Контент.

Если вы приедете в ад за лайками — ад найдёт способ вас наказать ещё до того, как вы сделаете селфи.

Июльское солнце выжигало пустыню Сонора с той безжалостной методичностью, на которую способна только природа, решившая окончательно избавиться от человечества. Воздух дрожал над растрескавшимся асфальтом, искажая горизонт и превращая далекие скалы в танцующие миражи.

Матео Хуарес, коренастый мужчина лет сорока с лицом, похожим на старый кожаный сапог, сплюнул в пыль и поправил лямку дробовика «Ремингтон 870», лежащего на переднем сиденье его старого, но ухоженного «Шевроле Субурбан». Он ненавидел это место. Он ненавидел жару. Но больше всего он ненавидел тех, кого сейчас ждал.

— Pinches gringos, — пробормотал он, глядя на часы. — Опаздывают. Как всегда думают, что время вращается вокруг их задниц.

Матео был «койотом» наоборот. Раньше, в той, старой жизни, до того как мир сошел с ума и Северная Америка превратилась в огромный могильник, такие как он переводили людей с юга на север ради «американской мечты». Впрочем, это было раньше армии. Теперь же бизнес изменился. Граница США оказалась закрыта наглухо. Не людьми, а стеной, минными полями и страхом. Мексика, каким-то чудом, смесью жесточайшего военного карантина и безжалостности картелей, удержалась. А вот Штаты пали. И теперь, год спустя, когда страх немного притупился, появился новый вид клиентов.

«Сталкеры». «Блогеры». «Контент-мейкеры». Золотая молодежь, застрявшая на курортах Канкуна и Лос-Кабоса во время начала пандемии, и теперь умирающая от скуки. Им не хватало адреналина. Им нужны были просмотры на «V-Flow», платформе, заменившей рухнувший Ютуб и ТикТок.

Вдали поднялось облако пыли. Через минуту к условленному месту, заброшенной заправке в пяти километрах от Текате, подлетел новенький, сияющий хромом «Джип Рэнглер». Машина резко затормозила, подняв тучу песка. Двери распахнулись.

Первым вышел Стивен Бушемик. Высокий, спортивный, с той наглой уверенностью на физиономии, которую дают только большие деньги родителей. На нем была дорогая тактическая рубашка, обтягивающая бицепсы, и модные солнцезащитные очки, стоившие больше, чем дом Матео.

— Эй, амиго! — крикнул Стивен, широко разведя руки. — Надеюсь, мы не заставили твою задницу сильно поджариться?

Следом выпорхнула Лора Уилсон. Тонкая, как тростинка, с платиновыми волосами, собранными в небрежный хвост. Она тут же достала телефон, закрепленный на стабилизаторе, и навела камеру на себя.

— Всем привет! Мы на точке «Зеро»! — защебетала она, делая губы уточкой. — Через час мы будем там, где не ступала нога живого человека целый год! Ставьте огоньки, если боитесь за нас!

С заднего сиденья выбрались Питер Чаркен и Джессика Дин. Питер, в очках и нелепой панаме, выглядел напряженным. Он то и дело проверял карманы своего жилета-разгрузки, который висел на нем мешком. Джессика, жгучая брюнетка с макияжем, потянулась, демонстрируя идеальную фигуру в обтягивающих леггинсах и кроп-топе.

Матео выбрался из салона, перекладывая дробовик между сидений.

— Опаздываете, — сухо сказал он на английском с сильным акцентом. — У нас график. Мой брат не будет держать «калитку» открытой вечно.

— Расслабься, Матео, — подошел ближе Стивен, похлопывая себя по бедру, где в дорогой кобуре висела «Беретта». — Деньги уплачены. А время… время теперь понятие относительное, верно?

— Деньги не спасут тебя от зубов muerto, pendejo, — тихо ответил Матео, глядя парню прямо в глаза. — Оружие проверили?

— Обижаешь, — усмехнулся Стивен.

Он выхватил пистолет, и хвастливо крутанул его на пальце.

— Девять миллиметров, экспансивные пули. Батя подарил на двадцать пять лет.

— Убери, — поморщился проводник. — И предохранитель включи, ковбой. Вы не в тире.

Питер подошел, держа свой «Глок 19» двумя руками, словно дохлую крысу.

— Эм… мистер Хуарес, — начал он. — А какова вероятность встречи с… ними… в первые часы? Я читал сводки, говорят, в приграничной зоне миграция снизилась из-за жары…

— Умный, да? — перебил его Матео. — Это хорошо. Умные живут дольше. Вероятность сто процентов, парень. Вопрос только в том, когда. Садитесь в мою машину. Ваш драндулет оставим здесь.

— Эй, это прокачанный Рубикон! — возмутилась Джессика.

— Это яркая банка с мясом, — отрезал Матео. — Мой «Субурбан» обшит кевларом изнутри и имеет решетки. И он не блестит как новогодняя елка. Грузитесь. У нас мало времени.

Они перегрузили рюкзаки с водой, едой и, главное, оборудованием для съемки. Квадрокоптеры, дополнительные камеры, пауэрбанки. Эти дети готовились не к выживанию, а к реалити-шоу. Они были из того поколения, для которого событие не произошло, если оно не залито в «V-Flow».

Внутри машины пахло старой кожей и табаком. Матео сел за руль, Стивен плюхнулся на переднее пассажирское. Девушки и Питер разместились сзади.

— Правила простые, — сказал Матео, заводя двигатель.

Мотор зарычал, как старый зверь.

— Я говорю, а вы делаете. Я говорю бежать, и вы бежите. Я говорю заткнуться, вы молчите. Если кто-то отстанет, я не вернусь. Это ясно?

— Да поняли мы, поняли, — махнула рукой Лора, уже настраивая стрим, хотя связи здесь почти не было.

Она писала в офлайн, чтобы выложить позже.

— Не нагнетай, старик. Мы просто хотим посмотреть.

— Посмотреть… — хмыкнул Матео. — Смотреть на смерть, плохая примета.

Они тронулись. «Шевроле» съехал с асфальта на грунтовую дорогу, петляющую среди кактусов и сухих кустарников. Пыль поднималась столбом, скрывая их от посторонних глаз.

Матео думал о деньгах. Пять тысяч долларов с каждого. Двадцать тысяч за сутки. Огромная сумма. Эти деньги позволят ему вывезти семью из Тихуаны куда-нибудь вглубь страны, в Мехико или Гвадалахару, где безопаснее, где армия держит периметр жестче, и где уже начали распределять русскую вакцину «НейроЛок-7», о которой все говорили с надеждой. Говорили, что русские не только выжили, но и начали помогать другим. Матео не очень верил в альтруизм, но он верил в науку.

— Слышали? — вдруг подал голос Питер с заднего сиденья. — Говорят, в Сан-Диего видели сигнальные огни вчера ночью.

— Бред, — отозвался Стивен. — Сан-Диего мертв. Как и Эл-Эй. Мой отец связывался с партнерами через спутник, которые сейчас в Лондоне. Там никого. Только банды и жмурики.

— А я скучаю по нашему дому в Беверли, — вздохнула Джессика. — Я так и не забрала туфли от Маноло…

— Джесс, детка, мы купим тебе завод Маноло, когда все закончится, — хохотнул Стивен.

Матео скрипнул зубами. «Когда все закончится». Для них это был просто затянувшийся отпуск. Неудобство. Они не видели, как в Мехико сжигали целые кварталы. Они не видели, как на границе расстреливали беженцев, пытавшихся прорваться в «чистую» Мексику из зараженной Аризоны.

Дорога пошла вверх. Впереди показалась Стена. Ржаво-рыжая громадина из стальных столбов, разрезающая пейзаж пополам. Символ, который раньше должен был не пускать мексиканцев в США, теперь работал наоборот. Он защищал мир от того, во что превратилась Америка.

Они подъехали к неприметному техническому участку. Здесь не было вышек. Только ворота для обслуживания. Рядом стоял военный «Хамви» мексиканской армии.

Матео моргнул фарами три раза. Из «Хамви» вышел солдат в полном обмундировании, с автоматом на груди. Это был Карлос, младший брат Матео. Проводник вышел из машины.

— ¿Qué tal, hermano? (Как дела, брат?) — спросил он, пожимая руку солдату.

— Спокойно, — ответил Карлос, нервно оглядываясь. — Но патрули усилены. Вам нужно вернуться до рассвета, Матео. В шесть утра смена караула. Если здесь будут другие… я не смогу помочь.

— Мы успеем. Они просто хотят сделать пару снимков и вернуться. Туристы.

Карлос с презрением посмотрел на стекла «Субурбана».

— Locos (Сумасшедшие). Там ад, Матео. Вчера дрон засек движение в миле отсюда. Стая. Человек пятьдесят.

— Мы не поедем далеко. Только до заброшенного поста и, может быть, до первой развязки.

Матео передал брату толстый конверт. Карлос быстро сунул его в разгрузку.

— С богом. Или с тем, кто там остался.

Карлос подошел к воротам, набрал код на панели и с лязгом отодвинул тяжелый засов. Створки медленно, со скрипом, начали расходиться. Внутри машины возникло возбуждение.

— Началось! — взвизгнула Лора. — Питер, снимай, как открываются ворота! Это исторический момент!

— Да снимаю я, снимаю, — бурчал Питер, пытаясь удержать камеру ровно, хотя руки у него дрожали.

Стивен достал свой пистолет, передернул затвор.

— Ну, здравствуй, родина, — ухмыльнулся он. — Папочка едет к тебе.

Матео вернулся за руль, захлопнул дверь и посмотрел на своих пассажиров через зеркало заднего вида.

— Оружие на колени. Смотреть в оба. Стекла не опускать. Здесь не снимать, на границе, сам переход.

Он нажал на газ. «Субурбан» медленно проехал через ворота. Тень от стены скользнула по капоту, потом по крыше, и исчезла. Теперь они были в США.

Сразу за стеной асфальт заканчивался и начиналась старая патрульная дорога. Но разница была не в дороге. Разница была в воздухе. Здесь, казалось, даже солнце светило иначе. Более тускло, болезненно. Тишина была абсолютной. Ни птиц, ни ветра.

— Жутковато, — прошептала Джессика, прижимаясь к Питеру.

— Это круто! — возразил Стивен. — Смотрите!

В ста метрах от ворот стоял брошенный патрульный внедорожник Пограничной службы США. Он выгорел изнутри, но зеленая полоса на борту была еще видна. Двери распахнуты, на земле рядом валялся шлем и бронежилет. Костей не было. Видимо, растащили звери.

— Тормози! — скомандовал Стивен. — Нам нужен этот кадр!

Матео неохотно остановился, не глуша мотор.

— Две минуты. Не отходите от машины.

Молодые люди высыпали наружу. Жара ударила по ним молотом. Здесь было градусов сорок пять.

Стивен тут же запрыгнул на капот сгоревшего патрульного авто, приняв героическую позу с пистолетом, направленным в небо.

— Смотрите на это! — кричал он на камеру, которую держала Лора. — Стражи границы пали! Теперь мы здесь закон! «V-Flow», вы это видите? Мы первые, кто вернулся!

Джессика позировала у открытой двери, делая вид, что ищет что-то внутри. Питер, единственный, кто не снимал, крутился вокруг, нервно озираясь по сторонам.

— Ребята, давайте быстрее, — просил он. — Тут… тут пахнет.

— Чем пахнет? — не оборачиваясь, спросила Лора.

— Смертью, — буркнул Матео, стоя у своей двери и сканируя горизонт.

Запах действительно был. Едва уловимый, сладковато-приторный душок разложения, смешанный с запахом сухой полыни и плавящегося гудрона. Этот запах въедался в одежду, в волосы, в поры кожи.

— Поехали, — скомандовал проводник. — Здесь открытое место. Мы как на ладони.

Они погрузились обратно. Возбуждение немного спало, уступив место липкому напряжению. Теперь они ехали вглубь Калифорнии.

Пейзаж менялся. Чем дальше они отъезжали от стены, тем больше следов катастрофы встречалось. Брошенные на обочинах машины. Некоторые с открытыми дверями, некоторые с разбитыми стеклами. Чемоданы, вывалившиеся из багажников, тряпки, детские игрушки, выцветшие на солнце.

Это было кладбище. Люди бежали к границе год назад, надеясь, что их пустят. Но их не пустили.

— Господи, — прошептала Джессика, глядя на минивэн, внутри которого виднелись ссохшиеся мумии, пристегнутые ремнями безопасности. — Они просто сидели и ждали…

— Они умерли от обезвоживания или перегрева, — бесстрастно прокомментировал Питер. — Или отравились угарным газом, чтобы не мучиться.

Матео не стал говорить, что их застрелили. Даже отсюда были видны следы от пуль в черепах. Мужчина размышлял о другом. К примеру, как только эти дурни зальют своё видео в общий доступ, к ним придут. Посадят в карантин, дадут огромный штраф. С другой стороны, их богатые родители всё уплатят и договорятся.

— Хватит умничать, Пит, — огрызнулся Стивен, но в его голосе уже не было прежней бравады. — Лучше снимай вон тот указатель. «Сан-Диего: 40 миль».

Они ехали по 94-му шоссе. Дорога была пуста, если не считать мусора и перекати-поле. Асфальт местами вспучился. Сквозь трещины пробивалась трава. Природа забирала свое. Без людей этот край стремительно дичал.

— Матео, — обратился Стивен. — Ты же говорил, здесь будут зомби. Где они? Я хочу экшена! Мои подписчики заснут от этих пейзажей.

— Радуйся, что их нет, pendejo, — ответил проводник, не отрывая взгляда от дороги. — Днем они прячутся. Солнце сушит их кожу, они становятся медленными, слепыми. Они забиваются в тень, в дома, в подвалы, в овраги. Но они слышат. Они слышат нас.

— Значит, надо найти дом? — загорелись глаза Лоры. — Залезть внутрь? Это будет бомба! «Зачистка дома в Мертвой Зоне»!

— Никаких домов, — отрезал Матео. — Договор был, проезд, съемка с дороги, возвращение. Я не полезу в замкнутое пространство с четырьмя дилетантами.

— Я плачу двойной тариф! — воскликнул Стивен. — Десять кусков сверху, Матео! Наличкой, как вернемся.

Матео на секунду задумался. Десять тысяч. Это плюс к тем двадцати. Это новые документы, дом в безопасной зоне, взятки врачам за лучшую вакцину. Искушение было велико.

— Посмотрим, — уклончиво ответил он. — Если найдем что-то одиночное, с хорошим обзором.

Они проезжали мимо небольшого поселка, Потреро. Одноэтажные домики, почта, магазинчик. Все окна были разбиты или заколочены досками. На стенах виднелись следы копоти и пулевых отверстий. Надпись краской на стене магазина: «БОГ ОСТАВИЛ НАС». И ниже, другим почерком: «И правильно сделал».

— Жутко, — снова сказала Джессика. — Так тихо…

Внезапно Матео ударил по тормозам. Тяжелый внедорожник вильнул и встал.

— Что такое?! — испугался Питер.

— Тихо! — шикнул Матео.

Он заглушил мотор. Тишина навалилась на них, как ватное одеяло. Но в этой тишине был звук. Слабый, ритмичный. Шорк. Шорк. Шорк. Словно кто-то волочил ноги по асфальту.

— Вон там, — шепотом сказал Матео, указывая на 11 часов.

Из-за угла полуразрушенного сарая, метрах в пятидесяти от дороги, вышла фигура. Это был мужчина… или то, что от него осталось. Одежда превратилась в лохмотья цвета грязи. Кожа оказалась темной, пергаментной, обтягивающей кости. Волос почти не осталось.

Он двигался медленно, спотыкаясь. Его голова моталась из стороны в сторону, как у сломанной куклы.

— Это он… — выдохнула Лора, наводя камеру.

Зум объектива позволил рассмотреть лицо. Губы ссохлись, обнажая десны и зубы. Глаза были белыми, выгоревшими.

— «Ходячий», — прокомментировал Питер. — Стадия усыхания. Он почти не опасен, мышцы атрофированы.

— Не опасен? — усмехнулся Стивен. — Отлично. Это мой фраг.

Он открыл дверь.

— Стой! — рявкнул Матео. — В машину, идиот!

Но Стивен уже выскочил. Он поднял пистолет, держа его одной рукой, как гангстер в кино.

— Эй, уродец! — крикнул он. — Улыбнись для «V-Flow»!

Мертвец остановился. Он не видел Стивена, но услышал его. Медленно, с хрустом в шее, он повернул голову на шум. И издал звук, сухой, трескучий хрип, похожий на шелест змеи.

Стивен выстрелил. Бах! Пуля подняла фонтанчик пыли в метре от ноги зомби.

— Мазила! — хихикнула Джессика из окна.

— Пристреливаюсь! — огрызнулся Стивен.

Второй выстрел. Пуля попала мертвецу в плечо. Его развернуло, но он не упал. Он даже не замедлился. Наоборот, почуяв живое, он, шатаясь, двинулся к Стивену.

— В голову! — заорал Матео, выходя из машины с дробовиком. — Бей в голову, придурок!

Стивен, видя, что «мишень» идет на него, занервничал. Его рука дрогнула.

Бах! Бах! Бах! Три выстрела в «молоко».

Зомби был уже в двадцати метрах. И вдруг, словно по команде, из высокой сухой травы рядом с дорогой поднялись еще двое. Они лежали там, пережидая жару, но выстрелы их разбудили. Эти были свежее. На одном была форма курьера «FedEx», сохранившая цвета.

— Твою мать! — взвизгнул Стивен, пятясь назад. — Их трое!

— В машину! Живо! — заорал Матео.

Он вскинул «Ремингтон». Грохот дробовика разорвал сонную тишину пустыни. Курьера отбросило назад. Голова превратилась в кровавое облако.

Стивен, забыв про геройство и контент, рванул к двери. Он споткнулся, чуть не выронил пистолет, но успел запрыгнуть в салон.

Матео выстрелил еще раз, свалив второго мертвеца, и прыгнул за руль.

— Двери! Блокируйте двери!

Первый зомби, тот самый сухой старик, добрался до машины. Он ударился о борт с глухим стуком. Его пальцы-крючья заскребли по стеклу, за которым визжала Лора.

Матео вдавил газ в пол. «Субурбан» рванул с места, сбив другого мертвеца бампером. Раздался хруст ломаемых костей, машину подбросило, когда колесо переехало тело.

— Ты это сняла?! — заорал Стивен, тяжело дыша.

Его глаза были безумными от страха и восторга.

— Ты сняла?!

— Да! Да! Это было охренеть! — вопила Лора, проверяя запись. — Стив, ты чуть не погиб! Подписчики сойдут с ума!

— Чуть не погиб… — пробормотал Питер, вытирая пот со лба. — Вы идиоты. Вы понимаете, что шум привлекает их? Мы только что позвонили в обеденный колокольчик для всей округи.

Матео молчал. Он гнал машину прочь от поселка, глядя в зеркала. Он видел, как из тени домов начали выходить другие фигуры. Десятки. Они выходили на дорогу и смотрели вслед удаляющемуся облаку пыли.

— Вы заплатите за патроны, — сухо сказал Матео. — И больше никаких остановок без моей команды.

— Ладно, ладно, остынь, — отмахнулся Стивен, к которому возвращалась самоуверенность. — Это было круто. Но ты прав, надо ехать дальше. Я видел на карте какой-то большой особняк на холме, миль десять отсюда. Думаю, там будет богатый улов.

Матео посмотрел на карту навигатора. Да, там была вилла. Уединенная, с высоким забором. Хорошее место для обороны… или ловушка.

— Посмотрим, — буркнул он.

Солнце стояло в зените. Впереди была долгая дорога, а день только начинался. Молодые люди пересматривали видео, смеялись и обсуждали, какие фильтры наложить. Они не понимали, что настоящая Америка еще не показала им свои зубы. Пока она только лениво зевнула.

Матео покрепче сжал руль. У него было плохое предчувствие. Очень плохое. Но двадцать тысяч долларов грели душу, заглушая голос разума.

— Едем на виллу, — сказал он. — Но если там что-то не так, разворачиваемся сразу.

— Договорились, Койот! — подмигнул Стивен.

«Шевроле» мчался на восток, углубляясь в территорию, где закона не существовало, а жизнь стоила меньше, чем патрон 12-го калибра.

«Шевроле» пожирал мили раскаленного асфальта, оставляя за собой шлейф серой пыли, который, казалось, висел в воздухе неподвижно, словно нарисованный. В салоне царило возбуждение, смешанное с остатками адреналина после встречи с мертвецами. Стивен пересматривал видео на смартфоне, громко комментируя каждый удачный кадр, Лора надиктовывала голосовое сообщение для своего блога, хотя связи по-прежнему не было, а Джессика нервно хихикала, поглядывая через стекло на однообразный пейзаж.

Матео, однако, не разделял их веселья. Его взгляд то и дело возвращался к зеркалу заднего вида. Сначала это было едва заметное марево на горизонте, дрожащее в потоках горячего воздуха. Но через пару минут это самое марево оформилось в отчетливое пыльное облако, которое стремительно росло, приближаясь к ним с пугающей скоростью.

— У нас проблемы, — глухо произнес проводник, перехватывая руль покрепче.

Стивен оторвался от экрана:

— Что еще? Зомби на роликах?

— Хуже, — кивнул на зеркало Матео. — «Хвост». И они идут быстро.

Молодые люди обернулись. Пыльный шлейф позади действительно становился всё ближе, и в его клубах уже можно было различить хищные очертания двух автомобилей.

— Кто это? — спросила Лора, и в её голосе прозвучали нотки капризного недоумения, словно кто-то посмел испортить ей вечеринку. — Полиция?

— Здесь нет полиции, niña, — скривил губы Матео. — Это местные. Банда. «Мусорщики» или кто похуже.

— А они здесь тоже есть? — глупо переспросила Лора, моргая накладными ресницами.

Питер Чаркен, который всё это время сидел бледный и молчаливый, поправил очки и, заикаясь, ответил:

— Есть. И довольно много. Я читал на форумах выживальщиков и смотрел документалки на «V-Flow». Когда правительство пало, тюрьмы открылись, а гарнизоны разбежались. Власть взяли те, у кого было больше стволов и меньше совести. Это территории без закона, Лора.

Внедорожник сзади, старый, лифтованный «Форд Бронко» без дверей, с наваренными на бампер трубами, вырвался вперед. За ним, петляя, неслась побитая жизнью легковая машина, похожая на «Импалу», с выбитыми стеклами.

— Чего они хотят? — поинтересовался Стивен, засовывая телефон в карман и кладя руку на рукоять своей «Беретты».

В его жесте было больше бравады, чем реальной готовности к бою.

— Всё, что можно забрать, — зло ответил проводник, вдавливая педаль газа в пол.

Мотор «Субурбана» отозвался натужным ревом.

— Машину, топливо, оружие, женщин, жизнь. В таком порядке. Держитесь!

«Шевроле» рванул вперед. Стрелка спидометра поползла к отметке девяносто миль. Дорога была далеко не идеальной. Трещины, выбоины, брошенный мусор. Машину трясло и подбрасывало. Подвеска стонала, принимая на себя удары судьбы.

Преследователи не отставали. «Бронко» был легче и маневреннее тяжелого бронированного «Субурбана». Он сокращал дистанцию с пугающей неотвратимостью.

Вдруг заднее стекло покрылось сетью мелких трещин, а мгновение спустя до ушей донесся сухой треск выстрела.

— Чёрт! — взвизгнула Джессика, закрывая голову руками.

— Пригнитесь! — заорал Матео. — Вниз, идиоты! Головы к коленям!

— Они стреляют! Они реально стреляют! — закричал Питер, сползая на пол между сиденьями.

Его энциклопедические знания о постапокалипсисе никак не помогали справиться с животным ужасом реальности.

— Лора, снимай это! — орал Стивен, пытаясь одновременно пригнуться и вытащить свой пистолет, который зацепился мушкой за край модной кобуры.

— Ты больной?! — рявкнул на него Матео. — Не смей высовываться! У меня стекла не бронированные!

Очередная пуля ударила в заднюю дверь с глухим металлическим звоном. Кевларовая обшивка, которой Матео обшил салон за бешеные деньги, отрабатывала каждый цент. Но преследователи явно не собирались сдаваться. Из «Бронко» высунулся по пояс пассажир, жилистый, с бритой головой и банданой на лице. В руках у него был укороченный автомат.

Трасса впереди была забита брошенными машинами. Образовался узкий коридор, где двум авто едва можно было разъехаться.

— Держитесь! — снова крикнул Матео и резко крутанул руль влево, объезжая остов сгоревшего школьного автобуса.

Прямо перед капотом возникла фигура. Одинокий зомби, в остатках делового костюма, бессмысленно брел по разделительной полосе. Матео даже не попытался затормозить. Тяжелый бампер «Субурбана» встретился с телом на скорости сто миль в час. Раздался глухой, мокрый удар, словно лопнул перезрелый арбуз. Кровь и ошметки слизистой плоти веером разлетелись по лобовому стеклу, на мгновение перекрыв обзор. Дворники, включенные Матео на автомате, размазали бурую жижу, оставляя мутные разводы.

— Господи, меня сейчас стошнит! — простонала Джессика.

— Не в моей машине! — рыкнул мексиканец.

Удар сзади был такой силы, что у Лоры телефон вылетел из рук. «Бронко» пошел на таран.

— Они пытаются нас развернуть! — прокричал Стивен, наконец вытащив пистолет. — Я их пристрелю!

— Сиди ровно! — осадил его Матео.

Легковушка, которая до этого держалась позади, воспользовалась моментом, когда «Субурбан» замедлился после тарана, и рванула по обочине, поднимая тучи песка и гравия. Она поравнялась с ними справа. Водитель, бородатый мужик с безумными глазами, скалился, что-то крича, а его пассажир уже выставлял в окно ствол помпового ружья, целясь в колеса.

Матео действовал на рефлексах, выработанных годами жизни в Тихуане. Он знал, что если им прострелят шины — это конец. Даже вставки «run-flat» не выдержат долго на такой жаре и скорости.

Одной рукой удерживая беснующийся руль, левой он схватил свой «Ремингтон», лежавший между сиденьем и консолью.

— Опустись! — крикнул он Стивену.

Парень рухнул на торпеду.

Матео нажал кнопку стеклоподъемника. Стекло поползло вниз. В салон ворвался горячий ветер, рев моторов и запах пороха.

Мексиканец, не глядя, выставил ствол дробовика в окно, практически вслепую, ориентируясь только на звук и боковое зрение. Расстояние между машинами было меньше метра.

Грохот выстрела в замкнутом пространстве оглушил всех.

Заряд картечи ударил в водителя легковушки и его пассажира почти в упор. Голова стрелка с ружьем просто исчезла в кровавом облаке, забрызгав салон «Импалы». Водитель, получив часть заряда в плечо и шею, дернулся, инстинктивно выкручивая руль.

Легковушку повело. Она вильнула, зацепила передним крылом бетонный отбойник, и её подбросило в воздух. Машина перевернулась, с жутким скрежетом кувыркаясь по асфальту, высекая снопы искр, пока не превратилась в груду искореженного металла в кювете.

— Да!!! — завопил Стивен, забыв про страх. — Ты видел?! Видел, как он их?!

— Минус два, — прохрипел Матео, поднимая стекло. В ушах звенело.

Но радость была преждевременной. «Бронко» никуда не делся. Наоборот, гибель подельников лишь раззадорила бандитов. Внедорожник снова ударил их в бампер, на этот раз сильнее. «Субурбан» опасно вильнул кормой.

— Сделай что-нибудь! — выкрикнула истерично Джессика, вжимаясь в сиденье. — Они нас убьют!

— Заткнись, mujer! (женщина!) — рявкнул Матео.

Он лихорадочно соображал. Дробовик здесь был бесполезен. Стрелять назад через салон, полный паникующих придурков, было самоубийством, да и заднее стекло не опускалось. Оторваться на прямой он не мог. «Субурбан» был слишком тяжелым. Оставалось одно.

Матео с неохотой, проклиная всё на свете, сунул руку под своё сиденье. Пальцы нащупали холодный ребристый металл. Неприкосновенный запас. Подарок от старого друга из картеля Синалоа на случай, если всё пойдет совсем плохо.

Он достал гранату М67. Обычную, зеленую, американскую «лимонку».

— Что это?! — глаза Питера расширились до размеров блюдец. — Это боевая граната?!

— Нет, это авокадо, придурок! — огрызнулся Матео. — Держитесь крепче! Сейчас будет трясти!

Он посмотрел в зеркало. «Бронко» висел на хвосте, готовясь к новому удару. Стрелок в кузове перезаряжал автомат.

— Открой люк! — скомандовал он Стивену.

— Что?

— Люк в крыше! Открой, живо!

Стивен, дрожащими руками, нажал кнопку на потолке. Люк пополз назад с жужжанием, которое казалось издевательски медленным.

Как только образовалась щель, Матео выдернул чеку. Металлическое кольцо звякнуло, упав на пол.

— Adios, cabrones, — прошептал он.

Он привстал, высунул руку в люк и, рассчитав траекторию, подбросил гранату вверх и назад, так, чтобы она, потеряв инерцию, упала прямо перед колесами преследователя.

— Взрыв! — заорал он, падая обратно в кресло и вдавливая газ.

Граната ударилась об асфальт, подпрыгнула и закатилась ровно под днище несущегося «Бронко».

Взрыв прогремел глухо, ударив в днище машины бандитов снизу. Легкий внедорожник, лишенный дверей и крыши, подбросило вверх, словно игрушку, которую пнул рассерженный великан. Передняя ось оторвалась, капот раскрылся, и машину, объятую пламенем и черным дымом, закрутило волчком. Она врезалась в остов грузовика на обочине и взорвалась вторично. Видимо, сдетонировал бензобак. В зеркале заднего вида расцвел огненный цветок.

«Субурбан» тряхнуло ударной волной, швырнуло камни и осколки по кузову, но он устоял и продолжил движение, вырываясь из зоны поражения. В салоне наступила секундная тишина, которую тут же разорвал многоголосый вопль.

— Охренеть! — орал Стивен, колотя рукой по панели. — Это было как в кино! Нет, круче!

— Мы живы! Мы живы! — плакала и смеялась Лора, судорожно пытаясь найти свой телефон на полу. — Питер, ты снял? Скажи, что ты снял взрыв!

— Я… я кажется… да, — бормотал Питер, поднимаясь с пола.

Он все еще был бледен, как полотно, но в глазах горел тот же нездоровый огонь.

— Камера на одежде… она работала.

Они загалдели, перебивая друг друга, обсуждая детали, показывая пальцами назад, где в небо поднимался черный столб дыма. Адреналин ударил им в головы, опьяняя сильнее любого алкоголя. Они чувствовали себя бессмертными героями боевика. Для них это все еще было приключением, аттракционом, за который они заплатили входной билет.

Стивен, ещё дрожащий от адреналина после взрыва, откинулся на спинку сиденья и вытащил из внутреннего кармана рубашки небольшой прозрачный пакет. Внутри белел мелко измельчённый порошок. Не кокаин, не героин, а кетамин, тот самый «кет» или «спецк», как его называли в их кругу.

Он был слабее, но безопаснее на взгляд богатых бездельников. Не вызывал зависимости так быстро. Не оставлял следов в моче дольше суток и давал чувство отключённости от реальности, будто ты наблюдал за собой со стороны. Для них это был не наркотик, а инструмент: добавить драматизма в видео, «войти в роль», «чувствовать хаос».

— Давайте немного отойдём от дерьма, — произнёс парень.

Он высыпал на ладонь две чёткие дорожки белого порошка, ровные, как по линейке.

— Надо освежиться, а то у меня ещё сердце колотится, как у зайца.

Лора первой подалась вперёд. Пригнулась и, зажав нос, быстро втянула одну линию. Её лицо на мгновение напряглось, а потом расплылось в расслабленной улыбке.

— О, да, это оно, прямо как в Текате, помнишь? — повернулась она к Джессике.

Та утвердительно кивнула, отвела волосы за ухо и повторила за подругой. Её дыхание стало глубже, взгляд стеклянным. Она потёрла переносицу, где засвербело от химии.

Питер колебался. Он привык бояться всего, инфекций, радиации, даже чужой слюны на общем стакане. Но сейчас, в этом салоне, среди друзей, под гул мотора и запах опасности снаружи, страх показался смешным. Он молча наклонился и тоже нюхнул. Его тело сжалось, потом разом что-то внутри распустилось.

— Твоя очередь, Матео, — предложил Стивен, протягивая пакет. — Не стесняйся. Угощаю. Это не яд. Это… антистресс для бойцов.

Матео мельком взглянул на белый порошок, прилипший к пальцам Стивена, на Лору, которая уже снова листала кадры взрыва на телефоне, смеясь. В его глазах не было ни отвращения, ни интереса.

— No, gracias, — отрезал он, не поворачивая головы. — Я вожу. И не люблю, когда кто-то в моей машине теряет контроль.

Он не просто отказался. Он резко мотнул головой, будто отгоняя назойливую муху, и сильнее вдавил педаль газа. Его пальцы сжали руль так, что костяшки побелели. В этом жесте было всё. Презрение к их игре в апокалипсис, гнев от того, что его смертельно серьёзная работа превратилась в их наркотическое развлечение, и твёрдая воля человека, чья жизнь зависела от того, чтобы оставаться трезвым, не только в теле, но и в уме.

Остальные замолчали. Кетамин уже начал работать. Мир внутри салона стал мягче, грани стёрлись, а голоса далёкими. Но молчание Матео было громче любого выстрела. Оно напоминало, что за стеной их ждала не сцена, не аудитория, не лайки. Там была смерть. И она не ждала, пока ты вдохнёшь, чтобы начать.

Мужчина вел машину молча. Он слушал их радостные вопли и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость.

— Ты чего такой хмурый, амиго?

Стивен, сияя улыбкой, слегка ударил мексиканца по плечу.

— Мы их сделали! Ты был великолепен! Я накину тебе еще пятерку сверху за этот фейерверк!

Матео резко ударил по тормозам. Машина клюнула носом и остановилась посреди пустой трассы. Смех в салоне оборвался.

Мексиканец медленно повернулся к Стивену. В его глазах было столько злобы, что парень невольно отпрянул.

— Хмурый? — переспросил Матео тихо, но этот шепот был страшнее крика. — Ты думаешь, это игра, gringo? Думаешь, это уровень в твоей приставке?

Он обвел тяжелым взглядом притихшую компанию.

— Вы, обдолбанные идиоты, хоть понимаете, что только что произошло? Мы не «сделали их». Мы выжили чудом. Если бы та пуля прошла на сантиметр выше, у твоей подружки сейчас не было бы головы. Если бы я не взял гранату, которую хранил три месяца на черный день… вы бы уже не смеялись.

Он ткнул пальцем в сторону Лоры и Джессики.

— Знаете, что они делают с такими? Они не убивают их сразу. О нет. Они держат их в клетках. Неделями. Пускают по кругу, пока те не сходят с ума или не умирают от инфекций. А потом скармливают их останки своим собакам или зомби ради забавы.

Джессика побледнела и прижала ладонь ко рту. Лора опустила телефон.

— А вас, — перевел взгляд на парней проводник, — они бы освежевали живьем. Медленно. Снимали бы кожу полосками, чтобы узнать, где еще такие богатенькие дурачки прячутся. Или заставили бы драться друг с другом насмерть на арене. Это не контент, cabrones. Это, мать вашу, реальность. Здесь нет кнопки «перезагрузить».

В салоне повисла тяжелая, звенящая тишина. Веселье испарилось, оставив после себя липкий осадок страха. До них наконец начало доходить. Они смотрели на Матео уже не как на обслуживающий персонал, а как на единственную нить, удерживающую их над пропастью.

Мужчина отвернулся. Он тяжело вздохнул и снова завел двигатель.

— Едем. Нельзя стоять на открытом месте. Дым привлечет других.

Миль через десять он съехал с трассы на неприметную грунтовую дорогу, ведущую к холмам. Остановился в тени старого, развесистого дуба, единственного живого дерева на мили вокруг.

— Перерыв пять минут. Оправиться, попить воды. Мотор остудить надо.

Все вышли из машины. Жара стояла невыносимая. Солнце было в зените, и тени сжались до черных пятен под ногами.

Матео достал флягу, сделал несколько жадных глотков теплой воды, отер лицо рукавом. Он обошел машину, осматривая повреждения. Бампер помят, фара разбита, на боку длинная царапина от пули, задняя дверь в дырках. «Субурбан» выдержал, но ремонт влетит в копейку.

Молодежь стояла у автомобили. Джессика, не выдержав духоты, стянула с себя пропотевший топ, оставшись в верхней части купальника, яркого бирюзового бикини, которое смотрелось здесь, среди пыли и смерти, вызывающе неуместно.

— Жарко… — простонала она, обмахиваясь рукой.

Стив расстегнул тактическую рубашку до пупка, демонстрируя мокрую от пота грудь. Питер снял панаму и утирал крупные капли пота с пунцового лица бумажными салфетками.

— Воды осталось мало, — заметил парень, встряхнув свою пластиковую бутылку.

— У меня в багажнике канистра, — буркнул Матео.

Стивен прищурился, глядя вдаль, где дрожащий горизонт прерывался силуэтами строений.

— Что там за городок? — указал он рукой.

Матео проследил за его взглядом.

— Кампо, — ответил он. — Старый пограничный город. Железнодорожная станция, музей, пара магазинов.

— Он выглядит целым, — оживился Стивен. — Давайте туда. Там наверняка есть тень, здания. Может, найдем что-то интересное. Или хотя бы спрячемся от солнца на часок.

Матео покачал головой.

— Города — это ловушки. Там бывают узкие улицы. Там много мест, где могут прятаться эти твари.

— Но ты сам сказал, что днем они спят! — возразила Лора. — А мы тихонько. Просто проедем по главной улице, посмотрим. Ну пожалуйста! Мы же заплатили за «тур», а пока видели только пустыню и тех уродов. Нам нужны кадры заброшенного города!

Стивен подошел к Матео.

— Слушай, амиго. Ты говорил, что бандитов привлек дым. Значит, оставаться здесь опасно. А в городе можно затеряться. Плюс, нам действительно нужно остыть. Питер вот-вот тепловой удар схватит.

Матео посмотрел на парня. Тот действительно выглядел плохо. Лицо красное, губы пересохли, взгляд мутный.

— Ладно, — сдался проводник.

Он и сам понимал, что торчать в поле после взрыва гранаты, далеко не лучшая идея.

— Заедем. Но только на главную площадь. Если я увижу хоть малейшее движение, валим оттуда сразу.

Они погрузились обратно. Двигатель вновь взревел, и «Субурбан» покатил по дороге, которая с каждой минутой приближала их к городу.

Кампо встретил их тишиной. Но не той мертвой тишиной пустыни, а другой, настороженной, давящей тишиной места, где когда-то жили люди. Улицы были широкими, занесенными песком. Дома стояли с пустыми глазницами окон. Двери многих были распахнуты настежь, словно хозяева вышли на минуту и исчезли.

Машины находились там, где их бросили. Некоторые аккуратно припаркованы у тротуаров, другие оставлены посреди дороги с открытыми дверями. Ржавчина и пыль покрывали их толстым слоем.

Они проехали мимо старой заправки, цены на табло которой застыли на отметке годичной давности. Мимо школы с облупившейся краской.

— Жутко, — прошептала Джессика. — Как будто все просто испарились.

— Не испарились, — мрачно заметил Питер, указывая на темные пятна на асфальте и кучи тряпья, которые при ближайшем рассмотрении оказывались истлевшими телами.

Они выехали на главную площадь. Здесь стояло здание старого железнодорожного музея из камня и несколько двухэтажных кирпичных строений. Салун, магазин, почта. Место выглядело идеально для съемок вестерна, если бы не атмосфера распада.

Матео остановил машину в центре, заглушил двигатель. Тишина навалилась на них мгновенно. Только треск остывающего металла и гудение мух.

— Мы немного пройдёмся, — безапелляционно заявил Стив, открывая дверь.

— Это плохая идея, — тут же среагировал мексиканец, хватая его за руку. — Сидим в машине. Окна открыты, продувает. Этого достаточно.

— Да брось ты! — вырвал руку Стивен. — Ты параноик, Матео. Посмотри вокруг. Здесь никого. Ни одной живой души. И зомби нет. Видимо, всех их перестреляли ещё давно или они ушли за «свежим мясом» на север. Город пустой. Мы только ноги разомнем, сделаем пару фоток на фоне того паровоза и назад.

Он утёр ладонью пот с лица.

— Я тебе плачу, мужик, — добавил он жестче. — И немало. Твое дело, нас доставить и охранять, а не быть нашей нянькой.

Остальные, почувствовав поддержку лидера, тоже потянулись к выходу. Им хотелось размяться, хотелось новых впечатлений, хотелось доказать самим себе, что страх, пережитый полчаса назад, уже прошел.

— Ладно, — процедил Матео, беря дробовик. — Но держимся вместе. Дальше площади не ходим.

Они вышли наружу.

Солнце палило нещадно. Площадь была залита ослепительным светом. Молодые люди, щурясь, оглядывались по сторонам.

— Офигеть… — выдохнула Лора, поднимая телефон. — Это просто… город-призрак.

— Реальный «Фоллаут», — кивнул Питер, поправляя очки.

Джессика подошла к старому фонтану, в котором давно высохла вода и теперь лежал мусор. Стивен направился к витрине магазина, за которой виднелись полки с товарами.

Матео остался у машины, положив палец на спусковой крючок. Он медленно поворачивался вокруг своей оси, сканируя каждое окно, каждую тень, каждый темный проем. Ему не нравилась эта тишина. Она была слишком глубокой. Слишком… голодной.

Ветер шевельнул скрипучую вывеску над входом в салун. Скрип-скрип. Звук прозвучал как предупреждение, которое никто, кроме проводника, не захотел услышать.

Матео стоял в тени «Субурбана», спасаясь от безжалостного солнца, и неторопливо крутил в пальцах сигарету. Он не курил уже полчаса, экономя пачку, но дым помогал думать. А думать было о чем.

Двадцать тысяч долларов. Плюс еще десять, обещанные этим богатеньким щенком за «эксклюзив». Тридцать кусков зеленью. В прежние времена это была бы просто хорошая сумма, цена подержанного пикапа и пары месяцев безбедной жизни. Сейчас же это было состояние. Билет в новую жизнь.

Казалось бы, парадокс. Соединенных Штатов Америки больше не существовало. Вашингтон молчал, Нью-Йорк был радиоактивным пеплом, а Калифорния превратилась в выжженную пустошь, кишащую мертвецами. Но доллар… Доллар по-прежнему правил миром, по крайней мере, той его частью, что говорила по-испански и жила к югу от Стены.

В Мексике, раздираемой внутренними противоречиями, где картели стали новой аристократией, а армия, единственным законом, зеленая бумажка с портретом Франклина ценилась выше золота. Песо рухнул в бездну в первые же недели эпидемии. А доллар остался. Он стал конечным ресурсом. Больше никто не печатал эти бумажки, ФРС была уничтожена. А то, что нельзя напечатать, всегда растет в цене. За эти деньги Матео мог купить своей семье пропуск в «Зеленую зону» Мехико-Сити, где, по слухам, уже разворачивали производство русской вакцины и где было электричество двадцать четыре часа в сутки.

Он глубоко затянулся, выпуская струю сизого дыма в раскаленный воздух. Взгляд его скользнул по пустой, занесенной песком площади Кампо. Тишина давила. Она напоминала ему август прошлого года. Самое начало.

Тогда Матео служил в пограничном спецназе. Он помнил ту ночь, когда поток беженцев с севера превратился в цунами. Американцы, гордые, уверенные в своей неприкосновенности, ломились через границу на своих дорогих машинах, требуя убежища. Они не верили, что их, хозяев мира, могут не пустить.

«Это была бойня», — вспомнил Матео, глядя на выцветшую вывеску магазина.

Армия США, великая и непобедимая, развалилась изнутри. Солдаты дезертировали, чтобы спасать свои семьи, или сами обращались в монстров прямо на постах. А мексиканская армия стояла насмерть. Приказ был прост, «Никого не впускать. Огонь на поражение». И они стреляли. Стреляли по «Кадиллакам» и «Фордам», по женщинам и детям, бегущим к колючей проволоке. Потому что среди бегущих были зараженные.

Матео помнил, как горели джипы Национальной гвардии США, пытавшиеся прорвать кордон с боем. Раньше, в старом мире, один американский авианосец мог стереть Мексику в порошок. Но в войне с вирусом авианосцы были бесполезны. Мексика выжила благодаря жестокости, к которой ее народ привык за десятилетия войн наркокартелей. Они просто умели убивать без колебаний. А американцы… они слишком долго жили в комфорте.

«Говорят же, на севере кто-то выжил», — подумалось ему, вспоминая разговоры в баре Тихуаны.

Слухи ходили разные. Кто-то говорил про Анклав в Скалистых горах. Кто-то про новое правительство ближе к канадской границе, которое, якобы, начало наводить порядок и даже восстановило связь с русскими и китайцами. Но для Матео, стоящего здесь, в пекле калифорнийской пустыни, это было так же далеко и нереально, как база на Луне. Здесь и сейчас были только жара, пыль и смерть.

Пока проводник предавался мрачным воспоминаниям, его подопечные разбрелись по площади. Им было скучно, и страх, сковывавший их полчаса назад, уступил место глупому, детскому любопытству.

Стивен, закинув руку на плечо Джессике, уверенно шагал к боковой улочке за зданием почты.

— Спорим, в том доме есть сейф? — болтал он, указывая на полуразрушенное строение. — У этих деревенщин всегда есть заначки. Золотишко, старые монеты…

— Стив, ты невыносим, — хихикала Джессика, поправляя лямку купальника. — Тебе мало денег папы?

— Это трофеи, детка! Сувениры из зоны отчуждения.

За ними, тяжело дыша и вытирая пунцовое лицо бумажным полотенцем, плелся Питер. Его лишний вес в такую погоду оказался настоящим проклятием. Пот заливал очки, рубашка прилипла к телу, и каждый шаг давался с трудом.

— Ребята, может, не будем далеко отходить? — просипел он. — Матео сказал…

— Да пошел этот Матео, — отмахнулся Стивен. — Он просто набивает цену.

Они завернули за угол кирпичного здания. Здесь, в тени, на асфальте лежало нечто.

Это был труп. Вернее, то, что от него осталось после года под калифорнийским солнцем. Высохшая, мумифицированная оболочка человека, одетая в истлевшие джинсы и футболку с логотипом какой-то рок-группы. Кожа напоминала старый пергамент, туго обтягивающий череп. Глаза отсутствовали. Пустые глазницы смотрели в небо.

— О, гляньте! — оживился Стивен. — Местный житель отдыхает.

Он обошел тело кругом, брезгливо сморщив нос, хотя запаха почти не было. Всё, что могло гнить, давно сгнило или высохло.

— Джесс, сними меня, — потребовал парень, доставая свой телефон и передавая его девушке. — Хочу фото для обложки видео. Типа «Я покоритель Пустоши».

Джессика послушно взяла смартфон, выбирая ракурс.

— Встань так, чтобы солнце падало слева, — скомандовала она.

Стивен ухмыльнулся, поправил солнечные очки и, приняв картинную позу завоевателя, поставил ногу в дорогом ботинке прямо на грудь мертвеца. В правой руке он сжимал пистолет, направив его в сторону невидимого врага.

— Давай! Снимай! — крикнул он. — Сделай так, чтобы я выглядел круто!

Джессика нажала на кнопку затвора.

В этот момент «мумия» под ногой Стивена дернулась. Это было невозможно, противоестественно. Тело, выглядевшее абсолютно мертвым и высохшим, вдруг наполнилось судорожной, скрипучей энергией. Голова мертвеца резко вывернулась под неестественным углом, шея хрустнула, словно ломаясь, и челюсти, лишенные губ, с сухим щелчком сомкнулись. Зомби вцепился зубами прямо в носок ботинка Стивена.

— А-а-а! — заорал парень, от неожиданности и ужаса теряя равновесие.

Он попытался отдернуть ногу, но хватка мертвеца была железной. Это был тот самый феномен «спячки», о котором говорил Матео. В состоянии покоя вирус замедлял метаболизм почти до нуля, превращая носителя в подобие камня, но стоило потревожить его, и механизм запускался мгновенно.

Стивен упал на задницу, продолжая дрыгать ногой. Зомби, не разжимая зубов, потянулся за ним, скребя сухими когтями по асфальту. Он был легким, высохшим, но дьявольски сильным.

— Отцепите его! — визжал Стивен, пытаясь бить тварь второй ногой, но попадая лишь по плечам. — Отцепите его, мать вашу! Питер! Сделай что-нибудь!

Питер застыл, парализованный страхом. Джессика выронила телефон и закрыла лицо руками, издавая тонкий, пронзительный визг.

На шум из-за угла выбежала Лора, которая снимала селфи у фонтана, а следом за ней, грохоча армейскими ботинками, появился Матео.

Проводник оценил ситуацию за долю секунды. Он не стал тратить патроны. Он подскочил к барахтающемуся Стивену и с размаху, как футбольный мяч, пнул голову зомби своим тяжелым ботинком с металлической вставкой.

Раздался отвратительный хруст ломающейся кости. Нижняя челюсть мертвеца просто отвалилась, оставшись висеть на лоскуте сухой кожи. Хватка разжалась.

Стивен, скуля, отполз назад, волоча ногу по пыли, пока не уперся спиной в стену дома. Его грудь ходила ходуном, лицо было белым, как мел.

Зомби, лишившийся челюсти, продолжал тянуться к нему, издавая горлом сипящие звуки. Матео перехватил дробовик как дубинку и с силой опустил приклад на затылок твари. Черепная коробка проломилась, и мертвец наконец затих, уткнувшись лицом в землю.

— Пристрели его! — истерично потребовал Стивен, указывая дрожащим пальцем на неподвижное тело. — Пристрели его, чтоб наверняка!

Матео проигнорировал приказ. Он подошел к парню, нависая над ним.

— Сними ботинок, — приказал он.

— Что? — смотрел парень на него безумными глазами. — Зачем?

— Сними ботинок и покажи ногу, — повторил мужчина, выразительно клацнув затвором дробовика. — Живо.

Стивен, трясущимися руками, развязал шнурки. На дорогой коже «Timberland» остались глубокие, четкие вмятины от зубов. Он стянул обувь, затем пропотевший носок.

Матео присел на корточки, внимательно осматривая ступню и пальцы парня. Кожа была красной от давления, но целой. Ни царапины, ни прокола. Толстая кожа ботинка спасла идиоту жизнь.

Мексиканец выпрямился и с равнодушным видом отвернулся.

— Повезло, — бросил он. — Зубы у него тупые и ломкие. Не прокусил.

— А если бы прокусил? — дрожащим голосом спросила Лора, подходя ближе. — Что тогда?

Матео посмотрел на неё тяжелым, немигающим взглядом.

— Тогда я бы прострелил ему колено, чтобы он не мог бежать, и оставил бы его здесь. Умирать. Превращение от такого укуса занимает от десяти минут до часа. И поверь, niña, ты не хочешь видеть, как это происходит.

Повисла тишина. Никто из них не знал, шутил ли их проводник или же говорил правду. Стивен судорожно натягивал носок и ботинок. Осознание того, что он был в миллиметре от смерти, грязной, мучительной смерти в забытом богом городе, начало доходить до него. И вместе с осознанием пришла защитная реакция. Ярость. Стыд.

Он был унижен. Он, Стивен Бушемик, звезда колледжа, лежал в пыли и визжал как девчонка, пока этот грязный мексиканец спасал его задницу. И всё это на глазах у Джессики и Лоры.

Вскочив на ноги, Стивен выхватил свой пистолет.

— Сука! Тварь! — заорал он и направил ствол на уже мертвого зомби.

— Не надо! — крикнул Матео, но было поздно.

Бах! Бах! Бах! Бах! Стивен разрядил почти всю обойму в неподвижное тело. Пули рвали сухую плоть, крошили асфальт, рикошетили от стен. Грохот выстрелов в узком переулке был оглушительным.

— Сдохни! — орал он, пока затвор не встал на задержку.

— Прекрати! — рявкнул мужчина, подскочив и грубо схватив парня за руку, опуская оружие. — Ты что творишь, кретин?!

— Я убил его! — тяжело дыша, огрызнулся Стивен, вырываясь. — Я его сделал!

Звон в ушах постепенно стихал. И на смену ему пришла тишина. Но это была уже не та мертвая тишина, что раньше. Матео замер, повернув голову набок.

— Слышите? — прошептал он.

Сначала это был шорох. Словно сухие листья гнало ветром по асфальту. Потом послышалось тихое поскуливание. Скрежет когтей. Скрип досок.

Звуки выстрелов разнеслись по всему городу, отражаясь от стен, проникая в подвалы, в темные комнаты, в гаражи. Они послужили сигналом. Колоколом, зовущим к обеду.

Из-за угла соседнего дома появилась тень. Потом еще одна. Из разбитого окна магазина напротив начали вылезать фигуры. Они выходили на свет, щурясь от яркого солнца, но голод был сильнее боли. Их было много. Десятки.

Это были бывшие жители Кампо. Мужчины в рабочей одежде, женщины в домашних халатах, дети. Все они были на разных стадиях разложения, от «сухарей», похожих на того, что напал на Стивена, до более «свежих», раздувшихся трупов. Но хуже всего были животные.

Из переулка выскочила стая бродячих собак. Шесть или семь особей. Шерсть клочьями, ребра торчат, глаза горят огнем бешенства. Среди них были и койоты, облезлые, быстрые хищники, которых вирус сделал бесстрашными.

— Mierda… — выдохнул Матео. — В машину! Быстрее в машину!

Он схватил застывшую от ужаса Джессику за запястье и с силой толкнул её в сторону площади.

— Бегите! Не оглядываться!

Джессика, спотыкаясь, побежала. Лора, взвизгнув, рванула следом, выронив свой драгоценный телефон. Стивен, увидев толпу, выходящую на улицу, побледнел, бросил разряженный пистолет и помчался за девушками, работая локтями так, словно был на треке.

— Подождите! — крикнул Питер.

Толстяк оказался самым медленным. Он замешкался, пытаясь понять, откуда исходит главная угроза. Парень побежал последним, тяжело топая.

До машины оставалось метров пятьдесят. Питер бежал, задыхаясь. Его сердце тяжело колотилось. Он слышал за спиной рычание и цокот когтей по асфальту.

— Стив! Подожди! — хрипел он.

И тут случилось непоправимое. Питер наступил на край выбоины в асфальте. Его нога подвернулась, и грузное тело по инерции полетело вперед. Он рухнул с тяжелым шлепком, содрав кожу на ладонях и лице об раскаленный асфальт. Очки слетели с носа.

— Помогите! — взвыл он, пытаясь подняться на четвереньки.

Матео, бежавший замыкающим, остановился на долю секунды. Он вскинул дробовик, но стрелять было не в кого. Цель была слишком низкой и быстрой.

Один из койотов-зомби, опередив стаю, в прыжке настиг упавшего парня. Зверь вцепился зубами в икру Питера, прокусывая джинсовую ткань и плоть до кости.

— А-А-А-А! — дикий, пронзительный визг Питера разорвал воздух.

Он дрыгнул ногой, отшвыривая мелкого хищника, но дело было сделано. Кровь темным пятном расползалась по штанине.

Матео выругался на испанском, грязно и витиевато. Он знал, что это всё. Спасать было некого. Парень был заражен. А тащить на себе стокилограммового раненого, когда за тобой гонится стая, это верная смерть для всех. Проводник развернулся и припустил к автомобилю, догоняя остальных.

Питер, воя от боли и ужаса, перевернулся на спину. Без очков он видел лишь размытые пятна, приближающиеся к нему со всех сторон.

— Джесс, Стивен, не бросайте меня! — орал он, протягивая руку. — Умоляю!

Первая собака вцепилась ему в предплечье. Вторая, прямо в горло. Толпа мертвецов навалилась сверху, скрывая парня под собой. Его крики захлебнулись в бульканье, треске разрываемой одежды и влажном чавканье.

Матео добежал до «Субурбана». Стивен и девушки уже заскочили внутрь и в панике блокировали двери.

— Открывай, сука! — заорал проводник, дергая ручку водительской двери.

Замок щелкнул. Матео влетел на сиденье, захлопнул дверь и тут же ударил по кнопке центрального замка.

Он обернулся. В заднее стекло было видно, как на площади копошится серая масса. Там, в центре этого клубка, еще дергалась нога в кроссовке.

— Питер! — закричала Джессика, прижимаясь лицом к стеклу. — Там Питер! Мы должны…

— Нет больше Питера! — рявкнул Матео, дрожащими руками вставляя ключ в замок зажигания.

Двигатель взревел.

Зомби, которым не досталось места у «кормушки», обратили внимание на машину. Они двинулись к ней, окружая со всех сторон. Трое уже колотили ладонями по капоту, оставляя вязкие слизистые следы.

— Господи, они идут сюда! — истерично закричала Лора, сжимаясь в комок на сиденье. — Они нас сейчас съедят! Поехали! Поехали отсюда!

— Питер! — рыдала Джессика, не в силах оторвать взгляд от кошмара на площади. — О боже, они его рвут! Я вижу кишки! Стив, сделай что-нибудь! Он же твой друг!

— Заткнись! — орал Стивен, закрывая уши руками. — Заткнись, гребаная сука! Я не хочу это слышать! Гони, мексиканец! Дави их!

Матео включил заднюю передачу и резко нажал на газ. Тяжелый внедорожник прыгнул назад. Раздался глухой удар, скрежет бампера и хруст. Двух зомби, подошедших сзади, затянуло под колеса. Машину подбросило, словно на «лежачем полицейском».

Проводник крутанул руль, разворачивая авто, и переключился на «драйв». «Субурбан» с визгом покрышек рванул прочь с площади, сбивая по пути еще одну тварь.

Они неслись по улице, прочь от этого проклятого города. В салоне стоял запах пота, страха и дорогого парфюма, который теперь казался тошнотворным.

Стивен, сидевший на переднем сиденье, вдруг повернулся к Матео. Его лицо было красным, перекошенным от ужаса и гнева.

— Почему ты ему не помог, мать твою?! — взвизгнул он, брызгая слюной. — У тебя дробовик! Ты мог их пристрелить! Ты для этого здесь и есть! Ты взял деньги!

Матео вел машину, глядя строго вперед. Его желваки ходили ходуном.

— Я здесь, чтобы вытащить живых, — процедил он сквозь зубы. — А твой друг был мертв в ту секунду, когда его укусили. Я предупреждал вас. Я говорил! Не отходить. Я говорил! Не шуметь. Я говорил! Не стрелять. Кто начал палить?! Кто?!

— Ты должен был нас защищать! — не унимался Стивен, чувствуя, как вина жжет его изнутри, и пытаясь переложить её на другого. — Ты просто трус! Ты бросил его, как предатель! Я засужу тебя! Я уничтожу твою семью! Мой отец…

— Твой отец далеко, gringo, — тихо сказал Матео.

— Ты кусок дерьма! — схватил Матео за плечо Стивен и попытался встряхнуть. — Разворачивайся! Мы должны забрать тело! Мы не можем оставить его там!

Терпение проводника лопнуло. Резко, не отпуская руль левой рукой, правой он наотмашь, тыльной стороной кулака, впечатал Стивену в лицо. Удар был коротким и сильным. Костяшки пальцев встретились с носом парня. Раздался противный хруст хряща.

Голова Стивена откинулась назад, ударившись о подголовник. Из разбитого носа хлынула кровь, заливая его рубашку. Он ошарашенно замолчал, хватая ртом воздух. Глаза наполнились слезами от боли и унижения.

— Еще одно слово, — прошипел Матео, — еще одно движение, и я вышвырну тебя из машины на ходу. Ты пойдешь пешком. Ты понял меня?

Парень молчал, пуская из ноздрей кровавые пузыри.

— Я спрашиваю, ты понял меня? Или тебе ещё палец сломать?

Стивен, зажимая нос ладонями, только кивнул, всхлипывая.

На заднем сиденье воцарилась паника иного рода. Увидев кровь и насилие здесь, внутри их маленькой крепости, девушки окончательно сломались.

— Мамочка… я хочу домой… — рыдала Лора, сжимаясь в позу эмбриона. — Пожалуйста, увези нас…

Джессика сидела, уставившись в одну точку невидящим взглядом. По её щекам текли черные ручьи потекшей туши.

— Он кричал… — шептала она. — Он звал нас… а мы уехали.

Они забыли про «V-Flow». Забыли про подписчиков, про лайки, про эксклюзивный контент. Реальность, которую они так хотели запечатлеть, оказалась слишком тяжелой, чтобы унести её с собой.

Матео вдавил педаль газа. Город-призрак остался позади, скрывшись в облаке пыли. Впереди была пустыня и долгий путь до границы. Путь, который они проделают в тишине, нарушаемой только плачем и гулом мотора.

Матео говорил вслух, но его слова падали в пустоту салона.

— Нам нельзя ехать по прямой, — произнес он, глядя на бесконечную серую ленту асфальта, уходящую в дрожащее марево горизонта. — Те «мусорщики»… они знают эти дороги. Нам нужно свернуть на запад, к предгорьям. Сделаем крюк, потеряем пару часов, но сохраним головы.

Тишина. Никто не ответил.

Стивен сидел рядом, сжимая кулаки побелевшими пальцами, и смотрел перед собой остекленевшим взглядом. Его нос распух и посинел, запекшаяся корка крови делала лицо похожим на страшную маску клоуна. Девушки сзади затихли, погруженные в липкий, парализующий шок. Они все еще видели перед глазами Кампо. Видели, как Питера рвали на части. Их маленький уютный мир «V-Flow», лайков и смузи распался на атомы, обнажив уродливый скелет реальности.

— Вы меня слышите? — чуть громче спросил Матео, не поворачивая головы. — Свернём на грунтовку через милю.

Мужчина тяжело вздохнул. Ему хотелось вышвырнуть их всех прямо здесь, и одному уехать в Мексику. Но совесть… или, скорее, проклятая профессиональная гордость, не позволяла бросить «груз».

— Ладно, — пробурчал он себе под нос. — На всякий случай проверим.

Через пару миль, когда напряжение в машине стало почти осязаемым, проводник остановил автомобиль.

Матео открыл дверь. Жара ударила в лицо, как раскалённая духовка. Воздух был плотным, тяжелым, пахнущим сухой травой и нагретым металлом. Он взял с собой бинокль, вышел наружу и отошел от машины на несколько шагов, чтобы получить лучший обзор.

Мужчина поднес окуляры к глазам, медленно сканируя горизонт. Дрожащее марево искажало картинку, превращая далекие кусты в пляшущих демонов. Но, кажется, все было чисто. Никаких шлейфов пыли, никаких бликов от стекол преследователей. Пустыня спала, убитая солнцем.

Сзади хлопнула дверь.

— Я хочу пить, — раздался надтреснутый голос Лоры.

Девушка вышла из салона, зябко обнимая себя за плечи, хотя температура перевалила за сорок. Её платиновые волосы слиплись от пота и пыли, дорогая одежда была в грязных пятнах. Она выглядела как ненужная кукла, выброшенная на свалку.

Матео опустил бинокль и посмотрел на неё с усталым раздражением.

— В машине есть вода.

— Там бутылки пустые. Питер… он выпил последнюю.

Голос Лоры дрогнул при упоминании имени погибшего, но она сдержала рыдание. Жажда была сильнее скорби.

— Ладно.

Вздохнув, мужчина подошёл к задней части автомобиля. Он открыл массивную дверь багажника. Внутри, среди сваленного в кучу дорогого оборудования для съемок, лежала старая, проверенная армейская канистра на двадцать литров.

Он бросил бинокль на кучу рюкзаков, завел руку за спину и, расстегнув чехол, переложил дробовик вглубь багажника, чтобы не мешал возиться с тяжелой емкостью. Секундная расслабленность, которую он позволил себе, видя, что вокруг никого нет.

— На. Пей,

Он с трудом вытащил канистру и поставил её на бампер.

— Спасибо.

Из задней двери выбралась Джессика. Она шаталась. Её глаза были красными от слез. Увидев воду, она тоже потянулась к багажнику, словно зомби к живому мясу.

— А кружки нет? — спросила Лора, брезгливо глядя на горловину канистры, пахнущую неприятно, хотя внутри была чистая вода, но запах въелся в пластик навечно. — Или чего-нибудь другого?

— Наклоняй канистру и пей, — сухо посоветовал проводник, отвинчивая крышку.

— Она тяжёлая, — заныла блондинка. — Я не подниму.

Тяжело вздохнув, будто общался с неразумными детьми в детском саду, а не с взрослыми людьми в зоне смерти, мужчина подхватил канистру. Жилистые руки напряглись.

— Рты открывайте.

Он наклонил тяжелую емкость. Вода, теплая, почти горячая, хлынула широкой струей. Девушки, забыв о манерах, жадно ловили струю, подставляя ладони, захлебываясь, обливая подбородки и одежду. Живительная влага текла по шеям, смешиваясь с грязью и потом.

— Спасибо, — тихо, почти еле слышно пробормотала Джессика, отирая мокрое лицо тыльной стороной ладони.

— Ну вот и ладно, — пробормотал мужчина, ставя канистру и беря дробовик.

В этот момент двигатель «Субурбана», который тихо урчал на холостых оборотах, вдруг взревел. Матео замер. Холод, не имеющий отношения к температуре воздуха, прострелил позвоночник.

— Эй! — крикнул он.

«Шевроле» дернулся с места, взвизгнув покрышками. Открытая дверь багажника захлопнулась от резкого рывка, чуть не ударив проводника по лицу.

— Эй! Стой! — закричали недоуменно девушки, ничего не понимая.

Матео рванулся вперед, пытаясь дотянуться до ручки двери, но пальцы скользнули по нагретому металлу. Он увидел профиль Стива за рулем. Парень смотрел только вперед. Его челюсть была сжата, глаза вытаращены. Он не видел ни девушек, ни проводника. Он видел только свое спасение и унижение от мексиканца. Автомобиль набирал скорость пугающе быстро.

Мужчина, ругаясь на смеси испанского и английского, вскинул приклад к плечу, ловя удаляющийся силуэт в мушку… Палец замер на спусковом крючке.

Стрелять было бесполезно. Картечь на таком расстоянии уже не пробьет колеса. Да и какой смысл?

— Проклятие.

Мужчина опустил ствол.

— Он нас бросил… — недоуменно произнесла Джессика, глядя вслед удаляющемуся облаку пыли.

В её голосе звучала детская обида, смешанная с неверием.

— Он просто уехал?

Лора стояла, открыв рот. По её подбородку все еще стекали капли воды.

— Стив! — вдруг закричала она, срываясь на визг. — Стив, вернись! Это не смешно! Вернись, урод!

Но «Субурбан» уже превратился в черную точку, дрожащую в мареве над раскаленным асфальтом. Стивен Бушемик выбрал жизнь. Свою собственную жизнь.

— Господи! Поверить не могу!

Лора упала на колени прямо в дорожную пыль и разрыдалась, закрывая лицо руками.

— Мы умрем здесь! Мы все умрем!

Матео зло сплюнул в песок. Он не смотрел на девушек. Он смотрел вокруг, оценивая их шансы. И шансы эти стремились к нулю быстрее, чем исчезал автомобиль.

Солнце жгло нещадно, нависая над ними огненным адским шаром, равнодушным к человеческим драмам. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулась пустыня Сонора, желтая, серая, колючая, мертвая. Здесь не было тени. Здесь не было воды. Только стервятники, кружащие высоко в небе, уже приметившие новую добычу.

— Что нам теперь делать? — спросила Джессика, поворачиваясь к проводнику.

В её глазах плескался первобытный ужас.

Матео проверил дробовик, пересчитал патроны в патронташе. Семь штук. И нож на поясе. Фляга была пуста наполовину.

— Идти к границе, — утёр он пот со лба, размазывая грязь. — И надеяться, что мы никого не встретим. Ни живых, ни мертвых.

— Пешком?! — воскликнула Лора, поднимая заплаканное лицо. — Ты шутишь? До границы десятки миль! Я в неудобной обуви!

— Можешь снять её и идти босиком, пока кожа на ступнях не слезет, — холодно ответил Матео. — Или можешь остаться здесь и ждать, пока запах пота привлечет кого-нибудь из пустыни. Выбор за тобой.

— Но ты должен что-то сделать! Вызови помощь! Позвони брату!

— Связь здесь не работает, — отрезал он. — А всё остальное, как вода. Как и еда, остались в машине. Извини, принцесса, но лимузин отменяется. И нести тебя я не собираюсь.

Он развернулся и, не дожидаясь их реакции, зашагал по обочине дороги в обратную сторону, туда, откуда они приехали, но забирая чуть левее, чтобы срезать путь через холмы и выйти на старое шоссе.

Девушки переглянулись. Пустыня вокруг казалась огромной и враждебной. Оставаться одним было страшнее, чем идти с этим грубым, пугающим мужчиной.

— Подожди! — крикнула Джессика и, схватив подругу за руку, потащила её за собой. Так начался их долгий марш.

Вначале Матео шел быстро, задавая темп, который казался убийственным для неподготовленных горожанок. Он знал, что каждый час на солнцепеке отнимает у них силы, которые невозможно восполнить. Девушки, всхлипывая и спотыкаясь, плелись следом, постоянно вертя головами. Им все казалось, что это какой-то розыгрыш, пранк для «V-Flow», что вот-вот из-за бархана выскочит Стив со смартфоном и закричит: «Вы в скрытой камере!».

Но Стив не возвращался. Тишина нарушалась только шуршанием подошв по гравию и тяжелым дыханием.

Уже через час ситуация начала ухудшаться. Кожа Джессики, и без того белая, не привыкшая к такому агрессивному ультрафиолету, покраснела, наливаясь болезненным багрянцем. На ней был только крошечный верх от бикини и обтягивающие леггинсы. Плечи, спина и декольте горели огнем.

— Больно… — скулила она, пытаясь прикрыть плечи ладонями, но это не помогало. — Я сгораю, Матео… У меня волдыри будут…

Лора, одетая в легкую блузку, чувствовала себя чуть лучше в плане ожогов, но её дизайнерские босоножки превратили ноги в кровавое месиво. Она хромала, опираясь на плечо подруги.

— Ненавижу его… — прошипела вдруг Джессика, когда они остановились на минуту, чтобы перевести дух. — Ненавижу!

— Я убью его, — подхватила Лора, и в её голосе впервые за долгое время прозвучала не жалость к себе, а чистая, концентрированная злоба. — Клянусь, я выживу только ради того, чтобы уничтожить эту тварь.

— Я скажу отцу, — дрожал голос Джессики от ярости. — Я скажу, что Стив пытался меня изнасиловать. Нет, хуже. Я скажу, что он продал нас бандитам. Папа подключит свои связи. Семью Бушемик сотрут в порошок. Налоговая, ФБР, наркоконтроль, на них спустят всех собак. Они потеряют каждый цент. Стивен будет жрать помои на улице!

— Слишком гуманно, — выплюнула Лора. — Я найму людей. У меня есть контакты через бывшего парня. Серьезные люди из Восточного Лос-Анджелеса. Я заплачу им столько, сколько они захотят. Они найдут его. И я попрошу их не убивать его сразу. Я хочу, чтобы ему отрезали его хозяйство и заставили сожрать сырым. А потом выкололи его красивые глазки, которыми он так любил пялиться в камеру.

— Да… — подхватила Джессика, морщась от боли. — А потом пусть сломают ему ноги. Каждую косточку. Медленно. Чтобы он ползал, как червь. И снимали это на видео. Я выложу это в «V-Flow» и наберу миллион просмотров, глядя, как он визжит. Мразь! Трусливая, ничтожная мразь!

Матео слушал их кровожадные фантазии молча, не оборачиваясь. Эти призрачные угрозы, возможно, являлись сейчас единственным топливом, заставлявшим их переставлять ноги. Ненависть, сильное чувство. Иногда оно помогает выжить там, где надежда умирает.

«Лучше уж так, чем они бы истерили и падали в обморок», — подумалось ему. Пусть строят планы мести. Главное, чтобы шли.

Где-то через час изнурительного пути они вышли на основное шоссе. Это была широкая четырехполосная магистраль, которая когда-то соединяла Сан-Диего с Аризоной. Теперь же это просто памятник погибшей цивилизации.

Сотни, тысячи автомобилей застыли здесь в вечной пробке. Пикапы, минивэны, огромные фуры, роскошные спорткары и дешевые малолитражки. Все они стояли бампер к бамперу, покрытые толстым слоем серой пыли и ржавчины. Стекла выбиты, шины спущены и истлели. Внутри салонов виднелись иссохшие мумии водителей и пассажиров, навсегда пристегнутые ремнями безопасности.

— Не смотреть по сторонам, — скомандовал Матео. — Смотрите под ноги. Идем по разделительной полосе.

Они двигались по этому кладбищу металла, стараясь не заглядывать в темные провалы окон. Но смерть была повсюду. Позади раздался сдавленный вскрик.

Матео резко обернулся, вскидывая дробовик. Из-под днища огромного бензовоза, перегородившего две полосы, выползало нечто. Это была женщина… когда-то. Сейчас это был обрубок. Нижняя часть её тела отсутствовала, словно её перерубили гигантским топором или переехали гусеницами танка. Внутренности давно выпали и высохли, волочась сзади черными веревками.

Она ползла на руках, цепляясь скрюченными пальцами с обломанными ногтями за асфальт. Кожа на лице почернела и натянулась, обнажая желтый череп. Редкие волосы свисали грязными патлами.

Но самое страшное было в том, что она не издавала ни звука, кроме сухого шороха «шорк-шорк». Звука трения плоти об асфальт.

Увидев людей, тварь ускорилась. Её челюсти задвигались, щелкая зубами. Запах гнилого мяса, сладковатый и душный, ударил в нос даже на расстоянии пяти метров.

— Убей это! — взвизгнула Джессика, пятясь назад и прячась за спину Матео. — Убей её! Стреляй!

Проводник посмотрел на ползущий обрубок. Тварь двигалась медленно, целеустремленно, но жалко.

— Незачем тратить на неё заряды, — бросил мужчина, опуская оружие.

— Ты с ума сошел?! Она ползет к нам!

— Она не представляет для нас опасности, если вы не станете топтаться на одном месте и дожидаться её, чтобы сделать селфи, — ядовито ответил Матео. — У неё нет ног. Мы идем быстрее. А выстрел привлечет тех, кто может бегать. Или тех, у кого есть оружие.

Он подтолкнул оцепеневшую Джессику и Лору в спины.

— Вперед. Шагайте. Не оглядываться.

Девушки поспешили, практически переходя на бег, но постоянно испуганно оглядываясь через плечо, пока жуткая фигура ползущей женщины не скрылась за нагромождением машин.

Прошел еще час. Солнце начало клониться к западу, но жара не спадала. Воздух был раскален до предела. Во рту у Матео пересохло так, что язык казался наждачной бумагой. Девушки уже даже перестали ныть и проклинать Стива. Они просто шли, механически переставляя ноги, находясь в состоянии полуобморочного транса.

Внезапно Матео остановился и выругался так громко и грязно, что это вывело его спутниц из оцепенения.

— Madre de Dios… — прошептал он.

— Что?

Девушки подняли головы. И тут же закричали. Это был не крик страха, это был вопль чистого, неразбавленного ужаса, от которого стыла кровь.

Впереди, метрах в пятидесяти, у обочины стоял высокий дорожный знак. Ограничение скорости 65. Но на металлическом столбе было что-то насажено. Они приблизились, хотя ноги отказывались повиноваться.

На верхушке знака, на высоте двух метров от земли, сидел Стивен. Он был абсолютно голым. Его одежда отсутствовала. Кто-то, и Матео догадывался кто, с нечеловеческой жестокостью и силой насадил парня на металлический столб через задний проход, словно жука на булавку. Острие знака вышло где-то в районе груди, разорвав плоть. Кровь густым черным лаком покрывала столб до самого низу. И самое паршивое, его «Субурбана» нигде не было видно.

— Боже! — вскрикнула Джессика, закрывая рот ладонью.

Её желудок скрутило спазмом, и девушку вырвало желчью прямо на асфальт.

— Кто с ним такое сделал?

Лора стояла, не в силах отвести взгляд. Губы её тряслись.

— Местные обитатели, — мрачно бросил мужчина, сканируя местность. Это было послание. Предупреждение всем чужакам. Бандиты поймали беглеца. Видимо, Стивен наткнулся на засаду или они его догнали.

Но самое страшное было не в позе. Стивен пошевелился. Его руки, безвольно висевшие вдоль тела, дернулись. Голова, упавшая на грудь, медленно поднялась. Глаза, выпученные от чудовищного внутреннего давления и боли в момент смерти, теперь были подернуты белой пеленой. Он увидел приближающихся людей. Рот раскрылся в беззвучном вопле, обнажая окровавленные зубы. Мертвец попытался потянуться к ним, но столб держал его крепко. Тело дергалось, скользя по металлу, вызывая новые потоки сукровицы.

Стивен Бушемик стал частью пейзажа. Он превратился в мертвеца, но остался насаженным.

— Он… он живой? — прошептала Лора, чуть ли не сходя с ума от увиденного.

— Нет, — отрезал Матео. — Он мертв. Это вирус. Он вернул его тело, но не душу.

— Надо… Надо ему помочь! — вдруг выпалила Джессика, вытирая губы.

В её глазах плескалось безумие.

— Мы не можем его так оставить! Ему больно!

Проводник медленно обернулся к девушке. Он посмотрел на неё, как на умалишенную.

— Помочь? — переспросил он. — Ты хочешь снять его оттуда? Ты хоть представляешь, сколько он весит? И что он сделает, если мы подойдем? Он откусит тебе лицо, девочка.

— Но это же Стив!

— Это кусок гнилого мяса, который хотел бросить нас умирать, — жестко сказал Матео. — Карма, сука, и она настигла его быстрее, чем я думал.

— Нельзя его так оставлять… — всхлипнула Лора. — Пожалуйста… Сделай что-нибудь.

Матео посмотрел на дергающегося на столбе зомби, потом на девушек.

— Хотите милосердия? — спросил он, доставая из ножен на поясе большой охотничий нож.

Лезвие тускло блеснуло на солнце.

— Да.

Он протянул нож Лоре рукояткой вперед.

— Давай, помогай.

— Я? — отшатнулась девушка, глядя на оружие как на ядовитую змею. — Но как?

— Не знаю. Ты же предложила.

Голос Матео был холодным, как лед.

— Хочешь, лезь туда и снимай его. Хочешь, просто добей. Но стрелять я не буду. Выстрел слышно за мили. А здесь где-то бродят те, кто это сделал. Если они вернутся, мы займем место рядом со Стивом. Так что…

Он качнул ножом.

— Могу дать тебе нож. Подойдешь, воткнешь ему в глазницу или в висок, проковыряешь дырку в мозгу и прекратишь его существование. Это единственная помощь, которая ему нужна.

Лора затрясла головой, пятясь назад. Её руки дрожали.

— Я не могу… Я не смогу…

— Нет? — убрал Матео нож обратно в ножны с резким щелчком. — Ну тогда и нечего предлагать. Сопли делу не помогут.

Он в последний раз взглянул на бывшего «золотого мальчика», который теперь был просто уродливым пугалом на дороге смерти. Зомби-Стивен щелкнул зубами, провожая их белесым взглядом.

— Уходим, — скомандовал проводник. — Быстро. Пока хозяева этого художества не вернулись проверить свою работу.

Подавленные, уничтоженные морально и физически, они направились следом за мексиканцем, оставляя за спинами мёртвого Стива, который жадно следил за удаляющимися людьми, беспомощно скребя руками воздух. Впереди была только дорога, жара и неизвестность. А день еще даже не думал заканчиваться.

Где-то через час такого однообразного шагания, когда солнце уже начало клониться к западу, окрашивая небо в грязно-оранжевые тона, Матео вдруг замер. Его тело напряглось, как у охотничьей собаки, почуявшей дичь. Он поднял руку, сжатую в кулак, универсальный солдатский жест «Стоп».

Девушки, погруженные в свой полуобморочный транс, едва не врезались в его спину.

— Тихо, — одними губами произнес проводник.

Он принюхался. Ветер, лениво гуляющий между рядами ржавого железа, принес запах. Слабый, но отчетливый. Запах табака, жареных бобов и, самое главное, нагретого моторного масла и выхлопных газов. Живой техники.

Матео сделал резкий жест рукой, указывая на пространство между колесами огромного автовоза, приказывая девушкам спрятаться и молчать. Джессика и Лора, слишком напуганные, чтобы спорить, тут же опустились на корточки в тени прицепа.

Мужчина, пригибаясь, короткими перебежками, прячась за корпусами автомобилей, двинулся вперед. Он скользил бесшумно. Его ботинки ступали мягко, обходя кучи битого стекла и гравия. Пройдя метров двести, он осторожно выглянул из-за мятого крыла бетономешалки.

Впереди, на расчищенном пятачке асфальта, расположился временный лагерь. Сердце Матео пропустило удар, а затем забилось с глухой яростью. Там стояли две побитые жизнью легковушки, напоминающие героев «Безумного Макса», и прямо в центре, его «Шевроле Субурбан».

Проводник насчитал семерых. Типичные «стервятники». Разномастный камуфляж, грязные майки, банданы, обилие татуировок. Все при оружии. У кого-то за поясом торчали пистолеты, у двоих на плечах висели автоматы Калашникова, старые, с облезлым лаком на прикладах.

Кто-то из них болтал, громко гогоча и передавая друг другу бутылку с пойлом. Кто-то сидел на раскладном стуле и ел консервы, ковыряя в банке ножом. А двое, самые наглые, копались в багажнике его «Субурбана».

Они вышвыривали на асфальт оборудование девушек, дорогие камеры, штативы, дроны, с таким пренебрежением, словно это был мусор. Один из бандитов, тощий, с ирокезом, примерял бронежилет Матео, тот самый, запасной, что лежал в нише.

Кулаки мужчины сжались до белизны костяшек. Они рылись в его вещах. В его машине. В этом мире тачка была не просто средством передвижения, она являлась домом, крепостью и жизнью.

Мужчина отполз назад и задумался, привалившись спиной к колесу грузовика. Семь человек. У него помповый дробовик, семь патронов с картечью и охотничий нож. Арифметика была не в его пользу. Семь патронов — это в идеале семь трупов, но в реальности перестрелки так не бывает. Кто-то спрячется, кто-то откроет огонь из автомата. Дистанция слишком большая для уверенного поражения картечью.

«Уйти?» — мелькнула мысль. Обойти их стороной, сделать крюк в пять миль?

Но тогда он останется без машины. Без воды. Без еды. С двумя гламурными дурами, которые уже сейчас еле передвигают ноги. Они сдохнут к утру. Либо от обезвоживания, либо их сожрут койоты. А «Субурбан»… его верный конь достанется этим ублюдкам.

Нет. Он не оставит своё имущество в лапах этих стервятников. Это вопрос принципа. И выживания.

И тут одна мысль, циничная и жестокая, пришла ему в голову. Ему нужен отвлекающий маневр. Что-то, что заставит этих примитивных бабуинов забыть об осторожности, опустить стволы и вылупить глаза. Что-то, чего они не видели здесь, в аду, уже очень давно.

Проводник бесшумно вернулся обратно к девушкам. Те сидели, обнявшись, и вздрагивали от каждого шороха.

— Что там? — шепотом спросила Джессика.

Матео присел на корточки и вкратце поведал об увиденном.

— Там моя машина. И там семь вооруженных ублюдков.

Девушки затрясли головами, в их глазах плескался ужас.

— Нет… нет, Матео, не надо! — зашептала Лора, хватая его за рукав. — Пойдем другой дорогой! Пожалуйста! Они убьют тебя, а потом найдут нас! Мы не хотим умирать!

— Вы понимаете, что к вечеру мы не дойдём до границы пешком? — жестко перебил её мексиканец, глядя прямо в глаза. — А если попадутся зомби ночью? Вы не умеете прятаться, от вас шума больше, чем от стада слонов. Да и ваше состояние не очень. Посмотри на себя, Джессика. Ты вся красная. У тебя начинается тепловой удар. Боюсь, что вы недолго протянете. Вы сдохнете здесь, в пыли, и никто даже не узнает, где ваши кости.

— И что ты предлагаешь? — спросила Джессика, тихо хныкая от страха и безысходности. — Ты хочешь напасть на семерых? Это самоубийство!

— У меня есть план. Но мне нужна ваша помощь.

— Наша? — удивилась Лора. — Но у нас нет оружия! Мы не умеем драться!

— Вам и не нужно драться, — стал сухим и деловым голос Матео. — Раздевайтесь.

Повисла звенящая тишина. Даже ветер, казалось, перестал шуметь.

— Что? — захлопала от неожиданности ресницами Лора, не веря своим ушам. — Что ты сказал?

— Раздевайтесь обе. Совсем. Снимайте с себя всю одежду. Обувь можете оставить, асфальт горячий.

Джессика отшатнулась, прикрывая грудь руками, словно он уже пытался стянуть с неё бикини.

— Ты… ты хочешь продать нас им? — прошипела она, и в её голосе смешались страх и отвращение. — Ты хочешь отдать нас в обмен на машину? Ты грязный мексиканский ублюдок!

— Дура! — рыкнул Матео. — Если бы я хотел вас продать, я бы просто связал вас и притащил туда. Слушайте меня внимательно. От вас будет зависеть многое. Вы обе должны сделать всё, чтобы привлечь внимание бандитов.

— Но как?! — выпучила глаза Лора. — Голыми?!

— Именно. Представь их реакцию. Семь мужиков в пустыне, которые месяцами не видели чистой женщины. И тут выходят две красотки, как мираж. Они остолбенеют. У них кровь от мозга отольет в другое место. Они опустят стволы, они начнут пялиться, свистеть, улюлюкать.

— Это безумие… — прошептала Джессика.

— Это отвлечение! — надавил Матео. — Мне нужно тридцать секунд. Пока они будут пускать слюни на ваши прелести, я подберусь с фланга и возьму нормальное оружие. Там, у машины, я видел автоматы.

— Я не могу… — начала тихо плакать Лора. — Я не могу выйти голой к бандитам! Мне стыдно! Это унизительно!

— Стыдно будет, когда твои кишки будут наматывать на колесо, — отрезал проводник, теряя терпение. — Или когда тебя найдут эти же бандиты, но уже без меня. Выбор прост. Пять минут позора и шанс выжить, или гордая смерть от жажды. Решайте. Сейчас.

Он смотрел на них тяжелым, неумолимым взглядом. Он не просил, он ставил ультиматум.

Джессика и Лора слезливо переглянулись. В глазах подруг читалась паника, борьба между вбитыми с детства нормами морали и животным инстинктом самосохранения.

— Отвернись… — наконец выдавила Джессика, и её голос задрожал от унижения. — Отвернись хотя бы ты.

Матео фыркнул, но кивнул и повернулся спиной, контролируя периметр.

За спиной послышался шорох ткани, всхлипывания и тихие проклятия.

— Я чувствую себя шлюхой… — всхлипнула Лора.

— Заткнись, и просто делай это, — огрызнулась брюнетка. — Господи, как же я ненавижу этот день…

— Готовы? — спросил Матео через минуту.

— Да… — прозвучало глухо.

Он не стал оборачиваться и оценивать их вид. Ему было плевать на их наготу, сейчас они были просто тактическим инструментом, приманкой на крючке.

— Слушайте задачу. Выходите из-за того красного пикапа. Идете медленно, держитесь за руки, будто вы две близкие подружки, которые потерялись и обессилели. Улыбайтесь. Машите им. Кричите что-то глупое. Ваша цель, заставить их смотреть только на вас. Если начнется стрельба, падайте и ползите под машины. Всё ясно?

— Да, — хором ответили они.

— Пошли.

***

Матео выбрал идеальную позицию. Он скользнул в тень, за корпус облезлого, выгоревшего до белизны «Форда», откуда открывался прекрасный обзор на лагерь, но сам он оставался невидимым. Он проверил предохранитель на дробовике и замер, превратившись в слух и зрение.

Бандиты продолжали заниматься своими делами. Тот, что мерил бронежилет, теперь прыгал в нем, проверяя, не стесняет ли он движений. Двое других спорили из-за бутылки.

И вот, наконец, в поле зрения появились две женские фигуры. Солнце, висящее низко над горизонтом, подсвечивало их силуэты, создавая вокруг них золотистый ореол. Джессика и Лора, абсолютно нагие, если не считать пыльных босоножек и кед, вышли на открытое пространство. Они держались за руки. Их тела, покрытые потом и пылью, казались неестественно белыми и нежными на фоне ржавчины и пыли.

Сначала наступила тишина. Бандиты заметили их не сразу. Но потом один из них, сидевший лицом к дороге, выронил банку с консервами.

— Madre de Dios… — выдохнул он, толкая локтем соседа. — Педро, глянь!

Все семеро повернули головы. Их челюсти отвисли. Они замерли, парализованные сюрреалистичностью картины. Это было похоже на галлюцинацию, на бред умирающего от жажды.

— Эй, мальчики! — крикнула Джессика.

Её голос заметно дрожал, но девушка старалась придать ему игривые нотки, хотя внутри у неё всё сжалось от ужаса. Она остановилась на безопасном, как ей казалось, расстоянии метров в сорок.

— Мы тут немного заблудились! — подхватила Лора, делая шаг вперед.

Она инстинктивно попыталась прикрыться рукой, но потом вспомнила наказ Матео и, наоборот, убрала руку, откинув назад слипшиеся волосы.

— У вас не найдется водички для двух плохих девочек?

Лагерь взорвался.

— Вы это видите?! — заорал тот самый Педро, вскакивая с ящика. — Это что, ангелы спустились? Или шлюхи из Вегаса?!

— Охренеть! — загоготал бородач с автоматом, но ствол его оружия опустился вниз, повиснув на ремне. — Эй, цыпочки! Идите сюда! У нас есть не только водичка! У нас есть большие огурчики!

— Не бойтесь, сладкие! — кричал третий, делая несколько шагов им навстречу, раскинув руки. — Папочка вас согреет!

Бандиты забыли обо всем. Они забыли про охрану периметра, про осторожность, про войну. Инстинкты ударили им в голову. Они видели перед собой легкую, доступную добычу, которая сама шла к ним в руки. Двое уже начали расстегивать ремни, сально ухмыляясь.

Джессика и Лора, пересиливая тошноту и страх, сделали еще пару шагов, виляя бедрами.

— А вы нас не обидите? — пропела Джессика, улыбаясь сладко.

— Обидим, но вам понравится! — заржал весь отряд.

Этого времени было достаточно. Внимание всех семерых было приковано к одной точке.

Матео, согнувшись пополам, рывком преодолел последние десять метров, отделявшие его от крайнего автомобиля бандитов, той самой легковушки, на капоте которой небрежно валялся автомат Калашникова, оставленный одним из беспечных мародеров.

Никто не смотрел в его сторону. Все смотрели на грудь Лоры и выбритую промежность Джессики.

Проводник тенью вынырнул из-за бампера. Рука привычно легла на шершавую рукоятку АКМ. Он проверил магазин. Пристегнут. Передернул затвор. Звук металла о металл потонул в гоготе и свисте бандитов. Матео выпрямился во весь рост, вскидывая автомат. Его лицо ничего не выражало.

Первым умер Педро, тот самый, что тянул руки к девушкам. Длинная очередь разорвала тишину пустыни. Пули 7.62 прошили грудь бандита, отшвырнув его назад на капот машины. Кровь брызнула на лобовое стекло.

— Ложись!!! — заорал Матео, переводя ствол.

Джессика и Лора при первых же звуках выстрелов, как по команде, рухнули на горячий асфальт, обдирая колени и локти, и по-пластунски, визжа от страха, поползли под защиту днища ближайшего брошенного грузовика. В лагере началась паника.

— Засада! — заорал кто-то дурным голосом.

Матео работал холодно и расчетливо. Он не зажимал спуск, а бил короткими, смертоносными двойками. Вторым упал бандит с ирокезом, который не успел застегнуть трофейный бронежилет. Пуля вошла ему в шею.

Третий, тот, что держал пойло, попытался выхватить пистолет, но очередь перерубила ему позвоночник, и он кулем свалился в костер, истошно вопя.

Трое готовы. Осталось четверо. Но эффект неожиданности прошел. Оставшиеся бандиты были тертыми калачами. Они рассыпались веером, падая за колеса машин, за ящики, за двери.

— Справа! — орал бородач, поливая позицию Матео неприцельным огнем из своего автомата. — Он справа!

Пули застучали по кузову «Форда», высекая искры и поднимая фонтанчики пыли. Матео прижался к асфальту. Он понимал, что долго сидеть на одном месте нельзя. Обойдут.

Мужчина отбросил автомат, в котором опустел магазин. Он не знал, сколько там было патронов изначально, и рисковать с перезарядкой неизвестного оружия не хотел, и перехватил свой верный «Ремингтон 870».

Резкий рывок влево. Кувырок. Он оказался с фланга от бородача, который думал, что Матео все еще за «Фордом».

Грохот дробовика был похож на удар грома. Заряд картечи с трёх метров снес бандиту половину головы вместе с ухом. Тело дернулось и затихло.

— Сука! — орал кто-то из-за «Субурбана». — Убейте его!

Матео услышал топот ног. Двое пытались обойти его с тыла. Он нырнул под прицеп, перекатился на спину и увидел ноги в грязных берцах.

Бах! Бах! Дробовик плюнул огнем дважды. Картечь раздробила колени одному и пах второму. Бандиты рухнули на землю, воя от боли. Матео выкатился из-под прицепа, встал на одно колено и хладнокровно, двумя быстрыми движениями ножа по шее, прекратил их мучения.

Остался последний. Тот самый, что кричал «Папочка вас согреет».

Он сидел за колесом легковушки, трясясь от страха, и пытался перезарядить пистолет, но магазин выскальзывал из потных рук. Матео подошел к нему не спеша. Тень проводника упала на бандита. Тот поднял глаза, полные животного ужаса.

— Не надо… амиго… договоримся…

— Adios, — сухо сказал Матео.

Последний выстрел в лицо поставил точку в этом коротком, жестоком бою. Наступила тишина. Только звенело в ушах, да где-то вдалеке каркнул ворон. Пахло порохом, кровью и дерьмом, неизменным запахом смерти.

Мужчина постоял минуту, прислушиваясь. Ни звука мотора, ни шагов. Только ветер. Он сплюнул вязкую слюну на асфальт и принялся за дело. Первым делом он обошел трупы, делая контрольные уколы ножом в основание черепа. На всякий случай, чтобы не восстали. Затем начал собирать трофеи.

Он собрал всё оружие, которое было у бандитов. Два автомата, три пистолета, патроны, ножи. Нашел их припасы. Воду, консервы, топливо. Всё это он быстро и методично перетаскивал в багажник своего возвращенного «Субурбана».

— Можете вылезать, — громко бросил он в сторону грузовика, где прятались девушки.

Из-под днища показалась растрепанная голова Джессики. Её лицо было перепачкано мазутом и пылью. Следом выползла Лора. Девушки, дрожа всем телом, поднялись на ноги. Они инстинктивно прикрывались ладошками, хотя прикрывать было уже особо нечего. Пыль служила своего рода одеждой.

Они уставились на поляну, усеянную трупами в неестественных позах, на лужи крови, быстро темнеющие на асфальте. Джессику снова начало тошнить, но желудок был пуст.

— Одежда ваша возле того Форда, — махнул рукой Матео, не глядя на них.

Он был занят тем, что снимал с трупа часы Стивена, которые мародер успел нацепить.

— Я принес её, пока вы шли. Одевайтесь. У нас мало времени. Запах крови привлечет зверей.

Джессика и Лора, спотыкаясь и всхлипывая, поспешили к указанному автомобилю. Там, аккуратной стопкой у колеса, лежали их грязные, пропотевшие, но такие желанные вещи. Они натягивали их трясущимися руками, путаясь в штанинах, словно эта одежда была броней, защищающей их от безумия этого мира.

Через десять минут всё было готово. Матео сел за руль своего внедорожника. Знакомая кожа сиденья, запах табака в салоне. Он почувствовал себя так, словно вернулся домой.

Девушки забрались назад. Теперь они сидели тихо, как мыши. Никаких жалоб, никаких разговоров. Они смотрели в пол, боясь поднять глаза и встретиться взглядом с проводником или увидеть в окно то, что осталось от бандитов.

Двигатель мощно зарычал, и «Шевроле» тронулся с места, оставляя позади разгромленный лагерь и семь тел, которые очень скоро станут пищей для койотов и стервятников.

Путь до границы занял еще пару часов. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда впереди показалась темная громада Стены. Матео моргнул фарами условным сигналом. Ворота медленно, со скрипом, отворились.

За ними стоял тот же «Хамви» и тот же Карлос. Брат Матео, держа автомат наготове, подошел к машине. Он заглянул в салон, осветив его фонариком.

Луч света выхватил усталое, каменное лицо Матео и две сжавшиеся фигурки на заднем сиденье. Карлос перевел луч на пустые места рядом. Двух парней не было.

Он встретился взглядом с братом. Матео едва заметно покачал головой. В его глазах была пустота. Тот понял всё сразу. Пустыня взяла свою плату. Но он не стал задавать вопросов. Зачем? Здесь, на границе миров, вопросы были лишними. Главное, Матео жив. И деньги были у них.

— Проезжай, — махнул рукой Карлос. — Быстрее.

***

Жизнь, довольно странная штука. Она имеет свойство затягивать раны, даже самые глубокие, оставляя лишь уродливые шрамы.

Матео высадил девушек в Тихуане, возле отеля в «Зеленой зоне», где работала связь и была охрана. Он не стал прощаться. Просто выгрузил их вещи на тротуар, сухо кивнул и уехал.

Джессика и Лора остались стоять, грязные, оборванные, с глазами, полными пустоты. Они вернулись в цивилизацию, но часть их душ навсегда осталась там, в раскаленном аду за Стеной, в городе-призраке Кампо, на столбе дорожного знака и на кровавом асфальте бандитского лагеря.

Матео больше никогда их не видел. Он получил свои деньги. Двадцать тысяч плюс то, что нашел у бандитов. Этого хватило, чтобы вывезти семью в Мехико, купить документы и даже достать ту самую русскую вакцину для его семьи. Он завязал с проводничеством. Купил небольшую автомастерскую и стал жить тихо, стараясь не вспоминать тот июльский день.

А девушки… Он не знал, что с ними стало. Вернулись ли они к своим блогам? Смогли ли они когда-нибудь снова улыбаться на камеру, зная, что мир за пределами экрана смартфона состоит из крови, дерьма и смерти? Или, может быть, они сошли с ума от пережитого кошмара?

Ему было всё равно. Главный урок Пустоши он усвоил давно, выживает тот, кто умеет перешагивать через других и не оглядываться назад.

Конец.