Роман: Мажор Дома Дракона. Западня для эгоиста

Снаружи кареты раздались хлопки, похожие на удары крыльев большой птицы, а следом донёсся пронзительный рык и завывание. Тень полностью заволокла проём окошка и туда влезла чёрная скалящаяся голова в ветхом капюшоне. Вид неизвестной твари меня ошарашил: основные черты лица сродни человеческим, разве что с сильно выпяченной вперёд челюстью; клыки острые и неестественно длинные; глаза, абсолютно чёрные с точками светящихся белым зрачков, сильно утоплены в глазницы.

На края проёма окна легли кисти рук злобной твари, которые добавили жути и холода в кровь. Ладони неестественно малы, если сравнивать пропорции с длиной тонких пальцев, усохших настолько, что их принадлежность можно отнести к египетским мумиям.

Периферией зрения, ибо отвести взгляд от демонической сущности из фильмов ужасов невозможно, я отметил, как рука деда нырнула под полы его пиджака и появилась оттуда уже с коротким револьвером, ствол коего он молниеносно упёр в подбородок исчадия и с характерным щелчком взвёл курок.

Чи-к! Ба-бах!

Выстрел грянул практически сразу же… Голова чудовища разлетелась, феерично лишившись макушки, а меня обдало мелкой взвесью из плоти и крови.

Салон кареты заволокло сизое марево пороховых газов. Противно и тошнотворно запахло горелым мясом, а кровавые ошмётки черепа разлетелись по полу, по диванам, по одежде. Ну и к потолку что-то прилипло, типа вязких мозгов, хотя я этого и не вижу.

Обезглавленное таким способом тело продолжает виснуть снаружи кареты, так как корявые пальцы мёртвой гадины всё ещё держатся за края окна, а я оцепенел настолько, что не в состоянии ни сказать чего-либо, ни пошевелиться.

Дедушка со спокойствием сытого удава убрал револьвер обратно в скрытую под полами кобуру и сделал рукой непонятный пасс в направлении висящего трупа. Пальцы мертвечины тут же разжались и уродливые останки, свалившись на мостовую, исчезли из моего поля зрения.

В этот момент моя версия о дружеском розыгрыше со спецэффектами потерпела фиаско. Ведь человеческий мозг работает и подсознание сопоставляет увиденное со здравым смыслом, отыскивая наиболее щадящие объяснения всему непонятному на свете. Н-но!

Но в мыслях начали проявляться и иные опасения, скажем, чуточку более непопулярные. Потихонечку так, ненавязчиво и с уверенностью идущего по рельсам локомотива.

Может, я просто-напросто умер? Там, у себя, в родном городе? А это — такой АД! Тогда почему страха нет? И не было длинной очереди к офису разбора грехов с последующим распределением загробных мест по результату, как утверждают кинематографисты?

Бр-р! Бред же чистой воды в голову лезет!

— А ты великолепно держишься для чужеземца, незнакомого со здешними нравами… внучок! — дедушка вновь выделил меня как внучка, в этот раз многозначительной паузой. — Молодцом справляешься со стрессами.

Проговаривая эти лестные слова похвалы, он подался вперёд и с участливым выражением, дополненным открытой улыбкой, похлопал меня по плечу, словно батя родного сыночка. А исполнив сей трогательный жест поддержки, деда самолично задвинул створку окна, задёрнул занавесочку и отпрянул назад, вальяжно откинувшись на мягкую спинку дивана. Не побрезговал и артистично ногу на ногу заложить.

Блин, вот переигрывает ведь! Ведёт себя с этими благородно-аристократическими манерами как какой-то выпендрёжник престарелого возраста!

Именно это я намеревался высказать вслух, но передумал. Какое-то из глубинных чувств меня от этого удержало.

— Просто-напросто, я не успеваю правильно реагировать, а иначе — дуром орал бы! — ответил я и губы в досаде скривил. — Аа-а, между прочим, если вдруг кто позабыл, там снаружи кареты находятся как минимум двое людей, — я намекнул на странность разыгранного нападения и неравномерность внешних угроз.

— О-оо, так то для них сущие пустяки, — с беспечностью и как с само собой разумеющимся обстоятельством отмахнулся дед. — Люди снаружи здешние и прекрасно защищены от всякого рода напастей, а ты совсем новенький, будто свежее лакомство на тарелочке, — по-простецки пояснил он.

— А с этим что теперь делать? — я провёл пальцами по своему лицу и продемонстрировал деду липкую субстанцию. — Это у вас клюквенный сироп, что ли? — уточнил я, поднося руку с бордовыми подтёками ближе к глазам и носу. — Голова очень правдоподобненько разлетелась.

— Кровь Лунной Гульи, донельзя мерзкого существа, — без особых эмоций ответил дедуся. — Пробовать на язык не советую. Нет, конечно же, ничего непоправимого не случится, но расстройство живота ты получишь, — он вовремя предотвратил мой очевидный порыв, ввиду чего я резко одёрнул руку от лица. — Скоро прибудем на место. Там ты сможешь умыться и привести себя в порядок. А пока — вот, возьми и оботрись, — дед протянул мне платок с кружевной оборочкой.

— С-спасибо, — пробубнил я, недоверчиво посмотрев на свою руку с упомянутыми пятнами, и принял заботливо поданную вещь. — А куда вы меня счас? — продолжил я блиц-опрос, нервно и брезгливо вытираясь. — Фу-у, дрянь какая, — я поморщился, ощущая запоздалый накат тошноты.

Я качественно избавился от липкой субстанции. Платочек с секретом что ли оказался… Я будто в химчистке побывал. Закончив я вернул вещицу хозяину.

— Действительно — сущая дрянь! И да — пожалуйста, — дедуся со мной согласился в качестве очередного знака поддержки, или сочувствия, ну, или участия. — М-да, и насчёт того, куда мы, — тут же продолжил дедушка, но уже сдвинув брови и включив режим наставника с соответствующими выражением и интонацией. — Скажем, э-ээ… Я вижу много сомнений и импульсивности в твоих выводах, а посему я оставлю тебя один на один с новым миром, временно разместив в одном из своих доходных домов на окраине Верхнего Города. Дом далеко не новый, но зато огонь в очаге самый что ни наесть первородный, принесённый сразу по завершении строительства, где и горит в очагах до сих пор, — он высказался относительно плана на меня не без гордости, но жизнь мою легче этим не сделал. — Дом чаще пустует, зато во время сезона, как есть сейчас, не остаётся без нанимателей жилых помещений, — тут он достал свой монокль и не спеша надел его. — Парочка постояльцев там уже есть, если мой верный поверенный не забыл уточнить свежие данные о найме, но оные господа тебе точно не помешают вживаться, так как и возрастом твоему соответствуют, и причина появления в городе у всех вас будет одна, — добавил он и вперил в меня самодовольный взгляд.

— А ещё подробности будут? — неуверенно спросил я, практически ничего не поняв. — Доходный дом — это отель получается… Мм-м, их тоже в фонтан окунули, гостей-то… Что за общий повод такой, погостить в городе? В каком городе и сколько мне там куковать, в доме том, с очагами…

— Подробности будут. Потом. А сейчас ты услышишь пару советов, — дед перебил меня, напрочь игнорируя высказываемые думки, и продолжил. — Запомни! Тебе надлежит больше слушать, быть вежливым и удивляться только в душе, а не охать и ахать в открытую, — проникновенно заговорил он. — Не болтай о дальних краях, из которых ты прибыл, а лучше увёртывайся от таких разговоров. Откровенно говоря, эта информация никому не интересна. Разве что мне, да и то не особо. Внутри дома безопасно, если не доводить никого, а вот снаружи ты точно сгинешь. Денька три и три ночки переживи в этом доме, чтобы остепениться и истинное положение вещей духом принять, а если справишься, то я все подробности и задачи для тебя разжую, распишу по пунктикам всю жизнь твою будущую, — досказал дед и всем своим видом показал, что вводный инструктаж на этом закончился. — Вот и приехали, выходи — тебе в этот парадный вход.

— Тп-ру-у! — почти сразу же рявкнул кучер, и мы остановились.

— Прибыли, Ваша Светлость! — подал почтительную реплику подошедший слуга, открыл дверь кареты и замер в поклоне почтения.

— Ну, чего ждёшь? — наставник проявил шуточное нетерпение к моему бездействию. — Тебе стоит поторопиться, если хочешь успеть помыться и переодеться до ужина.

— И куда мне идти после порога? — я перешёл к более конкретизированным вопросам.

— На второй этаж — там найди апартаменты с оранжевой дверью и располагайся, — не стал делать тайн дед. — Одежда для сна и вечера тебе приготовлена, а поутру нарочный доставит новые вещи, чтоб в этой своей срамоте иноземной ты никому глаз не мозолил — уж извини, а размера твоего я не мог заранее угадать, — объяснил он и сдержанным кивком указал мне на выход. — А на будущее — заруби себе на носу, — дедушка придержал меня, опять выставив трость перед моей грудью, — ты денежки с земли боле не подымай, не подобает себя так вести людям высокого сословия. Это я про монетки, кои ты в фонтане черпнул вместе с грязью, — сердито хмурясь, подметил дед и опустил трость. — Ступай теперича, внучок.

Я вышел без дополнительных вопросов, хоть мне и не терпелось многое прояснить, и встал напротив главного входа.

— Да-а, звать тебя теперь Нестором, — предупредил деда. — Учитывай при общении…

Дверка захлопнулась, и карета почти сразу же тронулась, не оставив мне шанса отреагировать адекватным образом на это сногсшибательное известие.

Итак, я снова остался один, но уже стою на городской улице, редковато подсвеченной фонарями на железных столбах, наверняка отлитых целиком из металла. Говоря навскидку и без особых придирок, окружение вполне соответствует историческим районам и улицам городов-долгожителей. Не важно, какой страны мира.

Вокруг безлюдно и совсем не похоже на постановочные декорации — это натуральная городская улица. Из многочисленных окон на фасадах домов лишь очень немногие приглушённо светятся. Численность населения, что ли, страдает?

— Ладно, потом всё! — я остановил сам себя от бестолковых гаданий и повернулся лицом ко входу.

Двухстворчатая дверь доходного дома, украшенная витиеватыми барельефами на массивных полотнах, возвышается почти до самого начала второго этажа, где упирается в двухскатный козырёк, поддерживаемый по бокам парой колонн. Сама территория парадного входа отделена от мостовой невысоким крыльцом в две ступени.

Всё это выгодно подсвечено двумя старинными фонарями справа и слева, с натуральным огнём за стеклом в железных каркасах, как будто в маленьких домиках-теремочках. И если бы не старость сооружения, легко просматривающаяся и на главном фасаде и о которой предупреждал сам хозяин, то позолота отделки сверкала бы, а бронза рделась бы благородным отливом.

Закончив беглый осмотр архитектурно-декоративных решений, к коим испытываю практический интерес как будущий дизайнер, я взялся за ручку и дёрнул дверь на себя…

Блин, а она не открылась. Придётся придерживаться вежливой тактики, как и исполнять остальные напутствия дедушки. Кстати, так мне и не представившегося.

Поэтому я постучал, использовав специальное кольцо на полотне, и сразу отступил, чтобы не прилетело внезапно открывшейся створкой, что и произошло в следующее мгновение. То есть, двери открылись, но без участия кого-либо. Причём, и внутренняя дверная пара тоже гостеприимно распахнулась.

Что ж, пока всё идёт в рамках нормы, несмотря на отсутствие швейцара, ну или ответственного работника. Короче, предпосылок для паники всё ещё нету. Да и мало ли какими механизмами тут всё снабжено!

— Доброго вечера, а не подскажите, где тут у вас апартаменты с оранжевой дверью? — я сразу же обратился к возможному персоналу, проходя вглубь здания. — На втором этаже должны такие быть, — добавил я уже не так бодро, стоя посреди абсолютно пустого просторного холла, снабжённого и диванчиками для ожидания, и стойкой администратора. — Вроде бы, м-да, — закончил я мысль совсем тихо, после нечаянной паузы и заглянул за стойку. — А что, разве тут у вас нет никакого дежурного? Ладно, сам попробую отыскать! — проинформировал я погромче пустое пространство, чисто на всякий случай, и ещё разок осмотрелся.

Никого! Однако всё-таки есть кто-то из персонала в этом здании. Из цокольных помещений тянутся ароматы еды и даже посуда периодически погромыхивает, как бывает во время готовки. Жареным мясом так аппетитно благоухает, что слюна сама собой выделяется, и живот предательски сводит голодными спазмами.

— Есть кто живой? — крикнул я вниз для проформы. — Э-эй, мне бы ключик от комнаты!

Ответа не последовало, но внизу перестали стучать поварёшками.

Пауза продлилась совсем чуточку, и из глубин цоколя дома вновь раздались звуки готовки, а из-за ближайшей витражной двери, расположенной по мою правую руку, послышался разговор. Я невольно прислонился ухом к витражу, хоть это и не культурно. Вслушиваюсь в приглушённые голоса.

— … кхе-м, вот, только в дом зашёл, а уже шум с порога подымает, — ворчливо высказался мужской старческий голос. — А я тебе говорил, Фарадея, предупреждал, что с появлением этого нового протеже нашего хозяина будет много суеты, — прозвучало недовольное высказывание явно по мою душу.

— Варлам, ну чего ты вечно ворчишь! — возмущённо откликнулась явно женщина и, судя по голосу, тоже далеко не молодая. Вообще, эти оба собеседника точно старше знакомого деда, если судить по голосам. — Тщательнее полы мети, а лучше камином займись, дров подкинь, — строго посоветовала женщина.

— Чего,чего… Спрашиваешь и ведёшь себя так, словно тебя происходящее мало касается, а я в Домовой Книге Преданий Великой Колдуньи Гертруды прочёл строчку про этого иномирца, — не отступил от своего её собеседник, продолжая изливать раздражение в своей интонации. — Так вот, появится молодой супостат, и начнутся у нашего дома большие беды, даже ремонтом попахивает…

Бум… бух, бах, бум… дэнь-к…

Тут за дверью раздался отчётливый каскад звуков, характерных для сваленной на пол охапки дров, а за ними и шебуршание кочергой в очаге по углям.

Шарк-шарк-тук-тук…

— Ремонт в нашем доме — это возмутительно! — неожиданно позицию солидарности приняла спорящая сторона. — Но наказ хозяина ты хорошенько слыхал…

— Да-да-да, ть-ц, незадача прямо с наказом тем, ничегошеньки не поделать, — тень сожаления и безвольного принятия неизбежного промелькнула в контексте и в голосе ворчливого старца. — А может, он сам ослушается, делов напортачит, и с нас тогда взятки гладки? — чуть ли не взмолился ворчун. — Для того надобно всего-навсего ему ни в чём отказ не давать, тогда оный господин сами вляпаются в историю! А? — прозвучали нотки надежды на лучший исход для разговаривающих, но отнюдь не для моей персонушки.

Я не вытерпел факта надвигающегося произвола в отношении себя любимого и ворвался внутрь…

— Подставить меня тут решили? Не-ее! Такой расклад не канает! — рявкнул я в… в совершенно безлюдное пространство большого зала и сощурился, выискивая спрятавшихся собеседников. — Вы же тут были, я прекрасно всё слышал! — грозно предупредил я, медленно проходя дальше и внимательно осматриваясь.

Иду настороженно, буквально крадучись, мимо старинных стеклянных сервантов с посудой, раритетных шкафов с книгами, кресел, диванчиков с резными антикварными столиками и мимо массивного обеденного стола, рассчитанного на кучу персон, но сервированного только на троих.

Это я автоматом подметил, продвигаясь дальше, прямо к огроменному камину, монументально возвышающемуся фигуральным айсбергом из белого мрамора или известняка у самой дальней стены.

— А вот и наш новенький прибыли, в аккурат к ужину, как и предупреждали Господин Де-Толли! — радостно констатировал тонкий девичий голос позади меня.

— Теперь нам будет не так скучно коротать вечера, — добавил второй голос в утвердительном ключе, тоже женский и моложавый.

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп…

Следом прозвучали хлопки в ладоши как проявление радости, и я обернулся.

Смотрю на вошедших девиц-красавиц, сверкаю глупым выражением изумления и не знаю, стоит мне смеяться или пришла пора зарыдать!

— А я уж как рад — и пером-то не описать, и эмоциями не выразить, — в противовес дамам я чуть более сдержанно среагировал, сразу припомнив про вежливость и с интересом рассматривая свою будущую компанию по проживанию в доме.

Есть чему удивиться, ибо наряды девиц вполне соответствуют тренду, заданному щеголеватым дедушкой. Это платья с чересчур пышными юбками, наверняка с массой пододетых подъюбников, или даже с каркасами под тканями. Присутствуют корсеты и лёгкие наплечные накидки с меховыми воротничками, узкими и отлично сделанными, предназначенными для декора в большей степени, чем для тепла. В руках у дамочек веера из перьев, а сами руки спрятаны в ажурненькие перчатки по самые локти. На головах у девушек красуются изящные шляпки с пёрышками и с вуалями, элегантно доходящими до середины лица. Глаза своей сеточкой прикрывают слегка, ибо ячейки большие, а нити плетения тонкие.

Интерес возник у меня: а сии костюмы парадные, или тут такое носят на постоянной основе? Но это же крайне неудобно! Ладно, для себя я пока что приму эти наряды за сугубо вечерние, предназначенные для особых случаев и торжественных мероприятий. Ужин со знакомством к таковым может относиться? Думаю, да, хотя и с натяжкой.

Позади одной из девиц-красавиц материализовалась личность взрослого мужика, мрачного облика, одетого в некое подобие фрака с чёрной бабочкой на шее и в белом парике с завитушками. Ну очень дядечка смахивает на работника фешенебельного ресторана ретроспективного направления.

— Леди Синтия, Вы позволите? — он благоговейно обратился к одной из девушек, искря официозом, и, приподняв руки, протянул их к плечам дамы.

Баритон такой ещё, выдержанный… В художественном ключе дядечка сравним с пузырём выдержанного коньяка с благородным налётом былой старины на стекле из недр тёмных подвалов коллекционеров. Я видел такую у бати на юбилее.

— Да-да, Жак, примите, — ответила Синтия и скинула с себя накидку-манто.

Мужик ловким и привычным движением подхватил вещь, а затем принял от девицы перчатки, веер и шляпку.

— Леди Каролина? — ко второй дамочке обратился его двойник.

Нет-нет, не в буквальном смысле двойняшка по рождению, а по образу, по манерничеству и по одежде.

— О, Жан, мой внимательный сенешаль, прошу, — отозвалась вторая молодка и проделала всё тоже самое, что и первая мадмуазель, поочерёдно передав свои вещи слуге, как я понял. — Что ж, не пора ли нам, наконец, познакомиться? — предложила она сразу же и не сводя с меня изучающего взгляда.

Повели себя девушки вполне себе естественно, совсем не наиграно: ничего не намекает мне на театральность их действий, что, собственно, и настораживает. Всё выглядит так, как это бывает при естественном поведении, при частом и повседневном исполнении привычных дел. Короче, обыденно всё, в рамках, как говорится.

А вот акцентик у всей этой компании своеобразный, хотя сам русский язык превосходный. Рэкают слегка, но звучит симпатично и с ноткой лёгкой романтики.

М-да! И с предложением познакомиться у меня есть проблемка, ведь свою здешнюю легенду я не знаю, и придётся как-то выкручиваться, изворачиваться при неудобных вопросах и стараться правдиво импровизировать. Да и замешательство моё навряд ли будет оставлено без внимания.

— А нам про Вас всё уже рассказали! — обрадовала меня первая девушка, выдав это известие как бы к слову.

От такого неожиданного заявления у меня непроизвольно вытянулось лицо и задёргался глаз.

— Синтия, право, ну что же ты! Ни к чему вводить молодого господина в заблуждение — посмотри, как он смущён, — почти искренне посетовала вторая, которая построже и по имени Каролина. — Моя сестрица преувеличивает, — продолжила она и обернулась. — Жан, Жак, можете быть свободны, — сдержанно распорядилась дамочка и вновь сфокусировалась на мне.

Слуги чинно поклонились, развернулись, щёлкнув каблуками туфель, и вышли за двери зала.

— Но нам известно лишь Ваше имя и факт прибытия в Роккенхендж с самых южных окраин Великой Крайберии, — внесла ясность Синтия, но вовсе не для меня.

— А ещё, что Вас тоже зачислили в Лицей Магического Равновесия, — добавила Каролина, вбивая последний гвоздь в импровизированную крышку гроба с загадками.

Какая Крайберия? Что за государство такое и где территориально находится? Разве что по отдалённому созвучию в названии может быть проведена параллель. Например, всё с той же Сибирью России. В таком случае, почему тут не вечная зима, а очень даже тепло! К слову, моя вера в розыгрыши тает как лёд в жаркой пустыне. В таком случае возникает вопрос: а что же на самом деле произошло и всё ещё продолжается? Вопросов вообще громадьё, а ответов… М-да. Лишь одно обстоятельство проясняется — это не Россия, и даже отдалённо не она… Тем не менее, мне нужно держаться естественнее для новых реалий и играть свою роль, пускай пока и неясную.

— Нестор, — я спешно представился, чтобы удостовериться в правильности их сведений обо мне, или потерпеть фиаско и тут же сломать весь замысел дедушки, ведь есть же у него некий замысел по части меня.

Обе девушки направились ко мне с грацией каких-нибудь герцогинь. Наверняка так ходят аристократы. Я подобрался, расправил плечи и приподнял подбородок, правомерно ожидая официальной части знакомства. Играть роль так играть! А отсутствие замечаний и недовольных выражений на лицах, говорит мне о верности своих действий.

— Ура-ура-ура! — Синтия сомкнула ладони в районе груди на манер монашки и закатила глаза, не забыв кокетливо покачать головой. — Я тоже ратую за простое общение без регалий и лишнего официоза, — подойдя ближе, девушка первой протянула мне руку и улыбнулась, искрясь радостью. — Синтия!

Я улыбнулся в ответ и аккуратно пожал руку Леди.

— Каролина, — вторая девица повела себя более сдержанно, и её руку я тоже пожал.

— Что ж, раз мы знакомы, то я могу поинтересоваться: а что у нас по сегодняшнему регламенту следом идет? — я обернулся, рассчитывая обвести зал размашистым жестом, дабы указать на ограниченность в выборе развлечений, но чуть не впал в очередной ступор. — Ого! Уже и стол накрыт, — констатировал я очевидные изменения, старательно сдерживая эмоции. — Ужин? Кстати, может быть, вы в курсе, кто здешний распорядитель? Где все работники дома? И почему стол так незаметно накрыли? — я вывалил целый вагон насущных вопросов.

Девушки прошли мимо меня прямо к столу и стулья чудным образом отодвинулись, будто за дамами ухаживали невидимые и внимательные слуги. Я тоже последовал их примеру и выбрал место напротив, чтобы общение протекало удобнее. Мой стул приветливо отодвинулся, но перво-наперво я дождался, пока дамы усядутся. Думаю, так поступить будет правильнее в данной ситуации с игрищами аристократов.

Все расселись, а мои вопросы так и остались висеть без ответов, хотя дамы их прекрасно слышали.

Бо-мм!

Я невольно вздрогнул от благородного звона и посмотрел в сторону его источника. Взгляд без труда вычленил в интерьере большие напольные часы, стоящие гордым особняком в углу зала у дальней стенки с камином, которые и отметили бомканьем половину девятого вечера.

Краем глаза я уловил странность, на которой предпочёл бы не акцентироваться, дабы вовсе не начать терять здравомыслие. Хотя, как в моём случае можно не акцентироваться на мистических и необъяснимых явлениях? Да и к чертям! Конечно же, я акцентируюсь, как поступил бы любой адекват на моём месте.

Всё дело в том, что помимо графинов, самостоятельно разливающих по бокалам напитки, портреты вельмож на стенах дружненько занялись сверкой часов. По крайней мере, те, у которых они имелись. Господа подоставали из кармашков жилеток свои раритетные хронометры и бросают деловитые взгляды то на них, то на напольные часы. И как не обращать внимания на это?

Я еле-еле взял себя в руки и перевёл-таки взгляд со стен и портретов на девушек. Даже улыбнулся уголком рта, что наверняка вышло глупо.

— Что ж, сейчас в аккурат половина девятого! — подала утвердительную реплику Синтия. — Всегда всё пунктуально в доме гостеприимного Де-Толли.

Сами собой зажглись свечи в подсвечниках, стоящих на полках камина и на столе, закреплённых на стенах. Блестящие крышки полусферических форм, прикрывающие наши тарелки — подобные частенько встречающиеся в дорогих ресторанах — самостоятельно поднялись и высвободили ароматы еды. Затем воспарили крышки остальной разнообразной посуды со всякой всячиной.

Все они отправились на свободную половину длинной столешницы, где и заняли места на скатерти до конца трапезы. Судя по благородному отливу металла, большинство из предметов сервировки серебряные. Малая их часть сварганена, скорее всего, из латуни. Чуть-чуть из тончайшей керамики. Наверное, ибо я сейчас абсолютно ни в чём не уверен.

А пища реально радует глаз, да и желудок теперь урчит не по-детски. Про слюноотделение я вообще молчу. Единственное примечание — на тарелках и блюдах всё целое, а не поломанное и не нарезанное. И печёное, и варёное, и тем более жареное — всё целиком, если на вертел и противень вмещается. Насчёт начинок в дичи я не уверен, но наверняка оные есть в каком-то из изысканных блюд.

А вот колбасы нет. Зато есть нога. Вернее, не нога, а бедро крупного животного, вяленое целиком и установленное на деревянной подставке. Хе-х, наподобие макетов корабликов, иногда встречающихся в высоких кабинетах у олигархов и преуспевающих бизнесменов.

— Х-мм, а нарезки разве не будет? — я задал простецкий вопрос и перевёл взгляд на свою тарелку.

Моментального ответа не последовало, а я уставился на запечённую рыбу, то есть на трёх небольших стерлядей. Настолько аппетитных, что про нарезку я махом забыл, но вот девушки не забыли, что стало ясным, как только я оторвал голодный взгляд от тарелки и перевёл внимание на их озадаченные лица.

— Я что-то не то спросил? — среагировал я на их вытянутые физии, беря в руку вилку.

— Что есть нарезка? — поинтересовалась Синтия.

— Вероятно, это какой-то местный деликатес, о коем мы ещё не слыхали и не отведывали, — выдала вариант Каролина. — В южных землях множество редких блюд, о которых гостям из других королевств совершенно ничего не известно! Я права, уважаемый Нестор? — завершив мысль, она взглянула на меня в ожидании подтверждения или опровержения своих слов.

И что им сказать, чтобы не проколоться? Если про нарезку они не знают, то о колбасах точно не слышали.

— Вы почти правы, — заговорил я уклончиво. — Насколько я знаю, это такое блюдо из мясного ассорти, уже порезанное тонкими ломтиками для удобства трапезничающих, — пояснил я, особо не вдаваясь в детали.

— Я же говорила и оказалась права, — Каролина удовлетворилась ответом.

— Да-да, сестрица, ты права, как и всегда, — ввернула реплику Синтия, выдав сказанное с нотками язвочки.

— Что ж, уважаемый Нестор, начинайте наш ужин, ведь Вам, как единственному мужчине в нашей компании, положено первым хлеб преломлять по традициям Крайберийского застольного этикета, — здесь Каролина меня слегка озадачила. — Мы пытаемся местные обычаи соблюдать в преддверии будущей жизни в стенах особняков и замков Лицея, — добавила она и посмотрела на нас с выражением многозначительности.

Действительно, обе девушки терпеливо ждут от меня начала поедания вкуснятины. Интересно, а сколько ещё таких подводных камней в этикетах меня поджидает? Вопрос риторический! А выход такой — мне надо прослыть чужестранцем, дабы не вляпаться в неприличную историю.

Начинать есть в условиях, когда тебе смотрят в рот, вообще, никуда не годится, поэтому мне нужно как-то выкрутиться. И решение пришло махом, как только я ещё раз осмотрел богатую сервировку стола.

— А что тут у нас в бокалах налито? — я отложил вилку, взял в руки тяжёленькую серебряную ёмкость и принюхался к её содержимому. — Пахнет заманчиво и терпко.

— О-о-о! — Синтия повеселела ещё сильнее и загадочно заулыбалась. — Это великолепный напиток, его называют грогом, и он крепковатый для обильного возлияния, — добавила она, чем меня и обрадовала. — Рекомендуется его разбавлять каким-нибудь фруктовым соком, чтобы к концу трапезы не раскиснуть и продолжать вести себя подобающе, а не как простолюдины в питейных харчевнях, тавернах и в трактирах, — в завершение её речи прозвучали нотки лёгкой неприязни.

— В таком случае, я прошу Вас, Леди: скорее поднимайте свои бокалы, — настойчиво заявил я. — Вам разве не говорили про мой день рождения? — тут я решил не оставлять девушкам ни единой лазейки для отказа принятия крепенького. — Судя по вашим озадаченным лицам — нет, не говорили, посему я довожу до Вас этот знаменательный факт! И Вы не сможете оставить сие событие без внимания и всей душой поддержите меня в такой торжественный день, то есть вечер! — я выдал проникновенный спич, чинно подняв повыше бокал. — Ведь я стал практически совершеннолетним!

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Позитивная и жизнерадостная Синтия уже знакомо захлопала в ладоши, а более строгая и сдержанная Каролина среагировала на известие утончённой улыбкой истиной аристократки. Как бы мне сбить с неё облик строптивости и расположить к более раскрепощённому стилю в общении… М-да, предстоит та ещё канитель.

— Какая прелесть и какой повод прекрасный! — вполне предсказуемо и ожидаемо высказалась Леди Синтия, болтушка и веселушка, судя по моим непродолжительным наблюдениям. — Каролина, ты не находишь?

— Ну-у… Коль мальчику исполнилось полных двенадцать лет, — упомянутая Леди харизматичненько глянула на меня и потеребила утончёнными пальчиками локон волос, дерзко ниспадающий на её правый глаз. — То это, безусловно, серьёзная дата в жизни любого мужчины! — как-то не очень дружелюбно выразилась вторая Леди.

Будем исправлять ситуёвину в свою пользу и ударим градусом по бездорожью общения! Блин, а почему двенадцать-то, мне же шестнадцать? Вероятно, у них тут иные границы совершеннолетия.

Обе девушки подняли бокалы и замерли в ожидании нескольких слов от меня.

— Что ж, уважаемые Леди, раз с весомым поводом мы определились, то не будем затягивать! — торжественно заговорил я и протянул свой бокал над столом к ним, чтобы дамочки запросто до него дотянулись. — Давайте дружно ударим кубками и выпьем до дна! Смелее девушки, вы же не хотите проявить неуважение к имениннику и вашему соседу в этих гостеприимных стенах! — добавил я, чтобы затея слегка подпоить сотрапезниц сработала наверняка и без осечек.

— Прямо до самого-самого дна? — проявила недоверие Каролина и подозрительно повертела бокал в своей руке, видимо, оценивая количество содержимого.

— Да! До самого, чтобы я стал вам добрым соседом и отзывчивым товарищем в предстоящей совместной учёбе и жизни в Лицее, — я ударил своим бокалом по их сосудам с напитком и залпом осушил его, подавая тем самым пример. — М-мм! Обалденный букет терпкости и вкуса! — провозгласил вердикт я. — Так что, смелее.

— Никто и не трусит, — Леди Синтия пожала плечами и осушила свой бокал, но не залпом, а с чувством, с толком и с расстановкой, полуприкрыв при этом глаза.

— Мы смелее, чем порой кажется, — философски подметила Каролина, сверкнув на меня чёрными глазами, и тоже выпила крепенький грог, полностью копируя процесс пития с весёлой сестрицы.

Графин чудным образом воспарил над столом и заново наполнил нашу посуду. А пока неведомая рука услужливо разливала грог по бокалам, я обратил внимание на портреты.

Нечаянно вышло, а результат наблюдения меня опять поразил. Теперь серьёзные люди на холстах держат в руках бокалы, фужеры, кружки и другую посуду аналогичного назначения, а если композиция позволяет, то и сидят аристократы за накрытыми столами. Сидят и смотрят на нас с заинтересованными и довольными выражениями.

Мне страх как захотелось вытряхнуть наваждение из головы. Не мог же я настолько охмелеть от одного бокала. Буквально до галлюцинаций. Не мог! А посему получается, что картинки и вправду меняются в зависимости от происходящих в доме событий. А-фи-геть! При случае нужно расспросить об этом феномене дам, как и о самостоятельной посуде. Вот дойдём до нужной кондиции, и тут же спрошу.

— Повторим? — я вновь поднял бокал и интригующе вскинул бровь, глядя на девушек. — После первой стопки, как говорится, не закусывают, а только после третьей. Дамы, я настаиваю, на правах именинника! — безапелляционно заявил я.

— А размер стопочек не великоват? — Каролина со скепсисом посмотрела на свой бокал.

— В самый раз для такой кучи поводов, — не задумываясь, парировал я её выпад. — Днюха, заселение в прекрасный дом и наше знакомство! — я наскоро перечислил главные события.

— Тут я с Вами согласна, Нестор, немало.

Сопротивляться Леди не стали, и мы приняли ещё по паре бокальчиков, после чего неловкость моя улетучилась, да и девушки заметно повеселели.

Мы хорошенечко закусили печёной рыбой, вкусовые качества которой я оценил выше всего, что когда-либо пробовал из рыбных блюд, включая пункты в экзотических меню самых дорогих ресторанов. Поели обалденного сыра и офигенного хлеба с солёными грибами типа хрустящих деревенских груздочков.

Градус подействовал на всех благотворно. Огонь в главном камине сделался ярче и заплясал, отчего тени предметов и мебели заиграли на стенах невероятными образами и наполнили атмосферу зала зачарованными мотивами таинств, теплоты и уюта. Ну и мистика где-то рядом витает.

Таким образом подошла пора непринуждённых застольных бесед и моих разведывательных вопросов. С чего бы начать? Думаю, с подробностей о Лицее. Х-мм, а может с чудес, вытворяющихся тут и там в этом доме?

М-да-с… Жизнь и так непроста, а поэтому нет нужды её усложнять! Поглядим, как карта ляжет.

Я вальяжно откинулся на спинку стула с бокалом в руке. Чинно закинул ногу на ногу и постарался создать непритворное выражение добродетели и умиротворения.

— А конкурс на место в Лицее большой в этом году? — спросил я как бы промежду прочим и сделал маленький глоток грога, чисто для удовольствия и поддержания душевного состояния лёгкого охмеления. — Собственно, я почему интересуюсь? М-мм, — прежде чем продолжить, я спецом и с томной задумчивостью взглянул на отражение огня в серебре своего бокала, типа я такой весь загадочный.

— И почему же? — тему охотно поддержала немного охмелевшая Синтия, ну и Каролина не возражает, судя по характерному выражению и участливому взгляду.

— Уважаемые Леди, так уж сложилось, что я самым чудесным образом избежал вороха мытарств с поступлением, пропустил все тревоги с прохождением кастинга и не столкнулся с рутиной экзаменов, — я заговорил проникновенно, размеренно и максимально развёрнуто, старательно строя из себя благородного отпрыска, но не знаю, как оно получается. — И — о, непредсказуемая Царица Фортуна! — я был зачислен в упомянутый лицей автоматически, без всякой вступительной бюрократии и даже без предварительных ознакомительных посещений сего заведения! То есть, заочно, — я прервался в выдаче текста и сделал глоток грога. — Исходя из вышесказанного, я смело заявляю о полном информационном вакууме в своей голове относительно этого, безусловно, престижного учебного заведения, — я обрисовал положение вещей поизысканней, и как уж смог. — И нет нужды лишний раз говорить, что данное обстоятельство меня удручает, — я состряпал на лице выражение глубокой печали и с безучастным взглядом в очередной раз глотнул грога.

Внимательно выслушав мои вводные, сёстры переглянулись и обменялись взглядами солидарности и кивками понимания.

— А знаете, Нестор, наши истории поступления в Лицей во многом схожи, — Леди Каролина охотно подключилась к беседе, выстраивая диалог в деловом русле, и поправила зловредный локон над правым глазом.

Я же оторвал взгляд от бокала и сделал брови домиком, честно изображая ожидание продолжения: мол, мне чертовски интересны любые подробности. Да и на самом деле я порадовался в душе, так как моя задумка, касаемая выведывания максимума подробностей обо всём, начинает срабатывать. Важно нить тем не упустить.

— Всё благодаря нашему общему покровителю, — позитивная Синтия тоже не стала наш разговор игнорировать и красноречиво направила взгляд к потолку. — Ах, он такой благородный и внимательный ко всему… — она поставила бокал на стол и сомкнула ладони в районе груди.

— Дело в том, — Каролина проигнорировала вожделенные тезисы и вздохи сестры, грозно на неё зыркнув, и продолжила очень серьёзно, или как оно получилось с поправкой на хмель, — в том, что Господин Де-Толли, любезно предоставивший нам комнаты в этом доме, негласно покровительствует Магам Темных Сил, — она озвучила первопричину общего везения, от которой я чуть бокал не выронил. — Немного истории? — Каролина вопросительно вскинула бровь.

— Хорошо бы, — буркнул я, машинально кивнув и конкретно зависнув от этого сногсшибательного известия.

— Ни для кого не является секретом факт принадлежности Лорда Де-Толли к Тёмной Стороне Силы, — начался вдумчивый экскурс по страницам истории, и я превратился в очаг внимания, зарекшись ничего не пропустить из повествования Леди.

— В нём присутствует столько загадок! — Синтия не удержалась, ввернув фразу с нескрываемым обожанием, отчего вновь удостоилась строгого взгляда сестры. — Молчу-молчу, продолжай, — веселушка тут же поправилась.

— С вашего позволения, — Каролина продолжила. — Так вот, во времена большой смуты и противостояния Магов Господин Де-Толли стал общим Трибуном, ратующим за примирение конфликтующих сторон, — девушка чинно пригубила грога. — Я не буду описывать бесконечные боевые будни и дипломатические перипетии, а скажу только то, что ему удалось склонить спорящих к миру с сохранением максимального равноправия между Тёмными и Светлыми приверженцами Магии, — здесь она меня не сильно удивила, иначе не было бы смысла в рассказе. — Вклад Лорда в дело установления мира и его дипломатические способности по достоинству оценил и Крайберийский Король и Главы Великих Домов всех Объединённых Королевств, — Каролина подождала моего кивка понимания, словно до меня туговато доходит и нужно время обмозговать сказанное. — Из-за чего Лорда пытались сделать своим представителем при Короле многие, но вышло совсем по-иному!

— Сейчас начнётся самое интересное, — Синтия снова не удержалась. — На минуточку: успехи Де-Толли оказались столь великими, что весь этот город стал образчиком мира и добрососедского сосуществования представителей всех Магических Сил, с личного позволения Короля, — она прикрыла руками рот, но довольную улыбку этим не скрыла. — Ой! Молчу, продолжай!

— Да, моя сестрица права, — Каролина подтвердила её слова. — Так вот… М-мм, вот вечно ты мысли сбиваешь, несносная выскочка! — Леди нахмурилась. — А-а-а, как оно вышло! — память охмелевшей девушки не подкачала и она продолжила. — Так вот, после серии секретных совещаний Короля Августа и Лорда в Объединённых Королевствах возникла новая служба, занимающаяся внутренним и внешним сбором данных и предотвращением возникновения всяческих конфликтов, — тут Каролина сделала акцент интонацией и паузой. — И получившей название Особенной Королевской Канцелярии, возглавляемой, конечно же, Лордом Де-Толли! — горделиво провозгласила Леди.

— Это же не конец истории, — проявил я догадливость и глотнул терпкого напитка. — Мы ещё не добрались до Лицея, — правомерно подметил я.

— Конечно же, не конец, — Синтия поддержала меня и отпила солидных три глотка из своего бокала. — Итак, на работе данной службы я тоже не буду заострять внимание, ибо знаем мы о ней совсем мало ввиду её секретности. Но вот после выхода Лорда в отставку, это после пяти полных десятков лет успешной работы, её чудным образом упразднили, — Каролина меня удивила известием о ликвидации целой шпионской организации. А может, Лорд копнул не туда, и ему роспуском по шапке ударили? — Де-Толли обосновался в этом городе и стал его почётным гражданином. А насчёт Лицея — так то истинно его заслуга. Так скажем, вклад в дело мира в Магическом Сообществе, — она высказала факт, к которому я внутренне и готовился. — В Лицее совместно проживают и обучаются и Светлые, и Тёмные, а авторитет и положение Лорда позволяют Де-Толли устраивать без экзаменов своих протеже, чем он иной раз и пользуется из-за малочисленности Магов Тёмной Стороны.

— Д-а-а, — я вдумчиво покивал, соглашаясь с девушками, а сам поразмыслил о старом Лорде в ключе ссыльного, типа такого из себя опального генерала, вставшего поперёк горла всем вельможам при дворе короля. — И за примером его покровительства с возможностями далеко не нужно ходить, — я крутанул в воздухе указательным пальцем в знак обобщения. — Мы все тут Тёмные, так фактически получается… М-м-да-а, — я чуть задумался, обмозговывая всё услышанное. — Так, а откуда вы прибыли, уважаемые Леди, если это не есть тайна великая? — я счёл уместным этот вопрос прояснить, чтобы заиметь хотя бы малейшее представление о раскладах в местной географии, да и мысль в хмельной головушке промелькнула: а вдруг их тоже из какого-то параллельного мира сюда выдернули?

— Баронство Шелдония, — спокойно ответила Леди Каролина, при этом девушка неопределённо махнула рукой куда-то себе за спину и сделала два крупных глотка крепенького.

— Та ещё дыра провинциальная, — вставила острое словцо Леди Синтия, грустно глядя в опустевший бокал. Графин тут же воспарил над столом и исправил ситуацию, обновив количество грога в бокалах у каждого из нас, а благородные мужи и дамы на холстах картин опечалились.

Исходя из столь красноречивой реакции девушек, мне стало сразу понятно — родные пенаты дамам наскучили, и это самое мягкое из возможных определений их отношения к вотчине.

— И как у вас там? — я не стал запросто отступать от выведывательной стратегии диалога, рассчитывая услышать хоть какие-нибудь подробности помимо названия.

— Обыкновенно, как и в любой другой провинции Объединённых Королевств, — не блистая энтузиазмом, отмахнулась Синтия.

— Разве что у вас на Юге или Юго-Востоке происходят впечатляющие события, один Небесный Архипелаг с парящими островами чего только стоит, — чуть завистливо высказалась Леди Каролина, перехватив инициативу. — Нестор, вы же с Юга прибыли, коли судить по акценту. Вы видели их?

— Я-а-а? — тут я искренне решил удивиться, особенно островам в небесах, но, тут же вспомнив об отсутствующей легенде, взял себя в руки, рассчитывая поддержать их версию обо мне. — А-а-а, конечно с Юга! Но то всё былое! Да и островов не довелось посмотреть, они же тщательно скрываются в облаках и недоступны простым смертным, пусть даже и Магам. Посему давайте поговорим о предстоящей учёбе в Лицее, — я разыграл карту солидарности с опостылевшим прошлым, беря пример с девушек, мол, мне тоже надоела провинциальная житуха и не хочется её обсуждать.

— Ну да, добраться до Небесного Архипелага сможет не каждый, не говоря о посещении самих Островов, — наудачу со мной согласилась Синтия, отчасти подтверждая избранную легенду моего происхождения, за что я захотел тут же её расцеловать, м-мм-да-с, ещё хмель этот действует провокационно.

— Мы немногое знаем о Лицее. Скажем так, лишь некоторые обобщённые и доступные данные, — Каролина поддержала смену темы. — Сам Лицей располагается в древнем крепостном комплексе, затерявшимся в здешних горах среди массивов дичайших Роккенхенджких Лесов, — началось интересное изложение важнейших фактов. — Господин Де-Толли и его магистры-соратники, ставшие впоследствии преподавателями Лицея, выбрали это место далеко не случайно. Ведь не секрет, что в комплексе целых семь крепостных Замков, каждый из которых ранее принадлежал к одной из известных Магических Стихий, — Леди прервалась и мечтательно посмотрела в сторону камина, в очаге которого огненные язычки умиротворённо переплетаются, создают замысловатые узоры и неповторимые фигуры, запросто завораживающие ум.

— Впоследствии, все эти Замки Храмами начали называть, — блеснула эрудицией Синтия.

— Сестрица права, — согласилась Каролина, не став злиться на выскочку. — Храмы так и назывались: Храм Земли, Храм Огня, Храм Воды, Храм Воздуха, Храм Жизни и Храм Времени.

— И там, среди этих великолепных сооружений, есть один неизвестный Храм без определённого имени, — позитивная Синтия не осталась в стороне. — Кто-то его Храмом Великого Эфира называл, но это неправильно — уп-п-с! — она театрально развела руками, отчего чуть не смахнула со стола подсвечник вместе с тремя горящими свечками, отчего портреты дам и господ на полотнах беззвучно ахнули, тем самым как бы участвуя в разговоре.

— А заняты в программе обучения и используются для проживания лицеистов только два полностью уцелевших Замка, — продолжила Каролина, чуть повысив голос, как бы в знак сестринской критики. — Ну, или более-менее уцелевших, так как все строения частично разрушены в минувших баталиях противостояния Магов, — тут Леди сделала выражение, прямо говорящее о завершении темы. — Какие именно крепостные Замки остались целыми? Мы, к сожалению, не узнаем до самого прибытия в Лицей, — добавила она опечалено, чем и меня несказанно расстроила.

— Ясно, — я выразил понимание, несмотря на душевное сожаление, и задумался, размышляя о том, о чём бы ещё стоило сейчас поболтать, пользуясь выпавшим случаем застольного общения.

И мысль сразу же объявилась в хмельной голове, как только я посмотрел на графин и на бокал с грогом, из которого охотно отпил ещё пару глотков. Можно, конечно же, прояснить ситуацию насчёт малочисленности представителей Тёмной стороны, но я подумал о насущном, то есть о странностях в этом Доме творящихся.

— В общем, так, — тут я хлопнул ладонью по столу, — милые Леди Синтия и Леди Каролина, я предлагаю всем сделать по последнему дринку и идти спать! — громко и решительно заявил я, наблюдая, как дамы чуть привстают при упоминании их имён в официальном обращении. — Но перед этим, — тут я сварганил загадочное лицо и покрутил рукой над головой, — будьте так ласковы, назовите причину независимого поведения столового сервиза с мебелью, ну и расскажите о скрывающейся обслуге этого дома — почему оные не показываются нам? Стесняются, что ль? — я не забыл и манеры аристократов изображать, хотя бы в речи.

Девушки внимательно выслушали мою просьбу и заулыбались, при этом загадочно переглядываясь.

— Я ляпнул что-то смешное? — беззлобно среагировал я. — В таком случае, уж извиняйте, вот только интерес-то мой останется неудовлетворённым, и как прикажете с этим жить? — я тоже широко улыбнулся, следом изобразил сокрушение и руками развёл, едва не расплескав грог из бокала. — Поможете мне — и тогда я завтра расскажу вам, как встретил Лунную Гулью где-то на улицах Нижнего Города, — я закинул девушкам замануху. Заодно проверю реакцию на упомянутую мерзкую тварь.

— Хи-х! Конечно же, ты о смешном спросил, — Синтия ту же интригу внесла. — А может он нас с тобой проверяет, а, сестрица? — она хитро прищурилась глядя на Каролину.

— А знаете, Нестор, какой-то там Гульей нас сложно удивить, — промежду прочим выразилась Леди.

— И не только нас, — Синтия сбацала ехидное выражение.

— А насчёт всего остального… Кхе-м, — Каролина коснулась пальчиком подбородка и смерила меня недоверчивым взглядом, да ещё и с таким красноречивым прищуром, из-за которого я сразу же заподозрил о каком-то проколе, допущенном со своей стороны. — Ладно, коль ты нас проверить решил, то пускай так и будет, и тогда у тебя не останется и тени недоверия к нам, — она заметно смягчилась, восприняв мои безобидные вопросы по-своему. — Даже безграмотным крестьянам, родом из самых окраинных деревенек, известно, что у всех Тёмных, сохранивших первородный огонь в своих очагах, работой по дому заняты Призраки, — пояснила Каролина. — А вот за продуктами ходят дневные слуги. И дворовыми работами они же занимаются.

— Всё из-за огня в каминах и в очагах: он и тут первородный и сохранился в большинстве домов у Магов Тёмной Стороны Сил, — добавила Синтия. — А у тебя дома разве не так? — прозвучал простой вопрос на засыпку.

И как мне выкрутиться? Остаётся только импровизировать! А может не оправдываться и согласиться с желанием проверить их? Так я и поступлю, несмотря на вероятные обиды со стороны девчат.

— Так, — я удручённо кивнул и смущённо потупился. — Уж извините меня за этот спектакль, — разыграл я фишку с виной за проверку.

— Жан!

— Жак!

Громко и в унисон выкрикнули Леди, призывая своих личных слуг, и резко встали, демонстрируя своё возмущение. Чем и подвели застолье с беседами к логическому итогу. То есть, к завершению. М-да… А ногу мы так и не попробовали. Ну, ничего, у меня всегда есть завтрашний день! По крайней мере, пока есть.

Обиделись ли на меня девушки? Думаю, да. Но назад ситуацию никак не отыграть, так что мне остаётся лишь надеяться на их быструю отходчивость. Жаль, интересных вопросиков у меня осталось немеряно! Очень, очень жаль… А ведь я мог бы их запросто уже этим вечером прояснить, если бы я был тактичнее, и мы побеседовали бы чуть подольше. Но теперь ничего не поделать! Придётся дожидаться следующей возможности для пополнения моего весьма скудного пока багажа знаний об этом странном месте.

Обе Леди исполнили ритуал грациозного одевания шляпок и манто с перчатками, взяли в руки свои веера и вышли из главного каминного зала, сопровождаемые слугами, этими двумя близнецами в белых кудряшках.

Дамочки не позабыли и Дом поблагодарить за проявленную доброту, за заботу и за ужин, при этом глядя в каминный огонь. Н-да… Что-то это напоминает из поговорок: мол, спасибо этому дому, а мы пошли к другому. Такой ритуал, наверное. Придётся запомнить!

Что ж, пора и честь знать, как батя иной раз выражается! Посему я поставил бокал на стол и резко выдернул из-за воротника футболки расшитый узорчиками полотеньчик, который там оказался… э-эм, даже не вспомню, каким образом и когда.

— Спасибо доброму Дому за ужин, — я поклонился очагу, — уважаемым призракам, Варламу и Фарадее, спасибо за внимательное обслуживание (я отчего-то уверен в принадлежности голосов упомянутым персонам), и Вам, леди и джентльмены, спасибо за компанию, — я и портреты поблагодарил, чтобы моя любезность сработала наверняка. — А теперь, незримые завсегдатаи, я хотел бы добраться до своих апартаментов и не заплутать в коридорах здания, — я и желание своё высказал, надеясь на чудесную помощь невидимых призраков Дома.

Я завершил благодарственный спич и заметил тонкие изменения в окружении. Портреты обзавелись утончёнными великосветскими улыбками, огонь в каминном очаге среагировал ярким всполохом, а один из подсвечников воспарил над столом и чинно поплыл к выходу из зала. В этом толстом намёке я усмотрел приглашение следовать за светом и доверился призрачному провожатому. А что ещё делать-то при таких явно дружественных раскладах? Я последовал за подсвечником, между делом осматриваясь в интерьере дома. В проходном холле присутствует лестница на верхние этажи, спуск в цоколь с подвальными помещениями и несколько дверей по обе стороны от входа. Две из них с витражами. Всё высокое, авантажное, подстать былой моде давних времён, а свод холла вознесён до самого верха здания, то есть, до чердака. При взгляде снизу видны все лестничные пролёты с этажными и междуэтажными площадками. Освещение помещений и коридоров осуществляется фонарями типа висящих у парадного входа. На мой взгляд — это распространённая архитектура, пускай и древняя. Наверняка такая встречается и кое-где в Питере, и в Москве, и во многих других исторических городах как нашей необъятной страны, так и всего остального мира. Посему мне не стоит зацикливаться на скрупулёзном изучении всяких деталей. Интерьер как интерьер, если коротко. Можно сказать, классический, с поправкой на моды данной эпохи.

Двери моих здешних апартаментов отыскались сразу же, как только я сделал несколько шагов по коридору второго этажа, повернув направо от лестницы. Упомянутая оранжевость, кстати, просматривалась только в узорах отделки дверных полотен, выполненных из тёмного дерева. Что-то из разряда винтажной виноградной лозы. Я вошёл, а подсвечник проплыл в глубь помещения, чтобы занять место на невысоком столике меж двух стульев, расположенном у высокого окна маленькой прихожей или холла. Тут имелись вешалки и крючки на стенах для верхней одежды, парочка низких полок под обувь. Две двери по бокам гостеприимно открыты, посему я запросто заглянул в обе. Чисто для понимания назначения каждой комнаты. Тут каких-то сюрпризов тоже не оказалось. Одна комната предназначена для работы и дневного отдыха, снабжённая всей необходимой мебелью. Секретер, рабочий стол, кресла с диванчиком и всё в том же роде, включая книжные шкафы, полочки и так далее. Даже камин есть, но гораздо более скромных размеров, чем виденный ранее в трапезном зале. Вторая комната — спальная с платяным шкафом и с кроватью, полностью скрытой под балдахином. Ну, и ещё дверь санузла, или как тут оно называется, я точно не знаю. С этим я уж поутру разберусь, так как сонливость и хмель имеют свои планы на ночь.

Я скинул кроссовки и прошёл сразу к кровати, в ногах коей предусмотрен низенький ларь для шмотья, ну и сесть на него можно запросто. Я скинул спортивную куртку, снял штаны и…

Бз-дынь! Динь-динь! Динь…

Из кармана высыпались кругляшки монеток, зачерпнутых со дна фонтана. А я чуть про них не забыл. Между прочим, по деньгам можно многое разузнать о государстве. По крайней мере, я на это очень надеюсь, ведь должен же быть на них герб и название! Посему, я подобрал их и вернулся к подсвечнику, чтобы хорошенечко всё рассмотреть.

— М-да, никакой информативности, — пробормотал я, не скрывая досады. На монетках присутствовали цифры с максимальным значением в десять. Герб непонятный: то ли ящерицы с крыльями, то ли дракончики, а может, это летучие мышки такие. Материал двух видов — медяшки и сребреники. По логике, должны ещё быть монеты из золота, но их явно никто в фонтаны запросто не закидывает, даже на счастье. Собственно, на этом и всё. Н-да уж.

Я оставил находку на столике и вернулся к кровати, где закончил процесс раздевания и завалился на постель, буквально утонув в недрах чрезмерно пышной перины.

Бл-лин! Где мой ортопедически правильный матрас? Между этих холмов по бокам толком и не выспаться. Ни тебе лечь поудобнее, ни повернуться во сне. Как спать-то? Вообще немыслимо! Надо будет решать эту задачку, как только обживусь и пообвыкнусь маленько. И когда, интересно мне знать, это расчудесное счастье случится?

Я кое-как улёгся повыше и поближе к изголовью постели, чтобы голова хоть слегка на подушке лежала, хоть с самого краешка. Свечи погасли, и я крепко задумался. Положеньице моё — хоть разрыдайся. Ведь проблем у меня выше некуда, если история с новым миром — это моя суровая правда. Все мысли кругом идут и подталкивают нутро к пропасти паники.

Что сейчас более-менее мне стало известно? Из значимого есть понимание того, что я каким-то образом угодил в местную «красную книгу» редких Тёмных, что бы это не означало. Какие последствия меня в этом случае ждут — то тайна великая есть и покрыта оная непроницаемым мраком. Зато есть покровитель, по крайней мере пока. Это некий Лорд Де-Толли, и, походу, он и есть тот самый оригинальный дедуська, встретивший меня у фонтана с плюющимися водой жабами. Помимо этого, назовём его пускай и неправильно, ну-у, как уж могу, скажем, сословного положения в обществе, меня могут банально сожрать или изувечить прямо посреди вечерних улиц. Я даже не могу отважиться и вообразить кого-то ещё из существ, которые, помимо мерзких Гульей, обитают по соседству с нормальными людьми. Если нормальные люди тут в принципе есть. А здесь такое в порядке вещей, как я понял из минувшей застольной беседы с девчонками. И какие ещё твари живут за чертой города? Это вопрос с неприкрытой риторикой! Дурдом на выгуле утопает в слезах зависти, если обобщить.

Город, кстати, называется Роккенхендж. М-мм, согласен, информативность названия уникальна до безобразия — её просто нет! Хотя, можно провести тонюсенькую параллельку со Стоунхенджем. Он же тоже Хендж какой-то там! Но тут я расхохотаться рискую. Хе-мм, и вот почему!

Отец как-то сказал мне по поводу самого великого вранья в мире: «Любой каменный булдыган, сынок, когда-нибудь ткнёт своим острым в какую-нибудь звезду или планету, а может, укажет на пролетающее мимо галактики небесное тело. И чем реже это будет случаться, тем уникальнее будет считаться этот булыжник. А посему, сын, дай-ка пятюню и намотай себе на ус: это самый лёгкий из способов заработка. Почти половина англовитянщины этими историями с булыжниками кормится».

И с покровительством не всё так уж ясно и прозрачно. Зачисление в Лицей? Хе-х! Если столик тебе заказали, то не факт, что поляна оплачена! Кто будет башлять за моё обучение?

По большому счёту, и с жильём мутная ситуация. Вот сколько времени мне разрешено проживать в этом загадочном доме с обслугой из неведомых призраков? Возможно, что всего лишь три дня, как диктуют нам известные правила элементарного гостеприимства. А потом куда податься? Не исключаю и донельзя печального периода в жизни, когда мне бомжевать придётся. Крайберия… Небесный Архипелаг… Чо за дичь творится вокруг меня в днюху?..

С мыслью о самом насущном на данный момент, то есть о каком-нибудь заработке, я придремал, забылся, а потом и вовсе провалился в тревожный сон…

…А очнулся я от ласкового лучика Солнца, неповторимо преломляющегося в витражных стёклах окна, и буквально оживляющего своим нежным прикосновением замысловатые рисунки на поистине уникальных створках. Офигенная ручная работа! Больше и говорить нечего.

— Доброе утро гостеприимные призраки, Варлам и Фарадея, — не стал я пренебрегать и словами благодарности. — Спасибо, что дали выспаться!

Я приподнялся на локтях, затем сел, и всё одно остался утопать в пышной перине почти что по самый пояс. Потянулся, избавляясь от остатков сладкого послесонья, и с трудом выкарабкался из мягкого плена. В интерьере ничего со вчерашнего вечера не изменилось. Всё винтажно и раритетно, ну, и света из окон добавилось, из-за чего появилась возможность рассмотреть гобелены. Но сейчас не до этого!

А изменения всё же присутствуют. Например, на прикроватном сундучке, или на вещевом ларе, придвинутом к спинке в ногах постели, вдруг не оказалось моей одежды. Вот те и раз!

Только вот я ни капельки не расстроился, а преисполнился оптимизмом, потеребил маковку и направился прямиком к резному шкафу. Меня же предупреждали о предоставлении нового прикида, соответствующего местным стандартам, поэтому и одежда непременно должна отыскаться в шкафу. Она там и нашлась, но прежде чем разбираться с ней и одеваться, я озадачился утренним моционом, отчего и проследовал в соответствующее помещение. Благо, оно тут же, в спальной находится.

Санузел соответствует времени. Некое подобие унитаза с поправкой на древность имеется, что говорит о наличии канализационных сетей. Правда, вода имеется только холодная и льётся из крана в деревянную купель, опоясанную несколькими плоскими обручами металла. Конструкция типа невысокой продолговатой бочки. Хоть что-то.

Исполнив положенные утренние дела, я вернулся к вещам и оделся, испытав несколько затруднительных моментов в процессе, связанными с избытком завязочек.

В принципе, наряд у меня однотипен с виденными ранее. Те же самые элементы в комплекте, что и у старого Лорда. Зауженные в голенях штаны с широким ремнём, рубашка с крупными пышными манжетами и таким же пышным воротником, жилетка-безрукавка и длиннополый камзол, он же пиджак.

Есть и головной убор — шляпа с пером и изогнутыми в треугольник полями, висящая в прихожей на крючке. Тут же нашлись и перчатки из замши или из схожего натурального материала. Ну, и туфли с крупными блестящими пряжками, укомплектованные гамашами на пуговках и со шнуровкой, а высотой до самых колен, стоящие на положенном месте у двери. Или это гетры такие — не суть.

Хорошо, что не заставляют носить кудрявый парик. Короче, я оделся и оценил новое преображение в овальном зеркале. А что? Оригинальненько и гламурненько получилось, как на костюмированном балу в выпускные. Ещё бы холодным оружием с перевязью обзавестись и я стану похожим на книжного персонажа Дюмы. И трости нету.

В качестве последнего штриха в сборах я сгрёб со столика прихожей вчерашние монетки и сунул их в кармашек жилетки. Благо, этих кармашков достаточно и есть даже маленький для часов, которых у меня пока нету, а есть местные деньги.

— Ну, Нестор, какие планы на день? — я адресовал вопрос своему отражению и оптимистично подмигнул. — Для начала, может быть, завтрак, Сэр?

Интересно, а какое тут положено обращение к людям, если не знаешь их титулов? Госпожа, джентльмен, леди, сэры, а может быть, барышня, гражданка, мистеры? Вопрос!

Я вышел из своего номера, или апартаментов, что не существенно в плане названий. Прикрыл дверь, не волнуясь за сохранность вещей, коих нет у меня, и направился по лестнице вниз, чтобы выяснить ситуацию с завтраками. Они включены в гостеприимство, или тут гарантируют только ужины?

При спуске по лестнице, сопровождаемым тихим поскрипыванием дощечек, мне вдруг подумалось… Хем-м! Я первый раз попадаю в такую дикую ситуацию, когда у меня ничего нет. Ничего своего и ничего родительского. А ведь всегда всего было в переизбытке, а теперь и неизвестно, а будет ли оно, это что-то своё. Однако пусть всё идёт своим чередом, ибо грустить я сейчас не настроен, а жизненный путь всегда предоставляет нам шансы, которые нужно лишь вовремя рассмотреть и использовать. А может, я уже и магичить могу? Эта задачка, не терпящая никаких отлагательств проверки.

Я остановился на предпоследней площадке перед выходом в холл, осмотрелся на предмет компании и начал проделывать интенсивные выкрутасы пальцами с выпадами и пассами. Даже пробормотал заклинание из тарабарского разговорника.

Ни-фи-га не могу! Но я не расстроился и продолжил поход к главному каминному залу знакомым маршрутом. Войдя, я осмотрел просторное помещение и не увидел вчерашних сестёр. Зато на столике рядом с креслами у камина присутствует сервировка. Туда я прямиком и направился, кивая с почтением портретам на стенах, кстати, занятым завтраком с чаепитиями. Ну, или с тем, что там оные употребляют, в соответствии с утренним временем. Там я и сел у огня, пристроив шляпу с перчатками на свободное кресло, а затем оценил скромный завтрак. Действительно, очень скромный, но на разносолы с утра я и не надеялся. Всё прозаично. Яйцо всмятку на изящной подставке, ароматная румяная выпечка и горячий напиток в чайничке. Терпкий чай, судя по запаху и вкусовым качествам. А-а-а, ещё есть сероватые камушки сахара, должно быть, тростникового или свекольного и маленькие кусачки для него. Кофе поутру или не в моде, или его просто нет в этом мире.

Пока завтракал, я определился с планами на день. В результате мыслительного штурма все они сжались до одного единственного пункта, то есть, до ознакомительной прогулки по улицам города. А как уж там оно выйдет на практике? Никто наперёд не подскажет.

Погуляю чутка, присмотрюсь мало-мало к местному бытию-житию и пораскину мозгами о будущих занятиях, приносящих заработок. Э-э-э, желательно лёгкий и большой. Не исключаю и свершения чуда, при котором за первым же поворотом меня встретят друзья-сотоварищи, и мы все обхохочемся над заказным приключением.

Наскоро закончив утреннее чаепитие, проходящее в компании с молчаливыми портретами, я занялся воплощением задуманного в жизнь, взяв курс на выход из гостеприимного дома.

— Да-а… — я спохватился у самых дверей и обернулся, повременив со шляпой. — Спасибо за завтрак, Варлам и Фарадея, а чай получился у вас особенно вкусным, — исправил я ситуацию, дабы не прослыть неблагодарным постояльцем в глазах призраков.

Я благодарно кивнул огню в камине, помня про вчерашние девичьи байки, затем водрузил на голову новенькую треуголку и вышел в холл. Однако преодолеть расстояние от дверей зала до выхода из парадной без новых неожиданностей мне не свезло…

— Сэр Нестор, доброго утра! — поприветствовали меня со спины театральным баритом, откуда-то со стороны импровизированной стойки ресепшена.

От неожиданности я даже вздрогнул, ведь по пути на завтрак никого в холле не было видно. Я медленно обернулся и встретился лицом к лицу с… м-да уж, ну с очень колоритным персонажем! Овал лица вытянутый, подбородок острый и вздёрнут, глаза наполовину прикрыты. Дядя смотрит на меня сквозь узкие щёлочки век, и эмоций ноль на лице. Одет в строгий чёрный костюм, почти моего кроя, но более близкий к фракам. Перчатки белоснежные и красная бабочка есть на шее, под самым горлом. Почему сей атрибут кричащий и красный, а всё остальное строгое и чёрно-белое — непонятно.

— И вам тоже доброго, — спохватившись, я поспешил с ответным приветствием. — Сэр, э-эм… Извините, не знаю вашего имени, — искренне посетовал я, а интонацию сварганил спецом вопросительную.

— Безусловно, Сэр, для нас обоих сложилось весьма досадное и крайне неудобное положение, — заговорил он, одновременно и мягко, и выдерживая деловой баритон, или стиль. — Получается, что я Вас знаю, а вы меня — нет, и я с превеликой радостью исправлю это маленькое недоразумение, — продолжил он в рассудительной манере общения, глядя как будто бы сквозь меня. — Вы же прибыли вчера поздно вечером, а посему никоим образом не могли застать меня на службе, заканчивающуюся ровно в шесть после полудня, — пояснил он суть дела со спокойствием и мимикой говорящего трупа.

— Есть такое, — не стал я отнекиваться. — У меня вчера выдался очень суетный и насыщенный на события вечер, оттого и пришлось слегка припоздниться, — озвучил я свою версию. — Н-но, вы же сами понимаете — то не моя вина, а такое стечение обстоятельств! — добавил я и демонстративно губы скривил. — Гулья, та ещё зараза, появилась так некстати…

— Да-да, наслышаны, — морозный дядя удосужился кивнуть, так сказать, в знак понимания. — Мо Грин, к вашим услугам, Сэр, — он чинно представился. — Если вы собрались на прогулку, то вам понадобятся эти вещи, — он развернулся и неуловимым движением рук что-то снял с вешалки у себя за спиной, на которую я и внимания не обращал. — Вот ваша трость и плащ, — он протянул мне заявленные причиндалы. — На всякий случай, ведь до полудня возможен дождь, — многозначительным тоном знатока из местного гидрометцентра пояснил Грин. — Кстати, Сэр Нестор, вас ожидать к обеду? — тут он вопросительно вздёрнул правую бровь, но полуприкрытые глаза безэмоционального уникума так и остались похожими на две узкие щёлочки.

— Это зависит от результатов прогулки, — уклонился я от прямого ответа, ибо понятия не имел о времени своего возвращения. — Кстати, Сэр Грин, а вчерашние гостьи, две девушки, Леди Синтия и Каролина, где они? На завтраке их не было — мы часом не разминулись? — непринуждённо, как бы к слову, поинтересовался я.

Я принял вещи от дядечки Мо. Трость взял в правую руку, а замшевый плащ щёгольски перекинул через левое плечо. Кстати, очень добротная и очень дорогая вещь. Внутренняя часть замши алого цвета, а внешняя — чёрного. Тончайшая натуральная замша, эластичная и мягкая до опупения. Такая у нас в магазах от рублей трёх стоит. Европейских, с тремя нолями после трёх циферок.

Закончив восхищаться дорогой и качественной вещицей, я возвратил всё своё внимание к лицу Грина.

— Вы разминулись.

Я вздохнул с сожалением. Общение с этим специфическим человеком не повлияло на мои первоначальные планы, и я заторопился к выходу. Но перед самой дверью я обернулся.

— Уважаемый Сэр Грин, а где в городе можно присмотреть очки для себя? Ну, или пенсне, рассчитанное сразу на оба глаза, если таковые бывают? — задал я вопрос, чтобы повысить качество прогулки.

— О-о-о, в любых торговых переулках встречаются разные мастеровые лавки, среди коих, наверняка, сыщется нужная Вам, — охотно ответил Мо. — Если пойдёте направо по улице, — он продублировал рукой направление, — то через пару проулков ещё раз сверните, и вы у цели, — участливо уточнил Грин. — Будем ожидать Вас к обеду, — добавил Сэр в тоне доброго напутствия.

— Благодарю Вас, Сэр Грин! Постараюсь не опаздывать, — я кивнул, проявляя знак вежливости, ещё раз поправил треуголку и вышел на улицу.

Улица встретила меня ярким солнечным светом, ввиду чего пришлось ненадолго прищуриться. Но адаптировался я быстро и первым делом осмотрелся.

Фасады домов украшены разнообразной лепниной и замысловатыми барельефами, на которых запечатлены важные моменты исторического характера. Каменные фигуры экзотических существ, размещённые почти на всех крышах и междуэтажных карнизах, включая парадные входы, внимательно смотрят на городскую жизнь.

Внешние ставни высоких окон теперь все открыты и за витражными стёклами наверняка кипит жизнь. В целом архитектура схожа с большинством исторических районов столичных городов, поэтому я не буду на неё особенно отвлекаться. Разве что встретится что-нибудь действительно необычное, типа собора, дворца или замка. А они тут точно есть, или должны быть.

Стоит также отметить и один из немаловажных фактов, напрямую касающийся озеленения городских улиц. Все насаждения сплошь упорядоченные и налицо признаки заботливого ухода. А вот разнообразие флоры меня немного смутило, верней озадачило: наряду с привычными лиственными и хвойными породами есть и откровенные пальмовые деревья, слегка обвитые лианами, чей рост тоже подвержен контролю с должным уходом. Н-да… Это затрудняет определение местных природных широт. Э-э-э, в географическом смысле.

Да, город проснулся и налицо все признаки утреннего оживления и обывательской суеты. Горожане спешат по неотложным делам, образуя пёстрые живые потоки по обе стороны улицы. Одеты все ярко, по моде, как и тот Лорд Де-Толли, как и вчерашние Леди.

Некоторые люди, скажем с явным достатком, едут в открытых и закрытых каретах, в разных бричках, двуколках, управляемых крикливыми извозчиками, кучерами и так далее. Некоторые едут верхом на лошадях.

Встречаясь друг с другом, дамы приветливо улыбаются и сдержанно кланяются, а джентльмены галантно касаются краешков своих шляп и головных уборов попроще. Наверное, в знак приветствия равных по статусу. А может, и ради соблюдения простого приличия. Не суть.

И вся эта движуха происходит под монотонное и непрерывное звучание городской жизни.

Кони стучат подковами, кареты поскрипывают и лязгают металлическими ободами по булыжникам мостовой. Ну, и лёгкий шум разговоров прохожих присутствует, сливаясь с шелестом одежды и постукиванием каблуков.

Я расправил плечи, сделал глубокий вдох и, преисполнившись оптимизма, направился в правую сторону, следуя совету Сэра Мо Грина. Без труда влившись в людской поток, я неспешно прогуливаюсь вдоль фасадов домов, мимо проходных арок и парадных входов, блистающих неповторимой и богатой отделкой.

Дома, кстати, не соединяются меж собой, а разделяются неширокими проулочками. Туда я только заглядывал и кое-где наблюдал разновозрастную детвору. Я обязательно позже узнаю, чем живёт и дышит городской молодняк.

Так я и шёл дальше, заодно примеряя к себе облик и поведение горожанина, пока не миновал первый переулок пошире. А миновав ещё тройку красивых фасадов с проулками, я приблизился к своей цели. То есть, ко второму широкому переулку, позволяющему запросто разъехаться двум встречным каретам, и ещё много место останется для пешеходов.

Тут я сразу заметил изменение как атмосферы настроения, так и народного контингента. Оно и понятно, ведь большинство людей этого городского анклавчика, если можно так выразиться, связаны сплошь и рядом с торговлей. Я не буду цепляться за слова и выражения в своих определениях и названиях, дабы не усложнять и без того непростую жизнь.

Мне пришлось остановиться в самом начале этого переулка, чтобы спокойно оценить масштабы торговли и бегло прикинуть ассортимент предлагаемых услуг и товаров.

Тут буквально всё пропитано рыночным духом, с обязательной оглядкой на исторический контекст. А ещё и коробейники с лоточниками снуют, снаряжённые разным мелким товаром. От этих колоритных персонажей непрерывно звучат призывы что-то купить, и обязательно только у них, а не у ближайшего соседа с однотипным ассортиментом.

Я не увидел особых сложностей понимания всего того, что находится за дверями на первых этажах по всей протяжённости улицы. Это касается не только магазинов и лавок, а и всяких мастерских и забегаловок для посидеть с перекусом под рюмочку грога, а может и под кружку-другую чего-нибудь менее крепкого.

Над входом любого заведения красуются соответствующие вывески. Причём, вывески — это декоративные элементы, а не просто красивые надписи, как зачастую мы видим у себя в городах. Здешние сплошь сварганены из металла и дерева, а развешены на фасадах при помощи цепок и всевозможных кронштейнов. Некоторые решения весьма креативные, порой с непонятным ажурным написанием. Да и что дало бы мне то написание? Местного шрифта я не знаю, а разговариваю и местную речь расшифровываю не пойми каким чудом.

Кстати, часть продукции и товаров представлены прямо на уличных выносных столиках, но без намёка на ценники. Горы фруктов и овощей, курганы различных орехов, мелкие скобяные изделия, уголь, дрова для каминов и холмы пряностей. Про мясо я вообще молчу, так как ассортимент его начинается с каких-то мелких пташек, а заканчивается целыми тушами невероятных размеров. И это не обязательно барашки, бычки или какое-то ещё мясо из деревень. Тут и дико-звериные сорта присутствуют. Типа оленей, косулей и кабанов. Что-то продаётся живьём. Это гуси всякие, утки с курами и всякая мелкая дичь. Короче, глаза разбегаются от изобилия ассортимента. И это я пока ещё внутрь магазинов и магазинчиков не заходил.

Хочешь что-то купить? Тогда подзови продавца и у него узнай стоимость. А если цена тебя вдруг не устроила, то смело торгуйся. Насколько я слышу и вижу, тут повсюду действует такой алгоритм торговли.

— А почему молодой господин заскучали в это прекрасное летнее утро? — меня легонько тронули за рукав. — Молочка отведать не желаете? Самого свежего, только-только доставленного с пастбищ из пригорода! — прорекламировала напиток дама в белом поварском колпаке и в передничке, украшенном декоративным шитьём и оборочками. — Вот вам, нате-ка отпейте, душенька! — добрая леди-молочница протянула мне деревянную кружку, похожую на мини-бочку с ручкой.

— О-о-о! Нет-нет и нет! — я воспротивился и отстранился, вытянув свободную руку с раскрытой ладонью в жесте отказа.

— Отчего ж так? — искренне удивилась дама, видимо впервые сталкиваясь с отказом от халявной дегустации.

— Наверняка оно у вас натуральное, не фильтрованное и цельное, ни разу не пастеризованное и с кучей процентов содержания лактозы, а у меня аллергия! — дал я чёткую формулировку причин воздержания, но не задумался о последствиях такого информационного вброса.

Наверное, от большого количества непонятной терминологии, прозвучавшей из моих уст устрашающим приговором, даму настигла лингвистическая контузия, и добрая женщина ошарашенно вытаращилась на меня, словно на чёрта в ступе. При этом рука с кружкой неистово задрожала и появился риск опрокидывания молока. Однако она достаточно быстро взяла себя в руки и слегка успокоилась, а выражение лица продавщицы сделалось сострадальческим. Вот-вот сердобольная прослезится.

Я сразу подумал о переборе и пожалел о своей безалаберности в подборе слов. Бл-ли-н! Хорошо ещё, что про порошковое и кокосовое молоко ничего не ляпнул.

— Ть-ц, молоденький какой, а уже хворенький, — участливо посетовала дама и головой покачала. — Вам бы к сильному лекарю, аль к колдуну обратиться, к сильнющему Тёмному Магу, — она высказала своё видение разрешения проблемной ситуации со мной и молоком.

— Я уже сходил на приём к такому, и мне обещали дать надёжный курс на излечение, — вынужденно соврал я, чтобы её обрадовать и не прослыть безнадёжно больным. — Вы лучше мне подскажите, где ближайшая лавка оптики расположена? — я сделал попытку тактичной смены темы. — Хочу подобрать для себя зрительный прибор, а то зрение иной раз подводит, — поставил я точку в вопросе, а получился худший из вариантов реакции.

Своим развёрнутым пояснением возникшего интереса к очкам, я сотворил очередную глупость и утвердился в глазах доброй дамы совершенно больным человеком. Может, даже смертельно больным. Да нет! Не «может быть», а абсолютно точно смертельно хворым. Посему, улыбка так и не добралась до её лица, а застряла где-то на бездорожье приступа жалости. Уп-с! Пора ретироваться. От греха…

— Ладно, уж извините меня непутёвого, за нечаянное отвлечение Вас от работы, — я попытался исправить своё амплуа ходячего трупа и улыбнулся, как смог. — Пойду я…

— Постойте, юноша! — женщина решительным образом остановила меня, схватив за рукав, и повернула голову вправо, то есть к соседу и нечаянному свидетелю нашего разговора, к толстенькому и стремительно грустнеющему господину. — Мистер Гай, подайте-ка мне вязаночку ваших лучших, пышненьких кренделей! — она требовательно протянула руку к Мистеру Гаю.

Этот мистер, явно потрясённый услышанным, оторвал от меня полный жалости взгляд и со вздохом подал женщине вязанку упомянутой выпечки. Эта простая верёвка, продетая сквозь румяные завитушки минимум десятка упомянутых кренделей, перекочевала от мистера в руки дамы и следом нашла себе место на моей шее. Просто и незамысловато. Носить такое крайне удобно.

— Поправляйтесь скорее, молодой господин, — дама сомкнула ладони перед своей грудью. — Да пребудет с тобой Сила Семи.

Я почтительно поклонился, но от словесного выражения благодарности воздержался, дабы не ухудшать неловкую ситуацию и бочком двинулся далее, стремясь поскорей затеряться в толпе. Глупо всё общение вышло. Зато впредь я буду вести себя осторожней.

С задачей по ретировке я справился быстро, ведь народу полно и всё прибавляется. Выдохнул облегчённо и пошёл меж людей по торговой улице с кренделями на шее, постоянно мониторя разные вывески на фасадах. Должно же среди их изобилия попасться что-то абстрактное, как-то связанное с линзами.

А тем временем вокруг неумолимо ускоряется ритм рыночный жизни. Покупателей заметно больше становится, а выкрики торгового люда всё громче звучат. Да и их призывы к покупкам делаются гораздо настойчивее. Мне уже несколько раз наступали на ноги, что не радует и не делает прогулочку лёгкой и беззаботной экскурсией с элементами шоппинга.

А ещё появились разные мутноватые личности, связанные с профессиями незаметного изъятия денег. Карманники и мелкие воришки, одним словом. Я их отчего-то запросто вычленяю из людского потока, хотя раньше не замечал за собой такой редкой способности. Я имею ввиду время до шандараха по мне молнией у того злополучного дуба. Может это моя здешняя Тёмная Магия таким образом проявляется? А что, если оно так, то это достаточно крутая приблуда к карме и можно работать каким-нибудь сыщиком! Нестор Холмс… Сэр Холмс, к вашим услугам. Клёво звучит.

На эту криминальную прослойку общества я стараюсь вообще не смотреть, чтобы не вызвать ненужных и опасных подозрений в свой адрес. Наверняка, тут сплошь у каждого холодное оружие есть, и получить в бочину кусок отточенного металла мне вовсе не хочется.

— Сэр, хотите, я почищу ваши туфли и пряжки наполирую, всего-то навсего за один медный дракх?

Сие предложение прозвучало молодым звонким голосом откуда-то снизу, и я сразу же опустил взгляд. А попутно я сделал зарубочку в памяти, касательно названия местной валюты — это дракх, или дракхи во множественном числе.

Сам же факт обращения именно ко мне, а не к кому-то ещё из мимо проходящих, был продублирован подёргиванием за полу плаща, который я всё же недавно накинул на себя, чтобы высвободить вторую руку. А то и трость, и ещё плащ неси — нет свободы. Сковывает.

Источником предложения столь заманчивой сделки оказался чумазый взъерошенный типчик, одетый во всё потёртое, крайне поношенное и заплатанное, включая смешную безкозырьковую кепку. Возраст молодой только по характерному тонкому голоску, а все остальные признаки малоинформативные. Я даже его пол безошибочно не определю. Так… Пятьдесят на пятьдесят.

Представитель сверхмалого бизнеса из сферы услуг поигрывает обувной щёткой, сидя на корточках напротив незамысловатой подставки под обувь. С ним рядом лежит коробочка с чёрными кусками чего-то для чистки, типа ваксы или ещё какого-то расходуемого элемента, и с тряпочками разных сортов и размеров. Для клиента предусмотрена обыкновенная табуретка, какие встречаются у всех бабушек в деревнях.

Взгляд же мелкого предпринимателя весьма харизматичен и столь красноречив, что буквально требует от меня немедленного согласия.

Мда-с, я явно затягиваю с решением. Но уж больно интересным оказался этот персонаж, и я засмотрелся совершенно нечаянно. Посему я прощаю себя за невежливое пялянье, но пора уже и отвечать…

— Всего один медяк? — уточнил я с прищуром, разыгрывая нерешительность.

— Один, — пацанёнок (а я надеюсь, что передо мной парень) интенсивно закивал. — Садитесь вот туточки на табурет и ноги на подставочку ставьте, — он проговорил нехитрый план. — А то во-она, как у вашей милости туфли заляпалися.

Я посмотрел на свою обувь и нашёл подтверждение замечанию. Оно и правильно, ведь мне толпа все пальцы оттоптала. Нащупав в кармане жилета монетки, я вытащил парочку. Одной из них оказался и требующийся медный дракх. Однако тут можно и нужно поторговаться.

— Мистер, у меня некоторые затруднения с валютой, в смысле с наличными дракхами, — заговорил я в тоне уважения к мелкому бизнесмену, создав выражение некой печали. — Но у меня есть целая вязанка свеженьких кренделей от Мистера Гая! И я отдам тебе половину в уплату услуги, — сделал я своё предложение и снял упомянутую выпечку с шеи.

— Прям вот свежие-свежия? — недоверчиво сощурился труженик улиц и потянул воздух носом, словно может по запаху определить точное время выпечки.

— Прям вот свежайшие! Сэр Гай сам так и сказал, — заявил я в самой утвердительной форме, на какую способен. — Если не веришь, то на, возьми и попробуй, — я легко сорвал один крендель с вязанки и протянул его недоверчивому пацану. — Ешь, раз дают, да не меньжуйся! Ть-ц, ты мудрую поговорку разве не слышал?

— Это какую ещё поговорку? — заинтересовался чумазик и взял-таки предложенный крендель.

— Дают — бери, а бьют — беги! — я процитировал широко известное высказывание. — Все этой мудростью пользуются на югах, — сделал я замечание, а заодно превентивно отвёл подозрения по поводу отличия своей речи от местной.

Мои слова вызвали удивление у пацана, а следом и улыбку на его заляпанном ваксой лице. И не только у него, а и у нечаянных свидетелей нашего торга. Таких много рядом, как и везде на торговой улице.

Тут к предпринимателю подбежал такой же потёртый и потрёпанный персонаж, тоже в дырявой и латаной-перелатаной одежонке, и бесцеремонно отломил добрую половину от его кренделя. Откусив солидный кусман румяной выпечки, визитёр прожевал его с завидным аппетитом, а затем наклонился к уху чистильщика и что-то ему прошептал. Бизнесмен ответно кивнул и, переведя вновь внимание на меня, указал рукой со щёткой на табуретку.

— Как я понимаю, Мистер, ваше недвусмысленное приглашение сесть означает состоявшуюся сделку меж нами! — я широко и как можно искренней улыбнулся, стараясь производить на всех положительное впечатление. — Что ж, прекрасно!

В ответ парень только кивнул, так как рот его банально пищей наполнен, а я с удовольствием занял клиентское место, ибо уже слегка подустал тискаться среди суетных покупателей. Пацанёнок шустро доел кулинарный презент, а затем сноровисто взялся за дело.

Я же занялся ненавязчивым наблюдением и за действиями парня, и за окружением. То есть, обыкновенным бездельем с лёгким передыхом, если выражаться простецки. Смотрю на паренька и думаю о всяком. Тревожная мысль в мозг закралась, связанная с возникновением такого момента и жизненных обстоятельств, при которых и мне придётся заниматься чем-нибудь этаким, вовсе неквалифицированным, если не подвернётся иного способа заработать.

В общем, обувь чистится, а вокруг суета и звуковой фон торговли. Пребывая в думах о насущном, я невольно обратил внимание на некую странность в нехитрой работе мелкого чистильщика, которую стоило бы прояснить. А делать это нужно осторожно, чтобы не проколоться на какой-нибудь очередной общеизвестной банальщине. И касается она, в смысле странность, тех тёмных камней из ящичка со щётками и ветошью. Первоначально я их принял за твёрдый аналог обувной пасты, или ваксы. Однако, это не так.

Пацанёнок касается камнем рабочей щетки, и она приобретает лоск. Чистый и без пыли. То же самое он делает и с запачканной ветошью. Просто касается тряпочки камнем и грязь исчезает в небытие. Под финал чистки, он взял светлый камень и коснулся им туфельных пряжек, которые моментально засияли, красуясь благородным отливом чистого серебра.

Если все эти манипуляции не странные, то я африканский длинношёрстый пингвин. Не пойму одного, а почему эта фигня никого кроме меня не смущает! И какая будет реакция окружающих, если я об этом спрошу напрямую? Х-мм… А не будет ли резоннее потерпеть до возвращения в дом Де-Толли и там уже попытать Сэра Грина? Возможно, так будет мудрее. Не вызову подозрения у горожан.

Кое-как поборов жажду немедленного раскрытия каменного секрета, я вновь бездумно уставился на проходящих покупателей и торговцев. Потом я перенаправил взгляд выше и занялся изучением ближайших вывесок на фасадах. О-го! В поле зрения попалось кое-что интересное, по крайней мере для меня.

Две вывески и обе концептуальные. Одна представляет собой стилизованную конструкцию из веера разнокалиберных кисточек и палитры для смешения красок, а вторая сугубо милитаристская. Это револьвер со шпагой, скрещенных на манер нашего старого герба с серпом и молотом.

Оружие! Это ли не радужная мечта и грёзы любых пацанов? Даже просто поглазеть интересно, ведь по возрасту мне не положено иметь и безобидный травмат. А художественная лавка или мастерская — эта тема близкая к моему хобби, а может и к будущей профессии.

Есть ещё и третья выделяющаяся из всех вывеска, значение которой мне в голову никак не заходит, с какого-бы тематического ракурса на неё не смотреть. Это чёрный пятиугольник, вероятно, некий каббалистический знак, испещрённый непонятными иероглифами. По его углам и в центре неизвестная символика отчеканена. И от всей этой композиции во все стороны торчат лучи из более светлого металла.

Короче, вся висящая конструкция сбацана из кованого железа двух сортов, а посему, дикобразовые колючки, то есть расходящиеся в стороны остроконечные полосы из светлого металла, я считаю стилизованными лучами.

— Всё готово, мистер! — довольный пацанёнок отвлёк меня от полезного безделья звонким заявлением о завершении работ с обувкой.

— Супер! — я хлопнул себя по ноге.

— Что, простите? — моё высказывание явно не поняли, и пацан сделал брови домиком от удивления.

Грузный торговец орехами рядом, невольный свидетель нашего общения, тоже заинтересовался и выразительно подкрутил тонкий ус, при этом глядя на меня выжидающе.

— О-о-о! Господа, вы только не подумайте, будто это некультурное выражение, — я сделал милое лицо и начал спешно вносить ясность. — Ни в коем случае! — безапелляционно заявил я и свободной от трости рукой резанул воздух перед собой, как отрезал. — Вот твои кренделя, — я резко нацепил на шею мелкого труженика всю гирлянду выпечки, а не половину, как договаривались. — На юге этим словом выражают удовлетворение высшей степени, — дал я расшифровку, что получилось вроде правдиво.

— М-мм… — невнятно промямлил продавец орехов и потеребил подбородок, пребывая в сомнениях и начиная откровенно хмуриться.

— Пора мне, — я деланно заторопился, чтобы лишний раз не провоцировать народ и не огрести монтировкой по кабине, образно, а может и буквально. — М-да, спасибо тебе за выполненную работу!

Так что я встал с табуреточки, задрал высоко подбородок и с непробиваемым выражением картёжника с флэш-роялем двинулся к магазинчику под вывеской лучащегося пентакля. Правда, чутка ржавенького и оттого невзрачненького. Получилось неплохо, и я избежал нежелательного общения с подозрительными местными, проводившими меня взглядами.

Подходя ближе, я стал подмечать одну важную странность. Например, такую, как игнор существования магазинчика прохожими. Люди стараются не приближаться к дверям ближе трёх метров, словно прилегающее к фасаду пространство огорожено невидимой стеной.

Проходящие мимо горожане будто не принимают сам факт существования этой торговой точки, или что там находится за входными дверями. Даже и не смотрят в ту сторону, а некоторые тревожно опускают взгляд. Боятся? Возможно. Ещё и белёсый скелет высохшего дерева рядом торчит в сухой клумбе, а в корявых ветвях его высохшей кроны застряло жилище кокой-то птицы. Достаточно крупной, но явно не гнёздышко доброго журавлика и не красивого аиста. Тоже не ахти какой знак, ни разу не приветливый, а, напротив, тревогу и мрак навевающий. Вот только не в моём случае! Я не испытываю негатива или какой-то угрозы для себя, а, скорее, наоборот. Ну очень тянет поскорей заглянуть внутрь и попытаться выяснить, в чём же тут дело. И предчувствие кровь будоражит. Да и вообще, в конце-то концов, я же персона редкой тёмной породы, как выяснилось накануне!

Остановившись на пороге прямо под навесом, уже давненько тронутым безжалостным временем, я не сразу взялся за ручку двери, а развернулся и огляделся, действуя чисто автоматически и без определённых целей. И, как выясняется, вовсе не напрасно, так как результат оказался заслуживающим внимания. Люди, поначалу косившиеся на меня словно на прокажённого, вдруг потеряли всяческий интерес к моей бунтарской и легкомысленной персоне, замыслившей буквально непотребство какое-то, когда я решился приблизиться к обветшалому дому и магазинчику. Я будто пропал из поля их зрения или вовсе исчез.

— Хм-м? Подозрительно, — прошептал я себе под нос, потеребив подбородок. — А вот и обещанный дождь занялся, — добавил я, видя как капли падают на мостовую и рисуют на камнях крупные кляксы. — Мо Грин оказался прав.

У всех уличных торговцев над головами и над товарами начали появляться разнокалиберные лопухи зонтов и простецких навесов из тканей и палок. Что ж, теперь точно никому до меня нет дела.

Развернувшись лицом ко входу, я взялся за дверную ручку и решительно вошёл в небольшой предбанничек магазинчика. Стены этого, назовём его тамбуром, витражные от пола до потолка, полностью препятствуют доступу света с улицы.

Задерживаться и рассматривать композиции из цветного стекла я не стал и прошёл далее в торговый зал. Тут я невольно остановился и рот открыл, с завораживающим интересом разглядывая антураж помещения и знакомясь с экспонатами на полках и стенах, пока не рискуя проходить дальше к прилавкам.

М-да уж. Это словно кунсткамера всяческих мерзких тварей животного мира: представители пресмыкающихся, земноводных, некоторых пород злых насекомых. Всё страшненькое, кое-что высушенное, а кое-чего размещённое по склянкам и банкам, заполненным жидкостями. Полумрак ещё жуть нагоняет, местами прорезанный светом огней чёрных и красных свечей. На полках попадаются и уродливые сушёные головы размером с кулак, мумифицированные, конечно же, но всё же выглядящие словно живые. Возможно, и человеческие среди них есть. На стенах развешены сухие пучки и вязаночки трав, возможно, лечебных или магических свойств, а может, и ядовитых сортов.

Осмелев и отдышавшись от первоначального впечатления, я прошёл к длинному прилавку и взглянул на другой ассортимент здешних товаров. И вот оно! Тут представлено всё самое интересное и основное, как мне думается.

Это интересные изделия. Кольца, боши, браслеты, медальоны с амулетами из широкого ассортимента камней и металла. Я нисколько не удивлюсь, если данная бижутерия высоко ценится и обладает непростыми свойствами.

А ещё рядом с горящим камином расположены стойки с тростями. Изящные, строгие, тонкие, толстые с увесистыми ручками и с всевозможными набалдашниками, стилизованными под всякую всячину. Какие-то замысловато резные и кричаще вычурные, а некоторые скромно наполированы. И на всех изделиях присутствуют загадочные знаки.

— Сэр Диккенс, Карл, к Вашим услугам, молодой господин! — буквально рядом со мной проникновенно заговорил неизвестный.

Огни свечей стали гораздо ярче, а я дёрнулся от неожиданности и встретился взглядом с обратившимся ко мне продавцом или с самим хозяином, появившимся за прилавком словно из ниоткуда. В руках у человека находится шар из стекла, в недрах которого мерцает искорка.

— Сэр Нестор, — я сдержано поклонился, ответно представившись. — Уютненькое местечко у Вас, Сэр Диккенс, — я обвёл взглядом окружение, типа любуюсь.

— Неужели? — господин лавочник недоверчиво вскинул бровь и улыбнулся с сарказмом. — Мою лавку многие называли по-разному, однако ещё никто не отозвался о ней настолько лестно, — он пояснил своё сомнение. — Итак, господин Нестор, я вижу множество неразрешённых вопросов в ваших глазах, словно в прямом отражении души, — продолжил степенно говорить он, ставя шар на специальную подставку из шлифованного светлого камня, мрамора, например, а может, известняка. — Не стесняйтесь в словах, ведь мы, Тёмные, должны поддерживать друг друга, — наставительно добавил он и сконцентрировал на мне донельзя проницательный взгляд, будто действительно в самые потаённые недра души смотрит. — Вы так не считаете, мой юный гость?

Прежде чем отвечать, я разыграл растерянное замешательство, а сам присмотрелся к этому человеку. Чем-то он схож с Лордом Де-Толли, разве что возрастом помоложе. В одежде и в аксессуарах всё предсказуемо и соответствует общепринятым трендам. Но у этого Сэра Диккенса амулетов и медальонов побольше, и все разные и смертельно красивые.

Особое внимание привлекает золотая и крупная брошь у горла на воротнике, с камнем глубокого чёрного цвета. Ну и погон красуется на левом плече в качестве отличительной атрибутики. Как я думаю, это некая статусная штуковина и имеется далеко не у всех.

— Вы хотите, чтобы я выстраивал общение с Вами, Сэр, с откровением? — задал я вопрос на уточнение лишь для проформы, ожидая вполне предсказуемый ответ.

— Разумеется! — не подвёл он меня результатом. — Хотя большинство вопросов я могу запросто предсказать, — внёс интригу Сэр Карл.

— Тогда, с целью установки и укрепления благоприятного расположения друг к другу, раскройте мне секрет вашей лавки, — попросил я и мотнул головой в сторону витражных окон. — Почему заведение упорно не замечают прохожие?

— О-о-о, вижу, нас ожидает интереснейшее общение, — Диккенс обошёл прилавок и вышел ко мне. — Давайте продолжим наш разговор за чашечкой чая. Вполне вероятно, что в результате беседы мы с Вами подружимся, — он взял меня под локоток, и мы направились прямо к камину, напротив которого уже традиционно стоят кресла и столик.

Непогода заметно усилилась. Проливной дождь с неистовством застучал по витражам и фасадным карнизам, ударил дробью по камню городских мостовых и заполонил город зеркалами луж. Потоки бурных ручьёв наполнили до отказа все придорожные стоки, а горожане поспешили в укрытия, чтобы переждать ливень в сухости и тепле. Во всех городских заведениях ощутился небывалый для этого времени приток посетителей, согревая сладким бальзамом дохода души хозяев.

И лишь немногие знатоки обратили внимание, как огромное облако появилось в небе и зависло рядом с границами Роккенхенджа, совершенно начхав на ветреную погоду. Те редкие люди знают о предвестнике будущего свершения невероятного чуда в жизни какого-то очередного счастливчика, а может и неудачника…

Я тряхнул головой, отгоняя непривычное наваждение и с трудом оторвал взгляд от огня в очаге закоптившегося камина. Со мной впервые случилось столь красочное представление о происходящем за окнами. А сидящий по левую руку Сэр с выразительной иронией взглянул на меня, словно знает о происходящей метаморфозе. Мол — бывает и я тебя понимаю. Гипнотизёр что ль этот Диккенс? Всё может быть.

— А вот и обещанный чай подоспел, — довёл до меня новость хозяин.

— Отлично, — сдержанно среагировал я и перевёл внимание на столик между нами.

Он уже накрыт, причём я не припоминаю факта участия хозяина. Всё так же произошло, как и утром, как и было накануне вечером. Незаметно и самостоятельно, при незримом участии духов и призраков, которые днём не должны появляться, судя по моим данным. Хе-м, но к чему обращать внимание на такие житейские мелочи.

На низенькой столешнице всё скромно представлено. Блестящий серебряный чайник и два набора чашек на блюдечках. Сахарница с комовым сахаром и уже знакомые щипчики для удобства. Аромат, кстати, приятный и с утончённым присутствием ноток травяного букета. Мне в китайских сортах часто попадалось подобное, в плане запаха.

А тот шар, с таинственной искрой внутри и подставкой, невероятным образом перекочевал на эту столешницу. Наверное, это какая-то невероятно важнецкая штуковина для хозяина и он привык держать её в поле зрения. Трость, шляпу с перчатками и замшевый плащ я уже разместил на гостевой вешалке у витражного входа, когда принял приглашение хозяина.

Взяв в руки изящную чашечку, я сделал скромный глоток и кивнул.

— Ухты, какой потрясающий вкус! — я бодренько вынес вердикт, состряпав умное выражение, будто бы знаю толк в местных чайных напитках.

— Прекрасно видеть, юноша, как вы выказываете уважение мне и этому скромному дому, — благодарно ответил хозяин, явно заметивший крохи фальши в моих словах, но дипломатично акцента не сделал.

— Нет, правда, интересный подбор травок, — уточнил я меняя тональность на более искреннюю и простую. — Я пробовал похожий напиток сегодняшним утром, за завтраком, — добавил я для пущей убедительности и отпил ещё пару глотков.

— Пусть так, а где же вы завтракали? — поинтересовался Сэр. — Вы должны извинить меня за чрезмерное любопытство и за излишнюю болтовню, ведь в моей мастерской так мало случается посетителей, а тем более прибывших из далёких краёв, — посетовал он, попивая чаёк.

— О-оо! — воспротивился я, — Сэр, Вам нет нужды извиняться! А как вы поняли моё нездешнее происхождение? Кстати, я завтракал в доходном доме Лорда Де-Толли, любезно встретившего меня и предоставившего кров и тепло, — я поддержал разговор ни о чём, как присказку к основному общению на более важные темы.

— Как я узнал, так по множеству факторов, — уклонился Сэр Карл от прямого ответа. — И ваше знакомство с упомянутым лордом не новость, к слову у вас трость из его коллекции, — покивал Диккенс. — Да-да, похоже Вы, юноша, уже догадываетесь, почему я признал изделие.

— Судя по количеству упомянутых вещиц в вашем доме, ой, — я запнулся. — Разумеется в мастерской Сэр, вы причастны к их появлению и продажам, — поправившись, я выдвинул наиболее вероятные предположения.

— Верно-верно, — он снова кивнул, а его выражение дополнилось утончённой улыбкой аристократа. — Я здесь и живу и творю, что делает правильным ваши догадки, собственно и сказанные слова безошибочны, ведь для меня это место одновременно и дом, и мастерская, и лавка, — поддержал меня словоохотливый собеседник, видимо и правда частенько скучающий ввиду дефицита общения.

— Наверняка Вам кто-то помогает в благородных творениях, — я осторожно затронул процесс производства чего бы то ни было, думая наперёд о возможном трудоустройстве. — Возможно Ваши подручные — это домашние призраки, как Варлам с Фарадеей, помогающие по хозяйству в доме у Лорда.

После прозвучавших слов с упоминанием Духов и особенно их имён, лицо моего тёмного собеседника вытянулось от удивления. Отблески пламени очага заплясали в глазах Сэра Карла, словно у коварного демона ада, но он быстро вернулся к спокойному состоянию и нацепил на себя выражение уравновешенного мудреца.

Однако, не всё прошло так бесследно. Я заметил изменение в его выражении, показавшееся мне сбросом пелены театральности. Сэр Диккенс вдруг стал гораздо серьёзнее.

— Давайте же будем говорить с Вами, дорогой юноша, откровенно и опираясь на понимание абсурдности наигранного поведения, во избежании появления никому не нужных недоразумений, — замысловато и витиевато предложил он, говоря в настойчивом тоне, не терпящим непринятия.

— Я только за! — воодушевлённо заявил я, концентрируясь на глазах собеседника. — Но вы же первым начали уходить от ответов, предпочтя болтовню ни о чём, вместо раскрытия тайны о незаметности этого заведения, хотя обещали, — укорил я Сэра. — И о какой откровенности идёт речь, если доверие к Вам рушится в самом начале?

— Возможно я слегка переборщил с вступительным политесом, — выкрутился Карл в глубокомысленной форме. — Что ж, — он отставил чашку и сложил руки в замок, при том уперев локти на столик, отчего пришлось полностью развернуться фронтом ко мне. — Секрет этого Дома, как и любого другого пристанища Тёмных, в Первородном Огне, зачатым дыханием Драконов, — он повторил упоминание о природе огня в очагах, слегка дополнив мои знания в части возникновения. — Эти Дома всегда открыты носителям Тёмных Сил, а обывателю и Светлым порой не показываются вовсе, как будто их нет на улицах городов, а частенько они откровенно отпугивают людей, и мне странно, что вы, будучи Тёмным, не знаете этого, если только это не продолжение театральной игры, — он сделал паузу, следя за мной, на предмет реакции. — А как же Вы, друг мой, узнали имена призраков Дома Де-Толли? — Сэр задал вопрос как-то безэмоционально, хотя и испытывает нешуточный интерес.

— Типа, как рыбак рыбака видит издалека, — я по своему интерпретировал его ответ. — А имена Призраков я узнал из их разговора между собой, — счёл я правильным разрешить его интерес. — Откровенно не понимаю, чего же вас так удивило, — пожал я плечами. — Вроде как духи и не скрывают присутствия, а иначе вы бы сами за чайником ходили и этот стол накрывали, — я сделал справедливое замечание. — И да, Вы относительно правы, я недавно открыт в качестве Тёмного, — следом признался я. — Способностей врождённых не знал и не знаю, да и в таких Домах никогда не бывал и с Первородным Огнём не встречался, — я изобразил предельное сокрушение.

Искренность моих слов возымела должный эффект и собеседник избавился от подозрительности. Наверное, тут такое случается. Жил себе, жил и тут — бац! Ты тёмный оказывается.

— М-мм, насчёт индивидуальных способностей, которые ты нарекаешь врождёнными, — вдумчиво заговорил хозяин дома, сменив позу и выражение лица на расслабленные. — Если Лорд Де-Толли приметил тебя, то не сомневайся в наличии Силы, ведь этот мудрец ничего беспричинно не делает и у старика на Вас есть свои планы, — утвердительно высказался Диккенс. — Какие — не скажет никто, но я могу дать подсказку, или указать направление для внутренних поисков, — предложил он с интригой, на которую я не могу не согласиться.

— Давайте, коль уж о том речь зашла! — предсказуемо и с интересом среагировал я. — Или вы ожидали моего сопротивления, хе-х! — я широко улыбнулся, акцентируясь на абсурдности такого поворота.

— Разумеется, не ожидал! — собеседник поддержал мой сарказм, расслабленно подавшись назад на спинку кресла. — Да и ответ кроется в самом прозвучавшем вопросе, — продолжил он и опять интригующе.

— Неужели? — хотя я и удивился, но упоминания внутреннего поиска навеяли подозрения определённого толка, типа прямого намёка на правильный ответ.

— Мой юный друг, а вы отнюдь не глупы! — прозвучал прямой комплимент в мой адрес. — Я хорошо считываю отблески догадки в ваших глазах, — Сэр верно подметил моё настроение.

— Ну да, сча Вы посоветуете мне прислушиваться к внутреннему голосу, ть-ц, — я без стеснения усмехнулся и повёл головой, мол — болтай-болтай, Шалтай на трубе.

— А почему вы противитесь? — он вскинул бровь. — Я не вижу в этом ничего ироничного, тем более смешного! — он так эмоционально руками развёл, что едва не смахнул со столика сразу всю сервировку и шар. — А кроме того, коль Вы, молодой человек, сумели услышать голоса Духов Дома и знаете их имена, то позовите их вечерком и посмотрите, что произойдёт в этом случае! — мой собеседник заметно занервничал.

Я вновь каким-то необъяснимым образом ощутил сильнейшее раздражение в душе Сэра Карла Диккенса и походу пьесы работать у него мне не светит. А если честно, то мне очень хотелось бы попродавать что-нибудь невероятное и дефицитное, с учётом моих знаний о современном маркетинге. Жаль, конечно, было желание побольше узнать о местных таинствах, но придётся ретироваться, чтобы общение не переросло в откровенный скандал.

— Ну-у, что ж тут можно поделать — не складываются у нас с вами тёплые отношения с кондачка! — заявил я с сожалением, но без настоящего чувства расстройства и резко встал с кресла. — Печалька, — я тоже развёл руками, но выдержал более скромную амплитуду движений.

— Наверное, так действительно будет лучше, — дипломатично согласился Сэр Диккенс и тоже встал. — Но, Вы, юноша, обязательно заглядывайте ко мне хоть иногда, ведь Тёмные должны поддерживать друг друга, — оптимистично подытожил общение хозяин и сдержанно поклонился.

— Спасибо за чай и за хорошую беседу, — расправив складки камзола я обозначил поклон коротким кивком. — Не провожайте, выход я найду сам! — этой нагловатой фразой я оставил за собой право последнего слова.

Таким прохладным образом распрощавшись с хозяином мастерской, пока с невыясненной номенклатурой производства, я прошёл к вешалке где быстро оделся и вышел на улицу. Да и чего одевать-то, надо всего-то плащ накинуть и треуголку напялить, не забыв про трость и перчатки.

У дверей я остановился, решая в какую сторону двинуться дальше и пока стою и глазею, можно коротенько подвести результат общения с Тёмным Хозяином мастеровой лавки. А он нулевой, если не принимать во внимание уточнение по вопросу возникновения Первородного Огня из-за дыхания драконов. А-аа! Ещё необходимо эксперимент с призывом духов вечером поставить, а старый Лорд Де-Толли — это личность известная, пребывающая на своей волне и ничего просто так не делающая. И зачем я с хозяином зацепился в самом начале беседы? Впредь нужно терпимее быть к людям.

Ливень закончился так же внезапно, как и начался, лишний раз подтвердив устоявшееся мнение о скоротечности летних дождей. На торговою улицу сразу же повалил народ, покидающий свои временные укрытия и ритм рынка вернулся в свою бурлящую колею.

Выбор следующего места моего посещения пал на оружейную лавку, или на мастерскую по его ремонту. Кто его знает, что скрывается под вывеской на фасаде. Туда я и выдвинулся, стараясь не шлёпать ногами по многочисленным лужам.

Я не знаю, как и по какой причине, но мой взгляд зацепился за одного единственного человека, абсолютным образом не вписывающегося в общую картину упорядоченного хаоса. Личность в берете вместо шляпы и в фартучке, держащая в руках палитру для смешения красок, кисточки и стоящая напротив примитивного мольберта. Это конструкция из обычной треноги с перекладинками для крепления рамки с холстом.

Странность заключается в том, что этого человека народ обходит сторонкой, не приближаясь и не создавая никаких неудобств для работы. Как бы не замечая художника, или считая его памятником на широком и незримом постаменте на который нельзя заходить. Аналогия с Лавкой Сэра Диккенса налицо, отчего я сразу же заинтересовался данной персоной.

Я подошёл к нему совершенно открыто и спереди, точней со стороны мольберта, дабы не выглядеть невежливым наблюдателем находясь за спиной у художника. Так многие делают в городах — раздражают стоя за спинами.

Меня, как любителя иной раз поработать с натурой, такие смотрины из-за спины просто бесят и вызывают желание больно стукнуть. И обязательно с локтя, прямо по физии подглядывающего, ввиду внезапного возникновения неприязненных чувств.

— Приветствую Вас, — я поздороваться и коснулся пальцами треуголки.

— И Вам, доброго дня, — художник приветливо кивнул и улыбнулся.

— Позволите полюбопытствовать? — я продолжил диалог, пользуясь благосклонной реакцией.

— Пожалуйста, смотрите молодой человек, — художник не отказал мне и сделал очередной мазок кистью, сосредоточенно глядя на холст.

Пользуясь разрешением художника я с интересом взглянул на будущую картину.

Х-мм, он рисует торговою улицу, совершенно свободную от торговцев и покупателей. Чистый городской пейзаж с архитектурой без вывесок на фасадах. Кроме одной и я нисколечко не удивился, увидев изображение старой и обшарпанной вывески Сэра Диккенса.

В душе я что-то такое предчувствовал, ещё до того как посмотрел на работу уличного художника. Ну, собственно, а иначе для меня всё было бы слишком просто в этом новом магическом мире.

— Ракурс удачно выбран, — сделал я замечание работе автора, чтобы ненавязчиво завязать дальнейшее общение. — Не хватает лишь джентельмена в солидном костюме и с дорогой тростью в руке, грациозно стоящего по центру пустой мостовой, а может и отважного всадника на коне с обнажённым клинком, ну, или как там душа подскажет, — продолжил я в рассудительной форме. — Вы как будто специально оставили для этого свободное место по центру! Не так ли?

— Как я посмотрю, сударь, вы разбираетесь в живописи, — проговорил он не сводя взгляда с холста. — Э-ээ, если только это не предлог для поболтать, — художник опять улыбнулся, таким ненавязчивым образом давая понять что раскусил меня, но пообщаться не против. — Что? Не удалось поговорить по душам с Сэром Карлом? — он перевёл взгляд на меня и хитро прищурился, сделав на удивление точное замечание, как будто сам когда-то побывал в моей шкуре.

— Есть такое дело, — я согласился со всеми его замечаниями без тени сопротивления. — Однако, в том я сам виноват, по большей части, — добавил я с чувством искренней самокритики.

Для себя я отмечаю немаловажный факт лёгкости общения с этим человеком, словно мы знакомы огромную кучу лет. Кроме того, он гораздо моложе того же Лорда. Лет ему эдак под тридцать, не больше. Оттого и общаться с ним проще.

— Дружок, ты наговариваешь напраслину на себя, — художник перешёл к более простому общению без всякого выканья, что я воспринял как должное. — Среди всех Тёмных славного Роккенхенджа у старины Карла самый скверный характер, а иногда он бывает просто несносным, — добавил он.

— Незнай-незнай, стопудово его характер не хуже чем у Де-Толли, — я высказал своё мнение.

— А-аа, так ты ещё один протеже Лорда, — он отнёсся к сказанному с пониманием. — Живёшь, стало быть, в его доходном доме и поэтому гуляешь на улицах Верхнего Города.

— Ага, гощу со вчерашнего вечера и голову ломаю — это постоянное счастье, или через пару-тройку дней всё изменится и мне придётся жильё с работой искать, — я подумал об аккуратном переходе к темам насущным. — Нестор, — представился я, сочтя разговор завязавшимся и момент подходящим.

— Рольф, будем знакомы, — художник кивнул и мазнул кистью по палитре, а следом и по холсту, поправляя облачко над городским пейзажем. — Впервые слышу о вероятном поиске работы от Тёмного, а тем более о необходимости такого занятия, — добавил он в качестве размышления.

— Почему? — я отреагировал на высказывание самым естественным образом.

— По вполне очевидной причине, друг мой, — Рольф прищурился глядя на свой холст. — И касается эта причина полного неприятия нами, Тёмными, служения кому-либо кроме себя, — вполне доходчиво пояснил положение дела художник. — Разве что, — он поднял к небу задумчивый взгляд. — Х-мм, в качестве варианта, можно стать компаньоном такого же Тёмного, если желающий поделить денежки сыщется, — пожал он плечами. — Да и зачем это, если ты через пару дней начинаешь учёбу в лицее, — продолжилось рассуждение. — Если только у тебя неоплаченный пансион с проживанием прямо на месте, в одном из замков Горной Долины Магического Равновесия, — тут в его тоне прозвучали ноты вопроса.

— А ну-кась — па-а-старани-ися! Доро-о-гу-у!

Рядом прозвучал зычный и грозный окрик в исполнении извозчика, старающегося избежать наезда на какого-нибудь зазевавшегося горожанина.

Посему, мы временно прервали общение, провожая взглядом повозку с каким-то грузом. Это высокие кувшины с ручками и без оных, плюс разнокалиберные корзины добросовестно покрытые грубой тканью, затрудняющей определение перевозимых товаров.

— А почему тебя удивило присутствие Тёмного в этом районе? — я не забыл об оговорке Мистера Рольфа в самом начале. — Сам-то ты тут, как и Сэр Диккенс, и вроде вы оба ни разу не Светлые! Или я совсем не понимаю чего-то?

— Х-мм, интерес мою душеньку распирает, а из какой глухомани ты прибыл, наверное с самых окраин, где у тебя только тёмные и были в соседях, м-да-с, — хмыкнул Рольф и так посмотрел на меня, будто только сейчас узрел нечто занятное, чего не заметил попервости. — Понимаешь, дружище, — продолжил он отвечать, но существенно понизив голос и оглядевшись по сторонам. — Всё дело в народной терпимости, ибо бумажный мир хорошо смотрится лишь на бумаге, — выдал он странное умозаключение, требующее дополнительного пояснения.

— В смысле? Если можно, я послушал бы немного подробностей, с оглядкой на моё плохое знание здешних реалий, — я правомерно попросил продолжения и тоже окинул улицу взглядом, выискивая неугодных свидетелей.

— Сам посуди, если противостояние между Тёмными и Светлыми длилось столетие, пусть и без малого, то как реагируют рьяные сторонники раскола? Правильно! Они затаились и никуда не дели мысль о реванше, ни Тёмные и не Светлые, — он намекнул на воинственность и непримиримость сторон. — А сильнее всего нетерпимость выражается среди молодёжи, зачастую не воспринимающей истиные последствия своих действий.

— Плюют на наказания, как малолетки, к которым Закон менее суров, — с пониманием предположил я.

— Взрослые держат себя в руках и в открытое противостояние вступать опасаются, ведя борьбу во всяких кругах власти и даже вельможи при дворе короля строят козни друг другу, — заявил Рольф и кивком принял моё замечание. — А молодые аристократы, такие как ты, не стесняясь выказывают неприязнь, даже грубо силовую реакцию, если возможность представляется, — он полностью подтвердил мою догадку о существовании серьёзного раскола среди представителей магического мира. — Иными словами, тебя могут спровоцировать на незаконную дуэль, или ты можешь запросто получить тумаков, просто-напросто нарвавшись на агрессивную компанию здешних Светлых, а они могут схлопотать неприятностей на улицах Нижнего Города, где преимущественно живут Тёмные, — художник назвал вещи своими именами, напомнив мне о существовании молодёжных банд в нашей богатой истории. — А положение каждого Мага в аристократическом обществе зачастую не играет никакой роли.

— То есть, говоря грубо и обобщая, мир достигнут и все более-менее обеспеченные граждане живут с соблюдением законов мирного сосуществования, а прослойки общества, которые попроще, негласно враждуют? — я вопросительно глянул на Рольфа. — М-да, а особенно сильно неприязнь проявляется в среде радикально настроенных групп молодёжи! — я руками развёл и плечами пожал. — Так что ли?

Собеседник задумался, переваривая мою версию, а потом согласно кивнул.

— Ну-у, скажем, ежили в общих чертах, то твои суждения скорее верные, чем ошибочные, — он подтвердил мою правоту, хотя и с натяжкой. — Вообще, хрупкость сегодняшнего мира определяется многими причинами, — раскрытие Рольфом темы взаимоотношений продолжилось. — Например, ввиду разницы Сущности двух Магий, Тёмной и Светлой, — мой новый знакомый приступил к углубленному анализу, однако благое намерение сорвалось…

Неожиданно Рольф прижал палец к губам и незаметно мотнул головой куда-то себе и мне за спину, мол — тс-с, а иначе попалимся с нежелательными рассуждениями.

Ввиду этого жирного намёка на шухер, я не стал оборачиваться, а чутка подождал, пока причина кипеша сама не появится перед глазами. И конечно же она появилась, остановилась и встала напротив нас. Сказать по-правде я нифига не въехал, а каким таким чудным образом художник почуял опасность. М-да…

Кипеш предстал перед нами группой людей, одетых максимально одинаково и воинственно. Особенно выделяется меховой кант на краях полей их треуголок. Он пушистый и почему-то красный.

Не понять о военизированности некоего королевского подразделения невозможно. Это явные бойцы во главе с командиром, возможно блюстители порядка и законности на улицах города. Их всего пятеро.

Четверо солдат вооружены саблями в ножнах и длинными ружьями на плечах, а командир саблей в красивых ножнах на богатой перевязи и револьвером в поясной кобуре. У него ещё и парик из-под треуголки торчит, правда не белый, а тёмный, типа шатена или брюнета — не суть, так как я никогда не уделял внимания этой волосато-цветастой терминологии.

— Доброго дня, Мистер Крюге, — командир группы заговорил первым, обращаясь к художнику по фамилии, как я понимаю. — И Вам, Сэр, — он и меня не проигнорировал вежливым обращением.

— Доброго-доброго, Господин Яровой, — Рольф сдержано поклонился и я тоже последовал его примеру, но молча.

— Хороший пейзаж у Вас получается, мой старый друг, впрочем, как и всегда, — Яровой оценил работу художника лишь ради приличия, или перед основной фразой, как мне показалось. — Какова обстановка сегодня, ватажники не озоруют?

— Ну что Вы! Донельзя спокойное утро, ведь на прошлой неделе случился рейд жандармерии, возглавляемой Вами, совместно с Легионерами из Королевской Гвардии, — высказался о ситуации Рольф.

— И это прекрасно, — покивал командир и окинул улицу подозрительным взглядом. — Что ж, не буду более отвлекать вас, господа, — он коснулся пальцами треуголки, типа козырнул на прощание.

Затем представитель правопорядка махнул рукою вперёд, призывая своих подчинённых двигаться дальше, а сам выступил в роли бдительного замыкающего, по-хозяйски шагающего по торговой улице чуть поотстав от бойцов.

— Вот так, друг мой Нестор, оно и бывает, — заговорил художник, когда служивые достаточно от нас отдалились, — в спокойных местах снуют патрули, а проблемные районы зачастую заброшены, — Рольф отразил истинное положение дел на улицах Роккенхенджа.

А я лишь с иронией плечами повёл, ибо ничего нового для себя не открыл в прозвучавших словах художника. У нас тоже были такие опасные места в которых рискованно появляться, а кое-где и до сих пор они сохраняются.

— Хотел спросить Вас, а чем торгует Сэр Диккенс? — я решил аккуратно повернуть разговор к более интересным для себя темам.

— Так он тебе не рассказал? — искренне удивился Рольф.

— Не успел, — я проявил искреннюю досаду.

— Странно, обычно наш старина Карл не упускает возможности похвалиться своими делами, а тем более перед новеньким, — художник отчасти пояснил причину своего удивления.

— Мы с уважаемым Сэром Диккенсом слишком рано пересекли черту недопонимания и распрощались, — я дал вполне объективную причину. — Но он приглашал впредь захаживать, и его приглашение звучало искренне, — с оптимизмом поправился я.

— Да-да, а по-иному и быть не могло, особенно в отношении Тёмного собрата, да и человек он отходчивый, несмотря на вспыльчивый характер и привычку поспорить по любым пустякам, — Рольф и поддержал, и успокоил меня. — Ты умеешь хранить тайны? — художник изменил голос на заговорщический, нахмурился и сразу же улыбнулся.

— Э-мм… — я замешкался от неожиданного вопроса.

— Разумеется умеешь, — утвердил он, не дожидаясь ответа. — Друг мой Нестор, не пугайся, ибо я раскрою тебе страшную тайну, — предупредил Рольф и сбацал забавную пародию на ужас в выражении, заставив и меня улыбнуться. — Диккенс занимается самым востребованным делом — он заряжает нефрит и янтарь Магическим Эфиром и продаёт для бытовых нужд гражданам, а ещё уважаемый Карл скупает дефицитные артефакты, — Рольф многозначительно покивал. — Из них он делает кое-что посерьёзнее, маскируя заряженные Рунными Заклятиями и Каббалистикой носители редкой Магии под разные вещи, — тут его тон стал совсем не шутливым, так как звучащие слова явно не очень законные. — Например, под кулоны и медальоны, кольца и обереги, под браслеты и многое другое, — он поднял вверх руку с кистью, которой потряс для акцента. — Даже в тростях и оружии благородных господ можно замаскировать магически сильные артефакты, — художник очень меня заинтересовал.

— Что за артефакты и откуда они берутся? — я внутренне напрягся, смотря на факт скупки со стороны возможного заработка.

— Я вижу в твоих сверкнувших глазах неприкрытое желание лёгкой наживы, — художник верно подметил мой интерес и отложив кисть с палитрой начал вытирать тряпочкой руки. — Обеденное время подходит, может мы пройдём с тобой в мою мастерскую? — предложил Рольф и демонстративно посмотрел на фасадную вывеску, недавно привлекшую моё внимание.

Вполне возможно, что дальнейший разговор перейдёт к запретной тематике, поэтому и звучит правомерное предложение оградиться от опасных свидетелей с большими ушами.

— С удовольствием! — конечно же я согласился, оказавшись на гребне интриги. — Тем более я, так и так, хотел заглянуть в эту лавку, м-мм, в вашу, как оно теперь удачно сложилось, — не кривя душой добавил я. — Помочь чем-нибудь?

— Будет кстати, — кивнул Рольф. — Прихвати короб с красками и кистями.

Я взял упомянутый короб, снабжённый плечевым ремешком для переноса, а художник забрал мольберт и холст. Мы покинули место на улице и буквально через несколько метров подошли к его вотчине. Отперев дверь без помощи ключа, хозяин вошёл в лавку первым, ну и я не отстал.

Избавившись от плащей и головных уборов с тростью, и разместив верхнюю одежду на предусмотренной вешалке у дверей в холле, мы уселись в кресла за столиком у камина. Как я вижу и понимаю — это стандартный, а порой и незаменимый атрибут в интерьерах любого дома. И уж однозначно присутствующего в Домах Тёмных. На столешнице я наблюдаю сервиз из кувшинчика и нескольких рюмок, видимо находящийся тут на постоянной основе, для вдумчивого коротания времени. Огонь в очаге горит, что тоже не является новостью.

Мастерская художника не сильно отличается от любой художественной мастерской в привычном понимании рядового обывателя. Разве что, с поправкой на исторический контекст. Тут полно мольбертов с холстами, над которыми сейчас трудится мастер, а на стенах представлены законченные работы. Это и портреты, и пейзажи, и натюрморты, и зарисовки. Портреты, кстати, преобладают.

Присутствует и некий прилавок с художественными принадлежностями на продажу. Кисти разных толщин и краски в керамических склянках. Всё без ценников. Так что, коли хочешь купить — спрашивай цену и торгуйся.

— Я понимаю, друг мой Нестор, время сейчас не слишком подходящее для принятия крепенького, но может мы пригубим по рюмочке южного грога, скажем, для задушевного разговора и за ради знакомства, — предложил хозяин и стал разливать напиток по серебряным рюмкам, не дожидаясь моего согласия. — Грог с твёрдым сыром — это то самое, что нам сейчас нужно, — довольно добавил он и щёлкнул пальцами, слегка приподняв руку.

Огонь в камине разгорелся сильнее и во всём помещении стало чувствительно светлее. Картины на стенах заиграли свежестью красок, а на столике появилась массивная тарелка. Она тоже серебряная и с заявленным лакомством, выдающимся терпкими ароматами пряностей.

Посудина материализовалась в воздухе буквально из ниоткуда и медленно опустилась на столешницу, что меня не удивляет со вчерашнего вечера. Подумаешь, призраки в услужении трудятся не только вечером, но и днём. Они же не выходят за порог Дома. Или всё же выходят по своим праздникам?

— Под заказ работаете, судя по импозантным мужам и леди на холстах? — я первым нарушил молчание, пока Рольф занят напитком и нарезает сыр.

— В основном, — он подтвердил догадку, пусть и немного уклончиво. — Что ж, мой юный друг! — хозяин самолично подал мне увесистую серебряную рюмку на изящной ножке. — Выпьем же за знакомство! И не побрезгуй отведать сыра, — воодушевлённо добавил он, представ передо мной тонким гурманом.

Мы выпили по рюмочке грога и теплота потекла по венам, разогревая аппетит. Похоже, что пряный сыр подобран хозяином совсем не случайно, так как попробовав ломтик я счёл великолепным сочетание терпкости напитка с закуской. Между первой и второй, как говорится, малый промежуток. Посему художник не стал тормозить и шустро обновил содержимое рюмок. Мы оба расслабились и откинулись на спинки кресел созерцая огонь.

— Мистер Рольф, пока мы не перешли к разговорам на серьёзные темы, я хочу кое-чего уточнить, — я вновь обратился к хозяину, нечаянно вспомнив того командира с бойцами.

— Прошу тебя, не стесняйся и уточняй, — он охотно поддержал меня.

— А мужикам обязательно парики на голову надевать? — я вздёрнул бровь и не сдержавшись с улыбкой посмотрел на хозяина.

— Ну-у, дружище, ты сызнова меня удивляешь скудностью знаний! — искренне восхитился моим невежеством Рольф. — Их носят если чин подразумевает, ну и аристократическая иерархия иной раз обязывает, официальные приёмы тоже иногда предписывают ношение париков, но опять же не повседневно, — доходчиво разжевал суть кудрявого дела хозяин, чем успокоил меня, как рьяного противника таких атрибутов в мужской внешности. — М-да, из каких же глубин Объединённых Королевств ты сюда выбрался? — выразился собеседник в тоне риторики.

— Из каких, из каких — конечно же из далёких! — я выразительно пригубил грога, мол — лучше не вдаваться в подробности, а выпить.

— Итак, мы хотели обсудить твой быстрый заработок, — перешёл к делу Рольф.

— Ещё как хотели! — я воодушевился и подобрался. — Собственно, с этой целью я у вас в гостях.

— А смертельные опасности тебя не пугают? — художник стал откровенно нагнетать атмосферу.

— Я уже встречался с Лунной Гульей, — козырнул я свершившимся фактом.

— Ну хорошо, — согласился хозяин, хотя сомнения проступают в его выражении. — Тут вот какая ситуация складывается, м-да, — он ещё раз окинул меня испытующим взглядом с прищуром, наверное ожидая что я вдруг передумаю, но не тут то было, так как я лишь ещё сильнее сосредоточился. — В славном городе Роккенхедже существует только один способ быстрого обогащения, и оный связан с подземным миром обитателей городских катакомб, — Рольф перешёл к вдумчивому объяснению. — Это добыча редчайших Артефактов посредству убийства жутких тварюг с чёрными сердцами, кои каменеют при смерти носителя и становятся редкими кусками Нефрита, аккумулирующего редчайший Чёрный Магический Эфир, — он вновь посмотрел на меня и пригубил напитка. — Их так и называют Нефритовые Сердца Чёрного Эфира, ну или в выражениях близких по смыслу, — продолжил он, видя мою крайнюю заинтересованность, которую я и не скрываю, а лишь всячески подчёркиваю.

— Под городом катакомбы? — с удивлением уточнил я и сделал глоток терпкого напитка.

— Именно! — утвердительно заявил Рольф. — Это огромная и разветвлённая сеть ходов и туннелей, тянущаяся далеко-далеко за городские пределы и теряющаяся в Роккенхенджских Горах и Лесах, — прозвучало объяснение тоном мудрого старца, испытующего истинный трепет и благоговение перед тайным подземным миром. — Никто до сей поры не обладал их достоверной картой и реальных размеров никто не ведает, — Рольф замолчал и кивнул, мол — вот так вот оно. — Поэтому, если кому-то не суждено погибнуть от корявых когтей и зубов Исчадий Мрака, то есть вероятность заблудиться во мраке и сгинуть из-за потери путей к выходу на поверхность, — художник грустно покачал головой и организовал нам по очередной порции грога из графинчика. — Там, внизу, ещё и коварных ловушек тьма-тьмущая, м-да.

— Стращаешь, — подметил я.

— Нисколько! — воспротивился Рольф. — Я тоже когда-то наживал капитал на открытие мастерской, — признался художник. — Да-да, друг мой, что ж там говорить, я был молод и горяч не в меру, — добавил он пребывая в задумчивости и глядя в очаг на огонь, наверняка вспоминая лихое былое.

Я не стал его подгонять к продолжению, невзирая на терзающее душеньку любопытство, благо что хозяин мастерской быстро вышел из ностальгирования.

— А занятие добычей Чёрных Сердец мало того что опасное, так ещё и возбраняемое, коль нет специального разрешения Королевской Исполнительной Канцелярии, — он многозначительно воздел вверх указательный палец. — Как-никак, а это достояние Королевской Короны!

— Но есть обходные пути, не так ли? — я предугадал дальнейшее развитие диалога.

— Хе-х, конечно же есть, коли спрос на Чёрные Сердца Нефрита не спадает, а возрастает, — хозяин хитро сощурился, став похожим на тайного заговорщика. — Одно среднее сердце Тоннельной Крысы стоит до десяти золотых дракх на чёрном рынке, — заявил он. — А что говорить о стоимости сердец демонических сущностей, выбравших подземные катакомбы зоной своего обитания! — он покивал и отпил грога из рюмки. — Сам посуди…

— Мда-а, — подыгрывая хозяину протянул я, типа понимаю о каких громаднейших суммах идёт речь. — Так, а о каких способах обхода вы хотели сказать?

— Самый простой — это подрядиться в группу к чёрным старателям, да и охотиться в одиночку гораздо опаснее, нежили быть с кем-то в команде, — начались самые тайные откровения, отчего художник даже голос понизил. — Правда, понадобятся рекомендации, а иначе… — тут же поправился Рольф и провёл большим пальцем по горлу. — Ну, ты меня понял!

— Грохнут, приняв за лазутчика, — расшифровал я его однозначный намёк.

— Не раздумывая! — утвердительно кивнул Рольф, а я погрустнел. — Кроме того, понадобится хорошее оружие, — он продолжил посыпать мою голову льдом, выражаясь аллегорически.

— И какое оно, это оружие? — я задал предсказуемый вопрос, едва сдерживаясь от печального вздоха и постепенно теряя весь первоначальный запал энтузиазма.

— Известно какое, — мой собеседник руками развёл. — Закабалённое Рунными Заклятиями, опять же заряды должны нести на себе Клейма, Особые Знаки и частички Нефрита, заряженного Эфиром, — спокойно пояснил он, заставив моё лицо стремиться к вытянутой форме.

— И кого таким следует жахать? — почти что совсем расстроился я.

— Ну-у-у, дружок, список обширен, — Рольф не обратил внимания на мою растерянность. — Ночные Демоны, такие как Горгульи и Каменные Церберы, Когтистые Ворожи, опять же Упыри Красноглазые, Лохмачи и ещё всякая нечисть, кою и не перечесть, — с ужасом в тоне перечислил жутких гадин художник.

— И их кто-то способен побить? — я ошарашенно вытаращился на спокойного хозяина.

— Умеючи, да в команде с надёжными сотоварищами — бьют, чего ж не бить-то, — дал он лаконичный ответ.

Ну, а я совсем сник, практически ставя крест на своём желании быстренько обогатится. Уж слишком много смертельных препятствий находится на пути к лёгкому счастью. Остаётся уповать на полный пансион в обучении, если Лорд Де-Толли окажется человеком щедрой души и всё оплатит.

А что делать в случае временности его покровительства? В катакомбы идти на убой без магического вооружения. Конкретным попадаловом пахнет, ведь на работу меня вряд ли возьмут, а в компаньоны подавно.

Денег на своё дело нет, даже в случае успешных проектов, которые точно найдутся в моей голове, как у человека пришедшего из более продвинутого времени технического и гуманитарного прогресса. Ладно, буду смотреть как развивается ситуация.

Может свезёт и я оружие как-нибудь раздобуду, тогда и упрусь в отсутствующие рекомендации чёрных старателей. Чёрт! А может уговорю Рольфа взять меня в подмастерья, дабы кисточки мыть за еду.

Да уж, вырисовывается до боли печальная перспектива, а зарекаться от такого исхода не стоит, как мудрецы поговаривают про пустую суму и тюрьму. А с другой стороны — Рольф же рискнул!

— Блин, я в откровенном в ауте! — выдал я финальное умозаключение, причём сделал это вслух, как оказалось. — Упс-с! — я развёл руками и следом осушил очередную рюмку терпкого грога.

— Знакомая ситуация, — хозяин поддержал меня, ну, как уж смог.

— Я так понимаю, что паренёк чистящий обувь на улице, пользуется магическими продуктами Чёрных Нефритовых Сердец, — ни с того ни с сего выдвинул я предположение, более похожее на очевидность.

— Лишь самую малость от настоящих возможностей, — не разочаровал он меня. — Особенно в сравнении с боевой магией, которой славятся любые Чёрные Артефакты!

Бо-мм-м!

Гулко бомкнули часы отмерив час после полудня, что я увидел среагировав и повернувшись на источник звука, висящий между картин на стене.

— Что ж, спасибочка Вам за полезное общение, не сочтите за невежливость, но Сэр Мо Грин будут ожидать меня к обеденному времени, — я засобирался к выходу.

— Ну, коль тебя ожидают, то я не буду упорствовать, — немного расстроенно среагировал Рольф. — Я провожу, но только после рюмочки на дорожку, — добавил он в тоне исключающем несогласие.

— Поддерживаю! — не стал я противиться и разочаровывать нормального человека, с которым наверняка придётся пересекаться не раз и не два.

Мы выпили ещё по чуть-чуть, закусили как следует сыром и прошли вместе к выходу, то есть в холл мастерской. Хозяин любезно подал мне треуголку и плащ, а потом трость, которую я мог запросто и забыть, без привычки к постоянному ношению этого гаджета. Не смартфон же, ёлы-палы!

Итак, я распрощался с Мистером Рольфом пребывая на позитивной волне, словно мы два старых друга. Художник, кстати, досвиданькался с теми же тёплыми чувствами по отношению ко мне. Конечно же, я допускаю действие грога на восприятие. Однако, внутреннее чутьё любезно указало мне на искренность его дружеского отношения к моей скромной персоне.

Сами же внутренние чувства у меня обострились с переходом в этот магический мир, а посему с недавних пор я им доверяю. А может это и правда мой местный магический дар, но в таком случае, а куда спряталась супер-пуперная боевая магия Тёмных? Или что тут у магов в почёте.

Путь до Дома Лорда я решил изменить, чтобы ещё раз не встретиться с сердобольной молочницей. Уж больно внимательна дама к чужому несчастью, ставя диагнозы на ходу и излечивая бедолаг кренделями Мистера Гая.

Я прошёл торговую улицу сквозь до конца, то есть до перекрёстка с другой улицей, проходящей почти параллельно той, по которой я шёл от дома Де-Толли. Пойдя налево по ней я пробрался назад по тылам, если можно так выразиться.

Первоочередные планы общения с местной молодёжью, обитающей в городских закоулочках, я отложил на потом, боясь опоздать к ожидающему привратнику доходного дома. Вдруг Сэр Грин осерчает или я прослыву непунктуальным парнем в его глазах, с обязательным зачислением жирного минуса в карму.

Про поиск очков я конечно подумал, как и про поход в оружейную лавку, но сделав своевременную поправку на градус повоздержался. А то, мало ли…

В общем, вернулся к исходной я без приключений, разве что замучился ответно кланяться и кивать встречным дамам, девушкам, молодым дворянам и остальным вежливым господам.

Ну, а дойдя, я сразу же вошёл внутрь Дома, в уже знакомый холл, где меня встретил Сэр Грин, украшенный непроницаемым выражением замороженного мумий-троля, вкупе с двумя щёлками полуприкрытых глаз. Никаких эмоций не проступило на лице этого странноватого джентельмена. А может именно такие служащие высоко ценятся местной богемой и всякими аристократами, а я тут напраслину себе в ум нагоняю. Да и ладно!

— Позвольте, Сэр Нестор, я приму Ваши вещи, — чинно и с неповторимым достоинством изрёк Мо, протянув руки ко мне.

— Разумеется, — я отреагировал с уважением. — Прошу!

Начав избавляться от верхней одежды, сперва я подал услужливому Грину трость с треуголкой, а потом плащ и перчатки. Вещи Сэр Мо аккуратно разместил на положенных местах. Трость в стойку, треугольную шляпу на предусмотренную полку, перчатки поместились в шкафчик, в один из кучи выдвижных ящичков, а плащ на вешалку к другим вещам.

Пока я раздевался и следил за манипуляциями привратника, или дворецкого, что не суть, мысль вдруг посетила головушку, а чаевые тут давать принято? Хотя, по правде-то говоря, у меня их и нету, если не принимать во внимание мелочёвку, выловленную из Жабьего фонтана Нижнего Города.

— Удачно ли сложилась Ваша прогулка? — участливо поинтересовался Мо.

— Если вы про поиск очков, то увы, тут мне не свезло, — я пожал плечами и изобразил кислую мину. — Зато удалось познакомиться и поболтать с несколькими интересными людьми, даже сыра поел, — коротко отчитался я, заглядывая в приоткрытую дверь каминного зала первого этажа. — Сэр Грин, а соседки вернулись?

— Да, Сэр, — кивнул Мо. — Баронессы Фон Шелдон уже вернулись и отобедали.

— Н-да, опять разминулись, ну и ладно, — я отразил тень сожаления. — А я, пожалуй, воздержусь от трапезы и пойду к себе, слегка передохну после прогулки, — поделился я планом, чувствуя сытость в желудке после изрядной порции сыра.

— Сэр, нарочный доставил бумаги для Вас от Лорда Де-Толли, — попридержал меня Мо. — Возьмите — это важно! — предупредил он и перед моим взглядом предстал солидный кожаный чехол, с виду стандартного тетрадного формата.

— Благодарю!

Я с удивлением взял в руки послание, соразмерное по габаритам с бандеролью и направился к себе в апартаменты. Интересно, а каким макаром я прочту это не абы какое письмишко, а скорее всего документы, связанны с легализацией моей личности в этом мире. Предчувствие указало именно на документы.

Таким образом, ломая голову над решением внезапно возникшей проблемы, я поднялся на свой этаж и прошёл в номер, прямо в небольшой рабочий кабинетик. Тут я расположился за столом и занялся изучением посылки.

Итак, кожаная папка. Изделие весьма жёсткое, что способствует сохранности документов. На лицевой стороне присутствует позолоченный оттиск. Это герб, на котором стилизованно изображено перекрестие бумажного свитка и кортика, а может кинжала, в обрамлении загадочных знаков и замысловатых иероглифов. Я думаю, что это что-то фамильное. Но и указующего знака о принадлежности к какой-нибудь официальной государственной структуре я не отметаю.

Развязав тесёмочку я раскрыл папку-чехол, отдалённо напоминающий современные паки по конструкции и высыпал на столешницу стопку бумаг. Красивые заглавия на каждой грамоте отражают мастерство и кропотливую работу писаря, а сургучовые печати с закорючками подписей толсто намекают на важность и значимость документов. Вот только я ни чёрта не пойму в этих записях, несмотря на несколько отдалённо знакомых символов.

Разместив локти рук на столе, я опёр подбородок на кулаки и крепко задумался, посматривая на важные бумаги с печалью.

— Да-с, а это проблема, — я вполголоса озвучил фактическое состояние дела. — Ох, да помогут мне местные духи Варлам с Фарадеей.

Ища подсказку в закромах разума, я невольно перевёл взгляд сначала на язычки огня в небольшом камине, затем на портреты, висящие на стенах. Они и тут присутствуют, но в малом количестве, если сравнивать с залом внизу. И… Блин, странное действо начало происходить с героями на холстах.

Их полные безмятежного спокойствия лица начали менять выражения. Кто-то вздёрнул вверх бровь, кого-то посетила лёгкая аристократическая улыбка. Вообще, все начали реагировать на меня страннейшим образом.

И лишь одно действие объединило дам и мужей на картинах, в которое я сперва не поверил — у всех них нашлись письмена и грамоты. Но самое интересное это положение правой руки каждой запечатлённой личности! Она ложится ладонью на письмена, словно подсказка мне непутёвому, или призыв к повторению данного действия.

Я ещё раз внимательно осмотрел все портреты и пришёл к выводу, что ничего мне не мерещится. Что ж, придётся исполнить подсказку и повторить их манёвры с руками, стараясь разумом понять то, что же написано буковками по бумаге. В конце-то концов, я же в магическом мире, где всё возможно.

И у меня всё получилось, ведь это и есть мой открывшийся дар — в том я точно уверен! Я могу впитывать написанное, не взирая на незнакомую письменность.

Я положил бумагу перед собой и мысленно сконцентрировался на значении букв, слогов и слов, а затем на содержании текста. Кончики пальцев вдруг запекло, словно уколы тысячи игл поразили подушечки и все нервные окончания. Затем появилось свечение, аккуратно тронувшее текст и содержание грамот потянулось прямо в сознание.

Не ахти боевая Магия Тёмного, но зато какие могут быть перспективы, если дар позволит читать и понимать всё зашифрованное. Может и что-нибудь самое древнее удастся отыскать, а затем и прочесть изложенное на мёртвых языках. Круть! А ведь и вправду, существовать и жить с проблемой неграмотности просто невыносимо. Это я на себе ощутил, пусть и не в полной мере, а временно.

Не теряя времени и фигурально держа удачу за хвост, я незамедлительно приступил к ознакомлению с текстами из кожаной папки. Дело заладилось и принесло мне массу новейших, фантастических и интереснейших ощущений, которые я старался понять и запомнить всем своим духом и сердцем.

— Фу-х! Спасибо всем обитателям Дома за подсказку в поиске моего второго Тёмного Дара, после сбывающихся предчувствий! — от всего сердца сказал я и с благодарностью посмотрел на огонь в очаге, а следом и на портреты, стараясь никого нарисованного не пропустить. — Низко кланяюсь вам за отзывчивость! — я поклонился, причём и встать не побрезговал.

Грамоты, кстати, оказались документами о моей личности, как я и предположил в самом начале. Просто выглядят отличительно от знакомого каждому паспорта с выдержками из биографии. Собственно и написаны данные не в форме сухого перечисления, а в духе художественной благородной подачи, отчего и получились объёмом приличным.

Итак, что я узнал о новом себе? Не многое, если отбросить мишуру речевых оборотов. Зовусь по-прежнему Нестором, прибыл из юго-восточной глубинки Объединённых Королевств, из старого Графства Барклай. Следуя классике аналогичных легенд, родителей моих давно нет в живых, как и ближайших родственников, за исключением многоюродного деда. Лорд не шутил насчёт внука. Естественно, этот дальний родственник никто иной, как Де-Толли, чудом отыскавший меня на просторах королевских периферий. Титул мой сейчас Шевалье, с перспективой сделаться Графским. Сэр Нестор Барклай Де-толли — звучит не хуже мистера Холмса.

Есть ещё заверенная сургучами расписка о принятии денег в уплату занятий в Лицее, но без постоянного содержания в стенах тамошних Замков. То есть, полный пансион мне не оплачен, как я и чуял задницей, ибо не может быть всё всегда хорошо. А сама цифра безумная, даже на мой взгляд, и составляет целых двести золотых дракх за год. По-моему это много, исходя из некоторых цен, услышанных сегодня на рыночной улице.

А вдруг денежные эквиваленты совсем запредельные, при конвертации и перерасчётах каждой металлической составляющей? Ваще — жесть! Например, в одном серебряном дракхе — сто медяков, а в золотом — сотня серебряных, а медяков в золотом исполнении получается десять тысяч при таких раскладах. Н-да уж. Надо будет не позабыть и как можно быстрее прозондировать этот вопрос.

Тук-тук-тук! Бум-м!

Меня отвлёк от вдумчивого разбора посланий стук в дверь с её громким распахиванием, а затем и сам факт появления гостя. Точнее гостьи.

— Нет, Сэр Нестор — это какое-то неслыханное кощунство и неуважение к женской персоне в обществе! — раздражённо выкрикнула Леди Синтия, бесцеремонно вторгшаяся в мои апартаменты и плюхнулась на стул передо мной, искря злющим выражением на милом личике. — Хамство!

— Надеюсь, это не я причина вашего взвинченного настроя? — ошарашенно среагировал я, не имея понятия о том, что ж происходит. — Садитесь… м-мм, хотя вы уже сели, — я указал даме на стул под ней. — Выпьете грога, хотя у меня его нету, — подытожил я пребывая в конкретной растерянности.

— Нет, ты только взгляни на эту наглую выходку столичных отпрысков великосветских вельмож! — Синтия жахнула рукой по столешнице и на ней появилась красиво исписанная бумага. — Ну и как тебе, Нестор, ты сам посмотри на это форменное безобразие и оскорбление дворянской чести благородных Леди! — она надула губки, сосредоточив на мне выжидающий взгляд, словно сверлящий меня насквозь.

Ну, а я мысленно выдохнул с облегчением, поняв что причина психоза не я, а какая-то записулька. А ещё, я от всего сердца поблагодарил провидение за свою непричастность к данному происшествию, как и за неполучение удара по профилю. А ведь мог бы и люлей отхватить, будь я хоть отдалённо виновен.

— Так я полюбопытствую? — я уточнил о разрешении глянуть на текст, остерегаясь проявления гнева в свой адрес.

Выражение Синтии не изменилось, что я расшифровал в качестве молчаливого согласия на ознакомление и не мешкая заглянул в записку, используя свой новый Дар. Тут я вновь испытал процесс понимания записей, вместе с покалыванием и жаром в руке. Для этого пришлось замаскировать магическую процедуру путём вождения по тексту указательным пальцем. Итак, текст…

«Уважаемые Баронессы Фон Шелдон, Леди Каролина и Леди Синтия», — я зачитал вступление и пока ничего вызывающего не увидел. — «Я, Барон Натан Фон Рамон, урождённый благородный и Маг Первого Круга, счастлив пригласить Вас на неофициальный бальный приём от своего Имени и от Имени Шевалье Люкреция Шпеера, в честь зачисления и нашего будущего совместного обучения в Лицее Магического Равновесия. Мы просим Вас прибыть сегодня к восьми часам вечера в особняк упомянутого Благородного Шевалье, где Вас ожидают изысканные угощения, танцы и общение с будущими учениками Лицея. Для этого к Вам будет заблаговременно отправлена личная карета с кучером Сэра Шпеера. Если у Вас есть достойные почитатели, то и оные господа будут желанными гостями на вечернем празднестве. А коли таковых не найдётся, то достойные обожатели найдутся среди нашего дружного общества! Искренне Ваш, Барон Натан Фон Рамон».

Я закончил ознакомление, и конечно же ничего оскорбительного не заметил. Однако, чтобы не вызвать приступа негатива у гостьи, мне пришла мысль покачать головой с пониманием, после того, как я отодвинул бумагу.

Так я и сделал, адресовав Леди взгляд ожидания. Надо дать девушке высказаться, чтобы самому въехать в суть. Однако, пауза грозит затянуться, ведь Синтия тоже ожидает от меня весомого слова.

— Действительно, просто неслыханная дерзость! — подыграл я девушке, тоже хмурясь и пока не понимая, а на что же именно в записке мне следует реагировать. — Даже адреса не сообщено…

— И как только язык повернулся усомниться в нашей с сестрой привлекательности, да ещё и посметь сводничество предложить! — Синтия начала выговариваться, не разочаровав моих ожиданий. — Это ли не повод для вызова негодяя на Дуэль Магов, Нестор, вот ты мне скажи, как поведёт себя Благородный южанин с вашей-то горячей кровью? — она сдёрнула перчатку с руки и метнула вещь в стену, наверное представив момент вызова супостата на кровавую битву. — Это же надо? По его словам получается, что наши почитатели сплошь недостойные! Возмутительно!

— Какой кошмар — неслыханное неуважение, за которое последует неминуемая расплата! — я поспешно согласился с ней, встал и сходил за перчаткой. — А может всё неверно интерпретировано? — вкрадчиво предположил я, осторожно подавая Синтии вещь. — Возможно, я смогу посодействовать, — я тут же продолжил высказываться, чтобы не дать вспышке гнева встрять между слов. — Я же могу отправиться на приём с Вами, как почитатель и воздыхатель? — задал я вопрос и невольно зажмурился, готовясь принять физическое выказывание несогласия в районе лица. — На случай, если нападки и посягательства невеж вдруг проявятся, я буду готов вступиться за честь! — добавил я скороговоркой.

Тук-тук-тук! Бум-м!

Очередной посетитель появился в кабинете моего номера. Каролина, конечно же, которую я увидел открыв невольно зажмуренные глаза. Девушка повела себя чуточку сдержаннее сестрицы, не начав ругаться прямо с порога, как сделала Синтия.

— Сэр Нестор, доброго дня и я прошу Вас не обращать внимание на поведение моей сестры, она никогда не отличалась уравновешенностью, — вежливо и размеренно пояснила очевидное новая гостья, не забыв поздороваться.

— Прошу Вас, Леди, присядьте, — я поухаживал за ней и организовал ещё один стул, раз уж стою. — А что вы решите насчёт приглашения, в свете моего предложения? — прямолинейно спросил я и занял за столом своё прежнее место.

Мне чертовски сильно захотелось побывать на упомянутом мероприятии, где я столкнусь с представителями молодой знати. Появится возможность побольше узнать о жизни местных и вообще, такое общение будет очень полезно во всех смыслах.

— Какого предложения? — Каролина явно заинтересовалась, спокойно избавляя руки от перчаток. — Жан! — она громко призвала своего слугу.

— Я предложил отправиться с Вами, как добрый друг и товарищ, — я дипломатично упустил выражение о почитателе, так раздосадовавшего Синтию. — И Леди Каролина, можно же уже общаться на «ты», как мы вчера договорились говорить просто, когда остаёмся одни, а здесь кроме нас никого, — я обвёл рукой кабинет для наглядности.

— Аа-х, да-да, припоминаю наш уговор, — девушка разыграла карту забывчивости. — Хорошо, Нестор, — она кивнула, правда не пояснила с чем именно согласилась, с предложением или с переходом на простецкое общение. — Что скажешь, сестра, возможно совместное посещение?

— Но он же один, а нас двое, — Синтия явно засомневалась. — Как на это отреагирует благородное общество!

— Тут важна ваша реакция, а не оглядка на мнения всех остальных, — я аккуратненько вклинился с замечанием. — Помимо этого, скорее всего, вы не задумывались о нравах жителей городов центральных королевств, — продолжил я примирительные суждения. — Вы не находите, что прямое приглашение Дам и упоминание о возможных свободных от уз кавалерах, не является чем-нибудь предосудительным в Роккенжендже? — я вскинул брови домиком и руками развёл. — Уп-с! Отказ принять приглашение под таким предлогом могут принять за проявление ханжества! Но вы не волнуйтесь, ведь я буду рядом и пресеку любые непорядочные выпады в вашу сторону! — самозабвенно пообещал я.

— Действительно, Нестор будет твоим другом, а мне хорошим знакомым, — рассудительная и предельно серьёзная Леди Каролина запросто распределила всем роли. — Осталось написать ответ на приглашение и упомянуть в нём Нестора в качестве нашего близкого друга и верного сопровождающего, — она мельком пробежала по заголовкам на моих бумагах, которые я поспешил убрать в папку. — Но только с указанием твоих полных инициалов и титула, во избежание недоразумений и лишних толков, — таким макаром девушка пояснила свою любознательность, на которую я среагировал, пряча официальные грамоты от её глаз. — Согласись, такое условие элементарных правил культуры в оформлении личных писем следует соблюсти!

— Согласен, — я кивнул не раздумывая, будучи готовым пойти на любые условия, чтобы точно попасть на местную тусу. — И имя и титул я назову, и извините меня за вчерашнюю скрытность, но вы и не задавали подобных вопросов, утверждая что меня знаете и без того! — я поклонился.

Синтию отпустило и она улыбнулась, не оставив и тени недавнего женского бешенства.

— Ну-у, коли в таком варианте нет ничего предосудительного, то-о, я согласная, — смилостивилась Синтия, которой явно пришлось по душе такое решение и чего она никак не сумела скрыть за своим расстроенным выражением. — Нестор, а как тебя полностью величать?

— Шевалье Барклай Де-Толли, — я тут же назвал свое полное имя и титул, ибо теперь оказался готовым к ответу на такие вопросы. — Нестор, к Вашим услугам!

На моё представление девушки среагировали форменным удивлением, вместе с обязательными хлопками ресницами. Даже недоверие промелькнуло в их выражениях, но резко улетучилось, ввиду моего честного взгляда в ответ.

— И как я сразу не догадалась, — Синтия всплеснула руками и прикрыла ладошками половину лица, скрывая широкую улыбку, не иначе. — Конечно же, ты ещё один Де-Толли, до сего момента тайный родственник Лорда!

— К такому повороту даже я не готовилась, — более спокойно, но тоже с проявлением толики замешательства отозвалась Леди Каролина. — Хотя, несложно было и сразу самим догадаться, — добавила девушка, имея ввиду непонятные признаки опознания в отношении меня.

— Это почему же? — я однозначно правильно среагировал на её заявление.

— Тебя же привёз к Дому Сам Лорд в карете под личным Гербом! — мне раскрыли глаза. — Ну, это даже к лучшему. Жан, ну где ты там? Неси сюда бумагу, моё перо и чернила! — прозвучал громкий призыв с уточнениями.

— Сию минуту, Леди Каролина! — отозвался из общего коридора поверенный, ну или личный слуга девушки.

— Представляю глуповатые и завистливые выражения лиц местной знати! — мечтательно заявила весёлая Синтия, напрочь избавившаяся от плохих настроений.

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Она задорно захлопала в ладоши, направив взор куда-то на потолок.

Я же забеспокоился, не отдавая отчёта причинам творящихся перемен в поведении обеих леди. Девушки стали как бы более дружелюбными и настороженными одновременно. Даже гордость проклёвывается где-то в глубинах их душенек. Может это раздаются звоночки к моей опрометчивости, связанной с появлением в незнакомом сообществе, да ещё при известном родстве. Ладно, что сделано то уже сделано и надо гнать прочь неуверенность!

— Леди Каролина, вот ваши письменные принадлежности, — с почтенной церемониальностью доложил Сэр Жан, появившийся на пороге моего кабинета.

— Благодарю, мой дорожайший сенешаль, давай всё скорее сюда, — простецки отозвалась девушка, усаживаясь поудобнее и готовясь заниматься сочинительством и написанием ответа.

Вот только удобство в её понимании оказалось полной противоположностью моему. Каролина откинулась на спинку стула, вместо того, чтобы придвинуться ближе к столу.

— А-а, Леди Каролина, а разве так будет удобно работать над текстом? — я не смог удержаться от уточнения.

— Абсолютно! — коротко и с твёрдой уверенностью ответила серьёзная Леди.

Я отметил для себя данную аномалию и принялся внимательно следить за продолжением, не заставившим долго ждать.

Сначала всё пошло по вполне себе предсказуемому сценарию, абсолютно привычному любому грамотному человеку. То есть, помощник Жан расположил на столе бумагу с чернильницей, в которою поместил птичье перо. Длинное и с красивеньким пёстрым рисунком. А вот дальше, м-мда.

Каролина принялась надиктовывать ответ даже не глядя на бумагу, на которой перо самостоятельно выводит буковки, рождая слова и готовые предложения. Удивляться я этому не стал, разглядывая ситуацию с практической стороны применения и думая о будущем в контексте предстоящей учёбы.

— Извини, а такие пёрышки можно ученикам в Лицее иметь, хотя бы на лекциях? — задал я вопрос, стоически сохраняя хладнокровие и стараясь принимать происходящее в качестве обыкновения.

— Можно, — за занятую делом сестру ответила Синтия. — Там почти у всех будут Самописные Перья, удобно же!

— Кто бы поспорил, — задумчиво пробормотал я, неотрывно следя за шуршащим по бумаге пером, с его периодическими нырками в чернильницу. — Смущает лишь слово «почти»…

Ответ получился коротким и ёмким. Вероятно из-за моды на суховатость официальных посланий в среде благородных особ, действующей при таких переписках. Вон, стоит вспомнить, как Синтия взъерепенилась всего-то от парочки подозрительных выражений в письмишке.

Зато в письме у Каролины не получилось никакой двоякости толкований, как зачастую случается в мессенджерах, особенно при автоматической подстановке и замене слов. Да и само Самописное Перо появления таких казусов не допускает, не балуясь форменной отсебятиной. В общем, согласие на присоединение к обществу поступивших дано и я в нём упомянут, как верный друг и хороший товарищ, приглашённый девушками за компанию.

Ответ был отправлен с посыльным, коего как-то вызвал Сэр Грин, а мы расстались на время, чтобы подготовиться к появлению в обществе богемной молодёжи. Моя подготовка ограничилась валянием на кушетке и дремотой, а чем занимались сёстры мне не известно. Да и незачем мне эта инфа.

В условленное время меня разбудили стуком в дверь.

Тук-тук-тук!

— Открыто! — крикнул я, моментально выйдя из дремоты.

По звукам шагов и девичьих разговоров, доносящихся из прихожей, более похожей на малую комнату, я определил приход обеих сестёр.

— Сэр Барклай Де-Толли, вставайте и приведите внешность в порядок, — настойчиво распорядилась Каролина. — Помятость лица и одежды следует срочно исправить, — добавила она.

— О-кей! — я сварганил знакомую всем фигуру из пальцев, напоминающую зайчика с ушками. — Встаю и мчусь умываться.

— Эм-м?..

— О-кей — это короткое «хорошо», — я быстро среагировал на проявление замешательства дам.

Я поднялся и прошёл в санузел спальной, где наскоро умылся и влажными ладонями разгладил незначительные складки одежды. Собственно камзол, это тот же длинный пиджак, остался висеть на вешалке в прихожей и не пострадал от моего отдыха. Ну, а штанам с гетрами ничего итак не грозило. Стрелок то нет в этом мире. Так что, я скоренько появился перед девчатами уже бодреньким и отрезвевшим после общения с художником Рольфом.

— Ну что, мы идем, или как? — я бодрячком подтвердил полную готовность к действиям.

— Э-мм, погоди-ка минуточку, — Синтия сосредоточилась и осмотрела меня, обойдя по кругу с придирчивым выражением ревизора. — Так, а теперь посмотрим на внешность вместе с камзолом, — девушка подала мне вещь, которую я тотчас надел.

— Не сочтите меня излишне назойливым, но мы часом не опаздываем? — я отважился аккуратно поторопить сестёр.

— Нестор, постой спокойно — нам положено задерживаться, в разумных рамках правил хорошего тона! — мою инициативу тут же осекли. — Выше подбородок! М-мм… Так-с, чего скажешь, сестрица? — новоявленная контролёрша заинтересовалась мнением Каролины, так же оценивавшей мою внешность с позиции соответствия аристократическому дресс-коду, как я думаю.

На просьбу сестры Каролина среагировала вдумчивым созерцанием, подперев подбородок указательным пальчиком.

— Незаконченный образ, — вынесла свой вердикт Леди. — Не хватает Тёмного акцента! — уточнила она с двойственным смыслом, одинаково применимым и к деталям в одежде, и к магической составляющей.

— Вы меня будто к смотринам готовите, — пробурчал я, стараясь не терять позитива.

— Точно! Я сейчас буду, — предупредила Синтия, развернулась и выскочила из моего номера.

Я успел лишь плечами пожать и вознамериться сесть, пока егоза куда-то бегает, но дамочка вернулась чересчур быстро, едва я подумал о стульчике. В руках у шустрячки появилась коробочка, точнее шкатулка, украшенная живописной и тонкой резьбой. Она занялась мной и буквально через пару минут всё задуманное девушками стало готово.

Меня, откровенно говоря, украсили. Теперь на горле под воротником красуется крупная брошь, как у старого Лорда Де-Толли, а в манжетах торчат солидные запонки. Камни в изделиях глубокого чёрного цвета.

— Дайте-ка угадаю, — заговорил я, рассматривая своё отражение в зеркале. — Вы с собой возите фамильные украшения дедушки.

— Всё верно! — Каролина подтвердила мою догадку. — Поэтому, дорогой Шевалье, я надеюсь на твою внимательность, исключающую потерю семейной реликвии, — грациозно добавила строгая Леди, с ноткой язвинки в подтексте.

— Но-у проблемс, мэм-с! — торжественно заявил я и щёлкнул каблуками, однако прозвучавшую фразу явно не поняли.

— Прости? Что? — в унисон переспросили сёстры.

— Э-ээ, на очень южном сленге, то есть на специфическом диалекте древних сторожил, эта фраза означает, что никаких казусов быть не может, уважаемые Леди! — озвучил я расшифровку, легонько поправив прямой перевод, чисто ради оглядки на особенности баронского воспитания и на возможные буйные реакции девушек. — А теперь мы идём?

— Пора, — наконец-то со мной согласились.

— Да-да, а если мы и опаздываем, то лишь слегка, — оптимистично уточнила положение дел Синтия. — Всё будет о,кей! — звонко и весело выразилась она в заключение, что при её раритетном наряде звучит несуразно, прямо как сочетание имя и отчества у Шахерезады Максимовны Джонсон.

Мы отправились вниз, в холл, где нас предсказуемо ожидают невозмутимые Жан с Жаком, в компании с непроницаемым морозом Мо. Привратник, дворецкий и он же администратор Доходного Дома отчего-то задержался сегодня на службе, хотя заявлял о работе до шести часов вечера. Ну, может тут есть сверхурочные выплаты.

На мой взгляд, вся эта троица стоит друг друга. Услужливые помощники подали нам плащи с головными уборами, а Мо подал мне ещё и трость. Как же без этого атрибута?

— Вы будете к ужину? — участливо поинтересовался Сэр Грин, адресуя вопрос как бы всем, но поверх наших голов.

— Мы на бал же идём, — напомнил я или пояснил, не зная о осведомлённости Сэра.

— В таком Случае, Леди, — он поклонился сначала дамам, — Сэр Нестор, — он и меня удостоил такой же чести, — я попрошу приготовить для Вас окорок косули на углях и вы отужинаете по возвращении, — спокойно ответил приказчик, как занимающий ещё и эту должность, тоже соответствующую кругу его ответственности.

Х-мм? Я прямо разволновался из-за такой постановки ответа — разве на званых ужинах плохо кормят? Спросить напрямую — так вдруг опять засмеют, или я снова вляпаюсь в сущее недоразумение с кучей неудобных вопросов. Потерплю, но учту.

Из дома вышли сначала помощники девушек, кои попридержали открытыми двери для нашего беспрепятственного выхода прямо к карете, уже ожидающей у ступеньки парадного крыльца. Рядом с транспортом мы увидели некоего молодого парня, одетого очень богато и более взрослого человека, одетого торжественно.

Парень имеет трость с треуголкой, как и я, и стоит в позе расслабленного и очень гордого перца. У взрослого человека из под шляпы торчат кудрявые пряди белого парика и он держит открытой дверку кареты. Несложно понять, ху из ху в этой парочке.

Здороваться сразу же мы с сёстрами не спешим, соблюдая правила благородного этикета. Да и вообще, даже дремучим ежикам ясно, что первыми подаёт реплики встречающая сторона. Короче, мы вышли и остановились вместе помощниками Баронесс, ставшими чуть позади нашего трио.

— Разрешите представиться, Натан Фон Рамон, к Вашим услугам, — представился парень.

Вместе с представлением, Натан изящным движением снял треуголку, выставил вперёд правую ногу, поклонился, оттопыривая задницу назад и помахал головным убором перед собой. Это ритуальный поклон благородных аристократов, походу пьесы. Надо запомнить.

— Баронесса Каролина Фон Шелдон!

— Баронесса Синтия Фон Шелдон, к Вашим услугам!

Девушки чуть присели с короткими поклонами и с оттягиванием в стороны краёв своих пышных платьев, натянутых поверх кучи подъюбников, вместе с проволочными каркасами, скорее всего.

— Шевалье Барклай, Нестор, к Вашим услугам! — я тоже манерно представился, нарочно упустив приставку Де-Толли в инициалах и не нашёл ничего разумнее, кроме как повторить манёвр со своей треуголкой, на манер действий встречающей стороны.

— Будем наконец-то знакомы! — не скрывая радости и с широкой улыбкой, продолжил официальную часть встречи Барон. — Я не смог удержаться и решил лично Вас встретить, — он поклонился и чуть отошёл в сторону, открывая нам путь к карете. — Прошу, размещайтесь, — Натан жестом протянутых рук пригласил нам сесть в транспорт. — Какое счастье, что Вы откликнулись на приглашение прибыть на неофициальный приём, где мы можем узнать о друг друге массу интересных подробностей, в свете совместной учёбы, — запричитал Барон, — я так рад, так рад нашей встрече, а уж как обрадовался Мистер Люкреций, когда мы прочли Ваш ответ — и словами не выразить!

— Признаюсь, приглашение оказалось весьма неожиданным, однако сегодняшний вечер оказался свободным и мы не смогли ответить отказом от столь явного выражения доброго внимания к нашим скромным персонам, — сдержанно и по-светски выразилась Каролина, соблюдая вежливый политес.

Девушки стали первыми при посадке, как и положено. Следом в карету влез я, а замыкающим стал наш встречающий. Мы разместились внутри на диванчиках.

Мне выпало сесть рядом с Синтией, а Барону с Каролиной. Кучер, он же слуга, аккуратненько закрыл дверку, а помощники обеих Леди зашли за карету. Там есть специальная площадка, вроде как называющаяся запятками, на которых Жану и Жаку суждено путешествовать до конечной точки маршрута. Слуга же взгромоздился на лавочку впереди, м-мм, по-моему на облучок, на такое высокое и жёсткое сиденье для кучера, что в передней части кареты, и там взял на себя управление лошадьми.

Карета тронулась и я направил свой взгляд в окошко, ставя акцент на своей заинтересованности архитектурой города. Если честно, то я просто не хочу что-то ляпнуть при разговоре и не попасть в неудобное положение. Мало же опыта общения с благородными этого нового мира.

— Далеко ли городская усадьба Шевалье Шпеера? — Синтия задала тематику дорожной беседы.

— Нисколько! — Барон охотно поддержал разговор. — Дом Графов расположен практически в центре, у Наклонной Площади, которая считается главной в Роккенхедже, — зазвучали поясняющие слова. — Там находится и основная достопримечательность Королевства, это Главный Кафедральный Собор, в котором проводятся все значимые собрания с присутствием Короля Августа! — не без гордости заявил наш сопровождающий. — Рядом усадьбы и особняки с дворцами всех Королевских Канцелярий рассыпаны, по центральным примыкающим к площади улицам, — он многозначительно покивал, толсто намекая на крутость Династии Шпееров.

— Удивительное соседство, кто бы мог подумать! — с восхищением отозвалась Синтия.

— Да-да, представьте себе! — закивал Барон с выражением единственного в своём роде носителя таинств великих. — Там рядышком, буквально в шаговой доступности, расположена и резиденция Секретариата Королевской Исполнительной Канцелярии! — добавил он таким тоном, словно сказал о месте стоянки шаттлов с инопланетянами.

— Поразительно! — мне тоже пришлось удивиться, чтобы не стать белой вороной и ненароком не обидеть Барона и его товарища по аристократическому цеху, Шпеера, то есть.

Мне пришла в голову потрясная идея поинтересоваться чином родителя принимающей стороны, но я вовремя отмёл этот порыв, чтобы не выглядеть глупо. Девушки же не спрашивают этого. Значит им что-то известно о жизни и о людях в столице. О известных людях, по крайней мере, ведь Шпееры по-любому относятся к таковым, коли их резиденция или усадьба, не важно как правильно домик их звать, находится в центре. Может они местные олигархи, как вариант.

Пока я отвлекался на свои мысли, в карете продолжились разговоры на всякие разные темы, включая обсуждение ливня, бахнувшего среди дня.

Размеренно стучат подковами лошадки, колёса лязгают железом по мостовой, я же бездумно уставился в окошко кареты, просто смотря на всякие изменения по пути следования.

К примеру, город стал каким-то косым. В том смысле, что география мест и архитектура, как и мой вестибулярный аппарат, начали вовсю заикаться о косогоре, на коем и расположились улицы с причудливыми ансамблями фасадов домов. Стало быть, скоро мы будем на Косой Площади, или Наклонной её обозвали… Да и не так это важно. А важно то, что где-то в этих краях находится та самая Канцелярия, упомянутая Рольфом и раздающая грамоты на добычу Чёрных Сердец в городских катакомбах.

Не успел я как следует заскучать, как карета остановилась.

— Ну вот мы и прибыли, — констатировал очевидное Натан.

— Действительно, не так и далеко мы путешествовали, — высказалась Каролина по факту. — Что ж, уважаемый Барон, прошу Вас, сопроводите нас дальше, — добавила Баронесса, чисто ради приличия и поддержания светского диалога, как мне показалось.

— Прошу! — любезный Натан указал нам на дверку, которая тут же открылась благодаря расторопным действиям кучера.

Тут уже я подсуетился и выскочил первым, действуя чисто по наитию, чтобы галантно подать руку выходящим сестричкам. Такое поведение мне показалось правильным, что тут же и подтвердилось благосклонным выражением Барона и благодарными взглядами девушек. Замыкающим вышел Натан.

Короче, я интуитивно поступил согласно правилам этикета. По крайней мере, уж точно не противореча им, а иначе мне поставили бы ошибку на вид. А ведь мог бы запросто накосячить. Фу-ух!

Необходимо впредь контролировать себя и действовать осмотрительнее. Достаточно будет хотя бы на полшажка просчитывать возможные варианты последствий. М-да, легко загадывать, а вот следовать…

Итак, покинув карету мы сперва огляделись, чтобы восхититься размерами Наклонной Площади и монументальностью административных строений, представляющих собой красивые замки со шпилями и прекрасно сочетающимися с фасадами домов и частными резиденциями. Позолоты в отделках тьма тьмущая.

— Нам сюда, позвольте сопроводить Вас! — предупредительно сказал Барон и подставил локоток Каролине, правильно истолковавшей сей немудрёный жест и пришвартовавшейся.

Я же подставил свой локоть весёлой Леди Синтии, тоже принявшей моё приглашение прогуляться под ручку, после чего мы вошли в открытые ворота городской усадьбы Шпееров. Да-да, она имеет свой огороженный участок и перед главным фасадом, и наверняка за самим зданием существует частная огороженная территория. Позади нас осталась площадь и куча карет с личными слугами и помощниками уже прибывших гостей. Там и Сэры Жак с Жаном остались.

Стоит отметить, что усадебка расположена в таком месте площади, с которого открывается вид вниз, на прекрасный далёкий пейзаж разноцветных черепичных крыш городских построек. Крутоватое место. А мы как-бы поднимаемся, идя по гравийной дорожке к главному входу. По обе стороны дорожки красуются насаждения, представленные в виде ухоженных цветочных кустов и редких деревьев.

Симпатичненькое местечко и явно не рассчитанное для проживания простых горожан, пусть даже с хорошим достатком. Центр же, ё-моё!

Особо шокируют нюансы передвижения в паре с девушками. Причём с любыми, если оные обречены так наряжаться, как это делают баронессы. Проволочный подъюбник не позволяет приближаться к партнёру ближе пятидесяти сантиметров. И идти получается страх как неудобно.

У меня даже глаз в нервном тике задёргался, когда я с ужасом представил себе, как же тяжело и хлопотно им придётся садиться на стульчики, а ещё и за общим столом. Хотя, проволочный каркас их нарядов значительно сплющен сзади и спереди, что раздаёт девушек в основном по бокам. В любом случае — это какая-то несуразная жесть. Б-рр!

Мы добрались до входа в усадебный особняк, преодолев и затяжной подъем по дорожке, и широкую лестницу, длиной ступеней в полсотню, если грубо.

Сам лицевой фасад украшен колоннадой, высокими арочными окнами и массивным навесом с пологими скатами, подпёртым аж четырьмя мускулистыми атлантами. Правда атланты имеют крылья, сложенные за их спинами и звериные головы. Лепнина замысловатая и обрамляет все детали фасада.

Перед высоченными дверями главного входа дежурят трое служителей. Это двое швейцарцев, по одному на каждую створку и главный распорядитель, он же старший слуга, распорядитель, дворецкий или приказчик, держащий в руках длинный позолоченный шест. Одеты все в кричащую богатством форменную одежду. По-моему в ливреи, в такие специальные наряды для всяких лакеев, швейцаров, кучеров и иных слуг в великосветских домах и при дворах.

В отделке костюмов используются яркие цвета. Красные, золотые и жёлтые. Аксельбанты и широкие ленты, называющиеся галунами. Плюсом идёт династический герб, вышитый золотом на груди в районе сердца, но сейчас мне сложно его рассмотреть. А-аа, ещё и кудрявые парики белого цвета — куда же без них.

Распорядитель с шестом подошёл к Барону Рамону для уточнения имён вновь прибывших. Перекинувшись парочкой фраз господа разошлись и мы встали на исходную позицию. Старший швейцар подобрался, сердито глянул на двух слуг и кивнул. Те взялись за ручки, выдержали короткую паузу и распахнули двери, открыв нашему взору главный праздничный холл резиденции.

Афигеть! Я словно в музей попадаю.

Это огромное помещение высотою до крыши, возносящейся этажа на четыре, если сравнивать с привычными высотами многоквартирных домов. Присутствует разделение пространства на две равные части. Первая начинается от дверей и упирается в главную лестницу, подымающуюся во вторую часть холла. К слову, высота второй части меньше на две трети от первой.

Первый зал окружён колоннадой, отстоящей на небольшом расстоянии от стен. Эти архитектурные элементы похожи структурой на коринфский стиль Древнего Рима и маскируют множества проходов в стороны и дверей разного назначения. Почему я это знаю? Так экзамен был с вопросами о архитектурных решениях древних цивилизаций. В художественном смысле.

Глаз радует масса лепного декора, прекрасно сочетающегося со стенной и потолочной росписью. Меж колонн вывешены вертикальные штандарты и флаги Объединённого Королевства и конкретной фамилии. Присутствуют и зеркальные элементы, и обязательный декор из множества статуй с пустыми доспехами и с холодным оружием меж портретов на стенах.

Бу-м-м!

Старший швейцар, он же глашатай, жахнул посохом об мозаичный пол и все гости в холле, а это человек тридцать молодых дам и господ разделённых группками по интересам, замерли и посмотрели на вход. То есть на нас, вошедших и тут же остановившихся. Регламент приёма такой.

— Уважаемые Дамы и Господа! — зычно заговорил глашатай. — Представляю Вам… — короткая многозначительная пауза. — Леди Баронессы Фон Шелдон и Шевалье Барклай Де-Толли! — проорал он торжественным тоном и опять шандарахнул посохом по полу, но уже дважды.

Бу-м-м! Бу-м-м!

На этом наше официальное представление завершилось. Гости поглазели на нас ещё с полминуты, после чего занялись своими беседами, дабы не смущать вновь прибывших. В кульминации двери за нами закрылись, а материализовавшиеся рядом слуги помогли нам избавиться от лишних вещей и верхней одежды. Девушки избавились от манто и шляпок, а я от трости и плаща с треуголкой.

Фу-х! Пока ничего неприемлемого не происходит, что несказанно радует. Кстати, мои спутницы оказались вовсе привычными к такого рода приёмам и относятся к происходящему в режиме обыденности, пусть и праздничной.

— Что ж, Леди, Шевалье, я оставлю Вас, наслаждайтесь вечером и общением, — с извинением, но не теряя достоинства кивнул Натан, и тотчас же удалился.

— Просим, попробуйте это вино! — к нашей троице подошёл разносящий с серебряным подносом, уставленным фужерами с напитком.

— О! А это как нельзя кстати! Благодарим, — я ответил за всех.

Мы взяли по фужеру и начали неспешное передвижение по периметру, изображая созерцание полотен на стенах. Да и чем тут ещё заниматься, если знакомых кроме нас самих нет априори. Вот мы и потягиваем винишко, глазеем по сторонам и себя показываем обществу, отпуская взаимные знаки внимания. Баронессам всё нравится. Вниманием нас не обделяют, а даже наоборот. Подозреваю я, что из зачисленных в Лицей Тёмных нас всего трое.

Однако, у меня на уме свой интерес. И конечно же он связан с пресловутыми подземельями. Вот я и высматриваю потенциальную жертву для проведения сеанса дознания в великосветской манере. Надо ведь действовать аккуратно. Пока подходящих персонажей не вижу и…

— Любезный, а нет ли у вас терпкого грога? — я остановил проходящего мимо лакея, и широко ему улыбнулся.

— Конечно, Сэр! — он поклонился.

— Отлично! Я буду где-то тут, в зале, — я поставил пустой фужер ему на поднос и вновь устремил взор на гостей вечеринки.

— Шевалье Нестор, а не будет ли данное увлечение крепеньким слегка преждевременным? — спросила до ужаса дипломатичная Каролина.

Бесить уже начинает манерничество всех и вся на каждом шагу! Ещё и сестрёнки туда же, словно их подменили!

— Нисколечко, Баронесса! — безапелляционно заявил я. — Тем более, что суета слуг в верхнем зале попахивает скорым фуршетом! — по-аристократически развёрнуто подметил я, обращая внимание Леди на усиливающееся мелькание обслуги с подносами и появление ароматов еды.

— Х-м! Вполне допускаю, что Вы очень близки к истине, — она кокетливо прикрыла личико своим веером, не пойми как и когда оказавшимся в руках сразу у обеих моих девушек, э-мм ну-у, как «у моих», де-факто я на этом приёме за ними приглядываю.

— Девчата, ну харе уже меня забрасывать конъюнктурными заготовками дворянского сленга — мы же пока уединены от общения с третьими лицами! — выдал я сухой текст в стиле предупреждения, чем крепко озадачил своих баронесс. — Вы пока расшифровывайте месседж, а я буду улыбаться вон тому кренделю в белых гольфах, напяленным на голенища вместо серых гетр! На минуточку дамы, он приближается к нам в компании знакомого барона и ещё кого-то. Тоже в гольфах, — добавил я сквозь зубы, старательно скрывая шевеление губами.

— Уважаемые Баронессы, Шевалье, — первым, и с изящным поклоном каждому, к нам обратился Натан, на правах уже познакомившегося и считающегося вхожим в наш коллективчик. — Разрешите представить Вам организатора приёма, — он отошёл на шаг, — Шевалье Люкреций Шпеер! — произнёс Барон с торжеством.

— К Вашим услугам! — кивнул нам представленный. — Наслышан-наслышан и искренне рад Вашему визиту!

Хозяин особняка перенял инициативу и имитировал поцелуй руки Каролины, которая назвала своё имя, а затем Синтии с тем же представлением. Я же удостоился взаимного поклона, когда назвал себя. Застрелиться можно от этих аристократических сложностей.

Потом уже сам Шпеер представил нам следующего подошедшего с ним, некоего Виконта, Альберта Лафонтена, который повторил процедуру знакомства с поклонами и поцелуями рук дамам.

Таким образом, образовался кружок для проведения сеанса короткой светской беседы перед началом основных мероприятий. Скорее всего, так предписано регламентом. То есть, хозяева лично приветствуют гостей и немного беседуют о всяких пустяках.

— Ваш грог, Сэр! — меня отвлёк разносящий.

— Благодарю! — среагировал я под взглядами всей новой компании.

Я взял рюмочку и с удивлением обнаружил нарезанный сыр в золоченной тарелочке на том же подносе. Пришлось сразу же опустошить ёмкость и чутка закусить. Ну и следом взять ещё одну порцию крепенького, чтобы наслаждаться напитком не торопясь. Вечер начинает налаживаться и всякие знаки великосветского препинания перестают меня раздражать.

Однако, слушать избитые тезисы о погоде мне откровенно наскучило прямо сразу же, что было замечено. Да и обращений ко мне лично не так много, ибо внимание кавалеров было полностью отдано девушкам, отчего я начал тихонечко откалываться от компании.

Но всё обошлось и неудобных моментов не возникло, так как принимающей стороне срочно понадобилось удалиться, дабы внести последние штрихи организационного характера.

— П-фе! Ну и личность этот Шпеер, — сразу заговорила Синтия, а саму характеристику попыталась изобразить выражением лица и фигурами из пальцев, отчего я чуть не подавился грогом. — Одно слово — Светлый и поэтому ненастоящий — внешность не соответствует изнанке! — прозвучало честное мнение от задорной девчонки со вполне добрым характером, что меня проняло.

Мы с Каролиной обменялись понимающими взглядами, а вот поделиться мнениями не успели из-за начала бального приёма, как было официально заявлено в приглашении.

Бу-м-м! Бу-м-м! Бу-м-м!

Глашатай три раза ударил об пол своим посохом, стоя на самой вершине лестничного марша, где начинается вторая половина главного зала усадьбы. Для себя я зову её верхней, чтобы не путаться. Походу оттуда и стартует мероприятие, начавшись с лёгкого перекуса, как я думаю. Все гости сразу же прекратили общения меж собой и сосредоточили внимание на хозяине, находящимся там же, то есть рядом с глашатаем.

— Уважаемые Дамы и Господа, дорогие Друзья! — зазвучали первые слова вступительной речи. — Я искренне рад видеть каждого из Вас на нашем празднестве зачисления в Лицей Магического Равновесия! — торжественно заявил Шпеер. — Надеюсь, что сегодняшний вечер общения поможет всем нам познакомиться и стать друг другу добрыми товарищами и соседями на весь срок обучения и не только! Да начнётся праздник!

Люкреций встал к публике вполоборота и жестом протянутых рук пригласил пройти в верхний зал. Гости среагировали на короткую речь аплодисментами и начали подниматься по лестнице. Я с сёстрами баронессами тоже последовал приглашению.

Мы поднялись наверх в компании остальных гостей. На выходе с лестницы нас встретил коллектив слуг. Их задачей явилось сопровождение каждого к своему персональному месту за длинным столом. То есть, хозяин сам организовал расположение гостей, действуя на свой вкус. Это достаточно мудрое решение, исключающая нежелательные прения за места. К слову, меня с сёстрами не разделили, усадив нашу троицу поближе к месту хозяина вечера, находящегося в голове стола. Ну, а где же ещё ему быть, как не там! Сели мы так, что Синтия оказалась между нами с Каролиной.

Я, будучи незнаком с этикетом подобных застолий, стал внимательно наблюдать за действиями гостей. Богемная молодёжь занялась дегустацией вин, пока хозяин не добрался до своего места. Посему, я взял в руки фужер, но тут же заметил знакомый графинчик с крепеньким, так мне понравившимся. Собственно, с него я и начал трапезу, точнее продолжил, говоря с оглядкой на ранее употреблённое терпкое.

— Девушки, может быть грога? — сделал я смелое предложение.

— Не сейчас! — среагировала Каролина.

— Э-ээ, может попозже, — тактично отозвалась Синтия.

— А вот я, пожалуй, и соглашусь, — скромно заговорил сосед напротив. — Вино слишком влияет на разум, позволяя говорить и думать всякие вольности, а грог же напротив, лишь обостряет личное восприятие, — высказал мудрые слова парень. — Фантоций Де-Люмьер, к Вашим услугам, — представился он. — Граф, Маг Второго Круга.

О Кругах я услышал во второй раз за сегодняшний день, а посему сделал заметочку в голове для будущего выяснения всех тонкостей и деталей данных приставок к титулам. Фон Рамон, говоря в тему, является Магом Первого Круга.

— Синтия Фон Шелдон, Баронесса, — представилась наша всегда позитивная Леди и улыбнулась. — А это Моя сестра, Каролина, — она позаботилась о представлении родственницы.

— Очень приятно, — среагировала сестра и тоже адресовала парню улыбку, но более скоромно выраженную.

— Шевалье Нестор Барклай, — я тоже представился. — Сэр, поставьте вашу рюмочку поближе! — я обрадовался компаньону по застолью, и демонстративно приподнял высокий графин. — Уверяю, грог в этом доме достойный! Уж простите за простоту в общении, но я замучился следовать некоторым правилам этикетов, так затрудняющим нормальное человеческое общение, — я сделал вброс для свободы слов, как для и понимания настроя парня.

— Какое мудрое замечание! — Фантоций выразил радость и солидарность в своём выражении, чем меня откровенно порадовал, да и не только меня, судя по ответной мимике барышень. — Лейте до края, друг мой, да будем знакомы! — он простецки подставил сразу ёмкий фужер.

— Это звучит добрым тостом! — заявила Синтия, которой понравился стиль завязывающегося общения, подставляя мне и свой фужер.

— Не спорю! — подал реплику я и адресовал вопрошающий взгляд Каролине, для чего пришлось чутка наклониться над столешницей и повернуть голову.

В этот момент зазвучала живая музыка и мы обратили внимание на группу музыкантов, вооружённых трубами, скрипками, дудками бубенчиками и барабаном с тарелками и ещё множеством инструментов. Непринуждённые и ненавязчивые мелодии наполнили зал, сделав атмосферу более праздничной и комфортной. Разговаривать стало значительно проще, ведь музыка заглушает беседы соседей, как и наши слова становятся менее доступными окружающему обществу.

— Ну-у, коли у нас выдался замечательный повод, то я безусловно с Вами! — Каролина сдала позиции. — Наливайте уже, Шевалье!

Уговаривать я себя не позволил и выполнил ответственное поручение, после чего мы отметили встречу и завязали общение.

Меж тем, хозяин праздника уже занял место во главе застолья и провозгласил начало пирушки. Естественно, сделав это при содействии глашатая с посохом. За нашими спинами появились лакеи с подносами и занялись обслуживанием.

В принципе, чего-то подобного я и ожидал.

Э-мм. Частые смены блюд порою доходили до маразма. К некоторым яствам я даже не успел прикоснуться, а не то что попробовать, так скоро их уносили. Спросив об этом деле Синтию я получил объяснение, мол — есть это всё вовсе не обязательно, достаточно чуть попробовать.

Потом закончился первый этап ужина и начались танцы шеренгами и строем, для чего все гости вернулись с музыкантами в нижний зал. Понятий о вальсах и танго тут просто не существует. О диско с хип-хопом никто не слыхал.

Я мудро воздержался от этой всеобщей бредятины, то есть от участия в балле, и уделил всё внимание беседе с Фантоцием. С молодым Графом мы спрятались от наших танцующих дам за колоннами, у самой стеночки зала. В том месте, где нашёлся широкий подоконник в нише, прямо под высокой аркой окна, который сошёл нам и за стол, и за лавочку. Для беседы мы попросили лакея подать нам поднос сервированный грогом, сыром и мясными деликатесами, коими стали мелкие птички. Дичь какая-то в обоих известных смыслах, ибо как их есть и что в них есть — я ума не приложу! Ну, да это мелочи. Главное — возможность спокойно поговорить.

Мы уже преодолели порог перехода на «ты» и прошли момент выяснения Родины каждого. Я придерживаюсь легенды своего покровителя, а Граф прибыл в Роккенхендж с северовостока, специально учиться в Лицее.

— Кстати, Фантоций, а как ты добрался до Второго Круга? — я специально таким макром поставил вопрос, чтобы подобраться к теме изнутри, а не долбать собеседника в лоб прямым выяснением значения этого звания.

Моему интересу Граф не удивился, а преисполнился гордости и приосанился. Однако, парень быстро вернул себе образ скромника и даже смутился слегка, что его положительно охарактеризовало в моих глазах.

— Нет-нет! — я деланно округлил глаза и ладонями замахал в отрицании. — Если тебя преследуют неприятные воспоминания, то давай не будем затрагивать эту тему, — поправился я, проявляя участие к собеседнику. — Разве нам не о чем больше поговорить? — пожал я плечами.

— Полно тебе! — заулыбался Фантоций и поднял рюмаху. — Наоборот, донельзя смешная ситуация произошла с этим достижением, — собеседник залпом осушил ёмкость, а я вторил ему, всеми способами демонстрируя безудержный приступ интереса к истории.

— Не смущайся, комрад — рассказывай, ибо я гарантирую, что смеяться не буду! — я шуточно хлопнул себя по груди и закусил сыром, предпочтя знакомый продукт воробьям, или что тут у нас жареное в тарелочке.

— Я случайно убил Лесного Демона, когда мы с батюшкой охотились на оленя, — приступил он к рассказу. — Всем известно о неспокойных границах востока, буквально на всём протяжении от северных широт объединённого королевства и до самых южных окраин, — он сразу же выдал мне важную информацию о государстве, поэтому я внутренне подобрался, но внешне стараюсь быть беззаботным. — И вот в нашем графстве завёлся Демон. Он мучил и убивал крестьян и охотников, разорял стада и был причиной множества всяческих бед… Н-да, короче, выстрелил я в оленя днём ясным, а это был Демон в своём дневном облике. Так-то он выглядит корявым деревом с острыми когтистыми сучьями, режущими даже доспехи. Стрела оказалась клеймённой сильным заклятием, для верности выстрела, ведь я тогда сжульничал, чтобы предстать перед батюшкой в хорошем свете и… И представляешь, Нестор, вот я уже Маг Круга Второго, добывший Чёрное Сердце редкого демона, — завершил Граф короткий рассказ, не блистая успехом в художественности стиля изложения, и мы отвлеклись на грог и танцующих дам с кавалерами.

— Фига-се, история экстремального успеха! — я честно поразился. — Стартаперы изойдут на говн… Э-ээ, слюной поперхнутся от зависти, — не покривил я душой, едва не сорвавшись на нехорошие выражения в высказывании. — Такая удачливость стоит отдельного тоста!

— Соглашусь с тобой, это стоит даже не одного, а целых двух тостов, — податливо среагировал Де-Люмьер. — А ты, Нестор, какого Круга Маг будешь? — Граф запросто заставил меня крепко задуматься. — Ведь в твоих краях один Небесный Архипелаг с Парящими Островами Драконов чего только стоит! — восхищённо добавил он, даже искорка зависти промелькнула во взгляде молодого аристократа. — Наверняка там у вас нечисти столько блуждает в округе, что протяни руку со шпагой на вечерней прогулке и на клинок тотчас же с десяток скверны насадится!

Об этих островах я слышу далеко не впервый. Х-мм? Получается, что Небесный Архипелаг — это не метафорическое высказывание, а постулат, отражающий истинное положение вещей, ну или дающий чёткую характеристику объекта.

— Да-а уж, — протянул я, рожая в голове правдоподобный ответ, совершенно не владея знаниями о ситуации с монстрами и пресловутыми островами своей далёкой Родины. — Знаешь, друг мой Фантоций, а в этом достойном городе тоже полно опасных мест, — изображая философскую задумчивость и внося ощутимую долю интриги, я предпринял попытку перевести интерес собеседника в более знакомое русло.

— Да неужели? — Граф ошалело округлил глаза и вздёрнул брови.

— Ты слыхал о ужасах улиц Нижнего Города, кишащих ночными тварями? — я продолжил разыгрывать удачную комбинацию.

— О упомянутых улицах я слышал разве что отдалённо, на уровне бульварных сплетен и базарного трёпа, когда ехал с обозом, — посетовал Де-Люмьер, едва не загрустив от расстройства. — Согласись, Нестор, если сам чего-то не проверил, то не стоит всё принимать на слепую веру, ведь тем самым человек делает опрометчивый шаг, — он сделал верную оговорку, воздев вверх указательный палец.

— Согласен с тобой, — я принял его слова в качестве мудрости. — А вот мне довелось повидать Лунную Гулью в самый первый свой вечер пребывания в городе, — озвучил я факт из личного опыта. — Но всё обошлось благодаря револьверу родственника — выпущенная пуля раскроила тварюги голову.

— Повезло, — скромно выразил солидарность мой новый знакомый и понимающе покивал. — А ты слышал о подземных городах Роккенхенджа? — неожиданно Граф сам подошёл к границе сферы моего самого безудержного интереса.

Я собрался было развёрнуто обсудить детали его осведомлённости, но в этот момент к нам подошёл Люкреций, совершающий променад среди гостей в компании с Виконтом Лафонтеном, представленным ранее. Кроме этих господ, нашим с Графом уединением заинтересовались и Сёстры, только что завершившие очередной строевой танец и подошедшие вместе с Бароном Натаном.

— А чего это вы? — первой к нам обратилась бойкая Синтия, совершенно избавившаяся от аристократических тормозов в рамках принятого горячительного. — Секретничаете тут, что ли? — она скривила губы в шуточном недовольстве.

По выразительной всеобщей весёлости и настроению жажды общения и веселья, я сразу же осознал бесперспективность любых будущих потуг к уединению. Придётся смириться и присоединиться к празднику жизни, чтобы избежать появления опасных подозрений на свой счёт и последующих сплетен.

— Право, ну право же, Шевалье, — развёл руки в стороны и растянулся в широкой улыбке хозяин праздника, Шпеер Люкреций, уже тоже довольный всем-всем на свете и раскрасневшийся от приступа вселенской доброты. — Вы пропускаете все самые живые танцы с милейшими дамами!

— К-х, к-хм! — я отставил рюмку в стороночку и в удивлении вскинул бровь. — Конечно же, я качественно извиняюсь, но позвольте с Вами не согласиться, любезнейший, ведь существуют танцы гораздо живее и ритмичнее, — возразил я и осознал свою ошибку сразу же, как только выдвинул столь неосмотрительно смелое заявление.

Немудрено, что я спровоцировал цепную реакцию в критической массе бурных эмоций, объединённых неверием мне. Мол — куда тут ещё веселее-то, если все Леди и Кавалеры маршируют под музыку и даже иногда берутся за ручки!

Огонёк азарта заядлого игрока, вкупе с прищуром, запросто выдающим в человеке авантюриста и рьяного спорщика, моментально завладели выражением лица устроителя празднества. Собственно и все остальные среагировали на мои слова, в той или иной степени недоверия.

— В таком случае, Шевалье, продемонстрируйте нам ваши зажигательные танцы, — попросил хозяин.

— Просим — это будет весело!

— Всем интересно!

— Ура-ура!

— Господа! Давайте же разнообразим сегодняшний вечер!

Шквал из реплик поддержки прокатился по разрастающейся толпе дам и господ, заинтригованных идеей Люкреция.

— Я бы с радостью, но музыка тоже должна претерпеть изменения, — я предпринял неловкую попытку съехать с темы.

— Все музыканты к Вашим услугам! — заявил Шпеер, уже готовый праздновать победителя. — Господа у нас образованные и наверняка справятся с новой мелодией, — добавил он для убедительности и щёлкнул пальцами, призывая распорядителя с палкой. — Дружок, подзови-ка сюда музыкантов.

Я попал в весьма затруднительное положение, но ударять в грязь лицом нет желания. Придётся довериться своей импровизации. А так же мастерству и сноровистости музыкантов, но перед объяснением господам тонкостей веяний свежих мотивов нужно позаботиться и о соответствующей визуализации.

— Хорошо, я продемонстрирую мелодии и ритмы современных трендов, — я принял вызов. — А для пущего успеха, я попрошу достопочтенного господина Люкреция дать мне полную свободу действия и призвать сюда Всех разносчиков снеди и музыкантов! — я выпятил грудь колесом. — А Вас, Леди, я попрошу стать мне партнёршей по танцам! — я мысленно потёр руки, предвкушая фурор.

— Разумеется! — Шпеер кивнул и развернулся к подоспевшему глашатая. — Вы всё слышали — так выполняйте желание нашего гостя.

Я выбрал из подошедших девушек откровенную толстушку, стоящую невостребованной во всех танцах вечера ещё с одной девицей, очень симпатичной, но страдающей излишней скромностью, а может и заносчивостью. К тому же, в руках у дам я заметил ручного карликового поросёнка. Кстати, у многих есть ручные животные, типа куниц, хорьков, пёстрых птичек, выдр… Сплошная экзотика — тут даже рысь есть.

Почему выбор пал на неё? Так она прекрасно чувствует музыку и умеет двигаться, что я наблюдал в её движениях под звучащую музыку всякий раз, когда взгляд скользил по присутствующим. Мне показалось, что для достижения успеха, этой леди будет достаточно лишь слегка объяснить суть и простоту современного клубного танца.

— Господа, я попрошу всех следовать за мной! — с неоспоримой уверенностью в успехе затеи, я призвал за собой около трёх десятков лакеев и музыкантов с десяток. — Пройдёмте-ка вон к той маленькой пианинке, или к клавесину и посекретничаем, а всех гостей я прошу набраться терпения! Леди — нет места проявлениям нерешительности, ведь у нас движение к победам наметилось! — я подал руку оторопевшей толстушке, принявшей неожиданное приглашение и передавшую ручную свинушку стоящей рядом подруге.

Мы достигли цели и я незамедлительно приступил к раздаче инструкций, начав с разносчиков.

— Нам понадобятся свечи в подсвечниках, стулья и отражающие элементы, равные вашему количеству, — заявил я. — Зеркала, начищенные подносы — всё сгодится, а делать мы будем вот что!..

Я пояснил как лучше расположить свечи на стульях и каким образом вертеть зеркальными поверхностями, чтобы в такт будущей мелодии заполонить пространство зайчиками. Жаль конечно, что зеркальный шар не удастся быстренько замутить и к огромной люстре подвесить. Ну, да и ладно.

Затем я напел несложную мелодию бумканья и игры для трубачей, скрипачей, клавесинщика и обозначил направление ритма для зажигательного соло для флейты и барабана с тарелками.

Зинь-дзинь-зинь, ть-зинь! Даре-дам-танц-танц! Ляль-ля-ля, ля-ль! Бдым-ц! Тут-т-ту-ру-тут-ту! Тили-бом пом-пом! Бдым-ц!

— Всем всё понятно? — я строго взглянул на озадаченных и офигевающих слуг.

— Э-ээ, не очень, — боязливо промямлил самый смелый из всех, оказавшийся обладателем флейты.

— Так и должно быть — импровизация наше всё! — отмахнулся я. — Погнали, с песней по жизни — вперёд, к рождению шлягера года!

Но забористые мелодии прямо тут же не жахнули, ибо музыканты пришли в форменное замешательство, что выразилось в их вытянутых лицах. Появились и признаки большого отчаяния, из-за возможного гнева со стороны хозяина, то есть со стороны Люкреция Шпеера, внимательно следящего за нами со стороны. Правильно, а вдруг скажет им, мол — ваще играть не умеете, когда вам понятными буквами ритм рассказали!

Впрочем, все гости уже рассосались по стеночкам у колонн и стоят в ожидании представления, слух о котором моментально разнёсся среди Дам и Господ золотой молодёжи, или богемы. Не суть.

— Господа! Дамы! — заорал я обернувшись к гостям и окинул зал уверенный взглядом. — Щ-ща всё будет, это просто небольшая заминка, а поэтому, вы пока как следует выпейте и разомнитесь! — доорал я и обернулся к маэстрам, к музыкантам, то есть. — Ну? И чо тут у вас? Тока резче обрисовывайте проблемы, а иначе нам всем минус в рейтинг зачислят, — я задал вопрос и чутка нахмурился, готовясь решить любую задачу слёту.

— М-мм, — заикаясь промямлил узколицый барабанщик, явно не понявший значения слова «рейтинг» и представивший себе лютую экзекуцию, впрочем, как и все остальные. — П-простите меня великодушно, в-ваши сиятельства, но ноты сей партитуры н-не вполне понятны — «бз-здынь», исполнять в миноре или в мажорных гаммах? — договорил-таки он и едва глаза не зажмурил под страхом неминуемого наказания.

— В мажоре! — резанул я. — Да кому нужны в современных ритмах старомодные ноты и эти, как там их… э-эти, вот вы только-только сказали… — я пощёлкал пальцами в воздухе и глаза прикрыл, вспоминая термин, который вылетел из хмельной головы сразу же, как только влетел.

— Партитуры! — подсказала напарница по аншлагу, про которую я чуть не забыл.

— Тем более! — я повысил голос и воздел вверх указательный палец. — А-аа! Друзья, вы же не пригубили волшебного грога! — прищурился я, узрев в этом корень проблем. — Официант — всем по фужеру грога сюда, срочно!

Сноровистые слуги моментально выполнили указание и препятствие трезвости выкорчевывали спешным и обильным возлиянием. Музыканты оркестра слегка расслабились и выражения боязни неудачи скоренько исчезли с их озадаченных лиц.

— Итак, — я приступил к разжёвыванию персональных задач, — вы, да вы, на барабане — задаёте ритм! Вот такой — бдым-ц, бдым-ц, бдым-ц, бдым-ц, — я напел желаемое. — Вы, которые на скрипках, старательно попадаете в такт — зинь-дзинь-зинь, ть-зинь! Маленькая пианинка, да-да, вы уважаемый, играете шустро-шустро — ляль-ля-ля, ля-ль, трубачи и дудочники в этот момент — тут-т-ту-ру-тут-ту, между ними тарелочник — бдым-ц! А все остальные, — я обвёл взглядом оставшихся с инструментами, — подхватывают аккорды и скользят по ритму в угарном соло! Даре-дам-танц-танц! Ляль-ля-ля, ля-ль! — я расписал задачи, как мне кажется качественно, с точки зрения доходчивости и красноречия.

Музыканты подняли инструменты на изготовку, сосредоточились и по моей отмашке жахнули офигенный трень-мажор, начав с ударника и постепенно подключая весь остальной инструментарий. Получилась прикольная композиция, которую я охарактеризовал ретро-попсой, с примесью звона из хеви-металла и шлягера в стиле дворцового техно.

Тут я подал знак осветителям. Основные свечи и канделябры потухли и заработала светомузыка, круто ошеломляя присутствующих.

Согласен, смотря на всё с ракурса современного клубного завсегдатая, звучание выходит весьма неуклюже, смешно для любого тинейджера, но зажигательно и свежо для собравшегося аристократического контингента господ, даже не представлявших что так было можно.

Однако, с каждым следующим аккордом мелодия становится всё лучше и забористее, из-за виртуозности соло оркестрового люда, начавшего откровенно входить в раж. У некоторых гостей даже ноги и руки сами собой зашевелились под такт экспромта новоявленных музыкальных новаторов, у тех, что титулами попроще, скорее всего.

Но нужен зажигательный пример, для достижения полного и безоговорочного фурора. Поэтому, мне понадобится ещё грог, как и партнёрше, слушающей музон с ошалелыми глазками — и как тут обойдёшься без терпкого допинга!

— Мадмуазель? — я с поклоном переключился на Леди, манерно и с великолепной игрой в дворцовые шашни взял ручку барышни и обозначил аристократический поцелуй её кисти. — Сделайте пару глотков и-ии — приступим! — я с непревзойдённым изяществом подал Леди фужер и проконтролировал испитие грога до самой последней капелюшечки. — А теперь — забацаем королевскую ка-а-дриль! — торжественно и так чтоб слышали все провозгласил я и буквально сдёрнул партнёршу с места, взяв курс к центру зала.

Ну, собственно оно и понеслось!

Вначале шло как-то не очень и я часто наступал на ноги партнёрше, путался в её растопыренном платье и направлял движения Леди в нужное русло. Однако, когда я счёл музыкантов достаточно вникшими, я подбежал к их главному и напел одну композицию, известную всем-всем. И у ансамбля открылось второе дыхание!

Я выбежал вновь на арену и…

— Помянем же великого магистра танца и вельможеской композиции, неповторимого короля рокен-ролла Элвиса Пресли! Встречайте знаменитую — тюри-пури!

С этим лозунгом я сделал немыслимый пируэт, как следует разбежавшись, я прокатился по мрамору на коленях до самых ног Леди и вырвал из-под плятья её проволочный подъюбник!

— Долой предрассудки — да здравствует свобода движений! — громогласно провозгласил я, не дожидаясь заслуженной пощёчины и начал выдёргивать в центр танц-пола остальных дам, действуя рандомно.

И вот тут уже все подключились, танцуя всё подряд, кто во что горазд, главное в ритм попадая! Неподражаемый микс из рок-мазурки, буги-вуги, танго и провинциального диско наполнил радостью жизни гостей. Потом мы начали выдавать такие виртуозные па, что даже клубные завсегдатаи современных мегаполисов обзавидуются. А ещё и наряды в стиле ретро — у-уу, закачаешься какие мощнейшие обороты набирает тусовочка и к нравственному разносу снобистов идёт. Ну и полетели каркасы из проволоки во все стороны. Супер!

Новые ритмы и танцы так понравились благородной молодёжи, что перерывы случались лишь для принятия внутрь бокала вина или очередной рюмочки грога. Ну, а я чутка подустал и оставил на время веселящуюся партнёршу.

Стоя прислонившись к колонне и с удовольствием наблюдая за плодами своей авантюры, я приметил скучающую леди, довольно привлекательной внешности и решил познакомиться. А чем же ещё мне заниматься, не стоять же застенчивым олухом и пить в одного, а тем более дама явно одна! Прихватив пару полных фужеров, я взял курс на объект.

— Разрешите замереть в глубоком пар-рдоне! — произнёс я и залихватски выполнил реверанс приветствия, как делали благородные парни, но только без махания шляпой у ног. — Нестор! Можно обращаться без нудных приставок! — добавил я. — Прошу, пригубите этого замечательного напитка, дабы наш с Вами вечер наполнился куражом и весельем! — я элегантно, уж как смог, протянул даме фужер с крепеньким.

— Леди Ханна, Графиня Веннон, — в суховатой манере представилась девушка, явно не горя желанием пообщаться с лихим джентельменом. — Благодарю, — Ханна аккуратно приняла моё подношение, но чисто из вежливости, как я думаю.

— Отчего вы не присоединяетесь к танцам? — я продолжил общаться, несмотря на подчёркнутый холодок с её стороны.

— Откровенно? Мне нет нужд до пустых плясок, которые уважающие себя благородные Леди поставят под большой вопросительный знак соответствия добропорядочного поведения! — она удивила меня нестандартным ответом, да ещё при моём-то хмеле в голове.

— Выходит, дорожайшая госпожа, все вокруг недостойны своих титулов, а вы тут образчик благородных манер? — я вызывающе вскинул бровь и отхлебнул грога. — Вы же не хотите оставить о себе мнение, как о закостенелой ханже, о которой именно так будут все говорить первые дни и недели учёбы? Обратите внимание — остальные Леди отдались всецело веселью и отложили на время нудные этикеты и правила! — добавил я и красноречиво обвёл зал рукой.

— Ах, Вы так ставите вопрос! — в её глазках сверкнула искорка бунтаря.

— Извольте-с! — я поклонился.

— А давайте! — она выпила залпом фужер и самолично взяв мою руку повела на танц-пол.

Мы норм потанцевали, буквально до завершения композиции и Леди Графиня резко оставила меня, наградив таким красноречивым выражением, что будь у неё кавалер, то я удостоился бы неминуемого вызова на дуэль. Ну и ладно. Мало девиц вокруг что ли? Однако, вызов на бой характеров я внутренне принял, рассчитывая добиться-таки перелома в наших, пока никаких, отношениях. Коза, блин, строптивая — одним выражением!

Бу-м-м! Бу-м-м! Бу-м-м!

Главный распорядитель, он же глашатай, снова ударил об пол своей палкой.

Разгорячённые и краснолицые танцоры неохотно прервались, дабы уделить внимание очередному объявлению. В этот же момент вспыхнули свечи на люстрах, в подсвечниках и всяческих канделябрах по всему периметру и на потолке главного танцевального зала.

Овации мне неожиданным образом разорвали пространство, отчего я чуть было не впал в смущение, но обошлось. Я низко всем поклонился, выпрямился и подняв руки вверх насладился проявлением всеобщего обожания и успехом. А чо, заслужил же!

— Господа! Давайте ещё раз поблагодарим Шевалье за чудесное разнообразие, внесённое им в наш вечер!

Наверху главной лестницы, непосредственно рядом с глашатаем, встал и сам довольный хозяин, причём продолжая рукоплескание мне и я ещё полминуты пожинал лавры признания. Круть!

— А теперь, пойдёмте же к столу и отведаем королевского оленя, добытого мной вместе с отцом в честь сегодняшнего приёма! — горделиво провозгласил Люкреций.

Гости и я в том числе, неспешно поднялись в трапезную половину, где заняли свои прежние места за столом. Внимательные слуги резко возникли за нашими спинами и расставили угощение, обновив все ёмкости с вином и грогом.

Появился и интересный напиток, который оказался элем, как я и привык в своём прошлом мире. Пробовал не единожды это оригинальное пиво, но здесь оно точно вкуснее и без консервантов, о появлении которых никто даже не догадывается. Надо будет выбрать момент и как-нибудь чипсов забацать, чтобы ностальгировать вечерами у каминного огня.

— Ну-у, Нестор, ты можешь удивить! — заулыбался довольный Фантоций. — А где такое танцуют, уж не в ваших ли волшебных краях? — Граф задал вопрос и подал Синтии полный фужер.

— Благодарю, — раскрасневшаяся после отжёга девушка среагировала на ухаживание чутка смутившись. — Нестор, а действительно? — Леди тут же присоединилась к затронутой теме, а Каролина прислушалась, тоже испытывая интерес.

— Такое случается только в узких кругах, где все доверяют друг-другу, — ответил я немного расплывчато, но понятно. — Например в таких, как у нас с вами, но иногда, по исключительным и величайшим случаям, можно расширить круг, — поправился я в свете недавнего аншлага.

Динь-динь-динь-динь!

Люкреций Шпеер постучал ножиком по фужеру, привлекая внимание гостей.

— Господа, уважаемые Леди, — хозяин праздника даже встал, чтобы его все видели, а не только слышали. — Сегодня нас ждёт невероятный сюрприз, для чего мы отправимся на свежий воздух, в парк усадьбы! — сделал он объявление и сел продолжать наслаждаться оленем.

Во время трапезы, при которой мне всё-таки свезло поесть, я отыскал взглядом ту самую Ханну Веннон, оказавшуюся сидящей рядом с толстушкой, с моей первой партнёршей по танцам. Они мило общаются вдвоём — выходит дамы знакомы?

В конце концов наши взгляды пересеклись, зацепились и мы затеяли дуэль, что я воспринял в качестве хорошего знака к будущему налаживанию отношений. Думаю, сыграли в ничью. Вот вредная, ну хоть бы раз улыбнулась, ведь я и так ей и эдак моргал, посылая флюиды к нормализации общения. Ну и ладно, одно слово — Графиня.

Итак, празднество идёт своим чередом. Мы вдоволь надегустировались жареной оленины, а музыканты потихонечку перебрались на свежий воздух, куда должны отправиться и мы. Глашатай привычно шибанул об пол и провозгласил время сюрприза. Пора!

Пройдя верхний зал и проследовав далее по широкому коридору, гости и я прошли насквозь особняк и оказались на большущем балконе заднего фасада здания. По обе стороны с него спускаются дугообразные марши лестниц, выводящие в парковую зону усадьбы.

Я вижу цветастый кустарник, аккуратно подстриженный и посаженный в форме запутанных лабиринтов, с искусственным прудом в самом центре. Вдалеке, на самой границе парковой зоны, наверх, в горы, уходит другая длиннющая лестница, с массивными винтажными перилами, с несколькими плоскими площадками и со скульптурными композициями по обе стороны.

Городская Фазенда Шпееров, походу пьесы, расположена практически у подножия гор Роккенхенджа, а стало быть городской центр равен его верхней окраине. Ну, да и ладно, харе о деталях, которые мне всегда интересны, как художнику и человеку тонкой душевной организации.

Мы расположились у перил на широченном балконе и начали ждать заявленного чуда, смотря в уже тёмные небеса, и-ии… Ба-м-мц! Небеса озарились вспышкой обычного феерверка, только без запусков петард. Рисунок летающих огоньков образовал разноцветные круги, а потом преобразился в крылатого дракона, похожего на китайские интерпретации этого чудовища из сказок и легенд Востока.

Дракон полетал чутка над нашими головами, а затем изверг радужное пламя. После этого прогремел громкий взрыв и развязалась кульминация, заключающаяся в огромном разрастающемся шаре, состоящим из семи внутренних кругов. Красиво, грандиозно, и совершенно не представляет для меня никакой необычности, что и выразилось в мимике и кривизне моих губ.

— И это всё? — подал я саркастическую реплику, и как оказалось, поступил безрассудно.

На мою беду, рядом оказался сам организатор, которого моё замечание задело за ранимую душу. Меня бы тоже задело, будь я местным и редко видящим подобные салюты, скорее всего намагиченные дорогущими и редкими Чарами.

— Шевалье, а может быть у Вас есть предложение по дальнейшему развитию празднества? — Люкреций вызывающе посмотрел на меня. — Мы все, — он обвёл рукой полукруг, — будем исключительно рады принять что-нибудь редкостное и столь же весёлое, как новые ритмы и танцы, продемонстрированные Вами! — выдал он текст наезда, спрятав колкую суть за ширмой улыбки.

И что бы мне такое придумать? А-аа! Ну держитесь, закостенелые снобы!

— А вы знаете, дорогой Шевалье! — я смастачил интригу и выпил половину фужера крепенького, не торопясь, чтобы маховик загадочности и трепета ожидания раскрутился как следует. — Если Вы и достопочтенные гости вновь доверитесь мне, то-о, — я закатил глаза к небесам, выдерживая театральную паузу. — Тогда, друзья, — тут я всех гостей постарался окинуть самодовольным взглядом, — я осмелюсь предложить кое-что, столь же смелое и безрассудное, но однозначно весёлое! — завершил я ответ, с одновременным вызовом «на слабо».

— Просим!

— Поразите нас!

— Да здравствует праздник!

Из толпы благородных гостей посыпался град восторженных реплик и ропотки предвкушающих шепотков.

— А, знаете, Нестор, давайте! — предсказуемо ответил Люкреций, безусловно поддавшийся общему настроению и натянул улыбку на фейс.

— Но только без отката! — предупредил я. — Не будете назад сдавать?

— Действуйте уже! Мой дом и слуги к Вашим услугам — мы все готовы! — решительно заявил хозяин, пока сам не догадывающийся, под чем подписался.

— В таком случае, велите позвать к нам вашего главного повара, — я принялся организовывать ряд отмороженных мероприятий, решив сначала кое с чем разобраться.

Моё распоряжение сиюминутно исполнилось и перед нами предстал испуганный толстячок в кухонном прикиде. Глазки бегают и воображение побледневшего бедняги уже рисует в уме как минимум петлю, в которую он сейчас угодит из-за невкусного пудинга к завтраку.

Я не стал долго и нудно его успокаивать, что могло бы напугать бедолагу ещё сильнее, а спокойненько нашептал ему на ухо простецкий рецепт чипсов. Не пренебрёг и отметил большое количество соли, пряностей и уделил особую важность тонкости нарезки корнеплодов. Рецепт его удивил, но благо про картошку он знает и всякое масло в наличии есть. Толстячка отпустило и он моментально исчез исполнять указание.

— Милые Леди, уважаемые Господа! — я поднял вверх руку и призывно помахал. — Друзья, прошу всех подойти чуточку ближе! Кучнее прошу Вас, кучнее, чтобы всем хорошо было слышно, — призвал я гостей, которые с интересом и предвкушением в выражениях выстроились напротив. — Так уж совпало, что сегодняшняя ночь уготовила нам ещё пару-тройку знаменательных поводов, требующих внимания, — я приступил к воплощению в жизнь очередной авантюры. — Да здравствует Ночь Магистров Востока — ура!

Я интенсивно захлопал в ладоши и меня тут же все поддержали аплодисментами, но на лицах пока что не проступило полного понимания уровня будущего веселья. Господа начали переглядываться и шёпотом узнавать друг у друга, о каких же авторитетах я упомянул.

— Перво-наперво, нам придётся раздобыть инвентарь! — торжественно заявил я.

По заинтригованным лицам господ я запросто узрел тягу к детальному прояснению всех особенностей заявления и, собственно, нюансов самого запланированного мероприятия. Идея в моей хмельной голове родилась тут же, как только взгляд вторично упал на высокую и протяжённую лестницу парка. Ну-у что ж, не будем осложнять дух предвкушения счастья.

Я открыл было рот для оглашения грандиозного плана, но тут на глаза мне попался толстенький повар, суетящийся во главе команды подручных, гружёных блюдами с готовыми чипсами. На удивление быстро управились и это в тему.

— Та-а-ак! Подходите сюда, не робейте и расставляйте всё на перилах, — распорядился я. — Дамы, Господа, попрошу вас пропустить наших гуру эксклюзивной кулинарии, — попросил я гостей. — К этому угощению нам понадобится много эля — посему подайте сюда все имеющиеся сорта по много кувшинов, — добавил я и взяв парочку румяных хлопьев громко захрустел лакомством.

— Н-но, это же не поможет насытиться вдоволь, — подметил подозрительный доходяга из числа гостей. — Продукт же донельзя ужарился, — великосветский кулинар-критик сделал верное замечание.

— Так и задумывалось, мой худощавый друг, — снисходительно ответил я, — ведь данная пища создавалась гурманами с далёкого Юга не для полноты желудка, а для удовольствия и подчёркивания достоинства эля, как самого подходящего из напитков, — спокойно пояснил я суть и схрумкал ещё пару ломтиков. — И кроме того, друзья, вприкуску с этим блюдом можно выпить гораздо больше эля! — с весомостью добавил я. — Всё это вы и сами поймёте, — быстренько закончил я спич, видя как эль в кувшинах занимает места вместе с кружками между блюд, выстроившихся на широких перилах балкона.

— А мне нравится! — озвучила своё мнение та самая пышная и жизнерадостная Леди, с которой я начинал зажигать на танц-поле. — Советую! — девушка с заразительным эффектом выпила кружку напитка и закусила хрустящим картофелем.

Гостям хватило столь коротенькой презентации и все потянулись за кружками и кувшинами.

Х-мм, а дама определённо умеет и хочет зажечь, что я поддерживаю. Да вроде и не такая она и толстая, после того как избавилась от лишних деталей дамского туалета. Скорее всего у неё конституция тела такая, как иной раз говорят — широкая кость! А что? Можно взять её в постоянные напарницы по весельям!

— Мадам, — я низко ей поклонился, привлекая завистливые взгляды со стороны девушек. — Умоляю, не отходите от меня слишком далеко, а лучше будьте всегда рядом! — я вежливо подтянул к себе Леди. — Нестор, если вдруг мы не знакомились, — я кивнул, следуя правилам этикета, пока на них ещё кто-то внимание обращает.

— Белла, — нисколечко не смутилась девушка и изобразила простенький книксен. — Твоё пренебрежение титулами достойно восхищения, — продолжила она, — ведь для основной части господ — это главное, что может быть у Леди.

— Будем знакомы, — подвёл я короткий итог и искренне ей улыбнулся, на что получил такой же взаимный знак доброго расположения. — И да, мне до лампочки всякие сословные тонкости, — добавил я, стараясь выглядеть беззаботным.

Я не стал торопить события и подождал, пока гости ещё немного подвыпили и распробовали чипсы. Хмель играет всем только на пользу, в перспективе участия и реакциях на очередную задумку, претендующую на неменьший фурор, чем те танцы, а может и на больший.

— Что ж, а это блюдо действительно достойно внимания, — пусть скуповато, но всё-таки оценил продукт будущего хозяин усадьбы. — И эль льётся в кружки рекой — браво нашему Шевалье Нестору! — он обозначил своё отношение парой степенных хлопков в ладоши, как и положено вести себя вежливым аристократам.

Конечно же его поддержали овациями, а как не поддержать главного устроителя вечера, находясь в его доме в гостях. Правильно, это будет выказыванием неуважения. Но я, предвидя дальнейший вопрос к себе любимому, решил действовать на опережение. Резко подняв руку с открытой ладонью, я тут же сжал кисть в кулак и резанул воздух наотмашь, остановив таким образом всякие разговоры и действия всех.

Возбуждённая молодёжь замерла, как по команде, сосредоточив предвкушающие взгляды на мне, ну, а я же в свою очередь приобнял хозяина, деля таким образом знаки внимания на двоих. Тонкая и политкорректная лесть ещё никому не мешала, м-мм, поданная в удачный момент и в разумных пределах.

— Друзья мои! — проникновенно заговорил я. — Мы с уважаемым Люкрецием имеем честь объявить о начале безумного слалома! — выпалил я, сделав акцент на названии и подтолкнул Шпеера в спину.

— Да! — он правильно понял намёк и поддакнул, типа является соавтором будущего безумства. — Кстати, а что такое слалом? — спросил он, перейдя на шёпот.

— Доверьтесь, Шевалье, вы же хотите, чтобы о сегодняшнем вечере с восхищением говорили весь год, — прошептал я ему. — Поэтому, примите участие и проявите себя непревзойдённым организатором! — процедил я сквозь зубы, с широкой улыбкой глядя на гостей.

— Надеюсь на Вас! — хозяин принял судьбу.

— Перво-наперво, нам понадобятся железные тазы и иные крупные ёмкости! — я громко приступил к оглашению инвентарного списка. — Распорядитесь собрать всё найденное на вершине парковой лестницы, — я вновь толкнул в бок удивлённого хозяина.

— Исполнять! — рявкнул он и глашатай с палкой дал соответствующие указания слугам.

— Далее, ввиду опасности слалома посильного только самым отважным господам, этим героическим аристократам, да не убоюсь сказать, будущим Гуру Магии Равновесия, кои тут и собрались, нам нужны шлемы доспехов — безопасность превыше всего! — продолжил я, надавив на горделивость господ, желающих заявить о себе как о бесстрашных рыцарях и рыцаршах всея на свете.

— Да будет так! — не в меру одухотворенный Шпеер громогласно отдал отмашку.

Бум-м!

Глашатай долбанул палкой об пол, не уходя от заведённых традиций и стартовали суматошные сборы, в кои каждый гость захотел внести свою важную лепту.

Например такую, как добыча шлемов в коридорах особняка, беспардонно избавляя древние рыцарские доспехи от этих уникальных касок. Особо предприимчивые господа прихватили и латы для коленей с локтями.

Данные сборы своеобразного лута чередовались ёмкими тостами со звоном роняемых на пол доспехов, звучащими поочерёдно и вразнобой за успех мероприятия и за победы над страхами крутого спуска. Но мне захотелось внести ещё один спорт-фактор, или привнести в дело состязательный дух, так скажем, для усиления яркости пламени азарта участников и уже открыл было рот…

— Чип-тсы прекрасны! Вс-с… Всис… Фсь… О, же здорово складывается — тебя ф-фсе обжают! — ко мне обратился довольный Фантоций, слегка путающийся в буквах со слогами. — Леди Белла, пршу прщение за б-зз, безо-с… О-тьс же, дьяволо — вся боль в вине! — ругнулся он, глядя на мир сквозь призму граней фужера. — М-мм… За, беш-с-це-ре-мон-ное втржение — ф-фух! — закончил-таки мысль сильно датенький граф.

И тут благородный Люмьер предпринял весьма опрометчивую попытку, как только замыслил учтиво поклониться моей бравой напарнице и… И пошатнулся.

— Дружище, — я вовремя придержал его за рукав, на что Граф среагировал вздёрнутой бровью. — М-да, это всё из-за прекрасного настроения, сдобренного избыточными декалитрами эля, — пояснил я причины его лёгкого затруднения.

— Фы тах тумаете? — он недоверчиво покосился на кувшин с упомянутыми напитком.

— Уверен в этом! А знаете, дружище, вам не помешало бы выпить ещё грога — это для крепости речи и восстановления бодрости, ведь повышение градуса всегда шло людям на пользу! — добавил я, пребывая в глубоком философском образе. — Согласны?

— Бе-жушловно, но шам не пр-робовал! — Фантоций кивнул с пониманием и с чрезмерно размашистой амплитудой, из-за чего вестибулярный аппарат человека дал сбой и Граф покачнулся вновь.

А вот упасть нафик благородному Сэру не позволила не менее благородная Белла, де-факто обладающая недюжинной силушкой, даже без всяких магических штучек. Причём, гиперактивная девушка удивила не только меня, но и нечаянных свидетелей. Нескольких подвыпивших аристократов из местной молодёжной богемы и самого хозяина праздника жизни, подошедшего к нам. Дело в том, что Белла, вовсе не заморачиваясь, положила ладонь на спину Графа, сжала кулак, заодно скомкав одежду и восстановила шаткое равновесие парню, будто заваливающемуся мешку с картошкой.

Стабилизировав положение Фантоция, мы развернулись лицами к трассе, то есть к лестничным маршам в парке, где вовсю кипит дух приготовлений. По обе стороны уже горят факела, а на нескольких горизонтальных парапетах, ограничивающих промежуточные площадки, расставляются напитки с закусками.

— Выше нос! — я приобнял и похлопал по плечам Фантоция и Леди Беллу.

Они среагировали на меня странными взглядами. Почему странными? Так по причине полной трезвости!

— Наш Граф мне казался пьянее, — удивлённо подметила девушка. — Да и я себя чувствую лучше, как после Заклятия Вытрезвления, — она хитро взглянула на меня, а потом посмотрела на свои руки, будто из них должна струями бить живая вода. — Это что, такая жизненная магия с далёкого юга? — она отчасти пояснила причину недоумения. — Такое ощущение, будто ты удостоил нас Заклятием Бодрого Прикосновения!

— Я тоже ощутил воздействие на себя, но исключительно с вашей стороны, уважаемая Белла, — поправился Граф, имея ввиду не меня, а удивлённую девушку. — От вашего прикосновения бодростью веет, — дал он заключение своим ощущениям и тоже взглянул на меня с подозрением неожиданно протрезвевшего человека.

Для проверки сделанных заявлений я прислушался к себе и потёр ладонями.

— Я совершенно ни при чём, — заверил я новых друзей, искренне не представляя о чём господа завели речь, ибо сам ничего такого не почувствовал. — Граф, нам нужно позаботиться о призах! — я обратился к Шпееру, вернувшись к идее.

— Ладно, а за что и какие призы? — спросил он с явным позитивом и с вожделением глядя на растущую стопку тазов и ушатов всяких размеров и форм, образующуюся на самой верхней площадке лестницы.

— Три кубка для победителей в трёх номинациях, — заявил я, усиливая и без того великий интерес к затее.

— Э-ээ, а поподробнее? — правомерный вопрос задал хозяин усадьбы.

— Да-да, Нестор, а заодно и про Леди скажи — мы будем учавствовать? — подключилась и подошедшая Синтия, чем отразила общий настрой заинтересованности.

— Тогда, нам понадобится шесть наградных кубков, — пожал я плечами. — Для леди три и для сэров столько же, — уточнил я. — Люкреций, вам же не жалко нескольких красивеньких ваз?

— Нисколько! — с воодушевлением заверил нас организатор праздника. — Так, а что за номинации такие, да не убоюсь я этого странного слова? — он напомнил о нераскрытом вопросе.

— Номинация — это идущие в зачёт этапы состязаний, — я вновь пожалел о своей неосмотрительности с выдачей современных словечек. — Некая тематическая позиция при присуждении наград, званий и тому подобных отметок заслуг и достижений на фестивалях и конкурсах, — я расширил пояснение значения слова. — В нашем случае — это дальность проезда по гравию в самом конце слалома, во-вторых — высота подлётов на трамплинах, коими будут считаться лестничные площадки между длинными маршами, и артистизм, в качестве третьей дисциплины, — я многозначительно посмотрел на девушек.

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

— Какая прелесть — скажи же, Каролина! — разразилась восторженными аплодисментами Синтия. — Чур, я первая! — заявила мелкая егоза и быстрым шагом направилась к тазам на вершине.

— Ну и мы не отстанем, — бодренько заявил я и поспешил за молодой Баронессой, не забыв увлечь за собой и напарницу Беллу, и Графа Де-Люмьера, чудным образом возвратившихся к состоянию трезвенников.

— Пойдёмте же все! — не отстал и сам Шевалье Шпеер со своей свитой из молодых дам и господ.

Итак, мы с воодушевлёнными гостями шустро отправились к месту старта. Однако, не буду кривить душой и честно отмечу, что шустрость слегка прихромала уже к середине подъёма. Дело в том, что изыски напитков и блюд на парапетах нас тормозили. Приходилось выслушивать ёмкие тосты и заявления о победе отважных участников.

В конце концов мы добрались до вершины, то есть до самой верхней площадки, где с гордостью первооткрывателей устремили взгляды вниз, к подножию. Собственно и на разнокалиберные ёмкости косо посматриваем.

Болельщики, к коим примкнули и слуги, уже расположились вдоль лестницы, мудро встав за перила и парапеты. Многочисленные факела выгодно подсвечивают трассу, внося в атмосферу вечера дух таинств великих и торжественности затеянного мероприятия.

— Хотите лайфхак? — я обратился к участникам, олицетворив их всех в персоне одного Люкреция.

— В-возможно, если скажете, а что это такое? — опасливо высказался Шпеер.

— Это — полезный совет, — коротко пояснил я и прищурившись взглянул на тазы.

— Давайте, любезный наш Шевалье! — у хозяина заметно отлегло, виду моей безопасной расшифровки.

— Велите слугам натереть свечным воском днища болидов и рёбра ступеней — это добавит высоких скоростных показателей тазам, — в образе знатока высказался я. — Итак, друзья, а кто будет первым? — я победно осмотрел добровольцев и конечно же первым делом увидел обе трясущиеся руки Леди Синтии.

— Я-я-я! — тут же запричитала бойкая и нетерпеливая Баронесса, за что её попыталась одёрнуть строга Каролина.

— Если позволите, то я хотел бы быть следующим за Леди, — сдержанно и с великим достоинством попросил Граф Де-Люмьер, предпочтя не оспаривать первенство заявительницы и таким образом отдав дань уважения бесстрашной девушке.

— Я следующий! — поспешил застолбить место хозяин усадьбы, правомерно опасаясь попадания в конец очереди отважных слаломистов.

— В таком случае, мы с уважаемой Беллой откроем парные выступления в произвольной программе, то есть без претензий на победные места! — я приобнял довольную подругу, невольно смутившуюся от переизбытка внимания к себе. — Я же спортивный знаток получаюсь и победа будет не сильно честной, но зрительские симпатии заслужить не возбраняется, — обозначил свою позицию я и с вопрошающим взглядом оглядел присутствующих.

— Согласны! — меня поддержали, приняв к сведению весомые доводы.

— Нет возражений!

— Эт-то ше-ш шправедливо, — дали положительную отметку некоторые активисты из аристократов.

Таким образом, успешно определившись с первооткрывателями списка отважных спортсменов, мы дали образную отмашку грохочущим стартам.

Синтия решительно водрузила на голову железный рыцарский шлем, поданный чуткими и обходительными слугами и залезла в латунный ушат.

— Подтолкните же меня, эй, кто-нибудь! — уверенно скомандовала баронессочка позади стоящим.

— А подушечку подложить под зад? — я проявил прозорливость, с болью и содроганием представив будущие ощущения, как и свои, так и остальных слаломистов, летящих в емкостях вниз по ступенькам. — Сорян, — я виновато повёл плечами, — просто запамятовал уведомить о предписанной регламентом технике безопасности! — пришлось тут же импровизировать, реагируя на всеобщее замешательство.

— Вы слышали? Подушечки из всех гостевых спален сюда — живо! — распорядился понятливый Люкреций.

Вынужденное ожидание продлилось не долго и вот уже таз Синтии укомплектован подушкой задница-безопасности. Двое добровольных помощников упёрлись руками в край емкости позади болида и замерли в ожидании отмашки.

— Давай! — скомандовал я на правах знатока, а Леди Белла дружески хлопнула по плечу пилотессу.

Верхняя площадка позволила взять хороший разбег толкающим и таз понёсся вниз с сильным грохотом. Болельщики разразись неистовыми аплодисментами и лозунгами подбадривания смелой Леди.

— А зимний сад не помешает зачёту дальности? — забеспокоился хозяин, глядя на ажурное здание из сплошных витражей, расположенное чуть поодаль подножия лестницы.

— Теперь не знаю, — задумчиво поделился я тревожным соображением…

Отчего поутру после хорошего праздника всегда действует одно и тоже правило — чем лучше было вечером, тем хуже будет утром? Даже момент возвращения из гостей исчез из мозгов, будто там его и не было, момента этого. Как добрался назад, как раздевался и лёг — все воспоминания заблокированы отходняком.

Именно с такой мыслью я выбрался из перинного плена кровати своего номера и немного пошатываясь прошёл в местечковый санузел. Тут я несколько раз погрузил голову целиком в ушатец с водой, старательно отмокая и возвращая себе трезвость. Получилось не очень и я озадачился поисками более действенных способов победы над последствиями праздничных возлияний.

Кое-как одевшись, для чего пришлось доставать разбросанную одежду из очень оригинальных мест, я сел за стол в прихожей и уставился на парочку упругих кожаных кошелей.

— Это ещё откуда — ничего не помню, — пробормотал я и опустил голову на ладони. — И чего я в разнос пошёл — стыдно будет теперь в глаза смотреть людям.

Входная дверь номера открылась без стука, отчего пришлось совершить болезненный подъём головы и посмотреть на вошедшего гостя.

— Ну конечно же, кто ещё мог прийти, кроме неугомонной сестры баронессы, — я констатировал факт визита вполголоса и опять опустил голову на руки. — Проходи, присаживайся, но я попрошу обойтись без злорадства над моим трепетным состоянием захворавшего духа и ослабшего тела, — с мольбой обратился я к Синтии.

Баронесса воспользовалась приглашением и уселась напротив меня. Водрузив руки на стол, дама стала настукивать знакомый ритм, отзывающийся в голове болезненным набатом.

— Так-так-так, а чего это у нас с настроением стало? — заговорила Синтия то ли с иронией, то ли с критикой, то ли с насмешкой, а может во всём спектре тональностей и подтекстов сразу. — А вот прошлым-то вечером… Ох! Как вы отплясывали с Графиней Беладонной, а потом затеяли, э-мм, азартные конкурсы и весёлые старты — это просто фурор!

— Всё было так плохо? — я приподнял голову вновь и приоткрыл один глаз. — А то я что-то никак мозги в кучу не соберу.

— Ну что ты, Нестор, — Синтия язвительно меня опровергла. — Особенно удался твой призыв избавиться от каркасов под юбками, чтобы движения танца не пострадали!

— В самом деле — неудобно же танцевать с проволокой на бёдрах и талии, — оправдался я.

— Да-да, а после того как все натанцевались, ты предложил устроить весёлый слалом в тазах и ушатах со всех крутых лестниц усадьбы, — продолжила Синтия.

— Нормальное занятие, когда наступает пиковый подъём всеобщего куража, — дал я сносное пояснение. — Можно подумать, будто всем интереснее за столом сиднем сидеть и жареных воробьёв ножами тыкать, — я припомнил неудобные для еды деликатесы.

— После заезда ты выпал из тазика на трамплине и собрал в кучу болельщиц, растопырив руки при падении за перилами и увлёк дам в кусты, — добавила она и прыснула в кулачок. — Хи-х! Особенно всем запомнилось твоё положение головы между ног графини Веннон.

— Она сама виновата ввиду строптивости поведения, — я быстро парировал критику.

— Далее, мы устроили варфоломеевскую ночь в честь какого-то неизвестного Мага, Ивана Купалы, для чего всем пришлось переодеться в спальные сорочки с пижамами и прыгать через костры в приусадебном парке, — поделилась она весёлыми откровениями. — Этот тоже все приняли «на ура», как ты и выразился перед забегом в пруду с лебедями и золотыми карпами, — Синтия покивала закатив глазки вверх, словно припоминая наиболее пикантные подробности и детальки. — Бедные птицы с рыбками до сих пор наверное в себя не придут, но благородным гостям это понравилось.

— Обошлось хоть без драк и кровопролитных дуэлей? — спросил я участливо, сам желая испариться от стыда, нафик.

— Что ты, что ты! — девушка всплеснула руками. — Какие могли быть драки при таком-то всеобщем духе веселья! Может быть всё дуэлями и аукнется, но потом, — не сильно оптимистично добавила она.

— Ёрничаешь? — насупился я.

— Нисколечко! Все остались довольны, ведь любая неудача в конкурсах награждалась штрафной рюмкой грога, но чаще всего не одной, — Синтия убедительно опровергла моё заблуждение. — Особенно запомнилось, когда ты проявил высокие знания светской кулинарии.

— Это как ещё? — я нахмурился ещё сильнее, пытаясь напрячь оставшиеся трезвыми извилины.

— Ты заявил, что праздник без чипсов и доброго пива даром пройдёт, — баронесса меня вновь озадачила.

— Это я мог, — снова сознался я, причём не без гордости за себя.

— Пиво заменили элем, а чипсы твоего секретного семейного рецепта воссоздали повара, следуя твоим чутким инструкциям, после чего Шпеер купил у тебя персональное разрешение на их приготовление по праздникам и другим важным поводам, — добавила девушка, а я посмотрел на мешочки с деньгами.

— Ну, хоть что-то полезное сделал для своего будущего, — пробормотал я с облегчением. — Тебе-то чипсы понравились?

— Я ж говорю — все оценили, а ты ещё обещал поделиться рецептом покорна! Кстати, ты не забыл, какой сегодня важный день для нас, как поступающих кандидатов в Лицей?

Этим вопросом Баронесса меня в ступор ввела, ибо я не то что забыл, а и не знал ничего о сегодняшнем дне, тем более для поступающих кандидатов. Пришлось отрицательно замотать головой, отчего головная боль резко усилилась и иглами прострелила виски. Я даже невольно сморщился.

— Мы сегодня должны предстать перед комиссией зачисления, — легко озадачила меня Баронесса.

— Впервые слышу, — признался я. — Разве факт оплаты не гарантирует обучения? И что будет, если кто-то вдруг не понравится членам комиссии? — я озадачился, не имея понятия к чему готовиться. — А как же протекция Лорда и всё остальное, типа мы редкие Тёмные и нам всё позволено, включая зачисление без экзаменов?

— Всё, да не всё! — невозмутимо парировала Синтия.

— Ладно, допустим не всё так легко, — я постарался отбросить все мысли о возмущениях. — Так поделись подробностями, а то я не готовился ни к чему такому, даже отдалённо не предположу к чему готовиться.

— Тебя ожидает приятный сюрприз, — пояснение началось интригующе, а я потёр горло.

— А есть чо-нить попить? — я с мольбой взглянул на собеседницу. — А то суховато во рту после вчерашнего.

— Жак! — резко крикнула Синтия, а я наморщился из-за сотрясения мозга. — Заноси эль, любезный, ибо наш Шевалье созрел до леченья головушки, — звонко распорядилась девчонка, обозначившись в моём мнении умной и заботливой провидицей.

Тотчас же на пороге материализовался личный слуга Леди, вооружённый подносом с кувшином и кружкой. Я даже чуть не подпрыгнул от радости, когда увидел капли влаги на запотевшем сосуде с напитком. Не теряя драгоценного времени, я самолично налил порцию лёгкого эля и с наслаждением влил содержимое в тело, отмечая, как мне легчает.

— Фу-х, продолжим, — я налил ещё и откинулся на спинку стула. — Что там за кастинг нас ожидает? Э-мм, это я так иносказательно выражаюсь по поводу комиссии и процедур подтверждения зачисления, — спохватившись, я тут же расшифровал непонятное выражение.

— Я догадалась о смысле — тупой не слыву, — осекла меня посерьёзневшая Баронесса. — Так вот, ввиду того что мы трое опоздали к положенному времени визита на комиссию, то для нас процедура пройдёт отдельно, и ехать в Лицей для этого не придётся, — несказанно обрадовала меня она.

— Какая ещё процедура? — я недоуменно тряхнул головой, моментально пожалев о необдуманности такого поступка.

— Не стоит переживать, а то ты так нервно реагируешь, будто не имеешь никакого Тёмного Дара, — прозвучала конкретика, заставившая меня нервничать.

Интересно, а как она отреагирует на ситуацию с даром, коего и в самом деле нифига нет у меня. Э-ээ, это насколько я себя знаю, ведь предчувствия вряд ли сойдут за крутую Магию Тёмных, как и умение понимать написанное. Сказать девице о своих опасениях или тактично смолчать? Помолчу, но о последствиях отрицательного результата лучше бы заранее всё разузнать.

— И всё-таки, будь ласкова, дорожайшая Синтия, разложи поподробнее процедуру проверки, и что будет если у кандидата не сыщется ничего стоящего для будущего обучения? — я задал прямолинейный вопрос и насупился, предупреждая таким образом вероятность ухода от прямого ответа.

Перед началом ответов Синтия так красноречиво глянула на меня, будто я высказал нечто невообразимое и несусветное.

— В общем, м-мм, — девушка манерно коснулась пальчиком подбородка, сверля меня испытующим взглядом, будто бы заподозрила что-то неладное во мне. — Всё просто, слушай, как это бывало до нас, а вероятнее и с нами так будет, — продолжила Баронесса всё же вняв моему желанию до подробностей. — По давно заведённой процедуре, испытуемого усаживают в комнате, например в такой же, как эта и оставляют наедине с Оком Равновесия…

— Что за Око такое? — я не удержался и влез с уточнением, внутренне ожидая крутого подвоха с невозможностью обхода теста, в качестве крайнего варианта, о котором подумываю грешным делом.

— Всевидящее Око Магического Равновесия, редчайший Артефакт хранящийся в станах Лицея, — Синтия сменила тон на неприкрытое восхищение, вместе с завистью. — Он запросто выявляет присутствие Магии в человеке, а как именно — это таинство, должное открыться кандидату лично, — очень серьёзно доложила она. — Поговаривают, будто с каждым человеком Артефакт поступает по-своему и никогда не повторяется, — добавила Синтия едва ли не полушёпотом, так и не сделав моё положение легче.

— Моему обучению, по-ходу, кабздец, — пробормотал я судорожно думая над выходом из ситуации с камешком, которого нет, в смысле выхода не наблюдается.

— Что? — переспросила Синтия, не расслышавшая моих причитаний.

— Я говорю — крутая приблуда! — я разыграл восхищение. — А что там с непрошедшими отбор? — напомнил я о второй части вопроса.

— Если вдруг у кандидата образовались затруднения с Даром, то ему разрешается испытать судьбу позже, когда он обретёт уверенность в себе, — немного успокоила меня Синтия.

— Ладно хоть так, — я выразил понимание. — А до той поры он где находится, не в стенах Лицея?

— Нет конечно, а что там ему делать-то? — Баронесса удивилась вопросу, оставив очевидный ответ для меня.

Я внутренне проиграл этот вызов судьбы, как не имеющий шансов для прохождения теста. Так что, мне самое время озадачиться проживанием и заботой о хлебе насущном. Печально взглянув на два кошеля, выглядящих небольшими тугими мешочками из замшевой кожи, я прикинул о том, а хватит ли этих средств на покупку оружия, желательно на закабалённое и заклеймённое сильными чарами, или самыми тёмными заклятиями. А если хватит, то останется ли что-нибудь для съёма хоть какого жилья, или мне дорожка в бомжи уже предначертана?

В этот момент в мои апартаменты вошла Леди Каролина.

— И что вы тут сиднем сидите! — она начала диалог с возмущения.

— Да вот, сестрица, полюбуйся, как наш отважный и жизнерадостный Шевалье отчего-то хандрит, — тут же съёрничала Синтия и на меня пальчиком указала, для пущей наглядности. — Зато вчера, вчера-то…

— Некогда всякой ерундой головы забивать, — жёстко выразилась более прагматичная сестра. — Магистры Ремарк и Гринбландт уже прибыли и ждут нас в большом каминном зале! — заявила она, пребывая в нервном возбуждении.

— Это ещё кто такие? — я устремил на обеих сестриц вопрошающий взгляд, сам же отчасти догадываясь о ответе.

— Ну как же так, Нестор? — Синтия округлила глаза в удивлении. — Всем известно о господах из Лицея, ведь они на слуху у будущих учеников, — подметила она. — Магистр Ремарк занимается преподаванием Демонологии, а Гринбландт, хе-х, так и вовсе автор знаменитых Трактатов о Монстрах Потусторонних Сил, — Синтия снизошла-таки до пояснения.

— Я долго пребывал в отшельниках, — пожал я плечами отмазываясь.

— Хватит препираться и разглагольствовать — нас уже ждут! — суровая Каролина вклинилась с замечанием и развернувшись вышла из комнаты.

Нам ничего не осталось, кроме как поспешить за Баронессой. Спустившись в холл мы сразу встретили двух Магистров, сидящих спокойненько на одной из кушеток, предназначенных именно для таких целей, когда посетители или гости нуждаются в лёгком отдыхе, или кто-нибудь ожидает кого-то из проживающих в доме.

Одежда господ меня слегка озадачила. Нет, ничего такого в плащах я не наблюдаю, а вот головные уборы очень оригинальные. Это конусообразные шляпы, словно у звездочётов, вышедших в мир со страниц детских книжек.

А дальше, всё пошло планомерно. Нам объяснили, что не нужно бояться и убегать из каминного зала. Рассказали о возможных галлюцинациях и заверили в безопасности теста, не донося никакой конкретики о процессе. Мол — у каждого своё испытание, что подтвердило слова Синтии, сказанные мне наверху. Ну и ещё дяденьки пояснили, что всё будет быстро для ожидающих очереди, а для оставшихся наедине с Артефактом произойдёт неслыханное чудо. Время проведённое внутри не будет соответствовать действительности. И на том Магистрам спасибо.

Первыми тест проходили Леди, что получилось действительно быстро. Выходили они из-за закрытых дверей озадаченными, но счастливыми. Видимо из-за положительных результатов своих испытаний. Это подтверждали Магистры, сразу советующие девушкам идти собираться в дорогу дальнюю, чтобы подбросить дам до учебного заведения, до коего добираться прилично. Логично, раз умным мужам так и так возвращаться и есть места в транспорте.

Так и подошла очередь до моей экзекуции. Я подобрался и смело вошёл, сразу услышав захлопнувшиеся позади двери. Стою и с затаённым дыханием глазею на длинный стол и на Артефакт, установленный на небольшом постаменте посередине столешницы. И вправду, он чем-то напоминает глаз со звериным вертикальным зрачком. Меня буквально заворожил этот вид и… И началось представление, к которому я вообще не был готов, даже в самых смелых догадках.

А как мне ещё реагировать на трёх себя, но разных? Ступором, как-как! Итак, я замер и не шевелясь наблюдаю за развивающимися событиями, изо всех сил стараясь умом не тронуться. Три меня различаются манерой держаться и одеждой. Я мысленно классифицировал их тремя ипостасями.

Первый я, сидящий за столом в вальяжной позе, представляет из себя истинного вельможу, то есть аристократа чистой воды. Бросается в глаза слегка расслабленная осанка дворянина, уверенного в себе и в своём высоком статусном положении и одежда, с подчёркнутым достатком во всём. В любой выточке, завитушке и в вышивке блистают драгоценности. Он сидит вполоборота ко мне, облокотив руку на стол, а на голове у него офигенно длинный чёрный парик с многоярусными кудрями. Ну точно — вылитый вельможа серьёзного чина при самом Короле.

Я переключился на следующего себя, сидящего в центре композиции на тему Тайного Вечере, то есть в торце стола, исполняющего роль главного в троице, или самого-самого авторитетного чувака. Этот индивид разительно отличается от Вельможи, так я буду звать первого себя. Во первых, у него мрачноватая личина умного человека, видящего ситуацию и оппонентов насквозь. Это определённо Сильный Маг, а может и Могущественный Магистр, коему подвластно всё на этом свете и немножечко в потустороннем мире. Он облачён в простенькую, но очень ценную мантию с откинутым капюшоном, а изюминкой внешности являются золотые очки с прямоугольными линзами. Данный гаджет немного сполз к носу, посему он смотрит на окружающий мир поверх линз. Короче, я окрещу его Магом ли Магистром.

Следующий мой типаж больше приближен к военачальнику, или к герою кровавых баталий. А может и к самому боевому из всех генералов, поднявшегося на пьедестал с самых низших чинов и чьё лицо украшено шрамами жестоких боёв, а взгляд полон иронии к мирному обывателю. Естественно, в его одеянии просматриваются военные ноты. Шпага на широкой перевязи и богатая форма без лишней вычурности, добавляют уважения к скромности полководца. Он сидит по правую руку от Магистра и полностью копирует положение Вельможи, сидящего напротив его и вполоборота ко мне, так же положив руку на стол. Пусть он будет Полковником.

Афигенно аховое трио! Я терпеливо стою и жду указаний, а что ещё делать-то, если садиться не предлагают. А может мне просто сразу озвучат решение? Не-е-ет! Судя по цепкости взглядов троицы, навряд ли я так запросто и легко отделаюсь.

— Прошу, господа, высказывайте Ваши мнения, — первым заговорил Маг, исполняя роль секретаря заседания и свёл руки в замок перед собой.

— Я возьму слово, если коллега не возражает, — откликнулся первым Вельможа, адресуя вопрос полководцу, ответившему кивком согласия. — На данном этапе и при низком уровне знаний, кандидату рано вставать на путь обучения мастерству слова и дела, тем более к достижению успеха при дворе Короля, — прозвучали вальяжно растянутые слова. — Нет, может в будущем он и сможет распознать склонности к дворцовым делам, интригам и спорам, но на данном этапе — увы, господа.

— Обсуждение преждевременно! — начал чеканить слова полководец. — Он физически и морально не может биться насмерть с исчадиями, ведь у кандидата чертовски мало практики, — он выдал своё веское мнение.

— Вы слишком строги к Кандидату, — в размеренной и глубокомысленной манере заговорил Маг. — У него же есть способности к наблюдениям и к рассудительному взвешиванию, — хоть что-то прозвучало в контексте защиты. — Посмотрите хотя бы на его ревностную тягу к познанию новой действительности, — продолжил он. — Я, кстати, вижу у него великолепнейшие задатки к Магии Шестых Чувств! Господа, что вы на это скажете?

— Если в плане боёв и поединков у молодого господина появится хороший учитель, то скоро он сможет достичь нужного уровня к высшему обучению, — на удивление длинную речь задвинул Полковник.

— Наставник! Наставник высшей категории осведомлённости в государственных делах и в отношениях среди благородного общества ему пригодится, — нехотя пошёл на смягчение решения Вельможа и принялся рассматривать свои ухоженные руки, теряя ко мне всяческий интерес.

— Хм, а вы сами, чего желаете достичь в будущем, возможно не в самом ближайшем, а в перспективе? — ко мне обратился Магистр, что стало неожиданностью, ведь я готовился выслушивать их многочасовое обсуждение.

Дело пахнет подвохом, но что же ответить? Нет, я уверен в отрицательном решении о своём немедленном зачислении, однако данное общение с Всевидящим Оком может запросто повлиять на судьбу. Может дополнительные плюшки скоро ко мне явятся в виде нужных умений, а может и Дар к Сильной Магии вдруг прорежется. А может мою дальнейшую судьбу чутка провидение скорректирует и так всё в жизни расставит, что я сам того не желая начну всё делать правильно и будет мне счастье. Всё может быть при общении с Артефактом. В любом случае — я совсем не боюсь никакого решения, не отрицательного, не положительного.

В этот самый момент, когда я уже готов был к ответу, огонь в камине полыхнул и ярко осветил всё помещение. Мне даже показалось, будто Око моргнуло. Через пару мгновений всё устаканилось, кроме количества представителей потусторонних сил в зале. За столом появился ещё один я, но совершенно непохожий на остальных. Или похожий на всех разом, но по чуть-чуть, как некий собирательный образ, которого я окрестил благородным пиратом. А точнее, я смело ассоциирую его с капитаном целого пиратского флота. Благородным аристократом сложной судьбы, наделённым великой магией и умелым отважным бойцом. Правда с поправкой на бунтарский дух и развязность в поведении, ибо ноги этого представителя заняли место прямиком на столешнице, звякнув при этом золочёными шпорами высоких сапог.

— От же ж, принесла-таки нелёгкая баламута, — пробурчал Маг из первой троицы.

— Я попрошу выбирать выражения, — колко поправил его вновь прибывший. — Вы опять пытались всё решить без меня! — едко подметил Бывалый. — В общем так, паренёк, — он круто повернул голову, чтобы на меня посмотреть, ибо сидит лицом к остальным, по большей части. — Тебе пытаются донести важность выбора своей будущей линии жизни — начхи, наплюй и разотри! Всё одно ты пока не готов и сил у тебя почти нету. Ступай по жизни как тебе заблагорассудится, а я лично присмотрю за тобой и может поправлю, если успею! — он так хищно улыбнулся, что мурашки пробежали по коже. — А теперь — иди и преодолевай жизненные обстоятельства, которые свалятся на тебя ледяным айсбергом буквально за дверьми этого зала.

— И каким манером вы присмотрите за мной, правильно ли иду и туда ли ступаю? — я не удержался от вопроса, поняв что терять-то особо и нечего.

— Всевидящее Око — догадайся, какое ключевое слово в этом сочетании! — отмахнулся Бывалый и все исчезли одним махом.

— Вот и поговорили, а если я всё выбираю? И деньги, и славу, и Чин при дворе Короля, и войско под боком, вместе с гулянками и прожиганием денег на всякие удовольствия, — я самолично сформулировал итоги переговоров с собой, но без слушателей, коим они адресовались.

Поправив выражение лица на нормальное, я нагнал на себя облик бравого молодца, дабы не показаться униженным и павшим духом из-за отрицательного результата проведённого теста. Сделав глубокий выдох и вдох, я вышел в холл.

Королевский Замок в славном городе Роккенхендже построили очень задолго до кровавых событий столетнего противостояния двух непримиримых сторон Магии. Уже в те давно минувшие времена зодчие побеспокоились о пассивных мерах защиты, выбрав труднодоступное место для его возведения.

Скальное образование с естественным плато на вершине стало фундаментом Золотого Замка. Строителям лишь осталось построить дорожную спираль до вершины, подравнять площадки строительства и возвести сложный комплекс. В каменных скалах прорубили систему ходов и глухих казематов, ставших великолепным укрытием даже в случае падения защитников Замка.

Ну и секретных входов и выходов понаделали столько, что не имей чеоловек Магической Карты перед глазами, или опытного проводника впереди, никто и никогда не попадёт туда, куда ему хочется. Вообще, проводников подземелий всегда было несколько, до десятка, и каждый владел знанием определённого маршрута, что делало бесполезным выведать все закоулочки лабиринта врагами, в случае пленения кого-нибудь.

Королевский оплот безопасности и достатка разместился с той окраины города, где начинаются горы. Оттого его обособленностью и величественностью гости могут восхищаться издалека, ведь все основные пути к славному Роккенхенджу подходят в основном по лесистой долине, распростёртой перед горной грядой. Вот такая вот география.

Кроль Август, венценосный представитель Великого Дома Блэквудов, уже почти год не появлялся на людях. Его приближённые изредка удостаиваются возможности личных встреч и далеко не каждый визит Великих Лордов из Союзных Королевств мог похвастаться аудиенцией с Августом, а лишь довольствовался переговорами с его доверенными советниками. Всё из-за внезапной болезни, уложившей Короля на постель, и о которой в Миру ходят противоречивые слухи.

Самой популярной в народе считается история, тесно переплетённая с известным проклятьем из далёкой древности, и о которой необходимо сказать пару слов, прежде чем мы вернёмся в Королевский Замок. Итак — это эпоха соседства с Драконами, тогда обитающими в Роккенхенджских горах…

В те самые далёкие времена, когда Роккенхедж ещё не был королевской столицей, а будущий замок правителя находился в стадии незавершённого строительства, местный люд жил добычей нефрита. Причём, в промышленных масштабах. Это позже появилась Гильдия Чёрных Старателей, а ещё позднее и самый престижный Легион Истребителей Нечисти, ведущий дела не только в столичных подземельях, а и в Союзных Королевствах. Маги этих двух одиозных сообществ заслужили к себе великое уважение и стали самыми дорогими наёмниками Великих Домов, что не помешало достойным господам вести меж собой междоусобицу. Эти маги постоянно оспаривали своё первенство, да и сейчас этим занимаются, порой переходя все допустимые границы от пассивных действий, до взаимной и неприкрытой силовой агрессии.

Так вот, задолго до всех этих заморочек главным доходом казны, пока ещё заурядного Крайберийского Королевства, являлись раскопки и добыча Магического Нефрита. Знаменитые Чёрные Копи копали долго и глубоко, несмотря на расположенный на поверхности город. Даже подземный водопад обнаружили и реку, тянущуюся по подземному руслу до самого Срединного Моря. Так поговаривают, но никто лично этого не проверял, из-за смертельной опасности данной затеи и никто никогда не выживал, претворяя безумную задумку в жизнь.

Копали-копали, копали-копали… М-да… И, как говорится, как-то раз докопались до древнейшей святыни Тёмных Сил. Там на стенах нашли загадочные письмена, которые, по слухам конечно же, содержали и тексты с предупреждениями о проклятиях. В том числе и касаемо правящей династии, при которой подземный Храм был обнаружен, затем частично разграблен, а раскопки продолжились. Нет бы оставили в покое — но нет! Жадность людская не позволила принять своевременное и мудрое решение.

В отместку Тёмные Силы породили во тьме подземелий кучу жутких и кровожадных исчадий, чьи сердца стали хранилищами Магического Нефрита, став своего рода беспощадной защитой ценнейшего ресурса. Поэтому и охотятся члены Гильдии Чёрных Старателей и Легионеры Истребителей Нечисти на исчадия не только из-за их страшной опасности в отношении к гражданам, а и как на носителей дефицита. А тварюги и по другим Королевствам распространились Чёрной Чумой, превратившись из подземных в наземных чудовищ. Эволюционировали, если проще сказать.

Теперь пару слов о главной бытующей версии проклятия Королевского Дома, принятой самими правителями и о превентивных мерах защиты от неминуемой кары. Проклятье с выдумкой оказалось, да с такой, на которую только самые изощрённые Чёрные Умы и способны. Связано извращённое новшество мести с носителями сглаза. Это может быть кто угодно из граждан и совсем не ведущий об этом.

Первый случай произошёл в те самые давние времена и одного взгляда какого-то неизвестного на лик тогдашнего короля хватило для сильнейшего сглаза. И правители придумали себе Магические Маски из чистого золота, препятствующие такому проклятию. С тех пор все короли всегда появлялись на людях в этом специфическом украшении. И не только на людях, а и во дворце так экстравагантно передвигались, за исключением личных покоев и при встречах с редкими доверенными вельможами. С проверенными лицами, то есть.

Но вот сравнительно недавно Король Август страх потерял, как порой выражаются. Старший Блэквуд поверил в себя, показался на пышном приёме без маски и неожиданно слёг без всяких видимых причин. Проклятый Сглаз Блэквудов поймал на том приёме, не иначе.

Именно такой вердикт выдвинул главный Королевский Лекарь, лучший друг детства и соратник Монарха. Это Светлый Маг Марио Моро, предписавший носить золотую маску не только Августу, но и двум молодым наследникам престола, Принцу Джастину и Принцессе Марии-Марсельезе. Буквально с первых дней жизни, чем практически свёл на нет количество подданных, знающих венценосных чад в лицо.

Правда королевским отпрыскам, к слову воспитывающимся без матери, умершей при рождении двойняшек, такое решение жутко претит. Они всё время ворчат по этому поводу, пытаются всячески сопротивляться, но всё-таки выполняют предписанный рецепт безопасности. Пусть и с зубовным скрежетом.

Вот такая вот Месть Тёмных Сил за жадность предков, без видимой перспективы избавиться от такого лютого Династического Рока!

Кстати, тогда и Драконы покинули ближайшие горы, выбрав потаённые места средой для своего обитания. Видать рассердились на бестолковых людишек, как поговаривают, оставив без крутейшей защиты и то Королевство, и сегодняшние Объединённые Королевства Крайберии. Ходят слухи будто с тех пор они где-то на просторах загадочного Небесного Архипелага живут, но очень скрытно. Никто их давно не встречал, даже издалека парящими в небе не видел. Бывали смельчаки, периодически отправляющиеся на поиски этих исполинов небес, но либо все сгинули, либо остались в плену у Драконов. А может и не в плену вовсе, а на новом месте жительства, в спокойном отшельническом мире вечного благоденствия и душевного комфорта.

Итак, некоторые факты истории слегка приоткрыты и мы возвращаемся в Королевский Замок.

Малый рабочий кабинет одной из пяти замковых башен, а точнее Западной Башни, с недавних пор стал наполовину лазаретом. Для прихварывавшего Короля Августа в богатом деловом интерьере провели лёгкую модернизацию и установили кровать. Под ней соорудили подиум, или невысокий постамент о трёх ступеньках, чтобы из лежачего положения можно было смотреть в высокие узкие окна, за которыми открывался прекрасный вид на город и на долину за ним. А где-то там вдалеке, на приличном удалении от городских стен, начинается береговая линия Восточного Срединного Моря. Её иногда видно из окон Замка, когда погода хорошая и туманная дымка над лесной долиной отсутствует.

Один столик специально отвели под склянки с микстурами и под всевозможные лекарские штучки, коими заведует Сэр Марио Моро, постоянно навещающий Августа и следящий за самочувствием Монарха. Уважаемый Маг практически прописался рядом с Королём, аллегорически став его тенью и уже планировал установить кровать для себя. Ну, или не прямо кровать, а хотя бы кушетку с подушечками, чтобы не отлучаться вовсе, или делать это как можно реже.

Тук-тук, вших-вших-вших, тук, вших…

— Марио, друг мой, когда ты толчёшь свою ступку мне зарыдать хочется, — расстроенно пожаловался Магу Король Август. — Опять своё горькое зелье готовишь — нет никаких сил и терпения его пить, — добавил правитель, с неподражаемой печалью наблюдая за действиями Сэра Моро.

Лекарь, сидящий на стульчике у окна и сосредоточенно занимающийся своим важным делом, прервался. Стоит ли говорить, что к таким обращениям он давненько привыкший.

— Августушка, ну что ты причитаешь каждодённо и ежечасно, как то дитё малое перед тарелкой кислого пудинга! — с заботой и добротой в интонации, но с критикующим взглядом ответил Моро. — Ведь знаешь же, ворчи не ворчи, а всё одно придётся принять снадобье, — закончил он мысль и спокойно продолжил своё занятие, прекрасно зная что Король не сердится и не подвергнет его наказанию за привольное общение.

Тук-тук-тук, вших-вших-вших…

В этот момент открылась дверь кабинета и вошёл личный паж государя, заставив Марио прерваться, а Короля обратить внимание на вошедшего. Август отвлёкся на прибывшего с нескрываемой радостью, лишь бы не слушать стуки и шарканья пестика о дно ненавистной лекарской ступки.

— Что скажешь, Патрик? — Король задал вопрос вошедшему и приподнялся на локтях.

— Ваше Величество, к Вам их Высочество Мария пожаловали — велите пустить? — личный слуга, сейчас исполняющий роль секретаря, пояснил причину беспокойства.

— Тебя что-то тревожит, — констатировал очевидное Август. — Видимо, настроение Принцессы этому виной, — предположил Монарх и начал подниматься с постели. — Дай нам пару минуток, чтобы я привёл себя в порядок, а там уж и запускай мою строптивую доченьку, — распорядился он, встал и растопырил руки, ожидая помощи от Моро с облачением в богатую накидку, больше похожую на дорогой домашний халат. — Заодно и немного остынет в приёмной, — подметил он вдумчиво. — Марио, будь любезен!

В своём кабинете Монарх предпочитает одеваться попроще, ведь тут не проходят официальные встречи. Да и утро ещё, по меркам обитателей Замка. Он мог бы и вовсе не вставать с кровати, но уж больно не хочется Королю показаться немощным перед дочерью. Гораздо разумнее изобразить раннее погружение в дела королевства, сев за стол и обложившись бумагами, что Август и начал воплощать в жизнь. К тому же ранний визит доченьки намекает на её подпорченное настроение и это предвестник серьёзных разговоров, которые всё чаще случаются между отцом и взрослеющими детьми. В этом смысле королевские семьи мало чем отличаются от обычных.

Марио и Король только успели занять места за рабочим столом и изобразить сосредоточение, как дверь открылась вторично.

— Её Высочество Мария-Марсельеза! — торжественно объявил паж и резко отшатнулся к дверному косяку, ввиду напористого толчка по плечу от ворвавшейся как вихрь девушки.

— Доброго утра, папенька, и тебе, Сэр Моро, — принцесса промчалась к столу и села по правую руку короля, оказавшись лицом к лекарю. — Смотрю работаете с раннего времени, а тогда почему свиток кверху ногами лежит — так читать сподручнее? — с ехидством сделала замечание девушка, подпёрла кулаком подбородок и чуть язык не показала обоим.

— А где твоя маска? — попытался ответить вопросом Король, но вышло бездарно.

— А сам? — Мария посмотрела и на его золотой атрибут, установленный на специальной подставке. — Впрочем, это не важно, а я пользуюсь потаёнными ходами в стенах, да и то ради профилактики, так как нет никого лишнего в коридорах твоей башни, — она отмахнулась и одарила сидящих колким взглядом со сжатыми в полоску губами. — Сколько?

— Что сколько, деточка? — ласково уточнил Август и перевернул бумагу перед собой, чтобы лежала правильно.

— Сколько вы будете нас кормить обещаниями? — деточка начала пояснительные претензии издалека. — Да-да, Сэр Моро, не прячьте глазки за изображением пародии на вдумчивое чтиво, это и вас касается в равной мере, как и папеньку! — она заставила лекаря поёжится, вжать голову глубже в плечи и ещё сильнее уткнуться в какую-то бумагу.

— Какими обещаниями, душенька моя и кого это, Вас? — вкрадчиво уточнил Монарх и заискивающе взглянул на злющую дочурку, хотя сам уже догадался о чём пойдёт речь.

— Год! Год назад — вы что нам сказали? — чеканя слова продолжила Мария. — Даже не сказали, а поклялись прахом мудрого прадедушки, — она резко вытянула руку и ткнула указательным пальцем в портрет на стене, где изображён великий предок верхом на драконе, что является творческим вымыслом художника, но выглядит очень естественно и потому всем нравится. — Клятвенно обещали нам — что? А? — девушка замерла в прищуре язвительного ожидания.

— М-мм?.. — Август вопросительно взглянул на портрет, а потом и на Марио, как на соратника по несчастью, но тот сделал отсутствующий вид сильно занятого. — Между прочим, мы тут занимаемся прогнозом нашествия Великого Пекла, который не случался давненько. М-да. А-аа, что мы обещали, золотце? — Король продолжил старательно играть роль забывчивого работоголика, оставаясь заботливым и любящим родителем, трепещущим перед дочерью, невзирая на всяческие капризы.

— Сейчас я стану Великой Сушью и Южным Пеклом! — жёстко предупредила Принцесса, сменив положение и уперев руки в боки. — Почему мы с братом опять не допускаемся до приёмной комиссии Лицея Магического Равновесия? Мы, между прочим, вообще носа не показываем из Замковых Стен, — началось оглашение сути претензии. — Ты же мне обещал… Заверял год назад о уходе проклятия Золотых Масок из нашей семьи, — настрой дочки резко сменился на отчаяние и на глазах появились признаки слёз. — Говорил, будто гнев связанный с Тёмным Храмом с прошедшими годами рассеялся и наши маски пора совсем отменить, а сам слёг, хотя и твердите всем вельможам и народу о прекрасном самочувствии, — она почти вовсе сникла и потупила взгляд, расфокусировано глядя на край столешницы и теребя пальцы рук. — Наши сверстники, молодые и достойные аристократы из благородных семей, уже год как учатся, а новенькие лицеисты посещают весёлые празднества и готовятся весело жить и учиться в живописных горах, в одном из Замков Долины Магического Равновесия… Ф-ть, — Принцесса всхлипнула, готовясь разрыдаться. — Даже дети нескольких Ваших приближённых вельмож поступили в Лицей в этот год…

Король прекрасно понимал о возможной наигранности поведения дочери, дабы надавить на его отеческие чувства, но не смог не среагировать. А вдруг сегодня всё происходит с искренностью и его дочурка честно горюет, пребывая на грани нервного срыва?

Монарх встал, несмотря на слабость в теле и подошёл к девушке со спины.

— Не расстраивайся, душа моя, ведь мы всё делаем только ради вашей с Джастином безопасности, — встав позади он приобнял дочь и чмокнул в макушку. — Мы же не знаем, на ком из нашей династии закончится бремя проклятия, — он похлопал её по плечам. — Полно тебе, мы наверняка что-то придумаем с обучением, — он многозначительно посмотрел на своего верного друга. — Не так ли, Марио?

— Обязательно придумаем, — торопливо среагировал лекарь.

— Именно поэтому я и пришла в столь ранний час, папенька, — принцесса тут же изменила своё настроение с упаднического на деловое, воодушевившись правильным поворотом в общении. — Присядь же скорее и выслушайте меня, — настойчиво попросила дочка.

— Очень, очень интересно послушать, — у Короля отлегло от сердца и он вернулся на место, не сопротивляясь желанию дочери.

— Так вот, вы же знаете, как мы с братцем любим нашу богатую библиотеку, — она вопросительно взглянула на взрослых собеседников и те кивнули в знак подтверждения. — И мы обнаружили самый древний стеллаж с письменами, который оброс паутиной в дальнем подвальном крыле, где и нашли старые свитки, буквально рассыпающиеся в руках от ветхости, — принцесса приосанилась от гордости. — Но кое-что уцелело и поддалось изучению.

— Да неужели! — неподдельно восхитился Август.

— Вполне могло такое случиться, Ваше Величество, — с видом прожжённого знатока затронутой темы покивал Сэр Моро. — У нас самое большое и редкое собрание свитков, альманахов и летописей во всех Объединённых Королевствах! — он воздел вверх указательный палец, провозгласив неоспоримый аргумент в пользу заявления девушки.

— Благодарю Вас, Сэр Марио, — принцесса ему кивнула, поощряя поддержку и даже одарила лекаря лёгкой улыбкой. — Так вот… — она манерно коснулась пальчиком подбородка, зная что этим напоминает Августу свою матушку. — М-мм, мы несколько недель днями и вечерами напролёт изучали записи умнейших мужей королевства и я кое-что вычитала о нашем проклятии! — ещё больше воодушевившись продолжила изложение сути Мария, став предельно собранной и невероятно серьёзной.

— Сомневаюсь, что вы с Джастином отыскали что-нибудь новое, но всё-таки интересно послушать, — Августа посетила тень скепсиса, причём даже несмотря на возможный негатив и очередное раздражение со стороны девушки. — Продолжай, милая, возможно мы упустили нечто действительно важное! Так ведь, Сэр Марио, мы же могли что-нибудь упустить в древних преданиях? — Август подмигнул Магу.

— Конечно могли! — поспешно согласился Моро, правильно истолковавший намёк.

— Не могли, а однозначно пропустили! — настырно и с очень критической интонацией выразилась Мария-Марсельеза, исподлобья поглядывая на взрослых. — Вот, взгляните-ка на этот древний пергамент, — она неуловимым движением достала из рукава накидки упомянутый свиток, — как вы думаете, что за печати наложены на него? — девушка резко согнула руку и отпрянула от стола, не позволив изменившемуся в лице Лекарю схватить раритетную вещь. — Ть-ть-ть! — Принцесса деланно покачала указательным пальчиком. — Знаю я Вас — попадёт в ручки и не вернётся, а это мои аргументы и доказательства правоты.

— Я просто хотел удостовериться в подлинности документа, — попытался оправдаться Моро виновато косясь то на Монарха, то с опаской поглядывая на венценосную и вспыльчивую донельзя девушку.

— А что там за печати, душенька? — небезосновательно заинтересовался старший Блэквуд, отдав должное необычайно возбуждённой реакции Сэра Марио, но всё же не преминул бросить короткий взгляд осуждения на своего нетерпеливого друга.

— Лорда Вена Вандерберга, признанного всем Магическим Обществом величайшим мистиком и оракулом, прославившимся на все времена своими изысканиями в Магиях сразу всех Семи Стихий, лично знававшего саму Великую Колдунью Гертруду, и! — девушка с гордостью и торжеством взглянула на вытягивающиеся лица своих собеседников. — И даже помогавшего ей в работах над Великой Книгой Преданий и Предсказаний, а по его учебникам и практическим пособиям даже занятия ведутся в Лицее Магического Равновесия, — Принцесса выдала господам множество фактов, не ставящихся ни под какие сомнения, что привело к изменению настроения обоих собеседников на более серьёзное.

— Золотце, а ты во всём этом уверена? — взбудоражился Август. — Всем доподлинно известно, что библиотека Лорда Вандерберга размещалась в одном из разрушенных Храмов Семи Стихий в Долине Магического Равновесия, где и была безвозвратно утрачена основная часть его известных и неизвестных работ! — Монарх воспротивился, не захотев сдавать позиции человека, неверующего в чудеса и удачные совпадения. — Откуда в нашей библиотеке его работы? Подчеркну, в библиотеке, которую сотню раз тщательно изучали и учитывали все находящиеся в ней важные исторические труды и книжные Артефакты! — он привёл весомый аргумент для возникновения правомерных сомнений.

— А Вы, папенька, сами полюбуйтесь, коли словам дочери не доверяете! — она протянула ему документ с тенью обиды. — Взгляните, какой редкий Герб на печати.

Король взял в руки свиток и без суеты развернул его. Затем Монарх достал из ящичка стола небольшую увеличительную лупу тонкой работы именитого придворного мастера, чтобы хорошенечко разглядеть все детали и тонкости оттиска на печати. Прищурившись и сосредоточившись, Король Август углубился в изучение древнего манускрипта.

Отливающий позолотой сургуч, что само по себе является редкостью, удивил Монарха узнаваемым изображением Дракона, держащего в лапах перо для письма, словно меч и рулончик бумаги, в качестве своеобразного щита для защиты.

— Да — это гербовая печать великого и загадочного Лорда Вандерберга, — Глава Династии Блэквудов вынес справедливый вердикт. — Подделка исключена, ибо у дракона на одной из лап на пятом пальце не хватает когтя, а о об этом знают немногие, — добавил он редкую характеристику, о которой известно лишь матёрым знатокам работ Великого Мага, познавшего редкие нюансы всех Семи Стихий. — Посмотри-ка, Марио, — он бережно передал документ своему верному соратнику и заботливому другу. — Так, а о чём же говорят нам сие древние письмена, душенька? — Король вернулся к прерванному обсуждению. — Нам же нет нужды вторично расшифровывать тексты, правильно, Марио?

— Да-да, — Сэр Моро вновь быстренько поддакнул Монарху, не отводя сосредоточенного взгляда от важных и еле приметных элементов пергамента, обращая внимание на края старой бумаги, на изломы и трещинки, и конечно же на состояние сургуча. — Это поразительно! — восхитился он с эмоциональным вожделением.

— А говорят они о следующем, — сразу среагировала Принцесса, давно ожидающая продолжения, чтобы поведать отцу самое главное. — М-мм, так-с-с, — девушка нахмурилась из-за сосредоточения, ну и отчасти играя на публику. — Тут говорится о особенностях проклятия, — она запросто привлекла внимание своих взрослых собеседников. — Оно подействует только в том случае, если на проклятого бросит взгляд очень злой человек, затаивший мысль о правомерной мести за непристойное действие по отношению к себе и прекрасно знающий в лицо свою невольную жертву, — она покивала. — Да-да, папенька, а раз нас с братом практически никто не видел в лицо, а тем кто нас видел мы не успели сделать ничего предосудительного, то и бояться нам нечего!

— А как работает проклятье в случае злости кого-нибудь из родственников человека, бросающего упомянутый нечаянный взгляд затаённого мстителя? — небезосновательно поинтересовался Король и вскинул бровь. — Об таком варианте в тексте что-нибудь сказано? Вижу — не сказано, э-хе-хе-х, — он сразу среагировал на замешательство дочки.

— А я и брат не боимся — мы устали скрываться, — Мария гордо вздёрнула подбородок. — Всё одно, папенька, рано или поздно нас смогут видеть в лицо не только слуги и надёжные придворные в Замке, вот только все прелести молодости пройдут мимо, да и обучения должного мы не получим, — верно подметила девушка. — Прячься, или не прячься, а от судьбы не уйдёшь! Ведь ты же не хочешь, чтобы мы с братом просто сбежали? — она угрожающе улыбнулась одними губами. — Вижу, что нет у тебя такого желания, а в таком случае — прими уже правильное решение, или придумайте со своими советниками что-нибудь более достойное, чем игра в смертельные прятки! — Принцесса резко поднялась со стула.

— Погоди убегать, — нахмурился Август. — Сядь же на место, дитя моё и выслушай королевское мнение по этому поводу, не буду скрывать, по весьма сомнительному и крайне ненадёжному варианту трактовки воздействия проклятия! — строго распорядился отец, но быстро одумался и одарил дочку улыбкой любящего родителя.

— Хорошо, я конечно же выслушаю, однако наш с братом настрой теперь Вам ясен, папенька, — его слова Мария парировала предупреждением и вняв желанию Короля вернулась на место, смотря на обоих собеседников выжидающе.

— Мы решительно примем к вниманию заявленный Вами настрой, дитя моё, и обязательно предпримем все силы для поиска выхода из столь затруднительной ситуации, — расплывчато высказался Август. — А может нам перенести один или парочку из факультетов Лицея прямо в наш Замок? — он вопросительно взглянул на удивившуюся дочь и на ошеломлённого таким предложением Марио.

— Э-э-э… — не нашлась с ответом Мария, не ожидавшая откровенного радикализма в идеях решения. — Вы верно шутите, папенька?

— Шучу-шучу, — Король покивал с таинственной хитринкой в мудрых глазах. — Но в шутках порой просматривается толика правды, не так ли, — как бы к слову добавил он, но уже гораздо серьёзнее. — Вы, главное, не предпринимайте с Джастином никаких неосмотрительных действий, хотя бы некоторое время, — миролюбиво попросил Август. — Дайте нам чуть-чуть времени на раздумья и на консультации относительно данного документа с приближёнными Учёными Магами, удостоившимися нашего милостивого доверия, — он пальцем прижал к столу свиток, заметив порыв дочери забрать раритетную вещь. — Кстати, передайте Вашему брату, что он не должен пренебрегать заведёнными традициями совместных обедов, посему, я его ожидаю увидеть сегодня за нашим столом, как и тебя, дорогая, — Король не преминул высказать своё наболевшее замечание, пользуясь деловым и слегка податливым настроением строптивой девушки в данной беседе.

— Обязательно будем! — заверила его Принцесса Мария, вполне удовлетворённая результатами переговоров и вторично поднялась со своего стула. — Так я пойду уже, с Вашего позволения, папенька? — она вышла из-за стола, обошла его и чмокнула отца в щёку, чем вызвала у Монарха очередной приступ небывалой нежности, выразившийся в довольном и любящем взгляде.

Однако, Король Август внезапно сменил выражение на удивлённое. Даже брови выразительно приподнял ввиду изменений, затронувших привычный образ любимицы дочери.

— Деточка постой-ка, а почему платье такое, словно тебе забыли подать к туалету панье, — он задал вопрос относительно проволочного каркаса, явно отсутствующего под юбкой девушки. — А может стоит повелеть выпороть нерадивых служанок?

— Повремени с поркой, папенька, ибо это последствия твоего невладения новостями о жизни аристократической молодёжи, как и о популярных новшествах в обществе твоих верноподданных, — охотно начала пояснение Принцесса, явно и давно ожидавшая этого вопроса. — Я по чистой случайности выведала подробности одного приёма… м-мм… Случившегося буквально прошлым вечером, — девушка изобразила загадочность в выражении, закатила вверх глазки и покрутила пальчиком в воздухе, для подчёркивания контекста интриги.

— Уж не о том ли приёме ты говоришь, что был организован вчера в городской резиденции Графа Шпеера, — проявил чудеса информированности Король. — Мои осведомители умеют работать, особенно когда дело касается личности моего Главного Казначея, — добавил он не без гордости. — Однако, что-то я не вижу взаимосвязи с сегодняшними изменениями в твоей внешности, — самокритично подметил Монарх.

— Осведомители не предают всех подробностей, а это, — Мария крутанулась на месте, наглядно демонстрируя изменения туалета, — это следствие твоего затворничества, на которое ты и нас с братом пытаешься обречь своей чрезмерной заботой, — заявила она с колким укром. — Будь иначе, ты бы уже увидел такие наряды у многих молодых Леди, ведь это, дословно — «самый писк южной моды»! — радостно вскрикнула девушка. — Вуаля! — она кокетливо подняла согнутые в локтях руки и отставила вперёд ногу, чтобы поза наиболее точно отразила все тонкости изменений.

— Чей писк?.. Что за «мода» такая? — смутился в непонимании Август. — Дорогая, объясни всё нормальными словами, и как можно подробнее! — попросил он.

Король сложил руки в районе груди и приготовился слушать недостающие подробности, вместе с заинтересовавшимся Марио, немедленно отложившим в сторону документ Лорда Вандерберга. Маг уделял всё внимание редкому пергаменту с того момента, как только бумага попала к нему в руки.

— А чего Вы так напряглись? — на приготовления взрослых Принцесса среагировала с простецкой иронией.

— Так твой наряд, деточка, это ни что иное, как бунтарство немыслимое! — пояснил своё консервативное отношение к новшеству Август, а Марио покивал в знак поддержки Монарха и старого друга.

— Это не бунтарство, а мода! — настырно топнула ножкой Мария. — А мода — есть совокупность привычек, ценностей и вкусов, принятых в определённой среде в определённое время! — дала она версию расшифровки нового понятия, которую услышала из уст самого молодого Шпеера.

Шевалье часто навещает их с братом, так как имеет великий допуск в Королевский Замок, наряду с ещё несколькими счастливчиками из числа надёжных и проверенных подданных. Вот и сегодняшним утром он заглянул к ним перед отправкой в Лицей, вместе с Графиней Веннон, продемонстрировавшей изменения в трендах одежды великосветских отпрысков. К слову, этот визит Шевалье и послужил своего рода катализатором назревшего разговора с Королём о надоевших масках и обо всём остальном.

— Пойду я, а Вы, папенька, не забудьте выполнить те обещания, которые мне дали сегодня! — Мария-Марсельеза вынесла строгий вердикт и удалилась, не дожидаясь ответных слов от Короля Августа.

Итак, меня вежливо выставили из гостеприимного дома старого Лорда. А вернее, я сам собрался и покинул временное пристанище, дабы избежать неминуемого чувства неприятного унижения и косых взглядов в свою сторону. Особенно выражающих сострадание.

Новостью это событие для меня не стало, так как я внутренне готовил себя именно к такому повороту в жизни на протяжении всего времени нахождения в новом мире. Угу, все неполных два дня, зато полных до всяких событий, да простят меня местные божества за иронию. Всему виной я считаю избыток удачи, незаслуженно сопутствующей мне первое время.

Всё случилось с предельным спокойствием. Девушек уже в холле не было, ибо дамы добросовестно занялись сбором в дорогу. Так что, я предстал только перед уважаемыми Магистрами.

Господа развели руками и выразили надежду на успешное прохождение теста чуть позже, когда я приеду в Лицей пытать счастья в очередной раз. Как я пойму о наступлении времени этого очередного раза для испытания? Да вот пойму и всё. Без подробностей и описания признаков. Заплаченные Лордом средства никуда не денутся и станут своего рода депозитом на обучение.

Из хороших новостей я считаю прибыток в виде двух тугих кошелей, в добавок мне были оставлены все носимые вещи. В пересчёте на золотые дракхи у меня целых двадцать пять золотых с мелочью, что равно двумстам пятидесяти дракхам в серебре и аж двум с половиной тысячам в медном эквиваленте. Вроде, я правильную калькуляцию произвёл. Много это или нет — я точно не знаю, поэтому придётся стать скупердяем на какое-то время. Впервые чувствую себя неполноценным, ведь раньше я даже не представлял, что значит «нет денег» или «мало осталось».

Итак, я чутка отдалился от парадного входа Дома Лорда, буквально до ближайшего проулка, где остановился и призадумался. Куда идти, что делать в первую очередь, какие задачи ставить на этот день. Нужно обдумать перспективные направления будущих дел и занятий, а уж от этого и плясать дальше.

Проблема в том, что при наличии полной свободы действий никаких мыслей о этих самых действиях в голову не приходит. Прям девственный мозг, какой-то. Ладно, я могу начать с малого, то есть озадачусь жильём, желательно халявным, а на крайний случай пойдёт и очень дешёвое, в плане оплаты. Хотя, кто в моём положении и в здравом уме может что-нибудь наперёд загадать? Уж как повернётся судьбина, так оно и случится.

Я поднял голову, перестав бессмысленно пялиться на брусчатку и огляделся.

День блистает великолепием света и игрой теней на лепнинах фасадов. Скульптуры радуют глаз интересными сюжетными постановками, запечатлёнными умелыми зодчими. Жители беззаботно прогуливаются чинными парами, а в руках дам появились белые зонтики, берегущие кожу лица от действия Солнца. Ухоженные насаждения дарят прохладную тень проходящему люду, а редкие клумбы пестрят красками великолепных цветов. Повозки, брички с двуколками и даже грузовые телеги неспешно двигаются во всех направлениях, чередуясь с красивыми каретами, управляемыми напыщенными кучерами в богатых ливреях. Город живёт.

Короче, у всех в этом мире всё более-менее сносно, в отличии от меня, стоящего в начале проулочка, прислонившись спиной к кирпичам. Зато до меня нет никому никакого дела, что несомненно относится к плюсам. А может оставить проблемы на время и жёстко угваздаться крепеньким по такому прекрасному случаю?

Однако, сперва или попутно, нужно разузнать все подробности и условия получения разрешения Королевской Исполнительной Канцелярии на добычу Нефритовых Сердец. И неплохо было бы выведать побольше инфы о возможных тонкостях и особенностях данного доходного занятия, ведь я в этом не бум-бум! Что там за чёрные старатели такие, как их найти и каким образом присоседиться к этому коллективу.

Я отлип от стены и неспешно отправился уже знакомым маршрутом к Торговой Улице. Там, по крайней мере, есть знакомые люди, а некоторые из них тоже Тёмные, как и я. И один из них, который Диккенс, владеет необходимой мне информацией и даже связан с интересующими старателями общими делами. И даже является их тайным партнёром, скупщиком Нефрита и других Артефактов, как я понял из разговора с Мистером Рольфом. Наверняка и свой блат имеет, и знакомства полезные у него водятся во всяких крутых обществах. Включая и мутные.

Я постучал себя по поясу, на котором подвесил кошели и неожиданно вспомнил про Сэра Мо, точнее о его нескольких словах, кои вылетели из моей головы после познавательной аудиенции с Всевидящим Оком. А зря. Ведь он сказал несколько важных слов перед расставанием и дал мне два письма, которые я машинально сунул в карман камзола, после чего про них благополучно забыл.

Слова касались готовности принять меня на постоянный постой в Доме Лорда за небольшие деньги, если я вдруг не сыщу себе подходящего места жительства. Правда мне не очень хочется стать негласным поднадзорным Сэра Де-Толли, пребывая в стенах своего старого благодетеля, давшего мне документы. А касаемо писем Сэр Грин проронил пару слов о их отправителях. Это мои новые знакомые с прошлой весёлой ночки. Граф Фантоций Де-Люмьер, с которым мы нашли общие точки соприкосновения по интересам и Леди Белла, силачка и моя партнёрша в весельях, оказавшаяся целой Маркизой Ле-Руж. Жаль, что титул с фамилией мне не говорят ни о чём. Пока не говорят.

Я вновь остановился для ознакомления с посланиями, используя свою открывшуюся способность распознавания всякой письменности. Заодно и попрактикуюсь. Для спокойного исполнения задуманного мне пришлось отойти в стороночку, под тень ближайшего дерева, дабы не стать помехой для остальных горожан. Тут и общественная лавочка нашлась.

Я немедленно сел и достал оба письма. Посмотрев на аккуратно сложенные бумаги, я запросто задействовал своё второе зрение, как делал недавно с документами и начались магические преобразования. Символы рукописного текста завертелись безумным калейдоскопом и постепенно преобразовались в знакомые буквы, а затем и в слова с предложениями. Классная штука это Второе Зрение. Итак…

Я распечатал оба письма и без труда ознакомился с содержимым. Ничего такого из ряда вон выходящего в них не оказалось, как и не обнаружилось никакого скрытого смысла. Всё предельно просто — это лишь приглашения заглянуть к господам в свободное время, чтобы совместно пообедать и поболтать. А у меня как раз выдалось времени хоть отбавляй и обед на носу.

Вот только я не уверен, что смогу господ на месте застать, из-за повсеместной отправки учеников в Лицей. Вдруг они уже убыли, а может отправятся туда завтра?

Но, как говорится, если не попробуешь, то не узнаешь о результате! Тем более, что мои знакомые, Мистер Крюге и Диккенс, точно никуда отправляться с Торговой Улицы не собираются, а посему и поход к ним может повременить.

Выбор первого навещаемого я решил предоставить случаю. Для этого нужно всего-навсего спросить у кого-нибудь о местонахождении адресов и направиться к ближайшему. Посему, я немедленно встал и опять неспешно побрёл в сторону Торговой Улицы, вглядываясь в лица встречных и подыскивая подходящий информационный источник со знаниями географии города. Желательно с чертами доброжелательности в выражении.

Подходящий прохожий встретился быстро. Да и кому в этом районе столицы быть злым-то и необщительным? Это же Верхний Роккенхендж!

Как я вижу текущую социальную ситуацию, так здесь проживают люди хорошего достатка, явно находящегося значительно выше над средней планкой. Я не беру во внимание беспризорников и остальной шальной люд, появляющийся тут ради какого-то заработка, а думаю о жителях Нижнего Города. М-мда — тут я вообще молчу, ибо о них совершенно ничего не знаю. Не встречал ещё и плотно не общался. Лунная Гулья — не в счёт!

Итак, исходя из объяснения отзывчивого горожанина, нарисовалась следующая схема дислокации нужных мне адресов. М-мм… Всё по пути к уже известной Наклонной Площади. Граф, как приезжий, остановился в фешенебельном постоялом доме, типа как у Де-Толли. А Маркиза проживает в своей городской резиденции и всё в той же локации. Собственно, ничего не поменялось в маршруте коренным образом, посему я и пошёл вперёд. Особо никуда не торопясь.

Прогуливаясь, я обращаю внимание на поведение горожан, пытаюсь вычислить в потоке праздно гуляющих людей и прикинуть, а куда направляются те, кто выглядит торопящимся. Если спешат на работу, то на какую и куда? Каков местный рынок труда? Таким образом и время коротаю, и релаксирую при прекрасной погоде, приводя свой внутренний мир в беззаботное состояние, временно отодвигая проблемы на задний план.

Кстати, моя способность считывать тексты уже приносит плоды и я начинаю понимать большинство надписей на табличках и вывесках.

Вот таверна очередная на глаза попалась, откуда выходят мужики с красноватыми носами и смуглыми лицами, словно у гипертоников каки-то. Вероятные завсегдатаи местного питейного заведения. А может и живут здесь же, ведь таверна это та же харчевня, правда в комплекте с гостиницей. Или это трактир вкупе с постоялым двором, где в наём сдаются комнаты на верхних этажах. Я не буду цепляться за историческую терминологию. Может есть смысл зайти в экскурсионных целях, пока монеты в кармане есть? Зайду в следующий.

Приняв решение я двигаюсь дальше, не пренебрегая правилами вежливости. Сдержанно кланяюсь и улыбаюсь встречным дамам и господам, касаясь пальцами поля своей треуголки. Мне оказывают взаимные знаки внимания и почтения. Короче, жизнь хоть и терниста, но в то же время и прекрасна, несмотря на определённые трудности маячащие на горизонте.

Так я и миновал знакомый поворот на Торговую Улицу и прошёл значительно дальше. Было желание завернуть туда, но я доверился внутреннему настрою и воздержался. Теперь я застыл у очередного проулка, более скромного по сравнению с предыдущими, но имеющего заманчивую вывеску недалеко от самого отворота. ТРАКТИР! Что ж поделать в этом случае? Провидение само внесло изменение в планы, так убедительно скорректировав их.

Я свернул в переулок, быстренько добрался до заинтересовавшего меня заведения и остановился напротив.

Здание трёхэтажное, являющееся частью общего уличного фасада однотипных домов, вплотную выстроенных по всей длине этого переулка с обоих сторон. Различаются строения только оттенками красок, лепниной и ассортиментом вывесок на первых этажах, занятых местными предпринимателями.

Арендованные эти помещения, или находятся в собственности — неизвестно. Тут двое работников вдумчиво ремонтируют заколачивают досками витражное окно, пострадавшие от вандальных действий, скорее всего случившихся этой ночью. Временную защиту сооружают, не иначе.

Чутка подивившись на результат неведомого происшествия и не понимая, как такое случилось в крутом районе столицы, я вошёл в гостеприимно открытые двери трактира. Миновав скромную прихожую, больше смахивающую на предбанник, я сразу попал в трактирный зал с однотипными столиками для посетителей и длинным прилавком.

У дальней стены стандартно тлеет камин, у ближней наблюдается лестница вверх. На уровне второго этажа тянется длинный проходной балкон, а за его перилами видны несколько дверей гостевых апартаментов. Как будто в декорацию ковбойских фильмов попал. Просматривается такая аналогия.

За прилавком грустит толстячок в характерном фартучке и нарукавниках, одетых поверх обычной рубашки с жилеткой. В руках у работника вертится костяная раритетная кружка, которую он протирает, делая это только для занятия чем-нибудь.

Освещение в помещении организовано фитильными лампами, ибо притока света из окон явно не достаёт. А так-то, вполне уютненькое заведеньице и достаточно чистенькое, если не придираться к элементам выбитого витража, ликвидацией которых занимается шустрый служка с веником.

— Проходите-проходите, молодой господин, выбирайте местечко по своей душеньке, а я сию же минутку к вам подоспею, — среагировал на меня толстячок за стойкой, выговаривая слова с интересным акцентом, смахивающим на старый одесский.

Он убрал кружку и пошёл к выходу в зал вдоль барной стойки юморно переваливаясь с ноги на ногу.

— Благодарствую, — я ответил любезностью и заозирался, подыскивая куда бы водрузить плащ с треуголкой.

— А у столиков крючочки на стенах к одёже гостей приспособлены, — хозяин заведения, а это явно он, сразу понял причину моей заминки. — Тамочки и развешивайте вещички, мил человече — я завсегда рад новым гостям.

— Ага-ага, — кивнул я и направился вглубь зала, сразу приметив столик на четверых, расположенный торцом к целому окну.

— Эй, чучело криворукое! Шустрей там метёлкою работай, да сор не пропускай у меня, а иначе плетей всыпать придётся! — нервно сорвался хозяин на служку, выходя из-за прилавка, а переведя взгляд на меня он моментально изобразил улыбку.

Именно изобразил, а не искренне улыбнулся, что не скрылось от моего заинтересованного взгляда.

Я снял плащ и повесил его на указанный крючок, куда следом и треуголку отправил. Трость же простецки к стеночке прислонил.

— Чего-сь угодно господину, может завтрак сырный подать с ягнятиной, а может рыбу? — озвучил утреннее меню толстячок, заискивающе посматривая на меня и старательно показывая радушие.

— Вижу — проблемы случились у Вас этим утром, — участливо подметил очевидное я, чем стёр неискреннее выражение благости с лица вновь погрустневшего толстячка. — Меня Нестором звать, — тут же с поклоном представился я, чтобы расположить к разговору хозяина заведения.

Я давно обратил внимание на тот факт, что после представления здешние люди становятся гораздо общительнее и дружелюбнее относятся друг к другу.

— Э-хе-х, как же Вы правы милостивый Сэр Нестор, — сокрушённо покачал головой толстячок. — Меня все зовут просто Рупертом и у меня нет врагов, как я думал на протяжении всей жизни и работы в этом скромном проулочке, который так и зовётся, Тихий Проулок, — хозяин потупился. — Вернее, звался, ведь две недели назад всё перевернулось и началась череда неприятностей… — добавил он и замолчал, рискуя проронить скупую мужскую слезу.

— Сэр Руперт, а давайте-ка мы выпьем с вами по кружечке прохладного эля и вы вдумчиво мне поведаете о случившемся, — предложил я, делая ещё один политически выверенный шаг к задушевному разговору.

Предложение толстячку явно пришлось по душе и его взгляд даже озарился искоркой предвкушения хорошего времяпрепровождения. Однако, он опасливо обернулся на свой прилавок и опять вдруг поник, а вся его радость быстро угасла.

— Как бы не было грустно мне доводить до вас эту новость, Сэр Нестор, но моя вторая половина, занятая кухонными делами, выразит предельно жёсткий протест, — Руперт простенько и очень доходчиво пояснил невозможность совместного застолья. — Надеюсь, вы меня понимаете, — хозяин опять тоскливо глянул на стойку. — Тем более, о добрых задушевных беседах под кружечку мне сейчас даже думать… Э-мм… Неуместно, ведь у нас, — тут он перевёл многозначительный взгляд страдания на окно без витража и на занятого уборкой служку, а в заключение пантомимы толстяк руками развёл.

— Уп-п-с, а у нас тут — амбец! — я вставил рвущуюся наружу реплику, для лаконичности эмоционального финала высказывания.

— Ч-чего-сь? — вопросительно вскинул брови трактирщик, явно не понявший иронической подоплёки. — Ой, простите великодушно мне мою темноту, — заволновался он, тут же предпочтя поправиться, чтобы не влипнуть в неудобную ситуацию. — Амбздец — это чего этакое?

— Так кратко выражаются о проблемах, — пояснил я. — В этом нет ничего предосудительного, и нет никакого потаённого смысла.

— А-аа, ну тода ладненько, — более-менее успокоился Руперт. — Таки, а чего-сь подать-то прикажете, молодой господин? — он вернулся к делам.

— Подай кувшинчик эля, — я озвучил своё скромное пожелание. — Можешь чо-нить солёненького к нему поднести, — подумав мгновение, я дополнил заказ и достал с пояса, из-за полы камзольного пиджака один из кожаных кошелей. — Тройки медяков будет нормально? — уточнил я и положил на стол упомянутые монетки.

— О-оо, молодой господин, Вы столь щедры, — заскромничал моментально повеселевший Руперт и отточенным движением забрал оплату. — Всё исполню сиюминутно! Да-с, а насчёт душевной компании, м-мм, в столь ранний час сюда частенько захаживает очень хороший человек, великолепный компаньон по застольям и собеседник приятный, — он проявил заботу о интеллектуальной составляющей моего утреннего досуга. — Вы его сразу узнаете, — хозяин широко и интригующе улыбнулся.

— Отлично! — я вальяжно откинулся на спинку, готовя себя к приятному избавлению от головного тумана после вчерашнего возлияния. — Кстати, а чего вы бронированные жалюзи не установите на окна и двери? — я задал самый логичный вопрос из уместных, возникающих в делах предотвращения мелкого вандализма. — Ну, или хотя бы рольставни какие-нибудь! — продолжил я делиться мнением. — Понимаю, не ахти какая панацея от бед, но просто так витражик уже не выбить, подобранным с мостовой камушком, — завершил я выкладку плюсов и плечами пожал, удивляясь такой недогадливости и недальновидности хозяина торговых витрин.

— Это чево за диковина такая, может Тайная Магия? — насторожился трактирщик, вновь задетый за живое и сдвинул брови к переносице. — Сколь стоит таковой Артефакт, ежили оный из арсеналов Тёмного Братства? Я пока защищаюсь Закабалённым Нефритом, а всё к одному сводится — Магия из осколка Чёрного Сердца быстро заканчивается и результат вот таков вот, — пояснил проблему защиты Руперт и опять тоскливо взглянул на служку, метущего пол. — Иной раз и на пару спокойных ночей не хватает Заклятия одного Артефакта, не укупишься дорогого нефрита-то, — он эмоционально развёл руками. — Таки расскажите мне о спасительных жалюзях! Это от слова «жалить»?

И тут до меня в очередной раз дошло понимание того, что роликовые ставни, как и все аналогичные простецкие и известные каждому штуковины, придумают чуточку позже. Если проводить аналогию с временами индустриальных прорывов, то тут сейчас совершенно не этот период. Посему, мне придётся побыть величайшим инженером местной эпохи. Это же круть! А я ещё и рисовать сносно могу, как будущий дизайнер-график. Нужно срочно седлать быка за рога, или как там эта поговорка звучит — не суть важно.

— Магии не понадобится, разве что для последующего усиления конструктивных возможностей, — твёрдо заявил я, чувствуя разгорающийся интерес в душе трактирщика. — У вас есть бумага и карандаши, или иные письменные принадлежности? — задал я вопрос, решив не распыляться на долгие устные объяснения технических деталей, запросто могущих привести к сомнительным результатам. — Я набросаю схемку изделия и вы его закажите у соответствующего ремесленника, — прояснил я возникшую потребность, глядя на ещё более удивившегося Руперта. — У вас же есть башковитые и рукастые мастера в знакомствах?

— Где ж я причиндалы для письменов то сыщу, чай мы не вельможества благородных кровей, с моею ворчуньей-то, чтоб такое постоянно под руками держать, — трактирщик искренне расстроился. — К Макбету придётся наведаться! — он быстро нашёл решение и шустро направился к выходу.

— Сэр Руперт, а как же эль? — пришлось срочным образом напомнить про заказ.

— Ах-х, да! Виноват-с, сию же минуту подам, а там и к Макбету побегу, — трактирщик внёс коррективы в план и, сменив направление, исчез за прилавком, где сразу скрылся в дверях кухни.

Пропадал там он не долго и буквально через минуту я получил кувшин с элем, зачем-то сразу две кружки и плетёное блюдо с солёным сыром. Нормальное сочетание напитка и закуси. Трактирщик же удалился к знакомому добывать канцтовары.

Я наполнил кружку, взял ломоть сыра и приготовился сделать солидный глоток, как вдруг…

Бум-м-м…

Звук глухого удара о древесину раздался в районе входа, вынудив меня повременить с утолением жажды.

— От же, а! Ну чего-ся не приподымут притолочку чутка, али арочку не выпилют, давненько же прошу, а всё не допрошуся, — пробасил вошедший господин, потирая ушибленный лоб.

Я принялся обалдело глазеть на вошедшего великана, забыв про эль с сыром. Уж больно колоритным мне показался прибывший посетитель, прошедший прямиком к стойке.

Он выглядит как средневековый монах. Мешковатая одежда, на мой взгляд относящаяся больше к рясам, подпоясана обычной суровой верёвкой. Сэр имеет коротенькую стрижку с залысиной на макушке, будто католик какой-то, а главное — это необычайно великие габариты и рост. Ну, точно великан, если обобщить, но не злой, а с добрыми чертами лица. Великан-храмовник!

— Рупертушка, дружище, ну где же ты тама запропастился-то? — добродушно пробасил гость, теребя узел пояса в районе живота.

Хе-х, а ведь господин-то не знает о ушедшем трактирщике! Вот поэтому я тут же родил гениальное решение, показавшееся уместным.

— Сэр! — я привлёк внимание великана. — А хозяин отлучился ненадолго, зато у меня есть ещё одна чистая кружка и непочатый кувшинчик доброго эля — может есть смысл объединиться в компанию, — я постучал пальцами по сосуду с напитком. — Присоединяйтесь, за кружечкой и беседой будет не так скучно ждать уважаемого Руперта! — я сразу намекнул на желание поболтать.

— О-оо, дорогой друг, сие благодатные слова звучат из ваших уст так щедро и своевременно, что моё сердце замирает в трепете из-за переизбытку нежнейших чувств! — витиевато выразился человек-гора и расплылся в улыбке.

— Так и присоединяйтесь, чего там разводить комплименты, — я подбодрил большого сэра и указал ему на место напротив себя.

— А я не вызову у Вашей Милости нехороших домысливаний своим скорым согласием? — осторожно, с вкрадчивостью невероятного скромника, спросил большой гость. — Тутачки такое дело… Э-мм, я вчерась принял на душу чутка лишнего, — он смутился, словно провинившееся дитя. — Да-с, впрочем, как и позавчера, да и поза-позавчера… Э-эх, тожа, — со вздохом и честно сознался любитель градусов, поглядывая на кувшин эля с ярко выраженным вожделением. — Оттого-то, добрый человече, Вы должны заранее простить мне моё нетерпение, — извинился он в тоне предупреждения и буквально в три шага добрался до моего стола.

— Со всяким может случится — не стесняйтесь естественных проявлений физиологии, — понимающе кивнул я и подумал, что мне понадобилось бы шагов пять.

Это, прям вот, как минимум. Крупный человек, что не говори. А вот подумать о сакральном смысле прозвучавших слов я не успел, так как произошло их практическое воплощение в жизнь.

Большой посетитель сел на предложенное место, отодвинул услужливо поданную мной кружку и взял кувшин, предпочтя не мелочиться и не стесняться, как я и советовал. Старательно отерев рукавом губы он облизнулся и осушил весь немалый сосуд за один недлинный подход. Прикрыл глаза, смакуя процесс выздоровления от похмелья и смачно крякнул. Ещё раз отёр губы и расплылся в широченной улыбке от удовольствия.

— Тук, — он исполнил приветственный поклон. — Друзья называют меня так, или кличут Братцем Туком, — дополнил здоровяк-монах и взял кусок сыра. — Будем знакомы, Сэр Нестор! — тут великан прищурился и обернулся на служку, шаркающего метёлкой по полу. — Малой, а подай-ка нам ещё пару кувшинчиков лучшего эля из закромов друга Руперта, э-эм-с да, и графинчик грога прихвати! — весело распорядился мой новый знакомый и проглотил ломтик сыра. — У меня тут открыт долговой счёт, — пояснил он прикрывая половину рта ладонью, типа секретом поделился.

— Сию минутку, Сэр Тук, — отрапортовал служка и с удовольствием оставил метёлку в покое. — Я мигом обернуся до госпожи Магдалины! — добавил он и умчался, скоренько исчезнув в двери за прилавком, видимо в кухне, где правит хозяйка.

Я выпил свою скромную порцию с небольшим отставанием от гостя и озадачился темой предстоящей застольной беседы поглядывая на добряка, нетерпеливо оборачивающегося в сторону исчезновения паренька.

Пацанёнок вернулся быстро, как и заявлял. Поставил поднос с заказом и вновь занялся полом. Братец Тук не мешкая влил в себя ещё один кувшин эля, а уже из третьего сосуда наполнил наши кружки, заодно и по бокалам грог разлил. В общем, здоровяк успокоил свою страдающую душеньку и созрел до неторопливого употребления горячительных напитков.

— А чё так напряжно с посетителем? — я начал с банальщины, рассчитывая наткнуться на более интересную тему в процессе общения.

— О-о, мой друг, Вы тоже это заметили, — охотно подержал беседу здоровяк. — Как ни печально, а Тихий Проулок перестаёт таким слыть, — чистосердечно посетовал Тук. — Моё любимое местечко во всём Роккенжендже наполняется откровенной хандрой, — он продолжил доклад в стиле страдания. — Как не вечер, аль ноченька сгущается, то напасти сыпятся будто бы из ковшика самой преисподней, — здоровяк продолжил развивать тему. — Каменюку кинут паршивцы, или влезут в торговые дома да лавчонки, да и набедокурят с лихвой, покуда хозяева сны сладостные смотрят. Да только всё больше проблем со сладостью снов и у здешних торговцев, и у жильцов, — Тук высказался и хлопнул бокальчик крепенького. — Впору посты затевать… М-да, аль наёмников зазывать, вот только те служивые господа берут дорого золотом за охранение.

— И поголовно у всех-всех жителей на этой улице случаются проблемы с собственностью? — я заинтересовался переменами жизненного уклада местных. — На какой стадии отчаяния находятся горожане? До ручки дошли?

Мой собеседник озадаченно нахмурился, образно роясь в своей голове.

В этот же момент в трактир вошла группа посетителей. У стойки они звякнули в предусмотренный колокольчик для вызова хозяев, на который я поначалу не обратил никакого внимания. Точнее хозяйки, пока нет Сэра Руперта. Леди трактирщица появилась с выражением занятости, но заказ приняла и призвала в помощь служку, отбросившего метёлку в очередной раз и с радостными эмоциями.

— Друг мой, ты так спросил, что я в смущение впадаю, — признался Братец, не обратив особого внимания на вошедших. — А что за потребность в таких подробностях — можа догадка есть какая-то, или для тебя этакое дело известное? — он напрягся и пытливо уставился мне прямо в глаза.

— Ничего такого, одни голимые домыслы, да ты и сам сможешь заметить чего-нибудь странное в этом деле, Братец Тук, ведь нужно всего-то чутка пораскинуть мозгами, — я приблизился грудью к столешнице, понижая голос и делая таинственное выражение.

— Ты меня интригуешь всё боле и боле! — восхитился великан и всем своим видом показал готовность внимать моим скромным суждениям. — Итак, раскрой же скорее глаза тугому на ум храмовнику, пусть и бывшему! — он ненароком подтвердил мою догадку со святошей.

— К примеру, если у всех такие проблемы, то это один момент бедствий, — заговорил я, посматривая на компанию у прилавка. — А если кого-нибудь из местных хозяев обходит чреда неприятностей чудесным образом, то это другой момент, связанный с невероятной избирательностью напастей. А если перед этими всеми невзгодами к торговому люду поступали какие-то предложения, скажем поделиться прибытком, или просьбы продать доходное дело, то тогда можно говорить о рейдерском захвате, то есть о навязывании чуждой воли отчаявшимся торговцам, — я привёл пример из истории своего государства смутных времён. — А что? Места в этом районе наверняка пользуются у горожан и гостей популярностью, доход имеется неплохой от постоялых домов, ну, как думаешь, мог кто-то положить глаз на трактир Сэра Руперта и на аналогичные заведения Тихого Проулка? — я ещё раз озадачил Братца Тука.

— На душу давит кто-то, стало быть, шоб за дешёвый медяк завладеть чужим добром, годами нажитым? — здоровяк по-своему интерпретировал мой посыл.

— Может и нет, а может и есть доля истины в таком предположении, — я уклонился от прямых утверждений.

Продолжить совместные измышления по бандосовской теме нам не позволил вернувшийся трактирщик. Причём, Руперт пришёл не один, а с компанией.

— Вот господа, вот этот молодой человек, о коем я вам говорил! — затараторил в возбуждении трактирщик, спеша к нашему столику.

— Говорил? Да ты нам все уши прожужжал, покамест дошли, — подметил один из двух новых пришедших господ, поведение и одежда которых подсказала о принадлежности к мастеровой касте.

— У него есть идея по нашей защите, не связанная с наёмниками и магией, по крайней мере, напрямую! — прозвучало слишком самоуверенное заявление, с которым я мог бы поспорить, но пока воздержусь. — Позвольте же, я скорее представлю всех! — грациозно провозгласил Руперт, когда вместе со спутниками остановился напротив.

— О-оо, какая приятная неожиданность! У тебя и взаправду есть идея о избавлении от уличного хулиганствования? — удивился данной новости Тук.

— Не успел тебе рассказать, — простенько парировал я его завуалированную критику. — Зато сейчас всё и узнаешь.

— Это Сэр Нестор, молодой Господин, посланный нам самим провидением, — трактирщик начал с меня пафосную процедуру представлений. — Братца Тука все давно знают, посему, Сэр Нестор, я перейду к остальным, с общего дозволения, — поправился Руперт и одарил здоровяка красноречивым взглядом, отражающим требование обойтись без присказок и комментариев, а проще говоря — заткнуться.

— Сэр Руперт, только не выливайте ушат незаслуженных похвал на мою голову, — я предупредил трактирщика, особо не надеясь на исполнение замечания словоохотливым толстячком.

— Это наш уважаемый Макбет, — Руперт указал на первого из двух новых гостей. — Очень, очень достойнейший человек, хозяин мастерских по плотницким и железным делам! — трактирщик разрекламировал деятельного Сэра.

— Приятно познакомиться, Нестор, — я кивнул, а точней, коротко поклонился.

— Наведаясь к нему за писчими причиндалами, я встретил нашего общего друга, человека многих учёных умов, Сэра Сильвестра, — довольный оратор указал на второго строгого господина в пенсне, лицо коего отражает наличие высокого уровня интеллекта. — Он настолько сноровист в знаниях, что содержит мастерскую оптического стекла! — гордо заявил представляющий. — Ну и помимо этого всякими сложными изделиями нас радует, — добавил Руперт чуть скромнее, из-за взгляда недовольства от Сильвестра, мол — угомонись уже, идёт перебор с похвальбой.

— Нестор, — я и ему сдержано поклонился. — Господа, я сразу хочу предупредить о преувеличении эффективности конструкции! — тут я решил никого особо не обнадёживать. — Это достаточно простая защита витринных стёкол, витражей и дверей, типа привычных всем ставней, но только сворачивающихся в компактный рулон, — я начал говорить о технических новшествах.

— Как это — деревянные ставни в рулонах? — Братец Тук вытаращился на меня. — Какая сильнющая Тёмная Магия! — прошептал он с заворожённым трепетом и глаза закатил.

— В смысле, как письмена в бумажных свитках, аль в пергаментных? Э-эм, я в толк не возьму чего-то, — подивился умный Сильвестр и его поддержали остальные товарищи, вытянувшие в недоумении лица.

Я тут же и в очередной раз осознал, что нахожусь перед стеной предрассудков людей из давних веков и непониманием семимильных шагов современного технического прогресса.

— Стопэ, господа! — я поднял открытую ладонь, останавливая надвигающийся поток охов и ахов. — Сносный эскиз точно прольёт свет ответов на темноту ваших вопросов! Вы же раздобыли принадлежности для письма, Сэр Руперт? — я вопросительно взглянул на трактирщика.

— Конечно, а иначе на кой же я тогда ходил к своему другу! — с ребячьей обидчивостью от проявления моего недоверия среагировал толстячок и повернулся к Сэру Макбету. — Вольфред, подай нашему молодому другу свою драгоценную шкатулку с премудростями!

Я удивился реакции и действиям Макбета, начавшего аккуратно, даже с некоторой нежностью к содержимому, разворачивать бархатный свёрток. Я обратил на него внимание, в смысле на свёрток, но особого значения не придал. Свёрток и свёрток, подумаешь, избыточно красивый разве что.

Из развёрнутого свёртка явилась на свет шкатулка. Это изделие прямо соответствующее названию, сделанное из великолепно обработанного дерева и с изящными инкрустациями. Её мне и подали в руки, сопроводив действие взглядом ревности. Долго рассматривать коробку и удивляться я не стал и раскрыл диковину, обнаружив внутри ячейки с чертёжными принадлежностями. Получается, что какой-никакой, а задаток прогресса в этом мире имеется.

Циркуль и прадедушка транспортира с ровными лекалами самых распространённых фигур и углов. Короче, есть всякие старинные чертёжные штучки и главное из нужного мне — это карандаши. Их сердечники чуть потолще привычных, выполнены из неизвестного материала, зато с задачей справятся.

В общем, отличия имеются от привычных инструментов в инженерных готовальнях, а в целом норм наборчик. Кстати, некоторые изделия поразительно красивы и даже золото с драгоценными стразиками присутствует в детальках.

— Великолепненько! — сделал я заключение по результату осмотра, взяв из шкатулки только один карандаш.

— Ещё бы! Таки многими золотыми дракхами уплачено за сей научный набор мастерового придумщика, — многозначительно пояснил Сэр Руперт.

— Да-да, сразу видна исключительно тонкая работа именитого мастера, — поддакнул я, вроде как в теме нахожусь. — А сейчас, господа, не будем попусту тратить время и займёмся делом, — я быстренько повернул русло общения к конструктиву. — Вы спокойно наслаждаетесь грогом и элем, а я шустренько набросаю эскизик, который вы без особых проблем воплотите в изделие, а для этого подайте мне листочек бумаги! — попросил я.

— Прошу, вот отличная бумага, — Вольфред Макбет подал мне лист, который лишь отдалённо подходит под привычный формат, то есть поуже и подлиннее.

Бумага оказалась со своеобразной мелкой текстурой, что придаёт ощущение дороговизны кастомного производства. Такой экземплярчик ручной работы, типа как я с батей покупал в Индии для открытки. Очень похоже.

— Ну что ж, друзья, попрошу не отвлекать во избежании помарок, — высказал я пожелание и приступил к зарисовке, вспоминая самый простой вариант и ещё сильнее упрощая его.

Особо не мудрствуя, я вполне сносно изобразил разновидность жалюзи, выполненную в виде рулона, двух направляющих и скользящих по ним пластин, которые стыкуются в монолит. Добавил, как мог, такую особенность, что количество секций можно делать любого количества и разнообразной ширины. Плюс, я устно пояснил возможность использования как дерева, так и металла, и любых комбинаций этих материалов. И не только их. Попутно ответил на несколько простецких вопросов. Да и чего там сложного в примитивных роллставнях-то? У нас даже первоклашки имеют прекрасное представление о их конструкции.

Войдя в творческий раж, я набросал ещё и солнцезащитный вариант изделия с вертикальным исполнением, как в офисах, изготавливаемый в основе из обычных плотных тканей, с простой механикой в гардине и верёвочным управлением. Эта модель вызвала нереально бурные эмоции положительного характера у представителей мастеровой касты. А у гуманитариев, то есть у Тука и Руперта, проявились чувства счастья от общего удовлетворения и из-за принятия грога с элем.

За время творческих изысканий, которые я отыгрывал с великим энтузиазмом, в трактире нарастал приток посетителей. Их обслугой занималась ворчливая Леди Магдолина и тот самый служка.

Кроме завсегдатаев, коих хозяйка приветствовала поимённо, в заведении появлялись и случайные люди, старательно избирающие местечки поближе к нашей группе. Просто Брат Тук привлекал внимание господ излишне громкими выражениями, что меня напрягало. Однако, заткнуть великана не получилось.

— Поразительно! — восхитился оптик после завершения очередного потока восторженных комплиментов. — А для оптических дел есть мудрёные задумки? — созрел до вопроса Сэр Сильвестр, проявившись с ревнивым и слегка завистливым настроением к счастливому Макбету.

Оно и правильно, ведь по сути, презентованная мной конструкция сулит хороший доход изготовителю, имеющему в потенциальных заказчиках целую улицу. Это как минимум. А в максимуме своём, этими жалюзи могут заинтересоваться все остальные владельцы недвижимости. Глядишь и не придётся тратиться на дорогущие витражи, чья задача скрыть доступ взоров во внутренние помещения первых этажей. Особенно в вечернее время, как я думаю, когда залы освещены свечками. Ведь мозаики из цветного стекла именно такую задачу выполняют, наряду с эстетикой, конечно же.

И кстати, о цветном стекле! Хе-х, вот подумал о нём и сразу в голову зашла очередная идея новаторства. Ну, не новаторства в прямом смысле, а использования накопленных знаний полезных штуковин из современного быта. Даже самодовольная улыбка посетила, но быстро слетела с лица из-за напряжённости мастерового человека, ожидающего ответ.

— Конечно есть! — я обрадовал мастерового. — Сейчас изображу на бумаге, — я перевернул лист и приступил к следующему эскизу.

Особо не парясь, я сносно нарисовал лицо девушки и парня, украшением которых стали обычные тёмные очки. За моими штрихами и росчерками наблюдали все за нашим столом, а ещё и соседи приподнялись с мест и посматривали на рисунки через головы и плечи сидящих.

— О-оо! Это же защита глаз и лица! — восхитился Сильвестр и мечтательно прищурился. — Я немедленно займусь этим изделием, с такими прекрасными формами линз! — это он на всем привычные овалы и прямоугольники так среагировал. — Разумеется, первый экземпляр будет передан Вам, Молодой Сэр Нестор, вдруг приметите недостатки, — разумно высказался он.

В его голове явно созрел некий план, или скорое решение, способные обогатить и прославить мастера. Такое ощущение сложилось, будто уважаемый оптик уже знает богатых и именитых клиентов, сгорающих от нетерпения в ожидании таких новшеств. Причём, я эти мысли чётко прочёл, правда как оно получилось — я без понятия. Наверное, это опять Дар Магический сработал.

— Внимание-внимание! За будущие успехи нужно поднять вверх бокалы лучшего грога из моих винных подвалов! — заявил довольный трактирщик, чувствующий свою значимость от сведения всех нас вместе.

— Разумеется, — я поддержал его и достал мешочек-кошель, а из него серебряную монетку. — Это вам, — я протянул деньги трактирщику. — Не сопротивляйтесь, я настаиваю на принятии оплаты, — пришлось надавить во избежание отнекивания.

— М-мм, премного благодарен, — смущённый Руперт хоть и хотел, но не стал упорствовать, поймав взгляд строгой жёнушки, имеющей своё мнение о деньгах и о жестах неоправданной щедрости.

Она как раз поднесла к нам сразу четыре графинчика с грогом, что порадовало всех, а в особенности Братца Тука. Соответственно и оплату Леди сама забрала, приняв во внимание состояние мужа, уже готового поить всех за даром.

Как бы то ни было, а настроение ни у кого не дало осечек и началось празднование будущих успехов. Громко и с богатым размахом, подразумевающим присоединение к веселью всех находящихся в трактире гостей и вновь приходящих. Естественно, что после вчерашних исполнений моё сознание сдалось быстро, а вернулось домой в головушку уже ближе к вечеру, если не к ночи. Упс-с! Всё запланированное на день улетело в треш!

— Так-с, друзья, мне конечно приятно находиться в тёплой и задушевной компании с вами, но пора и честь знать! — заявил я и решительно встал.

Однако, резко столкнувшись с лёгким туманом перед глазами, я сел на место. Нужно выждать чутка, покуда не схлынет неприятное состояние и впредь резких движений не совершать.

— Как так? — сразу среагировал Братец Тук, на удивление выглядящий бодрячком в отличии от всех. — Ты же-ж, мил друже, сказал мне, что идти-то некуда! — привёл он аргумент, который в моей памяти не всплывает.

— Я прям так и сказал? — я недоуменно вскинул брови, честно не помня этого момента.

— Да! — резанул утвердительно Тук. — Говорил, м-мм, это в сердцах значится, да так заковыристо выражался, мол… сча я в точность скажу… — тут здоровяк напрягся и его лоб расчертили морщины. — Мол… — тут он погладил свою прикольную залысину, видимо пытаясь помассировать мозг, затаившийся под серьёзной толщиной кости.

— О! — подал признак жизни очередной лепший друг, раскупорив сначала один глаз, а потом и второй. — Неужели ночь надвигается? — очнулся Сэр Макбет и тоже засуетился со сборами, увлекая за собой и второго товарища из мастерового кластера горожан.

Сборы не увенчались успехом, ибо оба они подняли головы, придирчиво осмотрелись и опять занялись задушевным общением меж собой. Правильно, раз уж прозрели на время, то не грех и пригубить чего-нибудь этакого.

— Похоже, Брателло Тук, — я похлопал по плечу великана, ввиду богатырских габаритов которого мне пришлось существенно поднять руку, — господа предпочтут ещё задержаться у нашего дорожайшего Руперта, — подметил я очевидное. — Ну и ладно, — я вернулся к общению с великаном, всё ещё вспоминающим мои изречения по поводу крыши над головой.

— Кажись, я таки припомнил твои мудрёные слова! — обрадовался Тук и просиял, буквально засветившись от гордости за себя, а точнее за свою феноменальную память, по его же мнению, разумеется. — Ть-с, банальшее наличие хоть малюсенького родства не обязывает людей делиться всем-всем на свете, а в особливости деньгами, фу-у-х! — выдал он вспомненный текст.

— Красава — да у тебя мудрейшая голова, а не абы-какой мыслесос без полезного выхлопа! — я одобрительно, а точнее по-братски, попытался объять его за широченные плечи, но вышло бездарно.

— А то! — Тук преисполнился гордости пуще прежнего, не придав значения ироничности интонации.

— Больше я ничего этакого, особо глубокомысленного, не выдавал? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, — мотнул головой Братец. — Зато я говорил, — он тут же озадачил меня.

— И-ии?

— И тебе пришлось по душе моё предложение, — Тук внёс ещё больше интриги.

— Дружище большое и доброе, а можно озвучить всё сразу, а не накидывать инфу порционно, — попенял я, стараясь не раздражаться. — Прими во внимание провал в моей памяти, я ж не такой подкованный в гроге, — попросил я.

— Ой-ёж, незадача-то какая, уж извиняй, — он среагировал пониманием. — Все сплошь какие-то слабенькие до щедрого и сытного застолья, — сочувственно высказался великан, с печалью взглянув на опустевшую кружку. — Ну ничего, то дело наживное, — отмахнулся он с оптимизмом и дружески хлопнул меня по плечу, отчего я едва не долбанулся лицом об столешницу.

Он налил себе очередную порцию эля и со смаком употребил её. Я же сохраняю паузу ожидания с соответствующим выражением, даже от просящейся наружу реплики отказался.

— И вот, с вниманием выслушав тебя и всей душой разделив глубокую печаль, я предложил пособить, — простенько пояснил он, а я благодарно поклонился, приложив руку к груди. — Потома ты спросил, а каким образом? А я ответил, мол — есть у моей зазнобы особнячок недалече, на высокой окраине значится, а при нём флигелёк пустует, стало быть бывшего садовника нашего, обитающего при дворе с тех времён, покуда достаток плату вносить позволял, ведь сейчас-то по-прижаться в тратах пришлось, — продолжил он, заряжая меня надеждой на решение проблемы с ночлегом всё больше и больше. — Правда… — Братец смущённо потеребил рукав, — есть крохотная заковырка, но ты со своим красноречием, с барским-то, запросто её разрешишь! Очень строга моя зазнобушка Лейла до чрезмерного принятия грога и эля, вот и может взбрыкнуть, а ты возьмёшь и проявишь себя, как воспитанный и уважаемый дворянин, как выдумщик конструкций разных, — тут здоровяк немного расстроил меня своим опасением.

— Так и чего же мы ждём, погоды у бурного моря? — я воспрянул духом, жёстко отбросив все паникёрские настроения. — Мудрецы поговаривают — раньше сядешь и выйдешь раньше, так что, друг, давай завязывай с напитками и пошли до Леди Лейлы, будем переговоры проводить! — я второй раз встал и на сей раз вышел из-за стола, не забыв прихватить вещи с вешалки. — Уж на одну-то ночку она меня точно пустит, — отчего-то уверенно заявил я, прекрасно помня о наличии некоторой суммы в монетах, способной повлиять на результат переговорного процесса.

— Ну-у, до благородной-то Леди ей будет далековато, — в тоне здоровяка прорезались нотки здравого скепсиса. — Простые мы люди, великосветскими родословностями не блистаем. Однако, такие лестные обращения зазнобушке будут приятными, — подметил Тук, неохотно отставляя кружку в сторонку от себя и присоединяясь к моему оптимизму.

— Ладно, я выхожу на воздух, постою, проветрюсь… М-мм, ну, а ты закругляйся тут и двинем к Леди Лейле, — я подвёл скорый итог и направился к выходу.

Попрощаться со всей остальной доброй компанией мне не свезло из-за занятости товарищей мастеров дремотой за столом, лишь изредка прерывающейся на принятие чего-нибудь. Так что, я спокойно покинул гостеприимные стены трактира и пошёл.

А пошёл я искать местечко для справления малой нужды. И не придумал ничего лучшего, как отправиться в обратную сторону по проулку, к главной улице. Остановился, отойдя метров двадцать-тридцать от трактира, практически дойдя до перекрёстка.

К слову, вечерние сумерки, подкрепляемые тенью от гор, уже вовсю занялись и накрыли эту часть города. Настроение моё прописалось в рамках доброго позитива и в оптимистических взглядах на будущее. Из-за этого-то я и потерял бдительность, а когда спохватился, то стало предсказуемо поздно.

— Слышь, мистер пижон с тугими кошелями, пожертвуй на пропитание пару монеток! — прозвучало наглое обращение из-за спины.

Я обернулся и увидел перед собой три фигуры в плащах, с нахлобученными на головы капюшонами и со скрытыми повязками лицами. Ну, вот в точности — красочное воплощение в жизнь любых мысленных зарисовок на темы вооружённых бандосов средних веков. Сабельки наголо. А ещё длинноствольные револьверы и толстоствольные дульнозарядные пистолеты в руках направлены на меня угрожающе точно. Причём, деньги народу совсем не нужны, а нужно убийство.

Эта мысль посетила меня тут же, как только я приметил тонкие кружева на манжетах, чуть торчащих из-под чёрных рукавов недешёвой верхней одежды. Да и начищенные сапоги на ногах троицы не уличными голодранцами ношены. Жаль конечно, что по голосу никого не определить. А в реалии и смысла нет в этом определении, если меня сейчас грохнут.

— Господа, исключение на ум просится, по поводу случайности выбора меня в жертву, — заговорил я специально литературно растянуто, готовясь к худшему и надеясь на «может быть пронесёт». — Собственно и одёжка ваша, и обзывательство «пижоном» слишком культурное, и всё это не может принадлежать к гардеробам и лексике обычных простолюдинов, — я выдал ряд очевидностей. — А посему, кровожадные господа, я хотел бы понять, за что мне сейчас прилетит? — я и спросил, и заявил о осознании собственного положения.

— Я же вам говорил о небывалом красноречии этого южанина-негодяя, способного заболтать любого, — ответ, а точнее подтверждение убийственного умысла, прозвучал позади меня сухим и безэмоциональным голосом.

Я не успел ни обернуться, ни как-то по-иному среагировать, чтобы разузнать о причинах возникновения столь выдающейся неприязни к себе любимому. Всё произошло быстро, хотя я и смотрел на происходящее в замедленном темпе, как иной раз случается в трансе при стрессах.

Взи-и-инь…

Позади меня раздался неприятнейший звук клинка покидающего ножны.

Ф-шу-х!

Сталь зловеще запела, рассекая вечернюю тишину и намекая на изящный и умелый замах её обладателя. Следом, меня ощутимо кольнуло в спине, а из груди вышло кровавое лезвие. В глазах помутнело.

— Уходим — с южанином покончено, господа.

Слабость одолела и я упал, шарахнувшись фейсом об камни брусчатки…

— Во блин, походу меня укокошили, — прошептал я и вырубился.

Когда ты падаешь, что применимо к любым жизненным ситуациям, тогда для тебя открывается шанс подняться и начать всё сначала. Если ты тонешь, то достигни дна и оттолкнись, чтобы всплыть.

Что чувствует человек находясь у порога тихого домика смерти? А ничего. Никаких коридоров со светом в конце он не видит. Нет и длинной очереди из грешников с праведниками к небесному офису, ждущих разборок своих косяков и успехов, понаделанных на тернистом пути жизни. Одна пустота. Причём и пустоту-то не чувствуешь. Если ты умер — то даже не сможешь этого осознать!

Зато превосходно ощущается боль в каждой мышце при первых симптомах очухивания. Включая мизинцы на ногах и даже уши. М-да-а… Это последствия незнамо сколь долгого времени проведённом в беспамятстве и лёжа в одном положении. Всё ноет так, словно случился сплошной ушиб организма путём столкновения с самосвалом.

Если я выжил, то после выздоровления и длительной реабилитации обязательно напрошусь в ученики к крутейшему фехтовальщику. А я безусловно выжил, раз весь болю.

Естественно, что после целого спектра красочных болевых ощущений идёт этап разлепления глаз. Я их и разлепил, лёжа в стандартном положении на спине. Посему, первым увиденным стал потолок помещения. И не абы какой, а сводчатый и непомерно высокий, как бывает в ратушах и в храмах с соборами. Или в галереях. Конечно же с потолочными фресками, отражающими всякие эпические моменты.

Я обнаружил ещё одно подтверждение идее о дворце или храме. На это толсто намекают высоченные окна, размещённые практически впритык, рама к раме, и по обе стороны достаточно длинного зала. А ряд кроваток для пациентов установлен по одной стороне. Точно! Какая-то Миссия Милосердия в аналогию напрашивается.

— Пш-ш! Эй, болезный, неужто ты в себя пришёл, я смотрю — моргаешь осмысленно! П-сс?

— Почему «неужто», и как это — моргать осмысленно? — насторожился я и потихонечку, без резких смен положения головы, начал переводить взгляд на своего собеседника.

— Да ты неделю валяешься без движений в беспамятстве! — пояснил незнакомец. — И это только время известное мне, ведь я тут и появился неделю назад! За этот срок ты только разок глаза приоткрыл, глянул на потолок безучастно и на том всё, — прозвучали детали. — Я думал, будто к отходу человече готовится!

— Как видишь, рановато с отходом в потустороннее, несмотря на факт невероятного приближения к оному, — иронично подметил я и навёл-таки на собеседника фокус.

Человек средних лет сидит на кушетке и смотрит на меня с участливым интересом. На вид — крепыш. Одет джентельмен в бесформенный белый балахон с колпаком. Судя по-всему, это на нём экземпляр местной больничной одежды, и я предполагаю наличие и на себе аналогичного одеяния.

Я захотел приподняться повыше для лучшего обзора, из-за чего заворочался.

— Не суетись парень, сейчас я тебе помогу, — предупредительно среагировал сосед. — Не стоит злоупотреблять резкими потугами, а иначе сделаешь себе только хуже, — высказался он в тоне опытного знатока.

— Ну да, мышцы совсем забиты ватой какой-то, — я внял мудрому доводу, принимая обещанную помощь.

Пока я, не без помощи, занимал более выгодное положение, то успел осмотреться получше и обнаружил лишь только две занятых кушетки во всёй больничной палате, кою правильнее называть галереей. Свою и соседскую.

— Походу, вы частенько бывали в таких ситуациях, — я начал выстраивать диалог.

— Правильнее сказать — приходилось сталкиваться, — новый соратник по клубу больных аккуратно поправил меня. — Послушай-ка, я чего тебя тормошил-то, — собеседник не стал распыляться на длинные предисловия и сразу перешёл к делу.

— Нестор, — перебил я его, не желая уступать преимущество в ведении беседы.

— Нестор, я кое о чём порассуждаю, может даже спрошу, а ты напрягись и ответ дай, по возможности не нервничая, — он явно уловил мой посыл, но не обратил никакого внимания на толику бунтарства.

— Порассуждать вслух — это прекрасное решение, ведь кроме нас двоих в этом госпитальном зале нет никого, — этим ответом я вскользь отметил факт нашего уединения и попытался обвести окружение жестом, но получилось такое себе.

— Рана у тебя весьма и весьма редкая, — среагировав на моё замечание еле заметной улыбкой, сосед не перестал гнуть свой интерес, предпочтя не отвлекаться на прочие мелочи.

Неожиданно я осознал правомерность его доминантного поведенческого стереотипа, как человека опытного и совсем непростого. Не исключаю принадлежности соседа к какой-нибудь крутой касте. А может он королевский вельможа? Так что, опрометчиво будет пренебрегать этими вариантами и стоит проявить покладистость, а особенно в моём положении. В не наилучшем болезненном положении, признаюсь себе.

— Кем ты воспитывался, а? Зверолюдьми дальнего дикоземья? — неожиданно и с язвочкой спросил сосед, вперив в меня, болезного, такой взгляд, будто лазером дыру в моём лбу хочет прожечь. — Этот вопрос не требует ответа! — неожиданным образом он смягчился и откинулся на подушку, заложив ладони за голову.

— А-аа, э-эм… — я попытался вставить острую реплику, но удалось выдать лишь нечто невнятное.

— Ударили тебя редким клинком, отчего ты должен был неминуемо сгинуть в мучениях, — сосед продолжил изложение своих мыслей, перебросившись из образа задушевного собеседника в амплуа лютого льва. — А поэтому, юноша, заткни подростковый эгоизм и жаду возвышения над остальными людьми в известное, но очень срамное место своего организма, — тут он так на меня зыркнул, что я заткнулся напрочь. — Вними мне, ибо я очень хочу понять, каких таких могущественных ворогов ты успел нажить в свои-то невеликие годы — я слушаю, — сосед замолчал и скрестил на груди руки.

— А может это всё-таки обычное ограбление, — пожал я плечами, отчего получил очередную порцию болевых ощущений.

— Твоё отрицание вероятности спланированного покушения весьма предсказуемо, — подметил он, проявив в интонации признаки снисходительного понимая. — Любому нормальному человеку претит мысль обретения смертельных врагов, но реалии говорят за себя сами, — он продолжил настаивать. — Только могущественные люди Королевства могут позволить себе Закабалённое Магией оружие, а тебя ударили именно таким, — прозвучал неоспоримый аргумент. — Но в роли исполнителя мог быть и наёмник, что стоит гораздо дороже, и для чего необходимы знакомства в особых кругах, — добавил он ещё одну гирьку на чашу своей правоты.

— М-мм, в моём случае, таких исполнителей засветилось как минимум четверо, — я назвал факт, начиная утрачивать былую спесь с оптимизмом.

— Видать, Нестор, не простой у тебя враг, — резюмировал сосед. — Может есть смысл покопаться в мозгах и хорошенько подумать, кто он?

— А вам-то оно зачем? — задал я прямолинейный вопрос. — Нет-нет! — пришлось поспешить с продолжением, чтобы предупредить очередной негатив со стороны собеседника. — Я ва-а-ще не хочу показаться грубым, но вот реал — от вас просматриваются нездоровые интересы к чужым проблемам, а?

— Тут я с тобой соглашусь, — тональность соседа сменилась на более мягкую. — С твоей точки зрения так всё и выглядит, но у меня на то есть свои веские причины, я имею ввиду установление личности нанимателя, а следом и нанятых. Или наоборот — очерёдность в этом случае не принципиальна, — он перешёл к пояснению. — Ричард Гилмор, — наконец-то назвался он и перевёл взгляд с потолка на меня.

Воцарилась пауза, сопровождаемая многозначительным выражением собеседника. Чего ждёт, спрашивается, какую реакцию от меня?