

Новенький, который назвался как-то созвучно Зоргар, вроде тоже заинтересовался. Окинул человечку взглядом и тоже присел на чурбак рядом с гостем города.

Придется как-то выкручиваться.

– Давным-давно, еще до того, как я попала в Санай, – начала Мила, осторожно подбирая слова так, чтобы они не были ложью, и покосилась на своих ребят, которые отирались поблизости и тоже внимательное слушали. – Я успела пожить в другом месте. Очень-очень далеком отсюда...

– Где было много льда? И замерзшего... всего? – встрял Китр, гордый своей догадкой.

Но получил дружные недовольные взгляды от взрослых оргов и, втянув голову в плечи, стих.

– Да, где иногда было много льда, – размеренно продолжала Мила. – Разное видела, много читала... тамошние книжки. Айны об этом узнали... – а если бы Лайн им не донес, то не узнали бы! Но уже поздно переживать. – ...И захотели тоже... узнать о всяком интересном из тех мест. Поэтому нашли меня и договорились с драконами, что... будут общаться со мной.

Сказала и замолчала. Она тоже умеет быть краткой.

– На каких условиях общаться? – почему-то напрягся рядом Торги.

Его старшие осаживать не стали.

– На взаимовыгодных. Ну, вроде того, – ответила Мила. – Я буду рассказывать им интересное на свое усмотрение, а они обещались поставлять зелень... за плату, правда, но недорого, в наши таверны. В смысле во все таверны нашей сети. Правда, теперь думаю, надо было сразу требовать еще хотя бы по одному воплощенному артефакту... вроде как опытный образец для испытаний.

– Че? – не сдержался кто-то из слушателей, которых собиралось вокруг все больше.

– Они будут поставлять тебе зелень в обмен на разговоры? – даже Торги не поверил ее словам, озадаченно почесывая затылок и поглядывая на ее мальчишек, которые будто должны сейчас опровергнуть сказанное. – Вроде того, как Лайнфаэр тогда Гракгашу для тебя приносил? Вот прям за разговоры? Твои?

– За плату. И не мне, а в таверны. Поэтому счета за те поставки хозяева таверн будут оплачивать. Зато на регулярной основе, мы пока на один год договаривались, а там видно будет.

Главный гость из местных что-то сказал, и Урнак, оказавшийся позади Милы, быстро перевел его слова на более понятную ей смесь санайского, который он сам только недавно стал учить, и других оргских диалектов. Что, мол, неужели айны согласились что-то делать ради человека? И по его, то есть ее требованию.

– Айны просто оказались более любопытными, чем вы, орги, – хмыкнула Мила, добавляя в котел будущей похлебки нужные корешки, которые только что почистила и порезала кусками прямо в ладони. – На-а-астолько любопытными, что даже согласны на некоторые уступки для одного из ненавистных им человеков.

А еще они точно не упустят возможность стать монополистами по созданию артефактов по иномирным идеям, но об этом умолчала.

– Зачем тебе таверны с оргами? Какой еще сети? – зато Орнуг оказался самым въедливым и дальновидным из слушателей.

Недаром он был тем самым прославленным воином, лучшим командиром наемников не только в дарголской общине, но и во всех западных провинциях, как вспомнила сведения о нем Мила. Даже Шогр из Дарлетха и столичные мальчишки, как оказалось, слышали о нем – и сейчас чуть не влюбленными глазами то и дело поглядывали на своего кумира.

– Так я подробно рассказывала об этой затее вашим старейшинам, – отозвалась Мила. Она же им тогда такую презентацию устроила! – Или вы не слышали об этом, когда заходили в свои земли?

Раз они прошли мимо Гракгаша и получили от него сведения о ней и драконах, то неужели в общине не поделились с ними еще кое-чем о навязчивой человечке?

– Что, действительно не знаете? О! Тогда я вам сейчас расскажу! Устраивайтесь поудобнее... – при этом один из окружающий оргов, который уже грыз какую-то успевшую поджариться птичью ножку, чуть не поперхнулся. Закашлялся точно. – ...сейчас я вам все-все расскажу! И это точно будет длинная история. Но вы же не торопитесь, да?

Правда, сразу перейти к новому дублю презентации не получилось.

Из дома принесся один из дежурных мальчишек и, дерзко пробравшись чуть не по ногам и головам собирающихся вокруг Милы взрослых, прорвался к ней и, прервав на середине фразы, доложил:

– Тама эта... леди из драконов... ждет тебя, Мила.

Многочисленные черные взгляды перетекли с мальчишки на человечку в каком-то ожидании. Ближайшие орги даже жевать перестали, хотя разве что-то успело приготовиться? Или им если не мычит или блеет, то уже можно есть?

Сама Мила одними лишь губами ругнулась, но вслух спросила другое:

– Какая именно из драконьих леди?

– А к тебе многие ходят? – удивился вслух Торги, который все это время не отходил от нее.

– Аж целых две приходили... вернее, три было, но всего одна обещалась еще вернуться. Так какая? – опять уточнила у посыльного.

А то вдруг еще что-то успело изменить, и там вообще кто-то новенький?

– Не та, которая герцогиня, а другая, – отчитался паренек. – Которая с ней была.

Эх, надо научить ребят правильно собирать информацию на доклад. Оргам обычно все равно, кто куда пришел и зачем, если это не приглашение на драку, но ее орлята будут более продуманными. Когда-нибудь. Но здесь и сейчас ситуация так себе складывается. И как она и говорила, не дали бы им дома спокойно посидеть.

– А ты можешь там сказать, что не нашел меня?

Мальчишка с обидой оттопырил нижнюю губу, но Мила уже сама поняла, какую глупость ляпнула.

– Извини, конечно, нет! К тому же нельзя учить детей лгать, – поправилась она.

"Особенно оргских. Потому что тогда это точно будет слишком по-человечески. А оргов не нужно портить такими умениями".

– Ладно, вернись домой, передай мои глубочайшие извинения леди и сообщение, что сегодня я очень-очень занята и никак не могу прийти на встречу.

– Мила, ты не пойдешь на встречу с драконьей леди? – опять поразился рядом Торги.

– Не пойду, – подтвердила девушка. – Все эти леди в столице живут, и мы можем еще не раз с ними встретиться... – особенно если леди соизволят заранее извещать о своих визитах, как она просила. – ...а с тобой мы за сколько времени впервые увиделись. И кто знает, когда будет наша следующая встреча. Так что сегодня я выбираю быть с тобой.

Торги подобрал отвисшую челюсть и поерзал на месте, будто бы опять выпячивая грудь. Ох, он еще такое дите! Хотя и огромных размеров.

– Тц! – тормознула девушка готового сорваться в обратный бег посыльного. – Ты же понял, что дома последние мои слова передавать не стоит? Даже если тебя будут пытать?

Теперь челюсть всего на миг, но отвисла у мальчишки, а окружающие орги недоумевающе хлопнули глазами. О, поверили в пытки? Нет, все-таки орги все поголовно доверчивые. Даже такие бывалые наемники.

– Леди и ее сопровождению можешь передать только то, что я первым сказала, про извинения и занятость. Зато всем остальным нашим скажи, что могут идти сюда... кроме дежурных. Будет у вас тогда сегодня выездной урок... по обмену опытом. Только так, чтобы никто там ваш уход не засек! И чтобы вы сюда хвост не привели! Справитесь? А то если не справитесь, то дядя Торги вас напинает. Больно... нет, обидно напинает виновных. Ясно?!

Кивнув, мальчишка бросился обратно, ловко уворачиваясь между сидящими воинами.

– Какой еще хвост можно привести? – не понял Торги, опять подбирая челюсть.

Или он так впечатлился, что стал "дядей" кому-то?

– Ну, хвост... кто приходит следом... по следам оставленным? Или у вас так не говорят? – что ж она так "палится"! – О, и это не о волках речь, хотя... вот же харг! Волки из охраны сами нас найдут, тем более куда делись эти двое, что со мной были? Так что ты мальчишек все же не ругай. Потому что кому надо, все равно притащится еще.

Затем спохватилась и быстро вернулась к прерванной теме:

– Так вот, на чем мы остановились? Почему именно таверны...

Который раз объясняет, уже слова сами складываются, причем с каждым разом все более гладко и убедительно. Пока помешивала будущую похлебку, рассказала, что это отличный вариант пристроить бывалых воинов, отошедших на покой от битв, и выдать им в долгосрочный надзор подрастающее поколение.

Пока похлебка варилась, а Мила нарезала отложенные шматы мяса на будущий шашлык и готовила маринады, рассказывала, что таверны полезны для подростков в первую очередь как "форточки" во внешний мир. Где столько неожиданных ситуаций может быть каждый день, столько разнообразных проезжих, что ни одна община, даже если бы захотела, такие условия для обучения не смогла бы устроить на своей территории.

– Вот как сейчас, например. Смотрите, таверна еще не работает и вообще не наша, но мои ученики уже сидят рядом с вами, такими прославленными опытными воинами, с которыми где бы они еще вот так близко пообщались? Была бы у ребят из Дарлетха или из Виншадора другая возможность послушать ваши рассказы, дарголцы, которые вы наверняка позже расскажите. Ведь расскажите?

А то, что нос хлюпает и в глазах влага – то это все лук для шашлыка виноват, который она резала! Но ее орлята уже действительно прибежали и втихую растворились среди собравшихся воинов из совсем иных общин. И теперь их захочешь, не выгонишь – они подслушают все разговоры, которые здесь будут. И намотают на ус.

Так что работает ее схема! И это так здорово! Именно в тавернах в условиях этого мира идет наиболее активный и плодотворный обмен информацией. Или даже опытом, например, если Торги согласится кого-то из ее мальчишек, тех же самых крупных горзанцев погонять. С Урнака вполне можно сбить зазнайство как самого сильного, ему полезно будет.

И что интересно: ребята сами не против будут! Наоборот, еще и гордиться станут! Не важно, что им влетит в итоге, главное – от кого! От опытных воинов не зазорно, а от чужих известных – даже почетно.

Ну и связи, конечно же, налаживаются! Так-то бывалые наемники друг друга знают, даже будучи из разных общин, а для ее мальчишек это возможность примелькаться заранее перед такими "крутыми" командирами. И даже если их из чужого племени в свой отряд не позовут, то хотя бы в будущем при встрече где-то на узкой дорожке они, может, не сразу будут за секиры и тесаки хвататься? Раз уже знакомы?

– Но главное в тавернах, почему я настойчиво предлагала вашей общине их создать, не просто пристрой старых воинов и обучение новых...

Однако договорить не успела. На самом интересном рядом с ней оказался Вуггерс, глава назначенной ей охраны.

Вот, нашли все-таки. Явно один из сопровождающих ее волков доложился начальству.

– Милдр-ред! Ты же знала, что тебя ждут! И кто! Пер-рвородная леди! – рыкнул над ее головой заметно разгневанный волк, игнорируя собравшуюся толпу здоровяков. – А ты здесь! Опять языком чешешь, человечка! Собир-райся!

– Не могу, Вуггерс. Никак, – ответила девушка, но оглянулась и убедилась, что еще охранники у выхода со двора ждут.

И в целом они, то есть волки, настроены решительно.

Но не орги – эти уже расслабились здесь, во дворе, у так вкусно пахнущих котлов, где булькают похлебки, у костров, где запекаются на вертелах аппетитно скворчащие бараньи туши. Вон, даже все колюще-режущие штуки с себя поснимали, а мальчишки так и трутся вокруг самых интересных экземпляров. Правда, у оргов боевой разгон минимален – даже от полного расслабления или сна к взведенной готовности. Так что не стоит обманываться, что у ее костра здоровяки продолжают лениво грызть птичьи ножки или рвать зубами полусырое мясо.

– Почему не можешь? – чуть снизил громкость рыка Вуггерс и вот теперь прошелся быстрым взглядом, который в свете костров заметно бликовал желтым, по сидящим и жующим оргам.

– Потому что тогда я попаду в дилемму типа быть или не быть.

– Че?! – опять рявкнул он так, что аж в ушах заложило.

Похлебка томилась без ее контроля, шашлык замаринован и тоже ждет своего часа. Руки у Милы в этот момент оказались свободны, и она сплела пальцы меж собой, когда повернулась к мужчине-волку.

– Видишь ли, Вуггерс, на тот момент, когда я узнала о гостье в моем доме, я уже пообещала встречу другому. И мы ее уже даже начали. Я не могла прервать ее, чтобы отправиться на другую встречу, назначенную гораздо позже.

– Почему не могла? Хочешь сказать, тебя не пускали? – еще один настороженный взгляд метнулся по рядам оргов. – Вторая встреча была с первородной леди, а не с...

Договаривать не стал, но и так понятно, что орги ценятся гораздо меньше драконов.

– Хочу сказать потому, что тогда мое слово оказалось бы нарушено, – продолжала спокойно пояснять Мила. – Я договорилась о приятном... полезном со всех сторон и для всех вечере с одними, арендовала по взаимозачету будущих работ на этот вечер таверну у других, поэтому не могу бросить всё и всех и побежать только потому, что меня куда-то еще позвали. И кто? Те, у кого была возможность предупредить меня о своем визите заранее, если он был бы настолько важен. Но меня не предупредили, значит, визит не важен. Логично?

– Че? Тьфу на тебя! У меня уши свернулись трубочкой, пока я все это слушал. Приехала леди, и поэтому ты должна...

– Вуггерс, ты учишь меня, человечку, плохому, – перебила его девушка и также размеренно продолжила: – Если я нарушу свое обещание раз, разорву договоренность два, то я же так и привыкнуть могу. Мы, люди, такие слабые... даже в искушениях. И тогда, Вуггерс, я ведь могу слово, данное даже первородным, тем же драконам, тоже не сдержать. Логично? Так сказать, поддаться самому легкому пути и скатиться по наклонной...

– Чего? Куда скатиться?

– Но даже если бы я пыталась держаться в дальнейшем в отношении драконов, то, нарушившему свое слово, другие все равно бы больше не верили. Так? И даже сама леди Сильвана, узнав, что я прервала уже обещанные ранее и начатые встречи, пусть даже ради нее, но прервала же... была бы она рада? Или сама бы первой перестала верить моему слову? Потому что а вдруг в следующий раз я также ее подведу?

– А сейчас ты ее, что ли, не подвела?! – пытался пробиться через ее пространные рассуждения недовольно сопящий волк.

– Нет! Я же ей слово не давала, что буду днями и ночами сидеть дома и с нетерпением ждать ее визита, который случится неизвестно когда. Наоборот, я просила, очень просила сообщать мне заранее о визитах. Потому что мы, люди, такие неусидчивые создания с короткой памятью, что нам все надо наперед планировать, если нужен толковый результат. Я уверена, что первородным этот факт прекрасно известен. Как думаешь? Но раз при таких раскладах мне все равно заранее о визите не сказали, значит, он точно был неважен, а то и спонтанным! Может, леди Сильвана просто ехала мимо и решила просто заглянуть и... попить чай? Ей ведь подали чай с закусками, пока меня не было?

Вуггерс шумно и протяжно выдохнул, будто из надувного матраса спускали воздух.

– Милдред, ты когда-нибудь получишь всерьез за свои выходки. И никакие покровительства тебе не помогут.

Все-таки он понял, что она так заковыристо ерничает. Ну и ладно! Ну не могла она ему открыто сказать: раз не предупредила драконица, значит, сама виновата!

– Я постараюсь не планировать такой момент. А если он все же случится, то... ну и ладно. Значит, так духи распорядились.

Потому что все в жизни запланировать нельзя, например, то же попаданство в другой мир.

В тот вечер в итоге Вуггерс ее не забрал. Потому что, как думала Мила, дракониха к тому моменту давно уже уехала, не стала бы ждать дерзкую человечку, не метнувшуюся "к ноге" по ее первому щелчку. Просто глава охраны хотел ее притащить домой... в наказание? Ради домашнего ареста? Обойдутся! Вначале она вволю пообщается с Торги, даст порезвиться своим ученикам среди такой опытной компании и, конечно же, презентует до конца свою идею с тавернами новым оргам. Не то, чтобы ей прям сейчас нужны были новые партнеры, но она уже поняла, что в таких делах, что посложнее простого мордобоя, оргам нужно время для подумать.

Засиделись они тогда допоздна. Потому что посиделки у оргов тоже небыстро проходят. Вернее, ночное небо начало уже предрассветно сереть, когда Мила решила все же вернуться домой и хоть немного поспать.

Мальчишек оставила тусить, раз уж действительно здесь были и рассказы, и даже дружеские потасовки между дарголцами и горзанцами. "Дружеские" – потому что боролись амбалы не всерьез и без оружия. Велела только им – своим мальчишкам – потом навести порядок во дворе и таверне, когда все закончится. С собой в провожатые взяла лишь Китра и Шогра, свою ближнюю личную охрану. Торги сам увязался.

А еще за ней увязался в сопровождение Айварс!

Оказывается, он остался в таверне и все это время скучал один в пустом зале. Или не скучал – когда мужчина нетвердо шагнул из темноты в сторону едва сдержавшейся от писка Милы, то от него ощутимо разило алкоголем.

Эх, если бы она знала, что он здесь с психа напивается, то... угостила бы мясом, что ли. Что ж он здесь один-то торчал? В неработающей таверне, где выпивка все же нашлась. А еда?

– А где Вернер? – спросила девушка, когда Айварс категоричным тоном заявил, что проводит ее до дома, потому что приличные леди – на этом месте он как-то неприлично скривился – одни по ночным улицам не ходят.

– А тебе нужен Вернер? Прям щас? – стал еще больше злиться наемник.

"Прям щас" ей нужно добраться как можно быстрее до дома и завалиться спать, а не очередные проблемы разгребать, которые явно намечались. Поэтому Мила молча развернулась и вышла в главную дверь таверны.

Улицы спящего города встретили ее зябкой прохладой и тишиной. Во дворе, где они сидели до этого, было жарко – и от костров, и от еды, и благодаря оживленному общению.

– Мила, его стукнуть? – спросил Торги, не приглушая голос.

– Себя стукни! – ярился нетрезвый человек, вышедший за ними, но Мила сделала знак своим, чтобы не встревали.

– Он пошел собирать разбежавшихся мастеров! Которых ты со своими образинами распугала! – продолжал высказывать Айварс, быстро догоняя и уже шагая рядом с ней. – А то и новых придется искать.

– Ой, можно подумать, мы с ребятами настолько страшные! Ты вначале в зеркало посмотри, а потом говори такие слова... Когда сам последний раз брился? А про утюг... это такая штука, причем не артефакт, обычный утюг от кузнеца, чтобы одежда была не помятой, знаешь? Видел когда-нибудь? Или думаешь, что если ты человек, то одного этого хватит, чтобы считаться красавчиком?

Мужчина, размашисто шагающий рядом, поднял руку и почесал заросшую темной щетиной щеку.

– И вообще, раз уж ваша таверна теперь в единой сети с оргами, скажи "спасибо" папочке, то привыкайте, – не умолкала Мила, не давая наемнику даже шанса встрять. – Может, мы такие посиделки для своих франчей будем регулярно проводить. Повышение квали... мастерства, обмен опытом и все такое. И вас с Вернером пригласим...

В ответ мужчина пробурчал что-то явно нецензурное, покачнулся и смачно сплюнул под ноги. Или потому и качнулся так опасно, когда метился плевать? Он здесь не свалится посреди улицы? Все же сильно от него разило алкоголем, хотя он продолжал пусть нетвердо, но упорно переть, с настойчивостью танка.

Зато у Милы очередная идея родилась. Она даже остановилась, задумалась. Но если орги, бесшумными тенями скользящие поблизости, тоже сразу замерли, то Айварс сделал еще пару широких шагов, прежде чем заметил в предрассветных сумерках потерю спутницы.

– Че такое? – он остановился и повернулся.

– Кста-а-ти, ты натолкнул меня на одну интересную мысль! И если твоему брату опять интересно, откуда я ее взяла, то теперь ты виноват. Но мне вначале ее нужно хорошенько обдумать...

– Че-его?

– Пока ничего, забудь. Потом, когда все обдумаю и подготовлю, обязательно вам с Вернером расскажу, – махнула рукой Мила и зашагала дальше.

Айварс качнулся и с заминкой, но тоже последовал за ней. Только теперь молча.

И чего он вообще потащился за ними?

А утро Милы началось с того, что на нее орали.

Нет, она предполагала, что ей еще аукнется игнор драконихи. Но не с самого же раннего утра!

Хотя судя по тому, как ярко солнце заливало комнату, не настолько оно ранее.

И точно не доброе. Раз уж так орут, да прямо над ее постелью. И даже натянутое на голову одеяло никак не помогает заглушить звук.

Не все слова из тех, что орал над ее головой Конрой, были Миле знакомы. И, скорее всего, "приличной леди" запоминать их не стоило.

Основной посыл скандала, конечно же, был в том, что человечка слишком дерзкая, прям до идиотизма, не всегда совместимого с жизнью, и как она посмела, и все такое.

С нее даже одеяло сдернули, чтобы тонкая преграда не мешала литься всему этому звуковому потоку прямо ей в уши.

– Конрой, ты сам не забывайся! Я тоже, вообще-то, леди! – успела Мила перехватить одеяло где-то на уровни талии. – Выйди и подожди в гостиной! Я оденусь и обязательно выйду послушать дальше твои вопли...

– Да ты!... Да как!... Надо было свернуть тебе шею еще тогда, год назад!

– Может, и надо было, но раз тогда не успели, то теперь терпите, – огрызнулась Мила, привставая в кровати, но невысоко.

Потому что крупный и разъяренный оборотень все еще нависал над ней.

И вообще! Она еще не умылась, не позавтракала, а на нее уже орут! Непорядок.

– Зато сейчас самое время успеть!

– Сейчас уже поздно. Теперь у меня урганиш и чего-то там еще, – подтягивая одеяло повыше, чтобы прикрыться, огрызнулась Мила. – Но раз вы так облажались, господин Конрой, то остается вам только терпеть...

– Мила права. Теперь свернуть ей шею будет гораздо сложнее, – раздалось от двери негромко, но четко, когда девушка смолкла для вдоха новой порции воздуха.

Вздрогнув, Мила повернула голову к входу спальни.

Прислонившись плечом к косяку распахнутой двери и скрестив руки на груди, стоял Моррокей собственной персоной.

Заявился, "женишок". Тоже ни свет ни заря, зато при полном роскошном параде. Светлый камзол расшит, ворот белоснежной рубахи тоже вышит, сапоги аж блестят.

И... ой, если дверь открыта, то весь дом слышал ругань? Хотя здесь и так большая часть народа "ушастая", если им надо, то и через закрытую дверь услышат.

– И уж точно не сегодня, Конрой, – преспокойно продолжал дракон, будто в чинной гостиной, а не женской спальне находится. – Потому что сейчас к нашей дерзкой человечке уже прибыл очередной гость. Или его ты тоже проигнорируешь, Ми-ила?

Кого там еще принесло с утра пораньше?!

Ой, неужели она буркнула это вслух? Потому что Моррокей хмыкнул и ответил:

– Там твой приятель Лайнфаэр желает тебя видеть. И уже скоро обед, Ми-ила. Хорошо вчера погуляла?

А что за тон?! Что за странные паузы в подозрительных местах фразы?!

Девушка зыркнула на дракона в ответ:

– Айн человеку не приятель! И выйдите уже, пожалуйста, мне нужно одеться.

Но кто бы ее послушал!

Конрой продолжал зло сопеть рядом с кроватью. Но с волком все понятно – он давно перестал прикидываться "добрым полицейским" и открыто грубо высказывался в адрес Милы не раз. Дракон тоже вполне ожидаемо не соизволил последовать просьбе человечки.

Тогда Мила тоже окончательно разозлилась и, откинув одеяло, поднялась с постели. Ночнушка у нее здесь вполне пуританская – просторная, как балахон, рубаха длиной до колена.

Пошла босиком по дощатому полу до шкафа и вытащила штаны. Которые и под ночнушку удобно натянуть, все не с юбками и подъюбниками барахтаться, и в которых будет потом, если что, удобнее убегать. Хотя кого она обманывает: от нелюдей – ни от кого из них – она не осилит убежать.

Значит, придется и дальше огрызаться.

Зашнуровав то, что в этом мире на штанах вместо молнии, Мила потянулась за рубашкой. Открытая дверца шкафа прикроет ее от глаза дракона, а Конрой... она просто не будет к нему поворачиваться.

Быстро сменила рубашки, затем надела сверху плотный короткий корсаж с очередной шнуровкой спереди – то, что в этом мире заменяет и поддерживающее белье, и служит частью женского наряда. Но если в сочетании с юбкой цветной корсаж выглядел вполне обыденно, то как дополнение к штанам, которые здесь женщины, по крайней мере человечки, не носили, сразу казался попаданке игривым аксессуаром. Не как кожаный корсет роковой дамочки, но все же.

Поэтому она редко надевала теперь штаны – не потому, что тогда ее одеяние выглядело в ее же глазах вызывающим, а потому что накатывала едкая ностальгия по дому. Но и без корсажа не выйти – она хоть и молодая и стройная теперь, пусть ее верхние "девяносто" меньше настоящих девяносто, но все равно вызывающе округлы.

Подтянув последние узлы корсажа, Мила закрыла дверцу шкафа и глянула на Моррокея, почему-то терпеливо ждущего здесь же.

– Но вообще забавно, да? Хоть айны и враги людям, но в моем случае именно они не позволят драконам мне сильно навредить. Тц-тц, как же вы, драконы, не учли подобного развития, когда соглашались на тот дурацкий договор с ними, а? Кстати, его подписали или нет? Или я все-таки тоже должна его подписать?

– Не должна, – преспокойно ответил Моррокей, медленно оглядев ее с головы до ног. Соизволил пояснить: – От твоего имени выступил владетель данных земель, на которых ты находишься – сам Шанитир. Потому что не того полеты ты, голосистая птичка, чтобы айны с тобой договора напрямую заключали.

– Ну а почитать хоть дадут?

Поблескивающий желтый взгляд мужчины остановился на ее лице.

– Зачем тебе такие сложности, Ми-ила? Тебе достаточно знать, что зелень тебе... в твои таверны поставлять будут. О ценах, сроках и прочих деталях будет перечислено в дополнительных договорах. Которые мы с тобой обсудим позже... в зависимости от твоего поведения.

У Милы на миг дыхание перехватило. Кто бы сомневался, что хитрож... мудрые драконы так или иначе найдут способ давить на нее. Она действительно не того полета, чтобы на равных тягаться с первородными, у которых в этом мире вся власть... в лапах.

Усмехнувшийся Моррокей сделал повелительный жест, указывая ей на выход. Но сам и не подумал сдвигаться с пути.

– То есть я опять должна себя хорошо вести? – остановившись около загораживающего проход "жениха", уточнила девушка, глядя на его вот точно ехидную ухмылку снизу вверх. – Только что значит "хорошо", если моя ситуация уже не укладывается в рамки ваших драконьих Уложений?

К простым человекам не приходят в гости драконы или по договору айны, обычные люди не устраивают межрасовый бизнес с оргами. И уж точно не прогрессорствуют! Кстати, ей нужно спросить у Моррокея про патенты!

Опять на миг перестала дышать, когда ее ухватили горячими ладонями за талию и быстро переставили за порог, спасибо хоть не прижимая к чему не надо. После чего ее, малость опешившую, подтолкнули вперед и вкрадчиво прошептали над ухом бархатистым голосом, из-за которого по спине пробежали мурашки:

– Потом обсудим, как тебе быть хорошей девочкой, Ми-и-ила.

И громче:

– Не заставляй хотя бы своего приятеля ждать, непослушная ты человечка.

– Лайнфаэр мне не приятель! – автоматически огрызнулась Мила, но шаг прибавила.

Чтобы быть подальше от змея-искусителя, который громко усмехнулся за ее спиной.

Далеко идти не пришлось – буквально в следующей комнате оказался Лайнфаэр собственной персоной. Который повернулся от окна, стоило девушке только переступить порог.

Зеленоглазый блондин, который сегодня оказался почему-то один, молча оглядел Милу, затем тех, кто был за ее спиной, и вновь вернулся взглядом к ней.

– Светлый высший род Сеадан Амараллис, – начал негромко и размеренно говорить он. – Который связал себя тем "дурацким" договором с человечкой, действительно не позволит другим первородным навредить ей. По крайней мере, пока ты, Милдред Питер, будешь интересна моему роду. Но против тайной службы императора даже мы ничего не посмеем сделать. Не на драконьих землях.

Что?!

В голове замершей столбом Милы не сразу стал укладываться смысл услышанного.

Во-первых, Лайнфаэр подслушал ее слова?! Прекрасно слышал через, получается, три комнаты?! Вот настолько у айнов чуткий слух? Он прям все слышал?!

Во-вторых, его род... да, они не позволят ей навредить – он это только что сам подтвердил! Но...

Какой службы императора? Тайной? Где? Кто? Когда она местным особистам попалась на глаза? И почему до сих пор ее не арестовали и не заперли в каких-нибудь...

Мила медленно обернулась и глянула на Моррокея, на темных губах которого опять ехидная змеиная улыбочка.

И вновь озарение пыльным мешком со всего размаха стукнуло ее по голове.

– Значит, не было никакого жениха? – едва слышно выдохнула девушка.

Потому что грудь словно бетонная плита сдавила, и воздуха настолько не хватает, что уже в глазах темнеет.

– Жениха? Какой жених? – где-то позади раздалось знакомым мелодичным голосом.

– Никакой! В том то и дело, что никакого не было! Да, Ваша милость?

Дрогнувшие уголки темных губ были ей ответом.

– Зачем тогда обма... – да никто ее не обманывал! Она сама прекрасно справилась, выдав очередную глупость, а ее просто не разубедили вовремя. – Почему тогда не поправили? Позволили ошибиться? К чему все это?

Она же и сама понимала, что они с Моррокеем не пара – такой мезальянс! Наказан был дракон родней или нет, но не настолько же его разжаловали, чтобы всерьез говорить об официальной связи с человечкой! Пусть даже иномирянкой.

– Потому что мне было интересно. Никогда ранее не слышал подобных глупостей. Забавно. И любопытно было, к чему приведет, – ответил ей несостоявшийся "жених".

Ему. Было. Интересно. Так просто.

Зато у Милы словно хребет из спины выдернули. Без анестезии. Но пока шок и до конца всего еще не осознает. Разве что ноги подкашиваются.

Девушка прошла и молча села, скорее уж рухнула, в одно из кресел.

Вопреки всем мыслимым и немыслимым Уложениям – перед ней два представителя первородных стоят, а она самовольно...

Да пошли куда подальше все эти представители! Всех этих высокомерных рас!

Она имеет право – у нее шок. Не каждый день узнаешь, что давно и плотно под колпаком местной спецслужбы. Представитель которой наверняка над ней посмеивался каждый раз, позволяя так глупо заблуждаться. А ведь он еще и подыгрывал ей! То комплименты отвешивал... сомнительные, то помогал...

Нет, он не ей помогал, а себе в первую очередь! Ведь проще всего быть в курсе всех ее дел, просто отираясь рядом и прикидываясь ее законником. Ведь все ее бумажки, то есть договора и многие идеи – воплощенные или нет – через него прошли! Законник-дракон у человечки! То-то, наверное, в ратуше Дарлетха другие драконы офигели, когда Моррокей туда нагрянул как ее представитель. Или там он шорох навел, показывая свои "корочки спецагента", и не позорился договором с человечкой?

Да уж, позабавился этот желтый гад за ее счет предостаточно.

И теперь понятно, почему черный дракон позволил ему столько всего – и на своих землях развлекаться, и вокруг найденной им иномирянки виться. Потому что знал, что Моррокей из этих, людей в черном... тьфу на него. Из нелюдей при исполнении.

Джеймс Бонд чешуйчатый!

Может, и старшего лорда Качевайн поэтому все остальные драконы так уважали? Или, вернее, боялись? Потому что все знали, чем занимается эта семейка? Императорские особисты! Да уж, покруче всяких герцогов будет.

– Мила? – откуда-то издалека звали ее.

Девушка решительно отложила на потом все шокирующие ее новости. Потом пострадает и, может, даже порыдает. А сейчас перестала стискивать уже ноющие от боли пальцы, вдохнула поглубже, чтобы наполнить давно замершие легкие, и подняла взгляд.

– Что вы хотели, господин лерой? Кстати, почему сегодня без младшенького?

Блендер, что принес Лайнфаэр, в итоге Мила попросила оставить.

По официальной версии – написать свои замечания по улучшению после дополнительных испытаний. Лайнфаэр выслушал и хотя стискивал зубы, почему-то промолчал, что она им в прошлом году предостаточно раз пользовалась в его доме.

По неофициальной – чтобы до следующего визита айнов успеть наделать мороженого с орчатами. И побольше. Тем более что вечером пришел Торги, и его тоже угостили подмерзающими ягодными и молочными заготовками. Просто мороженое не успевало до конца замерзнуть на леднике, как значительно уменьшалось после каждого перемешивания.

– Я че пришел, – облизывая ложку, вспомнил Торги. – Орнуг велел тебе передать, чтоб ты таверну готовила.

– Чего?! – опешила Мила. – Какую таверну? Для Орнуга?!

То есть лидер наемников настолько быстро обдумал ее вчерашние рассказы и оценил? Но не рано ли он на пенсию собрался? Он же сейчас вроде один из самых лучших не только воинов, но и командиров.

– Не, для других наших. Для Назгара или мож Ракгора. А еще есть вот этого белого?

Пока Китр метнулся, чтобы найти для Торги еще порцию мороженого, Мила заволновалась.

– Ты не отвлекайся! Объясни толком – для кого именно, что они за воины, умеют ли писать... Мне нужно на них посмотреть, пообщаться. И в каком смысле я готовила? Будущие владельцы должны сами готовить все, я могу только помогать при необходимости... Да хоть в каком городе-то надумали?

А то вдруг они присмотрели подходящее место где-то на другом конце герцогства – кто знает, где этот отряд бывал.

– А че на них смотреть? К тому ж Назгар в другой части отряда, их здесь сейчас нет. Хорошо, ежели дней через пять подойдут.

– То есть он еще не знает, что у него будет таверна? – совсем опешила Мила. – А он согласится потом? Потратить свои кровно заработанные деньги на то, что ему, может, вообще не нужно?

– Че это не нужно? Орнуг сказал, значит, согласится. И вообще, Назгар бы все равно вскоре ушел из отряда, а так при деле будет. Он давно уже с мечом ходит, который хочет своему старшему внуку передать, когда тот дрохгар пройдет. А деньги, скока там надо, отряд соберет – так Орнуг сказал.

– Но если деньги отряда, то тогда не Назгар будет владельцем? А, получается, вы все в долевой собственности?

Она думала, что случай Дрыха с арендованной у другой общины таверной сложный? Только чем дальше в лес... то есть в дела вместе с оргами, тем яснее – то был самый простой вариант!

– Че? А, ну так-то должна быть общинная таверна. Тока я такие тонкости уже не знаю, – честно признался Торги, тем временем доедая еще одну порцию мороженого, что нашел для него Китр.

– Тогда мне нужно поговорить с Орнугом, – заявила Мила. – Потому что община, я так понимаю, еще тоже не в курсе, а деньги ваши.

– Он занят, – качнул лысой головой ее бывший подопечный. – Он сразу сказал, типа пусть человечка делает, как знает. А насчет где – ну, типа, лучше в Рашоруге, мы б тогда еще этот город себе отжали. Или в сторону Таируса или куда-то туда. Но там придется с дарзанцами договариваться. Так ты говоришь, Нагкаш точно сказал, что наши могут на его землю заходить?

Мила схватилась за голову.

"Пусть человечка делает, как знает" – плохая, очень плохая стратегия. Нет, конечно, если человек попробует обмануть оргов, и они это поймут, то тот глупец долго не проживет. Только при таких скудных вводных данных что она в принципе может сделать?

К тому же она не учла ранее, что орги еще и территорию делят! Да, вообще-то, землю драконьей империи, но где они живут, там вроде как "их" территория. Гракгаш не из дарзанской общины, только его жена оттуда. И насколько бы прославленным он ни был воином, его таверна находится на пограничной земле, практически относящейся к гарнизону.

В Дарлетхе им просто повезло так просто договориться с местными оргами. Причем когда Мила туда ехала, она даже не догадывалась, что там "занято", и другие ей не сказали. Да, Дрых не мог сказать... но хоть как-то намекнул бы, что ли!

Так что теперь задача по поиску новых таверн усложнялась еще учетом общинных территорий.

– А эти города где вообще находятся? И что значит "себе отжали бы"?

Торги спохватился, достал грубо нарисованную карту герцогства и стал пересказывать, на какие земли Орнуг велел обратить внимание, где они были бы не против заиметь свою таверну.

Получается, что вожаку в первую очередь понравилась идея иметь в нужных местах подвластный именно его сородичам перевалочный пункт. А также обмениваться информацией на расстоянии – он даже велел передать, что почтовую шкатулку они сразу для той таверны купят. Хотя Мила знала, что это очень, очень дорогой артефакт.

И чем больше Мила вытягивала из Торги подробности – вернее, их отсутствие – тем больше осознавала, насколько специфична работа с оргами. Опять ей придется делать таверну "под ключ" – самой искать места, самой договариваться со всеми, включенными в процесс, самой целиком налаживать первые потоки.

Справится ли она?

Тем более что ни одна из их подотчетных таверн еще не отрылась. Еще не всплыли первые недочеты или пока скрытые ошибки планирования, которые наверняка будут.

К тому же у нее теперь еще айны "в разработке" и драконица с уроками, если Сильвана не передумала ее чему-то учить или общаться.

Когда она будет успевать?

От имени Дрыха ей весточку прислали на днях – что ремонт практически закончен. Она договорилась в Дарлетхе с одними купцами, что через их почтовую шкатулку за отдельную плату можно будет слать ей письма. Жаль, что особо важное или секретное так не передашь – через чужие руки. По-хорошему, ей нужно туда поехать, запускать ту таверну. Здесь, в столице герцогства за Венером тоже нужен глаз да глаз, он уже начал выбиваться из договора. И это на стадии ремонта! А еще она пообещала, что будет лично учить его работников. Хорошо хоть стряпух для Дрыха на кухне Душары тренируют, хоть за это можно быть спокойной. Хотя она была бы еще чуть спокойнее, если бы почтовая шкатулка была и у Гракгаша. Чтобы сразу узнавать все новости, а не пока письма с попутчиками передадут.

Нет, что-то много всего сразу навалилось.

И ей обязательно нужно поговорить с Орнугом напрямую – сколько они могут потерпеть со своей таверной? И чья в итоге будет считаться эта таверна. С Дрыхом было проще – он тратил на бизнес личные сбережения, когда пошел поперек решения старейшин. А наемники? Тоже личные деньги вложат или те, что должны были отдать общине? Но раз старейшины еще не сказали свое последнее слово...

Нет, она рада, что все больше народа поддерживает ее идеи и готовы рисковать своими деньгами, но... Ох, как все сложно!

Торги ушел с мальчишками играть в ручной мяч. Только лед, созданный айнами на заднем дворе, до сих пор держался. Видимо, в каждый свой визит ушастые его подновляли? Так что игра, вынужденно проходящая частично на катке, вышла на новый уровень... радости мальчишек. Они ловко скользили голыми пятками по льду, уже научившись держать равновесие. Торги такой забаве тоже радовался, как ребенок, хотя был в сапогах с набойками, которые скользили на порядок меньше.

Мила, стоя в тени около стены дома и с улыбкой наблюдая за оживленной потасовкой за обладание тяжелым кожаным мячом, думала.

О том, что скоро ей придется принять других даргольских мальчишек, а Китра и прочих своих первенцев придется отдать Дрыху для помощи в таверне.

О том, что там за Назгар такой, смогут ли они... да куда денутся, смогут, раз Орнуг прикажет. Как быстро они найдут с ним общий язык?

О том, как хорошо, что ей сейчас не нужно еще с советниками герцога общаться. Не захотел Шанитир внедрять ее идеи, ну и ладно. Как говорится, дракон с телеги, иномирянке легче.

О том, как обманул ее... позволил ей обмануться Моррокей. С другой стороны особисты пока не лезли в ее планы, не мешали. Вот бы так и дальше было!

И нет, она не собирается здесь "изобретать" бомбы или что-то опасные. В первую очередь потому, что айны ее же идеи наверняка против здешних людей направят. Этого она точно не хотела бы.

Ее опять не выпускали из дома!

Ссылаясь на то, что гости к ней планируют ходить часто, и чтобы человечка была на месте.

И они действительно приходили к ней каждый день! Айны – опять полным составом, и Моррокей, который теперь присутствовал при каждой их беседе, внимательно слушая и даже периодически активно вмешиваясь.

– Ты не можешь объяснить принцип действия вашего стреляющего оружия? – кривил тонкие губы айненыш так выразительно, будто она не знала, сколько будет два плюс два.

– Конечно не могу, – покладисто соглашалась Мила. – Потому что у меня его не было. У нас для стреляющего оружия нужно было получить особое разрешение... – покосилась на Моррокея. – ...в особых отделах стражи. А мне зачем такие сложности? Мясо у нас в лавках и на рынках продавали всевозможное, на любой вкус, и на охоту... как дикарям, ходить не нужно было.

– А для защиты? – интересовался Лайнфаэр.

– Для защиты от кого? – поднимала брови девушка. – У нас безопасно. Обычно. Люди не голодают... есть свои плюсы в равноправии, поэтому выходить грабить на дорогу смысла нет.

– Неужели даже драк не бывает? – не верил ей Лайн, тоже кривя губы.

– Бывают, конечно, – опять пришлось соглашаться иномирянке. – Только для того, чтобы угробить друг друга, людям даже оружие не нужно. Или они могут при желании сделать оружием что угодно... у нас же богатое воображение, в отличие от... – запнулась от резкого взгляда Лайн.

Да, надо поменьше язвить. Но без примера не оставила местных:

– Помню историю, как соседка одной моей знакомой, когда не сошлась во мнении с работниками, которых наняла для ремонта в свой загородной домик, прострелила одному вконец обнаглевшему мужику руку... э-э, таким инструментом, чтобы быстро и легко гвозди забивать. Вот пару гвоздей ему в ладонь вогнала выстрелами, пригвоздив к доскам, и мужчины сразу перестали с ней спорить. Но это давно было, в лихие времена, сейчас такие разборки редкость.

– Принцип работы этого инструмента тоже не знаешь? – кривился айненыш.

– Почему женщина занималась ремонтом дома и разбиралась с работниками, а не ее мужчина? – интересовался Лайн.

– Так я же говорю – у нас равноправие, – повторяла Мила. – Женщины у нас даже большими бизнесами управляют, вроде торговой империи, а уж более простыми делами... вроде управления небольшой лавкой или таверной, или ремонтом своего дома тем более каждая может заняться. И нет, тонкости устройства того инструмента я тоже не знаю, кроме того, что сила передается от сжатого воздуха. И на этом принципе еще много разных инструментов работает. У нас же как – один что-то одно придумает, а другие потом дорабатывают идею вновь и вновь до того, что создаются совершенно разные вещи, порой даже далекие от первоначальной задумки. Например, один ученый пытался придумать более крепкий клей, а вышло наоборот – получился слишком слабый.

Айны, в том числе охранники, которые находились в комнате и глаз не спускали с человечки, слаженно хмыкнули.

– Зато теперь благодаря той ошибки у нас есть "стикеры" – такие удобные бумажные яркие листочки, которые можно легко приклеить и отклеить от многих поверхностей, – добавила Мила, игнорируя открытое ехидство ушастых.

– И чем они удобны? – не поняли нелюди.

– Тем, что можно оставлять записки где угодно. Даже на стенах и окружающих предметах.

– Зачем?! – они все равно не понимали.

– То есть ваши люди не просто болтливы, но еще и записками все вокруг заполняют? – вступился дракон. – Не только слова в вас не держатся, но даже... тексты?

– Что поделать, если мы очень общительные.

– Я заметил, – фыркнул теперь дракон.

– Однако я не вижу, чем ты можешь быть нам полезна... кроме рассказывания забавных историй, – выдал вдруг айненыш.

На что Мила пожала плечами.

– Так я и не напрашивалась быть вам полезной. Тем более вы опираетесь на свою магию, принцип которой мне тоже непонятен, а я привыкла к... механике. Вернее, к простым и понятным принципам... законам природы, которые удалось людям моего мира использовать для собственных нужд.

– Использовать законы природы для своих нужд? Люди? – опять снисходительно фыркнула айненыш.

Вот же блондинистый зазнайка!

– Например? – допытывался Лайнфаэр.

– Например, в городах мы теперь не топим печи, чтобы прогреть свои дома огнем. Потому что это не так выгодно, как водяное отопление. Воду проще, чем каменную печь, нагреть и по трубам отправить в любое помещение, неважно насколько удаленное от печи. И там металлические трубы быстрее и легче отдают тепло воздуху. И такое отопление проще регулировать, лишь перекрыв поток воды. Но затем люди пошли дальше. И теперь, например, в больших торговых помещениях греют сразу воздух. Что позволяет тратить меньше ресурсов и еще проще управлять температурой. Нужно просто помнить, что горячий воздух легче и будет подниматься, а холодный опускаться... кстати, на этом принципе работают теплые полы, не забывать про вентиляцию и направление самого воздуха. Хотя вам, живущим в вечном лете, не понять такие проблемы... Но все равно, направленный теплый воздух можно использовать как угодно! Например, сделать артефакт для сушки волос...

– Зачем? – опять прервал ее айненыш. – Любой магически одаренный в состоянии высушить себе волосы без артефактов.

– А неодаренному что делать?

Однако судя по их одинаковым взглядам, проблемы таких существ первородных не касаются.

Эх, а можно было бы продавать фены! У людей точно был бы спрос. Может, и у волков – у них всех такие густые шевелюры, но магией сушки они точно не пользуются.

– То есть вы сами себе делаете прически? – не сдержалась от подначки Мила. – Разве для этого не используете слуг? А то вдруг война, а вы потратили все свои магические силы на создание локонов?

Если бы взглядами можно было убивать, то человечка бы уже не дышала от ярости, прокатившейся со стороны айнов. Моррокей пытался сдержаться от ухмылки, но получалось у него откровенно плохо.

– А если использовать теплый воздух на кухне, то, пожалуйста, "конвекция"! – продолжила перечислять девушка. – То есть это управляемый процесс внутри наших печек и, заметьте, немагических. Это когда внутри печи продуманно циркулирует горячий воздух, а не как придется... в той же каменной печи с обычными дровами. Можно самим регулировать, и поэтому блюда готовятся быстрее, равномернее и вкуснее. Или "дегидраторы" – особые устройства для сушки любых продуктов, от зелени до фруктов. В них температура небольшая, главное – циркуляция воздуха. Да и на складах продуктов и зерна вовсю используется принудительная вентиляция, то есть создание ветра, если вам так будет проще понять, при этом строго заданной температуры. Или "отпариватель" – когда направленный поток горячего влажного воздуха убирает складки на одежде... Или "пароочиститель" – сжатый горячий пар помогает чистить многие загрязнения с любых поверхностей... Каждый раз лишь чуть изменяем принцип и используем его для новых задач!

– И каждый раз использовать для таких простых бытовых действий особые артефакты? Вместо того чтобы использовать руки слуг или по-настоящему магическую силу природы? А не вот это жалкое подобие, которое ты перечисляешь, – опять фыркал айненыш. – К тому же травы сами прекрасно сохнут, зачем для их сушки тратить драгоценные драконьи камни? И в наших живых домах всегда благоприятная температура, на нее не надо влиять.

– В живых домах? Вы что же, живете прямо... в деревьях? – зацепилась за последнюю фразу Мила.

Интересно же! Но Лайнфаэр наградил ее таким взглядом, будто... будто она уже вслух сравнила их с обезьянами, живущими в деревьях. Эх, как бы узнать побольше о жизни "сынов леса"?

– То есть вам просто повезло? – не сдержалась в ответ Мила. – Теплый климат, живые дома... А выжить в более суровых условиях смогли бы? Или люди все же умнее...

– Зачем пытаться выживать в суровых землях, если умнее... – подчеркивал айненыш. – ...сразу занять благоприятные, глупая ты человечка! Это вам не повезло быть настолько слабыми, что вы не смогли бы отвоевать...

– А как же интерес? Разве не любопытно, как и что работает? Или как улучшить... хоть что-нибудь? Кстати, у нас в жарких землях тоже живут люди, много... очень много народа. Но знаете, что интересно? Там меньше всего изобретений делают! Потому что тем жителям тоже ничего не надо, раз уж они живут на всем готовом. Комфорт расслабляет.

Взгляд Лайнфаэра дрогнул. Моррокей о чем-то призадумался.

– Пожалуй, артефакт для сушки трав интересен, можно заняться им, – перебил в итоге Лайнфаэр их спор. И повернувшись к младшему сородичу, добавил: – Думаю, целители оценят, если заготавливать сырье можно будет быстрее и без оглядки на погоду.

Повернулся к Миле.

– Знаешь особенности этого артефакта?

– Конечно, у меня такой был... в загородном домике, – кивнула девушка. – Нужны съемные тонкие сетчатые лотки для сырья, металлический тэн для нагрева... в вашем случае можем попробовать... с жаровней? Чтобы обойтись без дорогих драконьих камней? Правда, пока не знаю, как регулировать жар от печи, нужно совсем небольшое тепло и без дыма. И еще "вентилятор"... м-м, лопасти для прогона воздуха по рядам... Может, как-то к ним ручку приделать? Но тогда понадобится наличие работника, чтобы без остановки несколько часов подряд... или что-нибудь другое? Вроде... э-эм, передачи силы от водяного колеса?

– Зачем придумывать себе такие сложности, если можно сделать проще с помощью энергетических камней? – не понимал Лайн.

– А вы без них совсем ничего не делаете? – в свою очередь удивилась Мила. – И каково вам постоянно зависеть от поставок энергоресурсов от драконов? Что, неужели никогда не думали соскочить с этой зависимости? Серьезно?!

– Милдр-ред! – предупреждающе рыкнул Моррокей.

О! Большому чешуйчатому Брату не нравится ее идея?

– Да ладно вам, Ваша фээсбэшная милость, я уверена, что айны все равно не откажутся от драконьих камней, так что можете быть спокойны за свои поставки, – вежливо улыбнулась девушка.

– Почему уверена? – а вот дракон не улыбался.

– Потому что высокородные айны ни за что не откажутся от своей магии и привычек, если за столько столетий истории до сих пор не додума... – запнулась под острым взглядом Лайна. – Кхе, не отказались. Значит, и дальше не рискнут. Ведь если отказаться от своих расовых преимуществ... своих особых возможностей, то разве это не поставит их на одну ступень с людьми, которых они так ненавидят... почему-то? Хотя вроде бы это люди должны им завидовать...

Мила думала, что после таких ее высказываний айны расхотят общаться с ней. Но, увы, нет! По крайней мере, Лайнфаэр всерьез настроился создать дегидратор и выпытывал из нее детали устройства.

Зато когда айны ушли, Моррокей задержал попытавшуюся было ускользнуть девушку.

– Милдред, тебе нужно тщательнее думать, прежде чем открываешь рот, – теперь желтый дракон даже не пытался прикидываться веселым.

И такая его серьезность, скорее даже суровость даже немного пугала.

– Не переживайте, Ваша милость, айны точно ни за что не откажутся... А если вдруг они когда-нибудь научатся обходиться без ваших драконьих камней и, как основные разработчики артефактов, начнут давить монополией... только я сильно в этом сомневаюсь, то... обратитесь к артефакторам-людям. Есть же такие? Просто дайте людям чуть больше свободы и вот увидите, как быстро...

– Всегда думать! Не только в общении с айнами, – продолжал гнуть свою линию тот, кто вроде бы в тайном имперском отделе служит и сейчас пытался расплющить ее тяжелым взглядом, в глубине которого будто лава изливалась. – Чтобы мне не пришлось принимать меры.

– А что еще я такого... не такого сказала? – искренне не понимала девушка, спешно перебирая в памяти последние разговоры.

– Для чего тебе почтовые шкатулки в тавернах оргов?

– А-а? – опешила Мила. И не потому, что дракон оказался в курсе, вполне могли те ее разговоры подслушать волки и доложить... кому надо. – А что с ними не так?

– Ты собираешься сделать из этих таверн места сбора информации? Кому и куда ты собираешься ее потом передавать?

– Э-эм, да что не так? – все еще не могла сообразить девушка. – Таверны у вас здесь по своей сути и есть места сбора и обмена информацией! И без меня было, есть и будет! О, или у вас в империи есть запрет на свободный доступ к сведениям для отдельных рас? Что, оргам нельзя быть заранее в курсе даже обычных новостей и городских сплетен? Или им нельзя заранее заказывать в следующем городе их прибытия поставки для себя? Скажем, чтобы продуктовый набор для отряда или кузнец... хотя нет, они же без коней путешествуют, кузнецы им не нужны... если только для мечей... В общем, чтобы когда отряд пришел в город, то мог без остановки взять свой заказ или заранее ожидающего клиента... караванщика и пойти дальше? Это же удобнее и быстрее.

– Потратиться на дорогие... очень дорогие артефакты в каждую таверну, только чтобы на полдня быстрее собрать снаряжение в поход для изредка проходящих мимо? Мила, ты думаешь, я поверю в столь глупую причину? – продолжал давить дракон. – Или ты хочешь воспользоваться тем, что умеешь мастерски крутить оргами, и чтобы они оплатили для тебя... Отвечай, для чего тебе... – выделил тоном. – ...эти шкатулки?

Мила недоумевающе смотрела на мужчину. Моргнула раз, другой.

Вот еще одно отличие ее мышления и привычек от местных! Она действительно всего лишь привыкла к доступности информации и быстрому обмену ею. И предлагала оргам организовать подобную схему через их таверны без всяких скрытых причин.

Но как объяснить это неповоротливому во взглядах дракону? Он ведь не поверит, что у нее нет никакого умысла. Ему по должностной инструкции не положено, наверное, верить.

– Чтобы в будущем создать свою торговую империю? – пришлось выдумывать уважительную причину на ходу. Благо, что примеры можно было взять из родного мира. – Открою в каждой таверне потом пункт выдачи заказов. И будут купцы доставлять... или даже просто передавать с другими... да с теми же путешествующими оргами по заранее оплаченным заказам куда надо свои товары. Покупателям – ускоренный доступ к редким товарам из любой точки империи, купцам – гарантированный сбыт и его расширение, причем можно даже чужими руками... ногами тех же оргов, оргам – подработка курьерами, мне – процент от всей этой схемы. Здорово я придумала, да?

– Торговую империю? – взлетели брови мужчины. Прокатились желваки по скулам. – Почему я тебе не верю?

– Потому что я пока сама не особо верю, что это сработает? В смысле, что я осилю такое... масштабное? Столько всего... Но уже заранее начинаю подстилать соломку...

Дракон прищурился, но даже сквозь частокол густых ресниц пробивалось сияние нечеловеческих глаз.

– Даю честное слово, – девушка положила ладонь на грудь. – Я не задумывала ничего опасного или даже просто вредного для драконов... и вашей империи с этими шкатулками!

Мужчина, проследив за движением ее руки, не сразу, но поднял взгляд выше и раздул ноздри, шумно втягивая воздух, словно пытался даже по запаху распознать возможную ложь.

– О! А знаете что?! – еще одна шальная идея мелькнула в голове иномирянки. – Раз вы нас все равно будете контролировать... давайте эти шкатулки для таверн купим с вами вместе? С вашим, так сказать, участием?

– С чьим "вашим"? – озадачился Моррокей, даже моргнул от неожиданности.

– С вами, тайной службой императора! Вы проспонсируете... хоть частично...

– Милдр-р-ред, ты в кр-р-ай обнаглела?! – рявкнул дракон, подаваясь вперед.

– Так вы тоже этими шкатулками будете пользоваться! – каких усилий стоило девушке не сжаться. – Ну, ваши агенты и осведомители! Назначьте каждой шкатулке... конечно, если поучаствуете вместе с нами в закупках, своих ответственных людей... ой, простите, сотрудников. Главное, чтобы нашу почту тоже пропускали вовремя, заодно и заглядывать в нее будете. Вы же все равно захотите в нее заглядывать, – хмыкнула Мила. – Сами убедитесь, что там будут только всякие городские сплетни... общеизвестные и заказы на закупку того или иного. Ну, может, еще отчеты франчайзи в нулевую таверну. А так и вам быстрая информационная сеть и спокойствие в наш адрес, и нам экономия...

– Как тебе вообще подобное в голову пришло?! – все никак не мог успокоиться дракон.

– Я же говорю, у нас людей, богатая фантазия, – улыбнулась девушка. – И, если честно, в моем мире ваши коллеги тоже много чего контролируют... и свои носы везде суют. Так что я спокойно к этому отношусь. И не собираюсь от вас ничего утаивать... даже налоги будем полностью платить, без серых схем. Хотя именно это мне, как счетоводу, более заманчиво.

– Мда, чем больше общаюсь с тобой, хм, яркая девочка, тем больше понимаю, насколько люди могут быть опасны, – неожиданно выдал Моррокей.

– Кто опасны? Мы? Мы же самые слабые и никчемные из всех... – начала было Мила, однако под давящим, как гора янтаря, взглядом дракона сбилась.

Да, люди такие. Если захотят, то могут быть опасными. И конкурентоспособными! Так что пусть айны не думают, что...

Хотя нет! Пусть и дальше заблуждаются, что они в разы лучше людей. А то как бы основательный геноцид бедным местным человекам не устроили. Да и ей надо действительно поменьше болтать.

Если гора не идет к мудрецу, то... Мила стала приглашать нужные ей контакты к себе домой. Айны и Моррокей приходили по утрам, долго не задерживались, так что вечерами девушка занималась своими делами.

Приходил Гульдар сапожник, которому Мила вынесла эскизы с берцами.

– Вы, люди, и так медлительные, а если еще и шнуровку каждый раз будете затягивать на сапогах... на сапогах! Шнуровка! Га-га-га, – потешались волки, которые всегда отирались рядом, стоило только Миле выйти к своим орчатам или гостям. – Уже все успеет закончиться – и драка, и даже война, пока ваши воины в такое обуются.

Пожилой дверг, оглаживая рыжеватую бороду, вопросительно смотрел на человечку. Тоже будто не одобрял затею.

– Шнуровка должна крепко держать обувь на ноге, плотно фиксируется голеностопный сустав, – со вздохом объясняла девушка. – В такой обуви можно бегать и прыгать на самых неровных поверхностях и меньше шанса подвернуть ногу. Да и просто удобнее, когда не болтается... Вам, здоровякам, все равно, а нам, слабым человекам, особенно мне нужно учитывать все нюансы и заранее остерегаться там, где можно.

– Так ты сиди дома, ле-еди без рода, и не бегай, где не надо, – выдал Вуггерс. – По всяким непонятным поверхностям. Тогда точно ничего не подвернешь.

– Но подошва должна быть гибкой, особенно вот тут, под пальцами, – проигнорировав его "ценный" совет, продолжала девушка. – Только при этом еще с рельефным рисунком по всей поверхности, я вот, примерно нарисовала...

– А это еще зачем? – заглядывали ей через плечо излишне любопытные охранники.

– А это затем, чтобы вы ночей не спали и гадали, что за очередную чушь придумала человечка, – не сдержалась Мила.

Может, плюнуть на те правила этикета, с которыми ее знакомила Лиэль, и пригласить мастера в гостиную? Не по чину таким простым работягам, чтобы их принимала в своей гостиной подопечная герцога, но зато там было бы меньше любопытных ушей.

"Хотя все равно кому надо подслушают и куда надо доложат" – вздохнула Мила.

– Конечно, чушь! – поддакнул один из охранников. – Ежели такой особенный след будет оставаться на земле, то сразу же ясно, кто там прошел. Какой идиот наденет настолько выдающую его обувь?

– Какой, кроме меня, ты хотел сказать? – хмыкнула девушка. – А если такую обувь скоро многие будут носить? То следы будут уже не настолько... единично особенными. И да, такая обувь будет гораздо дороже, так что только... скажем, охранники богатых людей... то есть любых хозяев смогут себе такое позволить. А им особо скрываться не нужно.

– С чего бы многие стали эту глупость носить?

– С того бы, что в такой обуви удобнее и быстрее...

– Чушь!

– Спорим?

В итоге Мила заказала мастеру еще пару сапог – для своих орчат, только с новшествами. Для того чтобы потом провести эксперименты – в каких сапогах или вообще без них буду быстрее бегать мальчишки. Однако Гульдара девушка сразу предупредила, что на такую измененную модель она у драконов запросит особую привилегию, так что продавать на сторону обувь, сделанную по ее схемам, нельзя. Но она с радостью возьмет такого опытного мастера в партнеры...

– Человечка, тебе оргов в партнерах мало? – бухтели волки. – Ты решила ко всем приставать со своими дурацкими затеями?

– Завидуете? – улыбалась в ответ Мила. – Что для вас у меня никакой идеи до сих пор не нашлось?

– Вот еще! – отнекивались охранники.

Гульдар, оглаживая бороду – или пряча под широкой ладонью улыбку? – в итоге согласился на то, что сделает человечке такую странную обувь, согласно всех ее замечаний, которые она ему на бумаге списком выдала. А затем, мол, насчет партнерства видно будет.

– Ах, да, заодно сделайте мне еще вот такой заплечный мешок, – протягивала Мила следующую стопку листов мастеру, отворачивая так, чтобы волки не пялились на рисунки. – Только по размеру... скажем, вот как для Шорга, – указала на одного из орчат, что тоже крутились во дворе рядом.

– И это пока только первая модель, потом будем еще улучшать... э-э, после испытаний. Так что можете делать из материала попроще, главное сейчас – принцип раскроя отработать, – добавила она.

– О... о-о! – перебирая листы и читая там пометки, не сдержался Гульдар. – Кхе, но это же...

Он поднял светлый, будто выцветший, но ясный взгляд на человечку, с которой были практически одного роста.

– И на мешки такого улучшенного типа я тоже получу привилегию, – улыбнулась в ответ девушка. – Однако если вы тоже что-нибудь предложите... скажем, новое устройство карабинов, я там где-то писала, то постараюсь и на них получить привилегии для того мастера, кто их улучшил. И я уже даже сейчас знаю, где такие новые карабины можно будет еще использовать... то есть продавать.

Приводил Торги своих старших воинов – Орнуга с тем самым Назгаром – очередным огромным оргом с множеством шрамов. И Милу поставили в известность, что дарголская община будет поддерживать ее идею с тавернами. Только как догадывалась девушка, в общине еще сами об этом не знали, поскольку Орнуг донесет до них эту новость, когда окажется в родных краях. Видимо, право решающего голоса у него было.

Что касается таверны "для Назгара" – и она станет третьей в их сети! – то орги согласны были подождать, а не "прямо сейчас". Ведь нужно было еще найти подходящее помещение в тех городах, которые интересовали Орнуга. А также будущих работников и поставщиков там же. И очередную кучу документов подготовить. А поскольку Назгар, несмотря на свой представительный возраст, не умел писать, даже на ахло, который Мила сама еще плохо знала, то нужно было и для него мальчишек-помощников готовить. Кто-то же должен будет вести книги учета, а потом сдавать отчеты с налогами.

Эх, как не просто в реальности затевать столь масштабный бизнес, да еще с оргами!

И поскольку Орнуг собирался уходить дальше, но в другую от своей общины сторону, то Мила поняла, что придется ей самой еще одного курьера засылать в те края. Вот как раз дождется первых образцов новых сапог и рюкзака от Гульдара, так и зашлет с новыми новостями. Заодно будет тест-драйв новинкам.

Зато на аванс за паушальный взнос, который ей сразу выдали оргские наемники, она решила купить почтовую шкатулку для Гракгаша. Вернее, для нулевой таверны их сети. Потому что нужно быстрее обмениваться новостями с главным партнером, но у нее такими темпами скоро свободных ребят не останется.

И потому что Гракгаш вряд ли оценит идею, что на его территории будут драконьи агенты, что они будут совать нос в его повседневные дела. К тому же Моррокей до сих пор не ответил ей на то предложение насчет купить почтовые устройства в складчину – сам виноват, что не поспевает за ней.

Приходил и Вернер. Сразу после того, как Мила отослала ему записку. В которой говорилось, что если он не перекрасит в ближайшие дни окна как следует по договору, то кое-что в его таверне "может случайно сломаться". И будет ломаться до тех пор, пока цвета не будут соответствовать установленным правилам франчайзи. Потому что мальчишки, бегающие в город, доложили ей, что цвет окон человек так и не исправил, как ему говорила Мила.

– Мила, ты мне угрожаешь погромом? В моей таверне? – с таким вопросом вместо приветствия заявился на ее порог как-то вечером улыбающийся до ушей Вернер.

Будто ее намеки его вовсе и не пугают. Флирт он тоже включил сразу же.

– Вернер, вы вступили в оргскую сеть таверн. Оргскую! Как ты думаешь, как там будут воспитывать недобросовестных участников? – тоже не став приветствовать, ответила девушка.

– Фи, Ми-ила, это так грубо, – демонстративно вздыхал молодой мужчина, строящий ей глазки. – Да и в целом... орги – слишком грубая компания для такой нежной, утонченной девушки, как ты. Такая красавица должна наслаждаться жизнью в доме, куда ее приведет муж, заботящейся о ней. Чтобы она не занималась столь обыденными, низменными делами, столь тяжелых для прекрасной девичьей головки... как торговля. Ну, в крайнем случае она могла бы, конечно, помочь своему мужу в его делах... а не с этими невоспитанными образинами возилась бы... Я бы для своей прекрасной жены ничего бы не пожалел!

Как красиво "поет"!

– Ты бы для начала не пожалел бы партнеру правильного исполнения договора – то есть своего времени и внимания, чтобы делать как положено. А не как попало, – посмеивалась в ответ девушка.

– Мила, для тебя я ничего не пожалею!

– Например, проценты от своей выручки согласно договору? Открываться ты когда собираешься? Кухонные работники наняты? С поставщиками договоренности есть? Я уже столько времени в столице, но не вижу, что ты в принципе умеешь хоть как-то стараться...

– Обижаешь! Все уже есть! И если бы ты не цеплялась из-за каких-то глупых окон...

– И кухонных работников набрал? А почему мне не сказали?! Гурмон обещал, что я лично их проконтролирую...

– Да-да, помню, за отдельную плату, – последовал наигранный тяжелый вздох. – Милдред, ты еще пока мне не жена, а уже столько денег из кармана тянешь! Нет бы как любящая жена просто помогала мне... А я бы тебе красивые платья купил.

Мальчишки, которые были с ними во дворе – Вернера Мила сама внутрь дома не повела – в начале разговора слушали их настороженно, хмуро таращась на обзывающегося чужака. Но чем дальше, тем больше веселели. И следили за их ленивой переброской репликами, как за пинг-понговым мячиком, крутя головой то к одному человеку, то к другой.

Зато Мила все же вытребовала у охраны прогулку в город. Вернее, в таверну партнера – надо же контролировать, что там и как.

Там ее познакомили с нанятыми сотрудниками, с большей частью из них.

Неожиданно, но главным по кухне оказался мужчина! Причем какой-то бандитской наружности. И дело не только в нескольких старых шрамах, которые были видны из-под закатанных до локтей рукавов и на лице. И не в растрепанной гриве темных, длинных до плеч волос, собранных сзади в хвост, как ходят наемники. Даже взгляд его был таким цепким и острым, что... лучше в темной подворотне с подобным типом не встречаться.

Его Дугиан-старший где-то нашел? Из своих коллег специально выбирал? Что за мода в этом мире такая – чтобы бывшие наемники или даже убийцы устраивались потом на кухнях работать? Чтобы их умения махать ножом зазря не пропадали, что ли? Или Гурмону понравилась ее идея именно на теплом и сытном месте устраивать боевых пенсионеров?

Мила смотрела снизу вверх на растрепанного мужика, больше смахивающего на шкаф, который, сведя кустистые брови, смотрел на нее в ответ. Нет, давил оценивающим взглядом.

– Кхм, уважаемый Труди, – ну и имечко у этого амбала, которым только детей пугать! – Вы прочли все рецепты? У вас есть по ним какие-либо вопросы?

– На хрена мне твои рецепты, девка? Че я, не смогу приготовить пожрать без бумажки? Бумажки лучше потом... в другом месте по следующему делу после жратвы использовать, – коротко хохотнул здоровяк.

А Мила... от такого шока даже не сразу нашлась с ответом.

Затем повернулась к стоящему рядом и подозрительно лыбящемуся Вернеру.

– Слушай, а твоя кухарка вообще читать умеет? Хотя зная, что даже ты не удосужился... не осилил до конца документы прочесть, то чего ждать от...

– Че? – грубо встрял будущий кухар. Поваром здесь могли называться только избранные. – Вернер, че за девка такая? Лезет везде. Твоя будущая жинка, что ли? Так ты ей сразу объясни за правила, шоб потом тебе же плешь не проела. С бабами только так.

Мила прикрыла глаза и потерла лоб ладонью.

Она думала с оргами сложно открыть таверну? Нет! Трижды нет! Оказывается, с людьми проблем гораздо больше. Причем там, где даже не ожидаешь.

Как же сложно с этими человеками!

– Если ваш наниматель не соизволил объяснить вам детали, то позвольте это сделать мне, – сделала еще одну попытку нормального общения Мила, вновь поворачиваясь к здоровяку и прочим его помощникам – там были и вытянутые, как жерди, худые парнишки и округлые женщины. Все люди! Которые сейчас смотрели на нее настороженно. – В этой таверне будут готовиться только одобренные блюда! По готовому списку и по строго определенным рецептам. Ничего более. И вы должны соответствовать...

– С хрена ли?

Непонятно, кому именно задан этот вопрос – ей или все же Вернеру, который продолжал рядом молча лыбиться. Но Мила ответила:

– Потому что таковы условия! Может, вам хотя бы Гурмон говорил? Про франшизу, договор или что-то вроде этого? Нет?

Девушка протяжно выдохнула, стараясь, чтобы не слышалась обреченность в этом звуке.

Оглянулась на своих орлят, что составили ей компанию в вылазке. Сейчас были самые первые, то есть давно привыкшие к ее вопросам, поэтому сразу спросила:

– Что будем делать?

– Надо сломать этому человеку руку. Шоб не борзел, на кого не надо, – с умным видом заявил Ворг.

– Не, как он тогда возьмет бумажку, чтоб прочесть? Лучше ногу. Не, лучше обе. Пусть посидит и почитает, – возразил ему Урз.

– А лучше сразу шею ему свернуть, чтоб в таверне был другой готовщик, – громко отозвался от двери Урнак.

Здоровяк Труди чуть наклонил голову и обводил мальчишек прищуренным насмешливым взглядом. Из серии "ну-ну, детишки, насмешите меня". Остальные люди переглядывались испуганно.

Мила опять протяжно выдохнула, вновь потерла лоб.

– Интересные идеи, но, может, лучше бороться не со следствием, а изначальной причиной? Потому что не факт, что с таким подходом следующий нанятый работник будет лучше...

– Че? – последовало от кого-то из людей, зато Китр был на порядок сообразительнее:

– А-а! Лучше свернуть шею сразу хозяину таверны, который так облажался! – громко заявил на весь зал зеленокожий мальчишка, который был без рубахи, но в сапогах! Он же из личной гвардии леди, причем на торжественном выходе, ему можно. – Да?

– Боюсь, что мне начинает нравиться эта идея, – ответила Мила, поворачиваясь к ухмыляющемуся Вернеру. – Может, тогда Гурмон передаст эту таверну под управление другому, более умному сыну?

Обернулась, оглядывая набившийся в пока еще закрытой таверне народ. Столкнулась взглядом с Айварсом, который в стороне подпирал стену с парочкой подобных ему вышибал, отвернулась.

– Например, Гернаду. Где он, кстати? Думаю, что он хотя бы осилит до самого конца договор прочитать. Или хотя бы вспомнит, что мы его магически закрепляли. Вернер, ладно тебе на все плевать, но неужели не боишься магического отката? Кстати, со своими работниками у тебя какие договоренности? Взял с них магическую клятву о сохранении рецептов втайне?

– Зачем такие сложности? И не переживай, Мила, твои рецепты никуда с этой кухни не уйдут.

Ой, как она в это не верит! Здесь же люди! Ладно дверги, из которых нанимали кухонных работников для оргских таверн – у тех слово ценится. Особенно то, что они дают оргам. А довериться людям... да тот же Вернер, даже подписав магический договор, и то спустя рукава ведет дела.

Но на этом месте их прервали. У входа послышался шум.

– Ого, а чего так всех много? Вернер, ты здесь, дружище? Ты что, уже открылся? А меня не позвал?

Через расступившуюся толпу прошли еще двое мужчин-человек. И тот, что говорил, был высок и плечист, как Айварс. Симпатичен на лицо и опрятен в одежде, кстати, вполне дорогой – как Вернер. А в его темных глазах, застывших на Миле, когда он ее увидел, плескалось живое, искреннее любопытство, как обычно бывало у Гернада.

И все эти достоинства были в одном флаконе! То есть в теле. В мужском, вполне себе стройном, но крепком. А главное – в человеческом!

Сердце Милы своевольно замерло, а затем зачастило, разгоняя кровь по венам. Слишком разгоняя, аж щекам почему-то слишком тепло стало, а в голове зашумело.

Но Мила нашла в себе силы перевести взгляд на Вернера. Мол, что это за тип такой, который нас отвлекает?

Как Моррокей пообещал, Миле добавились уроки с леди Сильваной. И это стало новым испытанием для девушки.

О порядках и жизни в драконьей империи она узнавала и так – например, из вечерних разговоров с Лиэль, когда оставалось время и силы на неспешные косметические процедуры. Но леди Сильвана... наверное, была назначена ей, чтобы тренировать выносливость перед надменностью первородных? Для выдержки самой атмосферы? Так-то драконесса рассказывала порой интересные вещи, но каким тоном! С какой прямой спиной следовало высиживать, будто кол в спину вогнали, но с намертво приклеенной улыбкой! Такое впечатление, что новую наставницу интересовало не сколько знаний она вложит в голову подопечной, а насколько тщательно вымуштрует ее стандартам поведения леди. Пусть даже человеческой леди.

Или тем более человеческой? Раз уж ее, "низшее существо", допускают к высшему обществу, то пусть хотя бы не портит вид гостиной своим поведением?

Причем даже злиться на драконессу Мила не могла. Понимала, что такие навыки сдержанного и светского поведения ей пригодятся. Даже если она будет в дальнейшем жить среди людей. Потому что ее слишком вольное поведение на самом деле выбивается из местных реалий. А ей нужно адаптироваться к этому миру, раз она здесь навсегда застряла.

Днем ее стал задерживать Лайнфаэр, почему-то став более дотошным. То без конца допытывал о каких-то деталях, то... он даже стал зачем-то пояснять Миле ход работы, объяснять назначение того или иного узла в своих артефактах. Неужели айн решил допустить человечку хоть немного в их святыню – артефакторику? Зачем?

И почему сейчас, когда Мила только с большим трудом научилась не реагировать на него, Лайна, в целом, все-таки уговорив себя избавиться от глупых иллюзий. Потому что айны и люди не могут быть даже просто приятелями – спасибо регулярным и наглядным примерам в поведении юного лероинэда и его охраны, чего уж говорить о чем-то большем. Вот это точно глупости! Тем более после того, как Мила кое-что узнала из жизни Лиэль, у попаданки последние крохи робкой – и идиотской! – надежды пропали.

Так что свободного времени у девушки стало еще меньше. И, чтобы ее дела не простаивали, ей пришлось больше их делегировать. Жаль, что Торги ушел со своим отрядом, некому теперь гонять ее мальчишек. Разве что... доверила вести кое-какие уроки у орчат Лиэль!

Днем, когда Мила была занята со своими первородными гостями, ее "камеристка" занималась с мальчишками прописями и... уроками этикета, в том числе столового! Для последнего пришлось даже заказать комплект столовой посуды, со всем разнообразием вилок и ножей. И эту закупку Мила тоже поручила Лиэль, у которой был свободный выход в город, которая могла торговаться в лавках с купцами – она же не леди, ей можно. И сопровождали ее мальчишки по очереди, как велела Мила, наказав, чтобы к искусству торга они тоже приглядывались.

Конечно, мальчишки опять противились.

Чтобы они и торговались? Зачем, если достаточно просто погромче рыкнуть на несговорчивого продавца? Но Мила объясняла, что не на всех и не всегда можно рычать, а практиковаться в искусстве словесных уговоров нужно. Вот и практикуйтесь пока на закупках ложек, в будущем пригодится – когда будете мечи для своего отряда покупать или вести переговоры с заказчиками.

Писать красиво на ахло, буковки которого были более вычурными, то есть сложными по сравнению с оргскими прямыми рунами, мальчишки тоже не хотели. Но Мила говорила, что есть такой секрет – тонкость движения рук напрямую связана с умом. И чем более сложную и тонкую работу они смогут делать пальцами, которые можно тренировать так же, как и прочие мышцы в теле, тем проще потом будет им решать сложные задачки. Мол, "оно само" потом будет проще решаться.

Шогр покосился на ладони самой Милы, подумал, почесывая затылок, а затем воскликнул:

– Поэтому айны артефакторы? У них самые тонкие пальцы, поэтому и башка лучше работает?

Мила едва сдержалась от смешка.

– Но наши пальцы тонкими не станут, – бурчал Урнак. – Зачем впустую...

– Ничего не бывает впустую, – сразу пресекла его Мила. – Любое умение, любое знание, раз полученное, остается с вами навсегда. И все это накапливается и обязательно срабатывает рано или поздно. Может, вы даже не заметите, как и когда, но вы точно станете более умелыми... способными на гораздо большие свершения.

– И че мне от вилки, даже ежели я буду знать, как правильно ее держать за столом? – продолжал спорить с ней вожак орлят.

Остальные мальчишки дружно переводили взгляды теперь на девушку в ожидании ответа. Эх, опять надо подбирать более понятные им примеры.

– Во-первых, даже вилка может быть оружием, особенно за столом, где основное оружие убирают в сторону...

Мальчишки заинтересованно заухали.

– Мы и без оружия можем кому надо двинуть, – настаивал Урнак, которому мелкая моторика его уже по-взрослому крупных ладоней давалась хуже всего. – Кулаком.

– Вы можете. Но, например, если вы за одним столом с людьми, которые слабее вас и которым оружие нужно... Сможешь ли ты сразу понять, правильно ли держит вилку твой сосед, или он уже приготовился метнуть ее или воткнуть кому-то в глаз? Если у тебя нет практики владения этими приборами, то как ты такие нюансы увидишь?

На это Урнаку возразить было нечем.

– А во-вторых? – напоминал внимательный Китр.

– Во-вторых, иногда полезно шокировать противников, – улыбалась Мила. – От вас, оргов, ждут именно ударов кулаком в лицо и прочие грубости. Но чего ждать от орга, который, отложив секиру в сторону, садится за стол с полной сервировкой и, постелив салфетку на колени, аккуратно отобедает, ни разу не перепутав многочисленные вилочки и десертные ножи при смене блюд?

– Чего? – спросил кто-то из волков, которые опять их подслушивали!

Орчата уже не задавали такие глупые вопросы, сами пытались додумать или хотя бы представить.

– Вот именно! Непонятно чего! – еще шире улыбнулась человечка. – А противник, который непонятен, вдвойне пугает! И некоторые соперники могут отступить, даже не отважившись выступить против такого непредсказуемого врага. То есть можно победить, даже не начав бой.

Мальчишки тоже заулыбались.

– Так вот какую стратегию ты сама частенько используешь, Ми-илдред, – раздался рядом еще один раскатистый голос. Неужели Моррокей до сих пор не ушел? Или зачем-то вернулся? – Занятно. И почему-то мне кажется, что у тебя есть еще и "в-третьих".

Девушка протяжно выдохнула, но раз Большой Брат настолько бдит, что... куда от него деваться?

– Вы правы, Ваша милость. Есть и в-третьих, – повернулась она к дракону, мальчишки перед которым расступились, пропуская вперед. – Когда кто-нибудь из моих учеников станет прославленным генералом имперской армии и совершит особый подвиг, и его пригласят ко двору, чтобы наградить... Конечно, он не должен посрамить свою... и мою честь и должен уметь пользоваться приборами. Вдруг случится такое чудо, что орга пригласят за один стол с драконами?

Громкий шелест восторженных вздохов пронесся по рядам мальчишек. Кстати, их вроде больше обычного? Опять мальчишки из местной общины зачастили в гости? Ну и ладно, Миле не жалко, что на уроках неучтенные ученики. Знания – не золото, делясь – не обеднеешь.

– Чудо, что пригласят за стол? – хмыкнул Моррокей. – То есть орг как генерал имперской армии для тебя не чудо? Ты ведь знаешь, что наемников не берут в ряды регулярной имперской армии?

Да, она знала, что драконья армия представляет собой малочисленные, но элитные отряды именно драконов – всяких там из младших родов или безземельных, коих хватало. По крайней мере для империи, которая не ведет внешние войны. А не ведет, потому что нет дураков воевать с драконами.

Были также отряды оборотней и гораздо реже из людей – но те были личными гвардиями титулованных драконов, а не части армии императора. Отряды наемников тоже частенько использовали, но скорее в роли полицейских – для патрулирования дорог, сопровождении ценных грузов. Этих нанимали торговцы или градоначальники.

– Так, я не о наемниках говорю, – ответила Мила, и раз дракону все еще непонятно, судя по его взгляду, добавила: – Многие орги тоже граждане империи. Почему их не берут в армию?

Ух какой ошарашенный взгляд у Моррокея! И какие заинтересованные у орлят, которые все больше косились на дракона.

– Какая глупость! – не сразу нашел слова для ответа Моррокей. – В армии императора могут быть только драконы! Таков закон.

– Ну и зря. И заметьте, я сдерживаюсь от того, чтобы назвать такой закон... кхе, – понизив голос, произнесла Мила. Хотя толку от ее шептания – все же вокруг слышат, поэтому не рискнула договорить. – Для ваших противников драконы тоже предсказуемы...

– У нас нет противников! По крайней мере достойных, – вскинул широкий подбородок дракон-фээсбешник.

Ему, конечно, виднее, но...

– Может, и нет. Но именно поэтому ваша армия наверняка расслабилась – за столько лет или даже столетий мира и покоя, – пожала плечами Мила с таким видом, будто погоду на завтра обсуждает, а не критикует великолепнейших первородных. – И кто знает, может, где-то сейчас плетутся заговоры или интриги... может, просто от скуки... между самими драконами, которым не с кем больше развлечься, раз у них нет достойных противников... Зато в оргах точно можно быть уверенными – они далеки от всяких интриг...

– Теперь я уже не уверен, когда они попали под твое влияние, – процедил все больше напрягающийся Моррокей.

– Я лишь учу их шире смотреть на мир и все, – опять пожала плечами девушка. – Всего лишь нескольких мальчишек. Это даже меньше, чем песчинки на берегу огромного моря. Но почему-то мне кажется, что если провести совместные учения имперской армии с парочкой отрядов оргов, которые достаточно сильны, чтобы такое их участие не выглядело... насмешкой над первородными воинами... То вдруг можно будет узнать много... неожиданного и интересного...

Дракон опять не сразу нашелся с ответом, а в его желтых обычно глазах неожиданно алые всполохи появились. Раньше такого Мила не замечала и догадалась, что сейчас какую-то совсем запретную черту переступила.

– Это всего лишь предположение, Ваша милость, – поспешила добавить девушка, разводя руками. – Ведь если металл не чистить регулярно, он ржавеет? Если меч не точить, он тупеет? И все, что находится в покое, рано или поздно... становится слабее? Я всего лишь подумала, что наемники, которые тренируются каждый день... именно в настоящих боях и выживании... и те, кто заскучал на своих спокойных постах... Прошу прощения, если я сказала что-то неподобающее!

– Ты. Хочешь. Узнать. Интересное. О нашей армии? – цедил Моррокей.

– Никак нет, Ваша милость! – вновь пришлось объясняться Миле и побыстрее. – Я всего лишь хотела, чтобы у моих учеников... у любых достойных воинов в будущем было больше возможностей проявить себя. Просто шанс проявить себя. На благо империи, конечно же.

Моррокей больше ничего не сказал. Наоборот, он вообще пропал на несколько дней, и в это время айны к ней тоже не приходили. Или их не пускали без личного контроля Большого Брата?

Милу тоже вновь не выпускали. Ну и ладно, ей есть чем заняться. Например, написать новые письма Гракгашу и Дрыху. И Нагкашу. Потому что как раз дошли руки до той идеи, что обещала Айварсу.

А задумала она что-то вроде "карт постоянных покупателей". В местном исполнении – кованых жетонов для особенных клиентов, которые будут давать им право не только на скидку во всех тавернах сети, но и на приоритетное обслуживание. Этакие вип-клиенты.

Идея выросла из той проблемы, что одна из таверн уже была человеческая. Но Мила хотела, чтобы здесь, в столице герцогства, даже в человеческой таверне всегда обслуживали оргов. А в ответ владельцев этой таверны или их доверенных лиц также хорошо принимали на оргских территориях. Но как раз последнее требовало в начале согласования с самими оргами. Особенно с Нагкашем, который теперь даже "не говорит с людьми". Конечно, уговорить орга через письмо – почти безнадежное дело, но раз личная встреча будет неизвестно когда... Она постарается, а Шогр под ее диктовку тщательно запишет своими дарзанскими рунами.

Ну, и пока Большого Брата над ней нет, айнов тоже, то нужно успеть отправить гонцов в другие таверны.

А чтобы волки меньше вмешивались, дала задание трем лидерам своих орлят разработать совместный план операции, почти по-настоящему военной. Как двум гонцам благополучно улизнуть из города, при этом еще кто-то должен вначале купить почтовую шкатулку для Гракгаша и в целости донести ее до границы.

И они справились! Китр, как самый умный, предложил пару дельных идей. Например, использовать местных мальчишек, которые создадут необходимую массовку, чтобы волки в суете не сразу заметили, что орлят стало меньше. Урнак обеспечивал связь и поддержку местной общины. Шогр прорабатывал детали и, как зам Урнака, руководил втихую, когда сам главарь, специально маячивший на виду у охраны, отдавать приказы не мог.

А чтобы дракон не получил раньше времени донесение своего шпиона, Миле пришлось на это время сильнее обычного загрузить делами Лиэль, которую почти постоянно отправляли в город то за одним, то за другим в сопровождении пары ребят. Даже пришлось на новые наряды согласиться, выбор и покупку которых Мила торжественно поручила своей камеристке, разбирающейся в моде лучше нее самой.

И вроде они справились. Спустя пару дней Урнак доложил, что гонцы благополучно покинули предместья Виншадора. Причем не одни, а с парочкой горзанских подростков, которые подсобят им в дороге.

Мила от нахлынувших чувств чуть не прослезилась – как же выросли ее орлята! И дело даже не в том, что они самостоятельно разработали такую несвойственную оргам хитрую операцию, а что работали слаженно! И даже не как представители разных общин, а именно лидеры смогли сработаться, не перетягивая каждый одеяло на себя. Они спокойно принимали наиболее сильные стороны друг друга и мастерски их сочетали, чтобы наилучшим образом достичь общего результата! Это же... Это!

Неужели ее мальчики уже готовы к самостоятельной взрослой жизни?

Так быстро?!

Но потом вернулся Моррокей, и радость Милы быстро испарилась.

Поскольку высокородных гостей не было, то в тот день с утра Мила была с учениками на заднем дворе. Лед без подпитки пропавших айнов уже растаял, земля быстро просохла, и ничто не мешало мальчишкам играть в тяжелый мяч. В этой игре орчата тоже уже продумывали заранее комбинации, вроде кто кому подает или кого прикрывает, в процессе обменивались тайными знаками, которые придумывали каждый раз новые внутри команд, уже не общеоргскими пользовались.

"Так скоро профессиональными спортсменами станут" – посмеивалась про себя Мила.

Или именно благодаря игре они и в жизни стали легче проворачивать нетиповые для оргов операции? Все-таки геймизация обучения – толковая тема и, как видно, работает не только с людьми.

Китр рядом намекающе кашлянул, и Мила повернула голову.

Во дворе появился Моррокей, окинул всё и всех желтым сверкающим взглядом.

Все, каникулы закончились? Но сегодня дракон был один, без айнов. Или те позже подойдут?

Мужчина, как всегда роскошно одетый, развернулся и пошел вдоль здания в сторону Милы.

– Ну что, Милдред Питер, готова ответить за свои слова? – произнес он сразу, даже без приветствия.

– За какие из них? – тем же тоном ответила девушка, спешно перебирая в памяти, что она могла такого сказать в последние дни.

Или не в последние, кто знает, о чем этот дракон говорит.

Желтый взгляд, ярко сверкнувший в тени от дома, где они сейчас находились, был каким-то подозрительно довольным, и Мила заранее напряглась.

– Строй своих учеников, Ми-ила, – изогнулись темные губы дракона. – И обрадуй их. Как ты и хотела, им предстоит сразиться с нашей армией.

– Ч-что?!

Во-первых, "строй" – это плохо. У нее не хватает двоих, и сейчас это станет заметно. А, во-вторых, "сразиться с армией"?! Неудачная шуточка у господина дракона!

– Что именно тебе непонятно, Мила? Я забираю твоих учеников. Отправлю их в одно место... для нападения на гарнизон имперской армии, – заявил этот невозможный тип.

– Это несмешно! – Мила даже со своего стула, где сидела с бумагами, подскочила. – Совсем. Не. Смешно, Ваша милость... И... Вы не можете их забрать!

– Почему? – сделал удивленный вид Моррокей.

– На каком основании? Их общины не позволят...

– М-м, а если я найму их? Как отряд наемников? И раз общины доверили этих ребят тебе, то достаточно договориться с тобой. Не так ли? – опять довольно сверкнул взгляд дракона.

– Какой отряд наемников?! Да еще для нападения на ваш гарнизон? На драконий?! Вы серьезно? Да они же еще дети! – махнула рукой в сторону.

Но ребята, которые уже забросили игру и столпились вокруг, несогласно ухнули. Ах, ну да, нельзя их так обижать.

– То есть часть из них... в смысле даже дрохгар не прошли! Какие из них наемники?

Орлята зашумели громче. Урнак так вообще давил Милу взглядом. Но он-то со своими соплеменниками здесь самые старшие, уже юноши, им уже можно и наемничать, а кое-кто из дарголцев действительно еще совсем мальчишки!

– Дрохгар, может, и не прошли, но уже вполне справляются с твоими заказами, не так ли, Ми-ила? – глядя на нее неотрывно, протянул Моррокей. – Улизнуть от охраны, купить под носом у герцога дорогой почтовый артефакт, передать его... Кому, кстати, понесли ту шкатулку твои орлята? С кем ты собралась переписываться?

Значит, он все уже знает? Контролировал как-то, даже будучи в отъезде? Мальчишек там, в пути не перехватили еще? Не арестовали?

– Так что по моему мнению, их уже можно считать готовыми к наемничеству. И я их нанимаю!

– Но они... кхм, мы... они еще не весь курс обучения прошли! – надо же хоть что-то сказать. – Э-эм, дипломный проект не защитили...

– А он у тебя есть, этот курс обучения? Не знаю, что за проект ты им приготовила, но предлагаю им вместо защиты вариант нападение. Ты же сама говорила о совместных учениях с имперской армией, Ми-ила, так вот, я решил проверить твою идею, – лучился довольством мужчина. И не дожидаясь ответа: – Или ты считаешь своих учеников еще слабыми?

Вот же змей! Специально давит в присутствии мальчишек, которые так выразительно смотрят на нее.

– Нет! Слабыми я их не считаю. Но... вы подыгрываете своим, лорд дракон? Посылаете оргов-подростков против опытных воинов другой расы? Или хотите... чего? Оскорбить неугодных чем-то вам солдат нашими руками, выставляя против них детей, или... доказать мне, что я была не права? В чем интрига? Почему не наймете взрослых и бывалых оргов...

– Таких я тоже уже нанял, но они проверят на прочность другой гарнизон, – прервал ее Моррокей. – А твоим ученикам я оказываю особую честь, выделяя им для нападения отдельный гарнизон армии императора. Или ты откажешься?

Мила покосилась на своих ребят, а те... Как у них радостно, предвкушающе горят глаза! Какие просительные посылы во взглядах, обращенных к ней! Ясное дело, они готовы хоть сейчас рвануть в атаку... пусть даже, вернее, тем более на драконов.

На драконов! Взрослых! Профессиональных воинов! Ее мальчики?!

Ужас какой!

Мила с трудом сглотнула мигом пересохшим горлом.

И отказать она не может – змей загнал ее в ловушку. Потому что в первую очередь сами орги не поймут ее отказа. Они же выдали ей детей потому, что она обещала, что после обучения те станут круче. И тут еще такой редкий... да что там – единственный в истории шанс, когда оргам официально разрешают напасть на драконов, да еще и заплатят за это! Такая радость подраться с достойным противником! Какая честь – накрутить хвосты драконам! Разве ей простят, что она упустит... откажется от такого шанса?

А что на бой требуют мальчишек – такие мелочи по мнению оргов, если Мила их хоть сколько-то понимала. "Смерть ничто, достойный бой – всё" – вот философия этой расы.

Разве может она пойти против? Любая ее попытка сейчас оградить ребят, "спрятать за своей юбкой" будет для них же хуже удара в спину. Они первые ей не простят.

Мила рвано втянула в себя воздух, такой густой и приторный. Посмотрела на мальчишек, с затаенной надеждой ждущих ее ответа, на по-взрослому рослого Урнака, который смотрел на нее настороженно, исподлобья.

Перевела взгляд на выжидающего Моррокея.

– Какие еще вводные данные вы готовы раскрыть, лорд Качевайн, кроме того, что согласно вашему официальному заказу группа подростков оргов должна напасть на отдельный гарнизон армии императора, полный драконов, профессиональных воинов? Детали заказа? Основная цель, степень урона, которую мои маль... орлята могут наносить условным противникам и имуществу гарнизона, иные ограничения?

Кто-то из окружающей толпы резко выдохнул, и Мила только сейчас осознала, какая томительная тишина давит на двор. Даже волки в стороне почти не дышали, ловили каждое их слово.

– Зачем тебе это знать, Милдред? – чуть наклонив голову, поинтересовался дракон. – Или ты хочешь вместо своих учеников план придумать?

– Я хочу понять стоимость заказа, которая зависит от этих деталей, чтобы помочь ребятам составить договор найма. Ведь, как я вам уже сказала, мы еще не весь курс обучения прошли, – стиснув пальцы, но стараясь выдерживать тон ровным, ответила девушка. – Хотя, честно говоря, я и сама не знаю, как правильно составлять договор для наемников. Так что нам нужны старейшины местной оргской общины для консультации. Но в любом случае будьте уверены – цена будет высока, за такой-то заказ.

Моррокей лишь насмешливо хмыкнул. И да, она хочет предупредить горзанцев до того, как заберут мальчишек. Дракон это понял, и Мила понимает, что он понимает.

Но мало ли, может, они все же какие-то правила нарушают? Так что ей действительно нужны консультации бывалых.

– А также я требую, чтобы этот договор заверил лично Его Светлость, Шанитир из рода Виншанарл, герцог Западных провинций, – вдогонку заявила человечка.

– А это зачем? – опять игриво изогнув брови, уточнил ухмыляющийся драконий фээсбэшник.

– М-м, мне ответить честно или вежливо, согласно этикету?

Мужчина хохотнул и повел рукой, заявив, что хочет слышать "все версии богатой человеческой фантазии".

– Что ж, как человечка, понимаю, что подобные договоры "не моего уровня полета", как вы ранее милостиво мне указали, Ваша милость, – сквозь зубы объяснялась Мила. – А как нерыар должна предупредить своих воспитанников на будущее, что такие сомнительные сделки лучше вообще обходить стороной. Потому что мало ли... нам ли понимать сложные игры первородных? Что это – всего лишь розыгрыш для знакомых, настоящие военные учения или... говорю исключительно в учебных целях для своих учеников, это может быть вполне вероятный заговор...

Где-то в стороне кхекнул кто-то из охраны.

– Но коль отказаться от вашего заказа, лорд Качевайн, мы не можем, то пусть другой высокопоставленный дракон, владетель тех земель, где мы находимся, будет официальным свидетелем вашего договора найма.

Урнак с приятелями, перестав давить Милу взглядом, дружно перевели свои черные взгляды на ухмыляющегося дракона. Да, пусть знают, что с первородными связываться – себе дороже. Кто знает, для чего на самом деле те могут использовать окружающих в своих делишках.

– За-анятно, Милдред, занятно, – протянул довольный Морркоей, поблескивая глазищами. – Все больше уверяюсь, что твои ученики могут справиться. Так что, пожалуй, я даже сделаю ставку, что они отработают цель, как надо. И, конечно, будут тебе и старейшины, и официальное свидетельство от Шанитира. Вуггерс! Отошли весть во дворец, чтобы нам с Милдред назначили встречу с Его сиятельством...

– И Урнаком, – добавила Мила.

– Что? – повернул к ней голову Моррокей, а сам Урнак вроде даже дернулся.

– На встрече с Его сиятельством будет Урнак, командир того отряда, который вы, лорд Качевайн, хотите нанять. Он поведет ребят... отряд на дело, ему и договор подписывать. А я буду присутствовать как его советник, – твердо заявила Мила.

Сам Урнак словно соляной столб застыл, лишь заметно отвисла его челюсть, приятели рядом с ним восторженно заухали, кто-то ткнул кулаком его в плечо. А дракон вновь усмехнулся.

– Конечно, Милдред. Вуггерс, слышал? Приглашение на встречу и для командира Урнака не забудь.

Если бы радость окружающих орчат можно было измерить каким-либо физическим прибором, то... нет, они бы все перегорели от напряжения. От оживившихся мальчишек полыхало эмоциями так, что можно было бы небольшой атомный реактор запустить. Радостный гомон, пока еще недоверчивый – словно ребята еще сами не до конца верили в то, что услышали, в том, что их ждет – нарастал постепенно, но неотвратимо, как лавина в весенних горах.

А Мила смотрела на ухмыляющегося дракона и с трудом удерживала те слова, что рвались с ее губ.

Договор был подписан. И завизирован герцогом, "черным" драконом Шанитиром.

Мальчишек забрали.

Не сдержавшись, на прощание Мила в открытую пожелала ребятам "Накрутите там хвосты крылатым", вызвав счастливое гоготание орчат и смешки украдкой у волков. И лишь снисходительную улыбку у Моррокея.

Детали заказа Мила так и не узнала, разве что цель заказа – нужно было уничтожить некий "учебный" предмет внутри действующего гарнизона. Но ни само место будущего действа, ни других деталей ей не сказали. Моррокей, хитро перевернув ее же слова, заявил, что раз командир отряда Урнак, то с ним он детали обсудит. Уже после подписания договора, когда условие неразглашения начнет действовать.

И вроде Мила должна радоваться – уничтожить лишь один предмет, это не саму крепость полностью захватить. Вроде как проще задание? Только для прямолинейных оргов здесь не было бы различия – все равно бы вначале штурмом взяли саму крепость. Вроде – а как иначе.

Но их отряд состоял большей частью из подростков. Которые в настоящие боевые походы еще ни разу не ходили. И их было тринадцать. Всего лишь тринадцать подростков!

Так что Мила все же провела пару бесед с ребятами перед уходом. Она не раздавала приказы, только спросила у тройки лидеров:

– Вы же понимаете, насколько это дело необычное? Вас мало. И вас отправляют против опытных драконов. Неизвестно также, предупредят их об учениях или нет. О боевой магии самих драконов мы тоже еще не проходили...

Да откуда им вообще такие данные знать?! Драконы очень скрытные, у них в империи нет военных действий, и даже если драконья молодежь где пар и выпускает в виде потасовок, но никак не в публичных местах. Поэтому на что в бою способны представители этой расы можно было только гадать. Даже любопытная иномирянка до сих пор не разжилась такой информацией, а местные, привыкшие не лезть к хозяевам империи, тем более не смели интересоваться.

– Так что и вам придется сделать что-то совсем необычное... Необычное для оргов, если драконы знают кого ждать. Необычное для самих драконов, если они будут ждать кого-то других. Что-то настолько особенное, чтобы все первородные офигели!

– Представить, что бы сделала человечка Мила? – хохотнул Китр.

– И сделать еще лучше, – слабо улыбнулась девушка. – Учение можно считать успешным только, если ученики превзошли своего учителя. И да, будем считать этот рейд вашим общим дипломным проектом. Так сотворите то, что навсегда останется в истории не только славных оргов, но и высокомерных драконов, потерпевших от вас поражение.

– Ууу-га! – дружно взревели ребята, вскидывая руки в воинском жесте.

Моррокей пропал вместе с ребятами – то ли лично повел на дело, то ли будет контролировать со стороны. Но на этот раз к Миле приставили нового надзирателя-дракона – судя по глазам тоже из "желтых". И да, согласно знакомству – Моррокей лично представил их друг другу – очередной лорд Качевайн, но еще моложе и спесивее прежнего. То есть очередной особист? У рода Качевайн, что ли, монополия на работу в особой службе императора?

Если это так, то зря император кладет все яйца в одну корзину... Но нет, больше Мила рта не откроет, удержит за зубами все свои едкие замечания.

Хватит уже, договорилась.

Урок она усвоила.

Так что ребят забрали, Моррокей тоже свалил, но двор не пустовал.

Во-первых, горзанская община сразу же выдала опекаемой ими человечке новых пятнадцать мальчишек. Признавая, что другие общины тоже имеют право на свои места. И когда, мол, другие пришлют Миле своих очередных учеников, то из горзанцев она себе только пятеро оставит. Но сейчас пусть будет больше – и для охраны, и по нужным ей делам гонять.

Во-вторых, опять айны начали ходить под контролем нового Качевайна, который сидел на их встречах с настолько скучающим, чуть ли не мученическим видом. С ним поговорить в перерывах о бюрократических нюансах империи можно было даже не мечтать. Мила и не пыталась.

В-третьих, ей разрешили свободный выход в город! Правда, только после обеда, чтобы по утрам она занималась исключительно с первородными. С чего вдруг Моррокей ей такую волю дал? Чтобы она погрузилась в дела с тавернами и не страдала... не придумала чего-нибудь нового, сидя взаперти, что драконам опять не понравится?

Тем не менее этой волей Мила пользовалась вовсю. Зачастила на рынок и в ремесленнические кварталы. Согласится Нагкаш пускать к себе людей или нет, но жетоны вип-клиентов она все равно сделает. И даже некоторые будут именными! Вроде как для самых особенных. И хотя мальчишек, которые ей бы подсказывали нужные руны, рядом больше не было, но она сама помнила, например, как пишутся некоторые имена оргскими значками. Их совместные уроки даром не прошли – она ведь тоже у них училась.

Заходила в таверну Вернера. Окна там, наконец, перекрасили согласно договору. А Труди, главный по кухне, надо же, наконец, ознакомился с рецептами, предоставленных по франшизе! Как выяснилось, он не сам читал – не умел! Но одна из женщин, подсобных работниц, умела читать на санайском – она же зачитывала вслух, что нужно.

Кто знает, что повлияло на Труди – может, ее прошлый визит с оргами за спиной, или Гурмон с ним поговорил, поскольку Мила писала потом повару – но мужчина стал чуть менее грубым в общении с ней. Однако ожесточенно спорил по любому пункту так, словно собственный лагерь от чужаков защищал.

– Труди, я не понимаю, чего вы так упираетесь, – вздыхала Мила. – Вам же проще будет, если не ломать голову над меню. Все уже выверено и...

– И во всем этом нет огня! – громовым голосом отвечал здоровенный мужик бандитской наружности.

– Огня? – напрягалась девушка. – Какого?

– Такого! Встал утром, посмотрел на небо, посмотрел на рожи первых, кто припрется к очагу и какой у них настрой – и сразу знаешь, чего и как сегодня будешь рубить и жарить. А тут че? Одно и то же, изо дня в день!

– Э-э, ну почему же, у нас там и сезонные блюда, и акционные...

– Да тьфу это, а не сезонные. Аци... че? Хрень это, а не сезон, шоб ты знала, девка. Сезон – это ежели с утра на башку дождь льет, знач, надобно погорячее и поострее мясо варганить. И пожирнее. Шоб изнутри согревало. А ежели жара, так мясо без жира надо брать и быстрее на большом огне обжаривать. Оно же как – что снаружи, то и на внутри влияет. А нет вот это твое... все одно и сегодня, и завтра, и через месяц.

Слушая, Мила только ресницами хлопала. Это что же получается – у нее здесь опять сбой? Вернее, Мастер ножа и котла с большой буквы, творец кухонного настроения, а не тот, кто будет тянуть рутину – готовить стандартные блюда по чужой указке?

Этому фактурному мужику, особенно если он так каждый раз будет рукава закатывать, выставляя на обозрение загорелые крепкие руки в старых шрамах, нужна своя площадка для кулинарных шедевров. И желательно "авторская" – с открытой кухней, чтобы шоу готовки прямо на глазах посетителей происходило – голодных как до еды, так и до зрелищ, столь редких в здешних местах.

А голос у него какой! Громовой, с раскатами. И харизма – пусть бандитская, но есть же!

"Да и до пенсии ему еще далеко, – думала Мила, чуть наклонив голову и задумчиво разглядывая возвышающегося рядом мужчину в серой рубахе и замызганном фартуке. Не так уж ему много лет. – Из него же энергия так и прет... и ха, человеческая фантазия. Куда такого на конвейер фастфуда?".

Только Труди ее молчаливое разглядывание почему-то напрягло.

– Че? – переступил он с ноги на ногу. – Смотришь так... будто меня самого на стейки решила нарубить.

– А давайте сегодня действительно стейки приготовим?

– Че?!

Кажется, или мужчина немного отшатнулся?

– Говорю, вы так интересно рассказываете про готовку, но это долгий разговор. Приглашаю вас к себе на совместный ужин... – судя по увеличивающимся глазам мужчины, что-то не то она говорит. Стала спешно исправляться: – На обмен опытом! Готовить будем... то есть вы будете, покажите, как вы этот свой огонь на практике...

Так, а что за звуки? Ее новые орчата-телохранители за спиной почему-то дружно похрюкивают? Чего они... Ой!

Сообразив, Мила себя чуть по лбу не стукнула.

– Исключительно деловой ужин! – поспешила она вновь объясниться перед совсем ошарашенным и... будто смутившимся Труди. – Только обсуждение рецептов! На этот раз ваших. И, может, я придумаю, как сделать, чтобы решить вашу... э-э, нашу проблему с готовкой.

Хотя она уже и сейчас догадывается – надо просто заменить повара. То есть "кухара". А для Труди найти другой вариант проявлять свое кулинарное мастерство. Но как раз об этом тоже надо подумать, пусть вначале покажет свое умение.

Только согласятся ли они с Гурмоном на замену ведущего спеца?

Но и оставлять такого творца в сетевом общепите – будет неверно. Он и им систему будет постоянно ломать, и сам мучиться.

– Ну, ежели тока делово-ой, – как-то неуверенно протянул Труди, поглядывая поверх ее плеча.

Мила обернулась. У выхода почему-то отирался Айварс, хотя что ему делать на кухне? И почему Труди на него как-то странно смотрит? Здесь Вернер хозяин, у него нужно спрашивать отгул.

– Можете взять с собой сопровождение, – не удержала усмешки Мила. – Нам же нужны будут еще дегустаторы ваших блюд, третья, непредвзятая сторона. М-м, человеческая. О, и не только! Проведем опрос разного населения, обсудим блюда разных рас... Кстати! Эй, Кхан, передай запрос Вуггерсу, мне же разрешено приводить гостей домой? В смысле не только первородных. И в случае вашего положительного ответа мы о шашлыках для вас не забудем. Исключительно для пробы блюд и опроса населения, не думай, что это взятка.

Судя по тому, как оскалился волк-охранник, он правильно понял, что это именно взятка.

– А лели-баб будет?

Да он наглеет на лету!

– Люля-кебаб? Может, будет, – она еще посмотрит на их, волков, поведение.

– Что за люли-баб? – мигом подхватился Труди.

– Да так, одно мясное блюдо... на огне, кстати, вернее, на углях. Может, вы его знаете, но под другим названием, – пожала плечами Мила. – Вот как раз придете, и мы всякие-разные рецепты обсудим, опытом обменяемся.

Потому что она хочет расширять знакомства среди других рас, не только первородных. В том числе и среди людей.

Да, ей надо укреплять связи со своими соплеменниками.

Совместный ужин, проведенный по горячим следам в тот же вечер, был замечательным. По крайней мере, Мила ненадолго отвлеклась от переживаний насчет ушедших мальчиков.

Новые мальчишки, конечно, все тусовались во дворе вокруг них – по программе обучения у них обязательно общение с представителями других рас для расширения кругозора. Труди пришел не только с тушей барана, но также с Айварсом и еще одним мордоворотом. Волки-охранники тоже подтянулись на задний двор, где устроили посиделки. А пока в самом начале все настороженно переглядывались, пока мясо было сырым и есть было нечего, Мила попросила Лиэль сыграть им что-нибудь.

И да, Лиэль, ее столь разносторонняя "компаньонка", прекрасно играла на нескольких музыкальных инструментах, которые у нее были с собой – от подобия гуслей до флейт – и пела баллады тоже очень мелодично и проникновенно. Что удивительно, но именно тот третий человек-мордоворот первым стал втихаря тереть края глаз.

Так что званный вечер "низших рас" прошел на высоком уровне. Социальные межрасовые контакты, живая музыка, вместо танцев несколько потасовок юных неугомонных орчат где-то в стороне, на которых никто не стал отвлекаться, а затем поплыл запах.

Аромат жареного на открытом огне мяса, м-м! Да со специями!

Правда, насчет специй и их роли во "вкусе хорошего мяса для настоящих мужиков" Труди громко и долго спорил с Вуггерсом, пока Мила с парочкой орчат рубили ножами другое мясо на фарш. Можно считать то диспутом о тонкостях народных кухонь.

И они действительно наготовили разные блюда. Была похлебка с гышры для орчат, были почти пресные шашлыки и люля для волков, были фирменные блюда от Труди для всех желающих. И в них действительно было много "огня" – как в виде специй, поджаристой хрусткой корочки, так и эмоций во время готовки. Труди, чья недавняя бандитская карьера была буквально на лице написана, зычно и заковыристо ругался в процессе, мастерски управлялся тесаками, пластуя мясо чуть ли не на лету, да так искусно... Что Мила не удержалась и со смешком спросила, умеет ли Труди жонглировать ножами.

И все, вечер пошел по гораздо более оживленному сценарию.

Конечно, Труди умел обращаться с ножами! Почти как настоящий фокусник. Орчата, раскрыв рты, ловили каждый его жест, кто-то пытался следом повторять, но... она не будет переживать, не должна, поскольку кожа у оргов крепкая, регенерация хорошая. Волки не остались в стороне и стали показывать "людишкам" свои умения, свои "смотри, как надо". Мила с Лиэль посмеивались в стороне, глядя на увлекшихся мужчин и только изредка вмешивались с напоминанием "мясо горит!".

Правда, мясо на самом деле не горело, Труди успевал за ним следить вполглаза. Как и все равно орать на сидевшего рядом сычом Айварса вроде "че зазря сидишь тута, переворачивай давай".

Так что ужин прошел очень живо, весело и познавательно. Для всех.

Но это был лишь один вечер из нескольких, что тянулись так медленно. Так мучительно тревожно. И даже после того веселого ужина Мила все равно полночи проворочалась, переживая, где в этот момент находятся ее ребята, о которых ни слуху ни духу.

Как они там? Уже добежали до нужного места? Уже был штурм, или они только планируют? И как жаль, что Гульдар успел пошить лишь две новые, чуть усовершенствованные пары сапог. Итого лишь четыре пары обуви на тринадцать мальчишек. Как они справляются?

А утром вновь приходили айны и молодой Качевайн. Приходилось вновь натягивать на лицо вежливую маску и идти отбывать свой договор.

Еще у Милы состоялся разговор с Гурмоном Дугианом по прозвищу Кровавый Кулак, которое он заработал в наемничестве, насчет Труди. Как-то вечером в его же еще пока неоткрытой таверне.

Девушка пыталась объяснить главному спонсору, почему выбранному "кухару" будет лучше не в их сети работать, а открыть свое заведение.

– И я подумала, уважаемый Гурмон, что раз, как вы говорили, у вас все равно достаточно средств на две таверны, то вторую откройте совместно с Труди. Сделайте особенное...

– Вторую?! Она подумала! Девка... а-а, Мила, ты мне вначале эту открой, а то пока я тока вкладываю и вкладываю в нее монеты. Когда уже доход пойдет? – утерев рот после эля, кружкой с которым бахнул по столешнице, возмутился герцогский повар.

– Вернер еще не отчитался мне о том, нашел ли поставщиков и на каких условиях... подозреваю, что там тоже могут быть накладки... не в рамках нашего договора... Подозреваю также, что он и не собирается отчитываться, – объяснялась Мила. – Но о вашем сыночке потом поговорим. Сейчас о Труди. Ну не место ему на кухне такой таверны...

– Че?! – взревели за ее спиной раненым медведем, да так, что даже огоньки светильников на столе рядом с ними испуганно дернулись.

– Присаживайтесь к нам, Труди, как раз о вас и вашем исключительном таланте говорим, – чуть вжав голову в плечи, чтобы хоть как-то спасти уши от звуковой волны, но не поворачиваясь, произнесла Мила.

– И поэтому ты решила исключить меня из таверны, девка?! – опять как раскат грома над головой раздалось, но затем крупный мужчина шумно рухнул на лавку рядом с ней, сдвигая саму лавку в процессе, чтобы втиснуться.

И подавляя – вот точно намеренно! – ее своими нависающими габаритами. Мужчина уселся так близко к ней, что кроме запаха – кстати, вполне уютного, запаха еды и кухни – от него ощутимо разило жаром массивного тела.

Миле стало неудобно так сидеть, но разве это проблемы?

– Вы должны сиять как центральный бриллиант в короне, Труди, а не прозябать за дверями рядовой таверны, одной из многих, – чуть повернула голову к гневно пыхтящему мужчине. – Вы должны стать главным поваром... то есть главным шефом на собственной, авторской кухне, которая будет строиться вокруг вас и на вашей харизме... О! Кстати! И заодно подготовитесь к тому, чтобы стать именно поваром. При таком раскладе, думаю, получить этот титул станет гораздо проще и быстрее...

– Гурмон, ты понимаешь, че она лопочет? – глянул на приятеля Труди.

Они точно были старыми приятелями по прошлой профессиональной, то есть наемнической жизни.

– Пока не очень, – честно признался Гурмон, глядя на худощавую девушку перед собой через прищур. Оценивающе глядя. – Поясни-ка, Мила.

И Мила поясняла: сделать второе заведение, но для избранных. Раз спонсирует Гурмон, как раз уже повар, тем более герцогский, то его заведение просто обязано быть особым и вполне можно его же, Гурмона, именем открыто рекламировать. А шефом кухни будет именно столь выдающийся Труди, тоже известная личность в своих кругах, и который столь искусен в приготовлении мясных блюд, столь личный стиль готовки у него, что все это тоже станет фишками заведения. Куда как мотыльки на огонь будут слетаться богатые клиенты...

– С хрена ли? – не понимал Труди, внимательно слушая девушку. – Кто из богатых пойдет к бывшим наемникам? Аристократы не пойдут, драконы не пойдут...

Он махнул кому-то из своих мальчишек, и перед ним тут же поставили пару кружек с элем.

– Готова поспорить, что на твое острое мясо рано или поздно даже драконы будут слетаться толпами... или стаями, Труди, – хмыкнула Мила. – Но начнем мы с тех, кто точно пойдет к бывшим наемникам, именно они и будут нашей целевой аудиторией...

– Че-его?! – тоже с грохотом отставил свою наполовину опустевшую кружку мужчина. Герцогский повар уже не пил, видимо, чтобы не поперхнуться, только слушал. – Кто? Гурмон, ты всекаешь, о чем она?

– Говорю, что клиентами будут богатые купцы и... та-дам, наемники! Да-да! Лучшие из ваших, которые именно здесь будут вести переговоры – тайные или не очень, под хороший кусок зажаренного тобой, Труди, мяса, с самыми богатыми из купцов! То есть будет у нас... у вас этакий мужской деловой клуб, особое место, куда пускают с улицы далеко не всех. Элитное место. Понимаете?

– Элитное? Для наемников? Ты сама понимаешь, че несешь? – все кипятился Труди.

– В первую очередь для богатых купцов, может, глав семейств, которые уже сами караваны не водят, но ностальгируют по тем походным временам своей молодости, когда с таким вот наемниками какие только тягости пути вместе не переживали... И вот приходят они сюда, чтобы кое-какие свои дела обсудить в охраняемом от случайных людей местечке, а здесь ты, Труди, у открытого огня ругаешься, ножами стучишь, мясом поджаренным и углями пахнет, м-м! Красота же? Уверена, многие бы за одну свою ностальгию платили, не только за доступ в закрытый клуб...

– Да ежели он закрытый, то кто сюда попадет? – никак не понимал бывший наемник.

– Тот, кто надо попадает... как нам надо. Будем приглашать вначале лично и поименно. По отдельным пригласительным билетам, то есть письмам. Уверена, у вас и среди элиты наемников полно знакомств, и среди самых богатых купцов, даже тех, кто отошел вроде на покой, оставив караваны сыновьям... И именно вот это сочетание закрытости, ностальгии и роскоши будет тем убойным сочетанием... ну и ваши имена, конечно, что сделает ваше заведение самым модным... э-э, востребованным!

– Чет я не верю в твои слова, дев... Милдред, – категорично качал головой Труди. – Гурмон, че мы ее слушаем? Развесили ухи как молодые...

– Она, конечно, забористую чушь постоянно сочиняет, только драконы наняли не наших... как она сказала, элитных наемников, а ее зеленорожих мальцов, – почесывая темную щетину, отозвался Гурмон. Видимо, он, как герцогский работник, знал, что за договор недавно визировал Шанитир? – Да и с тавернами этими... яркими. Еще ни одна не работает, зато ее, молодую дев... человечку, даже орги-наемники слушают, деньги свои аж бегом отдают. Что за магия у тебя такая, Милдред?

Та-а-ак, о чем еще он в курсе? О недавнем визите отряда Орнуга в столицу, и что этот наемник велел ей еще одну таверну готовить?

– Да какая магия? – честно хлопая ресничками, отвечала девушка. – Это называется опыт и детально просчитанный бизнес-план... ну, и хорошая презентация...

– Опыт? У тебя? Скока, говоришь, тебе лет?

Милдред вздохнула и опустила взгяд на стол, кстати, покрашенный уже в синий цвет. Провела пальцами по крашеным доскам, стирая невидимые пылинки. В этом мире телу всего двадцать лет, но она-то опирается на опыт прошлого мира, а там больше раза в два с лишним прожила. Да она, может, постарше этих мужчин будет! Они же не такие старые, как выглядят, на самом деле, просто жизнь у них тяжелая была.

– И про какую-такую роскошь ты говорила? Где я тебе роскошь возьму? – не отставал Гурмон. – У меня не так много монет...

О! Раз он обсуждает детали, значит, основную концепцию принял? И вообще, не против такой идеи?

– За это не беспокойтесь, мы же будем не драконью или аристократическую роскошь делать, а... м-м, назовем стиль "нувориш"? Вот тут моего опыта точно хватит! Сделаю вам вид "дорого-богато" за небольшие деньги. А что своеобразно получится, так это только в плюс нам... вам будет! Опять же, чем больше люди будут говорить о вашем заведении, как о чем-то странном, тем... меньше за рекламу платить, но больше клиентов.

– Вот, опять вроде ерунда какая-то, но почему-то мне хочется верить тебе, Милдред без рода, – опять задумчиво почесал небритый подбородок герцогский повар. – Ну, а это заведение когда откроется? В следующем году?

– Смотря кто возьмется контролировать ремонт, – качнула головой девушка, не сдержавшись от улыбки. Ей верят! Гурмон уже всерьез приценивается к идее! – Место я уже приглядела – здесь, неподалеку продается большой склад...

– Склад?! – Гурмон все же поперхнулся элем, видимо, рано расслабился. – Особое... э-э, элитное заведение ты собираешься делать в складу?!

– Да! – еще шире улыбнулась Мила. – Именно! То, что надо, у особенного заведения для купцов! И охранять будет проще: окон внизу нет – никто заглядывать в них не будет. Потолки высоченные – внутри сделаем второй этаж со столиками, который будет огибать центральное место внизу с открытыми очагами для Труди. Чтобы и со второго, вип уровня можно было наблюдать за его представлениями с ножами. Кстати, Труди, про показательную часть мы с тобой еще поговорим... Только насчет вентиляции... дымохода продумать надо, но я уже примерно знаю, у кого из мастеров спросить можно...

– Че? – это от самого Труди.

– Кажись, я понял, про какой склад ты говоришь, – произнес Гурмон. Надо же, он обо всей продаваемой в столице герцогства недвижимости знает? – Только он в неходовом месте. И зачем в подворотне...

– Так прелесть закрытых заведений в том, что им проходные места не нужны! Наоборот, чем изолированнее, тем лучше, – уже совсем открыто улыбалась Мила, начиная загибать пальцы. – А это экономия на недвижимости – раз, разницу лучше в ремонт вложим. Два – и гостям спокойнее, тихо пришли, тихо ушли, не светятся перед какой-нибудь площадью своими визитами. Три – там около склада достаточно места для парковки экипажей гостей, еще и на толковую охрану останется. Кстати, насчет охраны... хотите, у оргов для вас скидочку на охрану попрошу?

Теперь элем поперхнулся Труди.

– Она издевается, старина? Ежели заведение для наших наемников, то на хера там зеленые?

– Я говорила, что место для лучших наемников, но не уточняла, что только для людей, – повернув к нему голову, холодно добавила девушка. – Ведь купцы тоже не только из людей будут, но и дверги. И давайте без расовой спеси, мы же не первородные. Нам, простым лю... э-э, расам, нужно держаться вместе.

– Да с хрена ли?! Чтоб наших задвигали...

– Никто никого задвигать не будет! – перебила его Мила. – Но только в конкуренции развитие! А вы чем больше и разнообразнее контактов предложите, тем быстрее к вам пойдут... вначале купцы, а за ними больше наемников будут предлагать свои...

– А ты что скажешь? – спросил Гурмон почему-то в сторону.

Мила оглянулась вслед за его взглядом.

Позади стоял Айварс, хмурясь и сложив руки на груди. Давно он там встал? Все слышал? А почему за стол с ними не сел? Или караулит, чтобы другие, те же случайно проходящие мимо работники их не подслушивали? Хотя кому их разговоры здесь нужны? К тому же ее новые орчата тоже тусуются неподалеку, и в таверну посторонние не заходят.

Но обсудить дальше они не успели – в таверну с шумом и какими-то гостями ввалился радостный Вернер.

– А-а! Как раз все в сборе, – громко заголосил Вернер, с обаятельной улыбочкой направляясь сразу к ним. – О, даже Мила? Рад, очень рад тебя видеть.

Молодой мужчина подошел к их столу и, сцапав ладонь девушки, не успевшей убрать руки со стола, потянул к себе и даже приложился поцелуем к ее пальцам.

Поморщился не только еще больше нахмурившийся Айварс, но и остальные мужчины.

– Как раз Вальтер тоже хотел тебя видеть, – продолжал лучиться позитивом Вернер, не обращая внимания на недовольство окружающих. – Да, приятель? Вот Милдред. Можешь с ней посекретничать...

– С чего это вдруг? – процедил позади Айварс, который все еще стоял столбом, но теперь будто пограничным.

Будто специально не сдвигаясь с пути новых визитеров.

И в кои веки девушка была с ним согласна. С чего вдруг Вернер раздает разрешения, кому с ней что делать? Он ей не муж и никогда им не станет!

– Милдред, рад вас видеть, – обогнув застывшего наемника, Вальтер подошел к их столу, где уже становилось тесно, и вежливо наклонил голову, приветствуя. – Господа...

Надо же, со старшими тоже не поленился поздороваться, хотя выглядит аристократом, а сидящие перед ним мужчины в разы проще.

– Я хотел обсудить поставки эля, вин и прочих напитков. У меня есть отличные вина даже из Хираиама, такой ассортимент не любой купец может предоставить, – все еще возвышаясь над ними, продолжил Вальтер, поглядывая исключительно на девушку.

– Со мной обсудить? Вина? – не поняла Мила.

Вообще-то, алкоголь в таверны должны закупать сами хозяева. В договоре франшизы было упомянуто только количество видов и что напитки должны быть "приемлемого качества".

– Почему не с Вернером? – покосилась на ловеласа, который уже примостился на лавке напротив, рядом с отцом.

– Потому что я готов поставлять для всех ваших таверн, – объяснялся Вальтер, не отводя взгляда. – В любые города, где бы ваши таверны не располагались, мог бы отправлять бочонки. Своими средствами. К нашему взаимовыгодному сотрудничеству...

То есть Вернер ему уже выболтал и про сеть таверн, и что именно Мила во главе затеи стоит?

Девушка с осуждением покосилась на средненького сына Гурмона, сидящего напротив. Но тот лучился довольной улыбкой, наоборот, показывая, насколько рад, что свел их вместе.

Или правильно, что свел? При большом опте можно выторговать скидку. И удобно, что единый продавец, доставка прямо в таверны, не нужно в каждом городе каждый раз искать поставщиков и договариваться отдельно.

К тому так будет повод ей больше общаться с Вальтером, который, надо признаться себе честно, привлек ее внимание.

– Но я не разбираюсь в винах и подобных напитках, – немного смутившись, озвучила Мила.

Или не стоит смешивать личное с делом? А возможные свидания с битвами за скидки?

– О, как раз мы привезли с собой некоторые образцы! Позволите? – обрадовался Вальтер, и не успела Мила сообразить, что к чему, как махнул кому-то позади и сразу же аккуратно опускался на лавку рядом с ней. – Можем прямо сейчас начать пробовать.

На другой краю стола кто-то из незнакомцев с шумом опустил небольшой бочонок, литров на семь-десять, сразу же рядом выросла батарея пыльных бутылок из темно-зеленого стекла, запечатанные сургучом. Кухонные мальчишки засуетились, выставляя на столешницу глиняные кружки. Сидящие мужчины оживились.

Они что – промо сейчас собрались дегустировать алкоголь?

И перед ней тоже появилась кружка, поблескивающая темной тягучей жидкостью внутри, от которой разило резким винным духом. Которую ей прямо в руки подвинул ухмыляющийся Труди.

С другого бока ее уже второй раз задел локтем Вальтер, который уже начал оживленно рассказывать что-то о том, какие чудесные у него напитки. Напротив него лыбился Вернер, получив свою кружку.

– Эм-м, прошу прощения, господа, но я... – подала голос Мила.

Она не собирается пить с мужиками в таверне! И ладно бы таверна уже работала, вернее, ее кухня. Но дегустировать без закуски вот эту всю галерею... о, откуда там второй бочонок взялся?

Нет, это слишком!

Девушка спрятала ладони под стол и поняла, почему старшие мужики ухмыляются.

Вот в чем она проигрывает здешним бизнесменам! Она попросту не может наравне с ними вести дела вот так... обсуждая детали за кружкой, вернее, бочонком-другим! И ладно до этого Гурмон и Труди лениво потягивали свой эль, без азарта. Они же его здесь вместо воды порой хлещут, привыкшие. Но теперь, когда на столе столько новой выпивки на пробу?! Нет, ей, одинокой девушке, теперь с мужчинами, окружившими ее, точно не стоит сидеть.

– Пожалуй, я доверю столь ответственное дело опытным... м-м, господину повару, – пришлось продолжить Миле, поскольку все на нее смотрели выжидающе. – Я доверяю вашему вкусу, Гурмон. К тому же вам и самому скоро может понадобиться надежный поставщик хороших напитков, не так ли?

– О чем речь? – мигом просек Вернер, заинтересованно подаваясь вперед, но Мила не стала отвечать.

Еще раз извинившись, выбралась из-за стола, пришлось внаглую подвинуть Вальтера, не торопящегося подниматься, чтобы дал ей проход. Но когда протискивалась мимо слишком близко стоящего мужчины, чувствовала, как опаляются жаром щеки. И от осознания этого еще больше смутилась. Не хватало еще ей смущаться под мужским взглядом от его же, мужчины, близости, как какой-то девчонке!

Ой, она же теперь и есть девчонка.

Какая подстава от молодого тела с активными гормонами!

Не поднимая головы, чтобы не выдать себя красными щеками, Мила коротко пробормотала, что ей пора, прям совсем пора домой и, тут же отвернувшись, свистнула, призывая условным сигналом своих орчат.

Но, судя по сапогам и штанам впереди, Айварс по-прежнему торчал столбом на своем месте! И с высоты его роста, над головой Милы раздалось подозрительно довольным тоном:

– Я провожу. Уже действительно поздно и не стоит леди одной ходить по улицам.

Он опять игнорирует ее малолетних охранников? Или просто хочет прогуляться за компанию?

Вначале шли молча. Новые орчата, к которым Мила пока не привыкла и, как сама понимала, боялась вновь привязываться, трусили где-то стороной, лишь изредка оборачиваясь на охраняемую человечку. Айварс тоже вышагивал без разговоров, чеканя шаг по булыжной мостовой. Волки где-то были, должны были быть, но их совсем не видно.

Однако вскоре тишина между ними была нарушена.

– Ты сама-то веришь в то, что такая таверна может быть доходна? – наконец выразил свое сомнение старший сын Гурмона. – Или тебе все равно, лишь бы...

– Верю. И точно знаю, что такие формы... заведения еще как ценятся, – не дала ему договорить, вот точно какие-то грубости должны были последовать.

– Это где ж они ценятся? – не верил ей Айварс, поглядывая на нее искоса. – Чет я не слыхал, чтобы в твоем Санае такое было.

– Не в Санае, – покладисто согласилась девушка. – Еще дальше. Но вообще такие собрания "для своих" есть везде. Сам посуди: с оргами понятно, волки тоже своими компаниями тусуются, но и у человеческой знати тоже есть подобное. Они же на свои балы и ужины собираются не только чтобы потанцевать и поесть, но в первую очередь именно обсудить дела меж собой, свою молодежь, наследников показать, других посмотреть. Так почему бы вам, кто завязан на торговле, не сделать для себя такое профессиональное местечко? Сейчас торговцы могут друг к другу домой в гости ходить, но только те, кто одного уровня, с наемниками они чаще разговоры ведут прямо на рынках или складах. Что не всегда удобно. Домой к себе стороннюю охрану не позовут, чтобы за столом вопросы обсудить. А в обычных тавернах слишком много посторонних, шумно. Не для серьезных разговоров место.

– Ну, так, может, понятно... Только за пару встреч в месяц таверна себя не окупит!

– Ха! Какие "пара встреч"? – фыркнула Мила. – К тому же туда будут заходить не только из-за разговоров, но именно особенности заведения, ну и поесть тоже. Ты же сам пробовал стряпню Труди, вкусно же готовит. А если еще периодически будут делать блюда из кухонь разных стран... Да так раскрутить можно заведение, что туда будут даже аристократы проситься!

– Ха-ха! Твоими бы словами... И где Труди возьмет тебе рецепты разных стран?

– Так он наверняка много где был, многое видел и знает, а если нет, так я ему подберу интересные рецепты. Если он не против будет. А можно еще специально приглашать проезжающих мимо поваров... то есть кто умеет готовить из ваших... Да много чего можно придумать, было бы желание!

– И откуда ты все это берешь? Или кто тебя опять на такую идею натолкнул? – косился на нее шагающий рядом мужчина.

– А что сразу... В смысле... эм, книжки читать нужно. Знаешь, сколько там всего интересного?

– Читать-то я умею, только в каких таких интересных книжках ты про рецепты разных стран находила? И такие странные затеи. Чет я ни одну такую книгу не видел.

– А много ли ты вообще их видел? – ой, на нее так зыркнули, что нужно убавлять обороты. – То есть места нужно знать, где такие книги есть... были. То есть могли быть...

Так, потихоньку споря, дошли до дома, где жила девушка.

Встали у ворот, надо же что-то на прощание сказать провожающему добровольцу, который словно чего-то выжидал, не торопился разворачиваться.

"Он же сейчас не попросится зайти на чай?" – почему-то вылезла глупая мысль у смутившейся Милы, совсем на земной манер, хотя многое с прошлой родины уже стало стираться из памяти.

Или потому смутилась, что, наконец, проявились волки-охранники, выходящие из ночных сумерек и с ехидными улыбками интересующиеся, чего люди встали на пороге.

– Благодарю, что проводил, – промямлила Мила, не поднимая взгляда на возвышающегося рядом Айварса.

Почему у нее такое ощущение, как в далекой юности, что ее ухажер со свидания проводил, а строгие родители выглядывают в окна, переживая, где ее носит. Или вместо родителей все эти зрители? Что ухмыляющиеся волки, что новые орчата, оглядывающиеся на нее непонятливо, мол, чего она там застряла.

Стала уже разворачиваться в сторону открытой в стене калитки, как Айварс ее окликнул:

– Не верь Вальтеру.

Развернулась обратно.

– Думаешь, надурит с поставками вин? С качеством? Ты что-то о нем знаешь? – заинтересовалась Мила.

– Не знаю, но... – мужчина запнулся, поскрипел зубами, при этом его тяжелый подбородок выехал вперед. – Просто чую... чет с ним не так, – выдавил из себя и будто смутился.

Упс, а не ревность ли это? Хотя она Айварсу никаких намеков не давала. Да она даже не смотрит на него лишний раз!

– И что предлагаешь? – уточнила на всякий случай.

– В смысле? – не понял мужчина. – Я?

– Ну ты же что-то чуешь, ты и развивай тему дальше... – развела руками девушка. – О-о! А давай ты за ним проследишь и все о нем выяснишь?

– Я?!

– Ну не я же! Я в слежке не разбираюсь. А тебя я найму... ты же наемник? Чтобы узнать заранее о будущем поставщике до того, как заключать с ним какую-либо сделку. Все-таки речь о больших суммах, если поставки будут для всей сети.

Интересно, этот мир практикует уже экономическую разведку? Если нет, то она их с этим тоже познакомит. Но на нее с таким сомнением посмотрели, что...

– Точно! Ты сам не сможешь... – но в момент лицо выпрямившегося мужчины стало превращаться в холодную маску, что даже в сумерках видно. – ...в смысле, он же тебя узнает, какая тут слежка. О! А давай следить будут мои орлята, их как раз много, а ты ими руководить, как надо?

– Чего?!

– Да, давай так и сделаем – я тебя нанимаю, но учителем слежки для ребят, ну, и главным по сбору информации. А именно следить за Вальтером будут мальчишки, им нужно учиться в городских условиях...

Она в любом случае не прочь узнать о том мужчине больше – вдруг он уже женат, чтобы она зря время не тратила, мечтая о чем-то большем.

– Я? Учителем? Для оргов?

Ух, сколько негодования в тоне Айварса!

– Что, думаешь, не потянешь? – едва сдерживая уголки губ, уточнила Мила.

– Да ты! Да я!... – Айварс опять качнулся в ее сторону, на его скулах опять желваки ходят. – Как ты, вообще, до такого... Ты слишком сумасбродная! – кое-как нашелся он со словами.

– Угу, наверное, когда графский сын от меня сбегал, именно так он и думал, – что-то Милу уже несло на крыльях нервного юмора. – Так что, господин наемник, беретесь за мой заказ? Я, кстати, уже знаю, как ваши договоры заключаются, могу сама подготовить бумаги, на законнике сэкономим. И жаль, что еще нет вашего клуба, торгово-наемнического, а то на улице такие разговоры вести как-то не очень удобно...

У мужчины было такое лицо, что Мила приготовилась – сейчас он сплюнет ей под ноги, развернется и уйдет. Но Айварс ее удивил. Покатал чуть желваками, но решительно заявил:

– Готовь. Эти... бумаги. Берусь за твой заказ, сумасбродка!

Вписать в договор, чтобы не обзывался?

Но что удивило ее еще больше – уже на следующий день Айварс вернулся. Причем с отцом.

И заявились они, когда Лайнфаэр еще не ушел.

Лиэль в такое время ее в принципе не беспокоила, зато орчата не стеснялись. Один из них без стука зашел в зал, где скучала Мила в ожидании окончания "рабочего дня", и заявил, что к ней пришли люди. "Тот, вчерашний. И другой. Тож вчерашний" – доложился... вроде бы Горг. Ох, учить еще новеньких мальчишек искусству доклада и учить!

– Пока я вам не нужна, господин лерой, я ненадолго выйду, – подскочила Мила, не дожидаясь ответа от айна, склонившегося над столом, где лежали запчасти артефактов и инструменты.

– Зачем? – лениво проследил желтым взглядом ее движения новый Качевайн.

И как он только не уснул в своем кресле, откуда за все утро ни звука не доносилось.

– Чтобы услышать наши, человеческие новости. Так что это быстро, – девушка уже почти достигла двери, провожаемая теперь еще и пронзительно зеленым взглядом. – Вы, долгоживущие, не успеете даже заметить, как я уже вернусь...

И плотно прикрыла дверь с другой стороны, облегченно выдыхая. Но она бы не высидела еще пару часов, изнывая от любопытства, кто и с чем пришел.

А когда увидела в первом дворе... И ладно Айварс, хотя она еще не успела за утро, которое у нее обычно занято, подготовить бумаги. Но Гурмон? Что он здесь делает?

– Короче, мы с Труди подумали и решили: мы согласны на твою новую затею, Милдред, – сразу же, без лишних предисловий начал говорить герцогский повар. – Тока с условием, что ты тоже входишь в долю.

– Э-э... – вот это поворот! – Но я... не могу. У меня сейчас нет свободных денег, чтобы вложиться...

– А, точно! Забыл вчера, – Гурмон достал из поясной сумки плотно набитый мешочек из темной ткани и протянул в сторону Милы. – Вот, держи.

Девушка автоматически взяла протянутое, чуть не уронив, поскольку бархатный мешочек оказался гораздо тяжелее ожидаемого. И судя по всему, если на ощупь...

– Это что? – уставилась Мила на Гурмона, держа тяжелый кошель с монетами.

– Доля твоя за сухие яйца. Я сделал, как ты писала. Кое-кому из своих знакомых дал попробовать... в дорогу. Ну и как поперли заказы. Так, я Гернада к этому делу приставил, он занимается этим...

– Яичным порошком? – дошло до Милы.

Теперь понятно, куда пропал младшенький, а то совсем к ней не заглядывает.

– Но разве этого хватит, чтобы войти в долю с клубом? – посмотрела с сомнением на приятную тяжесть в своей ладони, спохватилась. – И ту идею я вам просто так отдала, без всяких выплат, – протянула мешочек обратно мужчине.

– Не, это твое. Бери, не обижай меня, – свел густые брови Гурмон. – А насчет нового заведения... Не, твоя доля будет не деньгами, а делами. Сделаешь все, как надо. Задаток за склад я уже сегодня внесу, меня там уже ждут, я только зашел с тобой уточнить. Но че ты там про второй этаж изнутри говорила и про мастеров? Собери кого надо. И че еще – про украшательство и бумаги, чтобы все чин по чину... Это тоже на тебе.

С каждой новой фразой повара у Милы все ниже отъезжала челюсть.

– Не, я сам заплачу мастерам, и че там еще надо, а ты руководи давай, леди, – пояснил со смешком Гурмон, вероятно, заметив ее выражение лица. – Пока ты тут, в Виншадоре, давай уже побыстрее все сделаем...

Вот это поворот!

Девушка с удивлением перевела взгляд со старшего Дугиана на второго, а тот хмыкнул:

– Ну так че, даешь своих? Троих хватит. Надо же быстрее разобраться... с кое-кем, а то, мож, других поставщиков искать, пора бы уже.

Какие они быстрые! Оба.

Возвращалась в зал Мила задумчивая. И в сопровождении молодого Качевайна, который даже вышел на крыльцо – лично проконтролировать, куда она делась. Он же по возвращении устроил ей допрос.

– О какой твоей новой затеи говорили эти люди?

К ней, идущей на прежнее место, метнулся зеленый взгляд Лайнфаэра.

Мила на ходу спрятала мешочек с монетами в карман юбки, но он был таким тяжелым, что приходилось придерживать рукой.

– Да так... – но ее так сверлили взглядом, что увильнуть не получится. – Просто откроем еще одно заведение... таверну, пока я все равно в столице герцогства застряла.

– Это был повар Шанитира, – не сводя с нее глаз, продолжал Качевайн.

– Да.

Зачем говорить об очевидном?

– И ты хочешь его сманить в какую-то таверну?

При этих словах фыркнувшего дракона Лайнфаэр перестал делать вид, что занимается феном, развернулся и тоже уставился на девушку.

– Нет! Повар там будет другой... то есть кто готовит, – Мила бы не стала отчитываться, но от нее явно не отстанут. – Просто Гурмон будет тоже в доле...

Хватит ли у нее мозгов оформить свою затею в рамках местной бюрократии? А то предлагать легко, но как все правильно сделать?

– Еще одно заведение в твоей сети? – подключился к допросу айн. – Им тоже нужна будет наша зелень?

– Нет, это другое... – да что они к ней пристали? – Лорд Качевайн, давайте не будем сейчас отвлекать господина лероя разговорами? Позже я вам все расскажу.

Потому что чем быстрее Лайн доделает работу на сегодня, тем быстрее уйдет, а она займется наконец-то...

Может, еще Качевайну... то есть семейству желтых драконов пару пригласительных билетов выдать на открытие клуба? Они же, особисты, все равно туда нос сунут? А ей все равно надо заманивать к себе... к Труди в заведение платежеспособных и статусных клиентов, и чем раньше, тем лучше.

Только осилит ли она еще одно заведение с нуля делать? Не много ли на себя взвалила?

С одной стороны – скучать некогда, особенно когда к новому миру как к игре относишься, но с другой – такая ответственность! Люди... и не только люди ей свои кровно заработанные доверяют! Причем в реалиях этого мира порой буквально "кровно". А она...

Зябкий холодок пронесся между лопатками. Мила прикусила губу. Задач очень много и все ответственнее некуда, а она здесь штаны... то есть юбку протирает да айнов разговорами развлекает. А время-то идет!

Девушка посмотрела на большой стол в центре комнаты, заваленный бумагами и всякими предметами. Скользнула украдкой взглядом по Лайну, который все еще смотрел в ее сторону. Повернулась к дракону, который вновь уселся в свое кресло в стороне, но тоже продолжал прожигать ее взглядом.

– Или, если хотите поговорить сейчас, лорд Качевайн, то давайте обсудим нюансы долевого владения несколькими лицами одного предприятия?

Хотя лучше бы она с Моррокеем эти вопросы обсудила. Но где он? И как там ее мальчишки?

С Труди дела закрутились в разы быстрее, нежели с Вернером. Вот что значит личная мотивация. Там, где поварский сынок, незаконнорожденный мажорчик, хотел наслаждаться жизнью, трудяга-наемник явно хотел заработать.

Мила только начертила примерно, как ей виделся второй внутренний этаж – как приподнятая терраса на столбах, с несколькими лестницами для лучшего зонирования, чтобы будущие клиенты меньше мимо друг друга ходили, как Труди уже сгонял мастеров. Мила едва успела настоять, чтобы это были дверги.

– Че не так, ле-еди, – нависнув над ней, негромко пыхтел бывший наемник, и судя по его пугающему виду рано, ох, рано ушел он "на пенсию". Вполне мог еще выбивальщиком долгов поработать. – Чем тебе опять люди плохи?

– Я так не говорила! – глядя снизу вверх в темные глаза, в которых искрящиеся магические молнии не мелькали, но все равно пугали, отвечала девушка. – Это просто такой "маркетинговый" прием. Клиентов из людей потом вы с Гурмоном и Айварсом соберете, а двергов где брать? Много у тебя выходов на богатых купцов из их братвы? То-то же! А их мастера, пока здесь будут работать, меж своих быстро разболтают о новом чудном заведении, так дверги-купцы потом сами придут. И знаешь, что еще я подумала?

– "Просто"? Вот это все "просто"? "Марек...", "марти...", тьфу! Опять наплела. Что еще надумала? – последнее прозвучало как вздох.

– А давайте первые билеты... пропуски для купцов будем продавать? Задорого? За право первых? Только смотрите, с вас тогда много наемников – самых лучших! – пригласить к отрытию!

– Продавать? Пропуск на вход? В кабак? Девка, ты совсем чокнулась? Никто не пойдет! И мы разоримся, не начав даже... – рычал сверху Труди.

– Еще как пойдут! Ладно, в стоимость пропускного билета будет еще входить первый напиток и пара закусок. Так сказать, бесплатно... И с тебя еще культурная... развлечение...

– Так платить или бесплатно? Че ты меня путаешь?! И чтоб я развлекал кого? Ты щас договоришься!

– Вот поэтому ты и не купец, Труди, – разводила руками девушка. – Развлечение – это всего лишь как ты тогда нам с ножами показывал. Тебе легко, а нам, гражданским, очень интересно. И, конечно, стоимость начального набора – напиток плюс закуски будет входить в цену билета! Я же все посчитаю и учту!

– И на хрена Кулак с тобой связался? – только это вроде уже риторический вопрос, ответа не ждали.

– Ради денег, Труди, ради денег, – улыбнулась Мила. – Я такой хороший счетовод, что деньги сами идут ко мне. Ну, и к тем, кто делится со мной деньгами или еще чем, тоже.

Однако бывший наемник махнул рукой и ушел орать на тех бедолаг, кто привез ему лес и доски.

– Такой магии не бывает, чтобы деньги сами приходили, – раздалось сзади прямо над ухом, и Мила чуть не подпрыгнула.

Новенькие орчата еще не приучены предупреждать ее о приближении кого-нибудь из драконов, и молодой Качевайн оказался за ее плечом как-то слишком неожиданно.

Она и забыла, что он теперь за ней на выезды в таверны тоже таскался. Контролировал ее общение с людьми тоже? Раз теперь он на посту Большого Брата. Вернее, будет младший Большой Брат. Где, интересно, старшего носит? Или правильнее, среднего? Почему до сих пор никаких новостей про ее мальчишек? Их не на другой конец империи погнали?

– И если ты настолько хороша в приманивании денег, то почему Шанитир до сих пор не использует твои способности? – наклонив голову и глядя на ее изучающе, будто хотел сканированием опознать эти способности, спросил младший Качевайн.

Мила сделала пару мелких шагов в сторону, чтобы выйти из зоны давящей ауры дракона.

– Потому что до вас, драконов, эта новость еще не дошла? – сейчас главное не ляпнуть какую-нибудь глупую шутку, как про жирафа. – Что вполне понятно: у вас, первородных, не только длительность жизни в разы больше человеческой, но и скорость обработки принципиально новых... новостей? У вас свои скорости бытия? Хотя айны быстрее оказались...

– Или он тебе не доверяет, – перебил ее желтый дракон.

– Или так, – покладисто согласилась девушка. – Но я не в обиде.

Ей и без герцога дел выше крыше, сейчас еще его советников некуда было бы впихнуть. То ее деловое письмо-предложение оказалось в долгом ящике? Пусть там и дальше лежит!

– "Не в обиде", – негромко, будто с усмешкой прошелестел ее новый надзиратель.

Чего он, вообще, такой разговорчивый стал? Раньше делал вид, что ее не замечает в упор, вот и продолжал бы в том же духе.

Но в целом то, что оба новых заведения совсем рядом, Миле было на руку – она успевала в обоих отметиться. Так, в таверне Вернера опять должность "хозяина кухни" оказалась вакантной, и Мила стала уговаривать мужчин поставить на эту роль ту стряпуху, что читала на санайском языке ее рецепты.

– Бабам никакие серьезные дела доверять нельзя! – был против Труди.

Хотя ему что – у него будет новое место работы, еще более крутое, так чего так отчаянно не пускает на это, уже не свое, место других?

– Серьезно, что ли? То есть мне ты тоже не доверяешь? – ловила его на слове Мила.

– И тебе... – начал было здоровяк, но вовремя захлопнул рот.

Даже губы сжал, понимая, что попал в ловушку. Как он такое своему "дольщику" скажет, с которой они с Гурмоном вместе затеяли столь рисковое дело.

– Ты... говорят, головой ударенная, поэтому фартовая... теперь, – нашел, как выкрутиться Труди. – А то просто баба!

– Но именно женщины хороши в рутине! Там, где мужики не выдерживают и сбегают... в далекие дали или просто наемничать по большим дорогам, именно женщины тянут на себе быт, дом, детей, кухню, таверну... особенно если там готовить нужно по утвержденным спискам, а не от себя... каждый раз что-то придумывать. Поэтому в наших тавернах лучше женщине...

– Сказала та женщина, которая сама каждый раз не пойми что придумывает, – а вот теперь ее подловили.

И кто! Айварс, который теперь постоянно поблизости крутился, стоило Миле только заявиться в таверну. Сейчас они спорили на кухне, уже готовой работать, заполненной посудой и... людьми.

– Так я же "головой ударенная", поэтому мне можно, – отфутболила девушка сказанное о ней же. – На самом деле, дайте Хейле проявить...

– И как она будет с поставщиками разбираться? – поигрывая ножом в мускулистой руке, вступился Труди.

– Зачем с ними разбираться? Для поиска, договоров и расчетов есть хозяин... Кстати, где опять Вернер? Он сегодня появится? На крайний случай есть управляющий. Зато продукты принимать каждый раз лучше именно женщинам – они дотошнее и внимательнее. А еще у них... у нас и зрение лучше, мы больше оттенков цвета различаем, и обоняние... если попробуют подсунуть несвежее, то именно женщины быстрее унюхают...

– И как она будет ящики и мешки таскать? А большие котлы? – кивнул массивный Труди на стоящую в стороне притихшую невысокую Хейли, которую обсуждали.

Женщина опустила голову, будто боясь поднять взгляд, и стискивала тонкими пальцами край чистого передника. Из-за ее длинной юбки испуганно выглядывала дочка, девчушка лет шести-восьми, которая уже числилась младшей работницей. Из тех, кто "подай-принеси", чистят овощи, убирают, моют посуду. Этот мир еще не в курсе, что у детей должно быть "счастливое беззаботное детство". В стороне, у выхода в зал, нервно маячил худой, как швабра, подросток. Мила уже знала, что это сын Хейлы, здесь частенько работали целыми семьями.

– Ой, можно подумать, ты бы сам таскал! Подсобники для чего? Чтобы шеф-повар не занимался всякой ерундой, а...

– Здесь нет поваров, леди, – пресек ее Труди, хмурясь.

– Пока нет, – поправила его Мила. – Я так и говорю – шеф-повар. Это... м-м, значит "кандидат в повара", самый главный на самой лучшей кухне... А Хейле все же дайте шанс проявиться. К тому же женщинам проще договариваться и управлять небольшими группами...

– С кем проще? С хрена ли они управлять?

Вот же упертые мужланы! Не переспоришь! И миры такие разные – но пренебрежение к "слабому полу" одинаковое.

– Вот давайте и проверим! – Мила повернулась к стряпухе. – У нас... вас до сих пор нет поставщиков молочки и яиц. Хейла, вот тебе проверочное задание: пойдешь на рынок, выберешь сама тех, у кого лучший и свежий товар. И договоришься с ними, чтобы... давайте через пару дней? Чтобы через пару дней, только после обеда привезли образцы своих продуктов прямо сюда. Раз нам... вам нужны поставщики с доставкой, как раз посмотрим, кто, что и как будет подвозить. В какой чистоте и состоянии транспорт и живность у хозяев тоже посмотрим – как знак, в каких условиях масло и прочее делают. Только смотри, не менее пяти поставщиков, а лучше десять. А мы их здесь встретим, посмотрим, попробуем и тогда уже будем цены и условия с лучшими из них обсуждать... Понятно?

Хейла подняла голову и, хотя глаза ее были круглыми от удивления, кивнула.

– Пригласить десятерых сюда? В одно время? Так никто не делает! – возразил Труди, чуть не выронив нож, которым лениво жонглировал.

– А мы теперь делаем! Или как ты думал проводить "тендер"... выбор между поставщиками? И да, в одно время. Чтобы они увидели, как много нам... вам нужно будет, прониклись конкуренцией и были более сговорчивыми по цене. Уж поверь мне, счетоводу. И запасные поставщики нам тоже нужны будут, наберем контактов на будущее... А когда все удачно пройдет, потом также для твоей таверны поставщиков мяса и прочего выберем.

Но если бы все в жизни можно было решить такими маркетинговыми приемчиками, знакомыми из прошлой жизни!

Например, вскорости вернулся ее ученик, гонец, посланный в Дарлетх. И не один – привел с собой новую пятерку молодых дарзанцев. Хотя у Милы оставалась слабая надежда, что ей вернут прежних мальчишек после того дела – на доучивание. Мальчишек забрали уже после ухода гонца, но Мила тогда сама писала той общине через чужую почтовую шкатулку, чтобы и там были в курсе.

Так что в доме было очень шумно – потому что новый слет орлят, конечно же, опять передрался меж собой, устанавливая свою иерархию в отряде. Здесь нужны были не экономические знания, а таланты Макаренко. Но все, что помнила Мила из его стратегий – это дисциплина и коллективный труд.

Насчет дисциплины – придется адаптироваться к орочьим расовым особенностям, они же не волки, безропотно слушаться команд старшего. Хорошо хоть новенькие мальчишки о ней уже знали, не придется ей вновь доказывать свою "силу". Но чем таким трудовым загрузить ораву рослых и мускулистых "детишек", да еще в стесненных условиях двора?

Задание для орчат она нашла. Конечно же, сразу сложное, но интересное – чтобы их надолго занять делом.

Однако не учла, что оно же может привлечь слишком много чужого внимания.

– Ну и что дальше? Куда будешь крепить тот конец? И каков маршрут твоей дорожки? Дальше-то ты куда предлагаешь двигаться? – приложив ладонь ко лбу, как козырек, Мила выглядывала одного из младших горзанцев, залезшего под высокую крышу конюшни.

Дарзанец Дирг, ее ученик прежнего потока, сейчас стоящий рядом, нарочито громко и выразительно кхекнул. Мила обернулась.

Что-то айны сегодня рано, да еще полным составом. Она до сих пор не могла понять, по какой схеме айненыш со своей охраной к ней приходит – не по графику пятидневки точно. Может, согласно каким-то особым сочетаниям звезд? Последние несколько дней Лайнфаэр один приходил, и ей хватало "работы". Айненыш обычно требовал еще больше времени и сил, и как же не вовремя он сейчас заявился!

– Что здесь происходит? – выступив вперед, айненыш обводил удивленный зеленым взглядом бардак на заднем дворе.

Множество ломанных деревяшек и кучи досок, сильно пахнущие свежим деревом, штабеля канатов, бобины веревок разной толщины – все это вперемешку с молотками и ящиками с гвоздями захламляло двор позади дома, куда столь высокопоставленным гостям не следовало бы заходить.

– Ничего особенного, господин лероинэд, – развернулась к айнам девушка. – Проходите, будьте так любезны, в дом. Вам подадут напитки и закуски, а я сейчас раздам последние указания и сразу...

– Я. Спросил. Что. Здесь. Происходит? – уперся айненыш, с каким-то недобрым настроением оглядывая двор.

И что такой злой с утра пораньше? Не позавтракал? Так чай им сейчас подадут. Правда, айны за все время "сотрудничества" ничего не ели и не пили в человеческом доме... Вернее, он драконий, но, видимо, им хватает того факта, что здесь живет именно человечка.

– Милдред, почему твои подопечные делают... подвесной мост? Между зданиями? – подошел ближе Лайнфаэр, тоже внимательно выглядывающий, что за веревочное сооружение протянул за собой горзанец под крышу конюшни. – Для чего?

Для того чтобы максимально занять ораву подростков-орков, причем не только физическим трудом, но и заданиями на смекалку. Но так прямо не сказать.

– Да вот... мы решили сделать веревочный городок, – пришлось отвечать Миле, обернувшись на миг на шум в стороне, где старшие орлята вбивали бревна в землю для очередной полосы прохождения.

– Зачем?! – повернулся к ней Лайн.

И он тоже, как и длинноухие охранники, смотрел на нее сейчас как-то... странно. Будто в чем-то подозревают? Или опять чему-то не рады? Хотя радостный и всем довольный айн – это настоящая фантастика, она ни разу не видела такого явления.

– В рамках задания для учеников представить себя в шкуре... э-э, на месте другого народа, – ответила Мила, не давая прорваться сарказму в интонации.

Но Лайн все равно уловил ее тон. Или почему еще он прищурился, опять как-то неласково. Чуть наклонил голову, не то чтобы тени на лице скрыли его мимику, не то уже собрался бодаться с ними?

Айненыш вовсе не понял.

– Для оргов? Представить? На месте какого народа? – он тоже перестал таращиться по сторонам и обернулся к человечке.

– Того, что может бегать по крышам и вообще по вертикалям... – начала она, но тут же случилось нечто невероятное.

Колыхнулся воздух, мелькнула тень, и вот уже Лайн стоит прямо рядом с ней, перехватив у ее же плеча тонкое лезвие, блеснувшее под утренним солнцем серебром, как рыбка в пруду. А следом мигом цепной реакцией ожил весь двор.

Не успела Мила испугаться, да что там, даже до конца осознать насчет ножа, как ее уже грубо схватили за плечи и переставили с места на место, как манекен в магазине, а вокруг уже стеной возвышаются широкие обнаженные спины ее рослых учеников, дружно рычащих на стройных айнов.

– Что здесь происходит? – в этот момент раздался еще один рык... такой знакомый.

Привстав на носочки, Мила выглянула поверх покатого зеленоватого плеча ближайшей "стенки" и увидела на пороге служебного выхода Моррокея.

Как вовремя он заявился!

– Да вот, Ваша Милость, на меня здесь покушаются! Айны ваши! – сразу же наябедничала.

– Покушения не было, – в противовес громко раздался другой знакомый голос. – Нож пролетел бы мимо...

– Тогда зачем вы его ловили? – повернулась Мила к Лайну, которого не видно за спиной... Узорга вроде бы.

Ответа не последовало, но девушка уже сама догадалась: в тот миг Лайн не был уверен, что нож пролетит мимо, что его соплеменник не сорвался окончательно.

Да что опять не так с этими ушастыми человеконенавистниками?

– Милдред, чем ты настолько довела айнов? – спускаясь со ступеней на утоптанную землю двора, произнес Моррокей.

За его спиной в проходе теперь был виден и второй дракон – ее нынешний надзиратель, второй молодой Качевайн.

– А что сразу я? – возмутилась девушка, все еще скрытая за спинами массивных подростков-оргов. – Господам айнам прямо с порога не понравился наш веревочный городок, который мы только начинаем делать. Почему – я не знаю. Так что не ко мне вопросы!

– Веревочный городок? – повторил Моррокей, делая еще пару неспешных, но текучих шагов в их сторону и наконец-то внимательно оглядываясь. – Зачем, Мила? Ты намеренно хотела вывести айнов из себя...

– Что?! – опешила Мила. – А при чем здесь, вообще, они?! Мы что уже... с ребятами даже развлечься не можем?! Должны каждый чих согласовывать? Не только с драконами, волчьей охраной, но теперь еще и айнами?! С какой стати?! Что с нашим детским городком не так? Или... подвесные конструкции как-то запатенто... на них получены привилегии кем-то? Так мы ни в чьи чертежи не заглядывали, сами придумываем, как и что соединить! Так законом не запрещено? Соединять обычные веревки и доски так, как нам в голову взбредет?!

– Детский городок? Это? – махнул рукой Моррокей, возвышаясь над напрягшимися оргскими подростками. Стиснул на миг зубы, отчего желваки перекатились на скулах, протяжно выдохнул. – Милдред, иди в дом. Сейчас же!

Дирг, прикрывающий собой человечку с той стороны, что-то несогласно рыкнул в ответ. Но дракон, у которого на миг лицо как-то неуловимо изменилось, ответил ему более раскатистым рыком, совсем нечеловеческим. У Милы аж мурашки испуганным табуном по спине пробежали, и захотелось срочно куда-нибудь спрятаться.

– Милдред. В гостиную. Иди. Сейчас, – с прорывающимся рычанием, но все же переходя на понятный ахло, громко цедя каждое слово, повторил Моррокей. – Обсудить. Твой детский... очередное твое развлечение. Лероинэд, тоже, в дом, – метнув в сторону айнов чуть порыжевший взгляд, совсем невежливо кивнул им дракон.

Мила осторожно похлопала по плечу крепкого Дирга, чтобы привлечь его внимание, а в идеале подвинуть:

– Ладно, пропусти, пойду узнаю, какое еще правило я будто бы нарушила. Хотя что может быть не так в простом строительстве? Но вы продолжайте работу, пока турники можете закончить. Уж они-то никому не помешают?

Не сразу, но ей удалось просочиться мимо орочьей стены защитников, успокоив их, и пройти в дом. Под немигающим желтым взглядом второго Качевайна, так и стоящим у служебного входа. С неуютным ощущением между лопаток, вот точно под прицелом злых зеленых взглядов.

Моррокей зашел в гостиную сразу после нее. Затем в комнату бесшумно вступили айны. А их никто отчитывать не будет? За покушение на нее? Если даже метили не в нее – вроде бы да, такие "первосортные" воины разве могли промахнуться? Если только намеренно, только чтобы попугать? – то все равно это точно был "наезд"! И что, им спустят с рук?

– Итак, Милдред, что это за детский... веревочный городок? Откуда ты взяла такую идею? – усевшись в кресло сбоку от нее, сразу же начал допрос дракон.

Но смотрел он при этом почему-то на Лайна, бесшумно располагающегося в этот момент за столом.

Второй Качевайн молча отошел на другую сторону, но тоже так, чтобы быть между ней и айнами, которые заняли вторую половину комнаты.

– Из дома взяла, как и все остальные свои идеи. У нас таких парков... с такими развлечениями много. Они больше для детей, которым нужно куда-то выплескивать свою энергию, но для взрослых тоже есть веревочные трассы, просто повышенной сложности, – честно ответила попаданка.

Но тут же последовал какой-то мелодичный речитатив, полный презрения. Это неожиданно один из блондинистых охранников, стоящий позади кресла айненыша, нагло влез в их разговор, хотя обычно ни звука от них неслышно.

Моррокей выслушал и повернул голову к Миле.

– Ты говорила, что у оргов задание представить себя на месте народа, бегающего по крышам? – приподняв брови, уточнил он.

– Э-эм-м, да, вроде говорила такое. И что? Это как-то задело айнов? Настолько, чтобы в других разумных ножи кидать?! – не глядя на ушастых, поинтересовалась в ответ человечка. – О! Это они в вашем мире бегают по крышам? Серьезно? Ой, я не знала... Но все равно! Такой способ передвижения ведь не запатентован айнами? Кто угодно может делать так же! Если захочет...

– Орги не бегают по крышам. И не лазают... по вертикалям, – начал было Моррокей с возвращающимся в его речь знакомым оттенком ехидства.

– Вот именно! От них этого не ждут! Значит, тем более нужно рассмотреть именно такие варианты!

– Милдред, – дракон открыто ухмыльнулся. – Орги тяжелые. Мало какая крыша выдержит...

– А их дети вполне легкие... раз уж вы даже детей не пожалели... – стиснула зубы, чтобы не сорваться и не наговорить такого, за что ее теперь драконы испепелят.

Выдохнула рвано. Почему Моррокей вернулся один? Где ее ребята? Все еще штурмуют драконью крепость или... некому возвращаться? Дыхание опять сбилось.

– Тем более если придется еще какие-нибудь гарнизоны брать… Да, Ваша Милость? Проще и... умнее просто перелезть высокую стену в тихом месте, чем таранить лбом ворота, ловя в грудь огненные плевки или что там... – не сдержалась все же Мила, нервно прикусывая в конце губу. Резко отвернувшись, моргнула несколько раз быстро, чтобы разогнать собирающиеся было слезы, опять протяжно выдохнула. – А каменные стены выдержат даже взрослых оргов, главное – веревки покрепче сплести. И я читала, что в вашем мире есть много видов очень больших и, я думаю, достаточно крепких деревьев, чтобы и на их ветках кто-то из юных оргов могли устраивать засады при желании...

Даже если бы она тогда не отпустила своих мальчишек на штурм драконьей крепости, что бы изменилось? Ничего! Они бы скорее всего сами ушли. Для этих зеленых товарищей бои – это привычная жизнь, оно в их крови. Как не запретить птицам… или тем же драконам летать, так и…

– Настолько крепкие деревья, чтобы выдерживали оргов, есть только в Великом лесу... – наклонившись вперед, негромко поведал ей Моррокей, будто на что-то намекал, поскольку сам опять косился на ушастых.

– Да плевать! Кхе, в смысле... неважно что и где, главное сам принцип – попрактиковать с ребятами... высоты, – а то как бы ей сейчас не пришили идею атаковать Лес вместе с орлятами.

Но если ее учеников опять заберут на какую-то войнушку, то пусть они знают и умеют еще больше всякого!

– Ну и мне самой тоже хотелось полазить. В своем мире я занималась спортом... кхе, изредка, но здесь... Женщинам, тем более знатного происхождения много чего нельзя, например, бегать по улицам. А настолько большие тренировочные полигоны, чтобы там бегать, как я спрашивала у волков, у вас нет. Но надо же мне как-то тренироваться. И мальчишек надо было занять чем-то надолго, а то они опять дерутся...

Тупой мордобой они и без нее попрактикуют, она же должна дать им новые умения.

– Зачем тебе тренироваться? – отмер Лайнфаэр, молчащий до этой поры.

– Чтобы не толстеть, когда буду есть всякие сладости, – мимолетно глянула на него Мила.

Да, она уже думала об этом. Сейчас она стройная – хорошо, что ей досталось юное и красивое тело. Однако насколько долго оно сохранится в такой же форме – уже только от нее зависит.

– Значит, ты не собиралась дразнить айнов, заставляя оргов делать такие веревочные устройства и говоря о крышах? – опять зачем-то повторился Моррокей. – М-м, так твой вчерашний рассказ о черных людях был действительно... о людях?

Мила с недоумением посмотрела на дракона, моргнула, раз, другой. Да с чего он вообще решил, что она собиралась дразнить ушастых? Хотя то, что он знает все ее разговоры, не присутствуя, не удивило. Она давно подозревала... нет, точно знала, что Лиэль все сразу докладывает своему начальству – вот точно "камеристку" именно для этого к ней приставили!

И что такого было в том рассказе, что Моррокей решил, будто это не о людях и так быстро прилетел? А о ком? Или вернулся он сегодня не из-за рассказа? Эх, кто бы ей ответил!

– Какие еще черные люди? – а вот теперь стал задавать вопросы насупившийся айненыш. – Насколько черные? Телом? У них черная кожа? Такие бывают?

– Не черные, хотя в моем мире и такие бывают, с почти черной или коричневой кожей, а люди в черном. В черной одежде, – поправила Мила. – Да, я вчера рассказывала орчатам о "ниндзя", – пришлось использовать иномирное слово.

– Были... или есть до сих пор в моем мире такие... кланы наемных убийц, которые умело маскируются, поэтому по ночам, когда выходят пакостить, одеваются во все черное, чтобы их не видно было. Даже лица скрывают – масками и черной краской. И да, именно они по крышам бегают. И не только по крышам, но и везде, как вода просачиваются.

– А ты уверена, человечка, что это люди? – внезапно со стороны задал вопрос младший Качевайн.

– А-а? – не совсем поняла вопроса Мила. – А кто же еще?

– Людиш-шки часто повторяют за нами, – едва слышно, прошипел – прям как змея какая-то! – опять тот же охранник за креслом юного лероинэда.

– Да при чем опять вы? В нашем мире эльфов... айнов нет. Совсем. Только в легендах... То есть даже если и были когда-то, то очень, очень давно все закончились. Все население у нас исключительно... круглоухое. И все, что мы там теперь творим, мы сами придумали! Без подсказок! – вскинув голову, возразила ему Мила.

В отличие от айнов, которые без ее подсказок даже автоматическую сушку для растений придумать не смогли!

На ее яростную речь стоящий блондин лишь дернул тонкой губой, зато айненыш опять поинтересовался:

– Но в легендах есть? Что значит "закончились"?

Однако Мила на такой вопрос не будет отвечать. Во-первых, на то они и легенды, что неправда... наверное. А, во-вторых, что ни ответь – вот точно айны будут опять недовольны.

– Забавно, что у ваших рас столь много общего, – протянул задумчиво Моррокей, тем самым позволяя переключиться на другую тему.

– Ничего общего! – опять зло процедил тот охранник.

Чего он сегодня такой разговорчивый? Или его настолько потряс факт, что люди и без них что-то похожее могут делать? Лайн молчал, глядя куда-то в сторону.

– Не забавно, а вполне ожидаемо, – дернув плечом, ответила дракону Мила. Лучше дракону, чем психованным айнам.

– Ожидаемо? – встрепенулся не только Моррокей, но и все остальные. Лайн с айненышем вновь впились в нее ментоловыми, будто побледневшими... заледеневшими взглядами. – Объяснись!

– Поскольку по сравнению с другими расами в вашем "фэнтези" мире видно, что наши народы наиболее родственны, то ожидаемо, что и действуем мы одина... – начала было человечка.

– Мы! Не! Родственны! – рявкнул все тот же охранник, перебивая ее, а в комнате неожиданно и довольно резко упала температура.

Да что там! По каменному полу гостиной от стоящего айна во все стороны засеребрились... дорожки появляющегося прямо на глазах инея?! У испугано выдохнувшей Милы изо рта вырвался легкий туман... как конденсат при сильном морозе.

Ничего себе айна проняло! С чего бы?

– Вы так бурно реагируете, господин айн, потому что вас это задело, – тем не менее вновь сорвалось с ее губ. – А задело потому, что в глубине души... если у вас, долгоживущих, она вообще есть... вы сами так же думаете. И поэтому вас так...

Запнулась, потому что перед ней вдруг мелькнуло... воздух перед ней будто дернулся и на какой-то миг преломился, как блики, отразившиеся в кристаллическом стекле.

– Что это? – вцепившись в подлокотники, что совсем не по этикету, Мила покосилась на Моррокея в соседнем кресле.

– О, ты видишь? Хм, мда, ты же знатнорожденная... То есть твое тело вполне может быть проводником магии, но странно... кхм. За-анятно. А это моя защита, болтливая человечка, – хмыкнул тот. – Но ты продолжай – что насчет родства ваших народов?

– Нет никакого родства! – опять злобно прошипел айновский телохранитель. – Чтобы людиш-шки... первородным...

– Да, Ваша Милость, давайте сменим тему, – попросила Мила, понимая, что не стоит продолжать.

А то вдруг даже драконья защита потом не выдержит злости айнов?

– Нет уж, Милдред! Я хочу знать, что за мысли бродят в твоей светлой головке, – опять ухмыльнулся дракон.

Гархов особист! Или хотя бы продолжил допрос без зрителей... со столь тонкой, скорее уж нестабильной нервной организацией.

Но дракон, будто мысли ее подслушав, продолжил:

– И уверен, что айны тоже хотят знать, что ты, чужемирянка, о них думаешь...

Ему ее совсем не жалко?

– А я уверена, что они убивали людей и за меньшее, – едва слышно, одними губами ответила соседу девушка.

Но ушастые нелюди ее услышали! По крайней мере Лайн с айненышем синхронно дернули головой в ее сторону, а затем юный нелюдь фыркнул:

– Да, пусть она говорит. Я посмеюсь над теми глупыми доводами, что человек может привести... Ни о каком родстве наших рас, даже дальнем, не может быть и речи!

– Говори, Милдред. И не бойся, вокруг тебя моя защита, – повторил Моррокей приказным тоном.

Мила обвела взглядом собравшихся.

Моррокей, удобно устроившийся в кресле, с легкой улыбкой на губах ждал... будто начала любимого фильма. Ему б еще попкорн в руки, гаду крылатому. Второй Качевайн, тоже усевшийся в стороне, снова смотрел на нее равнодушно, словно отбывая нудный рабочий день. Изморозь на полу вокруг того нервного охранника исчезла, но его взгляд ничего хорошего человечке не обещал. Во вновь налившихся зеленью глазах айненыша легкий интерес, а Лайнфаэр... как-то непонятно на нее смотрит. Будто предупреждая о чем-то?

Но что она может сделать, если драконище велел ей продолжить выступление?

Перевела взгляд на второго блондинистого телохранителя, который молча сливался со стеной где-то около входа, и начала осторожно:

– Даже если опустить тот момент, что наши расы наиболее похожи внешне...

– Пф-ф! Вот теперь и мне забавно... слышать подобную глупость, – фыркнул айненыш, тонкие губы которого растянулись в снисходительной улыбке.

– Цвет кожи, примерное телосложение, отсутствие второй формы... Не знаю, какие еще расы есть в вашем мире, но из тех, что я видела лично, люди и айны наиболее схожи, – пояснила Мила и немного подсластила столь неприятное первородным сравнение: – Хотя, конечно, у вас больше плюшек... преимуществ, доставшихся вашей расе от матери-природы...

Затем набрала воздуха, балансируя на опасном моменте, однако под давлением желтого взгляда со стороны, решилась:

– Но главный показатель родственности наших видов – это потомство.

– Что? – будто удивился Моррокей. – При чем здесь... ты говоришь о смесках?

Чему он удивляется? Это же он подсунул ей Лиэль, которая – теперь-то Мила знала – именно смеском и была! Причем во втором поколении. Внучка человечки и... айна. Вот откуда ее потрясающая красота, грация, музыкальный слух и многое другое.

И именно поэтому Лиэль боялась попадаться на глаза айнам, когда они приходили к Миле. Потому что ушастые спесивцы всегда уничтожали свое межрасовое потомство, стоило им только о нем узнать. И кто знает, спасло бы Лиэль то, что она фактически драконам принадлежит.

Да, именно принадлежит. В один из вечеров Мила все-таки раскрутила Лиэль на откровения. В рамках уроков по расоведению, когда она выпытывала у более сведущей "компаньонки", что та читала или знает о других расах. И когда Лиэль неосторожно кое-что сболтнула, Мила от нее уже не отстала, раскручивая события давних лет.

Вначале в их разговоре речь шла о том, что айны все же иногда отпускают пленных людей из знатных за большой выкуп. То есть иногда их расовая ненависть уступает жадности? Или это еще один способ унизить людей? Как оказалось, бабушку Лиэль, тогда незамужнюю девушку, путешествующую к родне, пленили айны во время очередной необъявленной войны, вырезав все ее сопровождение. Той девушке повезло, что семья ее любила и была очень состоятельной – быстро согласилась заплатить немалый выкуп. Не повезло в том, что за эти несколько дней насилие над пленницей все же свершилось. Тоже, наверное, как очередное унижение – вроде бы живой вернули дочь, но...

И снова повезло в том, что малый срок она провела в плену, никто не знал, что девушка возвращается "с подарочком". Потому что айны всегда, всенепременно убивали тех пленных человечек, которые из-за их же действий оказывались в положении.

Да, они убивали беременных женщин, которые от них же понесли!

Однако родня, видимо, очень любила ту девушку. Потому что тщательно перепрятали еще дальше и не принудили избавиться от ребенка – ни в процессе вытравить плод, ни после родов. Что обычно делали люди, боясь приютить у себя "плоды войны". Потому что стоило айнам прознать, что где-то есть их смесок, как они приходили туда и вообще всех убивали, целыми деревнями вырезали. За то, что помогали матери и скрывали такого ребенка.

Или удалось благополучно выжить тому ребенку, потому что у нее – родилась девочка – ушки были по-человечески округлые, а глазки голубые, как у ее мамы-блондинки? Иных явных айновских признаков у младенцев не определить, разве что нечеловеческая красота, но когда она еще проявится у подрастающего ребенка.

Та девочка выросла. И ее даже пристроили замуж какому-то достаточно богатому, чтобы охранял, но старому мужу, у которого уже были наследники. Детей от новой жены ему не нужно было, не хотел плодить очередных смесков, видимо, просто решил себя порадовать на старости лет красивой спутницей? Однако увлекся "радоваться" – родилась Лиэль. И хотя у нее тоже были голубые глазки, как у бабушки и матери, но она была слишком красива. Подозрительно красива у непривлекательного – даже для мужчины – отца.

Но ей тоже "повезло" – ее еще ребенком отправили в драконью империю, где существовали вроде как "школы искусств", в которых одаренными детьми, чаще именно человеческими, занимались разные учителя. А по факту, как допыталась в подробностях и сделала свои выводы Мила, это было что-то вроде "кукольного театра" местных Карабасов. Потому что дети, сданные туда родителями ради "лучшей жизни", а порой откровенно проданные, буквально принадлежали владельцам школ – были в полной их власти, а за дорогостоящую учебу и проживание должны были потом отработать, и отработка в итоге растягивалась на всю жизнь.

Практиковали в таких "школах" еще выкуп контракта. Когда обученных петь, танцевать, рисовать или многое другое – а чаще все сразу – юношу или девушку выкупал или хозяин театра, которому нужен был новый артист, или какая-то очень богатая семья. Например, драконья – драконы в принципе любят окружать себя красивыми вещами... и даже слугами, и могут себе позволить.

То есть по закону у одаренного выпускника как бы просто менялся заемщик, которому следовало возвращать оставшийся долг. Но по факту это было скорее завуалированным рабовладением – по мнению попаданки, с трудом сдержавшейся тогда от резких высказываний. Потому что мало кто мог вернуть огромные суммы за свою столь разностороннюю учебу, особенно если новый владелец перекупал контракт по завышенной цене. Ведь владелец "школы" зачастую при продаже на сторону задирал цену, чтобы получить как можно больший навар с каждого воспитанника.

Так Лиэль попала в род Качевайн, который когда-то выкупил ее контракт.

И хотя Лиэль тогда с благоговением в голосе заверяла, что род Качевайн, относящиеся к ней "хорошо" – по заверению красавицы, благодетели, у Милы было совершенно иное мнение. Но она и тогда сдержалась, промолчала, покусывая губы.

По мнению попаданки благодетели это те, кто, например, выкупают должников и отпускают на волю. Хотя бы Лиэль отпустили, жертву войны, – наверняка они тоже знают ее историю. А при их-то богатстве могли даже не заметить такую трату.

Или кто не позволил бы айнам устраивать периодически геноцид людям – раз уж драконы здесь самая крутая раса, то могли заступиться за более слабую. Но они ни разу не вступались! Знали прекрасно, что творят ушастые с людьми, и молчали! Делали вид, что их это не касается.

Зато "благосклонно" принимали на своих землях, под своим "покровительством" таких вот выживших красивых, одаренных разными талантами смесков, позволяя тем служить им! Отрабатывать долги, в которых те оказались не по своей вине! Пользуются вовсю результатами давешнего противостояния – или выживания? – людей и айнов.

Где здесь "благодеяние"?!

Тогда Милу задело именно поведение драконов, а не зверства айнов, про которых и так все и всегда твердят, что те изверги.

А сейчас Моррокей делает вид, будто удивлен, когда Мила заговорила о смешанном потомстве двух рас? Он не дурак и должен тоже понимать... а если дурак, то все же в местной особом отделе служит, там ему разве не рассказали, что к чему? Или он те планерки прогулял?

– Да, Ваша милость, я говорю именно о смесках, – все еще сдерживаясь, ответила девушка. – Именно по такому потомству можно четко видеть, кого мать-природа создавала... м-м, из одного теста. Чьи народы оказались на соседних ветках древа творений...

– Чушь! – выплюнул айненыш.

– Поясни, – в противовес ему велел Моррокей.

Он на самом деле не понимает или хочет, чтобы она вслух сказала? Ладно, сам напросился.

– Если взять осла и лошадь и... кхм, скрестить, то получится лишь мул, который, в свою очередь, потомства уже не оставит. Потому что осел и лошадь – хоть и похожие животные, но разных видов. Так и с разными расами в вашем мире...

Черт, ну и тему они обсуждают! Однако дракон почему-то настаивал:

– Продолжай.

Хочет посмотреть на свой мир глазами иномирянки или на самом деле никогда раньше не задумывался о расах с этой точки зрения?

– У меня мало данных по всем расам, могу сделать выводы только по людям, – она действительно изучала и эту тему тоже, когда всесторонне познавала свою новую родину.

Но как ее обсуждать в сугубо мужском обществе, да еще с инорасниками? Представить, что делает доклад на какую-то отвлеченную тему? Только щеки все равно припекает от смущения.

– Люди и орги не считают друг друга привлекательными и уже на этом этапе... поэтому обычно общего потомства не бывает между этими расами, – может, где-то единичные случаи бывают, но да – особи обоих народов даже не видят друг в друге вероятных партнеров! На физическом уровне не рассматривают, слишком они разные.

– В союзах двергов и людей дети рождаются редко и, поговаривают, что те, в свою очередь, свое потомство имеют еще реже. Что тоже показатель того, что эти расы не так уж близки "генетически"... м-м, по внутреннему устройству, – размеренно продолжала Мила, опустив взгляд на пол и непроизвольно стискивая пальцы. – С волками у людей связи бывают гораздо чаще, поэтому и данных для анализа их потомства больше. Однако вы сами наверняка знаете, что их дети почти никогда не имеют второй формы. И даже если они потом будут жениться на чистокровных волках, что бывает очень редко, ведь не умеющего оборачиваться семьи выбраковывают... то их последующие отпрыски скорее всего так и не получат вторую форму.

– К чему ты говоришь всем известные факты? Что люди портят кровь, мы сами знаем, – опять фыркнул айненыш.

– Портят или подавляют? Потому что человеческие "гены"... то есть кровь доминирующая? Да-да, сильнее, раз подавляет чужие расовые особенности, – спокойно возразила презрительно фыркнувшим первородным девушка, ненадолго подняв глаза. Но тут же опустила, чтобы не столкнуться взглядами с Лайном. – "Селекционеры"... м-м, например, садовники, когда выводят новый сорт растения, стремятся заполучить лучшие свойства от обоих исходных образцов в одном. Именно такой результат – лучший показатель, что исходники подобраны правильно, близки и у них повторяющиеся... качества, которые проще передать дальше, если есть у обоих родителей. А "рецессивные"... м-м, слабые свойства быстро теряются в смесях. У нас, то есть в моем прошлом мире, есть целая отдельная наука, изучающая законы... м-м, природного наследования, скажем так. Я о ней знаю лишь азы, что преподают всем детям... В общем, думаю, что наличие второй формы у волков – это как раз слабый признак, который легко теряется у межрасовых детей, в то время как сила или скорость остаются. Но также это показатель, что люди с волками не такие уж родственные виды, хотя вполне… м-м, сочетаемые. Более подходящие, нежели дверги.

– За-анятно, – опять протянул Моррокей, когда Мила на время стихла.

Девушка перевела взгляд на него и кисло улыбнулась.

– Продолжай, – опять ей велели... Лайнфаэр?

Он сидел на стуле так ровно, словно штырь проглотил, и смотрел так внимательно, будто... разве они сами никогда не исследовали межрасовые отношения? Вернее, их последствия? Неужели им неинтересно было?

Мила отвела взгляд и продолжила:

– По драконам у меня сведений нет. Кроме того, что на человечках вы не женитесь. По крайней мере, официально.

Какой дурой она была в прошлом, когда предположила, что дракона ей прислали в качестве жениха! Неудивительно, что он не стал тогда ее разубеждать, а затаился, чтобы наслаждаться тем цирком подольше.

Тогда она еще не подозревала, насколько огромная пропасть между ними... да и вообще расами, хотя вроде внешне все так похожи. По крайней мере, в человеческих формах.

Или ее тогда сбило с толку, что говорил в свое время старший лорд Качевайн? Про иномирянку-жену своего деда, например. Хотя на самом деле, может, та женщина была неизвестно какой по счету женой, ведь наследники в том роду уже были – чистокровные драконы. Или какой-нибудь неофициальной, получив лишь условный титул "жены", чтобы умаслить иномирянку, в то время как никаких прав она на самом деле не имела? Кто ж знает этих змеев.

Да, были еще слова старшего Качевайна, что он не прочь принять новенькую иномирянку в семью... только он не уточнил, в качестве кого. Может, как домашнего питомца? Миленького, временами полезного, но полностью зависимого от воли или даже настроения хозяев? Или предложили бы место содержанки? Хотя бы не переходящей – от одного дракона к другому? Потому что вряд ли человечке дали бы статус выше в семье первородных.

– Но по аналогии с волками... раз уж вы такие же двуформенные, думаю, что потомство от людей не заводите, поскольку ваши расовые особенности таким детям скорее всего не достаются, – продолжала сухо говорить Мила. – И бескрылый дракон, наверное, тоже позор для семьи? Хотя наложниц у вас много человеческих...

Может, и Лиэль не минула эта участь в доме Качевайнов? Она красивая, очень, а драконы любят все красивое... иметь.

Моррокей смотрел на Милу в ответ спокойно, будто не о его расе речь. Кончики его тонких губ как приподнялись в намеке на ехидную улыбку, так и застряли намертво. Приклеились, как на маске.

– И вы, драконы, такие скрытные... о ваших детях от человеческих наложниц ничего не известно. Но мне очень интересно, Ваша милость – вы, как и айны, убиваете таких детей или... все же умнее хотя бы в этом и умеете предохраняться от зачатия?

Молодой Качевайн со стороны что-то яростно зашипел, но Моррокей остановил его небрежным жестом и возразил. На понятном человечке языке ахло:

– Нет, пусть продолжает. Очень занятно. К тому же мы переходим к самому интересному. Так что насчет айнов, Милдред? Почему ты считаешь, что ваши расы близки?

Теперь несогласно зашипели айны.

И, конечно, никто не ответил на ее вопрос. Жадный дракон не поделится своими секретами. Уж точно не при других первородных.

– Все очень просто, – Мила переплела пальцы перед собой, словно создавая щит, но мимолетный взгляд в сторону наконец заткнувшихся блондинов бросила.

На всякий случай. А то вдруг дракон обиделся и убрал свою невидимую защиту. И тогда малейший псих от кого-нибудь из ушастых будет последним событием в ее жизни... второй.

– Во-первых, плодовитость, – все же продолжила Мила.

Эти мысли давно у нее бродили, но поделиться было не с кем. Хотя айны тоже не те персоны, с кем хотелось бы или стоило... Но, может, они добавят, пусть в споре, что-то полезное? Новую информацию?

– Потомства между этими двумя расами вашего мира много... кхм, то есть зачинается много, – продолжала она. – И быстро. И последующие поколения от таких детей тоже бывают, не уменьшаются... кхм, если выживают, конечно, но уже совсем по другой причине. То есть новый гибридный вид не вырождается со временем, что говорит о его качестве. Во-вторых, наследственность – такие дети имеют признаки от обеих исходных рас, причем лучшие свойства. И передают эту наследственность дальше в последующие поколения, яркие черты не теряются, как с теми же волками. Так что люди не портят кровь! Не тем, кто близки "генетически".

– Чушь! Твои доводы, человечка, совсем не показатель... – начал было опять шипеть айненыш, но Моррокей его перебил.

– Нет, почему же. Очень интересная теория...

Второй Качевайн тоже что-то рыкнул в своей стороне, остальные айны молчали. Как-то нехорошо молчали. И в гостиной почему-то так прохладно... Мила только сейчас осознала и поежилась, чувствуя, как плечи сковало – то ли из-за напряжения и накатывающейся усталости, то ли из-за... холода? Ну конечно, высокомерным айнам не понравилась ее версия, вот и отмораживаются. Буквально.

– А мне интересно другое, Ваша милость, – опять глянула на дракона девушка. – Например, кто виноват в том, что две наиболее близкие расы вашего мира так яростно воюют друг с другом на протяжении... скольких столетий?

– Хочешь узнать, почему айны презирают людей? – дернув уголками рта, уточнил дракон.

– Нет, хочу узнать, кто им так долго и тщательно внушает, что люди им не пара... хотя природа явно планировала иначе, не друзья и даже не приятели.

– О чем ты? – раздалось со стороны настороженно.

Опять Лайн вклинился.

– Потому что люди – низшая, никчемная раса, недостойная даже существовать... портить природу своим видом... – начал было "объяснять" айненыш.

– Вот! – указала на него рукой Мила, нагло перебивая, но обращаясь к дракону. – У этого юного айненыша вряд ли есть настоящая причина ненавидеть людей. Не отбирали же люди у него в детстве сладости, игрушки или... родню. Это айны приходят периодически на человеческие земли и убивают там всех подряд непонятно зачем. И насилуют, хотя считают людей отвратительными, а затем снова убивают. Они первыми начинают. Я и спрашиваю – зачем? Хотя нет! Если понять, кто выращивает эту ненависть искусственно, то "зачем" станет само понятно.

– Что значит "выращивает искусственно"? – опять подавшийся вперед Лайнфаэр задал вопрос. – Люди на самом деле ничтожны и отвратительны...

Мила повернула голову и глянула на старого знакомого. Ладно айненыш, но Лайн... хотя давно пора окончательно расстаться со своими глупыми фантазиями и принять реальность.

Тот запнулся, насупился. Перекатились желваки на его узких бледных скулах. И неожиданно добавил:

– Большая часть из людей. Ты сама видела на примере хотя бы своего отца. То есть отца настоящей Милдред, – сделал Лайн неуловимый жест, словно показывая на нее, ее тело. – И это аристократы! Вонючие, крикливые, мелочные... никчемные! Другие еще хуже.

Но все равно не настолько ужасные, чтобы их убивать!

– Но если люди настолько отвратительны, зачем вы раз за разом приходите на их земли... утруждаете свои ножки и пачкаете свои светлые ручонки человеческой кровью? – закипала горькая злость внутри попаданки. – Или будете отрицать, что к людям вас тянет? Уж не знаю, как к самым слабым, над которыми проще издеваться, или по какой-то иной причине. Или вы сами осознаете это притяжение, но именно поэтому убиваете тех, кто вас не трогал, чтобы так отомстить им за свои же подавленные стремления, которых стыдитесь? Так идите и сами убейтесь об стенку, поскольку это у вас проблемы с "психикой"! Людей зачем...

Ее яростную речь прервал синхронный двойной "дзиньк", а два тонких ножа с чеканными рукоятями, зависнув в воздухе на миг прямо перед лицом Милы острием вперед, дружно упали на пол, звякнув там еще раз.

Не сразу Мила отмерла и выдохнула. Надо же, драконья защита вот так, значит, работает?

Где-то там, вдалеке вроде бы кто-то рычал, кто-то ругался. Но Мила сидела и смотрела на два тонких изысканных ножа около ее ног.

Все-таки айнов очень раздражает сама тема отношений с людьми. И это точно неспроста!

– В нашем мире... – начала говорить она, не обращая внимания, что в голове гул, а в ушах словно ватой забито. – ...тоже были народы, которые считали себя избранными. Особенными. Лучше всех. И поэтому позволяли себе уничтожать другие народы. Только за то, что те, другие, якобы хуже.

В комнате стихло, а Мила подняла голову и оглядела взбудораженных подскочивших мужчин, которые сейчас дружно смотрели на нее.

– Но за всей этой "идеологией" на самом деле скрывалась жажда власти. А власть нужна для захвата и приумножения богатств. Все просто, – горько хмыкнула попаданка. – За любой войной, по каким бы надуманным причинам она ни велась, прячется истинная причина. И почти всегда она в деньгах... ресурсах. Но у меня не сходится "пазл"... картинка – айны не захватывают земли или ресурсы людей, редкие выкупы не в счет. Это скорее так, на карманные расходы. Тогда кому выгодны ваши набеги в человеческие земли? – посмотрела она на айнов.

– Кому? – эхом повторил Лайнфаэр.

Мила посмотрела на него, медленно перевела взгляд на Моррокея, который уже опять опустился в свое кресло поблизости.

– Прошу прощения, Ваша милость, но в первую очередь я бы стала подозревать прямых конкурентов айнов. В вашем мире ведь всего две расы первородных?

Вот теперь в комнате повисла совсем уж звонкая тишина. А затем стал громко ругаться второй дракон, хорошо хоть на своем, гортанно-рыкающем языке, но зато Мила его не понимала.

Айненыш тоже плавно опустился в кресло, растянулись тонкие губы в кривой, но все равно очень красивой улыбке. Остальные блондины также вернулись на свои места.

– Как за-анятно, – вот точно передразнил дракона айненыш. – Продолжай, человечка! Хочу знать детали.

А своей фантазии у него не хватает? Однако Мила смотрела на Моррокея, а тот... лишь хмыкнул.

– Я слышал, Конрой как-то собирался отрезать тебе язык, болтливая человечка?

– Поздно вы об этом вспомнили, Ваша тайная милость, я уже все... неподобающее разболтала. Потому что вы сами настаивали на разговоре. Что теперь уж, – но взгляд непроизвольно стек на ножи, лежащие на полу.

– Но ты ведь не думаешь, на самом деле, что я бы так поступил и навредил тебе? – сделал удивленный вид Моррокей, заметивший направление ее взгляда.

Мила глянула на него, мимикой давая понять, что она думает о нем и не такое. Дракон довольно усмехнулся.

– Не сделал бы, – заверил он. – Хотя бы потому что ты, болтливая чужемирянка, все равно бы нашла способ поделиться своим мнением с окружающими, не так ли? Коль в твоем мире даже вещи разговаривают, а вы, избалованные людишки, тем более не умеете молчать. Разве что проболталась бы в самый неожиданный момент. А так я тоже послушаю. Потому что на самом деле интересно... куда еще заведет твоя фантазия. Так что, так и быть, продолжай.

И сделал приглашающий жест, отмахнувшись от родственника, который пытался что-то возражать.

– Говори, Милдред, – приказным тоном повторил Моррокей.

– М-м, – неожиданно, конечно. Теперь бы собраться с мыслями, успевшими разбежаться. – Кхм, так вот, про выгоды. Пока айны заняты возней с другим народом, пока их буйная молодежь развлекается на чужих землях, драконы могут быть спокойны, что на их территории будет…отв спокойно. Даже если их армейцы при этом от безделья толстеют... прошу прощения, скучают, – покосилась на Моррокея. Никогда ему не простит своих первых учеников! – Но главный вопрос вот в чем: почему кому-то нужно обязательно убивать смешанное потомство от айнов и людей?

– Почему? – вроде искренний интерес зарождался у айненыша.

– Потому что этот новый вид, собрав от родительских все самое лучше, может быть очень опасен.

В стороне несогласно фыркнули остроухая охрана, но попаданка продолжила:

– Быстрые, как айны, и умные, как люди... – но тут ее совсем уж громко прервали несогласными репликами блондины. Моррокей продолжал ехидно лыбиться и молчать. – Ладно, ладно, любознательные, как люди, которые будут задавать кучу вопросов, порой неприятных для кое-кого, и лезть куда не нужно... то есть куда другие раньше не лезли. И кто знает, до чего они доберутся! Такие смески, дай им возможность, вам здесь такой технический переворот за короткий срок устроят! Даже... тем более если магия айнов им не достанется. И жить, возможно, будут дольше... в смысле, если больше лет смогут потратить на учебу, то и изобретут потом много всякого... каждый из них! А изобретать точно будут – потому что у людей богатая фантазия, которой нет у айнов, и раз смески получают лучшее от родителей...

– Примерно понятен ход твоих суждений, но ты думаешь, что это нам навредит? – перебил ее дракон.

– Да, – кивнула Мила. – Сейчас у вас, первородных, достигнуто равновесие: артефакты делают айны, но те работают на энергии драконьих камней, которые только у вас. Люди же... то есть вероятные смески с фантазией и любопытством людей и знанием айнов наверняка смогут сделать аналоги артефактов, работающие на чем-то другом. Добудут вам здесь "электричество", изобретут "порох", потом огневое оружие или еще какое-нибудь, совсем немагическое и так далее. Даже летающий транспорт рано или поздно изобретут... как в моем мире, и тогда даже в небе, вас, драконов, подвинут! Потому что мы, люди, не имеющие магии и физических сил, умеем компенсировать другим... потому что умные.

Еще презрительное фырканье от блондинов, но уже не такие громкое. Скорее, задумчивое.

– Но нам не хватает лет жизни, чтобы развернуться на полную мощь, – устало продолжала девушка. – Только отучился, набрался опыта, как уже пора умирать. Однако если смескам достанется долгожительство айнов, то... ваш мир тряхнет и неслабо. Потому что появится новый, третий игрок в вашей высшей лиге. И ваша равновесная сейчас система сломается. И еще не известно, кто в вашей тройке победит. Особенно если учесть, что эти смески будут родней айнам... и людям... О, это даже не трое на одной вершине, а уже вполне такой разносторонний альянс складывается против вас, драконов.

– Ясно, – взмахом руки остановил ее Моррокей, продолжающий удерживать легкую улыбку на лице.

В то время как у притихших айнов заинтересованно заблестели глаза.

– Однако ты сказала, что в первую очередь стала бы подозревать драконов. А во вторую? У тебя же есть вторая версия? – увел разговор дальше драконий особист.

Мила протяжно выдохнула, покосилась на айнов, слушающих теперь внимательно.

– Есть и вторая версия, – пришлось признаться. – Что сами айны, вернее, их старейшины или какой-то отдельный род... из достаточно влиятельных давно ведет такую политику истребления смесков.

– Зачем? – не сдержался айненыш, нетерпеливо поерзав в кресле. – Если, как ты говоришь, такие... – мимолетно скривился. – ...смески получатся столь особенными и смогут даже подвинуть драконов.

Теперь синхронно хмыкнули драконы.

– Например, ради чистоты крови? – пожала плечами Мила. – Старикам... и тем, кто уже заполучил власть, трудно мириться с изменениями. А смесков, особенно если их будет много, контролировать будет сложно... скорее даже невозможно, если в них будет достаточно человеческой крови... то есть фантазии при ваших, айновских, умениях. И ведь только дай волю... То есть стоит начать кого-нибудь из таких детей оставлять, так их скоро станет очень много. Потому что... кхм, судя по сведениям, что до меня дошли, многие молодые айны... кхм, выгуливаются на человеческих землях.

Последнее говорила, опять опустив взгляд в пол.

Только остроухие спесивцы никогда не признаются, что к людям их действительно тянет, как к самому близком виду. И как бы они ни кичились свой исключительно красотой, первородством или вроде того, однако человеческие женщины им для секса почему-то достаточно хороши.

– И, конечно, еще будут проблемы от таких выросших смесков, когда они начнут отвоевывать свое место в вашем мире, – продолжила Мила, чтобы быстрее уже закончить столь тяжелый разговор. – И крайними за этот бардак драконы могут объявить именно вас, айнов. Поэтому тоже старейшины... или кто там у вас во главе, предупреждая будущие проблемы, просто... уничтожают их возможных виновников еще в животах матерей. Всех подряд, не разбираясь. Ну и, конечно же, вас, айнов, тоже могут подвинуть такие... м-м, новые люди. Ведь если такие дети будут оставаться у людей, то тем самым усиливается эта раса, что вашим тоже невыгодно. Вот ваши и возвращаются убивать найденышей, чтобы людям не досталась ваша кровь даже в разбавленном виде.

– Сколько во всем этом лжи? – неожиданно спросил айненыш... у Моррокея.

– Хм, она верит во все, что говорит, – приподняв брови, будто сам удивляясь, ответил дракон.

– Потому что я хорошо учила историю в школе, – ответила Мила. – В мире, где очень много людей самых разных народов и рас, и которые как только не воевали. Чего только не было в нашей, человеческой истории. Так что примеров я знаю предостаточно. И несмотря на нашу явную расовую разницу, все же многие поступки и их причины у всех разумных... даже из другого мира похожи.

– И ты думала, что мы проникнемся твоими сладкими речами, чужемирянка, и перестанем убивать людишек? – еще более неожиданно процедил охранник, так и стоящий позади кресла лероинэда.

– Нет, – честно выдохнула Мила, не сдержав кривой улыбки. – Если только через еще несколько столетий до вас дойдет... Кто долго живет, тот может позволить себе быть тугодумом...

На этот раз об невидимый драконий щит дзинькнул совсем небольшой метательный нож, скорее дротик-переросток. Зато один, уже прогресс.

– Но было бы неплохо, если ваши воины, переходя границы человеческих земель, хотя бы держали штаны застегнутыми. Тогда и...

Ее прервал еще один "дзинь".

– Тогда хотя бы невинных детей не пришлось бы убивать, – все же закончила Мила, которая даже не видела, кто из остроухих метал ножи, настолько быстры они были.

– Лер-р-р! – коротко, но зло рыкнул в сторону Моррокей. Снова повернулся к девушке. – И что ты собираешься делать в связи со всем вышесказанным?

– Я-а? – удивилась Мила, чувствуя все больше тяжести в плечах и нарастающую головную боль, даже висок потерла. – Ничего. А-а! Вы, "товарищ спецагент", переживаете, не планирую ли я устроить вам здесь рево... переворот? Нет! Я хоть на стороне людей, но многие из них мне тоже не нравятся. К тому же, мне кажется, они попросту не готовы к каким-либо переворотам, даже просто к изменениям в своей жизни. Так зачем мне впрягаться в заведомо бестолковое дело? Так что ваша контора может спать спокойно, я не собираюсь наводить беспорядки в великой империи Юаджи.

– А где собираешься? – раздалось со стороны.

Нервно хмыкнув, Мила посмотрела на Лайнфаэра. Его же сородичи тоже с удивлением покосились на него.

– Нигде не собираюсь, господин лерой. Ваш Лес тоже может спать спокойно. Я хоть и глупая человечка, но понимаю, что совсем мелкая песчинка... Да и желания у меня такого нет. Как у нас шутят: когда кого-то уговаривают на некую неудобную работу и заверяют, что человек, мол, он умный, поэтому справится, то по-настоящему... разумный отвечает, что именно потому, что он умный, поэтому даже не возьмется. Так вот, мне и для развлечения, и для дохода хватит таверн. Или еще парочку бизнесов придумаю. Но в политику я лезть точно не буду.

Взгляды присутствующих даже не будет расшифровывать. Надоело. Устала.

– И давайте уже закончим разговор, – выдохнула Мила, потирая все больше ноющий висок. – Я устала. Я всего лишь слабая человечка, и "батарейка" у меня закончилась.

Она не надеялась, что будет так просто от них всех избавиться, но когда Моррокей стал действительно выпроваживать айнов, удивилась. Приятно, что дракон прислушивается к ее пожеланиям. Даже странно. С ним все в порядке?

Но выпроводив делегацию, причем вместе со своим младшим сородичем, который должен был, видимо, убедиться, что айны ушли, Моррокей достал и положил на ближайший к ним столик нечто красивое. Не то золотую брошь какую-то странную, с россыпью камней посередине, не то... артефакт? Потому что тот как-то мерно, но не очень приятно загудел где-то на грани человеческого восприятия.

– Чтобы нас точно никто не слышал, – пояснил дракон на вопросительный взгляд человечки. – А теперь, Милдред, рассказывай. С самого начала. Что за отдельная наука у вас есть, которая изучает законы природного наследования?

– Чего? Какого наследования? – не сразу сообразила Мила. – А-а, "генетика"? Ваша милость, я действительно устала, давайте в другой...

– Сразу начнем, скорее закончим. Ты вроде так частенько говоришь, чужемирянка? – пресек ее дракон, подавшийся ближе и блеснувший янтарными глазищами с неожиданно сузившимся зрачком. – У меня к тебе все больше вопросов. И раз ты правильно напомнила, что вы живете мало, очень мало, а успеть нам с тобой надо много, то начинай сейчас.

"М-м-м!" – простонала про себя попаданка с матерной интонацией. Нет, дракон не сломался и его не подменили – ему по-прежнему плевать на людей, а конкретно на нее и ее желания. Ничего в этом мире не меняется.

Закончили они не "скорее", потому что у Моррокея действительно было много вопросов. Но когда Мила стала окончательно путаться в словах от усталости, ее отпустили.

После чего дракон не появлялся вот уже третий день. Айны, кстати, тоже. То ли они ушли думать над ее словами, и как долгоживущие не экономили на времени, то ли были заняты какими-то другими делами, более важными, нежели общение с чужемирянкой. В любом случае Мила была рада отдыху от первородных.

Но не рада, что ее опять не выпускали из усадьбы.

– Да сколько можно! – ругалась Мила с Вуггерсом. – Что на этот раз не так? Кто-то еще опасный в город приехал? Тоже ко мне? Или кто-то обиделся... о-о, айны настолько обиделись во время последнего нашего разговора, что опять всерьез рассматривают вариант меня убить?

– Не знаю, чего ты там кому опять наговорила, человечка, но не велено. А чего тебе не так? Сиди и отдыхай. Или вон, гоняй своих учеников.

– У нас открытие таверны скоро! Двух! И я ответственная! А вы меня опять заперли! У нас сроки горят!

– Как время может гореть? А вот меня точно драконы живьем сожгут, ежели я тебя выпущу, – стоял на своем глава ее охраны. Или надзирателей?

– Та-а-ак, меня ты не можешь выпустить... значит, запускай ко мне!

– Кого?

– Кто мне понадобится, того и запускай!

Насчет этого Вуггерс не стал спорить, тем более что никого опасного – по мнению волков – она не требовала. Всего-то сапожника Гульдара и еще некоторых двергов с рынка, знакомого уже охране Гернада, стряпуху Хейлу с дочкой – раз уж та все же возглавит кухню в таверне, то нужно было отработать с ней кое-какие рецепты, да и насчет поставщиков продолжить отбор. Хотя с последним помогал Гернад, потому что "хозяин" таверны Вернер опять где-то пропадал. Вместе с младшим Гернадом пару раз приходил старший Айварс.

Он-то и нашел в одном из деревянных столбов во дворе забытый Милой дротик-переросток, тот самый, который в нее швыряли айны.

– Это что? – замерев у столба вторым столбом и не прикасаясь к железке, но внимательно ее разглядывая, спросил Айварс.

– О, вот он где! – воскликнула Мила, подходя ближе и с трудом вытаскивая лезвие из плотной древесины. – Это мой трофей.

– Трофей?! Откуда у тебя может быть... трофеем этот метательный нож айнов, который разве что в теле их жертв можно было увидеть.

– Да, трофей, – улыбнулась девушка, пряча железку в карман под внимательным или, скорее, жадным взглядом наемника. – У Гракгаша я видела в кабинете полку с его трофеями – тем оружием и вещами, что он отобрал у своих противников, возможно, мертвых, по праву сильного. А у меня будет коллекция того, чем меня пытались убить. Но раз не убили, значит, я победила, да?

Тогда айны уходили настолько озадаченными, что забыли забрать свое метательное оружие. Или просто не стали поднимать его у ног человечки? А она потом с орчатами тренировалась метать и такие ножички.

Крутящиеся поблизости орчата весело гыкнули, соглашаясь, что для человека и такой вариант можно зачесть победой.

– А вы чего тут уши развесили? Таблицу умножения до конца выучили? Или попросить Лиэль провести для вас еще один урок каллиграфии? – повернулась к ним Мила.

Крупные, но юркие фигуры прыснули в разные стороны. Девушка вновь повернулась к рослому мужчине рядом.

– Как там дела у Труди? Со стройкой успевает? А мне ты привез, что я просила?

– Там, – не сразу отозвался Айварс, махнув рукой в сторону ворот и все еще глядя на нее округлившимися глазами. – Только не пойму, зачем тебе то барахло.

И ничего не барахло, просто странные для местных, а то и "списанные в утиль" вещички со всего рынка, куда сама Мила не могла пойти погулять – от немного поржавевших сабель каких-то южных степняков до разнородных светильников или даже их запчастей. Ведь Мила обещала помочь Труди с декором в его заведении, причем сделать его "роскошным", но недорогим. Поэтому решила следовать "гламурному бохо", а интересные, пусть немного потрепанные предметы довести до шика своими руками. Или руками помощников.

Айварсу, который не догадался вовремя сбежать, доверили править старое оружие – делать его боевым не нужно, все равно на стенах будет висеть. Достаточно убрать ржавчину, выпрямить и прочий мелкий ремонт. Несколько юных двергов-подмастерьев ей привели с рынка орчата. Тем доверила перекрашивать подсвечники и блюда серебристой или золотистой краской, собирать из цветных стеклышек абажуры, неважно, что они все разные получились, а некоторые даже несимметричные, приклеивать оглаженные кусочки битого зеркала на вогнутые отражатели. Орчат тоже припахивала к той или иной работе.

Айварса еще успела расспросить насчет слежки за Вальтером. Насупившийся мужчина сквозь зубы пробурчал, что именно с этим купцом в последнее время пропадает Вернер, но зато "средненький" вроде не только договорился насчет поставок, но и хорошую скидку выторговал. С торговой стороны вроде к Вальтеру претензий нет, и пусть он новый человек в их краях, но на складах его бочки действительно стоят, за хранение оплачено, даже охрана хорошая приставлена. И неудивительно – его эль, вина, медовуха были хорошего качества, привезенные издалека. Так что он уже начал завоз бочонков не только в таверну Вернера, но и Труди.

– А что насчет его личной жизни? – поинтересовалась Мила.

– С какой стати интересуешься? – окончательно посмурнел Айварс.

Девушке стоило больших усилий не улыбнуться. Неужели ревнует? Только она не давала ни малейшего повода ни самому Айварсу, ни гипотетической ревности к кому-либо. Хотя мужчине пошло на пользу то, что он "застрял" в городе. Все чаще приходил гладковыбритым, одежда не воняла, стала опрятнее. Ему бы еще перестать быть таким грубым, прочитать побольше книжек и тогда, возможно...

– Ну, может, он такой хороший только с деловыми партнерами, а дома тиран? Избивает жену? – ах, да, Вальтер ведь приезжий и вряд ли привез с собой семью, если она у него вообще есть. – Или работниц в домах утех калечит? Тогда они его рано или поздно отравят, и не будет у нас такого хорошего поставщика?

Судя по тому, как опять вытягивается лицо Айварса, ее шутливые примеры не прошли местный средневековый фильтр. Очень жаль.

– Просто хотела уточнить, нет ли каких темных пятен и на другой стороне Вальтера, из-за чего он не долго пробудет поставщиком? Может, он любитель азартных игр... периодически и проигрывает авансы клиентов? Временами уходит в запой... увлекшись дегустацией своих же вин? – оправдалась, как смогла.

– Нет вроде, – задумчиво отозвался Айварс. – Здесь, в Виншадоре знакомых у него мало, поэтому он упросил Вернера свести его со здешними купцами. Вот и таскаются на пару... Но пьяным его ни разу не видели. А в остальное время торчит в своем постоялом дворе, где остановился. Двор какой-то небольшой и на окраине, хотя такие, как Вальтер, обычно селятся в центре, но вроде чистый. В смысле, ничего плохого там не замечено, отребье не собирается. Там он часто торчит, в играх меру знает, в дома утех... и откуда ты про такие вообще знаешь, а, знатнорожденная? – не сдержался мужчина под конец, поглядывая на нее с сомнением.

И сам же себе ответил:

– Хотя ты в штанах под видом пацана разъезжала! Вместе с волками! И с оргами дружишь. И с драконами споришь. Точно головой стукнутая! И, видать, крепко.

– Если это и все комплименты, которые ты можешь сказать девушке, то неудивительно, что ты все еще не женат, – посмеялась в ответ Мила.

Ее одарили хмурым взглядом, который стал стекать с ее лица ниже... Пришлось срочно менять тему разговора. Например, интересоваться, справляются ли ее орлята со слежкой, не хочет ли господин наемник провести парочку уроков остальным ребятам здесь, во дворе. Не обязательно о слежке, можно о любом другом деле, полезном в наемничестве. А что орги сами знают как надо – так ответил ей Айварс – неважно, главное ведь как раз в обмене опытом. Межрасовом. А если он еще парочку своих приятелей, таких же опытных воинов, приведет для общения, то они ради такого дела даже шашлыки и люля-кебаб сделают. Или господа наемники предпочитают сладкие блюда? И не надо на нее так смотреть! Она имела в виду, может, торт им испечь?

Пока Айварс ушел думать насчет такого вечера – и почему сразу не согласился? Она же не в ЗАГС его зовет – Мила продолжала гонять своих новых орчат. Они продолжали строить веревочный городок, хотя лазили там только младшие из ребят. Потому что старшие действительно были слишком тяжелы для крыш и веревочных дорожек. Хотя пара подвесных мостов была сделана на совесть – выдерживала всех! Как нравилось орлятам там еще и раскачиваться!

Но после того, как Мила научила их игре "Земля – это лава" на выбывание и ее вариантам, например, с водящим или с "трофеями", которые нужно как можно больше набрать за короткое время, во дворе резко выросло количество деревянных столбиков, дорожек из бревен и их половинок. И даже опрокидывающиеся дорожки-бревна были, наподобие простейших качели с перекладиной посередине.

Такие "коварные" дорожки и ячеистая крупная сетка из толстой веревки на стене домика для охраны появились даже в первом дворе, парадном. Потому что волки, будто дети малые, тоже захотели такую забаву. Настолько, что взялись помогать орчатам, в том числе подсказками, что еще и как можно сделать.

Но продуманнее всех поступил Дирг, дарзанец из первого потока учеников. Он догадался посоветоваться с человеком! Вернее, с человеческим ребенком – дочкой Хейлы, когда та приходила на стажировку к Миле. Ее дочка Нитси – то ли дошкольница по возрасту, то ли такая маленькая из-за плохого питания, обычно помогала матери на подсобных работах – помыть, почистить, подать. Потому что ради сохранения рецептов втайне, прочих кухонных работниц на это время отпускали прочь.

Но в какой-то момент увлекшиеся женщины осознали, что Нитси нет на кухне. А затем ее мать выглянула в окно, ведущее на задний двор, и чуть чувств не лишилась. Потому что ее маленькая дочка была в самой гуще огромных – по сравнению с человеческим ребенком уж точно – полуобнаженных, вооруженных, в том числе топорами оргов. Однако когда Хейла рванула во двор, крича, чтобы Нитси подошла к ней, та повернулась и ответила:

– Матушка, а дяди мне качели обещали сделать! Я только им сейчас дорисую тута на песочке, как надобно. А то они никогда не катались на качельках, представляешь?

Мила едва удержалась от смешка, но дополнительные баллы той группе за смекалку добавила. А Хейлу увела опять на кухню, заверив, что "дяди", которые сами еще подростки, девочку не обидят. И даже если та захочет походить по веревочной дорожке, то упасть ей не дадут.

– Ясно?! – обернулась Мила на орчат. – Не дадите ребенку упасть, если она захочет поиграть.

Ничего плохого не случится, если дети вместе поиграют. Пусть привыкают общаться с другими расами с самой юности.

А еще через несколько дней – в течение которых ни драконы, ни айны не появились! – к Миле прибежал мальчишка-посыльный. С запиской от Труди, что он готов открываться. И что Милдред приглашена почетным гостем.

Но кто же так перед фактом ставит?! Да еще такой ужасно быстрый? А рекламную кампанию перед открытием как теперь успеть провести? Разосланы ли приглашения... и кому? Где списки нужных гостей? Точно ли там все готово – и ремонт, и поставщики, и кадки с живыми кустами, которые Мила тоже требовала организовать? У нее-то аксессуары декора готовы – светильники апгрейдены, шкуры и ковры собраны и обшиты как надо, даже красивую посуду ей натаскали с рынка мальчишки, неважно, что она вся разная, но красивая же, только вот...

– Вуггерс! – внеслась девушка на площадку, где упражнялись волки. – Ничего не знаю, но мне срочно нужно к Труди!

– Ну, коль надо, то иди, – как-то сразу согласился глава охраны. – Когда? Сегодня сопровождение нужно?

– В смысле "иди"? Кхе, то есть все, домашний арест закончен? Когда? А почему я об этом не знала? – опешила девушка, уже приготовившаяся, что придется с боем выбивать себе право на выход в город.

– Ну, так, айны только на днях уехали из города. И мне только сегодня утром сказали, что тебе уже можно...

– Так опять из-за них? А-а, что ты сказал? Уехали? В смысле совсем? Насовсем, в смысле, и не вернутся? – окончательно озадачилась Мила. – Э-э, все?

И кто знает, что ее в ситуации задело больше всего – что, как всегда, ее никто заранее не предупредил, даже не намекнули, или что... Хотя сама же понимала всю глупость своих мечтаний! То, что свиделись с Лайнфаэром второй раз и даже поработали вместе, хотя это громко сказано, – просто дело случая. Случайного случая. Очень случайного.

И взрослая женщина Людмила из другого мира прекрасно осознавала, что не пара, совсем не пара... и даже смотреть в ту сторону не стоит, но... Ох уж эти глупые гормоны молодого тела Милдред, которая вновь жаждала прожить все гаммы чувств заново, ища романтику... Но какая может быть романтика в этом мире?!

Нет ее здесь.

Не завезли боги. В техзадании не прописали, подрядчики не сделали.

А что в груди тянет – ничего. Поболит и перестанет. Давно стоило прекратить мечтать о несбыточном и начать внимательнее смотреть в сторону людей. Айварс не так уж плох... если бы прочитал еще сотню-другую книжек, желательно часть из них по этикету. Вальтер этот вроде тоже перспективен... И среди людей можно найти нормальных мужчин, а не в фэнтезийных персонажей верить. Она давно уже большая девочка и в Деда Мороза, и прочих волшебных существ не верит.

Не верит!

И практически убедила себя в этом несколько месяцев назад, выйдя из дома одного блондинистого красавца, который ее даже не проводил. Даже не вышел, чтобы поёрничать на посошок. Жаль, что за время нового общения ее стена опять пала. Она, конечно, крепилась каждый день, чтобы ни словом, ни взглядом... чтобы никто даже не заподозрил... Даже в собственной голове старалась лишний раз глупые романтические мысли отгонять в дальние углы, а то вдруг кто из драконов менталист, кто же их знает. Но вот это молчаливое отступление опять выбило у нее почву из-под ног.

Все, наслушались айны иномирных рассказов, насколько их мышления хватило, и решили, что с них хватит? Сбежали? И вроде радоваться она должна... Вроде как айны с телеги, попаданке проще...

Только на нее и сейчас смотрели, внимательно, так что пришлось Миле отмереть, откашляться и бодро выжать из себя:

– Отлично! Значит, они все-таки не обиделись на то, что я им в последний раз наговорила...

Потому что если бы обиделись, то точно бы остались и уловили момент прирезать "никчемную" человечку, посмевшую оскорбить их своей болтовней. А так мало ли, может, срочные дела у них в Лесу появились. Поехали... зачинать смесков для проверки ее теории? Это ж не бытовые артефактики клепать, тут размах и результат на порядок масштабнее...

Да тьфу, о чем она только думает?!

Нет, конечно, долгожители не настолько быстрые, чтобы сразу броситься пробовать новые, кардинально, даже скандально новые теории. Это только Труди... Кстати, о нем!

– Да, тогда сопровождение сегодня же... нет, давайте прямо сейчас? Я только скажу мальчишкам погрузить кое-какие вещички. И поедем.

Да, надо погрузиться с головой в срочные дела, чтобы ни минутки на всякие глупости не оставалось!

Так что еще через несколько дней было официальное открытие "Мясного бара Труди".

Успели они и приглашения нужным людям... то есть клиентам разослать, и на рынок мальчишек-зазывал отправить, которые распускали слухи о каком-то потрясающем месте, настолько потрясающем, что туда не всех пускают, и интерьер доделать.

Однако на открытие заведения нового формата заявились даже те, кого не звали.

Драконы.

Вначале черный дракон, сам владетель здешних земель, герцог Западных провинций Шанитир из рода Виншанарл. С Конроем, конечно же, и толпой своей драконо-волчьей охраны.

При их появлении в зале как удивились и притихли уже собравшиеся гости – купцы да наемники – простой люд и не только "люд", которые не ожидали столь высокопоставленного соседства. А уж когда позже в зале объявились "желтые" драконы, причем целой делегацией! Даже старший лорд Качевайн прибыл! Тот самый, которому когда-то Мила готовила "желтый" обед где-то в пограничной таверне. И если у нее правдивая информация – то он же глава имперской тайной службы!

– Леди, ты че утворила? – прошипел в ее сторону Труди, когда в зал вплыла толпа драконов-соседей. Который так опешил, что чуть не обжегся об жаровню, устроенную прямо в огромном зале бывшего склада, а ныне его "Мясного бара".

Еще пара лохматых небритых мужиков, которые сидели здесь же, за высокой стойкой, видимо, какие-то старые приятели Труди, раз он с ними до этого весело беседовал, уставились на Милу округлившимися глазами. Да, на леди она сейчас не очень была похожа, хотя бы тем, что леди не ходят по таким заведениям, полным мужиков, да в компании с орочьими подросткам. Хотя ее орлята даже рубашки надели ради такого торжественного случая.

– А чего сразу я?! – наклонившись в его сторону, чуть не уложившись грудью на широкую стойку, что окантовывала большую горячую зону шеф-повара, Мила также тихо прошипела в ответ: – Я их не звала! Они сами пришли! Прилетели... или как там. Я даже не знала, что они в городе.

Однако когда покосилась в сторону новых драконов, что уже шествовали к лестнице на галерею второго этажа, то заметила, как Моррокей – и этот гад тоже здесь был! – задержался, повернулся к ней и демонстративно подмигнул. Ей!

И ведь не только она заметила! Заметались взгляды людей и нелюдей, уже сидящих за столиками основного зала на первом этаже, от нее к дракону и обратно.

И кто Моррокей после этого? Конечно, гад! Зачем ей такая слава? Да при такой толпе народа?

А уж когда трясущаяся официантка вместе с первыми заказами от столь высоких гостей – во всех смыслах высоких – принесла не то приказ, не то пожелание драконов видеть Милу за своим столом...

Труди посмотрел на нее вопросительно из-под густых бровей, а потом, ловко переворачивая шкворчащие колбаски на гриле, как бы ненароком заметил, что позади горячей зоны дверь, что через кухню ведет на задний двор, где найдется оседланный конь...

– Да ладно тебе, Труди, – вздохнула Мила. – Все не настолько плохо. Просто я хотела сегодня отдохнуть... а не вот это всё опять. И не будем окончательно оскандаливать твое новое заведение, и без того слишком многие форматы мы уже сломали. А гонки по ночному городу мы потом как-нибудь организуем. Кстати, в мясо для драконов побольше жгучего перца сыпь, не жалей. Они любят такое… огненное.

Сползла с высокого табурета, махнула своим орлятам, чтобы не шли за ней, и направилась в сторону лестницы на галерею. Которую оккупировали столь неожиданно заявившиеся вип-гости.

На галерее второго этажа хозяева этой жизни – драконы уже успели изменить расстановку мебели на собственное усмотрение. Небольшие столики на два-четыре места составили вместе в один длинный, где расположились все – и желтые, и черный с тройкой своих наиболее близких телохранителей. Или приятелей, кто ж разберет. Из-за этого в беспорядке сдвинули к стене большие деревянные кадушки с живыми растениями – местными аналогами туй, которые должны были визуально отделять гостевые столики между собой.

Вообще-то эти кадушки тяжелые, их орги затаскивали на второй этаж и расставляли. Но драконы, видимо, тоже силой не обделены, раз так быстро свои порядки навели. Однако скрыть свое недовольство, глядя на столь наглую перестановку, Мила не смогла. А Моррокей заметил и хохотнул:

– Не пыхти так, Милдред, мы потом поставим все обратно... – при этом на него удивленно глянули его же сородичи. – Иди сюда, около меня садись, – и отодвинул стул рядом с собой, единственный свободный в той части стола.

Пришлось расправить плечи и идти под поблескивающими разноцветными взглядами массивных нелюдей.

Ее рассматривали.

Конрой, сидящий слева от Шанитира, как всегда, смотрел на нее недовольно, будто она виновата в чем-то ужасном, но в чем именно, ей пока не сообщили. Сам Шанитир – немного отстраненно, будто за прошедшее время успел ее подзабыть и теперь вспоминает, кто она и что здесь вообще делает. Справа от черного дракона сидел главный из желтых, старший лорд Качевайн. Его янтарный, такой густой, тягучий и обманчиво мягкий взгляд, буквально обволакивал. Будто настоящая смола, в которую попалась невнимательная мошка, чья судьба теперь быть навеки застывшей в янтаре.

Этот взгляд не отпускал, поэтому остальных драконов Мила не рассмотрела, послушно усаживаясь рядом с Моррокеем. Кто-то из присутствующих тоже недовольно пыхнул – как так! человечка посмела сесть за один стол с первородными! – но ее пригласили лорд Качевайн, поэтому вслух недовольство, такое ощутимое, не вылилось.

– Твоя очередная затея? – старший Качевайн, сидящий напротив, будто специально, чтобы лучше видеть ее лицо, не сделал ни единого жеста, но ясно и так, о чем он говорит. – Что-то опять новое, совершенно непохоже на твои таверны "Вкусно и ярко".

– Ну почему же, лорд Качевайн, эти заведения схожи, – начала было она.

Кто-то из драконов резко, осуждающе фыркнул, и девушка сбилась. Но под требовательным взглядом старшего из желтых продолжила:

– В своей основе схожи: взять что-нибудь интересное и сделать его... исходную затею еще лучше. Еще ярче, чтобы другие тоже заметили. И оценили по достоинству.

Теперь весело хмыкнул даже Моррокей сбоку, поэтому Мила вздернула голову выше и твердо продолжила:

– Как песчинка, попавшая внутрь моллюска, вроде бы мусор, но она рано или поздно становится жемчужиной, так и что угодно можно довести до совершенства. Или хотя бы улучшить достаточно, чтобы получать доход.

– И что такого интересного было в таверне Гракгаша? Коль ты решила сделать много подобных? – заинтересованно наклонив голову, поинтересовался старший дракон, поблескивая живым золотом в глазах.

– Дисциплина. Порядок. Кухня. И то, что в оргов никто не верит, вернее, в их остальные, кроме физической силы, способности.

Потом пришлось смолкнуть, поскольку несколько подавальщиц поднялись на галерею и стали быстро выставлять первые блюда с закусками, стремясь потом быстрее сбежать вниз. И Мила их понимала – драконы хоть красивые и... богатые клиенты, но их ауры все же ощутимо давили. А когда они собирались такой толпой, то тем более: даже будто кислорода не хватало.

– И поэтому ты решила создать целую группу орочьих таверн по всей провинции своего покровителя, думая, что остальные расы поверят в их способности? – как только последняя подавальщица отошла достаточно, продолжил "ласковый" допрос Качевайн. – Не слишком ли рискованно? Орги рискуют собственным золотом.

– У нас говорят: кто не рискует, тот не пьет... дорогие вина. То есть не переходит на более высокий уровень. А орги к риску привычные, – пожала плечами Мила. Вообще-то, нервно дернула под пронзительным многочисленным вниманием, но надеялась, что ее жест выглядит расслабленно. – Главное, чтобы сами орги в первую очередь поверили в себя. Что они могут больше, чем просто махать секирами. И мне кажется, у меня начинает получаться. Кстати, а когда мне вернут моих мальчиков? – повернулась она к Моррокею, сидящему рядом.

Но тот быстро перевел взгляд на своего старшего родственника, и с той стороны стола донеслось:

– Они не вернутся.

Воздух окончательно пропал. Испарился не только над столом, но словно и в самих легких девушки. Ладно орги спокойно отнеслись к тому, что мальчишек услали в бой, сразу стали собирать ей новых, будто тех уже... списали со счетов? Но драконы... сейчас подтвердили результат своей затеи?!

Мила замерла на миг, растянувшийся на целую вечность, потом моргнула, но заледеневшая в жилах кровь уже успела сковать ее тело.

Каких трудов стоило повернуть голову в сторону старшего Качевайна!

– Почему... не вернутся? – сипло выдохнула она последними крупицами воздуха.

Ее орлята были слишком молоды, чтобы отправлять их в настоящий бой! Да еще против драконов! Но хоть кто-то же должен был выжить?

Никогда она не простит гибель своих орлят этим гадам ползучим... летающим... да неважно!

– Потому что теперь они... мои мальчики, – дернул темными губами дракон по ту сторону стола, словно угадывая по ее взгляду все, что человечка думает о них.

– Ч-что? – не сразу дошел до Милы смысл услышанного. – К-как?

– Как обычно, – вроде бы вежливая, но такая раздражающая белоснежная улыбка по ту сторону стола стала шире. – По результатам проверочных учений я нанял их отряд. В свою гвардию. Это, конечно, не императорская армия, но если они и дальше будут так стараться, то... конечно, не до генерала, но какого-нибудь офицерского чина кто-нибудь из них вполне может дослужиться.

– Ч-чего? – окончательно запуталась Мила, сипло выдавив из себя невнятный вопрос.

Ощутила, что в ладонь ей сунули какой-то бокал, и автоматически хлебнула, чтобы смочить совсем пересохшее от волнений горло. Горло обожгло крепким и терпким вином, и Мила закашлялась, но ненадолго.

– В каком смысле наняли?!

В смысле, ее ребята живы и здоровы?! Их просто наняли... Но они же... еще дети! Часть из них точно.

– Не переживай так, Мила, договор с ними мы составили по всем правилам, – неожиданно произнес Моррокей сбоку. Хмыкнул со знакомой ехидцей: – Ведь это вы с ними успели пройти. Как и умение торговаться. Можешь себе представить – они еще и торговались с нами, первородными, по условиям! Какие наглецы! И в этом уже на тебя похожи.

Девушка повернулась к соседу.

– Торговались? – дурацкая улыбка сама наползла на ее губы.

Значит, ее ребята в порядке... А раз посмели выдвигать свои условия первородным, то... неужели тем гарнизонным драконам они все же накрутили хвосты?!

– Не смей так откровенно потеш-шаться, человеч-чка, – зло прошипел кто-то из драконьей свиты.

– Ну почему же, она имеет полное право, – опять ласковым, размеренным тоном вступился главный из желтых. – Ее затеи странные...

– Идиотс-с-ские! – опять кто-то за столом прошипел, но старший Качевайн метнул туда резкий взгляд и закончил свою мысль:

– Но тем не менее они почему-то работают. По крайней мере, ее... мальчики сработали лучше, чем второй орочий отряд из бывалых наемников.

– По-идиотски они с-сработали! – опять отважно – или глупо? – выступил тот настойчивый тип в противовес своему же главному. – Кто так делает?! Вопреки вс-сему! Вс-сем канонам...

Что там учудили ее ученики? Только вряд ли ей расскажут.

– Тем не менее твои воины упустили охраняемый артефакт, Ангерран, и только это имеет значение, – небрежным жестом остановил спор старший Качевайн. Опять глянул на притихшую Милу, ошарашенно переваривающую новости. – В этом твоя магия, чужемирянка?

– А-а? Кхм, нет у меня никакой магии, лорд Качевайн, – качнула она головой.

Даже обидно, что за все эти месяцы она в себе так ничего волшебного и не почувствовала. Ведь она в магическом мире и сама из аристократов, что-то в ней... в доставшемся ей теле должно быть.

Вот и старший лорд ей не поверил, глянул требовательно на Моррокея. Теперь тот дернул плечом:

– В ней действительно ничего нет... – но взгляд старшего оставался не то недоверчивым, не то недовольным, поэтому продолжил: – Кроме умения готовить что угодно из порой странных сочетаний продуктов, общаться с кем угодно спокойно или даже наравне, ее иномирных знаний... Может, ее сила в артефакторике?

Многочисленные разноцветные взгляды опять уткнулись в Милу. Но та рассеянно покачала головой.

– Никогда не любила технику и не особо разбираюсь в устройстве всяких штук. Но я хорошо считаю и знаю разные экономические приемы...

– Ее сила в обилии ее дурацких идей и в том, как уперто она пытается их достичь вопреки здравому смыслу, – вступился вдруг Конрой со своей стороны стола.

Но Мила лишь улыбнулась на такую грубость.

– Это входит в "ее иномирные знания", господин Конрой, – хмыкнула она. – Потому что раз эти идеи... причем не мои, их до меня придумали, работают в моем мире, то почему бы им не работать и в вашем?

– И в чем смысл выносить грязную кухню в зал ресторации? Прямо под нос посетителей? – махнул рукой Конрой в сторону перил, ограждающих галерею второго этажа.

Что ему не нравится? Что запахи от жаровен поднимаются на второй этаж? И чуткие носы волков... об этом она не подумала, хотя над горячей зоной, где сейчас заправлял Труди с парой помощников, вытяжной короб они сделали. Да и орги, которые ранее помогали в заведении, когда Труди тестировал свою зону готовкой, не жаловались на резкость запахов.

– Во-первых, не грязную! – возмутилась девушка. Основная кухонная зона, где велись все рутинные промежуточные работы, была все же за закрытыми дверями, а на открытом "островке" Труди только мясо готовил. – Во-вторых, это развлечение, господин Конрой. Смысл в том, чтобы объединить еду и зрелища. Богатые господа обычно не в курсе, как продукты превращаются в готовые блюда, поэтому с интересом будут смотреть. Особенно за таким харизматичным поваром, как Труди. Или караванщики будут здесь вспоминать свои былые времена, как когда-то у костров сидели, сами будут тянуться к живому огню. К тому же то, что кухня прямо в зале, не будет мешать общаться Труди со своими знакомыми, их живому общению, не отрываясь от работы...

– А почему ты назвала это заведение мясным баром? Мясо не разливают в кружки, как за барной стойкой!

– Зато его теперь готовят тоже за стойкой, прямо на глазах заказчиков, – махнула человечка рукой в ту сторону, где можно было рассмотреть горячую зону внизу. – И тоже в самых разных вариантах, на заказ – рукой и под настроение самого Труди, а не как одно-два дежурных блюда в обычных безымянных тавернах.

– И Труди не повар! – рявкнул Конрой, поскольку, видимо, больше не к чему было прицепиться.

– Пока нет, – кивнула Мила, постепенно оживая под привычный спор. – Кстати, а как в драконьих землях получить статус повара? Можно в Виншадоре устроить кузню поваров! В моем мире даже такие "шоу"... развлечения публичные есть – открытые соревнования тех, кто хочет получить звание лучшего... именно публичные соревнования кулинаров всех видов! Это привлечет интерес к городу, Ваша светлость, – покосилась на Шанитира, который за все время встречи ни слова не проронил.

Хотя зачем она опять старается? Герцог до сих пор не вспомнил про ее прежние бизнес-предложения. На яичный край не повелся, гастрономический туризм и кулинарные шоу тем более не оценит. Вздохнула.

– Кузню? Поваров? Сама слышишь, как глупо это звучит?! – опять почему-то был недоволен Конрой.

Вот же ретроград упертый! Хотя он – волк, а они любят порядок: когда все понятно, по установленным правилам и чтобы никакого самовольства.

– Не глупее, чем школа счета, торговли и прочей ерунды для орчат, однако результат есть. И какой наглядный, – неожиданно вступился за нее Моррокей.

Не ожидала Мила такой поддержки! Даже покосилась на соседа.

– К тому же пока ей не сопротивляются, она медленнее достает из иномирной памяти и внедряет свои идеи, – продолжил ее несостоявшийся жених. – Но чем больше ей мешать или отрицать, тем упертее она их продвигает.

А, нет! С этим драконом все в порядке – все такой же гадский особист, не о ней волнующийся. И да, она уже знает, что он все это время крутился вокруг нее, чтобы изучать чужимирянку, наверняка с точки зрения безопасности для империи.

– Так что ей теперь – вс-с-се дозволять?! – прошипел на этот раз опять кто-то из драконов.

Не тот ли, чьи воины проиграли ее орчатам, если она правильно поняла?

Многочисленные тяжелые взгляды нелюдей опять скрестились на человечке. Та отодвинула бокал, который неосознанно крутила в руках все это время и выпрямилась.

Кажется, сейчас ее судьба решается?

Старший Качевайн перевел взгляд на черного дракона.

– Что скажешь, Шанитир?

Неужели тайная служба все же интересуется мнением ее "покровителя", владетеля здешних земель, на которых была найдена чужемирянка?

Темные, почти черные глаза Шанитира остановились на Миле, но дракон молчал... минуту, другую.

Чего же он тянет с ответом?! Мила осознала, что нетерпеливо подергивает ногой под столом, и заставила себя прекратить.

Или у этих долгожителей все медленно происходит?

Но вот мужчина моргнул и ответил, поворачиваясь к соплеменнику:

– Милдред Питер останется под моим покровительством. Ее странные идеи вроде сухого яичного порошка или пуховых одеял уже показали свою практичность и даже прибыльность. Так что она продолжит воплощать свои затеи на моих землях по праву первого.

И смотрел он не отрываясь теперь на гостя. Теперь Качевайн завис на пару минут, но в итоге тоже кивнул, принимая такое решение. Пока Мила с недоумением соображала – а когда герцог успел узнать про то, что яичный порошок и пуховые одеяла уже кто-то делает? Неужели и пуховые одеяла уже приносят прибыль драконицам? То есть он все-таки держал руку на пульсе ее жизни, отслеживал ее дела? Волки в ее охране не просто так свое мясо едят, регулярно докладывают боссу?

– Неужели станете яичной провинцией? – хмыкнул Моррокей рядом.

А откуда он знает... ах, да, он же спецагент! Неужели и в документы герцога успел как-то нос сунуть?

Теперь черный взгляд остановился на соседе Милы.

– Посмотрим. Мне нравятся кулинарные эксперименты чужемирянки, так что пусть продолжает со своими тавернами... какими бы они ни были. Маринованные и цветные яйца уже поставляют в соседние земли, даже в Дриштардайн их отсылали. Пусть доход с них пока невелик, но у Милдред были и другие идеи. И новая идея публичного соревнования готовщиков всех видов мне тоже нравится. Пусть этим тоже займется человечка. Думаю, после всего этого у нее не останется сил на другие глупости.

"На другие глупости"?! Это какие?! О чем он, вообще? Неужели знает, что она в последний раз наговорила айнам и Моррокею? И пусть уж первородные определятся – ее затеи это "глупости" или все же "нравится, пусть занимается дальше"?

– Что ж, раз решено, то не будем больше задерживать Милдред, – улыбнулся старший Качевайн, вновь поглядывая на озадаченную человечку. – Сегодня твое новое заведение требует внимания. Как и твои... партнеры.

Мила оглянулась вниз через перила, неподалеку от которых сидела. Да, Труди хотя был заметно завален заказами, крутясь между разными жаровнями, но вновь вскинул взгляд на их галерею. Как и Гурмон, который сидел там же, за стойкой с клиентской стороны с большой кружкой и тоже то и дело насуплено поглядывал в их сторону.

И когда выдохнувшая от облегчения Мила спустилась с галереи, первый вопрос, которым они ее встретили, чего от нее хотели драконы.

– Да так, ничего особенного... – как всегда, решали ее жизнь вместо нее же. – О, представляете, герцог одобрил идею школы поваров! Ну-у, то есть соревнований... публичных, но под этот шумок мы и школу протащим...

– Че? – Труди замер от удивления, затем ругнулся и бросился переворачивать куски мяса на одной из решеток.

– Че еще за школа поваров? – как-то напряженно уточнил Гурмон.

– Я пока еще не знаю толком, но... вы что-нибудь придумаете, господин Гурмон?

– Я?!

– Но вы же здесь единственный из нас повар. С та-аким большим опытом. И школа будущих поваров поэтому пусть лучше будет под вашим руководством...

– ...! – выдал мужчина, провел широкой пятерней по лицу и, развернувшись в сторону, гаркнул пробегающей мимо подавальщице, чтобы принесла ему еще выпить – побольше и покрепче.

– А то на сухую понимать, че ты творишь каждый раз, Милдред, как-то не заходит, – пояснил он, поворачиваясь опять к ним. – Ты лучше скажи, когда мы таверну Вернера запустим?

– Так там все готово! С кухней и залом точно, остальное у своего Вернера спрашивайте, – ответила девушка, думая, а не заказать ли ей тоже что-нибудь выпить, поскольку драконы все же потрепали ей нервы.

Но сам факт, что особисты пока ее трогать не буду – в казематы за ее скандальные теории не отправят – уже отлично! А то, что герцог, наконец, дозрел до воплощения тех ее предложений – "всего-то" полгода прошло, даже больше! – вообще замечательно! И что от него даже получено настолько четкое одобрение "сверху" ее франшизы...

К тому же он сказал: "какими бы таверны ни были"! Может, теперь еще сеть пиццерий "придумать"? Или кафешек с тортами и ввести в моду кофе? Кофе изредка привозили откуда-то из южных провинций, потому что спрос на него был разве что у драконов, но у тех обычно свои каналы поставок. Но у нее теперь уже столько знакомых купцов есть! Да хоть по этому залу сегодня пройти и спросить – наверняка хотя бы с пяток купцов согласятся ей привезти издалека даже такой непопулярный товар, как кофе.

Потому что некоторые из купцов насчет продаж досок "дартс" у нее уже спрашивали, подходили. Уже познакомились. В зале повесили раскрашенные с баллами доски для метания и ножей, и дротиков – кому, как не наемникам развлекаться такой игрой. Правда, они предпочитали метать ножи, около доски для дротиков тусили только ее орчата, пусть нового набора, но уже научившиеся и "айновским" оружием пользоваться. И, конечно же, многие из гостей таращились, оглядываясь на таких разносторонних орчат.

Кстати, взрослые орги в зале тоже были – сидели за своими столиками. Мила все же настояла в свое время, чтобы вход в заведение был для всех рас. О чем даже было написано на специальной позолоченной табличке около главного входа.

– Что, и для айнов тоже? – фыркнул тогда в прошлом Труди, когда ожесточенно спорил с ней.

– Ну-у-у... – если она продвигает идею расового равноправия, то должна быть последовательной до конца? – Только если они тоже будут придерживаться правил заведения. Ниже прибейте тогда еще табличку с правилом, что это нейтральная зона. Что на территории твоего бара любые драки и разборки запрещены. Потому что здесь серьезные вещи должны обсуждаться, посетители вкусной едой и хорошей компанией наслаждаться... то есть спокойно работать или отдыхать. А подраться или поубивать друг друга можно где угодно, но не здесь.

Так что все у них с партнерами складывалось замечательно! Открытие заведения, тем более столь необычного для местных, можно считать успешным.

Здорово же! Кто молодцы? Они молодцы! А дальше будет еще лучше!